# Встреча выпускников

Оу Кей,

ОиПС.

С ЕЕ СТОРОНЫ


В тихой улочке каблуки стучали гораздо громче, чем хотелось бы. Она хотела, чтобы этот звук умолк, хотела стать незаметной, хотела, чтобы не пришлось пройти мимо них. Но больше всего этого она желала, чтобы он обернулся на этот звук. Она чувствовала, как краснеет все сильнее с каждым шагом, что приближал к нему, а они как назло шли медленно. Сердце стучало так сильно, что уже даже было больно. Она проклинала и боготворила эту встречу. Боготворила, потому что снова можно будет увидеть его легкую улыбку и почему-то печальные глаза цвета пасмурного неба. А проклинала за то, что он снова, как всегда, неизбежно был с ней. Она ненавидела все те чувства, которые испытывала каждый раз при случайной встрече с ними. Это сердцебиение, этот румянец, эти ножи, вонзающиеся в сердце с каждым шагом... Но каждый день, выходя из дома, она молилась о том, чтобы снова встретить его. Пускай он будет с ней, но зато она сможет еще раз увидеть его лицо.

Их разделяло всего два шага. Стук ее сердца, казалось, должны были услышать жители всех домов на этой улице. Она уже хотела окликнуть, но увидела, что Лена говорит по телефону. Макс шел, глядя в асфальт перед собой. Какое-то странное напряжение окружало пару. Она прислушалась.

- Прямо сейчас? - Говорила Лена кому-то на том конце радиоволны. - Я немножко занята, у меня скоро встреча с одноклассниками, я говорила... Ну хорошо, только ненадолго. Я буду минут через пятнадцать.

Лена повернулась к Максу и заметила ее, идущую позади.

- Ой, Даша, привет, - улыбнулась она. Но почему-то сейчас ее улыбка показалась фальшивой. - Опять мы встретились.

- Привет, - как-то растерянно поздоровался Максим, не смотря на нее.

- Доброе утро, - ответила Даша, как всегда краснея. - Хотя уже не утро...

- Ладно, мне нужно уйти, встретимся на вечеринке, - Лена чмокнула Макса в щеку, помахала Даше рукой на прощание и пошла в другую сторону.

Макс вдруг остановился, Даша тоже притормозила. Когда она взглянула в его лицо, ей даже стало страшно на секунду: казалось, он вот-вот заплачет. Она не успела ничего спросить. Он внезапно схватил ее за руку и куда-то повел быстрым шагом. Оказалось, в ближайший двор. Он сел на первую подвернувшуюся скамейку, уперся локтями в колени и закрыл лицо руками. Даша стояла перед ним, совершенно ничего не понимая, но боялась заговорить. Макс неожиданно встал. Выражение его лица изменилось. Он улыбнулся.

- Извини, мне просто вдруг стало плохо. Прости, что потащил тебя.

- Плохо? Ты заболел? Может проводить тебя до дома? - Забеспокоилась она.

Он почему-то рассмеялся.

- Да, нет. Все в порядке. Просто давление, наверное, скакнуло.

Он немного помолчал и совершенно неожиданно для нее спросил:

- Куда ты идешь?

- А, я хотела пройтись по магазинам до встречи, дома холодильник совершенно пустой.

Она смутилась, зачем вдруг понадобилось говорить эти подробности? Как глупо...

- Я могу пойти с тобой, помогу с пакетами, - он улыбался, глядя ей прямо в глаза и, похоже, совсем не подозревал, что с ней от этого делается.

- Нет, что ты! - Воскликнула она, никак не ожидала, что он это предложит. - Я сама справлюсь.

- Ну, у меня просто освободилось время. Мы тоже планировали кое-куда сходить, но... Как видишь.

Снова в его глазах промелькнуло что-то странное, напоминающее отчаяние. Даше было уже неудобно отказывать, к тому же она совсем и не хотела этого делать. Они вышли из двора и пошли по направлению к проспекту. Висела неловкая тишина, пунцовый румянец никак не хотел сходить с лица. Даша злилась на себя и от этого краснела еще больше. Но самое главное - она поверить не могла, что это происходит с ней на самом деле. Они никогда не общались так тесно. Макс учился в параллельном классе, а Лена была Дашиной одноклассницей. Когда в конце десятого класса они стали ходить по школе, держась за руки, Даша поняла, что это зрелище вызывает у нее желание плакать и болезненные уколы в области сердца. Она всегда знала о его существовании, как и об остальных ребятах из параллели. Их классы хорошо общались между собой и, по большому счету, она всегда могла заговорить с ним. Просто... не представилось случая. Весь одиннадцатый класс прошел для нее в ужасных мучениях. Лена и Макс и не думали расставаться. Все считали их прекрасной парой, даже учителя. Наверное, одна только Даша втайне мечтала о том, что они расстанутся. Но они выглядели счастливыми, никто никогда не видел, чтобы они ссорились. В то время Макс всегда улыбался весело и беззаботно. С каких пор его улыбка и его глаза стали такими грустными? Даша с нетерпением ждала окончания школы. Она хотела больше никогда не видеть их улыбающихся лиц. Она больше не хотела знать, что им хорошо вместе. Она больше не хотела его любить. Она хотела забыть его, не чувствовать этой боли каждый божий день...

Первого сентября, вернувшись из лета полного прощальных слез по нему, с легким сердцем, обновленная и свободная она вышла из дома. Она шла к метро, хоть до университета была всего одна станция. Она шла, не подозревая, что через несколько секунд ее счастье, ее свобода с треском разобьются об еще теплый от сентябрьского солнца асфальт. Через несколько секунд она поняла, что та мило воркующая и смеющаяся парочка впереди нее - Лена и Макс. От потрясения она затормозила и долго еще не могла сдвинуться с места. Она знала, что Макс живет на соседней улице, но что здесь делала Лена? Она собралась, взяла себя в руки и окликнула ребят. Они обрадовались встрече, оказалось, что Макс ее даже помнит. Это сделало ее счастливой ненадолго. Они вместе дошли до метро, а там разъехались в разные стороны. Сидя в вагоне, Даша мысленно прокручивала только состоявшийся диалог. Несмотря на то, что это делало ей очень больно, она снова и снова вспоминала Ленины слова. Они поступили в один ВУЗ и теперь живут вместе. Эти мысли стучали в висках, а по щекам стекали горячие, соленые слезы. С тех пор вот уже пять лет они встречаются на этой улочке несколько раз в неделю. Но теперь все точно должно закончиться. Ведь и Даша, и они закончили учиться. Сегодня должна быть почти последняя их встреча. Юбилейная дата их выпуска. Какие-то из ребят-одноклассников взяли на себя обязанность устроить грандиозную вечеринку для всей параллели. Сняли ресторан на всю ночь. Даша с волнением ждала этого дня. И сегодня они снова встретились, хотя и не должны были. Почему она решила пойти по магазинам именно в это время?

- Ну что? В какой магазин идем? - Спросил Макс, нарушая молчание.

- А, в гастроном. - Господи, ну почему ей обязательно надо было прибавить это "А"?

- Ты с родителями живешь?

- Нет, они переехали за город, теперь квартира в моем распоряжении. - Боже, что она несет? Ему же это совсем не интересно...

- Интересно, - усмехнулся Макс. Дашино сердце волнительно екнуло. - Неужели ты для себя одной готовишь?

- Ммм... Скажем так, мой желудок не позволяет мне расслабляться и требует исключительно здоровой домашней еды. - Она улыбалась, а внутри нее все вопило: "Что ты несешь?!"

Макс рассмеялся и неожиданно сказал:

- А я до сих пор не понимаю, как нам с Леной позволили жить вместе сразу после школы. Нам же было еще по семнадцать.

Даша не нашлась, что ответить.

- А куда Лена ушла? - Вместо этого спросила она.

Макс чуть помедлил с ответом.

- Ей друг позвонил, надо было срочно встретиться.

- Понятно.

Дальше они шли в молчании. На входе в магазин Макс придержал дверь. А Даша думала только о своем лице, с которого никак не хотел сходить предательский румянец. "Теперь он подумает, что я всегда такая красная, как рак", - огорчалась она. Они довольно быстро купили все, что было нужно. Пакет вышел совсем не тяжелым, но Макс все равно его нес. Они уже собирались уходить, но Даша притормозила у лавки с фруктами.

- Ты любишь шарлотку? - Спросила она.

Макс немного растерялся, он не ожидал такого вопроса.

- Ну, да.

- Тогда, может... ты не будешь против... Если бы ты зашел ко мне домой и подождал минут сорок или час, я могла бы испечь для тебя. В благодарность за то, что сходил со мной. - Ну, все, она уже не понимает, что говорит. Как он может согласиться на такое? Но остановиться для нее уже не было возможным. Ей было все равно. Даже если потом будет больно. - Не отказывайся, чаю попьем. - Дурацкая улыбка прицепилась к лицу, ну почему она такая глупая?

- Я и не собирался, - улыбнулся он в ответ. - Это было бы здорово.

