# Научиться плавать

Болеслава Варфоломеевна Кираева

Могут ли отчислить из института за отказ учиться плавать? А если отчисление грозит любимой подружке?

Я попала в жуткий переплёт. Сперва соврала ради подруги, а впоследствии она мне предложила кое-что такое, что я думаю - может, вернуться к правде? Но как тогда она? Или идти напропалую? Но тогда я должна буду себя переломить.

Дело в том, что я умею плавать... Нет, не с этого начну. Начну с того, что я... то есть мы с Симкой - первокурсницы, поступили вот летом в один вуз... неважно какой, потому что речь пойдёт о физре, а она всюду есть. Как ни познакомлюсь где с какой студенткой, разговорюсь о нашем житье-бытье - физра всех достаёт.

Или физруки.

Ну, в школе мы занимались в спортзале, бегали во дворике, а зимой ходили на лыжах и ещё на каток. Как обычно всё. А стали списывать расписание (первое!) в институте, смотрим, тоже физра стоит. Блин, блин, блин и ещё целая масленица! Интересно, на этой-то что будет? Школьная надоела просто, чего бы нам новенького предложат, гадаем-мечтаем.

И вот первое занятие. Организационное. Физрук довольно молодой, бодрый, девчонок о себе шептаться заставил. Объясняет, что предстоит.

Перво-наперво нас разделили на умеющих плавать и не умеющих. Бумажку по рядам пустили, где запишись и плавучесть свою укажи. Пока она до нас с Симкой дошла, физрук успел рассказать, что ждёт тех и тех, и это хорошо. А может, и плохо, учитывая последующее.

В общем, "топоры" должны были в течение одного семестра ходить в бассейн и учиться плавать (не все знали, что такое "семестр", переспрашивали друг у друга, а кто-то спросил и о бассейне). "Поплавки" тем временем будут потеть в спортзале. Потом, когда умения выровняются более-менее, все встречаемся в бассейне и продолжаем заниматься там. И на остальных курсах бассейн занимал важное место.

- Вопросы есть?

Кто-то спросил о непонятном.

- Я не могу одновременно учить начинающих и тренировать умеющих, - ответил физрук. - Разнородный чересчур контингент. Там у вас будет свой тренер, спец по "топорам", он вас и научит.

В это время Сима пододвинула ко мне листок, ходящий по рядам. Там значилось "не умею". Недолго думая (то есть пока писала своё имя-фамилию), я покривила душой и черкнула то же самое, ободряюще улыбнулась. Подружка облегчённо, как мне показалось, вздохнула.

Тем временем был задан ещё один вопрос.

- Нет, нельзя, - прозвучал ответ. - Не умеешь - значит, ещё не умеешь, не представился случай научиться. А представится, то есть мы тебе его предоставим - поплывёшь не хуже "ранних пташек". То есть "ранних уток". Порой среди "топоров" чемпионы скрываются будущие.

- Олимпийские? - крикнул кто-то.

- Ну, нет, для этого надо с пелёнок тренироваться. А вот выиграть "город" вполне реально. Ведь перспективные уезжают сразу же в Москву, с нами не конкурируют. Вот был тут у нас один парень... - и полился рассказ о некогда "топоре", сделавшем потом спортивную карьеру.

- Слышишь? - шепнула я подружке. - В тебе может скрываться чемпионка.

Та криво улыбнулась. Она у меня наполовину казашка, выросла в степном захолустье нашей области, рек там нет, рады и ручьям. Где поплаваешь? То ли дело я. Росла, правда, в городе, но каждое лето отправляли меня к бабушке в деревню, речную, а вдобавок и прудную. Там просто невозможно не научиться плавать, хотя о спортивных стилях и не слыхивали. Мальчишки махали сажёнками, девочки просто купались. Я очень удивилась, узнав в бассейне, что это называется "брасс" - и почти поправлять не надо.

Словно господин Журден узнал, что говорит сорок уже лет прозой.

И вот теперь мне предстоит разыгрывать не умеющую плавать - чтобы не разлучаться с Симкой. Думаю, это легче, чем наоборот. Ну, ничего, зато и подсказать могу, и помочь. Ей, небось, спокойнее будет, когда "поплавок" под рукой. Тренер нам только мешать будет, я бы Симку уж научила, так научила... Хотя, если честно, не помню, как сама училась. Просто умею - и всё. Не факт, что кому-то передам умение.

Ладно. Приходим мы в бассейн. Не единой группой, а порознь, разве что друзья-подружки друг дружку поджидали у входа. Сима вот тоже без меня идти не хотела, ждала. А я не больше неё знаю, что это за зверь такой - бассейн.

Заходим. Мы думали, что это просто как в другой корпус зайти, где нам поставили занятия, вот и зашли без опаски, думая, что нас примут, как своих. Да, там такая будочка стеклянная и в ней бабушка-вахтёрша, но у нас в корпусах везде так. Вахтёры сидят, чтобы проходила только молодёжь и преподаватели, которых знают в лицо, так основная их задача - хранить и выдавать ключи.

Вообще-то, если честно, о ключах я это сама придумала (потом оказалось, что почти верно). Просто пугливая Симка боялась проходить через вахту, всё думала, что к ней придерутся. А я уже заметила, что студенческие где проверяют, а по большей части - нет. Это ж с ума сойти можно, проверяй весь прущий на тебя сплошной поток! И я сболтнула подруге, чтоб она не очень-то опасалась вахтёров, ибо они, прежде всего, выдают ключи преподам под роспись - сама видела.

И вот она, совершенно ни о чём не тревожась, вперёд меня (я её пропускаю вперёд всегда - и как маленькую и слабенькую, и просто опасаясь, что она из боязни отстанет и потеряется, а так всё время на глазах) идёт себе спокойно через вахту. Я вижу, как глаза вахтёрши наливаются гневом, но не успеваю предупредить, как гаркает окрик:

- Стой, куда?! Пропуск!

Симка чуть не присела, я ободряюще положила ей руку на плечо. Мы зашевырялись в сумках - у нас спортивные были, не обычные девичьи, маленькие. Достали студенческие, показываем. И вдруг слышим, что они не годятся.

Сима мне потом, в раздевалке, сказала, что была шокирована, подумала, что её и меня исключили из числа студентов. Иначе почему же не годятся студенческие билеты - новенькие, недавно выданные, ещё пахнущие свежей краской и кожей и с ещё похожими на наши лица фотками - с довольно глупыми физиономиями. Что никакой вахтёр, даже институтский, не будет держать в памяти список исключённых - не подумали.

Отправляю Симку за спину - успокаиваться, а сама начинаю объясняться с вахтёршей. У меня всё-таки побольше дипломатических способностей, из которых главные - спокойствие, невозмутимость, хладнокровие. Не паниковать, ну!

Это очень даже пригодилось. Вдруг выясняется, что бассейн - это совершенно самостоятельная, чужая для нас организация. Соответственно, и студенческий билет тут значит не больше, чем трамвайный или автобусный. Тут принимаются только пропуска местного образца, подписанные тутошним директором и с бассейновой печатью цвета морской волны. Нам даже показали один такой - издали, словно мы тут же, на коленке, могли подделать этот документ.

Интересно! Заведение-то чужое. А мы тогда кто же?

