# Вернемся домой, полный текст

Веда Корнилова

Страшно потерять здоровье - в полной мере это осознаешь, когда его лишаешься, и тогда каждый готов пойти на многое, даже на невозможное, лишь бы вновь вернуться к прежней счастливой жизни. Их было трое: одну обманом заставили расстаться с почкой, второго облили серной кислотой, третьего убивает онкология... Казалось бы - тут уже ничего не исправить, но этим троим выпадает уникальный шанс - отправиться в иной далекий мир, где растет необычайное растение, излечивающее все болезни. Беда в том, что несчастий и увечных хватает всюду, а претендентов на исцеление там и без пришельцев более чем достаточно. Именно потому троице землян придется пройти немало испытаний, чтоб достичь желаемого.

Людмила Корнилова Наталья Корнилова


Вернемся домой


## Глава 1


Звонок по мобильнику раздался почти сразу же после того, как я вошла в квартиру.

- Леночка!.. - в голосе мамы слышалась неподдельная радость. - Леночка, что ж ты не сказала мне, что собираешься приехать? Я б с работы заранее отпросилась, и твой любимый пирог с капустой испекла!

- Да так получилось... Собралась одним днем, и вот нагрянула домой, можно сказать, сюрпризом.... - я постаралась перевести разговор на другое. - А откуда ты узнала, что я приехала?

- Тебя Тосенька увидела, она на вокзале свою бабушку встречала...

Тосенька - это моя одноклассница, они с моей мамой вместе работают. Девчонка неплохая, но уж очень болтливая, все, что знает она, сразу же становится известно окружающим, и просто удивительно, что Тосенька еще с вокзала не позвонила моей маме. Хотя, возможно, и позвонила, но не смогла дозвониться - старый телефон мамы в очередной раз барахлит, а новый она никак не хочет покупать.

- Ты одна приехала?.. - продолжала мама. - Или с Борисом? Нам с твоим женихом давно пора познакомиться - все же родней скоро станем.

Я с трудом подавила желание запустить в стену мобильником - так не хотелось слышать о бывшем женихе. Хотя если смотреть правде в глаза, то настоящим женихом мне он никогда и не был...

- Мне просто захотелось оказаться дома... - я отделалась полуправдой. - Ладно, мама, я только что приехала, так что...

- Понимаю, понимаю... - заторопилась та. - Отдыхай после дороги, я постараюсь вернуться пораньше - мне тебе так много надо рассказать!

- Мне тоже... - сказала я, слушая короткие гудки.

Позже, стоя под теплыми струями душа, я чувствовала, что на душе у меня становится немного легче - все же верно говорят, что дома и стены помогают. Да и куда еще пойти, если не к маме, которая если и не поймет, то хотя бы пожалеет. Может быть...

В моей комнате, после того, как я была здесь последний раз, ничего не изменилось. Прилегла на тахту, прижав к себе старую игрушку - плюшевого медвежонка. Помнится, в детстве я ему всегда рассказывала о своих неприятностях, находя его лице благодарного слушателя, но сейчас явно не тот случай.

Надо подумать, что я скажу матери, ведь промолчать вряд ли получится. Вернее, совсем не получится, только вот какие слова подобрать, чтоб случившееся со мной не стало для нее шоком или чем-то вроде того. Боюсь представить, как на мои новости отреагирует мама.

Хорошо бы поспать, тем более что в дороге я провела несколько дней, и попутчики оказались на редкость шумными людьми, считающими, что хмельное застолье и веселье с громкой музыкой делают долгий путь значительно короче. К тому же в вагоне хватало маленьких детей, так что о тишине и покое можно было только мечтать как днем, так и ночью. Конечно, сейчас я уже дома, здесь тихо, но сон не идет, а в голове без остановки прокручиваются события последнего времени. Так вышло, что я вынуждена была уехать из столицы, вернее, меня заставили это сделать, и сейчас хочу только одно - никого не видеть и не слышать...

Меня звать Лена, вернее, Елена Михайлова. Родилась я в Сибири, в одном из тех городков, что находятся среди тамошних необъятных лесов. Большим наш город не назовешь, но не такой он уж и маленький - все же районный центр. Отца я совсем не помню - он разбился на машине, когда мне не было и двух лет, так что меня растила мама. Увы, но близкой родни у нас не имелось, а дальние родственники жили едва ли не на другом конце страны, да и не очень-то стремились общаться с нами, глухими провинциалами.

Особым достатком наша семья похвастаться не могла - мама работала библиотекарем, а зарплаты у людей этой профессии, мягко говоря, не ахти. Зато работу свою мама по-настоящему любила, так что основным богатством в нашем доме были книги.

Книги и литература - это, конечно, замечательно, но вот я куда больше любила цифры, во всяком случае, когда наша соседка Света, которая работала бухгалтером, иногда приносила домой документы, чтоб доделать отчет, то в этом я помогала ей с огромным удовольствием. Не знаю, как другим, а мне нравилось сводить дебет с кредитом, тем более что, на мой взгляд, ничего сложного в этом нет. Еще тогда я поняла, что подобная работа с цифрами - это именно то дело, которым мне хочется заниматься, а потому выбор будущей профессии для меня был очевиден. Училась я хорошо, и потому решила продолжить образование в Москве, хотя многие из знакомых советовали не отправляться так далеко - мол, там, в столице, и без тебя хватает абитуриентов со всех концов страны, да и не привыкла ты к большим городам.

Мне повезло: я не только смогла поступить в выбранный институт на бюджет (в моем случае о платном обучении и речи не могло идти), но и все остальное у меня поначалу складывалось совсем неплохо. А через несколько месяцев обучения я влюбилась. Что ж, обычное дело для молодой девчонки, которая только начинает самостоятельную жизнь в студенческой среде.

Семен считался самым красивым и обаятельным парнем нашего института, весельчаком и душой компании, к жизни относился легко, всегда находился в центре внимания, и было не счесть женских сердец, походя разбитых им вдребезги. Зная репутацию этого красавца, я не обращала на него внимания, тем более что это было несложно - он, в отличие от меня, учился на последнем курсе, так что сталкивались мы нечасто. Тем удивительней было то, что он, первый парень института, вздумал ухаживать за мной, первокурсницей, причем его поведение следовало называть тактичным, и не переходящим дозволенные рамки. Вначале я пропускала мимо ушей все слова этого молодого человека, тем более что была немало наслышана о его привычках и ухватках, а также бесчисленных и краткосрочных увлечениях, но сопротивляться напору удивительно красивого парня с потрясающей улыбкой было совершенно невозможно, и я сама не поняла, как влюбилась.

Сокурсники были уверены, что наш роман продлится не более двух недель - на иной срок девушки у Семена никогда не задерживались, после чего он едва ли не сразу же заводил себе новую подружку. Однако в этот раз, на удивление многих, молодой человек проявил невероятное постоянство. Я не раз замечала устремленные на меня завистливо-удивленные взгляды девчонок: "что он в ней нашел?!", и слышала обрывки разговоров о том, что "наш Казанова, кажется, утихомирился, нашел ту, что искал...". Разумеется, сейчас это звучит глупо, но в то время я была уверена, что наши отношения с Семеном - это навсегда, и впереди нас ждет счастливое совместное будущее.

Все закончилось в начале лета, точнее, незадолго до получения Семеном диплома. Весть о том, что красавец собирается жениться на некой богатой особе, мне сообщила соседка по комнате - мол, проговорился лучший друг Семена, а такие новости в студенческой среде враз становятся известны всем. Я только рукой махнула - а, ерунда, это все неправда, обычная болтовня!, но чтоб успокоить невесть откуда взявшуюся тревогу в душе, все же решила поговорить с Семеном. Звонить ему я не стала: мы заранее решили, что во время экзаменов я лишний раз не буду его отвлекать от занятий (тем более что его учебу никак не назовешь очень успешной), и к тому же не обо всем можно говорить по телефону, некоторые темы следует обсуждать наедине.

К счастью, Семен оказался в своей комнате, и, судя по всему, собрался куда-то уходить. Впрочем, тень недовольства, мелькнувшая на его лице при моем появления, сказала мне многое, а наш короткий разговор окончательно расставил все по местам.

- Видишь ли, малыш... - проникновенно говорил Семен, но было понятно, что он желает как можно быстрее завершить объяснение. - Видишь ли, наша с тобой история - она, конечно, очень милая, даже трогательная, ты мне действительно нравишься, и об этой студенческой любви я буду помнить всю жизнь, но сейчас пора взрослеть и думать о будущем. Надеюсь, ты не стала строить далеко идущие планы насчет нас двоих?

- А если стала?

- Тогда это очень недальновидно. Прости, но брать тебя в свою дальнейшую жизнь я не собираюсь. Взгляни реально на окружающее: тебе еще учиться и учиться, а мне следует определяться, как жить дальше. Диплом - это хорошо, но выпускников хватает, а хороших мест мало. Мы с тобой оба приезжие, как тут говорят, "понаехавшие", и с туманными перспективами. Отправляться к тебе, в лесную глухомань, или ко мне, в небольшой южный городишко? Извини, не хочу, а для того, чтоб удачно устроиться здесь - для этого нужен подходящий старт.

- И ты его, судя по всему, нашел... - сделала я вывод, поражаясь своему спокойствию.

- Можно сказать и так. У меня появилась возможность остаться в столице, и просматриваются неплохие виды на будущее.

- В котором мне места нет, верно?

- Ты у меня умница, рассуждаешь верно. Надеюсь, все обойдется без истерики с твоей стороны, тем более что я тебе ничего не обещал. То, что у нас было - это обычное юношеское увлечение, которое случается с каждым, и не более того. Давай расстанемся мирно, без скандала, и ты навсегда останешься в моей памяти светлым воспоминанием.

Понятно, что это был разрыв, окончательный и бесповоротный. Сколько слез я позже пролила - об этом можно не говорить, и так ясно, что все случившееся стало для меня самым настоящим ударом. Вывод из всей этой истории я сделала следующий: отныне до конца учебы мне не нужны никакие кавалеры, одного за глаза хватит. Лучше сосредоточиться на занятиях, толку будет куда больше, а молодые люди только отнимают время и оставляют раны на сердце.

К окончанию института я считалась одной из лучших студенток. Всех возможных поклонников отшивала, Семена старалась не вспоминать, хотя все же не могла удержаться - иногда следила за его жизнью в социальных сетях. Судя по тому, что я там видела, бывший ухажер был счастлив и доволен жизнью. Его жена (которая, как я позже узнала, была старше супруга почти на двадцать лет) являлась владелицей солидного бизнеса, прекрасно выглядела, и вдобавок ко всему смогла родить ребенка. Фото счастливого семейства в их огромном загородном доме (а также с отдыха на дорогих курортах и путешествий по миру) постоянно выкладывались в сеть, и потому, глядя со стороны на их благополучную безоблачную жизнь, можно было сделать вывод: Семен все же добился, чего хотел. Проще говоря - ухватил за хвост свою жар-птицу. Глянь со стороны - перед нами просто идеальная семья, годящаяся на страницы глянцевых журналов (иногда эти фото там и оказывались) как наглядный пример того, что два любящих сердца нашли друг друга, и что прекрасные семейные отношения в этом мире еще встречаются. Прямо как у Шекспира: "их брак подобен был сонету". Наверное, за моего бывшего парня стоило порадоваться, только вот делать это мне совсем не хотелось.

После окончания института я решила не возвращаться домой, осталась в столице, устроившись на работу в банк. Зарплата там была не сказать, что уж очень большая, но на съемное жилье мне хватало, да и на все остальное тоже, тем более что я привыкла жить достаточно скромно.

Прошел год, и вдруг мне поступило неожиданное предложение - перейти на работу в довольно-таки солидную компанию, причем с таким окладом, о котором я ранее и мечтать не могла. Правда, при этом мне поставили одно условие - пройти серьезное медицинское обследование, потому как работодатели заранее желают знать о состоянии здоровья своего будущего сотрудника. Ну, в подобном требовании нет ничего странного, да и мне самой не помешает лишний раз удостовериться в своем хорошем самочувствии.

Еще через две недели я сидела в кабинете хозяйки компании. Грузноватая женщина средних лет с невыразительным лицом благожелательно смотрела на меня, хотя ее глаза оставались холодными.

- Право же, Елена Александровна, я рада, что вы будете работать у нас... - чуть хрипловатым голосом произнесла женщина. - Ваша квалификация меня вполне устраивает, как, впрочем, и отзывы с места вашей прежней работы. Коллектив у нас хороший, и, надеюсь, проблем у вас не будет, а вы меня не разочаруете. Молодежь в устоявшемся коллективе - это всегда замечательно.

Надо же... - подумалось мне. - Надо же, какая располагающая к себе женщина! А мне говорили о ней, как о бессердечном человеке, который ради достижения своей цели может перешагнуть через кого угодно, да и людей она, дескать, ни во что не ставит.

- Спасибо... - начала, было, я, но тут распахнулась дверь кабинета, и мужской голос произнес.

- Мама, я к тебе... Извини, не подумал, что ты занята.

- Но я же просила тебя не приходить... - однако в голосе женщины я не услышала недовольства - скорее, так родители мягко упрекают непослушного ребенка. - Но уж раз ты тут... Познакомься, это наш новый сотрудник Елена Александровна. Леночка, в свою очередь хочу представить вам моего сына Бориса.

- Очень приятно познакомиться... - белозубо улыбнулся молодой человек, который, кажется, был немногим старше меня. Да, при взгляде на него сразу становится понятно, что они родственники - внешне мать и сын очень похожи. Надо сказать, что сына владелицы компании красавцем никак не назовешь, ростом будет даже чуть пониже меня, полноват, но в его облике есть что-то детски-беззащитное, что невольно привлекает к себе внимание и вызывает неподдельную симпатию.

- Мне тоже... - кивнула я головой.

На этом наше общение закончилось, а уже через пару дней я в коридоре столкнулась с Борисом, и отчего-то я была уверена, что этот человек поджидал именно меня.

- Рад встрече... - заговорил он.

- Взаимно... - и я уже хотела, было, идти дальше, но Борис меня остановил.

- Можно, я подожду вас после работы?

- Не стоит - все рабочие моменты я стараюсь решать в служебное время.

- Леночка, вы не поняли... - обезоруживающе улыбнулся Борис. - Я знаю место, где готовят потрясающие роллы, и приглашаю вас...

- Спасибо, но я не большой любитель подобной еды.

- А как насчет пиццерии?

- От пиццы поправляются... - я покачала головой. - Так что это не для меня.

- А если...

- Борис... - перебила я молодого человека. У меня и в мыслях не было переходить определенную грань в отношении к сыну хозяйки нашей компании, тем более что я уже знала о том, насколько ревностно она следит за его жизнью. - Борис, я работаю здесь всего пару дней, и мне с самого начала ясно дали понять, что руководство крайне неодобрительно смотрит на служебные романы внутри коллектива. Вы - сын владелицы этой компании, я - наемный работник, так что...

- Ерунда!.. - отмахнулся Борис. - Нет ничего плохого в том, что я приглашаю понравившуюся мне девушку встретиться после работы.

- Я так не считаю, а потому прошу меня понять и извинить.

Надо сказать, что в компании Галины Альбертовны (так звали мать Бориса) была установлена весьма жесткая дисциплина, о чем меня предупредили еще при зачислении в штат. Да и сослуживцы предпочитали общаться между собой только по рабочим вопросам, не затрагивая личные темы, а уж внеслужебные вопросы о личности самой Галины Альбертовны и разговоры о ее семье - они вообще были под негласным запретом. Конечно, кое-что все же доносилось до моих ушей, и услышанное заставляло строго придерживаться определенных рамок. Как я поняла, Галину Альбертовну всерьез побаивались, и больше всего опасались попасть в немилость у начальства - впрочем, мне еще при приеме на работу дали понять, что, дескать, случались уже прецеденты, причем с очень неприятными последствиями для провинившихся...

Однако Бориса не смутил мой холодный отказ, и он не оставлял попытки пригласить меня на свидание. Более того: через какое-то время мне на работу стали едва ли не ежедневно доставлять букеты цветов, и было известно, от кого. Имея представление о крутом нраве матери Бориса, с высокой степенью вероятности следовало ожидать, что мне сразу же покажут на дверь. К тому времени я уже знала, что у нашей грозной начальницы Борис был единственным сыном, которого, по слухам, она безумно любила и всячески опекала, но Галина Альбертовна по отношению ко мне оставалась все такой же милой и приветливой. Более того: грозная начальница снисходительно отнеслась к известию о том, что я в первую неделю работы просмотрела небольшую ошибку в документах. Все это вызывало немалое удивление моих коллег по работе, которые, похоже, никак не могли взять в толк, отчего суровая руководительница относится ко мне настолько благожелательно.

Капля камень точит, и через какое-то время я все же согласилась на свидание с Борисом, а дальше все как-то стало развиваться само собой. Кавалер вел себя так, словно он был благородным рыцарем из дамских романов, то бишь олицетворял собой воплощенные такт, воспитанность и благородство. Вдобавок он оказался прекрасным собеседником, к своим двадцати пяти годам уже объездил полмира, был хорошо образован, с прекрасными манерами, и в такого человека было просто невозможно не влюбиться. Иногда мне даже казалось, что Борис чем-то даже напоминает Семена, когда тот только начинал ухаживать за мной - у них даже слова и выражения были похожи... В общем, за пару-тройку месяцев лед у меня в душе растаял, а уж когда Борис признался мне в любви и предложил руку и сердце, то я просто растерялась.

- Но ты же меня совсем мало знаешь!.. - все, что я могла ответить на его слова. - Мы познакомились всего несколько месяцев назад!

- Этого вполне достаточно!.. - горячо убеждал меня молодой человек. - Хоть верь, хоть нет, но я влюбился в тебя с первого взгляда!

- Но твоя мама...

- Мама будет рада! Ты ей очень понравилась, что для нее, вообще-то, нехарактерно - она человек закрытый. И вообще: для нее главное, чтоб я был счастлив! Чтоб ты знала: у мамы, кроме меня, никого нет - родители умерли, братьев и сестер не имеется, мой отец скончался от инфаркта...

- И все же... - я даже оторопела от подобного напора.

- Я сегодня поговорю с мамой, и не сомневайся - она будет согласна!

А вот я-то как раз в подобном была совсем не уверена - все же между нами слишком большая разница: очень богатый человек, который в будущем встанет во главе серьезной компании - и простая служащая из офиса его матери! Любовь с первого взгляда... Уж очень все это невероятно, просто душещипательный женский роман для романтических натур! Я к подобным мечтательно-сентиментальным натурам не отношусь, и мне всегда казалось, что подобные истории остаются на страницах выдуманных книг (из той серии, когда брутальный босс-миллиардер влюбляется бедную, но честную уборщицу), а в жизни подобное вряд ли случается.

Бориса можно было бы понять, если б у меня была модельная внешность или я была бы очередной "мисс чего-то там" - ведь именно такими красотками частенько увлекаются молодые люди из числа тех, кого называют "золотой молодежью". Что же кается меня... Я обычная симпатичная девушка, в институте всегда привлекала внимание молодых людей, многие называют меня хорошенькой, но не более того! У меня нет ни влиятельных родственников, ни значительной суммы на счетах, и на наследство от неизвестного мне родственника-миллионера тоже рассчитывать не стоит. Все больше и больше склонюсь к мнению, что если б я, и верно, не нравилась Борису, то проявлять такую настойчивость в своих ухаживаниях он бы не стал, тем более что его отношение ко мне следует назвать тактичным и деликатным, никаких интимных поползновений. Похоже, мне стоит отбросить прочь все сомнения. Кажется, все складывается замечательно, но какой-то червячок в глубине души все же не дает мне покоя.

Ясно одно: если Борис, и верно, поговорит с матерью и скажет ей, что решил жениться на мне, то, скорей всего, завтрашний день станет последним днем моей работы в компании, принадлежащей Галине Альбертовне. Похоже, что мне пора обновлять свое резюме и заняться поисками новой работы.

На следующий день Галина Альбертовна приехала на работу только во второй половине дня, и первым делом позвала меня к себе в кабинет. Судя по виду женщины, она провела бессонную ночь.

- Думаю, тебе стоит знать... - заговорила она, как только я пришла к ней. - Борис в больнице.

- Что случилось?.. - ахнула я.

- Ничего нового... - губы у женщины задрожали. - У него отказывают почки, вернее, почка...

- Как?!

- А вот так... Это давняя проблема. Он не хотел, чтоб ты знала. Три раза в неделю, по утрам, Борис посещает больницу, где ему проводят гемодиализ. Процедура занимает пять часов, но в последнее время процедур увеличилось...

- Я могу его увидеть?

- Ты действительно этого хочешь?

- Да!

- Тогда поехали...

По дороге в больницу Галина Альбертовна рассказала мне о том, что проблемы с почками у Бориса начались несколько лет назад, и постепенно все становится только хуже. Врачи не дают хороших прогнозов, и все, что остается делать матери - молиться и надеяться на лучшее. Ну, а мне сейчас стало понятно, отчего Борис отказывался от долгих пеших прогулок, и предпочитал посидеть в каком-нибудь кафе и в парке. Ясно и то, отчего он иногда выглядел слабым, несколько раз не приходил на свидания, да и частенько казался усталым, бледным и измотанным. На мои осторожные вопросы он только отшучивался - мол, мать заездила с работой, она ведь не только вас гоняет, но и меня!.. Шутки шутками, но, как оказалось, причина совсем иной, куда более печальной.

В больнице нас провели в отдельную палату. С первого взгляда было заметно, что Борис, и верно, выглядел неважно, но при виде нас попытался улыбнуться.

- Надо же, какие гости! Вам совершенно не стоит волноваться - через пару дней я выйду отсюда крепким, как свежий огурчик!

- Пойду, поговорю с врачом, а вы пока пообщайтесь... - Галина Альбертовна ушла, а я спросила у Бориса:

- Ты почему мне ничего не сказал?

- Боялся, что ты меня бросишь...- вид у молодого человека был такой несчастный, что я чуть не разревелась. - Кому нужен больной парень, если вокруг полно здоровых...

- Ну, какой же ты олух!.. - слезы невольно стали появляться в моих глазах. - Да как тебе в голову могло придти подобное?!

- Тогда посиди со мной немного... - Борис сжал мою ладонь. - Когда ты рядом, мне легче...

Через четверть часа в палату пришел врач, и я вышла в коридор. Там, у стены, стояли в ряд белые стулья, и на одном из них сидела Галина Альбертовна. Судя по всему, она недавно плакала.

- Что сказал доктор?.. - спросила я.

- Все плохо, все очень плохо... - по лицу женщины вновь потекли слезы. - У него уже терминальная стадия хронической почечной недостаточности. Срочно нужна замена почки, только где ж ее взять, эту самую почку? Если бы я могла, то отдала свою, но это невозможно. Знаешь, почему? Да потому что у меня и у Бориса одна и та же аномалия тела - у нас всего одна почка.

- Как это?

- А вот так! У одних есть шесть пальцев на ноге, у других глаза разного цвета, а у меня с сыном не по две почки, как у всех, а всего одна. Такое редко, но случается. И вот она, эта самая единственная почка, у него отказывает...

- Неужели ничего нельзя сделать?

- Почти ничего... - всхлипнула женщина. - Борис рассказал мне о том, что сделал тебе предложение руки и сердца. Леночка, ты хорошая девушка, и лучшей невестки я бы не пожелала, но... Знаешь, я ведь уже даже планы стала строить насчет вашей свадьбы - ты мне сразу понравилась, как только пришла на работу устраиваться, а оказаться мне по нраву совсем непросто... Похоже, не сбудется ничего из того, о чем я так мечтала! Останусь я одна без внуков, но с деньгами... Да если ты одинок, то для чего они нужны, эти самые деньги?! Всю жизнь работала ради сына, и что в итоге?

- А замена почки...

- Ты думаешь, я ее не искала? Любые бы деньги отдала, но только все бесполезно! Ни одна из тех, что нам предлагали, не подошла...

- Если бы я только могла...

- Что могла? Ты же ему свою почку не отдашь, да и она, скорей всего, не подойдет. Надо, чтоб совпало слишком много факторов...

- А если подойдет?.. - эти слова вырвались помимо моей воли.

- Хм... - женщина вытерла слезы. - Сомневаюсь, что это возможно, да и не верю я в то, что твоя почка может ему подойти - слишком много у нас уже было разочарований. Одним больше... Если же ты говоришь всерьез, то... Знаешь, скорей всего, и твоя почка Борису не подойдет, но теперь, после этих твоих слов, я понимаю, что моего сына ты любишь по-настоящему, а не оттого, что он богатый жених...

Я сдала анализы, и оказалось, что моя почка просто идеально подходит Борису для пересадки, лучшего просто и желать невозможно.

- Ты спасешь меня?.. - молодой человек смотрел на меня с такой надеждой, что у меня от боли сжималось сердце.

- Конечно!

- Тогда вот... - Борис достал из кармана своей больничной пижамы маленький бархатный футляр, в котором оказалось кольцо со сверкающим камнем. - Еще раз прошу тебя стать моей женой. Ты согласна?

- Конечно!

- Тогда благословляю вас, дети, на брак!.. - всхлипнула Галина Альбертовна. - Знали бы вы, как я рада за вас!

Операция прошла через несколько дней, и все это время Галина Альбертовна находилась рядом со мной и Борисом. Пришла женщина из ЗАГСа, и мы заполнили заявления. Было решено, что свадьба состоится через месяц после того, как нас с Борисом выпишут из больницы. Шумное веселье устраивать не стоит, лучше просто пригласить в ресторан родных и близких, отметить тихо, так сказать, по-семейному. Неуемная Галина Альбертовна уже выбирала ресторан, составляла праздничное меню, не оставляла меня в одиночестве ни на минуту...

А еще будущая свекровь настаивала, чтоб я заранее выбрала себе роскошное белое платье. Она принесла мне каталоги свадебных платьев, и при одном только взгляде на стоимость этих рукотворных чудес портновского искусства я даже испугалась - они были просто-таки немыслимо дорогие. Однако Галина Альбертовна не хотела слушать никаких возражений, и привела элегантную женщину - представительницу какого-то французского модного дома, которая сообщила, что свадебные платья у них заказывают не менее чем за полгода, и потому за срочность придется дополнительно заплатить сорок процентов стоимости платья. Галина Альбертовна не возражала, и с этой женщиной мы просидели едва ли не полдня, выбирая платье из множества представленных моделей, а заодно снимая с меня мерки...

Маме о предстоящей операции я говорить не стала - понимала, что она будет категорически против. Ничего, скажу потом, и, надеюсь, она меня если не поймет, то простит.

Операция прошла успешно. Как мне сказали, у Бориса все хорошо, но пока что его лучше не беспокоить. Что касается меня, но чувствовала я себя сравнительно неплохо, если, конечно, не считать физической слабости и боли на месте разреза. А еще постоянно хотелось пить, и во рту едва ли не все время была сухость.

Все бы ничего, но через несколько дней меня стало беспокоить молчание Галины Альбертовны - на мои звонки ее телефон не отвечал, да и о самочувствии Бориса медики говорили коротко - пациент идет на поправку, но его просят не беспокоить. На все мои попытки что-то узнать о женихе медики сообщили, что мать прооперированного молодого человека запретила говорить кому-либо о состоянии его здоровья - мол, она человек суеверный, боится сглазить. Ну, в таких случаях персонал обычно не спорит с родственниками (чтоб не было конфликтов), однако видя мое беспокойство, молоденькая медсестра шепнула, что дела у Бориса идут на лад, и оснований для тревоги нет. У меня после этих слов будто гора с плеч свалилась, и я уверилась, что все будет хорошо.

Меня выписали из больницы через десять дней. Одновременно с этим я узнала, что в этот же день Борис тоже покинул больницу, только его куда-то увезли: как мне сказали, завершать послеоперационное лечение и реабилитацию пациент будет в ином месте. Неужели произошло что-то непредвиденное? Скорей всего, так и есть, видимо Галина Альбертовна не хочет расстраивать меня плохими вестями.

Позвонив на работу, выяснила, что хозяйка нашей компании уже пару недель отсутствует на месте, но недавно сообщила, что вновь появится там через несколько дней, и по всем личным вопросам можно подходить в понедельник. Признаюсь - к этому времени я уже не знала, что и думать о происходящем, ведь нельзя же бросать меня в полном неведении! И потом, Борис - мой жених, а подобное молчание весьма смахивает на неприкрытое пренебрежение. К тому же я сделала весьма неприятное открытие - в моем мобильнике пропали все фото Бориса, номер его телефона, а еще исчезла наша с ним переписка. Похоже, в моем телефоне кто-то всерьез покопался... Хорошо еще, что у меня хорошая память на цифры, и номер мобильника Бориса я помнила наизусть.

Шли дни, телефоны Бориса и его матери по-прежнему молчали, и у меня стали появляться нехорошие предчувствия, однако все дурные мысли я старательно гнала прочь.

А еще на меня в последнее время то и дело накатывало нечто вроде депрессии, в голову бесконечно лезли дурные мысли, которые я старалась гнать прочь. Чтобы хоть немного успокоиться, я то и дело доставала бархатный футляр и смотрела на сверкающие грани драгоценного камня. Бриллиант в четыре карата... Ясно, что кольцо стоило безумно дорого, было очень красивым, однако не знаю, по какой причине, но я не хотела носить его на пальце - пусть лучше полежит в футляре.

А еще мне все время хотелось плакать, и этот уродливый шрам на теле, в правой стороне живота... Он оказался таким большим, и частенько там появлялась тянущая зудящая боль, которая меня просто изводила. Интересно, как себя сейчас чувствует Борис? Хочется надеяться, что ему куда лучше, чем мне, но неужели Борису так сложно позвонить мне хотя бы один раз?!

Разговор, который все же состоялся у нас с Галиной Альбертовной, можно назвать кошмаром. Когда я, не обращая внимания на окрик секретарши, вошла (вернее, вбежала) в кабинет будущей свекрови, она раздраженно рявкнула:

- Ко мне входят или по предварительной записи, или по моему разрешению! Ты что здесь делаешь? Или слово "субординация" тебе незнакомо?

- Галина Альбертовна, что происходит?.. - конечно, я несколько оторопела от ее грубости, но решила не обращать внимания на неприязнь женщины. - Что с Борисом?

- А какое тебе дело до моего сына?.. - приподняла брови женщина. - Кто ты такая, чтоб им интересоваться?

- Но, Галина Альбертовна... - теперь уже растерялась я.

- Я прекрасно знаю, как меня звать... - отрезала та. - Кстати, ты уволена.

- Что?! Но как...

- По сокращению штатов. Компания избавляется от ненужных и слабых работников, а заодно от тех, кого считает балластом. Как понимаешь, ты входишь в их число.

У меня было впечатление, будто я с разбега ударилась о каменную стену. В то же самое время я осознала, что в глубине души опасалась чего-то подобного, только вот мое сознание не желало в это верить. Захотелось закричать, ударить кулаком по столу или швырнуть в женщину чем-то потяжелей, но вместо этого я глубоко вдохнула, чтоб хоть немного придти в себя, уселась на стул и постаралась произнести как можно спокойней:

- Похоже, вы получили то, что хотели, и теперь я вам больше не нужна. Тогда будьте любезны, проясните ситуацию, чтоб отныне у меня не было иллюзий.

- Почему бы и нет?.. - женщина пожала плечами. - Тем более что спектакль закончен и тебе, как зрительнице, ради которой все это затевалось, пора на выход. Моему сыну нужна была почка, и мы ее получили. Ради этого стоило потрудиться и разыграть представление. Вот и все.

- Вам не кажется, что подобное за пределами добра и зла? Это же просто безбожно!

- Ох, какие слова! Запомни на будущее: стервой и змеей быть куда лучше, чем лохушкой. На трансплантацию ты согласилась добровольно, на это куча свидетелей имеется, а то, что в больнице называла себя его невестой - так мало ли какие фантазии могут придти в женскую голову!

- И вам не стыдно?

- Стыдно? Об даже речи нет! Борис у меня единственный сын, одна отрада в жизни. Ты это не знаешь, но я его выносила с огромным трудом, чуть не умерла при родах, и врачи категорически запретили мне рожать еще раз. Ради Бориса я пойду на все, если понадобится, то и убью, не колеблясь.

В словах женщины прозвучало нечто такое, отчего у меня мороз пошел по коже. А ведь эту женщину, и верно, стоит всерьез опасаться. Так, не стоит показывать, что я ее боюсь, тем более что этого она и добивается.

- А с чего вы решили выбрать для этого представления именно меня, и почему были уверены, что моя почка подойдет вашему сыну?

- Чтоб почка подошла, нужно множество факторов, в том числе один из основных критериев - совпадение групп крови донора и пациента. У Бориса четвертая группа крови, которая встречается всего у четырех-пяти процентов населения, что крайне сужает возможность отыскать нужную почку. У тебя, как оказалось, тоже четвертая группа...

- Все равно не понимаю, почему ваш выбор пал именно на меня!

- Пожалуй, можно и рассказать, тем более что дело уже сделано... - ухмыльнулась женщина. - За это ты благодари своего бывшего ухажера Семена.

- А он-то тут причем?!

- Все просто: твой бывший институтский дружок женат на моей хорошей знакомой. Парень, конечно, красивый - этого у него не отнять, но умом не блещет и отчего-то считает себя подарком для любой женщины. Пустышка, в общем, но вполне годится для совместных выходов в свет и хороших снимков, да и наследственность у него, вроде, неплохая. Я еще до свадьбы предупреждала подругу, чтоб она особо не рассчитывала на верность этого смазливого парня, но той захотелось семейного счастья, ведь ранее вся ее жизнь была положена на развитие бизнеса, о личной жизни думать было некогда, а возраст берет свое. Ну, свежеиспеченный муж первое время вел себя образцово-показательно, но потом козлиная натура взяла свое, и он стал поглядывать на сторону. Пару раз был уличен на измене, и с трудом вымолил себе прощение, но когда вздумал залезть в счета жены и запустить туда свои лапы... После этого красавцу без промедления указали на выход, тем более что у моей знакомой уже родился ребенок (а именно это и было ее мечтой), так что отныне муж, за все годы совместной жизни гуляющий как козел в огороде, ей особо не требовался. Красивых парней много, всегда можно найти равноценную замену, а то и кого получше. Если же учесть, что пара перед вступлением в брак подписала брачный контракт, и после развода парнишка должен остаться только с тем, что у него было до свадьбы, а у него не имелось ничего...

- Не понимаю...

- Не перебивай! Так вот, когда Семен понял, что в этот раз влетел по-крупному, клятвам любви больше не верят, прощать отныне не намерены, и перед ним замаячила реальная перспектива остаться голой задницей (почти в прямом смысле этого слова)... Вот тогда красавчик запаниковал и прибежал ко мне - хорошо знал о моих проблемах с сыном, и решил на этом сыграть. Предложил заключить сделку: если я упрошу свою знакомую простить блудного мужа, то он указывает мне человека, у которого имеется четвертая группа крови. Больше того: если анализы того человека подойдут Борису, то подскажет, как уговорить беднягу добровольно расстаться с почкой...

Мне вдруг вспомнилось, как один из студентов нашего курса попал в серьезную аварию, и из больницы, где его должны были оперировать, позвонили в деканат с просьбой сдать кровь. Откликнулись очень многие, в том числе и мы Семеном. Да, именно тогда он и узнал о том, что у меня четвертая положительная группа крови... Семен не мог меня так предать! Хотя почему не мог? Один раз он это уже сделал.

- Я согласилась, тем более что моя знакомая решила пойти мне навстречу и чуть помедлить с разводом, дать блудливому мужичку призрачную надежду на прощение, а я тем временем стала проверять полученную информацию... - продолжала женщина. - Для этого надо было пригласить тебя к себе на работу. Дело в том, что уже несколько лет все мои вновь поступающие работники должны проходить медкомиссию в здешней поликлинике - с тамошним руководством у меня есть э-э... некая договоренность, и моими работниками там дополнительно проводят некие анализы...

- Скажите прямо - негласно определяют, подходит ли этот человек как донор для трансплантации почки или нет... - горько усмехнулась я.

- Верно... - кивнула головой Галина Альбертовна. - Только все было бесполезно - ничего подходящего не попадалось, хотя я бы отдала любые деньги за подходящий гм... орган. Представь себе мое удивление, когда оказалось, что твоя почка подходит ему просто идеально! Лучше просто придумать невозможно! А главное - очень кстати! В последнее время дела со здоровьем у Бориса становились все хуже, и, грешным делом, меня даже стало охватывать отчаяние. И вдруг такая удача! И сама ты родом из Сибири, здоровая, не пьешь, не куришь, запрещенными веществами не увлекаешься, с мужиками не таскаешься, так что к твоим потрохам не должно оказаться претензий. Оставалось только уговорить тебя по доброй воле отдать свою почку Борису, а для такой цели можно было и расстараться. На что может клюнуть одинокая девица, которой уже за двадцать? Правильно - на высокие чувства, большую любовь и будущее семейное счастье с обеспеченным мужем. Девицы твоего возраста перечитались дамских рОманов и пересмотрелись сериалов, где бедная и любящая Золушка получает принца и полцарства в придачу. Исходя из этого, мы и решили действовать... Кстати, почка, по словам доктора, оказалась прекрасной, можно сказать, словно создана для него, так что старались мы не зря.

- Сценарий моего охмурения придумали сами?.. - не зная почему, я жаждала подробностей.

- Это совместное творчество - мое, Семена и нашего семейного психолога, весьма умной дамы, которая и составила основной сценарий. Правда, по ходу развития событий его приходилось то и дело корректировать - Борис звонил психологу после каждой вашей встречи, отчитывался во всех подробностях, а она подсказывала, что дальше делать, как себя вести и что говорить. Как видишь, у нас все удалось.

Значит, и тут Семен свою руку приложил. Теперь понятно, отчего мне иногда казалось, что Борис словно бы повторяет слова моего бывшего ухажера, да и поведение было в чем-то схожим.

- Просто удивительно, что вы не стали увозить меня куда-то, чтоб вырезать обе почки... - только что не огрызнулась я.

- Такая мысль, конечно, была... - Галина Альбертовна и глазом не повела. - Но проблема в том, что определенному сорту людей полностью доверять нельзя. Они, конечно, выполнили бы заказ, но спустя недолгое время кто-то из них наверняка стал бы меня шантажировать - от возможности постоянно разживаться деньгами они бы не отказались, а у таких людишек с крючка слезть непросто. Потому я решила пойти иным путем - пусть по времени это продлится несколько дольше, но зато без криминала.

- Бориса долго уговаривали принять участие в этом представлении?

- Его и уговаривать не надо было, сразу согласился - когда на кону стоит твоя жизнь, пойдешь и не такое. К тому мой сын любитель развлекаться и шутить, а еще у него неплохие актерские способности (в свое время даже о сцене мечтал), так что задурить тебе голову у него получилось неплохо. Хоть немного развлекся, а не то в последнее время из-за своей болезни что-то захандрил. Согласись, что изображать мечтательного юношу он сумел недурно, ты, во всяком случае, ничуть не усомнилась в его будто бы искренних чувствах. Оставалось только умело подвести тебя к мысли о том, что ради спасения любимого человека можно пойти на многое...

Да... - подумалось мне. Борису бы, и верно, в театре играть - очень достоверно изображал трепетную любовь! Только вот аплодировать мне совсем не хочется.

- Единственное, о чем он сожалел... - продолжала женщина. - Так только о том, что вынужден был изображать возвышенного романтика и до интима у вас дело не дошло. Увы, следовало избегать даже малейшей возможности того, чтоб ты оказалась в интересном положении - в этом случае все наши планы пошли бы насмарку, и ни о каком донорстве почки даже речи бы не шло. Ну, а в больнице, чтоб ты в последний момент не передумала и не отказалась от операции, пришлось пустить дымовую завесу - ЗАГС, колечко, разговоры о банкете, платье невесты, консультант из будто бы французского дома моды... Нанятые актрисы неплохо справились со своими ролями. Я вообще люблю решать непростые задачи - приятно, когда твои расчеты сбываются. Кстати, кольцо можешь оставить себе. На память, а заодно как оплата за почку - большего ты все одно не стоишь. Там, естественно, не бриллиант в четыре карата, как тебе было сказано, а обычный циркон: такие деревенские простушки, как ты, все одно разбираться в камнях не могут - им, как сорокам, лишь бы блестело поярче. Понаехали в столицу, тупые провинциалки, и мните себя королевами, хотя в действительности представляете собой малоценный человеческий материал.

- Насколько мне известно, вы сами приезжая... - уточнила я.

- А ты меня с собой не ровняй!.. - разозлилась несостоявшаяся свекровь. - Ты даже представить себе не можешь, что мне стоило выйти замуж за пьющего москвича, и не только спасти его полностью развалившийся бизнес, но и поднять этот самый бизнес, дышащий на ладан, до его нынешнего состояния! Вам, нынешним соплячкам, такое и не снилось!

- Честь вам и хвала... - отмахнулась я. - Не подскажете, где находится сейчас Борис с моей, вернее, со своей новой почкой?

- Где и положено - долечивается за рубежом, в дорогой платной клинике. Скоро будет совсем здоров. Кстати, просит передать тебе свою искреннюю благодарность за хорошую почку, а еще сообщает, что ты совсем не в его вкусе, и в другое время он бы на тебя даже внимания не обратил. Просит несостоявшуюся невесту и дальше вести столь же здоровый образ жизни - может, и твоя вторая почка понадобиться.

- Не смешно.

- А никто о смехе и не говорит... - неприятно улыбнулась женщина, и от ее взгляда меня едва не передернуло. - Должна сказать, что вскоре у него появится невеста - естественно, это будешь не ты. Мы с партнером по бизнесу почти договорились о браке наших детей, и эта девушка подходит ему куда больше тебя, во всяком случае, она из нашего круга. Со дня на день мой сын окончательно поправится, и все будет хорошо, так что... Впрочем, хватит о нас, поговорим о тебе. Чтоб завтра же тебя не было в столице - убирайся в свой родной Мухосранск, и чтоб больше сюда носа не показывала, а иначе пеняй на себя.

- Вообще-то мой город называется Вешнегорск.

- Я и говорю - Мухозасиженск.

- Позвольте мне самой решать, как жить дальше. И уезжать я никуда не собираюсь.

- Еще как соберешься... - отрезала Галина Александровна. - Не хмыкай, я и не таких обламывала. Запомни: никогда больше не хочу видеть твою кислую физиономию, и уж тем более ничего не желаю о тебе слышать. Поняла? Не хватало еще, чтоб через какое-то время ты выскакивала перед Борисом, словно черт из табакерки, и рассказывала всем и каждому слезливую историю о том, как пожертвовала своим драгоценным здоровьем ради некоего молодого человека, который не оценил этот дар... И не вздумай требовать от нас деньги за свою почку - ни копейки не получишь. Я и так потратилась, пока подводила тебя к нужному решению. Считай, что ты проявила благородство ради другого человека, и отныне можешь гордиться этим поступком до конца своей никчемной жизни - все одно тебе больше гордиться нечем... Так, что-то я с тобой заговорилась сверх меры, пока заканчивать наш познавательный разговор. В общем, так: если завтра к вечеру ты не покинешь столицу, то утром следующего дня у тебя найдут большую партию наркотика. Время пошло.

- А вы не слишком много на себя берете?

- Не хами... - скривилась женщина. - Прием отработанный, не в первый раз его применяю. Последняя девица, которая отчего-то решила, что она умней меня и вздумала перейти мне дорогу, получила десять лет колонии за хранение наркоты в особо крупных размерах, а по ее статье УДО не светит. Так что если не уберешься из столицы до завтрашнего вечера, то имеешь все шансы присоединиться к той нахалке. Будете вместе рукавицы шить или ватники. В одном можешь быть уверена: не пожалею денег, но тебе подкинут такую партию порошка, что засядешь ты лет на пятнадцать, не меньше, ни один адвокат не отмажет. Так что пока я добрая, убирайся в свой родной Козлодоев и держи язык за зубами. Все, разговор окончен и пошла отсюда вон.

- Знаете... - я встала. - Знаете, у вас с совестью все в порядке - ее просто нет.

- Кошке, знаешь ли, безразлично, что думают о ней мыши... - усмехнулась та. - Сама уберешься, или охрану звать, чтоб тебя в шею вытолкали?

Вернувшись в свою съемную квартиру, я просто-таки упала на кровать - надо было решить, что делать дальше. В голове был полный кавардак, а на душе пустота... Правда, остаться в одиночестве и собраться с мыслями у меня не получилось - внезапно заявилась хозяйка квартиры, боевая дама лет шестидесяти.

- Вот что, голубушка... - вместо приветствия заговорила она. - Съезжай-ка ты с моей квартиры, мне неприятности не нужны.

- Не понимаю, о чем вы!

- Не понимаешь, значит?.. - а хозяйка явно выведена из себя. - Ко мне сегодня участковый приходил, о тебе расспрашивал - кто сюда приходит, да не замечала ли я чего странного, поведением твоим интересовался. Он, конечно, прямо ничего не сказал, но я ж не дура, поняла, что речь идет о запрещенных веществах, а это дело серьезное. Намекал, что из-за наркоты тебя с работы уволили. Это так?

- Да, меня, и верно, уволили, но...

- Раз все обстоит таким образом, то тебе здесь делать нечего... - хозяйка не желала слушать мои объяснения. - За свою жизнь я уже всего насмотрелась. Не хватало еще, чтоб сюда появились какие-то упоротые наркоманы и чтоб об этой квартире пошли дурные слухи, ведь деньги от ее сдачи - единственный приварок к моей пенсии!

- Я снимаю эту квартиру больше года, у нас с вами никогда не было конфликтов, и вы же меня хорошо знаете...

- Ничего не знаю и знать не хочу!.. - оборвала меня женщина. - В своих проблемах разбирайся сама, что у тебя происходит - это меня не касается, но наш участковый просто так приходить не станет. Решения своего я не изменю, так что давай расстанемся по-хорошему, без ругани, тем более что я уже занялась поисками новых жильцов.

Можно было бы попытаться что-то объяснить хозяйке, но понятно, что все это бесполезно, да и сил на подобное у меня не было.

- Я могу остаться хотя бы до завтра? Мне просто пойти некуда.

- Ну, ладно, я ж не зверь какой... - женщина смягчилась, видя, что я особо не сопротивляюсь и не требую вернуть деньги, выплаченные ей за месяц вперед. - Давай договоримся так: я к тебе завтра утром приду, и ты мне ключи отдашь. Договорились?

- Да...

Хозяйка ушла, а я снова прилегла на кровать - навалилась апатия, не было сил даже шевелится. Сейчас полежу немного, а потом начну думать, как жить дальше... Сама не заметила, как уснула, и меня разбудил звонок телефона. Высветился незнакомый номер, и хотя я обычно на них не отвечаю, отключаюсь, но сейчас произнесла:

- Слушаю.

- Лена, это я... - услышала я мужской голос.

- Кто это?.. - спросонья я не сразу сообразила, кто звонит.

- Семен. Ты меня не узнала?

- Что?! - сна как не бывало, зато злость поднялась в душе темной волной. - Да как у тебя совести хватило мне звонить? А, понимаю, ты выполняешь очередной приказ подруги своей дорогой женушки!

- Ты все знаешь?.. - упавшим голосом спросил Семен.

- А то, как же, Галина Альбертовна рассказала, причем ее просто-таки распирало от радости и от осознания того, как лихо у нее получилось задуманное. Поведала и о твоем ценном вкладе в процесс моего обдуривания ради получения почки для ее любимого сына. Все еще не могу придти в себя от ее откровений.

- Прости...

- Насчет прощения - не ко мне. Я обычный человек со всеми недостатками, а не всепрощающая святая старица.

- Понимаю, что виноват...

- Надеюсь, за все немалые старания тебя оставили возле хозяйского тела? Ты там служи со всем тщанием, а то как бы вновь в немилости не оказаться.

- У нас развод состоялся еще три дня назад... - в голосе Семен слышалось неподдельное отчаяние. - Эта стерва Галина Альбертовна и не подумала выполнить свое обещание. Меня, по сути, вышвырнули ни с чем, как использованную вещь. Не поверишь, но с чем я к жене пришел, с тем и ухожу, как будто и не было этих последних лет...

- Сочувствие поищи в другом месте. Если я правильно поняла, то жар-птица улетела, не оставив в твоих руках ни одного пера. Ничего, ты у нас парень шустрый, поймаешь еще одну золотую птичку.

- Да мне больше с сыном видеться не позволят!.. - едва ли не взвыл бывший ухажер. - Ты даже не представляешь, что это такое! А я так люблю своего малыша, он такой хороший мальчишка...

- Не тебе жаловаться мне на свою горькую судьбу. К тому же, как я поняла, у твоей жены имелось основание для развода, а потому получай, что заслужил. Это все, что ты хотел мне сказать?

- Нет, я позвонил для того, чтоб предупредить... - заторопился Семен. - Я слишком хорошо знаю закадычную приятельницу моей бывшей супруги, эту самую Галину Альбертовну. Она, если понадобится, кого угодно раздавит, по трупам прогуляется, для нее никаких правил не писано. Ты ей больше не нужна, и если сделаешь хоть что-то против нее, то тебе не поздоровится. Я на эту особу за несколько лет успел насмотреться, и знаю, что от нее можно ожидать. С теми, кто ей более не нужен, она не церемонится. Уехала бы ты из столицы на какое-то время - та мерзкая баба тебе все одно спокойной жизни не даст. Да, и на всякий случай все свои вещи проверь перед отъездом - мало ли что там может оказаться... И прости меня, если сможешь...

Какое-то время я сидела, глядя на смолкнувший мобильник. Ты, Семен, сказал или слишком много, или слишком мало. Во всяком случае, надеюсь, что никогда больше тебя не услышу.

Пора начать собирать вещи, а потом я начну просматривать объявления о сдаче квартир, а заодно и сайты с предложениями о работе. Хорошо и то, что мой чемодан - он на колесах, в руках не надо нести, а не то тяжести мне сейчас носит нельзя, шов может разойтись.

Однако слова Семена не давали мне покоя, и прежде чем сложить какую-то вещь и убрать ее в чемодан, я внимательно осматривала одежду, и, как оказалось, не напрасно - в заднем кармане своих старых джинсов я обнаружила два прозрачных пакетика с каким-то белым порошком. А ведь если бы не предупреждение Семена, то я бы не стала поверять карманы, тем более что в них никогда и ничего не совала. Конечно, вполне может оказаться и то, что в пакетиках находится самая обычная пищевая сода, но мне в подобное что-то плохо верится. Непонятно, как пакетики оказались в моей одежде? Да какая разница, каким образом это произошло, тем более что ответ очевиден. На душе стало еще более скверно, хотя хуже, кажется, уже некуда.

Смыла пакетики в унитаз, джинсы выкинула в мусоропровод, после чего в ванной долго мыла руки, затем вновь стала укладывать вещи, тщательно их осматривая. Такая внимательность дала результаты - под стелькой зимних ботильонов я обнаружила еще один прозрачный пакетик с белым порошком. Как говорится - нет слов... Пакетик вновь отправился в унитаз, а обувь - в мусоропровод.

Последний, четвертый пакетик, я обнаружила в открытой пачке влажных салфеток, которыми использовала вместо носовых платков, причем нашла его, этот пакетик, только потому, что тщательно проверяла каждую вещь, прежде чем положить ее в сумку или чемодан. Вновь смывая в унитаз целлофан с порошком, и, выкидывая в мусоропровод пачку салфеток, поняла, что надо мной нависли самые настоящие тучи.

Судя по всему, Галина Альбертовна без промедлений выполняет свою угрозу, и на этом она не остановится, потому как вряд ли кто-то стал бы прятать в моих вещах пакетики с обычной содой. Вопрос - что мне делать дальше? С одной стороны, не стоит признавать себя побежденной и надо бы попытаться хоть что-то предпринять, только вот в моем нынешнем состоянии об этом даже думать глупо: кто она, и кто я. На ее стороне деньги и связи, да и почти наверняка уже готовится (или уже подготовлен) некий человек, кто готов обвинить меня в торговле запрещенными веществами... Чувствую себя не просто обманутой, вдобавок униженной и раздавленной, в глазах то и дело появляются слезы, на душе полный раздрай, ничего не хочется... А еще душевная боль, словно ржавым гвоздем по сердцу...

Однако все это отходило на второй план, стоило только вспомнить насмешливо-победный тон Галины Альбертовны, ее неприкрытое презрение по отношению ко мне. Такое впечатление, будто меня помоями облили, а я только и могу, как вытирать грязь со своего лица, понимая, что не в состоянии ответить должным образом. Омерзительное чувство.

У меня сейчас было только одно желание - как можно быстрей оказаться дома, а там, как в детстве, прижаться к маме и выплакать все плохое, что камнем лежит у меня на душе. Да и эти пакетики с белым порошком говорят сами за себя... Надо смотреть правде в глаза - меня загнали в угол, и дальше может быть еще хуже. Пожалуй, лучше всего для меня сейчас, и верно, уехать домой, в маленький сибирский городок, а дальше... Дальше я пока не заглядываю.

Оставалось только заказать билет на завтрашний поезд (повезло, что имелась нижняя полка, пусть и боковая), как следует вымыть всю квартиру (при этом заглянуть во все углы и щели, чтоб проверить, нет ли где еще припрятанных пакетиков), утром отдать ключи хозяйке и отправиться на вокзал. Если называть вещи своими именами, то это бегство, и в данный момент единственно правильный выход.

...И вот я дома. Не знаю, что будет дальше, но здесь хотя бы имеется хоть какое-то чувство безопасности. Надо бы вынуть вещи из чемодана, но с этим можно немного подождать - глаза просто-таки закрываются. Устала, да и путь с неугомонными пассажирами дает о себе знать. Ладно, посплю часок, а потом займусь наведением порядка.

Как видно, усталость после долгой дороги взяла свое, и я уснула, а проснулась оттого, что кто-то тряс меня за плечи.

- Мама... - я открыла глаза. - Мама, ты уже дома... А я все сплю после дороги...

- Отпросилась пораньше... - мама выглядела взволнованной и испуганной. - Леночка, что случилось? Это что такое? Ты больна? Потому и домой приехала?

Оказывается, когда я спала, футболка немного задралась наверх, а там, справа, находится большой шрам, оставшийся после операции. Его и увидела мама, когда пришла домой.

- Мама, я... - у меня язык не поворачивался, чтоб рассказать о случившемся. - Мама...

- Не молчи, скажи, в чем дело!

- Дело в том... - я с трудом подбирала слова. - Мама, дело в том, что твоя дочь - полная дура!

Больше я ничего не смогла сказать, потому что слезы, которые так давно копились где-то внутри, внезапно прорвались наружу. Рыдала я долго, а когда немного успокоилась, то рассказала маме все - не видела смысла скрывать хоть что-то. Потом мы долго сидели вместе и молчали, а мама гладила меня по голове, как делала это в детстве.

- Дурочка ты моя... - наконец заговорила мама, вытирая слезы, бегущие по ее щекам. - Разве я тебя для этого растила, а? Как хоть ты решилась на такое безрассудство?

- Да потому что... - я слабо улыбнулась. - Потому что наш мир так интересен и разнообразен, а люди в нем такие актеры...

- Сколько не живу на свете, а все еще поражаюсь людской подлости!.. - выдохнула мама. - Эта женщина и ее сын...

- Давай пока не будем о них... - попросила я. - А то я снова в слезы ударюсь.

- Ну, нет - так нет, у нас и без них есть, что обсудить и о чем подумать.

- Да что тут обсуждать...

- Ты вот что - дай мне время придти в себя от этой новости, а пока что я не знаю, что и сказать. Вот уж чего не ждала, не гадала... Скажи хоть, как чувствуешь себя?

- В целом неплохо.

- А подробнее? Говори без утайки.

- Спина побаливает и поясница... - призналась я. - Шрам часто зудит и ноет. Еще сухость во рту часто появляется, пить хочется... Настроение никуда не годится, то и дело накатывает депрессия, постоянно слезы на подходе... В общем, я сейчас далеко не самый оптимистично настроенный человек.

- Понимаю... - вздохнула мама. - Подать бы в суд на эту парочку!

- Бесполезно... - покачала я головой. - С юридической точки зрения тут нет никакого нарушения. Я добровольно подписала все бумаги о том, что осознанно решила стать донором и согласна на трансплантацию. Да и медперсонал больницы подтвердит, что никакого принуждения не было. Конечно, в то время я считалась невестой Бориса, но это дело такое - сегодня любил, завтра разлюбил, никаких претензий, сердцу не прикажешь. Тут вопрос уходит в моральную плоскость, и не доказать, что у тех двоих с самого начала все было просчитано. Если же я и рискну подать в суд... У мамаши Бориса работают хорошие юристы, которые могут так повернут дело, что в итоге я еще и виноватой окажусь. Более того - они меня еще и под серьезную статью подведут.

- Ох, беда... - мама обняла меня за плечи. - Это ж надо такому было случиться!.. Так, прежде всего надо взять себя в руки. Мы обе расстроены, а в таком состоянии в голову вряд ли придет хоть что-то толковое.

- Да что тут можно сделать... - устало махнула я рукой. - Ведь мою почку не вернуть на прежнее место, да и новая не вырастет.

- Пока не знаю, но для начала нам обоим нужно успокоиться, хоть немного придти в себя. Нет смысла хвататься за голову и рыдать: что случилось - то случилось, и надо думать, как жить дальше. Для начала надо проконсультироваться у хорошего специалиста о состоянии твоего здоровья - сегодня же вечером сходим к Анне Павловне. Вернее, я ей сейчас позвоню, спрошу, можно ли наведаться.

Анна Павловна, наша соседка с первого этажа, всю жизнь проработавшая врачом, знала едва ли не половину нашего города - в свое время все были ее пациентами. Сейчас она уже много лет находится на пенсии - женщине было уже под девяносто, но она сохраняла ясность ума, хотя в последнее время передвигалась с заметным трудом. Насколько мне известно, моя мама несколько лет негласно опекала Анну Павловну, и у них меж собой сложились замечательные отношения.

- Зачем к ней идти?.. - с тоской вздохнула я. Если честно, то мне было просто стыдно рассказать посторонним о том, что со мной случилось.

- А разве непонятно?.. - мама, в отличие от меня, вела себя более деятельно. - Мне надо знать, что сделали с моей дочерью, и я должна иметь представление, каковы могут быть последствия этой операции. Анна Павловна очень опытный медик - пусть она тебя осмотрит, и все твои выписки изучит.

- Для чего все это?

- То есть как это - для чего? Повторяю: мне необходимо быть в курсе, как сейчас обстоят дела с твоим здоровьем, и что можно ожидать в будущем. Тебе, по-моему, об этом тоже знать не помешает - ты ж не страус, чтоб при опасности совать голову в песок.

- Ничего не хочу... И потом, доказано, что страус голову в песок не прячет.

- Лена, я понимаю, как плохо у тебя на душе, но ни в коем случае не стоит оставаться в таком подавленном состоянии.

- Как скажешь...

На мой взгляд Анна Павловна внешне почти не изменилась с того времени, когда я видела ее в последний раз, разве что похудела и ходила, тяжело опираясь на палочку. Выслушав сбивчивый рассказ, она осмотрела меня и ознакомилась с бумагами, что мне дали при выписке из больницы...

- Кажется, операция прошла хорошо... - сделала вывод Анна Павловна. - Только вот...

- Что?

- Леночка, ты хоть имела представление, на что подписывалась?.. - поинтересовалась женщина.

- В общих чертах. Сказали, что почти ничего в моей дальнейшей жизни не изменится.

- Да уж, еще раз убеждаюсь в том, что сейчас пришивают все, кроме мозгов... - проворчала старушка. - Ох, девчонки молодые, пороть вас некому! Впрочем, те, что постарше, тоже частенько оказываются не умней... Я человек старой закалки, скажу прямо, без нынешних околичностей и ненужной деликатности: трансплантация почки - серьезная операция, ощутимый удар по организму. После нее донору нужна долгая реабилитация, ведь организм начинает учиться жить с одной почкой, и нагрузка на нее значительно увеличивается. Кроме того, никто не знает, какие последствия могут ожидать донора, когда возраст даст о себе знать. Ясно же, что жизнь с одной почкой совсем нелегкая.

- Чего можно ожидать?.. - упавшим голосом спросила мама.

- Много чего... - Анна Павловна пожала сухонькими плечами. - Могу сказать только о средних последствиях такой операции: женщинам после трансплантации почки своих детей лучше не иметь, нагрузки на организм надо снизить, да и проживет донор на этом свете меньше, чем мог бы, даже при хорошем исходе операции.

- На сколько меньше?

- Тут все индивидуально. Скажем так: от пяти до двадцати лет.

- А при плохом исходе операции?

- Вообще немного, но это, кажется, не ваш случай.

- Еще что мне следует знать?.. - поинтересовалась я.

- Уставать будешь быстрей, спортом проблематично заниматься, причем даже на любительском уровне. Карьеру на работе тоже вряд ли сделаешь, ведь с возрастом начнут все чаще появляться больничные листы, а таких работников начальство не любит. Инвалидность через пятнадцать-двадцать лет почти обеспечена...

- А вы не сгущаете краски?

- Медики вообще народ довольно циничный, а уж с высоты моих лет можно и правду сказать, без прикрас и жалости... - невесело усмехнулась женщина. - Понимаю, что порадовать вас особо нечем.

- И что же нам делать?.. - мама старалась не всхлипнуть.

- Что, что... Жить дальше, вот что! Как врач, могу посоветовать только одно: отдых, щадящий режим, количество солей в еде следует ограничивать... В общем, отныне на первое место ты должна ставить свое здоровье. Понятно, что сглупила девчонка, хотя, вроде, не дура.

- Она не сглупила, ее обманули!

- Да какая разница? Вот теперь и страдает, и ты вместе с ней.

Какое-то время мы молчали, а потом Анна Павловна продолжила, обращаясь к маме:

- Ты дочь особо не брани и не обращай внимания на ее недовольство - у девочки сейчас депрессия, причем достаточно глубокая, и Лену можно понять. Вишь - сидит, словно в воду опущенная. Чтоб вы знали: подобное депрессивное состояние бывает у большей части доноров почки, а уж после того, как девочка узнала правду, причем в грубой форме... Антидепрессанты, конечно, тут в какой-то мере помогут, но в корне проблему это не решит.

- Да ее сейчас уже ничто не решит... - на меня вновь накатило безразличие.

- Вот что, Леночка... - Анна Павловна побарабанила пальцами по столу. - Вот что, иди-ка ты домой, приляг, отдохни, а мне с твоей мамой кое о чем поговорить надо.

Ладно, можно и уйти, тем более что радости разговор мне не прибавил. Пожалуй, Анна Павловна права - надо смириться со случившимся и жить дальше. Все так, но стоит лишь вспомнить наш последний разговор с Галиной Альбертовной, как у меня невольно сжимаются кулаки, и я с трудом подавляю поднимающуюся в душе волну гнева.

Мама вернулась нескоро, разговор с соседкой затянулся надолго. Я включила телевизор, и не сразу услышала, как она вернулась. Лишь зайдя на кухню, чтоб попить воды, увидела, что мама стоит у открытого и окна и курит.

- Мама, ты же вроде бросила сигареты лет десять назад!

- А, от некоторых новостей не только закуришь, но и запьешь... - мама затушила окурок. - Вот что, Леночка: послезавтра мы с тобой кое-куда поедем.

- И куда же?

- Довольно далеко. Я бы и завтра туда отправилась, без промедлений, но автобус в те края ходит только три раза в неделю, и потому послезавтра с утра отправляемся в путь.

- Зачем?

- Чуть позже расскажу.

Знаю наши сибирские расстояния, и уж если автобус в те места, и верно, ходит не каждый день, то это может означать только одно - дорога займет немало времени, и вполне может оказаться, что в обратный путь мы отправимся только на следующий день, причем на этом же автобусе.

- Но ты ведь работаешь!

- Да какая тут может быть работа! Возьму несколько дней за свой счет. К тому же сейчас лето, читателей немного, все разъехались по отпускам.

- Тебе что-то посоветовала Анна Павловна?

- Да, и меньше всего я ожидала услышать от нее нечто подобное - она ж до мозга костей трезвомыслящий человек! Всегда ругала нас за излишнее увлечение народной медициной и новомодными разговорами о магии, а тут сама направляет к кому-то из тех, кто ее практикует! Тем не менее, к словам Анна Павловны стоит прислушаться. Честно говоря, не знаю, выйдет ли от этого хоть какой-то прок, скорей всего, мы съездим понапрасну, но утопающий цепляется за соломинку...

Через день мы с мамой сидели в небольшом автобусе, именуемом в просторечии "пазик", и ехали в какую-то дальнюю деревушку, название которой мне было незнакомо. В той деревеньке жил некий мужчина, который, по словам тамошних жителей, считается кем-то вроде колдуна. Не сказать, что он творит чудеса, но местные меж собой называют его лекарем, который может очень многое, в том числе и то, на что не способна современная медицина. Вот мама и загорелась: мол, не помешало бы съездить в ту глухомань, ведь утверждают же некоторые, что в жизни нет ничего невозможного. Самое удивительное в том, что к тому мужчине нас направила Анна Павловна, а ведь эта женщина никогда не увлекалась тем, что называла деревенским знахарством, хотя и не отрицала того, что в жизни есть нечто, что не может объяснить современная наука. Что ж, можно и съездить в ту глухую деревеньку, все одно терять чего.

Глядя на лес и поля через стекло автобуса, я чувствовала, как у меня на душе становится немного легче. Какая же она все-таки красивая, наша сибирская природа! Больше того - несколько раз мы видели белок, скачущих по ветвям, а как-то раз из придорожных кустов выскочил заяц... Почти не сомневаюсь, что наша поездка в лесную глушь закончится ничем, но зато я немного отвлекусь от своих тяжелых дум - хоть какая-то польза от долгого путешествия.

Меж тем автобус ехал все дальше, все больше отдаляясь от Вешнегорска, тормозил на остановках, одни пассажиры выходили, другие заходили в автобус, после чего "пазик", гремя всеми своими железными частями, двигался дальше, и через какое-то время по обеим сторонам дороги лес встал сплошной высокой стеной. Иногда даже казалось, что мы едем по зеленому тоннелю.

В деревню под названием Сазонтьевка - конечный пункт нашего пути, автобус прибыл (вернее, прогромыхал) уже во второй половине дня, и надо сказать, что последние сто километров мы передвигались по такой разбитой грунтовке, что я всерьез опасалась, как бы наш "пазик" не развалился на части после очередной серии ям и ухабов. Непонятно, как по здешним дорогам можно ездить в распутицу, если даже летом, с сухую погоду, кое-где проехать весьма проблематично.

- Ну, наконец-то!.. - вздохнула я, выйдя из автобуса (который отправился дальше) и оглядываясь по сторонам. От постоянной тряски у меня разболелась спина, и затекли ноги, ощутимо зудел шов на месте разреза, да и чувствовала я себя далеко не лучшим образом. - Думала, мы уже никогда не приедем. Надеюсь, наши муки были не напрасны.

Сазонтьевка оказалась сравнительно небольшой деревней с крепкими домами, некоторые из которых были построены сравнительно недавно - похоже, люди здесь живут достаточно зажиточно. Признаюсь - мне здесь понравилось с первого взгляда: тишина, которую особенно ощущаешь после шумного автобуса, курицы, что-то клюющие в траве, кошка с котенком, лежащие под пыльным кустом, поросенок, выбравшийся из зарослей лопухов... Обычная картина деревенской жизни, где, на первый взгляд, ничего не меняется веками.

Прибытие автобуса в это отдаленное местечко, судя по всему, среди здешних обитателей считалось чем-то вроде небольшого события. Три немолодые женщины, приехавшие сюда в "пазике" вместе с нами, были жительницами этой деревушки, и их встречали родственники, а вот на нас стоящие подле остановке люди смотрели с любопытством.

- Вы к кому приехали?.. - обратилась к нам невысокая старушка.

- Мы к Ивану Степановичу... - заговорила мама. - Не подскажете, где его можно найти?

- Понятно... - хмыкнула старушка. Кажется, люди, приехавшие к этому человеку, появлялись здесь нередко. - Сказать-то можем, где его дом находится, только вот Иван Степанович чужаков не очень любит - если что не по нему, так и шугануть может.

- Надеюсь, обойдется... - вздохнула мама.

- Ну, как знаете, не обижайтесь потом, коли что не так, мужик он крутоватый.

- Нам не до обид. Так как к нему пройти?

Местные оказались очень душевными людьми, и проводили нас до околицы, показав на грунтовую дорогу, наполовину заросшую травой - мол, идите по ней прямо, и как раз до нужного места доберетесь. Оказывается, Иван Степанович жил на отшибе от деревни, причем идти до его дома нужно было километра два, не меньше. Все бы ничего, но комаров и мошки тут было столько, что впору хвататься за голову. Насекомые тучей налетали на нас, лезли в нос и глаза. Так и порадуешься тому, что на тебе надеты джинсы и футболка с длинными рукавами. А уж если бы мама предусмотрительно не захватила с собой аэрозоль от летающих насекомых, то не знаю, что бы мы делали.

Дорога большей частью шла через лес, а я после долгой тряски в автобусе чувствовала себя далеко не лучшим образом, так что несколько раз вынуждена была присаживаться на стволы поваленных деревьев, чтоб передохнуть. Так невольно и вспомнишь слова Анны Павловны о том, что сейчас я буду уставать куда быстрей, чем всего лишь пару месяцев назад. Да, старая врач права, все происходит именно так, как она и говорила.

Человек, к которому мы пришли, проживал в большом деревянном доме, подле которого было несколько пристроек. Судя по всему, Иван Степанович не бедствовал, потому как (во всяком случае, внешне) все здесь дышало достатком. Подойдя к изгороди из штакетника, мы постучали в калитку.

- Хозяева, дома кто есть?

Нам никто не ответил, и, выждав несколько минут, мама вновь произнесла:

- Хозяева!

На этот раскрылась дверь сарая, и оттуда вышел высокий мужчина. Прислонив к стене сарая вилы, он направился к нам, но остановился, не дойдя до калитки нескольких шагов.

- Что надо?.. - вместо приветствия поинтересовался он.

- Нам бы Ивана Степановича увидеть... - начала мама, однако мужчина ее перебил.

- Ну, я Иван Степанович. Вы для чего сюда заявились? Я гостей не звал, да и не любитель их принимать.

Значит, про этого мужчину говорила нам Анна Павловна. Я, если честно, думала, что он будет постарше, а этому человеку, на мой взгляд, нет еще пятидесяти лет. Простое лицо, небольшая борода, русые волосы без седины, пронзительный взгляд карих глаз... Когда мужчина посмотрел на меня, я невольно отвела взгляд в сторону - такое впечатление, что человек, стоящий напротив, видит тебя насквозь.

- Мы к вам...

- Да я уж понял, только зачем вы мне нужны?.. - неприязненно произнес мужчина. - По хозяйству дел много, не до вас, так что идите подобру-поздорову туда, откуда пришли, гости незваные.

- Без крайней на то нужды мы бы не поехали в эти края из Вешнегорска...

- Мало ли кто куда ездит и по какой надобности! Я чужими делами не интересуюсь, у меня своих забот полно.

Да, особо вежливым этого человека не назовешь, да и, признаюсь, от столь нелюбезного приветствия я даже растерялась. Похоже, мы напрасно проделали такой долгий путь, и я уже хотела, было, повернуться и отправиться назад, в Сазонтьевку, однако мама, не обращая внимания на недовольство мужчины, достала из своей сумки конверт и протянула его Ивану Степановичу.

- Мне сказали, что вы человек занятый, и потому просили передать вам это письмо...

Судя по раздраженному лицу мужчины, он хотел, было, уйти, но все же передумал и шагнул к нам. Пока он читал письмо, я не сводила глаз с Ивана Степановича, ожидая, что он повернется и уйдет, но тот, прочитав письмо, открыл калитку:

- Заходите.

- Спасибо!

- Мне от вашего "спасибо" не тепло и не холодно... - буркнул Иван Степанович. Н-да, вежливости у него не прибавилось. - Уж раз пришли, то идите за мной, нечего тут стоять, в доме потолкуем. Сразу предупреждаю: говорите правду, без вранья. Если только пойму, что обманываете или правду недоговариваете, то сразу выгоню.

Сидя на небольшой застекленной веранде, я рассказала мужчине обо всем, что со мной случилось. Иван Степанович молча выслушал меня, а потом произнес:

- От меня-то вы чего хотите?

- Если честно, то не знаю... - вздохнула я. - Понимаю, что исправить сделанное уже нельзя, но каждый надеется на чудо, а вы, по слухам, чудотворец...

- Чудеса тоже всякие бывают... - покачал головой мужчина. - Чудотворцы тоже. Только вот новую почку я тебе вырастить не могу. Да и никто не сможет. Во всяком случае, в этом мире.

- А в каком смогут?

- Может, где-то и могут... - пожал плечами тот.

- Знать бы еще, где именно... - устало произнесла я.

- Если где-то и есть такое место, то нам до него не добраться.

- И что же нам делать?..- спросила мама.

- Жить... - просто ответил мужчина. Надо же, и этот говорит словами Анны Павловны. - Нужно просто перешагнуть через эту ситуацию и идти дальше. Я уже посмотрел: организм у девушки крепкий, выносливый, да и операцию, как вижу, делал неплохой хирург. Так что все не так страшно, хотя и хорошего ничего нет. Впрочем, кое в чем сама ваша красавица сама виновата - не стоит верить людям на слово, во всяком случае, некоторым из них, только вот что теперь об этом говорить!

Какое-то время мы все молчали, Иван Степанович по-прежнему не сводил с меня пристального взгляда, а потом вдруг спросил:

- Скажи, что ты еще хочешь больше всего на свете? Ну, кроме возвращения почки, разумеется. Есть у тебя такое желание, ради которого ты бы пошла на что угодно? Только ответь честно.

- Боюсь, мой ответ вас покоробит... - невесело усмехнулась я.

- И все же?

- Я не могу забыть то, как нагло и цинично меня обманули эти двое... - вырвалось у меня. - Кажется, отделала бы все на свете, пошла бы на что угодно, лишь бы стереть довольную улыбку с лица моей несостоявшейся свекрови. Впрочем, в действительности Галина Альбертовна и не думала ею становиться, так что... Наш с ней последний разговор - он то и дело всплывает у меня в памяти, и осознание этого унижения, и того, что меня так цинично использовали... Все это не дает жить, и на меня в очередной раз накатывает то ли апатия, то ли ненависть... А когда я вновь и вновь вижу свой шрам, или чувствую боль от него, то в голову вообще приходят далеко не самые лучшие мысли.

- Ясно... - Иван Степанович по-прежнему не сводил с меня глаз. - Руки ко мне протяни.

- Да, конечно...

Мужчина накрыл свои ладони моими, и какое-то время так сидел, не говоря ни слова.

- Ну, вот что... - наконец произнес он. - Мне тебя жаль, но повторю лишь то, что уже говорил ранее: в твоем случае я помочь не в состоянии. Давайте договоримся так... Вы ведь намеревались завтра отправиться назад?

- Да, мы собирались вернуться домой завтрашним рейсом.

- Так вот, автобус в Сазонтьевку приходит в одиннадцать часов - во всяком случае, так он должен прибывать по расписанию, а вы будьте у меня завтра с утра часов в семь.

- Зачем?.. - спросила мама с надеждой в голосе.

- С дочкой твоей поговорю, объясню, как ей здоровье поправить, да и успокоительных сборов дам - иначе она еще долго в себя не придет. Депрессия у нее, а это дело опасное, далеко не каждый с ним может быстро справиться. В городе ей стоит какое-то время к психологу походить - что ни говори, но душевные раны часто болят хуже телесных, а уж если их запустить... Не знаю, долго ли наша завтрашняя беседа продлится, но на свой автобус вы наверняка успеете. А сейчас идите.

- А как же...

- В Сазонтьевке обратитесь в любой дом - скажите, что я вас послал переночевать. Пустят, не сомневайтесь, а будете платить хозяевам за гостеприимство, или нет - это вы решайте сами. На сегодня разговор закончен, у меня еще работы много. Да, и завтра не опаздывайте, терпеть не могу непунктуальность в людях.

Когда мы шли назад, мама произнесла:

- Необычный человек. Вроде и не помог, но и полной надежды не лишил.

Мне тоже так показалось, но говорить об этом маме я не стала. Кроме того, не могу отделаться от ощущения, что этот человек будто вывернул меня наизнанку, и сделал для себя некий вывод. А еще я чувствовала себя куда лучше, да и сил словно прибавилось. Похоже, свое звание колдуна или лекаря Иван Степанович получил не зря.

- Мама, а что за письмо ты ему дала?

- Его Анна Павловна написала.

- Они что, знакомы?

- Нет, сама она этого человека не знает, даже в глаза его не видела, но много лет назад спасла от смерти жену этого самого Ивана Степановича. Тогда девочке было лет пятнадцать, и ее сбила машина. Врачи не давали никакой надежды на то, что бедняжка выживет, но Анна Павловна буквально вытащила ее с того света, да еще и умудрилась поставить на ноги. После этого они - доктор с пациенткой, довольно долго общались меж собой, и до сих пор сохранили теплые отношения. Потом девушка вышла замуж за этого самого Ивана Степановича, и переехала к нему. С той поры она несколько раз приезжала в Вешнегорск, заглядывала к Анне Павловне, рассказывала ей о том, какой необычный человек ее муж... Говорила, что если Анне Павловне или кому-то из ее родных и знакомых понадобится его помощь, то пусть она напишет письмо, и, если можно так выразиться, подателю сей бумаги не откажут. Ну, наша соседка - человек сугубо материалистичный, ко всему сверхъестественному относится со значительной долей скептицизма, а потому у нее и в мыслях не было воспользоваться подобным предложением, да и крайней нужды в этом не возникало. Сейчас же Анна Павловна решила, что не будет ничего дурного в том, что она обратиться за помощью к мужу своей бывшей пациентки. Как говорится: чем черт не шутит, пока Бог спит. Кроме того, до Анны Павловны не раз доносились разговоры о том, что в районе Сазонтьевки и верно, проживает настоящий колдун, которому подвластно многое, а та ее бывшая пациентка и не скрывала, что речь идет о ее муже...

- А ты об этом Иване Степановиче раньше что-нибудь слышала?

- Было дело, но я к тем слухам всерьез не относилась. Сама знаешь, сейчас модно говорить о магах и экстрасенсах, только вот подавляющая часть всех этих россказней оказывается выдумками чистой воды.

- Что-то я не заметила присутствия жены в доме Ивана Степановича. Такое впечатление, что он там один-одинешенек.

- Это не так... - покачала головой мама. - Подле дома находится небольшая пристройка, что-то вроде домика для гостей, и я заметила, что там шевельнулась занавеска на окне, словно ее кто-то задергивал.

- Я этого не заметила.

- Зато я, в отличие от тебя, смотрела во все глаза...

В Сазонтьевке мы постучали в первый же дом, и все та же бойкая старушка без уговоров пустила нас к себе, напоила чаем. Немногим позже пришли несколько соседок, и маму втянули в разговоры. Местных можно понять: в здешних местах приезд постороннего человека - это уже событие. Ну, мать у меня дама очень тактичная и начитанная, умеет поддержать любую беседу, расскажет все последние городские новости, так что пусть побеседует с людьми, а вот я за сегодняшний день устала, и лучше прилягу.

Наша милая хозяйка выделила нам с мамой одну широкую кровать на двоих. Лежа, я слушала, о чем болтают женщины, тем более что хозяйка достала бутылку домашней наливочки. Постепенно разговоры становились все непринужденнее, говорили о многом, в том числе зашла речь и обо мне.

- Ты к Ивану Степановичу из-за дочки приехала?

- Да.

- Это сразу понятно - бледненькая она у тебя и усталая. Что у вас за беда такая приключилась?

- Так ведь не напрасно же сказано: маленькие дети спать не дают, а с большими сам не уснешь... - дипломатично ответила мама.

- Это верно... - вздохнул кто-то из женщин.

- Повезло, что Иван Степанович вас принял - мог бы и отказать... - продолжала речь старушка. - Летом он травы заготавливает, корешки собирает, да и по хозяйству хлопот невпроворот, так что ему не до гостей. Если что не так, то может и взашей вытолкать. Такое уж не раз случалось.

- Я письмо от нашей знакомой привезла... - пояснила мама. - Она жену Ивана Степановича хорошо знает, вот и похлопотала за нас.

- Тогда понятно. Всем известно, что наш Иван Степанович свою жену без памяти любит, ради нее на все готов.

- Я это уже поняла... - продолжала мама. - К сожалению, саму супругу Ивана Степановича мы так и не увидели, хотя наша знакомая просила ей передать привет и свои наилучшие пожелания.

- Так она ж к своей заболевшей матери уехала... - пояснила старушка. - Так что Иван Степанович сейчас в одиночестве проживает, можно сказать, бобылем, возвращения жены дожидается.

Надо же, а мама сказала, что в том доме кто-то есть... Впрочем, до этого мне нет никакого дела - не стоит забивать голову чужими сложностями, своих хватает. Меня куда больше интересует другое - что мне завтра скажет Иван Степанович? Он еще сегодня мог бы дать мне те самые успокоительные сборы (у него наверняка хватает собранных трав), после чего раз и навсегда забыть о незваных посетительницах, но вместо этого велит нам придти к нему утром. И это при его явной нелюбви к гостям! Наверняка тут дело в чем-то ином, только вот чем я могла заинтересовать этого человека?

На следующий день мы в семь часов утра мы уже были на месте, вернее, у калитки дома Ивана Степановича. Если судить по безоблачному небу, небольшому туману в низинах и поднимающемуся солнцу, день сегодня должен быть просто замечательным, но мне сейчас было не до того, чтоб любоваться окрестными красотами. Не знаю почему, но я не могла отделаться от впечатления, что меня ждет непростой разговор.

Ровно в семь часов из дома вышел Иван Степанович и махнул нам рукой:

- Заходите.

Когда же мы подошли к крыльцу, то мужчина скомандовал.

- Ты, мамаша, подождешь дочку здесь - вон, сядь на ту скамейку, которая стоит подле навеса, и не вздумай заходить в дом, а ты, красавица, иди со мной.

- Но почему... - начала, было, возмущаться мама, но Иван Степанович оборвал ее.

- Если что не нравится, то я здесь никого не держу.

- Мама, не надо возражать... - я положила ладонь маме на плечо. - Не для того мы сюда приехали. Присядь на ту скамейку, потом обо всем поговорим.

- Ладно, как скажете...

Мы с Иваном Степановичем уселись за стол на все той же застекленной веранде. Мужчина вновь изучающее посмотрел на меня и произнес:

- Вот что, не буду ходить вокруг да около. То, что я тебе сейчас скажу, не предназначено для чужих ушей. Если только проговоришься хоть кому-то, пусть даже своей матери (а я это узнаю, не сомневайся), то, считай, что никакого разговора у нас с тобой не было.

- Это само собой разумеется.

- Вот и хорошо. Тогда слушай: я тут за ночь насчет тебя кое-что просмотрел, прикинул... Скажи, на что ты готова, чтоб вернуть себе почку и наказать тех двоих?

- На многое, если не на все... - без промедлений ответила я. - Кроме, разумеется, гм... Не знаю, как сказать...

- Да понял я... - отмахнулся мужчина. - Об убийстве и пролитии крови и речи нет. Я имею в виду другое: если ты примешь мое предложение, то тебя может ожидать немалая опасность и реальная возможность не вернуться назад...

- Что вы имеете в виду под понятием "не вернуться назад"?

- А что тут неясного? Мало ли людей пропадает без следа.... Я говорю серьезно, без преувеличений. Что скажешь? Прежде чем ответить, подумай хорошенько.

- Знаете... - произнесла я. - Знаете, моя жизнь с недавних пор словно разделилась на две части: прежняя, в которой мне было привычно и комфортно, и новая, в которой я себя чувствую так, словно меня вывозили в грязи, вернее, я сама позволила поступить так с собой. Конечно, на жизненном пути может случиться всякое, но существуют некие границы, которые нельзя пересекать, а те двое их перешли. Как я ни пытаюсь примириться со случившимся, все одно ничего не получается. Это ощущение унижения и обмана - оно как тормоз, не дает полноценно жить дальше, у меня опускаются руки и ничего не хочется. Наверное, в подобном состоянии люди и уходят в монастырь, чтоб хоть как-то примириться с реальностью.

- Это ты к чему говоришь?

- Вы сейчас сказали: вернуть почку и наказать тех двоих... Ох, если бы это было возможно! Да ради этого я бы пошла на что угодно и куда угодно, даже если бы на счастливый исход был один шанс из десяти, вернее, из ста! И не надо говорить мне о том, что мстительность плохое чувство и люди должны прощать своих врагов! Как говорится: Бог простит, а я запомню. Мне просто хочется вернуть сыну с мамашей то, что они мне сделали.

- Если я верно понял, то ты согласна?.. - сделал вывод мужчина

- Да.

- Тогда слушай...

Когда я вышла из дома Ивана Степановича, держа в руках несколько пакетов с травяными сборами, мама уже стояла у калитки.

- Что вы там так долго делали?

- Просто разговаривали... - сказала я.

- О чем?

- О разном, но в основном обо мне, и моей дальнейшей жизни. Вон, трав разных мне дал для укрепления здоровья... Сказал, что через год-другой к нему нужно будет еще раз приехать.

- Ну, спасибо и на этом... - мама забрала у меня пакеты с травами. - Нам с тобой надо успеть вернуться в деревню до прибытия автобуса. Опоздаем - застрянем здесь еще на два дня.

- Успеем, время еще есть.

- И все-таки, что тебе сказал Иван Степанович? Что-то долго вы с ним беседу вели.

- Мама, я же сейчас, когда иду, немного задыхаюсь на ходу, так что подожди с расспросами. Когда придем в деревню, все расскажу. Хотя ничего особо интересного в нашем разговоре не было - режим дня, питание, диеты, ограничение в употреблении соли, и все в том же духе...

Рейсовый автобус не опоздал, так что сидя во все том же грохочущем "пазике" и глядя на деревья за окнами, я думала о нашем разговоре с Иваном Степановичем. Наша беседа была достаточно долгой, и сейчас я вспоминала кое-какие подробности того разговора...

... - Дело в том... - говорил он. - Дело в том, есть иной, чужой мир, который неизвестен нам, людям Земли. Знаешь, почему я тебе об этом говорю? Просто именно там, в том мире, имеется некое растение, которое лечит все - затягивает любые раны, исцеляет самые страшные заболевания, даже восстанавливает потерянные органы. Звучит невероятно, но так оно и есть в действительности.

- То есть там у меня может вновь вырасти удаленная почка?

- Да.

- Ваши слова воспринимаются, как сказка.

- Считай, как тебе заблагорассудится.

- И вы знаете, как попасть в этот мир?

- Знаю.

- И вы предлагаете мне отправиться туда?

- Предположим. Во всяком случае, такой вариант не исключен.

- Честно говоря, не ожидала... То есть в том случае, если я попаду в тот неизвестный мне мир, и сумею отыскать удивительное растение, о котором вы упомянули, то я вновь стану человеком с двумя почками?.. - конечно, я пыталась быть вежливой, но все же не смогла спрятать сарказм в голосе.

- Довольно примитивная и некорректная постановка вопроса... - чуть усмехнулся Иван Степанович. - Но в целом так и есть.

- Не знаю, что и сказать...

- Думаю, ты понимаешь, что я позвал тебя сюда не для того, чтоб рассказывать сказки. Заодно отвечаю на твой незаданный вопрос: с психикой у меня тоже все в порядке, фантастику на дух не переношу - в жизни хватает таких сюжетов, коих не сможет придумать ни один писатель. Прими эти мои слова об ином мире как данность и давай говорить серьезно, без ехидства и недоверия.

- И кто же живет в том мире?.. - я все еще не знала, стоит ли брать на веру слова моего собеседника. - И что там находится?

- В данный момент я не собираюсь читать тебе познавательную лекцию на эту тему... - отмахнулся мужчина. - Достаточно знать, что там, как и у нас, все непросто.

- Ну, хоть дышать-то там можно нормально?

- Можно, тот мир очень напоминает наш.

- Если я вас правильно поняла, то там живут такие же люди, как и мы?

- Да, там есть и люди.

- То есть, не они одни, верно? А то растение, о котором вы говорили...

- Его еще надо суметь найти, вернее, каким-то образом до него добраться, а это непросто.

- Охраняют?

- А сама как думаешь?

- Если честно, то не знаю, что и думать, голова идет кругом, а вопросов у меня много. Главное: если я окажусь в том, чужом мире, то, как его искать, это самое растение?

- Об этом поговорим позже, если не передумаешь.

- Почему вы именно мне делаете подобное предложение? Наверняка не от доброты душевной.

- Разумеется, нет. Просто так руны выпали - по ним ты подходишь, а для меня это главное. И потом в жизни, в отличие от сказок, надо платить за любое чудо. Скажу откровенно: ты направишься туда не одна, и, помимо всего прочего, у тебя будет еще одна задача - сопровождать другого человека. К сожалению, без посторонней помощи ему обходиться непросто, вернее, невозможно, так что на тебя лягут немалые сложности. Это и есть твоя плата.

- И кто же он, мой предполагаемый спутник?

- Тебе достаточно знать, что это мужчина, и он слеп.

- В каком смысле - слеп? У него что, зрение отсутствует полностью?

- К сожалению, так и есть. Этот человек не так давно лишился зрения, и с того времени совсем ничего не видит.

- И как это произошло?

- В данный момент для тебя это совершенно ненужная информация. Достаточно знать, что общение с такими людьми простым не назовешь, а потому тебе стоит еще раз хорошенько обдумать мое предложение.

- Слепому идти в чужой мир... Вам не кажется, что это крайне неразумно?

- Я с тобой согласен, но этот вопрос обсуждению не подлежит.

Очень хотелось поинтересоваться у Ивана Степановича, здесь ли находится этот незрячий человек и можно ли с ним познакомиться для начала. Думаю, мама не ошиблась, и он сейчас находится где-то неподалеку... Впрочем, раз здешний хозяин не считает нужным представлять нас друг другу, то и я помолчу.

Вместо этого спросила другое:

- То, что у меня одна почка...

- Твое здоровье считаю достаточно сносным для подобного гм... путешествия, а иначе с этим рискованным предложением я бы к тебе не обратился.

- Если я скажу "да", то в чужой мир с тем незрячим человеком мы отправимся вдвоем?

- Нет, втроем.

- А кто третий?

- Пока это неважно, но это еще один мужчина. Так сказать, для охраны и помощи.

- Значит, нам надо пойти и вернуться...

- А вот это уж как получится. Сама должна понимать: вы отправитесь туда на свой страх и риск, а случиться может всякое, так что выбор за тобой. Можешь принять мое предложение, можешь отказаться - я приму любое твое решение. Единственное, что могу добавить от себя: второй раз подобное предлагать не стану. Можешь считать, что тебе повезло, а может, и наоборот - очень не повезло...".

...Когда мы вернулись домой, то мама первым делом поинтересовалась:

- Как ты себя чувствуешь? Меня, грешным делом, в дороге просто растрясло!

- Тоже ждала чего-то подобного после поездки в том грохочущем автобусе, но, вопреки ожиданиям, нет ничего неприятного... - улыбнулась я. - После общения с Иваном Степановичем мне стало куда легче. Еще немного - и окончательно приду в себя, а дальше будет видно.

- Да, ты кажешься более спокойной после этой поездки - похоже, мы съездили не напрасно. Позже надо будет пойти к Анне Павловне, рассказать о том, как съездили...

- Конечно!

Два последующих дня я раздумывала, как мне поступить. Говоря откровенно, для себя я уже все решила еще там, в деревне (второго шанса исправить совершенную ошибку у меня больше не будет), но Иван Степанович велел перезвонить через три дня - мол, за это время все еще раз хорошенько обдумай, прими взвешенное решение, чтоб не дать задний ход в последний момент. Вообще-то я и не собиралась это делать.

Однако уже вечером второго дня, просматривая новости в интернете, на странице светской хроники я увидела фото Бориса с какой-то девицей, про которых говорят "оттюнингованная по полной программе": надутые и вытянутые, как у утки, губы, грудь пятого размера, точеный нос... К этому надо прибавить прекрасную укладку, хороший макияж и немыслимо роскошное вечернее платье, стоимость которого равнялась цене неплохого автомобиля. А уж в изящном колье на шее девицы явно были настоящие бриллианты, и не удивлюсь, если каждый из них превышал пресловутые четыре карата. Борис, посвежевший и отдохнувший, выглядел прекрасно в белоснежном костюме, а неподалеку находилась сияющая Галина Альбертовна, стоящая подле какого-то представительного мужчины. В короткой заметке под фото было сказано о том, что снимок сделан на банкете в честь давно ожидаемой помолвки, потому как молодые любящие сердца бьются в унисон, и что благодаря этому браку две компании объединяют свои интересы...

При виде вполне довольных жизнью Бориса с его мамашей от моего хорошего настроения не осталось и следа. Оставить их с ощущением победы? Ну, уж нет! В памяти сам собой высветился номер телефона, и я набрала цифры на мобильнике.

- Иван Степанович? Это Лена Михайлова. Хочу вам сказать, что я все обдумала и согласна!

- А я в этом не сомневался... - ответил мужчина.


## Глава 2


На этот раз в Сазонтьевку я добиралась не на автобусе, а на машине, так что времени на дорогу ушло куда меньше. Меня привезла очень милая женщина - как оказалось, это была жена Ивана Степановича. Она возвращалась от матери, и заодно взяла меня с собой - дескать, с попутчиком дорога кажется короче и веселей. Правда, в дороге мы с ней особо не разговаривали - каждая думала о своем, и к тому же мне не хотелось лишний раз отвлекать женщину - все же она была за рулем.

Я уехала, оставив маме короткую записку, в которой написала о том, что отправляюсь в поездку по святым местам и монастырям. Мол, не исключено, что в котором-то из них я поживу какое-то время, окончательно успокоюсь. Звонить и писать сообщения, дескать, пока не стану, однако позвоню, когда буду возвращаться - так, де, будет лучше, не беспокойся обо мне, все будет хорошо. Объяснение, конечно, так себе, но ничего более правдоподобного мне в голову не пришло, да и Иван Степанович сказал, что стоит написать нечто подобное.

Конечно, узнав о моем отъезде, мама расстроится, но пусть хотя бы остается в уверенности, что после случившегося я просто хочу придти к миру в своей душе. Не говорить же ей о том, что в действительности ее дочь собирается отправиться невесть куда и непонятно с кем, да еще и без уверенности в том, что сумеет вернуться назад. Ну, а чтоб мама не могла до меня дозвониться, я вынула сим-карту, а сам телефон не ставила на зарядку, и сейчас он практически разряжен.

Когда же мы приехали к Ивану Степановичу, то я поняла, что этот мрачный мужчина по-настоящему любит свою жену. При виде супруги лицо Ивана Степановича озарила счастливая улыбка, сделавшая его куда моложе, да и жену в объятия он сгреб так, словно боялся, что она внезапно исчезнет. Да и сама супруга, без сомнений, была счастлива увидеть мужа. Что ж, этим двоим повезло найти друг друга, и за них можно только порадоваться.

Немногим позже Иван Степанович в комнатку, которую выделил мне для проживания.

- Пойдем со мной, познакомлю тебя с будущим попутчиком. Только постарайся держать себя в руках и сохранять спокойствие - этот человек хоть и слеп, но очень хорошо чувствует отношение к себе посторонних, и не хотелось бы, чтоб у вас с самого начала появились неприязненные чувства друг к другу.

- А что с ним не так?

- Увидишь.

Иван Степанович привел меня в небольшую пристройку возле дома. Помнится, мама назвала ее гостевым домиком, и сказала, что по ее мнению, в нем кто-то есть. Похоже, она не ошиблась, и там уже не первый день обитает некий человек.

- Познакомьтесь... - Иван Степанович пропустил меня в пристройку первой. - Кирилл, это Елена, то есть Лена, твоя будущая спутница.

За дверями оказалась маленькая комнатка, в которой стоял диван, два стула и стол - да уж, спартанская обстановка, ничего лишнего. Мужчина, сидящий к нам спиной, даже не повернулся.

- Ты что, бабу сюда притащил?.. - он даже не пытался скрыть раздражение в своем голосе. - Только этого мне еще не хватало для полного счастья!

Да особо любезным человеком этого самого Кирилла не назовешь, при знакомстве мог бы проявить и немного вежливости. А уж голос-то у него какой неприятный!

- Во-первых, не притащил, она своими ногами пришла и по своей воле... - отрезал Иван Степанович, которому тоже не понравились эти слова, граничащие с грубостью. - Во-вторых, такое отношение к даме тебя совсем не красит. Она пришла познакомиться, так что будь любезен, веди себя, как положено.

- Это можно... - мужчина повернулся. - Разрешите представиться - Кирилл. Ну и как, дама довольна таким знакомством?

Хорошо, что Иван Степанович заранее дал мне понять, что с моим предполагаемым спутником что-то не то, и я уже была готова к некоему дефекту во внешности этого человека, но, тем не менее, увидев его лицо, с трудом удержалась, чтоб не ахнуть. Вернее, у этого самого Кирилла лица почти не было - сплошные грубые рубцы, покрывающие даже шею. Клочья волос на обожженной коже головы, почти полное отсутствие губ, кое-где прикрывающие неровные зубы, огрызок носа с дырками ноздрей, глазницы, затянутые красноватой кожей... Просто чудовище со страшно обезображенным лицом! Не знаю, что приключилось с этим человеком, но подобной жутковатой внешности я не видела даже в голливудских ужастиках про зомби и живых мертвецов, которые так любила моя соседка по комнате в студенческом общежитии.

- Ну, что молчим?.. - неприятно усмехнулся мужчина. - Иван Степанович, там ваша протеже в обморок упасть не собирается? Или у нее язык отнялся при виде такого красавца, как я? Вам надо было бы с собой нашатырь прихватить, чтоб девицу в себя привести.

- Очень любезно с вашей стороны заботиться о моем здоровье, только я пока не вижу причины, по которой мне следует изображать кисейную барышню... - к счастью, я успела придти в себя от неожиданности. - Меня звать Елена, и рада с вами познакомится. Думаю, для начала нам следует поговорить...

- Шла бы ты, детка, куда подальше со своими разговорами, или найди себе кого другого для бесед... - посоветовал мне мужчина. - Ты меня не интересуешь от слова "совсем", и я не желаю выносить подле себя бабский дух. Все, с тобой разговор закончен. Что касается вас, Иван Степанович, то меньше всего ожидал от вас такой подставы.

- Ты выражения выбирай... - в голосе Ивана Степановича скрипнула железная нотка.

- Вы же знаете...

- Я много чего знаю... - оборвал мужчину Иван Степанович. - Так, господа хорошие, будем считать, что ваше первое знакомство прошло скомкано. Вот что, Лена, иди к себе, а мы с твоим будущим спутником немного пообщаемся.

Дважды просить не пришлось, и гостевой домик я покинула с огромным удовольствием. Предполагаемый попутчик мне совсем не понравился, и дело тут даже не в его внешности (хотя не буду себя обманывать - это тоже весомый аргумент), но если этот человек и дальше будет обращаться со мной подобным образом, то ничего хорошего ждать не стоит. А уж если учесть, что мне предстоит взять на себя роль поводыря...Пожалуй, дела обстоят хуже, чем я предполагала.

- Лена... - Иван Степанович подошел ко мне через четверть часа. - Лена, не обращай внимания на грубость Кирилла - это у него нечто вроде защитной реакции на окружающий мир. Он человек неплохой, только вот после того, что с ним стряслось, не всегда себя контролирует. Я серьезно поговорил с Кириллом, надеюсь, он все понял, и отныне будет более сдержан.

- Я рада... Можно спросить? А эти жуткие шрамы на его лице... Где он их получил?

- Если сочтет нужным, то сам тебе скажет.

- Он что, обгорел на пожаре?.. - продолжала я свои расспросы.

- Нет, все куда хуже... - покачал головой Иван Степанович. - Ладно, поговорим о другом. Ты все привезла из того, что я просил?

- Более или менее.

- А кольцо?

- Вот оно... - я подала Ивану Степановичу бархатный футляр, в котором находилось то самое кольцо с поддельным камнем, вручая которое, Борис просил стать его женой. Почему это кольцо все еще оставалось у меня? Дело в том, что узнав правду, я вначале хотела встретить Бориса и швырнуть кольцо ему в физиономию, но позже, уезжая из столицы, решила на всякий случай прихватить украшение с собой - если честно, то просто опасалась, как бы спустя какое-то время Галина Альбертовна не обвинила меня в краже дорогого украшения. Как я считала - в этом случае мне надо будет предъявить кольцо... Рассуждения, конечно, наивные, но в то время от меня трудно было ожидать логики...

- Ясно... - Иван Степанович достал из футляра кольцо, подержал его в ладони. - Как вижу, тебя с тем парнем его мать благословляла именно этим кольцом... Ну-ну... А ты его почти не носила.

- Да, надевала на палец всего несколько раз. Просто опасалась - оно такое дорогое! Правда, как оказалось, в оправу вставлен не бриллиант, а циркон... Увы, но в камнях я совсем не разбираюсь... Зачем вы просили меня привезти это кольцо?

- Скажем так: мадам совершила большую ошибку, когда оставила тебе это кольцо. Считай, что ты уже немного отомщена... Как именно - скажу, когда вернешься назад.

- Иван Степанович, почему вы именно мне сделали подобное предложение - отправиться в чужой мир? Мне кажется, вы могли найти и более подходящую кандидатуру. Я обычный человек, не обладающий особыми талантами...

- Значит, у меня были для этого основания. Все, на сегодня разговоры закончены, ложись спать. Поговорим завтра.

Ну, завтра - значит завтра.

На следующий день я снова пошла в гостевой домик. В ответ на мое приветствие Кирилл буркнул то ли "Очень рад", то ли "Чтоб вы все сдохли!..". Будем считать, что для начала это уже неплохо.

А еще в гостевом домике находился еще один мужчина лет тридцати пяти - высокий, крепкий, с бритой головой. Не красавец, но некоторым красота не нужна - им хватает внутренней силы и уверенности в себе, а еще от подобных людей словно исходит нечто вроде природного магнетизма, который заставляет женщин терять голову. Незнакомец относился к числу именно таких представителей сильной половины человечества. Не знаю почему, но у меня создалось впечатление, что этот человек или спортсмен, или профессиональный охранник, или же тот, кого называют криминальным элементом. Оглядев меня заинтересованным взглядом, мужчина поинтересовался:

- А ты кто такая?

Ответить я не успела, потому, как вошедший вслед за мной Иван Степанович сказал:

- Это ваша спутница, попрошу любить и жаловать.

- О, в нашем цирке появился новый клоун?.. - приподнял брови лысый. - Вернее, клоунесса...

- Еще одно слово и ты вылетишь отсюда без права вернуться... - отчеканил Иван Степанович.

- И на кой ляд нам сдалась баба?.. - проворчал мужчина. - Лучше бы еще одного крепкого парня привели, толку было бы куда больше.

- Вот что, Глеб, я лучше знаю, что делаю, так что в твоих советах я не нуждаюсь... - Иван Степанович оглядел нас. - Включи логику: трое мужчин - это чисто мужская компания, от которой, по большому счету, можно ожидать что угодно, а двое мужчин и девушка вряд ли вызовут подозрение, это, скорее, семья, которая направляется куда-то по своим делам.

- Хм... - с этим мужчина не спорил.

- Вместо того чтоб грубить, лучше бы познакомился с дамой. Елена, это Глеб. Глеб, это Елена. Лена, надеюсь, что общение с этим человеком не доставит тебе неудобств.

- Ну, если вопрос поставлен таким образом, то лично я ничего не имею против общения с девушкой... - ухмыльнулся Глеб. - Особенно близкого, наедине. Так сказать, тет-а-тет.

- Хватит болтовни... - поморщился Иван Степанович. - Все сели и внимательно слушаете меня. Глеб и Елена, для начала должен признаться: - нравится вам это, или нет, но вы двое здесь только потому, что я не могу отправить Кирилла в чужой мир одного и без помощи. В ином случае вы бы тут не оказались.

- Не тупой, уже сообразил, что к чему... - хмыкнул Глеб.

- Каждый из вас... - продолжал Иван Степанович. - Каждый из вас троих согласился отправиться туда, чтоб гм... кое-что исправить в себе, вернее, чтоб вновь стать здоровым, как это в свое время им было послано природой. Современная медицина помочь вам не может, вот потому вы трое и согласились на подобный риск, который очень велик. А раз дела обстоят таким образом, то нравится вам это, или нет, но начинайте общаться между собой, и чтоб впредь промеж вами не было никаких конфликтов, иначе ничем хорошим дело не кончится. Называя вещи своими именами - останетесь там навсегда. Все понятно?

- Чего там не понять... - пробурчал Глеб.

- Вот и хорошо... - кивнул головой Иван Степанович. - О том мире, в который вы собираетесь отправиться, я знаю далеко не так много, как бы мне того хотелось. Расскажу вам все, что мне известно, а остальное зависит только от вас...

Через несколько дней мы все сидели на квадроцикле, который двигался по лесу. Не знаю, сколько времени минуло с того момента, когда мы покинули дом Ивана Степановича - на мой взгляд прошло не менее двух-трех часов. Не знаю насчет остальных, но у меня уже затекли ноги, заболела спина, и ощутимо заныл шрам. Очень хотелось попросить Ивана Степановича остановить квадроцикл, чтоб хоть немного пройтись, но сделать это я не решалась.

Мы все молчали - сегодня нашей троице предстояло отправиться в иной, неведомый нам мир. Конечно, кое-что о нем нам уже было известно, но одно дело - разговоры о том, что где-то существует далекий мир, и совсем иное - в действительности отправится туда. Трудно сказать, о чем сейчас думают мужчины и как они себя чувствуют, но мне было как-то не по себе. Да и вид у нашей троицы был, скажем так, весьма своеобразный, словно мы собрались на ролевое шоу - холщевые штаны, бесформенные рубахи, балахонистые куртки... Глядя на нас, так и хочется сказать - ряженые, хотя это слово тут не очень подходит.

Еще перед моим приездом сюда Иван Степанович велел мне привезти с собой самое простое и грубое полотно - мол, из него надо будет сшить вам одежду. Именно этим - шитьем одежды я и занималась все последние дни, так что у меня особо не было времени отвлекаться на что-то постороннее. Конечно, швея из меня неважная, но, как я поняла, тут и не требовались ровные швы или подгонка по фигуре: хотя бы немного впору - и сгодится. Хорошо хотя бы то, что сапоги у каждого были удобные - каждый привез свою обувь, разношенную по ноге. Еще самые необходимые вещи у каждого из нас были в дорожном мешке, который обычно носят за спиной.

- Так, приехали... - Иван Степанович наконец-то остановил квадроцикл. - Слезайте. Дальше идем пешком.

Что ж, можно и пешком. Сошла на землю, огляделась по сторонам. Да уж, вокруг по-настоящему густой лес, и квадроциклу дальше хода нет. Просто удивительно, как Иван Степанович умудрился так далеко пробраться в чащу.

- Ничего себе глухомань... - присвистнул Глеб, глядя на высокие сосны, чуть поскрипывающие под ветром, и на серо-зеленый ковер мха под ногами. - Прямо девственная природа, не тронутая цивилизацией. Тут заблудиться ничего не стоит!

- Не заблудимся... - Иван Степанович закинул за плечи небольшой рюкзак. - Свои дорожные мешки не оставьте. Я иду первым, а вы за мной - сначала Глеб, затем Кирилл с Еленой.

- А как же ваша техника? Не боитесь ее оставлять?

- Никто сюда не придет - местные жители тут и близко не показываются... - отмахнулся мужчина. - А если даже здесь каким-то чудом окажется посторонний человек, то ничего с машиной не сделает - просто не сможет. Пошли.

Хождение по дремучему лесу - это еще то удовольствие, особенно если учесть, что за твое плечо крепко держится незрячий человек. Надо сказать, что уже второй день Кирилл ходит, держась одной рукой на мое плечо, а второй опираясь на палку - все верно, именно так и передвигаются слепые. Все бы ничего, только вот Кирилл, кажется, был женоненавистником - такое впечатление, что первое время он словно перебарывал себя, не желая даже дотрагиваться до меня - его аж передергивало от этих прикосновений. Да и ко мне этот человек относился, словно к чему-то крайне неприятному, что вынужден терпеть помимо своей воли. Можно подумать, мне его общество доставляло хоть какое-то удовольствие! Да уж, попутчик...Сейчас на глазах Кирилла была темная повязка, что немного если не уменьшало, то смягчало уродство его лица.

За все время этот человек не сказал мне и трех десятков слов, всячески избегая общения. Думаю, что немалую часть в столь отчужденном отношении ко мне сыграла его внешность - никому не хочется выглядеть уродом в чужих глазах, особенно если эти глаза - женские. Не знаю, какую трагедию пережил этот человек, но жуткие шрамы виднелись даже на его руках... Интересно, сколько ему лет? Почему-то мне кажется, что Кирилл вряд ли старше Глеба.

Что же касается Глеба, то этот человек относился к числу тех, кто полностью уверен в своих силах и знает себе цену. Он даже за мной попытался ухаживать, и не потому, что я ему понравилась, а скорей по привычке - как видно, считал себя достаточно неотразимым, чтоб не оставлять без внимания хоть одну женщину моложе шестидесяти лет. Впрочем, получив от меня отпор, Глеб не расстроился - мол, переживу, тем более что баб на свете много, а я такой один... Боюсь, с этим человеком будет непросто. С Кириллом, впрочем, тоже.

- Далеко идти до места?.. - поинтересовалась я у Ивана Степановича.

- Как получится...

Тем не менее, путь занял немало времени. По лесу идти вообще непросто, и вдвойне сложно слепому человеку передвигаться по неровной местности. Кирилл шел осторожно, вполне обосновано опасаясь споткнуться и упасть. Судя по его одышке и тому, как неуверенно он ступал, можно предположить, что довольно долгое время Кирилл предпочитал вести сидячий образ жизни. Да и меня сейчас не назвать самым быстрым человеком на свете, так что уже через четверть часа нам пришлось останавливаться на отдых под недовольное ворчание Глеба.

До небольшой скальной гряды мы добрались ближе к вечеру. Похожие скалы ранее уже однажды встретились нам на пути, но тогда Иван Степанович прошел мимо, а сейчас, вытерев пот со лба, произнес:

- Все, пришли, располагайтесь на отдых. Я сейчас вернусь.

- И куда вы идете?.. - спросила я.

- Место перехода в пещере, надо посмотреть, что там и как. А вы подождите меня здесь.

Дважды повторять не пришлось, и мы втроем уселись на ствол большой сосны, лежащий на земле. Какое-то время мы молчали, затем Глеб произнес с легкой насмешкой в голосе:

- Что, страшно? Поджилки трясутся?

- По-моему, нам всем не по себе... - вздохнула я. - Это ж не в городской парк отправиться.

- Вы двое держитесь возле меня - не пропадете... - снисходительно произнес Глеб. - Я парень тертый, прошел огонь, воду и медные трубы. Справлюсь и там.

- Надеюсь, так и будет...

- В этом не сомневайтесь... - в голосе Глеба была такая уверенность, что на какое-то время мне даже стало легче.

- Мне бы твой оптимизм... - негромко произнес Кирилл.

- Просто надо верить, что все будет именно так, как ты хочешь.

Вскоре вернулся Иван Степанович. На наш немой вопрос он только пожал плечами.

- Посмотрел, все ли там в порядке. Давайте пока что перекусим, а заодно и костер разложим. Времени у нас еще полно.

Позже, глядя на желтые язычки костра, Иван Степанович произнес:

- Повторяю вам еще раз: переход в чужой мир возможен лишь один раз в месяц, ночью, во время полнолуния. То же самое относится к возвращению назад - уйти оттуда можно только в полнолуние. Если учесть, что наши сутки равны тамошним, и да и календарь в точности повторяет земной... В общем, если не успеете вернуться в условленный день, то ждать следующей возможности уйти оттуда вам придется почти месяц. Надеюсь, что вы хорошо запомнили даты полнолуния на этот год.

- А то, как же, вызубрили, аж от зубов отскакивает... - хохотнул Глеб. - Разбуди ночью - ответим в точности, не собьемся. Надеюсь, мы не станем затягивать с возвращением, сделаем все, чтоб вернуться поскорей.

- Ну, в вашем случае заранее нельзя быть хоть в чем-то уверенным наверняка. С тем растением, которое вам может помочь, тоже все непросто, ну да я вам объяснил все, что знаю о том мире. Надеюсь, вы ничего не забыли.

- Еще Достоевский говорил: "Вывозила же прежде кривая, вывезет и теперь"... - Глеб не терял оптимизма.

Надо же... - подумалось мне. Надо же, а глядя на этого самоуверенного человека, и не подумаешь, что он знаток русской классики.

- Когда вернетесь, ждите меня здесь... - продолжал Иван Степанович. - Каждый месяц, сразу же после полнолуния, я буду приходить сюда - заберу вас.

- Это хорошо... - негромко произнес Кирилл.

- Иначе никак... - продолжал Иван Степанович. - Самим вам из леса все одно не выбраться - здесь слишком далеко от дорог и жилых мест. Конечно, может случиться всякое, так что на всякий случай я оставлю в пещере карту.

- Если у нас будет карта - выберемся... - заявил Глеб. - Всех выведу.

- Тут есть определенные сложности... - подосадовал Иван Степанович. - Видите ли, здешние места пользуются у людей дурной славой, и никто из местных жителей тут и близко не покажется. Вам не помешает знать, что слухи родились не на пустом месте, так что если... вернее, когда вернетесь назад, то постарайтесь держаться вместе. Поодиночке здесь лучше не ходить, особо не шуметь тоже не стоит, и, главное - жгите костер и сидите подле него. Ждите, когда я приеду за вами.

- А вы точно приедете?.. - вырвалось у меня.

- Во всяком случае, сделаю для этого все возможное.

- Вы сказали, что эти места пользуются дурной славой... - сказал Кирилл. - Чего нам следует опасаться?

- Давайте пока не будете забивать головы лишним... - отмахнулся Иван Степанович. - Просто будьте вместе и от костра не отходите.

- Погодите... - не поняла я. - Мы сейчас уйдем, а вам не страшно остаться здесь одному? Сами же сказали - тут место небезопасное...

- Не страшно... - чуть улыбнулся мужчина. - И я не боюсь. Посижу до рассвета здесь, у костра, а потом отправлюсь назад.

До условного часа время тянулось медленно - вот уж верно говорят, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Тем не менее, я вздрогнула, когда Иван Степанович поднялся и произнес обыденным голосом:

- Ну, друзья мои, пошли. Пора...

Вход в пещеру, к которому мы подошли, на первый взгляд куда больше напоминал щель в скале, так что в нее пришлось не проходить, а протискиваться. Нам-то подобное не составило труда, в отличие от Кирилла, который там едва не застрял. Затем мы какое-то время шли по неширокому каменному коридору, и свет яркого фонаря, который держал в руках Иван Степанович, освещал неровные темные стены, а высокий свод пещеры терялся где-то в темноте. Впрочем, долго идти не пришлось.

- Здесь...

В этом месте, где мы остановились, коридор раздваивался, от него как бы отходило небольшое ответвление, заканчивающееся тупиком.

- И куда же нам идти?.. - поинтересовался Глеб. Сейчас он был серьезен.

- Туда... - Иван Степанович кивнул в сторону тупика. - Полнолуние наступило, дверь между мирами открыта...

- Я никакой двери не вижу...

- А вам ее и не увидеть, это дано немногим... - мужчина пожал плечами. - Глеб, рассчитываю на то, что ты во всем поддержишь своих спутников. На тебя основная надежда.

- Не сомневайтесь.

- Кирилл... - теперь Иван Степанович обратился к незрячему парню. - Кирилл, я выполнил вашу просьбу, вернее, исполнил давнюю договоренность или обязательство (называй это, как хочешь), и отныне моя семья вашей ничего не должна.

- Конечно... - глуховато отозвался тот.

- Вот и хорошо... - Иван Степанович шагнул в сторону. - Тогда все. Надеюсь, что вам повезет, и вы сумеете вернуться назад. Ну, счастливо!

Первым в тупик направился Глеб. Он сделал несколько шагов, и вдруг словно растаял в воздухе. Был человек - и пропал... Теперь наша очередь. Мое сердце билось так, что его, кажется, было слышно во всей пещере. Взяв за руку Кирилла, направилась в тупик. Шаг, другой, третий...

Меня словно накрыло чем-то плотным, на мгновение я ослепла и оглохла, на меня накатила тошнота, а затем услышала голос Глеба:

- С прибытием, господа путешественники.

Глеб стоял, держа в руках зажженную спичку. Как и говорил Иван Степанович, вход в здешний мир тоже находился в пещере. Все те же каменные стены, только свод этой пещеры был довольно низким. Пожалуй, кое-где придется идти, пригибаясь.

- Держи... - Глеб сунул мне коробок. - Я сейчас свечку из мешка достану...

Через минуту мы осматривались вокруг, насколько это было возможно при неярком огне свечки. Первым делом надо уйти отсюда, только следует определиться, в какую сторону идти.

- Вот он, красноватый камень!.. - Глеб склонился над камнем, лежащим у основания стены. Этот булыжник, и верно, по цвету отличался от серых стен. - А рядом должны быть еще два похожих... Вот они! Надо же, все именно так, как и говорил Иван Степанович! Значит, выход из пещеры в той стороне, где и лежат эти два камня. Итак, я иду первым, а вы - за мной.

- Кирилл... - обратилась я к своему молчаливому спутнику. - Тут коридор довольно узкий, так что я пойду вперед, а вы положите свои руки мне на плечи и идите вслед за мной. Если на пути окажутся камни, то я вас предупрежу. Да и свод кое-где низкий, так что когда я вас буду просить пригнуться, то делайте это без возражений.

- Хорошо... - буркнул тот таким тоном, словно делал мне одолжение.

Трудно сказать, сколько времени мы пробирались по каменному коридору - мне показалось, что очень долго, и я даже стала опасаться, что мы идем не в ту сторону. Когда же, наконец, мы покинули пещеру, я была так рада, что чуть не запрыгала на месте от избытка чувств.

Впрочем, пока что особо радоваться нечему. Здесь, как и у нас на Земле, сейчас стояла ночь, причем очень темная, похожая на ту, какие бывают на нашем юге. На небе хватало звезд, вокруг стояла тишина, в которой то и дело раздавались звуки, отдаленно напоминающие стрекот кузнечика. Легкий ветерок, дышится легко, воздух пахнет травами и мхом... Неподалеку от входа в пещеру начинались то ли высокие кусты, то ли низкорослые деревья.

- Ну, здравствуй, новый мир, тебя сложно назвать прекрасным... - усмехнулся Глеб, оглядываясь по сторонам. - Что скажете, господа-товарищи?

- Надо утра дождаться.

- Верно... - согласился Глеб. - В темноте бродить не стоит. Утром надо будет сделать привязку на местности, чтоб знать, куда возвращаться. А пока давайте где-нибудь присядем, все одно в ногах правды нет.

Подходящее место нашлось неподалеку от входа в пещеру - там было нечто вроде небольшой полянки, покрытой толстым слоем мха. Не знаю, что это за мох такой, но на нем сидишь, словно на подушке.

- Ни одного знакомого созвездия... - произнес Глеб, глядя на небо. - И луны здесь тоже нет...

- Интересно, тут хищники есть?.. - спросила я.

- Не без того, почти наверняка в здешних местах водится какая-нибудь зубастая дрянь... - подосадовал Глеб. - Надеюсь, на нас они не набредут. Стоит порадоваться хотя бы тому, что рядом нет реки, или озера, или еще какого водоема. Если помните, Иван Степанович велел нам держаться от них подальше в темное время.

- Мы с вами ничего не знаем друг о друге, хотя придется провести вместе какое-то время... - после паузы заговорила я. - Может, расскажем, что явилось причиной того, почему каждый из нас оказался здесь? Дело не в простом любопытстве - просто хочется знать, кто находится рядом с тобой...

- Любознательная ты наша... - протянул Глеб. - Впрочем, как и все бабы. Хотя почему бы и не поговорить? Хоть время скоротаем. Ты предложила рассказать о себе, вот первой и начинай...

Мое повествование было коротким: ранее работала в банке, был жених, который, как оказалось, был серьезно болен, ему срочно требовалась трансплантация почки, на которую я согласилась, благо моя почка подходила идеально. После операции выяснилось, что молодой человек ухаживал за мной только ради получения этой самой почки, потому как у него уже имелась невеста и свои планы на будущее, в которые я не входила от слова "совсем". В результате мне не только указали на дверь, но и велели убираться куда подальше, а иначе меня ожидали бы серьезные неприятности, и это была не простая угроза...

- И ты из-за одной потерянной почки решила сюда отправиться?.. - поинтересовался Глеб. - Ну, бабы, у меня просто нет слов! Подумаешь, горе какое!

- Для меня это горе.

- Ну да, обманули тебя, бедную! Самой дурой быть не надо, лапшу с ушей следует стряхивать хотя бы время от времени. И голову иногда включать тоже не помешает. Мало ли кто и кому что обещает, тем более что язык без костей. Как говорится: колхоз - дело добровольное, могут и обмануть. И вообще, из-за такой потери жизнь не кончается! Не ты первая живешь с одной почкой, не ты последняя! Конечно, сложностей хватит, но ты же должна была понимать, на что соглашаешься! Не понимаю, для чего тебе так рисковать, отправляясь сюда? Неужели так обиделась из-за того, что в душу плюнули?

- Возможно.

- Тут я тебя понять могу. Правильно говорят: делая добро, не забудь увернуться от пинка благодарности. Вот ты его, этот самый пинок, и огребла. Согласен: все случившееся - дело паршивое, но ведь не смертельное же! Бывают вещи куда хуже... Неясно, отчего Иван Степанович согласился помочь тебе с такой ерундой! Хотя это, пожалуй, ответ на этот вопрос у меня появился: тебе, Кирилл, нужен поводырь - без него не обойтись, и ты, голубушка, для этого подходишь как нельзя лучше. А что - девица крепкая, которая очень даже желает вернуть утраченное, и, кажется, она не из числа тех, кто своих бросает. Да еще и разозлена сверх меры на бывшего ухажера, и потому для того, чтоб подтереть ему нос, пойдет на многое, даже согласна отправиться на край света, а то и дальше...

Хм, а ведь, пожалуй, в чем-то Глеб прав, только вот мнение свое высказывает в несколько своеобразной форме.

А он, меж тем, продолжал, обращаясь уже к покалеченному парню:

- Кирилл, помнится, Иван Степанович упомянул о том, что он вашей семье более ничего не должен... Ты тоже из семейки хм... колдунов и магов?

- Нет... - неохотно отозвался Кирилл. - К почтенному сословию кудесников и волхвов не имеем никакого отношения. Просто мой отец когда-то помог семье Ивана Степановича. Вот и все.

- Все так все... - не стал спорить Глеб - А с тобой-то что приключилось?

- Несчастный случай... - жестко ответил тот. Судя по всему, делиться подробностями случившегося Кирилл не собирался.

- Да вижу... - протянул Глеб. - Что, серная кислота? Извини за бестактность, но я уже однажды видел человека, которому не повезло так же, как и тебе.

Так вот в чем дело! Теперь становится понятно, отчего у Кирилла такие жуткие шрамы. Только вот сколько же кислоты надо было вылить на человека, чтоб нанести ему такие страшные увечья?! Наверное, несчастный случай произошел на работе...

- Не хочу об этом говорить... - покачал головой Кирилл.

- Понимаю... А по профессии ты кто?

- Можно смело считать, что отныне никакой профессии у меня нет.

- Ну, нет, так нет...

- Глеб, а ты почему решил сюда отправиться?.. - вмешалась я, видя, что Кириллу очень неприятен этот разговор. К тому же Глеб не выглядел человеком, у которого имеются хоть какие-то сложности со здоровьем. Может, тут проблема в чем-то ином?

- А со мной, Ленусь, дело хреновое... - после паузы произнес тот. - У меня злокачественная опухоль головного мозга, причем неоперабельная.

- Что?! - ахнула я.

- Что слышала. К великому счастью, жутких болей у меня нет, во всяком случае, пока что нет, а те, что есть, можно блокировать, однако все может измениться в любой момент.

- Но... Как же...

- А вот так!.. - резко ответил Глеб. - Я на свое здоровье никогда не жаловался, думал, до ста лет легко доживу, а то и дольше протяну. Недавно у меня кое-какое дело наметилось... В общем, перед этим нужно было пройти полное медицинское обследование. Вот я его и прошел... Вначале решил, что врачи что-то напутали, заставил их все проверить и перепроверить, после чего поневоле пришлось признать, что мое дело швах.

- И как же ты уговорил Ивана Степановича помочь тебе?

- Он с самого начала сказал, что ничего не сможет сделать - поздно. Мол, если бы пришел раньше, когда болезнь только начиналась, то была возможность что-то предпринять, а сейчас уже никак... Впрочем, деньги решают многое, пусть даже не все, так что если хорошо заплатить (а в таких случаях скупиться не стоит) и согласиться сунуться очертя голову хрен знает куда... И вот я с вами. Конечно, гарантий никаких нет, все на свой страх и риск, но лучше я постараюсь хоть что-то сделать, чем втихую помирать в какой-нибудь дорогой больничной палате со всеми удобствами и с вежливым персоналом, понимая, что предпринял не все для своего спасения. Кстати, не спрашивайте меня, чем я занимаюсь - правду все равно не скажу, а врать не хочется.

- Глеб... - вздохнула я. - Глеб, мне очень жаль...

- А уж как мне-то себя жаль, только вот толку от этого чуть. Я никогда не боялся риска, нередко ходил по краю, и удача всегда была на моей стороне. Именно потому я решил вновь рискнуть по-крупному, и влез в это дело по самые гм... фаберже. Надеюсь, повезет и сейчас.

- То расстение, которое нам обязательно нужно найти... Иван Степанович назвал его апаса... ... - произнес Кирилл. - Если правда то, что он лечит все...

- Будем искать, и найдем, ведь именно за этим мы и пришли сюда.

В голосе Глеба была такая вера и убежденность, что невольно становилось легче на душе, и появилась уверенность в том, что все закончится хорошо. Тем не менее, каждому было не до сна, и в эту ночь никто из нас не сомкнул глаз.

Когда забрезжил рассвет, мы поняли, что находимся на склоне пологого холма, поросшем зарослями высокого кустарника, а внизу холма начиналась широкая грунтовая дорога, за которой находилось невысокое редколесье из лиственных деревьев и все тех же кустов. Дорога пустынная, да и вряд кто в такой ранний час отправится в путь, хотя нельзя быть в чем-то полностью уверенным.

- Спускаемся вниз... - скомандовал Глеб. - Только осторожно - еще недостаточно светло, а тут кое-где камни из земли видны, да и корней хватает, так что можно легко споткнуться.

Надо сказать, что спускаться по холму Кириллу, и верно, было непросто - мне, впрочем, тоже. Я, конечно, помогала Кириллу, как могла, но, все же, преодолев большую часть склона, он споткнулся за корень, торчащий из земли, упал и покатился вниз, а я вместе с ним. К счастью, обошлось без травм, а на синяки и царапины можно не обращать внимания, тем более что в моем дорожном мешке были прихвачены кое-какие лекарства, так что ранки можно смазать йодом или раствором марганцовки.

- Поосторожней надо быть... - прокомментировал Глеб наше падение. - Не приведи Господи, поломаете себе что-нибудь, возись с вами потом...

- Я виноват... - пробурчал Кирилл, поднимаясь на ноги. - К несчастью, в последнее время со мной подобное случается нередко - все еще не могу привыкнуть к слепоте, и смириться с ней тоже никак не выходит. Лена, прощу у вас прощения за свою неловкость.

Признаюсь - я даже растерялась от таких слов. Оказывается, этот человек умеет не только цедить слова сквозь зубы, но способен и извиняться. Пустяк, а приятно.

- Ну, упал и упал... - Глеб ободряюще похлопал Кирилла по плечу. - И что? Не рубель же. Вот когда рубель на бирже упадет, то енто бяда. А то, что ты сейчас на ногах не удержался, это не бяда, а так, небольшое огорчение... Все, шутки в сторону. Лена, хорошенько запомни это место, чтоб знать, куда именно идти, определись с ориентирами... Нам еще домой возвращаться надо, и невнимательность может привести к самым нежелательным последствиям.

- Ты что делаешь?.. - спросила я у Глеба, который что-то отмечал карандашом на листе бумаги.

- Составляю карту выхода на точку: память - дело несовершенное, может и подвести... Заодно поставлю ножом засечки на те два дерева, неподалеку от которых мы находимся... Сейчас все поясню, благо на дороге пока что никого нет, так что время у нас есть...

Минут через пять мы вышли на дорогу. Оглянувшись по сторонам, Глеб наклонился и ножом ковырнул землю на дороге.

- Большей частью здесь песок с каменной крошкой... - сделал он вывод. - Следы на такой земле хорошо остаются, тем более что вчера, похоже, тут дождь прошел, пусть и короткий. Смотрите, тут есть следы колес - скорей всего, это или телега или еще какая-то повозка, запряженная лошадьми. Следов человеческих ног тоже хватает. Есть еще одиночное колесо - кажется, это что-то вроде одноколесной тележки... А с той стороны дороги песок взрыхлен - похоже, что поздно вечером или ближе к ночи тут проезжал небольшой конный отряд, причем лошади были подкованы... Песок подсох, значит, с того времени здесь никто не проезжал. Судя по всему, ночью по дороге стараются не передвигаться, но днем движение весьма оживленное.

Лично я на дороге видела только небольшие вмятины и неровные полосы, но Глеб, похоже, в этом неплохо разбирается. Надо же, просто следопыт из фильмов про индейцев!

- Если я правильно поняла, то нам нужно идти направо?

- Да... - кивнул Глеб. - Как и говорил Иван Степанович. Для начала нам надо попасть в город, осмотреться там и понять, что делать дальше. Жаль, что по нашему старому обычаю здесь негде присесть перед дальней дорогой... Так, пошли.

Какое-то время мы, если можно так выразиться, приноравливались к совместной ходьбе. Впереди неторопливо шел Глеб, а за ним мы с Кириллом, причем он опирался одной рукой мне на плечо, а другой на палку. Увы, но быстрым наше передвижение не назовешь - тут уж ничего не поделаешь, потому как Кирилл не может быстро идти, да и я сейчас не в состоянии ставить спортивные рекорды по ходьбе на длинные дистанции. На короткие, впрочем, тоже.

Где-то через четверть часа вышло солнце, озарив все вокруг первыми лучами - надо же, оно светит совсем так же, как и наше земное солнце. Что ж, для начала неплохо.

Еще через четверть часа на нашем пути оказалась небольшая деревенька, в которой имелось всего-то с десяток домов - тамошние жители уже хлопотали по хозяйству, но отрывались от дела, чтоб проводить нас долгими взглядами. Внешне такие же люди, как мы, со светлой кожей и темными волосами. Впрочем, насчет волос трудно сказать что-то определенное - нечесаные и немытые лохмы красоты людям не прибавляли. Судя по всему, перед нами были местные крестьяне, только вот одежда на них выглядела уж очень истрепанной и замызганной, причем такой неприглядной она была что у мужчин, что у женщин. По сравнению с их донельзя изношенной одеждой наше бесформенное одеяние выглядело чуть ли не роскошью. Да, не сказать, что здешний народ живет уж очень богато.

К дороге, по которой мы шли, то и дело примыкали тропинки, небольшие дороги, развилки... Постепенно нам стали встречаться попутчики - все они шли в одном направлении с нами, то есть по направлению к городу. По их внешнему виду было понятно - это крестьяне, которые несли на городской рынок то нехитрое, что сумели вырастить на своей земле или собрать в лесу и на полях. Правда, были и те, кто вез товар в небольших одноколесных тачках, но таких было немного.

Затем на дороге стали попадаться вооруженные люди - скорей всего, стражники, несколько раз мы видели всадников, и я снова отметила про себя - надо же, лошади здесь почти такие же, как на Земле... Едва ли не каждый из тех, кого мы видели на дороге, бросал на нас любопытный взгляд, и при виде Кирилла на лицах людей появлялась растерянность, сменяющаяся любопытством, сочувствием или брезгливостью. Хорошо хотя бы то, что к нам с разговорами не приставали - и на том спасибо, тем более что ответить им мы бы никак не смогли.

К высоким городским стенам мы подошли уже во второй половине дня. Народу здесь хватало, да и дорога ближе к городу становилась все оживленней и оживленней. К этому времени мы настолько устали, что еле передвигались, хотя то и дело останавливались на короткий отдых. Умаялся даже Глеб, а уж о нас с Кириллом и говорить не стоит. Да и вода в наших фляжках к этому времени почти закончилась, хотя мы и старались ее экономить, как могли. Беспокоило и то, что глядя на изувеченное лицо Кирилла, прохожие то и дело стали подходить к нам с разговорами, но пока что удавалось уклоняться от ненужного пустословия, тем более что эту немного стрекочущую речь мы, естественно, не понимали.

Войдя за городские стены и пройдя немного по нешироким шумным улицам, мы оказались на торговой площади, куда и стремились все те люди, которых мы с утра видели на дороге. Да уж, впечатляет - шум, вонь, непонятные запахи, торговые ряды, крики продавцов и покупателей, лошади, телеги... Такое впечатление, что здесь собралось не менее половины жителей этого городка. Судя по всему, торговый день был в самом разгаре, люди приценивались, покупали, продавали... Несколько раз нас бесцеремонно толкнули, и от одного особо сильного тычка я едва удержалась на ногах. В этой толчее я немного растерялась, и Глеб отвел нас в сторону, туда, где находилось несколько деревянных навесов от солнца и под ними стояли грубо сколоченные скамьи. Народу там сейчас было немного, и мы пристроились на самое дальнее место.

- Сидите здесь и ждите меня... - приказал Глеб. - Кирилл, опусти капюшон как можно ниже на лицо - слишком много внимания к себе привлекаешь. И не вздумайте сдвинуться с места!

- Да куда ж мы пойдем... - махнула я рукой. - Ты, главное, возвращайся поскорей.

- Постараюсь.

- И будь осторожней.

- Нашла, кого учить...

Глеб ушел, а я сидела, едва не постанывая - как же спина болит и поясницу ломит! Да и шрам ощутимо зудит, не переставая... Конечно, если провести в пути полдня, то каждый прочувствует усталость, но раньше я так никогда не выматывалась. Правильно сказала Анна Павловна - уставать я сейчас стала куда быстрей...

- Ты что делаешь?.. - спросила я Кирилла, который дергал завязки своего дорожного мешка, пытаясь их распутать, но в результате только сильнее затягивал их в узел.

- Хочу достать фляжку с водой, да вот что-то не получается...

- А меня сложно попросить помочь?.. - спросила я, забирая у Кирилла его дорожный мешок.

- Я, знаете ли, не привык обременять других своими просьбами.

- Я тоже много к чему не привыкла, но привыкаю потихоньку, да и иного выбора у меня нет... - а узел Кирилл уже успел сильно затянуть, с ним быстро не управиться. - Погоди немного, сейчас распутаю... Может, хватит "выкать" и перейдем на "ты"?

- Не возражаю.

Это было сказано таким вежливо-отстраненным голосом, что у меня появилось желание швырнуть назад Кириллу его дорожный мешок. Такое впечатление, что он по-прежнему ставит меж нами невидимую стену, и показывает, что не желает ее нарушить. Я бы поняла, если бы он и с Глебом вел себя так же отстраненно, но у мужчин к этому времени меж собой сложились если не дружеские отношения, то приближенные к ним. Более того - эти двое в своих разговорах иногда даже шутили по-доброму... Нет, Кирилл точно женоненавистник, не иначе.

- Забирай... - я вернула хозяину раскрытый мешок.

- Признателен... - наверное, английская королева таким тоном благодарит слугу за поданный ей чай. Очень хотелось сказать этому высокомерному типу пару ласковых, но я сдержалась, да и Иван Степанович упоминал, что подобное отношение Кирилла к некоторым людям - это нечто вроде его защитной реакции на окружающий мир. Ладно, потерплю, не будем обострять из-за ерунды.

Меж тем Кирилл достал из мешка фляжку и одним глотком выпил все, что там оставалось. Впрочем, в моей фляжке вода тоже плескалась лишь на донышке, так что вскоре опустела и она. Конечно, пить все еще хотелось, но уже не так сильно. К тому же после небольшого отдыха я почувствовала себя куда лучше, поясница стала болеть меньше, и я с интересом стала осматриваться. Дело в том, что большую часть пути я смотрела не по сторонам, а под ноги, опасаясь споткнуться и упасть, зато сейчас стоило более внимательно присмотреться к окружающему миру.

На первый взгляд может показаться, что я попала в средневековье, вернее, в один из тамошних европейских городов - во всяком случае, не могла отделаться от подобного впечатления. Так, торговую площадь обступали плотно стоящие друг к другу дома с небольшими оконцами, небогатые люди, одетые кто во что горазд, состоятельные дамы в длинных платьях, за которыми следует слуга с корзиной в руках, под ногами грязь, обрывки сена... Несколько раз видела людей с оружием, которые ходили группами по три-пять человек - это явно стражники, которые следят за порядком в этом шумном месте...Ой, а это кто? Карлик или...

- Кирилл, представляешь, кажется, я вижу гнома!.. - вырвалось у меня.

- И что?.. - без особого интереса отозвался Кирилл. - Иван Степанович говорил нам о том, кого мы тут можем встретить. Если он сказал правду, то тут есть не только гномы, хватает и других хм... сказочных существ.

- Ну, знаешь ли... - возмутилась я, но в следующий миг подумала о том, что Кирилл, может, и сам бы не прочь увидеть этого невысокого человечка, только сделать это не может. Потому-то я, сама не ожидая того от себя, спросила:

- Хочешь, скажу тебе, как он выглядит?

- Говори, если тебе спокойно не сидится...- проворчал тот.

- Он, пожалуй, ростом будет тебе по пояс, не выше. Рыжие волосы, борода до пояса, нос картошкой, на лице застыло недовольное выражение. Наша бабулька - соседка про таких говорила, что от столь кислого выражения лица молоко сворачивается... Не красавец, в общем. Ого, а ладони у него какие большие! Прямо как лопаты... А еще он при оружии - на поясе в ножнах висит короткий меч или что-то вроде того... Кстати, одет гном неплохо, чего никак не скажешь о многих из здешних крестьян. Горожане, кстати, одеты получше селян... Кое-кто из окружающих на гнома косится, но не более того - как видно, к этим людям тут привыкли. А вот еще один гном показался! Кстати, внешне очень смахивает на первого...

- Ну и горазда же ты болтать... - усмехнулся Кирилл.

- Могу и помолчать.

- Почему же, говори - хоть узнаю, что за мир находится вокруг нас... - если не ошибаюсь, но в холодном голосе Кирилла проскользнула нотка извинения. Кажется, до этого высокомерного типа начинает доходить, что хотя бы иногда следует выбираться из своей защитной оболочки.

Еще какое-то время мы поговорили (вернее, говорила я, а Кирилл отделывался междометьями), а потом замолчали. Что-то Глеб задерживается, я уже начинаю беспокоиться, и, вообще-то, у меня для этого были все основания.

Дело в том, что Глеб отправился для того, чтоб разом сделать несколько необходимых дел, в том числе и разжиться деньками. Откуда их взять? Как заранее сказал Иван Степанович, в здешнем мире огромную ценность имеют драгоценные камни, причем один из самых дорогих - это янтарь, так что нам необходимо взять с собой какое-то количество этого солнечного камня, чтоб позже обменять его на тамошние деньги.

Следуя совету Ивана Степановича, я приобрела несколько изделий из янтаря. Бусы, несколько недорогих пар серег, два колье и три браслета - это все, что я смогла купить в ювелирном магазине Вешнегорска. Маловато, конечно, но на большее у меня просто не хватило денег. Мои спутники тоже запаслись янтарем (в том числе и необработанным), и было решено, что для начала Глеб продаст несколько кусочков янтаря, а дальше будет видно...

Глеб появился, когда я уже всерьез забеспокоилась, что неудивительно - по моим прикидкам, он отсутствовал не менее двух часов, а то и больше. При виде этого человека меня просто как камень с сердца свалился!

- Глеб, наконец-то! Мы уж не знали, что и думать!.. Ой, а что у тебя на шее? Хотя погоди... Это то, о чем я думаю?

Сейчас шею Глеба плотно обхватывал стебель какого-то растения, по цвету почти неотличимый от его кожи. Я уже не единожды видела подобное украшение у некоторых из здешних жителей, но как-то не задумывалась, для чего это нужно. Правда, теперь стала догадываться.

- О чем в действительности думают женщины - это для меня большой секрет... - усмехнулся Глеб, присаживаясь рядом с нами. - Как, впрочем, и для большинства мужчин. Однако в этом случае ты не ошибаешься. Вот, это тебе и Кириллу...

Глеб вытащил из своего дорожного мешка два небольших стебля такого же растения, который обволакивал его шею. Почти бесцветный, длинные листочки, довольно толстый стебель покрывают шипы, довольно-таки неприятные на вид. Как подставлю, что эти колючки вопьются в тело...

- Ну, в чем проблема?.. - хмыкнул Глеб, глядя на мое лицо. - Сама понимаешь, что без этого нам никак не обойтись. Ничего, вначале кольнет немного, потом пройдет.

Делать нечего, взяла один из стеблей и осторожно обмотала его вокруг своей шеи. Конечно, ощущение от впивающихся в шею шипов приятным не назовешь, но боль он мелких уколов почти сразу же пропала. Больше того - я просто ощутила, как стебель, словно живое существо, будто врастает в мою шею, плотно обхватывая ее. Рука невольно потянулась, чтоб сдернуть с себя подобное хм... украшение, но я сдержалась, да и не получилось бы это у меня - такие стебельки сразу впиваются в живую плоть. Впрочем, уже через минуту вообще перестала чувствовать, что на моей шее есть нечто постороннее.

