# Инновационный прыжок в Средневековье

Константин Лёвица

Человек тысячелетиями верил в сверхъестественное, находившееся за пределами его познания. Многие разрушительные природные явления и сейчас кажутся столь могущественными и неподконтрольными человеческой силе, что волей-неволей задумываешься о ничтожности человеческой жизни перед стихией. Чего уж тут говорить о древности. Однако термин древний, в данном случае, вовсе не означает дремучий или невежественный. А история имеет немало примеров, когда целая эпоха или даже эра уступала в прогрессивности философской мысли предшествующим временам существования человечества. А раз так, то регресс человеческой мысли есть часть человеческого бытия. И, пусть, в долгосрочной перспективе мы, как единый социум планетарного масштаба, движемся вперед рационально, позитивно, в диалектическом споре идеального с материальным, многие десятилетия или даже века, отдельные социальные группы, осознанно ли или в полусознательном религиозном (политическом, идеологическом) экстазе пытаются остаться в состоянии покоя, вступая в известном смысле в определенный диссонанс с основополагающими законами известного нам сущего, а иногда и откатиться назад во времени, но, отнюдь, не в пример философской традиции Эпохи возрождения.


История многих тысячелетий существования разумной человеческой цивилизации показывает нам эволюцию догматической веры человека в сверхъестественное. Религия в разные времена с той или иной степенью логичности суждений пыталась объяснить пытливому уму первопричину непознанного сущего, иным же часто диктовала правила и основы общественно-политического уклада. Разумно предположить при этом, что еще до времен, так любезно предоставивших нам артефакты своего существования, по которым мы скрупулезно воссоздаем их быт, существовали носители человеческой мысли, веровавшие в сверхъестественную сущность окружающего мира или ставившие под сомнение факт существования божественного начала. Однако разумность данного суждения сама по себе не несет прогресса в поиске истины в контексте, перемещаясь в область иррационального, метафизического. Человек в своей противоречивости стремится к порядку и логике, и многообразие религиозных воззрений объединил термином "теизм", под котором стал подразумевать веру человека в бога или богов, сюда же можно отнести отчасти и мифологию. В определенном смысле диалектический спор идеального с материальным в качестве движения философской мысли породил отрицание бога человеком в его сверхъестественности и всемогуществе, то есть атеизм. Тезис породил антитезис в своем естественном противоречии. Но атеизм, как рефлексия на иррациональную суть божественного начала есть более прогрессивное суждение относительно теизма. При этом ни теизм, ни атеизм, не претендуя на роль истины в ее конечной инстанции, являются лишь метафизическими суждениями в пространстве кантовской сверхидеи "вещи в себе". Разумно, что бог есть сущность непознаваемая путем попыток осознания его посредством несовершенного разума в условиях существующего знания о всеобщем. В данной формуле есть переменная, пусть и сама формула не идеальна, но разумна и рациональна. А переменная "существующего знания о всеобщем" всегда будет устремлена к идеалу в ее бесконечности. Согласно Канту, бесконечность есть вещь в себе, непознаваемая априори, как и бог, время, истина, философия. Впрочем, частица (а может и целое) вещи в себе присутствует в любом предмете объективной реальности, но сейчас не об этом. Однако философия тем и феноменальна, что величайший философ человечества не есть истина в конечной инстанции, пусть и фундаментальная основа прогресса человеческой созидательной, рациональной мысли, устремленной к бесконечности ее идеальной истинности. Возможно, это и есть суть человеческого бытия! Кто знает?! И философия, как кантовская вещь в себе, не может являться ни наукой, ни знанием, ни учением, ни процессом. Ведь философия, как дитя человечества, родившись однажды, тысячи лет назад в Греции ли, Индии ли, или в иных более древних цивилизациях, перестала являться лишь производной человека и в своей самодостаточности устремилась к бесконечному идеалу истины, проецируя свет этой истины в души (разум) людей, порождая в них стремление, желание, движение, дерзновение познать истину. И это есть часть сущего, не мыслящего состояния покоя. Человек начинается там, где оканчивается его животное начало. Разум. Разум - есть начало человеческое, разум - есть его движение, развитие, эволюция. Разум есть идеальное, как душа, идея, или по-современному - информация, разум есть материальное, как средство производства и средство по совершенствованию средств производства, не говоря уже о производстве самих средств производства.