- Вы - арендаторы от организации, - пояснила (то есть думала, что нам это всё объясняет) вахтёрша. - А то есть ещё индивидуальные абоненты. Но пропуска у всех одинакового образца.

Что же нам делать?

- У вас должен быть главный, - сказала, сжалившись, старушка. - Кто за всё отвечает, он и должен был организовать пропуска. Где он? Ну, тогда садитесь и ждите. Вон лавки.

Мы сели, но с настроением испорченным. Физрук сказал, что с нами не пойдёт, что в бассейне нас встретит уже местный тренер и обо всём позаботится. Но где же он? Да и в лицо мы его не знаем. Тут вроде никто не озирается, не ищет подопечных, которых тоже в лицо не видел.

Сели. Ждём. Стали подтягиваться наши. Всем объясняем, не даём нарваться на неприятности. Мальчишки, видим, приходят вообще без сумок, с пустыми руками. Ну, понятно - плавки можно и в карман спрятать, и пододеть попросту. У нас, девушек, посолиднее, нам без сумок-сумочек нельзя, а что в них, никому не покажем. Я имею в виду - кроме купальника и полотенца, это несекретно.

Пришлось подождать. Как оказалось, бассейновые часы не совпадают с вузовскими парами - и об этом нам никто ни гу-гу.

Наконец появился долгожданный местный тренер - какой-то взъерошенный, в плохом настроении, мы это сразу заметили. И в резиновых тапочках, бросившихся в глаза.

- А я вас у воды жду, - быстро догадался он, кто мы. - Чего не проходите, занятие началось уже.

Мы объяснили.

- Что, у вас и пропусков нет? - удивился он. - Чего же не оформили, мы же бланки, вроде, давали. Как это никто ничего не говорил?

Мы поняли, что попали в жернова неразберихи.

Тренер подошёл к вахтёрше и позвонил, долго чего-то объяснял. Положил трубку и обернулся к нам:

- Ну и порядочки у вас в вузе! Ладно, шеф разрешил прямо сейчас оформить. Пишите список и сдавайте фотографии.

У нас вытянулись лица.

- Ругайтесь, пожалуйста, - сказала одна из наших девчонок, мы ещё не перезнакомились, - вам же хочется, мы видим.

- Но вы же сколько сидели-рассиживались? - возмутился тренер. - Фотография тут за углом, трудно разве было сбегать? Нет, сейчас уже поздно, и окунуться не успеете.

- Вы ругайтесь, ругайтесь, - услужливо подсказывали ему. - Можете по-нехорошему даже, мы поймём.

Она имела виду - мы понимаем ваше душевное состояние, а вышло - что мы разбираемся в тонкостях матерщины. Сама это осознала и испуганно замолчала.

Ругаться тренер не стал, а просто саданул изо всех сил кулаком по лавке и крякнул. Да, под такой удар лучше не попадать. То есть под горячую руку.

Опять куда-то звонил, что-то объяснял. Вернулся.

- Счастье ваше, разрешено пустить по общему списку и под любой документ. Чего не пляшете? Список написали?

А его никто и не думал писать. И то - мы же собрались с бору по сосенке, плохо друг с дружкой знакомы, из разных групп. Из собравшихся я знала лишь некоторых девчонок, и ещё парней своей группы - и то в основном по именам, фамилии "проявятся" позже. И не всегда по полным именам. Симка - это, вроде, Серафима, а вот Алка может быть и Аллой, и Алёной, и Алиной, и Алевтиной, и даже Алисой - не все любят свои полные имена, или то, что к ним автоматически присобачивается. "Алиса в Стране Чудес", Алёнка - шоколадка. Даже к моему имени Вера умудрились добавить "Надежда, Любовь, и мать их Софья".

С такими сведениями список не скоро составишь.

Тренера опять стали уговаривать поругаться, а тем временем пустили листок по рукам. Потом оказалось, что многие назвали себя сокращёнными именами и без отчеств. Пришлось ещё раз переписываться. Список ушёл к вахтёрше, и она уже безо всякого приглашения начала ругаться ("по-хорошему", к счастью), мол, неразборчиво и не для моих глаз.

Да мы же список для тренера писали, а не для неё! У него глаза, вроде, ничего. А ещё вернее, что писали мы, кто как привык и ни о каких глазах и не думали.

Печатными, что ли, писать было буквами?

Наконец нас одного за другим пропустили мимо вахты, и мы поплелись вслед за тренером.

- Куда?! - рыкнул он, обернувшись. - Девочки - налево, мальчики - направо. Что, табличек не видите? А я напрямик иду, мне не переодеваться.

Всё-то мы должны видеть, всё замечать, обо всём догадываться. Симка мне уже в руку вцепилась и лицо испуганное. Неласково нас бассейн встретил.

Мы думали, что хотя бы переоденемся по-спокойному, но не тут-то было. В раздевалке нас встретила пожилая уборщица, которая проследила за тем, чтобы мы заняли шкафчики строго по номеркам. И потом не ушла, всё шаркала шваброй, хотя видно было, что это для отвода глаз, а так к нам присматривается. Наверное, не знает нас, вот и не доверяет.

Неуютно как-то раздеваться на чужих глазах, хоть это и женщина. Старались повернуться к ней спиной. А когда самая шустрая из нас натянула купальник, то ощутила, как за его плечевую бретель ухватилась старческая рука.

- Ты чего это уже? - раздалось ворчание. - А купаться?

- Так я и надела купаться, - не поняла Алка. - Скажите, пожалуйста, как пройти в сам бассейн?

В не "сам", а просто бассейн мы вроде как бы уже вошли и в нём находимся.

- Рано туда, - отрезала старуха. - Мыться, девочки, мыться. Вон, видите, "Душ" написано. С мылом и как следует.

Наши лица вот-вот устанут вытягиваться. Какое мыло? Чего ещё мыться?

- Ты в деревне мылась перед купаньем? - шёпотом спросила меня Сима.

- Никогда, - шепнула в ответ я. - Это она шутит. На самом деле в душе греются после плавания.

Но старая карга не шутила. Она упрямо требовала, чтобы мы все снова разделись догола и достали мыло с мочалкой. А тут ещё, совсем некстати, в раздевалку зашла девица, вероятно, из тех самых "абонентов". Не глядя на нас, она быстро сбросила в шкафчик одежду, оставшись в чём мать родила, и с мочалкой в руке направилась в душевую. В мочалку было завёрнуто мыло...

Не только мочалка привлекла наше внимание. На лобке купальщицы совсем не было волос, вот что нас поразило. Голо, как у маленькой девочки. А мы, если честно, больше всего при раздевании стеснялись именно волос.

Чужое мыло с мочалкой нас обезоружили и обескуражили. Значит, без шуток, так положено в бассейне. А нам никто ничего не сказал. Что же делать?

Мы поняли друг дружку без слов, сперва разделись по-банному (а как ещё ублажить?), а потом обступили уборщицу и стали просить у неё хоть обмылок. Прикрывались руками, и было заметно, что ей наша стыдливость по душе. Да и молодые тела ей, верно, юность напомнили.

- Ладно, уж припасено тут у меня кое-что. Для таких вот недотёп, как вы. Уж не обессудьте, мыло хозяйственное, а мочалка дерюжная и одна на всех получается.