Даша чуть было не открыла рот от удивления, но вовремя опомнилась. Она выбрала пару яблок, заплатила и они пошли к ней домой. "Максим Н*** идет ко мне домой пить чай и есть шарлотку, которую я собираюсь для него испечь". О, Боже! Она даже притормозила, но практически сразу же возобновила шаг. Все еще с трудом верилось в такое счастье. Конечно, она не собиралась обольщаться. Ведь, скорее всего они больше даже не увидятся. Почему-то дорога к дому заняла бесконечно много времени, хоть она как могла подгоняла стрелки наручных часов. И все же они оказались у дверей ее квартиры слишком нескоро. За порядок она не волновалось, у нее всегда было чисто. Квартира как всегда встретила пронзительной тишиной, которую никогда не удавалось нарушить. Даша не любила смотреть телевизор или слушать музыку, поэтому здесь всегда было слишком тихо. Но что странно, как только в прихожую вошел Макс, квартира взорвалась целой гаммой звуков. Шуршание пакета не в ее руках, жужжание молнии не на ее ветровке, стук не ее ботинок о коврик. Даша слушала эту музыку как зачарованная. Глаза ни с того ни с сего наполнились слезами. Она отвернулась, чтобы Макс ничего не заметил. Достала папины тапки и дала ему. Макс был немного смущен, но вскоре освоился и старался помочь ей во всем. В итоге пирог они готовили вместе, хотя Даша сопротивлялась и пыталась сделать все сама. И что удивительно, звуки в ее квартире при этом не смолкали ни на секунду. Вот Макс шуршит ножом по яблочной кожуре, вот она стучит ложкой по стенкам миски, в которой размешивает тесто. Стук ножа, с которым они вместе нарезают яблоки кусочками, гулко отдается в ушах и совпадает со стуком ее собственного сердца...

Когда форма с тестом оказалась, наконец, в духовке, Даша вскипятила воду и заварила чай в глиняном чайнике. По кухне разнесся легкий аромат апельсина.

- Ой, прости, я не спросила... - опомнилась она. - Ты любишь зеленый чай?

- Да, я не против, - мягко улыбнулся Макс, но его глаза все равно оставались грустными. - И ты каждый день так живешь? Одна?

Даша кивнула.

- Как ты так можешь? У тебя слишком тихо. - Проклятый румянец вернулся на прежнее место, а она уже обрадовалась, что перестала краснеть. - Почему не заведешь какое-нибудь животное?

- Ну... Пока я училась, меня обеспечивали родители. Мне не хотелось вешать им на шею еще одного иждивенца. - Она засмеялась и сразу же поняла, что ее смех до ужаса нелепый. - Сейчас найду работу и посмотрим. Может у меня не будет на это времени.

- А на кого ты училась?

- На редактора.

- А мы с Ленкой технари. - Он снова улыбнулся какой-то грустной улыбкой.

- Ты любишь животных? - Постаралась она сменить тему.

- Да, очень. А у Лены аллергия.

- Я тоже люблю. Но наш кот живет с родителями. Папа без него не может, он его обожает, - опять этот идиотский смех... Но он тоже смеется!

- Я его понимаю. Мне тоже не хватает чего-то живого рядом. У нас была собака, но она умерла от старости, когда мне было шестнадцать. Родители хотели повременить с покупкой нового животного, а потом появилась Лена...

Господи, но почему же все сводится к Лене? Неужели он совершенно ни о чем другом думать не может? Каждый раз, когда он произносил ее имя, в Дашино сердце словно вонзались острые иглы. Даша боялась, что если он еще раз скажет "Лена", она не выдержит.

- Когда собираетесь пожениться? - С болью в сердце спросила она, стараясь придать голосу более равнодушное звучание.

Макс почему-то долго молчал, перед тем как ответить. Даша думала, что он уже и не скажет ничего, но он заговорил.

- Я не знаю.

Потом тяжко вздохнул и закрыл лицо руками, как тогда на скамейке во дворе. Дашу это очень удивило. Она не знала, что говорить дальше, но он сам подал голос.

- Знаешь, я никому не говорил. Не хотелось, чтобы все обсуждали. Но я, кажется, не могу больше. - Он отнял руки от лица и Даша вздрогнула. Снова то выражение, как будто сейчас заплачет. Но вдруг он принял обычный свой вид и улыбнулся. - О чем это я? Не обращай внимания.

- Е... - Она запнулась, ее обуревали самые разные чувства, она поняла - он страдает и сейчас хотел поделиться с ней, хотел, чтобы его выслушали, помогли. - Если тебя что-то гложет, можешь сказать, я никому не расскажу, честно. - Она даже осмелела и легонько коснулась пальцами его руки. - Когда выговоришься, станет легче. Что случилось?

Макс колебался, но было видно, что он хочет довериться, открыться ей. И Даша вдруг сама все поняла. И этот взгляд полный отчаяния, и его выражение лица, и Ленин разговор по телефону. Его надо было только подтолкнуть и она спросила:

- У вас с Леной что-то не так?

- Никто даже не догадывается. - Чуть помолчав, ответил он. - Всем кажется, что все как в школе. Я всегда недоумевал, разве они не видят? Ты ведь не приходила ни на одну из наших встреч, да?

Даша вздрогнула, откуда он знает? Неужели он помнит о ее существовании?

- Может, дело во мне? В том, что я стараюсь вести себя как обычно?

Он замолчал и молчал долго. Даша зачем-то взяла чайную ложку и принялась теребить ее в руках. Снова весь дом заполнила тишина. Только настенные часы тихонько жужжали. Макс замер и сидел в одной позе. Даша поняла - он не решается сказать самого главного. Она, конечно, уже все поняла, но не могла же она заявить это так прямо.

- Она внезапно стала такая холодная. - Боль в его голосе отзывалась болью в ее сердце. Она как будто чувствовала его страдание как свое собственное. - Я и не заметил, что все изменилось. А когда понял, уже было поздно. Она пришла однажды совсем ночью и предложила расстаться. Она сказала, что не может продолжать жить со мной, когда не знает, какие чувства ко мне испытывает. Я был в шоке, я не знал, что делать. Я как будто сошел с ума. Умолял ее остаться в любом случае. Сказал, что приму все, что угодно, лишь бы она осталась. Она осталась, но все так изменилось... Она даже перестала скрывать, что у нее кто-то есть.

Она ожидала это услышать, но почему-то все равно это произвело на нее сильное впечатление. Она, Даша, отдала бы все, что у нее было и чего не было, за возможность быть с ним, видеть его каждый день, держать за руку. А Лена пренебрегла всем этим. Она променяла его на кого-то и при этом продолжала его мучить!

- В общем-то, я сам виноват, что мы оказались в такой ситуации. Я не хотел ее отпускать. Но теперь я просто не знаю, что делать. Ее все чаще нет дома. И теперь она может делать вот так, как сегодня.

- Это уже давно так? - Робко спросила Даша.

- Года два, а может на самом деле и больше. Я так верил ей. Я думал, что она самое чистое и невинное создание на свете.

- Тебе, наверное, очень больно, - сказала она дрожащим голосом. - Зачем же ты до сих пор с ней? Почему не прекратишь это?

- Я не могу ее отпустить. Я люблю ее. Понимаешь?

Макс поднял голову и удивленно посмотрел ей в глаза. Даша плакала.

- Почему ты плачешь? - Растерялся он.

- Прости, я не буду. - Она торопливо вытерла слезы и глубоко вздохнула.

- Я люблю ее. - Повторил Макс. - Но я больше не могу так. Знаешь, пару лет назад я случайно нашел квитанцию об оплате на ее имя. Она сделала аборт. Наверное, потому что это был мой ребенок.

Ложка выпала из Дашиных рук и со звоном ударилась о ламинат.

- Но почему же она так поступает? - Воскликнула Даша. - Почему она это сделала? Почему сама не ушла?

Макс тяжело вздохнул. Она увидела, что у него самого в глазах стоят слезы.

- Я не знаю.

Прозвенел таймер. Даша кинулась к духовке. Она боялась, что, если продолжит смотреть на его измученное лицо, не выдержит и разрыдается. Пирог был готов, но она не знала, стоит ли теперь ему предлагать. Ему, наверное, не до этого. Но Макс встал и подошел посмотреть на их детище.

- Ух, ты! Красивый, - восхищенно протянул он. - Давай попробуем?

Его улыбка обезоруживала. Но это была фальшивая, натянутая улыбка. Даша никак не могла понять, почему он улыбается. Ее сердце сжималось от любви и сочувствия.

- Не надо, - всхлипнула она. - Не улыбайся. Не притворяйся, тебе же больно. Плачь, если хочется плакать.

Слезы текли сами собой, она не могла этому противиться. Он смотрел на нее в изумлении, протянул было руку к ее лицу. Но вдруг резко опустился на пол, спрятал лицо и Даша поняла, что он плачет. Его плечи слегка дрожали, но он не издавал ни звука. Она не знала, что делать. Как дура стояла с пирогом на тарелке в руках и сама рыдала. Но вдруг через пару минут она услышала его тихий смех. Он поднял мокрое лицо, его глаза улыбались.

- Тебе не кажется, что мы похожи на парочку идиотов? - Он засмеялся. - Два взрослых человека ревут над пирогом! Кому рассказать - не поверят.

Даша от удивления даже перестала плакать. Его смех был искренним, его глаза улыбались по-настоящему! От этой улыбки у нее полегчало на душе и самой захотелось улыбаться.

- Ну, давай есть. Он вкуснее, когда свежий и горячий.

Он взял тарелку из ее рук и достал из ящика нож. Они сели за стол, Макс нарезал пирог и взял самый большой кусок. Даша тоже взяла ломтик. Он откусил и на его лице отразилось неземное блаженство. Даша невольно засмеялась, таким глупым казалось это выражение со стороны. Макс смутился.

- Очень вкусно, - пояснил он. - Я давно ничего подобного не пробовал. Лена больше не любит заниматься готовкой. А мама никогда не умела печь.