Но что случается, если отдельные социальные группы по какой-то причине, вдруг, выключаются из всеобщего движения сущего, перестают дерзновать познавать истину? Отчасти, ответ на этот вопрос находится в истории человечества, а точнее в целой эре человеческого бытия, которое принято условно именовать Средними веками. Началом Средневековья принято считать падение Западной Римской империи в 476 году от рождества Христова. Окончанием - начало Возрождения и периода Великих географических открытий, а это уже конец XV века.


Однако упомянутые даты столь условны, что до настоящего времени мировая наука не пришла к общему мнению о периодизации развития человеческой цивилизации. Шутка ли, всех слов, участвующих в выражении мыслей, зафиксированных настоящей статьей, не хватило бы, чтобы передать лишь имена мыслителей, оказавших в той или иной степени влияние на философскую мысль столетия, предшествующего падению Западной Римской империи. А сколько идей, воззрений, теорий переплетено в ближайших двух трех столетиях от названной даты, что сказать определенно, когда именно, с какого конкретно мыслителя фундаментально меняется западная философская традиция с античности на патристический взгляд на мироздание очень нелегко. И современная историография решительно меняет концепцию мира, сознательно упрощая ее, не учитывая при этом погрешности цивилизации, выражающиеся в фактической философской рецессии отдельных социальных групп и их разумного начала.


Необходимо отметить, что Средние века в большей степени есть условная терминология, дающая характеристику процессам, протекавшим на территории Западной Европы - территории, оставшейся в политической неопределенности не только в условиях стремительно теряющей владычество Западной Римской империи, но и в изменившемся политико-религиозно-экономическом укладе, приведшем к утрате влияния романо-эллинского античного мировоззрения. Агрессивная экспансия некогда гонимого христианства фанатично отвергала научный рациональный подход к обоснованию мироздания. Античная философия стала признаваться лишь в той ее степени, которая иррационально, но могла обосновать божественное присутствие во всех сферах жизни человека. Феномен философствования начала Средневековья, выразившийся Патристикой и более поздним Схоластическим воззрением, обусловлен фанатичной верой в непознаваемого Бога, а условно философские суждения служителей церкви выражались догмой через откровения божественной сущности. Безусловно, принятие за основу логики учения Аристотеля в обоснование существования бога привносит в догмы Отцов Церкви структуру целостности философской мысли, однако сам факт присутствия в философствовании цели, как обоснования чего-либо вне диалектической взаимосвязи тезис-антитезис, являет собой сущность чистой манипуляции, тогда как догма сама по себе с точки зрения философии несостоятельна.


Как итог, более чем тысячелетняя история европейского Средневековья осмысливается философами более поздних эпох, как затянувшийся переходный период от Античности к философии Нового времени, через восстановление утраченных темпов прогресса в Эпоху Возрождения. Да, согласен, вывод сильно упрощен. Как в настоящее время принято говорить "не все так однозначно". Но истина во все времена дороже. И заданный вектор разумности мыслительного процесса, спроецированный на плоскости с координатными осями "истина, время" непременно бы показал устойчивое отклонение от ранее заданного направления в пределах границ, обозначенных на оси времени, как "Средние века", в сторону невежества.


Конечно, Средние века не являются утраченным для человечества тысячелетием. Как период осмысления, самосознания, поиска истины, Средневековье есть бесценный опыт для всего прогрессивного человечества. В этом контексте патристические и схоластические воззрения, как осмысленный феномен, для философии скорее позитивны. Но в динамике познания о всеобщем, средневековые философствования не могут быть признаны иначе как регресс философской мысли.


Новое время ознаменовано трудами выдающихся философов человечества: Канта, Гегеля, Маркса и многих других. Но именно эти без сомнения умнейшие из людей, когда-либо живших на земле, безусловно, основываясь на философии античности и Эпохи Возрождения, породили целый сонм последователей, образуя целые направления философии: Кантианство, Гегельянство и Марксизм. Да, да, тот самый марксизм, послуживший научным обоснованием идеологии Владимира Ильича Ульянова (Ленина) и его сподвижников, которая и привела к грандиозному научно-обоснованному эксперименту - Великой Октябрьской революции. Революция явила собой реакционную закономерность непозволительно затянувшегося самодержавия, и немыслимых масштабов бедственного положения подавляющего бесправного большинства населения России.


Разумно предположить, что марксизм есть философская мысль прогрессивная, созидательная, рациональная, основанная на объективном материалистическом воззрении. Однако основные идеи марксистско-ленинской идеологии, во многом обогнавшие свое время, в чистом виде не оправдали возложенных на них надежд. Можно сколь угодно спорить о причинах неудачи состоявшегося практического эксперимента мирового масштаба. Но значение и его роль в становлении современной глобальной философской мысли трудно переоценить. Очевидно, что эволюционные и во многом революционные процессы в общественно-экономических отношениях, обусловленные результатами развития капитализма западного толка, послужили основанием формирования современного экономического базиса Западной Европы. Эта модель выдержала экзамен истории и стала политическим и экономическим ориентиром в современной реальности.