Ну, нам бы лишь пустила в "сам бассейн". Она пошла вслед за нами - то ли помогать, "тереть спинку", то ли смотреть, усердно ли мы моемся. Попутно объяснила, что мытьё - это никакая не бюрократия, а очень даже необходимая вещь.

- Люди сюда приходят потные, иной раз - грязные, пропитанные запахами всякими, может - с микробами нехорошими, не видно же. И должны плюхаться в одну и ту же воду. Её много, всякий раз не наменяешься. Вам-то тоже, небось, неприятно было бы лезть в общее болото, вот и будьте добры вымыться сами. Сильней, сильней трись, голубка, не вози абы как! Да не отворачивайся ты, я тут всякого навидалась. От меня и мужики не отворачиваются.

В общем-то, понятно объяснила. Я даже удивилась, чего это сама не догадалась и не пришла сюда, как в баню. А Сима шепнула мне на ухо, что теперь может не ходить в их общежитский душ, тем более что там воды часто нет.

Вымылись мы и побежали обратно в раздевалку натягивать купальники. У меня был скромный сплошной - просто потому что именно в таких купались на речке деревенские девчата, и я с ними, не выделяясь, а новый, специально для бассейна, покупать не стала. И на многих, гляжу, тоже цельные, но не всегда скромные, а с вырезами всякими и рисунками.

А на двоих или троих оказались купальники раздельные. В том числе и на Симке. Я даже глазам не поверила. Она же скромняшечка, ей бы что-нибудь наподобие моего и под шейку с обеих сторон. А тут - бикини!

Она мне потом рассказала, моя степная сухопутная подруга, что о купальнике и не думала даже, поступая в вуз. И лишь когда узнала о бассейне, то пошла покупать. И попала в шикарный магазин вместо демократичных торговых рядов. Всюду там висят плакаты с красотками в бикини, можно подумать, что только такие купальники и бывают. Сима подумала, что это не вполне прилично, не принято у них, у казахов, девушке в одном "белье" показываться. Но спорить с деканатом не станешь ведь, не забирать же документы, к тому же в бассейне все ведь в таком будут, не так страшно, когда все. И надевается-снимается быстро, это при переодевании плюс. Только вот... нельзя ли посолиднее, а то лоскутки форменные?

Посолиднее, то есть трусы по талию, груди целиком под верхом, нашлось и даже подешевле стоило, как менее модное. Подружка проглотила лукавый продавщицкий намёк на несовременность и стала обладательницей первого в своей жизни купальника. Когда увидела, что другие в нераздельных, ахнула.

Я потом с ней пошла в тот магазин и обнаружила "сплошняки" в дальнем углу, безо всякой рекламы лежащими в целлофановых пакетах. Симка снова ахнула, а потом и ещё раз, взглянув на цену. Они даже дешевле! Ну, некоторые.

Пока же она стояла, смущённо улыбаясь и пытаясь подтянуть трусы, похоже, к рёбрам. Я отвела её руки и обняла, похлопав по попке. Милая моя подруженька, неопытная и неводоплавающая!

У остальных двоих купальники были не столь целомудренные. Правда, до завязок дело не дошло, но и на бёдрах лямочки, и на спинах непомерно узенько. Типично пляжная одёжка, да они и не скрывали, что в этом загорали только, не заходя в воду. Белые полоски на телах молчаливо подтверждали. И вот, сюда надели. А что?

- А то, - рассердилась уборщица, - что тут вам не пляж, а бассейн, и положено в нормальных, вот таких, - она ткнула пальцем в "цельняшек". - Не пущу в "исподнем", и всё тут.

Мне стало неловко, что я вдруг оказалась "правильная", а Симка - нет. Поэтому я ещё громче "грешниц" стала отстаивать их права, говоря, что ну нет у нас сейчас других купальников, что мы тут такие новенькие, что даже пропусков не имеем, что это на один раз только, а потом купим, что надо. А пропускать первое занятие ну никак нельзя, потом не догоним, мы ведь вообще "топоры".

Должна признаться, что была у меня тайная надежда, что, услышав, что мы без пропусков, уборщица нас вытурит. Главное - чтоб всех вместе, так не обидно, и догонять потом никому не придётся. Но, скорее всего, вахтёрша скажет, что нам разрешили. И получится, что нам разрешили на первый раз и в бикини, и вообще, после этого скандала уже не будет важно, кто в чём.

Старая карга быстро сдалась. И то, тёрла девчонкам спинки, и не пустить их после этого к воде!

- Тренер вас всё равно погонит, - напоследок пригрозила она. - Скажите, что меня тут не было, а то и мне попадёт. Или скажет: оставайтесь, но плавайте без верха, потому что купальник должен быть из одной части.

- Как - без верха?! - свистяще прошептала мне в ухо Симка, прикрыв грудь ладошками, словно уже.

- Шутит, - ответила я. - Да опусти же руки.

- Про мытьё не шутила ведь...

- Тогда мы уйдём - вместе. Да не стесняйся ты! Прорвёмся.

Мы вышли в указанную нам дверь и стали плутать по коридорам бассейна. Встретились с нашими мальчишками, пожаловавшимися, что их тоже заставили мыться и в низких плавках не пускали. Всё легче на душе, что не одни мы такие простаки.

Наконец наткнулись на тренера, который вышел нас искать, и он повёл нас к воде.

Ну и зрелище! И как отдаются звуки! Симка совсем потерялась. Мы шли последними, и я решила пропустить её вперёд, чтобы подражать её неумениям, которые вот-вот должны были начать проявляться.

Одна за другой мы спустились по лесенке в воду, там оказалось неглубоко, нам по грудь, а мальчишкам вообще по пояс. Ну, почти так. Им чуть выше пояса, нам чуть ниже груди. Тренер нас расставил вдоль стенки, по два человека на дорожке, и начал разминочные, как он сказал, упражнения.

Мы маршировали, преодолевая сопротивление воды, махали руками и ногами, нагибались, чуть не клюя воду носом. Громко раздавались команды, чётко вёлся счёт, всё, как на школьной физре.

Вижу, Сима жутко боится упасть, то и дело за меня хватается. Надо ли пояснять, что мы стояли в паре. Там, внизу, скользко, так что я её понимаю. И вообще, упражнения какие-то сухопутные, зачем они? Наверное, при бассейне нет спортзала, вот водичку мы и мутим, и взбалтываем.

Но вот раздаётся команда из числа вроде бы тоже сухопутных:

- Переходим к приседаниям. Даю четыре счёта. На счёт раз - вдохнули, два - присели как можно ниже, три - выдохнули, четыре - встали. Все поняли? Начинаем. Раз...

Бодро вдыхаю и уже начинаю приседать, как вдруг понимаю, что сейчас уйду под воду с головой. "Обычные приседания", как же! Ну, мне-то это раз плюнуть, а вот Сима - как она? Надо посмотреть. Нырнёт - ну, тогда и я нырну со спокойной душой.

Приседаю до подбородка на воде и кошу глазами. Нет, у Симки голова точно так же наружу, глаза испуганные, спасовала девочка. А счёт уже мимо прошёл, и головы выныривать начали.

- Ныряй! - шепчу я ей. - Это же на несколько секунд всего, не успеешь выдохнуть до конца - и вставай себе.