- Я тоже редко этим занимаюсь, - ответила она.

- Просто тебе не для кого, - сказал он и осекся. - Ой, извини.

- Да ничего. Это ведь правда. - Она улыбнулась и увидела, что он изменился в лице. Только истолковать это выражение она не смогла.

Они посидели еще час. За это время Макс прикончил пирог. Они больше не говорили о Лене. Они вспоминали разные истории из школьной жизни и смеялись. Много и искренне. Даша не могла не радоваться тому, что в его взгляде она больше не видела той бездонной печали. Сейчас он был таким, каким она помнила его в школе. Таким, в какого она влюбилась. Через час он поднялся из-за стола.

- Я пойду, подготовлюсь к вечеринке. Встретимся там.

Даша кивнула, она проводила его, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Она все еще не могла осознать, что с ней только что случилось. Макс был у нее дома, они вместе ходили за покупками, готовили, ели, плакали и смеялись. Вместе...

До встречи оставалось около часа. Она уже заранее выбрала наряд - миленькое легкое платьице, кардиган, если замерзнет, балетки и кое-какие аксессуары. Прическу - крупные локоны - она сделала еще с утра в парикмахерской. Даша оделась и встала перед зеркалом. Она сочла себя вполне милой. Но детское лицо, из-за которого ее вечно принимали за школьницу, все портило. Она скривила отражению рожицу и отвернулась. Оставалось еще немного времени, но делать было решительно нечего. Она вымыла чашки, тарелку из-под пирога и чайник, но это заняло не более пяти минут. Даша взяла маленькую сумочку на длинной цепочке, перекинула ее через плечо и вышла на улицу. Теплое, но еще не палящее солнце приятно согревало. Легкий ветерок шевелил волосы. А на душе было так же легко. Она не могла объяснить эту легкость. Ведь по сути ничего такого не случилось. Он все равно с ней. Он любит ее и не может отпустить, несмотря на то, сколько боли ему это причиняет, несмотря на все ее поступки. Но, тем не менее, все эти мысли не мешали ей радоваться тому, что произошло.

Как и ожидалось, она пришла почти первая. В ресторане были только сами организаторы и еще пара человек, пришедших незадолго до нее. Она с удовольствием пообщалась с ребятами, они ведь не виделись пять лет. Дашу спрашивали, почему она не приходила на ежегодные встречи. Но не могла же она ответить правду, что ей не хотелось видеть Лену и Макса вместе. Она отмахивалась, говорила, что были неотложные дела. Потихоньку народ стал подтягиваться. Даша была счастлива и старые школьные воспоминания будоражили ее воображение. Она переболтала со всеми вновь приходящими. Ребята очень изменились, все повзрослели, похорошели, возмужали. Девушки расцвели, правда, некоторые уж слишком. Многие парни делали ей комплименты на счет ее миловидности. Ей было приятно, ее детское лицо на сей раз сослужило хорошую службу, ведь все остальные девочки очень повзрослели внешне. Даше было весело и она с нетерпением ждала каждого приходящего, а в особенности Лену и Макса. Уже почти все собрались, было решено, что семеро одного не ждут и вечеринка началась. В зале приглушили свет, все расселись за длинными столами. Напротив Даши сели ее хорошие школьные подруги - Таня и Оля, они мило болтали, играла живая музыка. Все были довольны, вилки-ложки стучали по тарелкам, периодически кто-нибудь провозглашал тост. Отовсюду слышался смех, а гул голосов умолкал, только во время очередного тоста.

Даша сидела как на иголках. Ее все радовало, но она ждала самого главного для нее гостя. Но вот доедены салаты и горячее, многие уже танцуют под тихую медленную музыку, даже Даша была приглашена несколько раз, а их все нет. Ее воодушевление постепенно сходило на "нет", она уже отказывала приглашающим на танец, настроение падало. Но вот, наконец, дверь открылась и они вошли. Он был в легких брюках и в рубашке с коротким рукавом. А Лену Даша даже не узнала сначала. На ней было ярко-красное обтягивающее платье, босоножки на умопомрачительно высоком каблуке, стильная прическа и вечерний макияж. Она выглядела так взросло и была такой красивой, что Даше захотелось исчезнуть с этой вечеринки. Она со своей миловидностью и рядом не стояла с этой шикарной женщиной. Лена и Макс сразу же направились к одной из компаний, поздоровались и Лена упорхнула к стайке бывших одноклассниц. Макс выглядел растерянным, он как-то отвлеченно отвечал на вопросы и все время смотрел в ту сторону, куда она ушла. А Даша смотрела на него. Она просто не могла отвести взгляда. Чувства переполняли ее всю, ей казалось, она вот-вот взорвется от невозможности быть с ним. Макс грустно потягивал сок из стакана и уже ни с кем не разговаривал. Заиграла медленная мелодия. Он слегка встрепенулся, подошел к Лене и, видимо, пригласил потанцевать, но она только отмахнулась от него и продолжала хохотать вместе с подружками. Макс растерянно постоял еще около них, а потом вернулся к своему месту и схватил бутылку с каким-то алкоголем. Даша внезапно вскочила, вызвав удивление у Тани и Оли. И прежде, чем сообразила, что делает, она подошла к Максу и села на соседний стул. Он поднял голову и улыбнулся. Кажется, по-настоящему обрадовался, что она пришла.

- Что вы так долго? - Улыбнулась Даша в ответ.

- А... - Макс погрустнел и придвинулся поближе, чтобы никто больше не смог услышать их разговора. - Никак не могла расстаться со своим любовником, только полтора часа назад домой пришла. Честно говоря, пришлось ее уговаривать пойти сюда. Просто не хотел, чтобы пошли какие-нибудь разговоры. Но, кажется, они и так пойдут.

Даша удивилась, что он так легко может говорить об этом, но понимающе кивнула.

- Может, потанцуем? - Спросил он.

В сердце что-то ухнуло и перевернулось в животе, но тут же встрял голос разума: он просто хочет заставить Лену ревновать. Она согласилась, конечно. Ни за что в жизни не отказалась бы от этого. Они вышли к танцующим и встали вплотную друг к другу. Первые секунды было немного неловко, но потом все прошло. Он аккуратно держал ее за талию и за руку, а она упивалась близостью с ним. "Я слишком жадная. Мне итак сегодня везет выше крыши, а я хочу еще больше". Ей хотелось крепко обнять его, прижаться, вдохнуть его запах и никогда не отпускать. Но вот танец закончился, а она вдруг поняла, что и правда не может его отпустить. Дрожащей рукой она вцепилась в его рубашку, хотя он уже отпустил ее вторую руку. Макс удивленно смотрел на нее, но она не могла поднять глаз. Снова потекли слезы. Она отпустила рубашку и попятилась.

- Извини, - не смотря на него, пролепетала Даша.

Она вдруг резко развернулась и побежала к выходу. Слезы текли не переставая, застилали глаза, из-за темноты она еле разбирала дорогу. Ребята удивленно оглядывались ей вслед. Она слышала, как Макс окликнул ее по имени, но, не обращая ни на что внимания, вылетела из ресторана и быстрым шагом направилась к метро, утирая на ходу слезы. Даша почти не помнила, как дошла до дома, ноги сами ее несли. Когда она, наконец, очутилась в квартире, даже не сняв обувь, плюхнулась на кровать. Рыдания уже не сжимали горло, но слезы все равно текли по щекам. Она была не в силах пошевелить даже пальцем. Даша просто закрыла глаза и сама не заметила, как заснула.


С ЕГО СТОРОНЫ


Он прождал ее весь день. Ее телефон все это время был выключен. Он безумно волновался и переживал, не случилось ли чего, а она заявляется в два часа ночи, как ни в чем не бывало! От нее пахло алкоголем, табачным дымом и мужским одеколоном. Макс давно замечал странности в ее поведении, но почему-то не придавал этому значения. Или не хотел придавать. Он, развалившись, сидел в кресле и наблюдал за тем, как она переодевается. Лена вела себя так, словно ничего ровным счетом не случилось. Делала вид, что это совершенно нормально - приходить домой в два часа ночи. Его охватывало какое-то странное равнодушие. Вроде бы он должен нервничать, закатывать сцены ревности, кричать и скандалить. Но ничего этого не было, у него не возникало такого желания. Наконец, она закончила все свои процедуры и села на стул напротив него. Он внимательно смотрел ей в глаза, а она отводила взгляд и пыталась спрятать блуждающую на лице улыбку. Это продолжалось довольно долго.

- Макс, - вздохнула она. - Давай расстанемся.

Его будто пронзила молния. Он резко выпрямился и побледнел, в груди все сдавило, он с трудом смог вдохнуть.

- Подожди, ты о чем? То, что ты пришла так поздно, еще не значит, что мы должны расстаться!

- А ты о чем? - Скривилась она.

Действительно, вроде все должно быть наоборот.

- Я не уверена, что все еще люблю тебя.

Эти слова прозвучали для него как гром среди ясного неба. Он вдруг почувствовал свое сердце. Оно билось ненамного быстрее обычного, но так больно... Макс не мог сообразить, что же он должен сейчас сказать. Ведь теперь он все понимал. Все ее странности теперь стали вовсе не странными, а вполне объяснимыми. Он не нашел ничего умнее, чем спросить:

- То есть, ты меня больше не любишь?

- Не знаю. Этого я тоже не могу утверждать. Но сейчас я не уверена, что могу продолжать жить с тобой. Это было бы нечестно по отношению к тебе.