Однако марксизм не являлся де факто единственной прогрессивной политической философской мыслью своего времени, в том числе являясь частью идеологии коммунизма, но концептуально несомненно претендовал на первенство. И, о ужас, на политическую арену в конце XIX века выходит новый, эволюционировавший тысячелетиями в умах философов разных эпох Либерализм. Но не стоит пугаться этого режущего слух современному российскому обывателю слова. В то время, как марксизм, явился радикальной идеей диктатуры большинства и исключения института частной собственности в отношение средств производства, либерализм веками совершенствовал идею разумной эволюции демократии. Маркс своей идеологией породил столь разрушительного и инертного монстра, который не смог трансформировать свою идею под стремительно изменяющийся мир западной цивилизации, взявшей за основу гибкую систему либеральной концепции. Так и ныне, заметные последователи марксистско-ленинской теории (и практики), тщетно пытаясь перезагрузить идеологию под изменившуюся реальность, не в состоянии унифицировать современный пролетариат, сложив в единую, монолитную некогда картину, сотни и тысячи фрагментов современной мозаики эксплуатируемого ныне большинства. И это одна из основных проблем неомарксизма. В то время, как пролетариат скорее мутировал за более, чем вековую историю, перестав представлять из себя ту самую единую силу, способную к политической борьбе, буржуазия эволюционировала через иррациональную монополистическую модель капитализации в рациональную систему гигантов транснациональных корпораций, наемные работники которых в большинстве своем не мыслят для себя иных благ цивилизации, которые им уже позволяет иметь работа в данных же корпорациях. А неомарксизм, не потерявший однако своей исторической актуальности, фактически сводится к борьбе за справедливое распределение благ от результатов производства, но здесь он тождественен современному либерализму.


Глобальная история как раскрытая книга показывает, что современный либерализм - есть прогрессивная, рациональная, позитивная, созидательная философская идея. Либерализм провозглашает права и свободу каждого человека высшей ценностью и устанавливает их основой общественного и экономического порядка. А основанная на философии либерализма политическая система - либеральная демократия, если перефразировать Черчилля, есть худшая политическая система, но лучшее, что придумало человечество.


И дело даже не в восхвалении одного политического пути и уничижении другого (второго, третьего и т.д.). Дело в разумности, в практике, в истории, в конечном счете, в здравом смысле, в способности критически воспринимать объективную реальность и осмысливать ее, пользуясь логикой и диалектикой, то есть инструментами, предоставленными нам познанием о всеобщем. Сердцем ваш покорный слуга марксист, и где-то даже ленинист, но разум на стороне здравого смысла и против тирании.


...и не то, чтобы очень давно, один никому не известный поэт, вдруг, с ужасом осознал, что он либерал, мысленно втягивая голову в плечи, и, нутром чувствуя тысячи плевков, летящих ему в лицо...


Но, подводя итог, разумно сделать вывод, что в настоящее время наиболее прогрессивными, фактически существующими, материалистически обоснованными политико-философскими воззрениями, формирующими фундаментально созидательные и справедливые общественно-политический уклад и экономический базис, являются неомарксизм и неолиберализм. На фоне консерватизмов, национализмов, либертарианства и исключительной утопии почти всех идей анархизма, а также различных религиозных течений, оторванных от основ рационального материализма.


Но, не имеющая собственной сознательной, созидательной, рациональной, политической идеологии государственная власть в России провозглашает либерализм чуждой, невежественной, бездуховной, безнравственной идеей. Либерал в России становится не просто именем нарицательным, но синонимом непатриота, предателя, казнокрада, или просто ругательством оскорбительным. Ведь принятие либеральной идеологии губительно для системы, построенный на противодействии социальной справедливости. При этом, марксизм отвергается, как враждебный идеологически вновь воссозданному капиталистическому "мелко"буржуазному пути России. Ну, хорошо, допускаю теоретическую возможность, что государственные мыслители избрали более прогрессивное политическое течение своей неформальной государственной идеологией, и ее диалектическая материалистическая идея объединит разрозненное российское общество. Но этого не происходит, само мышление в данном направлении отсутствует, как процесс.


