# Конец времен

Александр Геннадьевич Карнишин

Надо было что-то решать. И решать надо было быстро. Без потерь, так выходило, все равно не обойтись. Значит, начинается самое главное. Оно же - самое плохое. В том и есть задача настоящего командира, чтобы лично решить и приказать, кому умирать, а кому остаться в живых. Без командира все понятно: каждый сам за себя и за ближайших друзей. А если и погибнешь, так смерть эта за други своя, и еще на миру и смерть красна, и еще... В общем, никому не хочется погибать, конечно. Но если приходится, так хоть рядом со своими. И - побеждая.

Черные угловатые колонны чужих каких-то насекомоподобных кораблей медленно вползали в центр экрана.

Это на экране медленно. Специально, чтобы человеческий глаз успел расшифровать графические посылки и нарисовать в мозгу картину, ничем почти не отличающуюся от того, что на самом деле.

Взрослому это трудно. У него мозги высушены работой. Ему приходится напрягаться.

А дети - легки на подъем, легки на веру. Скажи им, что инопланетянин где-то здесь - и они ведь найдут тебе этого инопланетянина! Ну, нашли, да? И что теперь с ним делать? Вот он. То есть - они.

Штаб ждал.

Виртуальные отражения реальных генералов и офицеров смотрели на карту.

На самом деле эта карта в многомерной проекции крутилась у каждого на его трехмерном головизоре. Но здесь получалось, что будто бы изба с низким потолком, будто стол, будто бы бумажная карта, свешивающая длинные края вниз, к утоптанному земляному полу, посыпанному душистой летней соломой.

- Так, - сказал Вовка и сурово обвел взглядом своих героев. - Значит, будет у нас так...

Все замерли в напряжении.

...

- Вовка! Вовка, что ж ты, в самом деле!

Голосфера мигнула и исчезла в проводах, вырванных из сети.

- Что? - не понял Вовка.

- Что, что... Я же тебя сколько уже ужинать зову! Уже остыло все! А ты все в компьютере своем сидишь...

- Как, опять? - не понял Вовка.

Не в том деле "опять", что снова ужин. Ужин был каждый день. Организм должен питаться и расти. Но вот так - из вирта в реал - опять, что ли? Сколько же можно, в конце-то концов?

- Ну? - ласково улыбалась мать. - Ожил? Пойдем, маленький, поедим. И чайку соорудим с тортиком...

Вовка в тоске поднял глаза к потолку. Там, невозможно далеко отсюда, его эскадры готовились к последнему бою. Все решалось именно сегодня. Прямо сейчас. Или вся планета будет погружена в ужас и порабощение, а зловещие пришельцы примутся вылавливать сотни и тысячи и миллионы... Или победа на последних силах, на большой крови победа. Хотя в вакууме кровь не течет. Там вообще ничто не течет.

Вовка глянул в сторону шлема и джойстика.

- Нет-нет, - сказала мать, ловко отодвигая его от стола. - Мы идем ужинать.

- Мам, там же галактика в опасности...

- Ага. Голактего опасносте, - хихикнула она и подтолкнула его к кухне. - Иди, иди, спаситель галактик!

Конечно, подумал Вовка, она понимает, что он просто так ляпнул, не подумав. Не галактика, конечно. Какая там еще галактика? Фантастика, что ли? Тут - реальность! Солнечная система. То есть, не надо врать даже себе. не система даже - именно и конкретно наша Земля. И отсчет времени уже пошел. Еще пять минут, и начнется. Можно будет видеть невооруженным взглядом. Опять же, если будет, кому и что видеть. Первый удар у них всегда не по армии - по населению. Чтобы уже бесполезно было воевать. Потому что просто и тупо не за что и не за кого - сожженная планета и сожженные люди...

- Руки мыл?

- Что?

- Совсем что ли заигрался? Руки помой и возвращайся к столу. Я накладываю.

Запахи от стола текли самые соблазнительные. Вовка еще подумал, что это ведь могли быть диверсанты, цель которых отвлечь его от руководства звездной баталией. Но потом сам устыдился: неужели мог подумать, что мать стала диверсанткой?

Откуда-то очень издалека и на полном затухании сигнала донесся вопрос:

- Владимир Михайлович! Так мы начинаем? Таймер почти уже...

Нет!

Нет, хотел сказать Вовка. Но кто его услышит в условиях детского сада и песочницы?

Расцвели над далеким горизонтом раноцветные шары космических мегатонных взрывов.

Эх, чуть не плакал Вовка, теряем Землю, теряем...

- Пятый флот, левее брать, левее!

- Вот тебе, Вовочка овсяная кашка. Она страшно полезная! Там и микроэлементы всякие... Что это за салют, в самом деле! Нашли же время. Детям обедать и спать положено днем. А эти шуметь начинают.

- Мне надо, - рванулся Вовка.

- Сидеть! Есть кашу! Ишь, что удумал - игрушками обед заменять. Сидеть! Ложку бери!

Грохнуло так, что заложило уши. Над Землей - грохнуло. А где-то в черном космосе сгорел беззвучно и беспламенно большой китайский крейсер. Последний крейсер Земли.

Нельзя плакать. Нельзя. Они же все просто не понимают. Ну, кто бы им сказал, простым таким, что сейчас на самом деле происходит?

- Да ты что, Вовка? Плачешь, что ли? Ой, ты, мой маленький! Ой, ты, дитё сопливое... Да ты ешь, ешь! Подрастешь вот, в школу пойдешь. А там, глядишь, и в космос тебя возьмут.

В космосе умирали последние защитники Земли.

Вовка плакал и ел овсяную кашу.