Честно говоря, я представления не имею, как называется это растение, но у него есть потрясающая особенность: если подобный стебелек носить на своей шее, то начинаешь понимать любую здешнюю речь и сам можешь на ней разговаривать. Звучит невероятно, но так оно и есть - это нечто вроде симбиоза человека и растения, в котором оба чувствуют себя весьма комфортно. Разумеется, этот стебель, как любое живое существо, неплохо пристраивается на человеческой шее - через свои шипы пьет кровь того, на чьем теле оказался. По-сути, это растение-паразит, но при этом оно выбрасывает в организм своей жертвы какие-то удивительные вещества, позволяющие сделать полиглотом любого человека. По-счастью, крови на пропитание этого создания требуется немного, и к тому же через месяц растение, наевшись крови до отвала, само отваливается от жертвы, чтоб упасть на землю и пустить там корни. Что же касается человека, то при необходимости он вновь может посадить такой же стебель на свою шею.

- Ну, что кажешь?.. - поинтересовался Глеб.

- Даже не знаю... - я покрутила головой. - Главное - никакого дискомфорта не чувствую.

- Вот и славно. Сейчас еще Кириллу такую штуку на шею посадим - и одно дело у нас будет сделано.

- Интересно, откуда берутся такие вот стебельки?.. - поинтересовалась я, обматывая стебель вокруг шеи Кирилла. В глубине души я опасалась, как бы глубокие шрамы на теле этого человека не стали препятствием для стебля, но все обошлось.

- Как я понял, их срезают с большого растения... - Глеб потер виски лоб. - Похоже, дело это непростое и достаточно опасное.

- Но я пока по-прежнему ничего не понимаю в тех разговорах, что доносятся до нас со стороны.

- Погоди немного, это случается не сразу. У меня, например, только через полчаса стало появляться понимание здешнего языка.

- И дорого стоят эти стебельки?

- Если честно, то пока не понял - в здешних расценках еще не разобрался. Однако если принять во внимание, что подобное украшение имеется у многих, то цена на них вряд ли заоблачная.

- А как дела с остальным?

- Тут без неожиданностей - нашел лавку ювелира, предложил ему несколько кусочков янтаря. Опять-таки беда в том, что мне не известны здешние цены на камни, и потому я склонен считать, что ювелир обвел меня вокруг пальца, заплатил сущие гроши - уж очень честные глаза были у гнома-ювелира. Тем не менее, вырученных денег наверняка хватит на недорогую комнату на постоялом дворе - надо отдохнуть после дороги, а заодно кое-что выяснить.

- Что именно?

- Боюсь, нам несколько не повезло - мы попали в этот мир не в самое лучшее время. Конечно, я не все понял из обрывочных разговоров, но главное уловил: здесь не так давно закончилась война, а в такие времена все непросто. К тому же вот так, с ходу, на интересующую нас тему никого расспрашивать не станешь, зато вечером на постоялом дворе, за общим столом, да с выпивкой, люди говорят о том, чего никогда не скажут в другое время.

- А денег у тебя хватит на то, чтоб устроить нечто вроде гулянки?

- Надеюсь. Если нет, то еще пару камней продам.

- И куда мы сейчас пойдем?

- Далеко идти не придется. Я тут видел поблизости несколько постоялых дворов, к одному из них и направимся. Кирилл, запомни: я - твой брат, а Лена... Ну, с ее статусом мы определимся позже.

- Воды бы еще где-то раздобыть...

- Возьмем ее на постоялом дворе. Еще Иван Степанович предупреждал, что воду тут можно пить далеко не каждую.

Постоялый двор "Веселый отдых" внешне очень напоминал большой сарай, да и внутри я не заметила особой роскоши. Большой обеденный зал с длинными столами, небольшая стойка, за которой находился хозяин, маленькие комнатки с хлипкими дверями и крохотными оконцами...

В одной из этих комнатенок мы и остановились. Ни о каком комфорте тут и речи не шло - вместо кроватей на полу лежали большие мешки, набитые сухой травой. Из мебели - только тяжелая скамья. Надо же, а Глеб упоминал о том, что в здешнем городишке "Веселый отдых" - это еще далеко не самый плохой постоялый двор.

Здешний язык я стала понимать не сразу. Мы уже находились в отведенной нам комнатушке, когда услышав за дверями громкий разговор, я осознала, что понимаю, о чем идет речь - некий мужчина распекал товарища за то, что тот продешевил с продажей. В ответ приятель вяло огрызался, что, мол, больше за это старье все одно никто не давал, хоть немного выручили - уже хорошо...

- Вот... - Глеб вошел, держа в руках фляжки с водой. - Держите...

Я бросила в каждую фляжку по обеззараживающей таблетке - иначе никак. Интересно, надолго ли мне хватит тех лекарств, что я прихватила с собой? Надеюсь, постепенно наш организм привыкнет к местной воде и пище...

- Сейчас отдохнем немного, перекусим тем, что еще осталось в наших дорожных мешках, а позже пойдем в общий зал... - продолжал Глеб. - Кирилл, без обид, но здешний хозяин интересовался, что с тобой приключилось.

- И что ты ему сказал?

- То и сказал - мол, война недавно была, так что ответ очевиден... Знаете, что он мне ответил? Сказал, что так и думал - дескать, не повезло парню, от виверн мало кто живой уходит. Хорошо хотя бы то, что вообще выжил... В общем, тебе надо хоть полчаса побыть в общем зале.

- Чтоб на меня все полюбовались?

- Да... - не стал отпираться Глеб. - Так надо. Потом вы с Леной возвращайтесь в эту комнатенку, а то еще ляпнете невесть что, вызовите у здешних жителей подозрение. Ну, а я там останусь, и постараюсь узнать все, что только можно об этой самой апасе - растении, за которым мы и заявились в этот мир.

- Погодите... - не поняла я. - Виверна - это, по-моему, что-то вроде ящерицы, только большой? Или я что-то путаю?

- От ЕГЭ в нынешнем образовании только зло и пробелы в знаниях... - сделал вывод Глеб. - Помнится, когда я учился в школе, учителя давали нам более обширное обучение и углубленное преподавание, во всяком случае, дракона от ящерицы мог отличить любой.

- Я серьезно спрашиваю!

- Кирилл, ты, надеюсь, можешь просветить нашу даму?.. - поинтересовался Глеб. - Лично у меня нет желания заниматься общеобразовательной деятельностью.

- На это у меня толку хватит... - хмыкнул тот. - Так вот, виверна или виверн - это мифологическое существо, напоминающей европейского дракона, только с одной парой лап. Насколько мне помнится, в мифологии это создание редко считается огнедышащим... Кстати, виверна нередко изображается со змеиным хвостом. Мне, например, очень нравится чугунная скульптура виверны в одном из парков графства Бедфордшир... - и тут Кирилл умолк.

- Ты там был?.. - спросил Глеб.

- Однажды довелось побывать... - невесело усмехнулся Кирилл. - Только это было, можно сказать, в прошлой жизни.

- Ясно... - не стал уточнять Глеб. - Все, отдыхаем, а через несколько часов идем общаться с местными. Повторяю еще раз: оба постарайтесь помалкивать, лишний раз не говорите ничего. Когда кивну головой, уходите и ждите меня здесь. Все поняли?

Через несколько часов мы прошли в общий зал. Народу там было уже немало, правда, до веселья дело еще не дошло, хотя свободных столов уже не было - за каждым сидели люди. В основном здесь находились мужчины, я заметила всего двух или трех женщин. Пока я в недоумении оглядывалась, не зная, куда нам идти, Глеб направился к столу, за которым уже находилась подвыпившая компания. Судя по одежде, это были горожане, и сейчас они разливали по кружкам последний кувшин вина.

Дальше все было просто - перед нами появилась еда, по виду напоминающая куски каши, нарезанное на куски вареное мясо и пара кувшинов с каким-то хмельным пойлом, от одного запаха которого мне едва не стало плохо. Как и предполагал Глеб, внешность Кирилла привлекла к себе внимание едва ли не всех, кто был в зале, и очень скоро выпивохи решили поближе познакомиться с нами.

- Где ж тебе так не повезло, парень?.. - хлопнул Кирилла по плечу немолодой мужчина.

- Даже вспоминать об этом не хочется... - отмахнулся Кирилл.

- Это понятно... - кивнул мужчина. - У меня племяшу тоже не повезло, причем совсем. Закопали невесть где... Ох уж эта мне война...

- Может, помянем твоего племяша?.. - предложил Глеб, берясь за кувшин. - А заодно и пострадавших на той войне...

- Это можно... - встрепенулся мужчина.

Через несколько минут за нашим столом уже не было свободного места, а еще через четверть часа выяснилось, что все эти люди - наши друзья... Дело кончилось тем, что Глеб чуть заметно кивнул нам головой, и мы с Кириллом поднялись из-за стола.

- Э, вы куда... - заговорил, было, все тот же мужчина, но Глеб лишь махнул рукой.

- Пусть идут. Брату сейчас пить нельзя, так что пусть отдохнет немного, и без того еле на ногах держится, а нам еще идти дальше...

Возражений не последовало, и мы с Кириллом удалились в свою комнатушку. Не знаю, что думает Кирилл, а я искренне сочувствовала Глебу: оставаться в такой компании, да еще и со столь отвратительной выпивкой - это удовольствие явно ниже среднего. Возвращения Глеба пришлось дожидаться несколько часов, и мне уже не раз хотелось отправиться за ним в обеденный зал, но я все же не стала нарушать запрет.

Когда Глеб пришел в комнату, то видно было, что выглядел он далеко не лучшим образом.

- Что ж ты там так задержался?.. - вырвалось у меня.

- Пришлось... - тот тяжело уселся на свой мешок сеном, лежащий на полу. - Зато какие интересные разговоры у нас там были...

- Сочувствую... - вздохнул Кирилл. - Пить такую дрянь! Меня мутило от одного только запаха этого пойла...

- Я в основном делал вид, что пью, иначе бы просто не выжил... - Глеб улегся на мешок и закрыл глаза. - Чтобы это глотать, надо иметь луженый желудок, а лучше два - один просто не выдержит, расплавится. Мне кажется, что нечто подобное сейчас и происходит... Это не просто дрянь, а дрянь в кубе... Знаете, что я узнал? Нам с вами не повезло - война тут многое поменяла... Обо всем расскажу завтра, а сейчас посплю... Да, и дверь на ночь не забудьте подпереть - так спокойнее...

В следующее мгновение Глеб стал похрапывать - как видно, хмель все же дает о себе знать. Мы с Кириллом молчали - просто не знали, что сказать.

- Прошел наш первый день в этом мире... - вздохнула я. - Надеюсь, следующий будет куда лучше.

- Не возражаю... - подал голос Кирилл. - А еще, рано или поздно, но мы должны вернуться назад. Домой. И такими, какими были раньше.

Ну, хоть в чем-то он со мной согласен...


## Глава 3


Никак не скажешь, что первая ночь в этом мире прошла спокойно. Мало того, что за дощатыми стенами было шумно, так еще и посреди ночи кто-то вздумал колотиться в нашу дверь, причем делали это с большим азартом. Судя по голосам, доносившимся до нас, незваных гостей, желающих пообщаться, было не менее четырех человек. Не знаю, за какой такой надобностью эти люди захотели нас видеть (возможно, желали продолжить банкет, который недавно закатил Глеб), но у меня даже в мыслях не было намерений вступать в разговоры невесть с кем. К счастью, я заранее подперла дверь тяжелой скамьей, находящейся в комнате, и если бы не эта предусмотрительность, то хлипкая дверь могла бы и не удержаться под сильными ударами.

В любом случае крепкий сон был только у Глеба, а мы с Кириллом почти не сомкнули глаз этой ночью, особенно если принять во внимание что веселье в общем зале (которое то затухало, то вновь разгоралось) продолжалось почти до рассвета. Какой уж тут сон, голова бы с утра была ясной - уже хорошо. Тем не менее, под утро, когда за стенами стих шум, мне удалось уснуть, а проснулась оттого, что Глеб, сидя на своем мешке, набитом соломой, негромко постанывал, держась за голову.

- Сейчас умру, голова просто раскалывается... Такого сушняка у меня никогда не было... Как можно было такую гадость пить - не понимаю! Дайте кто-нибудь воды - у меня сил нет даже пошевелиться...

- Вот наглядное пособие того, что алкоголь вреден для организма... - я не удержалась от колкости, подавая Глебу его фляжку. - Пей, страдалец.

Парень двумя глотками опустошил фляжку и простонал:

- Еще воды...

- Бери... - протянула я свою фляжку, которая тоже опустела через мгновение.

- Еще бы глоточек... - выдохнул Глеб. - Учтите - я пострадал за общее дело, так что прошу проявить сочувствие.

- Моя фляжка где-то здесь была... - произнес Кирилл. - Лена, ты не могла бы...

- Могла... - подняла откатившуюся фляжку Кирилла и отдала ее Глебу. Надо же - Кирилл обратился ко мне с просьбой, да еще и Леной назвал... Чудеса, да и только!

- Все... - опустошив последнюю фляжку, Глеб упал на свой мешок. - Сейчас немного полежу, в себя приду... Кирилл, готов поспорить, ты никогда так не напивался - без сомнений, принадлежишь к числу тех, кто ведет здоровый образ жизни, и других за него агитирует. Просто чувствую, как от тебя по направлению ко мне идут отрицательные флюиды.

- Считай, что спор ты проиграл... - после паузы отозвался Кирилл. - Не спорю - я всегда старался поддерживать себя хм... на должном уровне, но однажды в жизни у меня все посыпалось... В общем, я тогда неделю пил без остановки - такого сам от себя не ожидал. Потом, правда, понял, что алкоголь ничего не решает и не помогает, во всяком случае, легче не становится. Только боль внутрь загоняешь.

Почему-то мне показалось, что Кирилл говорил о чем-то таком, что стряслось в его жизни еще до жуткой травмы, погубившей его глаза и внешность.

- Белка за это время, надеюсь, не успела к тебе в гости пожаловать?.. - поинтересовался Глеб.

- Нет... - чуть усмехнулся тот. - Но если б еще день-другой не просыхал, то ее визит был бы неизбежен.

- А вот я, когда узнал свой диагноз, то в запой ушел на десять дней. Вот там ко мне и белки заявились, и черти были, и прочая мерзость. Затем понял, что хватит дурить, ибо, как известно, спасение утопающих дело рук самих утопающих. Так что взял себя в руки и стал узнавать, кто может мне помочь э-э-э... методами нетрадиционной медицины. Так и вышел на Ивана Степановича... Что касается вчерашней попойки... Вы двое даже не представляете, какую гадость пьют эти люди, а уж о последствиях подобных излишеств для человеческого организма и говорить не стоит! Достаточно сказать, что последняя белка, которая еще оставалась со мной, не выдержав такого испытания, покинула мою несчастную голову, прихватив с собой тараканов - те слезно умоляли не оставлять их одних.

- Надо же, какие потери ты понес после вчерашнего кутежа!.. - рассмеялась я.

- Вот и я думаю о том, как отныне буду обходиться без них, родных, без белочки и тараканов...

- Об этом не беспокойся... - улыбнулась я. - Еще одна дегустация здешней хмельной бурды - и беглецы вернутся.

- Оставим в стороне горячительные напитки низкого качества, и поговорим о насущных делах... - Кирилл, в отличие от нас, был более серьезен.

- Можно и о насущном... - вздохнул Глеб. - Я вам уже вчера сказал, что нам крупно не повезло. Тут не так давно закончилась война - честно говоря, я так и не понял, что было причиной ее возникновения, и кто с кем столь шумным образом решил выяснить отношения. А может, кому-то своих земель стало не хватать, решил чужие оттяпать - на мой взгляд, последний вариант наиболее вероятен. Что касается противника, то для меня тут нет полной ясности, а уточнять я не решился - как бы впросак не попасть.

- И кто в итоге победил в войне?

- Я толком не разобрался, да и не понял многое из того, о чем мне говорили, но, похоже, чужаки все же сумели кое на что наложить свою лапу. Хотя, не исключаю, я не во всем разобрался, уж очень разные вещи говорили мои вчерашние собутыльники... Впрочем, небольшие стычки то тут, то там все еще случаются, ведь войны по мановению волшебной палочки не заканчиваются, тлеет еще долго. А может, стороны просто взяли временное перемирие, а сами потихоньку копят силы, подтягивают резервы и готовятся к реваншу... Как мне сказали, боевые действия шли такие, что никто никого не жалел, победители сносили все под корень. В общем, для войны дело обычное и удивляться не стоит. Погибло многое, в том числе сожгли и немало той самой апасы, ради которой мы сюда и пришли.

- Как сожгли?

- Я так понял, что тут постарались виверны - люди апасу поберегли бы, не стали б уничтожать. Оказывается, некоторые из этих двуногих летающих ящериц еще и огнедышащие, как драконы в сказках. При боевых действиях виверны - чуть ли не основная боевая мощь одной из враждующих сторон, от огня которых никуда не деться.

- И с чьей стороны они основная боевая мощь?

- У тех, кто напал на эту страну.

- То есть у их противников, то есть у здешних жителей, виверн нет?

- Во всяком случае, раннее их не было. Оказывается, кроме огнедышащих есть еще и такие виверны, которые то ли плюются некой разъедающей гадостью, то ли изливают ее из себя... Уточнять я не стал, но все те, кто был в обеденном зале и видел Кирилла - все уверены, что он еле сумел выжить после встречи с теми милыми ящерками. Естественно, возражать я не стал... Надо же, а ведь Иван Степанович о вивернах нам ничего не говорил.

- Может, просто не знал о них?

- Все возможно. Не просто же так он нам сказал, что по возвращении мы должны будем во всех подробностях описать ему все, что здесь видели и рассказать о здешней жизни со всеми деталями. Лично я считаю, что в этот мир с нашей Земли или уже давно никого не отправляли, или же никто из тех, кто сюда пришел, не вернулся назад. Похоже, у нашего колдуна сбор сведений об обитателях этого мира несколько затормозился, а может, он уже давно не знает ничего нового о здешней жизни, и, естественно, желает несколько расширить свои познания. Если, конечно, мы вернемся назад к всеобщей радости.

- Глеб, а обычные виверны там есть?.. - поинтересовалась я. - Ну, те, которые просто летают, никого не жгут и отравой не плюются...

- Надо же, какое сильное впечатление произвели на тебя эти милые ящерки!.. - хмыкнул Глеб. - Никак шкурку виверны хочешь раздобыть себе на новую сумочку? Ох уж эта мне непостижимая женская логика!.. Ладно, шучу. Нет, об обычных вивернах речи не шло, о них никто не говорил, да и я этим вопросом не интересовался.

- Погоди... - остановила я Глеба. - Если речь идет о войне... Конечно, мы видели здесь далеко не все, но никаких разрушений или следов от пожаров я не заметила.

- Правильно... - кивнул головой Глеб. - Тут боевые действия не шли, воевали в ином месте. Скажу больше: к великой радости здешних жителей боевые действия до этих мест не докатились, хотя и приблизились на некое расстояние. Думаю, не стоит лишний раз говорить о том, что такие события задевают очень многое, во всяком случае, беженцев и раненых людей хватало и здесь.

- Но как же...

- Не перебивайте, а то с мысли собьюсь. Как нам и говорил Иван Степанович, апаса в этом мире считается самым настоящим сокровищем, и тот, у кого она растет, бережет ее как собственный кошелек, и их можно понять. Апаса - это золотое дно, только вот война молотит в пыль все подряд. Конечно, это самое растение апаса погибло не все, но его количество значительно уменьшилось, и цена на него, ранее и без того немалая, теперь взлетела просто до небес. Сами понимаете: и в хорошие времена болеющие или раненые люди готовы были отдать что угодно, лишь бы вновь стать здоровым, но и тогда позволить себе лечение апасой могли далеко не все. А уж сейчас, после войны, когда полно раненых и покалеченных, многие бы хотели вернуть себе прежний вид и здоровье... Скажем так: апаса в данный момент - товар повышенного спроса и заоблачной цены. Кстати, мои вчерашние собутыльники очень сочувствовали Кириллу - мол, сейчас позволить себе излечение апасой может только очень богатый человек, который может выложить за свое здоровье гору денег. В ином случае те, кто выращивает апасу, с тобой и разговаривать не станут.

- То есть в лесу или в каком-либо удаленном месте эту самую апасу не встретишь?

- Ну, может и есть где, но ее еще отыскать надо. Да и мы с вами не биологи, в здешней флоре не разбираемся.

- А кто выращивает апасу?

- Трудно сказать, на этот вопрос мои вчерашние приятели отвечали как-то уклончиво. Не спорю: некое предположение у меня появилось, но оно не радует. К тому же апаса - растение довольно капризное, может расти далеко не везде, да и уход за ней нужен соответствующий. Ранее, до войны, кое-где были фермы (или как их там правильно назвать), где выращивали апасу по всем правилам и со всеми предосторожностями. Теперь же этих мест стало куда меньше. Да, и чтоб вы знали: в том округе, где мы в данный момент находимся, апасу не взращивают.

- Почему?

- Не знаю. Как мне сказали - раньше в здешних местах теплее было, а сейчас климат немного поменялся. Так что это растение еще поискать надо, и не факт, что мы сумеем до него добраться.

- Невесело.

- Кто бы спорил! Короче, задача у нас непростая: надо не только отыскать это самое растение, но и умудриться каким-то образом заплатить за него. Тут призадумаешься, хотя сейчас мне в голову ничего толкового не приходит.

- Может, я и не прав в своих предположениях... - произнес Кирилл. - Однако когда существует некое удивительное растение, которое проливает на головы своих владельцев золотой дождь, то оно почти наверняка находится под зорким приглядом кого-то из сильных мира сего. Ну не могут эти люди отдать такой вкусный кусок абы кому, чтоб не они, а некто другой набивал свои карманы!

- Согласен... - кивнул головой Глеб.

- А как выглядит эта самая апаса?.. - я вмешалась в разговор.

- Представления не имею... - вздохнул Глеб. - Сами понимаете - расспрашивать об этом не станешь, чтоб не попасть впросак, и к тому же (я в этом почти уверен) далеко не все, кто вчера сидел за одним столом со мной, хоть раз воочию видели это растение, которое так охраняют от чужих глаз. К тому же, поговаривают, есть и черный рынок торговли апасой (как же без этого обойтись!), но связываться с теми торговцами - дело крайне рискованное: неизвестно, на кого нарвешься, и чем тот человек торгует. Велика вероятность, что тебя обманут, и дело тут не только в том, что в итоге можешь остаться без денег - это еще полбеды. Куда хуже, если окажется, что после ты окончательно угробил свое здоровье, а то и жизнь потерял...

- Не понял... - протянул Кирилл.

- Я тоже вначале не понял, потом меня просветили - люди под градусом, да еще в теплой компании, могут сказать то, о чем в любое другое время просто бы промолчали. Так вот, оказывается, есть еще одно растение, внешне очень сходное с апасой - почти один в один. Разница лишь в том, что одно растение лечит, а другое калечит, правда как именно - не знаю. Конечно, знающие люди никогда их не перепутают, но сторонний человек может легко вляпаться в большие неприятности, вернее, в очень большие. Проще говоря, отдашь все деньги, но вместо выздоровления помрешь.

- Не скажу, что услышанное вызывает во мне большой оптимизм... - невесело усмехнулся Кирилл.

- У меня тоже... - поморщился Глеб. - Но все, что я вчера выяснил - это на уровне слухов из серии "одна бабка сказала". Но для начала хоть что-то выяснили, а с остальным будем разбираться по ходу дела.

- А что еще ты узнал?.. - поинтересовалась я. - Ты ведь за тем столом просидел довольно долго, и тем для обсуждения у вас должно быть немало.

- Это верно... - согласился тот. - Только сейчас не стоит говорить об этом - как-то надо в голове уложить все услышанное, тем более что говорили много, и я понял далеко нем все. Позже расскажу, что узнал, хотя ничего особо хорошего там нет... Все, разговор окончен, нам надо собираться и идти...

- Куда?

- Туда, где, по слухам, есть места, где выращивают апасу. Правда, не факт, что она там, и верно, имеется, но надо с чего-то начинать. В ту сторону, где еще недавно шли боевые действия мы, естественно, не пойдем - там делать нечего... О, как вижу, вы дверь подперли? Весьма предусмотрительно с вашей стороны.

- К нам в комнату ночью гости очень хотели попасть... - пояснила я. - Кажется, твои новые приятели пожелали продолжить внезапно возникшую дружбу, и были разочарованы тем, что ты их покинул. Не удивлюсь, если причиной тому было вино, которым ты их потчевал сверх меры. Выпивохи не прочь продолжить дальнейшие приятельские отношения с обильными возлияниями.

- Верно, на халяву и уксус сладкий... - согласился Глеб, поднимаясь на ноги. - Так, у нас еще еда осталась?

- Один раз поесть хватит.

- Хорошо. Сейчас перекусим и будем собираться в дорогу.

Немногим позже выяснилось, что покинуть постоялый двор у нас так быстро не получится. Оказывается, счет, который хозяин этой потрепанной гостиницы предъявил Глебу за вчерашнюю гулянку, был значительно больше тех денег, что у нас имелись, так что Глебу вновь пришлось отправляться к ювелиру, чтоб продать еще несколько необработанных кусочков янтаря.

Правда, в этот раз наш спутник решил поступить по-иному: когда ювелир, посмотрев на камни, с недовольным выражением лица назвал сумму, за которую (уж так и быть) согласен их купить, то Глеб без разговоров забрал камни, и направился к выходу. Поняв, что выгодный товар уходит из-под носа, ювелир проявил немалую прыть, и враз предложил сумму, вдвое больше первоначальной, но Глеб резонно предположил, что это далеко не окончательная цена. Дело кончилось тем, что ювелир, вздыхая и страдая, заплатил за янтарь вчетверо больше того, что предполагал раньше.

- Судя по довольной роже этого гнома, он все одно не остался внакладе!.. - недовольно ворчал Глеб, когда мы, рассчитавшись с долгом и закупившись провизией, покинули постоялый двор. - Стыдно думать о том, как меня в первый раз обдурил этот недомерок! Ну да ладно, первый блин всегда комом.

- Глеб, так все же, куда мы пойдем?.. - спросила я.

- Явно не в ту сторону, где шли бои, а это запад и север. Значит, пойдем в южном направлении - как я понял из разговоров, там все еще довольно опасно, но сейчас в этом мире нигде нет спокойствия, и к тому же апаса растет там, где есть вода и тепло.

- И все же...

- Для начала направимся в городок под названием Каэта. Как я понял, там раньше выращивали апасу. Даже если этой самой апасы там сейчас нет, то можно хотя бы выяснить, где можно ее отыскать. Какая ни есть, но все же ниточка... Но для начала посетим еще раз здешние лавчонки - надо бы другую одежду прикупить. Та, которая сейчас на нас, все же отличается от местной, а особо выделяться не стоит.

В этом Глеб прав, так что нам пришлось отправиться по лавкам с одеждой, которых тут оказалось немало. Времени на подобный шопинг у нас ушло много, зато мы все же приобрели кое-какую одежду, и, главное, купили накидку с капюшоном для Кирилла - оказывается, именно в подобной одежде здесь ходят незрячие люди, а таких несчастных здесь, как оказалось, хватает.

Не знаю отчего, но сегодня мне было как-то не по себе находиться в городе, и я вздохнула с облегчением, когда городские стены остались позади, а мы втроем отправились по дороге неторопливым шагом. Не сказать, что место здесь было уж очень оживленное, но на пути то и дело встречались люди, попадались и повозки, но здесь хотя бы не было толпы, в которой я чувствовала себя чужой. Видимо, все еще не могу привыкнуть к здешнему миру.

А еще я поняла, что уже стала привыкать к тому, что на моем плече постоянно лежит мужская ладонь, и еще я больше смотрю под ноги, чем по сторонам, и стараюсь обходить небольшие ямки и рытвины, встречающиеся на дороге. Все верно: если Кирилл оступится, то может упасть, и я вместе с ним, то хорошо, если все обойдется синяками и шишками. Хуже будет, если дойдет до вывиха, или (даже страшно подумать) перелома... Так что лучше перебдеть, чем недобдеть.

- Давайте-ка передохнем... - вдруг предложил Глеб. Я обратила внимание, что он после того, как мы покинули город, он держится несколько настороже и помалкивает. - Тут и место подходящее имеется.

Верно: подле дороги, среди зарослей невысокого кустарника, находилась небольшая поляна, покрытая короткой травой, которая большей частью была утоптана - похоже, здесь нередко останавливались путники. Что ж, тут вполне можно сесть прямо на землю, тем более что почва здесь - почти один песок, одежду не испачкаем.

- Можно и отдохнуть, хотя мы еще не устали... - пожала я плечами. - Глеб, что-то случилось? Мне кажется, ты незаметно оглядываешься по сторонам...

- А ты ничего не чувствуешь?.. - поинтересовался у меня Глеб.

- Нет, все в порядке.

- А вот мне кажется, будто с нас кто-то не сводит глаз... - подал голос Кирилл. - Причем это чувство появилось у меня еще в городе.

- Согласен... - кивнул головой Глеб.

- Хотел сказать об этом, но боялся, что вы меня на смех поднимете... - продолжил Кирилл.

- В следующий раз если кому-то и что-то покажется, то надо не молчать, а говорить... - буркнул Глеб. - Все же не по земному парку променад совершаем. Так вот, господа хорошие, должен вам сказать, что за нами следят.

- Кто?

- В городе за нами следовали двое мужчин, и, судя по их лицам, они точно не относятся к числу здешней творческой интеллигенции. Одного их них я срисовал еще в городе, когда вышел от ювелира, второй присоединился немного позже, когда мы ходили по лавкам. Не ошибусь, если предположу, что тот жмот-ювелир, которому я продал янтарь, направил их по нашим следам. Что касается третьего, то он присоединился к нам возле городских ворот, и сейчас эта троица следует за нами на некоем расстоянии.

- И что им от нас надо? Янтарь?

- Ни на что другое я пока подумать не могу. Итак, сидим, отдыхаем, ни во что не вмешиваемся, голос не подаем. Все ясно?

- Да...

Долго ждать не пришлось - через несколько минут на поляне появились трое мужчин, судя по виду - городская беднота или немногим выше. Каждому лет около тридцати, и заметно, что силой они не обижены. Тот, что чуть постарше, со шрамом на скуле, шел первым, его дружки отставали на пару шагов. Ясно, кто тут главный, тем более что и одет он был чуть почище и побогаче, чем его приятели... Впрочем, судя по ухмылкам на их физиономиях, эти люди вовсе не собирались обсуждать с нами здешнюю погоду или виды на урожай. К тому же у двоих мужчин в руках оказались короткие ножи, которые они и не думали прятать.

Неторопливо подойдя к нам, троица остановилась. Без слов понятно, что для начала нас пытаются запугать. Эти мужчины явно чувствовали себя хозяевами положения: а то, как же, люди, к которым они подошли, сидят на земле, и, скорей всего, заметно струхнули, увидев оружие, так что у подошедших мужиков заметное преимущество. К тому же силы неравны: с одной стороны женщина, слепой и здоровяк с лысой головой, который вряд ли способен на серьезный отпор, а с другой стороны трое крепких парней, которые привыкли добывать средства на свое существование не совсем праведными делишками...

С минуту посмотрев на нас, мужчина со шрамом ловким движением руки вытащил откуда-то кинжал с узким клинком, после чего произнес:

- Милостивцы, не хотите ли помочь бедным людям? Нам много не надо...

- Бог подаст... - ответил Глеб.

- Он далеко, а вы рядом.

- Могу поделиться только добрым советом: шли бы вы, парни, своим путем, оставьте нас в покое, не доводите до греха.

- Чего, самый смелый, да?.. - начал, было, один из двоих, но мужчина со шрамом его остановил.

- Погоди, не суетись. Мы люди добрые, договоримся полюбовно... Так ведь? Ну, чего молчите? Языки от страха проглотили?

В этот момент мимо поляны, по дороге, со стороны города, шли несколько человек, идущих - похоже, крестьяне возвращаются к себе домой. При виде того, что происходит на поляне, люди отвели взгляд в сторону и убыстрили шаг: понятно, никому не хочется оказаться очевидцем неприятной истории, тем более что дело может закончиться смертоубийством, а идти свидетелем в таких делах - себе дороже.

Меж тем Глеб продолжал:

- Повторяю: парни, идите своей дорогой, а заодно и железки свои уберите, а то еще поцарапаетесь ненароком.

- Свои советы засунь себе в одно место, потому как Боги велели деньгами делиться, вот и исполняйте церковные заповеди... - довольно улыбнулся мужчина со шрамом. - Да нам много и не надо, мы парни добрые - возьмем, сколько сможем унести, не больше. Заметь: пока просим по-хорошему, хуже будет, если рассердимся. А вы уже хамите, и это мне не нравится. Мои товарищи, когда не в настроении, ножичками любят поиграть - развлечение у них такое: если что не понравится, так и лица кое-кому могут полосками расписать, исчиркают вдоль и поперек. Слепого вашего можем и не тронуть - на него и так смотреть тошно, а вот насчет тебя и бабы - тут мы от души расстараемся... Вот и подумайте, стоит ли держаться за свое добро? Оно того стоит? Как пришло - так и ушло... Ну, так как насчет дележки по-доброму? Ты, лысый, все одно свой дорожный мешок снял, а потому...

- А с чего ты взял, что у нас хоть что-то имеется?

- Слышь, мне с тобой болтать некогда. Развязывайте мешки, вытряхивайте все из карманов... Ну, бабу мы можем и отдельно обыскать, со всем нашим старанием.

- Последний раз говорю: парни, пошутили - и будет.

- Значит, не понял... - вздохнул мужчина. - Что ж, я предупреждал, так что сами виноваты, на нас греха нет...

Видимо, эти слова были чем-то вроде приказания, и двое мужчин, стоящих за спиной славного, шагнули к нам. То, что затем произошло, заняло всего несколько секунд: Глеб, до того неподвижно сидящий на месте, вдруг, не вставая на ноги, кинулся вперед, и крутанулся на спине самым невероятным образом. Подсечка, несколько ударов, короткий вопль - и мужчины уже лежат на земле. А Глеб уже вскочил на ноги, еще несколько ударов - и мужчины застыли на земле. Подобное я не раз видела в кино, но узреть такое наяву, своими глазами - надо сказать, это производит должное впечатление. Как видно, Глеб хорошо владеет какими-то боевыми искусствами... Все бы ничего, но сейчас наш спутник меня даже немного испугал - передо мной на мгновение словно появился иной человек, опасный и жесткий.

- Глеб!.. - ахнула я. - Ну... У меня нет слов!

- И хорошо, что нет... - отрезал тот. - Сейчас не до болтовни.

- Ты их убил?

- Еще чего! Мне еще с ними поговорить надо...

Глядя на тот, как Глеб умело обшаривает неподвижно лежащих на земле мужчин, мне пришло в голову, что он делает подобное далеко не в первый раз. Впрочем, это меня почему-то не удивляет.

Надо сказать, что ничего особо ценного в карманах поверженной троицы не нашлось: немного монет, какие-то веревки, остро заточенные железки...

- Лена, что произошло?.. - негромко спросил Кирилл. Ах да, ему тоже не помешает знать о случившемся.

Мой рассказ занял немного времени, а меж тем мужчина со шрамом стал шевелиться - судя по всему, он пришел в себя раньше своих приятелей.

- Не советую дергаться... - Глеб присел на одно колено возле мужчины. - Ты нам оружием грозил, так что я имею право поступить с тобой так, как сочту нужным.

- Тебе чего надо?.. - мужчина кинул взгляд на своих подельников, лежащих неподалеку. Понятно, что в данный момент они ему не помощники.

- Для начала хочу, чтоб ты ответил мне на несколько вопросов.

- Да пошел ты...

Вместо ответа Глеб коротко ударил мужчину по ребрам и тот заорал:

- Ты чего?!

- Пока что я тебе дал понять, что шутить не собираюсь, а если и дальше будешь продолжать хамить, то начну ломать кости. Начну, пожалуй, с пальцев. Конечно, в будущем кости срастутся, только вот сломать можно так, что ты до конца своих дней даже ложку в руках удержать не сможешь. Желаешь проверить?

- И чего тебе надо?.. - чуть помолчав, пробурчал мужчина.

- Хочется знать, почему вы к нам прицепились.

- А то ты не понял...

Как оказалось, гном-ювелир еще вчера заинтересовался человеком, который продал ему янтарь по невероятно низкой цене, можно сказать, отдал даром. Подумав, что у того недотепы есть еще такие же камни, он отправил своего помощника выяснить, где остановился тот человек. Город сравнительно небольшой, так что поиски надолго не затянулись. Помощник даже посидел за одним столом с Глебом, послушал разговоры... Правда, ночью забраться в его комнату на постоялом дворе не вышло, да и очевидцев хватало.

Утром Глеб снова пришел к ювелиру - было понятно, что вечернее угощение выпивох на постоялом дворе (а желающих присоединиться к бесплатной выпивке нашлось немало) должно было полностью опустошить его карман. И хотя сегодня купить янтарь очень дешево не получилось, ювелир все одно был уверен, что есть возможность неплохо разжиться на этом человеке - мол, явно не последнее продает, у него наверняка еще янтарь должен быть припасен... Можно, конечно, умело разрезать дорожный мешок мужчины, когда тот ходил по лавкам, только вот дорогие камни, если они у него есть, вряд ли кто-то станет таскать в мешке - такие ценности, как правило, носят на себе. Потому-то и было решено: все одно мужчина со своими спутниками собирается покинуть город, а потому надо их нагнать по дороге и в тихом месте забрать тот янтарь, что еще имеется...

- Могли бы и не рисковать понапрасну, у нас янтаря больше нет... - пожал плечами Глеб. - Вернее, остались четыре небольших камешка.

- А это что, не деньги?.. - только что не огрызнулся мужчина.

- Неужели ты, и верно, отдал бы янтарь ювелиру?.. - поинтересовался Глеб. - И себе бы ничего не оставил?

- Тебе-то что за дело?

- Вообще-то никакого... - согласился Глеб. - Просто удивляюсь, что честные люди на этом свете еще встречаются...

- Смеешься?.. - скрипнул зубами мужчина.

- Я другое понять не могу... - вздохнул Глеб. - Ты вроде парень толковый, и видишь, насколько крепко мой брат пострадал на войне. Обычно таких бедолаг не трогают, а ты у нас последнее требуешь.

- Это твоему брату не повезло, а на тебе бревна таскать можно!

- Ошибаешься... - подосадовал Глеб. - Я тоже воевал, и мне не повезло, только по-другому. Знаешь, как сильно мне по голове камнем попало? Думали, не выживу, но ничего, кое-как в себя пришел, только вот радости от этого мне немного. С той поры голова иногда так болит, что жить не хочется, многое забываю, в памяти провалы... Как думаешь, почему я вашему сквалыге так дешево первые камни продал? Хоть верь, хоть нет, но в тот момент я даже не помнил, сколько они стоят, а потому взял, сколько предложили.

- Хм... - кажется, собеседник не очень-то доверил услышанному.

- Да мне дела нет до того, веришь ты мне, или нет... - продолжал Глеб, причем в его голосе была самая настоящая тоска. - У меня с той поры, как меня об камень приложили, даже волосы на голове не растут - не знаю, по какой причине...

- У тебя вроде башка целая, без вмятин...

- Наш лекарь сказал - всякое бывает... Вот скажи, как это так: мы за вас кровь на войне проливали, а вы нам ножиком грозите... По всем законам я имею право из вас душу вытряхнуть, или прикончить вас всех на месте, и никто из стражников мне слова поперек не скажет - наверняка знают вас, как облупленных, и никто не удивится, когда узнает, что вы нарвались-таки на неприятности.

Судя по тому, что ответа не последовало, возразить было нечего. В этот момент я заметила, что двое приятелей мужчины со шрамом, которые все еще лежали на земле, уже пришли в себя. Хотела предупредить об этом Глеба, но вспомнила, что тот просил помалкивать. Впрочем, Глеб и сам заметил, что со стороны неподвижно лежащих тел произошло небольшое шевеление, и, не оглядываясь, произнес:

- Скажи своим друзьям, пусть не дергаются, и нашему разговору не мешают, а не то разозлюсь, пришибу кого ненароком.

- Парни, не вмешивайтесь... - повысил голос мужчина. - Слышь, а ты где так драться научился?

- В армии, где же еще. Только сейчас из меня уже боец никакой. После того камня...

- Это тебя викис так камнем достал?

- А то кто же еще!.. - искренне удивился Глеб.

- И куда ж вы сейчас идете?

- К родне. Наш дом сгорел - война прошла там, где мы раньше жили. Правда, боюсь, родне мы не очень-то нужны...

- В Каэту направляетесь?

- Дальше.

- Слышь, мужик, давай мирно разойдемся... - продолжил мужчина со шрамом. - Мало ли что в жизни случается...

- Я пока еще ничего не решил.

- Сам должен понимать - мы люди подневольные, а сейчас с деньгами у всех туго. Вот и приходится с этим недомерком-сквалыгой дело иметь - он хоть немного, но платит, ювелир хренов...

- Ты еще скажи: дети малые дома плачут, и жена поедом ест...

- Если отпустишь, я тебе подскажу, к кому, в случае чего, можно в Каэте обратиться. Мало ли чего может произойти, хорошему человеку можно и помочь...

- Обратиться, говоришь? Такие вещи бесплатно не делаются.

- Ты сказал, что у тебя четыре камешка осталось. Вот ты мне их дай, а я тебе пару имен хороших людей сообщу.

- Ну, ты нахал!.. - рассмеялся Глеб.

- Я деловой человек... - в голосе мужчины была обида. - Ты, вроде, тоже не из простаков, так что мы всегда можем столковаться друг с другом. Ну, пырнешь ты нас сейчас ножом, зубы выбьешь, пару ушей отчекрыжишь - тебе от этого лучше станет? А так адресок хорошего человека узнаешь...

- Хрен с вами, идите домой, не буду грех на душу брать... - махнул рукой Глеб. - Ты мне говоришь, к кому можно обратиться в Каэте, я тебе отдаю камни... Только ваше оружие вместе с железками я в кусты заброшу - мне так спокойнее, а вам по кустам поползать не помешает, чтоб знали на будущее, с кем связываться не стоит.

- Договорились!

Через несколько минут мы ушли с поляны и направились дальше, а мужчины полезли в кусты - искать свои ножи с железками. Пару минут мы шли молча, а потом я не выдержала:

- Глеб, а они за нами не пойдут?

- Вряд ли. Прежде всего, им среди кустарника еще свои ножи надо отыскать, а это дело непростое. Кроме того, кое-что после встречи с нами в их карман все же упало, так что лишний раз рисковать они не станут. Да и зачем? Выражаясь иносказательно - я им кость кинул, и для них этого достаточно.

- А когда ты успел четыре камешка в мешочек положить?

- Я вообще парнишка шустрый. Неужели до сей поры не заметила? Кстати, камешки положил самые маленькие - не стоит понапрасну добром разбрасываться.

- А этот мужчина, с которым ты говорил... - спросил Кирилл. - Ему можно доверять?

- Таким вообще доверять не стоит... - буркнул Глеб. - Причем ни на грош. Эти люди притихли лишь после того, как я дал им понять, что они не на тех нарвались, а такие вещи они хорошо понимают, и знают, когда следует притихнуть. А вообще-то эта компашка из числа тех, кто тюкнет человека чем-нибудь тяжелым по голове, и с честными глазами заявит, что тот сам отошел от волнений земных. Что же касается тех, к кому мы можем обратиться в Каэте... Там вряд ли кто-то лучше тех парней, что недавно перед нами пропахали землю своим носом. Так, на всякий случай запомнил имя того человека в Каэте - вдруг пригодится...

- Ты еще говорил о каком-то викисе, который тебя будто бы камнем достал...

- Как я понял за вчерашним столом, викисы - это те, кто напали на эту страну. Кто они такие - насчет этого у меня пока полной ясности нет, одни предположения, но мои гм... собутыльники пару раз упомянули о камнях в руках викиса: дескать, там не только виверны огнем жгут, но и викисы хорошо камнями бросаются... Что-то у меня насчет этих викисов общая картина пока что не вырисовывается, понять не могу, что с ними не так... Ладно, разберусь. Пока же давайте договоримся так: все вопросы вечером, а сейчас нам надо идти - и без того времени потратили немало.

К счастью, дорога была ровная, и большей частью пролегала среди лугов, полей, редколесья и кустарника. Встречались деревеньки, большей частью небольшие - в десяток домов. То и дело мы видели людей, причем как работающих на полях, так и тех, кто шел дорогой по каким-то своим надобностям, причем одни здоровались, а другие просто провожали нас взглядами, и понятно, что первым делом их взгляд останавливался на изуродованном лице Кирилла. Впрочем, после войны раненых и искалеченных людей на дорогах встречалось немало, так что особого удивления наша троица не вызывала.

Все бы ничего, только вот я довольно быстро уставала, куда быстрей, чем мужчины, да и спина начинала болеть довольно ощутимо. Конечно, я старалась держаться так долго, как только могла, шла и не жаловалась, но Глеб и без слов все понимал по моему виду, да и Кирилл, который постоянно держался за мое плечо, чувствовал, когда у меня начинается учащенное сердцебиение, и я начинаю тяжело дышать. После этого Глеб в очередной раз останавливал нас для отдыха, после чего шли дальше.

К вечеру мы подошли к довольно большой деревне - там было около полусотни домов, что по здешним меркам считается едва ли не поселком. Мы уже знали, что крестьяне очень неохотно принимают к себе на ночь чужаков, и потому в некоторых деревнях для путников поставлено что-то вроде хлипких домишек, в которых можно переночевать. Естественно, не бесплатно.

Вот и сейчас Глеб для начала отыскал дом старосты, который за пару монет отвел нас в небольшой сарай без окон, стоящий на краю деревни.

- Вот... - кивнул он нам. - Там сено есть, так что на голой земле спать не будете. Да, главное: на ночь дверь изнутри подоприте жердями - вон, они у стены лежат. В последнее время у нас по ночам неспокойно.

- А в чем дело?.. - спросила я.

- Да где сейчас тихо, времена такие, всего остерегаться надо... - уклонился от ответа староста, а я почему-то подумала о том, что сегодняшним вечером в деревне что-то уж очень пусто. Конечно, в сельской местности частенько рано ложатся и рано встают, но сейчас еще вечер, не ночь. На Земле вечер считается временем для отдыха после трудового дня, а здесь, может, свои правила.

- Это верно... - согласился Глеб. - Нам бы воды раздобыть, только чистой...

- У меня во дворе колодец... - пожал плечами староста. - Вода хорошая, никто не жаловался.

- Тогда я сейчас к вам подойду.

- Ладно, жду...

Староста ушел, а мы зашли в сарай. Места внутри немного, но зато сена подле стены лежит несколько охапок, что уже неплохо. Окошек нет, в сарае уже достаточно темно.

- Значит, так... - скомандовал Глеб. - Давайте мне свои фляжки - схожу за водой, а вы ждите меня здесь.

- Да мы гулять по округе не собираемся - за день набродились по дорогам, сейчас хочется только лежать.

Когда Глеб ушел, Кирилл попросил:

- Мне бы выйти ненадолго.

- Но Глеб сказал...

- Мне что, надо пояснять, что означает слово "туалет"?

- Ой, извини, не дошло...

Я отвела Кирилла за стену сарая, и ушла, сопровождаемая словами:

- Вернусь сам.

Прошло минут семь-восемь, но Кирилл не возвращался. Выждав еще несколько минут, я не выдержала, вышла на улицу и позвала:

- Кирилл, ты где?

Ответа не было, и я решила заглянуть за угол, где оставила молодого человека. К моему удивлению, Кирилла там не увидела. Обошла сарай - никого. Растерявшись, заглянула даже внутрь, но, конечно же, там пусто. Где же Кирилл?

Взяв в руки его палку, прислоненную к стене, вышла из сарая. Так, в панику впадать не надо, постараюсь рассуждать логически. В деревню он пойти не мог - дорога туда просматривается, зарослей нет. Направо от сарая находится недавно скошенное поле, а это значит, что мне стоит пойти налево, тем более что там начинается небольшой склон, поросший кустарником. Плохо то, что начинаются сумерки, ну да как-нибудь сумею рассмотреть...

К счастью, далеко идти не пришлось. Когда я спустилась по склону холма, то увидела медленно бредущего Кирилла, причем за руку его держало странное существо. Судя по листьям и траве не одежде молодого человека, он оступился и скатился вниз по холму. Ну, раз идет, то, надеюсь, все обошлось без травм и переломов.

Однако меня куда больше заинтересовало существо, держащее Кирилла за руку - на первый взгляд оно напоминало обезьяну без шерсти. Кривые ножки, очень длинные руки, безволосая голова, бледная кожа покрыта серо-зелеными пятнами, как у питона, а рост этого создания не дотягивал и до метра... Впрочем, мне было не до того, чтоб особо рассматривать неведомую зверушку. Хуже другое - Кирилл движется, не оказывая сопротивления.

Я не стала терять время даром, догнала странную пару и схватила Кирилла за руку:

- Стойте!

В ответ эта лысая обезьяна (или как там ее правильно назвать) повернула ко мне голову, и издала странный звук, нечто среднее между писком и шипением. Я на мгновение оторопела, глядя на светящиеся голубым светом глаза с узкими зрачками, вдавленный плоский нос, да и при взгляде на широкий рот с короткими острыми зубами становилось жутковато. Существо махнуло на меня рукой, словно отгоняя назойливую муху, и тут я заметила очень длинные когти на его пальцах... Кажется, мое появление, и то, что я и не думаю убегать, разозлило эту тварь, и она вновь зашипела, но этот раз громче и пронзительней.

- Кирилл, стой!.. - крикнула я, дернув молодого человека по направлению к себе, и в этот момент тварь шагнула ко мне, открыв рот и высунув длинный черный язык. Не знаю, что намеревалось сделать это существо, но у меня в руках все еще была палка Кирилла, и я с размаху опустила ее на лысое создание. Мне повезло - палка попала по голове твари, шипение которой перешло на визг, и она выпустила руку Кирилла, чтоб накинуться на меня. Впрочем, двигалось это создание не очень быстро, так что мне удалось дважды увернуться от длинных когтей, а еще я сумела каким-то образом вновь ударить палкой этот жуткое существо.

Трудно сказать, что творилось в голове этой твари, но постояв неподвижно какое-то время и пошипев на меня, существо вновь схватило за руку Кирилла (который все это время безучастно стоял на месте) и повело его за собой. В ответ я тоже схватила Кирилла за другую руку, и потянула его на себя, но толку от этого было немного. Тем не менее, мое вмешательство всерьез разозлило белесую тварь, и она, отцепившись от Кирилла, повернулась ко мне, вытянув вперед обе лапы - как видно, намеревалась располосовать меня своими длинными когтями. Естественно, сдаваться я не собиралась, и постаралась снова достать палкой лысую обезьяну, причем со второго раза это у меня получилось. В ответ существо оскалилось, заклацало челюстями, зашипело с еще большей силой, и, кажется, собралось прыгнуть на меня, но в этот миг откуда-то прилетел камень, ударивший обезьяну в плечо, и та, рыкнув, шарахнулась в сторону.

- Чего стоишь?.. - донесся до меня голос Глеба, и через пару мгновений он оказался подле меня. - Быстро уходите отсюда!

- А ты...

- А я следом за вами, только посмотрю тут кое-что.

Схватив Кирилла за руку, я потянула его за собой, но очень скоро поняла, что молодой человек почти не может идти - такое впечатление, что его ноги не слушаются, передвигает их с большим трудом, словно во сне. Мы прошли совсем небольшое расстояние, когда возле нас вновь оказался Глеб.

- Чего плететесь, как сонные мухи?

- Кирилл... Он почти не может идти... Боюсь, как бы на землю не рухнул!

Глебу хватило пары секунд, чтоб понять, насколько плохо обстоят дела, и он приказал:

- Давай я сам Кирилла поведу, а ты смотри по сторонам. В случае чего... Сообразишь, что делать.

- Конечно...

Перекинув руку Кирилла через свою шею, Глеб почти потащил парня на себе, а я шла следом, и, как оказалось, не напрасно. Существо находилось где-то рядом, оно продолжало шипеть и попискивать, иногда доходя до рыка, от которого по телу пробегали мурашки. Немногим позже существо стало подбегать поближе, но мне какое-то время удалось его отгонять палкой, однако это не могло продолжаться бесконечно, тем более что эта образина, поняв, что добыча уходит, она стала более агрессивной, и даже попыталась накинуться на нас. Сама не зная почему, я стала кричать на лысую обезьяну, а потом пронзительно завизжала. Это кажется невероятным, но звуки моего голоса, кажется, если не отпугнули, то остановили эту тварь, и вновь нападать она не рискнула.

Кое-как добравшись до сарая и уложив на сено Кирилла, мы первым делом закрыли двери, зажгли свечку и подперли дверь парой крепких жердин.

- Как ты нас нашел?.. - спросила я Глеба.

- Как, как... Пришел с водой, вас нет, двери открыты... Ясно, что сразу же на ваши поиски отправился, а потом твои крики услышал, на них побежал... Что произошло?

Я коротко рассказала Глебу о том, что стряслось, пока его не было. Тем временем Кирилл лежал, никак не реагируя на нас, и не отвечая ни на один вопрос. Похоже, та белая тварь сумела каким-то образом воздействовать на молодого человека, раз он все еще не может придти в себя.

Вдобавок ко всему рука Кирилла, за которую его держало то существо, оказалась в крови, и виной тому были глубокие порезы - да уж, стоит только вспомнить длинные когти лысой обезьяны, так сразу становится понятно, где получены такие ранения. Похоже, когда я тянула парня к себе, та тварь ухватилась в него. Самое неприятное в том, что раны уже распухли и воспалились, можно не сомневаться в том, что они достаточно болезненны.

- Промой ему раны... - Глеб поставил передо мной свою фляжку и протянул кусок чистой холстины. - Какой у тебя антибиотик с собой взят? Впрочем, занимайся делом, сам посмотрю...

Видимо, раны у Кирилла всерьез болели, потому что когда я промывала их водой, бедный парень несколько раз негромко простонал, да и опухоль вокруг ран быстро расползалась. Вот только заражения крови нам еще не хватало!

- Так... - Глеб посмотрел на распухшую руку Кирилла. - Тот антибиотик, что я прихватил с собой, посильнее будет, чем те, что у тебя в мешке.

- Да ты только посмотри на эту опухоль...

- Чего на нее смотреть, надо меры принимать, пока не поздно... - в руках у Глеба был пузырек из темного стекла. - Держи парня изо всех своих сил - сейчас ему будет очень больно. Но главное, его руку не выпускай, держи мертвой хваткой, чтоб он ее не отдернул.

Глеб отвинтил крышку у пузырька, и принялся лить тонкой струйкой мутноватую жидкость, которая, касаясь человеческой плоти, словно обжигала ее, превращая рану в нечто белое, словно обожженное огнем. Мне даже показалось, будто пахнуло чем-то горелым... Не имею представления, что это было за средство, но Кирилл изогнулся и закричал, а еще он попытался вырвать у меня свою руку, но я вцепилась намертво.

Когда же Глеб закончил лить белесую жидкость, а раны выглядели неприятными белыми полосками, то Кирилл стал приходить в себя - как видно, острая боль немного прояснила его задурманенную голову. Пока я бинтовала чистой холстиной его руку, Кирилл прошептал:

- Где я?

- В безопасности... - Глеб закрутил крышечку на пузырьке. - Ты как себя чувствуешь?

- Понять не могу, голова кругом...

- Тогда проглоти сейчас пару таблеток, и к завтрашнему дню будешь как новенький.

Через несколько минут Кирилл уже спал, а мы с Глебом сидели, прислушиваясь к его прерывистому дыханию. Надо же: провели всего пару дней в этом мире, и уже такие неприятности!

- Глеб, что за водицу ты лил на раны Кирилла?

- Эта, как ты ее назвала, водица, прекрасное обеззараживающее средство... - усмехнулся тот. - Припекает, правда, так, что мало не покажется - по сути, там выжигаются все ткани, как пораженные, так и больные. Правда, шрамы остаются, но Кирилла парой дополнительных рубцов не испугать.

- Я понять не могу: отчего эта тварь легко увела Кирилла, а со мной и с тобой ничего не смогла сделать.

- Могу предположить, что эта лысая обезьяна воздействует прежде всего на тех, кто находится в спокойном состоянии. Как видно, прихватила Кирилла в тот момент, когда он хм... был несколько расслаблен. Ну, а мы с тобой были взвинчены и злы, так что...

- Погоди... - подняла я руку. - Прошло совсем немного времени между нашим появлением у этого сарая и тем моментом, когда Кирилл оказался один. Получается, что это существо уже сидело где-то недалеко отсюда, в укромном месте, поджидая возможную добычу. Как видно, тварь приползла с наступлением сумерек. Пока нас было трое, уродина никого не трогала, однако стоило нам разделиться, а Кирилл отошел в сторону, как она сразу взяла его под свой контроль.

- Думаю, так оно и было. Кстати, хорошо палкой махаешь. Что, спортивное прошлое дает о себе знать?

- Со спортом я никогда особо не дружила, уроки физкультуры в счет не идут. А палка... Это у меня получилось с испуга, не иначе... Ой, что это?

Снаружи снова донесся непонятный звук, то ли писк, то ли шипение. Похоже, та лысая обезьяна, расстроенная тем, что у нее из-под носа увели добычу, никак не желает отставать от нас.

- Это то, о чем я думаю?

- Не ты одна.

- Интересно, что это за тварь такая?.. - я прислушивалась к звукам, доносившимся из-за стены.

- Ясно, что не добрый самаритянин, желающий проводить усталого путника до своего дома, чтоб предоставить ему отдых и приют. Я, кстати, прошел немного в том направлении, куда эта обезьяна вела Кирилла. Там метров через двадцать из земли поднимается небольшой каменный холм, у основания которого, за поломанными кустами, виднеется то ли нора, то ли нечто похожее. Как понимаешь, уточнять я не стал, и заглядывать внутрь тоже не решился. А еще неподалеку лежали обглоданные кости какого-то животного... Кстати, ты отпугнула эту белесую скотину своим криком и визгом. Склонен считать, что эта тварь проживает в темноте и тишине, и твои вопли ее если не напугали, то удержали от нападения на нас.

- Нора, говоришь... Выходит, эта тварь не пришлая, а обитает здесь?

- Естественно... - хмыкнул Глеб. - Как думаешь, почему в здешней деревне с заходом солнца так пусто и жители закрывают все двери? Да и на окнах почти наверняка есть ставни, только эти ставни закрываются с внутренней стороны.

- И староста об этом знал, но нас не предупредил... Непорядочно.

- Люди, знаешь ли, вообще потенциальные лгуны... - пожал плечами Глеб. - Причем это утверждение справедливо как для нашего мира, так и для этого. Так что в поведении старосты я не нахожу ничего необычного.

- Непонятно другое: почему здешние жители терпят подле себя это существо, и не пытаются от него избавиться?

- Ну, для подобного поведения может быть немало причин, но я сегодня слишком устал, чтоб задумываться еще и об этом. В общем, давай-ка поедим, да ты отправишься спать, а я подежурю. Через несколько часов разбужу тебя, так сказать, на смену караула. Свечку я, естественно, гасить не стану, а когда эта прогорит, зажгу новую, так что в полной темноте сидеть не будешь.

- Хорошо.

Несмотря на усталость, быстро уснуть не смогла, уж очень меня нервировали неприятные звуки, по-прежнему то и дело доносящиеся снаружи. Если я правильно поняла, белесая тварь все еще не могла успокоиться, ходила вдоль сарая, даже на крышу забралась, пыталась расцарапать доски, сопровождая свои старания шипением и визгом.

Чтоб ты себе все когти обломала, зараза такая!.. - искренне пожелала я неведомой твари. Что говори, но такими когтями при большом желании можно даже древесину процарапать... К счастью, сарай был сделан на совесть, так что все попытки лысой обезьяны добраться до нас закончились ничем.

Глеб разбудил меня посреди ночи.

- Вставай, красавица, проснись, отрой сомкнуты негой взоры... Твое время дежурить.

- Как дела?.. - потрясла я головой, прогоняя остатки сна.

- Даже не знаю, что и сказать... - в голосе Глеба проскальзывали нотки озабоченности. - Кирилл бредит, и не столько спит, сколько мечется во сне. Я, грешным делом, рискнул, и ему еще раз антибиотик дал - доза просто убойная, должно помочь.

- А эта...

- Уже час как умолкла... - отмахнулся Глеб. - Пустяк, а приятно. Надеюсь, больше не услышать этот милый голосок, от которого у меня уже только что зубы не сводит... Все, я пошел спать, если что - буди.

- Конечно.

Не прошло и минуты, как до меня донеслось легкое похрапывание - Глеб уснул почти сразу. Я же присела возле Кирилла, который, и верно, спал достаточно беспокойно, то и дело произносил бессвязные слова. Дала молодому человеку напиться, вытерла пот с его лба... Температура, конечно, есть, но, кажется, не очень высокая. Надеюсь, выше не поднимется.

За последние дни я уже привыкла к внешности Кирилла, и она уже не казалась мне настолько страшной. По-сути, он обычный человек, только очень изуродованный.

Я уже хотела было, встать, как вдруг Кирилл заговорил:

- Уйди от меня, я сказал, уйди!..

- Что?.. - растерялась я.

- Видеть тебя уже не могу... - продолжал бормотать Кирилл. - И в душе у меня ничего нет, все перегорело, одна пустота...

А, так он говорит не со мной, Глеб меня уже предупреждал о том, что у Кирилла бред. Не знаю, с кем сейчас говорит наш больной, но того человека он, скорей всего, ненавидит в прямом смысле этого слова.

- Успокойся... - я стала вытирать пот с лица Кирилла. - Успокойся, все хорошо...

- Оставь меня... - метался тот. - Оставь...

К счастью, скоро Кирилл успокоился. Мне же только и оставалось, что гладить его по руке и шептать ласковые слова. Не знаю, что было тому причиной, но вскоре после этого Кирилл заснул, держа в своей ладони мою. Я же сидела рядом, боясь пошевелиться, и прислушивалась к его дыханию - кажется, оно спокойное. За стенами сарая тоже было тихо, что не могло не радовать.

Когда взошло солнце и лучи восходящего солнца стали пробиваться сквозь щели между досками, я не стала будить мужчин - пусть поспят подольше, вчера был непростой день.

Впрочем, мои спутники такой заботы не оценили: когда Глеб проснулся и понял, что утро наступило уже достаточно давно, то первым делом недовольно поинтересовался:

- Ну, чего сидим, кого ждем и на что надеемся? Утро, кажется, давно наступило, а мы все еще дремлем...

- Я просто думала...

- Думала она! Хотя процесс, конечно, полезный... Ладно, замнем для ясности. Как Кирилл?

- Боюсь сглазить...

- Твой ответ внушает оптимизм.

Меж тем проснулся и Кирилл, и (вот чудо!) у него не было жара, да и выглядел он здоровым человеком (если, конечно, насчет него можно было так выразиться). Да и чувствовал он себя, по его словам, неплохо. После этих слов у меня словно камень с сердца упал. А еще бедный парень не помнил ничего из того, что произошло вчерашним вечером, и очень удивился, поняв, что его рука забинтована. Услышав наш рассказ о случившемся, он искренне удивился.

- Поверьте мне, у меня в памяти ничто не отложилось! Помню, стоял с той стороны сарая и... Дальше пустота... Еще сон дурной меня всю ночь мучил... Такое снилось - вспоминать не хочется!

- Рука сильно болит?

- Терпимо.

- Идти сможешь?

- Конечно!

- Вот что, господа хорошие... - заговорил Глеб. - Будем считать, что случившееся - наука на будущее для вас обоих. Если вам говорят делать то-то и то-то, следует это исполнять от и до, без всяких отступлений. Велено было сидеть в сарае и на улицу поодиночке не ходить - вот и должны были сидеть, или хотя бы дождались моего возвращения, чтоб прогуляться до ветру. А вы что сделали?

- Понимаешь... - начал, было, Кирилл, но Глеб его перебил.

- Не понимаю, и понимать не хочу. Нефиг умничать, ибо чревато. В этот раз нам просто повезло, но в следующий раз может и не прокатить, дело кончится тем, что домой можем и не вернуться. Взрослые люди, а ведете себя как... Надеюсь, больше подобных недоразумений у нас не будет.

- Мы сделаем для этого все возможное.

- Такое обещание не может не радовать... - хмыкнул Глеб. - Ну, сейчас давайте перекусим, и в путь-дорогу. Только вот воды надо будет взять у старосты, а то у нас две фляжки почти пустые...

Когда мы вышли из сарая (признаюсь - в глубине души я опасалась, как бы эта тварь не спряталась где-нибудь рядом), то увидели солнечный день, и все вчерашние страхи куда-то отступили. Будь на то моя воля, то я бы сию же минуту покинула эту деревню, но следовало запастись водой, и мы отправились к дому старосты.

В отличие от вчерашнего вечера, сегодня мы встретили немало людей, которые провожали нас заинтересованными взглядами. Деревня знает все, так что не сомневаюсь, что наши крики и шипение белесой твари было слышно, по меньшей мере, на окраине деревни, а с рассветом об этом узнали и остальные жители. Недаром многие сейчас провожают нас взглядами, но близко никто не подходит - как я успела заметить, в здешних деревеньках к посторонним достаточно настороженное отношение, и просто так вступать в разговор станет не каждый.

Подойдя к крепкому дому за невысоким забором, Глеб застучал кулаком в ворота:

- Хозяин! Хозяин, открой!

- Чего вам?.. - оказывается, староста был в пристройке, что-то делал по хозяйству.

- Нам бы воды с собой набрать...

- Сейчас подойду.

Староста молча взял наши фляжки и наполнил их водой из колодца, который находился у него на дворе. Забирая их у мужчины, Глеб поинтересовался.

- Слышь, мужик, почему ты нам не сказал о том, что у вас под боком такая тварь обитает? Чтоб ты знал: у нас чуть до беды дело не дошло.

- Я вас предупреждал, чтоб были осторожнее... - пробурчал тот. - Да и сами должны понимать, что не стоит ночью по деревне расхаживать. А если что и произошло, то кроме себя винить некого - нечего в темноте шастать.

- Мог бы и прямо сказать, в чем дело.

- Ты, вроде, мужик взрослый, так что знать должен, что не обо всем можно вслух говорить... - сердито ответил тот.

- Никак боитесь, что если вслух об этой твари упомянете, то она к вам ночью заявится?.. - хмыкнул Глеб.

- Вот что, мил человек, шел бы ты своей дорогой... - судя испугу в голосе старосты, дело обстоит именно так.

- Я все понимаю, мне только одно неясно - почему вы все это терпите?.. - продолжал Глеб.

- Да мы когда-то солдат нанимали, они там пошуровали... - неохотно произнес мужчина. - Много лет тихо было, а сейчас опять... Наверное, война выгнала хм... со старого места, вот и заявилась в наши края, и с той поры у нас покоя нет. Кого сейчас наймешь? Солдатам не до нас, у них свои заботы. Мы намекали тут одним, но они столько за работу просят, что мы всей деревней не потянем. Вот и маемся...

- А вы сами что, без рук?.. - поинтересовался Глеб. - Собрались бы вместе, попытались бы изловить этого... Да для начала не помешало бы камнями вход в нору завалить, или хоть ловушки какие могли бы поставить...

- Вот что, милостивцы, некогда мне с вами языком трепать... - произнес староста, меняясь в лице. - Работы полно, так что счастливой вам дороги.

Мужчина повернулся и пошел, да и нам тут больше делать нечего - не то место, где стоит надолго задерживаться. Когда мы покинули деревню и шли по дороге, Кирилл не выдержал:

- Наверное, я что-то не понял, но почему эти люди ведут себя так пассивно? Надо же что-то предпринять, а вместо этого вся деревня находится в страхе и не делает ровным счетом ничего, чтоб это изменить!

- Похоже, что мы имеем дело с (говоря по-умному) особенностями местного менталитета... - отозвался Глеб. - Я еще вчера вечером, когда возвращался с водой, обратил внимании на то, что тут все словно пронизано страхом. Если не ошибаюсь, то эти люди считают ту белую тварь чем-то вроде мистического существа, с которым не справиться обычному человеку, и которое может объявиться там, где о нем хотя бы упоминают в разговоре. Ну, а если объявится, то берегись, добра от его появления ждать не стоит. Вот люди и трясутся, боятся, но ничего не делают, хотя если покопаться в костях, которые лежат возле той норы, и заглянуть в саму нору... Спорить готов, что там не только кости животных отыщутся, но и человеческие. Наверняка эта тварь ночью ползает по деревушке, добывая себе пропитание, и, судя по всему, к сопротивлению она не привыкла. Нет, ну надо же: каждую ночь люди трясутся, боятся, спят вполглаза, и радуются, что к рассвету остались живы, но сами ничего не делают, чтоб вернуть покой! Мне такого не понять. Остается надеяться лишь на то, что жители этой деревушки все же сумеют нанять кого-то из крепких парней, которые сумеют избавить людей от этой твари.

Снова перед нами дорога, и о том, что произошло в деревне, не хочется даже вспоминать. Хотелось быстрее уйти отсюда, а потому на первый отдых мы остановились только часа через два, не раньше. К этому времени и я, и Кирилл - оба так устали, что еле шли. Кстати, днем эта дорога довольно оживленная, и ходить по ней не боятся.

- Интересно, мы сегодня до Каэты дойдем?.. - спросила я.

- Вряд ли... - отозвался Глеб. - По моим прикидкам до нее еще пару дней идти, не меньше.

- А потом?

- Я так далеко не заглядываю. Нам надо найти то волшебное растение - из этого и будем исходить. Кстати, Кирилл. Как ты себя чувствуешь? По-моему, в дороге ты задыхаешься.

- Есть немного... - не стал отпираться тот. - Я последние полтора года к комнате сидел, боясь высунуться на улицу, чтоб людей своим видом не распугать - вот и стал полностью растренированным человеком. Знаете, раньше я старался дважды в неделю посещать тренажерный зал, по выходным обязательно бассейн и плавание по дорожкам на скорость - в общем, поддерживал себя в тонусе. А потом произошло это... Вновь быстро в норму не придешь, да и дыхалка что-то плохо работает. Вот сейчас изо всех сил стараюсь пыхтеть не очень громко.

- Кирилл, а кто ты по профессии?.. - не выдержала я. Помню, что Кирилл ранее не стал отвечать на этот вопрос, наверное, и сейчас отмахнется. Однако тот, поколебавшись, произнес:

- Геммолог.

- Врач?.. - не поняла я. - Это что-то связанное с лечением крови?

- Еще одно подтверждение того, что ЕГЭ - это зло... - пробурчал Глеб. - Ничего не знают, обалдуи.

- Скажем так: геммолог - это специалист по камням... - чуть улыбнулся Кирилл.

- По каким камням?

- В основном по драгоценным - это даже я знаю... - хмыкнул Глеб. - Верно?

- Да... - кивнул головой Кирилл. - А еще я ювелир, во всяком случае, пытаюсь считать себя таковым...

- Если не секрет, то где ты учился?.. - поинтересовался Глеб.

- В Швейцарии... - после паузы ответил тот. - В свое время моего отца пригласили преподавать в университет, вот мы всей семьей туда и отправились. Мама в тех библиотеках материалы для своей диссертации собирала, да и, по сути, там же ее написала. Я, кстати, в Швейцарии и школу окончил, и дальше учиться стал... Впрочем, сейчас это все уже неважно.

Надо же... - подумалось мне. Что же с тобой, Кирилл, такое стряслось, что мальчик из хорошей семьи оказался в столь ужасном положении? А впрочем, мы тут все из числа тех, кому не повезло.

Хотя почему - не повезло? Живы - уже неплохо...


## Глава 4


В Каэту мы идем уже на четвертый день. Конечно, будь Глеб один, то добрался бы до этого города куда быстрее, но мы с Кириллом были далеко не столь шустры, и, если можно так выразиться, являлись чем-то вроде тормоза на его ногах. Впрочем, по этому поводу Глеб особо не нервничал - ясно, что для начала нам следует лучше узнать окружающий мир, так что особо торопиться не стоит. К счастью, погода не подкачала, дождей и непогоды не было, да и никаких чудищ, вроде той лысой обезьяны, нам более не встречалось. Надеюсь, и дальше не встретится.

На ночевку мы останавливались дважды: первый раз в таком же небольшом сарае для путников, только в этот раз, кроме нас троих, в тесном помещении оказалось еще несколько человек, которых Глеб каким-то образом сумел разговорить, и они долго о чем-то беседовали меж собой. На третью ночь нам повезло - на пути оказался довольно большой поселок, в котором имелся постоялый двор.

Комнатушка, которую нам выделил здешний хозяин, ничем не отличалась от той комнатенки, которую мы занимали на прежнем постоялом дворе: узенькая клетушка, в которой находились три набитых соломой мешка и грубо сколоченная скамья. Единственная разница - тут дверь была покрепче и понадежней. По нашим земным меркам здешняя гостиница (даже с натяжкой) и на одну звезду не тянет, а здесь это строение считается вполне благоустроенным, да еще и с удобствами. Конечно, на этом постоялом дворе наверняка находились номера и получше для тех, кто согласен заплатить подороже за более комфортный отдых, но нам следовало делать вид, что мы - бедные путники, не обремененные лишними деньгами.

Надо сказать, что внешность Кирилла не привлекла особого внимания у здешнего хозяина - он, как видно, уже успел насмотреться на самых разных проходящих и проезжающих, а все остальные, кто был на постоялом дворе - они смотрели на бедного парня со смешанным чувством любопытства и брезгливости, словно на какую-то диковинку. Самое неприятное в том, что у некоторых любопытствующих появлялись еще и ухмылки - вот, мол, как кому-то не повезло!.. А вот я за эти дни уже свыклась с изуродованной внешности Кирилла, и перестала считать ее чем-то из ряда вон выходящим.

Честно признаюсь, что за три дня пути по дорогам этой страны я устала, и сейчас мне хотелось только одного - как следует выспаться. Сидя в обеденном зале, я уже привычно ела здешний пресный хлеб и кашу на воде. Не знаю, что это были за злаки, но и хлеб и каша, приготовленные из этого зерна, были достаточно жесткими, да еще и безвкусными. Однако делать нечего: если очень хочется есть, то проглотишь и это. Одно радует: на такой еде и без фитнеса приобретешь стройную фигуру. Конечно, можно было бы заказать что-то другое, но неизвестно, как иная еда отразится на наших желудках, так что лучше не рисковать. Да и пили мы только воду - так оно спокойнее и куда безопаснее, чем пробовать здешние мутные напитки, приготовленные невесть из чего.

Проглатывая очередной комок серой каши, я почувствовала на себе чей-то взгляд - оказывается, на меня с интересом поглядывал моложавый мужчина, сидящий за отдельным столом. Судя по хорошей одежде и доброму десятку колец с камнями, красовавшимися на его пальцах, мужчина явно не бедствовал. Вместе с тем я отчего-то была уверена, что к здешней элите он не относится - в этом человеке было нечто, очень напоминающее наглость тех, кто сумел вырваться наверх из нищеты. Подобное скрыть сложно, для этого человеку надо немало поработать над собой, а заниматься таким делом станет далеко не каждый - хлопотно и долго. Похоже, что этот человек только что закончил свою трапезу (об этом говорили пустые тарелки и кувшин с вином на его столе) и сейчас оглядывал зал, не зная, чем занять вечер. Отчего-то его взгляд зацепился за меня, и теперь он смотрел на нас троих, словно прикидывая, стоит ли уделять время такому никчемному существу, как я. Мне его взгляд был крайне неприятен, так что я поторопилась запихнуть в себя остатки каши, чтоб побыстрей закончить с ужином и уйти отсюда.

- Кирилл, ты почему не ешь?.. - поинтересовалась я, глядя на почти нетронутую тарелку. - Понимаю, что невкусно, но есть все одно надо.

- Не хочется... - отозвался тот. - Что-то устал я сегодня...

- Тогда идите и отдохните... - отозвался Глеб, которой тоже заметил взгляды мужчины, устремленные на меня. - Я вас провожу.

- Конечно.

Однако стоило нам покинуть обеденный зал, как нас догнал слуга.

- Эй, постойте!

- Что надо?.. - только что не огрызнулась я.

- Да там один господин хочет с тобой, красавица, поговорить. Так что пошли...

- Передай господину, что я прошу прощения, но подойти к нему не могу - мой жених себя плохо чувствует.

- Я-то передам, только к отказам не каждый привык... - развел руками слуга. - Не злите его...

- Ты его знаешь?.. - поинтересовался Глеб. - Я видел, как он на невесту моего брата поглядывал, и это мне не понравилось.

- Да этот господин у нас уже дважды останавливался... - подосадовал слуга. Кажется, он не относился к числу почитателей нагловатого мужчины. - И каждый раз дело плохо заканчивалось - если ему что не по вкусу, то скандалить начинает, а то еще что похуже устроит. Не живется ему спокойно, так что этого гостя лучше лишний раз не злить.

- Понятно... - кивнул головой Глеб и повернулся к нам. - Вы идите, а я тут разрулю.

Глеб долго не возвращался, и постепенно я стала беспокоиться. Почему он так задерживается? Надеюсь, у него все хорошо, просто разговор с незнакомцем несколько затянулся, хотя не понимаю, о чем можно говорить так долго.

Кирилл, хотя и лежал с закрытыми глазами, тоже не спал. Ясно, что и ему не дает покоя ответ на вопрос, почему Глеб не торопиться идти к нам. Надеюсь, там все обойдется без проблем...

- Не спишь?.. - вдруг спросил меня Кирилл.

- Нет. Глеб все еще не вернулся, и я тревожусь. А ты почему бодрствуешь?

- Да так, мысли всякие в голове бродят, иногда накатывает настолько сильно, что хоть вой... - тут Кирилл замолк. Кажется, он уже жалел, что у него вырвались эти слова. Понимаю его: иногда самой становится по-настоящему тошно, но от подобных дум надо избавляться, а иначе выбраться из депрессии будет очень сложно. В нашем положении страдания и горькие воспоминания - это недопустимая роскошь.

- Такое всем в голову приходит... - вздохнула я. - Мне тоже иногда хочется в слезы удариться, только это вряд ли поможет вернуть почку, которой я лишилась по собственной глупости. Сейчас у нас есть цель - вновь стать такими же, какими были когда-то, и душевные терзания о прошлом тут вряд ли помогут. Скорее, помешают.

Кирилл какое-то время молчал, а потом спросил:

- Скажи... Я внешне очень страшный? Только честно.

- Странный вопрос... - даже растерялась я.

- Почему странный? У меня нет глаз, но зато обострилось чувство восприятия окружающего мира, и я просто чувствую, кто и как на меня смотрит. Ощущения, знаешь ли, не радуют.

Признаюсь: от таких слов я по-настоящему растерялась. Видимо, этот вопрос Кирилл хотел задать давно, но не решался это сделать. Да уж, тут не знаешь, что и сказать! Парня можно понять - после такого увечья можно даже разумом повредиться - неудивительно, что Кирилл настолько замкнут. А меж тем на вопрос отвечать надо, чтоб паузу не затягивать.

- Не сказать, что ты страшный, скорее - непривычный... - я старалась тщательно подбирать слова. - Будь у тебя шрамов от ожогов вдвое меньше, ты бы смотрелся даже как объект интереса для некоторых дам - среди женщин немало тех, кому нравятся мужчины, которые перенесли немало жизненных трудностей. Что же касается меня, то за время нашего знакомства я к тебе привыкла, на твою внешность перестала обращать внимание, и для меня не имеет никакого значения, кто идет рядом - ты, или Бред Питт. Хотя вру: если бы рядом со мной шел кто-нибудь вроде этого голливудского красавчика, да еще бы постоянно говорил о том, что мой образ навеки поселился в его тоскующем сердце, то я...

Тут Кирилл расхохотался, причем это был по-настоящему веселый смех. Надо же, оказывается, этот человек может заразительно смеяться! Не знаю почему, но мои слова его так рассмешили, что бедный парень долго не мог успокоиться.

- И что я такого смешного сказала?.. - даже обиделась я, когда молодого человека, наконец, перестали сотрясать корчи смеха.

- Да так... - все еще посмеивался тот. - Считай, что это разрядка организма на все происходящее. Бред Питт, говоришь... Приятно слышать.

В этот момент в комнату вошел Глеб. Неровная походка, покрасневшее лицо... При первом взгляде на него стало понятно, что он опять принял на грудь какое-то местное хмельное пойло - увы, но иными словами это неприятно пахнущее питье назвать невозможно. Надеюсь, очередное возлияние Глеб вынужден был совершить по необходимости. Не спился бы...

- Веселитесь?.. - поинтересовался он, спотыкаясь на ровном месте. - Ну-ну...

- А ты опять выпил... - констатировала я очевидное. - Это же вредно!

- Еще немного - и ты напомнишь мне жену одного моего знакомого... - Глеб подтащил скамейку к дверям, и подпер ею дверь. - Для нее выпивший муженек был чем-то вроде смертного греха, с которым надо бороться всеми силами. Она даже держала в прихожей скалку, чтоб в случае чего охаживать ею беднягу, направляя согрешившего на путь истинный.

- Неужели твой приятель не мог выкинуть эту самую скалку?.. - усмехнулся Кирилл.

- Он ее систематически выкидывал, а супруга сразу же покупала новую. Денег на эти деревяшки столько отдала, что хватило бы на хороший кухонный гарнитур.

- И кто в итоге победил?

- Что мы, мужчины, может сделать против слабых женщин?.. - философски произнес Глеб. - Ничего. Дело кончилось тем, что бедному парню пришлось признать капитуляцию, и под запрет попало даже слово "пиво", а уж о том, чтоб принести в дом даже маленькую бутылочку пива, и речи идти не могло... Кстати, у приятеля скалка по-прежнему лежит в коридоре - так сказать, для наглядности и поддержания супруга в должном тонусе.

- Глеб... - вздохнула я. - Глеб, я понимаю, что ты не для собственного удовольствия пил эту гадость, а хотел что-то выяснить у того мужчины, и ради этого тебе пришлось вновь влить в себя эту гадость...

- Рад, что вы понимаете степень моей жертвенности... - молодой человек еле стоял на ногах.

- Ты не боишься отравиться здешним аналогом бурды с градусами? Неизвестно, как эта жидкая пакость может сказаться на твоем организме!

- Хуже того, что у меня имеется, уже не будет.

- После прошлого возлияния ты, вроде, хотел завязать со здешним зеленым вином, или какого оно там цвета в действительности...

- Цвет у него коричневый, а на вкус - бормотуха на дрожжах... - вздохнул Глеб, с трудом усаживаясь на свой мешок с сеном. - Как здешние ее пьют и не морщатся, да еще и умудряются выжить при этом - не понимаю. Я дома несколько раз пробовал нечто похожее - так сказать, рискнул здоровьем. Вкус у таких напитков мерзкий, и я просто не решусь предложить дамам отведать сию амброзию. Увы, но сегодня отказаться от дегустации здешнего напитка не было никакой возможности, и потому мне, несчастному, вновь пришлось рискнуть здоровьем... Блин, голова кругом идет, слова с трудом связываю... Ох, на что только не пойдешь ради всех нас...

- И о чем вы говорили с тем мужчиной?

- Да как тебе сказать... Этот тип - аналог нашего братка из девяностых годов, считает, что он если не король мира, то приближен к нему. Надо сказать - весьма неприятный человек, который уверен, что за свои деньги может делать все, что пожелает. Да и те делишки, что он проворачивает, приличными никак не назовешь. Морду бы ему за это набить, причем без всякой жалости...

- Неужели он с тобой был настолько откровенным?

- Очень сомневаюсь, что там была полна откровенность - не тот это человек, чтоб кому-то изливать свою душу. У нас просто был дозированный разговор, где мой новый приятель показал мне свою крутость, а мне оставалось только хлопать глазами, удивляться и восхищаться его деловой хваткой... Чтоб вы знали: этот человек - настоящая скотина, в любое другое время я бы с ним по-иному поговорил, причем так, чтоб он надолго запомнил. Кстати, я у него кое-что выяснил, и это мне совсем не нравится...

- А поподробнее можно?

- Давайте завтра, а?.. - произнес Глеб, укладываясь на мешок с сеном. - У меня сейчас мысли путаются...

- Алкоголик... - усмехнулась я.

- Как хорошо, что ты меня понимаешь... - и почти сразу же Глеб стал похрапывать. Похоже, ему пора завязывать с потреблением здешней хмельной бурды.

- Уснул... - вздохнула я. - Пожалуй, и нам пора сделать то же самое.

- Знаешь... - после паузы заговорил Кирилл. - Знаешь, я уже несколько дней хочу поблагодарить тебя за то, что спасла меня тогда это того существа.

- Не стоит благодарности... - отозвалась я, а про себя подумала - надо же, этот человек начинает понемногу оттаивать, и, кажется, стал искать общения с нами. - Как говорится: на моем месте так поступил бы каждый.

- Я по-прежнему ничего не помню... - продолжал Кирилл. - Полный провал в памяти. Знаю о случившемся только по вашим рассказам...

- Да нечего там вспоминать... Кстати, как твоя рука? Все еще побаливает?

- Можно сказать, перестала.

Рука, которую Кириллу поцарапала лысая обезьяна, все же немного распухла, и Глеб еще пару раз давал парню антибиотики. В последний раз, когда мы снимали бинт, рука Кирилла выглядела почти здоровой. Что же касается новых шрамов... На них наш выздоравливающий лишь махнул рукой: если учесть, что я весь в рубцах, то десяток новых царапин уже не имеют никакого значения.

- Интересно бы увидеть то существо, которое пыталось меня увести...

- Лучше не надо - поверь, никакого эстетического удовольствия это тебе не доставит.

- А еще я хожу, постоянно опираясь на твое плечо... - вновь заговорил Кирилл. - Тебе, наверное, тяжело со мной... Извини, что доставляю тебе столько неудобств.

Хм, у меня складывается впечатление, будто Кирилл в последнее время словно иногда позволяет снять с себя маску, под которой скрывается обычный человек, без холодности, отстраненности и высокомерия. Говоря откровенно, идти рядом с Кириллом мне, и верно, непросто. Очевидно, он какое-то время вел малоподвижный образ жизни, и потому сейчас быстро устает, при ходьбе невольно опирается на меня, причем довольно ощутимо. А если учесть, что он ничего не видит, то частенько Кирилл (особенно если спотыкается или оступается) сам не понимая того, вцепляется своими изуродованными пальцами за мое плечо, создавая дополнительные неудобства при ходьбе. Все бы ничего, но у меня постоянно побаливает спина, да и шов от операции дает о себе знать, так что к концу дня я, и верно, чувствую себя если не вымотанной, то по-настоящему уставшей... Впрочем, к этому времени мы с Кириллом уже как-то приноровились друг к другу...

- Все хорошо, не бери в голову всякую ерунду... - отмахнулась я.

- Но все же...

- Ну, если ты чувствуешь себя виноватым, то в качестве извинения расскажи что-нибудь.

- Что рассказать?.. - судя по небольшому напряжению в голосе, Кирилл опасается, что я намереваюсь заняться расспросами о его жизни. Не скрою: я бы хотела узнать, как бедный парень мог получить такие ожоги, но есть темы, которых касаться не стоит. Надеюсь, он сам когда-нибудь расскажет о случившейся трагедии.

- По профессии ты геммолог, знаешь о камнях все... - я вспомнила кольцо, которое мне подарила несостоявшаяся свекровь. - Скажи: бриллиант в четыре карата... Он очень дорогой?

- Что, речь идет о фамильной драгоценности?

- Нет, что ты, таких сокровищ в нашей семье никогда не было! Мне просто хотелось бы кое-что уточнить.

- Четыре, говоришь... На твой вопрос так сразу и не ответишь. Видишь ли, оценка бриллианта зависит от четырех параметров: чистота, цвет, масса в каратах, огранка. Необработанный алмаз по внешнему виду похож на обычную стекляшку, а благодаря правильной огранке проявляет максимальную дисперсию и становится бриллиантом.

- Извини за вопрос, но дисперсия - кажется, это что-то из физики, верно?

- В ювелирном деле дисперсия - это, скажем так, игра цветов.

- Понятно... - конечно, в том кольце, что подарила мне Галина Альбертовна, был дешевый циркон, а не бриллиант, но просто хотелось знать пределы фантазии моей несостоявшейся свекрови. - Ну да леший с ним, с камнем в четыре карата... Кирилл, раз мы не спим, то расскажи мне какие-нибудь интересные истории о драгоценных камнях, ведь едва ли не за каждым необычным камнем тянется целая история.

- Что?

- Да чего там не понимать!.. - возмутилась я. - Мы проводим в дороге целые дни, вечером поедим - и спать. А мне, как представительнице женского пола, просто хочется еще и немного поговорить, а кого из женщин не интересуют драгоценности? Телевизора тут нет, мобильник с интернетом тоже отсутствует, так что остается только устное творчество. Вот и расскажи о чем-либо необычном из мира драгоценных камней, может, потом мне что-то хорошее во сне приснится.

- Это можно... - кажется, Кирилл улыбается. - Если это тебе действительно интересно...

- Ты не отвлекайся, а рассказывай!

- Почему бы и нет... Знаешь, несколько лет назад я провел какое-то время в Африке, вернее, в Танзании - мне очень нравятся тамошние драгоценные камни О некоторых из них ты, наверное, ранее и не слышала...

Наш разговор затянулся надолго, тем более что Кирилл оказался прекрасным рассказчиком. Чувствуется, что он очень любил свое дело, и рассказывал о камнях, словно о живых людях. За этот вечер я узнала о ювелирном деле много интересного, а уж если об этом рассказывает увлеченный человек...

Ну, какими бы интересными не были его рассказы, спать все же надо, ведь завтра с утра нам опять надо отправляться в дорогу, так что поневоле пришлось заканчивать наши разговоры. Остается надеяться, что позже, когда появится время, Кирилл вновь продолжит свои повествования.

С утра, как и следовало ожидать, Глеб проснулся с больной головой, и, услышав его постанывание, я без слов протянула ему фляжку:

- Пей, страдалец.

- Тому, кто такой жажды не испытал, страждущего не понять... - Глеб не оторвался от фляжки, пока она не опустела. - Кто бы знал, как же мне хреново...

- Забирай, мученик... - протянула я Глебу еще две фляжки. - Насколько мне помнится, Минздрав предупреждает, что чрезмерное употребление алкоголя вредит здоровью.

- Я согласен пить минералку, причем в неограниченном количестве, только вот где ж ее тут взять... - вздохнул Глеб, возвращая мне пустые фляжки. - Сейчас минутку передохну - надо подождать, пока тараканы в моей голове немного успокоятся.

- Ты же вроде говорил, что они тебя покинули!.. - рассмеялась я.

- Вернулись, голубчики, решили не оставлять меня одного! Хоть кто-то проявляет сочувствие ко мне, грешному...

- А если без шуток?.. - подал голос Кирилл. - Давайте поговорим серьезно.

- Можно и серьезно... - кивнул головой Глеб. - Для начала должен вам сказать, что мы несколько выделяемся из здешней толпы.

- В смысле?.. - не поняла я.

- В прямом смысле этого слова. Лена, ты уже должна была обратить внимание на то, что многие здешние представители человеческой расы выглядят далеко не лучшими образом. Редкие волосы, отвратительные зубы, нечистая кожа...

Тут Глеб прав. Ранее я уже и сама заметила, что большинство местных жителей не назвать эталонами красоты, и одной из причин этого было наличие самых разных кожных болезней в этом мире, и видеть это было достаточно неприятно. Пусть даже эти заболевания встречаются далеко не у всех, но нам хватило и того, что мы иногда видели. Потому, наверное, изуродованное лицо Кирилла и хотя привлекает внимание окружающих, но не кажется им чем-то невероятным.

- Я, если честно, ранее уже заметил, что среди здешнего народишка мы смотримся уж очень чистенькими и здоровенькими... - продолжал Глеб. - Этот тип, который положил глаз на Лену, тоже выделил ее из числа всех присутствующих на этом постоялом дворе. Естественно, решил с ней развлечься, ведь чем-то надо заняться долгим вечером. Не скажу, что мое появление оказалось для него равноценной заменой, но разговорить этого типа я все же сумел. Пришлось рассказывать ему разные сказки, в том числе утверждать и то, что наша светлая кожа - это заболевание, которое вскоре сменится сыпью. К тому же оно очень заразно...

- Поверил?

- Трудно сказать, скорей всего, нет. Тем не менее, он решил снизойти до меня и удостоил чести переговорить. Естественно, всухую беседа идти не может, пару раз пришлось заказывать вино, причем за мой счет, а эта бурда, чтоб вы знали, довольно дорогая. А еще этот мужик - он, зараза, любопытный, без мыла кое-куда умело лезет...

- И что ты ему рассказал?

- Сказал, что мы родом из тех мест, которые отошли врагу после подписания мирного договора между нашими странами. Мол, наш дом сгорел, да и не хотелось оставаться среди чужаков-победителей... Вот потому-то идем к родственникам, которым мы, по сути, не очень-то и нужны, но делать нечего... В общем, выдал трагическую историю из числа тех, коих после окончания военных действий бывает великое множество. Однако куда интересней то, что рассказал мне о себе этот тип. Он относится к тем грешникам, кто занимается крайне неприятными делишками, или говоря более привычным нам языком - криминалом. Кое о каких из своих махинаций он мне поведал, причем с гордостью - мол, я парень ловкий и не промах, умею зарабатывать неплохие денежки. Все бы ничего, но помимо всего прочего он рассказал мне и о некоторых весьма неприятных делах, которые этот тип с приятелями уже ранее провернули не раз, и с крайней выгодой для себя. Проще говоря: обманывают людей, обещая им исцеление, а сами забирают деньги и исчезают.

- Ну, такого я и дома насмотрелся... - буркнул Кирилл. - Ничего нового.

- Поясняю суть этого мошенничества... - продолжал Глеб. - Он дает понять изувеченным людям, что имеет хорошие связи с теми, кто может помочь в исцелении апасой - после войны слишком много раненых и травмированных, так что на лечение апасой сейчас самая настоящая очередь, причем длинная, и это несмотря на то, что цена на подобное исцеление взлетела до небес. Дескать, есть те, кто поможет обойти эту самую очередь, но, разумеется, не бесплатно - за помощь надо хорошо заплатить, и держать рот на замке, потому как те люди, что втихую лечат апасой, здорово рискуют. Мол, если об этом станет известно, то некоторым из них не сносить головы... Естественно, что такие разговоры тот наглый тип ведет среди богатых людей, которые могут выделить на свое излечение большие деньги.

- И ему верят?

- У нас дома мошенники тоже умело людей разводят, причем нередко очень умных людей... - неприятно усмехнулся Глеб. - Тут очень многое зависит от умения располагать к себе собеседника и внушать другим то, во что они хотят верить. Так что, как говорил Экклезиаст: "что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем".

- Мне кажется, тут подходит другая фраза... - усмехнулся Кирилл. - "Бывает нечто, о чем говорят - "смотри, это новое". Но это было уже в веках...".

- Слышите, вы, философы... - рассердилась я. - Может, хватит демонстрировать друг другу свой высокий интеллектуальный уровень, богатый внутренний мир и глубокие познания в литературе? Не лучше ли поговорить о другом, более важном.

- Устами нашей Лены глаголет истина... - хмыкнул Глеб. - Так вот, как понимаете, в одиночку это дело не провернуть, а потому у моего нового приятеля имеется несколько друзей, которые помогают ему в обдуривании людей. Мол, это такие ловкачи, что едва ли не каждому сумеют втереться в доверие. Тем не менее, далеко не каждый человек согласиться расстаться с большими деньгами за одно только обещание помочь. Бывают и такие предусмотрительные люди, кто согласен отдать золото лишь после того, как начнется лечение, и не раньше.

- Ну, хоть кому-то повезет.

- Этим-то предусмотрительным как раз и не везет больше остальных... - покачал головой Глеб - Помните, я вам говорил, что имеется растение, внешне очень похожее на апасу, только вот оно не лечит, а калечит. Так вот, таких недоверчивых людей и пользуют этой самой лже-апасой - она у той гоп-компании специально имеется для такого дела. Тем бедолагам, которые имели сомнительное удовольствие лечением лже-апасой, можно только посочувствовать - им теперь вряд ли можно помочь.

- Они погибают?

- Через какое-то время, но лучше бы умерли сразу... Правда, бывает, что среди этих пострадавших оказываются люди э-э... стоящие высоко на здешней социальной лестнице. Вот тогда прохвостам приходится удирать, чтоб не попасть под руку разгневанных родственников потерпевших, да и власти очень любят отправлять на виселицу тех ловкачей, которые запускают свои лапы в чужие карманы. Между прочим, правильно делают... Так вот, тот тип, с которым я вчера пил, как раз один из тех, кому приходится уносить ноги - он со своими дружками здорово подгадил одному из знатных людей этой страны.

- А где же его приятели?.. - не поняла я. - Ну, те, с кем он проворачивал свои делишки.

- Сейчас вся их небольшая компашка поодиночке добирается до условного места. Говорю же - они налетели на крупные неприятности, эту излишне шуструю компанию ищут, так что в их положении куда безопасней двигаться порознь.

- И он все это без утайки выложил тебе?.. - недоверчиво спросил Кирилл.

- Ну, эта бурда довольно-таки сильно бьет по голове, и язык развязывается сам по себе. К тому же еще до моего появления он уже прилично выпил... - скривился Глеб. - А еще в моем лице он нашел благодарного слушателя, который с восхищением смотрел на него и внимал со всем вниманием, вот мужик и утратил над собой контроль - похвальбу и восхищение любят все. Я знаю таких типов: им хочется показать свою крутизну, а заодно лишний раз утвердится в собственных глазах. Между прочим, на этом хмыре грехов - как блох на бродячей барбоске.

- И что он говорил?

- Долго рассказывать, да и нас его делишки не касаются. Хуже другое: мужик, протрезвев с утра и вспомнив, что наговорил мне, попытается от нас избавиться. Вернее, в первую очередь от меня, а заодно и от вас - сами понимаете, что в этом случае свидетели не нужны, ведь я уже мог поделиться с вами тем, что узнал от него. И дернула же меня нелегкая вступить в разговоры с этим типом!

- И что же будет?.. - растерянно спросила я.

- Скорей всего, нас в дороге вновь ждет неприятная встреча.

- Как, опять?

- Не опять, а снова. Здесь на нас он нападать не станет, а на здешних дорогах после войны может случиться всякое... Ничего, разберемся.

Через полчаса мы вновь были в дороге. Впрочем, утром в обеденном зале народу было значительно меньше, чем вечером - как видно, большая часть постояльцев уже покинула это место и отправилась по своим делам. Мы тоже не стали задерживаться - купили кое-какую провизию, наполнили фляжки водой и поторопились уйти. Того мужчину, с которым Глеб вчера вел разговоры, мы не видели, но это еще ни о чем не говорит.

Утро было прекрасным, на чистом небе сияло солнце, на дороге то и дело встречались люди, идущие и едущие по своим делам, а на любопытные взгляды, кидаемые на Кирилла, мы уже привычно не обращали внимания. Вокруг все те же поля, большей частью уже скошенные, редкий кустарник, деревеньки в десяток-другой домов... На первый взгляд все спокойно, нет никакой опасности. Даже ветра не было, тишина, покой, лишь доносятся хрипловатые голоса птиц и треск насекомых. Постепенно мне стало казаться, что опасения Глеба преувеличены, да и этот человек наверняка уже находится где-то далеко отсюда. Однако когда я сказала об этом Глебу, тот лишь отмахнулся:

- Блажен, кто верует. Просто нам еще не встретилось подходящее местечко, где этот тип может нас ожидать. К тому же он не пешком идет, а едет на лошади. Естественно, что ему надо отыскать такое место, чтоб можно было и лошадь спрятать, и самому неподалеку укрыться. Пока что удобное место для засады я не видел, но такое обязательно должно отыскаться.

- А ты не спросил его, как выглядит эта самая апаса?

- Спросил, только тот в ответ пробурчал что-то вроде того: долго, мол, пояснять, да и незачем мне это знать - все одно на апасу денег не хватит. Зато о себе мужик рассказывал без остановки, хвастовство о своих сомнительных доблестях было просто не остановить... Вот теперь из-за того, что мне стали известны некоторые некие неприглядные подробности его жизни, сейчас мы вынуждены идти с оглядкой.

Мы прошли еще немного, и Глеб протянул:

- А вот здесь я бы сам устроил засаду. Самое то...

Впереди, неподалеку от дороги, у края скошенного поля, находилось нагромождение огромных каменных глыб, часть из которых была покрыта травой, а кое-где даже поросла мелким кустарником.

- Небольшую деревеньку мы прошли, другой пока еще не видно... - прикидывал Глеб. - Свою лошадь этот парень наверняка отвел за камни, а сам должен находиться неподалеку от дороги, так, чтоб можно было достать нас броском ножа - по словам моего вчерашнего собутыльника, ножом он владеет просто виртуозно. Допускаю, что это, может, и не совсем так - привирал, скорей всего!, но в любом случае человек, который сносно умеет посылать нож в цель - он нас достанет, пусть даже и не с первого броска.

- Что будем делать?

- Для начала отдохнем.

- У тех камней?!

- Нет, на бугорке, подле которого мы сейчас находимся.

- А как же...

- Немного подождем. А еще сделаем вид, будто решили отдохнуть и перекусить. И не вздумайте коситься в сторону камней - Лена, эти слова прежде всего относятся к тебе.

- Да поняла я! И все же...

- А вот я сомневаюсь, что ты соображаешь, в чем тут дело!.. - даже рассердился Глеб. - Этот человек покинул постоялый двор раньше нас, залег в засаде... Теперь смотри: все это случилось пару-тройку часов назад, моему приятелю до чертиков надоело лежать здесь, хотелось бы поскорей покинуть это место, и вновь отправиться по своим делам. Мы же будем сидеть на этом бугорке и делать вид, что никуда не торопимся, а время меж тем идет... Тут у многих нервы не выдержат, тем более что, по мнению моего знакомого, дело-то плевое - несколько раз ножичком махнуть, а вместо этого приходится чего-то дожидаться. Понятно, что мой новый друг наверняка начнет форсировать события.

- А он до нас нож не добросит?

- Расстояние слишком большое, не дотянется.

Мы расположились на отдых, достали кое-какую еду... Самая обычная картина, если даже тот мужчина, и верно, наблюдает за нами, то вряд ли она покажется ему подозрительной.

Прошло несколько минут, вокруг ничего не менялось, и я не выдержала.

- Глеб, ты что-нибудь видишь?

- Нет, но нюхом чувствую на себе чей-то взгляд. Ждем.

Ждать пришлось еще минут десять, не меньше. За это время мимо нас по дороге прошла небольшая группа крестьян с лопатами, которые везли на тачке какие-то корни. Стоило этим людям скрыться из вида, как мы увидели, что от нагромождения каменных глыб отошел человек и неторопливо направился к нам.

- Глеб...

- Да вижу я! Сидите спокойно, не вздумайте дергаться... Если что, падай на землю вместе с Кириллом.

Меж тем мужчина приблизился к нам на довольно-таки близкое расстояние, и я даже рассмотрела чуть насмешливую улыбку на его губах. Трудно сказать, что этот человек собирался сделать дальше, но Глеб внезапно взмахнул рукой, и почти сразу же похожее движение сделал и мужчина...

Я не видела, что произошло дальше, потому как в этот момент бросилась на землю, повалив заодно и Кирилла. Уж не знаю, что происходило над нами, но те слова, что доносились до нас, вряд ли рискнет напечатать самое захудалое издательство. Да уж, мужчины выясняют отношения...

Возня продолжалась недолго, после чего раздался голос Глеба:

- Все, можете вставать.

Картина, которую я увидела, меня не удивила: мужчина стоял, согнувшись, а его руку, заведенную за спину, держал Глеб. А еще одежда того человека была залита кровью, которая по цвету ничем не отличалась от крови земных людей. У нашего спутника, к счастью, крови я не заметила, но подол его холщовой куртки был разрезан.

- Глеб, с тобой все в порядке?.. - спросила я. Заодно осмотрелась по сторонам - к счастью, рядом никого нет, но это не значит, что вот-вот некто не появится на дороге.

- Со мной да, а вот насчет моего приятеля я такое сказать не могу... - Глеб чуть сильнее надавил на руку мужчины. - Скажи, друг, на кой хрен ты сюда проперся, да еще и ножиками кидаться вздумал! Фу, как некрасиво! А ведь мы с тобой вчера вечером так хорошо посидели, душевно - и вдруг такое! Нехорошо. Насколько мне помнится, с постоялого двора ты собирался направиться в другую сторону, причем должен был мчаться едва ли не со всех ног, а вместо этого ты решил устроить встречу на дороге. Непорядок...

- Отпусти, больно... - прохрипел тот.

- Когда я спрашиваю, надо отвечать, а не то будет еще больнее... - Глеб был - сама вежливость, и, как видно, мужчина принял это за слабость и нерешительность, а потому выдал в ответ фразу, в котором сравнил нашего спутника с каким-то местным животным. Конечно, ранее об этом существе мы ничего не слышали, но судя по всему, умственные и физические данные этого создания (имеется в виду животное) находятся на весьма низком уровне.

- Фу, как невежливо... - вздохнул Глеб. - Да еще и при даме... Она у нас девушка порядочная, таких выражений слышать не должна.

На эти слова мужчина, который, как видно, еще не оценил всю серьезность своего положения, выпалил еще несколько предложений, в которых сравнивал уже меня с неким существом, похожим на самку собаки, постоянно находящейся в самом примитивно-недвусмысленном положении тела.

- Ясно, значит, по-хорошему мы не понимаем... - сделал вывод Глеб. - Жаль. Значит, поговорим в другом месте, чтоб наша дама больше не слышала таких слов. А заодно чтоб не видела ничего лишнего, что ее может расстроить.

- Да пошел ты...

- Пойдем вместе... - усмехнулся Глеб, и повернулся ко мне. - А ты посматривай тут... И вот еще - этот тип в меня вздумал кидаться острыми предметами, так ты их тут поищи, нечего добром разбрасываться понапрасну. Ножи полетели в том направлении...

- Ты что, скотина, разве не видишь, что я кровью истекаю?.. - простонал мужчина. - Перевяжи, потом поговорим...

Однако Глеб больше не стал заниматься разговорами - он врезал ребром ладони по шее мужчины, после чего тот, издав нечто среднее между визгом и хрипом, безропотно поплелся по направлению к каменным глыбам. Я же, в свою очередь, увидев красные пятна на земле, стала присыпать их пылью, песком и мелкими камнями. Конечно, вряд ли кто-то из идущих по дороге обратит внимание на эти красные пятна, но лучше лишний раз подстраховаться - мало ли что...

Едва я успела скрыть кровавые следы на земле, как на дороге появились люди - крестьяне снова шли куда-то с тележкой, наполненной каким-то корнеплодами, отдаленно напоминающими нашу земную свеклу. Хорошо, что к этому времени Глеб с мужчиной уже скрылись за валунами, а мы с Кириллом делали вид, что полностью поглощены едой. Крестьяне прошли мимо, бросая на нас любопытные взгляды. Ну, идете, так и идите себе дальше.

Как только крестьяне скрылись из вида, отправилась искать брошенные ножи. Нашла два. Возможно, был еще один, но я его не отыскала..

Время шло, а Глеб все не возвращался. Почему он так задерживается? Вдруг тот мужчина набрался сил и накинулся на Глеба?

Впрочем, волновалась не я одна - Кирилл тоже беспокоился.

- Ну что он там так долго?.. - наконец не выдержал Кирилл. - Знаешь, мне перед вами обоими очень стыдно - ничего не могу сделать, и помочь вам не в состоянии. Зато связываю вас по рукам и ногам...

- Перестань! Мы тут все в одной лодке. Когда снова обретешь глаза и прежнюю внешность, то еще неизвестно, кто кому помогать будет.

- Знала бы ты, как мне хочется вернуть хотя бы зрение!.. - вырвалось у Кирилла. - Тогда снова можно работать, заниматься любимым делом! У меня было только проектов, такие планы...

Глеб вернулся, когда мы уже стали всерьез опасаться, не случилось ли что плохое. Внешне он выглядел невозмутимым, и мужчины рядом с ним не было. Лично мне не хотелось думать о том, куда мог деться этот человек, хотя ответ и без того очевиден. А еще в руках Глеба была небольшая дорожная сумка, и, похоже, тяжелая.

Подойдя к нам, он взял свой дорожный мешок, бросил в него сумку, после чего затянул завязки мешка, закинул его за спину и скомандовал:

- Привал закончен, пошли дальше.

- А этот... Он...

- Он нас больше не побеспокоит... - отмахнулся Глеб.

Не говоря ни слова, мы встали и пошли дальше. Проходя мимо камней, я посмотрела в их сторону, но ничего не заметила. Какое-то время мы шли молча, но потом я не выдержала.

- Глеб, ты о чем так долго беседовал со своим гм... приятелем?

- Бывшим приятелем... - уточнил Глеб. - Причем во всех смыслах. Вначале он не горел желанием общаться со мной, пришлось поднажать... Такие люди, как этот тип, вначале упираются, а когда до их доходит, что крепко влипли - вот тогда начинают выкладывать все, без утайки. А еще он досадовал, что вчера так со мной откровенничал - мол, бывает, расслабился...

- И о чем вы с ним поговорили?

- Тем для обсуждения хватало, но в первую очередь меня, как сами понимаете, интересовала апаса - что из себя представляет, где растет, как до нее добраться. Если мой вчерашний собутыльник занимался тем, что впаривал несчастным обещание излечения апасой, то он должен хоть немного разбираться в этом вопросе, а значит грех не воспользоваться его знаниями...

По словам Глеба, если тот мужчина не солгал (а в этом вопросе ему врать смысла нет), то апаса - это не трава, как мы раньше считали, а дерево, пусть и не очень высокое. Само дерево едва ли не сплошь покрыто тонкими лианами, и внешне похоже на моток шерсти. Когда же некто подходит к такому дереву, то оно оплетает его, словно заключает в кокон. Сколько времени человек (или кто-либо иной) находится в том коконе - тут точно сказать не получится, это сугубо индивидуально, сроки самые разные, от нескольких часов до нескольких суток (случается и такое). Когда же лианы опадают, и человек вновь оказывается на свободе, то состоянию его здоровья можно только позавидовать. Достаточно сказать, что у людей отрастают оторванные руки и ноги, а уж про остальное и говорить не стоит!..

- Это я передаю вам вкратце рассказ того мужичка про апасу... - продолжал Глеб. - Если верить преданиям, то в давние времена апасы росло немало, но сейчас многое изменилось, и дело тут не только в минувшей войне. Апаса - деревце достаточно капризное, вырастить его нелегко, а многие посадки были сожжены в огне - тут виверны постарались, они отчего-то апасу на дух не переносят. Если я правильно понял, то сейчас оставшаяся апаса находится под жестким контролем как здешнего правителя, так и церковников - эти за свой кусок вообще держатся мертвой хваткой, потому как после войны желающих вылечиться много, так что и в казну, и в карманы церковников идет очень даже неплохое пополнение. Конечно, в кое-каких отдаленных местах можно встретить апасу, так сказать, дикорастущую, но тот, кто ее находит, тщательно оберегает как это место, так и само растение.

- Что-то твой рассказ мне особой бодрости не прибавил... - сделала я вывод.

- Не тебе одной... - согласился Глеб. - Но мы же сюда пришли не для совершения тура экзотического туризма, так что, как говорится, будем думать.

- А второе растение, которое не лечит... - спросил Кирилл. - Ты о нем что-нибудь узнал?

- Конечно. Так вот, его называют лапаса. Внешне - один в один с апасой, и своими лианами оплетает человека точно так же. Беда в том, что лапаса не лечит, а вытягивает едва ли не все жизненные силы из того, кто попал в ее гм... лапы. Но и это еще не все: когда опадают лианы лапасы, оказывается, что человек полностью покрыт зеленоватым мхом, который уже глубоко пророс в теле бедолаги. Несчастный ничего не видит и не слышит, не может ходить, почти не воспринимает окружающее... Причина проста: к этому времени весь организм несчастного уже просто-таки пронзен этим мхом.

- И что с этими несчастными происходит дальше?

- Его убивают.

- Кто?

- Те, кто в тот момент оказываются рядом. Дело в том, что этот зеленоватый мох - он очень прилипчив, и если дотронешься до того, кто покрыт этим мхом... Это как зараза, прицепится и уже не отстанет.

- И что таким людям делать? Ну, тем, которые дотронулись...

- Тут решение может быть только одно - отрубить пораженную часть тела, а иначе через какое-то время сам покроешься этим мхом, а от тебя и окружающие... В общем, человека, пораженного таким мхом, убивают, а его тело сжигают. Заодно сжигают и ту самую лапасу, чтоб больше она никого не убила.

- Тот мужчина, с которым ты хм... недавно разговаривал...

- Кто-то из его знакомых отыскал в укромном месте лапасу, а может, сам ее как-то вырастил, тем более что это несложно - в отличие от апасы, эта дрянь растет прекрасно. Не единожды им удавалось обдурять людей, а особо недоверчивым не повезло больше остальных... Парни немного зарвались, почувствовали безнаказанность и вкус больших денег, попутали берега, и в результате очень не повезло одному молодому человеку, потомку очень знатного рода... Вот и пришлось им удирать от родительского гнева, а заодно и от стражи, которая их ищет.

- Глеб, ты меня извини... - извиняющимся голосом спросил Кирилл. - Извини, но я еще раз поинтересуюсь: этот человек, с которым ты недавно беседовал...

- Я уже сказал - он нас больше никогда не побеспокоит... - отрезал Глеб. - Надеюсь, вы не станете говорить о человеколюбии, гуманности и всепрощении? Тот тип, с которым я расправился, слово "совесть" может, и слышал, но не знает, что это такое.

- За последние пару лет я перестал быть прекраснодушным идеалистом... - невесело усмехнулся Кирилл.

- Глеб, ты упоминал, что у него была лошадь... - сказала я.

- Не была, а есть... - подосадовал Глеб. - Вернее, это жеребец, привязанный за повод к какому-то камню. Не знаю, какой норов у здешних лошадей, но этот жеребец несколько раз меня едва не укусил, да и в руки не дался. Просто бешеный! К тому же копытом бьет так, что я еле увернулся. Ведет себя, как верная собака, хотя, может, это нормальное поведение для здешних лошадей. Все, что мне удалось - так это сумку дорожную сдернуть с жеребца. В ней, как оказалось, деньги и кое-какое оружие... Конечно, хорошо было бы забрать эту лошадь, чтоб Кирилл мог ехать верхом, но эта животина его скинет без проблем, так что лучше и не рисковать.

- Ты его что, так и оставил привязанным?

- Нет, повод отвязал, пусть идет, куда хочет. Может, кто из здешних крестьян его подберет. Что же касается хозяина лошадки... Так вдоль дороги и без того нередко находят погибших. Одним больше... А если учесть, что в карманах и кошельке убиенного можно отыскать деньги в количестве, которое здешним крестьянам могут только присниться... Могу поспорить, что после этого они сами покойничка зароют в каком-нибудь тихом месте, и в будущем, даже находясь под хмельком, никому об этом не расскажут.

В этот день мы прошли немалое расстояние, ненадолго останавливаясь на отдых. Быстрее бы придти в Каэту, и забыть о происшествии в дороге. Понимаю, что иначе поступить было нельзя, но на душе все одно неприятно.

Однако как бы мы не торопились, но дойти до города все же не успели. Не страшно, уже завтра окажемся там, а пока что остановились на ночевку в маленькой деревушке, где едва ли не хм... культурным центром местной жизни был небольшой постоялый двор, в котором по вечерам собиралось едва ли не все население здешней деревушки. Трудно сказать, что за напиток наливал в глиняные кружки здешний хозяин, но, на мой взгляд, от этой бурды пахло настоящей кислятиной. Здешним людям надо иметь луженые желудки, чтоб переваривать подобные напитки.

Кое-как проглотив безвкусную кашу на воде, мы закрылись в отведенной нам комнатушке, уже привычно подперев дверь скамейкой. Так сказать, на всякий случай. После этого Глеб вытряхнул на пол содержимое сумки, которую забрал у мужчины. Там оказалось несколько туго набитых мешочков, пара ножей в чехлах и какой-то большой сверток из холстины.

В мешочках оказались монеты, большей частью золотые, но хватало и серебряных. Ножи с богато отделанной рукояткой Глеб, хмыкнув, отложил в сторону - потом рассмотрю их хорошенько.

В свертке из холстины оказался свернутый кусок жесткой кожи, развернув который, увидели туго связанный пучок сухой травы. Надо же: трава сухая, но, тем не менее, от нее идет довольно ощутимый запах.

- Это что такое?.. - Глеб поднес к своему носу траву. - Фу, ну и вонь!

- А, по-моему, ничего особо плохого нет... - я забрала у Глеба траву. - Согласна - от этих сухих травинок уж очень резко пахнет. На мой вкус, аромат напоминает нечто среднее между сельдереем и петрушкой. А еще горечью отдает, причем запах, вроде, знакомый...

- Дайте мне... - протянул руку Кирилл. Взяв траву, он на какое-то время прижал ее к своему лицу. - Тут явно геранью тянет.

- Точно!.. - согласилась я. - Очень похоже на то, как пахнет герань, если ее листочек между пальцев разотрешь.

- Я всю жизнь запах герани терпеть не мог... - поморщился Глеб. - Теперь ясно, почему меня от этой травы воротит. Хотя сами цветы вроде ничего.

- У моих родителей дача под Москвой... - заговорил Кирилл. - На ней можно жить и зимой, и летом. К чему я это говорю? Просто на каждом окне дачи мама поставила по два горшка герани - мол, это придает некий деревенский колорит...

- Воспоминания - дело хорошее... - согласился Глеб. - Но меня куда больше интересует, для какой такой надобности мой бывший собутыльник таскал с собой этот веник? Да еще и держал его в сумке, рядом с деньгами. К тому же упакована травка со всем тщанием... Что-то я сомневаюсь, что он заваривал ее в чай. Вывод напрашивается сам собой - травка непростая. Уберу ее назад, может, потом разберемся, что к чему.

Пока Глеб убирал назад в сумку все вытряхнутые вещи, я поинтересовалась:

- Скажи, ты где так умело научился бросать ножи?

- Поваром в детстве мечтал стать... - усмехнулся тот.

- Я серьезно!

- Так и я серьезно. Всегда мечтал, что когда вырасту, то обязательно стану поваром. Хотите верьте, хотите нет, но я детства любил готовить, и, смею надеяться, у меня это очень неплохо получалось. Особенно удавались рыбные блюда...

- Но поваром ты так и не стал?

- Нет, о чем иногда все еще жалею. Почему не сложилось с мечтой? Так фишка легла... Все, воспоминания на этом заканчиваются, давайте спать. Завтра придем в город, и там примемся за дело - узнаем, где находится очередь из страждущих вылечиться апасой.

- Ты хочешь...

- Для начала попробуем пойти законным путем - отправимся туда, где она есть, эта самая очередь.

- Что-то я сомневаюсь в благополучном итоге этого дела.

- Я тоже, но попытаться все одно следует.

- А если...

- Тогда придется пойти иным путем. Каким - еще не знаю, но будем думать...

Против подобного никто из нас не возражал.


## Глава 5


В Каэту мы пришли во второй половине дня - увы, быстрее не получалось, Кирилл передвигался достаточно медленно, да еще и прихрамывал, а у меня постоянно болела спина и ныл низ живота. Да уж, путешественники из нас еще те, как бы костылями обзавестись не пришлось. Хорошо хотя бы то, что с Глебом все в порядке, во всяком случае, по его словам.

Глядя на окружающее, было понятно, что мы приближаемся к большому городу. Людей на дороге встречалось все больше, деревеньки попадались чаще, а затем то и дело стали появляться стражники - как видно, следили за порядком. Нас провожали взглядами, но с вопросами и разговорами никто не подходил - как видно, к изувеченным людям тут привыкли, как к неизбежным последствиям войны

Как и следовало ожидать, Каэта оказалась городом довольно-таки немалых размеров, во всяком случае, она была куда больше того городка, в котором мы побывали ранее. Высокая городская стена, подле которой было множество небольших домишек, в самом городе немало каменных зданий, узкие улочки и полным-полно людей. Впрочем, одними людьми дело не ограничилось: тут были гномы, на которых я смотрела с немалым интересом, а еще я здесь впервые увидела эльфов - почему-то сразу стало понятно, кто это такие. Не знаю насчет Глеба, а я именно такими их и представляла - высокие стройные люди, притягивающие взгляды окружающих как утонченной красотой, так и непропорционально большими ушами, немного заостренными сверху. Правда, держались эльфы холодно-отстраненно, словно сохраняя дистанцию между собой и всеми остальными. Я могу ошибаться, но почему-то мне кажется, что общество людей их тяготит.

- Интересно, откуда здесь эльфы?.. - не поняла я. - Они же, как принято считать, должны жить в лесах или на природе.

- Ну, гномы тоже обитают в подземельях... - пожал плечами Глеб. - Во всяком случае, многие в этом уверены, однако эти коротышки прекрасно чувствуют себя среди таких, как мы.

Надо сказать, что Глеб с немалым интересом смотрел на эльфов, вернее, на эльфиек - было понятно, что эти восхитительные создания произвели на него должное впечатление. Впрочем, не только Глеб, но и многие мужчины провожают эльфиек долгими взглядами - они, и верно, были на диво хороши, прекрасно это понимали и держались с достоинством снежных королев. Женщины, правда, косились на этих красавиц с неприязнью, и их можно понять - с такими неотразимыми особами конкурировать сложно.

Впрочем, у нас были дела и поважней, чем рассматривать окружающих, и, прежде всего, нам надо было где-то остановиться, найти крышу над головой. К счастью, гостиниц и постоялых дворов в Каэте хватало, и наш выбор пал на "Птицу и вертел" - гостиницу из числа тех, в которых останавливаются люди среднего достатка. Плата за комнату здесь была куда выше, чем в придорожных постоялых дворах: как с гордостью сказал нам хозяин "Птицы и вертела" - у него одна из лучших гостиниц в Каэте, во всяком случае, многие из тех, кто когда-то останавливался здесь, по приезде вновь идут в "Птицу и вертел"! Мол, у нас удобные номера и хорошая кухня! Как я поняла, повышенный уровень комфорта в выделенной нам комнатке состоял в том, что набитые сеном мешки находились не на полу, а на низких лежанках, и у стены, кроме скамьи, стоял кособокий стол. Не скажу, что я в восторге от увиденного, но зато тут крепкая дверь, а на дверях находится железный засов. К тому же выделенная нам комнатка находилась на втором этаже, довольно высоко от земли. Что ж, уже неплохо.

- Значит, поступим так... - Глеб оглядел комнатушку, выглянул в небольшое оконце, затянутое чем-то полупрозрачным, простучал стены, проверил засов на дверях. - Вы пока остаетесь здесь, а я кое-куда схожу. Надо разведать обстановку.

- Может, отдохнешь немного?.. - предложила я.

- Надо бы, но некогда... - отмахнулся тот.

- Постарайся вернуться поскорее.

- Самому после дороги хочется передохнуть, но дело должно быть на первом месте. Вы без меня закройтесь на запор и без крайней нужды комнату не покидайте.

- В этом не сомневайся - никуда не пойдем.

Глеб ушел, а я обратилась к Кириллу:

- Я заметила, ты прихрамываешь. Нога болит?

- Да как тебе сказать...

- Как есть, так и говори. К тому же ты дышишь тяжело...

- Кажется, я ногу натер...

- Показывай, где именно.

- Мне, право, неудобно...

- Мы не на великосветском приеме, так что расшаркиваться друг перед другом не стоит. И попусту время терять тоже не следует...

Все оказалось хуже - у Кирилла на ноге, выше колена, появилась красная припухлость, причем довольно-таки больших размеров - с лесной орех, не меньше, да еще и горячая на ощупь. Я увидела, как на лице молодого человека мелькнула гримаса боли, когда я дотронулась до этой припухлости. А еще, кажется, у Кирилла температура, пусть и небольшая. Ну, тут мне и без врача все ясно - фурункул, или, говоря по-простому, чирей. Помнится, в институте одна девочка из нашей группы страдала фурункулезом - у нее был сахарный диабет и очень низкий иммунитет, да еще эта дурочка постоянно сидела на диетах для похудения, за что ей постоянно попадало от врачей, причем, на мой взгляд, совершенно справедливо... Ну да Бог с ней, с моей однокурсницей, надеюсь, ее здоровье пошло на поправку, в отличие от нас.

Так, Кириллу сейчас можно только посочувствовать, ведь подобное воспаление - дело неприятное и очень болезненное. Трудно представить, насколько тяжело и больно идти с такой болячкой на ноге. Надо же, терпел, молчал и не жаловался, хотя надо было бы сказать... Что там моя сокурсница делала, когда у нее вылезал очередной нарыв? Кажется, накладывала теплые компрессы и использовала антисептические мази с вытягивающим эффектом... Ну, и где сейчас нам взять эти самые мази?!

- Что там у меня?.. - спросил Кирилл. - Я ногу растер?

- Если бы... - вздохнула я. - Тут, к сожалению, дело обстоит не лучшим образом. Боюсь, у тебя фурункул.

- Этого я и опасался... - подосадовал Кирилл. - Однажды я уже имел счастье получить такое сомнительное удовольствие. Не хочется вспоминать о том хм... веселом времени.

- Подождем, пока Глеб не вернется... - решила я. - Попросим его принести теплой воды - компрессы накладывать. Я бы и сама за водой сходила, но уж раз Глеб просил не покидать комнату, пока он не вернется, то не стоит нарушать его просьбу.

Глеб вернулся часа через полтора, притащив с собой большой кувшин воды и целую стопку полусухих лепешек - мол, пусть полежат на всякий случай, вдруг кому-то из нас захочется перекусить. Заодно принес соли в глиняной баночке - как он сказал, иначе здешнюю пресную еду его организм принимать уже отказывается, причем наотрез. Против подобного предложения - солить местную стряпню, возражений нет, но сейчас нас куда больше интересовало другое - где был наш спутник и что он сумел узнать.

- Ну, как дела?.. - спросил Кирилл.

- Да никак... - подосадовал Глеб, садясь на свою лежанку. - Во всяком случае, мои надежды на то, что здесь, в Каэте, мы сумеем получить то, за какой надобностью пришли в этот мир - они развеялись, как с белых яблонь дым. Как мне сказали еще в том городишке, где мы побывали ранее: все, кто желает исцелиться апасой, должны идти в здешний храм, припадать к ногам тамошних священнослужителей, и молить о том, чтоб те снизошли к их нижайшим просьбам о помощи. Остальное зависит от снисхождения здешних церковников, вернее, от той суммы, которую страждущий может предложить за свое выздоровление. Ясно, что за более чем солидное вознаграждение кроткие служители Небес могут смилостивиться и согласиться на подобное. Ну, согласится-то, они, конечно, согласятся, только вот нет никакой уверенности в том, что святые братья со всех ног кинутся тебе помогать. Об этом мне поведал тот хмырь, который хотел расправиться с нами на дороге - он тогда мне много чего рассказал, когда понял, что я настроен серьезно, и шутить с ним не намерен. К сожалению, его слова подтвердились - я поговорил с одним из здешних Божьих слуг, и ничего хорошего из этого разговора не вынес. Вдобавок пришлось отдать тому святоше целый золотой - эти праведники об апасе бесплатно с посторонними говорить не станут.

- И что ты узнал?

- Ну, если коротко...

Оказывается, предположения Глеба оправдались полностью: с некоторых пор вся апаса, какая растет в этой стране, принадлежит церкви, и именно священники имеют право решать, кто достоин излечения. Ясно, что с просьбой об излечении не станешь обращаться в какую-нибудь придорожную церковь, для этого есть храмы, расположенные в больших городах, и тот, что находится в Каэте - один из них. Здесь же, в монастырских угодьях, растет и апаса, правда, тут ее всего лишь то ли два, то ли три дерева. Понятно, что она охраняется не хуже, чем церковная казна. С этих деревьев, если можно так выразиться, глаз не сводят, там все под жестким контролем. Особенность этого хм... растения еще и в том, что после того, как оно кого-то излечило, дереву нужен период покоя, чтоб оно вновь набралось сил. Сколько дерево отдыхает? От нескольких дней до пары недель, что, естественно, снижает его гм... пропускную способность.

Естественно, прежде всего, этой привилегией, то есть лечением апасой, могут воспользоваться те, кто согласен выложить огромные деньги: что ни говори, но золото с собой на тот свет не возьмешь, а за то, чтоб стать здоровым, можно и заплатить, не скупясь. Естественно, что часть вырученного золота идет в казну, то бишь здешнему королю, а остальное - на благо церкви. Беда в том, что апасы в этом мире осталось немного, во всяком случае, куда меньше, чем желающих излечиться, так что церковники, не боясь гнева Небес, задирают цены просто безбожно, лицемерно оправдываясь тем, что в конечном итоге все деньги пойдут на благие дела, а жалеть деньги на будущую благотворительность - великий грех.

Сколько стоит лечение? Расценки известны, и они просто огромны, так что каждый сам должен решать, в состоянии он отсыпать такую гору денег, или нет. Для примера можно назвать некоего графа, который, чтоб исцелиться от паралича, случившегося у него после падения с лошади, продал свой фамильный замок, и вырученных денег ему едва хватило, чтоб заплатить Божьим слугам за то, чтоб вновь стать здоровым.

Впрочем, и тут все не так просто: даже если у тебя есть нужная сумма, и ты согласен заплатить, то все одно придется ждать своей очереди, причем, как правило, ожидание затягивается на довольно длительный срок. Частенько церковники просто тянут время, чтоб добыть побольше золота, намекая едва ли не в открытую: если тебе не хочется ждать, потому как впереди тебя стоит добрый десяток хворых и увечных, то доплати еще немного... Бывает и так, что больные просто не успевают дожить до того времени, когда подходит их очередь на излечение. Тогда церковники разводят руками - ничего не поделаешь, надо смириться, на все воля Небес!.. Оно, может, и так, но немалый аванс, который заранее выплатил тот несчастный, остается церкви, и у родственников нет ни малейшей возможности вернуть эти деньги.

- Да уж... - протянула я, выслушав рассказ Глеба. - Ну, и что скажешь?

- Да ничего хорошего... - вздохнул тот. - Мое мнение такое: здесь нам ловить нечего, вставать в эту очередь нет никакого смысла. Да и при неуемных аппетитах местных святош мы вряд ли сможем им заплатить.

- Невесело... - сделал вывод Кирилл. - И что делать будем?

- Пока что ничего... - пожал плечами Глеб. - Будем ждать.

- Чего?

- Ну, мало ли что может произойти... Знаете, как тут называют янтарь?.. - продолжал Глеб. - У него поэтическое название - солнечный камень.

- У нас его иногда тоже так называют... - подал голос Кирилл.

- Чтоб вы знали: янтарь здесь ценится очень высоко, недаром тот гном - ювелир за нами своих людей послал, чтоб те нас хорошо тряхнули на наличие солнечного камня. Не хотел упускать немалую выгоду... Если прикинуть по стоимости, то за тот янтарь, который у нас имеется, здесь можно получить огромнейшие деньги. Правда, и голову за такой куш смахнут, не раздумывая.

- А продать...

- Этого делать не стоит. Хорошую цену за них нам никто не даст, да и предпочтительнее оставить при себе камни.

А ведь и верно: у нас с собой взято немало янтаря - мы запаслись им по указанию Ивана Степановича, который знал, что особо ценится в этом мире. Мы как-то посмотрели, сколько каждый из нас несет с собой этого камня, вернее, затвердевшей смолы древних хвойных деревьев. Оказалось, что у Глеба взята с собой целая куча необработанного янтаря (не знаю, где он умудрился его раздобыть, да еще так много!), а у нас с Кириллом - готовые изделия из этого камня, приобретенные в ювелирном магазине. А еще со стыдом должна признаться, что мои запасы янтаря куда меньше, чем у моих спутников - к сожалению, небогатые финансы не позволили купить больше изделий из этого камня. Конечно, можно было бы попросить деньги у мамы, но тогда бы мне пришлось многое ей объяснять, а это было именно то, чего я стремилась избежать.

- И что же делать?.. - спросила я. - Если кто-то узнает о наших запасах...

- Не сомневайся, узнают... - отмахнулся Глеб. - Я ведь ходил не только для беседы со здешним церковником, а еще на всякий случай решил подстраховаться, причем самым простым способом. Купил в одной лавке заплечную сумку, в другой лавке насыпал в нее зерно, и отправился в первый же банковский дом, где арендовал ячейку. Да-да, не поверите, но здесь тоже имеются банковские дома, и, если я правильно понял, в них всем заправляют гномы. Похоже, они парни деловые и не испытывают особой любви к ближнему своему... Вот туда, в банковский дом, я сумку и сдал, хотя за аренду ячейки пришлось заплатить немало. Вдобавок предупредил, что если из сумки хоть что-то пропадет, то я здешним банкирам не завидую. На это мне с обидой заявили, что они свои дела ведут честно, у них никогда и ничего не пропадало.

- А для чего все это надо?.. - не поняла я.

- Похоже, вы ситуацию вперед просчитывать не умеете... - усмехнулся Глеб. - Ничего заранее до конца не продумываете.

- На это возразить нечего... - развела я руками. - Как говорится, нулевой горизонт планирования из-за незнания предмета.

- Оно и заметно... Кстати, вы можете обидеться на меня за то, что я не посвящаю вас в свои планы. Поймите: дело не в том, что я вам не доверяю - просто я большей частью работал в одиночку, и привык самостоятельно принимать решения, не посвящая в них посторонних. Конечно, в нашем положении это не совсем верное поведение, так что я все же постараюсь несколько отойти от своих привычек.

- Было бы неплохо.

- Так вот... - продолжал Глеб. - Так вот, спорить готов, что тот коротышка-ювелир, которому я продал несколько камней, зная, куда мы направляемся, по каким-то своим каналам сообщил об этом своим соплеменникам, живущим в Каэте. Наверняка там было сказано, что к ним в город вот-вот пожалуют люди, взяв которых в оборот, можно неплохо поживиться. Без сомнений, в подробностях указали наши приметы... В общем, скоро можно ожидать гостей, а чтоб немного себя обезопасить, надо дать понять, будто весь наш янтарь я отнес в ячейку банка гномов. Для сохранности.

- Думаешь, поверят?

- А почему бы и нет? Я же не за красивые глаза отдал четыре камешка янтаря тем обормотам, что напали на нас по дороге. Пусть считают (в том числе так думает и тот коротышка-ювелир), что если мы можем настолько легко разбрасываться дорогими камнями, то янтаря у нас с собой должно быть немало. Каэта - место далеко не самое безопасное, так что положить ценный груз в банковскую ячейку - очень верное решение.

- То есть считаешь, что к нам придут с предложением приобрести солнечный камень?

- Возможно, хотя им предпочтительней забрать его даром. Так оно, знаешь ли, куда приятней для души и выгодней для кармана. Ну, а если и предложат цену, то совсем низкую - всегда приятно облапошить ближнего своего.

- И что ты станешь делать?

- Как говорится, будем посмотреть... - хмыкнул Глеб. - У меня в планах предложить обмен - янтарь на лечение апасой. Если верно то, что мне говорили о гномах, то они, конечно, жмоты, и считают своим долгом обдурить любого, но уж если эти коротышки заключили договор, то строго его придерживаются. Наверняка у них есть выход на тех, кто лечит апасой... А пока что вы двое сидите безвылазно в этой комнате. Здесь, конечно, не пятизвездочная гостиница, но зато на дверях есть крепкий запор, что для нас немаловажно. И вот еще что: еду и воду я сам буду вам приносить, так спокойней.

- Думаешь, могут чего-то подмешать?

- А почему бы и нет?.. - пожал плечами Глеб. - Это один из наименее хлопотных вариантов решения проблемы, то бишь избавления нас от излишних накоплений. В общем, я сейчас схожу за едой, а заодно и воды во фляжки налью. Не сомневайтесь - сам прослежу за всем.

Глеб вернулся довольно быстро, нагруженный чем-то похожим на пироги с непонятной начинкой и тремя полными фляжками воды.

- Вот... - сказал он, положив на стол все принесенное. - Пироги как раз при мне из кухни принесли, а воду я из общей бочки налил.

- И с чем пироги?.. - поинтересовалась я.

- Одни с начинкой из травы, нечто вроде нашего укропа с петрушкой, а другие с все той же безвкусной кашей, которой мы давимся едва ли не каждый день. Как говорится - чем богаты...

- Не скажу, что подобная еда является мечтой всей моей жизни, но за неимением лучшего... Кстати, у Кирилла появилась весьма досадная проблема.

- Что стряслось?

- Посмотри сам.

Осмотр не занял много времени, после чего Глеб вынес вердикт:

- Точно, фурункул, причем не из мелких... А ты чего раньше молчал, охламон? Я еще с утра заметил, что ты пыхтишь и еле плетешься, но решил, что это от усталости...

- Так получилось... - вздохнул Кирилл. - Если честно, то в глубине души надеялся, что просто натер ногу. Теперь я вас точно свяжу по рукам и ногам. Второй раз у вас со мной неприятности.

- Дорогой мой спутник, тебе исключительно повезло... - хмыкнул Глеб.

- В каком смысле?.. - не понял Кирилл.

- В прямом... - отмахнулся Глеб. - Апасы рядом нет, так что заниматься твоим лечением придется мне. Лена, у тебя, кажется, чистое полотно еще имеется?

- Да, но его не очень много.

- Это лучше, чем ничего.

- Но... - растеряно заговорил Кирилл, однако Глеб его оборвал.

- А вам, больной, пока лучше помолчать, сейчас слово возьмет дядя доктор. Видите ли, ребятки, так получилось, что однажды нелегкая занесла меня в невесть какие дикие места. Скажем так - это была Южная Америка, причем э-э... ее малоизученная часть. Я там был не один, и у одного из моих товарищей тоже вылез фурункул, причем огромный, да еще и на таком месте, о котором благовоспитанным дамам лучше не знать. В общем, парень даже передвигаться был не в состоянии, вернее, мог, но черепашьим шагом и с остановками через минуту. В такой ситуации впору за голову хвататься, и не знаю, чем бы все кончилось, но... Нам встретилась небольшая деревушка, и тамошние обитатели относились к числу тех коренных жителей континента, которые стараются по возможности держаться подальше от цивилизации. Не знаю, каким чудом нам удалось расположить к себе этих людей и как смогли уговорить деревенского лекаря (вернее, местного колдуна) помочь нашему парню... Скажем так: это было непросто, но дело кончилось тем, что он нас кое-чему научил... В общем, смотрите.

Глеб стал водить указательным пальцем вокруг плотного вздутия на ноге Кирилла, что-то тихо при этом говоря. Признаюсь: я не поняла ничего из того, что шептал Глеб - слова были какие-то странные, отрывисто-щебечущие, во всяком случае, раньше подобной речи я никогда не слышала. Постепенно круговые движения пальцем все убыстрялись, а шепот превратился в беспрестанное бормотание, которое просто-таки резало слух.

Вся эта гм... процедура продолжалась не более полутора-двух минут, после чего Глеб хмыкнул:

- Сделано!

- Что сделано?.. - не поняла я. - И что это было?

- Увидите. Остается только ждать, к счастью, недолго.

Глеб оказался прав: не прошло и получаса, как фурункул разбух и лопнул у нас на глазах. Мне только и оставалось, что накладывать на рану влажные солевые повязки для лучшего отхождения гноя. Поневоле порадуешься тому, что наш спутник так кстати решил перейти на соленую пищу.

- Ну, что скажете?.. - хмыкнул Глеб, довольный произведенным эффектом. - Ты, Кирилл, завтра уже нормально ходить сможешь. Ну, почти нормально.

- Нет слов... - я покачала головой, вспоминая, как долго маялась с фурункулами моя однокурсница. - Только я не поняла, что за слова ты сейчас говорил.

- Я и сам не знаю - это что-то из лексикона людей того племени... - признался Глеб. - Просто я тогда затвердил эти слова на память, так сказать, на всякий случай. Кстати, таким способом любую рану от воспаления очищать можно - проверено многократно. Ну, народные методы лечения - дело хорошее, но антибиотик все же не помешает принять, лишним не будет. Погоди, сейчас достану капсулу...

- Если не секрет, то, что ты делал там, в Южной Америке?.. - поинтересовался Кирилл. - Я на том континенте, точнее, в Бразилии, был всего один раз - помимо всего прочего, мы там приобретали большую партию синих турмалинов. Помнится, камни были просто замечательные... Намеченных дел было немало, свободного времени у нас почти не осталось, толком ничего посмотреть не успели...

- Зато у меня времени хватало, даже с избытком, так что насмотрелся... - усмехнулся Глеб. - А вот чем я там занимался - тут я, извините, промолчу. Скажем так: это была насыщенная турпоездка.

- Ты хорошо знаешь испанский язык?.. - продолжал расспросы Кирилл.

- Нет... - покачал головой Глеб. - Английским обходился. Все, эта тема закрыта. Думаю, завтра у нас будет непростой день, у меня, во всяком случае, без сомнений. Вы как хотите, а я ложусь спать, и советую вам сделать то же самое. Только поешьте перед сном...

Что ж, раз Глеб больше не хочет говорить, то и мы не станем касаться этой темы, тем более что нам всем, и верно, не помешает отдохнуть. Конечно, ночь еще не наступила, за окном вечер, но за несколько дней путешествия по здешним дорогам мы устали, да и ночами выспаться не всегда удавалось - мне и Глебу приходилось дежурить по очереди. Ну, а здесь, в этой гостинице, все же более или менее безопасно, засов на дверях крепкий, так что можно спать спокойно.

Правда, мне пришлось несколько раз вставать ночью, чтоб сменить Кириллу очередную солевую повязку на ноге. Конечно, в комнате было темно, но лежанка Кирилла стояла у оконца, сквозь который проникал слабый свет звезд, а потому была возможность кое-что различить. Разумеется, во время смены повязки мне приходилось будить Кирилла, но потом он засыпал вновь.

Когда же я поднялась в третий раз, и подошла к Кириллу, то он внезапно схватил меня за руку. Я не успела даже растеряться, как услышала, что тот чуть слышно прошептал:

- Тихо! За дверью кто-то есть...