- А тот, с кем ты сегодня была? Его ты любишь? - Он уже начинал злиться, но этого все равно было недостаточно для скандала.

Лена улыбнулась с той особенной нежностью, от которой у него всегда сладко сжималось сердце, так, как она всегда улыбалась только ему. Но теперь эта улыбка отзывалась в нем лишь тупой болью.

- Не знаю. - Ответила она. - Мне сложно разобраться в своих чувствах. Поэтому я и хочу, чтобы мы немного отдохнули друг от друга.

- Это подразумевает, что мы не будем видеться какое-то время?

- Ну да.

- Но с ним ты же будешь видеться? - Она смотрела ему в глаза, но после этого вопроса поспешно отвела взгляд. Ему даже стало смешно. - Тебе не кажется, что как раз это будет нечестно по отношению ко мне?

Лена растерялась. Она не могла понять, почему он так спокоен. Это его спокойствие безумно раздражало и злило. Она ожидала совсем другой реакции. Ведь он всегда был очень эмоционален. А тут - как удав.

- Я не хочу расставаться с тобой. Я люблю тебя. - Сказал он, смутно догадываясь каким-то шестым чувством, что еще чуть-чуть - и он не выдержит. Он глубоко вздохнул и потер лицо руками.

- Но ведь... - Вся ее уверенность куда-то улетучилась. Он видел, как она судорожно пытается найтись с ответом.

- Мне все равно, я приму все, что угодно. - Ну вот, прорвало. Почти не соображая, что делает, он сорвался с кресла, рывком поднял ее со стула и крепко сжал в объятиях. - Все, что угодно, - как безумный шептал он. - Только не уходи. Я не смогу без тебя. Я люблю тебя больше жизни, ты же знаешь. Все, что угодно, только останься.

Она попыталась отстраниться, но он только крепче сжал ее в своих руках. Макс не хотел чтобы она увидела это: слезы, набежавшие на глаза, которые вот-вот польются по щекам, как у какой-нибудь девчонки.

- Макс, ты чего?

Она была ошарашена его поведением. Он не отпускал, но она все же сумела вырваться и на секунду, перед тем как он отвернулся, успела увидеть слезы на его лице. Лена осторожно погладила его по спине. Что-то давно забытое проснулось где-то в самой глубине ее души.

- Если ты так хочешь, я не уйду. - Тихо, успокаивающе сказала она. - Но ты сможешь так жить? Я больше ничего не могу тебе пообещать. Я уже не сдержала своих обещаний.

Он помолчал, пытаясь вернуть себя в норму. Вытер рукавом лицо, повернулся к ней.

- Да, я смогу. - Твердо сказал он, с уверенностью глядя ей в глаза. - Если ты не уйдешь, я смогу.

Лена вздохнула.

- Макс, ты очень хороший человек. И я благодарна тебе, за все эти годы, но... Я не хочу с тобой так поступать.

- А было бы честнее сделать так, как ты предложила? Расстаться якобы на время? Ты ведь потом не вернешься? Это только отговорка, чтобы смягчить ситуацию. - Он видел по ее лицу, что все было ровно так, как он сказал. - Если я тебе не противен, пожалуйста, останься. Я не могу тебя отпустить. Я люблю тебя.

- Я знаю, но все же это как-то...

- Мне все равно.

- Макс, ты пойми, мне не сложно это сделать.

На секунду он как будто очнулся ото сна. Он не мог поверить своим ушам. Его Лена не могла сказать такое! Чистая, невинная девочка, в которую он влюбился без памяти еще в школьные годы, и эта почти взрослая женщина - он, наконец, понял, что это не один и тот же человек. Ему стало противно, он захотел оттолкнуть ее, выставить вон, закричать, чтобы она больше не смела показываться ему на глаза... Но его руки сами потянулись к ней, он обнял ее, нежно прижав к груди, как самое дорогое, что у него было. Нет, он не мог бы отпустить ее, даже если у нее было бы десять любовников. Хотя, кто его знает? Может так оно и есть...


Они прогуливались по рекреации, пытаясь выучить заданную к сегодняшнему дню тему по английскому. Это давалось сложно, если учесть, что сама тема была написана только что, на уроке физики. Санек вполголоса бормотал свое сочинение, чем ужасно мешал Максу. Он никак не мог сосредоточиться на словах собственного рассказа, зациклившись на одной фразе.

- Ты не мог бы про себя? - Раздраженно буркнул он, пихнув друга в бок.

Санек поднял сердитое лицо, видимо, намереваясь разразиться гневной тирадой, но его взгляд скользнул куда-то за спину Макса и остановился на чем-то, невидимом самому Максу. Он обернулся, но так и не понял, что привлекло внимание друга.

- Слушай, это не из параллельного класса? Вон те девчонки, - он кивнул в сторону одного из окон, на подоконнике которого расположились какие-то девушки.

Макс чуть сощурился, приглядываясь. Против света было видно не очень хорошо, но ее, одну единственную он смог разглядеть. Светлые, слегка вьющиеся волосы до плеч, нежные черты лица, стройная фигурка, он даже разглядел цвет ее глаз - светлые, золотисто карие, в обрамлении слегка подкрашенных ресниц. Макс застыл, зачарованно глядя на девушку. Только что рот не открыл. Она словно почувствовала, что на нее смотрят, повернулась в его сторону. Он был не в силах отвести взгляд и некоторое время они смотрели прямо в глаза друг другу. Потом девушка смущенно улыбнулась ему и стала что-то нашептывать подружкам на ухо. Макс поспешно отвернулся, понимая, что краснеет.

- Эй, ты чего? - Спросил Санек, недопонимающее глядя на друга.

- А, это да... Из параллельного... - Еще не приходя в себя, ответил Макс. - А что?

- Да у них только что английский был. Может спросим, что было? Вдруг мы зря зубрим.

- А, да... - Машинально ответил Макс, но тут же опомнился. - Чего?! Нет, я не пойду!

- Ты какой-то странный сегодня, - скривился Санек и потопал в сторону девчонок.

Макс остался, где и стоял. Он видел, как та девушка немного разочарованно посмотрела в его сторону, как она мило болтала с Саньком, какая красивая она была. У него даже дыхание перехватило, а сердце забилось быстрее обычного. Вдруг Санек развернулся к нему и жестом позвал подойти. Макс вздрогнул и залился краской. Он нерешительно потоптался на месте, но после секундных раздумий подошел к компании. Понравившаяся ему девушка переглянулась с подружками, они дружно хихикнули в кулачки. Она посмотрела прямо в его глаза, отчего он снова раскраснелся, как девица на выданье.

- Как тебя зовут? - Спросила она. Звук ее голоса показался ему самым чистым прекрасным, из всех, что он слышал.

Он опомнился, когда ее подружки снова захихикали, она сама прятала усмешку.

- Макс... им, - ответил он, запнувшись от волнения.

- Очень приятно, Макс-им, - сказала она и засмеялась вместе с подружками.

Макс готов был сквозь землю провалиться и от стыда уже был весь красный как помидор.

- Я Лена, - сказала она и протянула ему розовую бумажку в цветочек, на которой был написан ее номер телефона.

- Это мне? - Удивился он.

- Не хочешь - отдай ему. - Поджав губы, она кивнула на Санька.

- Нет, я возьму, - выпалил он.

Девушки снова засмеялись, но уже без нее.

- Тогда позвони как-нибудь. Или напиши. - Она улыбнулась ему с какой-то нежностью, от которой сладко сжалось сердце.

Так они познакомились. В середине мая, когда вот-вот должны были закончить десятый класс. В ближайшее воскресенье, состоялось их первое свидание. И с этого дня они всегда были вместе. Макс был на седьмом небе, первое время он никак не мог поверить в свое счастье. Их отношениям мог позавидовать любой. Конечно, ссоры не обходили стороной, но они старались не ругаться на людях. Все было идеально. Первое свидание, первый поцелуй... У него не было раньше опыта подобного рода, но она уже все знала. Тогда он радовался этому и восхищался ею во всем. Тогда он еще не знал, как будет страдать от того, что так жестоко обманулся. С первой встречи она казалась ему самым чистым и невинным созданием во всей солнечной системе. Когда он, краснея и путаясь в словах, признался ей в любви и получил ответное "Я тоже", он был счастлив как ребенок. Он никогда раньше не чувствовал такого душевного подъема. Выпускной класс был самым счастливым годом в его жизни. Он видел ее каждый день в школе, они вместе ходили на подготовительные курсы при университете, они гуляли после школы, он почти каждый день провожал ее до дома, хотя сам жил в двух шагах от школы. А когда закончились вступительные экзамены, когда их зачислили в университет, случилось то, о чем он даже не мог мечтать. Каким-то непостижимым образом удалось уговорить и ее, и его родителей позволить им жить вместе. Это было за пределами его понимания, ведь им обоим на тот момент стукнуло всего по семнадцать, но он был счастлив до безумия и вскоре отбросил все эти мысли. И вот спустя еще три с половиной года безоблачного счастья...


- Ты, правда, не уйдешь? - В который раз спросил он.

- Конечно. Если ты этого хочешь.

Она уютно устроилась на его плече и что-то выводила пальцем на его обнаженной груди. А он до сих пор не мог понять, что это происходит в реальности. Как она могла делить с ним постель, когда только что вернулась от другого мужчины? Как он смог решиться на такое? Он содрогнулся от ужаса, когда, наконец, осознал, что такое будет происходить постоянно, практически каждый день. И все же он не мог отказаться от нее, даже если будет так.