Но отсутствие движения вперед философской идеи есть регресс в его глобальном осмыслении. То, что сейчас происходит в России, кроме как инновационным движением в Средневековье назвать трудно. Прямо какой-то "Неосредневековый регрессизм", прошу прощения за спонтанный каламбур. Нет единства, целостности идеи. Фактически существуют лишь обрывки мыслительного процесса, где национализм ведет нас в XVIII век, консерватизм (монархизм) - дай бог, в XIX (но объективно - в XVI). Псевдолиберализм одной из мягко скажем странных российских политических партий с созвучным названием вообще никакого отношения к неолиберализму не имеет по сути своего встраивания в политическую систему современной России. Может быть экзотический и непривычный для российского уха этатизм, провозглашенный политической партией "Единая Россия" в качестве своей идеологии? В таком случае, и такая философская идея уносит нас с ироничной фразой: "Восток - дело тонкое!", в своей ближайшей перспективе, к берегам загадочной Турции под президентством Кемаля Ататюрка в 20е годы прошлого столетия. Это, не говоря уже о том, что неотвратимая тенденция вмешательства государства в различные области жизни общества и гражданина, присущие этатизму, попытка становления нравственным и духовным ориентиром, в отсутствие диалектического осмысления и первого, и второго, ведет протоптанной дорожкой к авторитарной политической системе или тоталитаризму в его радикальном проявлении. Следует отметить, что фактическое участие нашего государства в распределении благ, по большей части от добычи природных ресурсов (также признак этатизма), привело к тому, что государство само возглавило перераспределение этих благ. Но несправедливый перекос этого распределения привел к Олигархии, то есть к переходу фактической власти в России в руки малочисленной группы людей, которые на принципе несменяемости владеют львиными долями средств производства и благами результатов такового. Конечно, Олигархия в привычном понимании ввергает Россию в столь романтическую эпоху романо-эллинской античности. Но даже у Платона Олигархия не есть совершенная форма правления, а лишь регрессивный процесс мучительной мутации аристократии. Но в России нет аристократии и не было со времен Великой Октябрьской революции... Здесь нужно сделать паузу, выждать многозначительно, и любой разумный человек найдет ответ на этот вопрос. Без вариантов. Аристократии не было, следовательно, необходимо ее сделать, воссоздать, восстановить. И тридцать лет назад Россия уже совершила свой первый стремительный рывок в прошлое, восстановив и аристократию, и псевдоманархическую (псевдоконсервативную) идею, и буржуазию, и даже в чем-то крепостничество в его чудовищном цинизме.


Даже материальное тянет Россию в прошлое: автомобилестроение - советское, промышленность - советская, космонавтика - советская, вооружение - советское, экономический базис - дореволюционный.


Что касается религии... Попытка религиозными догмами оправдать любое насилие будь то война или гонение оппозиции и свободы слова во имя величия родины, а также агрессивная экспансия православия (и не только, кстати) во все сферы жизни светского российского общества, есть ни что иное, как несостоятельная, но сознательная манипуляция патристическими и схоластическими традициями Средних веков. Опять, вперед в прошлое. Странно, ведь сейчас не Средние века, и каждый имеет возможность прочтения фундаментальных священных писаний, и прочитав их самостоятельно, непременно найдет там множество противоречий с реальностью, не требующих дополнительного толкования. Но система требует манипуляции в зависимости от сиюминутной конъюнктуры: "вот в таком случае можно, а вот при таких условиях - ни в коем случае".


И в этом есть единственный прогресс. Прогресс в создании политической системы, основанной на лжи чудовищных масштабов, немыслимых в истории, доведенной до абсурда и возведенной в степень человеческой ненависти и невежества, при которой нищий, сто раз ограбленный, сотни раз битый индивид осознанно, добровольно становится на защиту системы, ограбляющей его и избивающей. Системы, в которой добродетель не ее обязанность, но лишь ее избирательное право.


Таким образом, факт катастрофической нехватки в России носителей прогрессивной философской мысли, отсутствие рациональных философских концепций, как рефлексии на объективную реальность и одновременный отказ от принятия доказавших свою состоятельность передовых философских идей современности отбрасывает Россию на сто, двести лет назад.

История по Гегелю - есть процесс осознания человеком собственной свободы. Эта простая истина, как беспристрастный судья вне времени и пространства, считывает меру прогрессивности человеческого бытия. И с каждой новой утратой части своей свободы Россия словно перемещается во времени в прошлое. И, вот, сегодня, мы, наконец, готовы совершить решительный и инновационный прыжок в пропасть Средневековья...