Замерев на месте, я стала прислушиваться, но все было тихо. Минута шла за минутой, но ничего не менялось, и я уже хотела, было, сказать Кириллу, что ему почудилось, как услышала какой-то шорох за дверью. Такое впечатление, будто некто налегает на дверь, пытаясь ее открыть, и несильно дергает за дверную ручку - как видно, надеется, что мы неплотно закрыли дверь. Впрочем, понимая, что его надежды не оправдались, незваный гость надолго не задержался, и очень скоро за дверями все стихло. Какое-то время мы сидели, вслушиваясь в окружающее, но больше ничего подозрительного до нашего слуха не донеслось.

- Ты давно не спишь?.. - шепотом спросила я Кирилла.

- Не очень - у меня давно сон урывками. Пусть я ничего не вижу, но зато слух в последнее время обострился. Если не ошибаюсь, то за дверями находились два человека, причем простояли они там минут пять, не меньше, о чем-то шептались между собой. Я уж думал, не пора ли будить Глеба.

- Ну, ушли - и хорошо. Давай сменю тебе повязку... Кстати, как себя чувствуешь?

- Не жалуюсь... Тихо!

До нас, и верно, донесся какой-то слабый звук, похожий на царапанье по дереву чего-то острого, только в этот раз он доносился извне. Я вопросительно посмотрела на Кирилла, и тот, чуть помолчав, вздохнул:

- Пожалуй, все же стоит разбудить Глеба.

Наш спутник проснулся быстро, стоило мне лишь коснуться его плеча. Долго объяснять было некогда, лишь Кирилл прошептал:

- У меня такое впечатление, будто снаружи кто-то ползет по стене, возможно - к нашему окошку. Словно когти чуть царапают по дереву...

- Понял... - Глеб потряс головой, прогоняя остатки сна. - Оба быстро отошли в сторону.

Мы с Кириллом сделали несколько шагов вглубь комнаты, а Глеб прижался к стене рядом с окном. Долго ждать не пришлось - очень скоро за окном мелькнула какая-то тень, а затем и легким треском, почти бесшумно, стала рваться полупрозрачная пленка, затягивающая окно. У меня, если честно, мороз пошел по коже - это что еще за темная тень заявилась по наши души? Может, какая-то местная нечисть?

Все дальнейшее произошло очень быстро: Глеб махнул ножом в сторону тени за стеклом, после чего раздался пронзительный визг. Не знаю, что за существо могло издать подобный звук, но визг, издаваемый им, просто ввинчивался в уши и был таким громким, что его должны были услышать все, кто в это время находился в "Птице и вертеле". Тень за окном куда-то пропала (мне показалось, что я услышала звук удара - видимо, это существо упало вниз), потом внизу раздался чей-то крик, а в коридоре почти сразу послышались недовольные голоса - похоже, резкий звук разбудил если не всех постояльцев, то очень многих.

Глеб зажег свечку, которые мы купили по дороге, и я увидела, что пленка, затягивающая окно, разрезана пополам. Интересно, кто это мог сделать? А Глеб тем временем, отодвинув в сторону лежанку Кирилла, изучал что-то, лежащее на полу у окна.

- Ясно... - пробурчал он, вставая. - Вернее, ничего не ясно.... Кирилл, спасибо - если бы не ты, то неизвестно, чем бы все закончилось.

- Не за что... - улыбнулся тот. - Как оказалось, бессонница тоже иногда бывает полезной.

- Что ж, пойду к хозяину гостиницы выяснять, кто тут по ночам ползает... - Глеб направился к дверям. - А вы, пока я не вернусь, закройтесь на засов.

Пока Глеб отсутствовал, я успела рассмотреть длинный, чуть изогнутый коготь, лежащий на полу под окном - как видно, Глеб отсек его ножом. Кажется, при этом он задел и фалангу... Теперь ясно, почему непонятное создание завизжало от боли. Что ж, как оказалось, все реально, никакой мистики. Еще чуть в стороне от окна лежал бутон какого-то бледно-желтого цветка, внешне похожего на розу... Откуда он тут взялся?

Пришедший вместе с Глебом хозяин "Птицы и вертела", посмотрев на разорванную пленку, коготь и цветок, лишь горестно вздохнул - мол, тут все ясно. Как мы поняли из его слов, здесь действовала шайка воров по (если можно так выразиться) давно отработанной схеме. Оказывается, иногда из дальних стран торговцы привозят неких зверьков, достаточно сообразительных и внешне отдаленно похожих на обезьян (ох, кажется, я этих зверюшек скоро начну опасаться!). Вообще-то ввоз этих зверьков запрещен, и возможен лишь по особому разрешению. Причина проста: эти существа очень умны (чему, по сути, можно только порадоваться), крайне злобны, и не любят людей, однако если их умело выдрессировать, то можно с немалой выгодой задействовать в далеко не праведных делах, чем и пользуются грабители.

Вот и здесь произошло то же самое: шайка воришек наметила себе жертву (то есть нас), выяснили, где мы остановились, и ночью отправили к нашему окошку того самого зверька, задачей которого было разорвать пленку на оконце и забросить внутрь некие цветы, один из которых мы и увидели лежащим на полу. Оказывается, несмотря на то, что эти цветы очень красивы, выращивать их категорически воспрещается, а нарушителям грозит огромный штраф, вплоть до тюремного заключения. Почему? Данные цветы носят романтическое название "ночные грезы", и распускаются только в темное время суток, испуская при этом сильный аромат. От этого дурманящего запаха человек быстро впадает в глубокий сон, чем и пользуются воры. Вот и в нашем случае зверек должен был разрезать своим острым когтем пленку на окне, забросить внутрь сонные цветы, а через какое-то время, когда мы впадем в дурманный сон, забраться в комнату и сдвинуть засов...

Пока хозяин гостиницы пояснял нам, что к чему, бутон, лежащий на полу, раскрылся, и комнату наполнил нежно-сладкий запах, от которого у меня чуть закружилась голова. Да уж, если глаза невольно закрываются от аромата всего лишь одного цветка, то не хочется даже думать, что было бы, окажись в этой небольшой комнате с пяток таких желтых бутончиков.

Когда же раздосадованный хозяин гостиницы (его можно понять - известие о том, что в его заведение могут легко проникать воры, вряд ли способствует хорошему мнению о благонадежности сего дома), беспрестанно извиняясь, ушел, прихватив с собой коготь и цветок, Глеб подосадовал:

- Я, конечно, предполагал, что нас не оставят в покое, но чтоб так быстро... Каюсь, мой просчет. Хотя это еще как сказать...

- А как же окно?

- Хозяин обещал, что утром его починят.

- И что мы сейчас будем делать?

- Спать... - пожал тот плечами. - Вряд ли этой ночью к нам снова попытаются забраться.

И верно - до утра нас больше никто не побеспокоил, тем более что и шум в гостинице давно утих. Глеб же, с утра пораньше, отправился вниз - перекусить, а заодно узнать последние новости. Он опять задержался, но когда вернулся, то поведал нам немало интересного.

Как и следовало ожидать, случившееся привлекло к себе самое пристальное внимание здешних обитателей, слухи ходили самые разные, так что Глебу пришлось в подробностях рассказать о том, что произошло ночью. Ему искренне сочувствовали, советовали и дальше держаться настороже, подсказывали, что можно сделать для того, чтоб в дальнейшем избежать подобных неприятностей.

Еще к Глебу пару раз подходили прилично одетые люди, и прямым текстом давали ему понять, что знают, для чего он прибыл в Каэту - мол, хочешь вылечить своего брата. Дело хорошее, только беда в том, что очередь на излечение апасой длинная, да и церковники своего не упустят - как раз наоборот, обе свои лапы запускают в чужое золото. Дескать, есть у нас в тайном месте апаса, о которой святым братьям ничего неизвестно, так что можем помочь, столкуемся, тем более что твой брат пострадал на войне, так что цену задирать не станем... Этих благодетелей с чистыми глазами и мягкими голосами пришлось послать куда подальше - ясно, что подошли обычные прохвосты с надеждой "развести на деньги" очередных простофиль.

Однако очень скоро к нам в комнату пожаловали два гнома с предложением продать янтарь. Невысокие кряжистые бородачи, ростом едва доходящие мне до пояса, внешне были схожи меж собой, как родные братья - рыжие бороды, маленькие глазки, чуть приплюснутый нос, недовольное выражение лица... Судя по их ухваткам и тому, как высокомерно гномы обращались к нам, можно было предположить, что эта пара занимала довольно-таки высокое положение среди своего народа.

Войдя в комнату, коротышки без приглашения уселись на скамью, стоящую подле стола - как видно, привыкли чувствовать себя едва ли не хозяевами положения. Не считая нужным поздороваться, гномы первым делом заявили: вначале им надо посмотреть на товар, а уж потом будем решать с ценой. Глеб в ответ лишь развел руками - почти весь солнечный камень находится в ячейке банка, оставил себе всего лишь пару камней на всякий случай. Да, и еще брошку - просто забыл о ней... Если хотите, то смотрите, покажу. Возражений не последовало, после чего Глеб положил перед гостями три кусочка янтаря и изящную брошь, покрытую мелкими янтариками. Гномы долго вертели в руках янтарь, и, несмотря на кислое выражение их лиц, было понятно, что камни произвели на гостей должное впечатление.

- Если весь ваш остальной товар такой же... - заговорил один из гномов.

- Не сомневайтесь... - отрезал Глеб.

- В таком случае мы могли бы предложить вам...

- Деньги меня не интересуют... - Глеб оборвал гнома. - Нам нужна апаса, и чем быстрее, тем лучше.

Гномы переглянулись между собой, и я не могла отделаться от впечатления, что эти двое заранее знали, что именно мы попросим у них за янтарь. Тем не менее, выдержав паузу и изобразив на лице досаду, один из гномов недовольно протянул:

- Это слишком дорого, то, тем не менее, мы согласны. Берем всю партию, без остатка. Однако сделка будет заключена лишь в том случае, если остальной товар окажется такого же качества.

- Вы, видимо, не совсем правильно нас поняли... - продолжил Глеб. - Каждому из нас троих требуется лечение апасой. Это и есть наша цена.

- До чужих сложностей нам нет никакого дела... - пробурчал второй гном. - Приводите сюда хоть десяток своих хворых родственников - это ваши проблемы. Мы согласны оплатить лечение только одного человека, и этого более чем достаточно. Иной цены вам никто не предложит. Если уж на то пошло, то мы доверяем вам на слово, потому как весь ваш товар мы не видели. Дело может сложиться так, что мы окажемся в убытке.

- Торговля вообще рискованное дело... - согласился Глеб. - Как я слышал, у вашего достойного племени просто-таки нюх на выгодные сделки, а иначе вы бы здесь не оказались. Так что давайте придем к общему согласию. Мы сказали вам свою цену, вы нам - свою. Только вот вы, кажется, не согласны с нашим предложением.

- Да ни один гном на такое не согласится!.. - повысил голос наш собеседник. - Ваши камни столько не стоят!

- А если хорошо подумать?

Гномы вновь переглянулись между собой. Недовольно засопев, один из них произнес:

- Мы согласны повысить цену - сделаем так, чтоб ваш человек не задержался в очереди на лечение апасой. Проще говоря - все произойдет в самое ближайшее время. Это, чтоб вы знали, тоже стоит денег, и немалых. Наше предложение более чем щедрое, и отказываться от него не станет ни один разумный человек. Учтите - мы идем на дополнительные расходы.

- Неплохо... - кивнул Глеб. - Но апаса нужна нам троим, так что...

- Вы просите слишком много! Если будете настаивать на этом неразумном решении, то вообще ничего не получите!.. - а эти коротышки не могут похвастаться особой выдержкой. - Повторяю: ваши требования чрезмерны! Нам нет выгоды заключать подобную сделку.

- Я так не считаю.

- Неизвестно, каким образом вы сумели раздобыть такое количество солнечного камня... - недовольно заскрипел второй гном. - Есть все основания сомневаться в том, что вы получили их законным путем. Если случится так, что объявится их настоящий хозяин...

- Не объявится... - отмахнулся Глеб. - А еще мне интересно, откуда стало известно о том, что у нас при себе есть немало солнечных камней? Похоже, сообщение между городами у вас налажено неплохо.

- Вы на что намекаете?.. - потемнел лицом гном.

- Ни на что... - пожал плечами Глеб. - Просто вокруг нас почему-то началось непонятное шевеление, словно намек на то, что нам следует как можно быстрей продать камни, а не то их могут просто-напросто украсть... Вам так не кажется?

- Беспочвенные подозрения не идут во благо дела... - коротышка хмурился все больше.

- Полностью с вами согласен.

- Кроме нас, вам никто не даст больше за сомнительные камешки, а жадность до добра не доводит... - гном разозлился всерьез. - Конечно, кроме Каэты, апаса имеется в другом городе, но и там очередь ничуть не меньше, чем здесь! К тому же до того города вам надо еще добраться, а это непросто, если принять во внимание, что дорога долгая, а на ней неспокойно - там хватает бродяг и дезертиров. Да в первый же день пути вас лишат всех ваших солнечных камней! Повезет, если живыми отпустят. Соглашайтесь на наше предложение, а не то останетесь ни с чем!

Ого, а эмоции у коротышек кипят, как незакрытый чайник! Хорошо, что хоть дым из ушей не идет.

- Если наши камни сомнительные, то почему вы так желаете их приобрести?.. - усмехнулся Глеб. - Мне, в отличие от вас, цена кажется разумной.

- С некоторыми людьми очень сложно говорить, они не понимают доводов здравого смысла... - гном еле сдерживался. - Даю вам сутки на раздумье. Или вы соглашаетесь на нашу цену, или с завтрашнего дня наше предложение теряет прежнюю силу - мы пересмотрим оговоренную цену в сторону уменьшения. К тому же не забывайте, что все ваши солнечные камни находятся в нашем банке.

- Вы нам угрожаете?.. - поинтересовался Глеб.

- Нет. Я всего лишь призываю вас хорошо обдумать наш разговор, и сделать правильный вывод. И не думайте, что вы сумеете продать солнечные камни кому-то другому - в этом городе у нас достаточно влияния, так что подобное у вас вряд ли получится. В лучшем случае их у вас возьмут за бесценок и для продажи принесут нам... Так что ждем вашего решения.

Недовольные гномы ушли, и Глеб закрыл за ними дверь.

- Не знаю, можно ли их дожать, но я все же постараюсь это сделать... - Глеб потер лоб. - Думаю, наш разговор с коротышками еще не окончен. Вновь придут, никуда не денутся. Янтарь им нужен, иначе бы они не вели с нами долгих разговоров.

- Надеюсь, что так и есть... - отозвалась я.

- Кстати, Кирилл, как твоя нога?

- Куда лучше. Еще сутки - и смогу бежать... - бодро отрапортовал тот.

- Меня и обычный шаг устроит.

Однако следующим посетителем у нас был старшина стражников, мужчина средних лет с простым лицом и умными глазами. Видимо, хозяину гостиницы поневоле пришлось рассказать страже о том, что здесь произошло ночью. Впрочем, случившееся все одно было не утаить - многие наслышаны о неудачной попытке ограбить постояльцев "Птицы и вертела", и весть о произошедшем разнеслась далеко. Мужчина расспросил нас о ночном происшествии, а потом вздохнул:

- Вы люди приезжие, многое тут не знаете. Не мое дело вам советовать, но если к вам привязались эти парни - я имею в виду тех, кто хотел к вам забраться...

- Вы их знаете?

- Могу предположить, кто это был. Там люди серьезные, в авторитете, а вы их зверька обидели. Чтоб вы знали - эта милая зверюшка, если разозлится, то и своих хозяев может крепко покусать и расцарапать, и к тому же навсегда выйти из повиновения... Скорей всего, так и произошло, а потому зверька, скорей всего, пришлось пристукнуть - не могу утверждать, что подобное меня огорчает. В общем, те разозленные парни от вас так быстро не отстанут (потому как если не отплатить за нанесенную обиду, то уважение можно потерять), а мне очередные неприятности не нужны - наш градоначальник требует, чтоб в городе был порядок, и ему нет дела до того, каким образом мы должны поддерживать этот самый порядок. Вот нам, грешным, и приходится крутиться. Я, конечно, не собираюсь вас учить, но...

- Все настолько серьезно? Из-за какого-то зверька?!

- Не буду впадать в подробности, но если бы вы знали, сколько стоит такая длиннолапая зверюшка...

- Понял.

- Вот и хорошо. Днем вам особо опасаться нечего, но с наступлением ночи советую не злоупотреблять прогулками. Можно пропасть с концами.

Получив пару золотых, старшина стражников ушел, а Глеб лишь покачал головой:

- Н-да... Ладно, разберемся и с ними, хотя если этот человек сказал правду, то от людей, у которых имелся тот милый зверек, можно ожидать чего угодно.

- А что говорят об этом твои тараканы в голове?.. - улыбнулся Кирилл.

- Они, заразы, сидят там, спокойно жрут опилки, и думать ни о чем не хотят... - подосадовал Глеб. - Чего-то выжидают...

Днем к нам пришел хозяин гостиницы со своим работником, который отремонтировал нам окно, снял старую пленку и натянул новую. Отчего-то мне показалось, что хозяин "Птицы и вертела" хотел предложить нам переехать в другую гостиницу, но все же мужчина промолчал.

Однако стоило хозяину с работником уйти, как к нам пришли нежданные гости - эльфы. Вот уж кого я меньше всего ожидала увидеть! Надо сказать, что вблизи эльфы оказались еще красивей - стройные фигуры, белоснежная кожа, зеленые глаза, светлые волосы, совершенные черты лица... Любой земной кутюрье за таких моделей отдаст любые деньги - на них самая странная и причудливая одежда будет смотреться просто изумительно... Ой, что-то я совсем не о том думаю!

Эльфов было двое, причем один из них, похоже, находился в более чем солидном возрасте, а второй был куда моложе. Молча посмотрев на нас, тот эльф, что постарше, произнес певучим голосом:

- Я - Элрейанд Звенящий Дождь, а со мной - Аймарлан Серебряный Рассвет.

- Очень приятно... - вразнобой отозвались мы. Не знаю, что думает Глеб, но у меня не было неприязни к этим красивым людям.

- Правду говорят, что у вас есть слезы деревьев?.. - Элрейанд сразу перешел к делу.

- Да... - кажется, даже Глеб немного растерялся. Понятно, что эльф имеет в виду янтарь. А что, вполне подходящее название... - Это правда.

- Покажите их нам.

Глеб без возражений протянул эльфам янтарь, и те какое-то время держали его в своих ладонях, а затем я увидела подобие улыбки на их невозмутимых лицах.

- Верно, это слезы древних деревьев... - заговорил эльф. - Я ощущаю их тепло, и даже могу увидеть те деревья, что пролили слезы, только эти деревья мне незнакомы. И речь их мне непонятна... Странно... Вы тоже отличаетесь от тех людей, которые находятся вокруг нас.

В ответ Глеб лишь пожал плечами - мол, вам видней. Впрочем, эльфам наш ответ и не требовался.

- Много у вас этого солнечного камня?.. - спросил эльф.

- Да.

- Слезы древних деревьев - это великое сокровище для нашего народа... - продолжил эльф. - И мы должны их получить... Беда в том, что сейчас у нас нет достойной оплаты за такое богатство, но, думаю, мы сможем придти к согласию.

- Буду рад услышать то, что вы нам предложите.

- Для начала мне нужно вам кое-что пояснить...

Как оказалось, наши гости принадлежат народу Золотых Дубов, и до недавнего времени обитали в огромном лесу, располагающимся меж двумя соседними странами. Не сказать, что отношения эльфов и людей были идеальными, но при решении сложных вопросов они всегда находили компромисс. Проще говоря - каждый жил своей жизнью, стараясь не осложнять отношений с соседями.

А потом пришла война, и так случилось, что лес, в котором обитал народ Золотых Дубов, большей частью оказался сожжен, причем огонь в лес пускали нападавшие, то есть викасы - надо сказать, что лес поджигали как огнедышащие виверны, так и сами викасы. Возможно, в иное время у них не получилось бы нанести такой урон священному лесу, но в тот год, как назло, стояло на диво сухое лето, и без дождей, так что нападавшие смогли устроить настоящий огненный ад. Если же принять во внимание, что эльфы больше всего на свете боятся огня, то можно понять, какая трагедия произошла в жизни этих красивых созданий.

К несчастью, в бушующей огненной стихии погибло немало эльфов, да и викасы, видя убегающих детей леса, расправлялись с ними безо всякой жалости. Да уж, потерять родной лес - свой дом, и множество соплеменников... В этой ситуации эльфам можно только посочувствовать. Непонятно по какой причине викасы ненавидят эльфов, так что ни о каком примирении между ними и речи не шло.

Если учесть, что первым делом выжигалась середина леса, деля его как бы надвое, то народ Золотых Дубов поневоле был вынужден разделиться. Часть спасшихся эльфов пошла на запад, то есть туда, где мы сейчас находимся, а вторая часть отправилась на восток, туда, где есть нетронутые чащи, цветущие луга и непроходимые леса. Называется это место - Заповедные земли. Более того: люди стараются лишний раз не посещать те далекие края. Живущие там эльфы дали приют погорельцам, и народ Золотых Дубов стал обживать новые места. Теперь у тех эльфов, что оказались здесь, только одна мечта - отправиться к своему народу, в те далекие места и зажить там прежней жизнью. Конечно, если это получится...

- И что вам мешает пойти туда?.. - поинтересовалась я, когда эльфы замолкли.

- Причин много, и едва ли не главная из них - сейчас тот лес, в котором мы когда-то обитали, по договору людей, заключенным по окончании войны, перешел к викисам. Идти сейчас по нему - для нас это равно самоубийству... - покачал головой эльф. - К тому же поговаривают, что хотя война и закончена, но викасы все еще не успокоились, желают воевать. Им мало тех земель, что они получили, хотят еще...

- А иного пути нет?

- Почему же, есть и окружной путь, но очень длинный. Так что нам надо собраться с силами, найти деньги, чтоб нанять охрану, и лишь только после этого можем отправиться в дорогу. Все же нас, эльфов, здесь осталось немало, так что путешествие будет непростым, да и времени на него уйдет порядочно... Правда, это произойдет не так скоро, как бы нам того хотелось, но мы все равно соединимся со своими родными.

- Это все, конечно, интересно, и мы вам искренне соболезнуем... - Глеб был - сама вежливость. - Только какое отношение все это имеет к нам?

- Прямое. Нам нужны слезы деревьев, а вам, как мы поняли, здоровье. Думаю, мы можем быть полезны друг другу.

- Откуда вам известно о...

- Гномы очень практичные и жадные люди, но в то же время не всегда могут сдержать свои эмоции... - тонко улыбнулся Элрейанд. - Особенно когда они всерьез рассержены. Те двое, что были у вас, оказались весьма разочарованы состоявшейся беседой, и не сочли нужным скрывать это от окружающих.

- Не сомневаюсь, что это было в высшей степени невежливо... - улыбнулся Кирилл.

- Совершенно верно.

- Представляю, что они о нас говорили!.. - хмыкнул Глеб.

- Боюсь, что в полной мере вам это не представить. Мне продолжать?

- Я нахожу наш разговор очень интересным... - кивнул головой Глеб.

Когда эльфы через какое-то время ушли, нам оставалось только думать над их предложением. Оно было таким: мы должны доставить наш янтарь в Заповедные земли, и там, как оплату, мы получим лечение апасой, причем это относится ко всем троим. Как сказали эльфы: в тех дальних местах есть апаса, только о ней не принято говорить посторонним. На наше вполне обоснованное сомнение Элрейанд лишь вздохнул: в Заповедные земли пришло немало эльфов, получивших серьезные ожоги, когда викасы подпалили их лес, но сейчас все они абсолютно здоровы. Понятно, что просто так, за красивые глаза, нам никто не поможет, но солнечный камень решит все.

Казалось бы, мы получили прекрасное предложение, но, как известно, дьявол, как всегда, таится в деталях.

Прежде всего, почему мы должны нести янтарь в Заповедные земли, а не отдать его здешним эльфам? Тут тоже все непросто: кое-кто из людей относится к эльфам без особой симпатии, да и гномы вносят в это свою лепту. Если станет известно, что янтарь находится у эльфов, то нет сомнений, что его изымут тем или иным образом - гномы не любят отдавать то, что заранее считают своей собственностью, а для этого у них есть средства и связи. Так что когда станет известно, что мы ушли, то коротышки будут весьма недовольны, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Далее: эльфы укажут нам кратчайший маршрут, по которому нам следует идти к Запретным землям. Все бы ничего, но этот путь достаточно опасен, так что нам во многом придется положиться на удачу и сообразительность.

Это было не все, о чем нам говорили эльфы, но остальное я как-то умудрилась пропустить мимо ушей - главное, у нас появился шанс получить то, для чего мы и заявились в этот мир! А ведь я, если честно, стала опасаться, что у нас ничего не выйдет...

- Ну, господа хорошие, что скажете?.. - поинтересовался Глеб, заперев дверь за нашими гостями.

- Эти эльфы - они очень красивые... - произнесла я.

- Ах, девушки такие ветреные!.. - развел руками Глеб. - А если говорить серьезно?

- Думаю, стоит согласиться. Даже раздумывать не стоит.

- Ясно. А ты, Кирилл, что скажешь?

- На первый взгляд все неплохо, хотя... Надеюсь, они не врут гладко и красиво, как кандидаты на выборах.

- Согласен... - протянул Глеб. - Ах, обмануть меня нетрудно, я сам обманываться рад... Лена, надеюсь, ты помнишь, что это цитата из Пушкина? Ладно, не обижайся, я пошутил. Мое мнение: у нас, скорей всего, нет иного выхода, как согласиться с предложением этих красавцев. В иное время я бы еще подумал над их словами, взвесил все "за" и "против", но если вспомнить, что нам сказал старшина стражников... Грубо говоря - нам надо рвать когти из Каэты. Завтра утром эльфы придут за окончательным ответом, хотя, на мой взгляд, они в нем не сомневаются.

У меня тоже сложилось точно такое же впечатление, но говорить об этом я не стала.

- В общем, так... - продолжил Глеб. - Если повезет, то после этого мы сразу же покинем этот город. Кирилл, ты сможешь идти?

- Конечно!

- Вот и хорошо. Ну, а сегодня никто из нас из комнаты - ни ногой, доедим и допьем то, что осталось. Ночью дежурим, хотя не думаю, что к нам снова полезут через окно. В общем, завтра отправляемся в путь-дорогу...

Лично я против подобного ничего не имею.


## Глава 6


Ночь прошла спокойно, хотя мы и опасались возможных неприятностей. Как видно, обиженные нами ночные злоумышленники решили в темное время не повторять попытку забраться к нам в комнату - не стоит лишний раз рисковать, тем более что рано или поздно, но нам придется покинуть "Птицу и вертел".

Эльфы пришли к нам, едва только рассвело - судя по всему, они хотели как можно быстрей отправить нас в путь-дорогу к своим соплеменникам. Вернее, не нас, а тот янтарь, что имелся у нашей троицы - похоже, что солнечный камень (или как эльфы его называют - слезы деревьев), и верно, был очень важен для этих красивых людей. Кроме того, эльфы резонно полагали, что и гномы не захотят упускать янтарь из своих рук, а потому эти жители лесов даже не сочли нужным скрывать свою заинтересованность в приобретении солнечного камня.

- Мы принимаем ваше предложение... - ответил Глеб на вопрос эльфа, который тот задал, как только вошел в нашу комнату.

- В этом у нас почти не было сомнений... - чуть улыбнулся Элрейанд. - Тем не менее, для нашего общего блага и исходя из интересов дела, вам следует как можно скорей покинуть этот душный и безжалостный город.

- Беда в том, что с этим могут возникнуть некие сложности... - и Глеб коротко обрисовал непростую ситуацию, в которую мы попали.

- У людей всегда проблемы. Договоримся так... - Элрейанд немного помолчал. - Я сейчас в подробностях опишу вам дорогу до Заповедных земель, а что касается всего остального... Через час после нашего ухода идите к Восточным воротам, и там вас будет ждать Аймарлан. Он выведет вас из города и даст припасы на дорогу.

- Хорошо.

- Да, и вот еще что... - Элрейанд протянул Глебу простое деревянное кольцо. - Когда дойдете до Запретных земель, отдайте это кольцо Кэйрийлайну Светлому Ручью - сейчас он является главой тех эльфов, что ушли в Заповедные земли. Считайте, что я даю вам пропуск и верительную грамоту для того, чтоб вас там беспрепятственно приняли и внимательно выслушали. Расскажите Кэйрийлайну обо всем, и поясните, что вы хотите получить как оплату за слезы деревьев. Вам не откажут, и это кольцо тому подтверждение.

- Извините, но я не могу понять вашей логики... - вздохнул Глеб. - Вы отправляете нас одних в дальний путь, причем с очень дорогим грузом, что само по себе очень рискованно. Дороги мы не знаем, да и мало ли что может произойти за то долгое время, пока мы будем добираться до Заповедных земель... Риск того, что мы не сможем дойти до нужного места - он достаточно велик. Проще и легче было бы отправить с нами парочку ваших соотечественников, которые могли бы провести нас по самому безопасному пути. Да и умелые воины в дороге значат ой как немало, а эльфы, насколько мне известно, как раз являются таковыми.

- Верно... - кивнул головой Элрейанд. - Мы бы тоже предпочли такой вариант, но... Не знаю, как сказать, но...

- У вас завелась крыса?.. - поинтересовался Глеб.

- Что-что?.. - не понял Элрейанд. - Не понимаю, о чем вы говорите, и причем тут... Хотя, пожалуй, я понял, что вы имели в виду. Пожалуй, это довольно верное определение того, что сейчас происходит.

- Проще говоря, у вас есть серьезное подозрение на то, что некто из ваших соплеменников сливает на сторону информацию о том, что происходит среди вашего народа?

- Да... - а вот теперь в голосе эльфа послышался гнев. - Мы пока не знаем, кто этот отступник, и чем он руководствуется, поступая столь немыслимым образом, но с горечью должны признать: многое из того, как мы живем, и какие проблемы возникают среди нашего народа - все это очень быстро становится известно всем, кто живет в этом городе. Не понимаю, как некто из нашего великого и гордого племени решился на подобную гнусность, но иным словом, как позор, это не назвать! То, что у вас имеются слезы деревьев, и что мы ими интересуемся, к этому времени уже известно многим, и появилось немалое количество желающих их заполучить. Если станет известно, что вы ушли, и одновременно с этим куда-то отправились несколько эльфов... Об остальном догадаться несложно. Та хм... крыса наверняка может предположить, куда вы отправились, и по какому пути, и то, что преследователи отправятся по вашим следам, чтоб забрать слезы деревьев - в этом можно не сомневаться.

- В любом случае, в покое нас не оставят... - хмыкнул Глеб.

- Скорей всего, так оно и будет... - согласился Элрейанд. - Вот потому-то о нашем договоре с вами знают всего несколько эльфов из числа тех, кому я полностью доверяю.

- Очень скоро всем заинтересованным людям станет известно, что вы приходили к нам дважды, и правильный вывод сделают многие.

- Мы сегодня же распустим слух о том, что вы заломили столь невероятную цену за солнечный камень, какую мы не смогли бы заплатить при всем нашем желании. Возможно, кинемся к гномам с просьбой одолжить нам некую значимую сумму... Придется проявить артистизм, и когда станет известно о вашем исчезновении, мы постараемся досадовать как можно более достоверно, да и ругать вас от души... Поверят нам или нет - это другой вопрос, но полной уверенности в том, что мы с вами в сговоре, все же не будет. Во всей этой истории мы должны оставаться как бы в стороне - поверьте, что для подобного решения у нас есть все основания. То, что за вами почти наверняка отправится погоня - тут можно не сомневаться, но преследователям нужно будет разделиться, направиться по нескольким предполагаемым направлениям. Тем не менее, какая-то фора во времени (пусть и небольшая) у вас все же появится.

- А если мы не дойдем?

- Мы будем молить всех Великих Предков, чтоб до Заповедных земель добрался хоть кто-то из вас троих. А теперь слушайте...

Через полчаса эльфы ушли, и, как только за ними закрылась дверь, я поинтересовалась у Глеба:

- Ты знаешь, где находятся эти самые Восточные ворота?

- Не скажу, что точно знаю, но привести к ним, наверное, все же смогу... - ответил тот. - В тот день, когда мы пришли в Каэту, я, как вы помните, отправился выяснять насчет возможности нашего излечения апасой. Заодно, на всякий случай, поинтересовался, где находятся выходы из этого города.

- Заранее прикидывал пути отступления?.. - хмыкнул Кирилл.

- Можно и так сказать... - не стал отпираться тот.

- Хорошо, что ты такой предусмотрительный... - с оттенком зависти вздохнул Кирилл. - А вот от меня толку никакого!

- Это еще как сказать... - ободряюще произнес Глеб. - Ты же говорил о том, что после того, что с тобой произошло, твой слух значительно обострился.

- Это элементарно... - пожал плечами Кирилл. - Когда теряешь что-то важное (в моем случае зрение), то обостряются другие чувства. Например, слух...

- Помню. Ты говорил, что в ту ночь к нашим дверям подошли двое...

- Один из них шел практически неслышно, зато второй довольно тяжело дышал - он или в возрасте, или не совсем здоров. Правда, я не расслышал, о чем они говорили между собой - там был очень тихий шепот.

- Неплохо... - оценил Глеб. - Может, у тебя еще какие такие таланты имеются? Парень ты неразговорчивый, почти всегда отмалчиваешься, лишнего слова не произнесешь...

- Ну... - заколебался Кирилл. - Не знаю, как сказать...

- Говори, как есть.

- Вы и сами видите, как ужасно я сейчас выгляжу... - Кирилл подбирал слова. - Знаете, с некоторых пор я стал просто-таки ощущать на себе взгляды людей, и при этом понимаю, кто и как на меня смотрит, и могу даже сказать, какие эмоции при этом испытывает тот или иной человек. Вначале я списывал подобное на расшатанные нервы, а потом сообразил, что тут все не так просто - это не мнительность, а нечто иное. К тому же подобные ощущения достаточно дискомфортны... Иногда мне кажется, что это нечто вроде психического отклонения, которое прогрессирует...

- А вот это мы сейчас проверим... - заинтересовался Глеб. - Помнишь нашу первую встречу? Скажи, какие у меня тогда были ощущения при виде тебя?

- Я счел их довольно необычными... - чуть усмехнулся Кирилл. - Ты, в отличие от большинства тех, кто меня впервые видел, не испугался. Скорее, твой взгляд можно было перевести так: ни хрена себе, как кому-то не повезло!..

- Не совсем так, но очень близко... - хохотнул Глеб. - Было такое.

- Что касается Лены... - продолжал Кирилл. - Вот она испугалась и растерялась, а потом не знала, что сказать, хотя попыталась изобразить невозмутимость. Кстати, это довольно обычная реакция окружающих на мою внешность, я к подобному уже стал привыкать.

А ведь и верно - вспомнилось мне. Я тогда растерялась, но думала, что сумела это скрыть. Как оказалось, конспиратор из меня ровным счетом никакой.

- Если я правильно понял твои слова... - решил уточнить Глеб. - То ты ощущаешь взгляды не всех, а лишь тех, кто смотрит на тебя?

- Совершенно верно.

- Те гномы, которые вчера приходили к нам... - я постаралась сгладить неловкость. - Ты и их смог прочувствовать?

- Конечно... - даже удивился Кирилл. - Должен сказать - там неприязнь просто зашкаливала, причем в отношении всех нас. И в то же самое время я ощущал злорадство, просто-таки исходящее от гномов при виде меня - мол, так вам, людям, и надо, суетесь везде, где вас не просят, вот и получаете по заслугам!.. Впрочем, и без того понятно, что эти коротышки род людской особо не любят.

- А что думали эльфы, глядя на тебя?

- С ними сложнее - они свои эмоции прячут, причем довольно умело, хотя мой вид их все же несколько испугал. Ну да, они ж любят все прекрасное, что не оскорбляет их тонкий эстетический вкус. Впрочем, эльф по имени Элрейанд - тип достаточно жесткий, отнесся ко мне, как к чему-то некрасивому, что портит совершенство мира. А второй из эльфов, Аймарлан - в его взгляде я ощутил сочувствие.

- Скажи, какое мнение сложилось у тебя об эльфах?.. - поинтересовался Глеб.

- Я не истина в последней инстанции, но все же... Знаете, когда вы разговаривали с эльфами, я не мог отделаться от впечатления, что они ставят себя куда выше людей. Можно ли им доверять? Мое мнение - и да, и нет.

- Тут я с тобой полностью согласен... - протянул Глеб. - Кирилл, что ж ты так долго молчал, не говорил о том, что обладаешь такими талантами?

- Думал, вы мне не поверите, да и дар этот появился у меня сравнительно недавно. Я как-то раз сказал об этом своим родителям и медикам. Увы, ни к чему хорошему мои слова не привели. Несколько последних месяцев врачи твердили о том, что из-за случившегося у меня не все в порядке с психикой, что, де, вполне объяснимо - сильное нервное потрясение, обусловленное физической и психической травмой. Отсюда же идут и разговоры о будто бы появившихся необычных способностях. Дескать, если так пойдет и дальше, то, как это ни печально, без специализированного лечения не обойтись... Естественно, что с той поры я старался о лишнем не говорить, а не то и до психушки недалеко.

- Кирилл, да тебе просто цены нет!.. - потер руки Глеб. - Что ж ты раньше молчал о своем таланте, дубина?! Эта твоя особенность - она же в значительной мере облегчает многое!

- Например?

- А самому разве не понятно?..

Выждав час и прихватив свои дорожные мешки, мы направились вниз - в этой гостинице нам больше делать нечего, а потому задерживаться здесь не стоит.

- Вот что... - бодрым голосом заявил Глеб хозяину "Птицы и вертела", у которого при виде нас по лицу пробежала гримаса недовольства. - Вот что, мы уходим на пару дней, а потом вернемся, так что комнату оставь за нами. Вот деньги...

Подобное заявление не вызвало восторга у мужчины - будь на то его воля, он послал бы нас куда подальше, или хотя бы посоветовал отправиться в другую гостиницу. Что ж, этого человека можно понять - проблемные постояльцы никому не нужны, и это в одинаковой мере относится как к нашей родной Земле, так и к здешнему миру.

Буркнув что-то невнятное, мужчина все же неохотно сгреб монеты себе в карман, после чего поинтересовался:

- И куда ж вы направляетесь?

- Дальние родственники в пригороде живут, надо бы к ним наведаться... - бодро произнес Глеб. - Как-то раз, вернее, несколько лет назад, они к нам в гости приезжали, хорошо время провели, так что теперь мы к ним придем. Ответный визит, так сказать. Надеюсь, они будут нам рады. Может, у себя предложат остаться. Сами понимаете: в такие времена, как сейчас, родственникам надо держаться друг за друга. Что ни говори, но семейные узы значат немало. Может так случится, что задержимся у родни на какое-то время.

Судя по взгляду хозяина гостиницы, он придерживался мнения, что от таких родичей, как мы, нужно держаться подальше. Правда, говорить об этом не стал - наверное, все же надеялся, что родственные чувства окажутся сильнее, и те люди, к которым мы направляемся, в ближайшее время не вытолкают нас в шею из своего дома. В любом случае наша троица уходит, что не может не радовать хозяина сего заведения.

- Идем, как договаривались... - негромко произнес Глеб, когда мы вышли на улицу.

- Конечно...

Увы, но сегодняшний день особо хорошим не назовешь: довольно сильный ветер, хмурое небо заволакивают темные тучи, готовые вот-вот пролиться дождем. Не сказать, что это самое хорошее время для путешествия по дорогам, но выбора у нас нет. Да и народу на улицах сейчас куда меньше - в такую погоду далеко не у каждого есть желание выходить из дома. Впрочем, даже те, кого мы видели - они то и дело поглядывали на хмурое небо, неосознанно прибавляя шаг, торопясь поскорей оказаться под крышей до того, как хлынет дождь.

- Глеб, долго нам идти до Восточных ворот?.. - спросила я.

- Это смотря, как идти.

- И все же?

- Главное - до них дойти.

Ах, да, Глеб хорошо запомнил предупреждение старшины стражников о том, что мы рассердили кого-то из здешних любителей чужого добра, и теперь нам стоит если не отрастить себе глаза на затылке, то быть очень внимательными к окружающим. Лично я все же надеюсь на то, что все обойдется, и к тому же в такую плохую погоду вряд ли кто-то станет следить за нами. Надежда, конечно, так себе, но другой у меня нет.

Мы с Кириллом шли вдвоем, а Глеб - на шаг позади нас. Пока что я ничего подозрительного на улицах не заметила - меня куда больше волновал Кирилл, который, несмотря на все уверения в том, что почти здоров, все же довольно заметно прихрамывал. Что ж, поверим ему на слово, хотя ясно, что до полного выздоровления молодому человеку еще далеко.

Я, если честно, не особо оглядывалась по сторонам - в последнее время привыкла куда больше смотреть под ноги, стараясь обходить ямы и ухабы, чтоб (не приведи того Бог!) мой спутник не оступился и не повредил себе ноги. Тем не менее, я не замечала ничего подозрительного.

Мы прошли пару улиц, когда высокий мужчина, вышедший из переулка, поравнялся с нами - и вдруг согнулся, а через мгновение и вовсе упал на землю, едва ли не под ноги какой-то пожилой женщине.

- Что это с ним?.. - та шарахнулась в сторону, с испугом глядя на негромко постанывающего человека, лежащего на грязной мостовой.

- Человеку стало плохо... - пожал плечами Глеб. - Бывает. У меня сосед как-то раз точно также упал и помер. Ничего не поделаешь, в жизни всякое бывает, в своей судьбе никто не волен. Надеюсь, этот живой, и если ему повезет, то в себя придет, и в будущем еще землицу потопчет. А если нет... Ну да все там будем.

- Это точно... - женщина убыстрила шаг - похоже, у нее не было желания задерживаться, ведь неизвестно, что случилось с этим человеком. Не хватало еще в свидетели пойти или нарваться на неприятности...

- А вы чего встали?.. - повернулся к нам Глеб. - Тут ничего интересного нет. Идти надо, тем более что нас время поджимает.

- Этот человек... - начала я, кивая на лежащего мужчину.

- Да, пришел по наши души, у него короткий нож в руке зажат... - оборвал меня Глеб. - Мне Кирилл на этого типа указал... Не беспокойся, я его не убил, просто вырубил на какое-то время. Ничего, оклемается через какое-то время... Ну, долго еще стоять будем?

- Глеб, с нас еще один человек глаз не сводит... - негромко произнес Кирилл. - А еще он разозлен тем, что сейчас увидел. Этот человек прячется где-то за нашими спинами.

- Не сомневайся, он никуда не денется. В самое ближайшее время осчастливит нас своим появлением...

Мы направились дальше, и в этот момент на землю упали первые капли дождя. Неудивительно - небо сплошь затянуто темными тучами. Похоже, нас ждет если не ливень, то сильный дождь. В такую погоду сидеть бы в тихом и спокойном месте, но подобная благодать, увы, не для нас.

Прошли еще улицу, когда Глеб негромко скомандовал:

- Сворачивайте вон в тот переулок...

Улочка, на которую нам кивнул Глеб, была узкой, да к тому же извилистой - понятно, что она вряд ли вела к Восточным воротам. Впрочем, далеко по ней мы не прошли: мы едва успели сделать пару десятков шагов - и услышали сзади чей-то короткий вскрик. Обернувшись, я увидела мужчину средних лет, который опускался на землю, пытаясь хватать воздух ртом.

- Отойдите в сторону... - приказал нам Глеб. - Я с этим милым человеком несколькими словами перекинусь.

Разговор Глеба с мужчиной, который к этому времени уже лежал на земле, занял всего несколько минут. Понятно, что начале незнакомец не горел желанием общаться с Глебом, и тот коротко врезал ребром ладони по шее лежащему. После применения физического воздействия (судя по всему, весьма ощутимого), общение у этих двоих все же началось, хотя мужчина явно не воспылал дружескими чувствами к нашему спутнику, и только что зубами не скрипел, глядя на него. Уж не знаю, о чем эти двое говорили, но в конце разговора незнакомец стал повышать голос, и даже попытался ударить Глеба, но тот ткнул пальцем в живот мужчины, после чего лежащий затих.

- Пошли... - скомандовал Глеб, оглянувшись по сторонам. - Не стоит тут задерживаться.

- А...

- Ничего с ним не будет... - отмахнулся тот. - Полежит немного, позже, под дождиком, в себя придет. Между прочим, это еще тот хам и грубиян. Надо было бы ему посильнее врезать, да я опасался, как бы мужик дух не испустил.

- Что он тебе сказал?

- Тебе это лучше не знать. Надеюсь, что рано или поздно, кто-нибудь начистит ему рыло за такие слова.

Когда мы вновь шли по направлению к Восточным воротам, Кирилл сказал:

- Конечно, я могу ошибаться, но мне кажется, что этот человек, с которым ты сейчас только что хм... мило беседовал, был одним из тех двоих, что позапрошлой ночью стояли у нас под дверями. У него очень характерное тяжелое дыхание...

- Он самый и есть, не сомневайся... - пробурчал Глеб.

Как оказалось, нас, и верно, в ту ночь намеревались ограбить. Дело обычное: дрессированный зверек через окно должен был набросать в комнату цветов "ночные грезы", и после того, как люди уснут, открыть дверь... Зверюшка на редкость умная, последовательность действий отработана много раз, так что осечки быть не должно. Понятно, что проснувшись утром, мы не обнаружили бы ни денег, ни янтаря. Увы, задуманное сорвалось, а зверьку серьезно поранили лапу. Разозленный болью, хищник бросился вниз и накинулся на тех, кто стоял внизу, нанеся серьезные раны одному человеку, и поранив другого. Как и предполагал старшина стражников, зверька пришлось убить, потому, как он полностью вышел из повиновения. Теперь у некоей теплой компании появились большие проблемы, потому как нового зверька надо где-то суметь раздобыть (а это ой как непросто, особенно в непростое нынешнее время!), да еще и выдрессировать его должным образом, на что надо потратить немало сил и времени... В общем, сплошной убыток, за который кому-то надо ответить. Ясно, что виновными назначили нас...

Из всего услышанного можно сделать только один вывод: повезло, что мы покидаем этот город, а иначе ничего хорошего нас здесь не ждет.

Когда мы, наконец, добрались до Восточных ворот, то шел уже довольно сильный дождь, и прохожих на улицах было совсем немного. К этому времени мы уже вымокли, и если ничего не изменится, то очень скоро на нас не останется ни одной сухой нитки. Где же этот самый Аймарлан, который должен нас поджидать? Что-то никаких эльфов я тут не вижу...

Когда мы проходили мимо какой-то крытой повозки, стоявшей подле невысокого домишки, то услышали знакомый голос:

- Эй, вам сюда!

Да это же Аймарлан! Стоит, закутавшись в потрепанный плащ, совсем неотличимый от человека. Ясно, что поджидает нас. Что ж, эльфы держат свое слово, что не может не радовать.

- Забирайтесь в повозку... - продолжал командовать Аймарлан.

Что ж, надеюсь, внутри этого... экипажа хотя бы не каплет. Правда, повозка выглядит далеко не лучшим образом, на таких чуть живых колымагах здешние крестьяне частенько перевозят свой товар. Надеюсь, этот рыдван не рассыплется во время движения. Да и лошадь, запряженная в эту повозку, явно находится в весьма преклонном возрасте. При взгляде на пожилого возницу с недовольным лицом, можно понять, что мы имеем дело с небогатым крестьянином.

Меж тем Аймарлан продолжал, кивнув на возницу:

- Этот человек направляется в поселок под названием Нимель, и если вас спросят, скажите, что едете к родственникам, которые там живут. На самом деле возница остановится гораздо раньше, на перекрестке трех дорог, где вы и покинете повозку.

- Я помню... - отозвался Глеб. - А...

- Не беспокойтесь, этому человеку можно доверять.

- Ясно.

- Как мы и договаривались ранее... - похоже, Аймарлан хотел лишний раз удостовериться в том, что мы ничего не забыли. - От перекрестка вы отправитесь по левой дороге, которая ведет в достаточно безлюдные места. Мы выбрали для вас не самый безопасный маршрут, но он все же короче того пути, по которому через какое-то время мы отправимся в Заповедные земли. Дождь для вас, конечно, далеко не самый лучший спутник в пути, но в данный момент и не самый худший - во всяком случае, он неплохо скрывает следы, хотя толкового следопыта вы, конечно, не обманете. Кроме того, в повозке для вас находится запас еды и воды, положили и котелок для воды, а еще сменную одежду и одеяла. Кроме того, мы не позабыли и про обувь - мало ли что может произойти в дороге.

- Спасибо.

- Не за что. Главное - донесите слезы деревьев до нашего народа. Вам предстоит непростой путь, он достаточно опасен, и не забывайте то, что мы вам о нем говорили.

- Я на память не жалуюсь.

- Приятно слышать. Конечно, в любое другое время мы бы не отправили вас одних, ну да что сейчас об этом говорить!.. Главное - не потеряйте кольцо - без него Кэйрийлайн вам может не поверить.

- Для нас главное - чтоб ваши соплеменники выполнили свою часть договора после того, как получат солнечный камень.

- В этом не сомневайтесь. Сейчас же не стоит терять время - садитесь в повозку, тем более что дождь становится все сильнее. От всего сердца желаю вам удачи и доброго пути.

- А уж как мы-то этого себе желаем... - пробурчал Глеб.

Несмотря на то, что внешне повозка выглядела весьма убого, оказалось, что внутри не только сухо, но еще и довольно удобно сидеть. Пока мы переодевались в сухую одежду, повозка миновала городскую черту, причем никто из стражников не заглянул внутрь - понятно, никому не хочется мокнуть в такой дождь, да и что может быть подозрительного в старой телеге крестьянина? Наверняка там пустые корзины и старые мешки, в которых он сегодня же привез свой нехитрый товар на рынок, а теперь направляется домой. А если даже в повозке и есть что-то иное, купил крестьянин кое-какие товары домой, так не стоит ради выяснения этой мелочи выходить под проливной дождь...

Под мерное укачивание повозки мы убрали в дорожные мешки мокрую одежду и новую обувь, заодно разделили на три части еду и воду в глиняных фляжках, и уложили все это во все те же мешки. Надо сказать, их вес и объем заметно увеличился. Ничего, как-нибудь снесем, не надорвемся.

Дождь за стенами повозки не прекращался, и под его ровный шум мои глаза стали закрываться - сегодняшнюю ночь мы спали, можно сказать, вполглаза, так что нет ничего удивительного в том, что нас всех стало клонить в сон.

Трудно сказать, сколько времени я спала, но проснулась оттого, что Глеб тряс меня за меня за плечо.

- Вставай, красавица, проснись, нас ждут великие дела. И кавалера своего разбуди.

Оказывается, мы с Кириллом спали, прислонившись друг к другу, вернее, я уложила голову ему на плечо. Потерла глаза руками, разгоняя сон. Оказывается, повозка более не двигалась, а стояла на месте, но шум дождя слышался по-прежнему.

- Приехали?.. - спросила я, заранее зная ответ.

- Да.

- Дождь так и не перестает...

- Ну, может оно для нас и неплохо...

Очень не хотелось покидать повозку и выходить в слякоть, но ничего не поделаешь. Ступив на землю, чуть не поскользнулась - оказывается, дождь превратил грунтовую дорогу в липкую грязь, по которой нужно идти очень осторожно, чтоб не упасть. Оглянулась по сторонам - по обеим сторонам дороги находится невысокий лиственный лес, да и особо густым его тоже не назовешь. Хотя дождь уже не был таким сильным, но, тем не менее, шел, не переставая, и небо по-прежнему было затянуто тяжелыми тучами. Ну, это надолго...

Как только мы трое вышли из повозки, как молчаливый возница, так и не сказав нам ни слова, тронулся с места, направив лошадь направо, а мы остались стоять у перекрестка.

- Итак, господа хорошие... - повернулся к нам Глеб. - Дорога, конечно, сейчас тяжелая, почва от дождя размокла - тут, как я понял, что-то вроде суглинка, а по нему в такую погоду, как сейчас, идти непросто. Делать нечего, пройдем, сколько сможем. Хорошо бы, конечно, к вечеру добраться до деревни, чтоб было, где переночевать, но тут уж как получится. Ну, пошли, благословясь.

Какое это сомнительное удовольствие - передвигаться по размокшей дороге, мы поняли сразу. То, идти было тяжело - это еще мягко сказано. Глина разъезжалась у нас под ногами, на обувь быстро налипал толстый слой грязи, которую приходилось то и дело счищать, а иначе передвигаться с такими гирями на ногах было очень непросто. А еще дождь, который по-прежнему и не думал заканчиваться, и через какое-то время мы промокли насквозь... Хоть бы не простудиться... Главное - ветра нет, и на том спасибо.

Мы брели (иным словом это не назвать) по дороге, никого не встречая на пути, и это понятно - в такую погоду ни один разумный человек не захочет покидать теплый дом. Бесконечный лес, тянущийся по сторонам дороги, постоянный шум дождя и копящаяся усталость... А еще, как бы мы не старались, но каждый из нас несколько раз все же умудрился споткнуться и упасть в липкую грязь, так что через несколько часов мы стали выглядеть мы далеко не лучшим образом - грязные, мокрые, а обувь под слоем глины вообще было не рассмотреть... Наверное, земные бродяги с мусорных свалок по сравнению с нашим нынешним видом смотрелись бы, как записные щеголи.

Дорога тянулась бесконечно долго, и мы устали настолько, что еле переставляли ноги. День уже клонился к вечеру, скоро должна наступить темнота, и я стала с тоской подумывать о том, что нам придется ночевать в сыром лесу. Однако Глеб гнал нас вперед, и мы каким-то чудом все же смогли дойти до небольшой деревушки в десяток домов.

Выбрав дом, который выглядел покрепче других, Глеб постучал в ворота. Короткий разговор с недовольным мужчиной, вышедшим на стук - и мы направились к небольшому сарайчику, стоявшему на отшибе. Внутри этого строения места было совсем немного, да и кучки старой соломы у стены большими никак не назвать, но сейчас для нас все это не имело никакого значения - главное, мы наконец-то отдохнем!

Вытащили из мешков последнюю смену более-менее сухой одежды, переоделись, а всю мокрую развесили сушиться. Каждый из нас настолько устал, что даже есть не хотелось. Правда, у меня хватило сил осмотреть ногу Кирилла, и его рана выглядела не лучшим образом. Ничего не поделаешь, остается надеяться на то, что утром все будет выглядеть немного получше. Наложила солевую повязку, сделала перевязку, а Глеб достал очередную капсулу антибиотика...

Разговаривать не было ни желания, ни сил, и потому, завернувшись в чуть влажные одеяла, улеглись на солому, и почти сразу уснули под нескончаемый шум дождя. Надо сказать, что с наступлением темноты дождь вновь разошелся, и сейчас снаружи хлестал самый настоящий ливень. Хорошо, что мы сумели добраться до этой деревушки, а иначе не знаю, как бы мы провели эту ночь под открытым небом. Не хочется даже думать о том, как завтра мы продолжим путь по дороге - боюсь, что к тому времени она превратится если не в болото, то в нечто похожее...

К утру дождь прекратился, тучи ушли, и выглянуло солнце. При одном взгляде на теплые лучи, пробивающиеся сквозь щели сарая, у меня улучшилось настроение.

- Господа-товарищи, как чувствуете себя после вчерашнего?.. - поинтересовался Глеб. - То, что было вчера - это прямо как экзамен на выживаемость, который мы умудрились сдать.

- Вроде ничего, думал, будет хуже... - отозвался Кирилл. - Лена, ты как? Кажется, незадолго до того, как мы пришли в этот дом, ты меня на себе едва ли не тащила...

Тут Кирилл прав: как бы он не хорохорился, но больная нога дает о себе знать, да и путь по непростой дороге не придаст здоровья. Хотя Глеб вчера и забрал у меня дорожный мешок, чтоб было легче идти, все же к концу пути Кирилл, и верно, без моей поддержки вряд ли сумел бы передвигаться.

- Все нормально... - потянулась я. - Главное - хорошо выспалась! Ты мне лучше ногу свою покажи. Сильно болит?

- Я бы так не сказал...

Рана на ноге Кирилла, на удивление, выглядела сравнительно неплохо, и это не могло не радовать. Мы не торопясь поели, а когда стали складывать в дорожные мешки не полностью просохшую одежду, в дверь сарая постучали.

- Эй, вы... - донесся до нас мужской голос. - Что сидите там? Уже утро наступило.

- Староста, чтоб его... - негромко проворчал Глеб, и сдвинул засов на дверях. - Открываю!

- Давно пора... - недовольно отозвался немолодой мужчина, когда распахнулась дверь. Как видно, этот человек решил проверить, кому он дал разрешение остановиться на ночевку подле своего поселка, ведь вчера, под дождем, он как следует не смог рассмотреть незваных гостей. - У нас в деревне все давно на ногах, а вы все еще спите. Я уж думал, не случилось ли что...

Тут староста замолк, рассмотрев Кирилла. Кажется, внешность нашего спутника настолько удивила этого человека, что он спросил, не считая нужным скрыть любопытство в голосе:

- Где ж тебя, мужик, так угораздило?

- На войне пострадал... - неохотно отозвался Кирилл.

- Огнем, что ли, тебя так опалило?

- Вроде того.

- Не повезло... - посочувствовал староста. - Нас, к счастью, война не затронула, и за эту милость мы благодарим Богов каждый день. И куда ж вы сейчас идете?

- К Дальним поселкам... - сказал Глеб. - Родственники там у нас отыскались. Правда, уж очень отдаленные, раньше мы их и не видели никогда. Да и, говоря честно, до недавнего времени ничего о них не слышали. Вернее, почти ничего. Когда-то, еще до войны, родители упоминали о том, что Дальних поселках есть родня из числа тех, о которых говорят - нашему забору двоюродный плетень. Сейчас, после войны, от нашего дома ничего не осталось, да и под викисами находиться не хочется. Вот и обратились к родне... Увы, нам выбирать не приходится, тем более что они согласны нас принять.

- Ну, какая ни есть, а родня... - кивнул староста. - В нынешнее время без этого никак. Радуйтесь, что хоть такая имеется.

- Мы и радуемся, а иначе бы не отправились невесть куда.

Дальние поселки - это добрый десяток небольших деревушек, расположенных в гористой местности. Там живут охотники и землепашцы - только в той местности может расти некий овощ, напоминающий нашу сахарную свеклу, только куда более сладкий. В итоге тамошний народ зарабатывает довольно неплохие деньги, но чужаков у себя не очень жалует, а потому в те края без необходимости не ходят. Идти в Дальние поселки, мы, конечно, не собирались, по дороге нам надо будет свернуть в другую сторону, но старосте об этом знать не стоит.

- Понятно... - кивнул староста. - А что ж вы в такую погоду пошли?

- Мы не думали, что такой дождь начнется! Да еще и зарядит надолго!

- Верно, сейчас все залито... - кивнул годовой староста. - Неподалеку ручей протекает, так он даже из берегов вышел.

- Да уж, представляю, что сейчас на дороге творится... - вздохнул Глеб. - Наверное, грязь сплошная...

- Ничего, скоро подсохнет... - отозвался староста. Все понятно: довольно ясно намекает, что нам не стоит задерживаться в их деревушке - переночевали, так надо и честь знать!

- Это верно, нам пора в путь-дорогу, и без того задержались куда дольше, чем положено... - Глеб протянул старосте две серебряные монеты. - Спасибо, что разрешили переночевать, тем более что мы заявились чуть ли не затемно.

Довольный староста забрал деньги. Ему есть чему радоваться - в здешних местах и за одну серебряную монету надо немало потрудиться, а уж если тебе дают две... За ночевку в сарае это более чем высокая плата, на какую староста явно не рассчитывал. Наверное, именно потому, в знак благодарности, он решил нас предостеречь.

- Люди вы, как я вижу, неплохие, так что предупреждаю: после вчерашнего дождя воды вокруг невесть сколько, так что сами должны понимать - ближе к вечеру к воде особо не подходите. Места у нас пусть и не дикие, но всякое бывает.

- А что именно?

- Да как сказать... Речка у нас на редкость извилистая, рыбы в ней хватает, да и всякой живности тоже. По дороге к Дальним поселкам вам речку трижды пересекать придется. Она не очень широкая, но от сильных дождей разливается, так что будьте поосторожней. После таких дождей, какой вчера был, мало ли кто может из воды показаться. Ну, сами должны понимать...

- Можно узнать, о чем именно идет речь? Вернее, о ком?

- Я все сказал... - отрезал староста.

- Ясно... - вздохнул Глеб. - Спасибо, хозяин.

- Не за что.

Когда мы покидали поселок, то здешние жители провожали нас любопытными взглядами, но с разговорами никто не подходил. Впрочем, к этому времени мы уже поняли, что здесь не принято интересоваться чужими делами.

Хотя дорога сегодня выглядела даже хуже, чем вчера, а грязи на обувь налипало еще больше, но идти все же было полегче - все же сейчас хорошая погода, ясное небо и нет бесконечно льющейся с неба воды. Несколько раз мы присаживались передохнуть, после чего шли дальше.

Дорога была пустынной, во всяком случае, нам никто не встретился на пути. Понятно: сейчас, после дождя, здесь даже идти непросто, а уж ехать на телеге - это наверняка застрять колесами в какой-нибудь глубокой колдобине, которых тут тоже хватает. Уж лучше переждать пару дней, когда немного подсохнет - вот тогда можно выезжать. Нас такое положение дел вполне устраивает - меньше чужих глаз.

После полудня минули еще одну деревню, правда, останавливаться там не стали, а примерно через час после этого мы дошли до моста через речку. Ну, мост - это громко сказано, в действительности мы увидели десяток бревен, перекинутых с берега на берег. Наверное, это и есть та река, о которой нам говорил староста. Скорей всего, в обычное время речка выглядела, как широкий ручей, но сейчас перед нами была настоящая бурная река, вышедшая из берегов, причем вода едва ли не вплотную подходила к бревнам.

- Так, мы добрались до первого ориентира... - произнес Глеб, когда мы перешли мост. - Теперь осталось найти тропу.

Почти полностью заросшую травой тропинку, ведущую от дороги в лес, мы увидели шагов через двести. Подобных тропинок на нашем пути встречалось немало, и эта ничем не отличалась от прочих. Может, мы ошибаемся?

Идти по мокрой тропинке было все же куда легче, чем по глинистой дороге, хотя я чувствовала себя в здешнем лесу несколько непривычно - все же вокруг не наша сибирская природа, да и запах тут стоял несколько непривычный, терпко-горьковатый. Не прошло и пяти минут, как тропинка привела нас на небольшую поляну, посреди которой рос дуб с очень толстым стволом. Значит, мы свернули на нужную дорожку. Теперь нам надо идти по этой тропинке, причем довольно долго, несколько часов, не меньше. Зачем пошли сюда, в эти заросли? По двум причинам: прежде всего, возможно, нам удастся уйти от возможной погони, а еще мы срежем часть пути - не станем обходить лес, пойдем напрямик.

Если честно, то я больше всего опасалась, как бы на нас не напал какой-нибудь местный зверь, но обошлось. Вообще-то эльфы говорили о том, что этот лес довольно безопасен, но нельзя быть в чем-то полностью уверенным, так что все то время, что мы пробирались среди деревьев, каждый из нас был настороже. Когда же мы, наконец-то, вышли из леса, то я по-настоящему обрадовалась. День близился к вечеру, нам оставалось пройти не так и много - добраться до старого рыбацкого домика, переночевать в нем, а на следующий день пойти дальше.

Понятно, что рыбацкий домик стоял неподалеку от реки. Помнится, деревенский староста говорил о том, что в здешних реках много рыбы, и, видимо, любители рыбалки иногда сюда заглядывают - вот и место для просушки сетей, а неподалеку из камней сложено сооружение, отдаленно напоминающее очаг - похоже, тут коптят рыбу. Уже при первом взгляде на него стало ясно, что люди если тут и бывают, то не очень часто. Впрочем, это как раз понятно - сейчас местные работают на полях, им не до рыбалки. Скорей всего сюда приедут после уборки урожая.

Осмотрели дом. Построен он давненько, но довольно основательно. Главное - дверь была крепкой, да еще и закрывалась на засов, крыша не провалилась. Окон не имелось, но это даже лучше - через них в домик никто не заберется.

Внутри было пусто, зато имелось нечто вроде печки и несколько грубо сколоченных топчанов. Что ж, сейчас разожжем огонь, просушим всю одежду. Что же касается предостережений старосты деревни, то к реке мы подходить не собираемся. Правда, Глеб пару раз все же сходил к речке - набирал воду в котелок. Надо ее прокипятить и разлить по фляжкам, а не то в них почти пусто.

Время до темноты прошло быстро, мы поужинали, и какое-то время сидели возле теплой печки, разговаривая о всяких пустяках. Конечно, сейчас и без огня не холодно, но печка - это нечто другое, домашнее, настраивающее на отдых и безмятежность...

Глеб рассказывал какую-то забавную байку, когда Кирилл поднял руку:

- Тихо!

- Что такое?.. - после паузы спросил Глеб.

- Кажется, возле избушки кто-то ходит.

- Какой-то зверь?

- Нет, шаги человеческие. Как будто...

- Сколько там людей?

- По-моему, всего один.

Мы замолкли, прислушиваясь к звукам, доносящимся снаружи. Лично я ничего не услышала, а вот у Глеба, в отличие от меня, было другое мнение:

- А ведь и верно, я тоже слышу чьи-то шаги... Такое впечатление, будто кто-то обходит избушку...

Кто тут может ходить? У меня только одно предположение - те, кто отправился вслед за нами, оказались людьми весьма шустрыми, и все же сумели нас догнать. Интересно, кто это - гномы, неудавшиеся грабители или еще у кого-то появилось желание забрать янтарь? А впрочем, нечего гадать, и так скоро узнаем.

Внезапно кто-то постучал в дверь, а затем женский голос произнес:

- Пустите меня, пожалуйста...

Вот уж чего-чего, а такого я не ожидала! Мои спутники, впрочем, тоже. Откуда тут взяться женщине?

- Вы кто?.. - спросил

- Мы на лодке плыли, она перевернулась. Я не знаю, где сейчас мои брат и отец, сама еле из воды выбралась. Едва не утонула... Здесь темно, и я так напугана...

Мы с Глебом переглянулись. С одной стороны, никого сюда пускать не следует, но и человека ночью за дверями оставлять не стоит. Глеб чуть поколебался, но потом произнес:

- Ладно, посмотрим. Но вы двое на всякий случай будьте настороже.

- Не сомневайся...

Глеб сдвинул засов, дверь раскрылась и в комнату шагнула женщина, одетая в какую-то непонятную хламиду. В том, что наша гостья, и верно, только что выбралась из воды, можно было не сомневаться - ее волосы были мокрыми, и с одежды стекала вода. Обувь тоже отсутствовала, и ступни женщины были покрыты илом и грязью. Насчет возраста незнакомки сложно сказать что-то определенное - бывают лица, глядя на которые, человеку можно дать и двадцать лет, и сорок. Да и красотой эта особа не блистала - бледная, тощая, с невыразительной блеклой внешностью, бесцветными маленькими глазками и жидкими волосами. В общем, далеко не красавица.

- Спасибо, что пустили... - заговорила женщина глуховатым голосом. - Я уж думала что все, не выживу. Знала, что здесь есть избушка, и как только на берегу оказалась, сразу пошла ее искать. И вот мне повезло... Вы, наверное, рыбаки?

Ну, вообще-то мы на рыбаков не очень походили, но женщине в таком состоянии может показаться что угодно. Тем не менее, незнакомка отчего-то вызывает у меня непонятное раздражение, а еще в отношении нее у меня есть немалое недоверие. Что-то в ней не так, неправильное, но что именно, понять не могу.

- Заходите, заходите... - заторопился Глеб. - К огню присаживайтесь - вы же дрожите. Понимаю ваше состояние...

- Я пока в сторонке посижу, а то с меня вода течет... - вздохнула незнакомка, кивнув на один из топчанов. - Можно?

- Такой красавице все можно!.. - выпалил Глеб. - Надо же, какие потрясающе красивые женщины живут в этих местах!

Он что, шутит? По мне так эта особа куда больше напоминает бледную поганку, скрещенную с молью. Впрочем, на вкус и цвет...

- Какое счастье, что вы не утонули!.. продолжал Глеб, присаживаясь на топчан рядом с женщиной.

- Сама в это не могу поверить... - ответила та, пододвигаясь ближе к нашему спутнику. - Я вам так благодарна, так благодарна...

Нет, как вам этот нравится? Глеб отчего-то на эту особу во все глаза смотрит, за руку взял. Дама только что говорила, что ее брат и отец почти наверняка утонули, но не сказала бы, что эта особа уж очень по ним убивается. Скорей всего, ей до них нет никакого дела, а это значит, что или в их семье большие проблемы, или она откровенно врет, даже не пытаясь придать своим словам особую достоверность. Больше того: как только эта особа переступила порог, то первое, чем она занялась - попыталась заигрывать с Глебом, и это у нее неплохо получается... Человек, переживший потрясение, так себя не ведет, тут явно что-то не то.

- А где вы живете?.. - поинтересовалась я у незнакомки, но та не сочла нужным мне ответить, лишь Глеб зло отмахнулся от меня, как от назойливой мухи:

- Отстань, не мешай! Не до тебя!

Насколько я знаю Глеба, он говорит серьезно, не шутит и не дурачится, да и взгляд у него стал какой-то отстраненный. А еще он прижимается к женщине и что-то шепчет ей на ухо, а та его обнимает... Все это совсем не похоже на того Глеба, к которому мы привыкли, и поведение которого успели изучить.

- Кирилл... - негромко обратилась я к своему подопечному. - Что скажешь об этой особе?

- Ничего не скажу... - покачал головой тот. - Она на меня даже не посмотрела, а если даже и поглядела, то я этого не понял. Полная отстраненность. Я ее вообще не ощущаю, вернее, ощущаю, но как что-то холодное. А еще Глеб что-то уж очень быстро поплыл, если понимаешь, что я имею в виду.

- Что тут не понять!

- Странная женщина... - почти прошептал Кирилл. - Может, это и невежливо, но я бы предпочел ее выставить.

- Не возражаю, только вот как это сделать?

Глянув на парочку, сидящую на топчане мило воркующую, стало понятно, что флирт у них в самом разгаре, да и женщина, судя по виду, совсем не против подобного. Как раз наоборот - едва ли не вешается парню на шею. Надо же, как быстро у них дело пошло! А взгляд у Глеба уже такой, что понятно - к данному моменту он начинает думать не головой, а иным местом. Вот только этого нам еще не хватало! Надо что-то немедленно предпринять, чтоб прекратить все это, но кто бы подсказал, что тут можно предпринять?..

- Я возьму свою палку и подойду поближе к этой парочке... - чуть слышно произнес Кирилл. - А ты встань с другой стороны от них. На всякий случай...

Меж тем Глеб с женщиной, словно услышав наши слова, встали с топчана, и направились к дверям.

- Ты куда?.. - встала я на их пути.

- Пойду прогуляюсь... - невнятно произнес Глеб, не отрывая взгляда от женщины.

- Нечего там ночью делать!.. - повысила я голос, а женщина в ответ одарила меня таким колючим, нечеловеческим взглядом, что у меня от страха сжалось сердце.

- Да пошла ты... - пробурчал Глеб, отталкивая меня в сторону. Надо же, раньше он никогда не позволял себе так разговаривать со мной. - Уйди с дороги...

Трудно сказать, что произошло бы дальше, но в этот момент Кирилл, подойдя к женщине, изо всех сил ударил ее своей палкой (той самой, которой он опирался при ходьбе), причем попал как раз по спине. Раздался то ли визг, то ли хрип, совсем не похожий на человеческий, женщина повернулась к Кириллу, и готова была броситься на него, однако все же смогла сдержаться. Ну, а Глеб, в свою очередь, сильно толкнул Кирилла, и тот просто-таки отлетел в сторону. Путь к дверям свободен... Женщина, в свою очередь, крепко держала одной рукой Глеба, не желая его отпускать, и по-прежнему тянула его к двери, и парень покорно направился туда. Если сейчас он выйдет из домика, то, я в этом уверена, мы его больше не увидим.

Тут мой взгляд упал на котелок с горячей водой - мы его совсем недавно сняли с огня и поставили в сторону, чтоб остыл. То, что надо! Не раздумывая, схватила котелок и выплеснула кипяток на уходящую парочку.

В этот раз крик был двойным - что-то рявкнул Глеб и дико завизжала женщина. Впрочем, женщина ли... Видимо, из-за жгучей боли от горячей воды с так называемой незнакомки словно слезла шкура, и перед нами оказалось непонятное существо серо-черного цвета с огромными желтыми глазами, оскаленной зубастой мордой, лапами с длинными когтями-пальцами, между которых находились прозрачные перепонки... Да уж, красотка еще та!

Визжа и подвывая, существо бросилось вон из избушки (Глеб был настолько увлечен дамой, что даже не закрыл засов на двери), и очень скоро до нас донесся громкий всплеск воды, словно в реку бросили что-то тяжелое. Очевидно, незваная гостья поползла в свой мир залечивать полученные раны. Да пусть эта тварь хоть утопится там, главное, чтоб ее больше никогда не увидеть! А еще хорошо, что мы все живы.

Задвинула засов на дверях, и повернулась к мужчинам. Кирилл уже поднялся на ноги и стоял, держась за стену, а Глеб ругался, сдирая с себя горячую и мокрую рубаху - кстати, взгляд у него уже стал осмысленным, да и эмоции на лице говорили сами за себя. Похоже, боль от ожога горячей водой привела его в чувство. Ох, надо было бы раньше плеснуть...

- А чтоб тебя!.. - кричал он на меня. - Сдурела? Лучше б на себя кипяток вылила, поумнела бы немного!

- Похоже, ты в себя пришел?.. - поинтересовалась я. - Ну и хорошо. Надеюсь, с тобой все в порядке?

- Да ты мне спину кипятком ошпарила!

- В тот момент ничего другого мне в голову не пришло.

Услышав такое, Глеб выдал непереводимую игру слов, а за ним последовал э-э... монолог разгневанного боцмана. Что ж, мой лексикон несколько обогатился своеобразными выражениями и необычными поворотами речи, тем более что многие слова я услышала впервые в жизни. Впрочем, если я их впоследствии забуду, то ничего страшного не случится.

- Глеб, ты хоть помнишь, что произошло?.. - поинтересовался Кирилл, когда тот немного успокоился.

- Все, что помню и знаю, так это только то, что у меня спина обожжена!.. - недовольно буркнул тот.

- Там пузырей всего пара-тройка, а так спина просто покраснела... - сказала я. - Пройдет.

- Как я рад такое слышать - словами не передать!.. - сарказма в голосе Глеба было хоть отбавляй.

Прошло немало времени, пока Глеб смог успокоиться, после чего мы рассказали ему о том, что произошло. Глеб вначале не поверил, потому что ничего из не помнил, но после того, как вновь услышал повествование во всех подробностях, какое-то время молчал, а потом задумчиво произнес:

- А что это было вообще?

- Видимо, очень сильное воздействие на конкретного человека... - предположила я. - То бишь на тебя. На нас с Кириллом это существо почти не обращало внимания.

- Похоже на то, что ее интересовал лишь я... - согласился Глеб. - Сдя по тому, что вы рассказали, я враз влюбился в незнакомку и попытался удалиться с этой красоткой для романтического свидания наедине? Надо же, а я всю жизнь считал себя излишне трезвомыслящим человеком, не способным на глупости.

- Все просто по классике... - усмехнулся Кирилл. - Помнится, Шерлок Холмс говорил: "Романтические чувства сэра Генри грозят бедой только самому сэру Генри". Вот ведь великий сыщик угадал!

- Все верно, только не знаю, почему эта тварь выбрала именно тебя... - добавила я.

- Хм... - задумчиво протянул Глеб. - Знаете, когда я ходил за водой на реку, то на какое-то мгновение мне показалось, будто в воде мелькнуло что-то большое. Решил, что это крупная рыба. Но в воду я не заходил, в котелок зачерпнул прямо у берега... Наверное, эта тварь меня еще тогда заприметила, а позже заявилась сюда... Да, не напрасно люди, живущие в этом мире советуют вечером и ночью не подходить к воде.

- Чувствуешь себя как?

- Вроде ничего.

- А как твои тараканы?.. - усмехнулся Кирилл. - Живы?

- Да что им будет!.. - махнул рукой Глеб. - Я в них все больше и больше разочаровываюсь. Вместо того, чтоб помочь любимому мужчине, то есть мне, они тщательно следят друг за другом, чтоб никто не разбежался, и хотят по-прежнему жить веселой компанией... Ну, а если говорить серьезно, то ложитесь-ка вы спать. Время позднее, а я подежурю.

- Но...

- Да не бойтесь, ничего со мной не случится. Спина болит, мне все одно не уснуть, так что посижу, подумаю о случившемся. Тварь вновь вряд ли сюда заявится - все же она серьезно обожжена. Если же мне захочется спать, то разбужу вас обоих.

Против этого предложения возражений не было.


## Глава 7


Эту ночь я спала, если можно так выразиться, вполглаза, урывками, то и дело просыпаясь и прислушиваясь к звукам, доносящимся снаружи. Ничего подозрительного я не услышала, но мне все одно было не по себе. Стоило вспомнить то существо огромными желтыми глазами и оскаленной пастью, как сон пропадал сам собой. Промаявшись так полночи, я решила, что хватит мучить себя - уж лучше подежурю.

- Ты чего не спишь?.. - покосился на меня Глеб, когда я подошла к печке, в которой догорали два небольших полена.

- Не спится что-то. Глеб, иди спать, я подежурю.

- У меня тоже сна нет... - подосадовал тот. - Причем ни в одном глазу. Как отшибло.

- Может, у тебя ошпаренная спина болит? Я ж на нее кипятком плеснула... Извини, но в тот момент ничего более действенного мне в голову не пришло.

- Ты все сделала правильно, а что касается спины, то она, и верно, побаливает немного... - не стал отпираться Глеб. - Ничего, утром посмотришь, что там... Хорошо, что хоть Кирилл спит.

- Да не сплю я... - пробурчал тот. - Все прислушиваюсь к тем звукам, что доносятся извне. Вроде тихо, хотя час назад кто-то ходил по воде, но к дому не приближался. Несколько раз большая рыба в реке плескалась, или это был некто иной - не могу утверждать со всей определенностью. ... Еще раздаются ночные крики то ли птиц, то ли невесть кого - впрочем, все это вы и сами, наверное, слышали... Так что у меня сейчас тоже со сном проблемы, а потому тоже лучше посижу с вами. Компанией веселее.

- Давай... - не стал отказываться Глеб. - Тут места на всех хватит. Может, время до утра быстрей пройдет.

- Ты, похоже, все еще в себя не пришел... - заметил Кирилл, присаживаясь рядом с нами.

- Не совсем верное определение... - вздохнул тот. - Если называть вещи своими именами, то сейчас я охренел, и не знаю, как выхренеть обратно. А ведь Иван Степанович нас предупреждал, что стоит держаться подальше от здешних водоемов.

- Ну, со всяким может случиться...

- Не со всяким... - довольно резко отозвался Глеб. - Со мной, во всяком случае, этого не должно было случиться. Я... А, да что там сейчас скрывать!, - я в свое время прошел неплохую подготовку, и еще тогда было доказано, что гипнозу я практически не поддаюсь - есть такая сравнительно небольшая группа людей. Вот потому-то все, случившееся несколько часов назад, меня, мягко говоря, удивило. Последнее, что помню - стук в двери и чей-то голос... Затем - провал в памяти и резкая боль на спине, от которой я словно проснулся... Все произошедшее со мой... Оно, если можно так выразиться, в корне неправильно, и объяснения этому я найти не могу. Конечно, дело может быть в том, что у этого существа очень сильное ментальное воздействие, но ведь вы, судя по вашим словам, оставались вполне трезвомыслящими людьми. Выходит, причина в ином, куда более приземленном, и понимание этого меня совсем не радует. Догадываетесь, что я имею в виду?

Конечно, понимаю. Возможно, это существо каким-то непонятным образом ощутило, что у нашего товарища существуют некие проблемы с головным мозгом (очевидно, опухоль становится все больше), и потому решило (хотя тут больше подойдет слово - определило), что Глеб станет легкой добычей. Что ж, похоже, это непонятное создание не ошиблось...

- Возможно, все куда проще... - заговорила я как можно более уверенным голосом. - Наверное, это существо выбрало тебя еще в то время, когда ты ходил за водой к реке. Сам же упоминал о том, что в воде мелькнуло что-то большое.

- Вот ведь врешь, а приятно слышать... - сделал вывод Глеб. - Ладно, будем считать, что у меня просто крышу сорвало, хотя обычно ее срывает у тех, у кого она и так на одном гвозде держится. Похоже, я теперь тоже принадлежу к числу таких гм... своеобразных личностей. Хотя в моем случае эту самую крышу шквальным ветром уже сорвало и унесло в неизвестном направлении.

- Большой вопрос - а была ли крыша?.. - неудачно пошутила я.

- В последнее время насчет этого у меня тоже большие сомнения - боюсь, она уже начинает разваливаться... - криво улыбнулся Глеб. - Впрочем, как сказал один великий писатель:

"Ну, осуди меня за хромоту -

И буду я ходить, согнув колено".

- Странная какая-то цитата... - я не стала скрывать своего мнения.

- Это Шекспир... - подал голос Кирилл. - Если не ошибаюсь, то сонет восемьдесят девятый...

- Верно... - согласился Глеб. - А что касается нашей спутницы, попавшей под каток ЕГЭ...

- Тоже мне, интеллектуалы нашлись... - разозлилась я. Честно говоря, я и в школе никогда не любила учить стихи - это просто не мое.

- Есть немного... - не стал спорить Глеб. - Как ты заметила, культура из меня так и прет.

- Говоря откровенно, я вам обоим даже завидую... - я даже не пыталась скрыть зависть в голосе. - И дело тут не только в ЕГЭ. Вы, как я поняла, в литературе люди весьма подкованные, а в школьной программе учат далеко не все из того, что вы цитируете. Каждый из вас что, учился по особой программе?

- Не совсем так... - после паузы заговорил Кирилл. - У меня дед и бабушка - литературоведы, а если учесть, что в детстве я частенько оставался у них на довольно долгий срок, когда мои родители ездили в очередную экспедицию... В общем, старшее поколение нашей семьи считало своим первейшим долгом приобщить меня к высокому, мудрому и вечному, а на свою память я никогда не жаловался...

- С тобой все ясно... - вздохнула я. - А ты, Глеб, как стал заядлым книголюбом?

- Мне как-то говорили, что глядя на меня, невозможно представить, будто я могу отличить ямб от хорея, или Пушкина от Маяковского... - приподнял брови тот.

- А если без шуток?

- Что касается литературы, то если сложить все книги, которые мне в свое время пришлось прочитать, то получится, если можно так выразиться, десять больших возов толстых томов и пятьдесят маленьких тележек книжек потоньше... - неприятно усмехнулся Глеб. - Причем в основе своей это была классика, чтоб ее!..

- Ты сказал - пришлось прочитать...

- Верно. Можно сказать, что я делал это из-под палки. Моя мать считала, что я должен пойти по стопам ее семьи, то есть стать учителем, как все родственники с ее стороны. Так сказать, преемственность поколений. Она приняла решение, что я должен стать только учителем русского языка и литературы - и никем иным. То, что я не имел к преподаванию не малейшей склонности, и педагогика - это не совсем мое... Подобные доводы матерью просто игнорировались. Она составила огромный список книг, который я должен был читать, составила график их прочтения, и в конце каждой недели принимала у меня экзамены по прочитанному, чтоб полностью контролировать процесс моего интеллектуального обогащения. Так что вольно или невольно, но знания литературы все же остались при мне.

- Похоже, ты очень уважаешь мать... - произнесла я, не сомневаясь в ответе.

- Я ее ненавижу... - даже не сказал, а выдохнул Глеб, и мне даже стало страшно, сколько боли он вложил в это слово. - Это настоящий тиран, и ей не было, и нет дела до того, что хотят другие, и к чему они стремятся. Все должно быть или по ее указанию, или никак - дескать, я лучше знаю, что вам нужно. Никакие возражения не принимались, любой бунт гасился в зародыше, причем в выборе средств мать не стеснялась.

Ничего себе! Никогда бы не подумала, что в душе спокойного и насмешливо-циничного Глеба могут бушевать такие страсти.

- Что, удивлены?.. - Глеб смотрел на нас. - Понимаю. Только не надо говорить о сыновнем долге и всем таком прочем - легко читать мораль и призывать к любви и всепрощению, если ты никогда не сталкивался с моральным насилием в семье. Как, впрочем, и с физическим.

- Мать у тебя тоже учительница?

- Да. Математичка. Сильный и жесткий человек. Для нее главное - причинять добро и наносить пользу, и неважно, хочется это кому-то, или нет. С таким авторитарным характером, как у нее, жить непросто, и в первую очередь это относится к окружающим. Со временем мать стала директором школы, и навела там такую дисциплину, которая казарме с ее строгим уставом и не снилась. Одно время в нашем городе - миллионнике ее школа считалась лучшей, ставилась в пример. Правда, то, что директора в этой школе все тихо ненавидели (подобного никто и не скрывал), было известно всем, но начальству до таких тонкостей не было никакого дела.

- А ваша семья...

- Да не было у нас никакой семьи, существовала лишь одна видимость идеальных отношений. Был отец, прекрасный добрый человек, который скончался от инфаркта в тридцать три года. Помнится, его мать (а моя бабушка) открыто обвиняла мою мать в том, что именно она была причиной столь раннего ухода моего отца. С этим утверждением полностью согласен: если в течение многих лет ежедневно подвергаться моральному унижению, то тут никакого здоровья не хватит. Почему отец не ушел от матери? Ради меня и моей младшей сестры - понимал, что без него нам придется совсем плохо. После его смерти так и произошло. В общем, хороших воспоминаний о жизни в семье у меня почти нет.

- А родственники со стороны отца?

- Они пытались что-то сделать, но мать раз и навсегда отрезала нас от них - для этого у нее было достаточно влияния и связей.

- Ты говорил о своей сестре...

- Да. Если я, взрослея, еще мог как-то противостоять матери, то сестра, увы, сделать этого не могла - у нее характер отца, мягкий и уступчивый. Мать на ней отыгрывалась по полной за все свои неприятности, а их хватало.

- Невесело... - негромко произнес Кирилл.

- Еще бы! Я понимал, что из дома надо уходить, а не то мать меня сломает, но для этого нужно было хотя бы закончить школу. Знаете, после чего я решил, что больше не буду терпеть диктат матери? Я вам уже говорил о том, что у меня была мечта - стать поваром, но мать считала это пустой блажью. Когда же она поняла, что я настроен серьезно, то приняла те меры, которые сочла нужными, то есть выкинула все те кухонные принадлежности, которые я с такой любовью собирал несколько лет. Вдобавок ко всему позвала толкового компьютерщика, который полностью вычистил мой комп от любых упоминаний о поварском деле, а там было немало книг, рецептов, бесед и лекций о приготовлении блюд, переписка с друзьями... Флешку, на котором было сохранено многое из уничтоженного, мать на моих глазах смыла в унитаз. Как мне было сказано: с глупостями пора заканчивать, я лучше знаю, что тебе нужно, сам же потом мне спасибо скажешь...

- Что было дальше?

- В мае того же года мне исполнилось восемнадцать лет, и я пошел в военкомат - мол, делайте со мной, что хотите, но я так стремлюсь служить, и в будущем настолько сильно мечтаю связать свою жизнь с армию, что больше ни о чем ином и думать не могу! Только в армию - и никак иначе! В общем, отправился на срочную, несмотря на крики и скандалы матери. Она даже в военкомате пробовала качать права и настоять на своем, ну да там уже на многое насмотрелись и наслушались самого разного, так что ей пришлось смириться. Впрочем, она была уверена, что после армии я буду смотреть на мир иначе, и более не стану противиться ее выбору. Что касается меня, то возвращаться домой я не собирался.

- И как, вернулся?

- Нет - хоть в этом мечта сбылась. Кстати, еще на призывном пункте я сообщил, что умею готовить - в глубине души рассчитывал, что если повезет, то хоть в армии смогу заняться своим любимым делом. Как это ни печально, но к моим словам никто не прислушался, и я отправился в несколько иную часть. Так что стать поваром мне, увы, не суждено, но я не в претензии.

- А как же твоя сестра?

- Когда я уходил в армию, то мы с ней договорились, что будем поддерживать связь через ее одноклассницу - я специально оставил той девушке номер своего мобильника. Со своего телефона сестра звонить мне не могла - там все находилось под жестким контролем матери, отслеживались все звонки. Да мне и без того было понятно, что сестра, оставшись с матерью, находится под жесточайшим прессингом - если со мной не вышло, то сестра, без сомнений, должна была продолжить семейную династию, и ни о каких отказах речи быть не могло. А уж когда выяснилось, что я не намерен возвращаться после армии домой - вот тогда сестра стала едва ли не девочкой для битья, на которой мать срывала все свое дурное настроение. В общем, мы с сестрой как-то сумели договориться, что я приеду за ней, как только та получит аттестат о среднем образовании.

- Получилось?

- Да. В тот день у матери была конференция, и пока она отсутствовала, я приехал домой, помог сестре собрать вещи и документы, после чего мы сразу же уехали, оставив записку на столе. Кстати, я заставил сестру оставить дома даже ее телефон, чтоб обрубить все связи.

- И что было потом?

- Увез сестру очень далеко, к своим хорошим знакомым. Позже ей пришлось долго работать с психологом, чтоб более-менее привести в порядок свою нервную систему. Затем выучилась на ветеринара - всю жизнь любила возиться с животными. Сейчас она замужем, у меня подрастает племянница...

- А как живет твоя мать?

- Времена изменились, и ее суровые методы воспитания, скажем так, несколько устарели, а если говорить прямо, то были признаны совершенно неприемлемыми. Да и количество жалоб от родителей учеников на бездушие и формализм директора школы перевалило критическую отметку. Дело кончилось тем, что ее отправили на пенсию. Насколько мне известно, сейчас она наводит порядки не только в том доме, где живет, но и во всем дворе. Что касается общения с матерью, то у нас его нет от слова "совсем": мать поставила нам условие, чтоб мы пришли к ней с повинной головой и вновь вернулись в родной город, а иначе она нас видеть не желает.

- Сам-то семьей обзавелся?.. - спросил Кирилл.

- Нет... - покачал головой Глеб. - Все как-то оттягивал этот момент - считал, успею. И потом, кому-то хорошо в тихой гавани, где есть семья, дети и тепло, а другие все время ищут новую бухту, где есть адреналин и штормит. А еще никак не могу отделаться от неприятных воспоминаний детства - боюсь, именно в них и есть основная причина того, что я опасался окунуться с головой в семейную жизнь. Одиноким, конечно, не жил, предпочитал ни к чему не обязывающие отношения. Знаете, среди части бывалых мужчин бытует такое шутливое выражение: любая змея считается неядовитой до того, пока ты на ней не женился.

- Ну, знаешь ли!.. - возмутилась я.

- Я не виноват... - поднял вверх руки Глеб. - Это народная мудрость, а народ плохого не посоветует.

- Дети у тебя есть?.. - продолжал расспросы Кирилл.

- Сыплешь соль на больное место... - Глеб потер лоб ладонью. - Хотя уж если зашел такой разговор, то должен поведать о себе весьма неприятные подробности. Дело в том, что несколько лет назад я стал встречаться с одной замечательной девушкой, в голове даже мысли о ЗАГСе стали появляться, причем все чаще и чаще.

- А как же народная поговорка?.. - съязвила я.

- Допускаю, что иногда они могут ошибаться, тем более что о такой девушке, с которой я стал встречаться, в глубине души мечтает каждый мужчина. Ангел... Дело кончилось тем, что она родила девочку, а я, дурак, всерьез раздосадовался - сына хотел.

- И что? Неужели ты хочешь сказать, что из-за этого вы расстались?.. - недоверчиво спросил Кирилл.

- Стыдно сказать, но так и есть. Сейчас думаю - может, я просто искал причину, чтоб не становиться семейным человеком, считал, что у меня еще все впереди, вот и уцепился за первый попавшийся повод. Что ни говори, но не стоит мужикам так долго оставаться холостыми - мы к свободе привыкаем, вернее, к одиночеству, и очень не хочется что-то менять в своей жизни. А тут ребенок, нарушится весь привычный многолетний уклад... И ведь хорошо понимал, какими словами обычно называют таких, которые поступают так, как это сделал я!

- Наверняка было еще что-то ... - сказал Кирилл.

- Верно... - кивнул головой Глеб. - В то время у меня был хороший товарищ, только вот женился он неудачно, и уже через месяц после свадьбы ему хотелось покинуть эту долину скорби, чтоб поискать лучшего места. Он меня все отговаривал - не женись, одумайся, мой пример другим наука... Хотя нечего сваливать свои косяки на других.

- А как же твоя девушка... - не вытерпела я.

- Она, конечно, смертельно обиделась - впрочем, так на ее месте повела бы себя любая, видеть меня больше не захотела, и ее за это глупо осуждать. Дочку даже показывать мне не стала - мол, пошел вон, живи своей жизнью, и мы тоже как-нибудь проживем. Не буду скрывать - в тот момент я чувствовал и досаду, и облегчение.

- Где-то я прочитала такую фразу: изначально все женщины - ангелы, но когда им обламывают крылья, они вынуждены летать на метле.

- Возможно... - не стал спорить Глеб. - После я пытался как-то помириться, навести мосты, дать понять, что раскаиваюсь, но все было без толку. Хорошо хотя бы то, что она не стала отказываться от денег, которые я ей отправлял: как говорится, с паршивой собаки хоть шерсти клок... Господи, ну какой же я осел! У меня есть дочка, и вместо того, чтоб смотреть, как она растет, быть в ее жизни, я... А, да что тут говорить! Многие из нас крепки задним умом.

- Сколько лет твоей девочке?.. - поинтересовалась я.

- Почти полтора года...

Какое-то время мы все молчали, а потом Глеб вновь заговорил.

- Знаете, некоторым надо с размаха треснуться лбом о стену, чтоб понять, что именно ты хочешь получить от жизни. Вот и я, когда узнал о своем диагнозе, вначале даже решил, было, отправиться к своей девушке - просто не знал, к кому можно пойти в столь отчаянный момент, а она очень добрый и душевный человек. Если бы ей стало известно о том, какая беда со мной приключилась, то пожалела бы, простила и приняла. Только мне этого не надо, да и не стоит вешать ей на шею смертельно больного человека - хватит и того, что она в одиночку тянет на себе ребенка! Я хочу выздороветь, придти к ней, вымолить прощение, создать семью, и вместе растить нашу дочку. Так что мне, как и каждому из вас, надо обязательно вернуться домой.

- Понимаю... - кивнул головой Кирилл.

- Еще Эдгар По сказал, что люди в массе своей - идиоты... - невесело усмехнулся Глеб. - И я наглядный тому пример.

- Ну, не ты один... - негромко уронил Кирилл.

- Вас, молодые люди, ночной порой на депрессию потянуло... - заметила я.

- Это меня сейчас что-то на откровение пробило, сам от себя такого не ожидал... - Глеб тряхнул головой, словно отгоняя ненужные мысли. - А ведь так все хорошо начиналось минут пять назад - с умных разговоров о литературе... Все, мальчики и девочки, воспоминания о моей жизни и разговоры на эту тему закончены, тем более что в них нет ничего особо примечательного.

Остаток ночи мы так и не сомкнули глаз - говорили о всякой ерунде, старательно обходя откровения Глеба, а затем еще раз решили вспомнить все подробности, относящиеся к дороге в Заповедные земли, про которую нам говорили эльфы: что ни говори, но не помешает лишний раз уточнить, верно ли каждый из нас запомнил путь, который нам надо преодолеть. Заодно невольно прислушивались к звукам, доносящимся извне, но ничего особо подозрительного не услышали.

Утром поели, собрали одежду (которую вечером развешали для просушки), уложили свои дорожные мешки. Пора было выходить, и, чуть поколебавшись, Глеб сдвинул засов на двери.

Снаружи нас встретило солнце, легкое дуновение теплого ветерка, блики на воде, жужжание насекомых, голоса птиц - ну просто идиллия, иначе не назовешь. Такое впечатление, что все, произошедшее ночью, нам приснилось. Кажется, можно уходить (и мне хотелось сделать это как можно быстрее), но Глеб, присев, изучал следы на песке.

- Ну, что там?.. - не выдержала я.

- Интересно... - протянул тот. - Если от реки к избушке идут следы человека, то назад... Смотри сама.

Не знаю, что Глеб сумел рассмотреть в наполовину осыпавшихся вмятинах в песке, но один из следов убегающего ночного гостя остался на куске влажной глины, и я увидела отпечаток узкой пятипалой лапы с длинными когтями и перепонками между тонкими пальцами. Ясно, что этот след никак не может принадлежать человеку, зато сейчас Глеб своими глазами удостоверится в правдивости наших слов о том, что произошло ночью. Я же, в свою очередь, могу сказать только одно: правильно нас предупреждали о том, что в здешних водах кого только не водится!

- Похоже, что кроме того существа прошедшей ночью более к дому ночью никто не подходил... - ответил Глеб на мой незаданный вопрос. - Возможно, вопли обожженной твари напугали остальных, и они просто не решились вновь сунуться к нам, хотя, по словам Кирилла, ночью по воде кто-то прогуливался... Ладно, пошли отсюда.

- Давно пора... - вздохнула я. - Ты, как обычно, иди первым, а мы с Кириллом - за тобой...

К счастью, почти незаметная тропка, что начиналась неподалеку от домика, вела в лес - признаюсь, мне не хотелось идти, пусть даже и недолго, подле реки. Хотя сейчас, глядя на спокойные воды и ярких жуков, летающих над речной гладью, не хочется думать о том, какие опасные создания обитают в здешних водоемах.

Путь по лесу проходил без происшествий, если, конечно, не считать того, что через какое-то время нам стали попадаться птицы, внешне чем-то напоминающие земных ворон, которые при нашем появлении с шумом и гомоном удирали по лесу, на бегу хлопая крыльями и издавая довольно неприятные звуки. Вначале я вздрагивала, когда очередная птица улепетывала от нас в сторону, а затем все это стало выводить меня из себя.

- Чтоб вас!.. - не выдержала я, когда очередное пернатое создание, издавая каркающие звуки, выбежало у меня едва ли не из-под ног, и мы с Кириллом с трудом удержались, чтоб не упасть. - И чего эти птицы так разбегались? Крылья у них имеются, могли бы улететь, да и не орать при этом так громко...

- Скорей всего, здесь у них полно гнезд, вот и уводят предполагаемую опасность от своих птенцов... - пожал плечами Глеб. - Обычное дело. Только уж очень много шума от этих милых пташек.

- Что-то раньше мы этих птиц на пути не встречали.

- И на нашей родной Земле частенько случается, что какой-либо вид животных или птиц обитает на определенном ареале. Наверное, и здесь такой же случай.

Несколько часов пути по лесу, который становился все более и более редким, пока не сменился высоким кустарником (зато бегающих птиц меньше не становилось) - и мы вышли к грунтовой дороге. Судя по тому, что грунтовка частично заросла травой, здешние жители довольно редко пользуются этой стезей - впрочем, тут и без объяснений понятно, что места, по которым мы сейчас идем, весьма малообитаемые. Помнится, эльфы упоминали о том, что в этих краях имеется всего пара небольших деревенек, но идти туда мы не собираемся. Сейчас нам надо пройти по этой дороге до места, где начинаются холмы, а там свернуть в сторону...

- Надеюсь, на пути нам никто не встретится... - Глеб оглянулся по сторонам. - Не хотелось бы, чтоб нас хоть кто-то увидел.

- У меня такое впечатление, что по этой дороге если кто и проезжает, то это происходит крайне редко... - высказала я свое мнение.

Разумеется, идти по дороге было куда легче, чем по лесу, да и высокий кустарник по обеим сторонам дороги через какое-то время сменился на довольно низкую поросль. Надеюсь, здешние кусты хотя бы без колючек, а не то нам частенько попадались и такие представители здешней флоры, ветки которых были едва ли не сплошь облеплены шипами разной длины.

Первые холмы мы увидели где-то после часа ходьбы по грунтовке, причем они были достаточно высокими, и многие с довольно крутыми склонами. Сейчас для нас главное - не пропустить то место, где нам следует свернуть с дороги. Эльфы сказали: очередной ориентир - высокий каменный столб возле одного из холмов... Ну, и где же он? Что-то пока ничего похожего я не вижу.

Первым столб заметил Глеб - серый камень высотой с два человеческих роста почти полностью сливался с окружающей местностью, и к тому же его успело опутать какое-то вьющееся растение, да и находился этот самый столб не рядом с дорогой, а метрах в тридцати от нее. Что ж, пока что идем по тому маршруту, который нам указали эльфы, и с намеченного пути не сбились..

- Ну, и куда нам идти дальше?.. - я дотронулась до края каменного столба. А ведь этот камень когда-то умело обтесали... Интересно, кто и когда это сделал? Впрочем, это не имеет никакого значения... - Эльфы говорили, что от камня начинается тропа, но я ничего похожего не вижу...

- Просто по ней очень давно не ходили, и у тебя глаз не наметан... - Глеб присел, рассматривая траву возле столба. - Все заросло, но если внимательно вглядываться, то кое-что все же можно рассмотреть. Что ж, пошли отсюда: хотя места здесь пустынные и мы, к счастью, до сей поры никого не встретили, но чем раньше скроемся за холмами, тем будет лучше. Мало ли кого дернет нелегкая проехать по дороге.

- Да тут же нет никого!.. - оглянулась я по сторонам. - Да и здешняя дорога, можно сказать, почти заброшена.

- Лена, как сказал классик: "Судьба любит осторожничать, оттого и говорят: береженого Бог бережет". Как я понимаю, у тебя бесполезно интересоваться именем того писателя?

- Это Гончаров, "Обрыв"... - чуть улыбнулся Кирилл.

- Слушайте, вы оба начинаете меня из себя выводить!.. - рассердилась я. - Эрудиты...

- Я ж говорю, что от ЕГЭ один вред... - ухмыльнулся Глеб. - Вот, у девушки уже и нервы шалят, и все из-за того, как сейчас в школах преподают литературу... Все, двигаемся по-прежнему: я первым, а вы за мной.

Не знаю, каким чудом Глеб умудрялся высматривать тропу среди жесткой травы, но двигался он довольно уверенно, хотя идти было непросто - шершавая трава цеплялась за одежду, да и листья у здешнего кустарника оказались покрыты крохотными зазубринами, которые приставали к одежде не хуже репейника. К тому же стих легкий ветерок, дувший с утра, а день был жаркий, так что идти было непросто. Вообще-то в такую жару лучше отдыхать в тени, но такое удовольствие для нас сейчас слишком большая роскошь. Вдобавок ко всему появились какие-то мошки, и эта мелкая летающая дрянь лезла в глаза, в нос и в рот. Но куда хуже было то, что и здесь хватало все тех же бегающих по земле птиц, только вот шума от здешних птах было даже больше, чем от их лесных сородичей.

Эта самая тропа (которую непонятно как Глеб умудрялся высматривать на земле) петляла мимо холмов. Через какое-то время мы должны дойти до развилки, и свернуть на левую тропинку. Развилку найти несложно - неподалеку от нее находится небольшой родничок. Заодно там и запасы воды пополним, а не то на такой жаре она у нас быстро убывает.

- Все, отдых... - Глеб остановился подле небольшого пригорка. - Перекусим, отдохнем минут двадцать, и дальше отправимся. Как у нас дела с водой обстоят?

- Осталось совсем немного... - потрясла я фляжками.

- Ничего, до родника дойдем, запасы пополним...

Обед был коротким, а после него мои глаза стали закрываться сами по себе - кажется, бессонная ночь и дорога дают о себе знать, подремать бы хоть полчасика... Мою полудрему прервал голос Глеба:

- Слышите?

- Что?.. - не поняла я. - Ничего не слышу. Все тихо...

- Кажется, птицы голос подают... - после паузы ответил Кирилл. - Те самые, которые разбегаются при виде нас. Правда, звук раздается довольно далеко отсюда, но...

- Может, птицы от какого-то зверя удирают?.. - предположила я.

- Днем, в такую жару, звери, как правило, не охотятся... - Глеб поднялся на ноги. - Уходим.

Мой сон исчез, будто его и не было. Поднялись, закинули за плечи свои дорожные мешки. Можно идти, но я все же не удержалась:

- Глеб, ты думаешь, что кто-то идет именно за нами?

- Скорей всего, так и есть - больше в такую жару ходить некому, тем более что по этим местам, где мы сейчас находимся, скорей всего, уже давно не ступала нога человека. Если б не птицы, которые шумят без остановки при виде возможной опасности... Впрочем, они и наше присутствие неплохо выдают.

Тут Глеб прав - не успели мы сделать пару десятков шагов, как очередная птица кинулась от нас в сторону, причем орала так, что хоть уши затыкай. А, чтоб тебя!..

Какое-то время шли молча, лишь Глеб то и дело оглядывался по сторонам. Я особо не прислушивалась к окружающим звукам, но судя по лицу Глеба и настороженности Кирилла, ничего хорошего они сказать не могли.

На небольшой родничок мы натолкнулись, когда всерьез устали от быстрой ходьбы. Значит, и развилка находится рядом. К тому времени наши фляжки опустели, так что мы поторопились их наполнить, а заодно напились сами.

- Что, за нами по-прежнему идут?.. - выдохнула я, хотя ответ и без того очевиден.

- А куда ж они денутся... - вздохнул Кирилл. - Наверняка движутся по нашим следам.

- Интересно, кто это?

- У меня есть несколько предположений, и все они не блещут оптимизмом... - буркнул Глеб. - Наиболее вероятное - некто узнал о нашем янтаре, и решил забрать его, ради чего отправил за нами толковых парней. Это могут быть как те, кого послали обиженные гномы - как говорят, они очень не любят, когда из-под их носа ухолит то, что они уже считали своим. Не исключаю, что по нашим следам отправились те неудачливые ночные грабители, которых мы лишили милой зверюшки, да еще и кое-кому настучали по болезненным частям организма. Впрочем, для нас, по большому счету, без разницы, кто именно идет за нами. Насколько я успел понять, преследователи не торопятся, силы расходуют рационально, постепенно сокращая расстояние между нами. Выходит, люди опытные.

- Ну что, идем дальше?.. - выдохнула я.

- Ничего другого нам все одно не остается... - подосадовал Глеб. - Значит, решаем так - от развилки пойдем направо...

- Погоди... - поднял руку Кирилл. - Помнится, эльфы говорили, что нам нужно повернуть налево - дескать, на правую тропинку поворачивать ни в коем случае не следует. Как они сказали, правая тропинка ведет в места с дурной славой, и она, эта самая слава, небезосновательна.

- На это и расчет... - Глеб закинул за плечи свой дорожный мешок. - Если преследователи знают о плохой славе этих мест, то, может, и не пойдут вслед за нами, хотя подобное все же маловероятно. Ну, а если те, кто идет по нашим следам, ничего об этом не знают, то, возможно, у нас появляется хоть и небольшой, но шанс.

Говоря откровенно, я не совсем поняла, что имел в виду Глеб, но расспросами заниматься было некогда. Ясно было одно - нам надо поторапливаться, а иначе... О том, что может быть в ином случае, не хотелось даже думать.

Не знаю, сколько времени мы шли без остановки - наверное, пару часов, не меньше, и излишне говорить о том, что все очень устали. Мои спутники иногда перебрасывались короткими фразами, из которых было ясно, что преследователи и не думали отставать от нас. Что ж, не для того они и отправились за нами, чтоб поворачивать назад.

Местность вокруг постепенно менялась, холмы становились ниже, кустарник попадался реже, довольно высокая трава стала более низкой и жесткой, а птицы и вовсе исчезли, во всяком случае, на нашем пути они больше не попадались. Ну, хоть не орут над ухом - уже неплохо.

Обогнув довольно высокий холм, Глеб внезапно остановился, и мы едва не натолкнулись на него. Впрочем, растерянность нашего спутника можно понять - вдали мы увидели развалины нескольких зданий, причем когда-то это были не маленькие крестьянские домишки, а богатые строения (во всяком случае, когда-то они явно были таковыми) из темного камня, напоминающего мрамор. Сейчас же на земле лежали разбитые колонны и наполовину рухнувшие стены. Все развалины были частично оплетены вьющимися растениями, поросли мхом и короткой белой травой. Судя по всему, разрушения произошли очень давно, десятки, а может и сотни лет назад. Интересно, кто тут мог жить в свое время? К тому же больше никаких строений, даже остатков крестьянских домов, я нигде не увидела. Не знаю почему, но, несмотря на то, что все еще был солнечный день, эти развалины произвели на меня далеко не самое приятное впечатление.

- Ничего себе!.. - вырвалось у меня. - Что здесь когда-то произошло?

- Да какая разница!.. - отмахнулся Глеб. - Мне это место совсем не нравится, но, кажется, кроме как здесь, нам спрятаться негде. Да и устали мы за сегодняшний день... Пошли.

Мы направились к самому большому из зданий, которое сохранилось чуть лучше остальных, во всяком случае, там были две целые стены, примыкающие друг к другу. Когда же мы оказались среди развалин дома, то там не увидели ничего необычного, если не считать обломков камня, покрытых серым мхом. Ни разломанной мебели, ни осколков посуды, ни малейших признаков присутствия человека, сравнительно чистые стены с пятнами мха... В общем, ничего особенно, и если бы не какое-то неприятное чувство, которое я ощутила при виде этих развалин (и которое до сей поры меня так не покинуло), то это место не вызвало бы у меня никаких особо негативных эмоций.

- Вот что... - приказал Глеб, скидывая с плеч свой дорожный мешок. Судя по лицу молодого человека, эти развалины тоже не произвели на него приятного впечатления. - Посидите-ка вы здесь, вернее, в том углу - он снаружи не просматривается. А я пока по лестнице поднимусь на второй этаж, осмотрюсь. Лестница вроде крепкая, выдержит...

- Поосторожней там...

- Постараюсь.

Глеб ушел, а мы с Кириллом уселись у стены. Немного переведя дыхание, я спросила:

- Как ты?

- Неплохо... - отозвался тот.

Ага, неплохо, как же... Тяжелое дыхание, заметная хромота, а в конце пути он уже неосознанно опирался на мое плечо. Что ж, его можно понять - мало того, что нога болит, так еще и не видишь ничего, а не то как бы ногу не подвернуть...

- Расскажи, куда мы пришли... - продолжил Кирилл. - Знаешь, мне тут что-то совсем не нравится.

- Не тебе одному...

- Словно что-то давит и гнетет, хочется уйти отсюда поскорей...

- По-моему, мы все ощущаем одно и то же...

Глеб вернулся, когда мы уже стали всерьез беспокоиться о том, не случилось ли с ним какой беды.

- Наконец-то!.. - обрадовалась я. - Мы уж не знали, на что и думать! Что-нибудь узнал?

- Для начала хочу сказать, что вам тут лучше не гулять, и уж тем более не высовываться. Быстро берем свои дорожные мешки и уходим.

- В чем дело?

- В самое ближайшее время кому-то из нас ворона может залететь в глаз. Навылет.

- А...

- Из-за холма пару минут показались пять человек... - продолжал Глеб. - У двоих за спинами луки. Понятно, что если ты хорошо не владеешь этим оружием, то брать с собой его не станешь.

- Понимаю...

- Внешне самые обычные люди, хотя понятно, что случайных людей за нами посылать бы не стали. Ясно и то, что мы имеем дело не с добрыми самаритянами, которые благородно провожают до места путников, сбившихся с дороги. Сейчас они пока что осматриваются, но это ненадолго. В общем, нам надо поторапливаться, пока они не рассредоточились.

- И куда мы сейчас?

- Выбор у нас небогатый. Выйдем наружу - сразу подстрелят, останемся здесь - будет то же самое. Вокруг такая местность, что нам не спрятаться, окажемся, как на ладони. Ну, а здесь... Я заранее осмотрелся - тут имеется что-то вроде подвала, так что спустимся туда. Знаю, о чем вы думаете - мне и самому туда так лезть не хочется, что аж зубы сводит, но делать нечего.

- А если подвал заканчивается тупиком?

- Скорей всего так и есть, но посмотрим...

- Там же темно!.. - я искала любые причины, лишь бы оттянуть тот неприятный момент, когда надо будет спускаться вниз.

- А ты забыла, что у меня с собой фонарик прихвачен? Хорошо, что напомнила, надо его достать... - Глеб развязал свой дорожный мешок. - Где же он? Завалился куда-то, как это всегда бывает в самый неподходящий момент... Все, пошли, вернее, поползли...

Кое-как пробрались в соседнее помещение, затем еще в одно... А вот и широкая каменная лестница, ведущая вниз. Самое необычное в том, что она находилась посредине большого помещения. У них там что, подземный этаж? Понятно, что такая лестница вряд ли ведет в подвал, где хранят овощи и ненужный хлам.

Так и оказалось: когда мы спустились, то увидели, что внутри находится чуть ли не самый настоящий зал, причем немалых размеров. Темно, тихо, только иногда слышны звуки капель, упавших на каменный пол. Странно и то, что этот зал не был затоплен, хотя дожди за столько лет должны все основательно затопить, да дождь, прошедший недавно, не мог не оставить тут свой след. На мой взгляд, причина того, что в этом помещении нет воды, может быть только одна - очевидно, здесь есть еще подвальные помещения, более глубокие, и вся вода стекает туда, но проверять эту теорию мне совсем не хочется.

- Пусто... - Глеб провел лучом фонарика по стенам. - Тут не спрятаться. Пошли дальше, тем более что на той стороне зала есть еще одна дверь...

Вообще-то каменная дверь, о которой упоминал Глеб, валялась на полу, причем разбитая, но к таким мелочам цепляться не стоит. Куда хуже то, что мой внутренний голос просто-таки вопил об опасности, требовал бежать отсюда, только вот благоразумно прислушаться к нему у нас не было возможности.

Переступив через лежащую на полу дверь, мы пошли дальше. И перед нами оказался еще один зал, только размерами поменьше. Делать нечего, пошли дальше, и в этот момент Кирилл почти прошептал:

- Там, откуда мы только что ушли... Там появились люди. Один из них, кажется, споткнулся, и ругается...

То, что в первый зал заявились наши преследователи - это ясно и без слов Кирилла. Видимо, эти люди сделали факелы, потому что там, откуда мы только что ушли, стало немного светлее - правильно, у тех, кто идет за нами, фонарика нет, а бродить в темноте без света никто не станет. Так, нам следует идти дальше, в темноту, но в этот момент Кирилл прошептал:

- Стойте! Там, впереди, чьи-то шаги... Кто-то идет сюда...

- Все к стене!.. - приказал Глеб, но мы и сами прижались к ней - так хоть спина защищена, можно не ожидать нападения сзади.

Медленно текли мгновения, а потом уже и я услышала чьи-то тяжелые шаги - некто приближался к нам из темноты, и я уже не знала, что лучше - продолжать стоять здесь, или опрометью броситься назад, к тем, кто сейчас спустился вниз вслед за нами... Руки мелко дрожали, и я вцепилась в Кирилла, неосознанно ища в нем поддержку.

Звук шагов становился все ближе, а затем свет фонарика высветил высокую фигуру. В первый миг мне показалось, что перед нами появился человек, только раза в полтора выше и шире обычного представителя человеческого рода, а потом я осознала, что человеком это существо назвать сложно. Толстые ноги, тело, покрытое чем-то непонятным, отдаленно смахивающим на крупную чешую, на длинных руках существа были не пальцы, а длинные когтистые отростки, напоминающие щупальца. Однако всего страшней была голова чудища, вернее, голова как таковая отсутствовала, а на ее месте находился огромный клубок из бесконечно шевелящихся усиков-щупалец разной длины, от совсем коротких до очень длинных. А еще под постоянно шевелящимся клубком находились большие круглые глаза черного цвета. То, что это существо разумно - в этом не было никаких сомнений, во всяком случае, когда оно встало напротив нас, то я почувствовала себя так, будто мне кто-то лезет в душу, парализуя тело. Больше того - как бы мне того не хотелось, но под взглядом этого жуткого создания я не могла даже пошевелить пальцем. Было впечатление, что на меня рухнул потолок, а сердце ушло в пятки. Дико закружилась голова, к горлу подкатил тугой клубок. Невольно подумалось: я теперь понимаю киногероинь, которые при стрессе падают в обморок. Сама бы сейчас упала, пусть и не так красиво, как в кино, но сознание никак не желало отключаться. Отчего-то я понимала, что сейчас на уме у этого страшилища, а это были чувства голода и недовольства. Кроме того, его очень сердил свет из фонарика в руках Глеба - судя по всему, чудище просто не понимало, что это такое...

Мне под ноги упал дорожный мешок Глеба, который выронил его из своих рук - увы, он тоже застыл, словно изваяние. Где-то в глубине моего сознания промелькнула мысль - кажется, это все...

Не знаю, чем бы все кончилось, но тут Кирилл (на которого воздействие страшилища отчего-то не подействовало), нагнулся, схватил упавший дорожный мешок Глеба и швырнул его в чудище. Как оказалось, Глеб, лихорадочно разыскивая фонарик, то ли плохо затянул завязки на мешке, то или же просто забыл это сделать, но в результате мешок, ударившись в непонятное существо, раскрылся, и содержимое высыпалось на пол.

Казалось - еще миг, и жуткое создание разорвет нас на куски, но вместо этого я увидела, как усики-щупальца потянулись вниз, словно искали нечто среди рассыпанных вещей, а затем страшилище наклонилось и что-то подняло с пола. Неужели и этой образине янтарь нужен?!

Нет - в пальцах-отростках чудище держало в руках сверток из жесткой кожи. А, да, в нем же находится какая-то сухая трава - помнится, Глеб нашел ее в вещах мужчины, который хотел расправиться с нами. Мы тогда еще не могли понять, отчего незнакомец держал этот сверток вместе с деньгами, то есть среди наиболее дорогого груза в своих сумках, и только потому Глеб не выбросил сверток, как нечто ненужное. И еще нам не очень понравился запах от этой травы - нечто непонятное с оттенком герани... Зато страшилище, которое сейчас держало в своих лапах сверток, пришло в восторг - все его усики-щупальца мелко задрожали, и разом потянулись жесткой коже, внутри которой находилась сухая трава. Не знаю, что было тому причиной, но онемение тела у меня стало не таким сильным, а эмоции, которые шли к нам от этого чудища, можно было описать как неожиданность и радость. Трудно сказать, что ощущали мои спутники, но у меня создалось впечатление, что отныне этот сверток из рук страшилища не сможет вырвать никакая сила.

Я даже не сразу поняла, что вновь слышу приближающиеся шаги, и очень скоро из темноты появились еще два страшилища, точь-в-точь похожие на того, который стоял перед нами. При виде свертка в руках своего товарища их усики-щупальца враз потянулись к этой жесткой коже, но в этот момент в дверном проеме показался кто-то из тех людей, что нас преследовали. Я лишь мельком увидела мужчину, держащего факел, после чего тот издал крик, и метнулся назад, после чего до нас донесся топот - кажется, люди удирают отсюда со всех ног.

Заметили их и чудища, и тот из страшилищ, который держал в руках сверток, повернулся и пошел в темноту, а двое оставшихся, не обращая на нас внимания, двинулись к дверному проему - кажется, желают знать, кто их новые гости. Мы же так и остались стоять у стены, безуспешно пытаясь пошевелиться. Впрочем, подобное относилось только ко мне и Глебу, потому как Кирилл, в отличие от нас, не чувствовал никакого онемения.

- Чего стоите?.. - повернулся он к нам, как только страшилища скрылись.

Мы молчали, не шевелились, и Кирилл, видимо, понял, что с нами что-то не так. Он не стал тратить время на разговоры, а решил действовать проще - палкой, на которую опирался при ходьбе, с размаха ударил вначале Глеба, а потом меня. Особо осторожничать Кирилл не стал, и потому от сильной боли я только что не взвыла.

- Кирилл, ты мне, кажется, ребро сломал!.. - выдохнула я.

Стоящий рядом Глеб высказал что-то из ненормативной лексики нашей страны, и его можно понять - ему удар пришелся по спине, на которой и без того были пузыри от ожогов горячей водой. Впрочем, это ерунда - главное, мы более или менее пришли в себя.

- Я не знаю, кто это был, тот, кто стоял напротив нас... - выдохнул Кирилл. - Но нам надо как можно быстрей уходить отсюда.

- Более здравой мысли я не слышал уже давно... - пробурчал Глеб, сгребая рассыпанные на полу вещи и без разбора засовывая их в свой дорожный мешок. - Пошли!

- Куда?.. - брякнула я.

- Подальше отсюда.

Мы подошли к дверному проему - в зале никого не было, но нас куда больше интересовала каменная лестница, по которой мы и спустились в этот подвал. Быстрей бы покинуть это место - по-прежнему не могу отделаться от впечатления, будто на меня кто-то смотрит.

Однако стоило нам выбраться на поверхность и сделать несколько шагом, как мы шарахнулись в сторону - мы увидели все тех же двух чудищ, которые направлялись к лестнице, причем каждый из этих страшилищ тащил за ноги человека, и, судя по всему, люди были мертвы. Очевидно, это те, кто нас преследовал... По-прежнему не обращая на нас никакого внимания, жутковатые создания стали спускать по лестнице вниз, волоча за собой безвольные жертвы, а мы кинулись прочь. Куда идти? Тут и вопросов не было - снова к той развилке, где есть родник, и где мы должны были свернуть налево...

Я перевела дух только тогда, когда развалины скрылись за холмами, но все равно то и дело оглядывалась по сторонам - не могла отделаться от впечатления, что за нами по-прежнему кто-то наблюдает, хотя вокруг никого нет.

Идти в этот раз было проще - по тропе прошли не только мы, но и наши преследователи, так что след примятой травы четко указывал путь, по которому мы должны идти. Шли молча - не до разговоров, побыстрее бы отойти от этих развалин.

На отдых присели (вернее, попадали на землю) минут через двадцать - просто не было сил идти дальше. Какое-то время мы молчали, а затем Глеб произнес:

- Должен сказать, что светлая мысль, выраженная фразой "зачем мы сюда проперлись?" стала посещать меня около часа назад. Хотя, по сути, особого выбора у нас не было.

- А эти, со щупальцами на голове... - меня передернуло. - Какое счастье, что мы от них ушли!

- Да, повезло...

- Ты сказал, что видел пятерых людей, которые шли за нами...

- Сам об этом думаю... - кивнул головой Глеб. - Эти двое страшил убили двоих, значит, где-то должны быть еще трое. Хотя, скорей всего, эта перепуганная троица чешет отсюда со всех ног. Во всяком случае, я, окажись на их месте, задерживаться бы не стал.

Однако стоило нам, отдохнув, пройти совсем немного, как мы натолкнулись на мертвое тело. Этот был мужчина средних лет, на его лице застыл ужас, а горло было разорвано.

- Так... - Глеб присел около мужчины, внимательно осмотрел рваную рану на его шее, после чего огляделся вокруг. Я тоже завертела головой во все стороны, но ничего подозрительного не заметила.

- Уходим... - скомандовал Глеб. - Лена, смотри внимательно по сторонам - мало ли что подозрительное заметишь.

- Но как же...

- Здесь что-то не то... - Глеб, глядя на лежащего мужчину, хмурил брови. - Те чудища его прибить не могли - с такой раной этот человек далеко бы не ушел, а это значит, что на него напали неподалеку отсюда. Да и крови на земле я ранее не видел... Пошли!

Минут через пятнадцать Глеб вновь остановился и, прикрывая глаза от солнца, стал вглядываться в сторону.

- Что такое?

- Вон там, в стороне... Видишь, трава примята, будто там лежало что-то тяжелое. И, похоже, след от волочения имеется.

- Думаешь, там лежало чье-то тело?

- Почти уверен. Думаю, если подойду к тому месту, то увижу и следы крови.

- Еще один из наших преследователей?.. - предположил Кирилл. - Вернее, там еще недавно находились его бренные останки?

- Правильней сказать - бывших преследователей.

- Но ты ведь не пойдешь туда?.. - испугалась я.

- А зачем?.. - пожал плечами Глеб. - Я ж не юный пионер, жаждущий знаний и приключений, и потому сующийся везде, куда не положено. Кроме того, в данный момент у меня нет желания выяснять, куда делось тело. Кое-какие предположения по этому поводу у меня все же имеются, но радовать они не могут...

К роднику мы подошли, когда уже близился вечер. Набрали воды, и решили еще немного пройти по левой тропинке - оставаться на ночь неподалеку от развилки никак не хотелось, лучше уйти подальше от этого места. В то же время мы так устали за сегодняшний день, что решили отдохнуть в первом же удобном месте - нам встретилась небольшая возвышенность, на которой мы увидели старое кострище, давным-давно заросшее травой. Надеемся, что те, кто здесь когда-то останавливался раньше, считали этот место безопасным.

Все время, оставшееся до захода солнца, мы занимались тем, что срезали ветви кустарника - необходимо было запастись топливом для костра, и к тому времени, когда наступила темнота, мы срезали едва ли не весь кустарник, растущий рядом, и куча веток выглядела весьма впечатляюще. Позже, когда костер весело затрещал в темноте, каждый из нас почувствовал, как понемногу отпускает напряжение сегодняшнего дня.

- Глеб, скажи что-нибудь... - попросила я. - А то сидим, молчим...

- Мы не молчим, а в себя приходим... отозвался тот. - Вот что я вам должен сказать, чтоб на будущее не было недомолвок: еще полгода назад я порвал бы всю эту пятерку преследователей, как свинья фуфайку, а сейчас подобным похвастаться не могу. К несчастью, болезнь берет свое - и рука уже не та, и прежней ловкости нет. Конечно, у меня и сейчас есть неплохой шанс справиться с нападением, но того, что я мог еще недавно...

- Перестань!.. - отмахнулась я. Не признаваться же, что и у меня спина болит так, что к вечеру хоть кричи, и на месте шрама появляется какое-то уплотнение. - Мы тут все несколько несовершенны. Сейчас меня куда больше интересует, отчего нас отпустили те, со щупальцами на голове? И почему они так заинтересовались той сухой травой с неприятным запахом? Такое впечатление, что глядя на нее, они и о нас забыли!

- Да, так поневоле и порадуешься, что я не выкинул ту траву, хотя такое желание у меня было, и немалое... - усмехнулся Глеб. - Хорошо, что удержался.

- Тараканы остановили?.. - улыбнулся Кирилл.

- Вообще-то тараканы в голове есть у всех... - хохотнул Глеб. - Только кто-то своих запер, а у кого-то они гулянки устраивают. Например, мои от радости, что я жив остался, только что канкан не танцуют.

- И все-таки те люди, что шли за нами... - я не могла не задать этот вопрос. - Один из них все же ушел, так?

- Вряд ли.

- Почему ты так считаешь?

Глеб не ответил. Он молчал, и я увидела, что на его лице пропала улыбка.

- Лена... - негромко произнес он. - Я сейчас включу фонарик, и направлю свет в ту сторону, где стоит большой камень. Надеюсь, сумеешь что-нибудь рассмотреть.

- Хорошо... - кивнула я. В последнее время я поняла, что лучше не спрашивать, в чем дело - и так узнаю. А тот камень стоял довольно далеко от нас, так что Глеб, скорей всего, просто подстраховывался - вдруг он что-то не успеет разглядеть.

Глеб включил фонарик, и луч света зацепил существо, которое стояло возле камня - невысокий рост, очень худое тело с торчащим позвоночником, бело-розовая кожа, длинные руки с острыми когтями, продолговатая голова, щель рта, провал вместо носа, красноватые глаза... То ли человек, но ли нечто похожее на него. Поняв, что мы его увидели, человечек кинулся за камень, и больше мы его не видели.

- Это... Это еще что такое?.. - растерянно произнесла я.

- Что такое - не знаю, но, скорей всего, один из коренных обитателей здешних мест. Пока ты резала ветки, Кирилл сказал мне, что чувствует постоянный взгляд со стороны, и я полностью разделяю эти его чувства. Тот человек, тело которого мы нашли - его прикончил кто-то из местных, только вот тело не успел утащить до нашего появления. Не сомневаюсь, что вскоре после нашего ухода того убиенного на месте уже не было. Скорей всего, вся земля, находящаяся в правую сторону от родника, просто-таки пронизана подземными ходами и галереями - не просто же так эльфы предупреждали нас не ходить сюда. Оттуда такие вот существа выходят, вернее, выбираются, и туда же, под землю, утаскивают и свою добычу. Скорей всего те люди, что сбежали из развалин, попались на зуб здешним жителям - сомневаюсь, что они их выпустили.

- Но мы-то вышли!

- Да, и это меня немало удивляет... Сейчас решим насчет дежурства - здесь не такие места, чтоб можно было зевать.

- Понимаю... И все-таки почему нас эти чудища не тронули?

- Не знаю... - покачал головой Глеб. - Но все же надеюсь, что когда-нибудь причина этого нам станет известна. Интересно же знать...

А уж как мне-то это интересно!..


## Глава 8


Ночь прошла сравнительно спокойно, хотя это еще как сказать - во всяком случае, ни один из нас глаз не сомкнул. Да какой уж тут может быть сон, если понятно, что некто следит за каждым нашим движением. То, что мы находились под чьим-то постоянным присмотром - это даже не обсуждалось, ясно без слов. Иногда мы видели красноватые точки глаз (у этих существ глаза в темноте светились, словно тусклые огоньки), да несколько раз в пределах видимости мелькали белые пятна - кажется, маленьких красноглазых человечков вокруг было немало. Понятно, что в том случае, если они все разом навалятся на нас, то мы вряд ли сможет отбиться, но все обошлось. Тем не менее, ощущение опасности не отпускало нас ни на минуту. Хуже другое - это вторая ночь подряд, которую мы проводим без сна, так что каждый из нас чувствовал себя далеко не лучшим образом. Впрочем, если сказать честно, то спать нам и не хотелось - когда понимаешь, что этот самый некто не сводит с тебя глаз, и не знаешь, что тебя может ожидать в следующее мгновение, то тут не до сна. Разговаривать не хотелось - вместо этого сидели молча и прислушивались к окружающим звукам.

Мне казалось, что эта ночь никогда не закончится, зато запас топлива (то есть веток) что-то уж очень быстро уменьшался. К счастью, веток все же хватило до рассвета, и едва первые солнечные лучи осветили небо, как мы затоптали костер, взяли свои дорожные мешки и пустились в путь по левой тропинке, во всяком случае, Глеб умудрялся каким-то образом рассматривать в траве эту самую давно заросшую тропку. Нам надо уйти как можно дальше от этих мест, чтоб почувствовать себя в относительной безопасности, так что хотя мы чувствовали себя вконец измотанными, все же поторопились как можно быстрей покинуть это место.

Не знаю точно, когда я перестала ощущать на себе неприятный взгляд, но, кажется, это произошло довольно быстро после того, как мы покинули место ночевки. На душе стало легче, с нее будто свалился тяжелый камень, да и сил словно прибавилось. Мои спутники, кажется, тоже почувствовали себя лучше, во всяком случае, их лица уже не были столь хмурыми.

На отдых мы остановились только тогда, когда холмы остались позади, а это произошло нескоро. Увидев небольшую полянку, где трава росла вместе с зеленым мхом, мы только что не упали на этот мох, и лежали на нем какое-то время, приходя в себя и успокаивая прерывистое дыхание.

- Все живы?.. - через какое-то время спросила я, когда стала в состоянии нормально разговаривать.

- Если это можно назвать жизнью, то да... - отозвался Глеб. - Что касается всего остального... Винни-Пух вспомнился: "Я как бы тут, но меня как бы нет...".

- Присоединяюсь... - выдохнул Кирилл.

- Знали бы вы, как я рада, что вся эта пакость осталась позади, и нам больше не придется с ней столкнуться!.. - на моем лице была счастливая улыбка.

- Оптимистка ты у нас, как я погляжу... - чуть усмехнулся Кирилл.

- Просто пытаюсь быть таковой...

- Значит, так... - после паузы заговорил Глеб. - Сейчас передохнем несколько минут, и отправимся дальше. Конечно, не помешало бы здесь задержаться и чуть подольше, но, боюсь, в этом случае мы все уснем - все же у нас за плечами две бессонные ночи и нервное напряжение. Сейчас главное - дойти до следующего ориентира, то есть туда, где находится хижина. По словам эльфов, от родника до нее идти несколько часов.

- А мы уже сколько времени идем?.. - поинтересовалась я. - Вернее, шли от холмов...

- Трудно сказать... - вздохнул Глеб. - Главное - от родника отошли и больше нам никто в затылок не дышит. Надеюсь, что и до хижины как-нибудь дойдем, или хотя бы доплетемся. Эльфы утверждали, что в той хижине можно безбоязненно переночевать.

- Как это приятно слышать... - протянула я, понимая, что еще немного - и мои глаза закроются сами собой. Что ни говори, но мы устали... Это же понимали и мои спутники - недаром Глеб, бурча себе под нос что-то недовольное, неохотно поднялся на ноги.

- Что ж, леди и джентльмены, вставайте. Вряд ли нас ждут великие дела, но до той хижины, надеюсь, мы доберемся.

- Ох... - Кирилл поднялся, опираясь на мою руку. - Верните меня в прошлое! Тогда будущее рисовалось таким прекрасным...

- Не тебе одному... - Глеб оглядел нас. - Ну, пошли...

Дорога показалась мне бесконечной, мы плелись, можно сказать, нога за ногу, но, тем не менее, старались не спускать глаз с того, что нас окружает. Сейчас мы шли полями, покрытыми высокой густой травой, и частично заросшей мелким кустарником - надо признать, что здешняя трава была на редкость крепкой и жесткой, так что идти по ней было непросто. Чего здесь хватало, так это мелкой живности - мыши разных размеров, зверьки, внешне чем-то смахивающие на зайцев, толстые ящерицы... Главное - здесь не было тех шумных бегающих птиц, которые так надоели нам вчера. Зато имелись в наличии другие птицы, похожие на наших земных ястребов. Они кружили в небе и высматривали добычу на земле, а заметив предполагаемую жертву, стремглав падали вниз, в траву, после чего взмывали вверх, держа в когтях обвисшего зверька.

Судя по всему, люди здесь если и бывают, то крайне редко - такое впечатление, что эту высокую траву никто не приминал с того момента, когда она только показалась из земли. Впрочем, если принять во внимание далеко не лучшую славу здешних мест, вряд ли жители дальних деревень горят желанием посещать эти края.

До хижины мы добрались немногим позже полудня, причем к тому времени каждый из нас уже еле переставлял ноги. Кирилл то и дело спотыкался, и чтоб не упасть, держался за меня железной хваткой. Я сама к тому времени еле шла - болела спина, и беспрерывно ныл шов, а я старалась не думать о том, что мои силы, увы, на исходе.

Надо сказать, что хижина находилась неподалеку от невысокой рощицы. Ну, хоть не на опушке - уже хорошо, а то еще неизвестно, кто может появиться из-за деревьев. Конечно, вполне может оказаться, что здесь сравнительно безопасно (во всяком случае, так нам говорили эльфы), но насмотревшись на здешних обитателей, я уже ни в чем не уверена.

Вообще-то назвать хижиной небольшой дом, сложенный из камней - это не совсем правильно, ну да нам сейчас было не до уточнений. Главное - есть место, где мы можем отдохнуть и хоть немного придти в себя. Дом вполне отвечал местной архитектуре - невысокий, ровная крыша, глухие стены, отсутствие окошек... Судя по высокой нетронутой траве, растущей рядом с хижиной, рядом с этим местом уже давно никого не было - ну и хорошо, нам спокойней.

- Погодите... - Глеб скинул со спины свой дорожный мешок. - Сейчас посмотрю, что там внутри, не поселился ли там некто посторонний...

- Давай...- согласилась я, хотя и без того было понятно, что в доме никого нет. На дверях не видно никакого замка - вместо этого снаружи к двери кто-то прислонил большой камень, и отныне в дом можно попасть лишь после того, как сдвинешь его в сторону. Если же принять во внимание, что вьющиеся растения едва ли не сплошь оплели камень и тянулись по двери, то становится понятно, что его уже давно никто не сдвигал с места.

Так и оказалось: в хижине было пусто, но зато там находилось несколько грубо сколоченных лежанок - замечательно, хоть на земле спать не будем. В середине хижины было небольшое кострище - похоже, здесь любят жечь огонь внутри помещения, недаром вдоль одной из стен находилась небольшая поленница пересохших дров - спасибо тому человеку, который когда-то позаботился о дровах для костра, потому как сейчас вряд ли кто-то из нас в состоянии отправиться за дровами.

Правда, я не могла отделаться от впечатления, что каменные стены хижины сложены довольно неровно - как бы не рассыпались... Не удержалась, подошла и потрогала шершавые камни - кажется, уложены надежно.

- Надеюсь, эти стены не обрушатся на нас... - я высказала вслух свои опасения.

- Да что им будет?.. - пожал плечами Глеб. - Если всмотришься, то заметишь, что камни между собой скреплены каким-то раствором, который так сцепляет камни, что не сковырнешь. Двери надежные, на них имеется засов, причем весьма основательный. Земля под ногами плотная, утоптанная, и не похоже, чтоб ее хоть когда-то разрывали. В общем, снизу тоже не стоит ожидать опасности.

- Если я правильно поняла, то мы можем вздремнуть несколько часов?

- Выспаться нам не помешает... - согласился Глеб. - Тем более что в нашем нынешнем состоянии мы вряд ли куда-то сможем пойти. В общем, все забираемся в этот домик, запираем дверь на засов - и на боковую.

Естественно, против подобного предложения никто не возражал, хотя я все же решила спросить:

- А дежурство...

- Да какое сейчас дежурство, если мы спим на ходу... - отмахнулся Глеб.

Возразить было нечего, и каждый уснул едва ли не сразу же, как только лег на плохо оструганные доски лежанки.

Не знаю, сколько времени я спала, но проснулась оттого, что кто-то тряс меня за плечо:

- Вставай, соня, надо хоть немного поесть.

Я только что не подскочила на месте, не понимая, где нахожусь. Небольшое сумрачное помещение, открытая дверь, в которую светит заходящее солнце, Кирилл, который, судя по всему, тоже только что проснулся... В следующий миг сообразила, что мы проспали до вечера, и Глеб счел нужным нас разбудить.

- Сколько времени мы спали?.. - спросил Кирилл.

- Часов пять-шесть... - отозвался Глеб. - Вставайте, надо поужинать, а то проснетесь ночью голодные, начнете в темноте хвататься за свои дорожные мешки, разыскивая провиант...

А ведь и верно, есть очень хочется! Вчера, когда мы расположились на ночлег и увидели тех жутких человечков, то ни у кого из нас кусок в рот не полез, да и, говоря откровенно, ужинать мы просто не решились - неизвестно, как поведут себя эти существа, увидев еду в наших руках. Утром тем более было не до сидения за столом - еле дождались первых лучей восходящего солнца, чтоб покинуть то неприятное место. Ну, а в дороге у нас было одно желание - побыстрей добраться до хижины...

Лишний раз упоминать об ужине не пришлось, и уже через минуту, достав припасы из дорожных мешков, мы только что не накинулись на еду, как говорится, ни в чем себе не отказывая. Конечно, запасы надо бы поберечь, но сейчас нам было не до здравого смысла - у всех был просто-таки зверский аппетит, да и силы восстановить не помешает.

Оставшуюся после ужина еду разделили на три части и вновь разложили по мешкам. Вернее, это касается меня и Кирилла, а вот Глеб, вытряхнув на землю все содержимое своего дорожного мешка, стал аккуратно укладывать вещи назад. Его можно понять: тогда, в подвале, где обитали те непонятные создания со щупальцами на голове, Глеб без разбора сгребал в дорожный мешок свои рассыпанные вещи, и теперь ему не помешало бы навести порядок в немногочисленных пожитках.

- Кирилл, а почему ты бросил мой дорожный мешок в то страшилище?.. - поинтересовался Глеб. - Надо сказать - это очень неожиданный поступок, не ожидал...

- Сам от себя не ожидал... - неохотно произнес Кирилл. - В то время я еще не знал, как внешне выглядит то существо, что пришло к нам, но по той волне злости, которая исходила от него, было понятно, что нам сейчас придется плохо. Честно говоря, я всерьез струхнул. Вы оба молчите, звука не издаете, замерли на месте, а вдобавок дорожный мешок Глеба упал мне прямо под ноги... То, что я поднял его и швырнул его в то непонятное создание, что стояло напротив нас - это был, говоря откровенно, то ли страх, то ли желание защититься, то ли наивное желание отогнать в сторону эту тварь... Я уже намеревался, было, сдернуть и свой мешок со спины, чтоб швырнуть и его в то непонятное существо, которое стояло напротив нас, но просто не успел это сделать - в тот момент что-то изменилось, и я понял, что мы внезапно перестали интересовать то странное создание.

- Ты этим своим поступком всех нас спас... - сделал вывод Глеб. - Конечно, позже эти страшилища все одно бы нашли сверток с сухой травой, только вот, боюсь, нас к тому времени уже не было бы на свете.

- Что ж, я хоть на что-то сгодился... - невесело усмехнулся Кирилл.

- Надо же... - внезапно произнес Глеб. - А я-то думал, что больше этой дряни не увижу! Просто наглядная иллюстрация к нашему разговору...

Как оказалось, среди своих вещей Глеб заметил маленький листочек той сухой травы, которая произвела на тех чудищ столь удивительное впечатление. Видимо, этот листочек оторвался от большого пучка сухой травы и выскользнул из свертка жесткой кожи, в которую была завернута трава, после чего затерялся в одежде.

- Как ты его заметил, не понимаю... - удивилась я.

- Я его и не видел, просто запах уловил... - недовольно отозвался Глеб. - Понять не мог, откуда из моего дорожного мешка сейчас может так гм... ароматизировать? Как оказалось, вполне ощутимо тянет даже от такого листика, который величиной всего-то с треть ногтя... Выкинуть бы его куда подальше, чтоб больше не видеть и не дышать этой дрянью... Хотя нет, оставлю на всякий случай. Заверну во что-нибудь жесткое, чтоб этот листик не рассыпался в труху, и уберу куда подальше.