Он больше не мог думать о завтрашнем дне. Для него перестало существовать "завтра". Там для него ничего не было. Теперь он жил только "здесь и сейчас". Упивался близостью с ней и страдал, когда она была с ним. Хотя даже время с ней для него было наполнено страданием. Она стала все чаще приходить поздно, постоянно выходила на кухню кому-то звонить. Не кому-то, конечно. Он знал кому. Он не знал ни его лично, ни его имени, ничего вообще о нем, но ненавидел его так сильно, как только мог. Когда они периодически встречались с бывшими одноклассниками, он делал вид, что все как обычно. Он просто не хотел давать повод для разговоров. И не хотел, чтобы кто-нибудь говорил о ней плохо. Он до сих пор боготворил ее, она была его музой, мечтой, первой и единственной любовью, первой и единственной женщиной. Из-за нее он перестал общаться с друзьями. Ведь одно дело держать лицо каких-то несколько часов, но совсем другое притворяться постоянно. Он не выдержал бы.

Ее любовник, по-видимому, был человек занятой. Он сделал такой вывод из того, что очень часто случалось так, что целую неделю она никуда не уходила. Вероятно, он был в командировке, или что-то в этом роде. В такие недели он забывал обо всем. Она была с ним двадцать четыре часа в сутки. Он иногда забывался настолько, что очередной ее уход к нему надолго выбивал его из колеи. В один такой день он даже вышел из себя. Он будто обезумел, кричал, не выпускал ее из дома и в порыве припомнил ей то, о чем сам себе поклялся никогда не заговаривать. О том, что однажды случайно обнаружил в мусорном ведре для бумаг квитанцию на ее имя из какого-то медицинского учреждения. В графе "Оказанные услуги" стояло "искусственное прерывание беременности". Он сам не знал, почему не стал ничего спрашивать тогда, а потом уже вроде и поздно было. Но в этот раз он был не в себе. Лена тоже очень растерялась, когда он вдруг выпалил, что все знает. И почему-то именно в этот момент он успокоился от мысли, которая пришла в голову:

- Ты сделала это, потому что это был мой ребенок?

Лена заплакала.

- Я не знаю, - всхлипывала она. - Я была не готова к этому, я не знаю, как так получилось.

Потом он долго молчаливо утешал ее. Он не знал, что говорить ей в утешение в данной ситуации.

После этого случая он больше ни разу не позволял себе такого поведения. Это длилось уже полтора года. Макс чувствовал, что не живет, а просто существует все это время. Все его мечты, надежды на будущее, планы на счастливую семейную жизнь, все разрушилось еще тогда, в один единственный миг, с одним единственным ее словом.

Однажды ему позвонил Санек. Макс был очень рад слышать старого друга, они проболтали почти час и только под конец Саша вспомнил, зачем звонил. В этом году был юбилей их выпуска и ребята решили организовать грандиозный банкет.

- Было бы здорово собраться всем вместе. Конечно, кто-то все равно не сможет прийти, но чем больше - тем лучше. Так что вы тоже подтягивайтесь.

Макс заверил, что они обязательно придут. И только когда повесил трубку, понял, что день встречи совпадает с днем их с Леной шестой годовщины. Он немного приободрился. Ведь это значило, что он сможет быть с ней целый день. Надо только пригласить ее до встречи отметить эту дату. Так он и сделал.

В этот день Макс проснулся в хорошем настроении. Погода тоже стояла отличная, уже вовсю можно было надевать летнюю одежду. Беды ничто не предвещало. Они позавтракали за непринужденной беседой, потом пару часов позанимались каждый своим дипломом, оставался всего месяц с небольшим до защиты. Потом собрались и вышли из дома. Когда они свернули на другую улицу, у Лены зазвонил телефон. Макс почему-то сразу понял, кто звонит. Он немного занервничал, но тут же успокоился, поняв, что она не будет отвечать в его присутствии.

- Извини, я отвечу, - сказала она.

- Зачем? - Резко спросил он. - Потом перезвонишь, завтра.

Но она нажала на зеленую трубку и поднесла телефон к уху. Тут же на ее лице заиграла та самая улыбка, которую раньше он так любил. Теперь она предназначалась не ему. Он не прислушивался к разговору, но из долетавших до ушей обрывков фраз понял, что он просит о встрече прямо сейчас. Вся его сегодняшняя одухотворенность и возвышенное настроение пропали разом. Он уже знал, что она ответит. В голове звенела какая-то пустота. "Как же так? Не может же она так поступить именно в этот день?" - с отчаянием спрашивал он себя и сам же где-то на краю сознания понимал ответ: может. Он слышал, как она произнесла эти слова, как согласилась пойти. Они эхом отдавались в пустой голове, отскакивая друг от друга и делаясь все громче и громче.

- Ой, Даша, привет. Опять мы встретились, - услышал он Ленин голос.

Он автоматически обернулся и тоже поздоровался, хоть даже и не увидел, с кем.

- Доброе утро. Хотя уже не утро...

Какой-то знакомый голос. А, Даша, Ленина одноклассница, с которой они часто здесь встречаются по дороге в универ.

- Ладно, мне нужно уйти, встретимся на вечеринке.

Он почувствовал ее губы на своей щеке и услышал звук удаляющихся в противоположную сторону шагов. Он остановился. Второй раз в жизни он был в таком состоянии. Макс чувствовал, что не выдержит и так и случилось. Он уже смутно понимал, что делает. Нужно было срочно уйти куда-то с этой улицы, не смотреть ей вслед, не слышать этого звука, как будто она оставляет его навсегда, он так не хотел остаться один! Он сам не понял, как схватил Дашу за рукав и потащил, сам не зная куда. Арка во двор подвернулась весьма кстати. Во дворе разум начал возвращаться к нему. Он дошел до ближайшей скамейки, сел на нее, уперся локтями в колени и закрыл лицо руками. "Господи, что я делаю?" - с отчаянием подумал он. Все это было так глупо. На что он надеялся? Он изначально был проигравшим в этой нелепой игре. Пустота в голове постепенно рассосалась, боль в левой стороне груди утихла. Он вдруг понял, что только что силой притащил практически незнакомую девушку в какой-то двор и теперь сидит перед ней на скамейке в страдальческой позе. Он резко поднялся. Нужно было срочно придумать, что сказать.

- Извини, мне просто вдруг стало плохо. Прости, что потащил тебя. - Брякнул первое, что пришло в голову.

Только сейчас он, наконец, посмотрел на Дашу. Ее лицо выражало крайнюю обеспокоенность.

- Плохо? Ты заболел? Может проводить тебя до дома? - С искренним волнением спросила она, как-то робко заглядывая в глаза. Как провинившийся щенок.

Он рассмеялся от пришедшего в голову сравнения и заверил, что все в порядке, сославшись на давление. Почему-то в ее присутствии ему стало немного легче. Грудь не стягивали железные обручи, которые всегда мешали свободно вздохнуть. Он вдруг понял, что не может идти домой. Там его ждала только постылая комната и снова бесконечные часы ожидания. И он спросил:

- Куда ты идешь?

Она немного растерялась, но ответила, что идет за продуктами. Предложил свою помощь. Даша начала отнекиваться, но он все же настоял на своем. Он не узнавал сам себя. Он никогда бы не стал так навязываться, но этот жуткий страх одиночества плескался позади него, ждал, когда он останется один, чтобы полностью захватить его сердце, душу и разум.

Они вышли из двора и пошли к проспекту. Он молчал. Он не хотел говорить, он просто не хотел остаться один. Даша тоже молчала. Еще бы, ей, наверное, не очень приятно, что он буквально заставил взять его с собой. Атмосфера казалась ему напряженной, чтобы разрядить ее, он что-то спросил. Разговор, вроде, завязался и был весьма непринужденным, пока он ни с того ни с сего не ляпнул:

- А я до сих пор не понимаю, как нам с Леной позволили жить вместе сразу после школы. Нам же было еще по семнадцать.

Даша помолчала, видимо, не знала, что ответить. Он и сам уже ругал себя за этот пассаж "ни к селу, ни к городу". Даша нашла единственное связующее звено между его фразой и ситуацией в целом.

- А куда Лена ушла? - Спросила она, даже не подозревая, что режет его без ножа.

Он занервничал, хотя не подал вида, судорожно придумал ответ и на этом разговор завял. Зачем только он это сказал?

Они зашли в гастроном, походили там полчаса и пошли на выход. Пакет был совсем легкий, но он как истинный джентльмен нес его в своей руке. Перед самым выходом Даша вдруг остановилась и спросила:

- Ты любишь шарлотку?

Макс совсем не ожидал такого вопроса, но увидел, что они стоят напротив лавки с фруктами и понял.

- Ну, да.

- Тогда, может... ты не будешь против... - Робко заговорила Даша, но сразу же ее тон стал увереннее - Если бы ты зашел ко мне домой и подождал минут сорок или час, я могла бы испечь для тебя. В благодарность за то, что сходил со мной. Не отказывайся, чаю попьем. - Она так мило улыбнулась, что у него на миг возникло какое-то странное ощущение.

- Я и не собирался, - улыбнулся он в ответ. - Это было бы здорово.

Конечно, не собирался. Он поверить не мог, что ему так повезет. Ведь если бы она это не предложила...