Она напряглась, вдохнула ну очень глубоко, со свистом аж, моя бабушка называет такие вдохи "перед смертью". С натугой присела, но вода успела дойти ей где-то до глаз. Тут всё зафырчало, я ощутила бешено шарящие и хватающиеся за меня руки, Сима чуть не подпрыгнула.

- Не могу, - шепчет. - Пощади, я же в первый раз в воде. Боюсь, понимаешь.

- Ну, сейчас нас с тобой отсюда выведут. Я ведь вслед за тобой "боюсь".

Но тренер будто не замечал ослушниц, бодро отсчитывал "разы":

- Поглубже, поглубже приседаем, попка на пяточки. Ну - раз, два...

Вокруг я особо не глядела, но, по-моему, некоторые тоже боялись. Я положила Симке руки на плечи:

- Хочешь, вместе присядем? Топи меня, а я тебя буду. Посмотрим под водой друг на дружку и вынырнем. А?

Но степнячка ни за что не соглашалась, приседала только по шейку. Какая же тут попка у пяточек?

- Ну, хоть нос в воду сунь и выдохни, - просила я. - Всё что-то такое будет.

Но и нос Симин в воду не шёл.

- Закончили упражнение, - громко подытожил тренер.

Последовала ещё пара упражнений, на успокоение. Я почуяла, что разминка подходит к концу.

- Закончили разминку, - подтвердил тренер. - Переходим к обучению держанию на воде. Вот ты, ты...

Он стал показывать пальцем и дошёл до нас, выбрал меня с Симой.

- Идите на тот конец, берите там пенопластовые подушки. Держите в вытянутых руках, ногами не спеша колотите по воде. Поняли? Ну, валяйте. А остальные подойдите поближе...

Мы двинулись в "тот конец". Симпатичная девушка в фирменном купальнике быстро раздала пеноплавки, так мы их между собой окрестили, и я вдруг поняла: этими поголовными приседаниями тренер выявлял тех, кто боялся погрузиться с головой. Их, то есть нас, и послал делать элементарные упражнения с головой над водой. Похоже, чтобы избавиться на время. Так я и шепнула Симке, другие закивали - тоже услышали, значит.

Но для подружки это упражнение не было элементарным.

- Ох, скользко, боюсь, что руки соскользнут, - ныла она. - Ох, боюсь ноги оторвать. Не надо, не надо, я сама, я попробую.

Но и у самой плохо получалось. Никак то есть.

Я огляделась вокруг. Кто уже начал болтать по воде ногами, кто прямо захлестал по ней, явно стараясь побыстрее израсходовать силы. Те, кто в бикини, тщетно боролись с собой, как и Симка. Я заслонила её от тренера, по всем правилам заработала ногами и стала поглядывать на "тот берег".

Что это там никого не видно? Куда все подевались? Ага, начинают всплывать спины. Упражнение "поплавок". Ну конечно!

Стало вспоминаться, как меня учили плавать. Приседание, всплывание, выдохи в воду, скольжение. Похоже, и здесь учат так же, только сперва отсеивают трусих... и трусов, кстати, двое мальчишек тут с нами бултыхаются.

Ну, подружка отошла, даже заулыбалась. Оторвать ноги ото дна оказалось безопасно, всегда ведь можно обратно встать, да и водоплавающая подружка под рукой - я то есть. Ей хорошо, а я смотрю и думаю: как же давно я прошла этот этап, как же она от меня отстала!

Зато она на лошади умеет скакать, а я живую лошадь, как она воду, и не видела ни разу.

Мы и не заметили, как "ныряльщики" закончили упражнения и вылезли из воды. Занятие получилось коротким, много времени было потеряно на то, о чём я написала. Мы побросали пеноплавки на бортик и стали уже вылезать, но тренер подоспел к нам посуху и притормозил.

- Слушайте меня, - приказал он. - Все вы не стали приседать под воду, то есть боитесь погрузиться с головой. Попросту говоря, боитесь воды. Так?

Я подтвердила это активнее всех. Почему-то мне казалось, что с такой фигурой и в таком купальнике меня все должны принимать за отличную пловчиху. Наверное, я увереннее всех держалась, надо испортить о себе впечатление.

- Так вот, - продолжал тренер, - таких учить плавать - тяжкий труд. Видите - те, кто не боится, уже освоили дыхание и даже под водой скользить начали. В следующий раз начнём движение рук и ног. А с вами что делать? С вами возись и возись, а вы сопротивляться ещё будете, - и всё в таком духе.

Мы пригорюнились. Похоже, нас вышибут из бассейна, ещё и не выдав пропуска. Но как быть с физрой? Не должны же за это отчислить.

- Что с вами делать, я не представляю, но вот тут, при бассейне, есть кооператив, - разрядил наконец обстановку тренер. - Они обучают плавательным движениям, навыкам на суше. Советую воспользоваться. Отработаете технику, будете знать, что так люди плавают - не тонут, прибавится уверенности - тогда милости прошу опять в воду. Тогда я вами с удовольствием займусь. А пока и по именам запоминать не хочу.

Мы засовещались.

- Кооператив - это платно? - спросил кто-то.

Я заметила, как напряглась Сима.

- Естественно, - "успокоили" нас. - Но вы не паникуйте, первое занятие они всегда дают бесплатно, чтоб люди пригляделись. Не все соглашаются. Но из вас кто не захочет и опять ко мне придёт, лезьте с головой под воду тогда, не кочевряжьтесь. А то прикажу топить или отчислю. Понятно?

- Да-а!

- Ну, в следующий раз напомните мне, и я вас проведу в этот кооператив. А пока переодевайтесь - и до свидания. Кстати, в бикини в бассейн не ходят, учтите. В одних трусах - можно, - он хохотнул.

Выходя из женской раздевалки, мы столкнулись с мальчиком - одним из наших, имени пока не знаю. Он с беспокойством спрашивал, заметно ли, что у него брюки мокрые. Бедняга пододел с утра плавки и не запасся ничем на смену. Оказался в пиковом положении. Конечно, выжал покрепче, покрутил в воздухе, но этим быстро не высушишь. Надел - влажные. А поверх брюки надо, уже торопят, прогоняют. А на дворе не июль. Если точнее - сентябрь.

Я посоветовала ему сушить плавки в фене для волос. В нашей, женской раздевалке такие есть. А в мужской? Вместо благодарности или просто ответа парень со звонким шлёпком хлопнул себя по лбу и пошёл, сверкая тёмными пятнами на брюках.

Всю следующую неделю я пыталась научить Симку... то есть уговорить её начать учиться хотя бы выдохам в воду. Приходи ко мне, говорю, нальём ванну, и я тебе поучу. Страшит полная ванна - в тазике. Или ещё как. Хочешь, достану маску? Начнёшь с ней, потом постепенно сымать будем. Но сухопутница моя упрямо мотала головой. Стало ясно, что кооператива нам не избежать.

Вход в него оказался сбоку здания. Какое-то захолустье, похоже, раньше тут были подсобные помещения. Нас встретили довольно приветливо и провели в какую-то комнатку со шкафчиками, гораздо теснее бассейновой раздевалки.

- Раздевайтесь и выходите, - и ушли.

Э-э, постойте-постойте, но нас же два пола! Где же тут раздельные раздевалки, где женская, в частности? Душа и в помине нет... ах да, нам же в воду не лезть. Может, здесь принято раздеваться до белья и в оном тренироваться? Тогда и впрямь на раздевалках можно сэкономить.