- Остальное все на месте?.. - поинтересовался Кирилл.

- Кажется, да... Кстати, Кирилл, забыл сказать тебе спасибо еще раз. Если бы ты тогда, в подвале, нас не растормошил, то, не исключаю, что мы бы остались там стоять, на радость тем уродам с шевелящимися головами. Ты единственный, на кого они не смогли воздействовать.

- Думаю, тут причина из тех, ответ на которую лежит на поверхности... - пожал плечами Кирилл. - Видимо, те создания воздействуют на других через зрительное восприятие, а я, увы, с некоторых пор ничего не вижу. Слеп, как крот... Когда понял, что вы стоите никакие, то надо было что-то срочно предпринять... В общем, Глеб, я вспомнил, как Лена облила тебя кипятком, чтоб ты пришел в себя... Ну, это когда мы останавливались в рыбацком домике...

- Да понял я... - пробурчал Глеб. - Забудешь такое, как же...

- Потому-то я и решил действовать в том же духе... - продолжал Кирилл. - Кипятка, конечно, у меня под руками не было, но зато имелась крепкая палка для ходьбы, которую я и использовал тем образом, который счел нужным. Возможно, немного перестарался... Лена, ты говорила, что я тебе, кажется, ребро сломал... Извини, не хотел.

- Обошлось... - отмахнулась я. - Синяком отделалась, а ушиб побаливает потихоньку, скоро совсем пройдет. Но Глеб...

- Со мной тоже все в порядке... - хмыкнул тот, завязывая свой дорожный мешок. - Конечно, когда тебе с размаха врезают тяжелой палкой по обожженной спине - тут ощущения, скажу вам, достаточно впечатляющие, но зато мозги враз мозги прочистились и на место встали. Главное - тараканы в голове не пострадали, тем более что они у меня там мало того, что упитанные, но еще и такие впечатлительные, что только держись.

- Как же ты о них беспокоишься... - хохотнул Кирилл.

- Так с ними жить легче!.. - отозвался Глеб. - В случае чего всегда есть возможность сказать, что я тут не причем, это все они, окаянные, виноваты, а с тараканов какой может быть спрос?

Мы еще долго болтали о разной ерунде, вдобавок мужчины несколько раз насмешили меня едва ли не до слез. Шутил даже Кирилл, причем весьма остроумно, появилось ощущение безопасности, все наши беды и тяготы словно ненадолго исчезли, а мы просто сидели, разговаривали, а кое-когда просто слушали окружающую нас тишину. На какое-то мгновение даже показалось, что мы оказались на Земле, находимся где-то в глуши, среди сибирских лугов, солнце вот-вот скроется за горизонтом, и вокруг только вечернее тепло, безветрие и треск насекомых...

Увы, все хорошее имеет свойство заканчиваться, и когда солнце закатилось, на землю быстро спустилась тьма, так что нам поневоле пришлось уйти в хижину. Глеб задвинул засов на дверях, и мы вновь улеглись каждый на свою лежанку. Кажется, можно спать, тем более что было решено сегодняшней ночью не дежурить (дом крепкий и запор надежный), но мне все же хотелось спросить еще кое о чем.

- Глеб, те, кто отправил вслед за нами тех пятерых...

- Боишься, что могут послать еще кого-то?

- Вроде того.

- Это вряд ли. Думаю, в той пятерке были очень умелые люди, хорошо знающие свое дело (назовем это так), а это значит, что заказчики находятся в полной уверенности - все идет как надо. Ну, а то, что от ушедших нет ни слуху, ни духу... Скорей всего, вначале решат, что возвращение несколько затягивается по вполне объективным причинам, а когда осознают реальность, то, думаю, время будет уже упущено.

- Хорошо, если так... Знаете, ребята, что мне еще иногда приходит в голову? Мы поверили эльфам - им, похоже, и верно, очень нужен янтарь. Но то, что нам обещали эльфы в городе - это одно, а вот что нам скажут их сородичи в лесу... Если уж на то пошло, то лесным эльфам, к которым мы сейчас направляемся, не составит никакого труда забрать у нас янтарь, после чего они со спокойной совестью помашут нам рукой на прощание - спасибо, лично мы вам ничего не обещали, так что не взыщите. Тем не менее, благодарим за доставку товара до места, до глубины души тронуты вашим благородством, были рады знакомству - и до свидания, счастливого пути назад, все претензии предъявляйте нашим родственникам по возвращении на место...

- Такой вариант развития событий тоже не исключен... - согласился Глеб. - Не только тебе, но и мне нечто подобное в голову пришло, причем уже давненько, так что безоглядно доверять хоть кому-то не стоит. Вы просто не представляете, до чего испорчены некоторые представители рода человеческого!

- Представляю... - негромко отозвался Кирилл.

- Когда доберемся до эльфов, и я от души надеюсь, что мы сумеем это сделать... - продолжал Глеб. - В этом случае нам не стоит быть просителями, мы выдвинем свои условия. Как? Самым простым способом, но об этом - потом... Все, хватит разговоров, давайте спать, и будем надеяться, что ночью нас никто не потревожит. Завтра с утра опять в путь-дорогу, так что силы нужны всем.

Мужчины быстро уснули, а я еще какое-то время лежала, вслушиваясь в тишину за стенами этого домика, но через какое-то время сон сморил и меня.

Трудно казать, сколько времени мы спали, но проснулись от страшного крика. Я в прямом смысле этого слова скатилась со своей лежанки и не сразу поняла, что это кричит Кирилл. Зажегся фонарик Глеба, осветивший пространство хижины, и я поняла, что Кирилл заходится криком во сне, отбиваясь от кого-то невидимого. Что с ним? Или снится настолько жуткий сон? Я на мгновение растерялась, не зная, что делать, но Глеб, в отличие от меня, сразу оказался возле Кирилла и затряс его за плечи:

- Проснись!

К счастью, Кирилл проснулся почти сразу, только чтоб придти в себя, ему понадобилось время. Он сидел на лежанке, обхватив руками голову, и я заметила, что его бьет мелкая дрожь. Глеб присел рядом и легонько похлопал Кирилла по плечу - мол, все в жизни бывает, успокойся... Чуть поколебавшись, я тоже уселась рядом с Кириллом - пусть я сейчас ничем не могу ему помочь, но надеюсь, что хотя бы таим образом он почувствует поддержку.

- Извините, со мной иногда такое случается... - через какое-то время произнес Кирилл чуть дрогнувшим голосом. - Я напрасно надеялся, что все прошло...

- Давно у тебя появились ночные кошмары?.. - спросил Глеб.

- Не очень, но они выматывают крепко.

- То есть, если я правильно понял, у тебя это началось после полученной травмы...

- Травмы... - невесело усмехнулся Кирилл. - Ты так изящно называешь то, как меня изуродовали, но, по сути, в действительности так оно и есть. Вначале мне было совсем плохо, думал - с ума сойду, потом подлечили, стало полегче, кошмары почти не беспокоили... И вот опять...

- Сколько это продолжается? Года два?

- Немногим больше... - отозвался Кирилл, а потом повернулся к Глебу. - Погоди... Откуда...

- Не думай, Иван Степанович мне о тебе ничего не говорил, так же как и вам обо мне... - покачал головой Глеб. - Просто о таком несчастье, что произошло с тобой, наверняка должны были упомянуть в газетах, но там много чего пишут, так что сразу и определишься. А потом ты сказал, что твой отец когда-то преподавал в одном из университетов Швейцарии... Далеко не сразу, но я все же сопоставил эти факты, и постепенно вспомнил, о чем когда-то писала желтая пресса... Если не ошибаюсь, то твой отец - профессор археологии, верно?

Стоп! - подумала я. А ведь, и верно, несколько лет назад в газетах писали о том, что очень сильно облили кислотой какого-то молодого мужчину, причем в прессе была не одна, а несколько версий произошедшего. Я тогда еще училась то ли на последнем, то ли на предпоследнем курсе, и девчонки несколько раз упоминали об этой истории, но мне о таких бедах слышать крайне неприятно, а потому подробности случившегося я уточнять не стала, но пострадавшему искренне сочувствовала.

- Да, в газетах нас тогда прополоскали неплохо... - поморщился Кирилл. - Некоторые из журналистов изобразили произошедшее в таком виде, что и вспоминать не хочется. Что ж, их понять можно - жареные факты всегда хорошо продаются. Впрочем, не следует поголовно охаивать всех тружеников пера - некоторые из них довольно точно придерживались фактов, и верно излагали произошедшее. Позже, по моей просьбе, кое-какие статьи прочли вслух - я должен был знать, что обо мне пишут, и не могу сказать, что все опусы пишущей братии меня порадовали.

- Кирилл, я, конечно, все понимаю... - после паузы заговорил Глеб. - Ты человек молчаливый, лишний раз ничего не скажешь, все держишь в себе, но иногда надо выговориться. Может, тогда легче станет. Спорить готов, что с психологами ты общаться не хотел.

- Выгнал первого же, как только он пришел, и в самом начале сеанса включил легкую расслабляющую музыку со звуками природы - мол, готов к задушевным беседам о жизни и ваших проблемах... Со следующими вообще разговаривать не хотел.

- Оно и заметно... - сделал вывод Глеб. - Если тебе хотят помочь, то не стоит упираться рогом в землю.

- Рогом в землю, значит?.. - неприятно усмехнулся Кирилл. - В моем случае это очень точное определение. Раз мы оказались вместе, то, пожалуй, мне стоит рассказать вам, как я дошел до жизни такой, то есть имею то, что имею. Упаси Бог, опять по ночам кричать начну, пугать вас своими воплями. Хотя о многом вспоминать не хочется, потому что в некоторых ситуациях из прошлого я выгляжу далеко не лучшим образом.

- Если тебе это тяжело...

- Конечно, на душе паршиво, но то, что случилось - это все время со мной, от воспоминаний никуда не денешься. Хотя история, в результате которой я стал слепым и страшным - она, по сути, самая банальная. Подобных историй полно, только далеко не все заканчиваются так, как это произошло со мной. А началось все лет шесть назад, или немногим больше, и гордиться мне особо нечем...

- Что-то ты очень себя принижаешь.

- Говорю, как есть. Мне тогда было двадцать семь лет, и в моей жизни все складывалось как нельзя лучше - материальное благополучие, со здоровьем просто замечательно, любимая работа, чудесные родители... К тому времени мои работы не раз были отмечены на международных конкурсах, было полно заказов, и, казалось, что впереди меня ждет только хорошее. Некоторые люди очень боятся такой удачной и счастливой полосы в жизни - считается, что после нее следует ждать беды... А еще я собирался жениться - моя невеста Кира прекрасно знала китайский язык, работала переводчиком и всерьез увлекалась культурой той страны. Мы с ней знали друг друга с детства, нас еще в шутку называли женихом и невестой. Раньше это звучало забавно, а когда мы выросли, то я был уверен, что наша детская влюбленность переросла во что-то большее. Кира полностью разделяла это мнение, и мы собирались пожениться, к великой радости наших семей. Все бы ничего, да только у нас все не получалось подать заявление в ЗАГС - постоянно находились какие-то срочные дела, или еще что-то... А тут еще ей предстояла командировка в Китай более чем на месяц, и мы решили, что как только она вернется, то первое, что мы сделаем - так это отправимся подавать заявление.

- И что же пошло не так?

- Этим "не так" оказался мальчишник у моего старого друга... - продолжал Кирилл. - Через несколько дней он должен был жениться, и отмечал прощание с холостой жизнью. Мы дружной компанией отметили это дело в ресторане, после чего собрались ехать к нему на дачу - нас ожидало продолжение банкета с баней, шашлыками и прочими атрибутами. Все бы хорошо, но отдыхать без девчонок на природе - это не совсем то, что нам хотелось. Надо было срочно исправлять положение...

... - Может, вызовем по телефону?.. - предложил кто-то из захмелевших парней.

- Да ну, ждать их еще!.. - отмахнулся виновник торжества, взявшись за мобильник. - Тут неподалеку ПТУ находится, или, говоря современным языком - колледж. Там такие девчонки попадаются!.. Сейчас позову.

- А согласятся?

- Почти все, что там учатся - приезжие, мечтают за Москву зацепиться, за любого из местных парней готовы схватиться обеими руками, так что ехать им с нами или нет - это дело добровольное. Думаю, не откажутся, а некоторый вообще едва ли не помчатся...

И верно - прошло всего четверть часа, как пришли несколько молоденьких девчонок. Кирилл придирчиво посмотрел на желающих развлечься девиц - не модели, конечно, но сойдет, хотя... Одна из девушек сразу привлекла его внимание - не красавица, но милая, невысокая, худенькая, с взглядом испуганного олененка... Возможно это странно, но Кирилл не мог отвести от нее взгляда, настолько ему понравилась эта девушка. Она казалась нежной и трогательной, совсем не похожей на своих шумных и немного развязных подруг. Отчего-то сразу захотелось оказаться подле милой и робкой гостьи, а потому, опережая остальных, Кирилл шагнул к девушке.

- Как вас звать, прекрасная незнакомка?

- Валя... - почти прошептала та, глядя на молодого человека большими голубыми глазами.

- А я - Кирилл. Дивное создание, надеюсь, разрешите мне стать вашим преданным поклонником? К тому же поездка за город обещает быть незабываемой.

- Как ты смешно говоришь... - рассмеялась девушка, и от ее звонкого смеха у Кирилла потеплело на сердце.

- Значит, я получил ваше милостивое соглашение ухаживать за вами, о свет души моей...

После возвращения с дачи Валя полностью завладела мыслями Кирилла. Казалось, она постоянно была рядом, смотрела на него своими большими глазами, только вот дотронуться до нее было невозможно, и Кирилл, промучившись пару дней, пришел к тому колледжу, где училась девушка.

- А я знала, что ты придешь... - сказала Валя, увидев молодого человека у дверей колледжа. - Я тоже без тебя скучала...

Теперь каждый день Кирилл забирал Валю после учебы, отвозил к себе домой, благо у него была большая квартира - подарок родителей. Правда, оставаться на ночь у кавалера девушка отказывалась наотрез - мол, утром у меня занятия, не хочу на них опаздывать (мне же надо приобрести профессию!), тем более что отсюда до общежития путь неблизкий. Подобное вызывало у Кирилла нечто вроде уважения - девушка ему не навязывается, а дает понять, что учебу считает очень важным делом.

О себе Валя рассказывала немного: родом из небольшого поселка, в их семье двое детей, есть старший брат, она младшая, отец умер... Работы в поселке немного, и потому молодежь вынуждена уезжать на заработки, а многие из уехавших вообще остаются в больших городах. Вот и Валя, окончив девять классов, отправилась на учебу в Москву. Правда, аттестат у нее был далеко не из лучших, так что единственное место, куда она смогла поступить - в колледж на получение профессии маляра. К тому же приезжим там давали общежитие, а именно это для Вали было едва ли не самым главным. А еще она, как и все девушки, мечтала встретить своего прекрасного принца, и это чудо произошло в действительности...

Сказать, что все это время Кирилл был счастлив - значит не сказать ничего, он чувствовал себя так, будто за его спиной выросли крылья. Как он говорил: теперь я знаю, что такое настоящая любовь, и понимаю, что означает выражение "голову снесло от любви". Кирилл заваливал девушку подарками, водил в дорогие рестораны, на выходные дни увозил на отдых - в общем, делал все, чтоб любимое создание улыбалось, и было счастливо. Про свою невесту Киру Кирилл если и вспоминал, то с чувством стыда и неловкости - что ни говори, но норм порядочности никто не отменял, и по отношению к Кире все происходящее выглядит более чем некрасиво... Однако при взгляде на Валю все мысли молодого человека о невесте уходили куда-то далеко и безвозвратно. А если говорить откровенно, то своей дальнейшей жизни без Вали Кирилл просто не представлял.

Кира часто звонила жениху, и Кирилл пытался разговаривать с невестой так, будто ничего не произошло, но та, кажется, что-то почувствовала, и молодому человеку пришлось придумать историю о том, что у него на работе есть некие сложности - мол, не беспокойся, я просто несколько раздосадован, все уладится, но на это требуется время... К тому же Кире, против ее желания, продлили командировку на месяц - дескать, мы извиняемся и все понимаем, но вас заменить некем... Думаю, излишне упоминать о том, что Кирилл был невероятно рад услышать эту новость.

Все хорошее когда-нибудь кончается, и когда срок командировки Киры подошел к концу, то Кирилл отправился в аэропорт, встречать невесту, и (чего уж там скрывать) делал это с тяжелым сердцем. Девушка, увидев жениха, просто светилась от счастья, так что тому пришлось приложить немало усилий, чтоб изобразить радость от долгожданной встречи. Пока ехали из аэропорта, Кира смеялась и шутила, рассказывала о том, как прошла ее командировка, передавала приветы от общих знакомых, и обещала больше никогда не уезжать так надолго. Кирилл слушал веселую болтовню Киры, и с трудом удерживался, чтоб не вспылить: невеста невероятно раздражала его разговорами, ненужной болтовней, а больше всего злила одним своим присутствием, ведь на ее месте он хотел бы видеть Валю.

Впрочем, немногим позже Валя сама ему позвонила и попросила о встрече. Голос у нее был расстроенный, так что Кирилл, бросив все дела, помчался к ней. Валя уже ждала его, и вместо приветствия протянула ему узкую бумажку с двумя полосками.

- Вот... - глаза девушки были наполнены слезами. - Я не знаю, что делать...

- Валя!.. - Кирилл сгреб девушку в охапку и закружил ее. - Какое счастье! Валя, выходи за меня замуж!

- Правда? Ты не шутишь?

- Такими вещами не шутят!

- Я согласна, согласна, согласна!..

Вечером Кириллу позвонила мама.

- У тебя случилось что-то серьезное?.. - спросила она, даже не поздоровавшись.

- Ты о чем?

- Мне звонила Кира и интересовалась, не произошло ли в нашей семье нечто в ее отсутствие. По словам Киры, в аэропорту ее словно встретил чужой человек. Хорошо, что хоть до дома довез, и вещи помог донести до квартиры, после чего сбежал со вздохом облегчения, и даже не пытался это скрыть. На ее звонки тоже не отвечаешь... Я и сама замечаю, что в последнее время ты и нам с отцом вообще не звонишь, говоришь, что некогда... Что стряслось? Говори прямо, я жду честного ответа.

Мать Кирилла была очень проницательным человеком, от нее полуправдой не отделаешься, а потому скрывать что-то смысла не было.

- Я полюбил другую девушку, а Кира... Понимаю, как непорядочно это выглядит со стороны, но сердцу не прикажешь. Понимаю - Кира дочь твоей лучшей подруги, но...

- Ты с ума сошел!.. - ахнула мать. - Кира - чудесный добрый человек, и по-настоящему любит тебя, а что касается той девушки, о которой ты мне только что сказал...

- Она самая лучшая на свете!.. - оборвал мать Кирилл. - И я не желаю слышать о ней ничего плохого. Я вас познакомлю, и ты поймешь, как была неправа.

- А как же Кира?.. - снова спросила мать. - А ваша свадьба? Неужели все напрасно?

- Лучше заранее расстаться, чем жить в браке без любви. Кира - детское увлечение, которое прошло, а сейчас я встретил настоящую любовь. Надеюсь, и Кира найдет свое счастье с кем-либо иным...

Знакомство родителей с Валей произошло не самым лучшим образом. Девушка просто растерялась при виде огромной квартиры, заставленной дорогой мебелью, стеллажами с книгами и антиквариатом. Что касается родителей Кирилла, то они держались с аристократической холодностью, и не спешили раскрывать свои объятия новоявленной невесте.

- Мама, вы с отцом вели себя недостойно!.. - вспылил Кирилл в телефонном разговоре с матерью после того, как визит был закончен. - Неужели так трудно было проявить если не деликатность, то хотя бы самую элементарную вежливость? Или ты рассчитываешь, что после такого холодного приема Валя решит со мной расстаться? На это не надейтесь.

- У тебя что, глаз нет?.. - вот теперь и мать повысила голос. - Или ты сейчас думаешь не головой, а несколько иным местом? Похоже, так и есть... Ясно, что звезд с неба она не хватает, но куда хуже то, что разговоры и суждения выдают в ней недалекость и некую душевную недоразвитость.

- Бедная девочка не виновата в том, что настолько необразованна! Да и не это главное...

- Кто бы спорил! Что касается твоих слов о расставании с так называемой невестой, то можешь не беспокоиться - эта девица теперь от тебя ни за что не отстанет, присосалась, как пиявка, не отдерешь.

- Я запрещаю тебе говорить о ней в подобном тоне!

- Это твое право, но то, что эта девица тебя не любит, мне стало понятно едва ли не через несколько минут после общения с ней. Она может сколько угодно смотреть на тебя умильно-влюбленным взглядом и наивно хлопать ресницами, но стоит ей отвести взгляд в сторону, как он становится холодным и расчетливым. Сменять Киру на эту особу... У меня подобное в голове не укладывается! Я, конечно, могу понять - у тебя любовь с первого взгляда и все такое прочее... Знаешь, я бы приняла подобное, если бы эта любовь была взаимной, но искренние чувства тут только с твоей стороны. Ты совершаешь огромную ошибку, и я молю всех Богов, какие только были в истории, чтоб это увлечение не закончилось для тебя непоправимыми последствиями.

- Тут ты ошибаешься - я встретил девушку, которую буду любить всю жизнь, и у нас с ней все будет просто замечательно... Позже ты и сама это поймешь.

- Знаешь, сын, что я тебе скажу на это? Шапку надо выбирать по своей "сеньке", причем хорошо раскинув мозгами, но сейчас говорить об этом с тобой не имеет смысла - у тебя напрочь отсутствует трезвый взгляд на происходящее.

Свадьба была очень скромной, вернее, ее почти не было, молодые просто расписались в ЗАГСЕ, и скромно отпраздновали в ресторане это событие. Кирилл ожидал, что Валя захочет пышную свадьбу, но от этого она отказалась наотрез - мол, не люблю шума, пусть все будет тихо.

Надо сказать, что многие из знакомых с недоумением восприняли этот брак, уж слишком несхожи были эти двое - молодой человек из семьи профессора и скромная девочка из провинции. Тем не менее, несмотря на некоторую холодность окружающих, молодые жили неплохо, менее чем через год у них родился Петя, а еще через год - Павлик. Кирилл делал все, чтоб его семья ни в чем не нуждалась, так что материальных проблем не было, а молодая жена могла позволить себе довольно значительные траты. Правда, с родителями Кирилла наладить хорошие отношения ей так и не удалось, но те не показывали невестке своего истинного отношения, были вежливы и давали понять, что уважают выбор сына, хотя к внукам (непонятно отчего) относились несколько отчужденно.

А вот взаимопонимания с матерью невесты у родителей Кирилла не получилось от слова "совсем": хабалистая тетка неопределенного возраста (она же мать Валентины) приехала знакомиться с новой родней в сопровождении своего старшего сына, от которого просто-таки разило застарелым перегаром, и который мечтал только об одном - опохмелиться. Разговор не сложился, что неудивительно, ведь для того, чтоб общаться с такими людьми, нужно или опуститься до их уровня, или же подтянуть их до своего. Ни то, ни другое оказалось невозможным, и вновь видеться с новоявленной родней более ни у кого желания не возникло.

Тем не менее, Кирилл был уверен, что у него прекрасная семья, он безумно любил своих мальчишек. Что же касается отношений с родней, то у него не было сомнений - рано или поздно, но все недоразумения утрясутся.

Когда в отношениях Кирилла с женой появились первые трещины? Трудно сказать, наверное, все копилось по мелочам - пустые бутылки из-под вина, которые Валя не успевала выкинуть до прихода мужа, хмельной запашок, то и дело исходящий от супруги, непонятные траты, звонки, на которые жена отвечала, закрывшись в ванной, часто прорывающаяся раздражительность в разговоре с мужем, нежелание близости... Подобное Кирилл списывал на усталость супруги - а то как же, она целыми днями одна с двумя детьми, устает, да и гормоны наверняка еще пошаливают... Хуже другое: несколько раз она называла Кирилла Гришей, и хотя потом смеялась и извинялась - мол, ой, извини, задумалась!, в это верилось плохо. Все эти странности выводили из себя, вызывали неприятные подозрения, но Кириллу не хотелось сомневаться в порядочности супруги, однако неспокойные мысли не давали покоя.

Однажды, когда Кирилл вернулся домой в полдень - забыл кое-какие документы. К своему великому удивлению, обнаружил нам незнакомую женщину, которая сидела с Петей и Павликом. По словам недовольной женщины, она - приходящая няня, и уже давненько приходит сюда по вызову, когда хозяйке надо куда-то отлучится, а это бывает несколько раз в неделю. Сколько времени хозяйка отсутствует каждый раз? Часов пять-шесть... Да, и хозяйка до сих пор не заплатила няне за последний месяц, и если сейчас муж хозяйки не оплатит задолженность, то больше на ее услуги можно не рассчитывать!..

Кирилл рассчитался с женщиной, но попросил ее не говорить об этом его жене, а заодно и не упоминать о его приходе - мол, это наши проблемы, сам разберусь. Когда же через несколько часов Кирилл вернулся домой, то Валентина была уже на месте, жалуясь, что очень устала с детьми, за весь день у нее не было ни минуты покоя. Кирилл ничего не стал говорить жене - ясно, что ничего толкового из этого разговора не выйдет, Валя будет все отрицать, обвинит мужа в необоснованных подозрениях и дело закончится слезами с истерикой.

Такое положение дел становилось нетерпимым, неопределенность изматывала, необходимо было внести ясность в происходящее, и Кирилл, стыдясь, обратился к одному из своих знакомых, у которого было небольшое детективное агентство - дескать, надо проследить за женой. Через неделю Кирилл получил отчет о наблюдении, где было сказано, что его жена посещает некий дом на Кутузовском проспекте, и там даже был указан номер квартиры. Более того - были сделаны снимки, на которых Валентина шла по улицам под ручку с неким красивым молодым мужчиной (просто молодой Ален Делон!), и более того - покупала ему одежду в одном из дорогих бутиков. Затем эти двое пообедали в ресторане, причем вели себя, словно влюбленные...

Кирилл растерянно слушал отчет, пытаясь осознать, что же происходит. Он прекрасно знал адрес, куда ездила Валя - эту квартиру Кирилл получил еще пять лет тому назад по завещанию от умершей тети. С той поры там никто не жил, но сейчас в той квартире обитала мать Валентины. Жена уговорила Кирилла пустить ее мать временно пожить в квартире, пока та проходит курс лечения в больнице. Все бы ничего, только вот лечение тянулось уже полтора года, конца и края ему не было, теща и не думала уезжать домой, а Валя каждую неделю возила матери продукты - мол, в столице все дорого, а пенсия у матери крохотная, надо помочь... Естественно, Кирилл не возражал, только всеми силами уклонялся от визитов к теще, которую в глубине души крепко недолюбливал.

Что ж, если поездки Вали к матери можно понять, то кто этот красавец и почему жена тратит на него немалые деньги? Родственник? Вряд ли, да и Валентина никогда о нем не упоминала, но судя по отчету, красавец тоже проживает в квартире на Кутузовском. То, что ранее Кирилл никогда не видел мужчину на фото - в этом он уверен, но что-то во внешности этого человека казалось знакомым. Знать бы еще, что именно...

На следующий день Кирилл, сидя в своей машине, которая находилась на соседней улице, ждал, что будет делать жена. Еще вчера он предупредил Валентину, что уезжает на весь день и вернется очень поздно - дескать, меня вызывают на срочную консультацию. Жена лишь пожала плечами, не выказывая никаких эмоций: дескать, надо - так надо!, но такая спокойна реакция еще ни о чем не говорит.

Долго ждать не пришлось: очень скоро Кирилл увидел все ту же няню, направляющуюся к их дому, а через несколько минут из подъезда вышла Валентина, села за руль красного "Ниссана" (который Кирилл подарил ей после рождения Пети), и выехала со двора. Как и следовало ожидать, машина направилась на Кутузовский проспект. Припарковав машину, Валентина пошла в магазин, после чего, держа в руках два больших пакета с продуктами, направилась в знакомую квартиру.

Кирилл какое-то время сидел в своей машине, не решаясь отправиться вслед за женой, словно пытаясь оттянуть неприятный момент, однако надо было что-то решать... Что ж, если он ошибается, будет долго извиняться перед Валей.

Открыв дверь в квартиру своим ключом, Кирилл только что не столкнулся с тещей, которая растерянно смотрела на него.

- З... Зятек... - почти что прошептала она. - Ты что тут делаешь?

Странный вопрос - что он делает в своей квартире... Впрочем, сейчас было не до разговоров, потому что звуки, доносящиеся из спальни, говорили сами за себя. Стряхнув с себя руку тещи, которая пыталась уцепиться за зятя, Кирилл распахнул дверь спальни - парочка была там, и явно не ожидала вторжения...

Затем все было, как в тумане - на Кирилла накатила ярость, и он яростно бил незнакомца, а Валентина просто-таки повисла на супруге, спасая ухажера от кулаков мужа.

- Гриша, Гришенька... - причитала теща, бегая вокруг сцепившихся мужчин. - Да что же он с тобой делает, ирод!

- Не трогай его!.. - Валентина прикрыла собой кавалера.

- А, так значит это и есть тот Гриша, что звонит тебе по вечерам!.. - выдохнул Кирилл, отправляя противника на пол сильным ударом в челюсть.

- А хоть бы и так!.. - взвизгнула Валентина. Кажется, она снова была под хмельком. - Да как ты смел на него руку поднять?

- Ну, ты и...

- Я его всю жизнь любила, еще со школы! И сейчас люблю! Думаешь, ты мне был очень нужен? Да я еле тебя терпела все это время, и то ради Гриши!..

- Что?! - такого Кирилл точно не ожидал.

И тут Валентина не сдержалась - она словно открыла заслонки того, что давно копилось у нее в душе, и наружу хлынула грязная вода. Или же виной тому была почти пустая бутылка крепкого вина на столе... Женщина кричала, что ей уже давно надоело играть роль любящей жены, своего мужа она давно не выносит, да и не любила его никогда, а в брак вступила лишь для того, чтоб вырваться из своего захолустья. Для того и приехала в Москву, чтоб богатого человека найти, надоело копейки считать!.. Все эти годы рядом с ней был любимый Гришенька, ради которого она согласна пойти на что угодно, в том числе и на ненавистный брак, и если б не короткие встречи с возлюбленным, то ее жизнь с чванливой семейкой муженька была бы невыносимой... Да, Гриша живет здесь, в этой квартире, и что с того? В вашей семейке денег до хрена, не обеднеете...

- Пошла вон!.. - отчеканил Кирилл, не дослушав излияния жены. - И ты, дорогая теща, тоже отправляйся вслед за доченькой.

- Неужто выгонишь на улицу старого больного человека?.. - ахнула теща. - Ну, ты и бессовестный! Куда я жить-то пойду? В поселок, что ли, возвращаться? А вот хрен тебе! Никуда отсюда шага не сделаю!

- Валентина, я подаю на развод... - Кирилл даже не повернул голову в сторону тещи, кипящей от возмущения, и, похоже, не видящий ничего абсурдного во всей этой дикой ситуации. - И не надейся, что дети останутся с тобой. Гулящая мать им не нужна!

- Да кто тебе их отдаст-то?.. - ухмыльнулся красавчик, все еще лежа на полу - кажется, он чувствовал себя хозяином положения. - У них другой папаша имеется, родной. То есть я.

- Что?.. - не понял Кирилл.

- А то!.. - заорала Валентина. - Думаешь, я стала бы от тебя рожать? Как же, нашел дуру! Петя и Павлик - они оба от Гришеньки, от любимого человека, и скоро мы будем жить одной семьей - Гриша, я и дети, а ты нам алименты платить будешь! Дети-то на тебя записаны! Я докажу, что ты с самого начала знал, что дети не твои, но согласился их записать на себя, а теперь решил отказаться! Моя мама свидетелем пойдет! Суд ей поверит, не тебе!

В этот момент Кирилл понял, почему внешность мужчины показалась ему чем-то знакомой. Как это не удивительно, но Петя и Павлик внешне невероятно похожи на этого красавчика, тут даже никакой генетической экспертизы можно не проводить - одно лицо...

- Пошли вон отсюда!.. - повторил Кирилл. - Все пошли! Иначе я сейчас позвоню в полицию, и скажу, что в моем доме незаконно находятся посторонние. А ты, женушка, сегодня забери свои вещи из моей квартиры. Если отыщется хоть что-то из твоего барахла, то это что-то окажется на помойке!

- Нет, это ты у меня окажешься за решеткой в самое ближайшее время... - нагло заявил красавчик. - Готовься. А заодно денежки отслюнявь, и побольше - может, прощу.

В тот же день Кирилл подал заявление на развод, а к вечеру в его квартиру постучали полицейские - как оказалось, красавчик, и верно, подал заявление в полицию, где написал, что его абсолютно ни за что зверски избил родственник его школьной знакомой, а Валентина и теща были свидетелями этой ужасной сцены и полностью поддерживают обвинение. К заявлению была приложена справка о побоях... Ночь Кирилл провел в полиции, а утром семейный адвокат добился, чтоб его выпустили под подписку о невыезде.

- Дело обстоит так... - пояснил адвокат. - В заявлении такое понаписано, что вас сразу можно закатать лет на пять, к тому же показания свидетельниц усугубляют дело. Кирилл, вы меня извините, этим двум дамам иного определения, чем беспринципные особы, я дать не могу. Заявитель согласен забрать из полиции свое заявление, но не бесплатно.

- Сколько он хочет получить?

- Много, я бы даже сказал - очень много, но есть возможность скинуть...

- Соглашайтесь. И не спорьте... - поднял руку Кирилл. - После этого займитесь моим разводом - чем быстрее это произойдет, тем лучше. Да, и вот еще - я бы хотел, чтоб дети при разводе остались со мной, что бы там ни говорила Валентина.

- При наличии такого заявления, какое сейчас лежит в полиции, оставить с вами детей будет непросто... - вздохнул адвокат. - Да и ваша супруга не намерена остаться без денег, ведь почти все имущество, находящееся в вашей семье, было приобретено вами до брака, а это значит, что ей не положено практически ничего, за исключением машины, которую вы ей подарили. Алименты - это то, на что она всерьез рассчитывает, потому как иного источника поступления денежных средств у нее нет...

После этого Кирилл впервые в жизни напился вдрызг - надеялся хоть ненадолго забыться от той боли, которая терзала его душу. Вернее, он беспробудно пил три дня, после чего приехала мать, привезла с собой врача, который через какое-то время привел парня в себя, а заодно выкинула все спиртное, что нашлось в доме. Мать ни словом не упрекнула сына за совершенную им ошибку - в жизни всякое бывает, а ты молодой, еще встретишь свое счастье, лишь бы вновь не наступил на те же грабли... А еще она призналась, что ранее втихую уже сделала генетическую экспертизу внуков, которая показала, что дети не имеют никакого отношения к ее сыну. Почему раньше об этом не сказала? Ты бы мне не только не поверил, но и слушать об этом бы не стал, да еще и не простил бы никогда...

Говорят, случается такое, что самая горячая любовь мгновенно перерастает если не в ненависть, то в неприязнь, а потом и в полное безразличие. Именно это и произошло с Кириллом - та безобразная сцена в квартире на Кутузовском словно раз и навсегда погасила его пылкие чувства к жене, и теперь у него осталось только одно желание - более никогда не видеть эту женщину и ничего не знать о ней. Да уж, получить удар в спину от самых близких - такого никому не пожелаешь.

Развод был скандальным, его подробности просочились в желтую прессу, где Кирилл был изображен человеком с садистскими замашками. К счастью, на эти публикации не привлекли к себе особого внимания - мало ли что происходит в семьях непубличных людей, это интересно лишь небольшому кругу родных и знакомых... Валентина увезла детей в родной поселок, и за возможность видеться с детьми Кирилл должен был платить. Он и платил, потому что искренне любил мальчишек, а его адвокат собирал документы для обращения в суд об изменении места жительства детей - для них будет куда лучше проживать с отцом, а не с матерью.

Трагедия произошла через несколько месяцев. Дорога была мокрой после дождя, а "Ниссан", которым управляла Валентина, гнал на слишком высокой скорости, и с управлением женщина не справилась. В результате она попала в больницу с многочисленными травмами, у красавчика оказались переломаны ноги, а вот дети находились на заднем сиденье без детских кресел, и итог такой безалаберности оказался скорбным...

Через несколько дней Кирилл стоял под дождем на небольшом сельском кладбище, и понимал, что вместе с мальчиками тут закопана часть его сердца. При одной мысли о Валентине его кулаки сжимались сами собой, и в бессильной ярости хотелось кричать в голос, но этим ничего не исправить. Оплатив поминки для небольшого количества родственников и знакомых семьи, проживающих в поселке, Кирилл уехал, не обращая внимания на бывшую тещу, которая пыталась хватать его за руки, заглядывала в глаза и что-то беспрестанно говорила...

Понимая, что душевные травмы лечат время и расстояние, Кирилл выпросил у начальства длительную командировку, и ему пошли навстречу. Когда же через три месяца он вернулся домой, то боль в душе уже не была такой сильной, и казалось, что прошлая страница его жизни перевернута навсегда.

К этому времени Кириллу уже было известно, что Валентину давно выписали из больницы, а вот ее ухажер, еще в находясь больнице, познакомился с весьма состоятельной дамой: а то как же, такой красавец, но одинокий, несчастный и с переломанными ногами - тут у многих женщин сердце дрогнет! Вот и у дамы, увидевшей тоскующего страдальца, взыграли чувства, и к ней пришла вторая молодость. Правда, влюбленная особа находилась в довольно преклонных годах, но какое это имеет значение для пылкой любви и пламенной страсти?! В итоге дама вместе с предметом своего обожания уехала за границу, где у влюбленной особы был свой дом на побережье теплого моря, а Валентине пришлось вернуться в родной поселок, где она, по слухам, стала часто заглядывать в бутылку, заливая горе...

Уже через несколько дней после возвращения, у своего дома Кирилл повстречал бывшую тещу - как видно, узнав каким-то образом о приезде бывшего зятя, она решила с ним встретиться.

- Зятек!.. - при виде Кирилла теща изобразила радость, но тот прошел мимо, словно вдоль пустого места - разговаривать с этой женщиной у него не было желания. Однако та и не думала отставать, догнала бывшего зятя и затараторила:

- Зятек, что ж ты Валей не интересуешься? Жизнь-то у нее сейчас ой какая непростая! Простил бы ты ее, а? Помирились бы... Ведь хорошо же вы раньше жили!..

Кирилл, не отвечая, ушел, но понимал, что это только начало. Так и оказалось: на следующий день, когда Кирилл выходил с работы, его встретила Валентина. Выглядела она далеко не лучшим образом - бледная, подурневшая, с мешками под глазами, да и одежда не самая чистая... Судя по виду, эта женщина, и верно, пьет.

- Кирюша!.. - Валентина намеревалась, было, кинуться на шею бывшему мужу, но тот вытянул вперед руку.

- Что тебе надо?.. - холодно поинтересовался он.

- Ты что, не рад меня видеть?

- Нет. Это все?

- Кирюш, прости меня! Это было какое-то помешательство, не иначе! Давай забудем обо всем, а?

- Забыть обо всем можно только при полной амнезии.

- Чего ты злой-то такой стал? Ну, мало ли что я когда-то наговорила под горячую руку... Ты же все еще любишь меня!

- Не люблю.

- Неправда!

- Валя, ну как объяснить, что я не испытываю ни любви, ни ревности, ни ненависти по отношению к тебе?! У меня остались лишь неприязнь и равнодушие, так что давай на этом закончим.

- Начнем все заново, а? Клянусь, у нас все будет хорошо!

- Предлагаешь склеить давно треснувший горшок?.. - неприятно усмехнулся Кирилл. - Все равно получится уже бракованная посудина. Конечно, разбитое склеить можно, но вид у такого сосуда жалкий, и воду пропускает, и держать такое в доме не к добру. Об этом мне еще бабушка говорила, а она точно знала, что к чему. Нет уж, на этом все.

- Мне так тяжело жить в последнее время! Денег ни на что не хватает, и я так тоскую по прежним временам...

- Работать не пробовала? Говорят, от нее деньги появляются.

- Кирилл, я тебя люблю!.. - выложила Валентина свой главный козырь.

- Хватит... - поморщился Кирилл. - Царь Соломон когда-то сказал: "Не стучите в дверь, за которой вас не ждут". Делай вывод сама. Надеюсь, больше мы с тобой не увидимся. Не приходи больше - я просто не хочу тебя видеть. Никогда.

К сожалению, с того дня жизнь Кирилла превратилась если не в кошмар, то в нечто похожее. Бывшая жена едва ли не ежедневно дежурила возле его дома, а иногда к ней присоединялась и ее мамаша. Зачем? Обе желали восстановления семьи и прежней безбедной жизни. Увы, но частенько Валентина приходила уже после того, как хорошо откушала хмельного, и тогда ее поведение становилось совершенно недопустимым. Крики под окнами, ругань, истерики... Похоже, Валентина твердо решила вернуть себе обеспеченную жизнь, и надеялась, что рано или поздно, но бывший муж смягчится, увидев такое настойчивое желание восстановить семью. Однако результат вышел совершенно противоположный - впрочем, в этом случае невозможно было ожидать чего-то иного. Несколько раз особо разбуянившихся женщин забирали в полицию, после чего несколько дней было тихо, а затем все начиналось снова...

Однажды Валентина увидела, что Кирилл посадил свою машину красивую девушку - это была новая сотрудница, и молодой человек вызвался подвезти ее до дома. Ярость Валентины при виде этой картины была просто неописуемой. На следующий день первое, что она спросила при виде Кирилла:

- Что, новую бабу себе завел?

- Моя личная жизнь тебя не касается.

- А как же я?

- Повторяю в сотый раз - ты давно осталась в прошлом. Живи своей жизнью, и забудь обо мне.

- Может, ты на ней еще и жениться собрался?

- Может быть.

- А вот хрен тебе!.. - заорала Валентина. - Кроме меня у тебя ни одной бабы не будет!

Кирилл лишь махнул рукой - бывшая жена никак успокоиться не может. Впору за голову хвататься, не зная, что можно предпринять, чтоб больше никогда не видеть и не слышать эту женщину.

Вечером, когда Кирилл поставил на место свою машину и пошел к своему подъезду, ему навстречу шагнула Валентина. Было понятно, что она опять хорошо под хмельком, только в этот раз что-то прятала за спиной.

- Ну, так что... - заявила женщина, чуть покачиваясь. - Мне все надоело. Или мы снова будем вместе, или пеняй на себя...

- Убирайся вон... - поморщился Кирилл, и в этот момент Валентина что-то плеснула ему в лицо из большой стеклянной банки что-то обжигающее. Такое впечатление, будто хлестнуло кипящей водой... В следующий миг пришла страшная, разъедающее - жгучая боль, которая становилась все сильные и сильнее... Наверное, наступил шок, и Кирилл попытался бежать, но споткнулся, упал на землю, и на него обрушилась новая волна обжигающей боли - похоже, женщина выливала на лежащего мужчину все, что еще оставалось в банке... А еще он услышал крик Валентины:

- Теперь ты никому будешь не нужен, кроме меня! Теперь только я буду за тобой ухаживать...

Потом была больница, ожоговый центр, реанимация, переливание крови, постоянное обезболивание, забытье...Диагноз: химический ожог четвертой степени, самый опасный, при котором происходит разъедание тканей и шансов выжить практически нет. Однако врачи все же сумели совершить самое настоящее чудо...

Много позже, в больнице, Кирилл узнал, что это была страшная, 92% серная кислота, от которой ничто не может защитить. Откуда ее взяла Валентина? Оказывается, она успела познакомиться с местными пьяницами, и один из них, в прошлом имеющий диплом химика, рассказал ей, как в свое время вынес с предприятия, где работал, эту жуткую кислоту. Зачем? На нее был покупатель, который отчего-то не пришел за своим заказом, и с тех пор кислота стояла в гараже химика, вернее, в темном углу, в самой обычной стеклянной банке. Трудно сказать, как в хмельном мозгу женщины родилась мысль изуродовать бывшего мужа, чтоб он отныне всегда был в ее власти, но этот план она осуществила, и вылила на Кирилла всю кислоту, что находилась в банке...

Немного придя в себя, Кирилл спрашивал у всех, как он сейчас выглядит (глаза молодого человека оказались выжжены), но на этот вопрос ему никто не ответил. Зато однажды Кирилл случайно услышал разговор двух медсестер, из которого ему стало понятно, насколько его нынешняя внешность внушает людям если не отвращение, то нечто похожее. С того времени он старался прятать свое лицо от глаз женщин.

Родители Кирилла употребили все свои связи, чтоб помочь сыну, но травмы были слишком глубокие. Когда же отец сказал сыну, что необходимо сделать ряд косметических операций, чтоб хоть немного скрыть последствия ожога, Кирилл ответил отказом - в этом нет смысла, вряд ли врачи могут хоть что-то сделать. Депрессия, нежелание жить, ночные кошмары, антидепрессанты... Вот тогда-то отец Кирилла и обратился к Ивану Степановичу - так сказать, схватился за последнюю соломинку...

...- Вот вкратце и все, что со мной произошло... - закончил свое повествование Кирилл.

- Не знаю, что думает Лена, а я не услышал ничего из того, что следует стыдиться... - сделал вывод Глеб.

- Если бы я был более жесток своих требованиях, то дети остались бы живы... Никогда себе этого не прощу!

- А что дальше случилось с твоей женой?.. - спросила я.

- Судебно-медицинская экспертиза признала, что смерть детей явилась для нее огромной душевной травмой и все такое прочее... - поморщился Кирилл. - Отправили на принудительное лечение. Кстати, внешне она тоже пострадала - кислота попала и на нее. Хотя глаза у нее и целы, но серьезные ожоги были и у нее, так что она тоже поплатилась за свою глупость... Впрочем, об этой женщине я больше ничего не хочу знать.

- Газеты писали разное... - заметил Глеб.

- Еще бы, если принять во внимание, что моя бывшая теща, давая бесконечные интервью журналистам, постаралась изобразить меня виновником всего, что произошло... - невесело усмехнулся Кирилл. - Ну, а те, в свою очередь, раскопали все, что могли...

- Вот что... - сказала я. - Главное - ты остался живым, а мы все и оказались здесь ради того, чтоб вновь стать здоровыми. И я хочу надеяться, что все так и произойдет.

...Утром мы покинули хижину, вновь подкатив камень к входной двери, и уже привычно закинув за плечи дорожные мешки.

- Ну, пойдем... - Глеб огляделся вокруг. - Для начала пройдем рощицу - если мне не изменяет память, то эльфы утверждали, что здесь спокойные места...

Мне бы очень хотелось в это верить...


## Глава 9


Мы уже второй час пробираемся по рощице, в которой находились большей частью невысокие лиственные деревья, так что в лесочке было светло, и Глеб каким-то образом умудрялся даже здесь высматривать тропинку на заросшей травой земле. Чуть слышный шелест листьев под легким ветерком, зудит летающая мошкара, резковато-непривычный запах здешнего леса, невесть откуда взявшееся чувство покоя и безопасности... Несколько раз видели небольших зверков, скачущих по ветвям деревьев - правда, рассмотреть их как следует не удалось, но, похоже, это что-то отдаленно смахивающее на наших земных белок.

- Привал... - скомандовал Глеб, когда мы вышли на небольшую полянку. Несколько поваленных деревьев, небольшая тень и солнечный свет... Красота! Это место просто-таки располагает к отдыху, а передохнуть нам явно не помешает - все же идти по лесу совсем непросто.

Уже привычно развязала свой дорожный мешок и достала оттуда фляжку с водой, а заодно помогла Кириллу распутать слишком крепко затянутые веревки на его дорожном мешке. Увы, но воды в наших фляжках оставалось совсем немного, а пить хочется, особенно в такой жаркий день, как сегодня.

- Ничего, когда дойдем до гор, там должен быть родник... - Глеб тоже потряс своей фляжкой, и, судя по звуку, воды там оставалось только на донышке. - Во всяком случае, так утверждали эльфы.

- Я думала, этот лесочек куда раньше закончится... - вздохнула я. - Издали он казался совсем небольшим...

- Каюсь, я тоже так считал... - отозвался Глеб. - Надеюсь, что вскоре мы доберемся до опушки. Все те же эльфы упоминали о том, что этот лес можно быстро пройти.

- Помнится, они говорили и о том, что здесь безопасно...- подал голос Кирилл.

- Пока что у нас нет оснований сомневаться в их словах. Надеюсь, так и дальше будет... - Глеб поднялся на ноги. - Отойду на минутку...

Глеб сделал в сторону всего несколько шагов, как вдруг замер, а зеленый холмик, возле которого мужчина остановился, вдруг зашевелился, распрямился и в следующий миг мы увидели, что перед нами находится огромный зверь, внешне очень смахивающий на нашего земного волка, хотя это не совсем верно - обычным волком это создание не назовешь. Дело в том, что хотя морда и лапы этого существа были обычного серого цвета, зато шерсть на его теле очень смахивала на длинную лесную траву, да к тому же не отличалась от нее цветом. Надо же, волк с зеленой шерстью!, хотя трудно назвать шерстью то, что покрывает тело непонятного зверя... Что же касается размеров этого существа, то если зверь встанет на задние лапы, то он окажется выше Глеба больше чем на голову, а того коротышкой никто не назовет. Да и хвост у этой зверюги был мало того, что очень длинный, так еще и невероятно пушистый, словно покрытый густым мхом. Странно и удивительно, но в то же самое время это создание по-своему было невероятно красиво, невольно притягивало взгляды совершенством пропорций и удивительной притягательностью.

Судя по всему, до нашего появления здесь зверь спал на краю поляны, свернувшись клубком, и с первого взгляда его легко можно было принять за один из тех небольших холмиков, которых полным-полно в любом лесу. К тому же выдержки у этого зеленого волка явно было через край - мы должны были разбудить его как своим появлением, так и разговорами, но это существо даже не пошевелилось, хотя находилось всего в нескольких шагах от нас, а показало нам себя только после того, как Глеб едва не наступил на него. Сейчас громадный зеленый волк стоял напротив Глеба и чуть слышно рычал, оскалив белоснежные клыки...

На какой-то миг я растерялась, и меня можно понять - эта зверюга одним махом может перекусить шею стоящего человек, да и на то, чтоб расправиться еще с двумя предполагаемыми жертвами, ей понадобиться совсем немного времени. Все, что я могла сделать, так только прошептать одними губами:

- Кирилл, не шевелись и молчи...

Медленно текли мгновения, но ничего не происходило - зверь все так же смотрел на нас, только его рычание стало чуть громче, но угрозы в нем я не слышала. Затем Глеб сделал крохотный шажок назад, затем еще и еще... Зверь по-прежнему стоял на месте, не делая попыток напасть, но не сводил с Глеба взгляда своих желто-зеленых глаз, а мне оставалось только надеяться на то, что случится чудо и это существо нас не тронет.

Все так же медленно, шаг за шагом, Глеб приблизился к нам, поднял с земли свой дорожный мешок и тихо произнес:

- Поднимайтесь, не делая резких движений, и пошли отсюда... Молчите и не вертите головой...

Вообще-то у меня было желание умчаться отсюда, не оглядываясь, но понятно, что делать это не стоит ни в коем случае. Подхватив свои дорожные мешки, мы не торопясь направились с поляны, стараясь не оглядываться назад, хотя я каждую секунду со страхом ожидала, что странный зеленый зверь кинется вслед за нами...

Время шло, но ничего не происходило, хотя у меня нет сомнений в том, что пару раз я видела нечто зеленое, стремительно промелькнувшее между деревьев на сравнительно небольшом расстоянии от нас. Очень надеюсь, что мне это просто почудилось...

Все, что мы могли сделать - только молча идти по лесной тропинке. Меж тем время шло, и мне уже стало казаться, что этот лес никогда не кончится. Когда же, наконец, мы покинули рощицу, то у каждого из нас словно камень с сердца свалился. А вот и горы виднеются - до них, по моим прикидкам, надо еще идти пару-тройку километров, но, надеюсь, доберемся без проблем.

- Фу... - Глеб смахнул пот со лба. - От всей души надеюсь, больше с этой милой крошкой мы не встретимся. Это зеленое чудо не напало на нас в лесу, так что вряд ли кинется на нас здесь.

- Кто просветит бедного человека, от кого мы так удирали?.. - поинтересовался Кирилл. Верно: мы же ему ничего не сказали про встреченную зверюгу, а сам он не стал задавать вопросы. Пришлось рассказать про встречу со странным зеленым волком...

- Если честно, то я не знал, что делать, когда едва не наступил на это лесное чудо... - признался Глеб. - Вот ситуация: у меня в руках нет никакого оружия, а непонятный зверь стоит напротив меня, глаз не сводит, даже за ножны не схватишься, хотя в таком случае не знаешь, как лучше поступить... Лена, ты его лапы видела?

- С меня его зубов хватило.

- А лапы у него мощные, да и пасть такая, что враз отхватит руку или ногу... Я от этой зверюги стоял, можно сказать, в одном шаге, так что рассмотрел неплохо... Надо же, он нас не тронул... Наверное, не голодный.

- А еще он очень красивый... - вздохнула я.

- С этим не поспоришь... - согласился Глеб. - Настолько хорош, что даже удивительно, только вот от такой красоты лучше держаться подальше. Да и взгляд у него умный... Интересно, что это за зверь такой? Уж очень необычный...

- Как я успел понять, в этом мире много чего необычного... - хмыкнул Кирилл. - Боюсь, нам еще не раз придется столкнуться с чем-то странным.

- С этим не поспоришь...

Путь до гор прошел без происшествий - хорошо еще, что местность была сравнительно ровная. Надо сказать, что на всем расстоянии от леса до гор - везде едва ли не стеной стояла высокая трава, в которой Глеб с немалым трудом находил давно заросшую тропку. На мой взгляд неискушенного человека, до гор можно дойти и без того, чтоб выглядывать в траве почти неразличимую тропу, но благоразумно промолчала. Как выяснилось немногим позже, хорошо, что я не вылезла со своим мнением, потому как почти полностью заросшая дорожка привела нас к небольшому источнику среди нагромождения камней, и если бы мы шли не по тропке, то вряд ли сумели бы найти воду. Дело в том, что небольшая струйка чистой воды, пробивавшаяся из земли подле одного из валунов, почти сразу же вновь уходила в землю.

- Ну, и куда дальше?.. - спросила я, когда мы сидели у родничка.

- То есть как - куда?.. - не понял Глеб. - Неужели забыла? Идем дальше по тропинке, как эльфы и говорили... А ты что головой вертишь?

- Просто помню, что возле гор эльфы велели быть осторожней. Вот и смотрю по сторонам...

- Я пока примятой травы не видел, но это еще ни о чем не говорит... Так, встаем и пошли дальше.

- По тропе?

- По ней, родимой. Куда-то она нас обязательно приведет...

Мы шли еще около часа вдоль скальной гряды, и постепенно высокая трава сменилась ковром их желтых и синих цветов. Сама скальная гряда была не сказать, что очень высокой, но было видно, что чем дальше, тем горы постепенно становятся выше и круче. Растительности на горных склонах было немало - не сплошной камень, что уже неплохо. В вышине кружила пара больших птиц, под ногами то и дело мелькали юркие ящерицы, несколько раз у нас из-под ног взлетали небольшие птицы, смахивающие на куропаток - похоже, их гнезда находились в земле. Против этих птиц я ничего не имела - главное, не бегут по земле с шумом и не орут дурными голосами.

Я немного отвлеклась, провожая взглядом очередную птицу, что едва не налетела на остановившегося Глеба.

- Ой, извини!

- Мы, кажется, пришли... - Глеб оглядывался по сторонам. - Здесь заканчивается тропка по равнине, а затем она идет в горы...

А ведь и верно - сейчас мы находились подле пологого склона, вернее, на небольшой площадке, когда-то давно выложенной из каменных плит, и которые сейчас немного потрескались. По словам эльфов, отсюда начинается путь по горам, или, называя вещи своими именами, нам следует совершить горный переход - так, дескать, мы срежем значительную часть пути. Ну, а после этого до Заповедных земель если не рукой подать, то что-то вроде того. Кстати, тропу можно было рассмотреть и здесь, только шла она не прямо наверх, а под углом по склону, постепенно поднимаясь все выше... Так, теперь надо бы вспомнить все те ориентиры, о которых нам говорили эльфы...

- Вот что... - продолжил Глеб. - Как мы и договаривались ранее, я иду первым, вы - за мной. Конечно, путь по горам, особенно в нашем положении - дело непростое, но иначе никак. Не торопимся, передвигаемся осторожно - как говорила моя бабушка, быстрота нужна только при ловле блох... Лена, еще раз повторяю - внимательно смотри под ноги, горы ошибок не прощают, тем более что ты отвечаешь не только за себя, но и за Кирилла.

- Я, кажется, не маленький мальчик, да и в горах уже был не раз... - начал, было, Кирилл, но Глеб его перебил.

- Вот это и проверим. Ну, лиха беда начало... Все, пошли.

Пусть склон и пологий, но идти по нему оказалось довольно непросто. Пока, как выразился Глеб, "мы брали первый склон", я и Кирилл - мы оба несколько раз спотыкались, едва не упали, моля всех Богов, чтоб не скатиться вниз. На тропе было много мелких камешков, на которых проскальзывали ноги, к тому же здесь хватало травы с зазубренными краями, которая цеплялась за одежду. А еще то и дело встречались узлы корней, на которые лучше было не вставать - скользкие, будто намазаны маслом. Чего уж там - даже Глеб оступался...

Первое время было очень тяжело - в гористой местности я ранее не бывала, да и передвигаться в подобных местах, когда рядом с тобой идет незрячий человек - это, скажу я вам, совсем непросто. Однако делать нечего, мы сами согласились на подобное, а потому не стоит расслабляться.

Мы шли до вечера, часто отдыхая, но, тем не менее, к концу дня я полностью вымоталась. Так невольно и вспомнишь слова нашей милой соседки, врача Аллы Павловны, которая говорила, что оставшись с одной почкой, я начну быстро уставать. К несчастью, так оно и есть, словам медиков надо доверять... Вокруг были красоты горной природы, но сейчас мне было не до их лицезрения - надо смотреть под ноги и на спину идущего впереди Глеба. Хорошо хотя бы то, что воды хватало - на нашем пути дважды попадались небольшие ручейки с чистой и холодной водой, пить которую было сплошным удовольствием. Еще у меня отчаянно ныли ноги, шрам болел так сильно, что хоть кричи, в ушах появлялся звон, соленый пот заливал глаза, а сердце билось настолько громко, что его, кажется, было слышно даже на расстоянии. Каждый шаг становился для меня все более тяжелым, я почти заставляла свои ноги сгибаться и двигаться дальше. Впрочем, стоило посмотреть на Кирилла, который все время шел рядом, держась за мое плечо, как мне становилось стыдно за свою слабость, ведь этому человеку сейчас куда сложнее и тяжелее, чем мне. Больше того - он, по мере своих сил, даже старался меня поддерживать.

Все, что мне оставалось к концу бесконечно долгого дня, так это думать только об одном - когда это все кончится?! Уже темнеет, мы не сможем так долго идти по тропе во тьме... И где же, наконец, то место, где мы можем остановиться на ночевку?!

Когда же мои силы окончательно были на исходе, и я опасалась, как бы ни упасть на землю - вот тогда неожиданно для меня Глеб остановился.

- Дошли... Я уж, грешным делом, стал опасаться, что не сдюжим. К тому же почти стемнело, а сослепу легко улететь с тропы...

Смахнув с глаз соленый пот, я увидела, что перед нами находилось небольшое углубление в скале, в котором вполне могли укрыться разом несколько человек. Внутри этого углубления все было покрыто толстым слоем серо-зеленого мха, так что сидеть на камнях не придется. Все верно - помнится, эльфы утверждали, что это место вполне подходит для ночевки.

- Погоди... - остановил меня Глеб, когда я уже намеревалась, было, шагнуть к месту отдыха. - Надо посмотреть, все ли там в порядке.

Предусмотрительность оказалось не напрасной, и когда Глеб, включив фонарик, хорошенько осмотрел углубление, то оттуда, шипя и пощелкивая, выбрались два непонятных создания неприятного оранжево-красного цвета, внешне похожие на многоножек, только вот каждая из них была длиной едва ли не с полметра. Извиваясь, издавая скрипящие звуки и быстро перебирая короткими ногами, они быстро скрылись между камнями. Конечно, вполне может оказаться, что эти многоножки совершенно безобидны, только вот при взгляде на них в подобное почему-то плохо верилось.

- Можете заходить, тут больше никого нет... - позвал нас Глеб.

Слой мха в маленькой пещерке оказался на удивление толстым, на нем можно было сидеть, словно на подушке. Не знаю, как чувствовали себя мужчины, но для меня это был отдых, каждым мгновением которого можно наслаждаться. Какое-то время мы так и сидели, приходя в себя, а потом Глеб поинтересовался:

- Здорово умаялись?

- Скажем так: сегодня был не самый легкий день в моей жизни... - отозвался Кирилл.

- Согласна... - только что не просипела я.

- Да, на сегодня нам хватило, даже с лихвой. Сейчас поедим, и ложимся спать. Костер разжигать не будем - если помните, эльфы просили этого не делать. Странно, конечно, но прислушаемся к их просьбе. Я, естественно, дежурю первым...

Против подобного предложения у меня не было никаких возражений, и я уснула едва ли не сразу же после того, как улеглась на мох.

Глеб разбудил меня во второй половине ночи, буркнул что-то вроде "все тихо, ничего подозрительного, хотя кто-то рычал, но далеко отсюда", после чего растянулся у стены и мгновенно заснул. А я осталась сидеть, глядя в темноту и прислушиваясь к окружающим звукам. Тихо, только шуршит под ветром трава, но что удивительно, в нашу небольшую пещерку ветер почти не залетает. Иногда доносится звук осыпающихся мелких камешков, несколько раз слышались голоса животных, в том числе и чей-то довольно грозный рык, но тот, кто его издавал, был достаточно далеко от места нашего отдыха... А еще тут было довольно прохладно, причем постепенно становилось все холоднее, и на такой погоде явно не уснешь...

Мужчины проснулись, как только рассвело. Горы вокруг еще казались холодными, серыми, по их верхушкам ползли клочья облаков, но уже поднималось солнце и синело небо. При одной мысли о том, что снова надо идти по горам, у меня сразу заболели ноги и спина - впрочем, мои спутники наверняка испытывают точно такие же ощущения.

Впрочем, в дороге хуже всех пришлось Кириллу. Он достаточно долго вел малоподвижный образ жизни, и сейчас от больших нагрузок у него деревенели мышцы ног, нагнетая боль и усталость, так что Кирилл то и дело прищипывал их, чтоб избавиться от часто начинающихся судорог. Тем не менее, постепенно мы с Кириллом как-то приноровились к совместной ходьбе по этой непростой местности, и даже стали как-то помогать друг другу. Главное, что я поняла: во время наших коротких остановок не надо позволять себе расслабляться, потому как после этого труднее вновь идти в прежнем темпе, и при этом оставаться при ходьбе столь же внимательной и осторожной. Падать было больно, вставать тяжело, так что мы старались беречься, как только могли.

Следующие два дня лично для меня были настоящей проверкой на выживаемость. Мы шли по тропе, иногда срезая отдельные доступные участки. Несколько раз пришлось обходить каменные завалы на дне ущелья, а однажды все же пришлось преодолеть один из таких завалов, и это оказалось сущим кошмаром - можно считать чудом, что мы не переломали там ноги. К счастью, крутых подъемов ни разу не было, а не то сложно представить, как бы мы с ними справились. Дело обстояло немногим лучше, когда на нашем пути встречались склоны с частыми россыпями мелких обломков - идти по ним было очень тяжело, приходилось выбирать опору на каждом шаге.

Случалось, что на нашем пути встречались родники или небольшие горные ручейки, и тогда Глеб заставлял нас раздеваться и обливать себя ледяной водой. Процедура, конечно, малоприятная, но холодная вода освежала и смывала часть усталости.

Не сказать, что в горах мы видели много живности - в основном на нашем пути попадались зайцы и лисы, пару раз встречались горные козы, или как их там правильно называть... Естественно, что все это зверье при виде нас убегало со всех ног, а более опасных хищников мы, к счастью, не видели. Ну, хоть в этом повезло.

К концу третьего дня пути мы вышли к длинному хребту, по гребню которого нам нужно будет пройти, чтоб попасть к следующей точке на пути нашего движения. Прикинув расстояние, которое нам следует преодолеть, стало ясно, что подобный переход займет у нас не менее нескольких часов, и это в лучшем случае. Понятно, что в столь непростую дорогу мы решили отправиться завтра, с утра пораньше, а сейчас неплохо бы хорошенько отдохнуть. По словам эльфов, здесь должна находиться пещера, в которой можно переночевать, только эту пещеру так просто не отыскать. Нам, и верно, пришлось затратить довольно много времени на ее поиски, но мы все же сообразили, что за неровной широкой трещиной в скале находится лаз, в котором можно передвигаться (вернее, протискиваться, пусть и без особого труда), а дальше находилась широкая и удобная ниша. В ней было сухо и пусто, если не считать нескольких змей, которых пришлось выгонять. Здесь даже находились несколько охапок давно пересохшего хвороста, но для лежанки они вполне годились.

Итак, у нас наконец-то появилось время для отдыха, и я после ужина решила выйти из пещеры, чтоб в свете уходящего солнца посмотреть на окружающий мир, тем более что подле места, где находилась пещера, было нечто вроде небольшой площадки, откуда открывался потрясающий вид. Как же тут красиво! Так и пожалеешь, что не умеешь рисовать, чтоб запечатлеть на холсте такое чудо! Да что там холст - даже не сфотографируешь...

А еще вокруг тихо и спокойно, только ветерок высвистывает в скалах затейливую песенку... Горный хребет, по которому нам завтра надо будет идти, в свете солнечных лучей выглядит, словно восхитительная картинка в волшебной книге, только вот его склоны иным словом, как отвесные, не назовешь. По гребню этого хребта нам придется идти не просто осторожно, но еще и со всем предосторожностями, потому как один неверный шаг и... Нет, об этом не стоит даже думать! Перевела взгляд на скалы, подле которых я сейчас стою - там можно увидеть разноцветных шустрых ящериц, которые охотились на пауков и мошек. А еще в вышине даже не парила, а плыла какая-то большая птица с длинным изогнутым клювом... Все это, конечно, интересно, и я бы не отказалась побыть здесь еще какое-то время, но долго снаружи стоять не стоит - мужчины начнут волноваться, да и отпрашивалась я всего на несколько минут...

- Надеюсь, сильного ветра завтра не будет, а иначе нам поневоле придется задержаться здесь... - Глеб прилег на затрещавший хворост. - Идти по вершине хребта, когда дует ветер, дело весьма рискованное... Лена, у меня к тебе просьба - ты не могла бы сегодня подежурить первую половину ночи? Стыдно сказать, но я сегодня что-то крепко вымотался...

- Без проблем... - пожала я плечами.

- Вот и хорошо...

Глеб уснул, а я заметила по себя, что последние пару дней он что-то плохо выглядит. Понятно, Глеб такой же человек, как и мы, устает не меньше.

Признаюсь откровенно - время своего дежурства я вытерпела с великим трудом, несколько раз глаза закрывались сами собой. Правда, мне все же удалось не заснуть, и тому была серьезная причина - дважды мне казалось, что снаружи доносится звук, напоминающий шум крыльев, рассекающих воздух. Судя по всему, обладатели крыльев были немалых размеров, и не походили на ту парящую птицу, которую я видела вечером. Впрочем, за несколько дней пути по горам мы видели немногих обитателей этих мест, так что вполне может оказаться, что здесь живут птицы немалых размеров. Надо будет сказать об этом Глебу - если завтра в то время, когда мы пойдем по вершине горного хребта, на нас нападет какая-либо огромная птица, то последствия могут оказаться весьма печальными. Для нас, разумеется.

Разбудив в условленное время Глеба, и рассказав ему об услышанных звуках, я отправилась спать с чистой совестью - надеюсь, Глеб разберется, в чем тут дело. Ну, а если шума крыльев рядом больше не будет, то нам же спокойнее - мало ли кто здесь мог пролететь ночной порой.

Я проснулась оттого, что Глеб тронул меня за плечо и прошептал:

- Тихо!

Мне понадобилось несколько мгновений, чтоб стряхнуть с себя сон, и я увидела, что Кирилл тоже не спит - Глеб разбудил и его. В пещере было почти темно, но судя по тому, что сквозь щель, ведущую наружу, пробивался серый свет, можно было предположить, что сейчас раннее утро.

- В чем дело?.. - спросила я одними губами.

- Боюсь, у нас неприятности... - чуть слышно произнес Глеб. - Вы двое ведите себя тихо, лишний раз даже не шевелитесь, если что-то надо будет сказать, то шепчите собеседнику в ухо. А я... Наружу выходить не стану, постою у трещины в стене, послушаю, что происходит снаружи...Все вопросы - потом.

Глеб поднялся и неслышными шагами направился к выходу из пещеры, а мне только и оставалось, что пересесть ближе к Кириллу.

- Что происходит?.. - чуть слышно прошептал мне он через недолгое время.

- Я знаю не больше тебя.

- Может, рядом появился какой-то зверь? Людей здесь вроде быть не должно.

- Не знаю... А может, какая-то огромная птица? Я шум от крыльев слышала...

- Все может быть... Остается надеяться, что Глеб вскоре все пояснит...

Время тянулось медленно, но пока что ничего не менялось. Не знаю, что так встревожило Глеба, но как я не прислушивалась, стараясь понять, что происходит снаружи, но так ничего и не услышала. Трудно сказать, долго ли мы с Кириллом просидели в полном молчании, но когда Глеб вернулся, нам оставалось только смотреть на него, опасаясь сказать хоть слово. Ну а Глеб, присев на землю подле нас, лишь вздохнул и негромко произнес:

- "Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно"... Лена, кто это написал? Ладно, не буду тебя терзать, а не то вспомнишь еще плохими словами свою учительницу по литературе. Это, если ты не забыла, Лермонтов...

- Ты мне сейчас еще ЕГЭ припомни с его баллами!.. - зашипела я. - Нашел время и место!.. Лучше скажи, что случилось?

- Господа хорошие, вы знаете, кого я сейчас видел?.. - Глеб пропустил мои слова мимо ушей. - Ни за что не поверите - виверну, а вместе с ней человека. Судя по всему, это и есть викис, то есть один их тех людей, кто еще недавно воевал с этой страной.

- А откуда они тут появились?.. - я даже растерялась от такой новости.

- Вот в этом-то и есть основная проблема...

Как оказалось, ночью Глеб тоже изо всех сил боролся со сном. Понимая, что в этой битве он проигрывает, Глеб решил рискнуть и вышел наружу подышать холодным горным воздухом. Какое-то время все было тихо и спокойно, можно любоваться незнакомыми созвездиями, тем более что небо было просто-таки усыпано необычайно яркими звездами. Чуть замерзнув на холодном ночном воздухе, Глеб уже собирался, было, вернуться в пещеру, но тут услышал какой-то звук, смахивающий на шум крыльев летящей птицы. Вспомнив, что и я упоминала о чем-то подобном, Глеб предусмотрительно решил спрятаться, то есть протиснулся в трещину, ведущую в нашу пещеру, но при этом встал так, чтоб его снаружи было не рассмотреть, а сам он мог видеть небольшую полоску того, что происходит снаружи. Через недолгое время он понял, что на площадку, недалеко о пещеры, кто-то приземлился, во всяком случае, шум от широких крыльев говорил сам за себя. Вскоре Глеб услышал голоса двоих мужчин, а немногим позже перед его взором промелькнуло непонятное существо, и лишь спустя пару минут Глеб понял, что это виверна...

- Ты ее видел?.. - спросила я.

- Вопрос в другом - как это развидеть?.. - пробурчал Глеб.

- Какая она? Как выглядит?

- Там темно, при свете звезд много не рассмотришь... - вздохнул тот. - Все, что смог рассмотреть - так это пара передних лап, большие крылья, толстый змеиный хвост и драконья морда... А еще на виверне нацеплено нечто вроде сбруи, как на лошади - понятно, что человеку при полете на таком существе надо за что-то держаться. Немногим позже до меня дошло, что виверн здесь две, но вторая находилась немного в стороне, так что я ее не видел. Кстати, викисов, как и виверн, тоже было двое...

- Как ты понял, что это викисы?

- А кто еще раскатывает верхом на виверне, как на лошади? Я про викисов и их летающих ящериц разговоров уже наслышался, так что какое-никакое, а представление об этом имею.

- И как они выглядят? Я имею в виду викисов...

- Особо не рассмотрел, но они не очень высокие, немного пониже Лены, сантиметров на пять-десять...

Вообще-то у меня рост один метр шестьдесят пять сантиметров, и я отнюдь не считаю себя коротышкой. Впрочем, тем, кто летает на крылатых змеях, высокий рост и не нужен, как, впрочем, и большой вес...

Меж тем Глеб продолжал:

- Их лиц я, естественно, не рассмотрел. Что же касается разговора этих двоих, то, если честно, вначале я в нем ничего не понял, к тому же никак не мог уловить суть того, о чем они говорят промеж собой. Потом кое-что стало доходить, а недостающие детали можно просчитать, опираясь на услышанное, тем более что в этом нет ничего сложного. К сожалению, ничего хорошего для нас из их разговора я не вынес...

Судя по разговорам этих двоих, хотя война и закончилась, но у викисов были свои планы по завоеванию чужой страны, и отказываться от них эти люди не собирались. Если Глеб правильно понял, то этот горный хребет находился недалеко от границ двух (все еще окончательно не примирившихся) стран, и викисы решили втихую устроить здесь что-то вроде своей тайной базы. Для чего? Ну, тут может быть много предположений, о которых можно долго спорить (в том числе тут очень удобное место для обороны) однако для нас во всем этом нет ничего хорошего...

- Погоди!.. - Кирилл поднял руку. - Но ведь эльфы упоминали о том, что те земли, что находятся за этим хребтом - они считаются землями эльфов и иных существ, и с давних пор есть негласное правило: там находится чужая вотчина, где людям не рады, и соваться в те места без крайней нужды не стоит...

- А, мало ли договоров нарушается!.. - отмахнулся Глеб. - Похоже, викисов не устроили итоги окончившейся войны (вернее, их не устраивают размеры территории, которая отошла им по мирному договору - мол, маловато получили), и они что-то задумали. Что именно? Так однозначно не отвечу, но, похоже, у них есть некий план по захвату всей этой страны, и для начала викисы намерены устроить здесь что-то вроде базового лагеря, причем его уже начинают понемногу закладывать. В случае чего можно будет ударить с двух сторон... Конечно, далековато больших городов, но в этом есть свои плюсы. К тому же место удаленное, зато труднодоступное для людей, малонаселенное, а если в твоем распоряжении имеются послушные виверны, то это снимает многие сложности и проблемы... Для начала викисы решили удостовериться в том, что это место достаточно безлюдное, и что их появление долгое время останется никем не замеченным. Потому-то днем викисы лишний раз стараются не летать - все же виверна не маленькая птичка, ее можно легко заметить, а потому полеты над хребтом и близлежащими местами совершаются ночью, ранним утром или поздним вечером - викисам необходимо убеждаться в том, что здесь нет людей. Ну, а если таковые и появляются, то от их сразу же избавляются - в необжитых местах случается всякое, а дурная слава о том, что здесь пропадают люди, на руку викисам... Похоже, что охотники или старатели сюда все же изредка забредают, потому как за этот месяц викисы (во всяком случае так понял Глеб) устроили охоту почти на полтора десятка человек... Самое плохое в том, что вчера нас заметил один из таких наблюдателей, вернее, ему показалось, что он кого-то заметил. Как я понял, тот викис находится в достаточно зрелом возрасте, и зрение иногда его подводит, так что не следует безоговорочно доверять его словам...

- Но мы же никого не видели!

- А мы что, много смотрим на небо?.. - буркнул Глеб. - Куда больше глядим себе под ноги.

- Так эти двое искали нас?

- Как я понял, помимо всего прочего, они занимались и нашими поисками.

- Если ты правильно понял, то викисы устраивают себе в здешних местах базовый лагерь...

- И знаете, что тут самое плохое?.. - неприятно усмехнулся Глеб. - Оказывается, этот самый лагерь устроен по ту сторону горного хребта, того самого, по которому мы намеревались отправиться с утра. То есть, если мы отправимся по его гребню, то придем как раз туда, в гости к викисам... Как вам эта новость? Ясно, что подобная встреча добром не кончится. Хотя можем и не дойти до края хребта - если нас заметят раньше, то просто столкнут вниз... В общем, наши дела хорошими не назовешь. Боюсь, что этот цирк с конями на воздушных шариках только начинается.

Мне вспомнился наш разговор в гостинице: эльфы, в подробностях описывая путь, который мы должны будем пройти, упоминали и о том, что есть еще одна дорога в Запретные земли. Проблема в том, что она находится очень далеко отсюда и идет по высоким горам, где обычно холодно, лежит снег, дуют сильные ветра и не хватает воздуха... Невесело. Примерный путь по тем холодным горам эльфы тоже нам пояснили (так сказать, на всякий случай), пусть и в довольно сокращенном виде, но я, каюсь, слушала те слова вполуха. Не знаю, что думают мои спутники, но меня страшит одна только мысль о том, что для того, чтоб отправиться по той, новой дороге, нам надо пойти назад...

- Хорошо уже то, что эти двое тебя не заметили... - вздохнула я.

- Я в этом не уверен... - спустя паузу произнес Глеб.

- То есть...

- Видите ли, я стоял, слушал, о чем треплются эти двое... Прекрасно помню, что все это время я даже не шевелился, и дышал едва ли не через раз. Потом один из этих двоих обратил внимание на то, что его виверна ведет себя немного беспокойно - мол, она всегда недовольно фыркает, когда рядом находится какое-то живое существо, которое ростом более крупной крысы. Как он сказал своему товарищу - дескать, ты же знаешь, что у моей виверны нюх - всем остальным на зависть, так что не удивлюсь, если окажется, что поблизости притаился некий зверь... Честно признаюсь - в тот момент я едва не струхнул. Второй викис поинтересовался: может, твоя виверна чует запах человека?, на что получил ответ - нет, на людей она шипит, а потому здесь явно что-то другое, или кто-то другой... Конечно, де, было б неплохо, если бы это оказался горный баран, но на подобную удачу вряд ли стоит рассчитывать. Однако полетать и посмотреть, пожалуй, стоит - вдруг поблизости, и верно, барашка отыщем... После этого та парочка села на своих виверн и улетела, а я разбудил вас и велел вести себя максимально тихо, а сам вновь направился к щели - вдруг решат вернутся...

- Надеюсь, они не вернулись.

- Не тщи себя надеждою напрасной... - усмешка Глеба вышла кривой. - Вернулись. Прошлись туда-сюда, их внимание ничего не привлекло, так что постояли еще немного, поговорили ни о чем, после чего убрались восвояси. Таких трещин в скалах, где я стоял, вокруг немало, а потому викисы не заметили ничего подозрительного. Я еще подождал с полчаса, а потом к вам пришел. Вот такие у нас с вами дела.

- Надо же... - протянула я. - Виверна, а нюх, как у служебной собаки... Не ожидала.

- Мне другое интересно... - произнес Кирилл. - Виверна явно уловила запах Глеба, а может, и всех нас, но почему она решила, что рядом не люди, а какое-то другое существо?

- Я об этом тоже подумал... - отозвался Глеб. - Мы же с вами из другого мира, так что, скорей всего, пахнем несколько иначе, чем здешние люди. Вот потому-то летающая змеюка и не посчитала нас людьми.

- Что будем делать?.. - спросила я. - Неужели придется уходить отсюда?

- Иного выхода у нас нет... - покачал головой Глеб. - Не повезло. А я-то начал, было, радоваться, что у нас все идет по намеченному плану... Да уж, так поневоле и вспомнишь правоту слов одного из бывших правителей нашей родной страны: есть логика намерений, а есть логика обстоятельств, и вторая всегда бьет первую. В переводе на современный язык - увы, но наши желания и наши возможности редко совпадают.

- Как же не хочется идти назад!.. - вырвалось у меня.

- Самому тошно... - согласился Глеб. - Но делать нечего, тут вам не там. Как говорил один очень грустный ослик из старого советского мультфильма про Винни-Пуха: "Печальное зрелище, душераздирающее"...

- Что, отправимся к тем холодным горам?

- Боюсь, что тот путь займет слишком много времени, да и я... - тут Глеб замолк, словно произнес что-то лишнее. - К тому же вряд ли мы сумеем туда добраться - раз викисы нас заметили (пусть даже у них есть сомнения в нашем появлении), то, скорей всего, искать исчезнувших людей они не перестанут. Естественно, что для нас, грешных, встреча с теми любителями летающих ящериц окажется несовместима с дальнейшей жизнедеятельностью.

- Что ты предлагаешь?

- Надо спуститься вниз - здесь нам делать нечего.

- Ладно, предположим, мы спустимся, хотя это и непросто... - продолжила я. - А дальше? Там же едва ли не сплошь завалы из камней! А то, что через какое-то время викисы нас заметят - в этом нет никаких сомнений.

- А мы туда и не отправимся, да и спускаться слишком долго. Если помнишь, то один из склонов, начиная примерно с середины, покрыт высокими деревьями, внешне смахивающими на ели. Ельник там достаточно густой, так что если пойдем по нему, то у нас есть шанс...

- Так склоны же очень крутые, почти отвесные!.. - ахнула я. Тут и зрячим-то надо идти очень осторожно, цепляясь как за деревья, так и за каждую неровность в земле, а уж для Кирилла это почти смертельный номер. - Мы-то как-нибудь проберемся, а вот Кирилл...

- Я понимаю... - перебил меня Глеб - Путь по вершине гряды занял бы у нас всего несколько часов, а по ельнику придется пробираться невесть как и невесть где, и неизвестно, сколько времени займет этот путь! Тут несколькими днями не обойдешься! Да и дойдем ли мы вообще...

- Я согласен с Глебом... - подал голос Кирилл. - Иного выхода, кроме как принять его предложение, у нас нет, а идти к дальним горам... К тому же неизвестно, сумеем ли мы до них добраться, а здесь... Будем считать, что шансы равны - что идти к холодным горам, что пробираться по здешним отвесным склонам.

- А как долго это продлится - будем посмотреть... - добавил Глеб.

- Похоже, мне надо согласиться с большинством, хотя риск говорит сам за себя... - махнула я рукой. - Глеб, ответь честно: ты что, совсем без царя в голове?

- Царь есть, но реальная власть там у тараканов... - ухмыльнулся тот.

Почему-то с этим утверждением я полностью согласна...


## Глава 10


Не думала, что спускаться вниз окажется едва ли не труднее, чем подниматься наверх, тем более что возвращаться прежним маршрутом не имело смысла - нам нужно идти правее. Если первое время при спуске особых сложностей не возникало, то немногим позже перед нами оказался красно-серый осыпающийся склон, обойти который не было никакой возможности, так что поневоле пришлось спускаться по нему. Да уж, это еще то сомнительное удовольствие: мало того, что склон крутой, так на нем еще и стоять непросто. Если у Глеба получалось кое-как удержаться на ногах, то у нас с Кириллом дела обстояли куда хуже - конечно, мы изо всех сил пытались быть внимательными и осторожными, но, несмотря на все мои предосторожности, Кирилл все же дважды срывался и катился вниз, расцарапывая ладони, разбивая локти и лицо. Мне только и оставалось, что бросаться следом за ним, по мере своих сил пытаясь вцепиться в парня и удержать его от дальнейшего скатывания вниз. Так что к тому времени, когда мы все же преодолели этот проклятый склон, я выглядела так, будто активно участвовала в хорошей драке, а уж про Кирилла и говорить не стоит - весь покрыт царапинами, да и на одежде крови хватает. Впрочем, не стоит обращать внимания на раны, ссадины, синяки и шишки - главное, руки и ноги целы.

Хорошо уже то, что мы более-менее представляли, куда нам следует идти дальше. Необходимо добраться до ельника, растущего на склоне, зайти в него, и двигаться по нему до самого конца хребта - надеюсь, что ельник тянется на достаточно длительное расстояние. А потом... Ну, не стоит загадывать так далеко.

Естественно, по сторонам смотреть мне было некогда, куда важней глядеть под ноги. Дело хорошее, тем более что нам не единожды попадались на глаза небольшие узорчатые змеи, неприятно шипящие при виде нас, да при этом еще и пытающиеся встать на хвост. От этих тварей лучше держаться подальше - они наверняка ядовитые. Непонятно, на что эти змеюки могут здесь охотиться - кажется, никакой живности, кроме больших пауков, тут нет...

Глеб же, в отличие от нас двоих, постоянно оглядывался вокруг, а заодно то и дело смотрел на небо. К счастью, кроме нескольких зверей, находящихся на довольно-таки значительном расстоянии от нас, ничего опасного он не заметил. Правда, однажды Глеб подал нам сигнал тревоги, и мы спрятались - втиснулись в щели больших обломков, неподалеку от которых как раз находились. К счастью, тревога оказалась ложной: как оказалось, над нами парила, раскинув крылья, по-настоящему огромная птица, но мы ее не заинтересовали, потому как в когтях у этой громадины свисал какой-то комок шерсти немалых размеров - похоже, добычей стал некий местный зверь, вроде того горного барашка, которого так хотели встретить викисы. Надеюсь, большой птице на обед этого хватит, и за добавкой, то есть за нами, она возвращаться не станет.

А вот интересно - неужели викисы не боятся такой огромной птицы? Что ни говори, но встреча в воздухе двух летающих созданий немалых размеров может иметь непредсказуемые последствия. Хотя если виверна дыхнет на огнем на эту птицу... Пожалуй, ответ напрашивается сам собой.

Затем на нашем пути стали встречаться булыжники, от самых мелких обломков до настоящих валунов, и это был самый настоящий кошмар: только у Глеба получалось уверенно прыгать с камня на камень на крутых спусках, а вот для нас с Кириллом подобное превратилось в настоящий кошмар, приходилось просчитывать каждый шаг. А если учесть, что за нашими спинами качались довольно тяжелые дорожные мешки, то без самоконтроля и огромнейшего внимания к каждому своему шагу мы бы давно всерьез пострадали.

Поневоле приходилось делать частые перерывы, мы сидели, опираясь о камни, и я смахивала из своих закрытых глаз соленые лужицы пота. Впрочем, мужчины чувствовали себя ничем не лучше. Правда, при одном из падений я так сильно ударилась о край большого камня, что едва не закричала. К счастью, перелома не было, но колено болело, не переставая, и при ходьбе я стала заметно прихрамывать.

Все это время у меня в голове крутилась строка из песни - "лучше гор могут быть только горы"... Согласна: с подобным утверждением можно согласиться, когда слушаешь эту песню в домашней обстановке или листаешь фотоальбом со сказочно красивыми снимками заснеженных кряжей. Нам же пришлось тащиться по камням, ежесекундно опасаясь скатиться вниз и постоянно оглядываясь по сторонам... В таких обстоятельствах как-то не до поэзии и высоких материй.

До многовекового елового леса на склоне горы мы добрались ближе к концу дня, причем все трое были настолько измотаны, что не хотелось даже разговаривать. Радовало хотя бы то, что здесь уже не было завалов камней, под ногами пружинил слой хвои и мха, не произрастало никаких кустов, корней и колючей травы, так что идти было куда легче. Конечно, склоны были крутые, но тут уж ничего не поделаешь. А еще тут на удивление тихо и спокойно, и очень похоже на то, будто мы вернулись в родные леса...

- Теперь куда?.. - спросила я, когда немного пришла в себя.

- Немного передохнем, и до темноты надо поглубже забраться в ельник. Найдем место, где деревья растут погуще, там и устроимся на ночь. А дальше... Утро вечера мудреней.

Пока мужчины отдыхали, я смотрела как на деревья, подле которых мы решили отдохнуть, так и на то место, где находимся. Довольно крутой склон, а деревья стоят прямо, тянутся к солнцу. Деревья, между прочим, высоченные, от них просто веет какой-то первобытной древностью, любо-дорого посмотреть. Ветви этих елей куда жестче, гуще и длиннее своих земных собратьев, а еще эти самые ветки едва ли сплошь усыпаны сине-зелеными иголками, причем довольно жесткими. Воздух просто-таки напоен запахом хвои, только с каким-то горьковатым привкусом. Они-то, эти вековые деревья, крепко держатся за землю корнями, а вот нам тут непросто...

Подходящее место для ночевки мы сумели отыскать уже в сумерках - там рядом, одна подле другой, росли несколько елей и их ветки образовывали настоящий полог, да и земля под ними была сравнительно ровной, а слой старых иголок и мха там был довольно толстый. Пожалуй, лучшего места нам просто не отыскать.

Забравшись под этот колючий полог, устроили себе что-то вроде лежанок. От усталости даже есть не хотелось. Тем не менее, Глеб, развязав свой дорожный мешок, проговорил:

- Давайте поедим... Воды, жаль, мало осталось.

- Ничего, может, завтра на какой-нибудь ручеек натолкнемся... Глеб, что с тобой?

Вот чего я не ожидала увидеть, так это судороги у нашего спутника - Глеб упал на землю, и его затрясло, будто в сильной лихорадке. Надо сказать, смотрится жутковато, особенно если принять во внимание, что ничего подобного я не ожидала. Не скажу, что его уж очень сильно трясло, но с первого взгляда было ясно, что у Глеба со здоровьем далеко не все в порядке. Побледнел, запрокинул голову, глаза закатились, пальцы рук скрючились... Все, что мне оставалось, так только кинуться к нему, и прижать бедного парня к земле - конечно, вниз он вряд ли скатится, но все же...

Трудно сказать, сколько времени продолжался приступ - наверное, не более пары минут, но мне они показались бесконечными. Потом Глеб обмяк, и провалился то ли в обморок, то ли в забытье. Ну, пусть полежит, надеюсь, приступ больше не повторится. Может, забытье перейдет в сон, и к утру Глеб не только выспится, но и придет в себя.

- Что произошло?.. - спросил Кирилл. Он не мог видеть того, что случилось, но слышал все.

- Да с Глебом что-то стряслось... - вздохнула я. - Судороги... Наверное, устал.

- Если бы...

- Ты о чем?

- Боюсь, все куда хуже... - устало произнес Кирилл. - Видишь ли, у моего отца был товарищ - они дружили еще со студенчества, учились вместе, да и потом не теряли друг друга из вида. Хороший был человек, честный и порядочный, искренне жаль, что умер десять лет назад... К чему я это говорю? Просто он скончался от такой же мерзкой болячки, какая терзает и Глеба, то бишь от злокачественной опухоли головного мозга, так что я имею кое-какое представление о том, что сейчас происходит с нашим товарищем.

- Но ведь Глеб же говорил, что...

- Мало ли что он говорил! Онкология - это такая отвратительная вещь, и не знаешь, что от нее можно ожидать! К тому же не уверен, что Глеб сказал нам всю правду о своем самочувствии - скорей всего, он о многом умалчивает...

А ведь, пожалуй, так и есть! Значит, все куда хуже, чем можно предположить...

- То, что у Глеба раньше не было болей - это, по сути, ничего не значит, тут все может измениться в любой момент... - продолжал Кирилл. - Опухоль в мозгу разрастается, происходит сдавливание нервных клеток, так что... А, да что там говорить! Неужели ты ничего не замечала?

- Что именно?

- Даже я чувствовал, что несколько дней назад Глеб при ходьбе стал задыхаться, а еще я слышал, как он вытряхивает какие-то таблетки из пузырька...

Мне же отчего-то вспомнилось, что Глеб даже думать не хотел о том, чтоб отправиться в более длинный, но более безопасный путь, который пролегает в холодных горах. Все верно: судя по всему, наш спутник чувствует себя все хуже, и вполне обоснованно предполагает, в чем причина своего плохого самочувствия, и понимает, что такой дальний путь ему не преодолеть... А еще Кирилл оказался куда внимательней меня - во всяком случае, я на многое не обращала внимания...

- Что же делать?.. - вырвалось у меня.

- А что мы можем сделать?.. - пожал плечами Кирилл. - Ничего. Единственное, что в наших силах - постараться как можно быстрей добраться до эльфов. Сама понимаешь - кроме как на них, нам надеяться не на кого.

- Тут возразить нечего.

- Ну, а раз так, то ложись спать, отдыхай, а я подежурю.

- Но как же... - я даже растерялась.

- Пусть я ничего не вижу, но зато слух обострился... - чуть усмехнулся Кирилл. - Иногда даже слышу то, что не предназначено для моих ушей, и что обычному человеку не расслышать при всем желании. Так сказать, одно компенсируется другим. Вы с Глебом меня, конечно, берегли, дежурить не давали - эту обязанность взяли на себя, и я не спорил - считал, что Глебу видней. Однако сейчас, судя по всему, кое-что меняется, а потому давай не будем спорить. К тому же денек сегодня был еще тот, ты устала...

- Ты тоже.

- Нам всем сегодня пришлось тяжело, но хотя бы до ельника без травм добрались, что уже неплохо. Договоримся так: я дежурю первую половину ночи, ты - вторую. Глеба, как понимаешь, сейчас лучше не трогать - пусть спит. Надеюсь, утром ему станет лучше.

Кирилл не желал слышать мои возражения, а у меня, говоря откровенно, и не было настроения спорить. К тому же я, и верно, очень устала, так что без споров улеглась на толстый слой давно опавшей хвои, чувствуя, как в измученном теле затихает боль от многочисленных ран, ушибов и синяков. Заодно взяла с Кирилла обещание разбудить меня в том случае, если он услышит неподалеку что-то подозрительное, или же если у Глеба случится новый приступ. Потрогала шов внизу живота - ноет, зараза, без остановки, да еще и шишка на нем какая-то растет... Заснула едва ли не мгновенно, несмотря на непрекращающуюся боль в колене.

Когда Кирилл разбудил меня, то я вначале даже не поняла, где нахожусь. Вокруг царила самая настоящая темнота, в которой было почти невозможно рассмотреть хоть что-то. Кряхтя и морщась, я уселась на земле, потирая глаза, которые никак не желали открываться.

- Тихо... - негромко заговорил Кирилл. - Просыпайся. Твоя очередь дежурить.

- А как...

- Все в порядке. Глеб спит спокойно, приступ не повторился. Что же касается остального, то я несколько раз слышал голос какого-то зверя, причем довольно громкий, но к нам этот зверь не подошел. Пару-тройку раз стучали осыпающиеся сверху камни, кричали ночные птицы, но как-то неохотно, скорей, чтоб кого-то отпугнуть. Что касается викисов с их вивернами... Один раз мне показалось, что я слышу шелест больших крыльев, но источник звука находился слишком далеко... В общем, можно считать, что вокруг тишина и покой. Так что я пост сдал.

- Пост принял... - улыбнулась я. - Твоя очередь спать.

- Это я с превеликим удовольствием...

Кирилл уснул почти сразу же, а мне еще понадобилось какое-то время, чтоб окончательно проснуться. Синяки и царапины уже не так беспокоили, да и колено болело не очень сильно, а на шов можно не обращать внимания - он постоянно ноет. Вокруг тихо, лишь иногда раздавались непонятные ночные звуки. Правда, через полчаса до меня донеслось чье-то грозное рычание и нечто, похожее на отчаянный визг - скорей всего, кто-то из ночных хищников сумел найти себе добычу. Слышать такое, конечно, неприятно, но хорошо хотя бы то, что тот ночной зверь охотился не на нас. Впрочем, сейчас меня куда больше беспокоил холод, того и гляди пар изо рта пойдет... Я, конечно, слышала о том, что в горах ночью холодно, но сегодня что-то пробирает чуть ли не до костей. Хотя и бодрит неплохо...

Через несколько часов рассвело, и разбудила своих спутников. Оба проснулись едва ли не сразу же после того, как я потрясла их за плечо, и если Кирилл явно не выспался, то Глеб выглядел здоровым и бодрым.

- Опаньки!.. - хмыкнул он, усевшись и потягиваясь. - Бррр, холодно! Это что, утро? Ничего себе! А как же ночное дежурство?

- Мы с Кириллом взяли эту обязанность на себя... - сказала я.

- Нечего было Кирилла к дежурствам привлекать! Меня почему не разбудили?

- Как сказать... - я помедлила. - Решили не беспокоить. Глеб скажи, ты ничего не помнишь из того, что произошло вечером?

- А что случилось?.. - судя по голосу молодого человека, он, и верно, ничего не помнил.

- И все же?

- Забыл... Ну надо же! Здорово, видно, вчера устал, раз на меня такой сон навалился, что я враз отключился от волнений земных.

- Глеб, скажи честно - у тебя когда головные боли появились?.. - вздохнул Кирилл.

- Не понимаю, о чем ты говоришь.

- Давай без недомолвок, тем более что мы находимся в такой ситуации, когда не стоит хоть что-то скрывать от других... - наверное, Кирилл куда охотнее побеседовал бы с Глебом наедине, но сейчас не та ситуация. - Тебе вчера стало плохо, был приступ и судороги...

- Что за чушь?! Бред какой-то... Ничего такого не помню!

- Так частенько бывает при твоей болезни.

- Ничего себе новость с утра! Или это что-то вроде "доброго утра"? Хотя ты вроде к дурным шуткам склонности не имеешь...

- Скорей всего, у тебя произошел рецидив... - негромко произнес Кирилл. - Сочувствую.

- С чего ты взял?.. - после паузы спросил Глеб.

- Поверь, я знаю, о чем говорю. Кстати, к этому же относятся и твои провалы в памяти...

То, что после этого сказал Глеб, можно назвать непереводимой игрой слов, непредназначенной для широкой аудитории, однако нам обижаться не стоит, потому как объектом этой страстной речи был сам Глеб. Что ж, даже сильные и смелые люди иногда не желают принять очевидное, и винить за это их не стоит.

Какое-то время мы молчали, Глеб тоже умолк, а затем он невесело произнес:

- О, сколько нам открытий чудных... Верно: мне не стоило обманывать себя, ведь я все это время знал, что рано или поздно, но это начнется, то бишь ухудшение здоровья, или обострение заболевания - врачи не стали от меня ничего скрывать, и ничего хорошего мне не предрекли. Каюсь: несколько последних дней я чувствовал себя далеко не лучшим образом, но считал (вернее, боялся признаться себе в обратном) что это от усталости. Хотя стоило бы посмотреть правде в глаза, и признать, что усталость тут ни при чем - у меня год назад были такие нагрузки, которые с нынешними и близко не сравнятся, но так, как сейчас, я не выматывался...

- Понимаю... - отозвался Кирилл.

- Да уж, никогда такого не было, и вот опять... - горько усмехнулся Глеб. - А я-то рассчитывал, что у меня еще есть время... Даже старался не обращать внимания на свое хреновое самочувствие - надеялся, что ошибаюсь... Да уж, классик прав: тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман...

- Это Пушкин... - пискнула я.

- Лена, ты поливаешь бальзамом мою исстрадавшуюся душу - оказывается, ЕГЭ хоть что-то закладывает в молодые головы!.. - попытался съязвить Глеб. - Радует, что в тех головах, даже спустя время, хоть что-то остается... Я же сейчас единственное, что могу, так это рассказывать о несправедливости этого мира и тщетности всего сущего.

- Да мы все тут оказались не просто так, и не ради экстремальной турпоездки... - теперь я решила взять разговор в свои руки. - У каждого свои сложности, а иначе мы бы тут не оказались, и если безостановочно думать о тех бедах, то так и до депрессии недалеко. Так что, господа-товарищи, выкидывайте из головы все дурные мысли - все равно мы пока не в силах изменить хоть что-то. Нам надо добраться до эльфов, и, желательно, поскорей. Вот об этом и следует думать, а не о своих переживаниях, пусть они и обоснованы. Так что, стоит принять очевидное, сжать зубы и отправиться в путь.

- Ага, по дороге из желтого кирпича в Изумрудный город, где олуху с опилками в голове не помешает получить немного мозгов... - хмыкнул Глеб, после чего резко тряхнул головой. - Все, мальчики и девочки, прошу прощения за свое поведение последние четверть часа - просто не сдержался. Надеюсь, меня можно понять... Тем не менее, я обещаю, что смогу еще постоять за себя перед людьми и перед природой, мать их всех так... Вновь прошу извинить мою несдержанность и правильно понять меня, грешного: такая жизнь и такие известия - они кого угодно подкузьмят.

- А еще, Глеб, подумай о своих тараканах... - посоветовал Кирилл. - Если начнешь горевать и страдать, так они от тоски разбегутся кто куда. Что тогда делать будешь? Новых искать?

- Ну, с тараканами в своей голове я дружу... - чуть улыбнулся Глеб. - А когда бухаю, то с ними даже разговариваю. Прекрасные собеседники, надо сказать - тебя всегда выслушают, поймут и поддержат. Хуже, когда приходит белочка и начинает их выгонять...

- Ну, со сложностями, касающимися твоих подселенцев, справишься сам, без посторонней помощи... - отмахнулась я. - Твои тараканы - тебе с ними и разбираться. Ты, главное, от нас не скрывай, когда в очередной раз плохо себя почувствуешь - мы, в случае чего, должны тебя подстраховать, ведь мало ли в какой непростой ситуации можем оказаться в тот момент. А сейчас давайте поедим, и пойдем дальше. Вернее, поползем по крутому склону. На тебя, Глеб, основная надежда. Чего уж там скрывать - без тебя у нас почти нет шансов дойти.

- Ну, это уж как получится... - вздохнул Глеб. - Я тоже надеюсь на то, мои мозговые извилины все еще не полностью отключились и работает хотя бы базовый набор.

- А я в данный момент мечтаю, чтоб на нашем пути встретилась вода... - Кирилл потряс свою фляжку, в которой вода плескалась на донышке. - Не знаю, как у вас, а у меня ее почти не осталось.

- Я бы сейчас тоже воды попил - чувствую себя, как с хорошего перепоя... - подосадовал Глеб.

Удивительно, но глупый разговор о тараканах словно разрядил напряженную атмосферу, и у каждого на душе стало легче. Мы быстро поели, и стали собираться - не стоит задерживаться, лучше поскорей отправиться в путь-дорогу.

Когда мы выбрались из-под полога еловых веток, то поняли, что солнце только еще поднимается на небо, и потому все вокруг пока что окрашено в холодный серо-стальной цвет. Полосы тумана, словно волны, стекали вниз по склону, и солнце постепенно окрашивало светом вершины гор. Пожалуй, сейчас, в тумане, нас не заметят никакие виверны.

- Так, по-прежнему идем очень осторожно, в первую очередь смотрим себе под ноги... - скомандовал Глеб. - Надеюсь, обойдемся без травм.

- Как говорится: держись, казак, атаманом будешь... - брякнула я первое, что пришло в голову.

- Мне и есаулом нехило... - отмахнулся Глеб. - Все, пошли.

Мне показалось, что в этот раз нам идти немного легче, а может, мы просто втянулись в походный ритм. Конечно, идти тут очень и очень непросто - очень крутой склон, и если оступишься, то враз покатишься вниз. Разумеется, деревьев тут много, далеко не свалишься - за что-нибудь зацепишься, но получать новые синяки и царапины ни у кого из нас не было желания. Правда, густой туман первое время доставлял неудобство, но вскоре его остатки растаяли под солнцем. Сразу было заметно, что в этих местах вряд ли ступала нога человека, зато белок (или как там правильно называются шустрые зверьки, скачущие по деревьям) хватало, причем некоторые из них особо не боялись людей. Похоже, на этих прыгунов еще никто не охотился. Надеюсь, викисы особо не напугают этих милых зверьков.

Идти было непросто, да и скорость нашего передвижения высокой никак не назовешь. Куда хуже было то, что вода в наших фляжках закончилась, а на нашем пути не встречалось ни ручейка, ни родничка. Мало того, что идти непросто, так вдобавок ко всему сегодня был очень жаркий день. Чем выше солнце поднималось к зениту, тем сильнее пекло. Конечно, ельник спасал нас от горячего солнца, но жара чувствовалась даже здесь. Надо же, какая в здешних местах и погода - днем от жары не продохнуть, а ночью от холода хоть зубами щелкай!

После полудня идти стало еще тяжелее - стоило выйти из-за деревьев и оказаться на солнце, так сразу замечали, как от зноя дрожит воздух. Одно утешение, пусть и слабое - в такую погоду вряд ли кто-то из викисов отправиться в полет на своей виверне. Мы устали от жары и усиливающейся жажды, но молчали, надеясь натолкнуться хоть на небольшой ручеек.

Первым остановился Кирилл и поднял руку:

- Слышите?

- Ничего не слышу... - покачал головой Глеб.

- Знаете, на что это похоже?.. - чуть помолчав, продолжил Кирилл. - Может, я и ошибаюсь, но это смахивает на шум от падающей воды...

- И где же эта благодать находится?

- Там, прямо, куда мы и идем...

Мысль о воде придала силы, а когда мы немного прошли вперед, то и я услышала небольшой шум - похоже, и верно, неподалеку находится вода.

Как оказалось, шумел небольшой водопад - неширокая струя воды падала вниз с довольно-таки значительной высоты в большое округлое углубление в камнях, а затем стекала дальше, вниз по склону. Вокруг стояли высокие ели, прикрывая водопад от солнца, и место выглядело, как райский уголок. Сказать, что я обрадовалась при виде воды - это значит не сказать ничего, и мои спутники полностью разделяли эти чувства.

От души напились, наполнили водой фляжки. Шевелиться не хотелось, от воды веяло прохладой, появилось непреодолимое желание сидеть в тени, смотреть на падающую сверху воду и ощущать, что у тебя сами собой закрываются глаза...

- Знаете, не могу отделаться от впечатления, что на нас кто-то смотрит... - внезапно негромко произнес Кирилл.

От таких слов мое расслабленное состояние враз исчезло, и я стала оглядываться по сторонам - ощущениям Кирилла стоит доверять. Глеб тоже насторожился, окинул цепким взглядом окружающее, но вокруг все было по-прежнему - тишина, покой, ничего подозрительного.

- Ничего необычного не вижу... - я несколько раз осмотрелась. Вроде все в порядке...

- Когда мы не видим кого-то под боком, то это вовсе не означает, что его тут нет... - заметил Глеб. - Или их нет...

- Кирилл, и давно у тебя появилось это чувство?.. - спросила я.

- Пару минут назад, причем на нас этот некто все еще смотрит.

- И сколько их, этих любознательных?

- Кажется, один...

- Человек?

- Вероятно, да, причем у него какой-то оценивающий взгляд... А еще затрудняюсь казать, откуда на нас смотрят... Больше ничего сказать не могу.

- Больше не надо, хватит и того, что уже сказал. Пошли отсюда.

Мы поднялись и шагнули в сторону, а в следующий миг рядом с головой Глеба пролетел камень. Нет, камень не упал откуда-то сверху, его кинули чьей-то умелой рукой, и если бы Глеб в этот миг по счастливой случайности не споткнулся, то камень пробил бы ему голову. Что самое удивительное - Глеб как будто ожидал чего-то подобного, и резким взмахом руки бросил свой нож куда-то в сторону. Надо же, а я и не заметила, когда он вытащил его из ножен...

Мгновение-другое ничего не происходило, а затем мы услышали звук падения чего-то тяжелого. Бросив нам "Стойте здесь!", Глеб бросился за высокую ель, и через недолгое время мы услышали его голос:

- Можете идти сюда.

Два раза повторять не пришлось, мы поспешили на зов Глеба. Как оказалось, на земле лежал невысокий мужчина в странной обтягивающей одежде. Короткие темные волосы, чуть сероватая кожа, тяжеловатая нижняя челюсть... Внешне он несколько отличался от тех людей, которых мы видели раньше. Судя по всему, мужчина был мертв. Интересно, кто он такой и что делает в этих местах? Я, конечно, не очень разбираюсь в возрасте людей, живущих в этом мире, но уверена, что у человека, лежащего перед нами, старость еще не наступила, но его средний возраст более чем приличный, о чем говорят почти полностью седые виски и глубокие морщины на лице.

- Могу дать голову на отсечение, что это и есть викис... - произнес Глеб. - Очень похож на то описание внешности, о котором мне рассказывали те, кто с ними сталкивался. А раз это викис, то неподалеку должна находиться виверна, а иначе этому человеку здесь просто неоткуда появиться. Как говорится: где субстанция, там и ее резервуар - диалектическое единство. Вот только еще летающей ящерицы нам не хватало для полного счастья!

- Да уж, принесло его на наши головы... Но что этот человек здесь делал?

- Почти наверняка то же самое, что и мы - решил немного передохнуть от жары, да и летать в такую погоду не очень-то хочется.

- Может, нас искал?

- Все может быть, хотя кто знает, что на уме у этих людей... Во всяком случае, нас он не нашел, но на такой жаре поневоле захочешь передохнуть в прохладном месте, вот мужик и решил укрыться от зноя, а может, виверна пить захотела. Очевидно, этот человек ранее уже бывал здесь. Скорей всего, наверху, там, откуда начинается водопад, имеется нечто вроде крохотного озерца, место наверняка удобное, а потому викис там и отдыхал. Видимо, задремал на жаре, но через какое-то время проснулся от наших голосов, а может, виверна нас учуяла...

- Но как ты его заметил?

- Долго объяснять.

- И все же?

- Вокруг нас находятся очень высокие деревья, их вершины выше водопада. Единственный просвет - вот там, сверху и справа. Если за нами кто-то наблюдал, то только оттуда.

- Почему ты думаешь, что некто отдыхал именно там, наверху? Здесь же тени больше, и чуть прохладней...

- А еще здесь деревья стоят довольно близко друг к другу - виверне не взлететь, ведь у нее достаточно большие крылья. Ну, а наверху света больше, чем здесь - похоже, там есть свободное пространство, вполне подходящее местечко для того, чтоб виверна раскрыла свои крылья.

- Непонятно, зачем он бросил в тебя камень - у него же стрелы имеются!.. - этого я никак не могла взять в толк, тем более что рядом с телом викиса лежал сломанный лук. - Мог бы и стрелу послать!

- Конечно, мог... - согласился Глеб. - Говорят, викисы очень хорошо стреляют из лука, причем даже находясь в полете на виверне. Но как мне рассказали собутыльники в кабачках, у викисов особым шиком считается сбить кого-то камнем. Правда, в толк взять не могу - что в этом хорошего или какая в том доблесть? На мой взгляд, подобное чем-то смахивает на дешевый шик пацанов из подворотни. Помните, я говорил окружающим, что, дескать, не все помню, и не совсем хорошо соображаю, а причина этой беды в том, что мне на войне по голове камнем попало? И все верили, потому что, как оказалось, булыжник не только орудие пролетариата, но и викисов - швыряются ими с поразительной точностью... Все, уходим, пока виверна здесь не появилась - вот тогда нам точно не поздоровится. Об остальном поговорим в пути.

Мы шли так быстро, как только могли, прислушиваясь к окружающим нас звукам. Какое-то время все было тихо, а потом до нас донесся то ли рев, то ли визг, то ли крик... В нем было столько ярости, что у меня только что мороз по коже не пошел. Что ж, чего-то подобного и следовало ожидать.

- Как думаете, это она?.. - спросила я дрогнувшим голосом.

- Больше некому... - отозвался Глеб. - Видимо, поняла, что ее хозяин убит. Вот и выплескивает наружу эмоции.

- Но каким образом...

- Скорей всего, виверна сползла вниз по деревьям - очевидно, что-то почувствовала. Чего-то подобного и следовало ожидать - очевидно, эта пара много лет работала в связке, и они уже ощущают друг друга на уровне подсознания.

Яростный рев не прекращался, и было понятно, что сейчас нам лучше находиться как можно дальше от того небольшого водопада.

- Все еще кричит... Интересно, что виверна будет делать дальше? За нами кинется?.. - не могла успокоиться я.

- Трудно сказать... - Глеб оглянулся по сторонам. - О вивернах мне почти ничего не рассказывали - об этих летающих созданиях известно не так много, но почти все, с кем я говорил, утверждали, что виверны очень умны. Сложно предположить, как она поступит дальше, но не удивлюсь, если эта летающая змеюка направится к остальным, то бишь в лагерь викисов. Что будет после - предугадать несложно: эти любители полетов заявятся сюда большой компанией, после чего отправятся на поиски тех, кто убил их товарища. Вопрос в том, какая у нас может быть фора во времени.

- Боюсь, что виверна в ярости сейчас начнет все вокруг огнем поливать... Как бы до пожара дело не дошло.

- Огнем она, конечно, дыхнуть может, и, возможно, это уже сделала. А может, и нет. Викисы понимают, что лесной пожар, пусть даже в отдаленной части страны, может привлечь внимание, а это именно то, чего они стараются избежать. Вот потому-то викисы наверняка постарались вложить в головы своих виверн мысль о том, что в этих местах огнем дышать не стоит. Та виверна, что сейчас кричит - она, конечно, в отчаянии, а в такие моменты частенько не думаешь ни о каких запретах... Тем не менее, надеюсь на то, что до пожара не дойдет.

- Глеб, может, я спрашиваю глупость, но...

- Нет, на случайную смерть это не тянет...- Глеб даже не дослушал меня. - Если ты заметила, этому человеку нож вошел точно в шею, так что на случайный порез это никак не похоже.

- Хорошо, что ты споткнулся, и камень, который кинул этот человек, пролетел мимо...

- Да с чего ты решила, что я случайно споткнулся?.. - покосился на меня Глеб.

- А разве это не так?.. - искренне удивилась я.

- Нет... - усмехнулся тот. - Суди сама: викисы делают себе базу в этих краях, а значит, что свидетели им не нужны. Ясно, что тот человек, который заметил чужаков - он первым делом попытается расправиться с нами, и для начала следует вывести из строя основного противника. Кирилл, извини, но это явно не ты, Лена тоже не годится - викисы отчего-то считают женщин довольно-таки бестолковыми созданиями. Остаюсь я, а это значит, что первый удар придется на меня. К тому времени я уже прикинул, где может находиться противник, и его надо было поторопить. Тут главное - нужный момент не пропустить.

- Но чтоб так точно кидать нож... - я все еще находилась под впечатлением. - Где ты этому научился?

- Как-то нам пришлось э-э... ждать несколько месяцев в тихом месте - райские условия, отдых, но заняться нечем. Вот тогда я и научился доставать ножом цель, тем более что в этом мне помог один... очень добрый человек. Вот он-то владел ножом просто волшебно, мне до его мастерства никогда не дотянуться.

- А сейчас нам что делать?.. - этот вопрос интересовал меня больше всего.

- Кирилл, ты что думаешь по тому поводу?.. - поинтересовался Глеб.

- Ну, стратег из меня никакой... - отозвался тот. - Тем не менее, с уверенностью могу предположить, что мы вряд ли сможем долго идти - если викисы начнут нас искать, то никакие деревья не спасут, будь они хоть того гуще и выше. И потом, вполне может случиться так, что через какое-то время лес уже не будет таким густым, и прятаться в нем будет проблематично.

- Согласен.

- Хуже другое... - продолжал Кирилл. - Может, я и ошибаюсь, но если здешние виверны в чем-то напоминают наших земных змей...

- Давай короче... - скомандовал Глеб.

- Я про инфракрасное зрение змей, позволяющее видеть тепловое излучение. Если днем, в такой жаре, нас могут не заметить, то ночью, особенно при понижении температуры, нас не спасут никакие деревья.

- А ведь ты прав!.. - Глеб даже остановился. - И как это до меня самого не дошло? Непростительная ошибка. Разумеется, у здешних тварей подобного зрения может и не быть, но я бы не стал полагаться на "авось". Что предлагаешь? Искать укрытие?

- Хотелось бы, только вот где его найдешь...

- Да, тут хоть под землю залезай, но и это не выход. Надо постараться отыскать хоть что-то более или менее подходящее... А пока идем дальше.

Мы шли еще часа два. Неплохо бы отдохнуть, но не до того - каждый из нас постоянно прислушивался к окружающим звукам. Пока тихо, но неизвестно, что будет дальше. Беда в другом - как мы и опасались, ельник стал чуть реже...

Больше того: мы уперлись в самую настоящую каменную стену - скальная гряда тут была отвесной, рядом было не так много деревьев... Надо бы обойти, только вот как бы это сделать?

- Стоп!.. - внезапно скомандовал Глеб. - Лена, посмотри вон туда...

Там, куда указал мне Глеб, в скале находилась большая вертикальная трещина - не скажу, что она была широкой и длинной, но протиснуться в нее можно. Проблема в том, что эта трещина начиналась на высоте трех-четырех метров от земли.

- Ну, вижу... - пожала я плечами. - И что?

- Надо бы попытаться в нее забраться. Если она тянется хотя бы несколько метров в глубину, то есть шанс в ней спрятаться.

- Идея неплохая, но как там оказаться? Крыльев у нас нет, подняться нет возможности - слишком высоко.

- Ну, уж не так и высоко, во всяком случае, стоит попробовать подняться. Конечно, у меня с собой нет ни кошек, ни крепежных цепей, ни штырей, ни молотков, но эта каменная стена неровная, там есть, за что уцепиться.

- Очень рискованно!.. - вырвалось у меня. - Упадешь.

- В этом мире у нас вся жизнь - сплошной риск... - Глеб скинул со спины свой дорожный мешок.

- Но мы-то с Кириллом туда забраться не сможем!

- Я в свое время дважды ходил в горы... - подал голос Кирилл. - Надеюсь, навыки не забыты.

- Приятно иметь группу поддержки... - Глеб достал из своего дорожного мешка моток веревки. - Конечно, сейчас толку от нее немного, но с ней как-то легче - веревку прихватываю с собой на всякий случай. Ну, а для начала мне туда нужно забраться в эту самую трещину.

- Ты там поосторожнее... - произнес Кирилл.

- Вспомним старую истину: чему бы грабли ни учили, но сердце верит в чудеса.

Глеб подошел к скале, и полез наверх, цепляясь руками и ногами за выступы на гранях скалы. Я с замиранием сердца следила за ним, и дважды мне казалось, что он едва не сорвался. К счастью, все обошлось, и через недолгое время Глеб забрался в щель, которая оказалась не такой и узкой, да и стоять в ней он мог в полный рост. Глеб шагнул внутрь, и менее чем через минуту мы вновь увидели его.

- Все нормально! Сейчас скину веревку, обвязывайтесь, и я затащу вас наверх. Первым будет Кирилл, а Лена - второй.

- Ясно... - кивнула я.

- Я не согласен!.. - возмутился Кирилл. - Лену надо поднять первой!

- Во-первых, не кричи, во-вторых, со мной спорить не надо... - Глеб, кажется, рассердился. - Я сказал - вы сделали, понятно? Нечего тут показывать хорошее воспитание и расшаркиваться друг перед другом, мы не дома, и не на великосветском приеме, а в несколько ином месте, тут нравы несколько проще, и поступаем исходя из принципа целесообразности! Вы что, забыли, что у нас на хвосте висит погоня, и мы можем увидеть ее с минуты на минуту!? Все, не теряем время на никому ненужные разговоры! Я подниму Кирилла, а с ним вдвоем мы Лену враз вверх затащим.

Спорить не имело смысла, и первым Глеб поднял наверх Кирилла. Затем настала моя очередь, но когда меня подняли почти на две трети высоты, веревка несколько ослабла, и я резко опустилась вниз, оказавшись на земле. Хорошо еще, что в последний миг веревку придержали, а не то грохнулась бы я вниз с более чем двухметровой высоты. О последствиях лучше не думать...

- Эй, что там у вас происходит?.. - крикнула я.

- Ничего особенного, случайно получилось... - через мгновение донесся до меня голос Кирилла. - Извини... Поднимаем снова.

В этот раз меня поднимали медленно, рывками, и я сама хваталась за неровности в камне, старалась подтягиваться на руках, лишь бы хоть немного облегчить задачу мужчинам, которые тянули меня наверх. Задача не из простых, потому как у меня за спиной висели сразу три дорожных мешка - мужчины поднимались без них, чтоб облегчить свой вес, и сейчас эти мешки мне очень мешали, все-таки веса в них было немало. Я даже опасалась, как бы веревка снова не стала опускаться вниз, но, к счастью, все обошлось, а потом меня и вовсе втащили за шиворот в ту самую трещину, и вдобавок оттащили от края на несколько шагов. Да уж, особой деликатности тут и близко нет.

- Ребята, можно было бы и поосторожнее... - начала, было, я высказывать свои претензии, глядя на свои исцарапанные руки с обломанными ногтями - этот подъем дался мне нелегко.

- Извини... - произнес Кирилл. Он как раз сматывал веревку, а Глеб сидел, прислонившись к стене, и обхватив руками голову. У меня шевельнулось неприятное подозрение, и я посмотрела на Кирилла.

- Что случилось?

- Ему стало плохо, когда поднимали тебя - он зашатался, чуть не упал, а я от неожиданности в первое мгновение не смог крепко удержать веревку. Хорошо, что с тобой все обошлось.

- А Глеб...

- Если я правильно понял, то у него страшная головная боль...

Бедный Глеб, ему не позавидуешь. Видимо, ему стало плохо вскоре после того, когда он поднялся наверх. Хорошо еще, что это произошло не в то время, пока он полз по стене...

- Кирилл, получается, ты один втаскивал меня наверх?

- К счастью, это у меня получилось... Признаюсь, я очень боялся не справиться. А сейчас давай отойдем подальше от входа - нельзя, чтобы нас тут заметили.

- Да кто нас тут заметит?

- А ты разве не слышишь?

- Ты о чем?

- Уже несколько минут доносится шум от чьих-то больших крыльев.

- То есть ты их услышал еще тогда, когда поднимал меня?.. - растерялась я.

- Да, и очень боялся, что нас увидят сверху. Наверное, отчаяние и придало мне силы... Судя по всему, в полет отправились, как минимум, несколько летающих созданий...Так, давай отойдем немного подальше...

Я огляделась - как оказалось, вход в пещеру несколько затемнен от деревьев, растущих неподалеку. Сама по себе пещера представляла нечто вроде неровного неширокого коридора, который под чуть заметным наклоном шел вниз, а далее терялся в темноте. Один человек может идти тут довольно свободно, а вот для двоих коридор узковат.

- В моем мешке... - раздался голос Глеба, только в этот раз он звучал приглушенно. - Там синий пузырек с таблетками сероватого цвета... Достань две...

- Сейчас... - схватилась я за дорожный мешок Глеба. - Сейчас найду...

Как оказалось, запас лекарств у Глеба был довольно-таки немалый. Похоже, как бы Глеб не бодрился, но болезнь все же давала о себе знать, а иначе бы он не стал брать с собой столько медикаментов.

- Я посижу немного... - проглотив таблетки, Глеб вновь привалился к стене и закрыл глаза. - Сейчас станет легче, и пройдем немного вглубь пещеры... Не стоит тут оставаться...

- Может, помочь тебе идти?.. - спросила я.

- Нет... с трудом произнес Глеб. - Просто не трогайте меня какое-то время...

Ничего не поделаешь, подождем. Мы с Кириллом сидели, и вслушивались в то, что происходило снаружи. Несколько раз до нас доносился звук, который издают большие крылья, рассекающие воздух - такое впечатление, что виверны летали не только близко, но еще и низко, пытаясь что-то рассмотреть на земле. Хотя правильней сказать - искали кого-то... Что касается Глеба, то он, похоже, уснул - как видно, ему стало легче. Ну и ладно, надеюсь, когда он проснется, то будет чувствовать себя не в пример лучше.

Глеб проспал едва ли не до вечера, а когда открыл глаза, то вначале даже не мог понять, где находится. Чуть позже, правда, все вспомнил.

- Похоже, я в очередной раз вас подвел... - подосадовал Глеб, доставая из своего дорожного мешка фляжку с водой. - Извините...

- Лучше скажи, как себя чувствуешь?.. - поинтересовался Кирилл у нашего больного, когда тот жадно пил воду из фляжки.

- Да как тебе сказать... - Глеб перевел дыхание. - Такое впечатление, что я с утра вдрызг напился, только вот вспомнить бы еще, что это было - вискарь ядреный или сивуха паленая?

- Столь деликатные подробности уточни у своих тараканов... - усмехнулся Кирилл.

- Они сейчас не в адеквате, как и я. Почти наверняка занимаются тем, что гадят - это у них мстя такая... А если отбросить шутки в сторону, то как наши дела?

К сожалению, порадовать Глеба было нечем. За последние пару часов мы то и дело слышали шум больших крыльев - не могу отделаться от впечатления, что виверны (вернее, викисы) словно сжимают круг, в котором может находиться предполагаемая добыча. Не удивлюсь, если эти человечки вскоре объявятся неподалеку от этого места.

- Все верно... - кивнул головой Глеб. - Они прочесывают местность примерно на том расстоянии, на какое мы, по их предположениям, могли уйти. Однако вполне может оказаться и так, что викисы отправятся по нашим следам, но не вивернах, а, естественно, пешком. Наверняка среди них имеются неплохие следопыты - не все же викисы на вивернах раскатывают.

Признаюсь - такое предположение мне и в голову не приходило, а потому я растерянно произнесла:

- Но их же до сих пор здесь нет!

- Это вовсе не означает, что преследователи не объявятся здесь в самое ближайшее время... - Глеб поднялся на ноги. - Буду удивлен, если этого не произойдет... Так, вроде чувствую себя ничего, могу идти, правда, чуть штормит... Уходим. Я, как и раньше, иду первым, а вы за мной. Расстояние между нами - пара шагов, не больше. Вопросы есть? Нет? Ну и хорошо.

Итак, путь у нас только один - вглубь пещеры. Если получится, то отсидимся там несколько дней... Хотя если нас ищут, то несколькими днями тут не обойдешься.

Уже привычно двинулись цепочкой, а Глеб освещал путь фонариком. Каменный коридор был чистый и сухой, да и холода здесь не ощущалось. Ничего подозрительного или странного на нашем пути не встречалось, что уже неплохо.

Трудно сказать, сколько времени мы так шли - на мой взгляд, не более получаса, а затем вышли в небольшой каменный зал. Я вначале не поняла, что такое непонятное свисает с потолка, но в следующее мгновение оттуда слетели два-три десятка крылатых зверьков, и закружились вокруг нас, шурша своими кожистыми крыльями

- Это что, летучие мыши?.. - ахнула я.

- Похоже на то... - отмахнулся Глеб от одного из этих зверьков, который подлетел к нему слишком близко. - Глаза берегите: у этих созданий что-то вроде клюва имеется, пусть даже он и небольшой.

Впрочем, агрессии зверьки не проявляли - вместо этого они кружили возле нас, устроив нечто вроде хоровода. Прошла минута, две, три пять, а зверьки не прекращали это движение. Внезапно половина зверьков, издав громкий писк, как по команде направилась куда-то в сторону, и скрылась в темноте, а оставшиеся вновь взлетели на потолок, уцепились за него лапами с длинными когтями и повисли вниз головой. Глянь со стороны - один в один наши земные летучие мыши! Их небольшие тельца были неподвижны, крылышки чуть подрагивали, а красные бусинки глаз, не моргая, уставились на нашу троицу. Отчего-то эти зверьки нас совсем не боялись, и даже больше того - я не могла отделаться от впечатления, что мы находимся под их негласным присмотром.

- Глеб... - негромко сказала я. - Это еще что такое?

- Понять не могу - уж очень действия у этих мышей синхронные, действуют, как по команде... Кирилл, а ты что скажешь?

- Ничего... - отозвался тот. - Во всяком случае, вражды тоже не ощущаю.

- Вот и мне кажется, что эти летающие зверьки помчались куда-то с докладом, что заявились нежданные гости. Идти назад нет смысла, сворачивать куда-то тоже не стоит... Ладно, рискнем. Останемся здесь, и подождем какое-то время.

- Кого?

- Того, кого приведут к нам улетевшие летучие мыши. Надеюсь, что это не злодей из детских сказок.

Ну, не ты один на это надеешься...


## Глава 11


Время шло, но ничего не происходило. Ожидание затягивалось, и я уже стала беспокоиться - просто не знала, чего нам следует ждать дальше. Мои спутники тоже молчали, и хотя внешне оба выглядели спокойно, но не сомневаюсь, что и они были настороже. Что касается улетевших куда-то летучих мышей, то через какое-то время они все возвратились назад, и даже вернулись на свое прежнее место, то есть повисли на потолке головой вниз. Вопреки нашему предположению, зверьки прилетели одни, никого с собой не привели. Похоже, мы ошиблись в своих предположениях.

- А на нас кто-то смотрит... - вдруг прошептал Кирилл.

- Кто?.. - мы с Глебом едва ли не одновременно выдохнули это слово.

- Не знаю... - кажется, Кирилл был озадачен. - Сам понять не могу - взгляд совершенно непонятный, очень слабый, ускользающий... Нечто совсем маленькое... Точнее ничего не скажу...

- И давно ты стал это чувствовать?.. - поинтересовался Глеб. - Я имею в виду чужой взгляд?

- С минуту назад, или чуть больше. Вначале даже решил, что это мне только кажется - уж очень все легкое, поверхностное... Такое впечатление, что смотрят из нескольких точек, вернее, не смотрят, а словно кольнут взглядом, и пропадают. Вроде взгляд человека, но очень слабый, исчезающий...

- Враждебный?

- Нет, я бы охарактеризовал его, как настороженное любопытство, но и это определение под вопросом. Как говорила Алиса в стране чудес - все чудесатее и чудесатее...

- Ну, раз такое дело, то и нам нечего время понапрасну терять... - Глеб поднялся с места и прошел на середину зала. Пока я терялась в догадках, что он собирается делать, молодой человек произнес, обращаясь в пустоту:

- Извините, здешние хозяева, что мы пришли в ваш дом, но у нас просто не оставалось иного выхода - к сожалению, нас ищут, так что мы были вынуждены здесь укрыться. Мы не желаем вам зла, нам просто хочется покинуть ваши места, уйти от преследователей, но как это сделать мы не знаем...

Никто не отозвался, а Глеб так и остался стоять посреди зала с фонариком в руке. Минута шла за минутой, ничего не менялось, вокруг нас стояла тишина, но я заметила, что Кирилл несколько раз чуть кивнул головой - мол, все в порядке. Похоже, здешние хозяева не знают, как с нами поступить, но в то же самое время особой враждебности к нам не испытывают. Спустя минуту-другую одна из летучих мышей слетела с потолка и, издавая громкий писк, закружилась возле Глеба, постепенно отлетая в сторону, а затем вновь возвращаясь - такое впечатление, что звала идти за собой.

- Встаем!.. - почти что приказал Глеб, направляясь вслед за летучей мышью. - Следуем за этой мышью, и побыстрей...

Дважды повторять команду ему не пришлось - мы и сами не хотели оставаться на месте. Как оказалось, из каменного зала имелся еще один выход, представляющий собой небольшое полукруглое отверстие. Стоило забраться в это отверстие, и мы увидели еще один каменный коридор, уходящий куда-то вглубь скалы. Вообще-то я не отношусь к любителям ползать под землей, но именно в этом коридоре махала крыльями летучая мышь, вслед за которой мы и направились. Хм, так поневоле и вспомнишь старые сказки, в которых герои шли то ли за волшебным клубочком, то ли за чем-то похожим... Вопрос в том, куда нас это приведет.

- Кирилл... негромко спросила я. - Ты еще чувствуешь на себе чужие взгляды?

- Нет... - прокачал тот головой. - Эти ощущения пропали с того момента, как летучая мышь стала крутиться вокруг Глеба.

Ясно... - подумалось мне. Значит, некто отдал мышке какой-то приказ, после чего ушел. Или убежал... Впрочем, без разницы.

Надо сказать, что дорога, по которой мы сейчас шли, ничем не отличалась от того каменного коридора, по которому мы шли ранее - тоже довольно высокий свод, тишина, сухо, на стенах нет даже мха. Впрочем, далеко идти не пришлось - вскоре в стене мы увидели большую трещину, в которой и скрылась летучая мышь. Нам что, протискиваться в эту щель?! К этому я была не готова, как и мои спутники. К тому же эта щель весьма узкая, и мы вряд ли в нее пролезем! Словно в ответ на мои сомнения, мышь вылетела из трещины, что-то запищала, усиленно махая крыльями, и вновь скрылась в расщелине. Сомнений нет - наш путь лежит именно туда, и надо каким-то образом забраться в эту трещину в стене. А я-то думала, что мы и дальше пойдем по коридору, тем более что он тянется дальше, теряясь в темноте...

Пока мы с Кириллом стояли, переминаясь с ноги на ногу, Глеб подошел к расщелине и какое-то время светил в нее фонариком - как видно, прикидывал, сумеем ли мы в нее протиснуться.

- Мы в эту щель никак не влезем... - высказала я свои опасения, глядя на расщелину. - Любому нормальному человеку покажется нелепой одна лишь мысль о том, что в подобную трещину можно сунуться! Да мы в ней почти наверняка застрянем! Если это произойдет (в чем у меня почти нет сомнений), то как выбираться будем? Останемся в ней на веки вечные...

- Да где ты тут видела нормальных людей?.. - вздохнул Глеб, отходя в сторону и с себя снимая куртку. - Они здесь и близко не показываются, в отличие от нас, грешных. Вот потому-то нам, дурням, надо в очередной раз сунуться хрен знает куда - все равно иного выхода у нас нет. Эта расщелина... Она, конечно, узкая, но шанс пробраться у нас все же есть. В общем, так: скидываем с себя все лишнее...

- Ты имеешь в виду - всю одежду?.. - уточнил Кирилл.

- Желательно... - Глеб взялся за свои штаны. - Вернее, обязательно. И нечего ломаться - мальчики и девочки здесь большие, в свое время изучали анатомию как в теории, так и на практике, а потому нас вряд ли что-то удивит при взгляде друг на друга. Конечно, в данный момент ходить голышом - это, скажем так, несколько не комильфо, но в столь узкой щели можно зацепиться одеждой за какой-нибудь камень, торчащий в стене, и вот тогда точно застрянем.

- А как же наши дорожные мешки? Они в этой расщелине точно за что-нибудь зацепятся! Что, предлагаешь мешки бросить?

- Еще чего!.. - покосился на меня Глеб. - Я, когда эту расщелину рассматривал с помощью фонарика, обратил внимание на то, что сверху она куда шире, чем внизу, да и стены там почти ровные. Так что складываем одежду в дорожные мешки, и протискиваемся в расщелину, держа свой бесценный мешок в поднятых руках...

- Но это же очень неудобно! Да и пробираться сквозь эту щель, не помогая себе руками, будет совсем непросто!

- А кому сейчас легко?.. - философски поинтересовался Глеб.

Мне очень хотелось сказать в ответ что-то резкое, но я сдержалась. Вообще-то он прав, так что с нашей стороны более возражений не последовало. Ничего, тут не холодно, так что не замерзнем, а если очень повезет, то и это рискованное дело не закончится полным крахом.

Самое удивительное в том, что нам все же удалось каким-то невероятным образом не только протиснуться в эту узкую каменную щель, но и, едва не извиваясь всем телом, пробраться сквозь нее, а это было непросто - каменная расщелина тянулась в горных породах вглубь на добрых пару метров. Да еще и дорожный мешок пришлось нести на поднятых руках, и за это время мои руки настолько затекли, что я их почти не ощущала. Несколько раз меня даже охватывала паника - а вдруг застряну, не смогу выбраться, дорожный мешок в руках не удержу?!, и когда же эта трещина, наконец, закончится?!, но обошлось. Правда, новых царапин и неглубоких ранок я получила столько, что и не сосчитать, но на такие мелочи можно не обращать внимания. Впрочем, Глебу и Кириллу пришлось куда сложнее меня - все же наши габариты несколько отличаются, но и парни сумели, хоть и с трудом, преодолеть каменную щель.

Когда, хорошенько исцарапав кожу о камни, мы выбрались из расщелины, то оказались в небольшой пещере, и, что удивительно, здесь не было той непроглядной темноты, которая царила там, откуда мы только что ушли! Не сказать, что здесь было уж очень светло - скорее, сейчас вокруг нас был слабый свет, куда больше смахивающий на сумерки.

- Ничего себе!.. - оглянулся Глеб. - Это еще что за освещение?.. Ладно, удивляться будем позже, а сейчас давайте оденемся, чтоб предстать перед здешними хозяевами в более или менее приличном виде.

Мог бы и не говорить - я и без его указаний уже одевалась, не ходить же перед молодыми людьми в чем мать родила! Вернее, перед Глебом, все одно Кирилл ничего не видит. Что касается Глеба, то он уже успел сказать мне что-то вроде того, что фигура у меня на уровне - дескать, как говорится, есть на что с удовольствием посмотреть. Что же касается самого Глеба, то при одном взгляде на него было понятно, что еще совсем недавно этот человек немало времени уделял поддержанию прекрасной физической формы. Прямо атлет, хоть снимай для рекламы здорового образа жизни! Глянь со стороны - добрый молодец из русских народных сказок, и не подумаешь, что в его голове гнездится страшная болезнь, которая вскоре может унести жизнь этого самого молодца...

Заодно помогла одеться Кириллу - он, как это с ним частенько случается, слишком туго затянул узел на горловине дорожного мешка, и теперь тот узел ему никак не поддавался, так что мне пришлось и развязывать узел, а заодно помогать молодому человеку одеваться. Если к внешности Кирилла я уже привыкла, то увидев его плечи, грудь и живот, я вновь растерялась, как тогда, при нашей первой встрече, что неудивительно - тело было покрыто кошмарными рубцами, на которые просто жутко смотреть. Теперь понимаю, почему Кирилл носил одежду, которая полностью закрывала даже его шею. Непонятно, как он умудрился выжить при таких ожогах кислотой?! А еще у Кирилла, без сомнений, должны болеть все эти шрамы, но он не показывает, насколько ему плохо... И как это я раньше не понимала?!

- Что, страшно?.. - поинтересовался Кирилл. Ох, я же совсем забыла о том, что он хорошо понимает эмоции тех, кто находится рядом с ним.

- Если честно, то на твои шрамы смотреть по-настоящему больно... - вырвалось у меня. - И я тебе искренне сочувствую - увы, но больше тут сказать нечего...

- Да уж, парень, не повезло тебе... - подал голос и Глеб. - Я и раньше видел обожженных людей, но таких глубоких рубцов, как у тебя, узреть не довелось...

- Все просто... - горько усмехнулся Кирилл. - Проблема в том, что в моем случае никакие операции сразу делать было нельзя - химический ожог считается самым тяжелым, так как в этом случае не только поражена поверхность, как при термическом ожоге, но еще и разрушаются ткани. Вначале гибнут кожные покровы, затем идет удар на мышцы, а потом разъедание переходит и на костную ткань... Именно потому врачам требовалось дождаться, пока кислота не перестанет разъедать мое грешное дело, а это произошло не так скоро, как мне бы того хотелось. До сих пор не понимаю, как врачи умудрились вытащить меня с того света. Иногда мне даже кажется - хорошо, что у меня нет глаз, а не то от взгляда на себя нынешнего сам бы в петлю полез.

- Могу представить себе твое состояние в то время... - произнес Глеб. - Боль, отчаяние, депрессия... Наверняка жить не хотелось, так? Сам что-то подобное пережил.

- Понимаю... - негромко произнес Кирилл.

-Ты меня, конечно, извини... - продолжал Глеб. - Может, я лезу не в свое дело, но твоя бывшая жена - полная идиотка, если не сказать хуже! Конечно, я ранее имел дело с безмозглыми особами, но твоя бывшая супруга выделяется даже на их фоне! То, что у нее напрочь отсутствуют моральные устои - это, разумеется, скверно, и вряд ли обещает удачу в семейной жизни, но чтоб додуматься до такой дикости, какую она совершила - для этого в голове надо иметь всего одну извилину, и то прямую. Строить из себя невинную жертву девица, похоже, научилась - на это у нее ума хватило, а вот думать, судя по всему, в ее голове было нечем.

- Хоть верьте, хоть нет, но я о ней даже вспоминать не хочу... - устало произнес Кирилл. - Не было этого человека в моей жизни, не было - и точка!

- Кирилл, ты говорил, что и на нее попали капли кислоты?.. - спросила я. - Она сильно пострадала?

- Как мне сказал следователь, ее тоже отправили в больницу - с этой кислотой шутки плохи, а она, видимо, и не думала о том, что и сама может попасть, как говорится, под раздачу. В итоге ей тоже досталось, пусть и не так крепко, как мне, а потому моей бывшей жене вряд ли стоит завидовать.

- Даже если человек не знаком с правилами по работе с опасными и ядовитыми веществами, то их ему должен подсказать хотя бы инстинкт самосохранения... - отрезал Глеб. - А уж додуматься до столь дикого способа вернуться к прежней обеспеченной жизни может лишь потенциальный кандидат на Дарвиновскую премию.

- Грубо, но довольно точно... - уронил Кирилл.

- И вообще, любого из нас троих можно понять... - продолжил Глеб. - Как и психологическое состояние каждого. Все мы оказались здесь оттого, что иного выхода не было, нравится нам это, или нет, и стараемся сделать все, чтоб вернут себе прежнее здоровье. Не помню, кто сказал следующее: когда тебе в голову прилетает кусок дерьма, то хочется сказать - е... твою м...ть, а не "как прекрасен этот мир"... Вы что ржете? Что я такое сказал? Да смейтесь тише вы, олухи, а не то от вашего лошадиного ржания скоро свод рухнет!

Однако нас с Кириллом было не остановить - мы, и верно, хохотали, не в силах остановиться. Даже не вспомню, когда в последний раз на меня накатывало такое безудержное веселье. Наверное, этот смех - реакция организма на все то, что произошло с нами за последнее время, а потому в какой-то мере нас можно понять. Даже Глеб, который вначале недовольно смотрел на нас, заулыбался и махнул рукой - что, мол, с вами, ненормальными, поделаешь!..

- Возможно, я был несколько грубоват... - начал, было, Глеб, но я лишь махнула рукой, и с трудом произнесла:

- Ты все сказал правильно, в этом случае мой внутренний филолог даже не возражает... - после чего вновь согнулась в приступе смеха.