Она купила несколько яблок и кинула в пакет. Они, наконец, вышли из магазина и пошли обратно по тому же маршруту. Макс думал о том, что все же странно вот так напрашиваться в попутчики к человеку, а потом еще без зазрения совести принимать приглашение, сделанное из вежливости, в благодарность за помощь. Ему даже стало стыдно. Он не так уж и помог, чтобы Даша теперь за это "корячилась" целый час. Он давно уже знал, что она живет неподалеку от него, но раньше никогда не бывал у нее в гостях. Да они особо и не общались. Он, конечно, помнил ее по школе. В их параллели было всего два класса, поэтому каждый друг друга знал хотя бы в лицо и по имени. Просто как-то не приходилось общаться. Они быстро дошли до ее дома, зашли в квартиру. Даша выдала ему тапки, видимо, отцовские, она, кажется, сказала, что родители переехали. Макса все еще терзало чувство стыда за то, что он так навязался, поэтому решил взять половину хлопот на себя. Помог разобрать пакет, вы мыл яблоки, пока она готовила "инвентарь". Даша, конечно, пыталась сопротивляться, мол, я сама все сделаю, но он был настойчив и ей пришлось сдаться. Он взял на себя чистку яблок, она мешала тесто. Потом вместе нарезали яблоки. Они делали все это молча, но по каким-то необъяснимым причинам он чувствовал, что слова были не нужны. Даша смешала в миске тесто и яблоки, потом вылила все это в форму в виде звезды и поставила в уже подготовленную духовку. Они вздохнули с облегчением и сели за стол. Даша заварила чай в забавном пузатом чайнике, сделанном на китайский манер. Запахло апельсином.

- Ой, прости, я не спросила... Ты любишь зеленый чай?

- Да, я не против.

Он опять попытался завести беседу, но снова все в его ответах в итоге сводилось к Лене. Ему даже показалось в один момент, что Даша морщится, когда он произносит ее имя.

- Когда собираетесь пожениться? - Спросила она.

Пожениться? Макс снова почувствовал эту сосущую пустоту внутри черепной коробки. Жуткое море страха подобралось к его ногам и медленно затягивало в свои пучины. Пожениться? Наверное, это невозможно теперь. Когда-то он грезил этим. Белое платье, костюм жениха, одинаковы кольца... Она будет такой красивой в свадебном платье... Но теперь это невозможно. Когда им исполнилось по восемнадцать, он сделал ей предложение. Но в ответ она сказала, что, конечно, тоже очень этого хочет, но лучше подождать окончания университета. Если бы он знал тогда, что так будет... А, может, если бы он настоял, все было бы по-другому?

- Я не знаю. - Ответил он сам себе, не сразу сообразив, что сказал это вслух.

Он с болью вздохнул. Опять это ощущение. Страх уже подбирался к его незащищенной груди, его ледяные щупальца уже тянулись к больному сердцу. Они обхватили его и терзали своим ледяным холодом и острыми шипами. Он больше не мог молчать.

- Знаешь, я никому не говорил. Не хотелось, чтобы все обсуждали. Но я, кажется, не могу больше. - Он отнял руки от лица и увидел, как Даша вздрогнула. Это его отрезвило. Он вдруг понял, что только что чуть не сделал то, что боялся сделать два года. Чуть не рассказал то, что не мог доверить лучшим друзьям, практически незнакомому человеку. Он взял себя в руки и постарался улыбнуться. - О чем это я? Не обращай внимания.

- Е... Если тебя что-то гложет, можешь сказать, я никому не расскажу, честно. - Она легонько коснулась пальцами его руки. - Когда выговоришься, станет легче. Что случилось?

На ее лице он увидел такое искреннее желание помочь, что даже стало больно. Он уже не помнил, когда в последний раз Лена была так же искренна с ним. Он так хотел хоть с кем-то разделить свое горе, хоть как-то облегчить груз, давивший на плечи... Но не мог пересилить себя.

- У вас с Леной что-то не так?

В первую секунду он был ошарашен ее вопросом. Но потом все понял. Он сам же дал уже столько подсказок, конечно, она догадалась. Даша ждала, когда он заговорит. Ее взгляд был таким добрым и полным нежности, что он не смог сопротивляться сам себе. Он говорил, молчал, потом снова говорил. Он не понимал, почему рассказывает это ей. Наверное, просто потому что устал. Потому что не мог больше один нести эту тяжесть. Он говорил и смотрел, как она крутит в руках чайную ложку. Она периодически задавала вопросы и однажды, подняв голову, он увидел, что она плачет. Он ужасно растерялся и только и смог, что спросить:

- Почему ты плачешь?

- Прости, я не буду. - Даша торопливо вытерла слезы и глубоко вздохнула.

Его немного выбило из колеи ее поведение. Следующие слова он говорил на автопилоте и только когда договорил, понял, что разболтал ей последнее, то, что хотел скрыть ото всех, даже от самого себя. Он рассказал ей абсолютно все. Раздался какой-то звон, он вздрогнул, но потом понял, что это упала ложка из ее рук.

- Но почему же она так поступает? - Воскликнула Даша. - Почему она это сделала? Почему сама не ушла?

Он посмотрел в ее лицо и по спине пробежали какие-то непонятные мурашки. Ему вдруг показалось, что это не он, а она героиня его истории. В ее глазах стояла такая боль и мука, как будто это она страдала, а не он. Он вздохнул и честно признался:

- Я не знаю.

Прозвенел таймер. Даша бросилась к духовке так, словно от этого зависела ее жизнь. Она вытащила пироги так и застыла над ним. Макс подошел и посмотрел на то, что получилось. Его охватил прямо-таки детский восторг, он так давно не ел ничего такого.

- Ух, ты! Красивый, - восхищенно протянул он, но его улыбка все равно получилась какой-то ненастоящей, натянутой. - Давай попробуем?

- Не надо.

Она вдруг всхлипнула. По ее щекам потекли слезы. Он растерялся и не знал, что делать, он не понимал, почему она плачет.

- Не улыбайся. Не притворяйся, тебе же больно. Плачь, если хочется плакать.

По коже пробежал озноб. Неужели все так просто? Он машинально протянул к ней руку, чтобы утешить. Плачь, если хочется плакать? Ему уже так давно этого хочется. И не только плакать, ему хотелось рвать и метать, кричать о своей боли так, чтобы услышал весь мир. Он так долго запирался внутри себя, что уже забыл, как это - просто сделать что-то, когда хочется. Подступающие слезы сдавили горло. Он резко опустился на пол, спрятал лицо и действительно заплакал. Он ни о чем не думал в этот момент, просто вся эта боль, все, что накопилось внутри него за эти два года, требовало выхода. Он слышал, как Даша плакала в унисон с ним. Он все еще не понимал, почему ее так задело его горе, как будто свое собственное. Внезапно он подумал, что должно быть они выглядят ужасно глупо со стороны. Он попытался себе это представить и засмеялся. Он поднял мокрое лицо и спросил:

- Тебе не кажется, что мы похожи на парочку идиотов? Два взрослых человека ревут над пирогом! Кому рассказать - не поверят.

Он снова засмеялся. Даша от удивления даже перестала плакать. Он и сам удивлялся тому, как давно он смеялся по-настоящему. Верно, все очень просто. Плачь, если хочется плакать и смейся, если хочется смеяться. Она тоже заулыбалась и от ее улыбки у него на душе стало совсем тепло и светло.

- Ну, давай есть. Он вкуснее, когда свежий и горячий. - Он взял тарелку из ее рук и достал из ящика нож.

Они сели за стол, Макс нарезал пирог и взял самый большой кусок. Даша тоже взяла ломтик. Он откусил и почувствовал неземное блаженство. Он услышал ее смех и смутился, видимо, со стороны выражение его лица казалось глупым или нелепым.

- Очень вкусно, - пояснил он. - Я давно ничего подобного не пробовал. Лена больше не любит заниматься готовкой. А мама никогда не умела печь.

- Я тоже редко этим занимаюсь, - ответила она.

И он сморозил очередную глупость за этот день:

- Просто тебе не для кого, - сказал он и осекся. - Ой, извини.

- Да ничего. Это ведь правда. - Она опять улыбнулась и его сердце отчего-то совершило какой-то немыслимый кульбит. Он даже перестал жевать и уставился на нее во все глаза.

Они посидели еще час. За это время Макс неугасаемым прикончил пирог и съел бы еще один, если бы был. Он больше не говорил о Лене. Каким-то непостижимым образом он начисто забыл о ней на этот час. Они вспоминали разные истории из школьной жизни и смеялись. Много и искренне. Он был счастлив впервые за эти долгие кошмарные два года. Сейчас он был таким, как в школьные годы. Он вдруг почувствовал такую же беззаботность и легкость и спасительный ветер в голове, который вымел оттуда все плохое. Он глянул на часы и увидел, что до встречи оставалось всего-то около часа. Ему очень не хотелось уходить, но все же он поднялся со стула.

- Я пойду, подготовлюсь к вечеринке. Встретимся там.

Даша кивнула и проводила его до двери. Когда он уже был дома, позвонила Лена.

- Макс, я опаздываю, так что иди без меня, потом встретимся.

Она говорила быстро и тихо, конечно, ведь ее друг не знал о его существовании.

- Нет, я тебя дома подожду, так что давай скорее.

