# Конченая часть 2, глава 7

Katerina Viktorova

Когда-то мне мама говорила, что за моей спиной будет всегда ангел-хранитель. Но я сейчас не верю, что он находится рядом со мной. Видимо, я нахожусь на границе между нормальной жизнью и безумием. Где же я? В реальности, или это только мои фантазии?

Было около девяти часов утра, когда под моим ухом начал трезвонить надоедливый будильник. Почувствовала запах бекона. Завтрак готовился, либо уже ждал на столе.

На пару секунд открыла глаза, чтобы переставить будильник на десять минут позже. Не привыкла вставать в такую рань. Но мои желания не совпадали с волей Давида.

Как только я приоткрыла глаза, раздался стук в дверь. Наверное, было ошибкой говорить, что можно войти.

Дверь открылась. В комнату вошел Давид. Он был уже собран и готов прямо сейчас отправиться на работу.

Увидев меня, сонную с чуть приоткрытыми глазами и растрепанной прической, Давид нахмурился и взял с кресла подушку. Через секунду она полетела в меня.

- Ты должна была встать десять минут назад.

- Я проснулась, - сонно пробормотала я. - Уже поднялась и иду умываться. Видишь? Я иду.

- Ты лежишь.

- Нет. Я иду.

На этот раз я открыла глаза, вытянула перед собой руки и начала шевелить ногами. Тем самым показывая, что уже не сплю.

- Дуреха, - произнес он и кинул в меня вторую подушку. - Через десять минут Альбина подаст завтрак. Поторопись. Мы должны добраться до студии, пока пробок нет.

Давид вышел, а я все-таки заставила себя подняться. В раковину набрала холодную воду и опустила лицо. Через пару минут вернулась в прежнее положение. Капли воды стекали по лицу на пол, а я не могла оторваться от своего отражения. Не узнавала себя. Что-то изменилось в моем взгляде. В нем не было страха и жестокости как раньше.

Как не ругался бы Давид, спустя десять минут я сидела на кухне и уплетала яйца с беконом. Через полчаса мы выехали из дома. В пробке простояли около часа. Всю дорогу до студии Давид меня винил в этом. Но когда на горизонте начало вырисовываться здание телекомпании, он резко замолк и кивнул.

Сооружение было достаточно высоким. Я насчитала около двадцати этажей. Как рассказал Давид, студия располагалась на самом верху.

Давид поставил автомобиль на подземную парковку. Далее мы поднялись на лифте на двадцатый этаж. Так высоко я никогда не забиралась. Или об этом не помнила.

Парень познакомил меня со своей съемочной группой. В нее входило три оператора и один звукорежиссер. Давид выступал в роли режиссера и руководил съемочным процессом. Корреспонденты и остальные члены команды еще не пришли в офис.

Через полчаса мы покинули студии и на микроавтобусе отправились в больницу, где лежала девушка.

Давид пробежался по основным вопросам и рассказал мне, как вести себя на съемке. Что не следует делать. Попросил не волноваться, так как всегда будет рядом, чтобы помочь и поддержать.

Парень мне доверял больше, чем я себе. Хоть я не показывала волнение, внутри летали бабочки, а сердце неистово колотилось.

***

Мы подъехали к пятиэтажному зданию больницы. Около тридцати минут ушло на то, чтобы решить организационные вопросы.

Когда мы вошли в палату, потребовалось несколько минут, чтобы поставить камеры и свет.

На кровати сидела девятнадцатилетняя девушка. Она поджала колени к подбородку и со страхом смотрела на парней, которые бегали вокруг нее, прицепляли петлички за одежду и постоянно переставляли оборудование.

Я заметила, как к палате начали лениво подтягиваться другие пациенты. Они интересовались, что происходит, почему мы принесли камеры. Устав от нелепых вопросов, Давид плотно закрыл дверь и попросил медсестер не мешать съемочному процессу.

На секунду я присела рядом с девушкой и просила ее не волноваться. Сказала, что переживаю не меньше. Как мне показалось, на лице главной героини появилась еле заметная улыбка.

Девушку звали Снежана Александрова. Она несколько недель назад попала в аварию. Перед тем, как ее достали из машины и провели реанимационные действия, она оказалась в совершенно незнакомом для неё месте.

Давид еще раз напомнил Снежане, чтобы она смотрела на меня и не обращала внимания на камеры и операторов. Снежана кивнула, а Давид крикнул: "Работаем".

Мы со Снежаной немного поговорили о жизни: хобби, работе и семье. На этих вопросах девушка расслабилась и даже немного повеселела. Но когда речь зашла об аварии, Снежана поникла и начала смотреть в окно.

- Я помню, как на нашу полосу движения вылетела большая красная машина. Не успела разглядеть марку. Все произошло так быстро. Боли от удара практически не почувствовала. Наверное, за секунду потеряла сознание. После увидела вспышку белого света и оказалась на берегу моря. Был сильный шторм. Волны выбрасывало на берег. Мне казалось, они заберут меня за собой. Тогда я увидела самого дьявола. Только в женском обличии.

На этом моменте Снежана остановилась, снова перевела взгляд на мое лицо.

- Половина тела у нее была как у человека, а вторая - страшного существа. Вместо кожи - корка как у почвы, когда происходит извержения вулкана. Под белоснежными волосами я увидела черный глаз. Хоть волосы и закрывали часть лица, но я до сих пор вижу эту обезображенную кожу и искривленную улыбку.

На несколько секунд Снежана снова замолчала. Она перевела свой взгляд на капельницу, а потом посмотрела на меня снова. Ее улыбка искривилась.

Когда я после разговора просматривала видео, этого момента камера не запечатлела. Да и съемочная группа не увидела изменения на ее лице. Либо я сходила с ума, либо это было предупреждение свыше или из самого ада.

- Я старалась не смотреть на обезображенную часть. Но у меня это плохо получалось. Демон у меня спросил.

- Чего ты боишься больше всего, - тихо прошептала я, опередив Снежану.

- Чего ты боишься больше всего, - повторила девушка. - Я ей ответила, что боюсь умереть. Она улыбнулась. После этого я услышала шум позади себя. Открылась черная дыра. Из нее показались руки. Я почувствовала, как они схватили меня за горло и потянули за собой.

Снежана вновь прекратила свой рассказ на несколько секунд. Было видно, как ей тяжело говорить. Непроизвольно она схватилась за шею.

- Но яркая вспышка света меня спасла. Что-то забрало меня из этого жуткого места и вернуло обратно в моё тело.

- Что это было? - Давид чуть привстал.

- Единственное, что я помню - мужской силуэт.

Я взглянула на Давида. Было видно, он расстроился, но вида не подал. Уже после съемок я подошла к нему и положила руку на плечо. Он лишь кивнул. Когда мы уходили, я еще раз взглянула на Снежану. Мне было её жаль. Я надеялась, что девушке хватит сил восстановиться и продолжить жить дальше.