Не знаю, сколько бы продолжалось наше веселье, но подле Глеба снова появилась летучая мышь, так что поневоле пришлось стать серьезными. Мышь полетела вперед, и мы, прихватив свои дорожные мешки, направились за ней. Постепенно вокруг становилось все светлее, и самое невероятное в том, что свет шел как ото мха, покрывающего тут все стены, и от больших грибов, внешне очень напоминающих наши земные поганки. Правда, свет, идущий ото мха, чем-то напоминал освещение, которое давали старые неоновые лампы, зато грибы переливались самыми разными цветами, причем достаточно яркими. Глянь со стороны - вокруг просто праздничное освещение, смотреть на которое любо-дорого! Интересно, кто здесь обитает? Конечно, тут все очень красиво, но мне кажется, что от такой излишней яркости через какое-то время просто-напросто устанешь.

Далеко идти нам не пришлось - уже через пару минут мы оказались в довольно большом зале, который к тому же был ярко освещен все теми же грибами и мхом. Летучая мышь, то этого кружившая возле нас, подлетела к потолку, вцепилась в него своими острыми когтями, и повисла вниз головой, подергивая складками крыльев и не сводя с нас ярко-красные бусинки глаз. Понятно, что мы пришли на место, где нас и хотели увидеть. Тем не менее, пока что мы не видели никого из живых существ, да и наши глаза после темноты пещеры все еще не смогли привыкнуть к здешнему излишне яркому свету.

- Кирилл... - негромко заговорила я, но тот не дал мне договорить.

- Их тут много, вернее, очень много, и все смотрят на нас...

- Кто?

- Пока не понял...

- Никого не вижу... - я оглянулась по сторонам. - Значит, прячутся.

- Что ж, попробую поговорить... - Глеб шагнул вперед и громко произнес. - Не знаю, к кому мы пришли в гости, но благодарим вас за то, что пригласили к себе.

Ответом было молчание, правда, продлилось оно с десяток секунд, а затем... Вначале я даже не поняла, куда именно смотрит Глеб, чуть приподняв брови от удивления, но потом, проследив его взгляд, растерялась и сама. Дело в том, что напротив нас, на выступе стены, стоял маленький человечек, ростом всего сантиметров двадцать, не больше. Пока я приходила в себя от удивления, человечек прыгнул, и за его спиной я увидела крылья, внешне очень похожие на прозрачные крылья стрекозы. Впрочем, как оказалось, при помощи крылышек человечек не летал, а как бы перепрыгивал с одного места на другое. Тоже мне, кузнечик с крылышками... Несколько таких прыжков - и маленькое существо оказалось неподалеку от нас, и я смогла хорошо его рассмотреть. На редкость красивое лицо, огромные глаза, бледная кожа, волосы, уложенные в затейливую прическу, пропорциональное сложение, яркая одежда, чуть трепещущие за спиной крылышки - ну просто изящная игрушка из дорогого магазина! Чуть позже обратила внимание на длинные заостренные уши человечка... Это что, тоже эльф?! Нет, не может быть...

В растерянности осмотрелась по сторонам и поняла, что пока я разглядывала это странное создание, на стенах зала появилось множество точно таких же крохотных человечков. Еще недавно мы никого не видели - очевидно, эти малыши, и верно, умело прятались... Хотя интересней другое - где мы оказались и с кем имеем дело? В нескольких словах шепотом пояснила Кириллу, где мы оказались, и кто находится рядом с нами.

Меж тем человечек встал на большой камень, находящийся неподалеку от нас, и мы услышали писклявый голосок:

- Вы кто такие и зачем пришли к нам?

Хм, странный вопрос - зачем? Да они же сами нас к себе позвали! Ясно, что летучая мышь привела нас сюда отнюдь не по своей инициативе.

- Это довольно долгая история... - начал Глеб.

- Так рассказывайте!.. - пискнул человечек. Надо же, какой у него требовательный голос! Да и сам коротышка стоит перед нами с таким видом, будто милостиво снисходит до общения с кем-то недостойным. Все верно - мы на их территории, и нам ясно дают понять: дескать, вам не помещает знать, где вы находитесь и чьи в лесу шишки...

Это хорошо понял и Глеб, и потому очень вежливо пояснил, что мы направляемся к эльфам в Заповедные земли, причем не просто так, а с поручением, только вот пройти до нужного места по горам у нас не получилось - здесь появились враждебно настроенные чужаки, и они нас заметили. Произошло столкновение, один из чужаков погиб, и нам пришлось прятаться - повезло, сумели укрыться в пещере... Ну, а остальное почтенным хозяевам уже известно.

- Расскажите нам, что еще у вас за поручение такое... - потребовал человечек. Ого, а гонору-то в этом коротышке аж через край, да и смотрит на нас, словно на каких-то уродов! Что-то все происходящее напоминает мне историю Гулливера в стране лилипутов.

- Простите, со всем уважением к вам, я все же не могу это сказать... - развел руками Глеб. - Это не моя тайна...

- Я требую ответить! Не забывайте, что мы здесь хозяева, а вы нежданные гости.

Надо же, голос-то какой требовательный, да при том еще и капризный! Того гляди потребует ему в ноги поклониться... Взять бы тебя, хозяин любезный, за шиворот, да потрясти хорошенько - враз бы вспомнил о вежливости! Хотя у этих коротышек, возможно, свои понятия об учтивости и гостеприимстве, и подобное обращение считается едва ли верхом вежливости. А еще я никак не могу взять в толк, зачем эти коротышки пригласили нас к себе...

Кстати, я заметила, что человечков в пещере становится все больше - похоже, вначале тут появились только самые храбрые из здешних обитателей, а теперь подтягиваются и остальные. Ого, сколько их тут собралось, едва ли не все стены облепили! Похоже, здешний народец довольно многочислен. Они, конечно, нам не соперники, но если навалятся на нас всей массой, то еще неизвестно, кто окажется победителем. К тому же у многих из них на поясе висит нечто, напоминающее меч - конечно, это сравнительно небольшая железка, но если она наточена на совесть, то и ею можно нанести весьма неприятные ранения.

- Наше поручение... Оно связано с тем, что наверху, среди людей, все еще продолжаются войны, и вряд ли эти битвы закончатся в ближайшее время... - как видно, Глеб решил отделаться полуправдой. Верно, еще неизвестно, что можно ожидать от коротышек, уж очень уверенно себя ведет этот человечек. - А боевые действия, как известно, несут множество бед и лишений. Вот и племя Золотых дубов пострадало: их лес, в котором они жили веками, сгорел - его сожгли. Потому-то, вопреки своему желанию, племя вынуждено было разделиться - часть эльфов ушла в Заповедные земли, часть осталась среди людей, и те, что остались, хотят вернуться к своему народу, и спрашивают, когда и как они могут это сделать. Просят помощи и говорят, что тяжко жить вдали от соплеменников... Именно это послание мы и должны передать на словах эльфам племени Золотых дубов.

- И это все? Зная людишек, сомневаюсь, что вы отправились в дальний путь лишь ради небольшого поручения. Ради эльфов никто из вас и с места не двинется!

Хм, надо же какая проницательность! Неужели он подозревает нас в том, что мы пришли сюда шпионить? Даже не смешно.

- Верно... - согласился Глеб. - У нас, помимо поручения, для народа Золотых дубов есть несколько выгодных предложений касаемо торговли. Надеюсь, что наши условия заинтересуют обитателей Заповедных земель.

- Торгаши... - в голосе человечка слышалось нескрываемое презрение. - Вы, люди, даже сюда лезете со своими низменными интересами!

- Так получилось... - развел руками Глеб. - Может, мы для начала представимся друг другу? Все же по именам обращаться удобней.

- Нас ваши грубые имена не интересуют, а вам незачем знать наши... - подтекст этих слов был понятен без перевода - недостойны вы знать наши прекрасные имена, ох как недостойны!.. Так и подмывает сказать этому грубияну в ответ что-то вроде того, что до ваших имен нам нет никакого дела, а если повезет, то и впредь не будет. Так ведь еще обидятся, наверное.

- Как скажете... - покладисто согласился Глеб.

- Я вижу у тебя на руке деревянное кольцо...

- Да, мне его дали эльфы, и я должен отдать его главе племени Золотых дубов. Извините, но со своего пальца я его снять не могу - таким было условие тех, кто отправлял нас в Заповедные земли.

- Хоть в этом не врете... - скривился человечек. - Надеюсь, не солжете и в остальном.

- Что вас еще интересует?

- Расскажите, что творится наверху, в вашем жадном и жестоком мире.

Понятно, что Глебу очень хотелось послать этого мелкого хама куда подальше, но пока что делать этого не стоит - неизвестно, что можно ожидать от коротышек, уж очень уверенно держится этот недомерок. Вместо этого Глеб прочел слушателям лекцию длиной минут в двадцать о том, что происходит в мире людей, причем о многом из того, что он говорил, я ранее и не слышала - похоже, некоторые страшилки наш спутник добавляет уже от себя. Хотя по мне, так Глеб мог бы и побольше жути нагнать - пусть слушают.

- Какое счастье для нашего прекрасного народа, что мы живем своей жизнью, и не имеем к вам, дикий народ, никакого отношения... - сделал вывод человечек, выслушав Глеба. - Надеюсь, так будет и дальше.

- А я могу вас кое о чем спросить?.. - похоже, теперь Глеб решил выяснить кое-что.

- Спрашивай... - снисходительно отозвался человечек. - Только вот отвечать вам или нет - я еще не решил.

- Могу узнать - кто вы такие?.. - поинтересовался Глеб. - Дело в том, что мы родом не из здешних мест, и многого не знаем, а эльфы, поручение которых мы исполняем, лишь рассказали нам о дороге, не упомянув о тех, кого мы можем встретить на пути.

- Мы - подземные эльфы... - в голосе человечка была обида. Кажется, он счел вопрос Глеба едва ли не личным оскорблением. Вон, даже крылышки за спиной затрепетали от возмущения. - А я - один из тех, кто стоит во главе нашего народа!

Надо же, подземные эльфы!.. - подумалось мне. Да еще и такие крохотули с крылышками, прыгающие не хуже кузнечика! Знать бы еще, как эти подземные жители относятся к своим лесным собратьям... Вообще-то, судя по разговору, особо приязненных чувств коротышки ни к кому не испытывают, в том числе к своим весьма отдаленным родичам. И все же зачем эти существа нас к себе позвали?

- О, простите, я не знал!.. - похоже, Глеб у нас артист еще тот! Сплошная радость, трепет и восхищение в голосе! Прямо хоть на "Оскара" номинируй! Если судить по его восторженному восклицанию, то встреча с этими коротышками - едва ли не предел его мечтаний и самое счастливое событие в нашей жизни. - Ранее я о вас много слышал, но мне даже в голову не могло придти, что когда-то смогу увидеть вас своими глазами! Рад, искренне рад! Восхищен!

Видимо, лесть удалась, потому как следующий вопрос был задан уже не столь резким голосом:

- Надеюсь, вы поняли, какую честь мы вам оказали, пригласив сюда, в наш дом?

- О, да!.. - выдохнул Глеб, хотя я все же уловила в его почтительно-восхищенном голосе нотку раздражения. Понимаю его - эта мелюзга у меня тоже отчего-то не вызывает особо трепетных чувств, только в нашем непростом положении пока что следует играть, опираясь на чужие правила. - Прошу простить мои дерзкие слова, но я сомневаюсь в том, что эта пещера, где мы сейчас находимся - ваш дом. Скорее, здесь нечто вроде прихожей, а пускать нас дальше вы пока что не желаете. Впрочем, мы туда и не стремимся.

- Правильно делаете... - кивнул головой человечек. - Наш мир так чудесен, что людям в нем делать нечего. А еще вы слишком грубы и неповоротливы, чтоб жить здесь.

Хм, можно подумать, мы едва ли не умоляем коротышек позволить нам здесь остаться. Единственное, что нам хочется - это убраться отсюда, и поскорей.

- Позвольте узнать: отчего вы предоставили нам такую честь, пригласив к себе?.. - допытывался Глеб.

В ответ со всех сторон раздалось дружное хихиканье - судя по всему, наш вопрос весьма позабавил здешних обитателей. Не знаю, что такое веселое они услышали в словах Глеба, но некоторые из подземных эльфов только что не попадали от смеха.

- А разве непонятно?.. - хохотнул и наш собеседник. - Один из вас такой урод, что на него всем надо посмотреть. Интересно же, да и посмеяться можно, тем более что вряд ли подобное зрелище доведется увидеть еще раз! Находясь рядом с таким страшилищем, в очередной раз понимаешь, насколько красив и совершенен ты сам.

Вот такого я точно не ожидала услышать! Похоже, эти коротышки вообще не знают элементарных правил приличия! Хамят и оскорбляют в открытую, и при этом считают себя едва ли не эталоном для подражания! У меня от возмущения просто слов нет! Невольно кинула взгляд на Кирилла - внешне он спокоен, хотя, без сомнений, услышать такое о себе крайне неприятно, и не хочется думать, что после таких слов творится в его душе.

- Должен предупредить: сейчас внешние обстоятельства сложились столь неприятным образом, что не только мы, но и вы можете оказаться в весьма непростом положении... - продолжил Глеб. Без сомнений, ему очень хотелось высказать коротышке все, что думал об их беспардонности, но все же сумел сдержаться. - Я уже говорил вам о том, что в эти края пришли чужаки на вивернах, а от огня, который выдыхает эта летающая ящерица, и пострадал наш друг. Именно от них - от чужаков и их виверн, мы и вынуждены были спрятаться в пещере!

- С этим мы разберемся сами... - заявил человечек. - Да и постоять за себя сумеем куда лучше, чем многие из тех, кто обитает на поверхности.

- Рад за вас... - кажется, Глеб с трудом удержался, чтоб не съязвить. - Здесь, конечно, прекрасно, но нам бы очень хотелось покинуть это чудесное место и вернуться в привычный мир, пусть даже он куда более опасен, чем тот, в котором мы сейчас находимся. К тому же, как я уже говорил, у нас есть поручение от ваших собратьев эльфов, а потому нам необходимо без промедлений отправиться в Заповедные земли... Вы могли бы показать нам путь на поверхность?

- Неужели вам тут не нравится?.. - хмыкнул человечек. Такое впечатление, что этот попрыгун с крылышками решил съехидничать. Не знаю, о чем думают мои спутники, а у меня просто руки чешутся, так хочется хорошенько оттаскать коротышку за его длинные уши.

- Ваш мир прекрасен, но это не наш мир... - Глеб по-прежнему был вежлив.

- Значит, вы хотите отсюда уйти?

- Разумеется!

- Как пожелаете, тем более что мы и не собираемся предлагать вам здесь остаться. Людям тут делать нечего.

- Но мы не знаем, куда именно нам следует идти...

- Можете вернуться тем же путем, что и пришли сюда.

Надо же - эти коротышки еще и издеваются! Вон, едва ли не у каждого из этой мелочи, что едва не облепили стены пещеры, на лицах ехидные улыбки! Впрочем, последние несколько минут хорошее настроение не покидало жителей подземного мира, и они наблюдали за нами, словно за неким театральным представлением, которое доставляло им немалое удовольствие. Невольно поймала себя на мысли: надо же - вроде народец красивый, а смотреть на них не хочется!

- Спасибо, но нас это вряд ли устроит - проход там крайне узкий, мы сквозь него еле пробрались, и не хотелось бы рисковать вновь... - Глеб продолжал втолковывать очевидные вещи. - И потом, в том месте, откуда мы сюда пришли, нас наверняка уже ищут, так что не стоит возвращаться в лапы преследователей.

- Ну, раз вы такие капризные, то мы можем показать вам иной путь на поверхность. Надеюсь, у вас найдется чем-либо за это заплатить?

- Увы... - развел руками Глеб.

- Вам повезло, что мы благородны и не мелочны, как вы, люди. Кроме того, мы, как гостеприимные хозяева, укажем вам дорогу, и даже больше того - проводим вас лично, но до выхода на поверхность добирайтесь сами.

- Спасибо!.. - Глеб только что не приложил руку к сердцу. Ох, что-то мне все происходящее совсем не нравится, и в показное благородство этой мелюзги я не верю ни на грош! - Мы никогда не забудем вашей доброты.

Надеюсь, последнюю фразу Глеба обитатели пещеры восприняли без подтекста, хотя я, окажись на их месте, всерьез бы призадумалась.

Тем временем человечек то ли отскочил, то ли отлетел от нас, и Кирилл прошептал одними губами:

- Их словам нельзя верить! Они что-то явно задумали.

- Сам знаю... - так же тихо ответил Глеб.

- Что делать будем?

- Пока пойдем за ними, а там видно будет. На месте разберемся, кто кому Вася...

Да, Глеб прав - нам все одно ничего иного не остается. Постараемся держаться ближе друг к другу, потому как не надо быть провидцем, чтоб понять - этим козявкам доверять не стоит. Почему? Не стоит, и все.

Через несколько минут мы пошли за несколькими человечками, которые прыгали впереди, указывая нам путь. Сверкающий зал с загалдевшими подземными эльфами остался позади, впереди был только коридор со светящимся мхом. Грибов, переливающихся яркими цветами, здесь не было, но освещения было вполне достаточно, чтоб не терять из вида скачущих человечков.

Каменный коридор, по которому мы сейчас передвигались, шел вниз под небольшим наклоном. Надо сказать, что чем дальше мы шли, тем меньше становилось на стенах светящегося мха. Ну, кое-что в темноте можно различить - уже неплохо, во всяком случае, фонариком Глеб пока не пользовался - не было необходимости.

Первое время, как только мы отправились вслед за коротышками, я считала секунды, потом складывала их в минуту, но через вскоре сбилась, и забросила это занятие. Человечки, скакали впереди нас, что твои кузнечики, иногда они оглядывались на нас, и я видела их веселые лица. Интересно, что их так забавляет? Хочется надеяться, что их своеобразное чувство юмора не грозит нам какими-то неприятностями.

- Кажется, чем-то влажным потянуло... - внезапно произнес Кирилл.

Мне тоже так показалось. Неужели мы, и верно, скоро выйдем отсюда? Если так, то я признаю, что слишком плохо думала об этих коротышках.

Подземное озеро мы увидели, когда свернули за небольшой поворот, и от увиденного замерли в восхищении. Никогда раньше такой красоты не видела, разве что по телевизору. Высокие серые стены почти отвесно уходили вверх, а солнечные лучи, пробиваясь сквозь несколько узких трещин в скальной породе, освещали непрозрачную зеленовато-синюю воду. Трудно судить о размерах озера, потому как мы видели всего лишь его небольшую часть, а остальная вода находилась под низким каменным сводом, который располагался едва ли не вровень с водой. Все это, конечно, замечательно, но куда нам идти дальше? Я что-то никакой дороги не вижу, а каменный коридор, по которому мы пришли сюда, заканчивается здесь, подле озера. Теперь нам что, в воду прыгать? Нет уж, я рисковать не стану, да и мои спутники тоже.

- Эй, господа эльфы!.. - подал голос Глеб. - Это что такое? Где дорога наверх?

- Идите за нами... - недовольно пискнул один из человечков, прыгая почти у кромки воды. Надо сказать, что количество человечков, за которыми мы шли, вначале не превышало пяти, а сейчас откуда-то еще двое объявились. Надо же, какое у нас сопровождение!

- Спасибо, не хочется!.. - отрезал Глеб, и повернулся к нам. - Пошли назад.

- А приказываю вам идти к воде!.. - требовательно запищал человечек. - Вы должны это сделать!

- Должен, говоришь?.. - усмехнулся Глеб. - Не помню, когда я успел таких долгов наделать. Так что мы идем назад.

- Да как ты смеешь меня ослушаться?! - коротышка был в гневе - кажется, он не представлял, что ему могут возражать.

- Пошел вон, недомерок... - теперь уже без всякой вежливости приказал Глеб. - И приятелям своим скажи, чтоб нам дорогу не загораживали и над ухом не зудели. Брысь, я сказал, а не то всех по стенке размажу!

От такого оскорбления человечки на миг замерли, потом разом загорланили, и, обнажив свои короткие мечи, едва ли не стаей полетели на нас. Я даже не успела растеряться, когда Глеб метнул навстречу эльфам какой-то непонятный предмет. В следующее мгновение стало понятно, что небольшая сеть разом накрыла шестерых коротышек, а еще один сумел каким-то образом уклониться, и быстро отскочил в сторону. Что же касается той шестерки, что попала в сеть, то все они разом упали на землю - когда попадаешь в сеть, то много не налетаешь. Глеб одним прыжком оказался возле сетки, в которой трепыхались пойманные эльфы, стянул ее за концы, и через мгновение в его руках было нечто вроде мешка, в котором шевелились человечки.

- Ну вот, а уж гонору то было... - усмехнулся Глеб, держа на вытянутой руке импровизированный мешок.

- Очень похоже на старую авоську, с которой наша соседка когда-то ходила на рынок за картошкой... - сделала я вывод.

- Согласен, тем более что эти возвышенные создания, оказывается, не так мало весят.

- Но откуда у тебя эта сетка?

- Ты что, не помнишь? Когда мы еще отправлялись в путь-дорогу, то Аймарлан снабдил нас кое-чем, ну там едой, одеждой... Помимо всего прочего там и сеть была - она, конечно, небольшая, но крепкая, при помощи ловить рыбу в небольшом ручье с ее помощью - самое то!

- А я и не знала про то, что у нас есть сеть!

- Необходимости не было ее применять, а сейчас пригодилась. Я ее достал, как только мы из того блестящего зала вышли - чувствовал, что пригодится. Как вижу, не ошибся. Ну что, господа хорошие... - обратился Глеб к трепыхающимся человечкам. - Вот теперь можно и поговорить без ненужной распальцовки...

- Глеб... - прошептала я, глядя на озеро. - Глеб, оглянись...

А посмотреть было на что. Даже в непрозрачной воде было заметно, что к берегу приближается что-то большое, а спустя несколько мгновений из воды стало выбираться гм... нечто. Вначале мне показалось, что это огромный морж, чуть ли не три метра в длину, но затем я увидела огромную приоткрытую пасть с длинными зубами, чешуйчатую кожу, покрытую шипами разной длины, ласты с кривыми когтями... Это еще что за зверь?!

- Подержи!.. - Глеб сунул мне в руки сетку с шевелящимися и гневно пищащими человечками, а сам скинул со спины дорожный мешок - как видно, хотел оттуда что-то достать, но в этот момент на него сверху прыгнул человечек - тот самый, который сумел не попасть в сетку. Он царапнул Глеба по руке своим коротким мечом и уже отскакивал в сторону, когда Глеб с размаха ударил эльфа своим дорожным мешком. Удар был хотя и по касательной, но очень сильный, и коротышка отлетел в сторону на довольно-таки большое расстояние. Больше того: так получилось, что он оказался прямо у морды вылезающего на берег зверя, и тот одним махом проглотил человечка. По-моему, для такого огромного хищника крохотный эльф - это не еда, а так, что-то вроде семечка, которое съешь, и не заметишь...

Зато эльфы от увиденного враз смолкли и притихли, боясь пошевелиться, а Глеб решил воспользоваться такой удачной возможностью.

- Ну, что притихли?.. - он вновь забрал у меня сетку. - Значит, так: или вы говорите мне, как нам уйти отсюда, или я вас по штуке буду вытаскивать из сетки и бросать этой твари. Поверьте, я сделаю это с огромным удовольствием. Все одно мы от этой зверюги вряд ли уйдем, так что хоть душу перед смертью отведу! Молчите? Ладно, вытаскиваю первого, обламываю ему крылья и скармливаю милой зверюшке... А может, вас всех разом ему кинуть? Пожалуй, это мне нравится больше...

После таких слов коротышки загомонили все разом, и если я в этом хоре голосов ничего не поняла, то Глеб, в отличие от меня, уловил нужную информацию.

- Лена, Кирилл, пошли назад!.. - скомандовал он. - Если эти козявки не врут, то там имеется ход, ведущий наверх.

Естественно, медлить мы не стали, тем более что зверь уже полностью выбрался из воды и заковылял к нам, причем двигался довольно шустро. Мы тоже не медлили, и быстрым шагом пошли назад, надеясь лишь на то, что идти недалеко, никто из нас за это время не споткнется, и зверь нас не успеет догнать...

К счастью, до неширокого отверстия в стене (а ведь мы совсем недавно проходили мимо него!) наша троица добралась меньше, чем за минуту - оказывается, за этим отверстием начинался неширокий тоннель, по которому, пригнувшись, вполне можно передвигаться. По уверениям эльфов, тоннель вел к выходу на поверхность. До того, как зверь появился у отверстия в стене и просунул туда свою голову, мы успели пройти небольшое расстояние по тоннелю. Зверь же, поняв, что добыча от него ушла, поднял такой вой, что хоть уши затыкай. Хорошо еще, что следом за нами не полез (размеры не позволяли), но зато его вой еще долго действовал нам на нервы.

- Орет так, будто собаку Баскервилей принудительно кормят овсянкой на воде... - пробурчал Глеб.

Ответить я не успела, потому что в тоннеле стало чуть светлее, а еще через минуту над нами стало светить солнце! Как же я рада его видеть! Но главное - мы выбрались! Вокруг нас стеной стоял высокий колючий кустарник, а сосновый лес находился где-то высоко... Ладно, со своим нынешним местоположением позже разберемся.

Уставший Кирилл уселся на землю, и я присела подле него, зато Глеб еще о чем-то беседовал с человечками, после чего довольно бесцеремонно вытряхнул их из сетки в ту расщелину, откуда мы только что выбрались.

- Все, уходим!.. - скомандовал он. - Просто отойдем подальше отсюда. На всякий случай.

- О чем ты с ними так долго разговаривал?

- Потом, все потом...

Через час, когда мы присели на отдых возле небольшого ручейка, Глеб коротко поведал нам, что ему рассказали коротышки. Оказывается, они чувствуют себя под защитой этого самого существа, живущего в воде, и уверены, что имея такого защитника, с ними ничего плохого не случится. Естественно, что эту тварь хотя бы иногда надо кормить, и подземные эльфы иногда заманивают к себе людей: во-первых, все же не помешает знать, что происходит в мире, а во-вторых... Ну, это и так понятно. Конечно, люди в этих краях бывают достаточно редко, но при желании в подземный мир можно заманить едва ли не каждого, тем более что у подземных эльфов имеется не один выход на поверхность. Нас, например, заметили летучие мыши, и сообщили о том своим хозяевам - как понял Глеб, у подземных эльфов с летучими мышами нечто вроде симбиоза. Потом туда, где мы находились, заявились несколько человечков, посмотрели на будущих жертв и решили, что мы им вполне сгодимся. Что касается остального, то в конечном итоге каждый человек, которого пригласили (или заманили) к себе подземные эльфы, оказывается у подземного озера... Кстати, того зверя, живущего в воде, надо подзывать, потому как он не часто находится в подземном озере. Как его подзывают? Проше простого: несколько минут стучат по камням у берега условным стуком... Нам очень повезло, что зверь долго не показывался - как видно, в то время он оказался достаточно далеко от озера...

- В общем, ничто не ново под луной... - закончил свой рассказ Глеб. - Но если честно, то от этих козявок подобного коварства я не ожидал. Думал, они попроще, а оказалось, что у них ума даже не палата, а целый торговый центр. Рано или поздно, но эти излишне самоуверенные крошки нарвутся на крупные неприятности.

- А та тварь, которая вылезла из озера... - поежилась я. - Жуть просто!

- Да... - согласился Глеб. - Увидев столь милое создание, даже у здорового случится энурез. По сравнению с той тварью тараканы в моей голове - очень даже безобидные поселенцы.

- Все думаю про этих подземных эльфов. Внешне они такие милые...

- Есть прекрасная поговорка на эту тему... - хмыкнул Глеб. - Звучит она так: мал клоп, да вонюч. Это как раз про них.

- Э, нет!.. - рассмеялась я. - Мне песня вспомнилась, которая к ним куда больше подходит:

"А я маленькая мерзость, а я маленькая гнусь!

Я поганками наелась, и напакостить стремлюсь..."

- Что-что?.. - даже растерялся Глеб. - Что за чушь? Где ты слышала такой бред?

- А я тоже помню эту песню!.. - вдруг подал голос Кирилл. - Ее у моей сотрудницы на работе дочка пела. Как там... А, вспомнил:

"...Я людей пугаю ночью, обожаю крик и брань.

А я маленькая сволочь, а я маленькая дрянь!".

- У меня нет слов!.. - Глеб развел руками. - И это взрослые люди! От таких песен у меня вот-вот инфаркт случится, а то и что похуже по голове тюкнет! Я еще могу понять Лену, но ты, Кирилл... Вы точно два идиота, причем хронические, и проблемы с мозгами, как оказалось, имеются не только у меня, но и у вас. Ну, чего вы опять ржете?

Если честно, то я и сама не знаю. Это, наверное, нервное, но не всегда же следует быть серьезным!..


## Глава 12


Я сидела и вслушивалась в окружающие звуки, которые доносились из темноты. Пару дней назад, когда мы сумели убраться из мира подземных эльфов, нам удалось пройти довольно-таки немалое расстояние, и надеюсь, нас никто не заметил. Если откровенно, то мы сами стремились оказаться как можно дальше от подземных эльфов - неизвестно, на что способны эти мелкие пакостники, но и без того понятно, что от них нужно держаться подальше. В общем, впечатления от встречи с этой вредной шушерой у нас остались далеко не самые лучшие.

А еще мы то и дело посматривали на небо, опасаясь увидеть очередную виверну - викисы, без сомнений, заняты нашими поисками!, но обошлось. Если говорить точнее, то издали мы видели несколько виверн, но все они кружили над ельником, который к этому времени находился уже далеко от нас, причем виверны летели низко, едва ли не задевая вершины деревьев - ясно, что там вовсю идут поиски тех, кто убил одного из викисов. К счастью, выход из туннеля, при помощи которого мы покинули мир подземных эльфов, находился ближе к подножью горного хребта, и подле него росли высокий кустарник и лиственные деревья, так что здесь нас никто и не думал разыскивать.

Впрочем, мы и сами не собирались надолго задерживаться в том месте, а потому поспешили уйти, притом хотели как можно дальше отойти от каменного хребта - возможно, викисы могут расширить зону наших поисков. Так что мы поднажали и сумели до сумерек пройти немалое расстояние, переночевали под каким-то каменным козырьком, и с утра пораньше вновь отправились в путь. Хорошо еще, что никакой зверь не встретился на нашем пути, хотя ночью до нас не единожды доносился чей-то грозный рык. Неприятно, конечно, но голос доносился издалека, так что мы надеялись, что в нашу сторону зверь не пойдет. Не знаю, куда тот хищник направился дальше, но подле нас он, к счастью, не появился.

Казалось, все складывается удачно, и вот вчера днем, когда мы в полдень присели на отдых, Глеба вдруг стало тошнить, а затем у него начались судороги. Пусть это продолжалось не очень долго, но смотреть на то, как крепкий и сильный человек бьется в падучей... Такого не стоит видеть никогда и никому. Увы, это еще не все - мы надеялись, что сон, в который Глеб провалился после приступа, принесет ему облегчение. К сожалению, когда наш больной пришел в себя, то на какое-то время ему, и верно, стало лучше, но потом у него случился приступ сильнейшей головной боли. Тут не только куда-то идти, но и шевелится Глебу было больно - он только зубами скрипел, хотя принял аж три таблетки сильного обезболивающего... В общем, стало понятно, что нам нужно где-то искать место для ночевки. Беда в том, что в то время мы находились в лесу, где было немало как деревьев, так и кустарника, но рядом не было ничего из того, что можно считать местом, хотя бы немногим подходящим для ночевки трех взрослых людей. Пусть в этих местах на нашем пути не встречались опасные звери, но нет сомнений в том, что провести ночь без надежного укрытия (о костре, естественно, нам и мечтать не стоило - он враз привлечет к себе внимание) очень рискованно.

Делать нечего - пришлось мне оставить нашего больного на Кирилла и отправиться на поиски хоть какого-нибудь уголка, где можно переночевать. Вокруг был лес, причем не сказать, чтоб очень густой, но зато в нем едва ли не стеной стояли заросли высокого кустарника, и я просто не решилась уходить далеко, боясь, что заблужусь - к сожалению, в лесу я очень плохо ориентируюсь. Тем не менее, мне в какой-то мере повезло - неподалеку отыскалась сравнительно неширокая и неглубокая яма, заросшая травой и мелким кустарником. Конечно, укрытие не ахти, в любое другое время я бы на него и внимания не обратила, но это все же лучше, чем ничего, да и особого выбора у нас нет.

Как мы с Кириллом вдвоем тащили на себе Глеба, который находился практически в беспамятстве и только изредка чуть постанывал - об этом лучше не вспоминать. Скажем так: это было весьма непросто, и когда мы добрались до места, то какое-то время вынуждены были присесть, чтоб хоть немного передохнуть. Затем я наломала веток, уложила их на дно ямы, постелила туда кое-что из одежды, и на эту импровизированную постель мы уложили Глеба. Что же касается нас с Кириллом, то дело обстояло так, как я первоначально и предполагала: то есть если мы сядем на дно этой ямы, то наши головы окажутся немного ниже ее края. Вот и хорошо, тем более что стоять здесь в полный рост никто из нас двоих и не собирался.

Что ж, полдела сделано, и теперь я снова занялась срезанием веток, правда, в этот раз меня интересовали только ветки кустарника с очень длинными шипами, благо подобного добра вокруг росло немало. Эти колючие ветки я укладывала как рядом с ямой, так и накрывала ими сверху саму яму. Конечно, от хищников это вряд ли спасет, но все же хоть какая-то защита.

Времени на все это у меня ушло немало, но куда хуже было то, что как бы я не пыталась быть осторожной, все же исколола себе руки, да и заноз в них осталось более чем предостаточно. Когда все было закончено, и я забралась в яму, задвинув над головой колючие ветки, день уже близился к вечеру.

- Устала?.. - спросил меня Кирилл, когда я уселась рядом с ним.

- У этих веток такие длинные колючки... - подосадовала я. - Теперь заноз себе в руках столько, что все сразу и не вытащить... Как Глеб?

- Да вроде ничего, то ли спит, то ли в беспамятстве, лишь постанывает время от времени. Пару раз пытался подняться на ноги, что-то бормотал, так что беднягу приходилось укладывать на землю. Представляю, как ему сейчас хреново!

- Можно считать великим счастьем, что у него не случился приступ в то время, пока мы находились в э-э... гостях у подземных эльфов. Не знаю, что бы мы тогда стали делать!

- Каюсь, тоже опасался чего-то подобного. Боюсь, что без него мы вряд ли сумели бы оттуда уйти... Похоже, опухоль в его голове растет слишком агрессивно... Ты очень устала?

- Терпимо... - пожала я плечами. Не будешь же говорить, что едва ли не каждый день к вечеру я выматываюсь так, что еле передвигаю ноги, да и дышать тяжело. Понятно - отсутствие почки дает о себе знать... Да к тому же шов частенько ноет так, что хочется попросить у Глеба одну из его болеутоляющих таблеток. А еще на этом самом шве растет шишка, очень твердая на ощупь, причем она становится все больше... Не хочется думать, что это может быть, но хорошо хотя бы то, что шишка не болит, во всяком случае, пока.

- Может, поешь немного?.. - продолжал Кирилл.

- Лучше посплю, а ты меня разбуди перед дежурством.

- Я тоже могу дежурить...

- Можешь... - согласилась я. - Но пока в этом нет особой нужды. Лучше скажи, ты-то сам как себя чувствуешь?

- Не поверишь, но сравнительно неплохо... - отозвался тот. - Даже не ожидал от себя такого. Знаешь, у меня слишком долго была депрессия, из квартиры родителей я вообще никуда не выходил, разговаривать хоть с кем-то тоже желания не было, все время сидел в комнате, как сыч, а сейчас... Сейчас у меня появилась цель в жизни, и ради даже призрачной возможности вернуть себе здоровье и прежний облик я согласен вытерпеть многое. Так что со мной, можно сказать, все в порядке. А еще не могу отделаться от впечатления, будто я проснулся после долгой спячки и вновь учусь жить. Правда, пока что лишний раз стараюсь помалкивать, чтоб по дурости не брякнуть что-то глупое...Вдобавок ко всему понимаю, что вам со мной довольно сложно - я ж едва ли не связываю вас по рукам и ногам, а ты меня, мужчину с немалым весом, иногда едва ли не тащишь на себе Так что спокойно ложись спать, а я подежурю.

- Ну, ты загнул... - я только что не развела руками. - Считать тебя балластом никому из нас и в голову не приходило, так что выкинь всякую чушь из головы. А вот насчет того, чтоб поспать пару часов - тут никаких возражений нет... - и я растянулась на земле, рядом с Глебом. Места в яме, конечно, немного, но тут хотя бы можно вытянуться во весь рост, так что будем радоваться тому, что есть. - Разбудишь через несколько часов.

- Конечно.

Когда я проснулась, уже была ночь, во всяком случае, было темно. Глеб спал, и, кажется, его сон был спокойным. Так, а почему Кирилл меня не разбудил?

- Проснулась?.. - чуть слышным шепотом поинтересовался Кирилл.

- Да... - недовольно пробурчала я. - Ночь уже...

- Тихо... - только что не шикнул на меня Кирилл. - Кажется, рядом кто-то находится...

- Человек?

- Нет, зверь...

Я прислушалась, но вокруг было тихо. Разумеется, из темноты до нас доносились какие-то звуки, но, судя по всему, это были редкие голоса птиц, да иногда слышалось непонятное уханье, очень похожее на то, какое издает филин. Я уже собиралась, было, сказать Кириллу, что он ошибся, как неподалеку раздалось, то ли шипенье, то ли мяуканье - такое впечатление, будто совсем рядом с нами находится рассерженная кошка, только вот размерами она явно больше обычной домашней мурлыки.

- Кто это?.. - одними губами спросила я.

- Не знаю... - так же негромко отозвался Кирилл. - Это создание уже третий раз голос подает, но не так громко.

Зверь опять зашипел-замяукал, и было понятно, что он находится где-то совсем неподалеку от нас. Судя по раздражению в его голосе, зверь укололся о колючие ветки, которые я в большом количестве разложила вокруг ямы. Так поневоле и порадуешься тому, что не поленилась подчистую обкорнать не один десяток больших колючих кустов, чтоб хоть немного обезопасить нас.

- А что ты думаешь об этом звере?.. - прошептала я. - Ты ведь наверняка что-то чувствуешь...

- Это хищник, но к нашему счастью, он не очень голоден, хотя запах человека его раздражает.

Уж не знаю, что было тому причиной, но издав еще несколько раз недовольное мяуканье, зверь ушел, во всяком случае, через какое-то время мы еще слышали его недовольный удаляющийся голос.

- Надеюсь, зверь не вернется... - Кирилл вытер пот со лба.

- Ну, не ты один на это надеешься. Судя по голосу, ту кошечку милой малышкой не назовешь. Кстати, почему ты меня раньше не разбудил?

- Просто не хотелось - думал, поспишь немного больше. На тебя и без того нагрузка немалая, устаешь, так что лишний час сна не помешает.

Я, говоря откровенно, даже немного растерялась от таких слов, и потому сразу же отправила Кирилла спать. Он уснул почти сразу, а я сидела, опасаясь лишний раз пошевелиться, чтоб не разбудить спящих мужчин. Свободного места в яме было совсем немного, спина затекла, и очень хотелось подняться и немного пройтись, чтоб хоть немного размять ноющие ноги и спину, только вот делать это нельзя. Ничего, как-нибудь дотерплю до утра. Главное, чтоб тот зверь не вернулся.

Утром первым проснулся Глеб, и, судя по всему, не сразу понял, где находится.

- Интересно, вы меня с намеком затолкали в эту яму, или нет?.. - поинтересовался он. - Просыпаюсь под зелеными ветками, Лена сидит с горестным видом и печально смотрит на меня... Ассоциации, знаете ли, как-то не очень...

- А что, здесь нормальное место для ночевки, не хуже и не лучше остальных... - пожала я плечами. - Как спалось?

- Не поверите, все бока себе отлежал... - пробурчал Глеб. - Одно радует, когда проснулся - чувствую, что живой, солнце светит, птички чирикают... Судя по всему, я вчера оклемался не сразу, верно? Так и есть, а иначе бы помнил, как тут оказался. Радует лишь то, что вы оба находитесь рядом со мной. Как говорится: все те же на манеже... Надеюсь, у вас со мной вчера было не очень много хлопот?

- Не больше, чем обычно. Лучше скажи, как себя чувствуешь?

- Скажем так: около дела...

Когда мы выбрались из ямы, то было раннее утро. Посмотрев на слой веток, лежащий вокруг ямы, Глеб только что не присвистнул.

- Да уж, кто-то не пожалел времени и трудов. Лена, склонен считать, что это твоих рук дело. Сударыня, позвольте выразить вам свое восхищение! Однако ж сколько ты кустарника порубила!..

- Это единственное, что пришло мне в голову... - призналась я.

- Что ж, решение правильное. Заодно стоит порадоваться, что рядом нет защитников природы, а не то за подобное непотребство, причиненное здешней флоре, они бы каждого из нас по бревнышку раскатали. Ладно, пошли отсюда.

На отдых мы остановились примерно через час - нам встретился небольшой ручей. Шли медленно - такое впечатление, что Глеб с трудом переставляет ноги. Заодно решили перекусить, правда, еды осталось немного, так что ее надо как-то растянуть да несколько дней. Мы с Кириллом с удовольствием наворачивали сухой хлеб с чем-то, похожим на вяленую рыбу, но Глеб пил только воду.

- Ты чего не ешь?.. - поинтересовалась я у молодого человека.

- Не хочется... - поморщился тот. - Наверное, еще аппетит не нагулял. Лучше чистой воды напьюсь от души - пить очень хочется.

Как бы Глеб не бодрился, было заметно, что он чувствует себя не самым лучшим образом. Парень чуть осунулся, кожа с утра слишком бледная, пальцы рук дрожат... А когда мы убирали остатки еды в дорожные мешки, Глеб, буркнув что-то непонятное, поднялся на ноги и почти что бросился за высокие кусты, растущие подле ручья. Судя по звукам, которые донеслись до нас, у Глеба началась самая настоящая рвота.

- Не ходи туда... - Кирилл остановил меня, когда я поднялась на ноги, чтоб пойти к нашему больному. - При его болезни подобное случается нередко.

- Но как же...

- Сейчас ты ему ничем не поможешь. К тому же мужчинам неприятно, когда молодая женщина видит, как его корежит от болезни.

Против этого не поспоришь, и мне осталось только прислушаться к словам Кирилла. Мы сидели и ждали, не говоря ни слова, и минут через пять Глеб вернулся. Не глядя на нас, он умылся в ручье, а потом лег на землю и закрыл глаза. Я не знала, на что и думать, но Кирилл дал понять, что Глеба на какое-то время стоит оставить в покое - мол, скоро ему станет легче.

Так оно и случилось: где-то минут через двадцать Глеб уселся, пару раз тряхнул головой, словно приходя в себя, после чего поинтересовался у нас:

- Ну, чего сидим, кого ждем?

- Пока ты занимался медитацией, Кирилл рассказывал мне о сокровищах индийских махараджей... - вздохнула я, отметив про себя, что сейчас Глеб выглядит куда лучше. Вот и славно, заметно, что больной стал чувствовать если не хорошо, то недурственно, и у меня на душе сразу стало легче. - Ты меня отвлек в тот момент, когда я представила едва ли не наяву, как один из этих благородных людей щедрой рукой отсыпает мне грамм двести ограненных бриллиантов... Такие мечты разбились вдрызг!

- И кой они тебе нужны, эти блестяшки?.. - хмыкнул Глеб. - Толку-то от них... У меня товарищ в свое время жене купил кольцо с большим бриллиантом, хотя на мой взгляд на эти деньги мог бы приобрести себе очень даже неплохой джип. Ну, сверкают эти мелкие камушки при должно освещении, да еще и стоят дорого, так что с того?

- Глеб, ты, похоже, сам кому-то ранее покупал украшения с бриллиантами, и, судя по всему, результатами остался недоволен... - усмехнулся Кирилл. - Верно?

- Было дело... - неохотно отозвался тот. - Один раз я сестре на свадьбу купил кулон с этим самым бриллиантом. По мне - ничего особенного, какая-то золотая завитушка с маленьким камешком, но сестра от радости едва меня в объятиях не задушила.

- Это обычная реакция женщины на понравившийся подарок. А что случилось во второй раз?

- Лучше не напоминайте... - подосадовал Глеб. Чувствовалось, что ему все еще неприятны те воспоминания. - В общем, я тогда хотел помириться со своей девушкой. Помните, я вам рассказывал - она мне дочку родила, а я, вместо того, чтоб порадоваться, сделал финт ушами... Дурак был, признаю. Спустя какое-то время захотел наладить отношения, извиниться. Пошел к ней, купил сережки с бриллиантами...

- А почему не кольцо?.. - поинтересовалась я. - Это было бы куда правильней. Неужели боялся, что твоя девушка расценит это как предложение руки и сердца?

- Наверное, так оно и было... - покаянно произнес Глеб. - Что ни говори, но парни в моем возрасте как-то побаиваются слова "брак"... Короче, мое появление у нее закончилось тем, что через пару минут меня едва ли не в прямом смысле этого слова выкинули из квартиры, а футляр с сережками вылетел из двери вслед за мной.

- И какова же дальнейшая судьба сережек?

- Я отправился к ее матери, которая жила в соседнем доме... - со вздохом продолжил Глеб. - Несостоявшаяся теща... Думал, поговорю с ней, проясню ситуацию. Она дама культурная, филолог, переводчик, кандидат наук, член каких-то там научных сообществ, специалист по творчеству Канта - был такой прусский философ. Так вот, уверяю вас, что ни один из философов эпохи Просвещения никогда не слышал тех слов, которыми меня встретила мать моей девушки. Мне и в голову не могло придти, что интеллигентная дама с двумя высшими образованиями знает такие хм... слова и выражения, причем словарный запас ненормативной лексики у нее весьма обширен, и она на диво правильно его применяет. Дело кончилось тем, что уже через несколько минут я удрал оттуда, оставив футляр с сережками на столе - кажется, несостоявшаяся теща его просто не заметила, а иначе затолкала бы мне его за шиворот или, не приведи Бог, засунула в задницу.

- Глеб, извини, но ты лопух... - сделала я вывод.

- Кто бы спорил... - горестно вздохнул тот. - Только вот кто бы мне пояснил, в чем я был неправ? Честно же хотел же все исправить...

- Ну, мужики!.. - я только что руками от удивления не развела. - Неужели непонятно очевидное? Ты бросил свою девушку и ребенка, потом решил вернуться. Купил бы обручальное кольцо, встал на колени, покаялся - мол, нечистый попутал, каюсь, прости, люблю, поженимся, будем семьей и вместе станем растить нашу дочку... А ты с сережками заявился, пусть даже и с дорогими, словно ими откупиться хотел...

- Иногда я женщин никак понять не могу... - проворчал Глеб. - У вас, милые дамы, логика складывается в такие узоры, что любой паук обзавидуется.

- Это нормальная женская логика! А теперь послушай добрый совет... - я постаралась не улыбнуться. - Вернемся домой - купи самое красивое кольцо с бриллиантом, после чего иди к своей девушке и ребенку. Что ни говори, но все женщины любят ювелирные изделия, а потому выбирай такое кольцо, чтоб от него глаз было не оторвать. Если найдешь нужные слова, и она поймет, что ты говоришь искренне - то простит.

- Да где его отыскать, это самое красивое кольцо? Я в этом деле ничего не понимаю! К тому же эти кольца все одинаковые...

- Ну, тут я могу тебе помочь, тем более что насчет одинаковых колец ты несколько перегнул... - улыбнулся Кирилл. - Незадолго до того, что со мной стряслось... В общем, у меня дома есть кольцо, которое я изготовил для международного конкурса. Те, кто видел это кольцо, говорили, что у меня есть реальные шансы если не на победу, то на призовое место - без сомнений. Кольцо, кстати, как раз с несколькими бриллиантами. Поверь - твоей девушке оно обязательно понравится, и, возможно, ее сердце дрогнет.

- Ловлю на слове, хотя лично я (как и большинство людей в нашем грешном мире) вряд ли отличу бриллиант от кристалла Сваровски... - проворчал Глеб. - И разницы никогда не уловлю.

- Тут ты не прав... - заметил Кирилл. - Было бы желание - понял бы разницу. Один старый ювелир рассказал мне, что он может взять любого человека с улицы, и если его ай-кью хотя бы отдаленно приближается к среднему, то уже через полгода обучения тот сможет легко отличить настоящий бриллиант от самой умелой подделки.

- Чего только не узнаешь, и какой только ерундой люди не занимаются... - буркнул Глеб. - Так, разговоры окончены, собираемся и идем дальше.

- С тобой точно все в порядке?

- Со мной - да, а вот насчет тараканов - не уверен. Еще вчера они были на месте - это я точно помню, а потом все как-то потихоньку вышли и разбрелись кто куда. Надеюсь, они вернутся, не оставят меня в тоске и одиночестве.

- А с рукой у тебя что? Я вижу, ты то и дело за свою руку хватаешься.

- Если помните, один из тех мелких козявок (я имею в виду подземных эльфов), которые пытались скормить нас своему озерному чудищу, царапнул меня своим мечом. Ерунда, конечно, ту царапину даже ссадиной не назовешь, не стоит обращать внимания, но царапина, зараза такая, чешется время от времени.

- Помнится, ты того эльфа откинул прямо к пасти водного зубастика...

- Верно. Я человек не злой, но этого эльфа, каюсь, мне ничуть не жаль....

Мы вновь отправились в путь. Честно говоря, я несколько запуталась, не зная, куда мы идем, но Глеб двигался уверенно, так что нам оставалось полагаться только на него. Вокруг нас был все тот же лиственный лес, перемежаемый с кустарником, через который кое-где приходилось едва ли не проламываться, и идти тут было непросто. А еще я то и дело посматривала на небо, опасаясь увидеть виверну, но кроме редких птиц в вышине никого не было.

- Глеб, ты меня извини, но я, хотя и не блондинка, все же не могу взять в толк, где мы находимся и куда идем... - извиняющимся голосом сказала я, когда мы в очередной раз присели отдохнуть. - Что-то у меня внутренний компас сбился...

- Мы не так давно минули место, где заканчивается тот самый горный хребет... - вздохнул Глеб. - Если бы там не было викисов, то мы бы уже шли по направлению к Заповедному лесу. Еще пара дней - и были бы там. А теперь придется добираться куда дольше.

- Помнится, эльфы говорили, что здешние места не совсем безопасны... - заметил Кирилл.

А ведь точно! Эльфы, когда рассказывали нам о пути в Заповедный лес, говорили, что в местах, расположенных подле него, надо быть настороже. Особо ничего не пояснили, но имелось в виду, что мы будем спускаться с горного хребта вниз, и там дорога полегче... Кто же знал, что нам придется идти несколько иным путем! Хотя вроде особо опасного зверья нам не попадалось, но это еще ничего не значит. Что касается подземных эльфов, то их в расчет брать не стоит - скал здесь нет.

Как видно, об этом же подумали и мои спутники.

- Верно, эльфы что-то такое нам говорили, но будем надеяться, что все обойдется... - Глеб потер лоб ладонью. - По старой привычке понадеемся на "авось", все одно больше не на что надеяться.

Нам и верно, повезло. За весь день мы не встретили в лесу никакого большого зверя, а на мелочь, внешне отдаленно напоминающую наших земных зайцев и лисиц, можно не обращать внимания. Может, викисы разогнали всех опасных зверей? Если так, то эти чужаки сделали хоть одно доброе дело.

Ближе к вечеру лес поредел, пошли поля, а немногим позже мы набрели на развалины какого-то дома. Похоже, в свое время кто-то не пожалел сил, и построил тут хороший дом аж в два этажа, причем нижний этаж был из камня, а верхний - из дерева. Наверное, в свое время дом выглядел весьма привлекательно, однако сейчас от строения осталось меньше половины. Такое впечатление, будто некто одним ударом разрушил половину дома, оставив вторую постепенно разваливаться от времени. По каменным стенам кое-где пошли трещины, дерево потемнело, оконные ставни валялись на земле, от крыши остались одни воспоминания, ступеньки поросли мхом, внутри дома росла высокая трава... В общем, картина невеселая.

- Интересно, что здесь стряслось... - произнесла я.

- Ясно, что ничего хорошего... - Глеб оглядел развалины и скинул со спины свой дорожный мешок. - Надо бы получше глянуть на сии бренные останки...

- Зачем?

- А я с детства был любопытным.

- И все же?

- Не помешает кое в чем удостовериться.

- Ты куда?.. - я только что не вцепилась руками в Глеба, который шагнул по направлению к развалинам.

- Надо бы на второй этаж подняться.

- Ты что, хочешь, чтоб на тебя весь дом рухнул?! Вернее, то, что от него еще осталось! Да тут пальцем в стену ткни - все посыплется!

- Я так не считаю, тем более что ступеньки, на первый взгляд, еще довольно крепкие.

- Но зачем тебе это надо?

- Место для ночевки вполне подходящее. И давай обойдемся без споров и возражений.

Мне оставалось лишь махнуть рукой - какая тут может быть ночевка?!, но Глеб, не обращая на меня внимании, направился к дому, осторожно поставил ногу на одну из ступенек, затем на вторую...

Облегченно вздохнуть я смогла лишь после того, как Глеб, побывав наверху, снова спустился вниз и подошел к нам.

- Значит, так... - заговорил он. - Как это ни удивительно, но древесина все еще крепкая, нас выдержит. Поднимаемся на второй этаж, там уцелел один из углов, да еще и часть крыши на месте. Вполне подходящее место для того, чтоб переночевать.

С моей стороны возражений не последовало, тем более что Глеб к вечеру опять стал чувствовать себя далеко не лучшим образом. Вон, вновь глотает обезболивающие таблетки, от еды отказывается, лишь пьет воду. Надеюсь, хотя бы сегодня все обойдется без очередного приступа.

Буркнув что-то вроде "разбудите меня на дежурство во второй половине ночи", Глеб улегся на дощатый пол и почти сразу заснул, а мы с Кириллом еще какое-то время поговорили (тем более что он оказался очень интересным собеседником), после чего Кирилл отправился спать, а я осталась дежурить.

Наступила ночь. Я сидела неподалеку от того места, где обрывался деревянный пол, с высоты второго этажа всматривалась в темноту ночи и вслушивалась в окружающие звуки, но ничего подозрительного было не слышно. Неподалеку видна черная полоса леса, пару раз неподалеку пролетали птицы, громко хлопая крыльями, чуть тянет горьковатым запахом здешних трав... А ночь сегодня просто замечательная - небо чистое и звездное, ветра нет, тишина, лишь слышны голоса насекомых. В этом мире нет луны, но зато звездами усыпано все небо, так что ночью, при безоблачном небе, видимость очень даже неплохая.

Внезапно до моего слуха донеслись какое-то тихие звуки, хрустнула сухая ветка... Кажется, не произошло ничего особенного, но непонятно почему сразу же пропало очарование тихой ночи, на душе появилась тревога. Я не стала рисковать и разбудила Кирилла, коротко пояснила - меня что-то беспокоит. На первый взгляд, вокруг все хорошо, но... Вполне может оказаться, что речь идет о расстроенных нервах, а может, здесь что-то другое...

Кирилл без разговоров подошел к тому месту, где я только что сидела, прислушался и через недолгое время ткнул пальцем в сторону.

- Там что-то есть.

- Человек?

- Нет, кажется, зверь.

- Где именно?

- Внизу, в той стороне, и не очень далеко отсюда...

Какое-то время я всматривалась туда, указал мне Кирилл, и темноте не сразу рассмотрела зверя, который, как оказался, находился где-то поблизости.

- Не видишь?.. - не выдержал Кирилл. - Это существо - оно уже рядом.

Кирилл не ошибся: какое-то довольно большое создание с короткой темной шерстью, длинным телом, пушистым хвостом и коротенькими лапами приблизилось к развалинам. Такое впечатление, что оно не шло, а ползло и шипело, как змея, опустив свою большую голову. Больше того - тело твари даже немного извивается по-змеиному. На кого оно было похоже - даже не знаю. Ой, а ведь эта тварь не просто так приближается сюда!

- Кирилл... - прошептала я. - Кирилл, это существо - оно ползет по нашим следам, вернее, по нашему запаху - вынюхивает...

Некоторое время наблюдала за этим существом, которое копошилось внизу и носом рыло землю. Ну, может оно совсем безопасное, и ищет личинки в земле и в старой древесине. А что, подобное вполне возможно... Однако внезапно зверь поднял голову и посмотрел на нас, и я увидела, как ярко светились в темноте его большие желтые глаза. Неизвестно отчего мной овладел страх. Зверь же, не сводя с нас глаз, подошел к лестнице с явным намерением забраться наверх. Боюсь что палкой, на которую Кирилл опирается в дороге, это существо вниз не столкнешь.

- Кирилл, зверь пытается забраться наверх... - прошептала я, стряхивая с себя невесть откуда взявшееся онемение.

- Мы вдвоем можем с ним справиться?

- Не знаю.

- Тогда надо разбудить Глеба.

- Да, пожалуй... - а у самой в голове было только одно: хоть бы сейчас Глеб чувствовал себя если не очень хорошо, то хотя бы более или менее неплохо! Разумеется, это существо может быть кротким созданием, и ползет к нам лишь для того, чтоб мы почесали у него за ушком, но когда до твоего слуха доносится звук царапанья длинных когтей по деревянной лестнице, то в столь благостное предположение что-то не очень верится.

К счастью, Глеб проснулся сразу же, как только я тронула его за плечо. Долго объяснять было некогда, но Глеб и без моих долгих пояснений все понял. Когда же существо преодолело лестницу и оказалось перед нами, то Глеб уже был на ногах, а я поняла, что если прикинуть размеры зверя, то от морды до кончика хвоста это существо длиной было с меня, не меньше. Надо же, а сверху оно не казалось таким большим...

Зверь снова посмотрел на меня и я поняла, что не могу оторвать взгляд от его огромных светящихся глаз. Необычно яркие, будто светящиеся лампы, они словно притягивали меня к себе, околдовывали, зачаровывали, лишали сил и воли. Затем зверь негромко заворчал, и звук его голоса становился все более мягким, тихим, нежным, похожим на умиротворяющее мурлыканье кошки. Последнее, что я помню, так только то, что делаю назад несколько шагов на дрожащих ногах, прислоняюсь к деревянной стене, после чего у меня подгибаются ноги, и я медленно сползаю на пол...

В себя я пришла оттого, что кто-то лил мне воду на голову. С трудом открыв глаза, я не сразу поняла, что лежу на деревянном полу, а вокруг моей головы находится целая лужа воды. Что происходит?

- Кирилл, Глеб... - даже не сказала, а прохрипела я.

- Да здесь мы, здесь... - услышала я голос Глеба. - Наконец-то ты в себя пришла, а то уж мы не знали, на что и думать! Тормошим, трясем - все без толку! Вторую фляжку воды на тебя выливаем, всего одна в запасе осталась, и та наполовину пустая.

- А что случилось?

- Ты ничего не помнишь?

- Нет...

Оказывается, я потеряла сознание, и пролежала так более получаса, ни на что не реагируя. Ну, а зверь, сделав несколько выпадов в сторону мужчин, схватил меня за одежду и потащил к лестнице - как видно, счел меня добычей, которую можно утащить. Как Глеб сумел расправиться с этой тварью - это отдельный разговор, но в итоге наш товарищ вышел победителем, хотя и заработал несколько ран. Что же касается зверя, то его скинули вниз, предварительно отрубив голову - мол, уж очень живуч, паразит...

- Но как же так получилось, что я оказалась в беспамятстве... - никак не могла понять я.

- Тут все ясно... - поморщился Глеб. - Видимо, зверюга взглядом парализует добычу - недаром эта тварь, как только заползла сюда, уставилась на нас своими огромными глазищами. Меня от ее взгляда дрожь пробила, только вот я сумел справиться с ее воздействием - возможно, причиной тому опухоль в моем мозгу. На Кирилла, как понимаешь, взглядом воздействовать бесполезно, а вот ты, увы, оказалась слабым звеном... Впрочем, если помните, меня тоже кое-кто едва не увел кое-куда - я имею в виду случай в рыбацком домике...

- Это дело прошлое... - я потерла виски. Голова тяжелая, в ушах стоит звон, а на душе так паршиво, что словами не описать. Хорошо еще, что паралич был кратковременный...

- А с тобой чуть не случилось сегодняшнее... - только что не огрызнулся Глеб. - Как видно, тварь поняла, что один из нашей троицы оказался в ее власти, и потому решила утащить тебя, то бишь свою добычу. Как ты догадываешься, в намерениях зверюшки отсутствовало желание показать тебе красоты здешней природы - эта тварь собиралась элементарно пообедать добычей, то бишь тобой, милая девушка, в тихом уголочке, и чтоб ей никто не мешал наслаждаться трапезой. Кстати, ночную гостью очень удивило то, что кто-то решил оказать ей сопротивление - похоже, к такому зверь не привык. До сих пор не понимаю, как я сумел справиться с этой зверюгой - шустрая, зараза, да и сил у нее немало... Кстати, Лена, когда она тащила тебя за одежду, то успела поцарапать - вот, у тебя одежда в крови...

Все верно - на левом боку у меня оказались три царапины, причем одна из них была достаточно глубокой. Неприятно, конечно, но следует радоваться уже тому, что жива осталась. У Глеба дела обстояли куда хуже - у него хватало ран и порезов, так что у нас ушло немало времени на обработку ран и перевязку. К счастью, антибиотик у нас еще оставался, так что, надеюсь, обойдется без заражения. Ну, а после мы с Глебом уснули, оставив Кирилла на дежурство - его слуху можно позавидовать, опасность не пропустит.

Утром мы с Глебом выглядели далеко не самым лучшим образом - бледные, опухшие. Меня чуть потряхивало - похоже, поднялась небольшая температура, да и у Глеба дела обстояли вряд ли лучше. Он опять отказался от еды, да и у меня с утра не было особого желания хоть что-то съесть. Зато пить хочется, но такое всегда бывает, когда ты нездоров. Плохо то, что воды осталось совсем немного, по паре глотков на каждого, но будем надеяться, что вскоре на нашем пути встретится очередной ручей.

Когда мы спустились на землю, то в стороне от лестницы я увидела убитого зверя - Глеб еще вчера стащил его вниз. Когти у этой твари, надо сказать, впечатляющие, так же, как и пасть зверя - из таких зубов точно не вырваться. В очередной раз с уважением посмотрела на Глеба - это ж надо суметь такого хищника завалить! Правда, при этом Глеб и сам пострадал - я видела его раны, и понимаю, что ночью ему здорово досталось.

- Глеб, спасибо, что спас меня... - вырвалось у меня. Что ни говори, но парень здорово рисковал, пытаясь остановить этого зверя.

- А я не только тебя спасал, но и нас всех... - проворчал тот, но я видела, что ему приятна похвала.

- Присоединяюсь к словам Лены... - произнес Кирилл. - Вашей схватки я не видел, но все хорошо слышал, и понимаю, как непросто тебе пришлось.

- Да ладно... - отмахнулся Глеб. - Как говорится: назвался груздем - полезай в кузов. А бежать из лукошка при первой же опасности, теряя на ходу шляпку, как-то не комильфо, право. Все, пошли отсюда.

Сегодняшний день был жарким, да еще и безветренным, так что вода у нас закончилась очень быстро. Наш путь пролегал в основном по лугам и перелескам, и никакой воды на нашем пути не попадалось. К полудню я не могла избавиться от впечатления, будто мой рот забит сухим песком - еще немного, и я задохнусь. Мои спутники чувствовали себя ничем не лучше, и особенно это было заметно, если посмотреть на Глеба - его только что не мотало из стороны в сторону. В голове крутилась невеселая мысль: если сейчас на нашем пути встретится какой-нибудь зверь, который решит напасть на нас, то мы вряд ли сможем оказать ему должный отпор.

Ручей встретился только после полудня, и не помню, когда в последнее время я испытывала такую радость. Впрочем, мои спутники радовались не меньше меня. Каждый из нас, припав к воде, пил холодную воду так долго, пока не понял, что более в него не войдет ни капли. Затем мы сидели под тенью деревьев, спасаясь от жары и радуясь покою.

- Глеб, как ты себя чувствуешь?.. - поинтересовалась я. В любое другое время мне бы и на ум не пришло задавать подобный вопрос, но сейчас молодой человек выглядел, мягко говоря, неважно - осунулся, мешки под глазами, мелко подрагивают руки...

- Нормально я себя чувствую... - проворчал тот.

- А если точнее?

- Как говорил прадед моего знакомого, старый одессит - "не надо делать мне нервы". Все пройдет, надо только немного передохнуть.

"Немного" растянулось на добрый час, после чего Глеб поднялся и уже привычно скомандовал нам:

- Пошли. Нечего понапрасну время терять.

Возражений с нашей стороны, естественно, не последовало. Единственное, что меня интересовало - надолго ли у Глеба хватит сил идти (точнее говоря, брести) дальше.

Трудно сказать, сколько времени мы так шли - лично мне показалось, что это продолжалось бесконечно долго, но внезапно заросли кончились и мы оказались на поле, покрытом высокой зеленой травой, которая чуть колыхалась от ветра. Красиво, конечно, но нас удивило другое - впереди, посреди поля, стояла самая настоящая смотровая вышка. Откуда она тут взялась?

- Глеб, скажи, что у меня не галлюцинация... - попросила я.

- Тогда у двоих коллективное помешательство, но думаю, что это не наш случай... - пробурчал тот. - На вышке, кажется, никого нет...

- Пойдем туда?

- Почему бы и нет...

Когда мы подошли к вышке, то поняли, что она выше, чем казалось издалека. Трудно сказать, насколько она высока - на мой взгляд, метров десять, никак не меньше. Четыре опоры, скрепленные между собой, наверху огражденная площадка с крышей, лестница, ведущая наверх... Не сказать, что вышка изготовлена недавно - дерево потемнело, но сама вышка выглядит крепкой. Не удивлюсь, если ею пользуются.

- Интересно, кто ее поставил и зачем?.. - произнесла я.

- Да какая разница, во всяком случае, на этот вопрос я не отвечу... - устало произнес Глеб. - Сейчас у меня такое чувство, что мысль зашла в черепную коробку и заблудилась, ища мозг, так что в данный момент стратег из меня никакой. Вот что, ребята: мне стыдно это говорить, но... Помогите мне подняться наверх - чувствую себя отвратительно, как бы чего не стряслось. Конечно, до вечера еще далеко, но, в случае чего, там и переночуем, а утром пойдем дальше.

- Конечно!

Как Глеб поднимался на вышку - об этом нужно говорить отдельно. Кажется, он собрал все свои силы, чтоб не упасть, а когда добрался до смотровой площадки, то почти без сил даже не уселся, а упал в угол.

- Глеб... - попросила я. - Ты посиди немного, а я спущусь за Кириллом - ему одному подниматься небезопасно...

- Разумеется...

Когда же мы с Кириллом поднялись на вышку, то оказалось, что Глеб лежит на полу, схватившись руками за голову, стонет, и его мелко потряхивает. Кажется, ему опять стало плохо... Так, надо срочно искать таблетки в его дорожном мешке, вот только бы вспомнить, что именно он принимает в конкретном случае...

Когда же Глебу стало немного легче, и он провалился в глубокий сон, я подошла к краю смотровой площадки и осмотрелась. Надо сказать, что с высоты открывается удивительно красивый мир! Поле, по высокой траве которого от ветра ходят зеленые волны, вдали видна река, а за ней какая-то дымка... Кажется, тоже поле... Хм, река...

- Кирилл... - повернулась я к молодому человеку, который стоял рядом со мной. - Кирилл, там река! Река! Помнишь, что нам говорили эльфы?

- Погоди... Кажется, они упоминали о том, что неподалеку от Запретных земель протекает река... Это она?

- Выходит, мы почти дошли? Глазам своим не верю!.. - от радости я обняла Кирилла. - Ты только представь! Наконец-то!.. Ой, Кирилл, извини...

- Девушка, вы меня смущаете... - хмыкнул тот. Кажется, он не ожидал от меня подобного проявления чувств и немного растерялся. - Ничего не имею против, даже если ты решишь повторить этот всплеск эмоций!

- Да ну тебя!.. - рассмеялась я.

Хорошее настроение не покидало нас с Кириллом до самого вечера. Мы с ним болтали о всякой ерунде, он вновь рассказывал мне истории о своих любимых драгоценных камнях. Правда, Глеб то спал, то просыпался и просил воды, то вновь проваливался в забытье, так что за ним требовался постоянный пригляд... Да уж, парню не позавидуешь.

- Вот что... - почти что приказал Кирилл. - Ложись-ка ты спать, а я пока подежурю. Если будет хоть что-то подозрительное, то я тебя разбужу. И не спорь - я все же старше, а старших надо слушаться.

- С этим утверждением мне даже спорить не хочется... - согласилась я.

Уснула я сразу, и не знаю, сколько времени проспала, но меня разбудил Кирилл, тронув за плечо. Стояла глубокая ночь, и я решила, что подошло мое время дежурства.

- Что пора вставать?

- Тихо!.. - прошептал Кирилл. - Кажется, неподалеку кто-то появился...

- Кто именно?

- Пока не понял...

Сегодняшней ночью небо опять было чистым и звездным, так что видимость была неплохой. Какое-то время я всматривалась вниз, и потом заметила это... Нечто, то ли завернутое в лохмотья, то ли просто лохматое, неестественно изгибаясь и вихляя, бродило вокруг вышки. Трудно было разобрать, что это за существо, но смотреть на него было неприятно. Несколько раз существо издавало странные звуки - то ли визг, то ли писк, но от них ломило в висках.

- Мерзость какая... - прошептала я.

- Только бы это существо наверх подниматься не вздумало...

- Сама на это надеюсь!

К счастью, непонятное создание даже не сделало попытки забраться наверх, зато отходило от вышки и вновь возвращалось к ней. Все это продолжалось долго, и лишь ближе к рассвету жутковатое существо куда-то ушло, и только тогда мы с Кириллом облегченно вздохнули.

Наступает утро и надеюсь, что сегодня нам удастся добраться до Заповедных земель. Пока что для нас это главное, а дальше... Дальше будет видно.


## Глава 13


- Ну, и как мы будем перебираться через эту реку?.. - озвучила я мысль, которая крутилась в голове каждого из нас.

Сейчас мы стояли на берегу речки, ширина которой, по моим прикидкам, была метров двадцать пять. Может, для некоторых такое расстояние покажется незначительным, но преодолевать вплавь это водное препятствие желания ни у кого из нас не имелось - невольно припомнилось предупреждение Ивана Степановича держаться подальше от воды. Может, все не так страшно, но проверять это утверждение желания как-то не возникало.

- Что-то не нравится мне эта речка... - проворчал Глеб.

- А в чем дело?.. - поинтересовался Кирилл.

- Не знаю, но своему предчувствию я привык доверять. Хотя в моем нынешнем состоянии могу и ошибиться.

- В очередной раз невольно пожалеешь о том, что нам пришлось идти не по гряде... - вздохнул Кирилл. - Помнится, эльфы говорили о том, что после того, как преодолеешь гряду, и пойдешь дальше, то на пути попадется река, перед которой мы сейчас и стоим. Правда, по словам эльфов, там над рекой находится нечто вроде каменной арки - перешли бы, как по мосту.

- Все так... - согласился Глеб. - Но чего нет, того нет, а потому будем иметь дело с тем, что имеется. Какие есть предложения?

Я еще раз огляделась вокруг. Вокруг было поле, и вдали за нами виднелась смотровая вышка, на площадке которой мы и переночевали. Внезапно подумалось - а что, если оторвать от нее несколько досок и сделать плот? Хм, почему бы и нет?.. Впрочем, озвучивать подобное я не стала: прежде всего, жалко ломать вышку, да и пяток досок не удержат на поверхности нашу троицу, так что надо придумать что-то другое.

- Извини, мне ничего толкового в голову не идет... - развела я руками.

- Мне тоже... - подосадовал Кирилл.

- Да уж, одна голова - хорошо, а две - патология... - пробурчал Глеб. С утра наш спутник, к счастью, чувствовал себя неплохо (во всяком случае, так он утверждал), но вид у Глеба был далеко не из лучших. Да, надо признать невеселую правду - его заболевание прогрессирует просто на глазах. Молодой человек по-прежнему ничего не ел, только пил воду - как я поняла, от еды его тошнит. Надеюсь, у него хватит сил на то, чтоб продержаться еще какое-то время.

Сегодня, перед тем, как покинуть вышку, Глеб ее осмотрел, пробурчав что-то вроде того - надежно сделано... Когда уходили, тоже не единожды на нее оглянулся, хотя в толк не возьму, чем она его так привлекла.

- Вот что... - после паузы произнес Глеб. - Я тут осмотрел вышку, на которую нам повезло набрести. Спорить готов - на ней время от времени появляются люди...

- Почему ты так думаешь?.. - удивилась я.

- К мелочам надо быть внимательней... - отмахнулся Глеб. - Но сейчас не до того, чтоб указывать вам на них - просто поверьте мне на слово. Так вот, не знаю, что это за вышка, но лично я после ночевки на ней я чувствую себя куда лучше. Кстати, вы не обратили внимания, какой с нее обзор? Впрочем, кому я это говорю... Так вот, одна вышка среди поля стоять не может - это не архитектурное сооружение для красоты, а нечто более прагматичное. Проще говоря - это строение кем-то используется. Раз мы не видели здесь людей, да и следов их здесь тоже не наблюдается, то, значит, они должны приезжать с другого берега этой реки. Однако в жизни может случиться всякое, в том числе и довольно неприятные сюрпризы, а потому готов побиться об заклад, что где-то неподалеку должна быть спрятана еще одна лодка. Так сказать, на всякий пожарный случай.

- Не понимаю, почему ты так решил!

- Долго объяснять...

- И все же?

- Тем, кто живет в местах, подобных этим, всегда надо иметь какую-то подстраховку - мало ли что может стрястись с той лодкой, на которой они пересекли реку.

- Как-то нелогично...

- Где логика, говоришь?.. - чуть усмехнулся Глеб. - Будем считать, что ее нет, а все потому, что тараканы в моей голове никак не могут выбрать главного среди своих. В общем, давайте искать лодку - нюхом чую, должна быть где-то рядом...

- Да где ее искать-то?.. - вздохнула я.

- То есть как это - где?.. - даже удивился Глеб. - В кустах подле реки. Здесь от вышки до реки по прямой ближе всего, так что район поисков у нас сравнительно небольшой - метров двадцать в ту или иную сторону от места, где мы сейчас находимся. Лена, только будь поосторожней - мало ли что... На всякий случай к воде не подходи и особо по кустам не ползай. А еще очень далеко уходить не стоит - я уже говорил, что вряд ли лодку спрятали вдали от этого места.

Похоже, что неприятная история, в свое время случившаяся с Глебом (я имею в виду ту непонятную особу, что пыталась увести его за собой из рыбацкого домика) заставляла его быть очень осмотрительным со здешними речными обитателями. Что ж, наверное, он прав.

Оставив наши дорожные мешки Кириллу, мы с Глебом разделились - он осматривал прибрежные кусты справа, а я - слева. К сожалению, через четверть часа стало понятно, что наши поиски ни к чему не привели.

- Нет в этих кустах никакой лодки... - подосадовала я, когда мы вновь подошли к Кириллу.

- Должна быть!.. - покачал головой Глеб. - Лена, извини, но я еще раз проверю - возможно, ты ее не заметила.

- Проверяй, не возражаю, но сомневаюсь, чтоб я не заметила лодку.

- И все же я посмотрю.

Не прошло и минуты, как Глеб, осматривая раскидистые кусты, внешне очень напоминающие нашу земную иву, забрался под ветки, густо покрытые узкими листьями, и вскоре выбрался оттуда, таща за собой нечто, очень напоминающее плетеную корзину, правда, узкую, и довольно длинную.

- Что это?.. - растерянно спросила я.

- Лодка... - Глеб смахнул пот со лба. - Неудивительно, что ты ее не заметила - сам еле рассмотрел. Кто-то очень умело ее спрятал, да к тому же она просто на диво сливается с окружающими кустами - мне просто повезло, что я сумел каким-то чудом рассмотреть сие удивительное рукотворное творение. Там, кстати, и весла должны быть - сейчас за ними схожу, вернее, поищу.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что лодка, и верно, сплетена из прутьев. Ничего не скажешь, прекрасная работа! Удлиненная, изящная, она производила впечатление дорогой игрушки, и куда больше подходила для выставки, а уж никак не для передвижения по воде. Правда, и места в этой узкой лодочке хватало только на одного человека, возможно, в ней с трудом разместятся двое, но о том, чтоб мы втроем забрались в нее - об этом даже думать не стоило. К тому же хотя плетение прутьев было плотным, я все же сомневаюсь в том, что это суденышко не пропускает воду.

- Что скажешь, Кирилл?

- Даже не знаю... - тот ощупывал лодку. - Плетеная... Странно. Преодолевать на ней водную преграду... Знаешь, мне в голову приходит лишь одно старое стихотворение:

Три мудреца в одном тазу

Пустились по морю в грозу...

- Будь попрочнее старый таз

Длиннее был бы мой рассказ... - добавила я. - Этот стишок я еще с детства помню...

- Вот и я... - Глеб держал в руках два коротких весла. - Вижу, вы стишками балуетесь? Лучше бы плюшками... Надеюсь, вы не успели по мне соскучиться? Нет? Жаль. Что ж, будем считать, что пока все складывается удачно.

- Глеб, но на этой лодочке мы все не уместимся!.. - вздохнула я.

- Теоретически, может, и не войдем, а практически постараемся впихнуть невпихуемое... - пожал плечами Глеб. - Нам не впервой.

- Но если даже каким-то образом умудримся втиснуться в нее, то она сразу же пойдет ко дну!

- Вот давай это и проверим!

- Да ты только посмотри... - не могу понять, почему Глеб не желает понимать самых очевидных вещей. - Эта лодка - она же плетеная, в ней должны быть хоть небольшие, но дырки! Мы и до середины реки не сумеем добраться, как в этой лодчонке будет полным-полно воды! А из меня, чтоб вы знали, пловец, мягко говоря, неважный!

- Зато я хорошо плаваю... - хмыкнул Глеб. - Да и Кирилл, как он упоминал ранее, в свое время по выходным частенько в бассейн заглядывал. Так что, Леночка, если начнешь тонуть, то мы тебя спасем, и тебе остается только выбирать, кто из нас двоих окажется тем благородным спасителем. Естественно, героя ты должна будешь отблагодарить со всем старанием!

- Да ну вас!.. Я серьезно говорю! Может, вначале переправятся двое, а потом один вернется за оставшимся?

- Не стоит разделяться, переправляемся все вместе.

Спорить не имело смысла, и мы пошли к воде. На первый взгляд - обычная земная речка с довольно топкими берегами. Заросли высокой травы и кустарника вдоль берегов, там же видны какие-то водяные растения. При нашем появлении в воду быстро убежали небольшие раки, которые копошились среди прибрежной травы, а вместе с ними туда же устремились существа, похожие на крупных пауков. Стоит отметить, что с утра нет ни малейшего ветерка, так что поверхность реки спокойная, и в ней даже отражаются белые облака. Вода довольно чистая, иногда по ней расходятся круги от плеснувшей рыбы...А еще над рекой иногда пролетают небольшие птицы - похоже, это аналог наших земных чаек... В общем, весьма благостная картина, можно сказать, умиротворяющая.

Противоположный берег, на который нам надо попасть, скрыт от нас высокой речной травой, но я еще вчера, глядя с вышки, я рассмотрела, что за рекой находится еще одно поле, причем большой, а за ним, вдали, виднеется то ли лес, то ли нечто похожее. Ну, с этим мы разберемся позже, нам бы для начала реку преодолеть.

Перед тем, как спустить лодку на воду, я приподняла ее и удивилась, насколько она легкая. Да ее даже десятилетний ребенок может нести без труда! Хм, а она точно сделана из прутьев? Такое впечатление, что лодка не весит и двух килограмм, а то и того меньше! Что ж, рискнем переправиться через речку на этом красивом плетеном изделии.

Первым в лодку уселся Кирилл, рядом с ним кое-как пристроился Глеб. Ну, а мне досталось самое неудачное место - за спинами мужчин, на корме. Почему я уселась именно туда? Да просто больше мне пристроиться некуда. Разумеется, если лодку будет раскачивать, то свалиться оттуда может даже хорошо тренированный человек, а потому мне остается только крепко держаться за какой-то небольшой плетеный черенок, непонятно для чего вмонтированный в корму. Стоит порадоваться, что водная гладь сейчас неподвижна.

Заодно Глеб велел мне внимательно смотреть на воду подле лодки - конечно, сейчас спокойно, ничего подозрительного не видно, но мы не знаем, что за существа могут обитать в этом водоеме. Конечно, будем надеяться, что кроме обычной рыбы тут нечего не водится, но все же лучше быть настороже. А еще я должна сделать все от меня зависящее, чтоб удержаться на этой лодочке.

Стоит признать, что наше плетеное средство передвижения меня немало удивило. Несмотря на то, что в лодке находилось три взрослых человека (то есть наш общий вес не так и мал), однако эта небольшая лодочка всего лишь немного просела в воде...Непонятно.

Тем временем Глеб вручил одно из весел Кириллу, второе взял сам, оттолкнулся от берега, и наше маленькое суденышко легко заскользило по воде. Не сказать, что мужчины ловко орудовали веслами - все же сидеть вместе им было неудобно, и в какой-то мере они мешали друг другу, но чувствовалось, что молодым людям не впервой передвигаться по воде на лодках с веслами.

Так, все спокойно. Вот лодка достигла середины реки и движется дальше. Еще немного - и мы достигнем противоположного берега... Скорей бы! Кажется, все хорошо, но мне отчего-то совсем не нравится эта тихая речка.

Внезапно снизу кто-то приподнял нашу лодку и резко опустил ее вниз. Во все стороны плеснула вода, и лодка закачалась, едва не черпая бортами воду. Невольно порадовалась тому, что все это время я, можно сказать, мертвой хваткой уцепилась за все тот же черенок на корме, и не собиралась его отпускать.

- Лена, что там?.. - крикнул Глеб.

- Не знаю!.. - отозвалась я, глядя на воду. - Ничего странного нет! Хотя...

В этот момент я увидела, что в воде, рядом с лодкой, промелькнуло что-то светлое. Из-за того, что лодка по-прежнему качалась на волнах, мне было сложно рассмотреть это "что-то", да и с размерами напавшего определиться непросто.

- Да не мямли, говори как есть!.. - Глеб пытался грести, но это у него плохо получалось.

- Точно не скажу, но у правого борта в воде есть нечто светлое, и оно от нас не отстает...

В этот момент лодка вновь наклонилась, и возле правого борта, где сидел Кирилл, из воды показалась чья-то рука, которая едва не вцепилась в Кирилла. Вообще-то то, что я сейчас увидела, рукой можно было назвать с большой натяжкой. Это куда больше походило на грубую поделку, словно пучок длинной соломы (из той, что остается в скирдах на полях) стянули веревкой в нескольких местах, чтоб она отдаленно напоминала руку, а сверху приделали такие же грубые соломенные пальцы, причем очень длинные. Все бы ничего, но из этих гм... пальцев торчали чуть изогнутые когти, напоминающие иглы. Еще немного, и эта соломенная лапа вцепится в Кирилла...

- Кирилл, осторожно!.. - закричала я. - Это... Оно рядом с тобой! У борта!..

Первым сориентировался Глеб - он повернулся и одним взмахом своего весла ударил по соломенным пальцам, которые уже находились в опасной близости от Кирилла. Раздался хруст, рука убралась в воду, и наша лодка еще сильнее закачалась из стороны в сторону.

- Лена, что это было?.. - рявкнул Глеб.

- Я видела то же самое, что и ты!

- Эта хрень от нас вряд ли отстанет... Значит, так!.. - скомандовал Глеб. - Кирилл, отдай свое весло Лене - пусть она отгоняет им это..., если оно снова вздумает напасть на нас. Ты сам держи Лену, а не то она свалится в воду. Я же постараюсь догрести до берега...

Спорить мы, естественно, не стали - я забрала весло у Кирилла, а он, повернувшись, вцепился в меня. Это правильно, потому что плетеный черенок мне пришлось отпустить. Глеб же мощными гребками погнал лодку к берегу, и мне оставалось надеяться, что нас более никто не побеспокоит.

К сожалению, мои надежды оказались напрасны. Лодку постоянно кто-то тормозил, не давал двигаться вперед, а то и просто оттаскивал на середину реки. То светлое пятно в воде я видела не раз, но оно находилось достаточно глубоко, чтоб я могла достать его веслом.

Так прошло несколько минут, и светлое пятно вновь поднялось близко к поверхности. Что это такое - я не поняла, рассмотрела лишь, что по виду это все та же солома, связанная в пучки. Вот она уже совсем близко, вот показалась над поверхностью... Всю свою силу я вложила в те два удара, которые успела нанести по этой самой соломе, чувствуя, как она ломается под веслом.

Признаюсь: я опасалась, что после этого некто, находящийся в воде, перевернет лодку, но, как оказалось, подводный обитатель на какое-то время перестал ее держать, и Глеб сумел полной мерой этим воспользоваться. Он с такой силой делал гребки своим коротким веслом, что наша лодка просто-таки летела по воде, а затем, проломив высокую прибрежную траву, суденышко оказалось на берегу, и остановилось только метрах в двух от воды.

- Кажется, ушли... - Глеб вытер пот со лба и внезапно замер, глядя мне за спину. Обернувшись, я и сама растерялась, глядя на существо, которое стояло в воде, неподалеку от берега, а удивляться тут было чему. Мое первое впечатление оказалось верным: то создание, что находилось в воде, на первый взгляд, и верно, было словно сделано из соломы, кое-где перетянутой веревками - долговязое узкое тело, длинные руки (одна из которых висела плетью), вытянутая голова... Сюрреализм какой-то! Правда, лицо этого создания человеческим можно было назвать лишь с большой натяжкой: отсутствие подбородка, две дырки на месте носа, круглые рыбьи глаза, челюсти, очень напоминающие все тот же рыбий рот... В общем, смотреть жутковато. Трудно сказать, какой рост у этого существа, потому как оно высунулось из воды только по пояс, но то, что мы видели, было длиной метра полтора, не меньше.

Несколько невероятно долгих мгновений мы смотрели друг на друга, затем существо открыло свой рот, утыканный короткими острыми зубами... Ясно, что травой и водорослями данная особь вряд ли питается. Я опасалась услышать какой-то неприятный звук, но это непонятное создание несколько раз закрыло и открыло свой рот, будто рыба, выброшенная на берег, после чего беззвучно скользнуло в воду, оставив на воде лишь легкую рябь. Правда, перед тем, как скрыться в воде, существо повернулось к нам боком, и я увидела на его спине самый настоящий плавник с торчащими на нем колючками...

- Открывает рыба рот, но не слышно, что поет... - выдохнул Глеб.

- Ты о чем?.. - не понял Кирилл.

- Да я так... Что ж, господа хорошие, спешу сообщить вам преприятнейшее известие: станция Березай, кому надо - вылезай... - Глеб потряс головой. - Все, приехали, данное транспортное средство более не двинется с этого места. Пошли отсюда поскорей, а не то у этой чувырлы может хватить ума выползти на берег вслед за нами...

Уговаривать нас не пришлось - сами хотели как можно быстрей оказаться дальше от реки. Уже стоя на земле, я спросила:

- А как же лодка? Бросим ее здесь?

- Не стоит... - покачал головой Глеб. - Вон, неподалеку отсюда стоит раскидистый кустарник - туда мы лодку и забросим. Кому надо - поищут и найдут.

Спрятав в кусты лодку, мы направились дальше. Трава была высокой, идти по ней оказалось непросто, так что, отойдя от реки на достаточно большое расстояние, мы решили немного передохнуть.

- Глеб, как думаешь, что мы недавно видели?.. - спросила я. - Вернее, кого?

- Это ты про того красавца из соломы?

- А про кого же еще?!

- Да уж, там внешность на любителя, и это самое мягкое выражение.

- Расскажите, о ком идет речь... - попросил Кирилл.

- Конечно... - заторопилась я. Выслушав мой сбивчивый рассказ, Кирилл лишь покачал головой:

- Да уж, кого мы тут только не встречали...

- Очень хочется надеяться, что более никакая страхолюдина не окажется на нашем пути... - добавила я.

- Оптимисты... - сделал вывод Глеб. - Думаю, для нас некие... сюрпризы еще не закончены, но тут главное - не терять самообладания.

- Не знаю насчет вас, а у меня это не всегда получается... подосадовала я.

- Должен признаться, что в непростых ситуациях я всегда пользуюсь бесценным советом своего сослуживца. Он парень хороший, с железными нервами, только вот его словарный запас, скажем так, довольно специфичен и несколько шокирует окружающих, и особенно дам.

- И что же такое оптимистичное говорит твой друг в случае опасности, раз ты всегда пользуешься его словами?.. - полюбопытствовала я.

- Ох, Лена, излишняя любознательность до добра не доводит... - ухмыльнулся Глеб. - Но если тебе это так интересно... Совет товарища звучит коротко: не ссы.

- Ну, знаешь ли!.. - возмутилась я. - А вот хамить не стоит!

- Ты же сама интересовалась... - кажется, мое возмущение немало повеселило Глеба. - Хотя ты, пожалуй, права - тебе так выражаться не следует. Ничего, мы это дело сейчас враз исправим. Кирилл, ты у нас умный, образованный, а потому сделай доброе дело, переведи это шокирующее выражение моего приятеля в более приличный и изящный вид, подходящий для нашей милой спутницы. Ну, чтоб в будущем, если на нашем пути возникнет опасность, она могла культурно и вежливо поддержать себя достойными словами и укрепить свой боевой дух.

- Это можно... - покладисто согласился Кирилл. - Итак, прекрасная дама, предположим, на нашем пути встретилось э-э... очередное нечто. Так вот, несколько прямолинейное и довольно короткое высказывание Глеба для нашей очаровательной Лены будет звучать примерно так: будь безмятежна, словно нежный цветок лотоса, растущий в тихой воде у подножия храма истины.

- Вот что значит культурный человек, не чета нам, сиволапым!.. - почесал в затылке Глеб. - Эк завернул-то! Лена, запомнила, как надо говорить? Я обхожусь парой коротких слов, чтоб себя подбодрить в случае чего, а ты, Кирилл, ажно цельное предложение выдал, да еще и заковыристое! Меня прям завидки берут от такой образованности! Верно говорят, что учение - свет! А я ж неученый, и мне б энтакое никогда в голову не пришло! Сам придумал?

- Слышал когда-то нечто подобное... - Кирилл пытался сохранить серьезное выражение лица. - Сейчас я его применил в несколько измененном виде. Лена, ну как оно тебе? Поддержит твой боевой настрой? Ты, главное, слова не перепутай...

- Да ну вас всех!.. - рассмеялась я. - Несерьезные вы люди.

- А так жить легче... - отозвался Глеб.

- Кстати, хочу спросить о лодке, на которой мы только что, скажем так, форсировали реку... - теперь Кирилл говорил серьезно. - Может, мой вопрос покажется тебе бестактным, но прошу все списать на самое обычное любопытство. Как я понял, та лодка - она очень легкая и совсем небольшая, так что ни одному трезвомыслящему человеку и в голову бы не пришло забираться в нее втроем - от такого лодочка, без сомнений, должна была сразу же пойти ко дну. Лично я ожидал чего-то подобного, но к моему великому удивлению, этого не произошло. А ты и не сомневался в благополучном исходе нашей хм... водной поездки, и, как оказалось, был прав, а у лодки (чему мы были свидетелями) имеется поразительная плавучесть и устойчивость - недаром подводному обитателю ее даже перевернуть не удалось, хотя он прилагал для этого все усилия ... Глеб, как тебе стало известно о столь необычных возможностях этого транспортного средства?

- Надо было бы вам об это раньше сказать, но все было как-то не до того... - с ноткой извинения в голосе произнес Глеб. - Тут все просто... Видите ли, еще когда мы только пришли в этот мир, и я был вынужден проводить немалое время среди гм... здешнего населения (проще говоря, собутыльников) - в то время, помимо всего прочего, я собирал информацию, тем более что под действием алкоголя человеческие языки развязываются во всех мирах... Ничего не поделаешь, приходилось действовать по правилу: если влез в корзинку с поганками, то не говори, что ты шампиньон.

- А то, как же, помню твои возвращения с тех посиделок... - хмыкнула я.

- Сам как вспомню ту бурду, что приходилось пить не единожды, так сразу же хочется всю оставшуюся жизнь пить только один лимонад, вступить в общество трезвенников и стать активным пропагандистом трезвого образа жизни... Но это, так сказать, небольшое отступление, а сейчас вернемся к нашим баранам, то есть к моим приятелям, которые так любят потреблять здешнее хмельное пойло. Так вот, за теми столами, помимо всего прочего, не раз возникали разговоры про эльфов. Как я понял, здешние люди относятся к ним без особой любви, но о быте тех лесных созданий им все же известно немало, хотя не могу утверждать, что все услышанное мной - правда. Так вот, мои собутыльники говорили о том, что эльфы нередко изготавливают необычные вещи, которые человеку никогда не сделать. В числе таких удивительных вещей упоминались плетеные лодки эльфов - легкие, удобные, которые (как это ни удивительно!) не тонут в воде, и на которые можно уложить большое количество груза. Как я понял, заполучить себе такую лодку - мечта едва ли не каждого мужчины этого мира, только вот эльфы свои изделия никому не продают, а если все же вынуждены это сделать, то заламывают более чем значимую цену, и подобная покупка не по карману подавляющему числу тех, кто желает ее приобрести. Мол, даже богатый человек не всегда может позволить себе столь дорогостоящую вещь. Так что когда я увидел в кустарнике эту лодку и вытащил ее на свет, то понял, что нам в очередной раз повезло: это невесомое плетеное судно - изделие эльфов, а раз так, то оно, без сомнений, выдержит нас троих. Оставалось только проверить мои предположения, что мы и сделали. Вы понимаете, что это значит? Получается, что мы находимся на верном пути, и скоро придем в Заповедные земли! Как я понял, эльфы не любят удаляться далеко от тех мест, где они живут, то есть мы вскоре можем с ними встретиться!

- А вдруг эта лодка тут спрятана давным-давно, и эльфы о ней просто забыли?.. - если честно, то мне очень хотелось, чтоб Глеб опроверг мое предположение. - Такое вполне вероятно, потому как вокруг пустынные места, и за последние несколько дней мы не видели ни одной живой души.

- Забыли, говоришь?.. - усмехнулся Глеб. - Очень сомневаюсь, что такое возможно. Эльфы, конечно, не такие скупердяи и жмоты, как гномы, но свое добро они ценят, и уж тем более дорожат теми изделиями, которые смастерили сами, а потому впустую имуществом не раскидываются. А уж лодку, которая в воде не тонет, они бы тем более не бросили.

- Хорошо, если так... - вздохнул Кирилл.

- Не сомневайся, все так и есть!.. - Глеб поднялся на ноги. - Хватит сидеть, пошли, нас ждут великие дела. Во всяком случае, мне хочется на это надеяться.

Поле, которое мы пересекали, оказалось очень большим, так что нам понадобилось еще не меньше часа, чтоб достичь его края. За полем тянулся небольшой лес, и когда мы прошли его, то невольно остановились, и было отчего - как оказалось, мы стояли на небольшой возвышенности, а чуть ниже начиналось безбрежное зеленое море деревьев, которому не было видно конца и края. Очень похоже на нашу сибирскую тайгу, если смотреть на нее с высоты, только здесь (если я не ошибаюсь) в основном росли лиственные деревья, похожие на клены и дубы. А еще я не могла отделаться от впечатления, будто от этого зеленого моря шло чуть заметное зеленое сияние (причем, что самое невероятное, с золотым отливом!), все вокруг дышало спокойствием и невероятным покоем, о котором каждый из нас может только мечтать. Хотелось спуститься в этот удивительный, манящий зеленый мир, прилечь там на пушистую траву и долго лежать, ни о чем не думая, а просто наслаждаясь очарованием этой удивительной природы, не похожей ни на что иное.

- Если окажется, что это не Заповедные земли, то... - Глеб замолк, а потом продолжил. - Нет, это точно они, уж очень место здесь какое-то необычное.

- Я тоже чувствую, что мы пришли именно туда, куда стремились... - заговорил Кирилл. - Здесь удивительная энергетика, я ее просто ощущаю, как нечто хорошее, но все же чужеродное... Вас удивляют мои слова? Я просто не знаю, как выразить то, что чувствую.

- Лена, а ты что скажешь?.. - посмотрел на меня Глеб.

- Здесь так красиво!.. - я только что не прыгала на месте от переполняющих меня чувств. - Пошли туда скорее!..

- Погоди... - остановил меня Глеб, и повернулся к Кириллу. - Скажи, ты ощущаешь рядом чье-то присутствие? Я имею в виду людей или эльфов...

- Нет... - после долгой паузы отозвался тот. - Ничего такого...

- Вот и хорошо... - кивнул головой Глеб. - Значит, нам повезло, и у нас еще есть время до того, как здешние обитатели заметят наше присутствие. Как сказали эльфы, отправляя нас сюда - соплеменники сами выйдут на нас. А пока давайте-ка отойдем назад, в тот лесок, который мы только что прошли. Надо кое-что обсудить перед тем, как мы начнем спускаться вниз.

Больше всего на свете мне сейчас хотелось со всех ног кинуться в то зеленой море и оказаться под сенью тамошних деревьев, но за последнее время я привыкла слушать то, что говорят мои спутники, а потому промолчала и скрепя сердце, пошла за Глебом. Не понимаю, что он собрался обсуждать? И так все понятно...

Вновь оказавшись все в том же небольшом лесочке, мы отошли на небольшое расстояние, и, увидев поваленное дерево, присели на него.

- Понимаю, что нам всем хочется как можно быстрей оказаться там, посреди Запретных земель, но... - заговорил Глеб. - Я, знаете ли, человек недоверчивый, повидал в жизни многое, и давно сделал довольно неприятный вывод: у подавляющей части людей совесть скорее исключение, чем правило, а потому, исходя из принципа разумности, словам и обещаниям малознакомых людей безоговорочно верить не стоит. Считаю, что это утверждение в полной мере относится и к эльфам.

- А у тебя не слишком пессимистический взгляд на мир?.. - поинтересовалась я. - И с чего ты сейчас затеял этот разговор? Эльфы же сами предложили нам...

- Как сказано в бессмертной комедии великого испанского драматурга: слова, сеньора, стоят мало... - отмахнулся Глеб. - Уж если даже в международные договоры на самом высоком уровне вносятся изменения, то, что говорить о нас, грешных? А насчет обещаний эльфов... Тут все просто: у них к нам свой интерес, у нас к ним - свой. Им до зарезу нужен наш янтарь, а нам от них - лечение. Вроде все просто, но, как вы уже наверняка успели понять, эльфы к людям относятся без особой любви. Друзьями мы не станем, дай Бог врагами не быть.

- Это ты к чему?.. - спросил Кирилл.

- Скажу прямо, и советую вам серьезно подумать над моими словами: на кой ляд им нам помогать, если мы и так притащим им янтарь? Боюсь, все закончится куда проще и логичней: нас выслушают, янтарь заберут (и мы ничего не сможем сделать), от щедрот душевных нам дадут провизию на обратный путь, и мы отправимся назад, посыпая голову пеплом и проклиная свою доверчивость. Как говорил мой сослуживец (тот самый, у которого своеобразный словарный запас): нас отымеют, не снимая штанов - пардон, но иначе не скажешь.

- Неприятная перспектива.

- По моему глыбокуму убеждению и жизненной опытности - она более чем реальна.

- А раньше ты нам ничего об этом не говорил.

- Вас пугать не хотел, да и сам ситуацию прокачивал.

- Что ты предлагаешь?.. - произнес Кирилл после паузы.

- Самое простое решение. У каждого из нас в дорожном мешке янтарь. Так вот, мы закапываем его в землю в трех разных местах. Условие, которое мы предъявим эльфам, будет таким: как только вылечат одного из нас - и сразу же после этого он выкапывает свой янтарь и отдает его эльфам как оплату за свое лечение. Точно таким же образом после своего излечения поступают двое остальных.

- А если эльфы не согласятся?

- Конечно, не согласятся - у меня в этом и сомнений нет. Всегда приятней получить на халяву то, что имеет немалую ценность, и что тебе притащили едва ли не под нос, и никто не горит желанием исполнять какие-то там обязательства. Однако если будем стоять на своем, то у нас все получится.

- А вдруг эльфы заупрямятся?

- Пускай упрямятся... - неприятно усмехнулся Глеб. - Куда им деться с подводной лодки? Нам, впрочем, тоже, так что, по большому счету, мы на равных, и тут уж кто кого переупрямит... Вы в карты играете? Впрочем, вопрос умер, не родившись... Так вот, не стоит садиться за игру, не имея при себе хоть одного козыря, и не принимая во внимание то, что у противников на руках козырей может оказаться немало... Итак, насчет моего предложения возражений нет?

- Да какие тут могут быть возражения!

- Вот и хорошо, сейчас обсудим все подробности...

...Мы шли по изумрудно-зеленой траве удивительного леса, и я во все глаза смотрела на окружающее, шепотом описывая Кириллу то, что вижу, а посмотреть тут было на что. Могучие деревья с резной листвой, удивительно красивые цветы, растущие в густой траве, лучи солнца, пробивающиеся сквозь кроны деревьев и окрашивающие все окружающее в золотой цвет... Тишина, прерываемая переливчатыми трелями птиц и легким шумом листьев на деревьях...Одно слово - благодать! Такое впечатление, будто мы попали в какой-то иной мир, куда больше похожий на сказку, в котором нет ни тревог, ни волнений.

Впрочем, последнее утверждение не стоит принимать за истину. Кирилл уже негромко сказал нам, что за нами следят, и по его ощущениям, на нас смотрят не менее трех человек, причем те люди (скорее всего, эльфы) не испытывают к нам особого расположения. То, что присутствует в душе каждого из этих троих, скорей можно назвать неприязнью и удивлением. Вряд ли они станут нас убивать - для начала им надо выяснить, кто мы такие и зачем сюда пожаловали. Идти и знать, что за тобой следят, да к тому же мы почти наверняка находимся под прицелом... Подобное вызывает не самые приятные ощущения, но ведь мы для того и пришли сюда, чтоб встретиться с эльфами. Надеюсь, они не будут затягивать разговор с нами.

Так и произошло: внезапно откуда-то вылетела стрела, и вонзилась в землю перед Глебом, который шел впереди. Ясно: нам дают знать, что далее идти нельзя. Впрочем, мы и не собирались нарываться на неприятности - для начала надо просто поговорить, а не то неизвестно, как поведут себя обитатели этих земель.

Меж тем Глеб сбросил с плеч на землю свой дорожный мешок, прижал правую ладонь к сердцу и поднял вверх левую руку - как нам сказали, подобный жест означает, что прибывшие не имеют злых намерений.

- Мы пришли к вам с миром... - громко произнес Глеб. - Пришли всего лишь втроем, спутников у нас нет.

- Людям нечего здесь делать... - раздался чей-то холодный голос. - Уходите отсюда. Мы даем вам возможность покинуть наш лес.

- Мы появились здесь не просто так... - продолжал Глеб. - Мы проделали долгий путь еще и потому, что нас прислали Элрейанд Звенящий Дождь и Аймарлан Серебряный Рассвет. От них у нас имеется послание Кэйрийлайну Светлому Ручью.

- Передайте послание нам и уходите отсюда. Людям не место в наших землях.

- Это невозможно. Там есть еще и устное послание, которое я должен передать лично Кэйрийлайну. Это не моя прихоть, так нам было велено.

Ответом была тишина, которая продлилась несколько минут, а затем от высокого дерева, что стояло неподалеку отсюда, отделилась человеческая фигура и двинулась к нам - это был эльф, держащий в руках лук со стрелой, накинутой на тетиву. Я от удивления только что глаза не потерла - подле этого дерева никого не было, в этом я совершенно уверена! Откуда тут взялся эльф? Похоже, эти обитатели лесов умеют настолько хорошо сливаться с окружающим миром, что человеческий глаз их просто не замечает. Что касается внешности, то этот эльф очень похож на тех представителей своего племени, которых мы уже не раз видели раньше - высокий, очень красивый, с зелеными глазами и удлиненными ушами. Правда, его неприязнь к нам ощущается даже на расстоянии.

Приблизившись к нам на несколько шагов, эльф с невозмутимым выражением лица какое-то время смотрел на нас, а потом произнес:

- Надеюсь, вы сказали правду. Оставайтесь здесь и ждите.

- И долго нам стоять?.. - поинтересовался Глеб, только вот эльф не счел нужным ответить. Повернувшись, он снова будто растворился среди деревьев.

С минуту мы молчали, а потом Кирилл негромко сказал:

- Двое куда-то ушли, а оставшийся с нас глаз не сводит...

- Может, нам хотя бы стоит присесть?.. - спросила я. - А то еще неизвестно, когда эльфы вновь осчастливят нас своим появлением.

- Я так понял, что нам не стоит идти дальше того места, куда воткнуто это древко, а вот насчет остального указаний не было... - Глеб кивнул на стрелу, которая по-прежнему торчала в земле. - Так что, пожалуй, можно и сесть на землю - в ногах правды нет.

Трудно сказать, через какое время эльфы вновь пришли к нам - на мой взгляд, прошло часа два, не меньше. Я, честно говоря, опасалась, как бы Глебу вновь не стало плохо - бедный парень то и дело вытирал крупные капли пота со своего лба, но пока что все обходилось - он даже таблетки не стал доставать. Надеюсь, в ближайшее время у Глеба приступа не будет.

Эльф, который вновь появился перед нами, посмотрел на нас равнодушным взглядом и произнес:

- Поднимайтесь и идите за мной.

- Далеко идти?.. - спросила я, но эльф не удостоил меня даже взглядом. Ничего, переживу, но не скажу, что подобное обращение вызывает у меня горячую симпатию к этим обитателям лесов.

Наш путь занял немало времени. Не спорю: наверняка эльфы легко передвигаются в привычном им мире, а вот нам, не совсем здоровым людям, да еще и уставшим за время долгого пути, пришлось нелегко. Наверное, все дело в том, что мы обрадовались тому, что окончилась долгая дорога, и потому у нас наступила усталость. Не страшно, пройдем еще немного, хотя по этому красивому лесу без остановки бредем уже третий час, и я уже еле переставляю ноги. Не поверите, но от такой усталости даже не до окружающих красот...

Поселок эльфов, в который мы наконец-то пришли, поразил меня не меньше, чем сами Заповедные земли, когда я их увидела в первый раз. Изящные домики на земле и на деревьях, которые, кажется, были не построены, а сами выросли из огромных деревьев, изящные лесенки, необычные переплетения ветвей, небольшой водопад... Сказка, воплощенная наяву. Неотразимые в своей красоте эльфы (а их тут было немало) смотрели на нас, словно на каких-то дивных зверюшек, для развлечения забредших к ним в гости, и, как я поняла, особое внимание привлекал Кирилл. Во взглядах эльфов отчетливо читалось что-то вроде брезгливости - мол, ну и уроды же есть среди людей, одно их присутствие здесь разрушает гармонию нашего прекрасного мира... Вот снобы! Да и те взгляды, что эльфы бросают на нас, немногим лучше. Неприятно, когда на тебя смотрят с презрением, да еще и свысока, словно на какую-то козявку. Кажется, я скоро пойму тех, кто не выносит этих красивых людей, и даже присоединюсь к их числу.

Отчего-то я обратила внимание на высокого немолодого эльфа - он выделялся среди прочих как более богатой одеждой, так надменным выражением лица. Почему-то мне кажется, что это и есть тот самый Кэйрийлайн Светлый Ручей, для встречи с которым и проделали такой непростой путь.

Эльф, который привел нас сюда, подошел к немолодому мужчине и что-то негромко сказал. Ясно - наверняка сообщил, что мы пришли сюда одни, и следом за нами никто не идет. Похоже, один из той троицы, которые заметили нас в лесу, прошел по нашим следам, чтоб убедиться в том, что мы сказали правду.

- Что вам угодно?.. - вместо приветствия заговорил мужчина, неприязненно глядя на нас.

- Мы пришли к вам по неотложному делу... - начал, было, Глеб, но мужчина его перебил.

- Я не веду дел с людьми - на это есть торговцы. Мне сказали, что вы принесли послание от наших братьев. Если так, то дайте его мне, а если вы вздумали нас обмануть, то до захода солнца должны убраться из нашего леса.

Да, особо любезным человеком его не назовешь. Чуть поколебавшись, Глеб снял с пальца деревянное кольцо, которое ему дал Аймарлан перед тем, как мы отправились в наш непростой путь.

- Вот это кольцо вам просил передать Аймарлан.

- Ясно... - мужчина забрал кольцо. - Что еще он просил передать лично?

- Об этом мне бы хотелось сказать отдельно.

- Говорите сейчас.

- Нет, я настаиваю на приватном разговоре.

- Тогда уходите. Более вам тут делать нечего.

- Мы можем уйти хоть сейчас... - не стал спорить Глеб. - Повернемся и пойдем. Честно говоря, мне уже хочется это сделать. Только, думаю, позже вам придется посылать своих людей, чтоб вернуть нас назад.

Кажется, эльф не ожидал такого дерзкого ответа, потому что у него чуть дернулся уголок рта. Еще раз неприязненно посмотрев на нас, он повернулся и куда-то пошел.

- Глеб... - прошептала я. - Глеб, он уходит...

- Вернется, никуда не денется. Прибежит, как миленький... - скривился тот. - И надеюсь, что гонору у него поубавится.

- Не понял... - прошептал Кирилл.

- Да чего тут понимать? Все просто до невозможности. Все знают, что эльфы и деревья неразрывны, и, можно сказать, понимают друг друга. То деревянное кольцо, которое мне передал Аймарлан - оно наверняка означает не только то, что мы пришли от их соплеменников и что нас не сразу должны вытолкать в шею. Это послание. На том кольце наверняка записано все то, что Аймарлан со товарищи намеревались сообщить насчет нас и янтаря...

- Информационный накопитель... - только что не ахнул Кирилл.

- Верно... - согласился Глеб. - Это кольцо можно назвать чем-то вроде нашей флешки с информацией, только тут для считывания сложной техники не требуется - наверняка эльфы и так легко прочтут все, что им хотели передать. Недаром Аймарлан не единожды предупредил меня о том, что я ни в коем случае не должен потерять это кольцо.

- И давно ты это понял?

- Да почти сразу. Только все же было некое сомнение, потому и промолчал, ничего не стал вам говорить.

- Мог бы и сказать раньше!

- Мог... - согласился Глеб. - А если б я ошибся?

- Так почему сейчас решил, что не ошибся?

- Вы не обратили внимания, как этот самый Кэйрийлайн Светлый Ручей взял кольцо? У него рука дернулась, чтоб это кольцо к своему лбу приложить - видимо, так они и читают такие вот деревянные послания. Правда, его рука с кольцом замерла на полпути - понял, что не стоит показывать чужакам лишнее, а не то они могут кое о чем догадаться. В общем, ждем, когда Кэйрийлайн вернется.

- Знать бы еще, как долго...

- Ничего, как все прочитает, так сразу к нам и заявится. Янтарь требовать. А вот хрен ему там плавал!

- Кстати, как вы находите эльфов?.. - поинтересовался Кирилл. - Они действительно такие красивые, как о них писал Толкиен?

- Каюсь, Толкиена не читал... - проворчал Глеб. - Потому ничего определенного насчет его описаний эльфов сказать не могу. А вот что касается здешних красавцев, то у каждого из них на лбу, если можно так выразиться, крупными буквами написана одна и та же фраза: я люблю себя до слез.

- Оригинально... - чуть улыбнулся Глеб.

- Потом сам увидишь.

- Если повезет... - вздохнул Кирилл.

- Почему не должно повезти?.. - приподнял брови Глеб. - Итог этой истории должен быть закономерен: или играй по правилам, или пошли на хрен с пляжа. Они бы нас, может, и послали, причем очень далеко и без возврата, но им нужен янтарь, так что они поневоле должны придерживаться хоть каких-то правил.

Когда немолодой мужчина, он же Кэйрийлайн, через недолгое время вновь подошел к нам, то на его невозмутимом лице было невозможно прочитать хоть что-то. Глядя то ли на нас, то ли мимо нас, он поинтересовался:

- Итак, повторяю - то вы мне хотели сказать?

- Я вам лучше кое-что дам... - Глеб протянул эльфу три небольших кусочка янтаря, которые мы отложили как раз для того, чтоб показать эльфам. - Мы принесли вам солнечный камень, который ваши соплеменники называют слезами деревьев. Вот эти камни, чтоб вы не сомневались, что мы говорим правду. Только давайте об остальном поговорим завтра - мы проделали долгий путь, и просто валимся с ног от усталости.

Судя по тому, как эльф стал смотреть на камни, стало ясно, что он, и верно, немного растерян, только его растерянность, если можно так сказать, была со знаком плюс, а не минус. Какое-то время мужчина молчал, рассматривая янтарь, а потом перевел взгляд на нас.

- Это все, что у вас есть?

- Нет... - покачал головой Глеб. - Но давайте об этом поговорим завтра - прошу меня простить, но я что-то плохо себя чувствую, и в данный момент не в состоянии вести серьезный разговор.

Эльф помолчал, а потом позвал того лучника, который и привел нас сюда.

- Отведи их в гостевой домик... - скомандовал он. - И проследи, чтоб все было в порядке. А что касается вас, гости, то я пойду вам навстречу, и перенесу наш разговор на завтра.

- Хорошо еще, что хоть земляным червяком не назвал... - буркнул Глеб, глядя вслед уходящему мужчине. - Пока же пойдемте в этот самый гостевой домик, и, желательно, поскорей...

Судя по тому, что Глеба начинает мелко потряхивать, нам, и верно, надо поторапливаться уйти с глаз эльфов до того, как Глеба свалит очередной приступ. Надеюсь, до этого времени мы успеем укрыться за крепкими стенами того домика...


## Глава 14


Ночь в гостевом домике прошла, говоря мягко, далеко не лучшим образом - Глеб чувствовал себя не просто плохо, а по-настоящему плохо. Хорошо еще, что мы успели оказаться за стенами до того, как бедного парня свалил приступ сильнейшей головной боли, и стоит бесконечно уважать Глеба за то, что он умудряется не кричать в то время, когда его голову безжалостно терзает страшный недуг. Насколько я понимаю, бедняге стали куда меньше помогать даже таблетки и капсулы (из числа тех, которые в обычной аптеке не купишь), хотя, по словам Глеба, они обладают очень сильным противоболевым эффектом. К несчастью, иногда болезнь оказывается сильнее самых передовых разработок фармацевтики...

А еще я заметила, что сейчас Глеб глотает куда больше лекарств, чем всего лишь несколько дней назад. Впрочем, его можно понять - те головные боли, что все чаще его мучают, судя по всему, настолько сильны, что просто-напросто изматывают беднягу, и в этом случае волей-неволей начнешь глотать лекарства в больших дозах, лишь бы почувствовать хоть небольшое облегчение. Трудно сказать, отчего у нашего больного так быстро развивается опухоль, но хорошо хотя бы то, что мы смогли дойти до поселения эльфов. Очень хочется надеяться на то, что теперь все наладится.

Что касается гостевого домика, где мы сейчас находимся... Не знаю, как жилища эльфов выглядят внутри (судя по внешнему виду их чудных строений, это должно быть нечто возвышенно-прекрасное), но в гостевом домике находилось всего несколько лежанок, стол и пара скамеек. Надо признать, что мебель была легкой, удобной и довольно красивой с виду. Тем не менее, отчего-то складывалось впечатление, что здесь уж слишком простоватая обстановка. Да и сам домик для гостей находился немного в стороне от основных строений и смотрелся, скажем так, как дачный сарай по сравнению с роскошным коттеджем. Вряд ли в этом домишке эльфы селят уважаемых гостей - скорей, тут останавливаются посетители из числа тех, что поплоше и попроще. Для своих соплеменников у эльфов почти наверняка отведено жилище получше... Впрочем, до подобных мелочей нам нет дела - главное, есть стены, крыша над головой, а еще хочется как можно быстрей получить то, ради чего мы и проделали непростой путь.

Глеб проснулся, когда уже рассвело. Какое-то время он смотрел на меня, а потом поинтересовался:

- Надеюсь, со мной никаких недоразумений не было?

Я не стала говорить Глебу о том, что ночью у него вновь был приступ, причем сильный, и мы с Кириллом едва сумели удержать беднягу, когда его тело изогнулось, а позже он стал колотиться головой об пол. Когда же приступ закончился и наш больной успокоился, мы с Кириллом все же решили не спать, а дежурить по очереди - мало ли что еще может случиться... К счастью, все обошлось, Глеб уснул и проспал остаток ночи, хотя и не скажу, что его сон был спокойным. Правда, говорить об этом парню не стоило, и потому я предпочла произнести нечто нейтральное:

- Скажем так - все было более или менее.

- Врешь, наверное, но слышать такое все одно приятно... - хмыкнул Глеб.

- Лучше скажи, как себя чувствуешь?.. - к этому времени Кирилл тоже проснулся.

- Сойдет... - отмахнулся Глеб. Похоже, он ощущал себя неплохо, во всяком случае, выглядел вполне сносно, особенно по сравнению с тем, насколько плохо было ему ночью. - Лучше скажите, не осчастливили ли нас эльфы с утра пораньше своим присутствием? А то я мог и проспать их появление...

- Пока их не было, но день еще только начинается.

- Рад слышать... - потянулся Глеб. - Что ж, здравствуй, утро! Сейчас я буду делать тебя добрым! Кстати... - Глеб потрогал припухлость у себя на лбу. - Кстати, что это такое? Когда я успел приложиться?

Не хотелось бы говорить правду: ночью, во время приступа, Глеб ударился головой о край лежанки - мы с Кириллом тогда его не смогли удержать, и сейчас лоб Глеба украшала заметная припухлость, посередине которой находилась красная полоска. Не сомневаюсь, что там вот-вот и синяк вылезет... Опять-таки, рассказывать об этом нашему больному не хотелось, и я ограничилась полуправдой:

- Осторожней надо быть, когда на кровати вертишься.

- Ну, синяки и шрамы украшают мужчин... - хмыкнул Глеб, все еще ощупывая лоб. - Хотя в действительности это тараканы натоптали, когда ночью на прогулку выходили. А что, вполне нормальное объяснение... Кстати, что происходит там, за стенами?

- Ничего... - пожала я плечами. - Эльфы заняты своими делами, в нашу сторону даже не смотрят. Такое впечатление, что они сами по себе, и до нас им дела нет.

- Ага, как бы не так - дела им до нас нет... Сама-то в это веришь? Уверен, что они с нас глаз не спускают, только мы этого не замечаем.

- Как думаешь, когда эльфы сюда придут?.. - спросил Кирилл. - Удивительно - уже утро, а они относятся к нам без всякого интереса, хотя вчера проявляли немалое внимание к янтарю.

- Могу с уверенностью сказать лишь одно - вряд ли они затянут с визитом. То, что хм... слезы деревьев им, и верно, нужны - это я понял еще вчера, когда этот самый Кэйрийлайн взял в руки янтарь. Теперь эти три кусочка солнечного камня у него назад не выдерешь, будет держать мертвой хваткой. Не знаю, что именно на то деревянное кольцо наговорил Аймарлан, но убежден, что все здешние эльфы едва не подскакивают на месте от желания своими глазами увидеть, что же такое мы им принесли. А то, что до сей поры эти лесные обитатели не удостоили нас своим появлением - так это они фасон держат, показывают, что не очень-то заинтересованы в тех камнях, которые им принесли какие-то там людишки. Ничего, мы подождем, время терпит... Спорить готов: выдержки эльфов хватит еще не более, чем на час. Ну, раз такое дело, то и мне хватит валяться - надо умыться и хоть немного привести себя в порядок перед тем, как эти красавцы осветят нас своим лучезарным сиянием.

Глеб был прав: не прошло и получаса, как дверь распахнулась (причем никто в нее не стучал), и перед нами появился Кэйрийлайн Светлый Ручей собственной персоной. Не считая нужным поздороваться и глядя на нас, словно на пустое место, он заявил:

- Мы осмотрели слезы деревьев, которые вы вчера отдали нам. Надо сказать, что мы немало озадачены - нам неизвестен язык, на котором говорят деревья, пролившие те слезы. Да и сами деревья нам совсем незнакомы, и ранее никто из нас никогда их не видел и ничего о них не слышал. Конечно, со временем мы найдем с ними общий язык, но все это так необычно и до сегодняшнего дня с подобным никто из нас не сталкивался... Откуда у вас эти камни?

- Не спрашивайте об этом, и нам не придется лгать вам... - пожал плечами Глеб. - С уверенностью могу сказать только одно - больше таких камней вам не принесет никто и никогда. Такого солнечного камня... Поверьте мне на слово - в этом мире его просто нет.

- Я настаиваю на своем вопросе... - чуть нахмурился эльф.

- Прошу извинить, но другого ответа у меня не будет.

Кажется, Кэйрийлайн Светлый Ручей не привык к возражениям - вот как недовольно задрал подбородок, но все же решил сдержаться. Вместо этого эльф решил сменить тему.

- Вчера мы не закончили наш разговор о слезах деревьев, или как вы называете их - о солнечных камнях. Мне бы хотелось увидеть их, причем я имею в виду все те слезы деревьев, которые вы принесли с собой.

- С этим возникли некие затруднения... - развел руками Глеб.

- Я вас не понимаю... - отчеканил эльф.

- В данный момент их при нас просто нет. А те три камешка, которые мы вам вчера отдали - это, так сказать, подтверждение того, что мы, и верно, принесли вам солнечный камень, а не подделку под него.

- Очевидно, я должен потребовать объяснений... - холодно уронил эльф.

- Мне бы хотелось для начала кое-что пояснить вам. Мы не намерены отдавать вам солнечный камень, пока не будут выполнены наши условия. Как вы понимаете, что мы пришли сюда не только для того, чтоб торжественно вручить вам наш солнечный камень - мы принесли его как оплату за наше излечение. Проще говоря, мы заключили устный договор с двумя представителями вашего народа. Уважаемый Аймарлан Серебряный Рассвет обещал, что вы полностью выполните все условия этого договора, а раз так, то, пожалуй, для начала надо договориться о сроках, когда мы сможем пройти лечение апасой.

- Что?.. - такое впечатление, что наш собеседник не знал, что ему делать - возмущаться или удивляться. - Вы переходите все допустимые границы! Конечно, вы гости, но подобное заявление граничит дерзостью и неуважением, а это недопустимо! Не забывайтесь, что это вы в наших землях, а не мы в ваших!

Вздохнув, Глеб в самых вежливых и тактичных выражениях пояснил эльфу, что мы трое - родом из чужой страны и стараемся придерживаться правил, установленных на нашей далекой родине, и в следованиях давно заведенным традициям нет ничего дурного. Пришли мы в Заповедные земли не просто так: каждому из нас требуется лечение апасой, и мы считаем, что слезы деревьев - вполне достойная оплата за подобное. Это же нам подтвердили и уважаемые Элрейанд Звенящий Дождь и Аймарлан Серебряный Рассвет, которые просто-таки настаивали на том, чтоб солнечный камень не попал в иные руки. Что касается нашего предложения о передаче вам слез деревьев... Должен сказать: мы, как чужестранцы, с огромным уважением относимся к достойному и уважаемому народу эльфов, но, тем не менее, решили поступить так, как принято у нас, в дальней и (чего уж там скрывать!) несколько дикой стране. Извините, но иначе никак... Проще говоря: как только один из нас получает излечение апасой, так сразу же этот человек ведет достопочтенных эльфов в то место, где он спрятал слезы деревьев, то бишь свою отплату за лечение. Точно так же поступят двое остальных. В нашей стране именно так и принято - сначала товар, а потом деньги, и в этом нет ничего обидного! Возможно, досточтимые эльфы к подобному гм... порядку относятся с некой долей неприязни и непонимания, но мы ж деревенщина из дальних краев, а потому что с нас взять?! Следование традициям своего народа - это, знаете ли, неистребимо... Возможно, достоуважаемых эльфов в какой-то мере обидит подобный э-э... обмен, но на иные условия мы не согласны.

- Чушь!.. - отчеканил Кэйрийлайн, выслушав Глеба. - Лечение апасой стоит недешево и мы должны видеть, что вы нам предлагаете для оплаты! Никто не будет покупать воздух и пустые обещания!

- Прочему так сразу - пустые?.. - даже обиделся Глеб. - Вообще-то Элрейанд Звенящий Дождь и Аймарлан Серебряный Рассвет так не считают. Или вы думаете, что они ради пары пустяковых камней уговорили нас отказать гномам, которые тоже намеревались приобрести у нас солнечный камень? Кстати, гномы были очень злы из-за сорвавшейся сделки...

- Сомневаюсь, чтоб вы хоть что-то сумели получить от гномов!.. - усмехнулся эльф. - Это не тот народ, с кем можно договориться к обоюдному интересу.

- Да, с ними непросто иметь дело... - согласился Глеб. - Но, тем не менее, мы уже приближались к соглашению, когда в дело вмешались два уважаемых эльфа, предложившие нам более выгодные условия, на которые мы, естественно, согласились. Что же касается гномов, то тут нас ждала неприятность: понимая, что от них уходит дорогой товар, который они никак не хотели упускать, коротышки отправили за нами погоню, и было совсем непросто уйти от них!

- Это ваши сложности, до которых нам нет никакого дела... - отрезал эльф.

- Верно, это мы не раз подвергали себя немалому риску, чтоб доставить вам солнечный камень. Конечно, если б не обстоятельства непреодолимой силы (я имею в виду наше здоровье), то мы бы не стали ввязываться в эту авантюру с путешествием невесть куда, а продали бы слезы деревьев за хорошие деньги, тем более что от покупателей, можно сказать, отбоя не было.

- Пока что это одни слова, и я так и не увидел всех камней, которые вы сюда принесли.

- Повторяю: вы их будете видеть постепенно, каждый из нас троих после своего излечения сразу же отдаст вам свою часть солнечного камня.

- То есть вы отказываетесь показать мне все имеющиеся у вас слезы деревьев?.. - гнул свою линию Кэйрийлайн. - Это в корне неверное решение, потому что для начала мы должны их осмотреть и принять решение касаемо вас троих. Не исключено, что тех камней окажется слишком мало, и нам нет смысла заниматься вашим лечением.

- Главное - они, эти самые слезы деревьев, у нас имеются, и я уже сказал вам, на каких условиях вы их получите. И не стоит думать, что мы вас обманываем - в этом случае нам не было смысла отправляться в такой долгий и опасный путь.

- Не стоит вам меня сердить... - процедил эльф.

- У нас этого и в мыслях нет!.. - Глеб прижал руку к сердцу.

- Тогда предъявляйте слезы деревьев.

- А как насчет нашего лечения апасой?

Оглядев нас всех долгим, ничего не выражающим взглядом, эльф повернулся и вышел из домика. Когда за ним закрылась дверь, я вздохнула:

- Этот самый Кэйрийлайн, без сомнений, разозлился.

- Он очень рассержен... - подтвердил Кирилл.

- Еще бы, получить фейсом об тейбл - кому такое понравиться... - усмехнулся Глеб. - Недаром у него борзометр зашкалил - это было заметно даже невооруженным взглядом, хотя красавец старался сдерживаться. Ничего, переживет.

- А еще он разочарован, причем всерьез... - продолжал Кирилл. - Боюсь ошибиться, но гнев в его душе стал подниматься после того, как Глеб сказал ему, что камни эльфы получат лишь после того, как помогут нам. Знаешь, Глеб, мне только и остается, как порадоваться тому, что ты надоумил нас спрятать янтарь, а иначе... Старое правило - утром деньги, а вечером стулья срабатывает даже здесь.

- Так это же очевидно!.. - Глеб потер виски. - Но деньги все одно требуют вперед, а вот что касается стульев - тут вопрос открытый... С самого начала было ясно, что нас не встретят радостно у входа и по первой же нашей просьбе чего-то там вряд ли отдадут.

- Такие красивые люди, а торгуются почти как гномы... - протянула я.

- "Вам пришла посылка, но я вам ее не отдам..." ... - Глеб потер затылок. - И сейчас мы выступаем в роли почтальона Печкина, а потому обитателям здешнего Простоквашина следует понять очевидное - э, нет, так роялю не играет. На халяву посылку получить не выйдет, надо платить как за товар, так и за доставку, а делать это им ой как не хочется.

- А я все же надеялась на лучшее... - вырвалось у меня. - Был же договор, и эльфы убеждали...

- Да мало ли что нам обещали те двое, которые направили нас сюда! Им было важно, чтоб янтарь не попал в руки гномов, а достался их лесному народу. А мы... Если уж на то пошло, то Винни-Пух тоже падал с дерева, когда почти добрался до меда. Если не желаем повторить его ошибку, то сейчас для нас главное - не остаться облапошенными.

- И что дальше?.. - спросила я.

- Я вам уже об этом говорил... - пробурчал Глеб. - На своем стоять, и это единственно верное решение.

- Эльфы не согласятся...

- Согласятся... - отмахнулся Глеб. - Нам надо просто надо набраться терпения и подождать.

- И сколько ждать?.. - вздохнула я.

- Ответ в стиле одного моего знакомого старшины: "Стока, скока нада!"

- Вопрос снимается, как неактуальный... - хохотнул Кирилл.

- Знаете... - продолжил Глеб. - Знаете, есть такой фильм "Большой Лебовски" - очень он мне нравится. Так вот, там есть шикарная фраза, которая звучит примерно так - "чудесный план, надежный, как швейцарские часы". Так что берем эту фразу на вооружение, тем более что особого выбора у нас нет. Кстати, Лена, у нас осталось много еды?

- Ты захотел поесть?..- обрадовалась я. - Наконец-то, ведь ты уже который день, кроме воды, больше ничего в рот не берешь! Так и ослабеть недолго! Еды у нас, конечно, осталось совсем немного, но...

- Я и сейчас есть не хочу... - поморщился Глеб. - Выворачивает уже при одном ее виде, только воду организм принимает. Хочу сказать о другом - на всякий случай постарайтесь растянуть оставшуюся еду подольше, потому как не стоит доверять эльфам. Они нам, конечно, поесть принесут - не морить же гостей голодом!, но вполне могут подмешать туда кое-какие снадобья.

- Отраву?

- Нет, не имеет смысла нас травить, во всяком случае до того времени, пока янтарь не окажется в их руках. А вот подсыпать в еду кое-что, способное развязать язык - на это эльфы вполне способны. Они хорошо знают растительный мир, прекрасно разбираются в травах, и у них, уверен, прекрасная фитотерапия, или как там она правильно называется.... В общем, вы меня поняли.

- Чего там не понять... - подосадовала я. - А сейчас...

- Сейчас всем нам лучше отдохнуть, так что располагайтесь на своих лежанках. Будем просто-напросто отсыпаться. В дороге мы все устали, так что сейчас не помешает набраться сил. Неизвестно, что будет дальше. А эльфы пусть подумают, как играть дальше, потому как мяч на их стороне...

В этот день к нам больше никто не пришел, если не считать того, что какой-то мальчишка-эльф принес нам большое блюдо, на котором лежали непонятные то ли фрукты, то ли овощи. Возможно, их можно было есть без всякой опаски, но мы решили не рисковать. Да и гостевой домик не хотелось покидать. Правда, за водой я все же сходила, благо ручей находится в нескольких шагах отсюда. Конечно, в иное время я бы не отказалась пройтись по селению эльфов и как следует рассмотреть все окружающее, только вот здесь человек ощущает себя чужеродным телом, да и ловить на себе неприязненные взгляды нет ни малейшего желания.

Ближе к вечеру Глебу опять стало плохо - его вновь скрутила такая головная боль, что на парня было просто страшно смотреть. Он закинул в себя полтора десятка таблеток и разноцветных капсул, только они сейчас не очень помогали. Больному стало легче только после полуночи, и он забылся тяжелым сном. Делать нечего - мы с Кириллом уже привычно договорились дежурить - оставлять Глеба без присмотра все же не стоило, в его нынешнем состоянии может случиться всякое...

Утром, когда Глеб проснулся, он был непривычно молчалив, а еще то и дело тер пальцами глаза. Я вначале не обратила на это особого внимания, но когда молодой человек попросил воды, и я протянула ему фляжку, то он не сразу смог взять ее - промахивался, хватая пальцами воздух.

Признаюсь - от увиденного я просто растерялась, и немного отойдя в сторону, еле слышным шепотом рассказала Кириллу о своих подозрениях. Тот, не говоря ни слова, подошел к нашему больному и негромко поинтересовался:

- Глеб, ответь, только честно - что у тебя с глазами?

- Странный вопрос... - через паузу отозвался Глеб. - Оба на месте.

- Не буду скрывать - Лена кое-что заметила... - Кирилл говорил спокойно, но так, что не прислушаться к нему было нельзя. - Говоря откровенно, я опасался чего-то подобного. Как это ни горько признать, но разрастающаяся опухоль делает свое дело... Друг моего отца, у которого была такая же болезнь, что и у тебя (ранее я вам рассказывал об этом человеке) - он полностью ослеп.

- И что?.. - только что не огрызнулся Глеб. - Я-то здесь причем?

- Насколько сильно у тебя упало зрение?.. - Кирилл не стал обращать внимания на раздраженный голос больного. - Только ответь без утайки - мы находимся в одной лодке, гребем вместе, и тут никаких тайн друг от друга быть не должно.

Глеб какое-то время молчал, потом пробурчал:

- Ох, женщины... Где-то они ничего не видят, а где-то прицапываются к каждой мелочи...

- То есть я прав в своих предположениях?.. - продолжал Кирилл.

- Скажем так... - Глеб попытался усмехнуться. - Скажем так: песец подкрался незаметно, хоть виден был издалека.

- А точнее?

- У меня перед глазами все словно расплывается... - неохотно проговорил тот. - Иногда появляются серые пятна, сквозь которые ничего не вижу, но чаще пятна бывают черными... В общем, врачи что-то подобное мне и предсказывали. И ведь не ошиблись, эскулапы хреновы, хотя лучше бы промахнулись в своих прогнозах.

- Давно зрение стало ухудшаться?

- Уже несколько дней, но понемногу, а сегодня что-то уж очень просело...

Надо же, - подумалось мне, Глеб чувствует себя все хуже, но нам ничего не сказал, хотя скрывать то, что с ним происходит, становится все сложнее. Да и внешне Глеб заметно сдал - серый цвет лица, запавшие глаза, заострившийся нос, подрагивающие руки, а еще он исхудал... Тем не менее наш спутник старается держаться бодрячком, хотя это получается у него все хуже. Ох уж мне эти сильные личности - они, видишь ли, не желают показать другим свою слабость!.. У меня просто подходящих слов не найдется, чтоб высказать все то, что я думаю по этому поводу!

- Понимаю тебя... - в голосе Кирилла было искреннее сочувствие.

- Ты-то, может, и понимаешь, но если эти надменные красавцы поймут, что я рассыпаюсь едва ли не на глазах, то у них появится лишний козырь при торговле... - поморщился Глеб. - Как же не вовремя все это, что произошло со мной...

- Да, самочувствие у тебя сегодня не из лучших - явно имеем дело с последствиями вчерашнего приступа... - сделал вывод Кирилл. - Так и депресняк вдали может замаячить. Глеб, не обижайся, но, кажется, у тебя сегодня настроение - просто тот пушной зверек, о котором ты недавно упоминал.

- Вам со стороны видней.

- Ну, вот что, Глеб... - вмешалась я. - То, что тебе становится все хуже - это дело, конечно, неприятное, но все же будем надеяться, что ситуация решаемая. Уж раз мы сумели добраться до Заповедных земель и выставить эльфам свои условия, то есть немалая надежда на благополучный исход.

- Подключилась служба психологической помощи?.. - покосился на меня Глеб.

- Просто твоих тараканов жалко... - пояснила я. - Тот пушной зверек, что пришел к тебе в гости, их проглотит, и не подавится, а тебе потом где-то новых усачей в свою голову искать придется. Не исключено, что и представители здешнего мира насекомых могут к тебе заявиться - так сказать, придут на вакантное место, а они мне совсем не по душе. Да и оставшиеся тараканы вряд ли радостно примут незваных гостей, так что вдобавок ко всему ты получишь кучу новых проблем. А это тебе надо?

- Остряки-самоучки... - оценил мое высказывание Глеб. - Не смешно.

- Зато предсказуемо.

- А я-то думал, что имею дело с серьезными людьми... - протянул Глеб.

- Это мы от тебя дурных манер нахватались...

Днем к нам пришел все тот же мальчишка-эльф, что ранее принес блюдо с едой, и сообщил, что нас ждут старейшины, и ему велено проводить гостей к этим уважаемым людям, причем без промедления.

- Сподобились предстать пред светлыми очами... - проворчал Глеб. - Счастье-то какое! Это ж просто именины сердца, никак не меньше!

Так, интересно, что нам скажут эльфы. Очень хочется надеяться на то, что мы получим милостивое разрешение на наше излечение, только в подобный благостный итог мне что-то плохо верится. Впрочем, об этом и так скоро узнаем. Несколько успокаивало и то, что Глеб чувствовал себя лучше, во всяком случае, так он утверждал.

Пока мы шли следом за мальчишкой, я вновь и вновь смотрела по сторонам и невольно любовалась воздушными строениями эльфов. Да, красиво... Невесомые лестницы между деревьями, нарядные домики, покрытые цветущими лианами, изящные мостики, ажурные беседки, устремленные вверх легкие башенки, удивительные цветы... Надо признать, что художественный вкус у этого народа находится на должной высоте. Только вот интересно, когда они все это успели построить? Кажется, эльфы из сожженного леса пришли сюда не так давно...

Дом, в который нас привели, размерами был несколько больше тех домиков, которые мы видели здесь, да и выглядел попроще - сразу видно, что тут находится, если можно так выразиться, место для официальных приемов или решения деловых вопросов. Я думала, нас поведут прямо туда, но вместо этого нас отвели в стоящую неподалеку беседку, сплошь увитую цветами, и велели сидеть там - мол, вас скоро позовут. Ну, не знаю, что вкладывают обитатели этого леса в понятие "скоро", но через полчаса ожидания Кирилл не выдержал:

- И для чего нас позвали, да еще так срочно, если мы тут сидим и невесть чего выжидаем?!

- А разве неясно?.. - приподнял брови Глеб.

- Лично мне - нет!

- А если подумать?

Ответить Кирилл не успел, потому что в беседке появился все тот же мальчишка-эльф.

- Вас старейшины ждут...

Обстановка внутри домика выглядела достаточно скромно, тут тоже все было просто и по-деловому. За длинным столом сидело пять эльфов (заметно, что все они находились в довольно-таки приличном возрасте), и каждый из них без особой любви смотрел на нас. Наша троица стояла напротив эльфов, и я не могла отделаться от впечатления, что мы находимся или на приемной комиссии, которая разбирает наши кандидатуры для допуска к экзаменам, или же товарищеский суд ждет наших объяснений за некую совершенную нами провинность. Кроме них, в комнате находилось еще несколько молодых эльфов - то ли охрана, то ли слуги.

А еще я обратила внимание на то, с такой брезгливостью и даже отвращением эльфы смотрели на Кирилла - просто как на некую мерзость, которая по недоразумению вторглась в их чудный мир. Я, за время нашего общения с Кириллом, уже привыкла к изуродованной внешности парня, и уже не считала ее чем-то чем то ужасным - а что такого, в жизни случаются всякие беды... Без сомнения, такие же чувства испытывал и Глеб. Однако эльфы, чьи нежные души привыкли к прекрасному, с великой неприязнью относятся к тому, что не соответствует их понятиям о красоте, а потому Кирилл был для них кем-то вроде парии, от которой лучше держаться подальше. Дескать - это конечно, не заразно, но...

Непонятно почему я разозлилась - тоже мне, снобы! Можно подумать, среди вашего народа не бывает тех, кто пострадал от огня или был тяжело ранен. Впрочем, у них же есть апаса, так что "скорая помощь" всегда под рукой и из любого больного или покалеченного вновь сделает красивого и здорового человека.

- Расскажите, кто вы такие?.. - заговорил Кэйрийлайн, по своей милой привычке забыв поздороваться. - Заодно поведайте нам о том пути, который вы проделали до Заповедных земель.

- А на какую фейхуа, пардоньте, вам это надо знать?.. - пробурчал себе под нос Глеб.

- Я вас не понял... - чуть нахмурился Кэйрийлайн.

Так, заметно, что Глеб все еще не в настроении - как видно, по-прежнему чувствует себя отвратительно. Боюсь, как бы он не сорвался и не нахамил эльфам, и тогда неизвестно, чем закончится дело - похоже, эти надменные красавцы не привыкли к грубости. Надо срочно брать дело в свои руки, пока еще не поздно.

- Позвольте мне... - заговорила я самым вежливым голосом, на какой только была способна. - Прежде всего, мы рады вас видеть, потому что Элрейанд Звенящий Дождь и Аймарлан Серебряный Рассвет говорили нам много хорошего и уважительного о своих собратьях и рассказали нам о своей мечте - как можно скорей соединиться с родными и близкими, и ждут того часа, когда ваш народ, разлученный бедой, вновь окажется вместе. Мы будем счастливы ответить на ваши вопросы, но для начала нам бы хотелось присесть - все же мы не совсем здоровые люди и у нас, к несчастью, устают ноги. Возможно, этим мы нарушим какие-то ваши правила, так что заранее прошу простить нас за доставленную бестактность.

Кажется, мои слова несколько удивили эльфов, но переглянувшись между собой, они все же кивнули головой, и нам вынесли скамью, на которой троим вполне хватило места. Ну, а потом коротко, не вдаваясь в подробности, я рассказала о том, как прошел наш непростой путь до Заповедных земель.

- Все это, конечно, интересно, но вы не были с нами полностью откровенны... - заговорил Кэйрийлайн. - Что это такое? Яд? Для чего вы его сюда принесли?

Один из молодых эльфов, стоящих у дверей, шагнул к столу, и я увидела в его руках кожаный мешочек, в котором Глеб держал свои лекарства. Все верно: вид таблеток и капсул должен показаться людям этого мира более чем странными, а где странность, там и подозрительность. Судя по всему, пока мы в беседке ожидали, когда эльфы позовут нас пред свои светлые очи - в это время в гостевом домике вовсю шел обыск. Надо же, почему-то ранее подобное мне и в голову не приходило. Они что, намеревались отыскать там янтарь, который мы не желали им отдавать? Однако...Тут не знаешь, что и сказать.