- Ну! Вы ещё не разделись?

Быстро решили: девчата сходятся в угол и отворачиваются, парни быстро переодеваются и выходят, затем уже переодеваемся мы и догоняем. Симка закрыла глаза и прерывисто задышала. Хоть и не видно неодетых парней, а они всё же близко. И этот шорох одежды, пощёлкивание резинок...

- Всё! Давайте, девчата! - и дробный стук голых пяток.

- Подержи дверь, - попросила испуганно Сима. - Мало ли что.

Мы кое-как переоделись, на этот раз все были в цельных купальниках. Зал с тренажёрами был рядом. Здесь вообще всё было компактно, как в подводной лодке.

Посередине каждого тренажёра торчало на подставке седло, наподобие велосипедного, только посложнее формой и вогнутое, для живота. С одной стороны и с другой виднелись какие-то приспособления с планками, тросами и пружинами, как у обычных тренажёров-качалок. Кооператор-бородач, показывающий нам это, попросил кого-нибудь из парней лечь на седло.

- Руки - сюда, и прихватываем, ноги - вот сюда, и тоже скобкой, вот так. Как чуется, надёжно? Теперь начинай двигать. Знаешь, как брассом?

Он не знал. Я украдкой, из-за чужих спин, показала. Дело пошло.

- Ну вот, основу уже схватил. Теперь надо научиться регулярно поднимать голову, как для вдоха. Обратите внимание, что руками об эти планочки опереться, как о неподвижные, нельзя. Опору чувствуешь, только непрерывно двигая руками, как и в воде, собственно. Поднимаешь голову вот до этой отметки и вдыхаешь, а дальше ты её и не удержишь, потому что руки заканчивают гребок и их нужно собирать и выносить вперёд.

Мальчик побрассировал, пытаясь поднимать голову. Мы стояли сзади, а ноги широко, по-лягушачьи, разводились и выдавали промежность. Он и сам, верно, чуял, что не вполне прилично смотрится, но ничего поделать не мог, система планок, тросов и пружин не давала ногам двигаться иначе, чем брассово.

Бородач остался недоволен - мальчик хоть и поднимал кое-как голову, но дышал беспорядочно. Его открепили.

- Есть кто хоть немного умеет?

- Давайте я, - вдруг сказала я неожиданно для себя самой. И уже тем более для Симы.

Мне освободили место, и я легла животом на седло, стараясь сохранить равновесие. За промежность не беспокоилась, но вот груди стали явно свисать, а купальник их не очень-то и держал. В воде такого не было, и когда я просто лежала на животе - тоже. Когда заработаю руками, груди заиграют, а не в воде, всё видно. К счастью, никто вперёд не пошёл, все стояли сзади и сбоку.

Когда руки и ноги схватились скобками, мне стало немножко не по себе. В случае чего, сама не встану. Мигнула Симке - мол, следи и в случае чего выручай.

- Пошла!

Я стала выполнять брассовые движения. Сначала с опаской и недоверием, боясь раскрыть ноги по-настоящему, по-брассовому - и не из-за боязни светить промежностью, а опасаясь, что аппарат раздерёт.

Я ведь имела уже опыт общения с тренажёрами. В старших классах меня пригласила в тренажёрный зал одноклассница - вся из себя такая, спортивнистая, всячески подчёркивающая свою тренированность. Я сдуру пошла. Надела, как и в школьный спортзал, обычное трико, тренажёры представляя этакими спортивными снарядами. Пришла, а там все в купальниках. И не гимнастических, а либо цельных с вырезами, либо бикини с полумаечным верхом. Рукавов-штанин и в помине нет, одна я, как дура. Подружка шипит: "Сними!", а как я сниму, раз исподу обычное бельё, и к тому же не новая смена. Ещё хуже выйдет.

Как влезть в тренажёр, я тоже не знала, наошибалась, подружка шепчет: "Позоришь ты меня". Ладно, закрепили мне руки-ноги, и я заподозрила неладное. В устройстве сила чувствуется, а я с этой силы уже не соскочу, когда захочу. Принайтована крепко.

Как включили механизм, стал он меня растягивать и прогибать. Сперва ещё туда-сюда, а потом и позвоночник запотрескивал. Ещё никак не угадаю в такт попасть. Начинают мои мышцы напрягаться - а тренажёр на пике силы и мои мускулята легко проламывает. Напрягу посильнее - а у него пауза, заклинивает, не сдвинешь. А потом опять мышцы рвёт.

И вот этот треск в позвоночнике...

Я завопила, словно меня колесовали. Упустила время, когда могла просто попросить остановить. И даже слова выбирать было поздно, до слов ли тут, когда всю тебя ломает, корёжит тупая механическая сила! Как свиньи визжат, так вот и я, наверное. Себя уже не контролируя.

Кто-то не разобрал и сплеча остановил все тренажёры - рубильником. Сразу же послышались возмущённые голоса. Вопли девицы ещё перенесли бы, тем более, у каждой в ухе по наушнику, но вот остановка твоего персонального треника - это ЧП. Кто виноват? Вот мы её!

Сняли меня кое-как с этого костолома и на диванчик отходить перенесли, а подружка перестала со мной разговаривать. А я чем виновата? Что меня не предупредили, что делать? И ещё у меня рост поскромнее, чем у этой дылды, под которую был настроен тренажёр. Какие-то два-три сантиметра, но этого достаточно и для вывиха, и для перелома. Как же тут не завопить?

Ну, так вот, а этот сухоплав совсем другой, он сам тебя не толкает, не тянет, не ломает, а только лишь реагирует на твои движения - затрудняя их. Имитирует сопротивление воды как бы. И не только сопротивление.

Как бы это объяснить? Вот, в воздухе ты можешь сделать легко рукой любое движение. В воде оно же потруднее будет, помедленнее, чтобы за то же время руку провести, надо напрячься посильнее, и ты чувствуешь тогда, что вода вокруг руки так и бурлит, так и переваливает. И при этом не только труднее руку вести, но из-за этого вот бурления вода тебя толкает и сбоку, и рука норовит уйти вбок, ей туда легче идти, словно скользит она туда. Чтобы удержать траекторию, надо и лобовое сопротивление преодолевать, и делать крен в одну сторону, чтобы руку не увело в другую. Кто плавал или хотя бы быстро ходил по мелководью, тот знает. Силишься ногу вперёд, а её в сторону, в сторону...

Вот этот тренажёр и имитировал такую реакцию воды. Только в воде рука идёт по плавной кривой, а тут что-то постукивает, потрескивает, побрякивает - и получается ломаная, из множества прямых отрезков. Всё-таки механизм не может передать чисто человеческие движения.

Правда, ступни и ладони закреплены не намертво, а могут слегка скользить, это и выручает. Движения можешь делать плавные, если не вцепишься очень уж. И ещё. Я сперва пыталась совершать привычные плавательные движения, сопротивляясь уводу рук-ног в сторону, потом решила поддаться и посмотреть, что будет.

Оказалось, как в русло какое-то скатилась. Когда поддаёшься, куда тебя тянут, то выходишь на какую-то определённую траекторию, замкнутую, петлеобразную, периодическую. И я нутром поняла, что это и есть настоящий брасс.