Она была не слишком довольна этим заявлением, но видимо, больше не могла говорить, поэтому только буркнула "Хорошо" и отсоединилась. Она не сказала, сколько придется ждать. На всякий случай он переоделся для банкета и пошел на кухню. Есть уже не хотелось, после целого-то пирога, но просто так сидеть он тоже не мог. Он включил чайник и сел за стол. Он сам не заметил, как прошло время. Все его мысли занимала Лена. О ней он мог думать бесконечно долго. Он уже привык к этому. Когда она уходила, ему просто не оставалось ничего другого. Чтобы он ни начинал делать, в какой-то момент он все равно обнаруживал, что дело стоит, а он в ступоре. В груди как обычно тихонько ныло. Но сегодня он больше, чем всегда чувствовал ужасную усталость от всей этой ситуации, от этой нелепой жизни. Он так боялся одиночества, а, тем не менее, всегда был один. Даже когда она была рядом, он все равно не чувствовал этого.

Первый раз он опомнился, когда пришли родители. Поздоровался, ответил на стандартные вопросы, ушел в комнату и продолжил самокопание. Он вдруг обнаружил, что, когда мама спросила: "Где Лена?", его душевное состояние никак не изменилось. Да и когда она сама позвонила, он тоже как-то не сильно расстроился. Его опять охватило то равнодушие, с каким он встречал ее поздней ночью два года назад. С этим равнодушием он просидел у окна еще какое-то время, пока дверь в комнату не открылась и не вошла Лена. Как всегда, с блестящими веселыми глазами.

- Слушай, уже так поздно. - Вместо приветствия сказала она. - Может, не пойдем никуда?

- Почему не пойдем? Мы уже заплатили, - в тон ей ответил Макс.

- Ну, подумаешь.

- Нет, уж, давай, собирайся.

Она вдруг замерла и как-то странно посмотрела на него. Макс и сам удивился, что сказал нечто подобное, но все же выдержал ее взгляд и она, ничего не ответив, стала собираться. Ему пришлось прождать еще около часа, пока она навела марафет, сделала прическу и выбрала платье. Она как всегда была ослепительно красива, но где-то на краю его сознания пролетел другой образ и подумалось вдруг, что она выглядит немного вульгарно.

На вечеринку они пришли позже всех, за полночь. Сразу подошли к старой дружной компании, поздоровались и Лена тут же кинулась к своим подружкам. Макс был растерян. Но почему-то не от того, что она его "бросила", а от того, что это не вызвало прежних эмоций. Хотя его это задело, в левой стороне груди что-то беспрестанно ныло и это чувство нельзя было унять. Он не совсем понимал ее поведения. Раньше она так не делала, а сейчас как будто намеренно старается избавиться от его общества. Он периодически бросал взгляды в ту сторону, куда она ушла, растерянно болтая с ребятами. Потом они сели за стол, он перекусил. Все же с каждым мгновением настроение становилось все хуже. Он постепенно выпал из разговора и все чаще смотрел на Лену. Заиграла музыка. Макс немного оживился и, повинуясь порыву, подошел и пригласил ее на танец. Лена посмотрела на него со смесью удивления и раздражения. Она только отмахнулась и продолжила беседу с подругами. Макс постоял еще около них, потом развернулся и пошел к своему столу, окончательно понимая, что устал от всего этого. Была и боль, и обида, но эта усталость перекрывала все. Он сел на место и схватил первую попавшуюся бутылку с алкоголем. Вдруг на соседнее место кто-то сел. Макс поднял глаза, увидел Дашу и от этого даже приободрился. Он вдруг понял, что алкоголь не то, что ему сейчас надо, а сама она показалась лучом света в темном царстве. Он сам не заметил, что улыбается.

- Что вы так долго? - Улыбнулась Даша в ответ.

- А... - Макс погрустнел и придвинулся поближе, чтобы никто больше не смог услышать их разговора. - Никак не могла расстаться со своим любовником, только полтора часа назад домой пришла. Честно говоря, пришлось ее уговаривать пойти сюда. Просто не хотел, чтобы пошли какие-нибудь разговоры. Но, кажется, они и так пойдут.

Макс удивился, что он так легко выложил ей все это, Даша понимающе кивнула.

- Может, потанцуем? - Спросил он, вроде для приличия, да и делать было особенно нечего.

Даша согласилась. Они вышли на площадку и встали вплотную друг к другу. Первые секунды было немного неловко, но потом все прошло. Он аккуратно держал ее за талию и за руку, не хотел, причинять неудобств, она ведь тоже согласилась, скорее всего, из приличия. Но вот танец закончился, а они почему-то стояли на месте. Макс почувствовал, как она сжала его рубашку. Он удивленно посмотрел на нее и его будто молния пронзила. Он вдруг все понял. Весь сегодняшний день был полон намеков, а он понял только сейчас. Конечно, она не стала бы его звать на пироги просто из приличия. Она не стала бы просто так плакать из-за того, что ему было плохо. Ответ же очевиден: от того, что было больно ему, она сама испытывала боль. Вот и сейчас он видел, как по ее щекам заструились мокрые дорожки слез. Все было, в общем-то, ясно. Она не смогла справиться с собой, не хотела его отпускать. Только он хотел открыть рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, хоть как-то ее успокоить, как она разжала руку и попятилась.

- Извини, - не смотря на него, пролепетала Даша, вдруг резко развернулась и побежала к выходу.

Где-то рядом раздался смех одноклассников, он расслышал "Что это она?". Но ему было совсем не смешно. Он на автомате окликнул ее, но не смог даже сдвинуться с места. Он просто не знал, как ему быть со всем этим. Подошел Санек со всей честной компанией. Они принялись высмеивать Дашу, спрашивать у Макса, что он ей сделал, в общем-то, не ожидая ответа.

- Да заткнитесь вы. Я ее обидел. - Ответил Макс и веселье резко прекратилось. Он сам вдруг понял, сколько проблем ей доставил сегодня. Он просто не смог представить, как она это все вынесла. Какой же дурак! Рассказывал о своей несчастной любви и великих страданиях и совершенно не задумывался о ее чувствах. Он же еще тогда должен был понять и этот робкий взгляд, и ее смущение, и слезы...

- ... чего?

Макс тряхнул головой.

- Ты чего? - Обеспокоенно переспросил Санек.

- Извините, я пойду. - Не глядя, ответил он и тоже зашагал к выходу.

Его окликнули, спросили: "А как же Лена?". Но он вдруг понял, что до Лены ему нет никакого дела. По крайней мере, в этот момент. Он вышел из ресторана и быстрым шагом направился к метро. Сколько времени он простоял в ступоре? Минут пять? Он почему-то был уверен, что должен догнать ее. Но когда он подошел к ее дому, вся его уверенность куда-то улетучилась. "Господи, что я делаю? Что я собираюсь ей сказать?" Тут же пришло осознание того, что его чувства к Лене вовсе не исчезли. Да и куда они делись бы? Как-никак шесть лет вместе. Он бродил туда-сюда около Дашиной парадной и постепенно мысли в голове приобретали более четкие очертания. А что чувства? Что ему делать с ними, если только он один их испытывает? Ведь все это время, как бы он не старался, ничего не меняется. Даже то, что он настолько любит ее, что готов идти на такие уступки, никак не взволновало ее. Она ничего не почувствовала. Ей было все равно. Может, конечно, у нее самой остались какие-то прежние чувства, иначе она не продолжала бы жить с ним. Тем не менее, в итоге она все равно уходила к другому. Пусть она возвращалась, но он уже давно видел, что не вызывает у нее таких эмоций, как тот, другой. Ему нужно было, наконец, решиться. Разорвать этот круг, сжечь мосты, замести следы, что угодно, только бы это все закончилось. Неужели, если бы не встреча с Дашей, он бы так и жил дальше? Ведь теперь он ясно понимал, что, если бы она сегодня не встретилась ему, все было бы совсем иначе. Точнее все осталось бы по-старому. И сколько бы он так прожил? Десять, двадцать лет? И так до самой смерти, или как?

Он, наконец, решился. Он понял, что должен делать. Но в первую очередь он обязан был поговорить с Дашей.


С ЕЕ СТОРОНЫ


Она проспала всего полчаса или час. Когда проснулась, переоделась в домашний костюм, завязала волосы в пучок. Умылась, но опухшим глазам это не помогло. Она заварила чай и устроилась на кухонном диванчике, понимая, что ее квартира больше никогда не сможет быть такой шумной и уютной, как с ним. Еще какое-то время она просидела, просто смотря в окно и попивая остывающий чай. На часах уже был третий час ночи. Когда раздался дверной звонок, она даже не сразу смогла выйти из своих мыслей. Только на третий раз она опомнилась и, недоумевая, кто мог прийти в такой час, посмотрела в дверной глазок. Все ее тело как будто пронзил электрический заряд, за дверью стоял Макс. Она поспешно открыла дверь. Он мялся за порогом, не решаясь войти.

- Извини, что я так, посреди ночи. - Наконец, сказал он.

- Что ты, все в порядке, я не спала. - Ответила она, стараясь не показывать свои опухшие глаза. - Проходи. Чай будешь?

Он кивнул и вошел в квартиру. Она подождала, пока он снимет ботинки, и они вместе прошли на кухню. Через пять минут чай был снова заварен. Даша поставила перед ним чашку. Он снова кивнул. Так, в молчании, они просидели еще какое-то время.

- Ты даже не хочешь ничего спросить? - Подал голос Макс.

Она покачала головой и подлила чай в его чашку.

- К тебе в квартиру посреди ночи приперся мужик, а ты даже не хочешь знать зачем, - улыбнулся он. - А вдруг...

- Я же знаю, что ты не "вдруг". - Прервала она. - Если ты захочешь - ты сам все расскажешь. Ведь так?

Он помолчал.