- Теперь понятно, отчего мы так долго в беседке прохлаждались?.. - покосился на меня Глеб, после чего обратился к эльфам, сидящим за столом. - Это не яд, а мои лекарства, которые готовят на нашей далекой родине. Должен сказать еще вот что: для вас, прекрасные эльфы, эти лекарства вряд ли подойдут, а вот мне без них в последнее время обходиться непросто.

У двух эльфов, сидящих за столом, на лице промелькнула чуть заметная насмешка. - дескать, сказать можно что угодно... А Глеб продолжал:

- Должен поблагодарить вас за то, что вы любезно доставили сюда мои лекарства. Если вас не затруднит, то дайте мне парочку из них - я покажу, какие именно. Должен сказать, что в данный момент я чувствую себя далеко не лучшим образом, так что немного поправиться не помешает.

Под пристальным взглядом эльфов Глеб лихо закинул в рот две таблетки и разноцветную капсулу.

- В той стране, откуда мы родом, лечат именно так...- продолжал он. - Беда в том, что эти снадобья не всегда помогают в должной мере. Во всяком случае, при моей болезни толку от них совсем немного. Простите, но не понимаю, что вас так удивляет? Внешний вид моих лекарств? Так ведь здоровые люди их не принимают... Кстати, попрошу вас вернуть мне лекарства - увы, но без них я сейчас никак не могу обходиться.

Кажется, наглядная демонстрация приема внутрь странных круглых предметов произвела на эльфов должное впечатление. Впрочем, их интерес на этом не кончился.

- Вы нам не ответили, из какой страны пришли сюда.

- Из очень далекой... - ответила я. - Вряд ли вы что-то о ней слышали. Достаточно сказать, что там уже нет ни эльфов, ни гномов - они покинули ее давным-давно. Более ничего сказать не могу.

- Не можете, значит... А что вы скажете насчет этого?.. - и я увидела, что на столе появился небольшой кусок кожи, в котором мы завернули маленький сухой листик из той травы, которая когда-то привлекла к себе такое пристальное внимание чудищ со щупальцами на головах, что они даже не стали обращать на нас никакого внимания. Один листочек из того сухого пучка завалялся в дорожном мешке Глеба, и я, честно говоря, об этом листике почти забыла, зато он почему-то очень заинтересовал эльфов.

- Но я же вам говорила, что гномы послали за нами погоню - они очень рассердились, что сорвалась их сделка по приобретению солнечного камня, а мы ушли, оставив их ни с чем. Нам с самого начала было ясно, что гномы очень хотели заполучить слезы деревьев, и ради этого они готовы были пойти на многое, даже на повышение цены. Вот потому-то, поняв, что погоня, посланная гномами, от нас так просто не отстанет, мы были вынуждены отправиться не по тому пути, который нам указал Аймарлан - надеялись, что дурная слава тех мест отпугнет наших преследователей. Увы, не получилось...

Мне пришлось еще раз и во всех подробностях рассказать о нашей встрече с чудищами, у которых вместо головы находится комок щупальцев. На лицах эльфов по-прежнему не было видно никаких эмоций, лишь после того, как я закончила говорить, Кэйрийлайн произнес:

- Странно - вы должны знать, с тем столкнулись в тех развалинах.

- А вот не знаем!.. - подосадовала я.

- Мы так и не получили объяснений, откуда у вас взялась эта трава.

- Это произошло случайно... - пробурчал Глеб - как видно, сейчас он почувствовал себя немного лучше и потому решил вступить в разговор. - Когда мы еще только пришли в эту страну, на одном из постоялых дворов я случайно уронил на пол свой дорожный мешок, он раскрылся, и оттуда выпали два небольших кусочка солнечного камня. Я их, конечно, сразу же убрал назад, и был уверен, что никто не обратил внимания на подобное - мало ли кто и что таскает с собой! Однако, как выяснилось, на том постоялом дворе оказался знающий человек, который с первого взгляда оценил увиденное. Узнав, куда мы направляемся, на следующий день с утра пораньше этот человек покинул постоялый двор - решил устроить нам засаду на дороге и забрать солнечный камень. Этот тип был, конечно, толковый, но и я могу дать отпор. В общем, ему не повезло.

Что ж, объяснение, которое придумал Глеб, выглядело вполне правдоподобным, но для эльфов этого оказалось недостаточно.

- Ответьте точнее. Этот человек сказал вам, откуда у него эта трава?

- В тот день мне было не до разговоров, и тот человек сейчас отвечает перед Богами за все прегрешения, которые он когда-то совершил... - пожал плечами Глеб. - Ну, а когда мы сунулись в его вещи, то среди золотых монет нашли пакет с этой травой. Сначала хотели ее выкинуть, но потом решили все же оставить - не просто же так человек, напавший на нас, держал эту сухую траву рядом с золотом, а раз так, то она наверняка имела какую-то ценность. Вот мы и решили, что в каком-нибудь городе продадим траву тамошним аптекарям... Правда, сделать это не успели...

После этих слов на невозмутимых лицах эльфов появились то ли насмешка, то ли удивление. Кэйрийлайн же поинтересовался:

- Говоришь, расправился с тем человеком... Ты воин?

- Что-то вроде того... - неохотно отозвался Глеб.

- Умелый?

- Об этом не мне судить... - буркнул он.

- Точнее.

- Раньше никто не жаловался... - огрызнулся Глеб. - Однако сейчас от меня толку немного.

Не знаю, как оценили эльфы гм... своеобразный юмор Глеба, но больше вопросов ему не задавали, зато меня еще долго терзали вопросами. Встреча закончилась тем, что после, как закончилась игра в вопросы и ответы, нам сказали:

- Можете идти.

- Но нам бы тоже хотелось знать... - начала, было, я, но договорить мне не дали.

- О нашем решении мы сообщим вам сегодня же... - произнес Кэйрийлайн холодным голосом, показывая, что разговор закончен. - Да, и вот еще что: если вам что-то понадобится, то обращайтесь к Элнирейду Зеленому Свету - он согласился вам помогать все то время, которое вы будете находиться в нашем селении.

- А...

- Речь идет о том молодом эльфе, который привел вас сюда. Все, разговор окончен.

Говоря откровенно, мне очень хотелось схватить ту скамейку, на которой мы сидели, и швырнуть ее в пятерку невозмутимых эльфов, только вот делать этого не стоило ни в коем случае, так что нашей троице пришлось вновь отправляться в гостевой домик. Хорошо хотя бы то, что Глебу вернули его мешочек с лекарствами.

Первое, что мы сделали, вернувшись в домик - так это проверили свои дорожные мешки. На первый взгляд ничего не пропало, на месте остались даже деньги, но было понятно, что все обыскано самым тщательным образом.

- До чего жеж это некоторые до чужого добра жадные бывают!.. - Глеб сунул мешочек с лекарствами в свой дорожный мешок. - Воровство еще никого не красило! Еще и шмон устроили... Фу им за это!

- Я от эльфов такого не ожидала... - подосадовала я.

- Просто у тебя все еще несколько идеалистический взгляд на мир... - чуть усмехнулся Глеб. - Конечно, эльфы очень красивые люди, внешне почти что совершенство, и потому, глядя на них, кажется, что от этих прекрасных созданий не стоит ждать ничего дурного. Хотя, Лена, в чем-то я могу с тобой согласиться: уж если назвался груздем, то не будь поганкой.

- Скажите, а кто устраивал нам допрос?.. - поинтересовался Кирилл.

- Ну, если вспомнить Маугли... Скажем так - это был здешний совет стаи, участников которого очень интересовало то, что происходит за пределами привычного им мира. Заодно нас хотели подловить на каких-то мелочах. Не знаю, в чем тут дело, но, кажется, здесь тоже не все так благостно-спокойно, как бы этого хотелось эльфам.

- Интересно, что входит в понятие "наше решение"?.. - спросил Кирилл.

- Все просто... - устало произнес Глеб, укладываясь на свою лежанку. - Им нужен янтарь, но и напрягаться ради его получения эльфам не хотелось бы. Называя вещи своими именами - им жаль тратить на нас апасу - похоже, она в дефиците даже здесь. Ничего, подождем, никуда красавцы не денутся, вскоре заявятся к нам со своим милостивым согласием.

- Может, они еще что-нибудь потребуют за это свое согласие?.. - предположила я.

- А ванну из птичьего молока им не налить?.. - покосился на меня Глеб.

- Все равно не могу понять... - упорствовала я. - Ведь был же договор, что мы принесем в Заповедные земли янтарь, и эльфы, получив его, без всяких условностей предоставят нам лечение апасой! А тут...

- Когда джентльмены проигрывают, они меняют правила игры... - сделал вывод Глеб. - Еще одно подтверждение того, что тут все не так хорошо, как может показаться на первый взгляд.

- Кэйрийлайн говорил про Элнирейда Зеленого Света...

- Да, это тот пацан, что приносил нам еду... - Глеб прикрыл глаза. - На вид ему лет пятнадцать, не больше, а вот сколько ему годочков на самом деле - это известно только эльфам. Конечно, мальчишка смотрится сущим сопляком, но, как я понял, подобное свойственно едва ли не всем молодым эльфам. Думаю, парнишка себе на уме и приставлен к нам для того, чтоб присматривать за гостями. Впрочем, лопуха бы к нам не отправили, так что парень наверняка умный и сообразительный... В общем, ждем решения совета.

Кэйрийлайн Светлый Ручей пришел к нам во второй половине дня - похоже, кроме решения нашего вопроса, у здешних старейшин хватало и своих проблем. Зайдя к нам, как обычно, без стука, Кэйрийлайн оглядел нас своими холодными голубыми глазами и произнес:

- Совет принял решение удовлетворить вашу просьбу. Послезавтра мы позовем первого из вас. Остальные пройдут лечение апасой немногим позже.

- А когда именно?.. - вырвалось у меня.

- В зависимости от обстоятельств... - отрезал эльф. - У нас тоже бывают больные и раненые, так что дело тут не в нашем нежелании помочь вам, а объективных обстоятельствах, которые не позволяют нам сразу же исполнить договор, который заключили с вами Элрейанд Звенящий Дождь и Аймарлан Серебряный Рассвет.

- Мы вас поняли... - отозвался Глеб.

- Вот и хорошо. Выбирайте, кто из вас первым отправиться на излечение. Кстати, советую не отказываться от еды, которую вам приносят - мы не собираемся подсыпать в нее никакие снадобья.

- Мы из чужой страны и вы не знаете, как некие зелья для развязывания языка могут сказаться на наших головах?.. - почти что ухмыльнулся Глеб. - Боитесь, что кое-кто из нас может забыть место, где он спрятал слезы деревьев?

- И это тоже... - Кэйрийлайн даже бровью не повел. - К тому же если вы станете более слабыми от голода, то времени на ваше излечение понадобится больше, после чего дереву будет необходим более длительный отдых. Вы странные люди, а с такими следует быть настороже - неизвестно, что от вас можно ожидать.

- Вы откровенны.

- А вот насчет вас я бы такое не сказал... - красивые губы эльфа тронула чуть заметная усмешка. - Например, вы сказали, что такого солнечного камня больше нет ни у кого, но один из наших старейшин утверждает, что видел несколько таких камней в дни своей молодости. Больше того - он сумел найти язык и с теми слезами деревьев, которые вы мне уже дали.

Мы с Глебом переглянулись между собой. Похоже, когда-то очень давно некто с нашей родной Земли побывал в здешнем мире. Больше того - он даже сумел вернуться домой, а иначе откуда Ивану Степановичу знать подробности о том происходит тут, в этом далеком мире...

- Мы этого не знали... - растерлась я. - Если так, то прошу извинения...

- Вы не могли бы ответить на наши вопросы?.. - спросил Кирилл. - Мне бы хотелось знать, отчего вы так интересовались тем сухим листиком...

- Пожалуй, вам, и верно, стоит кое-что узнать, и потому вопросы вам ответит Элнирейд Зеленый Свет... - поднял руку эльф. - Он мой племянник, и я полностью ему доверяю - он и прояснит вам это вопрос. Отныне все ваши просьбы адресуйте Элнирейду, а он передаст их мне. Надеюсь, лишний раз вы меня не побеспокоите.

Признаюсь - мы тоже на это надеемся, уж очень ты, голубь, недушевный человек.

Немногим позже к нам пришел Элнирейд. Парнишка оказался разговорчивым, и пока что у него не наблюдалось уже ставшей привычной нам холодной отстраненности эльфов. Нас много чего интересовало, так что наш разговор затянулся надолго. Что же касается сухого листика, то тут отдельная история...

Оказывается, много веков назад этим миром правили тасиакки - это те самые чудища со щупальцами вместо головы. Жестокие, безжалостные, невероятно сильные и с мощной волей, они держали в страхе всех разумных существ этого мира. В честь тасиакки строились дворцы, покоренные ими народы должны были приносить чудищам жертвы, и чаще всего тасиакки требовали, чтобы им привозили людей или эльфов - чудища обожали их мясо. Среди покоренных народов долго копилось недовольство, и в итоге против людоедов поднялось восстание. Трудно сказать, сколько времени людям понадобилось, чтоб расправиться с чудищами (говорят, на это ушло пара веков, не меньше), но все же человечество победило.

Каким образом это произошло? А вот это самое интересное. Чудищ было почти невозможно победить в открытом бою, но у них имелось одно слабое место - особенная трава, за которую тасиакки были готовы отдать что угодно, и от которой они впадали в блаженное нечто, похожее на летаргический сон. Называя вещи своими именами, подобная трава для тасиакки являлась сильнейшим наркотиком, от которого они были не в состоянии отказаться. Именно так, отправляя эту траву непобедимым тасиакки, люди и смогли расправиться с чудищами, которые после приема травы находились, как говорится, в полной отключке, и не могли сопротивляться.

Что за трава такая? Растить ее сложно, практически невозможно - для этого нужны влажные оазисы среди пустыни, причем за этой капризной травой нужен постоянный уход, а иначе она высохнет едва ли не сразу же после того, как росток появится из земли. Так что траву, можно сказать, необходимо было пестовать и лелеять, делать все возможное и невозможное, лишь бы она не засохла на корню, ведь тасиакки, не скупясь, платили за нее золотом и драгоценными камнями.

Считается, что тасиакки давно исчезли из этого мира, хотя среди людей идут разговоры о том, что кое-какие из этих чудовищ сумели спрятаться глубоко под землей, и не просто так, а под охраной своих слуг - тех самых белых человечков. Поговаривают о том, что у каждого тасиакки есть своя негласная территория, где они главенствуют и за пределы которой не выходят, но уж если кто-то из людей забрел во владения тасиакки, то назад ему уже не вернуться - белые человечки тоже очень любят человечинку...

Самое невероятное в том, что среди людей все еще остались такие оригиналы (и это самое мягкое определение неких олухов), кто по-прежнему почитает тасиакки - мол, древние Боги должны рано или поздно вернуться в этот мир, и мы должны им верно служить... Ну, идиотов со свернутыми мозгами хватает везде и во все времена, так что и этот мир - не исключение из правил. Говорят, эти самые почитатели знают, где живут их божества, но сведения об этом являются среди них величайшим секретом. Больше того: верные почитатели иногда приносят своим кумирам великое подношение - ту самую траву, а частенько вдобавок ведут с собой людей - так сказать, побаловать своих обожаемых божеств свежей человечинкой. Вообще-то в нынешнее время эту траву запрещено выращивать под страхом смерти, но все же находятся такие отчаянные люди, кто идет на подобный риск - по слухам, ее втайне покупают у продавцов за огромные деньги все те же почитатели чудищ со щупальцами. Если же кого-то ловят с этой запретной травой, то у этого неосторожного только один путь - на плаху.

Разумеется, стражники отлавливают этих ненормальных почитателей древних чудовищ, но те очень осторожны, и пока, несмотря на все усилия, стража не преуспела - культ тасиакки все еще жив, и верные поклонники (пусть их и немного) тоже имеются...

Когда Элнирейд ушел, мы еще какое-то время молчали, осознавая услышанное. Потом я спросила:

- Глеб, получается, что тот мужчина, у которого была эта трава - он тоже и тех, из почитателей...

- Не обязательно... - покачал головой Глеб. - Он вполне мог купить ее у того, кто вырастил эту травушку, и вез для перепродажи доверенным людям. А может, был курьером. Впрочем, нам это без разницы.

- Представляю, что было бы, если бы мы сунулись с этой травой к какому-либо аптекарю!.. - хмыкнул Кирилл. - Хотя такое лучше не представлять!

- Кирилл, нам просто повезло, что ты бросил дорожный мешок в одного из этих, со щупальцами на голове... - продолжал Глеб. - Тогда им стало не до нас - они любимую травушку унюхали, которая оказалась на полу... Вернее, они решили, что мы - их верные почитатели, которые принесли своим кумирам то, что они больше всего вожделеют получить. Ну, а то, что мы неподвижно стояли у стены - так при виде бродячих осьминогов перепугается даже самый смелый человек - наверняка на их памяти уже было нечто подобное. А уж если принять во внимание, что за нами по пятам шла погоня...

- То эти самые тасиакки решили, что их верные поклонники вдобавок привели им небольшой перекус из свежего мяса... - подхватил Кирилл. - Своим слугам они приказали нас не трогать (все же жрать своих почитателей, которых и так осталось немного - все же подобное несколько не комильфо, и потом, если откручивать головы всем подряд, то в будущем можно одним остаться, без травы и свежатинки), а вот остальных, то есть тех, кого гномы отправили по нашим следам - тех переловили.

- А мы и не знали, какой опасности избежали... - у меня отчего-то перехватило горло.

- Повезло... - сделал вывод Кирилл.

- У меня от таких историй последний таракан сбежал из головы со словами - да ну вас всех нафиг!.. - проворчал Глеб. - Надеюсь, с этого времени у нас все будет хорошо, потому что плохо уже надоело.

С этим утверждением я была полностью согласна...


## Глава 15


Итак, Кэйрийлайн Светлый Ручей сказал, что послезавтра первый из нас отправится на лечение. Это просто замечательно - значит, наши надежды сбудутся!

- Что ж... - произнес Глеб. - Давайте договоримся так: первым на лечение апасой отправится Кирилл, а затем...

- Нет... - довольно жестко оборвал его Кирилл. - Первым пойдешь ты - это даже не обсуждается. И давай без излишнего благородства - оно сейчас совсем не к месту. Извини, но судя по твоему нынешнему состоянию, могу заявить с полной уверенностью, друг мой, что ни о каком промедлении в вашем лечении и речи быть не может.

- А мое мнение вас не интересует?.. - пробурчал Глеб.

- Нет... - хмыкнул Кирилл. - Как говорится в одном старом фильме - надо резать, не дожидаясь, так сказать, перитонита... Будешь у нас, если можно так выразиться, экспериментальной моделью для проверки нового способа оказания медицинских услуг.

- Присоединяюсь к словам Кирилла... - подала я голос. - И не стоит упоминать о том, что по правилам хорошего тона женщин следует пропускать вперед - мы сейчас находимся не в аристократическом обществе на нашей родной Земле, где джентльмены, согласно правилам этикета, галантно пропускают вперед дам. К тому же, Глеб, мы оказались не в том положении, чтоб демонстрировать свое воспитание и изящные манеры.

- А если мне все же захочется поиграть в благородного героя?

- Тогда нам придется выступать в роли злодеев, из-за которых тому великодушному бедняге придется очень даже невесело... - усмехнулся Кирилл. - Несмотря на твои возражения мы, бессердечные люди, без жалости свяжем и потащим тебя туда, куда прикажут эльфы. Все будет выглядеть точь в точь, как в голливудских боевиках, к которым я по молодости питал немалое пристрастие.

- Если же наш дорогой спутник будет возмущаться или упираться, то можно применить меры физического насилия... - подсказала я. - Тем более что подобное очень соответствует все тем же фильмам, где злодеи поступают с героем самым жестоким образом - накостыляем так, что мало не покажется. Кирилл, не сомневайся - мы вдвоем как-нибудь справимся с этим упрямцем.

- В вас, милая, сразу видно очень сердобольную женщину... - покосился на меня Глеб.

- Знал бы ты как я рада, что получила должную оценку из твоих уст! Прямо душа радуется!

- Вообще-то не стоит забывать, что герой тех фильмов в финале дает хорошую трепку злодеям... - заметил Глеб.

- Но ты же у нас будешь выступать в роли благородного героя... - усмехнулся Кирилл. - А это значит, что по доброте душевной великодушно простишь нас, грешных.

- Да ну вас обоих!.. - махнул рукой Глеб. - Болтуны! Вас послушай, так окажется, что я еле дотяну до послезавтра. И вообще, за последние дни командиров с указующим голосом развелось столько, что не знаешь, кого первого на хрен послать.

- Вопрос в другом - какое состояние у тебя будет через несколько дней... - отмахнулся Кирилл. - Болезнь прогрессирует, а потому все разговоры на эту тему я считаю лишними. Да ты и сам это понимаешь. Так что все решено, и более этот вопрос мы не поднимаем.

- Нормальное у меня состояние было, есть и будет... - пробурчал Глеб. - Я, знаете ли, отношусь к числу тех, которые говорят о себе так: а как стану помирать, хоть ногой да дрыгну... И вообще, как в таких случаях заявляет все тот же прадед моего знакомого, старый одессит: вы говорите мне обидно!.. Меня больше другое беспокоит - что еще от нас потребуют эльфы?

- То есть как это - что?.. - не поняла я. - Мы с ними, кажется, обо всем уже договорились!

- Э, нет... - покачал головой Глеб. - Тут все не так просто - поверьте моей чуйке, а она меня редко подводит. Что-то им от нас еще надо...

- Думаешь?

- Уверен. Впрочем, это дело будущего. Вначале надо разобраться с другими делами, то есть мы должны стать здоровыми, а потом будем решать другие проблемы по мере их поступления. Что же касается тебя, Кирилл... Признаюсь: я уже давно тебя кое о чем спросить хочу, но все было как-то не с руки.

- Спрашивай, мне скрывать нечего.

- Ловлю на слове. Ясно, что Иван Степанович отправил сюда на излечение именно тебя, а нас двоих приставил, так сказать, для помощи - ты идешь, опираясь на Лену, а я являюсь чем-то вроде охраны. Все достоверно и не вызывает подозрений. По сути нас сюда послали как бы в довесок к тебе.

- И что?.. - не понял Кирилл.

- Перед тем, как отправить нас сюда, Иван Степанович сказал нечто вроде того, что отныне его семья ничего вашей не должна. Понятно, что это не наше дело, но, если не секрет, то хотелось бы знать, что это за долги такие. Каюсь: излишнее любопытство - это мой грех. Конечно, если не хочешь, то можешь не отвечать.

- Тут ничего особо тайного нет... - пожал плечами Кирилл. - История это давняя, я о ней раньше и сам не знал. Даже мой отец о ней забыл, просто удивительно, что вспомнил о ней через много лет.

- Что за история?

- Она довольно долгая.

- А мы, вообще-то, особо никуда не торопимся. Во всяком случае, в ближайшие пару дней.

- Ну, если вам это интересно... Я вам уже рассказывал о том, что мои родители - археологи. В то время, когда случилась та давняя история, они еще даже не начали встречаться, а мой отец - он всего лишь год назад закончил институт...

...Как рассказывал Кириллу отец, в тот год они копали в одном из удаленных уголков Хакассии - там было несколько курганов, которые (судя по всему) были насыпаны еще в третьем веке до рождества христова. Курганы находилось в паре километров от небольшого селения, где в то время жили около двухсот человек. Обитатели деревни радушно встретили археологов, приехавших в их тихие края, и старались помочь, чем могли. Очень скоро археологам стало понятно, что место, где стояли курганы, местные жители посещали редко - оно отчего-то считалось "плохим". Впрочем, через несколько дней члены экспедиции невольно стали соглашаться с этим мнением - уже на третий деть раскопок едва ли не каждому из приехавших хотелось как можно скорей покинуть это место, потому как люди не могли отделаться от впечатления, будто некто незримый не сводит с них тяжелого взгляда.

Как правило, одновременно копают два-три кургана разом, потому как в отряде есть разнорабочие, художники и археологи - так работа идет быстрее, никто не простаивает. Именно так работа шла и в этот раз. Уже после того, как сняли слой дерна и обнажили камни оградок, при первом же составлении плана стало понятно, что все эти курганы в древности были ограблены: лаз, через который грабители когда-то пробрались внутрь захоронения, был хорошо заметен. Дело в том, что такой лаз, как и всякое место перекопа, заполняет смешанная, разноцветная и чуть более мягкая земля. Как правило, при виде подобного становится понятно - это уже грабленые курганы. Ясно, что экспедиция вряд ли сумеет отыскать что-то особо интересное, и такое понимание вносило в работу нотку уныния.

Наверное, именно это было причиной того, что работа шла, как говорится, без огонька, и к вечеру третьего дня раскопок руководитель экспедиции дал всем подчиненным хорошую выволочку - мол, работаете спустя рукава, такими темпами мы тут и за месяц не управимся!.. Особенно крепко попало Сергею (в будущем это отец Кирилла) - дескать, вот уж от тебя никак не ожидал такого поведения!.. Слово за слово - и произошел весьма неприятный разговор, и когда к вечеру все стали возвращаться в лагерь, Сергей остался на раскопках - мол, я еще не закончил. Если честно, то неприятный осадок, появившийся в душе после нахлобучки от начальства, никак не хотел исчезать, и избавиться от него в данный момент можно было только одним образом - как следует устать, а потому Сергей без отдыха работал лопатой, откидывая землю и углубляя раскоп.

- Молодой человек... - внезапно раздался мужской голос.

Вздрогнув от неожиданности, Сергей поднял голову. Рядом с раскопом стоял высокий мужчина средних лет. В первый момент человек показался Сергею незнакомым, но чуть позже пришло узнавание - этот мужчина уже несколько раз подходил к месту раскопок, но ничего не говорил, только стоял в отдалении и смотрел на работающих. Что ж, при раскопках приходится сталкиваться с разными людьми, в том числе и с любителями поживиться древностями, так что археологи поневоле вынуждены были поинтересоваться личностью незнакомца. Как сказали местные жители - этот человек недавно приехал в поселок, но на вопрос "кто это такой?" уклонялись от ответа, лишь какой-то мальчишка, оглянувшись по сторонам, прошептал: "Это колдун приезжий, причем самый настоящий, как из сказок! Нас старик Федор сразу предупредил, что его лучше не сердить, а то разозлится, и тогда всем плохо будет!". Ну, на детские фантазии можно не обращать внимания, тем более что незнакомец сам держался в отдалении и уклонялся от разговоров. Что ж, чудаков на свете хватает, и, похоже, молчаливый мужчина относится к их числу. И вот надо же такому случиться, что сейчас этот человек объявился здесь!

- Вы ко мне обращаетесь?.. - буркнул Сергей, не имея никакого желания вступать в разговоры.

- Вообще-то на расстоянии полукилометра мы с вами находимся только вдвоем... - пожал плечами мужчина. - Так что...

- Какого лешего вам надо?.. - настроение Сергея в этот момент хорошим никак не назвать.

- А вот его в сумерках лишний раз не стоит упоминать... - заметил мужчина. - Особенно сейчас. Да и днем, особенно в уединенном месте, без весомой на то причины, кое-кого вслух называть не следует.

- Это все, что вы мне хотели сказать?

- У меня к вам очень важное дело, и попрошу отнестись к моим словам серьезно... - продолжил мужчина. - Еще несколько раз откинете землю лопатой - и наткнетесь на деревянный ящик, в котором находится вещь, принадлежащая мне. Пожалуйста, отдайте ее мне.

- Ну, знаете ли!..

- Как вы понимаете, я пришел не для того, чтоб шутить - к любителям глупых подтруниваний не отношусь... - продолжал мужчина. - Сейчас вы раскапываете лаз, через который когда-то грабители пробрались в курган. Кстати, чтоб вы знали - там внутри нет ничего кроме переломанных костей и глиняных черепков от посуды.

- С чего вы это взяли?

- Просто поверьте на слово тому, что я говорю. А та вещь, что принадлежит мне... Еще немного копните, и вы ее отыщете.

Вообще-то незнакомца следовало отогнать от раскопа и попросить отныне здесь не появляться, и уж тем более ему не следует соваться, куда не положено, но воспитание, которое Сергей получил от своих интеллигентных родителей, не позволило молодому человек высказать чужаку то, что вертелось на языке. Что же касается слов мужчины... Иногда легче наяву показать, что некто ошибается, чем долго и безуспешно доказывать очевидное на словах. Понятно и то, что здесь, в кургане, не может находиться никакая вещь из нынешнего времени.

- И что же тут спрятано?.. - Сергей старался, чтоб в его голосе насмешка была не очень заметна. - Ну, то, о чем вы говорите?

- Моя вещь... Она находится в деревянном ящике совсем рядом с вами.

- Копайте сами, если уверены, что там припрятано ваше добро... - хмыкнул Сергей. - Спускайтесь сюда и вперед! Я вам даже лопату дам.

- Если б я мог сам забрать спрятанное, то поверьте, сделал бы это уже давно, и никто из вас этого бы не заметил... - в голосе мужчины проскользнули нотки неподдельной досады. - Беда в том, что вернуть мне утраченное должен кто-то иной. Потому я и прошу вас помочь мне. Очень прошу. Поверьте мне, я в долгу не останусь!

- Вы что, собираетесь предложить мне деньги?

- Нет, ни в коем случае. Я просто прошу бескорыстно помочь мне.

Сергею уже стал надоедать этот беспредметный разговор, да к тому же пора было отправляться в лагерь - все же за сегодняшний день он устал и к этому времени всерьез проголодался, только вот от незнакомца, судя по всему, так легко было не избавиться. Тем не менее, мужчина вел себя вежливо, грубить ему не хотелось, и молодой человек предложил:

- Вы сказали, что если я еще несколько раз откину землю лопатой, то обнаружу там вашу вещь. Верно? Давайте договоримся так: я еще пару минут копаю здесь землю, и если не найду там вашу вещь, то вы уходите отсюда. Договорились?

- Да.

Не прошло и минуты, как лопата Сергея уткнулась во что-то твердое, и это был не камень. Еще немного труда - и в руках молодого человека оказался деревянный ящик, причем довольно тяжелый. Трудно сказать, из какой именно древесины изготовлен этот ящик, но он выглядел почти как новый, и не похоже, что этот ящик пролежал в земле долгое время. Что ж, не исключено, что мужчина говорит правду.

- Надо же... - Сергей посмотрел на мужчину. - И что же находится внутри?

- Вещь, которая принадлежала нашей семье много веков, но однажды ее похитили. Можете убедиться в моих словах, если откроете ящик.

- И там увижу?

- Прозрачный шар.

Впрочем, Сергей и не собирался так сразу отдавать мужчине то, что лежало в ящике - все, что отыскивается при раскопках, надо обязательно рассмотреть и сообщить о находке руководителю экспедиции. Но это потом, а вначале все же надо заглянуть внутрь ящика, тем более что ломать его не пришлось - крышка открылась легко, без малейших усилий.

Внутри, и верно, оказался большой стеклянный шар, диаметром сантиметров тридцать, не меньше. Хотя, не исключено, что шар был выточен из хрусталя - в начинающихся сумерках сложно рассмотреть находку. Тем не менее, ясно - для того, чтоб получить столь идеально ровную поверхность стеклянного шара, нужны довольно-таки серьезные технологии. Понятно, что к третьему веку до нашей эры эта вещь не имеет никакого отношения, да и ящик, в котором лежал шар, почти новый.

- Отдайте мне его... - почти прошептал мужчина, не сводя глаз с шара. - Прошу...

- Извините, не могу... - вздохнул Сергей. - Я должен вначале показать его нашему...

- Нет!.. - мужчина невольно повысил голос. - Ни в коем случае! Вы просто не понимаете...

- Что именно я не понимаю?

Вздохнув, мужчина заговорил, и, если верить его словам, то он, и верно, колдун в каком-то там поколении, и этими же хм... колдовскими делами занималась вся его семья. Преемственность поколений, так сказать. К несчастью, много лет назад, еще при жизни деда этого незнакомца, у того произошел серьезный конфликт со, скажем так, собратом по темному искусству. Кто там прав, кто виноват, что явилось причиной раздора - это сейчас не главное. Куда хуже другое: конфликт между двумя магами кончился тем, что разгневанный собрат сумел каким-то образом забрать у семьи противника их главное сокровище - магический шар, и спрятал его здесь, вдали от людей, причем не просто закопал шар в землю, а утаил его в древнем кургане. Более того: собрат даже не стал скрывать от обиженного им семейства места, где спрятал шар, но... Именно в этом "но" и была основная проблема. Магический шар должны были найти посторонние люди (причем без всяких подсказок со стороны бывших владельцев этого раритета), причем тот, кто отыщет этот артефакт, должен добровольно и без принуждения (это обязательное условие!!) вернуть его прежним хозяевам. В противном случае удивительный шар потеряет все свои волшебные свойства, то есть станет самым обычным предметом, и вернуть его в прежнее состояние будет невозможно... По словам мужчины, их семья очень и очень давно мечтает о том, чтоб вернуть утерянную реликвию, и вот недавно им стало известно, что отряд археологов собирается приехать в эти дальние места, причем в их планах раскопать несколько курганов, в том числе и тот, где находится магический шар. Понятно, что за утерянным сокровищем отправился тот человек, кому шар изначально должен был принадлежать по праву...

Мужчина говорил долго, и в его голосе была такая искренность и такая убежденность в своей правоте, что Сергей, помимо своей воли, поверил в услышанное, хотя рассказ незнакомца выглядел очень похожим на неумелую сказку. К тому же (чего уж там скрывать!) археологи - народ в некой мере склонный к мистике, да и историй о странных случаях на раскопках в той научной среде ходит немало. Немного поколебавшись, молодой человек призадумался, а затем, следуя скорее наитию, чем логике и профессионализму, произнес то, что ему никогда бы не простил ни один из собратьев-археологов:

- Забирайте свой шар, и быстрее, пока я не передумал. И уходите отсюда поскорей.

- Спасибо... - даже не сказал, а выдохнул незнакомец. - Знали бы вы, какое невероятно благое дело сделали для нашей семьи! Запомните - отныне мы у вас в долгу, и в случае беды можете рассчитывать на нашу помощь.

- Лучше ящик с собой заберите... - добавил молодой человек, уже жалея о своем великодушном поступке и понимая, что несколько мгновений назад он просто поддался на эмоции. Понятно, что если начальство узнает о том, что он отдал находку постороннему человеку, то... О последствиях не хочется даже думать, но и без того понятно, что подобный поступок - это высшая степень непрофессионализма.

Несмотря на то, что уже смеркалось, Сергей заметил, что лицо мужчины будто немного изменилось. Во время разговора на нем не дрогнул ни один мускул, но после того, как шар оказался в его руках, с лица незнакомца будто исчезли стягивающие его крючки, и сейчас перед Сергеем стоял по-настоящему счастливый человек, который добился того, к чему стремился, и с плеч которого словно свалилась огромная тяжесть.

- Вот что, юноша... - произнес мужчина, держа в руках шар. - Что касается ваших раскопок... Здесь вы ничего не найдете, но неподалеку отсюда, за теми тремя березами, есть неразграбленный курган: вы его не заметите, потому как он изначально был невысокий, а сейчас и вовсе сравнялся с землей, но сверху лежит серый валун, покрытый мхом - это и есть ориентир. Копайте там, много чего отыщете. Что именно? Увидите сами. Там погребены двое - мужчина и женщина, оба погибли одновременно и в молодом возрасте. Как именно? Вам достаточно знать, что тогда случилась история большой, но очень непростой любви, которая закончилась весьма печально - увы, великие страсти кипели во все времена...

Сергей не ответил - он смотрел на шар в руках мужчины и с удивлением замечал, что в глубине стекла стали появляться разноцветные искорки, которые складывались в необычные узоры. Шар словно оживал, и даже чуть засветился, словно радуясь долгожданной встрече... Неужели этот человек говорил правду, рассказывая о шаре?! Дескать, волшебный, магический и все такое прочее... А ведь похоже, что так оно и есть... Получается, что молодой археолог своими руками отдал постороннему человеку настоящее сокровище... Тут не знаешь, на что и думать...

- А вы откуда знаете о том, что произошло много веков назад?.. - поинтересовался Сергей просто для того, чтоб хоть что-то сказать и не выглядеть человеком, которого ловко обвели вокруг пальца.

- Проверьте мне - знаю, и сказал вам истинную правду. Впрочем, это совершенно лишняя информации. Что касается вас, молодой человек, то в вашей жизни все будет хорошо, во всяком случае, насколько это возможно... - продолжал мужчина, протягивая Сергею небольшой клочок бумаги. - И вот еще, возьмите - это номер телефона, по которому вы сумеете связаться со мной или с моими родственниками в случае крайней нужды, ведь беды не обходят стороной никого из живущих на этом свете... Да, вот еще что - меня звать Степан Иванович.

- Очень приятно, а я - Сергей... - немного растерянно произнес парень. - Если только мое начальство узнает, что я отдал вам...

- Не узнает... - покачал головой мужчина. - Уже через час я покину эти места. Прощайте, молодой человек, и еще раз огромное вам спасибо за то, что поверили мне... Всего вам самого доброго!

Поразительно, но все оказалось именно так, как и говорил незнакомец. В тех курганах, что копали первоначально, почти ничего не отыскали, кроме черепков от разбитой посуды и костей, но что касается того незаметного кургана, на который указал мужчина... Когда погребение раскопали, то там, и верно, оказались два скелета - мужской и женский, которые лежали рядом. На одном находился кованый кинжал, ножи, подвеска на шее, а на женском - украшения, костяные иголки, медное зеркало... Большие глиняные горшки в изголовьях, различные изделия из меди, кости зверей и лошадей в ногах... Еще там было множество мелких костяных, перламутровых и каменных бусин, просто-таки устилавших скелеты - очевидно, одежда, в которой были одеты эти двое, в свое время была богато украшена. Без сомнений - захороненные в кургане люди принадлежали к состоятельным семьям.

Позже Сергей не раз думал о том, что же произошло тогда, в старые времена, с теми молодыми людьми. Как сказал незнакомец - там была история непростой любви... Впрочем, о том, как своими руками отдал чужому человеку уникальную вещь - об этом Сергей старался не вспоминать, и это ему почти удалось. Что же касается остального... Его карьера, как ученого, складывалась более чем удачно, в семье тоже все было хорошо. Точнее, там было все хорошо до поры, до времени...

Беда пришла, как это обычно бывает, неожиданно. Бывшая невестка, которую Сергей (к тому времени давно ставший профессором с мировым именем) крепко недолюбливал, облила его сына страшной кислотой. Логика у этой спивающейся женщины была дикой, не укладывающейся в рамки мышления любого здравомыслящего человека - ей хотелось превратить бывшего мужа в инвалида, за которым, кроме нее, никто не согласится ухаживать. Тогда у нее снова будет квартира в центре столицы, деньги на карточках, своя машина, бутики и дорогие рестораны... Тут можно сказать только одно: ни один разумный человек никогда бы не пошел на столь немыслимые глупость и жестокость.

Последствия этого чудовищного поступка оказались ужасными, и полностью вылечить молодого мужчину, получившего жуткие увечья, оказалось невозможно, хотя к услугам профессора были самые лучшие врачи и самые дорогие клиники. Разумеется, случается и такое, что врачи творят едва ли не настоящие чудеса, но то, что произошло с несчастным молодым человеком - тут медики оказались бессильны. Именно тогда, когда казалось, что ничего сделать уже нельзя - вот тогда профессор (скорее, от отчаяния и желания хоть чем-то помочь сыну) вспомнил незнакомца со стеклянным шаром. Осталось только найти клочок бумаги с номером телефона. К счастью, Сергей относился к числу тех людей, которые никогда не выкидывают свои записи, и, хорошо покопавшись в семейных архивах, ему удалось отыскать свою старую тетрадь, в которой он в свое время делал записи о раскопках в Хакассии. Там, среди пожелтевших страниц, нашелся и потрепанный кусочек бумаги с номером телефона. Конечно, за годы, прошедшие с того времени, изменилось очень многое, но, тем не менее, дозвониться до адресата удалось. Когда же профессор представился своему собеседнику и поделился с ним своей бедой, то в помощи ему не отказали, хотя и предупредили, что все может оказаться совсем не так просто, как предполагает уважаемый профессор...

... - Вот и все... - закончил свой рассказ Кирилл.

- Твоему отцу сказали, что тебе придется отправиться в иной мир?.. - спросила я.

- Не без того... - кивнул головой тот.

- И твой отец не возражал против подобного?

- Конечно, такого предложения он не ожидал, но... В то время мне было все равно, что произойдет дальше - у меня была жуткая депрессия, и родители всерьез опасались за мой рассудок. Признаюсь: всерьез подумывал о самоубийстве - для этого мне надо было всего лишь открыть окно в своей комнате и забраться на подоконник... Знаете, что меня остановило? Боялся, что с первого раза не разобьюсь насмерть - все же третий этаж, и внизу клумбы с высокими цветами, которые могли хоть и немного, но смягчить мое падение... В общем, родителям надо было что-то предпринять для того, чтоб вывести меня из подобного состояния, так что предложению Ивана Степановича, пусть и странному, альтернативы не было.

- Теперь понятно... - сделал вывод Глеб. - Все, пока больше о прошлом не вспоминаем, будем говорить только о позитиве.

К сожалению, с позитивом дела обстояли не лучшим образом - менее чем через час Глебу снова стало плохо. Достаточно сказать, что почти сутки его терзали приступы жесточайшей головной боли, сменяемой то коротким сном, то судорогами... Есть он по-прежнему не мог, только пил воду, но даже с нее у него случалась рвота. Мы с Кириллом, сменяя друг друга, постоянно дежурили подле него, но к концу следующего дня я увидела, что лекарств в мешочке Глеба почти не осталось - чтоб уменьшить его боль, нам пришлось давать больному таблетки и капсулы едва ли не горстями. Конечно, такие дозы небезопасны для организма, но сейчас не время думать о здоровье печени или почек. Единственное, чего бы нам сейчас хотелось - чтоб Глебу стало хоть немного легче.

Как видно, наши молитвы были услышаны, и к вечеру второго дня Глеба сморил сон. Через несколько часов, проснувшись, наш больной выглядел чуть получше, и даже пытался улыбаться. Правда, особо радоваться оказалось не с руки - выяснилось, что Глеб полностью ослеп на один глаз. Хорошо хотя бы то, что второй глаз, пусть и не очень хорошо, но все еще видит. Когда же Глеб поднялся на ноги и сделал несколько шагов, то едва не упал - хорошо, что я оказалась рядом, и успела поддержать парня. Беднягу можно понять: мало того, что организм измотан болезнью, так вдобавок ко всему Глеб уже который день ничего не ест, а раз так, то откуда возьмутся силы? Ситуация, конечно, невеселая, но в отчаяние впадать не стоит: все же надежда на скорое исцеление - это великое дело.

- Поскорее бы наступило завтра!.. - вырвалось у меня.

- Живому человеку сложно найти кнопку "включить ожидание"... - проворчал Глеб. Вопреки моим опасениям, он держался довольно бодро, или же неплохо изображал сносное настроение. - Однако я у себя такую кнопку отыскал, и сейчас усиленно на нее жму. Да не стойте вы с такими скорбными лицами - до завтра я не помру. Кстати, как там эльфы?

- Не знаю... - вздохнула я, тем более что особо говорить было не о чем. Эльфы к нам не заглядывали, да это им и не требовалось - все, что им хотелось знать, они узнавали от мальчишки-эльфа по имени Элнирейд Зеленый Свет, которого приставили нам в помощь. Вот он к нам то и дело заглядывал, интересовался, как у нас обстоят дела, хотя это говорилось, скорей, для проформы. - Мы сами по себе, и эльфам до нас нет особого дела. А с другой стороны, не беспокоят нас лишний раз - и хорошо. Так что ждем завтрашнего дня. Вернее, ждем-с.

- А...

- Нет... - покачала я головой, понимая, что имел в виду Глеб. - Ни о каком переносе сроков излечения апасой и речи не было.

- Ну, хоть одна хорошая новость... - чуть улыбнулся Глеб.

- Надеюсь, с твоими тараканами все в порядке?.. - попытался пошутить Кирилл.

- Я их уже предупредил, что все они завтра будут вскрыты, и предложил всем пойти... на выход... - Глеб потер руками глаза. - Потому та шумная компашка, услышав столь невеселые перспективы, устроила тараканьи бега на длинные дистанции, и сейчас последние из них уносят ноги, перед этим поклявшись мне в вечной любви и дружбе. Хотелось бы не видеть их больше никогда, но ведь эти паразиты отсидятся где-нибудь в уголке, а потом снова заявятся без стука и с кучей дурных идей.

Шутка была натужная, Глеб явно пытался показать нам, что он чувствует себя неплохо, но стоит порадоваться хотя бы тому, что наш больной старается не терять присутствия духа.

- Не думаю, что подобная перспектива тебя очень разочарует... - оценил Кирилл высказывание Глеба.

- Верно, с тараканами в голове жить все же интересней... - Глеб взял кружку с водой, которую я вложила в его ладони. - И потом, всегда знаешь, на кого можно свалить все свои косяки...

Эту ночь Глеб то ли спал, то ли находился в полудреме. Главное - приступов не было, да и на головную боль он не жаловался, а не то нам пришлось бы сказать, что некоторых лекарств (в том числе и от головной боли) уже нет, закончились. Ну, а мы с Кириллом уже привычно определились с дежурством - все же не стоило оставлять без присмотра нашего больного.

Я не думала, что Кэйрийлайн Светлый Ручей придет к нам так рано, едва ли не сразу же после восхода солнца. Холодно посмотрев на нас, он произнес:

- Вы определились с выбором?

- Да... - кивнул Кирилл. - Первым на лечение апасой отправится наш товарищ.

- Я так и думал... - холодно уронил эльф. - Что ж, пора идти.

Долгожданное и радостное известие! Проблема только в том, что Глеб серьезно ослаб и вряд ли сумеет передвигаться без помощи. Да он сейчас с лежанки поднимается не без труда!

- Ему долго идти?.. - спросила я.

- Там увидите... - холодно уронил эльф.

- Вы не поняли... - заторопилась я. - Дело в том, что наш товарищ болен, и потому за последнее время он несколько ослаб...

- Со мной все в порядке... - резковато отозвался Глеб. - Я прекрасно доберусь самостоятельно.

- В этом нет нужды... - заметил Кэйрийлайн. - За дверями вас ждут носилки - мы донесем вас до места. Да, ваша женщина пусть тоже пойдет с нами.

- Зачем?.. - не понял Глеб.

- На всякий случай, потому как от людей можно ожидать самых непредсказуемых поступков. Не беспокойтесь - женщина вскоре вернется назад.

- Но я... - начал, было, Кирилл, но эльф его перебил.

- Вы останетесь здесь, потому что в вашем присутствии там нет необходимости. К тому же до нужного места нам придется добираться лесом, а вам это делать совсем непросто, и вы будете нас задерживать, а лишние сложности нам не нужны.

- Кирилл, делай, что тебе говорят... - негромко произнес Глеб и повернулся ко мне. - Вынужден прибегнуть к твоей помощи, а не то, и верно, могу споткнуться на ровном месте. Ну, пошли... Как говорится в старом анекдоте - в морг, значит в морг...

- Шутка совсем не к месту... - заметил Кирилл. - Да и не смешно.

- Согласен... кивнул Глеб. - Эта так называемая шутка еще и туповатая, но мне в голову сейчас ничего толкового не приходит.

Когда мы с Глебом шагнули за порог, то увидели, что там, как и сказал Кэйрийлайн, стоят несколько эльфов, а на земле лежат носилки, очень похожие на те, какими пользуются у нас на Земле. Ну, если, конечно, не считать того, что жерди у здешних носилок были покрыты изящным узором, и вместо ткани на жердях была натянута плетеная циновка. На мой вопросительный взгляд Кэйрийлайн лишь чуть заметно передернул плечами.

- Случается, что нам приходится переносить больных или раненых, а при одном взгляде на вашего товарища понятно, что ему самостоятельно до нужного места не дойти. Так что наша помощь необходима.

Не ожидала такого от этих высокомерных людей... Ясно, что о плохом самочувствии Глеба им сообщил мальчишка-эльф, и в наблюдательности ему не отказать. Что ж, я, как видно, слишком плохо думала об эльфах, хотя, возможно, причина подобной заботы чисто прагматическая - понимают, что наш больной совсем плох, а раз так, то поневоле надо помочь...

Помогла Глебу улечься на носилки, и когда эльфы их подняли, направилась вслед. Надо же, и Кэйрийлайн идет с нами, хотя заметно, что на его лице, вместе с невозмутимостью, то и дело проскакивает недовольство - как видно, считает все происходящее совершенно излишними телодвижениями. Уверена: все хлопоты с нами его если не злят, то раздражают, хотя он и пытается это скрыть. Ох, кажется, будь на то его воля, никакой апасы мы бы никогда не увидели.

Впрочем, в данный момент меня куда больше тревожит Глеб. Сейчас, под лучами безжалостного солнца, стало понятно, как заметно сдал наш больной за последние несколько дней - он словно постарел на добрый десяток лет, кожа пожелтела, нос заострился, глаза провалились, а еще в них кое-где полопались кровеносные сосуды... Очень надеюсь, что скоро его муки закончатся и Глеб будет здоров.

Сколько времени мы шли по лесу - точно не скажу, по моим ощущениям это продолжалось не менее получаса, и все, что я могла, так это присматривать за Глебом, опасаясь, чтоб его вновь не скрутил жестокий приступ. Даже по сторонам не глядела - не до того, тем более что Глеб пару раз подносил свою ладонь ко лбу и прикрывал ею глаза, а это первый признак того, что у него начинается головная боль, которая вскоре безжалостно скрутит его, лишая воли, сил и здоровья. Все, что я могла сделать - это время от времени накрывать своей ладонью его подрагивающую руку. Конечно, никакого облегчения это ему не приносило, но зато больной чувствовал, что он не одинок, и рядом находится тот, кто ему искренне сочувствует.

В какой-то момент я чуть отвлеклась, и тут эльфы остановились и опустили носилки на землю. Похоже, мы пришли к нужному месту, но ничего необычного рядом не было, хотя впереди между деревьями словно появился просвет.

- Мы пришли?.. - с надеждой спросила я Кэйрийлайна.

- Да... - тот бросил на меня короткий взгляд. - Помогите подняться вашему товарищу и идите вслед за мной.

Легко сказать - помогите... К счастью, у Глеба все же хватило сил самостоятельно встать на ноги, а потом я крепко взяла его под руку и мы пошли (пусть и с трудом) вслед за Кэйрийлайном. Пара десятков шагов - и мы оказались на краю небольшой поляны, посередине которой стояло необычное дерево, если его можно назвать таким словом. Высотой метра три, довольно широкий ствол темно-коричневого цвета, но самым удивительным было то, что ветвей у этого дерева почти не было, зато оно было сплошь покрыто тонкими лианами, на которых кое-где виднелись маленькие зеленые листочки. Все как-то невзрачно, и даже немного обидно - неужели передо мной находится та самая чудодейственная апаса? Это, с позволения сказать, дерево, смотрится, словно темное пятно на красивой картине. Как-то она, эта апаса, меня не впечатлила, причем от слова "совсем"... Среди прекрасного леса эльфов, где все просто-таки дышало зеленью, цветами и красотой, это дерево казалось чем-то чужеродным, которому не должно быть места в этом дивном лесу.

- Это что, и есть апаса?.. - я не смогла скрыть в своем голосе ни удивления, ни разочарования.

- Да... - отозвался эльф. - Вижу, вы удивлены, как и многие, кто хоть что-то слышал об апасе - каждый представляет ее иначе. Я уже давно привык к подобной реакции людей, и могу сказать только одно: первый взгляд часто бывает обманчив.

- Извините... - мне стало неудобно.

- Раздевайте вашего друга... - продолжал эльф.

- Что?!

- Разумеется, можно лечить, когда больной находится в одежде, но без нее все произойдет быстрее... - снизошел до объяснений эльф.

- Поняла...

- Его одежду и обувь сложите здесь, на краю поляны, чтоб вашему другу было во что одеться, когда он вновь станет здоровым.

- Как скажете...

Раздеть Глеба оказалось не так просто - он с трудом держался на ногах, и если б я его отпустила хоть на мгновение, то он бы мог упасть на землю. Впрочем, Глеб и сам старался помочь мне, только вот это у него плохо получалось, но ничего, справились.

- А теперь идите за мной... - Кэйрийлайн направился к апасе и я, крепко держа Глеба за руку, последовала за ним. - И вот еще что: когда подойдем к дереву, прислоните к нему своего товарища, и сразу же отходите назад, не задерживаясь ни мгновения. Это очень важно. Не беспокойтесь - ваш друг не упадет.

- Хорошо. Глеб, ты все слышал?.. - спросила я, стараясь, чтоб мой голос звучал бодро.

- Да.

- Пошли?

- А то как же... - Глеб попытался улыбнуться. - Ну, как говорится, погнали наши городских...

Приблизившись к дереву (я рассмотрела, что и сам ствол, и лианы были не гладкими, как мне казалось на первый взгляд, а словно сплошь покрыты крохотными почками), я прислонила к стволу Глеба и тут же шагнула назад, прошептав:

- Счастливо! И до встречи...

Около меня тут же оказался Кэйрийлайн, который скомандовал:

- Вам надо отойти.

Ну, если сказано... Я пятилась назад, не сводя глаз с Глеба, который стоял подле дерева, и вдруг заметила, что одна из лиан, будто живая, подползла к стоящему человеку, и опоясала его, словно привязывая того к стволу. Это словно послужило сигналом, и в движение пришли остальные лианы. Они тянулись к Глебу, оплетали его тело, накрепко прикручивая к стволу, и смотреть на это было несколько жутковато. Наверное, так начинается то самое лечение, к которому мы так стремились, только вот оно смотрится так, будто человек попал в ловушку, из которой нет выхода. Не прошло и четверти часа, как на том месте, где находился Глеб, образовался огромный кокон из лиан, где не было ни щелки. Ну, а затем я увидела, как лианы стали покрываться зеленой листвой, которая словно прорывалась из тонких лиан. Одновременно с этим появились цветы - прямо на моих глазах, рядом с листьями, раскрывались бутоны, превращаясь в прекрасные цветы, внешне очень смахивающие на большие розово-сиреневые колокольчики, но не гладкие, а будто покрытые невесомым пухом. Уже через полчаса в середине поляны стояло дерево удивительной красоты, сплошь усыпанное цветами - настоящее чудо, которое невольно притягивает к себе восхищенный взгляд! Таким деревом можно долго любоваться, думая о том, как прекрасен может быть этот мир, и никому из непосвященных не придет в голову, что внутри этого великолепия находится смертельно больной человек.

- Что ж, все идет, как надо... - внезапно подал голос Кэйрийлайн. Все это время он стоял рядом со мной, и смотрел на то, как преображается дерево.

- Рада слышать... - произнесла я, не сводя глаз с дерева, на котором становилось все больше цветов и зелени, хотя, казалось, что их там и без того предостаточно. Одновременно с этим я подобрала одежду и обувь Глеба, которую мы бросили на землю.

- Положите это куда-нибудь, вон хоть рядом с теми кустами... - покосился Кэйрийлайн на одежду в моих руках. - Никто ее тут не тронет, а когда ваш приятель вылечится, он сам ее заберет.

- Конечно... - кивнула я, укладывая аккуратно сложенную одежду на указанное место.

- Хорошо, что вы меня послушались, и сразу отошли от апасы - в противном случае она и вас могла притянуть к себе... - продолжал Кэйрийлайн.

- И что тогда могло произойти?

- Прежде всего, в этом случае сроки лечения должны были затянуться - все же дереву придется тратить силы на излечение не одного, а двух человек разом. Понятно и то, что апасе позже понадобился бы куда более долгий отдых. Я потому сюда и пошел, чтоб ненадолго придержать силу дерева. Как видите, мне это удалось, и вы сейчас говорите со мной, а не находитесь внутри апасы вместе со своим товарищем.

- Скажите, а долго...

- Тут вам точно никто ничего сказать не сможет - тут все сугубо индивидуально. Самое меньшее - сутки, но так бывает крайне редко, и в том случае, если сложности со здоровьем у больного не так велики. Обычный срок излечения - от трех до семи дней, все зависит от того, насколько тяжелое состояние больного. Что же касается вашего товарища, то я бы на короткий срок лечения не рассчитывал - его состояние далеко не из лучших. Насколько я могу предположить, у него в голове сидит темнота, сжигающая жизнь, а с ней бороться непросто. Кстати, должен предупредить, что и излечение вашего второго друга тоже затянется на достаточно долгий срок - полученные им раны очень серьезны.

- Понимаю... Мы вскоре уйдем с этой поляны... А как же наш товарищ...

- Не беспокойтесь об этом... - отмахнулся эльф. - С ним ничего плохого не случится. Раз в сутки на эту поляну будет приходить кто-то из эльфов, чтоб посмотреть, как выглядит апаса. Когда ваш друг будет почти здоров, то дерево начнет сбрасывать цветы и листья, и как только это произойдет, то один из моих соплеменников дождется того момента, когда апаса отпустит вашего товарища. Потом он отведет его в наше селение, чтоб тот не блуждал по лесу - все же он был серьезно болен, и когда его несли сюда, вряд ли мог запомнить дорогу назад.

- Вы так заботливы, меня это даже несколько смущает... - мне вспомнился недавний разговор с Глебом. - Скажите, вам от нас что-то еще нужно?

- Об этом мы поговорим позже, когда придет время, а сейчас нам надо идти.

Ну, надо - так надо, тем более что оставаться здесь, и верно, нет смысла. Еще раз посмотрев на сказочно прекрасное дерево посреди поляны, я отправилась вслед за эльфами, которые уже пошли назад. Тут думай - не думай, а нам теперь только и остается, как ждать.

Обратный путь занял меньше времени, и это понятно - уже не нужно нести носилки с больным. Эльфы не обращали на меня внимания - ну, идет за ними кто-то, и пусть себе идет дальше, да и мне было не до разговоров. Я же никак не могла забыть это несколько жутковатое зрелище, когда лианы оплетают тело человека, словно какую-то добычу, стараясь спрятать то, что попало в их сети, от остального мира...

- Ну, как там все прошло?.. - встретил меня Кирилл. - Тебя так долго не было, я уж не знал, на что и думать!

- Когда ждешь, то минута за две кажется... - вздохнула я.

- Как Глеб?

- К счастью, нормально добрались до места, а дальше, как когда-то сказал Глеб, будем посмотреть...

Я рассказала Кириллу обо всем, что увидела, и все, что он мог сказать мне в ответ - так только развести руками. Теперь оставалось только ждать...

Самое удивительное ждало нас вечером: в гостевой домик вновь заглянул Кэйрийлайн, и, как обычно, без всяких вступлений, заявил:

- Завтра с утра на лечение отправляется второй из вас.

- А как же наш товарищ?.. - растерялась я. - С ним все в порядке?

- Причем тут ваш друг?.. - не понял эльф. - Там все идет, как надо. Что касается вас двоих, то считайте, что кому-то из вас повезло: у нас появилась возможность ускорить сроки лечения.

Кэйрийлайн ушел, и я в растерянности посмотрела на Кирилла.

- Ты что-нибудь понимаешь?

- Что-то торопятся, даже об оплате не говорят... - задумчиво произнес тот. - Хотя кто знает, может у них просто есть желание как можно скорей избавиться от нас. Или же у эльфов свои планы, в которые мы каким-то образом вписываемся... Как сказал бы Глеб - гонят лошадей. А может, все куда проще: все же в этом лесу апаса не одна, таких деревьев, похоже, не так и мало... Хотя не стоит гадать, в этом просто нет смысла - и так все узнаем со временем.

На следующее утро мы с Кириллом в сопровождении двух эльфов отправилась в лес. Правда, в этот раз нас сопровождал не Кэйрийлайн, а другой эльф, довольно немолодой и с непроницаемо-равнодушным лицом. Стоит отметить, что в этот раз никаких носилок не было - Кирилл шел сам, уже привычно держась за мое плечо. Шли мы, кстати, не тем путем, что вчера, да и по времени вышло куда больше - путь занял часа полтора, не меньше, но потом мы оказались подле поляны, посредине которой стояло дерево со свисающими лианами.

- Мы на месте... - холодно уронил пожилой эльф, уделяя нам одну десятую своего внимания. - Скажите своему спутнику, чтоб он разделся, после чего идем к дереву. И не медлите.

- Да, разумеется.

Конечно, за дни наших блужданий в этом мире я уже успела насмотреться на увечья Кирилла и даже не обращала на них особого внимания. Однако сейчас, когда Кирилл обнажил торс, я с трудом удержалась, чтоб не ахнуть, и было отчего - там все было покрыто страшными рубцами, которые тянулись от ключиц едва ли не до самого низа живота. Бедный парень! Сколько же на него вылила кислоты эта ненормальная баба? Да уж, постаралась от всей своей дури... Помнится, Кирилл упоминал о том, что кислоту бывшая женушка стащила у собутыльника, бывшего химика, который хранил ядовитую жидкость в гараже, в обычной стеклянной банке. Судя по всему, кислоты там было с литр, не меньше... Вон, даже немолодой эльф смотрит на Кирилла с неподдельным сочувствием, в котором просматривается и доля брезгливости - ну, для прекрасных эльфов неприятно все, что не соответствует их понятиям о красоте и совершенстве.

- Пойдемте... - произнес эльф после того, как Кирилл скинул с себя одежду, и мы направились к дереву с лианами.

Дальше все произошло примерно так же, как и прошлый раз с Глебом. Я подвела Кирилла к дереву, и сразу же отошла назад, успев шепнуть:

- Удачи! Все будет хорошо...

Стоя на краю поляны, я смотрела на то, как лианы оплетают тело молодого человека, а потом, как и прошлый раз, дерево покрылось зеленью и чудесными цветами. Значит, можно идти назад...

- Что с ним случилось?.. - внезапно спросил меня эльф. - Огонь?

- Ожог... - откликнулась я. Правда, не стала уточнять, что ожог был химическим.

- Я так и думал... - отозвался эльф. - Не повезло ему, как, впрочем, и многим из наших...

Больше эльф ничего говорить не стал, и мы в полном молчании вернулись в селение.

Потянулись длинные дни - первый, второй, третий... Все это время я ожидала, что вернется кто-то из моих спутников, но ничего не менялось. Я безвылазно сидела в домике, и после трех дней ожидания готова была хоть на стенку кидаться - так меня измотало одиночество и неизвестность.

На четвертый день рано утром в домик пришел Кэйрийлайн. Первое, что он мне сказал:

- Сегодня ваша очередь.

- На лечение?.. - растерялась я.

- Разумеется. Вас проводят.

Провожатым оказался все тот же немолодой эльф, только вот идти в этот раз по лесу нам пришлось еще дальше. Дерево, которое я увидела посреди поляны, показалось мне не очень большим - оно было немногим выше двух метров, да и лианы, свисающие с него, смотрелись уж очень тонкими. Ладно, выбирать не приходится, и, скинув с себя одежду, я подошла к дереву и прислонилась к стволу. Хм, теперь я понимаю, почему и Глеб, и Кирилл стояли неподвижно - такое впечатление, будто дерево силой притянуло меня к себе, и теперь уже никогда не отпустит.

Вот первая лиана опоясала меня, затем вторая, третья... Не больно, но неприятно, и вдобавок ко всему понимаешь, что не можешь пошевелить даже пальцем. А еще как-то жутковато видеть, как тонкие ветки оплетают тебя, ты все понимаешь, но в глубине души таится страх. Когда же ветки полностью скрыли меня, то я ощутила, что запахло травяным соком, и еще чем-то незнакомым. Полной темноты не было, кое-что можно было рассмотреть, и я увидела, как на лианах вырастают все те же пушистые розово-сиреневые колокольчики, которые тянулись ко мне, прижимаясь к обнаженному телу. Травяной запах становился все сильней, он кружил голову, навевал сон, и я сама не заметила, как погрузилась в глубокое забытье...

Когда я пришла в себя, то поняла, что лежу на земле, вернее, на траве, а неподалеку стоит все тот же немолодой эльф. Почему я тут оказалась и что делаю? Состояние - как после глубокого сна, так сразу и не сообразишь, что к чему...

- Как чувствуете себя?.. - поинтересовался эльф.

- Погодите...- никак не могу взять в толк, что произошло. - Как я тут оказалась?

- Апаса вас отпустила... - пожал плечами тот.

- Но как же...

- Чтоб вы знали, прошло уже три дня... - чуть скучновато пояснил эльф. - Лечение закончено. Можете убедиться в этом сами.

Я невольно схватилась за бок, и там не оказалось ни ненавистного шрама, ни большой шишки на нем. Кожа была гладкой, ровной, ничто не болит, да и чувствовала я себя просто замечательно... Неужели все получилось? Похоже, так оно и есть. Тут такая куча эмоций, что в ней сразу и не разберешься... А еще, по словам эльфа, я провела в плену дерева три дня. Надо же, а для меня они промелькнули, как одно мгновение!

Перевела взгляд на апасу, и в который раз удивилась - на ней почти не осталось листьев и цветов, а те, которые еще были, смотрелись пожухлыми. Земля вокруг дерева была сплошь усыпана завядшими и почерневшими цветами и листьями, а сама апаса выглядела ничуть не лучше чем тогда, когда я ее увидела в первый раз.

- Не следует долго находиться возле апасы... - продолжал эльф. - Это нежелательно.

- Да, конечно... - я поднялась с земли и пошла (точнее, побрела) в сторону кустов, где оставила свою одежду. В голове по-прежнему кавардак, да и состояние непонятное, что-то между радостью и непонятной опустошенностью...

Уже одеваясь, вспомнила про Глеба и Кирилла... Как я могла о них забыть?!

- Мои спутники... Что с ними?

- Ничего определенного сказать не могу... - отозвался тот.

- Но как же так...

- Поторапливайтесь, у меня еще много дел... - недовольно проворчал эльф. Ясно, что вступать в разговоры со мной он не намерен. Ну, раз так, то и мне надо поторапливаться...

И все же, что с моими спутниками?..


## Глава 16


В селение эльфов я вернулась только к вечеру. Покинув поляну с апасой, я хотела как можно быстрей попасть в поселок эльфов - надеялась, что хоть кто-то из моих спутников уже вернулся в гостевой домик, и не сомневаюсь в том, что и у них теперь тоже все в порядке со здоровьем. А еще меня переполняли эмоции - еще бы, все получилось так, как я и мечтала! Наконец-то! Все, я тоже здорова, теперь можно возвращаться домой!

То и дело невольно прикасалась ладонью к тому месту, где раньше у меня был шрам, и в очередной раз понимала, что уже нет ни его, ни растущей на нем шишки. Невольно подумалось - жаль, что рядом нет зеркала, и желательно, чтоб оно было побольше - так хочется посмотреть на себя в полный рост! Знаю, что со мной отныне все в порядке, но все одно хочется своими глазами удостовериться в том, что у меня на теле больше нет того большого шрама. Глупо? Возможно, но в чем-то эти мои желания можно понять.

У меня словно сил прибавилось, при ходьбе я больше не задыхалась, и мне хотелось петь во весь голос, только вот мой вокал (увы, но я отношусь к числу тех, кому, как говорят, медведь наступил на ухо) вряд ли мог понравиться утонченному слуху прекрасных лесных обитателей. Но все одно я была так счастлива, что если бы могла, то до самого селения эльфов скакала бы на одной ноге, только вот лес - это не то место, где можно безопасно заниматься подобными упражнениями.

Уже на входе в поселок меня остановил Кэйрийлайн Светлый Ручей - похоже, он дожидался моего появления. Вообще-то если ему так хотелось меня увидеть, то мог бы придти на поляну, где росла апаса, только вот, судя по всему, не царское это дело. Хватит и того, что он снисходит к какой-то там человеческой особе, встречая ее на подходе к селению. Впрочем, ни о какой симпатии или проявлениям иных нежных чувств здесь и речи не шло - все было куда проще и приземленней.

- Надеюсь, вы довольны результатом... - вместо приветствия произнес он.

- Конечно!.. - я не могла скрыть счастливую улыбку. - Знали бы вы, как я вам благодарна! Вы мне словно новую жизнь подарили!..

- Я рад... - впрочем, если судить по равнодушному голосу эльфа, то его вопрос изначально был задан только для проформы, тем более что при первом же взгляде на мое счастливое лицо любому было понятно, что у меня все сложилось как нельзя лучше. - Раз мы выполнили свою часть договора, то и вам следует исполнить свою. Проще говоря, теперь мне бы хотелось, чтоб вы отправились за слезами деревьев, которыми обязаны заплатить за лечение.

- Сейчас?

- Разумеется.

- Но... - даже растерялась я, и меня можно понять - меньше всего мне бы сейчас хотелось куда-то идти, не узнав ничего о своих товарищах. - А мои спутники...

- Не надо уводить разговор в сторону... - по красивому лицу эльфа пробежала тень недовольства. - Вначале мы должны получить слезы деревьев.

На первый взгляд, все правильно - эльфы требуют свою законную оплату, причем незамедлительно, только вот уж очень они торопятся. Хотя, возможно, для них подобное отношение к людям является нормой. Честно говоря, мне сейчас меньше всего хотелось отправляться за закопанным янтарем, однако прекрасным эльфам, судя по всему, не было никакого дела до того, хочется мне куда-то идти, или нет.

- Камни находятся за пределами леса... - вздохнула я. - А это довольно далеко отсюда.

- Догадываюсь... - Кэйрийлайн соблаговолил чуть кивнуть головой. - А потому вас сопроводят - вряд ли без подсказки вы сумеете добраться до нужного места.

Делать нечего - пришлось отправляться за спрятанными камнями. Надо сказать, что среди тех трех эльфов, что пошли со мной, находился и тот, который первым встретил нас в лесу. Это правильно - надеюсь, он помнит, в каком именно месте впервые увидел нас. Впрочем, Кирилл тогда упоминал о том, что при той встрече присутствовал не один эльф, а трое - просто двоих мы не видели, зато они нас должны были неплохо рассмотреть... Вполне может оказаться так, что именно та троица и отправляется вместе со мной за спрятанным янтарем.

Надо признать, что это было верное решение, потому как я одна никогда б не сумела отыскать спрятанное. Выйти из леса - это одно, но куда сложнее найти то место, где я закопала свою часть янтаря - на это мне потребовалось немало времени. Признаюсь - не единожды вспомнила добрым словом Глеба, который понимал, что я далеко не лучшим образом ориентируюсь на местности, и потому посоветовал спрятать мой янтарь подле двух огромных валунов - мол, это сравнительно неплохая привязка точки на местности. Он оказался полностью прав: как только мы покинули лес эльфов, я сказала сопровождающим, куда именно нам следует идти. Те почти сразу сообразили, о чем идет речь, и мы довольно быстро отыскали нужное место, а уж там мне не составило труда определиться, где именно спрятан янтарь, после чего оставалось лишь снять слой мха над тайником и откинуть в сторону мягкую землю. Мешочек с янтарем оказался на месте, и, забрав его, мы пошли в обратный путь, причем янтарь мои сопровождающие несли сами, не давая его мне в руки. Правда, эльфы все же раскрыли мешочек и посмотрели на его содержимое - не знаю, что они подумали при взгляде на янтарь (на невозмутимых лицах этих лесных обитателей трудно что-то прочитать), но, как мне показалось, разочарованы они не были.

Времени на все это ушло немало, так что когда я вернулась в селение, было уже достаточно темно. Увы, но в гостевом домике никого не было - получается, что мои спутники все еще не вернулись назад. Надо же, как долго их нет... Может, в лечении молодых людей что-то пошло не так?.. От подобных мыслей мое хорошее настроение почти исчезло.

Немногим позже заглянул мальчишка-эльф Элнирейд с вопросом, как у меня дела. Ну, у меня-то нормально, а вот что с моими друзьями? Мальчишка успокоил - мол, у обоих листья и цветы на апасе уже начали вянуть, вот-вот начнут осыпаться, а это значит, что ждать осталось немного. Фуу, у меня от такого известия просто на сердце отлегло. Значит, остается только ждать. Ничего, подожду, терпения у меня хватит.

На следующий день время с утра текло медленно, и все, что я могла сделать - это при помощи маленького зеркальца вновь и вновь смотреть на то место, где еще недавно у меня был большой шрам. Сейчас я видела там лишь ровную кожу, хотя, если хорошенько всмотреться, то шрам все же можно было заметить, только вот толщиной он был с человеческий волос, не больше, и полностью сливался с кожей. Да, теперь я понимаю, что апаса - это почти что волшебное дерево.

Час шел за часом, ничего не менялось, и я уже не знала, чем заняться. У меня даже радость от того, что я вновь здорова, стала чуть меньше. Пару раз заглядывал Элнирейд, принес большое блюдо с едой, но о моих спутниках ничего не говорил. Признаюсь - этот мальчишка мне даже успел надоесть. Именно потому, когда дверь в очередной раз открылась, то я даже не стала оборачиваться - наверняка опять мальчишка Элнирейд интересуется, все ли у меня в порядке. Надо бы шугануть его как следует, только вот кто бы мне подсказал, как это сделать? Может, без всяких околичностей послать подальше? А что, мысль неплохая...

Пока я подыскивала подходящие слова, то немного отвлеклась, и потому для меня полнейшей неожиданностью было услышать за спиной голос Глеба:

- Девушка, у меня такое впечатление, что вы меня не рады видеть, а я так ждал нашей встречи! Так соскучился по вашему обществу, что, можно сказать, летел, трепеща крыльями любви в предвкушении милой беседы - и вдруг такое разочарование! Жестокая, вы просто разбиваете мое сердце на мелкие осколки...

- Глеб!.. - ахнула я, поворачиваясь. Точно, этот Глеб! Стоит в дверях, улыбается, и, судя по его виду, ни о какой болезни у этого молодого человека не может быть и речи. - Глеб!

Я была так рада видеть его, что бросилась на шею парню.

- Наконец-то! Время идет, а ни тебя, ни Кирилла все нет и нет! Я уж не знала, на что и думать! Глеб, как ты себя чувствуешь?

- Все хорошо, просто замечательно! Крепок, здоров и полон сил! Все сомнения насчет лечения апасой, что когда-то жили в глубине моей души (каюсь, было такое дело!), исчезли, словно с белых яблонь дым! А ведь это невзрачное деревце, и верно, просто волшебное, возвращает жизнь и здоровье! Чтоб убедиться в этом, достаточно посмотреть на такого неотразимого парня, как я! Что скажешь? Сразу предупреждаю - жду комплимент. Причем желательно услышать не один, а пару-тройку добрых слов - пусть это слишком самонадеянно, но в данный момент мне едва ли не больше всего хочется поднять свою самооценку.

Мой спутник, и верно, выглядел неплохо, даже лучше, чем при нашей первой встрече. Он вновь словно излучал уверенность в себе, даже немного помолодел, но вместе с тем чуть похудел, его взгляд был по-прежнему жестковатым, на лице появилась все та же, немного дерзковатая, улыбка. А еще на голове Глеба стал заметен короткий ершик темных волос...

- Ты, как вижу, решил волосами на голове обзавестись... - улыбнулась я. - Тебе идет. Да и выглядишь прекрасно. Надеюсь, с тобой все в порядке...

- А то!.. - ухмыльнулся тот. - Ощущаю себя свежим огурчиком с грядки! Причем это чувство не отпускает меня с того момента, как только я пришел в себя после этого так называемого лечения! Только представь: прихожу в себя и вижу, что лежу на земле подле дерева, с которого осыпаются листья, и понимаю, что ко мне не только вернулось зрение, но и чувствую себя полным сил! Ты даже не представляешь, насколько я тогда был рад! До сих пор в себя придти не могу от осознания того невероятного факта, что не только жив, но и здоров! Ощущения, знаешь ли, непередаваемые... Скажем так: я доволен и счастлив, словно Жучка на помойке!

- Ну и сравнение у тебя... - невольно рассмеялась я. - Хотя если судить по лексикону, то ты, и верно, снова стал прежним.

- А то... - согласился тот. - Ты тоже выглядишь замечательно, на сто баллов, не меньше. Если говорить словами все того же старого одессита, прадедушки моего товарища - "Леночка, шоб вы были мене здоровы!".

- Стоп... - подняла я руку. - У нас с тобой, кажется все хорошо... А про Кирилла ты ничего не знаешь?

- Не только знаю, но и пару минут назад с ним общался...

- Как?!

- А вот так, он сейчас за дверью стоит.

- Почему? Что он там делает?.. - не поняла я. Неужели Кириллу даже апаса не помогла и он не решается показаться мне на глаза? Если так, то тут не знаешь, что и сказать! Бедный парень...

- То есть как это - почему?.. - хмыкнул Глеб. - А разве не ясно? Я его сам только по голосу узнал! Что же касается тебя... Леночка, если принять во внимание наличие у тебя пусть и небольшой, но рассеянности...В общем, мы с Кириллом, как истинные джентльмены, решили представить даме молодого человека по всем правилам - все же вам предстоит словно вновь познакомиться друг с другом, так что для начала...

- Долго я еще буду ждать, пока ты, шельмец, безостановочно расшаркиваешься перед прекрасной дамой?.. - раздался знакомый голос, после чего дверь открылась, и на пороге появился мужчина лет тридцати. - Мне уже надоело топтаться на одном и том же месте под недовольными взглядами эльфов, в тщетном ожидании разрешения войти, а потому я решил взять инициативу в свои руки. Леночка, я, и, правда, рад познакомиться с вами. Вернее, с тобой.

- Кирилл... - немного растерялась я, глядя на мужчину. - Это ведь ты?

Сказала - и смутилась: это ж надо было такое брякнуть! Можно подумать, рядом полным-полно людей с Земли, и мне остается гадать, кто есть кто...

- Он самый... - улыбнулся тот, глядя на меня. - Здравствуй, Лена. Хоть верь, хоть нет, но ты, и верно, чем-то похожа на ту девушку, чей образ я рисовал в своем воображении все это время.

- Почти наверняка врет... - сделал вывод Глеб. - За нами, мужиками, такое водится - по себе знаю! Хотя, может, и правду говорит - кто их, ювелиров, разберет...

Кирилл оказался довольно симпатичным мужчиной со светлыми волосами и голубыми глазами. Писаным красавцем его не назовешь - скорее, у него было довольно обычное лицо, но обаятельная улыбка невольно привлекала к себе взгляд, и хотелось просто улыбнуться в ответ этому милому человеку. Правда, тонких белых шрамов (более заметных, чем тот, что есть у меня) на его лице хватало, но молодого человека они не уродовали, а даже придавали некий шарм. Признаюсь: Кирилл, вернувший свой прежний облик, мне очень понравился. Отчего-то подумалось: что еще нужно было его женушке?! Да она должна быть безмерно счастлива оттого, что на ее пути встретился такой хороший, заботливый и милый человек! Пожалуй, о той особе можно сказать только одно - девица была весьма недалекого ума.

- Даже не знаю, что и сказать... - высказала я первое, что пришло в голову. - Знаешь, я очень рада, что ты снова стал прежним, таким, каким и был раньше.

- Сам боюсь поверить в произошедшее... - отозвался Кирилл. - Главное - я снова вижу, и знали бы вы, какое это счастье! Думаю, что и внешне я не поменялся. В зеркало бы посмотреться, а не то почти два года себя не видел, почти забыл, как выглядел раньше.

- У меня только зеркальце есть, но оно маленькое...

- Сойдет!.. - обрадовался Кирилл.

- Вот, возьми... - протянула я зеркальце.

- Ну, и что ты там необычного углядел?.. - спустя минуту поинтересовался Глеб, ведь все это время Кирилл всматривался в свое отражение.

- К счастью, ничего нового... - облегченно вздохнул тот. - Узнаю свое родное лицо. Знаете - не ожидал, что все будет так хорошо! Знакомые своим глазам не поверят, когда меня увидят! А еще у меня на ноге был заметный шрам - я в детстве на гвоздь напоролся, рана была мало того, глубокая, так еще и размерами немалая. Представляете - этого шрама у меня уже нет, как будто его никогда и не было!.. Кстати, Лена, спасибо за зеркальце...

- Всегда пожалуйста... - улыбнулась я в ответ.

- Тоже мне, удивил насчет шрама... - хмыкнул Глеб. - У меня их с десяток имелось, а то и больше, а сейчас нет ни одного! С одной стороны это неплохо, но в то же самое время... Что я своим товарищам скажу, если они меня где-нибудь на пляже увидят? Ведь не поверят же, что я - это я.

- Ничего, ты у нас парень башковитый, что-нибудь придумаешь.

- Да уж поневоле придется наплести что-то очень заковыристое о волшебной косметической операции... - Глеб почесал в затылке. - Так ведь адрес клиники будут просить, паразиты...

- У меня, думаю, тоже... - развел руками Кирилл. - И что делать?

- Ладно, сочиню что-нибудь подходящее... - решил Глеб. - Причем такое, чтоб отвязались. Надеюсь, мозги будут работать по-прежнему, так что...

- Ну, насчет объяснений с друзьями и знакомыми - это дело будущего... - вмешалась я. - А сейчас поясните, почему вы оказались вместе?

- Так получилось, что лечение у нас закончилось примерно в одно и то же время... - пояснил Глеб. - Разница была всего в пару часов. Именно потому эльфы, как практичные создания (хотя если судить по тем книгам, которые я ранее читал, это возвышенные существа, презирающее грубый материализм), решили не тянуть с получением оплаты. Оттого-то мы достаточно большой компанией отправились за спрятанным янтарем.

- И сколько же в той компании было эльфов? Вас я в счет не беру.

- Восемь человек... - уточнил Глеб.

- Что-то многовато на вас двоих!

- А то!.. Я, можно сказать, был поражен в самое сердце таким недоверием с их стороны! Похоже, эти лесные обитатели всерьез опасались, что мы попытаемся сбежать, не отдав им обещанную плату. В то же самое время их поступок в какой-то мере можно считать оправданным - вряд ли Кирилл самостоятельно мог привести их к тому месту, где спрятал свой янтарь. Вполне логично предположить, что его янтарь убирал в тайник кто-то другой, и, по их мнению, этим другим был я. Тут они оказались недалеки от истины, а потому...

- Как думаешь, эльфы довольны янтарем, который получили?

- Из меня, конечно, физиономист не ахти какой, да и на проявление эмоций эльфы скуповаты, но все же не могу отделаться от впечатления, что они получили даже больше, чем рассчитывали... Лена, в этом домишке имеется хоть что-то из пропитания?

- Присоединяюсь к вопросу... - добавил Кирилл.

- Вон, на столе стоит большое блюдо - эльфы еду принесли.

- Овощи с фруктами?

- Они самые.

- Пока что сойдет и такое... - почесал в затылке Глеб. - Хотя я бы предпочел отбивную с жареной картошкой и грибным соусом...

- Не трави душу... - только что не схватился за сердце Кирилл. - О такой благодати пока лучше не вспоминать!

- Пожалуй, ты прав... - со вздохом признал Глеб. - Ничего не поделаешь, пока поживем на диетическом питании. Говорят, подобное для фигуры полезно, хотя с этим утверждением я сейчас в корне не согласен. Что ж, будем утешать себя тем, что на безрыбье и рак - рыба, а у веганов и жареный помидор считается антрекотом.

Ну, что бы там мы не говорили, а большое блюдо с едой опустело за несколько минут. Не знаю, какие планы на будущее у моих спутников, а, на мой взгляд, нам тут больше делать нечего.

- Что дальше?.. - поинтересовался Кирилл, отвечая на мой незаданный вопрос. - Уходим? Или немного подождем?

- Думаю что нам, грешным, и верно, пора собираться в обратный путь, тем более что мы получили то, что хотели. Да и ждать нам больше нечего. Если выражаться высоким штилем, то сегодня над нами светит солнце избавления. Для начала, естественно, нужно попрощаться с хозяевами, высказать им свою искреннюю благодарность и признательность...

- Кстати, что с твоими тараканами?.. - поинтересовался Кирилл.

- Да что им будет-то?.. - отмахнулся Глеб. - Похоже, тараканы не только вернулись, но и других с собой привели. Как бы до разборок дело не дошло...

- Ну, со своими тараканами Глеб сам разберется, а меня куда больше интересует, какой дорогой мы отправимся назад, до той самой пещеры... - спросила я. - Не стоит забывать о викисах с их вивернами, и это не говоря обо всем остальном...

- Сам думаю об этом.... - Глеб побарабанил пальцами по столу. - Допускаю, что сюда ведет не только тот путь, по которому мы уже прошли. Возможно, мы как-то сумеем договориться с эльфами, и они нам подскажут более безопасную дорогу, потому как эльфам вскоре надоест постоянно лицезреть нас в своем селении. Так что для начала следует поговорить с Кэйрийлайном Светлым Ручьем, а потом собираться в путь-дорогу. Думаю, что уже завтра с утра нас в этом селении уже не будет.

Против подобного предложения возражений не последовало, и мы какое-то время даже стали обсуждать обратный путь - если все же придется возвращаться назад прежней дорогой, то лучше все хорошо обдумать. Конечно, была надежда, что эльфы подскажут нам другой путь, хотя бы чуть менее опасный, но полной уверенности в этом не было. Надо признать, что мы особо не унывали - куда важней то, что уже завтра мы отправимся назад, чтоб в итоге вернуться домой...

Однако долгого обсуждения у нас не получилось, потому как к нас снова заглянул мальчишка-эльф Элнирейд (уже в который раз за день!), и сказал, что нас желает видеть Кэйрийлайн Светлый Ручей. Правда, тут было одно уточнение - он желает видеть не всех, а только одного из нас, точнее, Глеба. Ну, это неудивительно - эльфы уже давно поняли, кто является лидером в нашей троице, так что для беседы пригласили именно его.

Глеб не возражал. Сказав что-то вроде того "Вернусь, все расскажу...", он направился вслед за мальчишкой. Мы же с Кириллом остались, и поговорить нам было о чем - он вспоминал путь до селения эльфов, вновь и вновь расспрашивая меня о дороге. Скорей всего, теперь ему предстоит все это увидеть своими глазами, так что его любопытство было вполне обосновано.

Наш спутник вернулся где-то через полчаса, и он явно был не в духе. Надеюсь, лесные жители не сказали ему ничего неприятного. Однако Глеб и не намеревался утаивать от нас свой разговор с эльфами.

- О чем беседу ведете?.. - поинтересовался он, войдя в домик.

- Да вот делюсь с Кириллом подробностями нашего пути сюда... - пояснила я. - Все же он впервые увидит многое из того, что мы уже прошли.

- В этот раз я уже не буду плестись нога за ногу, спотыкаясь на каждом шагу... - пообещал Кирилл. - Так что обратный путь будет куда быстрей.

- Мечтаете, значит, и планы строите... - Глеб присел за стол. - Оптимисты... Да, прав был классик, когда сказал: "Суха теория, мой друг, а древо жизни пышно зеленеет...". Кстати, Лена, кто автор?

- Не знаю... - растерялась я. - Хотя вообще-то это выражение ранее я уже слышала...

- Выражение, значит... - пробурчал тот. - А может, цитата? Ох уж мне эта новая система образования, зла на нее не хватает! Ничего у молодежи спросить нельзя, все одно не ответят. Верхушек нахватались, а копни глубже - и выясняется, что все весьма печально! Во всем ЕГЭ виноват, чтоб его...

- Это цитата из Гете, конкретно, из "Фауста"... - уточнил Кирилл. - Ее смысл в том, что теория проверяется практикой.

- Этот смысл, на мой взгляд, звучит проще и не так заумно: ожидание и действительность часто не совпадают. Конечно, за подобную интерпретацию любой специалист по творчеству Гете оторвет голову переводчику, но лично мне такое толкование больше нравится.

- Мы, вообще-то, Гете в школе не проходили... - попыталась оправдаться я.

- Ох, если бы только его одного... - отмахнулся Глеб.

- У нас зарубежных классиков изучали только на факультативах... - начала, было, я, но Глеб лишь отмахнулся:

- Да что с них, с этих ваших факультативов, взять-то...

- Что-то тебя на философию потянуло, причем с депрессивным оттенком... - сделал вывод Кирилл - Если я правильно понял, то беседа с эльфами не доставила тебе удовольствия?

- Да какое там удовольствие! Век бы не видеть благостные рожи здешних обитателей, чтоб их!.. Этим остроухим хочется и рыбку съесть, и спиннингом помахать, и косточкой не подавиться.

- Твои рассуждения о несовершенстве мира каким-то образом связано с эльфами?

- А то с кем же еще!

- А поподробнее?

- Нам с вами необходимо кое-что обсудить. Для начала надо сказать, что тут, в тишине и благостности Заповедных земель, все, и верно, очень непросто...- Глеб потер лоб ладонью. - Эльфы мне коротко обрисовали здешнее состояние дел - скажем так, у них здесь имеются свои сложности. Впрочем, везде примерно одно и то же, в том числе и на нашей родной Земле - покой нам только снится... Но об этом можно поговорить позже, сейчас речь о другом. Постараюсь не отвлекаться на лишнее, скажу о главном...

Оказывается, эльфы еще до нашего появления здесь уже заметили виверн - несколько раз эти крылатые создания оказывались не так далеко от Заповедных земель. Надо сказать, что этих летающих существ эльфы ни с кем иным не спутают. Правда, появление виверн произошло совсем недавно, но для обитателей здешних мест и одного вида летающих ящериц оказалось вполне достаточно, а потому тревога едва ли не сразу же поселилась в их сердцах. Если же вспомнить, что виверны с викисами стали причиной того, что лес, в котором раньше жили здешние эльфы, был сожжен (причем сожгли его именно виверны), то становится понятно, что появление этих летающих созданий всерьез обеспокоило эльфов. Ясно, что ящерицы с крыльями появились тут не случайно и не просто так, и эльфам не стоит ожидать ничего хорошего - воспоминания о произошедшей катастрофе слишком свежи и болезненны.

Необходимо было что-то предпринять, и, прежде всего, необходимо выяснить, где именно разбили свой лагерь викисы и что они тут делают. Увы, но поиски викисов у эльфов не увенчались успехом, тем более что обитатели леса пока опасались уходить далеко от Заповедных земель. Старейшины уже намеревались, было, отправить несколько отрядов на поиски неприятеля, но тут появилась наша троица, и, помимо всего прочего, рассказала о том, как добирались до здешних мест. Поведали и о викисах, и о том, что их лагерь (тот самый, который искали эльфы) устроен у горного хребта. Небольшой отряд эльфов, посланный туда, подтвердил наши слова...

- Это все мне понятно, но мы-то тут причем?.. - перебила я Глеба.

- Эльфы хотят, чтоб мы помогли им избавиться от викисов. Что скажете?

- Это что, шутка?.. - растерялся Кирилл.

- Тут чувство юмора не в моде... - проворчал Глеб.

- Вот только в здешние свары нам еще не хватало ввязаться!.. - вырвалось у меня. - В этом мире и без того в любую минуту можно головы лишиться!

- Поддерживаю... - после паузы произнес Кирилл. - Конечно, эльфы нам помогли, но...

- Я рассуждаю точно так же - а на хрена козе баян?.. - поморщился Глеб. - Проще говоря, нам и своих сложностей хватает, тем более что время идет, и пора начать подумывать о возвращении домой, так что ни о каких проволочках и речи быть не может, а уж ввязываться в здешние распри - это вообще последнее дело. Как бы крайними не оказаться... К тому же не стоит забывать и о том, что двери в наш мир открываются только раз в месяц, а меж тем дни летят за днями. Опоздаем к сроку - придется ждать еще целый месяц, а огрести на свою шею это сомнительное удовольствие мне хочется примерно так же, как получить геморрой в свою задницу. Впрочем, если бы пришлось выбирать, то я бы без раздумий предпочел геморрой.

- Ты отказал эльфам в их просьбе?

- Естественно.

- И что тебе ответили?

- Да они и не рассчитывали на то, что я сразу отвечу им согласием. Мило улыбнулись, сказали, что все понимают, и поинтересовались, каким путем мы намерены возвращаться. Я сразу понял, что меня ждет какая-то подлянка. Так и получилось. Помните, мы через речку перебирались на той маленькой лодчонке?

- Да, там эту самую лодочку удерживало непонятное существо, похожее на плетеного человечка с рыбьей головой...

- Совершенно верно, та самая образина еще открывала беззвучно свой рот... Так вот, как оказалось, мы столкнулись с одним из тех существ, которые можно назвать хозяевами здешних вод, и свой рот это разозленное создание открывало не просто так - оказывается, оно наложило на нас заклятие, причем достаточно сильное. Теперь, если мы окажемся возле воды (неважно - река это будет или море), то на нас накинется вся водная дрянь, которая водится в том месте. Понятно, что в этом случае ничего хорошего нас не ждет. Проще говоря, никакую из здешних водных преград нам отныне не преодолеть, да и наш следующий путь станет более опасным.

- Погоди... - поднял руку Кирилл. - Откуда об этом стало известно эльфам?

- Ну, прежде всего мы же сами во всех подробностях рассказали им о том, как добирались до Заповедных земель. Кроме того, если я верно понял, то заклятья, наложенные на людей, эльфы могут видеть.

- А наше лечение...

- Апаса лечит только физическое тело.

- Но почему эльфы нам ничего об этом не сказали?

- Зачем? Правило игрока: никогда не помешает иметь лишний козырь в рукаве.

- А сами эльфы как речку преодолевают?

- На своих лодочках... - пожал плечами Глеб. - Похоже, что с той плетеной рыбиной они живут в мире и полном согласии.

- То есть в том случае, если мы поможем эльфам, те, в свою очередь, уговорят здешнего водяного (или кто он там) снять с нас это заклятие?

- Не только. Обещают и другую помощь.

- Какую?

- Знал бы - сказал.

- Как думаешь, эльфы говорят правду?

- Тут думай - не думай, а игра идет в одни ворота.

- А если мы не согласимся...

- То можем уходить хоть сейчас, удерживать нас никто не станет. Как говорится, скатертью дорога. Беда в том, что если эльфы правы, то обратный путь для нас станет еще опасней, и неприятности начнутся уже с того, что мы будем топтаться на берегу, не зная, как нам пересечь реку. У меня нет сомнений в том, что той лодочки, которую мы оставили в кустах, на месте уже нет - эльфы ее заблаговременно убрали, а если не успели это сделать, то вот-вот уберут. Благородные создания, чтоб их!.. Хотя, если вдуматься, то между нами были самые обычные товарно-денежные отношения, и после того, как они завершились, никто и никому ровным счетом ничего не должен.

- Сам-то что думаешь по этому вопросу?

- Тут хоть думай, хоть нет... На мой взгляд, это игра краплеными картами, и можно легко оказаться проигравшим.

- И все же?

- В данный момент у меня ум зашел за разум, и они оба покинули мою бедную голову надолго, надеюсь, что не навсегда.

- Может, они и с лечением нам помогли не только ради янтаря, а и для каких-то своих расчетов?

- В этом у меня нет сомнений.

- Да чем мы можем помочь эльфам в их борьбе с викисами?.. - вмешалась я. - Сомневаюсь, что им от нас будет много пользы.

- Не знаю, сам в толк взять не могу... - подосадовал Глеб. - Конкретно скажут лишь после того, как мы дадим свое согласие. Так что окончательное решение остается за нами.

- Когда эльфы ждут ответ?

- Примерно через час.

- А они торопятся...

- Верно, берут нас за горло и куют железо, пока оно горячо... В общем, думаем...

Мы еще долго разговаривали, прикидывали варианты, но все же были вынуждены признать: нравится нам это, или нет, но придется принимать предложение эльфов. В итоге Глеб, весьма цветисто высказав все, что думает об этом мире вообще, и об эльфах в частности, все же отправился к ним. Мы же с Кириллом остались вдвоем, и какое-то время молчали, а потом у меня вырвался вздох:

- А я-то уж стала мечтать о возвращении домой. До сегодняшнего дня гнала все мысли об этом - боялась сглазить. Казалось бы, уже можно отправляться в обратный путь - и вот, очередное препятствие!..

- У тебя родители живы?.. - поинтересовался Кирилл.

- Только мама, отец давно умер - погиб в автокатастрофе, так что в семье нас всегда было лишь двое. Когда мама узнала, какую глупость я совершила, то есть что отдала свою почку... Для нее это все было настоящим потрясением! Так хочется придти к ней и сказать, что отныне со мной все в порядке!

- Она знает, что ты здесь?

- Нет, что ты!.. - я только что руками не замахала. - Об этом даже речи нее могло быть - она бы меня сюда ни за что не отпустила! Я оставила ей записку - мол, решила поездить по монастырям и святым местам, может, в одном из таких мест задержусь на какое-то время, не беспокойся, вскоре вернусь... Представляю, как она расстроилась, прочитав подобное! Сейчас, наверное, места себе не находит, переживает, тем более что от меня ни слуху, ни духу...

- Понимаю... - вздохнул Кирилл. - Да уж, бедные наши родители. У меня хотя бы отец в курсе того, куда я направился, а вот мама... Когда со мной... это случилось, мама оказалась в больнице с инфарктом. В общем, там все едва не закончилось большой бедой. К счастью, мама пошла на поправку, но о полном выздоровлении говорить еще не стоит.

- Сочувствую. А как же...

- Сказали ли ей насчет того, что я отправлюсь невесть куда? Нет. Сейчас отец говорит всем, что меня отправили на лечение в некую закрытую клинику - в этом случае лишние вопросы отпадают сами собой. Это же он сообщил и маме - надеюсь, он был достаточно убедителен, иначе бы она ему просто не поверила. В том, что произошло с мамой, я виню только себя - если бы я с самого начала прислушивался к ее словам насчет Валентины, то ничего из этого кошмара никогда бы не случилось.

- Ну, ты же был по-настоящему влюблен, а в таких случаях мозги и логика частенько отключаются напрочь. К тому же ты упоминал, что в то время, когда вы еще только встречались, она еще не была такой, учиться хотела...

- Ага, и каждый вечер возвращалась в свое общежитие... - закончил мои слова Кирилл, и в его голосе прозвучал плохо скрываемый гнев. - Знаешь, во время нашего развода вылилось столько грязи, что удивляюсь, как я в ней не захлебнулся. Например, оказалось, что Валентина возвращалась не просто в свое общежитие, чтоб с утра не пропускать занятия, а первым делом бежала к своему кавалеру, тому самому красавчику, и во всех подробностях докладывала ему о том, как идет завоевание столичного олуха, то есть меня. Конечно, ни о какой порядочности тут и речи не идет, парочка вообще высокой моралью не отличалась, и не заметить это мог только такой влюбленный болван, как я. Кстати, потому и шумной свадьбы Валентина не хотела - опасалась, что кое у кого из приглашенных с ее стороны развяжется язык.

- А он кто такой, этот роковой красавец?

- Ее одноклассник. Парочка родом из одного поселка, и они вместе приехали покорять столицу, проще говоря, намеревались неплохо пристроиться на чьей-то шее, а что касается учебы... Надо же им было где-то жить, квартиру снимать дорого, а в училище дают общежитие... При разводе мне было сказано, что промеж них случилась большая любовь аж с восьмого класса, и, мол, эти чувства все еще с ними.

- Надо же, какое постоянство... - усмехнулась я.

- Да, и связывало их одно - мои кредитные карточки, на которые можно было безбедно жить. Правда, в их паре один любил (то есть моя бывшая женушка), а второй - этот красавчик, лишь позволял себя любить, и текущее положение дел его вполне устраивало. Как выяснил мой адвокат, кавалер тоже пытался устроиться к какой-нибудь обеспеченной даме, чтоб жить на всем готовом, но все его попытки в то время закончились неудачно - слишком ленив, самовлюблен и необразован. Именно потому такое неотесанное счастье никому не понадобилось, к огромному счастью моей женушки, которая не желала ни с кем делить свою великую любовь. В результате несколько лет моя дорогая супруга содержала этого лоботряса, опасаясь, что такое невероятное сокровище у нее кто-то уведет. Она даже не побоялась родить от него детей, правда, указав отцом меня. По ее словам, у нее с любимым мужчиной была самая настоящая семья, ради которой она была вынуждена терпеть меня (увы, им нужны были деньги), но постоянно стремясь душой к тому, с кем не может быть вместе... А вот ребятишки были хорошие - как вспомню их, сразу сердце кровью обливается...

- Но все же тому красавчику повезло куда больше твоей жены - ты сам говорил, что в него влюбилась некая богатая дама и увезла за границу.

- Все так, только вот та дама старше кавалера почти на сорок лет, и все ее недвижимое имущество записано на близких родственников. Проще говоря, кроме подарков, красавчику не обломится ничего, так что кавалеру поневоле придется исполнять роль комнатной собачки, которая с обожанием смотрит на свою хозяйку и исполняет все ее прихоти. Там даже лишний раз язык не высунешь - враз засунут его назад, а тебя поставят на то место, где ты должен находится. Ну, а если красавчик все же взбрыкнет, проявит недовольство или (не приведи того!) неповиновение, то сразу же вылетит за дверь. Так что, как говорится: нравится, не нравится - терпи, моя красавица. Что касается моей бывшей супруги, то она не вызывает у меня ничего, кроме отвращения. Надеюсь, что больше никогда ее не увижу.

Так, отчего-то красавчик, о котором шла речь, напоминает мне Семена, моего бывшего кавалера. Тот тоже считал, что ухватил Бога за бороду, только вот для него все закончилось более чем нерадостно - увы, но в его расчетах на счастливое будущее изначально была заложена ошибка. Но у Семена хотя бы язык неплохо подвешен, и парень умеет подать себя должным образом, так что за моего бывшего ухажера беспокоиться не стоит, не пропадет. Что же касается того красавчика, великой любви Валентины, то родственники богатой дамы вышвырнут его вон при первой же возможности.

Досадно, но наш разговор скатился на невеселую тему, и надо перевести речь на нечто другое, более оптимистичное. Пожалуй, разговор о драгоценных камнях (а это любимая тема Кирилла) подойдет для этого как нельзя лучше.

Глеб вернулся, когда Кирилл рассказывал мне о сокровищах индийских махараджей. Глядя на недовольное лицо нашего спутника, стало понятно, что лекцию о культовых ожерельях придется отложить на какое-то время.

- В общем, девочки и мальчики, нам придется влезть в местные разборки... - заявил Глеб.

- Каким образом?

- Это вам решать...

По словам Глеба, речь шла как раз о викисах, вернее, о том месте, где эти люди сейчас разбили свой лагерь. Естественно, подобное соседство эльфам, мягко говоря, совсем не по душе - для этого достаточно вспомнить их сожженный лес. Как сказали эльфы, они могли бы легко расправиться с пришельцами, если бы не виверны. На что способны эти летающие создания, эльфы видели своими глазами, и если хоть одна из этих огнедышащих тварей разъярится, или ей отдаст приказ викис, то виверна может прилететь к здешнему лесу - пришлые уже наверняка обследовали окрестности, и могут знать, что здесь живут эльфы, которых викисы отчего-то крепко недолюбливают. Тогда и здесь может повториться та огненная трагедия, что уже произошла в ином месте...

- Мы-то что можем сделать в этой ситуации?.. - не понял Кирилл.

- Не перебивай... - отмахнулся Глеб.

Оказывается, несмотря на опасность, разведчики-эльфы все же сумели пробраться к лагерю викисов. Судя по всему, те расположились всерьез и надолго, и уходить с горного хребта не намерены. Такое соседство эльфам, естественно, не нужно, да и викисов они ненавидят лютой ненавистью. Потому-то было разработано что-то вроде операции по ликвидации этого лагеря, и нам здесь отводилась немалая роль...

- Надеюсь, мы должны выступать не в роли добычи для виверны?.. - поинтересовалась я.

- Не совсем. По словам эльфов, рядом с лагерем викисов есть небольшое озеро - если я правильно понял, это что-то вроде кратера старого вулкана. Именно оттуда берут воду викисы и ту воду пьют виверны. От нас требуется подобраться к этому озеру и вылить куда кое-что...

- Отраву?

- Не совсем. Это какой-то хитрый отвар, от которого человека, пардон, тянет в отхожее место, а вот виверна, скорей всего, испустит душу. Потом в дело вступят эльфы...

- Перебьют пришельцев?

- Да, и в этом они правы - я тоже считаю, что зло надо рубить на корню. Последствия не были бы такими плачевными.

- Я, конечно, ранее несколько раз ходил в горы, но на любительском уровне... - озадаченно произнес Кирилл. - С чего это эльфы решили, что мы сумеем незаметно добраться до озера?

- А вот теперь переходим к основному... - вздохнул Глеб. - Для начала нам надо знать, что тот горный хребет - это обиталище подземных эльфов, с которыми мы имели сомнительную честь познакомиться.

- Ага, этих пакостных козявок и захочешь, да не забудешь, да и те воспоминания о пребывании в тех гостях приятными не назовешь.

- Верно... - кивнул головой Глеб. - Как я понял, здешние эльфы эту наглую мелочь тоже терпеть не могут, и относятся к ним примерно такими словами: послал же Бог родственничков, чтоб их всех!.. В общем, большой любви нам нет, но сосуществовать приходится - все же родня, хотя хрен знает какая. Уж не знаю, каким образом, но сейчас родственники между собой как-то сумели договориться. А еще нам не помешает знать, что тот горный хребет весь изрезан подземными ходами, как хороший кусок сыра, и один из тех ходов ведет как раз к подземному озеру.

- Погоди... - Кирилл озадаченно смотрел на Глеба. - Уж не хочешь ли ты сказать, что мы должны снова сунуться в те подземные ходы, к подземным наглецам...

- Это не я хочу, это эльфы придумали.

- Как-то не весело и не смешно.

- Кто в армии служил, тот в цирке не смеется... - отмахнулся Глеб.

- А почему бы той подземной мелюзге...

- Исключено... - вздохнул Глеб. - Того отвара слишком много, и эти наглые козявки его не перетащат. Просто не смогут.

- Тогда пусть эльфы сами тащат свою отраву куда хотят!

- Вот в этом-то и проблема... - подосадовал Глеб. - Эльфы - лесные жители, да и в пещерах чувствуют себя неплохо, но вот ползать по подземным ходам и лабиринтам - тут на них нападает что-то вроде панических атак, с которыми они никак не могут совладать. Называя вещи своими именами - крышняк у них конкретно сносит. Так что кроме нас на столь почетную миссию послать некого.

- Что-то меня все это не вдохновляет... - почесал в затылке Кирилл.

- Не тебя одного... - устало произнес Глеб. - Только вот выбора у нас нет.

- Ну, раз дело обстоит таким образом, то нечего переливать из пустого в порожнее... - сделала я вывод. - Надо и в этот раз постараться остаться живыми. Надеюсь, у нас это получится.

- Вот что я вам скажу... - сделал вывод Глеб. - Если так дело пойдет и дальше, то вскоре мы можем давать мастер-классы о том, как найти приключение на свою пятую точку.

В этом я с Глебом полностью согласна...


## Глава 17


- И долго нам еще ждать?.. - поинтересовалась я. Вообще-то мой риторический вопрос был задан эльфам, но те никак на него не среагировали. Впрочем, следовало ожидать чего-то подобного - эти высокомерные красавцы отвечали нам только тогда, когда считали это нужным или необходимым.

- Не беспокойся - когда понадобится, скажут... - проворчал Глеб. - Так что сиди спокойно, дыши чистым воздухом, смотри на природу...

Можно подумать, я ее тут раньше не видела! Сейчас мы находились подле горной гряды, там, где стоит величественный еловый лес, а на него я и раньше успела насмотреться. А уж если рассуждать здраво, то вряд ли можно разглядеть что-то интересное той из каменной расщелины, в которой мы сейчас прячемся. А уж если принять во внимание, что сверху расщелина прикрыта ветками кустарника, то становится понятно, что смотреть тут особо не на что.

Что мы здесь делаем? Выжидаем, когда эльфы-разведчики, которые идут впереди нашего небольшого отряда, дадут знак, что мы можем двигаться дальше, ведь нельзя допустить, чтоб нас заметили викисы. За те несколько дней, которые прошли с того времени, как мы покинули Заповедный лес, виверн (а значит, и викисов на них), мы видели дважды. Конечно, те крылатые создания находились достаточно высоко, да к тому же пролетали в стороне от нас, но предусмотрительность лишней никогда не бывает. Надо сказать, что дисциплина среди эльфов была просто на зависть, все беспрекословно слушались Кэйрийлайна Светлого Ручья - именно он и возглавлял этот сравнительно небольшой отряд.

Речку, в которой обитало то самое плетеное чучело с головой рыбы, мы пересекли беспрепятственно. Правда, уже отойдя от реки, я оглянулась, и вновь увидела того речного обитателя - приподнявшись над водой, он смотрел нам след своими круглыми глазами. Вряд ли это создание живет именно здесь - возможно, оно просто почувствовало наше приближение, и, так сказать, решило вновь показаться нам на глаза... В любом случае мне не доставило никакого удовольствия видеть это существо.

Кэйрийлайн, проследив мой взгляд, лишь чуть пожал плечами:

- Я же сказал, что он вас не тронет.

- Он нас не тронет только в вашем присутствии или как?.. - поинтересовался Глеб, который тоже заметил в воде это плетеное недоразумение.

- Мы с ним уже пришли к соглашению о том, что водное заклятие с вас будет снято... - в голосе Кэйрийлайна прозвучали нотки раздражения. - И поверьте, это было непросто - вы его крепко разозлили. Мы честно исполняем заключенные договоры, так что, надеюсь, и вы нас не подведете, выполните свою часть соглашения.

- По-моему, вы не очень-то доверяете людям.

- У нашего народа для этого есть все основания.

Кэйрийлайн пошел дальше, зато Кирилл (который тоже повернул голову в сторону реки) от растерянности только что в затылке не почесал.

- Надо же, какая неведомая зверюшка, или как там ее правильно назвать!.. Я бы сказал, что мы с вами видим нечто абстрактное и совершенно непонятное!

- Это не зверюшка, а нечто похуже... хмыкнул Глеб. - Кирилл, как понимаю, с возвращением зрения у тебя враз пошли чудные открытия?

- Вроде того.

- Что ж, тебе предстоит увидеть еще много интересного - в этом можешь не сомневаться.

- Кстати, что ты скажешь об этом существе?.. - поинтересовался Глеб.

Дело в том, что после того, как Кирилл выздоровел, он рассказал нам, что теперь далеко не всегда может ощущать то, что чувствует по отношению к нам тот или иной обитатель этого мира. Иногда он хорошо улавливал чужие эмоции, а иногда не чувствовал их совсем.

- Я его в прошлый раз совсем не ощутил... - покачал головой Кирилл, не сводя глаз с непонятного существа, которое не торопилось скрыться в воде. - А сейчас от него исходит что-то вроде досады, которую он поневоле вынужден стерпеть...

- Значит, эльфы не соврали... - сделал вывод Глеб. - Как видно они, и верно, договорились с этой плетеной рыбиной... Будем надеяться, что не обманут и в остальном.

- А потом бы в обратный путь отправиться... - вздохнула я.

- Не сыпь соль на рану...

До гряды мы добирались иным путем, не тем, которым шли сюда, и все это время я наблюдала за тем, как легко и практически беззвучно эльфы передвигаются по земле. Глянь на них со стороны - просто зависть берет! На легкую поступь эльфов не повлияло даже то, что они несли с собой три тяжелых кожаных мешка. По сравнению с ними мы, люди, выглядели слишком неловкими и неуклюжими, да вдобавок еще и шумными, но тут уж ничего не поделаешь.

Кстати, уж раз речь зашла о тех мешках, которые несли с собой эльфы... Внешне они очень походили на те бурдюки для воды, которые я пару раз видела в старых фильмах, только вот размерами эти здешние бурдюки были не в пример больше. А еще в этих мешках была не вода, а тот отвар трав, который мы должны были вылить в горное озерцо. И не надо говорить, что это не яд или не что-то, похожее на отраву: уж если от него заболеют люди и, скорей всего, помрут виверны, то понятно, что волшебной амброзией сию жидкость точно не назовешь. Впрочем, моим мнением по этому вопросу никто не интересовался.

Правда, у нас троих было немало сомнений относительно прочности этих мешков - уж очень сильно они были наполнены водой (вернее, этим самым отваром)! При одном лишь взгляде на эти бурдюки у каждого здравомыслящего человека в голове появлялась только одна мысль - как бы столь тяжелые мешки (куда больше напоминающие раздутый шар) не лопнули! К тому же кожу этих гм... бурдюков мог пропороть острый сучок или обломок камня (тем более что такого добра вокруг было навалом), однако Кэйрийлайн, выслушав наши опасения, лишь снисходительно усмехнулся - не сомневайтесь, мы предприняли все возможное, чтоб это не произошло. Как он сказал: даже если кто-то попытаться разрубить этот мешок острым мечом или осыпать его градом стрел - с бурдюком и тогда ничего не случится, в этом можете быть уверены. Нам не остается ничего иного, как поверить на слово этим заверениям благородных эльфов.

К гряде мы подошли сегодня утром, и Кэйрийлайн издали показал нам место, где находится лагерь викисов. К сожалению, никакого хвойного леса там не было, вернее, он, конечно, имелся, только у самого основания той гряды, или горы, или как там правильно назвать ту отвесную скалу, на которой из растительности были видны лишь редкие пятна травы и мелкого кустарника. Возможно, умелый скалолаз (пусть даже с тяжелым грузом) сможет забраться на эту гору, только вот тех отчаянных смельчаков в два счета заметит любой наблюдатель, и викисы со своими вивернами легко скинут вниз того безрассудного. Ясно, что тут надо действовать иначе. Ну, а пока что нам надо приблизиться к гряде, после чего нашей троице предстоит снова отправиться в гости к подземным эльфам - они должны провести нас подземными коридорами к лагерю викисов...

Сомневаюсь, что наше появление доставить радость обитателям гряды, да и нам совсем не хочется вновь видеть этих надменных коротышек, только вот иного выбора у нас нет.

... - Идем дальше... - голос Кэйрийлайна оторвал меня от задумчивости. - Как мне сказали - впереди все спокойно, и нам осталось пройти совсем немного.

Снова вокруг нас находится удивительный хвойный лес, по которому можно продвигаться почти без опаски - тут деревья кое-где стоят настолько близко друг к другу, что их ветки образуют сплошной полог, сквозь который лишь иногда пробиваются лучи солнечного света. Тишина, прекрасное чувство покоя, под ногами мох и толстый слой осыпавшихся иголок... Не знаю, как эльфам, а мне здесь очень нравится. Хотя не только мне - Кирилл тоже с восхищением осматривается по сторонам. Все верно: ранее, когда мы проходили здесь, он только вдыхал немного непривычный запах этого удивительного леса, а сейчас своими глазами видит огромные красивые деревья.

Мы шли по лесу не больше получаса, когда Кэйрийлайн произнес:

- Пришли.

Итак, мы находимся в десятке шагов от каменной гряды, вернее, от почти отвесной скалы - вон, ее видно даже сквозь деревья. Значит, отряд пришел туда, куда и планировалось придти изначально. Кэйрийлайн чуть заметно кивнул головой - и один из эльфов направился к скале. Все понятно - пошел сообщить коротышкам о нашем появлении.

- Ждем... - произнес Кэйрийлайн. - Кто хочет, может посидеть.

Ничего не могу сказать насчет эльфов: вполне может оказаться так, что они устают куда меньше людей, потому как все они остались стоять, а вот наша троица и не подумала отказываться от отдыха. Мы уселись на землю, и какое-то время молчали, а потом я негромко произнесла:

- Глеб, здесь совсем не то место, откуда мы в прошлый раз отправились в гости к подземным эльфам...

- Конечно, не то...- так же тихо отозвался тот. - Оно находится куда дальше отсюда. Как я понял, выходов на поверхность здесь хватает - Кэйрийлайн Светлый Ручей упоминал о том, что здешняя гряда вся изрезана подземными ходами и галереями, словно кусок хорошего сыра дырками. Конечно, не все из них так велики, чтоб по ним мог пробираться человек, но, как помним, в этой гряде много чего имеется из того, о чем вспоминать не хочется.

- Не могу сказать, что я в восторге от предстоящей встречи с подземными эльфами.

- Признаюсь - мне очень хочется на них посмотреть... - сказал Кирилл.

- Скоро увидишь... - вздохнула я. - С первого взгляда они производят приятное впечатление.

- Как бы эти мелкие пакостники нам подлянку не устроили... - подосадовал Глеб. - А впрочем, можно и не сомневаться - они нам ее точно подкинут, просто не могут этого не сделать. Хотя, на эту тему я уже поговорил с Кэйрийлайном. Он понял мои опасения - все же знает своих дальних родственничков куда лучше нас, однако пообещал, что те не позволят себе ничего такого, что нанесло бы нам вред. Надеюсь, он искренне верит в то, что говорит. Ну, а если та летающая мелочь все же взбрыкнет, то и я церемониться не намерен, потому как к высокому гуманизму не особо склонен, особенно по отношению к здешним козявкам.

Вскоре ушедший эльф вернулся, что-то негромко сказал Кэйрийлайну, после чего тот повернулся к нам.

- Пошли...

Забрав у эльфов тяжелые мешки с водой (вернее, с ядовитым отваром трав) и закинув их за спину, мы направились вслед за Кэйрийлайном. Между прочим, эти бурдюки весят ой как немало, во всяком случае, у меня плечи враз оттянуло! Интересно, сколько весит этот бурдюк? А впрочем, какая разница - сколько бы каждый из них не весил, а теперь тащить их все одно придется нам...

Как и ожидалось, далеко идти не пришлось - в скальной породе оказалась довольно широкая щель, которая была полностью скрыта от постороннего взора длинными ветками свисающего кустарника. Когда мы протиснулись в эту щель, и прошли по каменному коридору десяток шагов, то оказались почти в полной темноте, но, тем не менее, смогли рассмотреть маленького человечка с крыльями, который находился на небольшом каменном выступе совсем недалеко от нас. Я его, честно говоря, сразу не рассмотрела (пока еще глаза не совсем привыкли к темноте), и уж тем более не стала в него всматриваться, но зато Глеб хмыкнул:

- О, старый знакомый!

- Ты хочешь сказать... - начала, было, я, но Глеб перебил меня.

- Он самый, тот, с которым мы так мило пообщались в прошлый раз!.. - затем, обращаясь к человечку, продолжил. - Приятель, не скажу, что рад тебя видеть, но поздороваться все же стоит - мы же люди вежливые.

Кажется, человечек был так ошарашен подобным заявлением (а, возможно, нашим видом), что в первый момент растерялся от неожиданности, а потом аж побелел от злости. Кажется, он был готов даже затопать ногами, во всяком случае, крылышки за его плечами затряслись от возмущения.

- Да как ты смеешь дерзить мне!.. - запищал он. - После того, что вы тут натворили... Да ты у нас в ногах должен валяться, умоляя о прощении!

- Как я понял, господин хороший, с памятью у вас серьезные проблемы... - сделал вывод Глеб. - Ну, такое случается, искренне сочувствую, но помочь ничем не могу. Что же касается нашей прошлой встречи, которая закончилась несколько неожиданно как для вас, так и для нас... Насколько мне помнится, это вы захотели скормить нас некой водной твари, хотя у нас и в мыслях не было причинить вам хоть какое-то зло. В итоге нам удалось уйти, а кое-кому из ваших не повезло... Вывод из той истории простой: для нас все закончилось удачно, а вот что касается вас, то во всем сами виноваты. Надеюсь, этот вопрос больше подниматься не будет? Обстоятельства сложились так, что на какое-то время нам надо стать союзниками, и откинуть прочь все прошлые обиды.

- Я...я... - кажется, человечек настолько разозлился, что не сразу сумел найти подходящие слова. - Убирайтесь отсюда!..

- Можно поменьше пафоса?.. - хмыкнул Глеб. - Он сейчас не к месту.

- Вот отсюда!.. - продолжал возмущаться человечек. Будь на то его воля, он бы налетел на нас с кулаками.

- Хватит шуметь... - вмешался в разговор Кэйрийлайн. - Не понимаю, с чего ты вдруг вздумал капризничать! У нас с вами был договор, ранее мы все обговорили, обсудили во всех подробностях, вы знали, кто именно к вам придет, так что давай обойдемся без ваших обычных выкрутасов.

- Такой договор нам не нужен! Я от него отказываюсь! Имею такое право! А ты не смей мне указывать, дубина! Командуйте у себя, а здесь, в этом мире, мы хозяева!

- Даже так?.. - Кэйрийлайн выглядел спокойным. - Ну, то, что вы нас ни во что не ставите - в этом нет ничего необычного, для вас подобное в порядке вещей. Но разве вы не боитесь чужаков, которые пришли на хребет? Судя по всему, уходить из этих мест они не намерены!

- Им о нас ничего не известно!

- Сейчас - возможно, но рано или поздно они о вас узнают. Это просто вопрос времени, и можете считать великим счастьем, что чужаки пока что не имеют представления о том, кто живет рядом с ними.

- И что с того? Они нас не достанут!

- Не достанут, говоришь?.. - приподнял брови Кэйрийлайн. - Это даже не наивность, а самая настоящая глупость.

- Мы знаем, что делаем!

- Кажется, у вас, и верно, с памятью что-то не то... - надо же, Кэйрийлайн, оказывается, способен язвить. - Этот вопрос мы на днях обсуждали с вами во всех подробностях - долго прятаться вам не удастся, чужаки скоро полезут и к вам. Или, думаешь, они не захотят как следует осмотреть место, где поставили свой лагерь? Наверняка уже заглянули в небольшие расщелины... Сказать, что будет дальше?

- Мы завалим кое-какие галереи, и никто к нам не проберется!

- Вечно сидеть здесь, навсегда отрезанными от мира, вы все одно не сможете, да и все выходы не перекроете, как бы вам того не хотелось. Когда же пришлые узнают, что здесь обитают подземные эльфы - о, вот тогда за вами пойдет настоящая охота, и вас не спасут никакие завалы! От самых воинственных, возможно, избавятся - поверь, они сумеют это сделать (хотя, на мой взгляд, постараются взять каждого вас, дорогие мои, живыми), а что касается остальных... Мне что, надо объяснять самые простые вещи, а именно то, что вас в этом случае ожидает? Хуже всего то, что вы все это прекрасно понимаете, но из-за непонятного упрямства пытаетесь настоять на своем. Да вам надо обеими руками хвататься за возможность остаться в своем тихом, красивом и уютном мирке, и делать все, чтоб так продолжалось и дальше!.. Все, хватит болтать! Или вы выполняете наш договор, или на нашу помощь впредь можете не рассчитывать!

Не знаю, что имел в виду Кэйрийлайн, говоря о том, что за подземными эльфами может начаться настоящая охота, но его слова в какой-то мере охладили боевой пыл человечка. Возникла недолгая пауза, после чего малютка-эльф неохотно произнес:

- Хорошо, мы все сделаем так, как договорились.

- Я рад, что ты внял голосу разума... - кивнул головой Кэйрийлайн. - Надеюсь, что все обойдется без происшествий.

В отчет человечек буркнул что-то непонятное, скривив при этом свое красивое лицо. Ладно, будем считать это согласием.

- Что касается вас... - теперь Кэйрийлайн повернулся к нам. - Буду молить Богов о том, чтоб сложится так, как мы и планировали. Будем ждать вашего сигнала.

- Постараемся вас не подвести... - дипломатично отозвался Глеб.

Кэйрийлайн едва заметно склонил голову, и направился назад, а человечек, с неприязнью посмотрев на нас и буркнув что-то похожее на "подождите..." взлетел с выступа и скрылся в темноте коридора.

- Какое удивительно красивое создание!.. - восхищенно вздохнул Кирилл, глядя вслед улетевшему эльфу. - Просто чудо!

- Да уж, это еще то чудо...- проворчал Глеб. - Как я вижу, тут промеж родственниками такие высокие отношения, что рукой не достанешь.

- Тут возразить нечего... - согласился Кирилл. - Должен сказать, что и по отношению к нам со стороны этого летающего эльфа никакой симпатии и близко нет. Похоже, не желает иметь с нами ничего общего. А еще он очень зол...

- Догадываюсь... - отозвался Глеб. - При виде данного коротышки мне вспоминается строка из песни: "А взгляд его так много обещает...". Впрочем, остальные представители этого подземного народа вряд ли испытывают к нам более теплые чувства.

- Интересно, куда он отправился?

- Скорей всего, пришлет сюда кого-то из своих, чтоб отвели нас к оговоренному месту. Как я понял, сам он не желает иметь с нами никаких дел.

- Как думаете, сколько времени нам придется добираться до места?.. - спросила я.

- Ясно, что немало... - подосадовал Глеб. - Прикинь сама, где сейчас стоим мы, и где находится конец гряды - то место, где расположились викисы. К тому же вряд ли туда есть прямой путь, а потому, чтоб дойти (или правильней сказать - пробраться) до нужного места, нам наверняка придется немало поплутать по подземным коридорам...

- Тут темно... - огляделся по сторонам Кирилл.

- Надеюсь, нам притащат какое-нибудь освещение... - предположила я.

- Ага, как бы не так... - проворчал Глеб. - Вот увидите: эти мелкие пакостники и пакостить начнут по мелкому, а дальше и до больших гадостей дело дойдет...

Увы, Глеб оказался прав. Когда через какое-то время (на мой взгляд, нам пришлось ждать не менее получаса) к нам подлетело несколько человечков, и велели следовать за ними, мы не сдвинулись с места.

- Мы не можем идти в полной темноте... - сказал Глеб. - Принесите нам освещение, и не надо говорить, что у вас его нет.

- Никто из нас вам ничего таскать не обязан!.. - дерзко заявил один из эльфов. - Сами должны были об этом подумать! А если не видите в темноте, то вам тут делать нечего!

- А вы внимательней под ноги себе глядите... - хихикнув, посоветовал другой. - Может, что и рассмотрите. Набьете пару шишек - сразу в глазах просветление наступит.

- Или головой обо что-нибудь ударитесь... - пискляво рассмеялся третий. - Из глаз искры посыплются, вот вам и свет!

- Послушайте меня, мелюзга... - жестко заявил Глеб. - Может, вам и хочется повеселиться, но мы не относимся к любителям шуток. Или вы сейчас же несете нам хоть какое-то освещение, или мы поворачиваемся и уходим, благо лесные эльфы еще никуда не ушли, и вряд ли их порадует наше появление. Как потом вы будете разбираться промеж собой - это нас не касается, но понятно, что для вас, подземные эльфы, подобное противостояние ничем хорошим не закончится. Да вы это и сами понимаете. Ну, так как решим: нам уходить, или вы выбросите дурь из головы и сделаете то, о чем мы вас просим?

После такого заявления ухмылки с лиц человечков враз исчезли, и, пискнув "сейчас вернемся" они упорхнули в темноту. Не прошло и нескольких минут, как они вернулись, держа в своих маленьких ручках что-то похожее на светящийся шар.

- Вот, забирайте... - и шар полетел вниз, но Глеб успел перехватить его в воздухе.

- А нам в руки его было сложно отдать?.. - спросила я. - Зачем бросать?

- Мы его просто не удержали... - заявил один из человечков, даже не пытаясь скрыть ехидную усмешку. - Что, трудно наклониться? И чем вы недовольны? Верно говорят, что от людей - одни неприятности...

Как я уже успела понять, этих подземных жителей ничем не исправить, а раз так, то при общении с ними стоит поберечь свои нервы и не обращать внимания на мелкие подколки, тем более что на подобное эти летающие козявки - великие мастера.

Вместо этого я рассмотрела тот шар, что притащили нам эльфы: размером с обычный теннисный мячик, он был изготовлен из светящегося мха, который кто-то скатал в тугой клубок. Не сказать, что от шара идет много света - пожалуй, не больше, чем от обычной свечки, но это все же лучше, чем ничего, во всяком случае, можно отправляться по здешним каменным тоннелям без риска оступиться или споткнуться о камень.

- Что ж, пошли... - Глеб шагнул вперед. - Показывайте дорогу...

Наш дальнейший путь вряд ли можно вспомнить добрым словом. Не могу отделаться от впечатления, что крылатые эльфы делали все, чтоб осложнить нам путь. Могу поспорить, что они выбирали для нас самые неудобные, а часто и низкие тоннели, где нам приходилось пробираться на четвереньках, а то и ползком, таща за собой тяжелый груз. Несколько раз, уже после того как мы преодолевали довольно сложный участок пути, наталкивались на глухую стену, проще говоря, тупик, и эльфы лишь разводили ручками - мол, извините, ошиблись, с кем не бывает... Приходилось возвращаться, а через какое-то время все повторялось вновь. Пару раз мне казалось, что мы несколько раз проходим по одному и тому же коридору... Судя по ехидным лицам наших провожатых, так оно и было на самом деле.

Больше того - мы то и дело видели здешних эльфов, которые, хихикая, смотрели на нас, и, судя по всему, увиденное доставляло им немалое удовольствие. Рискну предположить, что сюда небольшими группками прилетела подавляющая часть здешних обитателей - так сказать, почтили нас своим появлением, и если вначале они сдерживались, благоразумно стараясь держаться от нас на некоем расстоянии, то через какое-то время уже не считали нужным держаться с нами в рамках приличия. Постоянные смешки, поддразнивания, колкости... Больше всего доставалось Глебу, и я поражалась, насколько он терпелив, молча сносит все пакости, на которые подземные эльфы оказались великие мастера.

Больше того - вся эта мелюзга до того обнаглела, что едва ли не каждый из эльфов летал рядом с нами, стараясь задеть крыльями, или бросить нам в глаза горсть песка, или пытаясь засунуть нам под одежду небольшой обломок острого камня или колючку. Несколько раз мы оказывались в галереях, где росли какие-то непонятные растения, похожие на мыльные пузыри, которые лопались при самом слабом прикосновении к ним, и тогда на нас высыпалось настоящее облако белесой пыльцы, от которой зудела кожа и появлялась резь в глазах. Приходилось останавливаться и промывать водой из фляжек пораженные места. Были галереи, при продвижении по которым на нас сверху сыпался песок, дважды шли по коридорам, стены и пол которых были покрыты какой-то липкой субстанцией, по которой можно было передвигаться с великим трудом... В общем, эльфы веселились вовсю, пытаясь сделать нам как можно больше пакостей, и вряд ли это говорит о большом уме и хотя бы о более-менее сносном воспитании.

Не знаю, сколько времени мы так ходили - мне показалось, что бесконечно, но в какой-то момент я поняла, что сил у меня больше нет. Впрочем, мужчины тоже вымотались до предела, и в итоге ты остановились на отдых в каком-то крохотном зале, и довольные эльфы улетели, сказав, что прилетят к нам завтра, а сейчас у них отдых. Судя по их довольным лицам, душу себе они отвели неплохо, заставляя нас бродить вовсе не там, куда нам нужно было пойти. Больше того: все увиденное доставило им немалое удовольствие.

- Так... - устало протянул Глеб, усаживаясь на слой мха, растущего у стены. - Что скажете, господа хорошие?

- Если про этих крылатых эльфов... - заговорил Кирилл.

- А про кого же еще?

- Тогда я скажу так: форма не соответствует содержанию. При такой красивой внешности иметь такой паршивый характер... Скажем так: они не отличаются изысканными манерами. Что бы ты, Глеб, не думал, но по отношению к обитателям здешних пещер старая песенка про маленькую гнусь подходит как нельзя лучше.

- Тут мне возразить нечего... - проворчал Глеб. - Так и хочется вспомнить избитое выражение: дурак ты, боцман, и шутки у тебя дурацкие. Подобное утверждение целиком и полностью относится к нашим летающим друзьям, мать их...

- Тут дело не только в характере... - вздохнула я. - Мне кажется, что мы если и приблизились к лагерю викисов, то совсем немного.

- Согласен - не удивлюсь, если окажется, что эти козявки водили нас если не по кругу, то по чему-то похожему... Развлекались, так сказать, от души и на полную катушку. А ведь у нас время ограничено, да и лесные эльфы, как бы умело не прятались в здешнем лесу, все же могут попасть на глаза викисам... Похоже, до здешних недоумков подобное не доходит.

- Они что, хотят нас напугать?.. - спросила я.

- Скорее, поиздеваться - так сказать, отомстить, расплатиться за прошлое. Нашли подходящий повод, олухи! Мы же сейчас в их власти, вот и пытаются отыграться. А может, таким образом пытаются откреститься от лесных эльфов - мол, мы не против договора с вами, но те, кого вы к нам послали, нас не слушаются, плутают, отказываются идти, куда мы им говорим, а потому и спроса с нас быть не должно... Дескать, мы сделали, что могли, и теперь в своих проблемах с пришлыми разбирайтесь сами, мы здесь ни при чем... Идиоты! И это после того, как им подробно пояснили, что сейчас происходит на гряде, и что им самим может грозить... Тут даже ослик поймет - назад не повернуть.

- Что делать будем?.. - спросила я.

- Пора кончать этот цирк... - отрезал Глеб. - Я, грешным делом, рассчитывал на то, что здешним летающим клопам скоро надоест издеваться над нами, потому и терпел, но, похоже, ошибся в своих благостных намерениях. Что ж, не хотят по-хорошему, можно и по-плохому. Надеюсь, возражений нет?

- Ни малейших.

- Значит, от вас потребуется небольшая помощь.

- Что предлагаешь?

- А нечего мудрствовать, пойдем по самому простому пути. В прошлый раз маломеркам сетки хватило, струхнули они здорово. Та сетка все еще при мне, так что прошлую сценку придется повторить - тогда сработало, получится и сейчас, пусть и с небольшими изменениями. Надеюсь, после этого у здешних недоростков в голове хоть что-то умное отложится, хотя вряд ли - там мозги явно повернуты в другую сторону...

Через несколько часов нас разбудили писклявые голоса. Вообще-то к этому времени мы уже не спали, а только изображали глубокий сон, но летающим эльфам об этом знать не следовало.

- Эй, вы, дубины, чего дрыхнете? Вставайте, идти надо!

Судя по голосам эльфов, они вновь намеревались устроить себе развлечение, так сказать, нечто вроде продолжения вчерашнего банкета, состоящего из бесконечных пакостей. Однако Глеб и не подумал подниматься, делая вид, что крепко спит, и эльфы, поняв, что у них есть очередная возможность повеселиться, стайкой собрались над головой спящего человека. Уж не знаю, что у них было на уме, но Глеб, который (как могло показаться о стороны) все еще находился во власти сна, внезапно что-то бросил в воздух, а в следующее мгновение в мелкой сетке билось аж шесть маленьких человечков. Возможно, кому-то из них и удалось бы выбраться, только вот Глеб не дал им такой возможности. Уже в следующий миг он был на ногах и стянул свободные концы сетки, так что эльфы оказались, словно в мешке, из которого самостоятельно им не выбраться.

Естественно, нам тоже больше не имело смысла изображать спящих людей, так что мы с Кириллом тоже поднялись, только вот на наших лицах были скорбь и испуг - хочется надеяться, что мы играли достоверно.

Посмотрев какое-то время на человечков, которые что-то возмущенно пищали на разные голоса, Глеб произнес:

- А улов-то неплохой! Хватит вопить, тем более что меня ваш возмущенный писк нисколько не интересует. Он мне еще вчера надоел...

- Немедленно отпусти нас!.. - запищал один из человечков. - А иначе навсегда останешься здесь!

- Я-то, может, и останусь... - не стал спорить Глеб. - А вот вас, тех, кто сидит в сетке, на этом свете уже не будет. Знали бы вы, как вы все вчера меня разозлили! Вот и решил: вчера вы резвились за мой счет, а сейчас я буду развлекаться, как хочу. Имею право...

- Ты не посмеешь!

- А вот давай этот проверим, и начнем с тебя, шмакодявка!.. - при этом на лице молодого человека появилась улыбка, которую иным словом, как садистская, и не назовешь. Наверное, в свое время Глеб был любителем голливудских ужастиков, потому как иначе такую улыбку не изобразишь при всем желании. - Есть у меня одна слабость: я терпеть не могу всякую летающую пакость, и вы, естественно, относитесь к их числу...

- Перестань!.. - умоляюще заговорил Кирилл. - Я помню, с каким удовольствием ты еще в детстве отрывал крылья бабочкам и жукам, а потом выдирал им лапки, причем по одной...

- Это было так замечательно...- мечтательно вздохнул Глеб. - А потом я откручивал им голову, причем медленно...

- Прекрати!.. - всхлипнула я. Увы, при всем старании мне не удалось выдавить из себя ни одной слезинки, так что пришлось изображать отчаяние - надеюсь, хотя бы оно у меня получилось. - Зачем ты говоришь о таких ужасах этим прекрасным созданиям? Стоит мне вспомнить, с какой немыслимой жестокостью ты поступил с той несчастной птицей, которую поймал в лесу, так у меня сразу же кровь стынет в жилах! Ты откручивал ей голову, ломал крылья, живую резал на части, хотя она так кричала...

- И я хочу все это повторить... - садистские нотки в голосе Глеба стали звучать еще явственней. - К тому же эти летуны уже у меня в руках, а у них крылья куда больше, чем у какой-то там бабочки! Что захочу, то с ними и сделаю...

- Прошу, не надо... - картинно схватился за голову Кирилл. - Должно же и у тебя быть хоть что-то хорошее!..

- Я с этими недомерками расправлюсь хорошо, не сомневайся...

Понятно, что никто из подземных эльфов не знает прием "плохой и хороший полицейский", так что подействовал он на удивление быстро - эльфы враз притихли и в испуге стали прижиматься друг к другу. Ну, раз дело движется в нужном направлении, то можно и поднажать...

Уже через пять минут эльфы дошли, как говорится, до нужной кондиции - они едва ли не сцепились промеж собой мертвой хваткой, боясь хоть на секунду оторваться от друзей, причем их всех мелко-мелко потряхивало от страха, некоторые находились практически в полуобморочном состоянии. В итоге они согласились отвести нас, куда требуется, лишь бы их оставили в живых.

Мы снова отправились по темным коридорам, однако к нам то и дело подлетали эльфы - как видно, все они рассчитывали на продолжение вчерашнего веселья, а в итоге получили нечто совершенно иное. Как результат, были слезы с причитаниями, обещания отвести нас именно туда, куда нам нужно, и за это просили не трогать бедных и несчастных пленников. Правда, были и такие, кто предлагал напасть на жестоких чужаков-похитителей и отбить страдальцев-заложников, но стоило Глебу сказать, что при первом же нападении на нас он с размаха ударит по стене пару раз сеткой с находящимися там эльфами, как воинственный пыл малявок враз сошел на нет.

Затем к нам заявился тот самый недовольный эльф, который, если я правильно поняла, тут считается за главного - как позже стало известно, среди тех, кто сидел в сетке, был и его сын. На требование отпустить страдальцев Глеб лишь еще больше напугал бедняжек, а мы с Кириллом наперебой упрашивали эльфов поскорей отвести нас к условленному месту - мол, может тогда наш спутник не будет доходить до крайности! Дескать, у него с нервами не все в порядке, да и с головой тоже, так что от него можно ожидать чего угодно!.. Если вы нам не верите, то спросите об этом у лесных эльфов - они вам много чего о нем могут порассказать...

Обстановка складывалась нервная, почти истерическая - одни эльфы плакали, другие умоляли их отпустить, третьи впали едва ли не в прострацию, четвертые метались туда-сюда... Вдобавок все тот же человечек, который был здесь за главного, все время что-то пищал, летая подле Глеба... Правда, во всем этом был большой плюс: стремясь побыстрей освободить своих сородичей, эльфы вели нас самым коротким путем, и ни о каких шуточках дурного вкуса, естественно, сейчас и речи не могло идти.

Идти нам пришлось достаточно долго, а уж если учесть, что и без отдыха... Когда, наконец, впереди забрезжил слабый свет, то мои ноги уже еле сгибались.

- Это что?.. - поинтересовался Глеб у человечка, который все время находился неподалеку от него. - Куда вы нас привели?

- Куда договаривались, туда и привели!.. - возмущенно пропищал тот.

- А вот и проверим... - Глеб сунул сетку в руки Кирилла. - Если нас не обманули, то так уж и быть, отпущу, а если нет, то, как говорится, не взыщите...

Глеб не возвращался довольно долго, а когда вновь появился перед нами, то сказал, обращаясь все к тому же человечку:

- Что ж, не обманули. Радует хотя бы это.

- Подземные эльфы славятся своей честностью и порядочностью!.. заявил человечек. Надо сказать, что от такого заявления я едва не рассмеялась. Кто бы говорил...

- Ну, от такого заявления у меня просто наступили именины сердца... - усмехнулся Глеб. - А теперь о делах наших скорбных покалякаем. Значит так: сейчас я отпущу ваших милых крошек, а вы отправите кого-то из своих людей в условное место, к лесным эльфам, и скажете им, что привели нас на то место, о котором шла речь. После этого можете считать выполненной свою часть договора.

- Хорошо... - пропищал человечек. - А сейчас освободите моих людей!

- Да забирайте... - Глеб забрал у Кирилла сетку и без всякой деликатности вытряхнул оттуда перепуганных эльфов. - Как говорится - на свободу с чистой совестью.

Два раза повторять не пришлось, и человечки упорхнули прочь, не оглядываясь. Остался всего лишь один, тот, кто считал себя главным в этих местах. Держась от нас на безопасном расстоянии, он пропищал:

- Ничего и никому я передавать не стану! А вы теперь что хотите, то и делайте! Желаю, чтоб вас сожрали виверны чужаков, и даже косточек от вас не оставили! А еще хочу, чтоб вы все передохли, и я для этого сделаю все, что смогу... - после этого заявления человечек метнулся вглубь коридора - как видно, опасался получить вслед осколком камня. На мой взгляд, сделать подобное явно бы не помешало, но пусть убирается, главное, чтоб более рядом не появлялся.

Впрочем, такая мысль пришла в голову не мне одной, потому что Глеб задумчиво произнес:

- Воспитание и манеры - это, конечно, хорошо, но иногда стоит вспомнить и про оружие пролетариата. Кое-кому из здешних обитателей получить им по лбу явно не помешает.

- А если эта мелюзга, и верно, исполнит свою угрозу и ничего не сообщит лесным эльфам о том, что мы пришли на место?.. - спросил Кирилл.

- Надеюсь, до этого не дойдет, а если все же у козявок хватит ума пойти на такое... Тогда будем каким-то образом решать проблему.