Если так, то я научилась ему за пяток движений. Десяток - уже тренированной стала. Даже вспомнила о том, что голову надо регулярно поднимать. До этого я о ней как-то вообще не думала, где-то она болталась там у меня, пока я боролась с тренажёром за право вести руки-ноги, куда хочу. Не знаю, смогла ли бы я её поднять в то время. Теперь же, когда движения урегулировались, я почуяла, что о ручки при гребле можно опереться, они как бы даже приглашают, это вносит в "плавание" большую упорядоченность, да и просто приятно двигать телом с большей амплитудой, включать в работу все мышцы.

А это движение похоже на ритмичное отжимание от пола - при том, что "пол" здесь движущийся, ускользающий, не позволяющий зафиксировать высокое положение. Но это, право, и не нужно - когда "стоять" на руках становится невозможным, я не цепляюсь (тем более судорожно) за это положение, а опережаю неизбежное падение, "ныряю" первой, даже чую, что мой пыл пытаются охладить, ныряние притормозить. Но мне так приятно чуток побороться с механизмом, да и знаю я, что вовремя нырнёшь - ещё более вовремя вынырнешь. А будешь сопротивляться неизбежному - утонешь ещё.

Ну, здесь не то чтобы утонешь, а разладишь слаженное функционирование тренажёра и завязнешь в нём, израсходуешь впустую силы и сникнешь. И никакого удовольствия.

Быстро осваиванию "выныривания" и даже вдохи начинаю подгадывать под них. Спереди передо мной находится такой типа столик подковой или доска, на уровне головы, и вот когда я поднимаю голову, то взгляд мой поверх столика, а когда опускаю, то она, конечно же, оказывается под. Интересно, может, этот столик для этого?

- Стоп, достаточно, - слышу густой голос.

За всё время моего барахтанья кооператор заговорил впервые, до этого, видать, только смотрел. Наверное, хотел показать всем, что особые инструкции не нужны и упражняться каждый может в одиночку, сам по себе. Если так, он должен был понять, что я начинаю не с нуля и уже, собственно, научилась плавать, дальнейшие уроки и не нужны. Только бы не подумал, что я обманула тренера!

Нет, я понимаю, что им нужно затащить побольше людей на платные тренировки и поэтому он мою хитрость охотно поддержит, но всё же неприятно сознавать, что кто-то о тебе невысокого мнения...

Расслабляюсь, и тренажёр растягивает меня в "нулевую" позу - руки и ноги вытянуты, живот на седле.

- Ну вот, - говорит бородач, - а теперь попробуем ближе к воде. Попрошу всех не пугаться, это совершенно безобидное приспособление, я сейчас всё объясню.

Он что-то откуда-то вынимает, чем-то брякает. Что там такое? Поднимаю голову от вытянутых рук и виду... резиновый противогаз. Вернее, только шлем-маску, "хобота" нет, и коробки тоже. Зато к "рылу" прикреплена какая-то цепочка.

Потряхивая маской, кооператор объясняет:

- Я слышал, ты пыталась дышать ритмично. Но многие, натренировавшись здесь и попав затем в воду, пасуют, пугаются. Они привыкли к тому, что могут вдохнуть в любое время, и с опущенной головой тоже, а в воде всё идёт наперекосяк.

Поэтому надо не только пытаться дышать "сверху", но и привыкнуть к тому, что в нижнем положении не вдохнёшь, что это "мёртвая зона", тогда и в воде будет ништяк. Выдох в воду тоже надо бы предварить. Вот для этого и приспособлен противогаз, или, лучше сказать, "противовода".

Вот, обратите внимание. Входной клапан заменён на пробочку, прижимающуюся пружинкой, в таком положении закупорено. От пробочки идёт цепочка с крючочком на конце, который цепляется вот за эту скобочку, внизу. Когда голова в нижнем положении, можно только выдыхать, и выдох мы затруднили, нарастили выхлопной клапан. Словно в воду выбулькивать будешь. А когда поднимаешь голову, цепочка натягивается, оттягивает пружинку, пробочка отходит и позволяет вдохнуть. Словно из-под воды на воздух выныриваешь. Потом опять вниз - и выдыхай.

"На автомате" приучитесь запирать внизу дыхание, и совать в воду голову будет так же нестрашно, как руку или...

- ...попу! - выкрикнул кто-то из наших.

- Хорошо, пусть попу. Я так подробно объясняю, потому что знаю, что когда руки-ноги закреплены, маска просто пугает, особенно когда её врасплох натягиваешь. Видать, есть у многих печальный опыт...

- В школе мы противогазились и друг дружку душили немножко. Перекрывали кислород. То пробочкой снизу, то шланг пережмём...

- Не надо нагнетать, - строго предупредил инструктор. - Значит, я на тебя сейчас надену, ты вдохни сначала и потом испытай вдох.

- А очки почему закрашены?

Действительно, стёкла очков были какого-то синего цвета. Или даже морской волны.

- Испортили сюрприз. Ладно, скажу. Вот тут есть лампочка, на столике, она освещает только над. Когда голова внизу, под маской темно и дышать нельзя. А когда поднимаешь, очки попадают в луч света, и ты видишь голубизну, значит, над водой, значит, можно вдыхать. Ну, теперь знаешь, сюрприза нет.

- Можно, я сначала так подышу? - спросила я.

Он догадался с полуслова. Раскрепил мне руки, поддержал за плечи. Я надела шлем-маску и оттянула рукой за цепочку пробочку. Вдох - нормально. Отпускаю, выдыхаю - туговато. Опять - тоже так...

- Теперь зацепи за скобку и попробуй двигать головой.

Я оперлась на низ тренажёра, он помог мне зацепить крючок - ничего не видно же. Голову вверх-вниз, вдох-выдох, свет-тьма. Нормально!

- Тогда подержите её за плечи, а я закреплю руки. Давай вот сюда. Ага, хорошо. Готова? Вдохни поглубже. Отпускай. Пошла!

Не без опаски я выдохнула и начала гребок рукой, сразу же подняла голову. И, правда, в очках засветилось голубым. Вдохнула - отлично. Вот только, следя за дыханием, "упустила" ноги. Но лишь поняла, что трудностей с воздухом не будет, вернулась к достигнутому. Раз-два-три, раз-два-три...

Приятно-то как! Теперь уже телу полная дисциплина, уже как в воде почти, теперь не увильнёшь, не облегчишь себе жизнь.

Я постаралась представить, как будет чувствовать тут себя сухопутная девчонка, совсем не умеющая плавать. Преодолеет ли водобоязнь? Во всяком случае, у неё будет солидная подготовка для наступления на эту свою слабость. Если знаешь, что привыкла не дышать с опущенной головой и ничего тебе не делается, то и в воду не так страшно погружать. Ведь чего боишься-то - что можешь непреодолимо захотеть вдохнуть. А если это исключено тренировками, то и бояться, выходит, нечего.

Я уже начала чуток уставать. Сколько уже гребу? И как дать знать, чтобы меня остановили? Нет, надо всё-таки одну руку закреплять, а другой просто держаться за ручку и в случае чего противогаз снимать.

Хотя какая это гребля, если рука сжата? Я же не веслом гребу. Грести надо развёрнутыми ладонями, как я вот сейчас. Но как же всё-таки остановиться?