- Я просто не смог там больше оставаться. Знаешь, ты мне очень помогла сегодня. Спасибо тебе большое. Если бы не ты, я не знаю, сколько бы еще это продолжалось. Я бы, наверное, сошел с ума. - Он усмехнулся. - Почему ты оказалась единственной, с кем я смог поговорить об этом? Ведь мы не так уж тесно общались в школе. Я очень рад, что встретился с тобой сегодня.

Даша молчала, она не знала, что отвечать на это. Не могла же она сказать: "Я тоже рада". Она совсем не хотела добавлять проблем в его итак нелегкую жизнь.

- Можно я сегодня останусь у тебя? - Внезапно спросил он. Дашины глаза чуть не вылезли из орбит, она подумала, что ослышалась. - Мне очень не хочется идти домой. Я не буду шуметь и постараюсь не доставлять проблем.

- Оставайся, я не против, - промямлила она. - У меня две комнаты.

- Спасибо большое. Ты сегодня мой ангел-хранитель. - Он улыбнулся так тепло, что Даша покраснела. - Мне нужно о многом подумать. Я расстанусь с ней. Только надо свыкнуться с этой мыслью.

Даша была не в силах вымолвить ни слова. Она старалась не смотреть на него и не показывать свое лицо, на котором отражалась смесь волнения, надежды и счастья. Макс засмеялся.

- У тебя на лице все написано, не отворачивайся, - он улыбнулся и заглянул, казалось, в самое сердце. - Прости, я никогда не знал о твоих чувствах. Я должен был заметить раньше. Прости, что так вышло.

Даша снова выпучила глаза, но постаралась скорее придать лицу нормальное выражение. Неужели он все понял? Ей просто не верилось, что он сейчас говорит об этом. Это же за пределами ее мечтаний!

- Я не могу сейчас ответить тебе взаимностью, но если бы ты подождала какое-то время...

- Я подожду! - Она вскочила, упершись руками в стол. - Я буду ждать, сколько ты скажешь! Месяц, два, год - сколько угодно!

Он снова рассмеялся, но это было совсем не обидно. Он жестом попросил ее снова сесть. Она опустилась на стул. Колени дрожали, она не знала, куда деть свои трясущиеся руки.

- Я завтра расстанусь с Леной. А потом... Я не знаю, сколько времени мне понадобится, но, если ты все еще будешь меня любить, я подумаю об этом уже свободным. И в мыслях, и в сердце.

- Я буду... - Только и смогла тихо ответить она.

Почти сразу они легли спать, но как не старалась, Даша никак не могла заснуть. И она знала, что Макс за стеной тоже не спит. Завтра ему предстоял тяжелый день.


Целый месяц Даша не ходила, а парила. Диплом она защищала с таким энтузиазмом и воодушевлением, что комиссия аплодировала после объявления отличной оценки. Даша была настолько счастлива, что это счастье не могло омрачить даже то, что она так больше и не видела Макса. Она знала, что он придет. И неважно было, как скоро это случится, она знала, что это обязательно произойдет.

Однажды вечером, через несколько дней после защиты, в ее квартире раздался звонок в дверь. Это был он. Даша чуть не упала в обморок от волнения. Он позвал ее прогуляться. Только когда вышли на улицу, она заметила, что из-под его кепки не торчат волосы.

- Прости, - заговорил он, когда они вошли в небольшой сад в одном из дворов. - Я все еще не готов.

В первый раз за месяц Даша расстроилась. Но постаралась не показать этого. Она и не думала, что все будет так быстро и легко, просто, как всегда, надежда умирает последней.

- Я понимаю, - улыбнулась она.

Они шли по аллее между деревьями. В саду было тихо и совсем не было людей. Даша чувствовала спокойствие и умиротворение. Это чувство она могла испытывать только рядом с ним. Если бы она могла узнать, что он чувствует то же самое, она была бы самой счастливой девушкой на свете.

- Я...- он не договорил и снял кепку, обнажив абсолютно лысую голову. Даша не удержалась и прыснула от смеха. Макс покраснел. Не то, что ему совсем не шло, просто это выглядело непривычно и забавно. - Я в армию ухожу. - Договорил он.

Даша улыбнулась.

- Я буду ждать.

Его лицо выражало странную смесь чувств: здесь была и радость, и непонимание, и надежда.

- Почему?

- Потому что я люблю тебя. - Ответила она и вздрогнула от своих слов. Она ведь говорит это ему впервые. - Я ждала шесть лет и еще один год - это уже совсем ерунда.

- Подожди, - его лицо отразило сомнение. - Хочешь сказать, ты совсем ни с кем не встречалась все это время? - Даша помотала головой и залилась краской. - Даже не... целовалась?

- Ни... никогда.

Макс остановился посреди дороги, ошарашено глядя на нее. Он стоял так не меньше, чем полминуты, а потом ни с того ни с сего, смеясь, сгреб ее в объятия. Даша не совсем понимала, что происходит, но, в общем-то, в его объятиях ей ни до чего не было дела. Он отстранился и, держа за плечи, смотрел ей прямо в глаза. Его глаза блестели и он казался счастливым.

- Ты такая хорошая. Я так рад, что встретил тебя в тот день.

У Даши перехватило дыхание. Она больше не могла сдерживать свои чувства, ее любовь к нему требовала выхода. Она снова покраснела и робко спросила, опуская глаза:

- Могу я сейчас получить свой первый поцелуй?

Макс ничего не ответил. Он взял ее лицо в ладони и прижался губами к ее губам. Даша закрыла глаза, она могла бы стоять так вечно. Но все же он отстранился и с удивлением увидел, что она плачет.

- Я сделал что-то не так? Тебе было неприятно? - Растерялся он.

Даша счастливо рассмеялась.

- Глупый, - сказала она, с улыбкой вытирая слезы. - Это от счастья.

Макс тоже улыбался.

- Это задаток. Остальное через год.

Они снова вместе рассмеялись и, держась за руки, пошли дальше по аллее.


Даша устроилась на работу в издательство. Ей нравилось то, чем она занималась. Собственный доход позволял отказаться от родительского содержания. Но ей было некуда тратить деньги. Работа по счастью оказалась рядом с домом, можно было дойти пешком, одежду она покупала не слишком часто, как и обувь. Звонить было особенно некому. Теперь она чаще писала письма. И знала, что эти письма делают его счастливым. Он отвечал на каждое и в каждом письме писал, что очень хочет скорее закончить службу и приехать к ней. Она сама приезжала в часть, по разу в месяц, а иногда чаще. Он каждый раз крепко сжимал ее в объятиях и целовал. Даша была счастлива до безобразия в эти моменты. Она чувствовала, что постепенно заполняет пустоту в его сердце и это не могло ее не радовать. Этот год стал самым счастливым в ее жизни, но все же она с нетерпением ждала наступления лета.

К его приезду она тщательно подготовилась. Наготовила вкусностей, напекла тортов и пирогов. Но самый главный сюрприз поджидал его в подарочной коробке с аккуратно проделанными дырочками по бокам.

Когда он в обычной одежде, наконец, вошел в ее квартиру, она сразу же сунула ему в руки эту увесистую коробку и поторопила открыть ее. В коробке сидел пузатый породистый щенок и когда Макс снял крышку, он пронзительно тявкнул. Макс чуть не подпрыгнул от неожиданности. Он достал щенка из коробки и чмокнул в нос.

- Ты поторопилась с подарком. Я бы хотел, чтобы он в нас обоих признал хозяев. Так что теперь придется тебе переехать ко мне.

Даша уронила на пол коробочку, которую он успел ей всучить до этого. Он поднял ее и снова протянул ей.

- Не открывай мой подарок до завтра. Это часть сюрприза. Завтра мы кое-куда сходим и там ты его откроешь.

- Хорошо, - кивнула она, не совсем понимая, зачем нужны такие церемонии.

Они наелись до отвала и только тогда отошли от стола. Пока еще безымянный щенок носился по коридору и грыз кость, специально купленную для него Дашей.

- Можно я сегодня останусь у тебя? Как в тот раз.

- Знаешь, насчет твоего предложения... Может быть, ты переедешь ко мне?

- Это было бы удобней, - улыбнулся он. - Я бы хотел, чтобы первое время мы все же пожили в разных комнатах. Хорошо, что ты предложила.

И опять Даша недоумевала, почему он хочет так сделать.

На следующий день он повел ее гулять в центр города. Они гуляли по проспектам и улочкам, а потом неожиданно вышли на набережную. Они прошли по ней немного и Макс остановился у дверей Дворца бракосочетаний.

- Нам сюда, - просто сказал он.

Даша не могла поверить своим ушам.

- Открой подарок. - Улыбнулся Макс.

Даша достала из сумочки коробочку. Внутри нее лежал футляр для колец. Она открыла крышку и ахнула: на солнце заблестели два тоненьких золотых кольца с крошечным камушком. Она подняла на него непонимающие глаза.

- Ты согласна? - Спросил он.

Даша кинулась ему на шею. Предательские слезы опять потекли из глаз.

- Если ты плачешь, когда счастлива, то, пожалуйста, плачь почаще. - Засмеялся Макс.

- Но ведь тогда у меня всегда будут опухшие глаза, - всхлипнула Даша.

- Ну и что? Я все равно буду тебя любить.


Они подали заявление и через месяц сыграли свадьбу. И его, и ее родители плакали, у нее самой весь день глаза были на мокром месте. На помолвку они приглашали многих ребят из школы. Тогда почти все косо смотрели на Дашу и она даже слышала их перешептывания "А как же Лена?". Но сегодня все искренне желали им счастья, хотя теперь этого у них и так было в достатке.


19