- Кстати, что ты увидел там, снаружи?

- Вам тоже надо на это посмотреть, только очень осторожно...

Солнечный свет проникал в каменный тоннель через довольно широкую щель, и, едва ли не ползком приблизившись к ней, я выглянула наружу. Как оказалось, она расположена на сравнительно невысоком пологом склоне, а внизу находилось небольшое озерце зеленовато-синей воды. Еще в свете заходящего солнца я увидела виверну, лежащую неподалеку от этого маленького круглого озера, и невысокого человека, набирающего воду в большой кувшин. Тихая, мирная картина, хоть пастораль с нее рисуй, только вот если человек или виверна нас заметят, то для нашей троицы ничем хорошим это закончиться не может.

- Что будем делать?.. - спросила я, когда мы решили обсудить текущее положение дел.

- Я надеюсь, вы не думаете, что в самое ближайшее время мы начнем лить отвар в озеро?.. - поинтересовался Глеб.

- А почему нет?.. - спросила я. - Мы же за этим и пришли!

- Нет ничего хуже гражданского лица, которое не понимает элементарных вещей... - подосадовал Глеб. - Или ты думаешь, что если мы направимся к озеру, нас не заметят? Ладно, об этом потом, а пока что давайте перекусим и установим дежурство. Запоминаем все, что увидим, наружу не высовываемся, ночью свет не зажигаем. Позже проанализируем обстановку. Все понятно?

- Чего тут не понять...

Ночь прошла спокойно, и в мое дежурство, которое пришлось на вторую половину ночи, ничего не случилось, если, конечно, не считать того, что пару раз из темноты коридора до меня донесся чуть слышный, легкий шелест крыльев. Никаких летучих мышей я тут не видела, значит, за нами наблюдают подземные эльфы. Этим-то что надо? Сидели бы у себя тихо, носа не высовывая, чтоб на очередные неприятности не напороться...

Весь следующий день мы продолжали следить за тем, что происходит снаружи, а вечером собрались на небольшое совещание. Конечно, мы видим не все, и можем ошибиться, но на наш взгляд здесь сейчас находится где-то пять-семь виверн, и примерно вдвое больше викисов. Виверны обычно пьют воду не очень далеко от того места, где мы находимся, да и викисы именно на том же месте берут себе воду. Почему именно там? Все просто: в том месте пологий берег. Сами викисы обитают где-то наверху, из нашего наблюдательного пункта их не видно. Виверны, кстати, тоже находятся где-то там...

- Вот что... - сказал Глеб. - Сегодня ночью я схожу на разведку...

- А мы...

- А вы будете сидеть здесь. Если все пройдет удачно, то вернусь за бурдюками с отваром. К тому же сегодня ветер дует в нашу сторону, так что виверны ничего не учуют, а нюх у них, как я успел заметить, просто на удивление.

- Но я... - начал, было, Кирилл, но Глеб его остановил.

- Нет... - покачал он головой. - Конечно, от помощи я бы не отказался, но, как вы и сами видели, тут на склоне кое-где есть небольшие каменные россыпи. Я-то по ним, возможно, пройду без шума, а вот насчет остальных - не уверен. Тут, как говорится, без обид...

- А за своих тараканов не опасаешься? Вдруг взбрыкнут?

- Если хорошо пошевелить мозгами, то все тараканы разбегутся.

Когда наступила темнота, Глеб, как и обещал, вышел наружу. Мы с Кириллом с замиранием сердца вслушивались в темноту, но все было тихо. Не знаю, сколько времени отсутствовал Глеб - мне показалось, что целую вечность, а он появился совершенно беззвучно.

- Глеб!.. - ахнула я, но тот лишь прошептал:

- Не шуми! Бурдюки с отваром давайте...

- Ты один управишься?.. - негромко спросил Кирилл.

- Спрашиваешь!..

Глеб снова исчез в темноте ночи, но, правда, в этот раз вернулся значительно быстрее. Бросив на пол пустые бурдюки, он произнес:

- Ну, теперь остается только ждать.

- Вылил отвар в воду?.. - спросила, и поняла, что сморозила глупость.

- Ну не выпил же... - покосился на меня Глеб.

- Как все прошло?

- Кажется, нормально, на берегу никого не было, но несколько виверн наверху что-то забеспокоились... Надеюсь, обойдется. Фу, устал...

- А что там...

- Если я правильно понял, то викисы намерены тут всерьез обосноваться... - Глеб вытер пот со лба. - На мой взгляд, лесным эльфам надо произвести здесь серьезную зачистку. Эх, жаль, что они не знают о живительной силе коврового бомбометания...

- Ну, ты и сказал... - протянула я.

- А что такого? Виверн вполне можно считать огнеметами, то есть передовыми технологиями этого мира. В связи с этим я не мог не помочь друзьям-эльфам в трудном деле человекоубийства. А заодно и виверноубийства.

- Да вы, батенька, пытаетесь быть философом, однако... - усмехнулся Кирилл.

- Да, люблю в своей башке мыслишки погонять... - не стал отпираться Глеб. - Но шутки в сторону. Итак, как только рассветет, глаз не спускаем с воды, а заодно с виверн и их хозяев.

Мое дежурство опять выпало на утренние часы, так что, отдав пост Кириллу, я легла спать. Разбудили меня негромкие мужские голоса - Глеб и Кирилл что-то обсуждали. Насколько я успела узнать своих спутников, они были чем-то озадачены.

- В чем дело?.. - я потерла глаза руками. - И как там...

- Мы тебя разбудили? Извини... - обернулся Кирилл. - А вот насчет того, как наши дела - тут так сразу и не скажешь. На первый взгляд, все в порядке, только вот виверны за последние пару часов стали все чаще голос подавать.... Хотя эльфы предупреждали нас, что отвар действует не сразу, а спустя какое-то время. Так сказать, мина замедленного действия... Проблема в другом: кажется, викисы захватили пленника, и это лесной эльф.

- Вы его видели?

- Краем глаза. Можно предположить, что его сюда притащила виверна - бедняга выглядит далеко не лучшим образом, весь в крови.

- И что делать?

- Есть два варианта: сидеть спокойно или отправиться на выручку... - подал голос Глеб. - В первом варианте эльфа наверняка отправят к праотцам, но мы останемся живы. Во втором варианте и у него, и у нас есть равные шансы как помереть, так и выжить. В то же самое время клятву верности эльфам мы не давали, но они нам помогли, пусть и не просто так... И потом, мы с ними союзники, и я им симпатизирую куда больше, чем викисам...

- К чему ты это все говоришь?

- Разумеется, в каждой стране и в каждом мире есть свои понятия порядочности и благородства, но в основном все совпадают, независимо от географии и местоположения во Вселенной. В общем, парня надо выручать. Кто-то против?

Мы с Кириллом переглянулись.

- Нет... - ответили одновременно и рассмеялись.

- Возражения есть?

- Сейчас не до них.

- Я так и думал... - кивнул Глеб. - Только вот надо сообразить, как будем действовать. Надеюсь, до вечера пленник дотянет.

Мы тоже на это надеемся...


## Глава 18


Я сидела в одиночестве подле каменной щели, и смотрела из-за стен пещеры на темноту ночи. Увы, ничего не видно, и в голову лезет разная чушь... Глеб и Кирилл ушли, оставив меня дожидаться их возвращения все здесь же, в нашем укрытии, вот и жду. Почему я сижу здесь одна? Просто молодые люди не взяли меня с собой, хотя я и попыталась возмутиться - что это, мол, за дискриминация такая по половому признаку?, на что получила ответ от Глеба - ненуачо?! И вообще, что плохого, если даже на самом деле дело обстоит именно так? От вас, девушка, шума на осыпающемся склоне может быть столько, что виверна от испуга за сердце схватится, так что вы, наша дорогая и бесценная, посидите здесь, потому как нам, вашим верным рыцарям, в этом случае спокойней будет!.. Зная своих спутников, я понимала, что если решение принято, то возражать бесполезно, а потому, несмотря на все свое недовольство, мне поневоле пришлось смириться.

Молодые люди покинули наше укрытие после того, как стемнело. Вслушиваясь в звуки, доносящиеся извне, я лишь пару раз уловила, как с легким шорохом осыпаются мелкие камешки на склоне. Молодцы, у меня бы, пожалуй, так тихо передвигаться не получилось. Не думаю, что этот небольшой шум привлечет внимание викисов - небольшие камни, которых в немалом количестве хватает на здешних склонах, то и дело сыплются вниз с небольшим шорохом, так что для этого места легкий стук камней считается вполне обычным звуком. Сейчас моим спутникам надо добраться до пещер, в которых викисы соорудили себе нечто вроде лагеря. Те пещеры находятся рядом с озером - как сказал Глеб, там их достаточно много, во всяком случае, он насчитал не меньше семи, но, скорей всего, их больше. Судя по тому, как основательно викисы в них устраиваются, уходить отсюда пришельцы не собираются - как Глеб и предполагал, враги решили поставить здесь настоящую базу. Очевидно, какое-то время викисы намереваются копить силы, и если эту страну ждет новая война (а судя по всему, так и есть), то у врагов есть возможность ударить в спину противника. Конечно, здешнее место - оно достаточно удаленное, но в этом есть и свои плюсы... Ну, с этим пусть разбираются другие, а нам сейчас надо выяснить, куда викисы отвели пойманного эльфа - надеюсь, он находится где-то недалеко.

Конечно, идти туда, не зная куда - дело рискованное, но нас успокаивало то, что к этому времени викисы (пусть даже и не все) должны были выпить хоть немного воды из озера. Надеюсь, запасы воды в пещерах (которые должны иметь люди) были не ахти какие большие, недаром викисы то и дело спускались к озеру с большими кувшинами в руках - как видно, пополняли пустеющие емкости. А еще к берегу озера то и дело подходили (а то и подлетали) виверны, и каждая довольно долго пила воду - похоже, ее этим летающим созданиям требовалось немало. Мне кажется, что виверны с удовольствием поплескались бы в озере, но викисы отгоняли от воды своих двуногих ящеров - не хватало еще взбаламутить воду, потому как песка и мелких водорослей тут тоже хватало.

Каждый из нас троих с немалым интересом наблюдал за вивернами - несмотря на то, что это очень опасные создания, все же внешне они на редкость красивы! Дело было даже не в том, что их окраска не была одинаковой - каждая из этих летающих ящериц чуть отличалась от остальных - просто виверны были невероятно хороши своеобразной хищной красотой. Крупная чешуя, чуть отливающая перламутром, голова с небольшим костяным гребнем, огромные кожистые крылья, длинный хвост, на конце которого находился треугольный костяной наконечник... Да уж, если виверна ударит своим хвостом, то мало никому не покажется.

Надо сказать, что мои спутники, сменяя друг друга (и лишь изредка уступая мне свое место), провели весь день у щели, наблюдая за тем, что происходит снаружи. Трудно сказать, как действовал тот отвар, который мы вылили в озеро - во всяком случае, большую часть дня ничего не происходило, но ближе к вечеру до нас стали чаще доноситься голоса виверн, причем даже мне было ясно, что с летающими ящерицами что-то не то. Что именно? Так сразу и не скажешь, но уж очень значительно эти голоса виверн отличались от того сильного крика, который нам довелось услышать раньше от одной из виверн. Что же касается викисов, то тут однозначно ничего сказать нельзя, но, по словам Кирилла, люди чаще стали ходить с кувшинами за водой, только вот двигались они немного медленнее, чем обычно, а желающих просто посидеть на уютном бережке - таких и вовсе не замечено. Похоже, отвар уже оказывает влияние на тех, кто сегодня пил отравленную воду из озера.

- А вы не думаете, что кто-то из викисов мог вообще обойтись сегодня без воды?.. - спросила я у парней перед их уходом.

- Конечно, подобное исключать нельзя... - пожал плечами Глеб. - У кого-то вода была с собой во фляжке, какие-то кувшины могли быть заполнены водой ранее, и некоторые брали воду именно из них... Вариантов полно, так что нам надо быть настороже.

- Непонятно, сколько здесь викисов...

- Десятка два не меньше, но их может быть и больше. Конечно, виверн тут куда меньше, но я думаю, что каждая из них несла на себе не менее двух человек. Нет сомнений в том, что виверны очень сильны, так что удержать на себе длительное время разом двух человек - подобное для них не должно составить труда, тем более что викисы, которых мы уже видели, народ невысокий.

- А мне все же не по себе, стоит лишь подумать об эльфе, который попал в плен к викисам... - вздохнула я. - Непонятно, как его поймали, ведь эльфы такие осторожные!

- На каждую хитрую гайку найдется свой болт с резьбой... - отмахнулся Глеб. - Если я правильно понял, то его виверна выследила. Остальное - дело техники.

- Интересно, а кто он такой?.. - произнес Кирилл. - Что, эльфы разведчика заслали?

- Да, а потом и диверсионная группа подтянулась... - проворчал Глеб. - В нашем лице...

- А эльфы...

- Они, вообще-то, должны вступить в дело завтра, вернее, сегодняшней ночью, но вполне может оказаться, что наши лесные приятели решат выступить немного раньше, чтоб спасти своего товарища... Так, Кирилл, уходим, а ты, Лена, сиди тут, как мышь под метлой, даже хвостиком не постукивай...

Да какое тут постукивание, если мне и без того не по себе! Одно дело, когда находишься в компании и знаешь, что рядом находится крепкое мужское плечо, и совсем иное, когда сидишь не только в одиночестве, но и в неизвестности, зная, что сейчас твои друзья рискуют своей жизнью. Кажется, с того момента, как ушли мои спутники, прошел час, а то и больше - время тянется медленно, и, как часто бывает в таких случаях, ни на что хорошее не думается... Сижу сейчас одна, в полной темноте, и на душе у меня чувства, скажем так, далеко не самые лучшие.

Да к тому же просто ощущаю, что на меня из темноты коридора смотрят чьи-то глаза, и это не внушение, а факт - подземные эльфы почему-то все время наблюдают за нами. Пусть мы не видим этих коротышек, но их присутствие ощущается просто физически. Им что, больше заняться нечем, кроме как следить за каждым нашим движением, или это у них такое развлечение? Если это считать развлечением, то оно весьма дурного вкуса. А если говорить откровенно, то не могу отделаться от впечатления, будто подземные эльфы чего-то выжидают, и знать бы еще, что именно... Глеб, с которым я поделилась своими опасениями, лишь отмахнулся - не бери в голову! Эти козявки - они, конечно, еще те обмылки, которые просто спят и видят, как бы нам хоть в чем-то напакостить, только вот на подобное они вряд ли пойдут, во всяком случае, сейчас, когда на карту поставлено очень многое... Хотелось бы в это верить.

Снаружи по-прежнему тихо, если не считать ночных звуков, уже ставших привычными, да еще виверны то и дело подают голоса - вот они, и верно, то и дело издают довольно громкие звуки, только вот грозных ноток в них уже нет. Нам какое-то время мне даже стало жалко этих красивых и опасных созданий - если бы люди не втянули их в свои игры, то для удивительных летающих существ все не закончилось бы так печально...

Хм, кажется, кто-то в очередной раз спускается к озеру - слышно, что двое переговариваются между собой. Надо же, идут в темноте без факела или фонаря, и не боятся споткнуться и упасть! Похоже, у викисов зрение, как у кошек... И возвращаться они явно не торопятся - присели на берегу, о чем-то беседуют... Как видно, здесь, на воздухе и под звездным небом людям куда лучше, чем в пещере.

Я так задумалась, что вздрогнула, услышав подле себя тоненький голосок:

- Беда, ой, беда!

- Что?.. - растерялась я. Только сейчас рассмотрела, что рядом со мной трепещут в воздухе крылышками два маленьких человечка. Надо же, эльфы решили показаться! Знать бы еще, за какой надобностью... - Что вы сказали?

- Ты что, ничего не видишь?.. - продолжал возмущенный голосок.

- А что я должна рассмотреть? Темно же... Да, и говорите потише - звуки разносятся далеко!

- Конечно, вы ж в темноте не видите... - в тоненьком голоске послышались снисходительные нотки, которые можно перевести так: конечно, люди - это же не мы, не удивительно-прекрасные подземные эльфы, которые одинаково хорошо видят как днем, так и в самом настоящем мраке!.. Кстати, мою просьбу говорить потише эта мелюзга проигнорировала. - Знай: твои друзья в беду попали!

- Как?.. - растерялась я. - Что случилось?

- Не знаем, но идти они не могут. Без сознания лежат...

- А вы откуда об этом знаете?.. - очень не хотелось верить в то, о чем говорят эти летающие создания. - Вы же все время находились неподалеку от меня, так что видеть ничего не могли... Разве не так?

- Так мы их и не видели... - продолжали пищать малыши. - Нам об этом другие подземные эльфы сказали. В здешних скалах хватает отверстий и входов в наш мир, так что не только вы наблюдаете за пришлыми, но и мы тоже стараемся с них глаз не сводить. На всякий случай. Именно так мы и узнали, что твоим друзьям совсем не повезло.

- И вам об этом стало известно настолько быстро?.. - продолжала сомневаться я, хотя сердце болезненно сжалось. Что ни говори, но Глеба без шума вряд ли можно задержать, да и Кирилл просто так не сдастся, а никаких звуков схватки до меня не доносилось.

- Конечно! Мы все узнаем быстро!.. - продолжали уверять меня малявки. - В отличие от вас, людей, мы друг друга даже на расстоянии слышим!

- Еще раз вас прошу говорить потише!.. - вырвалось у меня, потому что мне казалось, что эти двое словно специально повышают свои голоса.

- Как умеем, так и говорим!.. - только что не огрызнулась парочка, и я с трудом удержалось от желания схватить этих двоих за шиворот и хорошенько потрясти. Ну что за противный народишко - лишь бы оставить за собой последнее слово! Впрочем, сейчас не до того, чтоб выяснять отношения, да и подобная встряска ума парочке точно не прибавит, а вот пронзительный визг я точно услышу.

- Что случилось с моими друзьями?.. - я решила не обращать внимания на отсутствие вежливости, тем более что слово "вежливость" подземные эльфы, может, и слышали, только вот вряд ли понимают, что оно означает.

- Мы не знаем!

- Так скажите хотя бы то, что знаете!.. - а вот теперь уже и я стала выходить из себя. - Не просто же так вы пришли ко мне!

- Твои друзья... Они там, внизу лежат... - продолжали пищать эльфы, едва ли не кружа подле меня. - Все в крови, а виверны, чтоб ты знала, кровь хорошо чувствуют. Унюхают ведь...

Говоря откровенно, я все еще не знала, верить ли этим словам, или нет. Казалось бы, подземным эльфам нет смысла меня обманывать, но насмотревшись на ухватки этой мелюзги, сомневаюсь, стоит ли им доверять.

- Там, внизу, есть еще одна трещина... - продолжали эльфы. - Снаружи ее так сразу и не рассмотришь, но твои друзья могли бы забраться туда, пока их не увидел никто из чужаков. Только у них на это сил совсем нет, а мы их тоже не сможем в эту щель затащить - они ж такие бугаи!

- С чего это вы решили нам помочь?.. - я все еще сомневалась.

- Так ведь у нас же договор, мы союзники! Должны приходить на помощь друг другу!

Вообще-то, по моему глубокому убеждению, эти летающие козявки плевать хотели на любой договор, к их уверениям надо относиться со значительной долей скепсиса, потому как им нет никакого дела до посторонних. Тем не менее, я допускаю и то, что в душах этих прекрасных созданий должно быть что-то хорошее. Может, сейчас и не врут...

- И что делать?.. - растерялась я.

- Ты спустись вниз, помоги им...

- Идти по подземным коридорам?

- Нет, это долго! По склону доберешься куда быстрее, прямо к ним!

- Да вы что?! У меня не получится спуститься тихо, да еще и в полной темноте! И к тому же сейчас кто-то из викисов находится у озера...

- Наше дело предложить, а ты поступай, как хочешь... - в голосах малявок слышалась неприкрытая обида - мол, мы стараемся, а тебе до друзей и дела нет!.. - Можем вообще уйти отсюда...

- Погодите!.. - вырвалось у меня. - Хоть скажите, где именно находятся мои друзья! Вернее, где они, по вашим словам, лежат. В темноте, конечно, ничего не рассмотришь, но хоть направление покажите!

- Это можно! А там уж сама думай, что делать...

Я подошла к трещине и протиснулась в нее. Темно и тихо, ничего не видно, лишь чуть слышны разговоры викисов у озера. Не знаю почему, но я почти уверилась, что эта летающая мелочь меня обманывает, хотя, возможно, и становлюсь излишне подозрительной.

- Ну, показывайте... - начала, было, я, и в этот момент что-то острое вонзилось мне в руку, которой я держалась за стену. Инстинктивно отдернула руку, и сразу же после этого меня кто-то сильно ударил в спину. Каюсь - в этот момент я стояла на краю трещины, а потому, как и следовало ожидать, после удара полетела вниз. Конечно, если бы склон был отвесным, то ничем хорошим это падение для меня бы не закончилось, но склон был пологим, так что я покатилась по нему, вызвав при этом небольшой камнепад, вместе с которым я то ли съехала, то ли скатилась прямо к берегу озера. Хорошо еще, что догадалась лицо прикрыть ладонями, а не то во время такого кувыркания по склону и глаз лишиться недолго.

Когда падение закончилось, то несколько секунд я лежала неподвижно, боясь пошевелиться. Так, кажется, руки и ноги целы, подняться тоже могу, а на расцарапанные руки, синяки и ушибы можно не обращать внимания, как, впрочем, и на порванную одежду. Тут можно казать только одно - повезло, что не только жива осталась, но и умудрилась ничего не сломать.

Что же произошло? Уже падая, на какую-то долю мгновения я обернулась назад и успела заметить довольные лица пещерных эльфов, причем эти козявки находились уже не вдвоем, а их было куда больше... Похоже, они все одновременно с разбега (вернее, с разлета) ударили мне в спину, чтоб я свалилась вниз...

Невольно вспомнилось: когда я училась в старших классах, неподалеку от нашего дома поселилась ворона, которая иногда нападала на людей - налетит сзади, ударит в спину и отлетает с довольным карканьем. Уж не знаю, зачем она это делала, но хорошо уже то, что при этом не клевалась... Нападала эта ворона не на всех, а выборочно, и однажды это сомнительное удовольствие досталось и мне - надо сказать, что удар в спину оказался достаточно сильным, во всяком случае, я едва удержалась на ногах. Впрочем, если ворону я еще как-то могу понять (возможно, кто-то из людей ее всерьез обиде, и она таким образом мстила), то поведение этих коротышек не укладывается ни в какие рамки.

Уже не помню, куда позже делась та ворона, но зато пещерные эльфы почти сразу появились подле меня, причем не просто так, а у каждого из них в руках было по маленькому огоньку. С десяток этих человечков закружились подле меня, создавая светящийся хоровод, причем лица у коротышек сейчас можно назвать счастливыми. Это что еще за веселье с праздничной иллюминацией?

- Вы что делаете?.. - только что не ахнула я, понимая, что эта летающая мелочь только что осознанно втравила меня в серьезные неприятности. Эльфы отвечать не стали, а, похихикав, погасили огоньки, которые держали в руках, после чего умчались прочь. Вот мерзопакостники! А впрочем, все ясно и без долгих пояснений - эти козявки столкнули меня прямо к врагам, тем более что двое викисов находятся неподалеку, да еще и дополнительно привлекли их внимание огоньками... Оставалось надеяться только на то, что враги меня не заметят.

Увы, надеяться на подобное было глупо - мое падение наделало слишком много шума, а викисы не страдали глухотой, да и слепотой тоже. Не прошло и минуты, как подле меня оказалось двое мужчин. Конечно, перед этим я сумела подняться и даже попыталась уйти, но каждый шаг отдавался болью - кажется, удары по камням не прошли бесследно. Уж не знаю, кого викисы ожидали увидеть, но только не меня. Что же делать?

- Женщина?.. - не смог удержаться от удивления один из них. - Ты откуда тут взялась?

- Упала... - только что не огрызнулась я. Конечно, можно было бы и помолчать, но я просто не знала, как себя вести в этой ситуации.

- Ты что тут делаешь?.. - второй мужчина был настроен более сурово.

- Погодите... - я схватилась за голову. - Знаете, я сама ничего понять не могу! Голова просто раскалывается... Помню, что куда-то шла, а потом все, как в тумане...

Конечно, вряд ли получится свалить все на провал в памяти, случившийся после того, как я упала с высоты - просто вспомнились южноамериканские сериалы, которые я любила смотреть, когда была подростком, и в которых герои часто и не ко времени теряют память. Конечно, это не выход из положения, да и вряд ли мне поверят, но ничего иного в тот момент я придумать не смогла. Ладно, соображу что-нибудь...

- Ничего, у нас все вспомнишь... - один из мужчин грубо толкнул меня вперед. - Пошла!

К несчастью, я сейчас не в том положении, чтоб возражать. С трудом переставляя ноги, поплелась вперед, а в голове было одно - я крепко подвела своих спутников! Ну, и что теперь делать? Пожалуй, мне только и остается, что надеяться на лучшее.

Поднялись по склону, пошли дальше, и почти сразу нас окликнули:

- Эй, кого ведете?

- Да вот гостья какая-то свалилась нам на голову.

- Женщина?! Вот это да! И кто такая?

- Самим интересно! Ничего, сейчас ее расспросят, как положено - может, что интересное узнаем.

В пещере, куда меня привели, находилось несколько человек. Судя по тому, что я вижу, здесь все было устроено для проживания с удобствами - крепкие лежанки, легкие столы и скамьи, циновки, сплетенные из травы... Комфорт, конечно, не ахти какой, но чувствуется, что люди здесь обустроились всерьез и надолго.

Невольно подумалось - надо же, ночь на дворе, а в лагере почему-то не спят. Пока те, кто меня захватил, рассказывали о том, что эта женщина скатилась по склону, причем им едва ли не под ноги, я рассматривала викисов - все, как один, невысокие, темноволосые, худощавые, с сероватой кожей... Ну, то, что все они сравнительно небольшого роста - это понятно: какими бы сильными не были виверны, но все же предпочтительней, чтоб они несли на себе тех наездников, кто размерами поменьше, да и весом полегче. Оружия при них тоже хватало - похоже, эти люди постоянно во всеоружии.

- Значит, она утверждает, что ничего не помнит... - пожилой мужчина с седыми висками холодно посмотрел на меня. Насколько я поняла, здесь он был за главного (или, как сказал бы Глеб, старший по званию), во всяком случае, те мужчины, что привели меня сюда, докладывали о происшествии именно ему. - Женщина, может, тебе память освежить? Здесь, в округе, людей нет, а это означает только одно - ты пришла сюда или шпионить, или из каких-то своих интересов.

- Нет... - замотала я головой, пытаясь изобразить испуг, хотя мне и без того было не по себе. - Я мужа искала, заблудилась...

- Что за бред... - поморщился мужчина. - Неужели думаешь, что в эту чушь кто-то поверит? Особенно если учесть, что людей рядом нет, а эльфы человеческих женщин недолюбливают.

- Да никакая это не чушь!

Пришлось рассказать историю, которую успела придумать за то короткое время, когда меня вели сюда - хотя я смешала правду с враньем, но все равно получилось не очень достоверно. Моя история звучала так: я сюда пришла с мужем и его братом - кто-то из знающих людей сказал им, что в этих местах можно найти золото. Правда, у нас с самого начала все пошло не так, а позже мы уже и не знали, как незамеченными убраться отсюда - не раз видели в небе виверн, и знаем, насколько они опасны. Самое же плохое в том, что мой муж и его брат несколько дней назад куда-то ушли, и больше я их не видела. Вполне естественно, что понапрасну прождав какое-то время, я направилась на их поиски, только все было бесполезно. А сегодня вечером, когда стемнело, мне вдруг показалось, что я слышу чей-то голос, пошла на этот зов. Хотя я никого так и не увидела, но голос не прекращал звать меня все дальше и дальше... Дело кончилось тем, что идя на зов, я оказалась на краю обрыва и свалилась вниз, хотя если говорить совсем откровенно, то я не сама упала - меня кто-то столкнул вниз. Вы, конечно, в подобное вряд ли поверите, но зато мне надо благодарить всех Богов, что осталась жива...

Я была уверена, что никто из викисов в эту историю не поверит, хотя, глядя на их невозмутимые лица, трудно было что-то утверждать наверняка.

- Это вы убили Акрра?.. - внезапно спросил все тот же пожилой мужчина с седыми висками.

- Кого?.. - не поняла я.

- Одного из наших людей нашли убитым подле водопада. По следам мы поняли, что убийц было трое... Ну, что молчишь?

- А что я должна сказать?

- Можешь ничего не говорить, мне и так все ясно... - мужчина чуть усмехнулся, и от этой ухмылки мне стало не по себе. - Но об этом мы поговорим позже...

В этот момент один из мужчин, стоявших неподалеку от старшего по званию, вдруг медленно осел на пол, и я увидела, что на его губах выступила зеленоватая пена. Мужчина, правда, попытался встать, но у него ничего не вышло - такое впечатление, что силы покинули этого человека. Единственное, что он сумел сделать, так только прошептать, глядя на мужчину с седыми висками:

- Господин, простите...

- Уведите его и отправьте к нему лекаря... - холодно приказал тот, и один из присутствующих помог подняться упавшему, после чего даже не повел, а потащил его из пещеры.

- Еще один... - чуть поморщился мужчина с седыми висками. - Слишком много, да и виверны тоже...

- Лекарь просит передать, что это, скорей всего, отравление... - подал голос один из присутствующих. - Вначале он предполагал, что это какое-то местное заболевание, но после того, как виверны...

- Говори короче.

- По его мнению, причина всего происходящего, скорей всего, в воде... Он просит передать, что только что запретил пользоваться водой из озера.

- Решение верное, тут возразить нечего... - мужчина вновь перевел взгляд на меня. - Мне некогда заниматься уговорами, так что сейчас ты мне или скажешь правду добровольно, или пойдешь на корм виверне.

- Я сказала вам правду!

- Только часть правды... - отмахнулся мужчина. - Когда погиб Акрр, мы пошли по следам его убийц, то есть по вашим. Потом эти следы пропали, но и без того понятно, что вы скрылись в одной из здешних пещер. Отправляться туда мы не стали, надеялись, что через какое-то время вы покажетесь сами, но наши ожидания не оправдались. Вначале мы были в затруднении - не понимали, куда вы могли уйти, а спустя какое-то время все стало понятно. Вы пришли сюда за живыми куклами, так? Как видно, вы знаете, где их можно найти, и даже сумели у них спрятаться. Все остальное просто, стоит только подумать. Очевидно, у вас к ним был некий подход, или же план расположения подземных коридоров но, похоже, твои мужчины совершили какую-то ошибку, раз живые куклы решили с вами расправиться. А заодно и с тобой.

- Я вас не понимаю!.. - говоря откровенно, я, и верно, не могла взять в толк, о чем идет речь, так что мое удивление было искренним, только вот мужчина с седыми висками так не считал.

- Мне сказали, что когда ты упала, вокруг тебя кружились огоньки, так? Светлячки тут не водятся, так что ясно, кто это был. Нам нужно знать, как до них добраться, как вытащить наружу, сколько их... В общем, мне надо знать о них все. Ты можешь отказать отвечать на мои вопросы - это твое право, мы все равно до них доберемся, но тебя уже на этом свете не будет. Так что выбор за тобой.

- Не понимаю... - хотя, пожалуй, под понятием "живые куклы" этот человек имеет в виду пещерных эльфов. Интересно, откуда ему о них известно? И почему у него такой интерес к подземным эльфам? Или коротышки уже и викисам напакостили? Не удивлюсь, если так и есть...

- Это они отравили воду?.. - продолжал допрос мужчина.

- У меня от ваших вопросов голова кругом идет! Еще раз вам говорю: я не понимаю, о чем идет речь...

- Человек обычно начинает правильно думать лишь в том случае, когда ему грозит смерть... - мужчина кивнул головой викисам, которые стояли рядом со мной. - Отведите ее к виверне Акрра - несчастная летунья после смерти своего хозяина все еще не может успокоиться, а уж если уловит запах того человека, который был на месте смерти ее хозяина... Женщина, можешь считать великим благом, если она просто сожрет тебя живьем, потому как многие виверны любят играть с добычей, медленно потроша ее. Так что если у тебя появится желание спастись, то ты успеешь это сделать до того, как приведут виверну Акрра. Если же на тебя озарение придет позже, то помочь тебе мы не сможем - отобрать добычу у виверны невозможно, так что окончательный выбор за тобой. Да, и заодно отведите туда же нашего пленника - может, при виде виверны и у него появится желание откровенно ответить на все наши вопросы. Ну, а если по-прежнему будет молчать, то пойдет на корм виверне, тем более туда его нужно было отправить еще днем.

Значит, лесной эльф жив, во всяком случае, пока что. Да и о моих спутниках этот человек не упомянул, а это значит, что они живы. Что ж, хоть одна хорошая новость.

Идти пришлось недалеко - оказывается, рядом находилась самая настоящая пещера с большим входом, из числа тех, которые так любая показывать в кино, и, надо сказать, что оттуда довольно сильно несло неприятным запахом. Впрочем, это понятно: бывает, что в квартире пахнет и от кошки, а уж про огромную виверну и говорить нечего. А если принять во внимание, что здесь их несколько...

Освещая себе дорогу масляным фонарем, мужчины завели меня в пещеру и привязали к каменному столбу. Через несколько минут сюда же приведи и эльфа, который едва держался на ногах - насколько я смогла рассмотреть, на нем, как говорится, живого места не было. Выглядел эльф просто ужасно, но самым неприятным было то, что его голова представляла собой сплошной ожог, без единой волосинки - кажется, его совали головой в огонь и еще неизвестно, осталось ли у него зрение... Ужас! Так поневоле и вспомнишь Кирилла...

Когда эльфа привязали к соседнему каменному столбу, один из мужчин обратился ко мне:

- Ну, так что? Если сейчас ответишь на те вопросы, что тебе задавали, то развяжу, а если нет... От виверны пощады не дождешься.

- Мне нечего добавить к тому, что я уже сказала.

- Твое дело... - пожал плечами мужчина. - Все одно мы до живых кукол доберемся, просто так было бы куда быстрей и не так хлопотно.

- Да что ты с ними разговариваешь... - недовольно сказал второй. - Иди за виверной, хватит попусту языком трепать...

- Пошел я уже, чего орать-то... - пробурчал мужчина, направляясь вглубь пещеры. Однако стоило тому скрыться из вида, как второй мужчина повернулся ко мне.

- Или ты сейчас расскажешь мне о том, где находятся живые куклы, или... - около моих глаз сверкнуло лезвие острого ножа. - Вначале я выколю тебе один глаз, потом другой.

- Ваш главный...

- Не надо меня перебивать. Когда здесь появится виверна, то ей будет все равно, есть ли у тебя глаза, а уж от запаха свежей крови она только еще больше разозлится! Ну, так что, будешь отвечать, или начать выкалывать тебе глаза?

Как завороженная, а посмотрела на узкое лезвие, отливающее холодной сталью, после чего зажмурилась, со страхом ожидая, что сейчас мне в глаз вонзится нечто острое и моя голова взорвется болью. Но мгновение шло за мгновением, ничего не происходило, а потом я услышала, как что-то большое мягко опустилось на пол. Затем кто-то стал разрезать веревки на моих руках, и я услышала негромкий голос Глеба:

- Ну, и долго ты еще так стоять намерена?

Открыв глаза, я увидела, что викис, еще недавно угрожавший мне ножом, неподвижно лежит на полу, а взятым у него ножом Кирилл перерезает путы эльфа, а Глеб уже почти перевязал веревки, стягивающие меня.

- Ребята!.. - только что не закричала я, но Глеб закрыл мне рот ладонью.

- Не кричи!.. - только что не зашипел он. - Хочешь, чтоб сюда еще викисов набежало?

- Вы живы! А еще я просто очень обрадовалась, и увидеть вас никак не ожидала! Думала, что все...

- Думала она... - Глеб отбросил в сторону разрезанные веревки. - Этого мыслительного процесса я у тебя что-то не заметил. Всю жизнь не любил работать в паре с женщинами - у каждой третьей, несмотря на хорошую подготовку, эмоции оказываются на первом месте. Верно говорят: хуже бабы зверя нет. Ты на кой ляд сюда приперлась?.. Ладно, об этом потом. Уходим! Да, и Кириллу помоги...

Сейчас, и верно не до разговоров, и потому мы с Кириллом, перекинув руки эльфа через свои шеи, почти что потащили его на себе. Я не спрашивала, куда мы направляемся - не до того.

Впрочем, далеко идти не пришлось - когда мы вышли из пещеры, то прошли всего лишь пару десяток шагов, как увидели еще одну пещеру - вернее, вначале я уловила уже знакомый неприятный запах, а потом видела отверстие в скале.

- Нам туда... - прошептал Глеб.

- Но там же виверны... - попыталась, было, объяснить я, но Кирилл чуть слышно произнес:

- Верно, здесь две виверны, и обе мертвые. Викисы это знают, так что вряд ли отправятся сюда на наши поиски. Ну, а мы сейчас все равно далеко уйти не сумеем.

Внутри было темно, но Глеб с Кириллом шли хоть и медленно, но уверенно. К счастью, далеко идти не пришлось, хотя и пришлось переползать через неподвижные шершавые тела, да еще и тащить при этом почти не шевелящегося эльфа. Пусть виверны не подают признаков жизни, но мне было жутковато ощущать под руками этих огромных ящериц, однако сейчас не то время, когда можно поддаваться эмоциям. Каюсь, мне в какое-то мгновение показалось, будто у лежащего ящера дернулась лапа, и при этом у меня сердце просто сжалось от страха.

- Не останавливаемся... - прошептал Глеб. - Идем дальше. Там тупичок, что-то вроде небольшой комнатки. Отсидимся какое-то время.

- А потом?.. - спросила я. - Нас же искать начнут, и мы не сможем тут долго прятаться.

- Конечно, начнут... - согласился Глеб. - Но вскоре сюда должны придти эльфы, и надеюсь, что сумеем продержаться какое-то время.

Уже сидя в тупичке, спрятавшись за телами мертвых виверн, мы слышали, как из соседней пещеры раздался голос виверны, а потом и чей-то взволнованный голос - наш побег обнаружен. Все, что мы сейчас могли сделать - так это только сидеть тихо, вернее, мы легли на пол, скрываясь за телами виверн. Предусмотрительность оказалась не лишней - через несколько минут в пещеру заглянул человек с факелом в руке, но особо всматриваться не стал, и него не было никакого желания перелезать через тела умерших виверн, чтоб осмотреть тут каждый закуток. Мужчина ушел, и у нас отлегло от сердца. Понятно, что ничего еще не закончено, и если нас не отыскали сразу, то чуть позже начнется более тщательный осмотр, и остается надежда лишь на то, что к тому времени сюда придут эльфы.

- Как вы меня нашли?.. - прошептала я.

- Мы не тебя искали, а эльфа... отозвался Кирилл. - А потом увидели тебя... Все остальное ты знаешь.

- Тут лежать неудобно... - вздохнула я. Меня можно понять - здесь, и верно, камней на полу было очень много. Впрочем, я могла бы и промолчать, но хотелось сказать хоть что-то - похоже, брали свое нахлынувшие на меня эмоции.

- Как говорили в одном культовом фильме - жить захочешь, еще и не так раскорячишься... - судя по голосу, Глеб находился далеко не в самом лучшем расположении духа. - Лена, а теперь поясни, чего тебе на месте не сиделось? Чем плохо было в том месте, где ты должна была нас дожидаться?

- Ребята, честное слово, я не виновата! Сейчас все расскажу...

Мой рассказ занял немало времени, после чего Глеб лишь покачал головой:

- Вот вражины... - ясно, что он имел в виду пещерных эльфов. - Твою ж дивизию! Ну, и что с этой мелюзгой делать после этого? А если вспомнить, что они и нас чуть не скормили какому-то водному зверю...

- За такое пороть надо... - сделал вывод Кирилл.

- Нет, лучше ногами по морде... - проворчал Глеб.

- Не пойдет... - хмыкнул Кирилл. - У нас разные весовые категории.

- Если бы речь шла об обычных людях, то я бы сказал, что такое, как минимум, тянет на выговор с занесением в грудную клетку... - Глеб потер лоб. - Увы, к этим козявкам такое наказание не применишь... Так как, говоришь, викисы их называли? Живые игрушки?

- Не так... - чуть слышно прошептал израненный эльф, который до этого не произнес ни слова. - Живые куклы...

- Как ты себя чувствуешь?.. - наклонился к нему Глеб. - Впрочем, ты нас слышишь, а это уже неплохо.

- Пока жив, а вот с глазами...

- Ничего, у вас апаса имеется, вылечат... - приободрил эльфа Глеб. - Твои соплеменники скоро здесь появятся, ждать немного осталось... А почему пещерных эльфов ты назвал живыми куклами?

- Это не я назвал - это их так другие называют...

Оказывается, во многих южных странах наивысшим шиком и одним из показателей своего высокого благосостояния для богатых людей является обладание "живой куклой", то бишь нужно иметь в своем доме такого вот летающего эльфа. Так сказать, экзотика и элемент престижа. Этих маленьких созданий держат в больших клетках, как некое сказочное существо, демонстрируют гостям и стараются делать все, чтоб живые куклы как можно дольше имели, так сказать, товарный вид. Правда, получается это не всегда: подземные эльфы, привыкшие к своему миру, как правило, долго не живут в золоченых клетках...

Понятно, что живая кукла стоит очень дорого. Обычно на одну чашу весов укладывают связанного человечка, а на другую сыплют золото. Так вот, когда их вес сравняется, то покупатель дополнительно отсыпает продавцу еще столько же золота. Однако в последнее время живых кукол почти не осталось, и потому за них стали платить еще дороже... Когда же викисы, расположившиеся на гряде, поняли, что здесь обитают подземные эльфы (увы, но человечки уже умудрились попасть на глаза пришлым), то у каждого из этих людей появилась мечта отловить себе по нескольку живых кукол - а то как же, есть шанс разбогатеть! Так сказать, дополнительный бонус к их службе. Правда, до сей поры подземным эльфам удавалось ускользнуть от тех, кто мечтал их поймать, но бесконечно это продолжаться не может...

Раненый эльф говорил еще что-то, но мне стало понятно, что требовал от меня викис с седыми висками: видимо, он решил, что мы пришли сюда лишь для того, чтоб отловить несколько летающих эльфов - мол, ни за чем иным люди сюда заявиться не могут, да и мой рассказ косвенно подтвердил его подозрения. А еще, похоже, он рассчитывал на то, что у нас могут находиться или карта подземных тоннелей, или нечто подобное, что может облегчить поиск живых кукол. Как видно, другого объяснения ему на ум не пришло - что не говори, но золото имеет власть над людьми что в нашем мире, что в этом.

А еще понятно, что имел в виду Кэйрийлайн, когда говорил человечкам, что за ними может начаться настоящая охота... Жаль, что многие из этих предупреждений подземные эльфы пропускают мимо ушей.

- Погоди... - Глеб даже немного растерялся. - Если подземные эльфы стоят так дорого, и им это хорошо известно...

- Конечно, известно... - подтвердил эльф.

- В таком случае они должны сидеть тише воды, а вместо этого они ведут себя совершенно безрассудно, едва ли не прямо показываясь врагу! Они что, совсем мозгами поехали?

- На мой взгляд, мозги там и не ночевали... - высказала я свое мнение.

- К сожалению, так и есть ... - устало произнес эльф. - Подземные эльфы... Они относятся к числу тех, кто вначале делает, а потом думает. А еще они достаточно злопамятны, легкомысленны, необязательны, не всегда держат данное слово... С вами они поступили точно так же: вы когда-то их обидели, и они не успокоятся, пока не отплатят. Правда, то, что они при этом сами могут пострадать - к сожалению, об этом они не задумываются.

- Это мы уже поняли... - сделал вывод Глеб. - Главное, чтоб сбылась мечта идиотов

. А еще вы рассказывали, что они пытались отдать вас водному зверю... - еле слышно продолжал эльф. - Все так и есть, таким способом они спасаются от чужаков, которые приходят в их мир. Правда, иногда подземные эльфы и сами зазывают к себе людей, чтоб... Ну, развлечься, что ли...

- Вы имеете в виду - скормить водному зверю?

- Да, чувство юмора у них весьма своеобразное... - эльф попытался, было, махнуть рукой, но это у него не получилось.

- Не повезло вам с родней, неприятностей от той мелюзги хватает выше крыши... - с этими словами Глеба я была полностью согласна.

- С этим нее проспоришь... - неохотно согласился эльф. - Их осталось слишком мало, так что мы просто обязаны им помогать, а иначе ничего хорошего их не ждет...

- Тихо!.. - поднял руку Глеб. - Кажется, началось...

- Что началось?.. - не поняла я.

- Спорить готов - эльфы пришли, и там сейчас идет выяснение отношений. Значит так: сидим тихо, не высовываемся - там и без нас разберутся. Это не трусость, а просто рациональное решение. Виверны почти все умерли, да и часть викисов не в состоянии даже подняться... В общем, мой искренний совет - не стоит лезть под горячую руку...

...Утром, когда только-только забрезжил рассвет, мы стояли и смотрели на то, как эльфы стаскивали тела убитых викисов. Здесь же лежали тела двух виверн - как я поняла, они на последнем издыхании все же попытались взлететь, но у них это не получилось. Общая картина всего произошедшего выглядела далеко не лучшим образом, и Глеб, осмотревшись по сторонам, высказал наше общее мнение:

- Искренне надеюсь, что мы все-таки чужие на этом празднике жизни.

- Согласен. Надо бы уйти отсюда, и поскорей... - предложил Кирилл.

- Да уж, задерживаться здесь не стоит... - согласился Глеб.

Мы отыскали Кэйрийлайна, который, по обычаю своего народа не высказал никаких эмоций при виде нас.

- Благодарю вас за помощь и за то, что смогли спасти нашего товарища.

- Кстати, как он?

- Плох, но сделаем все, чтоб бедняга выжил. Что касается остального... Без вас, боюсь, мы бы так легко не справились. Еще раз высказываю вам свою признательность.

- Что у вас с потерями?

- Много раненых, но убитых, слава Богам, нет. Зато есть несколько пленных...

- Что вы собираетесь делать дальше? Без сомнений, раз это место готовилось под базу, то через какое-то время сюда должны прибыть еще викисы.

- Окончательное решение я приму позже, после того, как мы допросим пленных, а сейчас...

- Думаю, нам здесь больше делать нечего... - продолжал Глеб. - Мы бы хотели уйти.

- Я не намерен вас более задерживать... - согласился Кэйрийлайн. - Что касается нашей благодарности, то я не привык оставаться в должниках. Скажите, куда вы собираетесь идти, и я укажу вам самый короткий путь до того места.

- Очевидно, я что-то не понял... - через паузу отозвался Глеб.

- А мне кажется, вы все поняли... - Кэйрийлайн был по-прежнему невозмутим. - Апаса - она, скажем так, лечила вас несколько иначе, чем любого из нас. Сам я с этим не сталкивался, но у нас есть старики, которые утверждают, что апаса так себя ведет, когда исцеляет кого-то, пришедшего из иных миров. Да, вы не первые, кто приходит к нам откуда-то извне, и слезы деревьев, которые вы принесли, подтверждают это. Меня не интересует, что происходит за пределами нашего мира, и, знаете, почему? Просто нам и в своем мире непросто разобраться...

...Через полчаса мы стояли неподалеку от берега озера, примерно в том месте, куда я скатилась ночью. Я смотрела на склон и понимала, что шею себе не свернула только чудом, только вот лишний раз думать об этом не хотелось. Нам бы уже стоило быть в пути, но все наши вещи остались там, наверху, и мы ждали, когда подземные эльфы вынесут их нам - во всяком случае, так обещал Кэйрийлайн.

- И долго нам еще придется ждать?.. - не выдержал Кирилл, и словно в ответ на эти слова, сверху упал один из наших дорожных мешков - несколько летающих эльфов вытащили его и просто бросили вниз, и почти сразу же за этим полетели вниз и два оставшихся мешка. Все это сопровождалось довольными рожицами летающих эльфов - кажется, все происходящее их немало веселило.

- Вот дебилы... - Кирилл поднял свой мешок, заглянул внутрь. - Кажется, ничего не пропало.

- Хорошо, что у нас там ничего бьющегося нет... - согласилась я, завязывая свой мешок.

- Может, им наконец-то по сусалам надают... - заключил Глеб, глядя на веселящихся малявок. - Во всяком случае, Кэйрийлайн пообещал принять кое-какие меры в отношении этих летающих недоразумений.

- Не поможет... - вздохнул Кирилл.

- Кто бы сомневался... - согласился Глеб. - Мои тараканы в голове провели голосование, и пришли к однозначному выводу, что эти козявки неисправимы. Ладно, пусть с ними родственники разбираются - они у лесных эльфов еще немало кровушки выпьют.

- А мы...

- А мы уходим, потому как больше никому и ничего не должны. Как говорится, на гражданку идут дембеля.

- Тот новый путь, о котором нам говорил Кэйрийлайн...

- Рискнем поверить благородному эльфу, да к тому же, признаюсь, мне не хочется идти прежней дорогой - что-то она мне не очень понравилась. Даже тот хвойный лес оставил у меня неоднозначные впечатления. Так что вспомним, как там поет Гарик Сукачев:

- Эй, ямщик, поворачивай к черту,

Новой дорогой поедем домой.

Эй, ямщик, поворачивай к черту,

Это не наш лес, а чей-то чужой.

Мне тоже только и остается, как надеяться на то, что путь к месту, откуда мы пришли в этот мир, окажется легче и безопасней...


## Глава 19


Мы только что прошли гребень хребта, и, надо признать, нам повезло - сегодня почти не было ветра, так что мы не просто шли, глядя себе под ноги, но еще и могли любоваться окружающим миром. Ниже, по бокам хребта, стоял все тот же удивительный еловый лес, по которому нам еще совсем недавно так непросто было идти. Зато сейчас, при взгляде на окружающее с высоты, все вокруг смотрелось невероятно красиво, просто как на дивной картинке, и от величия того, что мы видели, захватывало дух. Такое великолепие, что просто глаз не оторвать! Правда, особо любоваться здешними красотами мы не рискнули: вершина гребня была достаточно узкой, идти по ней нужно было осторожно, да и время терять не стоило - это сейчас стоит прекрасная безветренная погода, но в горах все может измениться за несколько минут, так что нам лучше побыстрей покинуть это опасное место.

Когда сошли с хребта, то ступили на все ту же почти незаметную тропу, по которой мы еще не так давно шли, направляясь к эльфам в Заповедные земли. К счастью, теперь мы по ней идем назад, и это не может не радовать.

Остановиться на отдых мы решили только после того, как немного спустились вниз. К счастью, подходящее место долго искать не пришлось - среди каменных нагромождений нам встретилось нечто вроде небольшой полянки, покрытой толстым слоем серо-зеленого мха. Там мы и расположились, чтоб передохнуть, а заодно и поговорить.

- Фу, что-то я устал... - Кирилл выпил едва ли не половину воды из своей фляжки.

- Это неудивительно, ведь мы шли несколько часов без передышки... - я тоже взялась за свою фляжку.

- Новую дорогу, то бишь маршрут, по которому нам посоветовали пойти - его все помнят?.. - поинтересовался Глеб.

- Да вроде не забыли, ведь с того времени, как эльфы нам его описали во всех подробностях, прошло всего несколько часов... - хмыкнул Кирилл. - Хочешь проверить нашу память?

- Да не помешало бы... - пробурчал Глеб, и вдруг замолк, глядя куда-то вверх, а затем кивнул нам. - Вон, гляньте! Такого раньше вы точно никогда не видели! Я, впрочем, тоже...

Мы с Кириллом синхронно подняли головы к небу, и первые несколько мгновений я не сразу поняла, что вижу, а потом только что не ахнула от удивления, и было отчего: огромная птица, внешне чем-то смахивающая на нашего земного орла, несла в своих лапах виверну. Судя по безвольно обвисшему телу летучей ящерицы, жизни в ней уже не было. Что же касается птицы, то, несмотря на свои громадные размеры, было понятно, что нести такую тяжелую добычу ей нелегко - высоко в небо не поднимешься, да и лишний раз крыльями махать не стоит... Эта огромная птица пролетала довольно-таки недалеко от нас, так что мы сумели ее неплохо рассмотреть.

- Куда она тащит виверну?.. - спросила я, хотя ответ и без того ясен.

- Для такой птицы питания надо немало, и сейчас мы своими глазами видим сцену из учебника зоологии... - отозвался Глеб. - Ясно, что вытирать крылом горькие слезы о невинно убиенной двуногой ящерице птица не собирается - к виверне у нее интерес чисто гастрономический. Не удивлюсь, если притащив добычу себе в гнездо (или куда она там ее несет) птичка немного передохнет, и вернется за новой виверной - чем больше мяса про запас будет у этой огромной птицы, тем для нее лучше. Хотя в здешних местах наверняка обитает не одна такая громадина, так что можно и опоздать к бесплатной раздаче когда-то летающих ящериц.

- Но как же...

- Да тут все проще некуда... - Глеб проследил глазами за огромной птицей, которая уже удалилась от нас на значительное расстояние. - Эльфы зачищают место схватки, чтоб в итоге там не осталось ни единого тела. Понятно, что это их намерение в равной степени относится как к викисам, так и к вивернам. Ясно и то, что утонченные эльфы никогда не будут заниматься грязной работой, таскать своими руками чужие трупы, вот и кликнули помощь. Так сказать, совмещают приятное с полезным.

- Ты имеешь в виду... - заговорил Кирилл, но Глеб не дал ему договорить.

- Да, именно это. Эльфы являются как бы неотъемлемой частью своего леса, и они почти наверняка могут установить мысленную связь с живущими в здешних местах зверями и птицами, а может, и еще с кем-то... Вот и сейчас они позвали к месту схватки на перевале хищников и птиц - мол, для вас тут есть кое-что интересное, так что приходите и уносите отсюда пропитание для себя, но предложение ограничено, а потому кто не успел, тот опоздал... Лена, не морщись, мы имеем дело с обычным законом джунглей. Ты и сама понимаешь, что если бы мы проиграли, то викисы тоже отправили бы нас на корм вивернам. Уверен, что к концу сегодняшнего дня (а то и раньше) там не останется ни одного тела - тамошние хищники все растащат, и та большая птица, которую мы только что видели, явное тому доказательство.

- Но ведь вода в том озере так и останется отравленной!

- Она не просто останется: я своими глазами видел, как в то озеро выливали еще пару бурдюков той травяной гадости. Так сказать, для повышения убойной силы. Здешних птиц и животных эльфы, разумеется, предупредят, чтоб никто из того озерка не пил, ну, а если кто-то все же решится испить чистой водицы из того озерка, то козленочком он, конечно, не станет, но вот копытца свои, без сомнений, откинет. Ну, тут, как говорится, сам дурак, виноват, тебя же уведомляли о последствиях... Когда же сюда прилетят новые викисы (а они прилетят - в этом нет сомнений), то есть реальная возможность уже в первый день вывести из строя большую часть людей и виверн. Что ни говори, но без воды долго не прожить, а озеро, можно сказать, под носом - пей, не хочу, а после долгого перелета всегда мучает жажда... Да и без постоянного присмотра это место теперь точно не останется - там, в укромном месте, постоянно будет находиться кто-то из лесных эльфов - так сказать, мониторить обстановку, потому как надежды на мелюзгу, обитающую там, нет и быть не может. Эти козявки, если даже и заметят прибытие очередных незваных гостей, то никому об этом не скажут, в очередной раз находясь в уверенности, что все само собой рассосется. Больше того: не удивлюсь, если они вновь захотят развлечься, и вздумают заманить кого-то из чужаков в свои пещеры.

- Так выходит, что лесные эльфы в одиночку будут сражаться с незваными гостями?.. - возмутилась я.

- Нет, одним тут никак не справиться... - Глеб стал открывать свою фляжку с водой. - Как я понял, эльфы в самое ближайшее время сообщат о случившемся своим собратьям, а заодно отправят сообщения в столицу... В общем, разберутся, но на это понадобится время. Главное, чтоб отныне их разборки нас не коснулись.

- Так вода в том озере навсегда останется отравленной?

- Не думаю... - Глеб открыл свою фляжку. - Эльфы вряд ли пойдут на такое. Скорей всего, через какое-то время отвар потеряет свою силу, яд просто разложится, и вода вновь станет пригодной для питья.

- А мне виверн почему-то жаль... - вздохнул Кирилл.

- Уверен, эльфы придерживаются противоположного мнения, да и те люди, что пострадали от них, тоже... - усмехнулся Глеб. - Эльфы никогда не забудут о том, кто сжег их лес, и к тому же встреча с этими существами крайне опасна, в том числе и для нас. Хотя признаюсь честно: лично мне погибших виверн, и верно, жаль - уж очень они красивы, заразы! Да к тому же напоминают мне драконов из детских сказок...

Огромная птица скрылась с наших глаз, и мы снова уселись на толстый слой мха. Говорить не хотелось, но Кирилл все же обратился к Глебу:

- Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что ты почему-то с настороженностью относишься к новому маршруту, который нам предложил Кэйрийлайн.

- Что ж, можно сказать и так... - согласился Глеб.

- Тебя что-то смущает?

- Я вообще особо не привык доверять малознакомым людям на слово. Эльфы, естественно, входят в их число.

- Извини, не понимаю. Кажется, эльфы нас ни в чем не обманули.

- Это, конечно, так, но все же... Все дело в отношении лесных эльфов к тем подземным малявкам: дескать, какая ни есть, а все же родня, пусть даже от нее одни неприятности. Как я успел понять, родственные узы среди этих прекрасных... лесных людей достаточно сильны. Казалось бы: все, что происходит в семействах самых разных эльфов, нас не должно интересовать - сами разберутся, если мозгов хватит. К сожалению, в реальности это не совсем так. Помните, что говорил нам раненый эльф о живых куклах? Дескать, если станет известно, что в этих местах обитают пещерные эльфы, то за ними пойдет настоящая охота. Этих коротышек быстро переловят и продадут, тем более что за малявок отваливают кучу золота. В этой ситуации наши знакомые, то бишь лесные красавцы, считают неотъемлемым долгом заботиться о своих гм... братьях меньших, особенно если учесть, что ума у козявок совсем немного, зато гонора и самомнения хоть отбавляй! Потому мелюзга и ведет себя настолько неумно. Наглядный пример того, что в семье - не без урода.

- Но Кэйрийлайн обращался к ним так сурово, и было заметно, что он рассержен...

- А как иначе общаться с теми, кто добрых слов не понимает? На мой взгляд, Кэйрийлайн был еще достаточно тактичен в разговоре с этими олухами.

- Кажется, пещерные эльфы тебя всерьез разозлили... - улыбнулась я.

- А я с этим и не спорю! Так и хочется им сказать: нельзя же так настойчиво жрать кактус! Беда в том, что эти козявки вновь и вновь проигнорируют все, что им говорят, хотя не могут не догадываться о том, что с ними может случиться, если... Ну, о возможных последствиях для коротышек все ясно и без долгих пояснений. Сами собой вспоминаются слова все того же старого одессита, прадеда моего товарища: сидели бы тихо, как забитая клизма в жо... Чего ржете, если так оно и есть?! Кстати, Лена, извиняюсь за невежливое слово.

- Все нормально... - я постаралась сдержать смех. - Согласна с твоим мнением, тем более что каждый подземный эльф, без сомнений, считает себя дивным сокровищем и великим умником.

- Знаете, если наблюдать за ухватками тех малявок, то можно предположить, что у каждого из пещерных эльфов на голове находится корона, которая, надо признать, сильно давит на мозговые извилины... - улыбнулся Кирилл.

- Да она там уже все передавила, судя по всему... - отмахнулся Глеб. - К тому же эта мелкая пакость живет по принципу - хорошо, что есть тот, кто нас бережет, и что бы мы ни сделали, нам должны помочь старшие братья, вернее, они просто обязаны это сделать, потому как мы такие необыкновенные!.. Так вот, мне кажется, что лесные эльфы опасаются, как бы мы не проболтались посторонним о том, где именно обитают живые куклы. Блин, ох уж эти мне крепкие семейные узы!

- Думаешь, лесные эльфы отправили нас по неверному маршруту?.. - приподнял брови Кирилл. - Мне, знаешь ли, в подобное плохо верится. Эльфы могли расправиться с нами куда раньше, и предложить окрестному зверью еще три трупа. Так что извини, но ты, кажется, несколько преувеличиваешь.

- Ширше надо смотреть на ситуацию... - подосадовал Глеб. - Прежде всего, как я понял из обмолвок лесных красавцев, те люди, кого лечили апасой... Они становятся, скажем так, чуть ближе к эльфам, во всяком случае, есть некая лояльность к нам, грешным.

- Это что-то новое... - усомнилась я.

- Видите ли, тех, кого здешние церковники лечат апасой - к ним у эльфов отношение равнодушное: мол, считайте, что вам крупно повезло, и только. Почему? Потому что это происходит в городах, среди людей, которые им все же чужды. А те, кого допустили, как нас, к излечению в их волшебном лесу - такие приравниваются если не к друзьям, то к кому-то типа этого.

- Глеб, прости, но я не могу понять логику в твоих рассуждениях... - развел руками Кирилл. - И потом, с чего ты все это взял?

- Да я бы и сам этого не говорил, но... Помните, как после того, когда мы только пришли в этот мир, мне пришлось собирать информацию весьма своеобразным способом, то бишь устраивать на здешних постоялых дворах разговоры с возлияниями...

- Такое не забудешь!.. - усмехнулась я.

- Кстати, здешние хмельные напитки - редкая мерзость, как ее здешние люди пьют и выживают - загадка!.. - Глеба только что не передернуло от неприятных воспоминаний.

- Но ты же выжил!

- Исключительно благодаря здоровому образу жизни, который я вел ранее, умеренному поглощению горячительных напитков, а также оптимистическому взгляду на будущее. Однако вернемся к нашим баранам... - продолжал Глеб. - Так вот, там, за шумным столом, пару раз заходили разговоры об эльфах. Как я понял, люди их недолюбливают, и эльфы платят им той же монетой, так что в этом вопросе - полная взаимность. Помимо всего прочего, разговор за столом зашел и об апасе - я тогда говорил, едва сдерживая скупую мужскую слезу, что мне надо вылечить брата, то есть Кирилла. Ну и один из собутыльников, хорошо принявших на грудь, кое-что поведал об эльфах, потому как еще не в столь отдаленном времени (если можно так выразиться), вся апаса находилась только в их распоряжении, а церковники позже наложили на нее свою лапу. Судя по комментариям его приятелей, этот мужчина, и верно, кое-что знал об этом лесном народе. От него-то я и узнал, что если эльфы вылечат апасой у себя в лесу кого-то из людей (а абы кого они лечить не станут), то это считается у эльфов чем-то вроде выражения высокого доверия.

- Все равно не ухватываю суть.

- Ну, если отбросить в сторону всю словесную шелуху и откровенную чушь, которую я тогда услышал, то в сухом остатке остается следующее: люди для эльфов никогда не станут друзьями. Однако те, кто смог оказать этим красавцам некую ощутимую помощь, могут рассчитывать на ответную услугу, потому как эльфы не желают оставаться в должниках перед людьми. Так сказать, баш на баш. Но в то же самое время следует знать, что в том случае, если эта помощь может задеть кого-то из их остроухого племени, то человеку стоит быть осторожным. С одной стороны, эльфы скажут ему правду, но в то же самое время намерены блюсти свои интересы, так что...

- Я понял... - кивнул Кирилл. - То есть этот маршрут, и верно, более короткий - в этом эльфы нас не обманули, но в то же самое время более безопасным его тоже не назовешь. Выживем - наше счастье, а если пропадем, то, значит, судьба у нас такая.

- Совершенно верно... - кивнул головой Глеб. - С одной стороны - мы им если не друзья, то те, к кому они не имеют вражды и настроены лояльно, а с другой стороны - имеются родственники, чтоб их!, о которых надо заботиться и охранять... Обычный конфликт интересов.

- И причиной тому - пещерные эльфы... - уточнила я.- Они, то бишь лесные эльфы, предпринимают все возможное, чтоб сберечь тех, кто обитает на той, вернее, в той гряде. Проще говоря, боятся, что мы проболтаемся кому-либо о том, где можно увидеть живых кукол.

- Да, лесные красавцы всерьез опасаются за будущее своей безголовой родни, и у них для этого есть все основания... - согласился Глеб. - Подземных эльфов, судя по всему, в этом мире осталось совсем немного, а потому старшие братья оберегают мелких охламонов, как могут. Хотя рано или поздно, но эти козявки нарвутся на большие неприятности из-за отсутствия нормальной мозговой деятельности и беспредельной наглости, и тут уж никакие родственники не спасут. Одним словом - тяжелый случай. Мой школьный товарищ описал бы ситуацию проще и понятней: "Дурак - это надолго".

- Может, ты ошибаешься, и не стоит делать столь далеко идущих выводов?.. - без особой надежды спросила я.

- Бог весть, все может быть... - пожал плечами Глеб. - Но все же рисковать не стоит.

- Честно говоря, от эльфов я такого не ожидал... - произнес Кирилл. - Каюсь - считал их более... ну, возвышенными, что ли. И честными...

- Если рассуждать прагматично, то в нашем случае никто и никому ничего не должен. Мы дали им янтарь, и за это получили излечение. Обычные товарно-денежные отношения, и не более того. Что касается всего остального, по любому понятно, что в дальнейшем приоритет будет отдан родственникам, а не посторонним людям.

- Теперь я понимаю, почему ты взял в дорогу кое-что из запасов викисов, а не ту еду, что нам предлагали эльфы.

- Обжегшись на молоке, дуют на воду. Однажды у меня был неприятный случай, так что можете считать это излишней перестраховкой.

- И все же...

- Так что же будем делать?.. - я перебила Кирилла. - По какому пути отправимся?

- Пока что я взвешиваю все "за" и "против"... - Глеб смахнул с ноги большую серую гусеницу. - А вы что скажете?

- Не знаю... - протянул Кирилл. - Что ни говори, но наш прошлый маршрут своими глазами я не видел, шел, держать за плечо Лены, так что...

- Принято... - Глеб посмотрел на меня. - Твое мнение?

- Трудно сказать... - я старалась подыскивать нужные слова. - Кое-что из того, что мы ранее встретили на пути к Заповедные земли, мне бы не хотелось более видеть никогда, но в то же самое время тот маршрут нам уже знаком... В общем, не знаю.

- Понятно... - вздохнул Глеб. - Значит, решать мне.

- А сам что думаешь?

- В данный момент не могу отделаться от впечатления, что одна мысль уже ушла, а вторая придти еще не успела.

- Осталось узнать, что говорят твои тараканы... - улыбнулся Кирилл.

- Проку от них никакого... - отмахнулся Глеб. - Дело в том, что пару дней назад в моей голове появился какой-то особенный вид непредсказуемых тараканов. Они даже между собой не всегда могут договориться.

- И все же, если оставить шутки, то, к какому пути ты склоняешься?

- Пока идем назад прежним путем, а к окончательному решению придем немного позже, там, где придется сворачивать на одну из двух дорог. Правда, у меня в голове эта развилка что-то совсем не отложилась, ну да сообразим, что к чему... Отдохнем еще несколько минут - и в дорогу. Как говорит один мой знакомый - ветер нам в парус...

В тот день мы шли долго, а заночевали под каким-то каменным навесом. Не скажу, что это самое подходящее место для ночевки, но там хотя бы можно было укрыться от поднявшегося ветра. Когда же пришло время моего дежурства, то я пожалела о том, что мы не разложили хотя бы небольшой костер - сегодняшняя ночь выдалась холодной. Впрочем, до рассвета осталось не так много времени, потерплю, а пока что я смотрела на небо с незнакомыми созвездиями, слушала тишину, в которой иногда раздавались голоса каких-то зверей, и мечтала о том, как вернусь домой. Конечно, не стоит загадывать заранее, но мне казалось, что отныне все будет хорошо.

Утром мы снова отправились в путь. Ветер стих, погода стояла прекрасная, на небе - ни облачка... Благодать! Не знаю, о чем думали мои спутники, но у меня было замечательное настроение - что ни говори, но мы направляемся домой! Время до полнолуния у нас еще есть, так что, если не произойдет нечто непредвиденное, то мы вовремя окажемся в той пещере, откуда и пришли в этот мир.

После полудня мы подошли к двум большим валунам, стоящим друг от друга на небольшом расстоянии. Эти огромные камни немного выделялись на фоне серых скал - один из них был красного цвета, а другой - синего. Именно здесь мы и должны будем свернуть на ту, другую дорогу, о которой нам говорил Кэйрийлайн.

- Вот теперь я это место вспомнил... - буркнул Глеб. - Уж очень эти две каменюги отличаются от остальных...

- Это гранит... - Кирилл подошел к одному из камней. - Надо же, а этот камень здесь почти не встречается, во всяком случае, ранее мне попадались лишь небольшие камешки гранита...

- Интересный цвет... - я смотрела на красный валун. - Такой яркий...

- Это потому, что в составе красных гранитов присутствует большое количество оксида железа и микроклина... - пояснил Кирилл. - Что касается столь насыщенного красного оттенка, то это может свидетельствовать о высоком содержании розового калиевого полевого шпата.

- А этот... - я смотрела на синий валун. - Раньше я такого цвета у гранита никогда не видела. Красиво и необычно...

- Это неудивительно - граниты синего и голубого оттенка редко встречаются в природе и потому относятся к элитным сортам, причем его добывают только вручную, и стоимость этого гранита довольно высока... - кажется, Кирилл оказался в своей стихии. - У нас на Земле подобный синий гранит можно найти только в определенных месторождениях Бразилии. Только посмотри, какой тут насыщенный цвет индиго!..

- Лекцию по минералогии прочитаешь нам позже... - Глеб оборвал Кирилла. - Идем дальше, причем по старому маршруту.

- По старому - так по старому... - согласилась я.

- А почему не по новому пути, который нам предложил Кэйрийлайн?.. - поинтересовался Кирилл.

- Видишь ли, на старом маршруте я хотя бы знаю, куда идти и что нас может ожидать, да и Лена подскажет, если я что-то пропущу. Так что с возможными неприятностями как-нибудь справимся. А что касается нового пути, то там многое вилами по воде писано.

- Понятно... - кивнул Кирилл.

Отправились дальше по все той же, почти незаметной тропой. Все бы ничего, но примерно через час-полтора Глеб скомандовал:

- Стоп, дальше не идем. Видите тот высокий кустарник подле каменной стены? Пошли туда.

- В чем дело?.. - не понял Кирилл.

- Предчувствие у меня нехорошее... - неохотно отозвался тот. - Проще говоря, чуйка срабатывает, а ей я привык доверять - именно благодаря ей, голубушке, я несколько раз спасался от серьезных неприятностей. Правда, после того, как заболел, моя чуйка тоже забарахлила, но сейчас вновь дала о себе знать. Уж не знаю, в чем там дело, но одно я понимаю хорошо - вперед нам пока лучше не идти.

Кустарник, растущий подле каменной стены, был не только высоким, но и густым, и хорошо скрывал нас от чужого взгляда. Мы забрались внутрь, уселись на свои дорожные мешки, и Глеб продолжил.

- Лена, ты хорошо помнишь этот маршрут?

- В общих чертах. В очень общих.

- Понятно. А вот если я не ошибаюсь, то дальше дорога идет меж двух невысоких скал, там что-то вроде коридора. Лучшего места для засады просто не придумать.

- Ты имеешь в виду зверя?

- Боюсь, что речь идет о человеке.

- Но ведь никто не знает о том, что мы пойдем здесь!.. - удивилась я.

- Самому странно.

- Может, кто-то охотится за старателями? Должны же они тут быть...

- Лена, ты здесь хоть одного старателя видела?.. - отмахнулся Глеб. - Лично я в этих местах с ними не встречался. Конечно, у меня есть кое-какие предположения, но... Ладно, нечего гадать на кофейной гуще, тем более что ее у нас нет. Сидите здесь, а я схожу и посмотрю.

- Но мы...

- Не обижайтесь, но толку от вас в сложной ситуации немного, так что сидите здесь тихо, не выходите из кустарника, не разговаривайте и ждите меня. Все понятно?

- Да.

Глеб, неслышно ступая, ушел, а мы с Кириллом остались вдвоем. Какое-то время мы молчали, а потом Кирилл вздохнул:

- Даже не знаю что лучше: то, чтоб Глеба подвели его предчувствия, или наоборот, не подвели.

- А я, если честно, боюсь, чтоб с ним что-то не случилось.

- Да я сам этого опасаюсь. Мне становится не по себе от одной лишь мысли о том, что с кем-нибудь из вас может произойти что-то дурное. Дело тут не в том, что оставшимся придется тяжело - просто за то время, что мы находимся здесь, я к каждому из вас по-настоящему привязался.

- Понимаю тебя...

Время текло медленно, Глеба не было долго, и постепенно я только что не стала паниковать. Понятно, что если бы там, впереди, не было ничего опасного, то Глеб уже давно б вернулся, а если его все еще нет... Так, о плохом не думать!

Прошло часа три, не меньше, прежде чем Глеб возвратился. Все так же неслышно ступая, он подошел к кустарнику и поинтересовался:

- Ну, чего сидим, кого ждем? Пора в путь-дорогу...

- Наконец-то!.. - это слово вырвалось у нас с Кириллом одновременно, и, даже не выбежав, а проломившись сквозь кустарник, мы обняли Глеба.

- Что это за проявление страстных чувств?.. - поинтересовался молодой человек, который явно не ожидал подобной реакции, и потому даже немного смутился.- Я еще могу понять Лену, чтоб Кирилл...

- Мы волновались!.. - только что не всхлипнула я. - Тебя так долго не было!

- Долго?.. - удивился тот. - Да вы что! Я управился куда быстрее, чем рассчитывал!

- Что там было? Ну, куда ты ходил...

- Все, разговоры отложим на потом, а сейчас берем свои дорожные мешки и пошли.

- Дальше?

- Нет, поворачиваем назад, отправимся к тем двум камням, которые так понравились Лене.

-Зачем?

- Понятно, не для того, чтоб и дальше слушать лекцию по минералогии. Дойдем до камней, и там мы свернем на дорогу, о которой сказал Кэйрийлайн.

- А...

- Все разговоры потом, на первом же привале. Нечего болтать понапрасну, мы и так много времени потеряли.

Ну, назад - так назад. Я шла, и иногда оглядывалась назад, но ничего подозрительного не видела. Глеб же, заметив, что я то и дело верчу головой по сторонам, посоветовал мне куда больше смотреть под ноги - мол, толку больше будет. Однако поняв, что лучше все же объяснится, он остановился на отдых сразу же, как только увидел подходящее место.

- Так вот, друзья-товарищи... - начал Глеб. - Я оказался прав - нас там, и верно, ждала засада. Точнее, там находился один стрелок - обустроил себе шикарное гнездышко, и мог сидеть там не один день. Понятно, что цветами и аплодисментами встречать нас он не собирался, а стрел, которые у него с собой были, хватило бы на хорошую охоту... В общем, я издали прикинул, где может находиться засада, обошел ее стороной, поднялся по склону, и достал стрелка сверху. Парень, конечно, вначале возмущался, что я его сильно помял, затем попытался показать свою крутизну, так что пришлось с ним вдумчиво побеседовать. И знаете, что выяснилось? Оказывается, стрелка сюда отправили гномы.

- Какие гномы?

- Да все те же, которые вначале пытались купить у нас янтарь.

- Но они уже посылали за нами погоню!

- Было дело, но история на этом не закончилась...

Оказывается, те два гнома, которые приходили к нам, желая купить янтарь, находились в полной уверенности, что мы от них никуда не денемся, и они приобретут солнечный камень по той цене, которая им выгодна. Нам трудно судить, какие в здешних местах отношения между торговцами, и какие промеж них установлены правила, но когда та парочка гномов сообщила всем, что соглашение о покупке почти заключено... В этом случае никто из торговцев-гномов уже не имеет права идти к нам и предлагать иную цену. Правда, все еще встрять в незаключенную сделку могли люди или эльфы, и потому прекрасные обитатели лесов, зная скупость рыжебородых коротышек, поняли, что у лесного народа есть шанс получить солнечный камень, который они бесконечно ценили и который считали чуть ли не памятью предков.

Мы с эльфами сумели достичь взаимного согласия, после чего наша троица смогла незамеченной уйти из города, и гномы даже не сразу поняли, что выгодная сделка уплыла у них из-под носа. А уж если учесть, какие деньги они намеревались получить за янтарь, и даже уже посчитали барыши!.. Как понял Глеб, дело обстояло так: даже если бы гномы отправили нас троих в тамошний храм на лечение апасой, то все равно неплохо бы заработали, но они жаждали сверхприбыли. Задуманное не вышло, только вот кто ж добровольно и публично признается, что сел в лужу?!

Последующий за этим гнев коротышек трудно описать словами: мало того, что они уже нашли добрый десяток покупателей на солнечный камень (причем за очень высокую цену, потому как это товар крайне редкий), так еще над ними втихую стали ухмыляться остальные торговцы - мол, раззявы, упустили такую сделку! А еще считают себя великими умниками!.. Дескать, распустили язык, хотя дело было окончательно не слажено, да к тому же и покупателей успели найти на товар, который еще даже не успели приобрести...

Ситуацию надо было срочно исправлять, и за нами отправили отряд из толковых парней, не особо отягощенных моральными правилами, с указаниями забрать у нас солнечный камень, а какими методами это будет сделано - гномов подобное не интересовало. Погоня нас почти достигла, и нам чудом удалось спастись, хотя при одном воспоминании о тех чудищах со щупальцами на головах у меня все еще от страха сжимается сердце...

- Погоди... - перебила я Глеба. - А откуда стало известно, что тот отряд погиб? Оттуда же никто не ушел...

- Верно... - согласился Глеб. - Только вот в том отряде находился человек, который родился неподалеку от тех мест, и знал, куда соваться не стоит ни в коем случае. Уговорить товарищей не ходить на верную гибель ему не удалось, и он остался дежурить в отдалении, хотя и заслужил этим от приятелей кучу нелестных эпитетов. В итоге мужчина увидел, что мы каким-то чудом умудрились вернуться, а своих товарищей он так и не дождался, после чего едва ли не опрометью кинулся из тех мест. Сумел добраться до нанимателей и рассказал им обо всем.

- Представляю себе ярость гномов!

- Боюсь, не представляешь... - усмехнулся Глеб. - Уверен: там были такие вопли, будто коту на энное место наступили. Тут дело не только в несостоявшейся сделке, после которой пострадала их репутация, а и в том, что у гномов возникли терки с несостоявшимися покупателями янтаря, многие из которых являются весьма авторитетными людьми. Товар же обещан, но его нет... Непорядок. Вдобавок ко всему гибель отряда... В общем, надо или предпринять что-то серьезное, или ту парочку гномов уважать перестанут.

- И?

- Называя вещи своими именами - пацаны не стали хавать обиду. В результате было решено найти умелого человека, который или бы принес нанимателям наши головы, или (что предпочтительней) привел бы нас, грешных, к оскорбленным и обиженным гномам.

- Интересно, зачем...

- Ясно, что не для того, чтоб вытирать им слезы... - пожал плечами Глеб. - При любом исходе ничего хорошего нас в гостях у рыжебородых не ждет, и ждать не может.

- Но откуда гномы узнали, куда мы пошли и где нас можно поймать?

- Не надо быть семи пядей во лбу, чтоб понять, куда мы направляемся, а путь в Заповедные земли только один. Остальное просчитать несложно. Так что, как сами понимаете, прежняя дорога для нас закрыта.

- А этот человек, ну, стрелок... С ним что?

- Спрашиваешь, не убил ли я его? Нет, не счел нужным. Парень, кстати, сообразительный и боевой. Сидит здесь, поджидая нас, уже несколько дней, так что несколько расслабился, потому-то я так легко его и взял. Конечно, оставлять за спиной такого противника не стоит ни в коем случае, и потому я поступил с ним соответствующе. Знаете, во время нашей гм... беседы я столько раз узнавал от него, какая же я падла ходячая, что решил подтвердить эти слова наглядным примером. Я вообще считаю, что не стоит отказывать человеческому существу в его желании хорошенько огрести.

- Неужели сломал ему ногу?

- Нет, такие вещи не по мне, тем более что можно поступить проще. Вначале я хорошенько врезал парню, чтоб он отключился, а затем устроил ему подвывих голеностопа. Это, знаете ли, еще то сомнительное удовольствие, которое я не пожелаю никому. За нами неудачливый стрелок теперь пойти вряд ли сможет, пусть домой хромает, с палочкой, и то когда полегче станет... Ничего, со временем выздоровеет.

- Не завидую ему, когда обо всем узнают гномы.

- Да уж, говоря все тем же дворовым языком: пацан к успеху шел, но не фартануло. Ничего не пропишешь: кто проиграл, тот и виноват, а уж гномы на нем отыграются за все свои косяки, не сомневайтесь... Так, посидели, отдохнули, пора и идти.

Когда мы вновь оказали у двух больших валунов, день уже давно перевалил за свою вторую половину. Никакой второй тропинки рядом и близко не было, но это поправимо.

- Итак, проверим то, что нам сказали эльфы... - Глеб присел на корточки и прищурил глаза, смотря на землю меж двух валунов. То же самое делали и мы...

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем я увидела, как от камней начинается едва заметная тропинка, чуть отливающая серебром. Дорожка тянулась прямо, а затем огибала груду камней и скрывалась за ней...

- Это все видят, или один я?.. - поинтересовался Глеб.

- Похоже, эльфы сказали правду... - улыбнулся Кирилл. - Так что, Глеб, твои опасения насчет них сильно преувеличены.

- Уж сколько раз твердили миру... - проворчал Глеб. - Ладно, пошли, а там видно будет. Давайте надеяться на хорошее...

А ни на что иное мы надеяться и не собираемся...


## Глава 20


По тропинке, которую нам указали эльфы, мы шли до вечера. Хотя незнающему человеку рассмотреть эту самую тропинку было почти невозможно - для этого нужно присесть и, чуть прищурив глаза, постараться рассмотреть среди ровного камня узкую дорожку, чуть отливающую серебром. Правда, стоило лишь подняться, как никакой тропинки было уже не видно, так что нам то и дело приходилось останавливаться, чтоб понять, куда идти дальше. Неудобно, конечно, но тут уж ничего не поделаешь.

На ночь остановились в небольшой пещерке, которую мы очень кстати заметили среди скал, и там даже развели костер, благо огня из-за камней было не видно. Уже привычно дежурили по очереди всю ночь, но все было спокойно. Из темноты до нас доносились лишь уже ставшие привычными ночные звуки, но и Глеб спал, можно сказать, вполглаза - то и дело просыпался, хотя никаких причин для этого я не замечала. На мой взгляд, Глеб просто излишне осторожен (и это неплохо), только вот говорить об этом вслух я не стала - в нашем положении лучше лишний раз перестраховаться, хуже от этого не будет.

Весь следующий день мы вновь шли той же тропинкой - все одно иного выбора у нас не было. К счастью, никаких опасных животных на нашем пути не встречалось, хотя несколько раз мы видели горных коз, которые при нашем появлении бежали прочь. Лично у меня просто сердце замирало при взгляде на то, как козы без всякого страха перепрыгивают с камня на камень, или на диво умело поднимаются вверх едва ли не по отвесным склонам.

А еще несколько раз тропинка пролегала по небольшим горным лугам, сплошь заросшими крупными пушистыми цветами, и эти удивительные луга среди серых скал казались настоящими райскими уголками, невесть с чего оказавшимися на земле.

- Как тут красиво... - я с восхищением рассматривала цветы немного непривычной формы. - Вы только посмотрите, какие они необычные, раньше я таких никогда не видела!

- Надо же, внешне очень напоминают наши земные эдельвейсы... - заметил Кирилл. - Только здешние цветы едва ли не вдвое крупнее тех, что я раньше видел, да и расцветка у них поярче. А еще обратите внимание, какие тут мхи!

И верно - мхов красного и черного цвета стало встречаться немало, причем они были такими высокими, что нога в них просто проваливалась. Хорошо хотя бы то, что следов на них не оставалось - уже через несколько минут после того, как по ним ступали, примятый мох снова поднимался, так что и не подумаешь, будто по нему только что кто-то прошел.

- Кирилл, ты куда направился?.. - Глеб остановил Кирилла, когда тот отошел в сторону на несколько шагов.

- Там цветы покрупней...

- Что, решил Лене букетик нарвать?.. - хмыкнул Глеб. - Дело хорошее, сам бы не отказался раз в кои-то веки побыть джентльменом, но только не сейчас - собирать эти цветы все же не стоит. Ничего, вернемся домой, подарим нашей спутнице по огромному букету роз. Лена, что скажешь на это?

- Что тут можно сказать? Только одно: жду этого счастливого момента и ловлю на слове... - засмеялась я.

- Насчет роз - возражений нет!.. - улыбнулся Кирилл. - Самому хочется сделать хоть что-то хорошее для нашей Лены. А что касается здешних цветов... Тебя что-то смущает? Вроде все в порядке...

- Вот именно, что вроде... - пожал плечами Глеб. - Мы же не знаем, что это за цветы! Может, они ядовитые, или с ними что-то не так - во всяком случае, я не заметил, чтоб горные козы паслись на таких зеленых лугах. Да и трава тут нетронутая, не похоже, что ее кто-то щиплет, а ведь козочки в этих местах стараются добраться до каждого кустика полусухой травы, которая растет среди камней. Сами видели, какие скачки делают здешние козы по крутым склонам, лишь бы добраться до еды, которой часто бывает совсем немного, а тут столько хорошей травы, но козочки почему-то игнорируют такую благодать! Ясно, что для этого должна быть серьезная причина. А раз так, то и мы возьмем с них пример, не будем наносить ущерб здешней флоре, да и сами поостережемся лишний раз.

Хм, а ведь Глеб прав! Не удивлюсь, если с этими красивыми цветами, и верно, следует обращаться с осторожностью, а раз дело обстоит столь непростым образом, то нам, и верно, стоит проявить разумную предосторожность. Вообще-то Кэйрийлайн ничего не говорил нам об опасных цветах на нашем пути... Впрочем, или он забыл об этом упомянуть, или же Глеб излишне осторожничает. Ничего - без здешних цветов я обойдусь, и надеюсь, что мои спутники, когда вернемся домой, не забудут о своем обещании насчет роз.

К месту, где заканчивалась горная гряда, мы вышли к вечеру. Мы стояли едва ли не на вершине пологого склона, а внизу под нами расстилалось, если можно так выразиться, бескрайнее море деревьев. Впрочем, сверху нам были видны только верхушки, которые освещало заходящее солнце. Не сказать, что деревья росли впритык друг к другу, но, тем не менее, это был настоящий лес. Того почти незаметного зеленого сияния, которое мы видели в Заповедных землях, тут не было, а это означает только одно - эльфы здесь не живут, и перед нами находится самая обычная чащоба. Казалось, что здешний покой и умиротворение ничто и никогда не потревожит, и хотелось просто любоваться той удивительной картиной, что находится перед нашими глазами. Признаюсь: лично мне серые скалы уже надоели, и хотелось оказаться там, среди деревьев и травы. Серебристая тропинка уходила вниз, в этот зеленый мир, и нам нужно идти туда. Вернее, следуя указаниям эльфов, нам предстоит пройти этот лес, преодолеть реку, а потом двигаться дальше.

- Красота... - произнес Кирилл, с восхищением смотря вниз.

- С этим никто не спорит... - проворчал Глеб. Кажется, он был чем-то недоволен.

- Мы тут уже стоим добрую четверть часа... - сказала я. - Конечно, этой картиной можно любоваться долго, но... Что, спускаемся?

- Нет... - Глеб покачал головой. - Подождем.

- И долго ждать?.. - не поняла я.

- До утра... - буркнул Глеб. - Вечереет, и на ночь глядя туда соваться не стоит.

- Почему?

- Элементарная логика - мы не знаем, что находится там, в этом лесу. Сверху, конечно, видим благостную картинку, но нам-то надо идти по земле, и мы не знаем, какое зверье может водиться под этими кронами... Предлагаю: давайте-ка повернем назад - неподалеку отсюда я видел неплохое местечко для ночевки. Согласно народной мудрости утро вечера мудренее, вот потому-то переночуем в укромном месте, а утром сюда вернемся...

Возражений не последовало, и мы повернули назад, и, к счастью, далеко идти не пришлось. То "неплохое местечко" оказалось неглубокой пещерой, внутренность которой была почти полностью покрыта довольно толстым слоем мха. Что ж, место для ночевки вполне подходящее.

- Тут рядом кустарник растет... - Кирилл скинул с плеч свой дорожный мешок. - Надо бы наломать веток и разложить костер...

- Сегодня обойдемся без костра... - почти что приказал Глеб.

- А в чем дело?.. - не понял Кирилл.

- На всякий случай. К тому же мы с вами уже насмотрелись на самых разных обитателей этого мира. Вдруг запах дыма привлечет чей-то ненужный нос...

Тут Глеб прав, так что мы, в очередной раз, перекусив всухомятку, легли спать. Ночь прошла спокойно, и мы снова отправились по тропинке к месту, откуда начинался спуск вниз. День был замечательный, утреннее солнце заливало своими лучами лес, лежащий внизу, и настроение у нас было просто замечательным. Впрочем, хорошее настроение было у нас с Кириллом, а вот Глеб был непривычно молчалив.

- Глеб, в чем дело?.. - провернулся к нему Кирилл. - Вчера мы тут простояли добрую четверть часа, и сегодня стоим не меньше... Такое впечатление, будто ты чего-то ждешь.

- Сам не знаю... - неохотно отозвался тот. - Хоть верьте, хоть нет, но спускаться вниз, в этот лес, мне совсем не хочется.

- Видишь что-то подозрительное?

- В том-то и дело, что вроде все в порядке, только вот моя чуйка бьет тревогу, а я привык ей доверять. Конечно, в последнее время она у меня барахлила, и я совершил немало косяков, но после лечения апасой чувствую, что чуйка снова возвращается ко мне. И вот сейчас она ясно дает мне понять, что там, внизу, все не так просто, и если бы это было возможно, то я бы в этот лес ни за что не сунулся.

- Но, по словам Кэйрийлайна этот путь куда безопасней того, по которому мы пришли в Заповедные земли...

- Быть легковерным - глупо и опасно, и легковерье - это путь страданий... - процитировал Глеб.

- Но видеть без разумных оснований кругом обман - не менее ужасно... - закончил фразу Кирилл.

- Лопе де Вега прав и в том, и в другом... - согласился Глеб. - Но он был великий драматург, его литературный слог завораживает, и ему веришь, а вот что касается нашего общего знакомого по имени Кэйрийлайн, то я все же считаю, что его слова не стоит безоговорочно принимать на веру. Мало ли что он говорил - мы ему не родственники, в отличие от безголовых козявок со скверным характером, которых осталось мало и которых благородным эльфам поневоле надо охранять, а не то эту пакостную мелочь быстро переловят и продадут за хорошие деньги...

- Дались тебе эти подземные эльфы!

- Мне они и даром не нужны, а вот их любящие взрослые родственники, которые ради того, чтоб чужаки ничего не рассказали другим об этих летающих паршивцах - думаю, они пойдут на многое... Ладно, замнем тему и не будем возводить напраслину на человека, вернее, на прекрасного эльфа, тем более что, возможно, я и не прав. Хуже другое - здесь есть только одна дорога, так что выбора у нас нет. Что ж, спускаемся.

Лес встретил нас прохладой и голосами птиц. Солнце светило сквозь кроны лиственных и хвойных деревьев, кое-где встречались заросли колючего кустарника, высокая шершавая трава цеплялась за одежду, иногда пришлось перешагивать через поваленные деревья и упавшие ветви, лежащие на земле... Больше того - несколько раз на нашем пути встречался если не бурелом, то нечто очень похожее, и пробираться по нему было непросто. Тот, кто хоть однажды бродил по лесу, представляет, о чем я говорю.

Тем удивительней другое: стоило нам только присесть на корточки и прищурить глаза, как мы видели все ту же серебристую тропинку, которая была чуть заметна даже в высокой лесной траве. Что ж, стоит порадоваться, что у нас имеется путеводная нить, а иначе в этом лесу нам бы пришлось очень непросто.

К тому же следовало опасаться хищников, которые должны обитать в этом лесу, но, к счастью, они нам пока что не попались, а вот зверюшек поменьше хватало. Правда, никакой агрессии по отношению к нам они не проявляли, и даже более того - при виде нашей троицы обитатели леса удирали со всех ног. Ну, тут даже мне ясно - ранее они уже не раз видели людей, и знают, что от них следует держаться подальше.

Время шло, ничего не происходило, и через какое-то время даже Глеб несколько успокоился. Несколько раз мы останавливались на отдых возле маленьких ручейков, так что и с водой у нас проблем не было.

Ближе к полудню мы вышли на большую поляну и остановились в растерянность. Впрочем, на нашем месте удивился бы любой, и было отчего: в середине поляну стояла самая настоящая смотровая вышка, точь-в-точь такая же, на которую мы набрели на пути к эльфам. Четыре опоры, скрепленные между собой, наверху огражденная площадка с крышей, лестница, ведущая наверх... Помнится, на точно такой же вышке мы даже ночевали. Откуда она тут взялась?!

- Это мне кажется, или нет?.. - произнес Глеб.

- Тебя ущипнуть?.. - поинтересовался Кирилл.

- Лучше Лену ущипни... - пробурчал тот. - Больше толку будет. Меня куда больше интересует, кто и за каким Хулио Иглесиасом поставил тут это сооружение?

- Вполне естественно увидеть смотровую вышку посреди поля, или подле стены какого-то из здешних городов или селений... - недоуменно произнесла я. - Но здесь, посреди леса...

- Верно, подобное выглядит как кочерыжка в компоте... - согласился Глеб.

- Скорее, не укладывается ни в какую логику!.. - поправила я.

- Это еще как сказать, а уж если хорошенько вдуматься... - Глеб скинул на землю свой дорожный мешок. - На всякий случай стоит подняться наверх.

- Ты там поосторожней... - посоветовал Кирилл.

- Обижаешь... - пробурчал в ответ Глеб. - Лучше вы оба внимательней смотрите по сторонам, мало ли что...

Глядя на то, как наш спутник поднимается по лестнице, а потом ходит по верхней площадке, я спросила у Кирилла:

- Ты что думаешь по этому поводу? Я имею в виду эту вышку...

- Сам не понимаю. Может, она построена для охоты? Не исключено, что время от времени сюда приходят охотники. Наверное...

- А ты сам в это веришь?

- Если честно, то не очень.

- Вот и я тоже...

Когда Глеб спустился на землю, то в ответ на наши вопрошающие взгляды лишь пожал плечами:

- На мой взгляд, эта вышки ничем не отличается от той, которую мы уже видели раньше, неподалеку от тех мест, где живут эльфы. Конструкция один в один.

- Что еще?

- Огляделся, но ничего интересного не рассмотрел, обычная картина, когда смотришь сверху вниз... Кстати, наверху, то бишь на крытой площадке, пусто, ничего подозрительного я не увидел, следов пребывания человека тоже не замечено, а если там кто-то и находился ранее, то это было достаточно давно. Что касается самой вышки, то невозможно определить, когда именно она была поставлена, но судя по состоянию древесины она еще лет сто спокойно простоит, а то и дольше.

- У тебя уже есть какое-то предположение, верно?.. - поинтересовался Кирилл.

- Вроде того... - неохотно отозвался тот. - Начнем с того, что тропинка, по которой мы идем - она проходит рядом с этой вышкой, вернее, с нее можно шагнуть прямо на лестницу, ведущую наверх...

- Ты имеешь в виду, что это... сооружение здесь поставили эльфы?

- Кроме них, длинноухих, подобное сделать некому, а это может означать только одно: в этом лесу есть какая-то серьезная опасность, от которой можно спрятаться именно здесь, на вышке, а еще лучше забраться повыше от земли. Иного объяснения у меня нет.

- Но ведь и преследователи могут забраться на эту вышку!

- Видимо, отчего-то не могут. Больше того - предположу, что в этом лесу поставлена не одна такая вышка, а их, как минимум, несколько.

- Почему ты так решил?

- Это единственное разумное объяснение тому, что мы видим перед глазами. Считаю, что эти хм... рукотворные творения здесь находятся для безопасности тех, кто вынужден за какой-то надобностью передвигаться по этому лесу - проще говоря, такая вышка является местом, где можно укрыться. Думаю, не ошибусь, если допущу возможность того, что следующая вышка должна находиться на расстоянии примерно одного дневного перехода, или же немного меньше. В любом ином случае возводить такие постройки нет смысла.

Мне вдруг вспомнилось, как мы ночевали на такой же вышке, когда шли к эльфам. Тогда ночью, во время моего дежурства, к вышке несколько раз подходило некое существо, то ли закутанное в какие-то тряпки, то ли просто лохматое. Оно долго бродило вокруг вышки, то уходя, то вновь возвращаясь, но так и не решилось подойти к ней. А может, существо просто не могло это сделать? Скорей всего, так и есть. Позже, рассказывая эльфам о нашем пути к ним, я упомянула и о вышке, и об этом существе, но эльфы выслушали мое повествование с невозмутимыми лицами, и не задали ни одного вопроса по этому поводу, а я, естественно, ни о чем их спрашивать не стала. Впрочем, если бы даже я и поинтересовалась, эльфы мне вряд ли бы ответили - они не любят делиться подробностями с людьми...

- И что это может быть за опасность?.. - спросила я, отгоняя ненужные воспоминания.

- То, что мы до сей поры не встретили на своем пути ничего гм... неприятного, то это вовсе не означает, что и дальше будет спокойно... - пожал плечами Глеб.

- И все же?

- Вряд ли я знаю больше вашего, но насколько успел понять, светлая магия эльфов обычно противостоит чему-то темному.

Я невольно огляделась вокруг: солнце освещает поляну, на синем небе ни облачка, до нас по-прежнему доносятся голоса птиц... Кажется, что все хорошо, ничего не меняется, но после слов Глеба мне отчего-то стало не по себе.

- Невесело...

- Сам не рад. Хотя (такое тоже может быть) не исключено, что я ошибаюсь в своих предположениях, во всяком случае, мне бы очень хотелось на это надеяться. Вам, думаю тоже. Н-да, судя по всему, у нас с вами все еще не жисть, а песня.

- Что будем делать дальше?.. - спросила я.

- То есть как это - что?.. - даже удивился Глеб. - Пойдем дальше, только надо быть внимательней, по сторонам смотреть, а заодно и себе под ноги, но главное - не сходить с тропинки. Она, конечно, узкая, но уж какая есть... Все понятно?

- Да чего тут не понять!

- Это радует. Итак, ничего не меняется: я иду первым, Лена за мной, а Кирилл замыкает. Если кому-то из нас что-то покажется подозрительным, то не молчать, а сказать сразу.

Мы вновь направились по тропинке, но у самого края поляны я оглянулась, и мне почему-то показалось, что эта вышка едва ли не олицетворяет собой место, где мы можем обрести покой и безопасность. На какой-то миг меня просто захлестнуло желание пойти назад, забраться по лестнице наверх, и остаться там хотя бы на денек-другой... Увы, это ничего не решит, надо просто сделать все, чтоб как можно быстрей покинуть этот лес. Правда, если вспомнить то бесконечное зеленое море деревьев, которое мы видели со скальной гряды и по которому сейчас идем... Его, конечно, одним днем не преодолеешь, да и за два дня, скорей всего, тоже...

Мертвого зверя мы увидели часа через два. Вообще-то мы бы его, скорей всего, не заметили в высокой траве, но зверь лежал на небольшом пригорке, покрытым серо-голубым мхом, так что не увидеть его было невозможно. Я думала, мы пройдем мимо, но Глеб остановился.

- Надо бы глянуть, что с ним такое...

- Может, не стоит...- вырвалось у меня.

- Я с детства любопытный... - отмахнулся Глеб, сходя с тропинки. - И ничего с этим поделать не могу.

Мы с Кириллом стояли и смотрели, как Глеб подошел к пригорку и какое-то время рассматривал зверя. Затем он обошел пригорок, что-то рассматривая на земле, потом вновь стал смотреть на мертвое животное, а потом махнул нам рукой.

- Подойдите сюда...

Стоя у пригорка, я рассматривала лежащего зверя. При жизни он чем-то отдаленно смахивал на нашего земного волка, только был куда крупней. Серо-коричневый окрас, сильные лапы, оскаленная клыкастая морда... Трудно сказать, сколько времени пролежал здесь этот зверь, но он будто высох...

- Что скажете?.. - поинтересовался Глеб.

- Ну, это хищник... - протянула я. - Погиб, по меньшей мере, несколько дней назад, а может еще раньше. Шкура не повреждена, видимых ран нет, сам зверь очень тощий - вот, даже ребра к шкуре прилипли... Значит, умер или от голода, или от болезни.

- Твое мнение?.. - Глеб посмотрел на Кирилла.

- В лесу погибшее животное вряд ли пролежит нетронутым несколько дней... - произнес тот. - Если же судить по состоянию зубов этого хищника, то он был молодой и полный сил. Да и мех на шкуре ровный, так что зверь вряд ли болел... Лично я затрудняюсь сказать, что с ним произошло.

- Смотрите... - веткой, поднятой с земли, Глеб приподнял шерсть на шее мертвого хищника.

Да что там смотреть - вроде запекшаяся кровь, хотя там, кажется, имеется ранка. Или две... Похоже, зверь перед смертью все же с кем-то схватился.

- Укус... - чуть пожал плечами Кирилл. - Бывает. Хотя...

- Ну, чего замолчал? Продолжай... - поторопил Глеб.

- Если принять о внимание худобу это, казалось бы, молодого и крепкого хищника... - Кирилл вновь умолк на несколько секунд, а потом спросил у Глеба. - Думаешь, его убили сегодняшней ночью?

- Скорей всего, да.

- Если мы думаем об одном и том же...

- Тоже считаю, что мысли у нас идут в одном направлении. Если же принять во внимание, что здешняя физиология имеет очень большое сходство с земной, то укус пришелся точно в артерию...

- Могу я, недостойная, узнать, о чем вы думаете?.. - поинтересовалась я. - Неужели так сложно сказать прямо, без заумья и недомолвок?

- Да ващще, не проблема... - отмахнулся Глеб. - Причина смерти этого зверя - полное обескровливание, и сделал это, скорей всего, вампир.

- Какой еще вампир?

- Знал бы - сказал... - едва не огрызнулся Глеб. - Единственное, что не вызывает сомнений, так только то, что этот вампир или очень крепок и силен, раз сумел разделаться с таким зверем, или же у него мощное ментальное воздействие.

Мне же после этих слов отчего-то разом вспомнился добрый десяток голливудских фильмов о вампирах, где эти кровососы были изображены, если можно так выразиться, на любой вкус и цвет. Ну, те жутковатые фильмы остались где-то на Земле, а у меня по коже сейчас словно холодок пробежал.

- Вот только их нам еще не хватало!.. - вырвалось у меня.

- Душа моя, всем известно, что неприятности по одной не ходят - они в стаи собираются... - Глеб оглянулся по сторонам. - Рядом натоптано и трава измята - такое впечатление, будто некто волоком притащил сюда этого зверя, и бросил его на пригорок, чтоб удобней сосать кровь. Точнее ничего сказать не могу - здешний мох плохо хранит следы. Тем не менее, я почти уверен, что в смерти этого хищника виновен некто, ходящий на двух ногах. Конечно, если пойти по следу волочения, то можно...

- Не надо никуда ходить!.. - эту фразу мы с Кириллом сказали одновременно.

- Пожалуй, вы правы... - неохотно отозвался тот. - Не стоит задерживаться, пошли дальше.

- А как же... - начала, было, я, но сбилась на полуслове, однако Глеб меня понял.

- Будем надеяться, что здешние кровопийцы, как и их земные собратья, выходят на охоту только ночью... Уходим, все разговоры потом.

Повторять не пришлось - мы и сами хотели как можно быстрей покинуть это место. У меня в голове было не меньше сотни вопросов, но я благоразумно помалкивала, понимая, что сейчас не до разговоров, да и вряд ли Глеб сумеет ответить хотя бы на половину из того, о чем я хотела бы узнать. А еще я с замиранием сердца понимала, что через какое-то время наступит ночь, и если к тому времени мы не отыщем надежное укрытие... Нет, об этом лучше не думать!

Уверена, что точно такие же мысли были и в головах у моих спутников - увы, никуда не деться от дум о возможных опасностях, которые могут поджидать нас в этом лесу. Мы шли молча, так быстро, как только это было возможно среди окружающих нас деревьев, лишь несколько раз остановились у встреченных ручейков, чтоб в очередной раз наполнить фляжки и несколько минут передохнуть. Вдобавок ко всему наши нервы, если можно так сказать, постепенно натягивались до предела, и об утреннем покое и расслабленности даже речи не шло.

Вечерело. Кто бывал в лесу, тот знает, что там из-за деревьев и рассветает позже и темнеет раньше. Вот и сейчас я просто ощущала, что через недолгое время мы окажемся в полной темноте. Несколько последних часов мы шли почти без отдыха, и к этому времени вымотались настолько, что еле передвигали ноги. Не знаю, что чувствовали мои спутники (у мужчин нервы все же крепче), а у меня в душе понемногу стало копиться что-то, напоминающее панику. Вот только мне еще истерики не хватало, хотя если до темноты мы не отыщем укрытие, то не знаю, что будем делать дальше!

Большую поляну со стоящей посередине смотровой вышкой мы увидели тогда, когда в лесу уже стемнело, и лишь тропка, если прищурить глаза, была чуть видна во тьме. К тому времени я едва удерживала слезы, которые сами собой закипали в глазах, сердце тряслось, как воробей в полете, а еще я из последних сил пыталась сохранить самообладание, чтоб не упасть на землю - настолько устала от почти безостановочного пути по лесу и постоянного чувства приближающейся опасности. Впрочем, мои спутники вымотались не меньше меня, но вид смотровой вышки словно придал нам силы. Мы едва ли не бегом кинулись к ней, понимая, что нам все же удалось добраться до безопасного места.

Я думала, что никогда не сумею подняться по узкой лесенке на подгибающихся ногах, держась за перила трясущимися руками, но когда оказалась на площадке, то единственное, на что у меня хватило сил - так это отползти в сторону, потому как подняться на ноги я уже была не в состоянии. Смахивая со лба стекающие капли пота, я видела, как следом за мной на площадке оказался Кирилл, а потом и Глеб. Похоже, они чувствовали себя ничуть не лучше меня, и мы все какое-то время неподвижно лежали на деревянном настиле, чувствуя, как утихает колотящееся сердце, понемногу приходят в норму ноющие ноги и успокаивается дыхание.

Трудно сказать, долго ли мы так пролежали, но через какое-то время Глеб поинтересовался:

- Ну как, отдышались?

- Думала, не дойду... - только что не простонала я.

- А как ты, Кирилл?

- Главное - мы на месте...

- Вы просто не знаете предела своих возможностей... - резюмировал Глеб. - Знаете, каждый, кто служил в армии (конечно, в зависимости от рода войск) впервые пробежав марш-бросок с полной амуницией, уже на середине забега был уверен, что там же и помрет под угрозы прапора или сержанта. Правда, позже, оклемавшись и придя в себя, понимал, что все преодолел и еще способен на многое... Но на сегодня, и верно, хватит. Сейчас передохнем, поедим - и на боковую. Дежурить, как всегда, по очереди, и я первый на очереди... Да, а говорить давайте потише, на всякий случай.

Против этого возражений не было. Хотя шевелиться не хотелось, да и вокруг совсем стемнело, мы все же поднялись, развязали свои дорожные мешки, достали еду, и, что самое удивительное, у каждого появился зверский аппетит. Ели молча, и невольно прислушивались к звукам, доносящимся извне, однако все было тихо.

После расположились на ночевку, только вот, несмотря на усталость, сон никак не шел - мы вслушивались в звуки ночного леса, и как будто чего-то ждали.

- Ну, почему не спите?.. - не выдержал Глеб. - Если такие бодрые, то я сейчас одного из вас на дежурство поставлю, а сам спать улягусь!

- Глеб, когда ты впервые пошел собирать информацию об этом мире... - заговорил Кирилл.

- Ты имеешь в виду те далеко не прекрасные моменты, когда я травил себя местным пойлом в здешних харчевнях среди шумной компании желающих погулять на халяву?.. - чуть хохотнул тот.

- Именно. За теми столами твои приятели-собутыльники ничего не упоминали о вампирах?

- Последние несколько часов я и сам в который уже раз прокручивал в голове те разговоры, тем более что на плохую память пожаловаться не могу... - отозвался Глеб. - Все, что мне приходит на ум... Был некий мужичонка, которой, хорошо подвыпив, со слезами пожаловался на то, что уже вторую лошадь теряет - мол, неподалеку от их деревни завелся любитель свежей кровушки, и едва ли не половину деревенской скотины обескровил... Правда, после этих слов сосед толкнул его локтем в бок, но мужичок и сам умолк - понял, что сказал лишнее. Я же... Ну, тогда за столом много о чем говорили, все на веру принимать не стоило.

- Осталось узнать, что думают о случившемся твои тараканы.

- Ничего они, паразиты, не говорят... - проворчал Глеб. - И даже думать отказываются. Молчат и соблюдают конспирацию, или же делают вид, что крепко спят. В общем, помощи от них никакой.

- Может, их вообще не стоило заводить?

- Вообще-то тараканы в голове есть у всех, только вот подружиться с ними способен не каждый...

- Парни... - я и сама не ожидала, что спрошу об этом. - Парни, а вы когда-нибудь вампиров видели?

- Ничего себе вопрос!.. - хмыкнул Глеб. - Конечно, видели, и не раз! В кино этих кровососов хватает, причем самых разных, на выбор - все зависит от фантазии сценариста! Да и каждый из нас в реальной жизни тех кровопивцев не раз наблюдал воочию - это пиявки, клещи, клопы, комары...

- Я серьезно спрашиваю!

- Ну, если тебе так интересно... Видел.

- Правда?! - ахнула я.

- Где?.. - спросил Кирилл.

- В Южной Америке. Я уже упоминал, что был там в э-э... туристической поездке. Так вот, в тех краях, которые мне удалось посетить, кое-где водятся летучие мыши-вампиры. Летают ночью, внешне милашки еще те, из серии "век бы вас не видеть"... Из укрытия своими глазами наблюдал, как эта тварь сосет кровь, только вот подойти и вмешать я не мог...

- И как это было?

- Дело происходило ночью, на небольшой ферме подле маленького городишки. В загоне лежала свинья - молодая, но довольно крупная, и вампир (я имею в виду летучую мышь) кружил над ней пару минут. Потом сел в стороне, сложил крылья, чуть подождал, затем лягушачьими скачками приблизился к свинке, уселся подле ее уха и высосал крови, сколько хотел - во всяком случае, взлетал кровосос с заметным трудом, потому как обожрался до предела. Самое удивительное в том, что свинка ничего не почувствовала - как спала, так и не переставала дремать. Правда, утром хозяин заметил ранку, из которой сочилась кровь - позже я узнал, что у таких вот мышей-вампиров в слюне имеются обезболивающие средства, и вдобавок те, которые не дают крови свернуться.

- Надо же... - протянула я.

- Теперь, Кирилл, твоя очередь рассказывать страшилку... - продолжил Глеб. - Я уже понял, что ранее ты сталкивался с чем-то подобным, верно?

- Сталкивался не я, но история, и верно, жутковатая... - вздохнул тот. - На ночь, конечно, ее лучше не рассказывать, особенно сейчас, но уж если об этом зашла речь...

- Мы и без того напуганные, так что одной историей больше, одной меньше...

- Возможно, про то, что я хочу рассказать, вы уже слышали - во всяком случае, в желтой прессе об этом писали, и не раз... - продолжил Кирилл. - Видимо поэтому читатели к произошедшему всерьез не отнеслись, сочли очередной выдумкой. Случилась эта весьма неприятная история лет восемь-десять назад с одним из моих знакомых, хотя наше знакомство, скорей, можно назвать шапочным. Мы знали друг друга, здоровались, пару раз случайно пересекались - и не более того. Причина проста - уж очень мы с ним были разные, да и интересов общих не имелось. Молодой человек, о котором идет речь, был единственным сыном весьма состоятельного человека, и отец ему ни в чем не отказывал, так что парень еще с подросткового возраста был пресыщен всем, и потому все время искал острые ощущения. Возможно, по этой самой причине вкусы у парня были весьма хм... своеобразные, он относился к числу тех, кто любит риск и безрассудные поступки, причем в своих пристрастиях мажор часто переступал грань.

- То есть мальчонка пускался во все тяжкие?.. - уточнил Глеб.

- Вроде того. Что именно он творил - об этом сейчас говорить не стоит, дело прошлое, но в один далеко не прекрасный день молодой человек совершил очередной поступок, который никогда не пришел бы в голову ни одному разумному человеку. Знаете, что он сделал? Дал объявление в сетях: мол, желаю заняться любовью ночью на кладбище, причем желательно с вампиром, оборотнем или кем-то из той темной компании, только та девица, которая на это согласиться, должна быть неотразимо хороша. Уродин, старух и дам с физическим изъяном прошу не беспокоиться. Ну, а оплата сего действа, то бишь секса, зависит от того, насколько красотка расстарается, и в случае чего обижена не будет... Неудивительно, что на подобное объявление пришел вал ответов, и если их коротко резюмировать, то все комментарии можно свести к одной фразе: покажись врачу, придурок, и полечи голову. А заодно везде был совет завязывать с тяжелыми наркотиками - они до добра не доведут.

- Присоединяюсь к этому совету... - усмехнулся Глеб. - Коротко и по делу.

- Согласен. Однако в числе прочих появилось отдельное сообщение: мол, если вы настроены серьезно и это не шутка, то ваше предложение меня заинтересовало, я не прочь в нем поучаствовать, обещаю незабываемые впечатления, но вы еще раз хорошо подумайте, потому как пути назад уже не будет... А еще к сообщению было прикреплено фото потрясающей красавицы. Те, кто его видел, только разводили руками - мол, хороша, слов нет до чего хороша!, но в то же самое время им было почему-то жутковато смотреть на эту невероятно красивую девицу. Как говорили - ее взгляд прожигал даже с экрана мобильника... Лично я данное сообщение не читал, и эту красотку не видел, да и обо всей этой истории мне стало известно лишь задним числом, но, как мне сказали, все советовали парню выкинуть эту глупость из головы - дескать, поверь, подобное на розыгрыш не тянет, и все это не к добру!..

- Но твой знакомый, как я понял, к добрым советам не прислушался?

- Наоборот: он просто-таки загорелся предстоящим свиданием, и ни о чем ином думать не мог. Его не смутило даже то, что место для свидания было указано невесть где.

- И чем дело закончилось?

- В условное время парень умчался на встречу с неотразимой красавицей - и пропал. На звонки не отвечал, а потом связь с ним и вовсе исчезла... Беднягу нашли только на следующий день, к вечеру, на одном из старых полузаброшенных кладбищ, которые посещаются нечасто. Парень лежал на могильной плите, почти вросшей в землю, горло было разодрано - такое впечатление, будто в него вцепился какой-то зверь вроде большой собаки. Позже экспертиза установила, что крови в теле молодого человека почти не осталось, хотя на той плите, где он лежал, крови тоже, можно сказать, не было - несколько капель, не больше. Рядом не нашли ни следов борьбы, ни признаков того, будто кто-то принес туда мертвое тело. Так и осталось неясно, что же там произошло...

- А что сказала полиция?

- Что тут скажешь?.. - подосадовал Кирилл. - Основная версия - напала собака, или какой-то дикий зверь, другого логического объяснения случившемуся нет... Кстати, дело все еще не закрыто. Отец парня, конечно, нанял частных детективов, но и они, хотя и старались, но особо не продвинулись в своем расследовании. Телефон погибшего пропал, а что касается красотки... Все, кто видел ее фото, твердят с честными глазами, что не помнят, как она выглядит, хотя в действительности о той особе им даже вспоминать жутковато...

- Тихо!.. - Глеб прервал рассказ Кирилла. - Слышите?

- Что такое?

- Кажется, кто-то ходит по поляне...

После этих слов мне стало страшно. Хотя, если вдуматься, то причиной этого, наверное, рассказ Кирилла. И потом, возможно, мы себя накручиваем, а причина в чем-то ином, или же Глебу просто что-то послышалось... А что, такое вполне возможно.

Медленно текли минуты, но снизу не доносилось никаких посторонних звуков. Мы все молчали, и постепенно это становилось невыносимым. В отличие от нас, Глеб не собирался оставаться в неведении. Он достал фонарик, который все время лежал у него в кармане, жестом показал нам, куда нужно смотреть, после чего включил свет на полную мощность и направил яркий луч вниз. Не знаю, как Глеб смог определил, куда нужно светить, но свет фонарика высветил на поляне высокого человека, одетого в какое-то тряпье и стоящего неподалеку от вышки. От неожиданности тот прикрыл глаза руками, а потом опрометью кинулся прочь, издав при этом грозный рык, и луч фонарика сопровождал мужчину, пока тот не скрылся в кустах. Не знаю, были ли еще на поляне еще люди, но когда Глеб направил луч света в другую сторону, то никого не увидел.

- Ну, господа хорошие, что скажете?.. - поинтересовался Глеб, выключив фонарик.

- Как ты услышал, что этот человек появился на поляне - не понимаю... - выдохнула я.

- Да он уже несколько минут круги вокруг вышки нарезает, только к ней не подходит... - отозвался Глеб. - Похоже, приблизиться не может: судя по всему, я был прав в своих предположениях, и на вышки наложена светлая магия, которая здешним обитателям не по зубам.

- Я этого человека как следует не рассмотрела, но он так рычал... Просто как дикий зверь!

- А еще он при этом оскалил свои зубы, и то, что я увидел, мне совсем не понравилось... - добавил Кирилл.

- Не тебе одному... - Глеб потер виски. - Зубы, вернее, клыки, у него еще те... Почти уверен, что наше первоначальное предположение насчет вампиров полностью подтвердилось. Наверное, потому и крупное зверье на нашем пути не попадалось - здешние кровососы едят их только пока! Какой только пакости в здешнем мире не водится!

- Знать бы еще, этот человек на поляне был один, или их там несколько... - вздохнул Кирилл.

- Я видел одного... Кстати, вы обратили внимание на то, как он быстро передвигается? Боюсь, что справиться с ним совсем непросто. Да уж, не повезло нам.

- Согласен... - подосадовал Кирилл.

- Судя по всему, к нам в гости пришел очередной песец, а это такая зверюга, что похуже белочки будет.

- Но как эльфы могли направить нас сюда?! - моему возмущению не было предела. - Они не могли не знать, кто здесь обитает!

- Да уж, благодарность явно не принадлежит к числу их добродетелей... - согласился Глеб. - Как видно, наши длинноухие друзья касаемо нас троих рассудили так: если сумеют выбраться - их счастье, а если нет, то и не судьба... Так лишний раз и вспомнишь Вильяма нашего Шекспира: " Лживое лицо скроет все, что задумало коварное сердце...".

- Что будем делать?

- А разве не понятно?.. - проворчал Глеб. - Спать ложиться, тем более что вам давно пора это сделать. Кирилл, учти - ты дежуришь после меня, так что не стоит понапрасну терять время, которое предназначено на сон. Так что хватит разговоров и спокойной ночи, мальчики и девочки.

Дважды повторять не пришлось, и, что самое удивительное - я уснула почти сразу. Что ни говори, но изматывающая неопределенность прошла, теперь мы знаем, какая опасность таится в этом лесу, а это уже немало.

Когда Кирилл разбудил меня на дежурство, я увидела, что небо уже чуть светлеет. Хм, вообще-то меня должны были разбудить пораньше.

- Все нормально... - Кирилл правильно понял мой удивленный взгляд. - Глеб сказал, что мы отправимся в путь только после того, как полностью рассветет, так что...

- Как дежурство прошло?

- Без происшествий... - потянулся Кирилл. - Глеб тоже ничего подозрительного не заметил, хотя с полной уверенностью утверждать это нельзя. Все, я спать...

Никогда ранее я не ждала восхода солнца с такой надеждой, пусть даже на поляне не было видно никого из обитателей этого леса. Все было спокойно, и мужчин я разбудила только тогда, когда поняла, что утреннее солнце поднялось достаточно высоко.

Признаюсь: когда мы спустились с вышки на землю, то в глубине души у меня таился страх, но никто не выскакивал из леса, не рычал из-за кустов, не пытался нас схватить и не щелкал зубами. Глеб сразу предупредил - сегодняшний переход вновь будет непростым, идем быстро, без долгих привалов, отдохнем после того, как дойдем до очередной вышки. Против подобного возражений не было, но в глубине души я все же надеялась, что сегодня мы все же сумеем покинуть этот лес, во всяком случае, я очень на это надеюсь.

Вновь долгий путь по лесным зарослям. Все бы ничего, мы по-прежнему не встречали никаких опасных зверей, но подспудное напряжение и страх все же постепенно давали о себе знать, а подобное очень выматывает. Шли молча, лишний раз старались не разговаривать, а если и останавливались на отдых, то на несколько минут, не больше. Впрочем, у нас сегодня были все основания торопиться - дело в том, что после полудня на небо стали набегать темные тучи. Дождя, к счастью, пока не было, но в лесу стало заметно мрачнее, и радоваться этому мы никоим образом не могли.

Разумеется, за день почти безостановочного пути по лесу мы опять очень устали, но зато очередная вышка встретилась на нашем пути еще до того, как наступил вечер. Мысленно я самыми добрыми словами поблагодарила тех, кто возвел ее на этом месте, и для подобного у меня была дополнительная причина - к этому времени тяжелые тучи полностью заволокли небо. Когда же мы поднялись по лестнице на площадку - вот тогда я почувствовала, насколько устала.

- Сегодня мы с вами молодцы... - сделал вывод Глеб, присаживаясь неподалеку от меня. - К тому же успели до дождя...

- Когда же, наконец, мы пройдем этот лес... - вздохнула я.

- Помнится, Кэйрийлайн (чтоб его!) говорил, что переход по этому лесу займет у нас два-три дня, и я, грешным делом, сам надеялся на то, что этот счастливый миг произойдет уже сегодня, но... - Глеб развел руками. - Надеюсь, завтра выйдем к реке, хотя теперь у меня появились основания сомневаться в правдивости слов эльфов... И вот еще что: у нас с вами есть серебряные монеты, пусть их и не так много, как мне бы того хотелось. Надеюсь, что в этом мире серебро так же опасно для нечисти, как у нас на Земле. Давайте-ка поделим эти монеты на три кучки, пусть они будут каждого из нас. На всякий случай... Ну, а пока отдыхаем.

Легко сказать - отдыхаем... Увы, но здесь не такие места, где можно предаться безмятежному времяпрепровождению. Вроде все в порядке, но каждый из нас все же то и дело смотрит вниз, на поляну, опасаясь увидеть все того же мужчину... Пока что там пусто, но темнеет очень быстро, такое впечатление, что черные тучи вот-вот начнут цепляться за вершины деревьев, с минуты на минуту хлынет дождь, так что неизвестно, что будет дальше. Я же в глубине души надеялась на то, что если начнется дождь, то ночной незнакомец не появится подле вышки.

Дождя долго ждать не пришлось - уже через четверть часа подул шквалистый ветер, пригибая деревья, затем по крыше над нашими головами застучали первые капли дождя, а потом с небес хлынул самый настоящий водный поток. Да уж, если окажешься на открытом месте под таким ливнем, то враз промокнешь насквозь! Зато нас ожидал приятный сюрприз: здесь, на вышке, на нас не падало ни капли дождя, и на площадке было сухо. Похоже, что это место зачаровано не только от нечисти, но и от непогоды.

Сверкнула молния, осветив все вокруг, и вслед за ней грянул гром... Все бы ничего, но Глеб, который стоял у края площадки и смотрел вниз, невольно отступил на шаг назад и коротко ругнулся.

- Что случилось?.. - спросил Кирилл.

- Подойдите сюда, и сами все поймете... - отозвался тот.

Дважды повторять не пришлось. Мы подошли к Глебу и посмотрели вниз. За струями дождя, да еще и в темноте трудно хоть что-то рассмотреть, но тут вновь сверкнула молния, на мгновение осветив все вокруг, и этого оказалось достаточно, чтоб на моей голове волосы зашевелились от страха. Впрочем, вздрогнул даже стоящий рядом Кирилл, и было отчего - внизу, на поляне, находилось не менее двух десятков человек в рваной одежде. Все они неподвижно стояли под дождем и смотрели вверх, на нас. Молния, осветившая их, высветила и нас, после чего стоящие на земле люди то ли завыли, то ли зарычали... Возможно, когда-то они и были людьми, но сейчас ничего человеческого в них не осталось.

- Что это?.. - прошептала я.

- Не что, а кто. Как я понимаю, перед нами находится местный контингент любителей крови... - прояснил Глеб. - Пришли на обед и возмущены, что вынуждены ждать. Ну, а раз узрели еду своими глазами, то требуют немедленной подачи блюд в количестве трех штук.

- Эти люди... Их так много...

- Каюсь, я тоже считал, что кровососов будет меньше... - покачал головой Глеб. - Видимо тот одиночка, который вчера нас нашел, сообщил своим приятелям о появлении людей, а от свежатинки никто не откажется.

- Главное, чтоб они сюда не забрались... - произнес Кирилл.

- Я тоже на это надеюсь. Делааа...

- Получается, мы ходим по лесу, в котором обитают эти... создания... - меня только что не передернуло от отвращения. - Вы успели заметить какой у них всех страшный оскал? А какие зубы?

- Вообще-то у них не зубы, а клыки... - поправил меня Кирилл.- Впрочем, это уже непринципиально...

- Как сказал бы все тот же старый одессит, прадед моего друга: "Вляпались, куда собака свой хрен не совала..."... - вынес свой вердикт Глеб. - Если кто не понял, то я имею в виду нас, грешных.

- Думаю, они раньше были людьми... - после паузы произнес Кирилл. - Об этом говорит их одежда. Ну, а после того, как из этих бедняг выпили кровь, они сами стали живыми мертвецами... Не приведи Бог хоть кому-то оказаться на их месте!

- Интересно, сколько времени они могут находиться в таком состоянии, когда нет ни жизни, ни смерти?.. - спросила я.

- Ну, если вспомнить наши земные легенды и предания, то долго.

- Спасибо за уточнение, но попасть в эту очаровательную компанию мне что-то не хочется!.. - отмахнулся Глеб. - Повезло уже в том, что эти твари отправляются на охоту только ночью. Как говорил Чехов устами своего персонажа: "Собрать бы их всех, да в острог!". Впрочем, в остроге им тоже делать нечего, и даже автомат Калашникова для их исцеления вряд ли подойдет. Тут поможет только отчитка, серебряная пуля или осиновый кол. К сожалению, ничего из этого у нас под руками нет.

- Скорей бы рассвет!.. - вырвалось у меня.

- Ну, это ты, голубушка, загнула... - покосился на меня Глеб. - Если уж на то пошло, то для начала нам стоит дождаться хотя бы полуночи, а до нее еще часа три-четыре, не меньше.

В этот момент молния снова осветила все вокруг, и те, кто стоял внизу, вновь завыли, и ничего человеческого в этом жутком вое не было. Это даже не стон с завыванием, а много, много хуже. От заунывных звуков закладывало уши, к горлу подкатывала тошнота и ощутимо начинала болеть голова.

- Кошмар какой... - схватилась я за фляжку с водой. - Еще немного, и от этих жуткого вопля меня затошнит!

- Не тебя одну... - Глеб снова посмотрел вниз, туда, где неподвижно стояла толпа и, подняв головы, смотрела на нас. - Этот стон у них песней зовется, но... В любом случае нам надо как-то прожить эту ночь.

Прожить эту ночь... Сказать легко, а вот сделать подобное куда сложнее. Понятно, что не стоит даже упоминать о том, что хоть кто-то из нас троих сомкнул глаза этой ночью. Дождь закончился после полуночи, но никто из тех, кто толпился внизу, не уходил, продолжая свой бесконечный вой. А еще через какое-то время у нас с Кириллом пошла носом кровь, а затем я почувствовала, что у меня двоится в глазах... Надо сказать, что сходные симптомы появились у каждого из нас троих.

Не знаю, как бы мы повели себя дальше и что делали, но Глеб вдруг спросил:

- Мальчики и девочки, как у вас обстоят дела с математикой?

- Средненько... - отозвался Кирилл.

- У меня чуть получше... - сказала я.

- Тогда умножите, скажем, семьдесят пять на четырнадцать, или начните извлекать корни из каких-нибудь чисел. Можете возводить в степень, или дробить...

- Это еще зачем?.. - не поняла я.

- Кровососов внизу слишком много, и то, что они этим воем постепенно подчинят нас своей воле или же сломают хоть кого-то из нашей троицы - это очевидно. Один из способов бороться с подобным ментальным воздействием - математические вычисления, так что давайте-ка займемся ими, и не будем терять время понапрасну.

Говоря откровенно, в моем нынешнем состоянии я вряд ли смогу умножить десять на десять, но Глеб прав - надо что-то делать, а не то мне что-то совсем плохо. Пусть и с трудом, но для начала я стала умножать в уме самые простые цифры, потом перешла на чуть более сложные. Вначале дело шло с трудом, затем стало полегче, а уже через четверть часа я поняла, что голова стала болеть меньше, да и круги перед глазами стали исчезать. Мои спутники через какое-то время тоже стали чувствовать себя лучше, а это значит, что и они решили вспомнить школьный курс математики.

Ночь тянулась бесконечно долго, и казалось, что она никогда не кончится. Что касается тех, кто стоял на поляне - они чего-то выжидали до последнего, и скрылись в зарослях только после того, как стало рассветать. Ну, а мы сидели, смотрели на восходящее солнце и не думали ни о чем - просто приходили в себя.

- Кажется, отбились... - через какое-то время произнес Кирилл.

- Ага... - согласился Глеб. - Как говорится в таких случаях - и слава яйцам!.. Только у нас с вами в последнее время все почему-то складывается, как в некой неоднозначной серии: если сегодня у вас черная полоса, то завтра обязательно будет белая; если сегодня вас укусила злая собака, то завтра укусит добрая.

- Это ты к чему?

- Просто надеюсь, что сегодня мы дойдем до конца этого леса.

- Надо отсюда уходить... - высказала я свое мнение. - И побыстрей, потому как вторую такую ночь мы не выдержим. Правда, сегодня мы вряд ли сможем идти в прежнем темпе...

- Ничего, приложим для этого все усилия. Главное - покинуть этот лес.

Когда мы спустились вниз, я заметила, как на поляне утоптана трава и мох - да уж, этой ночью здесь, похоже, собрались все кровососы этого леса, а их тут, судя по всему, немало. Хочется думать, что к этому времени все они расползлись по своим темным углам, и по дороге нас никто не потревожит.

Во всяком случае, очень на это рассчитываю...


## Глава 21


Уже два часа мы идем по все той же тропинке эльфов. На небе солнце и белые облака, ветра почти нет, вокруг все спокойно... Посмотреть со стороны - просто отдых для души, только нам все одно не по себе, оглядываемся едва ли не каждый шорох... Что ж, нас можно понять. Молчим, не разговариваем, сейчас не до пустой болтовни, но каждый думает только о том, как бы побыстрей выйти к реке - отчего-то мне кажется, что вампиры обитают только в этом лесу, за рекой их нет. Возможно, так и есть, или же и за рекой обитает какая-либо нечисть, но с этим будем разбираться потом, а сейчас главное - убраться отсюда, и крайне желательно, подобру-поздорову.

Внезапно Глеб, шедший впереди, поднял руку - мол, стоим.

- В чем дело?.. - негромко спросил Кирилл.

- Смотрите сами - впереди низинка...

И верно - тропинка словно немного пошла вниз, и среди лиственных деревьев (которые преобладали в здешнем лесу) стали появляться ели, но, конечно, не такие высокие и красивые, которые мы видели, когда шли к эльфам. Все бы ничего, но лес в низинке становится куда гуще, а потому там несколько темнее, чем в лесу, по которому мы шли.

- Похоже, тебе туда идти не хочется. Опять чуйка сработала?.. - поинтересовался Кирилл.

- Вроде того... - неохотно отозвался тот. - По своей воле не сунулся бы в то место, но выбора у нас нет. И потом, чувствую, что за этой низинкой и находится река, к которой мы так торопимся... В общем, идем по-прежнему: я впереди, Лена посредине, а ты, Кирилл, прикрываешь. Смотреть во все глаза...

- Само собой.

- Так ведь день уже... - подала я голос. - А эти... Они, кажется, только по ночам ходят, и солнце не любят...

- Вот и я на это рассчитываю, хотя наверняка ничего нельзя утверждать... - пробурчал Глеб. - Как понимаете, толкового специалиста по здешним кровососам среди нас нет. Все, пошли.

Надо сказать, что у меня, как и у Глеба, низинка вызвала далеко не самые лучшие чувства, и причиной тому, скорей всего, было то, что кое-где деревья в ней росли настолько часто, и были такими высокими, что в некоторых местах царил самый настоящий полумрак. В любое иное время я бы не обратила на это особого внимания - в густом лесу всякое бывает!, но сейчас мне было не по себе, оглядывалась на каждый шелест. К тому же тут было непривычно тихо, в низинке, по которой мы идем, даже птицы голос не подают, и от этой тишины у меня к горлу подкатывал комок, не дающий нормально дышать...

Мы шли минут десять, когда Глеб вдруг остановился, а вслед за ним на месте замерли и мы с Кириллом. Непонятно, что встревожило нашего товарища, хотя если принять во внимание, что кроны деревьев в этой низинке едва ли не переплетены между собой, и там, где мы сейчас находимся, стоит нечто похожее на легкий сумрак... В стороне, метрах в десяти от тропинки, начинался густой ельник, и мне почему-то не хотелось даже смотреть туда. Вокруг по-прежнему все та же странная тишина, Глеб молчал, мы тоже не произносили ни звука... Я уж хотела, было, спросить, в чем дело, но Глеб, не делая резких движений, приподнял руку и указал куда-то в сторону...

Несколько бесконечно долгих секунд я не могла понять, что такое наш спутник умудрился рассмотреть среди здешних зарослей, а потом как-то сразу пришло осознание - там, за деревьями, находится человек. Какое-то время он стоял неподвижно, а затем быстро переместился в сторону, причем по направлению к нам...

- Кто это?.. - прошептала я.

- А разве не ясно?.. - Глеб не сводил глаз с незнакомца.

- Но сейчас же день...

- Зато здесь сравнительно темно... Стойте на месте, не вздумайте бежать...

Говоря откровенно, я уже готова была сорваться с места и кинуться отсюда со всех ног, но за то время, что нахожусь в этом мире, уже привыкла слушать то, что говорит Глеб, а потому осталась стоять на месте, чувствуя, как в страхе стучит сердце. Не знаю, о чем думали мужчины, но у меня в душе теплилась надежда: если это один из ночных вампиров (хотя кто иной здесь может быть?!), то, возможно, он не будет нападать на нас при свете дня... Что же делать? А еще он так быстро передвигается, что просто удивительно! Всего лишь за несколько секунд это жутковатое создание, не издавая ни звука, приблизилось к нам, и я смогла лучше его рассмотреть: высокий, с мертвенно-бледной кожей, скрюченные пальцы с длинными ногтями, а одежда больше напоминает лохмотья, болтающиеся на тощем теле... Глаза, чуть горящие красноватым светом, в которых я не заметила разума, зато плескалась ненависть к всему живому... Однако куда больше меня напугал приоткрытый рот этого гм... бывшего человека, полный острых зубов, среди которых выделялись два длинных клыка на верхней челюсти... Как-то совсем не к месту подумалось о том, что книги и кинематограф ничуть не ошибались, рисуя портрет таких вот кровососов.

Пока я в растерянности смотрела на быстро приближающегося вампира, Глеб оставался настороже, и когда торопящийся к нам обитатель здешнего леса оказался достаточно близко от нас, в сторону кровопийцы полетели блестящие кружочки - это Глеб швырнул серебряные монеты. А, да, ведь принято считать, что вампиров останавливает именно серебро, и потому Глеб держал их под рукой... Надо же, а мне подобное и в голову не пришло!

Как выяснилось, наш товарищ принял единственно верное решение: те монеты, которые коснулись вампира, сразу же впились в его тело, причем в прямом смысле этого слова. Больше того: сделав еще несколько шагов, обладатель острых зубов рухнул на землю - кажется, передвигаться самостоятельно он был не в состоянии. Помимо всего прочего, для этого у кровососа имелось серьезное основание - одна из брошенных монет впилась в колено, и нога у вампира просто подломилась. Он пытался встать, но вновь и вновь падал, и, несмотря ни на что, все одно пытался добраться до нас. Меж тем серебро уже стало оказывать свое воздействие на вампира, и я в полной растерянности смотрела на то, как из тела кровососа пошел дымок в тех местах, где находилось серебро - похоже, оно прожигает тело лесной твари, как раскаленный металл. Ничего себе сила у самого обычного серебра! Познаний о вампирах у меня немного, но помнится, что этих кровососов можно убивать серебряными пулями, и это утверждение я сейчас наблюдаю воочию: судя по всему, от находящихся в его теле серебряных монеток вампир испытывал настоящую боль, потому как его затрясло, словно в приступе эпилепсии. Не удивлюсь, если окажется, что серебряные монеты прожигают тело кровососа насквозь, и очень скоро ему наступит конец. Однако даже сейчас, глядя на нас своими красными глазами, этот любитель чужой кровушки, изгибаясь всем телом, пытался доползти хоть до одного из нашей троицы, чтоб вонзить свои клыки в теплую человеческую плоть...

- Ну, чего стоим?.. - рявкнул на нас Глеб. Вообще-то он прав, потому как мы с Кириллом застыли на месте, не в силах оторвать взгляд от происходящего. - Было бы на что смотреть! Это не та картина, чтоб любоваться без остановки. Уходим!

- А как же этот...

- За нами он вряд ли сможет побежать, а до остального нам дела нет! Ходу!

Впрочем, нам и самим хотелось как можно скорей покинуть это место, так что без разговоров двинулись дальше быстрым шагом. Это видел и вампир. Понимая, что желанная добыча уходит, а он ничего не может с этим поделать, кровосос завыл, и от этих жутких звуков у меня только что уши не заложило. А еще этот вой очень напоминает те тоскливо-душераздирающие звуки, которые мы слышали сегодняшней ночью...

- А, чтоб тебя!.. - оглянулся Глеб. - Надо поторапливаться!

Ну, это ясно и без лишних напоминаний. Не удивлюсь, что вой, который сейчас издает вампир - это или призыв о помощи, или сигнал того, что есть добыча, которая уходит. Невесело...

Идя вслед за Глебом, я думала о том, что этот вампир или очень голодный, или же некоторые из здешних кровососов могут даже днем не прятаться где-либо в полной темноте, а сравнительно безопасно для себя существовать в таких вот небольших сумерках... Не ожидала. Впрочем, нам в данный момент следует принять во внимание более чем неприятный факт: если некоторые из этих кровососущих тварей опасны даже днем, то нам тем более надо поторапливаться, потому как есть реальная возможность встретится и с другими любителями теплой кровушки. Да к тому же вампир, упустив столь желанную добычу, то и дело воет, и этот звук бьет по нервам. Если бы мы могли - то побежали б со всех ног, но тропинка в высокой траве петляла, приходилось то и дело останавливаться, чтоб отыскать эту узкую, чуть светящуюся полоску на земле, а на все это нужно время...

Несколько новых завываний мы услышали, когда поняли, что лес чуть редеет, и вот-вот увидим реку. Итак, за нами идет погоня - видимо, устремились друзья-приятели раненого вампира... Что ж, чего-то подобного и следовало ожидать, хотя непонятно, почему вампиры могут передвигаться по лесу при свете дня. Пожалуй, этому есть объяснение - солнечного света в низинке почти нет, там царит легкий сумрак... Звуки приближались довольно быстро - похоже, преследователи спешили за нами со всех ног, но и мы уже почти что перешли на бег...

Река, к которой мы вышли (вернее, выбежали), была метров пятнадцать в ширину, и, что удивительно, оказалась довольно быстрой, если не сказать - бурной. Топкие берега, заросшие кустарником, высокая трава, мелкие белые цветочки у края воды, на противоположном берегу тоже находится лес... Но главное: с берега на берег были перекинуты два бревна, и это наше спасение. Что ж, сойдет и такой мост, по нему вполне можно пройти, хотя осторожность при этом явно не помешает.

- Быстрей!.. - скомандовал Глеб. - Кирилл, ты идешь по мосту первым, Лена за тобой, а я прикрываю...

Добежали до импровизированного моста, и первым на него ступил Кирилл, а за ним - я. Сразу же стало понятно, что идти следует со всей осмотрительностью - вода слишком близко подходила к бревнам, небольшие волны то и дело перехлестывали через них, и потому бревна были влажными и скользкими.

- Осторожнее!.. - продолжал Глеб, не сводя глаз с зарослей, которые мы только что покинули. - Течение тут быстрое, и если кто-то из нас свалится в воду, то... Ну, тут все понятно.

Да чего тут не понять... - подумалось мне. Течение здесь такое, что так сразу с ним не справиться, и если даже ты неплохо плаваешь, то вода отнесет тебя неизвестно куда, и хорошо, если все же удастся добраться до противоположного берега. Если, конечно, в воде не окажется какого-нибудь хищника, поджидающего добычу возле моста...

Я успела сделать по бревнам немногим более десяти шагов, когда поняла, что вой раздается совсем рядом с нами. Оглянулась, и хотя ожидала увидеть нечто подобное, все же невольно вздрогнула, и было отчего - на берегу, за ельником, я заметила несколько человеческих фигур. Сколько их там находилось - непонятно, потому как стоящие там бывшие люди заросли не покидали. Лично я рассмотрела четверых, но не удивлюсь, если в действительности их там больше. Вампиры нас почти настигли, мы опередили их всего на минуту или полторы, не больше, и теперь кровососы, понимая, что добыча от них уходит, завыли еще громче. Кирилл, шедший впереди меня, тоже остановился и обернулся, а вой, который издали вампиры, поняв, что мы остановились, достиг немыслимых высот.