Выбираю самый простой способ, хотя и самый рискованный. Вдыхаю очередной раз поглубже, опускаюсь, распрямляю руки и ноги, нового гребка не начинаю, а так и остаюсь вытянутой в струнку. Выдыхать не спешу, чтоб подольше хватило воздуху. Хватит же им десяти секунд понять, что мне хватит? Иначе придётся возобновлять греблю и кричать... то есть мычать через резину, вертеть головой, ногами дрыгать, а не грести - пока не поймут.

Нет, меня поняли, освободили голову, а потом и конечности. Я с трудом встала с намявшего живот седла и глубоко вздохнула. Всё-таки вода держит тебя всю, а здесь почти весь твой вес ложится на живот. Ой, да я же... М-да, выдавило из меня чуток, чую лобком. Заметно ли извне? Скрещиваю на животе руки как бы непроизвольно. Всё-таки в воде лучше, вода и живот не прессует, и от позора в случае чего спасает.

- Ну, вы всё видели, - заключает бородач. - Теперь расходитесь по тренажёрам, минут пять побарахтайтесь, а потом слезайте и обсудим дальнейшее.

Студенты разошлись. Я думала, что останусь одна и смогу незаметно ускользнуть, поискать туалет (интересно, в кооперативе он тоже кооперативный?), но нет, рядом со мной осталась Сима. Надо объяснить.

- Я пойду, - говорю. Нас могут услышать, поэтому говорю так: - Устала порядочно, и к тому же научилась. Переоденусь вперёд парней и тебя подожду. Он же сказал - пять минут всего.

- Не уходи, - тихо попросила подруга. - Я только тебе доверяю. Особенно с этим, блин, противогазом. Когда он его достал и встряхнул, мне чуть дурно не стало. А когда стал на тебя, беззащитную, натягивать, у меня пузырь схватило, кажется, я... - она помедлила и я, не оглядывая её, поняла, в чём дело. - Понимаешь, у нас в школе мальчишки с этой резиной ужас что вытворяли, вспомнить страшно.

- Здесь же всё безопасно, дурочка, - с наигранной весёлостью отвечаю я. - Он же объяснил: цепочка, пружинка, пробочка, всё на мази, всё работает, я жива вот.

- Так-то оно так, да всё же бездушный механизм. Вдруг откажет? А у тебя руки-ноги схвачены, и резина на лице. Выдохнешь, а как дать знать, что вдох не идёт? Нет, это страшновато, надо, чтоб кто-то живой... и родной за тобой смотрел, чувствующий тебя.

- Механизм-то механизм, да в середине-то человек, - отвечаю. - Он всему центр, всё собирает и заставляет работать по-человечьи. Ты читала Сент-Экзюпери, как он о самолёте пишет?

- Не то чтобы читала... но я всё равно только с тобой могу тренироваться. Помоги мне, а?

- Ладно, давай залезай. Хотя погоди, я сейчас оботру.

Полотенца нет, крепко тру ладонью, чтоб от нагрева высохло. Машинально нюхаю руку и ловлю Симкин взгляд. Подмигиваю, должна понять.

Закрепляю её конечности и даю чуток по попке, чтоб начинала. Она пытается что-то сделать, но только дёргается, гребки до конца не доводит, да и не похожи эти двиги на гребки. А вот вздумала гребануть кролем, да куда ж рука-то твоя идёт, дурочка, вбок надо! Нет, не могу спокойно на это смотреть.

Наклоняюсь над беспомощным телом полруги, кладу свои ладошки на её и начинаю руководить - в самом что ни на есть прямом смысле этого слова. Вожу её руками, учу правильным движениям. Правда, она вцепилась в ручки, не надеясь, что ли, на крепёж, такими ладошками гребок в воде не совершишь, но это мы потом выправим, научимся их разворачивать.

Собственно, пока не развернёшь ладони в стороны и не поведёшь, не поймёшь, что гребёшь, а не двигаешь какие-то рычаги, да ещё не сама, а под чутким руководством.

Сладившись с подружкиным телом, ощутив его послушание и ритмичность, вдруг ловлю чей-то взгляд. Грудью ловлю, обжигающе. Наверное, бородача этого, остальные-то в "люльках" уже корячатся. Грудь у меня в неудобном положении, свисает. Вот только что, когда стояла, всё было нормально, а нагнулась - и вымя выменем.

Быстро вспоминаю, что ноги у Симы ещё "дикие", дороги в воде не знают. Бросаю руки и берусь за лодыжки. Тут тело прямее, тут груди в норме. Начинаю дрессировать ножки, посматривая на ручки, стараясь попадать в такт. Тут-то не вцепишься, и я разворачиваю ступняшки подружкины для гребка ногами, она сопротивляется, то есть не то чтобы противится, а не понимает, чего я хочу, и продолжает "плыть" со ступнями, как при обычной ходьбе. Ей это легко, а мне, чтобы развернуть наконец ступню, приходится двумя руками браться, бросая вторую ногу. И ещё следить, чтобы не щекотнуть, а то она у меня такая щекотливая, такая колокольчисто-смешливая, я уж знаю.

Добиваюсь полноценного разворота ступни, недуром выворачиваю - нарушается движение ног в целом. Приходится бросать разворачивание и выправлять. Заработают ножки правильно - опять ступни параллельны, хоть плачь.

Мы почему-то не переговариваемся, хотя могли бы. Вокруг стоит гул от пощёлкиваний, разговоров вполголоса, даже скрежет слышится - кто-то пробует аппарат на прочность, не желает плыть в очерченном русле. Или не может, не желает прислушаться и понять, чего от него, собственно, требуется.

Легко в ученье - утомительно в воде, переиначиваю мысленно слова Суворова. Если тут не научишься, а решишь, что научился, и в воде будешь гнуть своё, плохо выйдет. Даже и с правильными движениями надо отрабатывать и отрабатывать автоматизм, в воду попадёшь - надо в ней осваиваться, тут не до того, чтобы думать, как двигать руками-ногами, тут надо всему телу приладиться к новой среде. Это как грамота - пока думаешь, как пишется та или иная буква, сочинения не сочинишь. Сочинять садись, когда все буковки сами собой пишутся, от пера отскакивают.

Вдруг Сима вытягивается в струнку и зависает - как вот я только что. Я обошла её тело от ног к голове и посмотрела в глаза - она как раз подняла голову.

- Всё, откреплять?

- Надень мне маску, - попросила подружка, - хочу понырять по-настоящему.

- Может, не стоит? - предложила я. - По-моему, ты ещё не научилась правильно двигаться.

- Научусь прямо в маске. Нагнись сюда, - я присела и услышала: - Сколько они запросят, чёрт знает, а у меня денег в обрез. Ты научилась вот сразу, может, и мне удастся. Надень маску, а?

- Давай ещё так подвигаемся, без неё.

- Да надень же! Ведь пять минут всего дадено, хоть минуточку бы поплавать по-настоящему.

Я заметила, что на нас смотрит бородач. Сейчас подойдёт и поможет. Незачем это.

- Ладно, только вдохни поглубже. Вдохнула? Отогни голову.

Я аккуратно, стараясь не поцарапать ногтями, надела на подружью голову противогаз, зацепила крючок за скобу.

- Давай!

Сама осталась впереди, присела, чтобы следить, "выныривают" ли крашеные очки, видит ли Сима голубизну и может ли вдыхать.

Она пустилась "вплавь", и при первых же движениях у меня защемило сердце. Совсем не как я. Нет, я понимаю, со стороны я себя не видела, а надо именно посмотреть со стороны, чтобы сказать: "плавает, как рыба". Но сама себя я почти так уже чувствовала. Ну, то есть разгадавшей траекторию тренажёра и с лёгкостью по ней двигающейся.

Симка же завязла. Нет, голову ей удавалось вздёргивать и в луче света блестели её синие кругляши, с характерным звуком вдыхался воздух, но общее впечатление такое, что она с трудом выпутывается из чего-то вязкого, засасывающего и завлекающего, на пару секунд ей это удаётся, а потом снова вниз, в изматывающую борьбу.

Конечно, она не научилась толком двигаться, а сейчас все мысли о ближайшем вдохе, даже и то, чему научилась под моим руководством, забыла вмиг.

Я поднялась с корточек, размышляя, то ли опять начать руководить, то ли стащить противогаз и закончить эту борьбу с трясиной. И вдруг...

Симка в очередной раз с трудом подставила очки свету, и вдруг рухнула вниз. Я поняла, что она не успела вдохнуть, сразу стала пытаться повторить "стойку", но это же тренажёр, назад он не ходит и теперь позволит лишь завершить гребок - длинный, размашистый.

Я не пробовала, но, по-моему, вполне можно пропустить один вдох - когда научишься, конечно. Причём научиться надо и плавать, и не паниковать. Не такой уж брасс быстрый стиль, чтоб не продержаться до очередного всплытия головы.

Но Симка запаниковала. Задёргалась, мирное поскрипывание механизма сменилось лёгким скрежетом. Руки потеряли симметричный плавный ход, отчаявшись повторить гребок, они теперь молотили вниз, тщась найти хоть какую-то опору, чтобы голова поднялась, но только лишь скользили вниз-назад - тренажёр побуждал завершить гребок. Вместо того чтобы поддаться ему и, сведя руки, выбросить их вперёд и начать новый гребок, обучаемая тужилась пойти против течения и оставить руки под собой - да нет же там опоры, милая моя! Ноги уже просто дёргаются, не пойми для чего, похоже, паника охватила всё тело.

Это очень быстро произошло: срыв - и вот уже подружка бьётся, борется за жизнь. Я аж оторопела, не сообразила сразу. Эх, да это же она "тонет"! Да, такого же рода судорожные движения, как у утопающей, точно. Я в своей жизни видела, как люди тонут, правда, их вовремя спасали, но всё равно смотреть страшно. Конечно, с седла не упадёшь, но вдохнуть-то всё равно нельзя! Одна утеха, что вода в дыхательные пути не попадёт, легче откачивать.

Что меня отрезвило - смотрю, маска уже чуть личико не облепила вплотную, весь воздух из-под неё вытянут лёгкими. И раздаётся такой негромкий звук типа свиста с шипением, такой натужный, безысходный, аж мурашки по коже. Это отчаянием усиленный вдох, вдох последней надежды пытается пробить резину и найти хоть узенькую щёлочку-тропинку. Но это несколько кубиков воздуха, долго такой напор не поддержишь, всё, иссяк. И голова падает вниз, движения замедляются.

- Сломаете аппарат!

К нам уже спешил бородач, ужасно обеспокоенный. Что же я-то стою столбом? Забегаю сбоку, хочу стащить купорящую резину, но голова виснет, беру тело за плечи, подымаю вверх, но одной рукой не удержишь, обеими руками берусь за лицевую часть близ очков, отгибаю назад-вверх - и чую, что клапан открылся, на очки и мои руки светит свет. Отдышись, подружка!

По движению грудной клетки вижу, как жадно она глотает воздух, должно быть, ртом, хотя не видно. Это я её спасла.

- Да сними же!

Это бородач налетает сбоку, отталкивает меня, срывает с Симки шлем-маску. Я открепляю её ноги, он - руки. Лёжа на животе, отдышиваться не очень удобно, и мы её сажаем. Волосы взлохмаченные, взгляд блуждающий, мне улыбается виновато.

- Говорила тебе, рано в резине.

- Говорила, да вот сорвалась я.

- Движения потому что не отработаны. Скорей тебе да скорей.

Кооператор медленно захлопал в ладоши.

- Всем, всем, всем! Трайал закончен. Слезайте, переодевайтесь и поговорим о завтра.

Я вспомнила о своём пятнышке, схватила Симку за руку, и мы дёрнули к раздевалке. Другие девчонки побежали за нами, а мальчишки остались осмотреть тренажёры, пообсуждать. Я сбросила купальник с мокрым пятном, изнутри оно, блин, жёлтое на белой подкладке, большое. Вот не удержалась! И вспомнила, как неделю назад расслаблялась, стоя под душем, чуя приятное опустение мочевого пузыря...

А тут ни душа, ни туалета.

Симка, как оказалась, тоже не удержалась, когда запаниковала. Но у неё купальник поплотнее, и он держал влагу, а начала трусы снимать - полилось. Ну не то чтобы очень, но закапало. Я заслонила её собой, да другие девчонки больше думали о том, как бы не ворвались сюда раньше времени мальчишки, замок на двери оказался никудышным.

В общем, обошлось, испортили мы одно полотенце, завоняло оно. Одевшись, я сказала Симе, что подожду её снаружи. Мне уже не надо тренажёров, я научилась уже брассу сухому... то есть кооператор увидел, что я умею, его не обманешь.

Это я при всех так сказала, а на самом деле мне надо было сбегать в ближайшую аптеку, купить ваты, одеколона и, наверное, ещё прокладок. Нужно позарез.

Когда я вернулась, Симка ждала меня у дверей. Разговор с кооператором вышел короткий, и все уже разошлись. Лицо у неё было какое-то не то расстроенное, не то озабоченное, не то озадаченное.

- Ну, до чего договорились?

Она назвала цену. М-да, не по карману ей, явно. Мне, кстати, тоже. Но что делать? Могут ли отчислить за отказ учиться плавать?

- Они вот что ещё сказали, - выговорила она с трудом. - Мол, есть такая возможность, чтобы девушки занимались совсем бесплатно. - Она замолчала.

- Бесплатно? Так это ж здорово!

- Да, но только девушки.

Чего-то она не договаривает. Вроде как надеется, что сама пойму.

- Ну, ты и есть девушка, разве нет?

- Да, но, понимаешь, не просто так, а по-особому, по-девичьи...

- Не тяни. То есть как?

- Купальников не брать. И вообще ничего.

- Нагишом, что ли?

- Ну... да...

Ни фига себе! Заплатят, стало быть, те, кто зырит.

- Они набирают целую группу нагих, - продолжала Сима, отводя взгляд. - Рядом какие-то взрослые дядечки будут... ну, тренироваться. Скажи, ведь вместе, гуртом не так стыдно, не так страшно?

- Ты что, хочешь согласиться?

- Наверное, придётся, - прозвучал тяжёлый вздох. - Отчислят ведь, тогда меня дома просто убьют. Мне же надо занятия два или три всего, я уже почуяла, что смогу. В маске не так уж стыдно, и думается о другом. И если ты будешь рядом со мной, мне тогда ничего не страшно. Ты ведь согласишься?

Я попросила время подумать. И вот теперь не знаю, что делать. В переплёт попала. Или этот... как его... Цугцванг!