- Чего встали?.. - рявкнул на нас Глеб, шедший последним. - Не насмотрелись еще? Это вам не кино! Шевелитесь, я сказал!

Тут Глеб, конечно, прав, глазеть по сторонам в нашей ситуации - непозволительная роскошь. Мы вновь успели сделать по бревнам не более нескольких шагов, как случилось невероятное: из прибрежных зарослей вдруг выпрыгнул вампир, по-иному это не назовешь. Несколькими длинными скачками он добрался до моста и прямо с берега прыгнул на нас, вернее, на Глеба, идущего последним, и все это произошло буквально за пару ударов сердца. Я бы, окажись на месте Глеба, от неожиданности вряд ли смогла предпринять хоть что-то, зато наш товарищ был куда более внимателен, и успел швырнуть серебряные монеты в вампира в тот момент, как только он оказался на берегу. Монеты впились в вампира, когда тот еще находился в воздухе, и он рухнул в воду совсем рядом с мостом, причем едва ли не у ног Глеба, подняв при этом настоящий веер брызг. Тварь попыталась, было, одной рукой вцепиться в древесину моста, а другой - в ногу Глеба, но длинные ногти кровососа лишь царапнули бревна, а быстрое течение понесло его дальше. Допускаю, что в своей прежней жизни этот человек неплохо плавал, но сейчас он лишь барахтался в воде, причем без особого успеха. Я видела, как это существо попыталось удержаться на поверхности, однако все его усилия были бесполезны - голова с клыкастым ртом несколько раз показалась над поверхностью, а потом она и вовсе скрылась под водой. Ну, а нам единственное, что оставалось, так это продолжать идти по мосту, пусть и не так быстро, как бы следовало, но зато со всей осторожностью, на какую только мы были способны.

К тому времени, когда наша троица оказалась на противоположном берегу, вой вампиров затих: очевидно, сообразив, что добыча от них ускользнула, любители крови убрались восвояси - оставаться там и дальше, да еще и при дневном свете, не имело никакого смысла. Казалось бы, теперь мы можем вздохнуть спокойно, но каждому из нас хотелось отойти подальше от реки - была неприятна одна только мысль о том, что за нами все же кто-то может следить (пусть и издалека) своими красными глазами...

Итак, мы на другом берегу, вокруг нас снова лес, причем здешние деревья внешне очень походят на наши земные осины - ну и хорошо, главное, чтоб не встречался ельник! Надо побыстрей скрыться за деревьями, так все же будет спокойнее...

Мы отошли от берега совсем немного, когда увидели небольшую полянку - вполне подходящее место для отдыха, тем более что нам он был просто необходим. Мы едва ли не попадали на траву, чувствуя, как успокаивается бешено колотящееся сердце, прекращается мелкая дрожь в теле и постепенно исчезает то нервное напряжение, в котором мы находились все последние часы.

- В этой речке утром рано утонули два барана... - через какое-то время произнес Глеб. - Если помните, это из стихотворения Сергея Михалкова. Правда, в нашем случае баран был только один, но мне хватило и этого - на какое-то мгновение я всерьез струхнул, опасаясь, что он меня с собой в речку смахнет. Обошлось, хотя этот паразит почти достал вашего почтенного слугу в своем прыжке и страстном желании подкрепиться кровушкой. Еще бы чуть-чуть... Так и вспомнишь нашего великого классика: "...а счастье было так возможно, и так близко... Но не судьба.". Что ж, туда этому барану, то бишь вампиру, и дорога.

- А я был уверен, что эти твари днем не показываются... - потер лоб Кирилл.

- Я тоже, но, как видно, некоторые из них могут находиться в сумерках, потому как в той низинке кое-где достаточно темно... - вздохнул Глеб. - Надо сказать - неприятное открытие. Что касается тех вампиров, которых мы увидели за деревьями у речки... Не думаю, что там пряталось уж очень много этих тварей, но и тех, что были, нам хватило бы с избытком. Скорей всего, в той низинке кровососы устроили что-то вроде засады - как видно, соображают, где мы должны пойти, а может, именно в том месте эти любители крови нападают на людей, которые, на свою беду, забрели в этот лес. Похоже, вампиры все еще не могут успокоиться, что ночью не сумели до нас добраться, хотя приложили для этого немалые усилия, вот и оставили дежурного...

- Хорошо, что только одного.

- Видимо, легенды все же не врут, и далеко не все вампиры способны днем оставаться вне своего укрытия. Таких, скорей всего, совсем немного. Может, это только те, кто стал вампирами не так давно... Что же касается того кровососа, который попытался напасть на нас... Предполагаю, что увидев нас, он должен был позвать остальных, но желание первым попробовать свежей крови оказалось сильнее. Не зря же говорят, что жадность фраера сгубила.

- Вообще-то та низинка просто идеально подходит для засады. Не удивлюсь, если в том месте кто-то из их вампирской семьи едва ли не постоянно следит за тем, не появляется ли в их лесу кто-то из людей, ведь туда можно попасть только по мосту из двух бревен... - высказала я свое мнение.

- Пожалуй, так оно и есть... - согласился Глеб. - В любом случае это можно назвать только одним словом - засада.

- Меня удивило то, как быстро передвигался тот вампир... - продолжила я. - Думала, они куда более заторможенные.

- Сам удивлен... - махнул рукой Глеб. - Как видно, став нечистью, эти существа обретают некие особенности. Например, быстроту... А еще меня несколько озадачило то, что эти твари довольно организованные, и, судя по всему, не такие уж и неразумные. Похоже, кое-какая сообразительность у них осталась.

- Но как тот вампир на тебя прыгнул с берега!.. - покачал головой Кирилл. - Словно себя не помнил, лишь бы дорваться до живого человека!

- Должен покаяться - тут есть моя вина... - вздохнул Глеб. - Не удивляйтесь, это правда. Когда мы шли по низинке, все были на взводе, в том числе и я. До сих пор не знаю, где тогда поцарапал руку, причем заметил это далеко не сразу. Рана ерундовая, пустяк, в любое другое время на нее можно не обращать внимания, но беда в том, что из нее вытекло несколько капель крови - очевидно, вампирам хватило и этого - не удивлюсь, если они шли по запаху свежей крови. Ну, а тот, что прыгнул на меня у реки - он, похоже, был или самым голодным среди наших преследователей, или же запах свежей крови так задурил ему голову, что он ни о чем другом и думать не мог. Даже не побоялся выскочить из тени на солнце, лишь бы добраться до вожделенной кровушки. Кстати, я успел заметить, что кожа вампира на солнце стала лопаться, причем прямо у меня на глазах... Похоже, тот кровосос действовал по принципу: самоубиваться - так до победного конца.

- А они ночью по мосту на эту сторону не перейдут?.. - спросила я. Эта мысль тревожила меня с того времени, как мы оказались на этом берегу.

- Нет, конечно... - покосился на меня Глеб. - Если бы ты посмотрела внимательней, то увидела б, что тропинка эльфов тянется и по мосту. Как мы уже успели понять, светлая магия эльфов не по зубам здешней нечисти.

- Да уж, если бы не эта светлая магия и не вышки под охранной магией, то вряд ли хоть кто-то смог бы пройти этот лес... - согласился Кирилл.

- А вот я все вспоминаю ту, первую вышку, которую мы встретили, когда только еще шли к эльфам... - продолжила я. - Помните, я тогда упоминала о том, что какое-то существо ночью тоже ходило неподалеку, то приближаясь к вышке, то отходя от нее, но залезать на нее так и не стало... Эльфы об этом тоже ничего не сказали.

- Мы просто слишком мало знаем об этом мире... - вздохнул Кирилл. - Может, и хорошо, потому как опасностей и сложностей хватает и здесь.

- Интересно, а в этом лесу, где мы сейчас находимся, есть такие же вышки?

- Если есть, то увидим... - проворчал Глеб. - Хотя если хотите знать мое мнение, то я почти уверен - мы их встретим.

- Почему ты так решил?

- А разве не ясно? Сами подумайте: если бы и в этом лесу было сравнительно безопасно (давайте пока не будем принимать в расчет местное зверье), то для чего эльфам и здесь указывать путь светлой дорожкой? Еще скажите - для того, чтоб никто из них не заблудился!.. Да эльфы даже в буреломе не заплутают, ведь им любой лес, даже самый дремучий - дом родной! Ясно, что эта дорожка, а заодно и вышки - все это наши остроухие приятели (чтоб их!) изладили не просто так, а для безопасного прохода, скорей всего, своего.

- Думаешь, и здесь есть вампиры?

- Да тут хоть думай, хоть нет... Не будем пока что себе забивать голову лишним.

- Ох... - вздохнула я. - Надо же, а ведь я, грешным делом, рассчитывала на то, что после того, как мы выберемся из того леса, так сразу окажемся если не в безопасности, то хотя бы без таких вот страшилок, от каких только что сбежали.

- Не тщи себя надеждою напрасной... - отмахнулся Глеб. - Хотя, положа руку на сердце, надо сказать, что я был лучшего мнения об эльфах, во всяком случае, они дали нам понять, что мы расстаемся с ними если не в дружеских чувствах, то в чем-то схожем. Да и этот путь они нам предложили, исходя из, казалось бы, полного к нам расположения... Увы, в действительности все оказалось несколько не так. Тут можно сказать только одно: это, мать его, доверие...

- Главное, один лес мы прошли... - ободряюще произнес Кирилл.

- Теперь бы еще второй преодолеть... - пробурчал Глеб. - Помнится, Кэйрийлайн говорил о том, что мы можем пересечь этот лес за два дня. Будем надеяться, что хоть в этом не обманул, и завтра мы его покинем. Итак, отдохнем еще немного - и в путь. И хорошо б хоть какой-то ручеек на пути встретить, а то у меня фляжка пустая.

- Не у тебя одного...

Через четверть часа мы вновь отправились в дорогу, и если вначале шли не без настороженности, то через какое-то время постепенно успокоились, да и настроение улучшилось. Лес вокруг - исключительно лиственный, идти по нему - одно удовольствие, солнце светит, доносятся голоса птиц, легкий ветерок чуть шевелит листья на деревьях... Благодать и благолепие, и как-то даже не думаешь о том, что эльфы не просто так проложили тропинку в этом лесу. А что такого, может, здесь раньше была опасность, а сейчас ее уже нет...

Ручей мы увидели часа через полтора. К тому времени во рту у каждого из нас давным-давно пересохло, так что без разговоров расположились подле воды на очередной отдых. Наполнили фляжки, достали нехитрую еду... Поели, и у меня невольно стали закрываться глаза - как видно, сказывалась бессонная ночь, хотелось поспать хоть полчасика, но Глеб безжалостно поднял нас на ноги - надо идти. Ну, надо - значит, надо, только вот после этого короткого отдыха я не шла, а брела, едва не засыпая на ходу.

Мы так прошли не более четверти часа, когда невдалеке от тропинки, среди деревьев, в небо, хлопая крыльями, взлетело несколько птиц. Кажется, ничего особенного, но сна у меня как не бывало. Мои спутники тоже остановились. Какое-то время мы прислушивались к окружающим нас звукам, и смотрели в то место, откуда взлетели птицы, но все было тихо.

- Пойдем дальше?.. - спросила я.

- Нет, пожалуй, следует посмотреть, в чем там дело... - отозвался Глеб.

- Может, не стоит?.. - протянула я. - Там наверняка какое-то умершее животное...

- Вот это мы сейчас и выясним, тем более что не хочется оставлять за своей спиной вопросы без ответа. А вы пока что подождите здесь...

Глеб сошел с тропы и направился к месту, откуда взлетели птицы. Лес тут негустой, но и не редкий, однако Глеба мы видели хорошо, и к тому же далеко уходить он не стал. Подойдя к нужному месту, он остановился, осмотрелся, затем прошел туда-сюда, присел, изучая что-то на земле, а потом махнул нам рукой - мол, идите сюда! Надеюсь, там нет ничего опасного...

Подойдя к Глебу, я увидела на земле какое-то растерзанное животное, судя по всему, не очень большое. Понятно, тут постарался какой-то хищник - на земле лежали куски шкуры, ошметки мяса и обломки костей - похоже, что мощные челюсти хищника просто перемололи свою добычу. Судя по всему, жертва была сравнительно небольшой, размерами не превышала земную собаку средних размеров. Но самым удивительным было то, что голова этого зверя была словно отсечена от тела и валялась в стороне, в высокой траве. Если судить по зубам, то травкой и морковкой убиенный зверек тоже не питался. Просто удивительно, что птицы все еще не тронули голову зверька, хотя несколько раз ее все же успели клюнуть...

- Это что?.. - растерянно произнесла я.

- А разве не ясно?.. - приподнял брови Глеб. - Не позже трех-четырех часов назад здесь кого-то сожрали, или, говоря вежливо, съели, и остатки этой трапезы находятся перед нами. Для леса это дело обычное, но голова жертвы... Я посмотрел на срез: она не откушена, не оторвана от тела - срез чистый, из чего делаю вывод - эту несчастную головенку будто смахнули с плеч, после чего она отлетела в сторонку. Я бы назвал подобное обезглавливанием, или по-научному, декапитацией.

- Острый коготь?.. - спросил Кирилл.

- Скорей всего.

- Какой же это должен быть коготь...

- Да уж ясно, что не как у котенка.

- Почему-то голову не тронули...

- Может, просто не заметили. Вокруг достаточно высокая трава, вокруг все истоптано... Или же хищник просто наелся... Впрочем, без разницы. Трудно сказать, что за зверь здесь обедал, но по большому счету здесь не произошло ничего необычного. Еще надеюсь, что хищник наелся и теперь отсыпается где-то в тенечке, перед вечерней охотой. Ладно, осмотр закончен, пошли отсюда.

Вернулись на тропинку, и пошли дальше. Все тихо и спокойно, однако я, не зная почему, встревожилась, и причиной этому была все та же отрезанная голова небольшого зверька: если ее смахнули с плеч жертвы острым когтем, то... Нет, с таким зверем нам лучше не встречаться.

Очередную смотровую вышку посреди большой поляны (не скрываю - каждый из нас надеялся, что она вот-вот встретится на нашем пути) мы увидели около трех часов дня, и, не говоря ни слова, направились к ней. Для нас эта вышка была чем-то вроде островка спасения, где можно почувствовать себя в безопасности, отдохнуть и перевести дух, хотя пока что ничего опасного в этом лесу мы не заметили. Надеюсь, так будет и дальше.

- Все, никуда сегодня не пойдем... - поднявшись наверх, Глеб сбросил с плеч свой дорожный мешок. - Здешняя гостиница к нашим услугам. Надеюсь, она так же безопасна, как и те хм... строения эльфов, в которых мы останавливались ранее. Надо отдохнуть и хорошенько выспаться, тем более что прошлую ночь мы глаз не сомкнули. Договоримся так: я дежурю первым, и через несколько часов разбужу на дежурство Кирилла, потом наступит очередь Лены...

Два раза повторять не пришлось, тем более что мы валились с ног от усталости, так что я уснула почти сразу, расположившись на деревянном настиле и сунув себе под голову дорожный мешок.

Проснулась оттого, что Глеб бесцеремонно затряс меня за плечо. В первое мгновение я не могла понять, что происходит, а потом спросила:

- Что, моя очередь дежурить?

- Пока еще нет...

Ну, раз такое дело, то выходит, что-то произошло. Оглянулась - вроде вечереет, длинные тени от деревьев уже легли на поляну. Сколько же я проспала? Часа два, наверное. Вон и Кирилл уже проснулся, вернее, его тоже Глеб растолкал... Стряхнув с себя остатки сна, спросила:

- Что случилось?

- На первый взгляд ничего... - отозвался Глеб. - Только вот уже больше часа не могу отделаться от впечатления, что за нами кто-то наблюдает.

- Чуйка срабатывает?

- Она, родная... - согласился Глеб. - Дает мне знать - неладно что-то в датском королевстве, хотя, кажется, причин для этого нет. Договоримся так: я прилягу, а вы остаетесь вдвоем дежурить. Если что будите меня.

- Хорошо.

Однако вздремнуть у Глеба не получилось. Едва он прилег, как до нас из леса донесся женский крик:

- Помогите!

Сказать, что мы растерялись - не сказать ничего. Переглянулись между собой, не зная, что сказать, да и Глеб встал со своего места, стал всматриваться в сторону, откуда донесся крик, причем такое впечатление, что кричит человек.

- Чтоб вас всех... Это еще за дела, даже поспать не дают... - проворчал Глеб, и словно отвечая ему в ответ на его вопрос, снова раздалось:

- Помогите!

Не знаю, о чем подумали мужчины, а я застыла в недоумении, не зная, как быть и что делать, ведь ничего подобного мы не ожидали. Пока я собиралась с мыслями, из-за деревьев показалась женщина. Она с трудом прошла несколько шагов и упала, поднялась, шагнула и вновь упала... Такое впечатление, что несчастная передвигается из последних сил, стараясь добраться до спасительной вышки. Было еще достаточно светло, так что мы могли неплохо ее рассмотреть - одета в нечто, напоминающее бесформенный балахон, совсем молодая, длинные темные волосы, внешне довольно привлекательная... Откуда здесь взялась эта особа?!

Тем временем девица в очередной раз упала на землю, после чего протянула к нам руки и даже не сказала, а простонала:

- Помогите! Спасите!

Я в замешательстве посмотрела на своих спутников, не зная, на что и думать, но Глеб, не сводя глаз с женщины, негромко произнес:

- Стойте и не дергайтесь, сейчас во всем разберемся... - после чего громко закричал:

- Эй, слышишь нас? Иди сюда!

- Не могу!.. - отозвалась девица. - Ноги не идут, помогите мне...

- Ага, ноги не идут, но сила орать у тебя есть... - пробурчал Глеб, после чего вновь крикнул. - Подойди сюда, я к тебе спущусь!

- Не знаю, дойду ли...

- А ты постарайся... - в голосе Глеба не было слышно особого сочувствия. - Как дойдешь, я спущусь, тебя встречу.

- Спасибо...

- Ты что, действительно собираешься помочь ей подняться к нам?.. - спросил Кирилл, глядя на то, как молодая женщина, поднимаясь и вновь падая, приближается к вышке.

- Я что, похож на излишне наивного человека?.. - Глеб не сводил глаз с девицы. - Откуда в этом лесу взяться людям, если здешние места так опасны?

- Тогда кто она?

- Мне самому интересно.

- А если случилось невероятное, и эта женщина каким-то чудом оказалась здесь и действительно ищет спасения?

- Вот это мы сейчас и выясним.

Меж тем несчастная страдалица, беспрестанно падая и постанывая, добралась до вышки, вернее, остановилась, немного не дойдя до нее.

- Помогите мне подняться наверх... - на лице девушки было отчаяние. - По этой лестнице я без помощи не пройду...

- Уже спускаюсь, сейчас буду у тебя!.. - крикнул Глеб. - А пока возьми вот это... - и к стоящей на земле особе полетела серебряная монета. Как и следовало ожидать, женщина инстинктивно подняла руки, ловя монету, после чего поляну огласил пронзительный визг. Отшвырнув в сторону монету, наша гостья побежала к лесу, только не на двух ногах, а на четвереньках, не переставая визжать и меняясь на глазах, теряя человеческий облик. Несколько мгновений - и существо, еще недавно изображавшее из себя женщину, исчезло среди деревьев, но ее повизгивания доносились до нас еще минуту.

- Ничего себе...- растерянно произнесла я. - Надо же, какие создания обитают в этом лесу! Это что, оборотень?

- Кто знает, но такую возможность исключать нельзя... - пожал плечами Глеб. - Да и специалиста, разбирающегося в классификации здешней нечисти, рядом нет.

- А я-то уж стала надеяться на лучшее...

- Я тоже ничего подобного не ожидал... - согласился Кирилл. - Глеб, как ты ловко вывел ее на чистую воду! Или его...

- Факир был пьян и фокус не удался... - сделал вывод тот. - Нас попытались развести без всяких хитростей, как лохов. А то, как же: несчастная красотка, попавшая в беду, ищет спасения от неминуемой смерти у отважных и благородных героев... Примитивно до глупости, но подобное довольно часто срабатывает. Не исключено, что кое-кого до нас уже поймали на этот крючок.

- Интересно, почему эта гм... красотка только сейчас к нам заявилась? Мы по этому лесу полдня шагали... - с недоумением спросил Кирилл. - Ясно, что здесь обитает не одна такая красотуля

- Может, ранее нас просто не заметили, но, скорей всего, в первой половине дня такие вот твари отсыпаются. Думаю, то создание, которое только что посетило нас, не имеет отношения к вампирам, но, по сути, все они из одной темной компании, которая лучше всего себя чувствует ночью или вечерней порой. Во всем этом есть одна положительная сторона - такие вот обитатели здешнего леса тоже не могут подняться на эту вышку. А еще теперь хотя бы ясно, от кого именно эльфы поставили вышку в этом лесу. Но все одно боюсь, что нас опять ждет веселая ночка. На всякий случай держите в руках по паре серебряных монет - так все же спокойнее.

- А что говорят по этому поводу твои тараканы?.. - поинтересовался Кирилл.

- В том-то и беда, что молчат, паразиты, прячутся между извилинами... - подосадовал Глеб. - Спрашиваешь - не отвечают, так и хочется их дихлофосом побаловать... Ну, все, пойду подремлю, а вы пока смотрите за тем, что происходит. Думаю, что без внимания нас не оставят. А вы тут глядите по сторонам и особо друг с другом языком не треплите...

Глеб уснул, а мы с Кириллом остались дежурить. Вечер был тихий, и нам просто хотелось поговорить, но делать этого все же не стоило - я просто физически ощущала, что на нас смотрят чьи-то глаза, причем добро в этих глазах отсутствует напрочь. На поляне было пусто, никто из здешних обитателей не появлялся, но это еще ничего не значит - вампиры тоже объявились далеко не сразу.

Как мы и опасались, обитатели этого леса пришли позже, когда наступила ночь. К тому времени Глеб проснулся, и хотел, было, отправить меня спать, но в этот момент снизу раздался женский голос со сладко-певучими нотками:

- Эй, гости...

Это еще что такое? Удивлены были мы все, но Глеб включил фонарик и направил свет вниз, в сторону говорившего, вернее, говорившей. На поляне стояла девушка, внешне очень милая, светловолосая, босая, одетая в простое платье, а уж улыбка у нее была такая, что невольно хотелось улыбнуться в ответ. Глянь со стороны, особенно при свете фонаря - просто ангел, спустившийся с небес на грешную землю, чтоб дать каждому из нас надежду на лучшее, только вот нам в подобное плохо верится.

- Опять посетители... - пробурчал себе под нос Глеб. - Так и знал, что заявятся ночные гости. Прямо как по расписанию. Точны, как понос при холере.

- Отвечать будешь?.. - спросил Кирилл.

- Всенепременно... - отозвался тот, и, повысив голос, спросил у девушки. - Ты обращаешься к нам?

- А к кому же еще?.. - обезоруживающе улыбнулась та.

- Можно узнать, кто ты такая?.. - поинтересовался Глеб.

- Мы живем в этом лесу, и чужаки к нам заходят редко... - продолжала девушка. - А так хочется узнать что-то о мире, который лежит за пределами нашего леса! Может, вы расскажете нам о нем?

- Прости, но ночью людям надо спать, а не заниматься разговорами. Так что извини, пообщаемся как-нибудь в следующий раз.

- Давайте, вы спуститесь вниз, и мы просто поговорим... - продолжала журчать ночная гостья. - Что в этом плохого? Не надо нас бояться, мы добрые люди и не желаем вам ничего дурного...

В этот момент Глеб резко перевел свет фонарика в сторону, и я увидела, как в лес шарахнулось какое-то существо, очень напоминающее ящерицу, вставшую на задние лапы. Все бы ничего, только вот та ящерица ростом была с человека, да и приоткрытая пасть, полная острых зубов, указывала на то, что листочками с дерева это создание точно не питается.

- Кто это у вас там по кустам шастает?.. - спросил Глеб, вновь переведя свет фонарика на девушку.

- Ты о чем?.. - та наивно захлопала глазами.

- Тот чешуйчатый, на двух лапах.

- А, ты о нем... Не надо его опасаться, он добрый и ласковый.

Да уж, сама доброта, особенно если судить по когтям двуногой ящерицы, которые очень напоминали короткие кинжалы. Не удивлюсь, если тому зверьку, печальные останки которого мы нашли в лесу, смахнули голову именно таким когтем.

- Неужели вы меня боитесь?.. - в голосе девушки появились мурлыкающие нотки. - Посмотрите на меня и сразу поймете, что я никому не могу причинить зла, да и не хочу этого делать. Неужели вам не ясно, что мы просто рады гостям? Вы можете так много поведать нам о мире, который лежит за пределами этого леса...

- Мы, говоришь... И сколько вас?

- Мы - это те, кто живет в этом лесу, в полном единении с природой, только иногда бывает немного одиноко... Зато здесь хорошо, тихо, спокойно, нет зла, обид, разочарований... Спускайтесь вниз, и убедитесь в этом сами. Хотите, я покажу вам, где мы живем? Обещаю, вам понравится...

Голос ночной гостьи завораживал, успокаивал, вгонял в дремоту... Правда, серебряные монетки, которые я зажала в кулаке, стали ощутимо нагреваться, показывая, что здесь все совсем не просто. Прошлой ночью вампиры выли, пытаясь лишить нас разума и заставить спуститься вниз, а эта девица делает то же самое, только на иной матер, то есть задурманивает наши головы.

- Спускайтесь вниз... - голос девушки обволакивал и вгонял в легкую дремоту. - Спускайтесь, в вас жду...

- Ждет она... - усмехнулся Глеб. - Ну, ну, жди дальше. Мечтай, корова, о лете.

- Я вас не понимаю...

- Пошла вон, говорю.

- Зачем ты так со мной?.. - в голосе собеседницы зазвучали слезы. - Я же ничего плохого вам не желаю! Посмотрите на меня - неужели я похожа на злодейку?..

Девушка говорила еще что-то, но Глеб ее не слушал. Однако красавица и не думала останавливаться, беспрестанно что-то говорила, просила нас спуститься вниз...

- Когда же она, наконец, затихнет?.. - первой не выдержала я.

- Думаю, ее сил надолго хватит... - усмехнулся Глеб. - Не удивлюсь, если на всю ночь. Свои уши, конечно, нам затыкать не стоит, но... А, чтоб тебя! Назад!

Не знаю, каким чудом мы сумели шарахнуться назад, когда совсем рядом с площадкой, на которой мы стояли, пролетела огромная птица. Что это за птица такая - я не рассмотрела, лишь поняла, что у нее огромный длинный клюв, которым она хотела ударить кого-то из нас, и после такого удара тот несчастный вполне мог улететь вниз. К счастью, мы успели отклониться в сторону, а потом и вовсе встали посреди площадки, глядя на то, как птица продолжает описывать круги вокруг вышки - похоже, что сесть на площадку или крышу вышки она не могла

- Это что еще за динозавр с крыльями?.. - недоуменно произнес Кирилл. Хм, а ведь и верно, внешне птица очень напоминала какое-то летающее создание из тех так называемых доисторических птиц, которых можно увидеть в атласе животных юрского или какого-то там другого периода. Кожистые крылья, тело покрытое короткой шерстью, голова с длинным и мощным клювом... Да, если эта так называемая птица ударит кого-то из нас своим жутким клювом, то человеческое тело окажется пробито насквозь. Однако нас беспокоило другое - судя по всему, птица (или как там ее правильно назвать) продолжала нарезать круги вокруг вышки, ожидая, что кто-то из нас случайно приблизится к краю, и явно не собираясь улетать отсюда без добычи.

- Все, мне это надоело до того, что видеть никого из них больше не желаю... - разозлился Глеб и достал из кармана пару серебряных монет. - Думаю, если это помогло нам раньше, то поможет и сейчас.

Монеты полетели в птицу, когда она в очередной раз стала облетать вышку и оказалась напротив нас. Результат оказался предсказуемым - издав нечто среднее между хрипом и карканьем, птица кинулась прочь.

- Не того полета курица... - хмыкнул Глеб, провожая взглядом улетающее создание и доставая еще пару монет. - Лети, птичка, и не возвращайся, никакого желания видеть тебя вновь у нас нет. Так, с одним делом на какое-то время разобрались, сейчас утрясем вопрос и с другим.

- Ты имеешь в виду ту сладкоголосую сирену?

- А то кого же еще? Будет еще всякое корыто из себя хрустальную вазу строить...

Девушка все еще стояла внизу, и при виде нас вновь занялась уговорами спуститься к ней и мило побеседовать наедине, но Глеб бесцеремонно ее перебил:

- Что это у вас за птицы такие летают, здоровенные и с длинными клювами?

- А что такое?.. - наивности в голосе девицы можно только позавидовать.

- Да как сказать... Она из нас чуть на землю не скинула! А падать с высоты, знаешь ли, очень вредно для здоровья.

- Вы ошибаетесь, такого просто не может быть! Она бы с вами ничего не сделала, просто, как и все птицы, любопытная... Наверное, просто очень близко подлетела, чтоб вас рассмотреть, и не стоит ее за это бранить... Неужели вы могли подумать на что-то плохое?

- Как-то ничего иного в голову не пришло.

- А знаешь, ты мне нравишься... - продолжала журчать девушка, но в этот раз в ее голосе появилось нечто такое, от чего у меня стали краснеть уши. - Спустись вниз, и, клянусь, ты не будешь разочарован. Я навсегда останусь для тебя мечтой, сладким воспоминанием, и о свидании со мной ты будешь помнить всю оставшуюся жизнь...

Серебряные монеты полетели в девицу, но она оказалась невероятно быстрой, успела уклониться в сторону, но и этого хватило, чтоб от неожиданности ее лицо на несколько мгновений изменилось, словно с него сползла маска, и под ней оказалось нечто похожее на чешуйчатую морду ящерицы с ярко горящими глазами. Правда, почти сразу же перед нами предстало прежнее милое девичье лицо... Да, это существо быстро меняет свой облик.

- Какая женщина!.. - присвистнул Глеб. - Ужас! Минуй нас пуще всех печалей такое сокровище! Интересно, чья она мечта? Хотелось бы мне видеть того мечтателя...

- Ты что делаешь... - начала, было, девица своим мурлыкающим голосом, но Глеб ее перебил.

- Слушай меня внимательно: или ты убираешься отсюда, или я начну бросать в тебя серебром, и хоть пару раз, но попаду. Подумай сама, что после этого с тобой будет... Разговор окончен. Все еще стоишь? Учти, серебро у меня под рукой...

- Все равно достану... - нежный призывный голосок сменился змеиным шипением.

- Иди пофиг, или по какому-нибудь другому трехбуквенному сочетанию... - пробурчал Глеб, отходя на середину деревянной площадки. - Все, мальчики и девочки, хватит пустых разговоров. Садимся здесь, на середину площадки, к краю не подходим, а не то вдруг опять какая-нибудь птица прилетит. Ну, а те, что внизу - они все одно вряд ли до утра успокоятся, придется потерпеть. Что касается отдыха, то придется поступить так - один спит, двое дежурят. Иначе никак.

Эта ночь опять показалась мне невероятно долгой. Кто-то внизу нежными женскими голосами (причем разными) уговаривал нас спуститься вниз, несколько раз вокруг нашей вышки летали большие птицы, пронзительно крича, дважды раздавалось громкое шипение, потом кто-то плакал... Весь этот кошмар продолжался до рассвета и стих лишь после того, как небо стало светлеть. Только тогда мы позволили себе уснуть на пару-тройку часов, а иначе две бессонные ночи подряд - это все же многовато.

Мы проснулись, когда солнце стояло уже довольно высоко. Солнце, чистое небо... На поляне было пусто, никаких чужих взглядов мы на себе не ощущали... Значит, можно идти.

Наскоро перекусив, спустились вниз. Все в порядке, пора отправляться в путь и к концу сегодняшнего дня мы должны покинуть этот лес. Поскорей бы!

Шли быстро, благо трава в этом лесу была не очень высокой, да и земля довольно ровной. Остановились лишь после того, как на пути встретился узенький ручеек - напились, набрали с собой воды, чуть отдохнули и отправились дальше. Прошел час, другой, третий, четвертый, но ничего не менялось, и мы успокоились. Как оказалось, напрасно.

В какой-то момент Кирилл произнес:

- Кажется, сбоку что-то мелькнуло... Хотя нет, показалось.

- Что именно тебе показалось?

- Зверь какой-то, вроде собаки...

Не прошло и минуты, как и я заметила, что в том же направлении, куда идем мы, движется и большая собака, можно сказать бок в бок с нами, причем на небольшом расстоянии от нас. Пройдя так какое-то расстояние, она понемногу стала приближаться к нам, а затем и вовсе потрусила неподалеку. Ну да, на первый взгляд это животное очень похоже на обычную собаку, только вот цвет шерсти у нее грязно-черный, смотреть неприятно. Пробежав рядом с нами какое-тот время, собака метнулась вперед и куда-то пропала, чему я только порадовалась. Все бы ничего, но когда тропинка свернула в сторону, то нам поневоле пришлось остановиться - оказывается, собака сидела у нас на пути, рядом с тропинкой и смотрела на нас.

- Это что еще такое... - не поняла я. Чем больше всматривалась в эту собаку, тем больше она мне не нравилась - такое впечатление, что она смотрит на нас, издевательски усмехаясь, и глядя на нас большими желтыми глазами с узкими зрачками. Ой, а зрачки-то у нее как у змеи...

Глеб достал из кармана серебряную монету - и в тот же миг собака оказалась на расстоянии метров двадцати от нас. Ну не бывает же такого, хотя в этом лесу можно ожидать чего угодно... Пошли дальше, и собака в мгновение ока снова оказалась рядом с нами, и я не могла отделаться от впечатления, что она ухмыляется, глядя на нас...

- Нам что, мало неприятностей?.. - разозлился Глеб. Кажется, эта собака и его вывела из себя. - Или они тут множатся, как кролики весной?

Собака сидела, не сходя с места, но стоило Глебу поднять руку с зажатой в ней серебряной монетой, как собака оказалась где-то вдалеке...

- Идем дальше... - скомандовал Глеб. Мы прошли совсем немного, как собака вновь оказалась рядом. В этот раз она бежала рядом и издавала какие-то звуки - то ли поскуливание, то ли смех, и это крепко действовало нам на нервы. Потом опять забежала вперед и стала смотреть на нас с таким выражением на морде, будто вот-вот расхохочется, да еще и квохтать начала. В жизни таких отвратительных звуков не слышала.

- А ну, пошла вот отсюда!.. - не выдержала я, но собака лишь открыла пасть, будто смеется. В этот момент Глеб кинул в это четвероногое серебряную монету, но промазал. Вернее, собаки на том месте уже не было, пропала, будто в воздухе растворилась, лишь ее похохатывание донеслось откуда-то издали.

- Чтоб тебя, животное!.. - ругнулся Глеб. - Не задерживаемся!

Какое-то время собаки мы не видели, а затем она вновь появилась рядом с нами - семенит среди деревьев, глаз с нас не сводит, но в тех звуках, что она издает, слышны издевательские нотки. Когда же собака вновь приблизилась к нам, то я в первый момент даже не поняла, что с ней не так Зато Кирилл растерянно произнес:

- Мне кажется, или нет, но такое впечатление, что собака стала больше...

- Какое там впечатление, так и есть... - Глеб снова швырнул серебряную монету в собаку, но ее вновь не оказалось на том месте, где она только что находилась.

- Но сейчас же день...

- Как видно, не вся здешняя пакость боится солнца.

- Что ей от нас надо?

- Похоже, пытается вогнать нас в панику, правда, не понимаю, зачем ей это нужно. Возможно, помимо всего прочего, то есть нас, ей нужен еще и страх - не исключено, что этой образине требуются именно такие эмоции от жертв. Пожалуй, так и есть - ей в первую очередь нужен именно наш страх, а раз так, то постараемся ее разочаровать. Значит, так: идем рядом, стараемся держать себя в руках, ну и действуем по обстановке...

Наш дальнейший путь можно описать только одним словом - кошмар наяву. Собака делала все, чтоб навести на нас дрожь и трепет, но самым жутким было то, что эта странная собака становилась ростом все больше и больше - дело кончилось тем, что через какое-то время она стала выше любого из нас, а уж от тех звуков, что она издавала, у нас головы шли кругом. Собака (или кто она там) кружила вокруг нас, появлялась и исчезала, а еще невероятным образом умудрялась уворачиваться от серебряных монет, которые в нее бросал Глеб...

Трудно сказать, сколько времени это продолжалось, но постепенно нам стало легче, а потом я поняла, что собаки рядом нет. Еще немного - и оказалось, что мы вышли из леса и идем по полю, заросшему травой. Какое-то время мы еще шли, вернее, плелись по высокой траве, а потом я спросила:

- И куда мы сейчас?

- Куда подальше... - отмахнулся Глеб.

- Мы все же покинули лес...

- Сам такому счастью поверить не могу.

- А тропа эльфов...

- Нет больше тропы, закончилась. Лес мы прошли, так что...

- Та собака...

- Осталась в лесу... - устало произнес Глеб. - До сих пор не понимаю, почему она нас не тронула. Вы не поверите, но все серебро, что у меня было, я перекидал в эту собаку, и ни разу в нее не попал. Для меня это что-то совершенно невозможное.

- Может, именно в серебре и есть причина того, что собака нас не тронула...

- Все может быть. А что касается того леса, вернее, тех лесов, которые мы прошли, то мне хочется сказать: кто-нибудь из тех, что живет в этом мире - прошу, закройте дверь в ад, чтоб тамошние упыри оттуда не вылезали.

- Увы, они пока еще здесь, на земле этой грешной... - вздохнул Кирилл. - Не будем задерживаться, пойдем дальше...

Да я бы даже бежать согласна, лишь бы оказаться подальше отсюда...


## Глава 22


Мы уже несколько дней продолжали идти по маршруту, который нам указали эльфы. Первые два дня каждый из нас оглядывался едва ли не на любой шорох, но потом мы поняли, что никто не стремится нас схватить и съесть, а лес с его страшноватыми обитателями остался позади, так что можно перевести дух. Похоже, что хищные твари, живущие в тех лесах, по каким-то причинам не в состоянии их покинуть, и этот факт внушает оптимизм. А еще очень хочется надеяться, что никто из темных обитателей этого мира более не встретится на нашем пути.

К счастью, пока что те места, по которым мы сейчас идем, производят впечатление сравнительно безопасных - леса сменяются небольшими полями, пару раз пришлось преодолевать неширокие речки. В здешних лесах зверья хватает, в том числе и хищного - во всяком случае, несколько раз мы встречали зверей, вид которых (а особенно их зубы) ясно говорил о том, что к травоядным они не имеют никакого отношения. К счастью, нападать на нас они не стали - сейчас лето, в лесу и без того хватает еды. Впрочем, у Глеба по этому поводу было несколько иное мнение - мол, похоже, что здешнее зверье имеет представление, что собой представляет человек и насколько он опасен, и это одна из причин того, почему хищники в этих местах на людей стараются не нападать... Ну, возможно, Глеб прав, хотя я никаких признаков присутствия человека в этих местах не заметила. Вон, даже те немногочисленные поля, что встречаются на нашем пути, покрыты высокой травой, которую никто не косит, уж не говоря о том, что и распаханной земли тут тоже не имеется.

- Интересно, сколько нам еще идти до места?.. - поинтересовалась я. Был уже третий день, как нам удалось унести ноги от вампиров и прочей пакости. Вечерело, и мы расположились на ночевку в лесу, подле нескольких валунов, покрытых слоем серого мха, и даже разложили костер в небольшой ямке - с ним все же спокойнее.

- Кто его знает, сколько ... - пробурчал Глеб. - Хорошо хотя бы то, что до полнолуния у нас еще есть время в запасе.

- Главное - дойти, и, что крайне желательно, без проблем... - произнесла я.

- Знаете, меня иногда сомнения посещают... - вздохнул Кирилл. - А вдруг эльфы указали нам неверную дорогу, и мы идем не туда... Что-то у меня в последнее время появились сомнения в честности этого народа.

- Они нас не обманули, а просто деликатно не стали посвящать во все детали... - хмыкнул Глеб. - Расстроимся еще. А что касается твоих сомнений... Насколько я успел понять этот лесной народ, для них на одном из первых мест стоит ощущение совершенства и гармонии с окружающим миром. Против нас они ничего не имеют, и даже более того - мы им кое в чем помогли, а подобное предполагает благодарность, и эльфы, в принципе, с этим согласны. Тем не менее, они всерьез опасаются, как бы мы не проговорились кому-то из посторонних насчет их безголовых родственников-коротышек, а этого наши длинноухие друзья допустить никак не могут. Так сказать, налицо конфликт интересов. Я более чем уверен, что эльфы не стали нас обманывать, указали верную дорогу, а вот насчет всего остального решили гм... скромно умолчать. Думаю, тот же Кэйрийлайн рассуждал так: если мы сумеем (что крайне сомнительно) пройти все опасности, имеющиеся на этом пути - наше счастье, а если нет, то, увы, не повезло беднягам, бывает, сочувствуем и соболезнуем... Зато все тревоги эльфов, касаемо будущего своих пакостных козявок-родственников, решатся сами собой, то бишь мы никому о них не расскажем. Главное: напрямую эльфов не в чем упрекнуть - они же искренне хотели нам помочь! Что же касается всего остального (имеются в виду немалые трудности на этом пути, от которых мы улепетывали изо всех сил), то и тут душа эльфов спокойна, и для этого у них есть безотказная отмазка: возвышенные эльфы не имеют прямого отношения к чужим проблемам, и если с нами произойдет нечто... крайне неприятное, то в итоге мы виноваты сами - надо быть осторожнее.

- Так что идем по указанному маршруту?.. - уточнил Кирилл.

- Пока да. Как говорится - куда нам деться с подводной лодки? Главное, чтоб на очередные неприятности не нарваться. Очень, знаете ли, не хочется в очередной раз уносить ноги от новой напасти, вся эта суета стала мне надоедать. Вам, думаю, тоже.

- Помнится, эльфы говорили о том, что эти места совершенно безлюдны...

- Они вообще много чего говорили... - поморщился Глеб. - И не говорили тоже. Меня, например, удивляет то, что мы все еще не встречаем следов людей. Конечно, места тут отдаленные, да и слава у них должна быть соответствующая, но, тем не менее, мы уже достаточно удалились от тех опасных лесов, но не похоже, что сюда заглядывают люди. Вам так не кажется?

- Я как-то об этом не задумывался...

- И зря. Хотя, может, я напрасно нагнетаю, обжегшись на молоке, дую на воду. Да и человек я достаточно недоверчивый, и потому опасаюсь, что рановато мы с вами расслабились, хотя в чем-то нас можно понять.

- И что делать?

- Спать ложиться. Место для ночлега удобное, наш костер со стороны заметить непросто, валежник и дрова мы натаскали... Тем не менее дежурным зевать не стоит. Мало ли что...

Ночь прошла спокойно, но когда я утром встала на свое дежурство, то Кирилл сказал:

- Ты будь повнимательней. В мое дежурство ничего не произошло, все спокойно, но...

- Что такое?

- По словам Глеба, ему показалось, будто за ним кто-то наблюдает со стороны. Продолжалось этот недолго, а затем это неприятное чувство исчезло. Впрочем, он и сам полностью не уверен, говорит, что всему виной могут быть нервы или просто накручиваю себя по пустякам - мол, пуганая ворона куста боится, и я, дескать, тому живой пример. Однако в мое дежурство ничего такого не было. Что касается слов Глеба... Возможно, неподалеку находился какой-то хищный зверь, и смотрел на нас, но подойти не решился - его мог отпугнуть огонь костра.

- Поняла... - кивнула я. - Ложись спать, и если я что подозрительное замечу, то не сомневайтесь, разбужу.

Кирилл прилег и почти сразу уснул, а я сидела и смотрела на небольшой костер, не забывая подкладывать в него ветки. Тишина, полное безветрие, лишь то и дело доносятся разные звуки, к которым я хотя и не привыкла, но уже стала считать чем-то вполне естественным. Дело в том, что когда в ночном лесу, с наступлением темноты стихает ветер, то до тебя доносится каждый голос зверя или птицы, слышен шорох от движения любого живого существа. Заскрипевшее дерево, пролетевшая птица, плеснувшая вода, пробежавшая мышь, потрескивание сухого валежника под чьими-то ногами - все это далеко разносится в темноте. Лично мне, как городскому жителю, слышать все эти звуки, поскрипывания и шорохи несколько жутковато, но успокаивает ощущение того, что я не одна, и рядом есть мужчины, на которых всегда можно положиться. Вот и сейчас ночное небо затянуто облаками, издали то и дело доносится чей-то вой, а у меня на душе нет тревоги, сами собой закрываются глаза, только вот я на дежурстве, и спать нельзя ни в коем случае...

Я смотрела на огонь, и вдруг мне показалось, будто я ощущаю на себе чей-то взгляд. Не скажу, злой был этот взгляд, или просто любопытный, но чувство, что рядом кто-то есть, было вполне реальным, словно кто-то находится неподалеку и смотрит на нас. Сразу же вспомнилось, что о чем-то похожем говорил Кирилл, и я огляделась по сторонам. Кажется, вокруг никого нет, но что можно рассмотреть в темноте? Впрочем, чувство, будто на тебя кто-то глядит со стороны - оно почти сразу же исчезло, но и сон у меня пропал, как будто его и не было. Как это понимать? Уверена, что никаких звуков, похожих на шаги, я не слышала. Неужели мне показалось? Нет, ощущение чужого взгляда было вполне реальным. Может, разбудить мужчин? Пожалуй, не стоит, мало ли что мне могло привидеться ночной порой. Решила так: если я вновь почувствую, будто рядом кто-то появился, вот тогда поневоле придется будить моих спутников, а пока что мне следует поддерживать огонь - все же какая ни есть, а защита от зверья, да и кое от кого тоже. Впрочем, о последнем лучше не думать, а то еще в голову полезет разная чушь...

До рассвета больше ничего не случилось, да и ощущение чужого присутствия больше не повторялось. Когда утром я разбудила мужчин, то, помимо всего прочего, рассказала и о своих ночных ощущениях. Ну, что тут скажешь? Когда двоим кажется одно и то же, то к подобному все же стоит относиться со всей серьезностью. Надеюсь, ничего страшного нет, но на всякий случай все оставшиеся у нас серебряные монеты разложили на три кучки - ранее Глеб все имеющееся у него серебро уже успел, так сказать, пустить в дело, отгоняя от нас нежеланных гостей. Конечно, сейчас серебряных монет у нас осталось куда меньше, чем было еще совсем недавно, но, главное, они есть, и это придает чувство уверенности. А еще мы очень рассчитываем на то, что нам не придется вновь применять серебро для своей защиты - хватит с нас неприятных встреч, не хотелось бы вновь столкнуться с чем-то подобным.

С утра на небе были тучи, пусть и не грозовые, но достаточно темные, и к тому же немного похолодало. Впрочем, для ходьбы по лесу это даже неплохо. Правда, какое-то время мы опасались, что пойдет дождь, но постепенно тучи стали светлеть, так что дождя можно не опасаться. Это радует, потому что идти по лесу в дождь довольно-таки некомфортно.

До полудня все было спокойно, а затем стало понятно, что Глеб недоволен. Он ничего нам не говорил, но по его нахмуренному лицу было понятно - что-то идет не так. Поглядывая на Глеба, Кирилл помалкивал, а вот я не выдержала.

- Глеб, мне кажется, ты чем-то расстроен, верно?

- Можно сказать и так... - недовольно отозвался тот. - Не могу отделаться от впечатления, что мы сбились с маршрута.

- С чего ты это взял?

- Помните, что нам говорили эльфы (чтоб их!)? Мы должны идти по лесу, а мне кажется, что мы будто спускаемся к болоту. Слышите?

- Что?

- Кажется, лягушки голос подают. Как это не удивительно, но здешние лягушки с нашими земными квакают почти одинаково. Да и под ногами у нас захлюпало.

- А ведь и верно! Надо же, а я раньше на это внимания не обращала...

- И я только сейчас ощутил, что повеяло запахом болота... - добавил Кирилл. - А до этого словно нос был заложен...

В этот момент неподалеку кто-то громко ухнул, а затем послышался плеск воды. Похоже, что впереди, и верно, находится какая-то водная преграда.

- Поворачиваем назад... - решил Глеб. - Отойдем отсюда, и там постараемся сориентироваться.

- Возвращаться - плохая примета... - постарался пошутить Кирилл. - Только вот это место мне совсем не нравится, так что будем считать возвращение благом.

- Да уж, забрели... - неохотно отозвался Глеб.

Делать нечего, пошли назад. Неизвестно почему, но мне отчего-то не по себе, навалилась усталость, каждый шаг стал даваться с трудом, дорожный мешок показался тяжелым до невозможности, хотелось лечь и поспать. Может, я и ошибаюсь, но я почему-то уверена, что мужчины чувствуют себя ничуть не лучше.

Трудно сказать, сколько времени мы так брели, но потом Глеб остановился и произнес фразу, которую ни в коем случае не стоит изрекать в присутствии чувствительных дам - для них это слишком шокирующее.

- Лена, извини... - через секунду произнес он. - Кажется, нервы подводят.

- Можно несколько подробнее пояснить, что именно тебя подвигло на столь образно-художественное выражение чувств?.. - хмыкнул Кирилл.

- Не знаю, как это могло получиться, но если я прав в своих предположениях, то мы идем не назад, а движемся вдоль края болота... - теперь в голосе Глеба звучала настоящая злость. - Такое впечатление, что мы немного отходим, а потом снова возвращаемся назад. Хотя может оказаться, что это не болото, а огромная лужа, которая тянется на несколько километров. В толк взять не могу, как мы здесь оказались! У меня никогда не было проблем с ориентированием, а тут такое!.. Словно кто-то ведет нас к болоту! Просто голова кругом идет!

- Не только у тебя... - вздохнул Кирилл. - Может, нам пора взять в руки серебро?

- Пожалуй, нам надо было сделать это с утра... - неохотно согласился Глеб. - Может и сюда бы не забрели...

Похоже, Глеб был прав, потому как после того, как мы зажали монеты в ладонях, стало чуть полегче. Тут без лишних слов понятно: надо побыстрей уйти отсюда, но серебро в любом случае из рук выпускать не стоит - похоже, и в этом лесу что-то не ладно...

Мы прошли совсем немного, когда неподалеку что-то промелькнуло - похоже, пробежал какой-то зверь. Лес здесь, у болота, не очень густой, зато кустарника хватает. Можно было бы не обращать внимания на очередного зверя (мало ли здешней живности мы уже видели!), но почти сразу он показался из куста, и Кирилл только что не присвистнул от удивления:

- Надо же!

Впрочем, я была готова сказать то же самое, и мое изумление можно понять - перед нами стояла самая настоящая свинья! Невысокая, довольно худая, грязно-серый цвет шкуры, пятачок на морде... Я в детстве как-то месяц провела в деревне, у знакомых мамы, да и позже туда несколько раз ездила на пару недель. Так вот, в немалом хозяйстве маминых знакомых, помимо прочей животины, имелась свинья с поросятами (с которыми мне очень нравилось возиться), так что я на тамошних хрюшек насмотрелась предостаточно, и перепутать их ни с кем иным не могла. Хотя, если всмотреться, то эта хавронья, которую сейчас мы видим, кое в чем отличается от своих земных сородичей - небольшие рожки около торчащих ушей, рот, полный острых зубов, довольно длинный лысый хвост, только не крючком, а прямой...

- Да уж, почти земной свин, только с рожками... - почесал Глеб в затылке. - Вот так встреча!

- Это свинья, или, говорила одна мамина знакомая, хавронья, причем домашняя... - поправила я. - В этом можете поверить мне на слово.

- Да мне без разницы, какого пола это создание... - буркнул Глеб. - Ловить я ее не собираюсь, да и нам сейчас не до того, чтоб устраивать привал с шашлыком.

- Непонятно, что она здесь делает?.. - сказал Кирилл.

- Ну, летом свинья в лесу всегда найдет, чем прокормиться... - отозвался Глеб. - Если она, конечно, раньше кому-то на зуб не попадется. Хотя по ее виду можно предположить, что вряд ли она ходит сытой - одна кожа да кости.

- Говорю же - она домашняя, не дикая! Может, неподалеку проживает некто из тех оригиналов, что предпочитает одиночество, и свинья просто сбежала из его дома?.. - предположила я. - Больше ей взяться неоткуда. Или же где-то рядом находится маленькая деревушка в несколько домов.

- А я говорю, что следов людей поблизости не видел... - отозвался Глеб. - Хотя может быть и такое, что некто, живущий в этих местах, просто не хочет идти в ту сторону, откуда мы пришли.

Мы отправились дальше, а свинья побежала рядом с нами, на небольшом отдалении. Впрочем, бежала она как-то странно, даже не бежала, а семенила, понемногу приближаясь к нам, и чем дольше я на нее смотрела, тем больше она мне не нравилась. Даже не знаю, как это объяснить, но что-то в ней было неприятное, неправильное. Да и не могут так свиньи ходить - в этом уж поверьте мне на слово.

Впрочем, это чувствовала не я одна, Глеб и Кирилл тоже то и дело поглядывали на эту невесть почему приставшую к нам животину, и даже покрикивали, пытаясь отогнать, но свинья и не думала убегать. Более того - она трусила на расстоянии пяти-шести шагов от нас, причем смотрела не вперед и не себе под ноги, а в нашу сторону - можно сказать, глаз с нас не сводит. Казалось бы - что такого?, только вот чем дольше свинья на нас смотрит, тем больше у меня (да и уверена, что и у моих спутников) становится тягостней на душе.

Первым не выдержал Кирилл. Подняв с земли камень, он бросил ее в свинью:

- Пошла вон! Уходи отсюда!

Хотя расстояние между нами и свиньей было совсем небольшим, но, тем не менее, Кирилл в нее не попал - хавронья как-то уж очень ловко уклонилась в сторону. Возможно, это странно, но у меня невесть отчего возникли ассоциации с той собакой, которую мы встретили в соседнем лесу несколько дней назад, и которая умело уклонялась от серебряных монет, которые бросал в нее Глеб. Больше того - свинья словно ухмыльнулась, приоткрыв рот, полный острых зубов, да еще и стала пялиться на нас с неподдельным интересом. Не должно так быть и есть в этом что-то нехорошее! Да и глаза у нее... Не объяснишь словами, но такое впечатление, что на нас смотрит не свинья, а некто иной, уверенный в своих силах. Не знаю, что подумали мужчины, а у меня в душе словно что-то засвербело...

- Это мне кажется, или от болотных испарений началась галлюцинация... - заговорил Кирилл, глядя на свинью, но Глеб его перебил.

- Как говорил персонаж одного известного мультфильма - если бы мы с ума сошли, то не все сразу. С ума поодиночке сходят, это только гриппом вместе болеют... Так что с твоей нервной системой, друг мой, все в порядке.

- Но с этой животиной явно что-то не то!

- Иногда и коты ходят на задних лапах, но это не значит, что такое поведение нормально... - философски заметил Глеб. - И уж тем более в нашем случае.

- А еще она мне напоминает...

- Мне тоже... - поморщился Глеб. - Выходит, напрасно надеялись, что все закончено. Делать нечего, идем дальше, а эта гм... хавронья... В общем, поглядим.

Пошли дальше, сжимая в ладонях серебряные монеты. Свинья, как я того и боялась, даже не думала отставать от нас, продолжала бежать рядом. Все бы ничего, но вскоре она стала издавать неприятные звуки - то ли хлюпанье, то ли постанывание, а то и вовсе скрип, словно железом по стеклу. Звуки были негромкие, но же через минуту я готова была заткнуть уши, лишь бы их не слышать. А еще свинья смотрит на нас так, что меня начинает подташнивать в прямом смысле этого слова, да и в ее глазах время от времени словно проскакивают красные искры. Такое впечатление, будто она тебе в зрачки заглядывает, и отвести свой взгляд почти невозможно.

Кажется, больше всего хавронья злила Кирилла. Подхватив с земли тяжелую ветку, он попытался хлестнуть ею свинью, но ожидаемо потерпел неудачу - хавронья неуловимым движением отклонилась в сторону. Больше того - теперь в тех звуках, что она издает, отчетливо слышалось хихиканье, причем такое мерзкое, что у меня подкатил ком к горлу.

- Чтоб тебя!.. - вырвалось у Кирилла, а Глеб негромко произнес:

- Постарайся держать себя в руках. Нечто подобное мы уже проходили, причем совсем недавно.

- Да как же...

- А вот так. Сейчас нам всем не по себе. Ясно же, что эта хрюша (или кто там она на самом деле) добивается того, чтоб на нас накатила паника. Помните ту собаку, что гоняла нас по лесу? Здесь если не то же самое, то нечто похожее, так что ни в коем случае не следует терять самообладание.

- Может, серебром в нее бросить?.. - предложила я.

- Стоит только вспомнить, сколько я прошлый раз серебра перекидал в ту собаку, и каждый раз она умудрялась ускользнуть... Так что это не вариант.

- Так что же делать?

- Пока еще не критично, подождем.

- А если она нас набросится?

- Вот тогда и решим...

Пошли дальше под непрестанные звуки, издаваемые свиньей, только в этот раз в них отчетливо слышалось глумление. Правда, сейчас она держалась от нас немногим дальше, где-то шагах в десяти-пятнадцати, но уже одно только ощущение присутствия этой странной свиньи вызывало глухое раздражение. Вдобавок ко всему ощутимо заболела голова, да еще и жуть какая-то в голову полезла. Тут уж как себя не сдерживай, а нервы поневоле окажутся на взводе. Наверное, потому я не очень удивилась, когда услышала голос, явственно раздавшийся в моей голове:

- А ну, поворачивайте назад! К болоту идите, к болоту...

Лишь через несколько мгновений я поняла, что вслух никто ничего не произнес, это просто прошелестело в моей голове. Впрочем, если судить по реакции моих товарищей, они услышали то же самое. А голос, похоже, женский, но очень неприятный, да и та особа, что это произносит, должна быть в довольно-таки приличном возрасте.

Излишне говорить о том, что услышав подобное, мы остановились, а голос продолжал:

- Поворачивайте назад, я сказала! О вас же забочусь... Отдохнете, сил наберетесь... Там, у воды, хорошо и спокойно... Идите туда, идите, идите, идите...

- Это... Это что такое?.. - вырвалось у меня.

- А разве не ясно? Психологическая обработка или как там ее можно назвать... - неохотно произнес Глеб. - Если я правильно понял, эта тварь намерена загнать нас в болото, и явно не для того, чтоб мы приняли там лечебные ванны из тамошней воды. Так, нечего топтаться, на месте не стоим, пошли дальше.

Говоря откровенно, идти вслед за Глебом не хотелось от слова "совсем", и в то же самое время было понятно, что лучше убраться отсюда, пока мы еще в состоянии это сделать, только вот свинья не думала отставать от нас, стояла неподалеку, и, готова спорить, на ее морде была самая настоящая усмешка. Мы двинулись дальше, только вот ноги стали просто неподъемными, хотелось сбросить оттягивающий плечи дорожный мешок, и почему-то думалось о том, что вода в болоте сейчас теплая, там тихо и спокойно, а еще в том месте никто нас не отыщет... А голос в голове то ласково шепчет, то уговаривает, то пугает, что впереди нас ждет опасность, от которой лучше скрыться где-то посреди болота... Этот дурманящий шепот постепенно начинает затягивать, не хочется думать ни о чем ином, перед глазами все плывет, ноги сами собой поворачивают назад... В голове сумбур и мечтается лишь о том, что нам будет хорошо в той тихой болотной воде, где мы полежим среди мягкого мха, отдохнем, подремлем... Кажется, еще немного - и ты или умом тронешься, или закричишь, или, и верно, кинешься к болоту, лишь бы избавиться от этого шелестящее - скрипящего голоса в голове...

Трудно сказать, чем бы все кончилось, но внезапно раздался страшный визг (можно сказать, продирающий до костей), который словно выдернул нас из того непонятного состоянии, в котором мы находились. Я, конечно, в детстве несколько раз слышала визг свиньи, и тот звук, что сейчас донесся до нас, невероятно на него походил, только вот был сильнее и громче чуть ли не в десять раз. Я даже не представляла, что живое существо в состоянии издать подобные крики!

Мне понадобилось какое-то время, чтоб придти в себя и понять, что я сижу на земле, и Глеб с Кириллом расположились неподалеку. Чувствовала я себя куда лучше, хотя меня еще чуть потряхивало, а руки ощутимо дрожали. Впрочем, судя по всему, мои спутники выглядели немногим лучше. Но главное - не было навязчивого голоса в голове. Он исчез, и, надеюсь, навсегда...

- Что произошло?.. - спросил Кирилл, держась за голову. Кажется, он пришел в себя чуть раньше меня, но все еще выглядел далеко не лучшим образом.

- Я ее ранил... - отозвался Глеб, с трудом открывая фляжку. - Вот она и удрала.

- Но как...

- Пришлось, конечно, собрать всю свою волю в кулак...

По словам Глеба, он рассуждал так: эта тварь (кем бы она ни была) пугает нас со всем своим старанием, старается подчинить своей воле, но, тем не менее, на нас не бросается. Не исключено, что съесть нас она или не может, или не хочет, и пока что хрюшка не делает попыток наброситься. Возможно, как еда мы ее совсем не прельщаем, а если так, то у нее другая цель. Скорей всего, она всеми силами старается избавиться от нас, направив в болото. Для чего именно? Ответ ясен - явно не с благой целью, но об этом пока лучше не думать...

Почему Глеб все это время не применял серебро для того, чтоб отогнать надоедливую тварь? Что ни говори, но так называемая хавронья явно не относится к светлым созданиям этого мира, и должна опасаться серебра. Казалось бы: именно так и надо сделать - хоть разок, но постараться попасть серебром в это непонятное существо. Возможно, только вот Глебу, по его словам, не хотелось выкладывать свой главный козырь, то есть показывать, что у нас при себе есть серебро. Кроме того, еще были свежи воспоминания о том, как ловко уходила собака от бросаемых в нее монет, так что не стоит понапрасну разбрасываться добром, которого у нас осталось не так и много. Расчет Глеба был на то, что рано или поздно, но свинье надоест уговаривать нас, и она постарается форсировать события, а потому остро заточенный нож Глеб сумел спрятать в рукаве.

Так и произошло. Гипнозу (или как там правильно это назвать это одурманивание) мы поддавались не так быстро, как бы этого хотелось странной хрюшке, однако она сумела сообразить, кто главный в нашей тройке. Приблизившись к нам на расстояние нескольких шагов, хавронья поняла, что мы на нее почти не реагируем, а значит, можно перейти к более активным действиям. Проще говоря, она прыгнула с места на Глеба, метя ему зубами в горло. Тот не зевал, успел выхватить нож и полоснуть им хрюшку...

- В общем, она заорала, словно ее режут (хотя, по сути, так и было), и кинулась прочь... - закончил Глеб свой рассказ.

- Знать бы еще, что ей от нас было нужно... - просипела я. Увы, но в горле все еще стоял ком, не позволяющий нормально дышать. Не страшно - это нервное, скоро пройдет.

- А разве непонятно?.. - покосился на меня Глеб. - Это очаровательное создание намеревалось загнать нас в болото, а уж кто обитает в здешних топях - об этом мне даже думать не хочется. Ясно, что не трогательные рождественские зайчики.

- Сильно ты ее задел?.. - поинтересовался Кирилл.

- Так сразу и не скажу, но рана должна быть серьезной. Надеюсь, нашу встречу хрюша запомнит надолго.

- Хотелось бы...

- Не сомневайся, запомнит.

- Интересно, что это за тварь такая?.. - продолжал Кирилл. - Что-то мне не верится в то, что мы столкнулись с обычной обитательницей здешних мест. Не знаю, как вас, а меня она под себя едва ли не подмяла! Просто удивительно, как ты, Глеб, сумел с ней справиться!

- Просто действовал по принципу: не будите во мне зверя, если разбудили, то кыш с дороги... - усмехнулся тот. - Эта тварь меня настолько разозлила, что добрую половину ее уговоров я хоть и слышал, но не воспринимал, и потому смог продержаться... Ладно, это все лирика. Скажите, как чувствуете себя после общения с этой мерзопакостной свиньей?

- Сейчас полегче, но, кажется, меня сейчас вывернет... - поморщился Кирилл.

- А у меня все еще голова побаливает... - вздохнула я. - И звон в ушах стоит...

- Не буду скрывать - самому довольно хреново... - в голосе Глеба проскользнули нотки усталости. - Ничего, посидим, немного в себя придем, и отправимся дальше. Что-то это место мне не по душе, а уж про здешних обитателей я и не говорю...

Однако стоило нам после короткого отдыха пойти дальше, как Глеб остановился.

- Смотрите...

На коричневом мху и невысокой траве были видны красные капли, которые уже стали чуть подсыхать. Тут и без пояснений ясно - это кровь той самой свиньи, и цепочка красных капель уходила дальше...

- Так... - Глеб присел, рассматривая кровь. - С виду самая обычная кровь... Знаете, что? А пойдемте-ка мы с вами по этому следу.

- Зачем?.. - даже испугалась я.

- Недобитые враги очень опасны... - пожал плечами тот. - Нам еще по этому лесу идти и идти, и не хотелось бы получить удар в спину. Если эта тварь померла - наше счастье, а если нет, то надо хотя бы знать, с кем имеем дело.

- В этом есть логика... - неохотно отозвался Кирилл. - А если...

- А если я пойму, что нам лучше остановиться, то первым сделаю это... Пошли.

Признаюсь - меньше всего мне сейчас хотелось идти по следу этой непонятной свиньи, но спорить с Глебом не стала. Надеюсь, он знает, что делает.

Не знаю, сколько времени мы шли, высматривая красные капли на земле, во всяком случае, мне показалось, что наш путь был достаточно долгим. Больше того: в глубине души я даже стала надеяться, что вот-вот нам на пути встретится та самая свинья, только уже издохшая - уж очень длинной была та подсыхающая красная цепочка, и крови хавронья должна потерять ой как немало!

Увы, никакой свиньи, ни живой, ни мертвой, мы так и не нашли, но зато след из капель привел нас к небольшому домику, стоящему посреди лесной поляны, вернее, к довольно-таки неказистому строеньицу. Такие домишки я ранее видела у здешних крестьян, и, похоже, кто-то из них поселился здесь, вдали от людей. Рядом никакого огородика, неподалеку протекает ручеек, в тени под навесом сушатся травы, подле стены простенькая скамейка... Тишина, покой, доносятся голоса птиц, ветерок чуть шевелит верхушки деревьев... Все мило, мирно, немного пасторально, и даже вызывает симпатию, если не считать того, что красные капли ведут прямо к крылечку...

Мы стояли среди деревьев, окружающих поляну, и оттуда наблюдали за домиком, тем более что отсюда все было прекрасно видно - лес, пустое пространство меж краем поляны и домиком, ручеек... Понятно, что сразу к дому подходить не стоит, для начала стоит разведать обстановку.

- Интересно... - произнес Глеб. - Около этой халупы нет ни хлева, ни какого-либо строения для того, чтоб там обитала животина. Если же принять во внимание, что капли крови есть даже на крыльце у дверей... Эта свинья - она что, в доме живет, вместе с хозяевами?

- А ты говорил, что следов человека тут не замечено... - хмыкнул Кирилл.

- Похоже, ошибся... - протянул Глеб. - Странно это все...

- И раненая свинья голоса не подает... - отметила я. - А должна бы.

- Давайте подождем немного... - Глеб не сводил глаз с домика. - Осмотримся, а дальше начнем действовать по обстановке.

Долго ждать не пришлось. Не прошло и четверти часа, как дверь дома приоткрылась и оттуда вышла невысокая старушка, держа в руке что-то вроде небольшого ведерка. Тяжело опираясь на палку, она с трудом сошла с крыльца, и побрела к ручейку, зачерпнула в ведерко воду, и поплелась назад, то и дело останавливаясь, чтоб перевести дух. Кое-как поднявшись на крыльцо, она вошла в дом, и закрыла за собой дверь. Вновь наступила тишина, и лесной покой ничто не тревожило.

- Бабуля, судя по всему, раненую свинью лечить собралась... - сделала я вывод. - Оригиналка! Тоже мне, нашла себе домашнего питомца! Лучше бы кошку завела.

- Лечить, значит, собралась... - со странной интонацией протянул Глеб. - Домашнего питомца, говоришь...

- А в чем дело?..- не поняла я, но Глеб не ответил. Посмотрела на Кирилла, и тот, в свою очередь, выглядел удивленным. Не успела я спросить, что их так изумило, как Кирилл произнес, глядя на Глеба:

- Гоголь?

- Он, родной... - кивнул тот в ответ. - Николай Васильевич. И ведь прямо как по-писаному...

- Вы о чем?.. - не поняла я.

- Вот что значит великий писатель... - почесал в затылке Глеб. - "Вечера на хуторе близь Диканьки"... Как до меня сразу не дошло?!

- Все равно не понимаю, о чем идет речь... - растерялась я. - И причем тут Гоголь?

- Раньше говорил, и дальше буду утверждать, что ЕГЭ - это зло... - проворчал Глеб. - Причем великое. В результате такого обучения молодежь сплошь безголовая! Неучей выпускают, которые в лучшем случае только верхушек нахватались, о классике представления не имеют, и знаний у таких олухов - с гулькин нос... Ну да, оставим обсуждение системы образования на другое время, сейчас у нас другие заботы. Пошли.

- Куда?

- К этой бабуле. Очень мне с ней поговорить хочется. Прям сил нет, как желаю пообщаться.

- Погоди!.. - остановилась я. - Уж не хочешь ли ты сказать, что та свинья и эта бабуся... Там, у Гоголя, ведьма превращалась то ли в кошку, то ли в свинью... Так?

- Дошло?.. - хмыкнул Глеб. - Мыслишь в правильном направлении. Ладно, признаю, что ты у нас небезнадежна, и, несмотря на ЕГЭ, в твоей голове что-то отложилось.

- Но ведь ты же ее ранил, и серьезно, а она, то есть старушка, самостоятельно передвигается!

- Ну, передвигается - этот громко сказано. Как мы с вами успели заметить, бабуля еле ползает.

- Да о чем с ней можно разговаривать?!

- Очень меня интересует, с чего это она решила нашу троицу в болото спровадить. Знаете, как бы задал этот вопрос все тот же старый одессит, прадед моего друга? Он сказал бы примерно следующее: шо это вы, мадам, прицепились и уцепились до нас, как клещ до пионерки?.. Ладно, пошли, хватит время терять попусту.

Входная дверь открылась совершенно бесшумно - похоже, петли дверей были хорошо смазаны. Сени были совсем маленькими, и там едва ли не все свободное место было заставлено какими-то ведрами, корзинами, мешками... Я, если честно, боялась, как бы случайно не налететь на что-то, не опрокинуть или не уронить, ведь в этом случае мало ли как дело могло обернуться, потому как от такой бабуси не знаешь, что можно ожидать. К счастью, обошлось без шума, и мы шагнули в комнату.

Небольшое помещение с двумя окошками, затянутыми чем-то полупрозрачным, стол, лавка, печка, пара табуреток, полки, на которых стояло бесчисленное количество банок, коробок, бутылок, лежали потрепанные свитки, стены увешаны пучками высохших трав... В дальнем углу стояла кровать, на которой лежала старая женщина. Она повернулась к нам и вдруг скатилась с кровати на пол, встала на четвереньки. Вокруг нее словно задрожал раскаленный воздух, сгустилась темнота, на какую-то долю мгновения мне показалось, что я вновь вижу все ту же свинью, которая пыталась загнать нас в болото... Однако я даже испугаться не успела, потому как в следующее мгновение в воздухе что-то сверкнуло, и перед нашими глазами вновь предстала старуха, упавшая на пол.

- Ты, дорогуша, такими штуками не увлекайся, а то и дальше серебром закидывать буду... - посоветовал Глеб. - Как я понимаю, от этого металла ты бы предпочла держаться подальше.

- Нечего языком попусту трепать... - прохрипела старуха. - Болтать все горазды, вместо этого лучше бы помогли старому человеку подняться! Не видите разве, что я еле держусь!

- Нет уж, бабуся, давай-ка ты сама, все сама...- усмехнулся Глеб. - Таким, как ты, руки протягивать опасно. Да и сил самостоятельно забраться на кровать у тебя хватит.

- Что за народ пошел... - проворчала бабка, с трудом поднимаясь с пола и вновь укладываясь на кровать. - Только о себе думают, никакого уважения к старым людям...

Я смотрела на женщину - внешне вроде обычная старушка, седые волосы, морщинистое лицо, мясистый нос, во рту всего несколько зубов... Только вот тот тяжелый взгляд, который она бросает на нас, так и хочется назвать волчьим, да и скрывать злобу бабка не считает нужным.

- Ну, чего вам надо?.. - спросила она. - Разве не видите - мне сейчас не до гостей, чуть живая лежу, помереть боюсь, а все из-за вас!

- Вот теперь тебя и штырит, сердешную... - хмыкнул Глеб.

- Чего-чего?.. - не поняла старуха.

- Да это я так, о своем... Мы, вообще-то, сюда знакомиться пришли, а ты, кажется, и не рада. Обидно, знаешь ли! А ведь еще недавно нам проходу не давала, чуть ли не под ноги лезла, никак расставаться не хотела...

- Так и знала, что заявитесь... - проскрипела старуха. - Я крови много потеряла, и вы по следам сюда пришли... Радуйся, что у меня сил почти не осталось, а то бы ты от меня живым не ушел!

- Скажу, как в мультике: "Ну и нудная же ты, бабуся!"... - покачал головой Глеб.

- Не понимаю, о чем ты говоришь... - бабка еще больше разозлилась. - Да и я хороша - не сразу поняла, что вы чужаки, причем настоящие чужаки, невесть из какого далека!

- Потому что сразу совладать с нами не могла?

- Да в том-то все и дело! Любые другие давно бы уж в болоте сидели по самую маковку, тамошнюю живность от пуза кормили, а тут... Я не сразу сообразила, что до вас мои слова хоть и доходят, но что-то вы им плохо поддаетесь, а раз так, то тут все не так просто!

- А другие, значит, быстро поддавались?

- Я мастер не из последних, так что обломов у меня никогда не было... - заявила ведьма.

- Похоже, такое понятие, как муки совести, у тебя начисто отсутствует... - сделал вывод Глеб. - Уверенность в себе - это хорошо, но края тоже видеть надо.

- Люди - они ж в умелых руках словно тряпочные куклы... - скривилась ведьма. - А вот вы - другие. Я старалась, как только могла, уговаривала вас к болоту провернуть, а вы все идете и идете... Злиться стала, а это плохо, потому как в нашем деле всегда надо себя в руках держать, а я, каюсь, не выдержала, и на тебя, мужик, кинулась! Кто ж знал, что у тебя, паразита, уже нож был припасен! И ведь ударил так умело, я едва увернуться смогла, но ты меня все одно хорошо достал! Я ж потом до дома еле добежала...

- Но добежала же.

- Ага, и вас за собой привела! Как видно, старею... Расслабилась я что-то в последнее время, вот и получила...Знал и бы вы, сколько времени мне теперь эту рану залечивать придется! А сейчас самое время травы собирать, отвары с вытяжками готовить... Вы хоть знаете, чего меня лишили?!

- Извини, посочувствовать не могу.

- Дождешься от вас сочувствия, как же... - проскрипела ведьма. - А если я помру из-за вас? Знали бы вы, как мне плохо...

- Такие, как ты, быстро не помирают... - отрезал Глеб.

- Тогда, может, расскажете, кто вы такие, откуда пришли и зачем...

- Перебьешься... - отмахнулся Глеб. - Во многих знаниях многие печали. А вот ты мне сейчас ответишь на кое-какие вопросы, а иначе...

- А иначе что, спалишь дом вместе со мной?

- Думаешь, не смогу?

- Твои приятели не смогут, а вот ты, пожалуй, сможешь, потому как стервец еще тот, и при необходимости любую голову смахнешь, не глядя... - протянула ведьма. Помолчав, она продолжила. - Давай договоримся так. Я чую, что у вашей красавицы в мешке хлеб имеется...

Тут она права: эльфы дали нам с собой в дорогу хлеб, который уже много дней не черствел и все еще оставался мягким. Почти весь хлеб мы уже съели, но в моем мешке еще оставался длинный хлебец.

- Так вот... - продолжала ведьма. - Если хочешь, чтоб у нас с тобой откровенный разговор был, то отдайте хлеб - я уже давно его не ела. А еще натаскайте мне воды в бочку, а то я до ручья вряд ли дойду... Сделаете - честно отвечу на все ваши вопросы. Договорились?

- Хм... - Глеб был озадачен покладистостью ведьмы. - С чего такая доброта?

- Это не доброта, а вынужденная необходимость больного человека. Все одно мне, кроме вас, больше никто не поможет.

- Ну, если без обмана...

- Могу поклясться, что никакого обмана нет.

- Поверю тебе на слово...

- Поверь, милок, поверь...

Через полчаса мы уходили прочь от лесной избушки. Перед уходом Глеб воткнул несколько серебряных монет в порог, а заодно и в створы окон - теперь ведьма, если даже захочет выйти из дома, сделать это не сможет - переступить через серебро таким, как она, не дано. Ну, а нам пока оставалось обдумывать то, о чем рассказала ведьма.

Оказывается, сравнительно недалеко от этих мест работали старатели - добывали драгоценные камни зеленого цвета. Что касается ведьмы, то между ней и артельщиками уже не первый год был заключен некий договор, который обе стороны строго соблюдали: артельщики платили ведьме за то, что она отслеживала всех посторонних, кто оказывался в этом лесу, и избавлялась от них. Ясно, что конкуренты по добыче драгоценных камней никому не нужны. Каким образом ведьма отделывалась от незваных гостей? Отправляла всех в здешнее болото, о котором давно ходила дурная слава.

По лесу ведьма предпочитала ходить в измененном виде, то есть в обличие свиньи, вот потому-то Глеб и был уверен, что людей здесь нет. Вчера, во время очередной ночной прогулки, ведьма встретила нас, а уж если говорить откровенно, то еще вечером карты подсказали старухе, что в лес пришли люди, и ведьма нас целенаправленно искала. Именно ее взгляд мы ощущали ночью... Утром же бабуся стала действовать по давно отработанной схеме: сбила нас с пути, привела к болоту и постаралась отправить в трясину... Увы, но к огромному разочарованию ведьмы все пошло не так, а остальное нам уже известно...

...В этот раз на отдых мы остановись часа через два, когда стало понятно, что сумели отойти от домика ведьмы на достаточно большое расстояние. Присели у небольшого ручейка, стали доставать из дорожных мешков оставшиеся припасы...

- А это что такое?.. - не поняла я.

- Ты о чем?.. - повернулся ко мне Кирилл.

- Смотрите... - я вынула из своего дорожного мешка маленький кожаный мешочек. - Откуда он тут взялся?

- Ну-ка, ну-ка... - Кирилл забрал у меня мешочек, потянул за кожаный шнурок, и вытряхнул на свою ладонь десятка два мелких зеленых камешков. - Ничего себе!

- Я не понял... - Глеб посмотрел на меня. - Ты что, случайно его забрала?

- Еще чего!.. - возмутилась я. - Как тебе такое в голову могло придти?! Я в доме у этой ведьмы всего один раз дорожный мешок развязывала - чтоб хлеб достать, и на стол его положить.

- Где в это время мешок был?

- На полу.

- От кровати ведьмы до мешка какое расстояние было?

- Два-три шага, не больше...

- Когда хлеб на стол уложила, ты в этот момент на мешок смотрела?

- Нет. Но положить хлеб на стол - это заняло всего пару секунд, не больше!

- Хм... - нахмурился Глеб и повернулся к Кириллу, который рассматривал камни, лежащие на его ладони. - Что это такое? Надеюсь, не кристаллы яда?

- Да ты что!.. - Кирилл осторожно взял один из зеленых камешков. - Знаете, что это такое? Перед нами гранат демантоид!

Лично мне это не говорило ничего, как, впрочем, и Глебу, но Кирилл, похоже, был впечатлен.

- Этот самый демантоид... - поинтересовался Глеб. - Он что, какой-то особенный?

- Конечно! Он является разновидностью минерала андрадита, входящего в группу граната. Чтоб вы знали - это очень редкая и самая дорогая разновидность граната! Я, конечно, могу ошибаться, но эти камни невероятно похожи на наш уральский демантоид, а он ценится больше остальных!

- А чем эти уральские камни отличаются от других?

- Характерной особенностью уральских кристаллов является включение в них биссолита в виде так называемого "конского хвоста" и...

- Стоп!.. - поднял руку Глеб. - В данный момент эти подробности не так и важны. Мне понятно главное. Ах, она зараза старая...

- Ты про ведьму?

- А то про кого же еще! Сейчас бабуся из-за ранения гм... несколько ограничена в отмщении, но спускать на тормозах свое ранение не собирается. А еще ей хочется нам отплатить, поэтому решила действовать чужими руками. Смотрите: артельщики платят ей добытыми камнями, и она хранит их, как и принято, в мешочках. Для нас она изобразила из себя страдалицу, мы немного расслабились, и когда Лена отвлеклась на несколько секунд, что положить хлеб на стол, бабка закинула мешочек с камнями в ее дорожный мешок. А может, просто на несколько секунд отвела Лене глаза - на это умения у бабуси хватит...

- Но для чего ей все это нужно?

- Все проще некуда. Она же упоминала о том, что частенько к ней заглядывают артельщики - помимо того, чтоб узнать, не заглядывали ли в лес посторонние, у людей есть другие проблемы - у одного зуб болит, у другого прострел или еще что... Как я понял, бабуся их лечит за дополнительную отплату. А теперь представьте: приходит к ней очередной болящий, и она, бедняжка, не в силах подняться с кровати, рассказывает гостю жуткую историю о том, что на нее напали какие-то бандиты. С частью из них она расправилась, но остальные ее тяжело ранили, отобрали камни и ушли, но из их разговоров бабуля поняла, что они знают о руднике и об артели, а значит, расскажут об этом другим... Теперь она умоляет догнать тех разбойников и расправиться с ними, а украденные камни артельщики пусть заберут себе как награду и оплату за то, что она сама не сумела справиться с лиходеями.

- Ловко... - согласился Кирилл.

- Как сказала старуха Шапокляк: кто людям помогает, тот тратит время зря... - невесело усмехнулся Глеб. - Старушка знала жизнь.

- То есть за нами может пойти погоня?.. - решила я уточнить.

- Увы... - развел руками Глеб. - В этом у меня практически нет сомнений.

Кто бы мне ответил на вопрос о том, когда же это все закончится?..


## Глава 23


У нас ушло два дня на то, чтоб покинуть лес. Вновь приходится жалеть о том, что я человек не очень внимательный, в отличие от Глеба, который несколько раз показывал нам надломленные ветки деревьев и зарубки на стволах - мол, сами понимаете, что если ветки могли задеть звери (тем более, что в лесу хватает самых разных обитателей), то зарубки они сделать точно не могли. Возможно, эти следы на деревьях оставили охотники, но, скорей всего, это дело рук артельщиков, а от них нам стоит держаться подальше. Ну, а если называть вещи своими именами, то мы покидаем самую необжитую часть этой страны, и отныне у нас есть немалый шанс встретиться с людьми, только вот в этих местах не стоит доверять каждому встречному.

Когда же мы, наконец-то, вышли из леса, то еще целый день пробирались по полю, сплошь заросшему высоким кустарником, и не менее высокой травой. Глеб выглядел раздосадованным, и его можно понять - за нами оставался заметный след от примятой травы. Ну, а сегодня с утра поле сменилось ровным местом, которое внешне очень напоминает болото, полностью покрытое мхом. Мне здесь не очень нравится, но хорошо уже то, что под ногами не хлюпает. Правда, специфический запах болота никуда не делся, и ясно, что где-то неподалеку должна быть вода со всеми тамошними обитателями. А еще тут довольно-таки тихо, ничто не напоминает лес с его шумными зверями и птицами.

Конечно, ощущения у нас пока что далеко не самые лучшие (в подобных местах здешнего мира хватает весьма неприятных тварей), однако стоит порадоваться хотя бы тому, что на земле (то есть там, где мы ступаем) после нас не остается следов. Причина в том, что здешний мох пружинит под ногами, словно резиновый, и уже через несколько минут он вновь принимает прежний вид, словно по нему никто и никогда не ходил. Как говорится - пустяк, а приятно. Оставалось надеяться лишь на то, что если мы и дальше будем идти в том же темпе, во второй половине дня должны будем миновать это болотистое место, и выйти к холмам.

Уйти отсюда хотелось еще и потому, что Кэйрийлайн (вот диво!) заранее дал понять, что на этом болоте лучше не задерживаться, и желательно миновать его днем, так что мы шли без остановок, стремясь как можно скорей покинуть это малоприятное место.

Болоту не было видно конца и края, и после полудня я уже стала подумывать о том, что мы сбились с пути, однако Глеб, как самый глазастый среди нас, все же рассмотрел где-то вдали небольшие возвышенности.

- Давайте-ка поднажмем немного, господа хорошие... - повернулся он к нам. - Кажется, мы скоро покинем сие подобие болота.

Хорошая новость, просто замечательная, и одна лишь мысль о том, что у нас есть возможность в скором времени выйти на твердую землю, придала нам сил. Все бы ничего, но спустя какое-то время стал появляться туман, пусть и небольшой, однако постепенно он становился гуще. Откуда еще и эта напасть взялась на наши головы?

Казалось бы - туман, дело довольно обычное, особенного в нем ничего нет. Правильно, если туман небольшой, то в этом нет ничего плохого, а вот как нам идти дальше, если туман густеет едва ли не прямо на глазах? Нет, какое-то время особых сложностей белый сумрак нам не доставлял, но когда мы все же добрались до края болота, и ступили на землю, то далеко продвинуться не смогли - туман стал густой, как молоко, и идти дальше в этом белесом нечто было просто невозможно. Да и как идти, если мы с трудом можем различить землю у нас под ногами? Глеб достал фонарик, но луч пробивал белый кисель всего лишь на пару метров.

- Этого нам еще не хватало... - подосадовал Кирилл.

- Что делать будем?.. - спросила я. - Неужели ждать, пока туман рассеется?

- Еще чего... - проворчал Глеб. - Он, может, несколько дней продержится, так мы все это время будем тут стоять? Спасибо, что-то не хочется. Лучше медленно, но пойдем отсюда.

- Так ведь почти ничего не видно!

- Ключевое слово - "почти"... - уточнил Глеб. - Его и примем за основу. Так, подошли как можно ближе друг к другу, на расстояние вытянутой руки, не больше. Надо, чтоб каждый был на виду, в сторону ни на шаг, и внимательно смотрим себе под ноги.

Тут Глеб прав полностью - в таком тумане ничего не стоит потеряться, тем более что белая муть становится еще более густой, хотя, больше уже, кажется, некуда. Ничего не различить даже на расстояние вытянутой руки, и потому, припомнив кое-что, я через какое-то время положила свою руку на плечо Глеба, а Кирилл - на мое плечо. Так поневоле и вспомнишь, как мы с Кириллом подобным образом передвигались еще не так давно, когда он шел, постоянно опираясь на мое плечо. Надо же, история повторяется, только в этот раз мы не идем, а бредем, причем с черепашьей скоростью. А еще неприятная тишина вокруг - кажется, вся здешняя живность попряталась кто куда.

- Нет, так дело не пойдет... - через какое-то время произнес Глеб. - Ничего не скажу насчет вас, но я такого тумана раньше никогда не видел, так что рисковать не стоит. Предлагаю остановиться у первого же холма, и подняться на него. Тут уж ничего не поделаешь - поневоле придется ждать, пока туман не рассеется, или не прольется дождем.

Глеб прав - идти дальше нет никакого смысла. Холмов тут хватало, так что мы поднялись на первый попавшийся. Правда, он был не очень высоким, но выбирать не приходится.

Время шло, но туман не рассеивался, оставался все таким же непроницаемым. Приближался вечер, ничего не менялось, и стало понятно, что нам придется здесь заночевать. Костер решили не раскладывать, тем более что и дров для него тут нет. Что ж, нам не впервые ночевать под открытым небом. Правда, смущала близость болота, и невольно вспоминались слова Кэйрийлайна, но тут уж хочется нам того, или нет, но придется ждать, пока туман не растает.

С наступлением темноты легли спать, причем как можно ближе друг к другу - сейчас надо находиться как можно ближе друг к другу. Глеб вызвался дежурить первым, однако разбудил меня посреди ночи.

- Соня, просыпайся, пора вставать.

- Что, мое время дежурства подошло?.. - не поняла я. - Кажется, сейчас очередь Кирилла дежурить?

- Верно, но парень сегодня спит что-то очень беспокойно. Если помнишь, раньше он частенько кричал по ночам, потом дело пошло на лад, успокоился, а сегодня опять его кошмары терзают - если я правильно понял, ему опять женушка дорогая снится, чтоб ее!.. Никак, болотный воздух на парня так действует. Беднягу то и дело за плечо трясти приходится, чтоб проснулся.

- Так разбуди его... - я потерла глаза. - Не понимаю, зачем ты меня растолкал? Раз Кириллу бывшая жена снится, то ему лучше дежурить, все одно сна уже не будет.

- Нет уж, пусть парень спит... - отмахнулся Глеб.

- Ну, пускай, не возражаю... - согласилась я. - Кстати, что происходит вокруг? Все спокойно, или же...

- Доносятся какое-то непонятные голоса из тумана, но ничего не видно... - подосадовал Глеб. - Терпеть не могу туман, в нем многое упустить можно. Нет ничего хуже ощущения, что в непростой ситуации ты ничего сделать не можешь. Да и по запаху понятно, что где-то неподалеку отсюда начинаются топи и еще неизвестно, кто там обитает. Хотя я ничуть не расстроюсь, если ничего не узнаю о фауне здешних мест. Не любитель биологии с зоологией, знаешь ли...

- Понятно... - я потрясла головой, прогоняя остатки сна. - Буду следить, и если замечу что-то странное или подозрительное, сразу же разбужу вас обоих.

- Ну это само собой... Признаюсь честно - я тебя разбудил для другого... - продолжал Глеб, понижая голос почти до шепота. - Поговорить надо.

- О чем?

- О личном.

- А что, другого времени для разговоров не нашлось?.. - не поняла я. - Да и место здесь неподходящее.

- Да как-то все не с руки было, а сейчас, слушая, как Кирилл опять стонет и кричит... Сейчас он, кажется, успокоился, хотя не знаю, надолго ли... Скажи, только откровенно - как ты к нему относишься? Хоть какую-то симпатию к этому парню испытываешь?

- Ты о чем?.. - от такого вопроса я даже растерялась, никак не ожидала услышать ничего подобного.

- Все о том же... - хмыкнул Глеб. - Разве не ясно?

- Не понимаю, почему ты сейчас затеял этот разговор? Да еще и посреди ночи!

- А когда еще говорить?.. - даже удивился Глеб. - Мы все время вместе, если и отходим друг от друга, то на пару минут, не больше.

- Ты что, разбудил меня только для того, чтоб спросить, как я отношусь к Кириллу? Ну, знаешь ли, у меня нет слов!..

- Не шуми... - одернул меня Глеб. - Я задал вопрос и неужели так трудно на него ответить?

- Нормально я к нему отношусь. Это все?

- Согласен, мой вопрос был поставлен несколько неверно... - почесал в затылке Глеб. - Вернее, он был неправильно сформулирован. Спрошу прямо: Кирилл тебе нравится?

- Странный у нас с тобой разговор ночной порой... - я была озадачена.

- Не надо делать вид, что ты не поняла, о чем я тебя спрашиваю... - продолжил Глеб. - Женщины такие вопросы понимают куда лучше нас, грешных. Хорошо, опущу все ненужные вступления, да и время постараюсь сэкономить.

- Да уж, будь любезен.

- Дело вот в чем: Кирилл хороший парень, симпатичный, с нормальным характером, далеко не дурак, а то, что у него с женой все получилось настолько скверно... Так он не первый и не последний, кому не везет в личной жизни, так что тебе не помешало бы обратить на него куда более пристальное внимание.

- Глеб... - я потерла лоб ладонью. - Глеб, или я еще не окончательно проснулась, или что-то не понимаю...

- Говорю же - не шуми!.. - шикнул на меня Глеб.

- Да я и так почти шепчу!

- Шепчет она, как же... Ладно, пойдем длинным путем, раз ты не хочешь понимать очевидное... - вздохнул молодой человек. - Мы с Кириллом недавно говорили о тебе, и он признался, что ты ему нравишься, но... Он уже поведал о том, что в его жизни кое-что сложилось крайне досадно. Согласен: кое в чем парень и сам виноват, влюбился не в ту женщину, но кто из нас без греха? Да и от ошибок никто не застрахован...

- Тут я не спорю.

- Вот и хорошо. Однажды Кирилл уже очень сильно обжегся во всех смыслах этого слова, да и после, в больнице, слышал о том, как о нем, вернее, о его внешности после полученного ожога, отзывались медсестры. На мой взгляд, у парня в подкорке отложилось нечто вроде того, что теперь он никому из женщин не нужен, и даже более того - вызывает у них самое настоящее отвращение и после случившегося бедняга никому из милых дам не интересен от слова "совсем". Потому-то у него и была такая неприязнь к окружающим (можно даже назвать это отторжением), и особенно к представительницам прекрасного пола. Да ты и сама видела, насколько он был изуродован. Я, конечно, ранее в жизни уже много чего успел насмотреться, но тут случай особый. Что уж говорить о нас, если даже мать Кирилла, когда увидела сына, попала в больницу с инфарктом! К счастью, до самого плохого у женщины не дошло... Как я понял, после случившегося депрессия на парня навалилась такая, что хоть всех святых выноси, потому как с его душевной травмой не каждый психолог в состоянии помочь... Помнишь, как он вначале на тебя реагировал? Позже Кирилл мне признался: был уверен, что ты испытываешь к нему настоящее омерзение, которое с трудом терпишь...

Еще бы не помнить! Неприязнь с его стороны была такая, что я ее едва ли не физически ощущала. Помнится, первое время, когда он укладывал свою руку мне на плечо, то делал это через силу, словно боялся, что я брезгливо скину его ладонь со своего плеча, да и разговаривать со мной не хотел. Так, общался сквозь зубы... Потом, правда, все понемногу утряслось...

- Конечно, сейчас с Кириллом все в порядке... - продолжал мой собеседник.

- Переходи к сути... - оборвала я Глеба. - Что-то у тебя вступление уж очень долгое.

- Суть такая: ты бы присмотрелась к парню, а? Девушка ты неплохая, красивая, надежная, он тоже парнишка не из худших. Может, у вас двоих что-то и получится, тем более что вы всегда будете держаться вместе, и вряд ли один из вас бросит другого.

- Знаешь, Глеб, меньше всего ожидала услышать нечто подобное от тебя... - развела я руками. - Ты что, сватовством решил заняться?

- Скажешь тоже... - чуть обиделся Глеб. - Просто по-дружески советую подумать кое о чем. Я ж плохого не посоветую! Вам обоим в жизни не повезло, оба пережили предательство. Эти осколки старых воспоминаний - они как гири на ваших ногах. Ты еще скажи, что я не прав! Возможно, каждый из вас и не против новых отношений, но вы боитесь снова ошибиться, и потому лишний раз не хотите даже думать о том, что между вами может что-то быть.

- Ну, не знаю... Что-то по поведению Кирилла не заметно, что у него ко мне есть хоть какие-то чувства.

- Парня можно понять, он просто опасается, боится вновь разочароваться.

- Все одно не могу взять в толк, с чего ты затеял этот разговор. Мало ли кто и кому нравится...

- Это мужская солидарность. В некоторых случаях мы стоим стеной друг за друга. А уж если совсем откровенно, то я, прежде всего, гм... забочусь не о тебе, а о Кирилле. Жалко парня.

- Однако!

- А то! Ну, а если говорить серьезно... Конечно, сейчас он физически здоров, и искренне надеюсь, что такими же мы и вернемся домой, только вот... Видишь ли, я уже несколько раз сталкивался со сходными случаями, когда некто, получивший ту или иную серьезную нервную или физическую рану, так до конца жизни и не смог преодолеть ее последствия, и навсегда остался одиноким - люди просто опасаются новой боли... Вот и Кирилл, боюсь, может оказаться в числе таких... замкнутых в себе. Ты же все это время была вместе с ним, помогала ему, и он невольно тянется к тебе, только боится это показать, да и решиться на новые отношения ему непросто. К тому же ты, в отличие от большинства женщин, не хочешь этого понимать.

- Надо же, какие у нас с тобой разговоры ночной порой... - я постаралась скрыть смущение.

- Извини, если что не так... - развел руками Глеб. - Просто подумай о моих словах. Далеко не всегда можно найти своего человека, а вы с Кириллом подходите друг другу - в этом у меня глаз наметан. Если мы вернемся домой (а я уверен, что так и будет), то мне бы хотелось, чтоб у вас двоих все было в порядке.

- А у тебя?

- Со мной случай особый, и подход тут нужен соответствующий... - подосадовал Глеб. - Мне со своей девушкой надо каким-то образом мириться, только вот как это сделать - ума не приложу! Я перед ней очень виноват. Знаешь, я не так давно прочитал, что сказал Джонни Депп... Надеюсь, ты знаешь такого актера?

- Обижаешь!

- Так вот, в связи со своим разводом, или что там у него еще стряслось... Не ручаюсь за точность цитаты, но им было сказано следующее: "Вы можете иметь красивую внешность, всю славу и деньги в мире, но если у вас нет хорошей спутницы в жизни, ваша жизнь будет убогой. Если же вы нашли себе хорошую женщину, считайте себя богатым". Это ж как человеку в жизни должно достаться, раз он решился на такое публичное признание!.. Сочувствую парню, и понимаю, что он прав, хотя осознание этого приходит с возрастом.

- Ты имеешь в виду себя и свою девушку?

- Да. Я уже давно хотел бы к ней вернуться, но... Боюсь, она со мной даже разговаривать не станет, а уж если к этому делу подключится предполагаемая теща... Вот тогда точно все, для меня не будет никаких перспектив. Одна надежда - на вас двоих.

- А мы-то тут причем?!

- Для смягчения обстановки нужен какой-то отвлекающий фактор, и вы оба на это очень даже подойдете. Правда, пока еще не решил, как именно...

- Ну, ты и жук!.. - я с трудом удержалась, чтоб не рассмеяться. - Похоже, все ходы вперед просчитываешь.

- Одно другому не помешает... - проворчал Глеб. - Все, я спать пошел, а ты все же подумай о нашем разговоре. Это же, так сказать, всего лишь дружеское участие.

- Отправляйся на боковую, стратег...

Я сидела подле спящих мужчин и думала о нашем разговоре с Глебом. Тут не знаешь, что и сказать... Не спорю - мне было приятно услышать то, что говорил Глеб, но... Пока не стоит забивать себе голову лишним, хватит с меня несбывшихся надежд. Да и не того сейчас - мало того, что ночь, темно, так еще и этот непроницаемый туман, из-за которого мы тут застряли! К тому же дневная тишина сменилась голосами обитателей болота, и до меня то и дело доносятся странные звуки, только непонятно, то ли это трясина подает голос, то ли ее обитатели. Надо казать, что некоторые звуки были очень неприятные, словно кто-то проводит железом по стеклу, а иногда доносилось довольно громкое шипение, напоминающее змеиное. Да уж, при таких далеко не музыкальных звучаниях все лишние мысли сами собой вылетают из головы. Самое скверное в том, что если даже к нам подберется какая-нибудь здешняя тварь, то в тумане мы ее просто не увидим. Плохо и то, что здесь нет никакого укрытия, сидим тут, как готовая еда на блюде...

Кириллу же, и верно, снится что-то очень скверное. Несколько раз он снова кричал во сне, и мне приходилось трясти его за плечо, а потом я его просто-напросто разбудила.

- Что такое?.. - молодой человек просто подскочил на месте. - Что случилось?

- Тихо!.. - зашипела я. - Не знаю, что тебе снится, но кричишь так громко, что все здешнее зверье может сбежаться.

- Фууу... - протянул Кирилл, стирая пот со лба. - Это был только сон... Ну приснится же такое!.. Так сразу и не сообразишь, что к чему...

- Ты вроде в себя пришел, так что можешь поспать дальше, а позже я тебя разбужу.

- Нет!.. - замотал головой Кирилл. - Повторится еще этот кошмар!.. Не надо!

- Ну, тогда ты остаешься дежурить, а я спать ложусь.

- А может, посидишь со мной?.. - неожиданно предложил Кирилл.

- Зачем?.. - не поняла я.

- Вокруг такой туман, можно что-то проглядеть... Вдвоем все же надежней.

- Ну, если надежней...

Мы так и просидели до утра. Разговаривали мало, больше прислушивались к тем звукам, что доносились к нам из тумана. Никакой неловкости мы не чувствовали - когда так много времени проводишь вместе, то иногда просто хорошо посидеть вместе, даже без долгих разговоров.

К счастью, ночь прошла без происшествий. Куда хуже то, что туман никуда не делся, оставался все таким же непроницаемым, да вдобавок сделал влажной нашу одежду. Вот и Глеб, когда проснулся, то недовольно огляделся по сторонам и пробурчал:

- Как вижу, ничего не меняется.

- Вроде того.

- Вот только таких задержек в пути нам еще не хватало!.. Ох уж мне этот туман! Все скрыл, шагу в нем не сделать...

Тем не менее, мы все же попытались идти дальше, насколько смогли. За несколько часов мы прошли совсем немного, ступая с осторожностью, но, тем не менее, кажется, пошли несколько не туда, потому что через какое-то время у нас под ногами захлюпала вода. Дело кончилось тем, что мы забрались на первый же встреченный холм.

- Виноват - не надо нам было двигаться с места... - подосадовал Глеб. - Кажется, мы приблизились к тем местам, где начинается вода, и понятно, что ничего хорошего в этом нет. Как сказал бы насчет нашей ситуации все тот же старый одессит, дед моего товарища - попали, как хрен в рукомойник. К своему стыду, должен покаяться - кажется, я ориентировку потерял. Досадно, но придется ждать, когда этот туман хоть немного рассеется. Если повезет, и туман хотя бы станет не таким густым, то хотя бы отойдем от этого места.

- Будем надеяться на лучшее... - пожал плечами Кирилл. - Не может же этот туман постоянно стоять, рано или поздно, но он рассеется.

- Лучше раньше...

Не знаю, сколько именно времени мы посидели на этом холме, а потом я почувствовала, будто меня кто-то тянет за ногу, пытаясь стащить с места.

- Ой, что это?.. - не поняла я, хватаясь руками за траву.

- Чего шумишь?.. - покосился на меня Глеб.

- Кажется, мне кто-то в ногу вцепился и вниз тянет...

Когда я с трудом приподняла ногу, то увидела, что мой сапог несколько раз обвило тонкое щупальце серого цвета, которое, к счастью, оказалось не толще самого обычного червяка. Какое именно существо, прячущееся в тумане, протянуло ко мне свое щупальце - этого мы не видели, но понятно, что это только начало.

- Ну, пошли неприятности... - Глеб одним взмахом ножа обрубил щупальце, и я стала стряхивать с сапога извивающийся обрубок. - Делать нечего, с этого места надо уходить. Пока не поздно...

- Тихо!.. - негромко произнес Кирилл. - Кажется, я что-то слышал...

- Что именно?

- Человеческий голос... А, чтоб тебя!..

Теперь уже и Кирилл срезал со своей ноги точно такое же щупальце, а мою ногу вновь стало обвивать нечто похожее. Не говоря ни слова, мы поднялись с места и стали спускаться с холма, стараясь ступать как можно тише. Надеюсь, хотя бы сейчас мы идем не к воде, хотя под ногами явно ощущается чавканье болотной грязи.

А ведь Кирилл прав - до нас, и верно, донеслись чьи-то голоса. Что нам делать? Идти дальше? Можно, только вот передвигаться тихо, идя по сырой земле, у нас не получится. Можно считать великим везением, что на нашем пути встретился очередной холм, и мы ступили на его склон. Здесь хотя бы под ногами сравнительно сухо... Меж тем голоса приближались, и Глеб жестом велел нам лечь на землю - может, нас и не заметят, тем более в таком тумане.

-...Говорю же - нет тут никого... - донесся до нас мужской голос. - Послышалось тебе.

- Может, и послышалось... - согласился его собеседник с хриплым голосом. - Но вы ж знаете, какой у меня слух - уж если услышал, то...

- Да тут вода рядом начинается, кто ж в здравом уме сюда пойдет?

- В здравом, и верно, никогда сюда не сунется, а в таком тумане заблудиться ничего не стоит.

- Да понятно, что они здешние холмы прошли еще до тумана!

- Может, и прошли, успели... - не стал спорить хриплый. - Но проверить все же не помешает. Мало ли что...

На случайно забредших сюда охотников эти люди точно не похожи, да и судя по их словам, это артельщики, которые идут по нашим следам. Глеб оказался прав - за нами отправили погоню, только я не ожидала, что нас так быстро догонят.

- Мы уж тут, считай, все осмотрели!.. - продолжал мужчина.

- Эк хватанул! Не было бы тумана - вот тогда все бы осмотрели, а так надо хоть понять, есть тут эти трое, или нет.

- Да они уж, наверное, далеко отсюда!

- Пожалуй, что, и далеко... - пробурчал хриплый. - Только вот осмотреться все одно надо. Если спрятались, то нечего их за спиной оставлять.

- Чего тут смотреть! Это ты дорогу хоть в темноте, хоть в тумане отыщешь, а мы все...

- Не трясись!.. - в хриплом голосе проскользнули жесткие нотки. - Сказал, что оглядим тут все - значит так и будет! Говорю же - звуки отсюда странные донеслись.

- А какие другие звуки тут еще быть могут?

Глеб, приподняв голову над землей, смотрел в ту сторону, откуда доносились голоса, а потом ругнулся одними губами.

- Предусмотрительные, паразиты! У них с собой факелы - светлые пятна в тумане вижу...

Меж тем мужчина с хриплым голосом скомандовал:

- Эй, Глаз, иди сюда. Пройдешь сейчас тот край... Ты парень глазастый и шустрый, так что давай... Да не трястись ты! Все знают, что в тумане все здешние твари сидят в болоте, и наверх не вылезают.

Все, что нам сейчас оставалось, так это просто лежать, вжавшись в землю, и надеяться на то, что нас не заметят. Какое-то время все было тихо, было лишь слышно, как некто ходит неподалеку. Этот некто по кличке Глаз постепенно приближался к нам, и я поняла, что, похоже, схватка неизбежна. Вот светлое пятно горящего факела оказалось совсем рядом с нами, и мы услышали, как мужчина (судя по голосу, довольно молодой) произнес:

- Слышь, мужики, а ведь тут что-то есть... Идите сюда!

Прошло несколько секунд и Глеб. Кажется, он уже был готов сорваться с места, как вдруг до нас донесся крик:

- А, чтоб тебя!..

О том, что произошло дальше, мы можем только догадываться. Кто-то кричал, потом раздалось нечто среднее между шипением и кряканьем, а затем стало понятно, что мужчины отбиваются от какого-то непонятного существа, или же наоборот, пытаются с ним разделаться. Если принять во внимание, эта схватка случилось всего в нескольких шагах от того места, где мы лежали, то можно понять, что творилось в душе у каждого из нас. Несколько раз до нас долетали капли воды и болотной грязи, затем перед моими глазами промелькнуло нечто, похожее на толстый змеиный хвост, а чуть позже подле лица Кирилла упал небольшой кусок кожи, покрытой чешуйками... Еще чуть-чуть, и мы тоже окажемся втянуты в бой с непонятной тварью... И это еще вопрос, кого нам больше следует опасаться - то непонятное существо, или же мужчин, которые сейчас пытаются с ним разделаться.

И все же нам повезло и в этот раз - похоже, что обитатель болота чуть отступил назад, и артельщики продолжали от него отбиваться. Не знаю, сколько времени продолжалась эта схватка - лично мне показалось, что достаточно долго, но потом раздалось странное шуршание, а немногим позже - негромкий плеск воды. Спустя еще мгновение я услышала хриплый голос мужчины:

- Фу, отбились... Глаз, собака такая, ты куда смотрел?! Что, не видел, кто здесь прячется?!

- Да мне показалось... - говорящий был всерьез напуган.

- Показалось?! Глянь на Филина - на нем же места живого нет!

- Так и я тоже ранен...

- Тоже?! Да ты чуть не обделался, пока мы с Филином от этой образины отбивались! Стоял, как истукан, пока мы с Филином свои жизни спасали, и твою заодно! Жаль, что эта тварь тебя с собой не уволокла! Пусть бы жрала там...

- Да ты же сам говорил, что в туман никакая из болотных тварей здесь не показывается, все в глубине сидят!.. - только что не взвыл Глаз. - А я точно кого-то на склоне заметил, потому и вас позвал! Кто ж знал, что эта образина тут сидела, выползла для чего-то из болота... Да если б ты меня послушался...

- Молод ты еще, чтоб со своим мнением вылезать. Вот что нам теперь делать, а?

- Я же говорил, что уходить отсюда надо... - вновь начал, было, Глаз, но тут же умолк. Судя по доносящимся до нас звукам, он получил кулаком в зубы, и не раз. Впрочем, мужчина с хриплым голосом быстро угомонился.

- Ведь как чувствовал, Глаз, что нельзя тебя с собой брать! Толку от тебя как раньше не было, так и сейчас нет. Ладно, нечего попусту языком молоть и время терять. Раз ты виноват, то тебе, Глаз, и Филина тащить на себе.

- Да как же...

- Замолкни, я сказал, и радуйся, если Филин останется жить, а иначе я не знаю, что с тобой сделаю! На куски порву гада...

- Он же вон какой здоровяга, как я него потащу?

- Хватит скулить, надоел. Еще раз в зубы дать? Не доводи до греха, а не то я за себя не отвечаю! Доберемся до места, а там поглядим, что с тобой делать. Все, пошли...

Незнакомцы ушли, а мы еще какое-то время лежали, боясь пошевелиться, хотя очень хотелось вскочить и убежать отсюда. Ясно, что здесь не стоит задерживаться, ведь какая-то тварь напала на тех мужчин, что шли за нами. Если судить по плеску воды, который мы слышали, та тварь, которая напала на мужчин, уползла в воду, но нет гарантии, что рядом не спрятался еще какой-то болотный обитатель. Это счастье великое, что никто из них все еще не оказался рядом с нами.

- Хватит отлеживаться... - наконец произнес Глеб. - И без того задержались дольше, чем нужно. Встаем.

- Кто-то из тех парней мне на голову едва не наступил... - Кирилл помог мне подняться. - Не поверите, но я его сапог увидел всего в паре сантиметров от своего лица. Надо уходить, оставаться тут и дальше слишком рискованно. Убраться отсюда, и побыстрей, а не то у твари, что уползла, может появиться желание вернуться назад, чтоб попытаться разобраться с обидчиками. Или сюда кто-то другой заявится.

- А как мы... - начала я, но Глеб меня оборвал

- Пойдем по следам артельщиков - если я правильно понял, один из них хорошо знает дорогу и для него не составляет труда сориентироваться даже в таком густом тумане. У меня есть фонарик, так что...

- Да что сейчас можно рассмотреть на земле?!

- Один из мужчин ранен, второй его тащит, так что след будет достаточно заметным.

Мы медленно добрались до места, откуда до нас еще недавно доносились следы схватки. Глеб, включив фонарик, присел на землю, что-то там рассматривал, потом поднялся и скомандовал:

- Идите за мной.

Ну, слово "идите" в нашем положении - это громко сказано. Глеб делал несколько шагов, мы - за ним, затем он останавливался и вновь наклонялся к земле, направляя вниз луч фонарика, рассматривая землю. Мы в это время тоже не двигались, ждали, когда Глеб в очередной раз пойдет вперед. Конечно, скорость нашего передвижения была, мягко говоря, крайне медленной, но зато мы хотя бы идем в этом непроницаемом тумане, удаляясь от болота, а не сидим на месте, понимая, что посреди этой белой мглы наша троица, можно сказать, слепа почти в прямом смысле этого слова.

Как бы медленно наша троица не передвигалась, но через какое-то время у нас под ногами перестала хлюпать вода, да и почва стала более твердой. Уже легче. Кажется, от болота мы отошли, теперь бы еще отдалиться от него подальше.

Трудно сказать, как долго по времени продолжался наш путь шаг за шагом (мне, во всяком случае, казалось, что ему не видно конца и края), но внезапно туман стал редеть, и еще через минуту мы вышли из этого белого облака. То облегчение, которое появилось у меня на душе, словами не описать. Сейчас перед нами находятся холмы, освещенные солнцем, а вдали был виден лес, а это значит, что с маршрута мы не сбились. Судя по всему, уже вечер... Ох, как же хорошо находиться под солнечным светом! Не веря своим глазам, я сделала еще несколько шагов и оглянулась назад - там по-прежнему стояла непроницаемая белая стена.

- Наконец-то вышли!.. - вырвалось у меня.

- Я за эти полдня сделал столько приседаний и наклонов, что был бы доволен даже мой армейский старшина, отвечающий на нашу военно-спортивную подготовку... - проворчал Глеб. - А этому зверюге угодить было непросто... Хотя это все лирика. Оказывается, уже вечер... Что-то загулялись мы с вами, однако... Лена, что ты так испугано по сторонам таращишься? Не бойся, наши преследователи идут явно быстрее нас, хотя не знаю, надолго ли их хватит. Вон, посмотрите, как трава примята. Здесь следы двоих, причем один из этой парочки явно шел с тяжелым грузом - он и шагал не так широко, и следы его ног довольно заметны, глубже вминаются в землю. Ну да это понятно - он раненого на себе тащит...

Лично я никаких особо заметных следов на земле не заметила, хотя трава, и верно, кое-где была примята, только вот говорить об этом не стоит.

- Так что с пути не собьемся... - продолжал Глеб. - Но поторопиться все же стоит - до наступления ночи далеко отсюда мы отойти не успеем, но постараемся, насколько хватит наших сил - времени у нас и без того потеряно немало.

Подходящее место для ночевки мы отыскали перед самым заходом солнца: около одного из холмов были заросли колючего кустарника, посреди которого мы кое-как устроились, хотя позже пришлось вытаскивать шипы из рук и одежды. А еще мы поняли, насколько сегодня устали, хотя прошли не так и много.

- Умаялся... - вздохнул Глеб, располагаясь на траве. - Вот что значит отсутствие постоянных тренировок! Да еще и воды осталось всего ничего... Ничего, до утра как-нибудь растянем то, что еще есть во фляжках, а потом, надеюсь, на какой-нибудь ручеек натолкнемся...

- А до завтрашнего дня следы на траве не пропадут?.. - спросила я.

- Кое-что останется, уж очень тяжелый груз тащит на себе один из тех двоих... - отмахнулся Глеб. - Я, конечно, не следопыт из романов об индейцах, но кое на что тоже способен. Конечно, Кэйрийлайн дал нам маршрут до места, но я все же хотел бы узнать, куда пошли те трое.

- Если я правильно понял, то один из тех, кто отправился на наши поиски, серьезно ранен.

- Очевидно, так и есть... - подтвердил Глеб. - Я, когда осматривал место, где болотный обитатель напал на людей... Там на земле была кровь, причем не только человеческая, но еще и какая-то бледно-розовая жижа - похоже, это кровь (или что там у нее) болотной твари. Те пятна, кстати, были довольно-таки немалых размеров. Рядом валялись обломки шипов, отрубленное нечто, конец чего-то, напоминающего хвост гремучей змеи, лапа с когтями, еще кое-что малоприятное... Вам лучше не знать, что еще я там узрел. Судя по всему, мужики-артельщики народ боевой, за себя постоять могут и неплохо потрепали то болотное создание, что на них напало, только отделаться малой кровью у них все же не получилось. Зато нам крепко повезло - похоже, та тварь подобралась к нам совсем близко (что неудивительно в таком-то тумане!), и вот-вот собиралась напасть... Как это не печально признать, но в этом случае для нас песец, как дембель, был бы неизбежен.

- Да уж, мне страшно представить, что произошло бы, если б этот самый Глаз не смог заметить это болотное существо! Мы избежали смерти просто чудом!

- Нам-то хорошо, стоит радоваться жизни и благодарить провидение и Глаза, а вот самому Глазу, похоже, не повезло. Старший, тот самый мужчина с хриплым голосом, на него зол, так что, помимо всего прочего, в скором времени будет лечить парню косоглазие, и пока не вылечит, не успокоится. Карательная офтальмология называется.

- Интересно, что артельщикам та ведьма наговорила, когда за нами их отправляла?

- Для нас - ничего хорошего, в ином случае за нами сразу трое никак бы не отправились... Теперь вот еще что: если следовать указаниям Кэйрийлайна, то завтра мы должны будем пройти тот лес, что виднеется вдали, пересечь дорогу и двигаться дальше. Не знаю, как вам, а мне путь, указанный эльфом, все больше не нравится, очень напоминает игру в русскую рулетку. Пока мы выигрывали, но подобное бесконечно продолжаться не может.

- Ты не одинок в этом мнении... - усмехнулся Кирилл. - Что предлагаешь?

- Пойдем по обычной дороге. Там, конечно, тоже не сахар, но и по маршруту, предложенному Кэйрийлайном, мне идти больше что-то не хочется... Впрочем, это решим завтра.

- А что говорят по этому поводу твои тараканы?.. - поинтересовался Кирилл.

- Эти паразиты имеют наглость заявить, что собираются удрать из моей головы, потому что в последнее время у них там нет перспектив для духовного развития, а потому они не желают иметь со мной ничего общего. Вот сволочи вероломные...

- Лихо... - рассмеялся Кирилл.

- Да чего хорошего можно ждать от этих тунеядцев... - Глеб прикрыл глаза. - Ребята, вы меня простите, но можно мое дежурство будет не первым, как обычно, а вторым или третьим? Что-то устал я сегодня...

- Не вопрос.

В эту ночь первым дежурил Кирилл, а мое дежурство было следующим. Прежде чем Кирилл отправился спать, мы с ним немного поговорили - так, ни о чем, просто хотелось немного пообщаться... Однако когда закончилось время моего дежурства и я разбудила Глеба, то тот, потягиваясь, поинтересовался:

- Ну, как у тебя дела с Кириллом?

- Никак!.. - отрезала я. - Мы с ним время от времени просто разговариваем, но на основании этого не стоит делать далеко идущих выводов!

- Умная девочка... - согласился Глеб. - Так и дальше действуй, согласно полученным советам.

- Ну, знаешь ли!..

- Вижу, что Кирилл чуть оттаивает... - зевнул Глеб. - Мужская солидарность к товарищу - великое дело, это я по себе знаю. Все, иди спать.

- Глеб, мне иногда тебя прибить хочется!

- Ты не единственная в этом желании, там довольно длинная очередь, и вперед тебя вряд ли кто пустит...

Утром мы вновь пустились в путь. День был солнечный, небо чистым - одним словом, благодать! Не знаю, остался ли еще туман на болоте, но в ту сторону мне даже смотреть не хотелось. Понятия не имею, как Глеб умудрялся найти дорогу по следам на земле (на мой взгляд, там вообще ничего было не видно), но мы постепенно миновали холмы, и пошли по лесу. На первый взгляд здесь было сравнительно неплохо, во всяком случае, тут росли только лиственные деревья и кустарник, хватало и птичьих голосов. Правда, трава здесь вымахала достаточно высокой, так что в ней я и сама видела след, оставленный артельщиками.

Все бы ничего, но на нашем пути не попадалось ни одного ручейка, а фляжки у нас давно были пусты, и каждому очень хотелось пить. Ничего не поделаешь, придется потерпеть, не впервые от жажды маемся.

Внезапно Глеб, шедший впереди, остановился и поднял руку - так, кажется, он что-то заметил. Постояв немного, Глеб скинул с плеч свой дорожный мешок, жестом приказал нам стоять на месте, после чего исчез за деревьями. Хм, а ведь мы, как оказалось, находимся почти у края небольшой поляны, у противоположной стороны которой находится маленький домик. Надеюсь, в нем нет еще одной ведьмы - нам и прошлой хватило за глаза.

Глеб все не возвращался, и я уже стала беспокоиться, а потом вдруг поняла, что вижу Глеба, который стоял возле домика, вернее, прижавшись к его стене. Судя по всему, он вслушивался в то, что происходит внутри домишки. Уж не знаю, что он там услышал, но через какое-то время Глеб скользнул за угол, а в следующий миг дверь домика распахнулась, и оттуда вытолкнули какого-то человека со связанными за спиной руками. Несчастный упал на землю, а вслед за ним вышел еще один мужчина. Он подошел к упавшему, и стал пинать его ногами, причем проделывал это с явным удовольствием.

Я не успела заметить, как за спиной излишне разошедшегося человека появился Глеб и резко ударил того по голове. Мужчина рухнул, как подкошенный, а Глеб махнул нам рукой - мол, идите сюда!.. Ну, раз Глеб дал нам знать, что нужно идти к нему, то, получается, там сравнительно безопасно.

Уже подходя к домику, я увидела, что неподалеку от него вырыта довольно глубокая яма, а рядом в землю воткнута лопата. Ну, а тот человек, которого только что избивали, лежит рядом... Хм, наводит на некие ассоциации, далеко не самые приятные. А на избитом человеке просто живого места нет! За что его так отделали?!

- Кирилл... - скомандовал Глеб. - Помоги парню подняться и отведи его в дом.

- А этот... - кивнула я на мужчину, которого Глеб ударил по голове.

- Он пусть полежит, ему уже ничего не поможет.

Войдя в дом, Глеб огляделся и присвистнул:

- Мать-царица, чё тварицца...

Да уж, зрелище было еще то: высокий крепкий мужчина был привязан к широкой деревянной скамье, второй мужчина со связанными руками лежал на полу, вещи раскиданы, на полу кровь...

- Что тут происходит?.. - растерялась я.

- Кое-что я уже понял, а в остальном сейчас разберемся... - Глеб поднял перевернутый топчан. - Для начала раненых сюда уложим...

Вопреки опасениям, раненые мужчины, поняв, что пришла нежданная помощь, не отказались разговаривать с нами. Как Глеб и думал, эти трое - как раз те артельщики, что пошли следом за нами. Старая ведьма каким-то образом сумела известить артельщиков о том, что на нее напади грабители, ранили, отобрали все деньги и драгоценные камни, а также чужаки выяснили, где именно находится место, в котором артельщики добывают дорогие камешки. Допустить утечки сведений о месторождении не следовало, а потому было принято решение, что вслед за обидчиками бабули отправятся несколько человек, чтоб перехватить тех в дороге, и должным образом наказать. Как именно? А разве не ясно - отобрать камни, а обидчиков пустить на корм лесному зверью. Почему за нами пошли эти трое, то есть Хриплый, Филин и Глаз? Просто к этому времени эти трое и сами уже намеревались отправиться домой, а потому решили, если можно так выразиться, совместить приятное с полезным - раздобыть себе еще немного камней у оскорбителей бабуси. Беда в том, что на болоте оказался туман (в том месте он частенько бывает), и артельщики натолкнулись на одного из тех болотных обитателей, с кем человеку ни в коем случае встречаться не стоит. Раненые артельщики с трудом добрались до этой избушки (это было у них чем-то вроде перевалочного пункта), где их, как оказалось, поджидали... Кто? Один из тех, кого выгнали из артели за воровство у товарищей. Возвращаться домой с пустым карманом воришке не хотелось, вот он и поджидал, когда сюда придут его бывшие друзья, которым в поиске драгоценных камней повезло куда больше. Конечно, если б трое артельщиков были здоровы, то у любителя дармовщинки ничего ничто из задуманного б не сбылось, а так... Казалось бы - у мужика все сложилось так, как он хотел, камни забрал, оставалось только убить пленных, закопать тела и покинуть это место. Никто ничего не узнает, и концы в воду! Все так, но разбойник хотел еще и поквитаться с теми, кто выгнал его из артели, а ради такого приятного дела можно и подождать с уходом, вначале следует свою душеньку порадовать, хорошенько измолотить тех, кто его изгнал... Именно эта задержка мужика и сгубила...

- Вот что, парни... - сказал Глеб, выслушав мужчин. - Понимаю, что вам сейчас плохо, в себя приходить придется еще долго, но вы мальчики уже большие, как-нибудь справитесь, тем более что руки-ноги у всех целы, да и сами вы не из хлипких. Ну, а у нас свои дела, причем неотложные, так что задерживаться здесь мы не можем. Как говорится: искренне рады знакомству, но вынуждены откланяться.

- Если бы мы встретились в иное время, то разговоры у нас были бы совсем иные... - пробурчал мужчина с хриплым голосом.

- Это верно... - усмехнулся Глеб. - Могу пообещать, и даже поклясться в том, что ни я, ни мои друзья никому и ничего не скажут ни о вас, ни о вашей артели. У нас иные интересы, не имеющие к вам никакого отношения.

- Бабку зачем ограбили?

- Она что, утверждает, что мы украли у нее все, скопленное непосильным трудом?

- Вроде того. Сказала - поймаете их, и не пожалеете, богатыми будете...

- Нам ваша бабка и даром не сдалась, а уж чтоб ведьму грабить - среди нас таких ненормальных нет.

- Я чего-то такое и предполагал - любит бабка преувеличить... Неясно другое - с чего это ты нам помочь решил?.. - продолжал свои расспросы мужчина. - Шли бы себе дальше и не встревали в чужие разборки...

- Во-первых, не люблю таких, как этот ваш бывший приятель... - пожал плечами Глеб. - На дух подобных типов не выношу, особенно тех, кто с чего-то решил показать свою крутизну и излишне приборзел. А во-вторых, я просто возвращаю долг - вы нас тоже спасли.

- Когда это мы вас спасли?

- На болоте.

- Так значит, Глаз не ошибся! А я-то в толк взять не могу, с чего та тварь из болота в туман вылезла, да еще и к прыжку уже была готова... Да, тут нам не повезло!

Зато нам-то как повезло!..


## Глава 24


В некотором роде нам, можно сказать, повезло еще раз: артельщики, в благодарность за свое спасение, подсказали нам, как можно побыстрее добраться до обжитых мест, и к кому, в случае чего, имеет смысл обратиться за помощью. Артельщикам за это, конечно, большое спасибо, но полностью полагаться на этих людей все же не стоит, да и края здесь такие, что безоглядно доверять никому не следует.

Вот потому-то когда мы выбрались к неширокой грунтовой дороге, почти полностью заросшей невысокой травой, то вначале обрадовались, а потом поняли, что тут далеко не так безопасно, как бы нам того хотелось. По словам Глеба, желающих поживиться дорогими камешками артельщиков в этих краях должно хватать, а потому нам по-прежнему не стоит ослаблять внимание. Да и колеи на этой заросшей грунтовой дороге были все же видны - похоже, иногда по ней ездят, причем на телегах.

День закончился без новых происшествий, и на следующий день мы с утра пораньше вновь отправились в путь. Уже через несколько часов мы стали замечать, что трава на дороге стала чуть более утоптанной, затем подле дороги мы увидели небольшой крепкий домик - как нам сказали все те же артельщики, в таких домишках здесь живут охотники, и подобных домиков на нашем пути будет еще несколько. Не сомневаюсь, что наше появление на заросшей стезе не осталось незамеченным, но к нам никто не подходил, и того, чтоб вслед за нами кто-то шел - этого мы тоже не заметили, хотя с полной уверенностью говорить об этом не стоит.

Что ж, если нам сказали правду, то через какое-то время мы должны выйти к деревеньке под названием Скресток - там пересекается несколько дорог (которые, на мой взгляд, правильней назвать тропинками), потому и название такое. Если можно так выразиться, то Скресток - это что-то вроде небольшого поселения, находящегося в этой глухомани. Только вот не стоит мечтать о том, что в той деревне можно обзавестись лошадью - без них в крестьянском хозяйстве не обойтись, их не продадут даже за очень большие деньги.

До деревеньки мы добрались лишь ближе к вечеру. Впрочем, еще при приближении к ней на нас чуть пахнуло печным дымом, затем стали попадаться пастбища, с которых подростки гнали домой скотину, а потом показалась и сама деревушка, с довольно-таки большими домами, подле которых находились огороды. Похоже, мы наконец-то добрались до более-менее обжитых мест, пусть даже деревенька была сравнительно небольшой, всего десятка полтора-два домов. При виде нас люди отрывались от работы и настороженно-любопытно смотрели на нас, а кое-кто из детишек даже пошел вслед за нами, чтоб получше рассмотреть пришлых. Да уж, совсем как в старой песне - "от людей на деревне не спрятаться...". Похоже, что появление посторонних людей в этих местах - явление нечастое, настоящее событие посреди однообразно текущих дней, так что местным сегодня будет о чем поговорить.

Постоялый двор долго искать не пришлось - все дороги шли как раз к нему. С виду это был самый обычный деревенский дом, разве что больше раза в два. Над входом была приколочена доска, на которой было выведено "У дороги" - похоже, это и есть название здешнего постоялого двора. Внутри тоже все оказалось обычным: большой зал, несколько длинных столов, скамейки... За столами сидели всего несколько человек, и перед каждым стояла большая кружка - похоже, это постоянные посетители, а остальные гости придут чуть позже, когда на землю упадут первые сумерки и люди закончат с текущими дневными делами. Можно не сомневаться, что вечерние посиделки на постоялом дворе - это едва ли не обязательная часть здешнего вечернего досуга, где обсуждают все последние деревенские новости. А еще здесь вкусно пахло свежим хлебом, и у меня от этого запаха только что в животе не заурчало.

Высокий мужчина, стоящий у двери, ведущей на кухню, повернулся на звук открываемой двери и окинул нас цепким взглядом. Похоже, это и есть владелец постоялого двора.

- Здравствуйте, гости дорогие... - произнес мужчина. Судя по голосу, мы, и верно, имеем дело с хозяином. - Что желаете?

- Нам бы переночевать. Нужна комнатка на троих до завтра.

- Конечно... - кивнул головой тот. - С вас три серебряных монеты.

- А это не слишком?.. - приподнял брови Глеб. Он прав - для здешних мест цена была просто грабительской. В переводе на наши земные реалии, это как плата за номер-люкс в дорогом отеле.

- Если будете проситься к кому-то на постой, выйдет не дешевле... - пожал плечами мужчина. - Только вам придется поискать того, кто согласится пустить вас к себе - у нас чужаков не любят.

Хм... - подумалось мне. Мог бы и прямо сказать, что никто из обитателей этой деревушки не пустит нас на порог - для гостей имеется постоялый двор, куда и должны идти пришлые. Хозяин здешней гм... гостиницы имеет в этой деревушке немалую власть, а потому спорить с ним никто не рискнет.

- Хорошо, пусть будет три серебряных монеты... - согласился Глеб. - Еще неплохо бы поужинать.

- Есть каша и мясо, а еще окорок...

- Принесите свежий хлеб и сыр. Хлебный дух уж очень хорош!

- Сыра нет.

- Тогда один хлеб.

- У нас и пиво неплохое...

- Лучше воды.

- Воды, значит?.. - приподнял брови хозяин. - Ну, ваше дело, что пить будете.

Мы уселись за один из столов, и разбитная девица притащила нам три неаккуратных ковриги хлеба и кувшин с водой. Несмотря на дивный запах, на вкус теплый хлеб оказался так себе, пресным, да к тому же был приготовлен не из чистой муки, а с добавлением немалого количества каких-то молотых трав: похоже, в здешних местах мука - довольно-таки дорогое удовольствие. Тем не менее, лично мне хлеб показался неплохим, а уж если учесть, что мы сегодня утром подчистую прикончили остатки той еды, которую нам дали с собой в дорогу эльфы... В любом случае, сейчас каждый из нас был рад даже такой простой пище. Почему мы ограничились хлебом и водой? Просто иначе поступать не следовало. Дело в том, что артельщик предупредил нас: хозяин здешнего постоялого двора - еще тот прощелыга, к тому же во всей округе пользуется немалым авторитетом, и с ним нужно быть поосторожнее. Намек был ясен без долгих пояснений: владелец сего заведения может сыпануть что-то крайне вредное в еду или в питье, так что лучше не рисковать, стоит обойтись самой простой едой, и именно это мы и сделали.

Пока мы расправлялись со своим нехитрым ужином, на постоялый двор стали подходить люди. В основном это были мужчины, но хватало и женщин, пришедших посмотреть на нежданных гостей. Под пристальным взглядом жителей деревушки я чувствовала себя неуютно, и больше всего мне хотелось уйти в отведенную нам комнатку, но догадывалась, что так просто, без расспросов, нас не отпустят. Понимали это и мои спутники, недаром Глеб чуть наступил мне на ногу - мол, если что, положись на меня, а Кирилл, в свою очередь, положил свою ладонь на мою... Стало немного легче, но все одно нам было не по себе.

- А скажите-ка нам, люди добрые, кто вы такие и откуда пришли?.. - внезапно обратился к нам кряжистый мужик, севший напротив нас.

- Просто прохожие... - пожал плечами Глеб.

- Место у нас такое, что просто прохожих тут не бывает, и без дела люди в этих местах не ходят... - продолжал мужик, неприятно ухмыляясь. Этот человек не понравился мне с первого взгляда - вроде не старый, но заросший кудлатой бородой, да и взгляд у него тяжелый. - Кто золото по лесам ищет, кто камни дорогие копает, и кого свой интерес имеется... Вы из каких будете?

Не знаю почему, но после этих слов у меня по спине словно легкий холодок пробежал. У тех людей, что собрались на постоялом дворе, глаза холодные, лица улыбчивыми тоже не назовешь, да и сама атмосфера в зале какая-то нехорошая. Такое впечатление, будто в воздухе разлита неприязнь.

- Ни то, ни другое мы не искали... - спокойно ответил Глеб. - У нас свои дела, которые к старателям не имеют никакого отношения. Не верите? Зря. Вы на наши руки посмотрите. Похоже, что мы ими в земле ковырялись?

Надо сказать, что после лечения апасой кожа на ладонях у каждого из нас стала просто идеальной - ровная, гладкая, чистая. Конечно, во время обратного пути по лесу на наших руках успело появиться немало ранок, ушибов и царапин, но все же при взгляде на эти ладони любому было ясно, что физическим трудом никто из нас не занимался. А уж если сравнить наши ладони с натруженными руками крестьян, то отличие было просто разительным.

- Оно так... - неохотно согласился мужчина. - Смотрю на вас - гладкие вы, холеные... Из благородных будете?

- Не совсем.

- Тогда чего вам здесь надо? Вынюхиваете что? У нас любопытных не любят...

- А тех, у кого нос длинный, на дух не выносят... - добавил еще кто-то. - Без этого самого носа оставляют, и еще кое без чего, чтоб другим неповадно было.

Напряжение, словно разлитое в воздухе, становилось просто ощутимым. Эти люди - они что, нас в чем-то подозревают? Похоже, что так... А еще, судя по всему, нам здесь не рады, и даже не пытаются это скрыть. К тому же жителей деревушки в этом зале сейчас собралось десятка четыре, не меньше - если разом навалятся, то нам от них не отбиться.

- Ну, чего молчите?.. - продолжал нагнетать мужик. - Правду боитесь сказать?

- Что ж, раз дело обстоит так... - вздохнул Глеб и посмотрел на нас с Кириллом. - Уж извините меня, но правду я скажу.

- Так говори, чего умолк?.. - рявкнул мужик.

- В общем... - Глеб вытер со лба пот. - Эти двое - они церковники, вернее, пока еще послушники, а меня им дали как охранника.

- Чего?! - кажется, такого ответа никто не ожидал.

- А вы на них поглядите, и все поймете сами! Они ж из тех, кто над книжками сидят да молятся, других порицают, а сами палец о палец не ударят...

По словам Глеба, после окончания войны (вы ведь о ней знаете, верно?) кто-то из правителей нашей страны решил, что все случившееся - это результат того, что народ стал отходить от истинной веры, и церковь полностью поддержала это мнение. Церковники и раньше имели большое влияние на сильных мира сего, а теперь их власть стала только увеличиваться, так что и вам, люди добрые, услышанное стоит принять во внимание, и сделать нужный вывод. Об этом можно говорить долго, ну да сейчас речь о другом. Дело в том, что одному из тех умников, что стоят во главе церкви, пришла в голову мысль многократно увеличить количество монастырей и храмов - дескать, если будет больше святости, то и страна будет лучше защищена. Против такого предложения никто из власть держащих не возражал, и потому было велено разослать послушников по всей стране, чтоб те толком все посмотрели, заглянули в самые дальние уголки, а по возвращении написали, где и в каких местах, по их мнению, следует в ближайшее время начать воздвижение Божьих храмов...

Положа руку на сердце, объяснения Глеба были нелепыми и нелогичными, которые можно легко опровергнуть, только вот он сыпал подробностями и говорил столь уверенным голосом, что ему поневоле хотелось верить. А уж когда он поведал, как мы заблудились в лесу и еле оттуда вышли - вот тогда напряженность в зале если не пропала, то заметно снизилась.

- Так говоришь, не подходят наши места под строительство монастыря?.. - обратился к нам хозяин постоялого двора.

- Пока еще нет, в здешних лесах слишком много нечисти, и для начала ее надо изгнать, а дело это непростое, долгое... - жестко отчеканил Кирилл. Ого, а голос-то у него какой холодный!

- Так изгоняйте, мы ж не против... - пожал плечами мужчина. - Сами рады будем, если в лес без опаски ходить станем.

- Это дело долгое и непростое... - нахмурился Кирилл. - А вот часовенку на перекрестке вам обязательно поставить надо, и чем скорей это произойдет, тем лучше для вас...

- Так ты у них, значит, охранник... - хозяин постоялого двора посмотрел на Глеба. Все ясно: как только разговор зашел о том, что деревенские жители на свои деньги должны поставить часовенку, так разговор сразу стоит перевести на другое.

- Есть такое дело... - вздохнул Глеб.

- Этим он свои грехи отрабатывает...- все так же холодно ответил Кирилл.

- Это какие?

- Любопытство не доводит до добра, но чтоб вам стало ясно, чем этот человек занимался ранее, и чтоб вы поняли всю глубину его грехов... - поморщился Кирилл. - Я говорить об этом не хочу, пусть он сам покажет вам что-либо из того, чем раньше зарабатывал на свою неправедную жизнь.

- Как скажете... - не стал возражать Глеб. - Я, было дело, по молодости много чего натворил, например, за деньги в кулачных схватках участвовал, но сейчас этим заниматься не стану - зарок дал без причины в драки не влезать. Так сразу и не решишь, что вам можно показать, хотя... Вот что... - Глеб повернулся к хозяину постоялого двора. - Принести сюда три одинаковых деревянных стакана.

- Зачем?.. - не понял тот.

- Увидите...

Не прошло и минуты, как Глеб перевернул принесенные стаканы, под один из них спрятал шарик, скатанный из хлебного мякиша, после чего обратился к крестьянам, которые столпились возле нашего стола.

- Каюсь, этим я когда-то на жизнь зашибал... Смотрите, тут все просто: я с кем-то ставил на кон по денежке. После этого двигаю стаканы, и тот, с кем я играю, должен угадать, под которым стаканом находится шарик. Ты угадал - значит, выиграл, забираешь денежки, а если не угадал - я их забираю.

Похоже, Глеб решил показать здешним жителям жульническую игру под названием "наперстки". Однако! Надеюсь, он знает, что делает...

- Чего там угадывать-то!.. - скривил губы в усмешке кряжистый мужик, который по-прежнему не сводил с нас неприязненного взгляда. - Дело простое!

- Вот и проверим... - хмыкнул Глеб, двигая стаканы с места на место.

- Никаких денег!.. - отчеканил Кирилл. - Иначе опять долго каяться придется!

- Не, мы играем на интерес... - затряс головой Глеб. - За деньги ни в жизнь, я ж клятву дал!.. Итак, где шарик?

- Тут... - ткнул пальцем кряжистый мужик в один из стаканов. - А что тут гадать? Я ж видел, куда ты шарик спрятал!..

Нужно было видеть удивленное лицо мужика, когда под выбранным им стаканом ничего не оказалось, а шарик (вот диво!) нашелся под другим стаканом.

- Как это так?.. - не понял он, а Глеб в ответ лишь развел руками.

- Вот, если б мы играли на деньги, то я бы выиграл...

- Давай по-новой!.. - скомандовал кряжистый, но не угадал и во второй раз. Столпившиеся вокруг стола люди зашумели, но в голосах уже не было враждебности - скорее, тут слышался явный интерес к необычному развлечению.

- А ну еще раз!.. - вошел в азарт кряжистый мужик, но тут поднялся Кирилл.

- Мы уходим, так что укажите, где находится отведенная нам комната... - обратился он к хозяину постоялого двора. - Я не желаю присутствовать при этом недостойном занятии.

- Сейчас вас отведут...- кивнул головой тот, не сводя глаз с Глеба, который вновь стал передвигать стаканчики с места на место - кажется, азартная игра захватила всех.

Да уж, о маленькой комнатушке, в которую нас отвели, можно было сказать только одно - минимализм в чистом виде: голые стены, небольшое оконце, затянутое какой-то мутной пленкой, три узких топчана, стоящие рядом, на каждом вместо матраса большой мешок, набитый соломой... Хотя по сравнению с тем, где нам приходилось ночевать, здесь еще терпимо.

Усевшись на один из топчанов, я спросила у Кирилла:

- Может быть, до меня что-то не доходит, но тебе не кажется, что игра в наперстки - это опасно в первую очередь для Глеба? Неужели без этого нельзя было обойтись?

- А ты не поняла?.. - удивился Кирилл. - Нам еще Хриплый намекнул едва ли не в открытую, что в этом поселке надо быть поосторожнее. Любому мало-мальски осмотрительному человеку с первого взгляда понятно - здесь все не просто. Народ в поселке живет довольно бедно, да и с чего взяться богатству? Огороды тут не ахти какие большие, охота приносит пропитание, но не деньги, жизнь непростая, хватает только на самое необходимое, так что излишней деликатностью к чужакам здешние люди вряд ли обременены, и заработать несколько лишних монет без особых трудов тут вряд ли кто откажется. Посуди сама - трое одиноких путников, и не исключено, что у них при себе есть деньги, золото или драгоценные камни, которые явно не прочь забрать в свой карман местные жители. Скорей всего, такую добычу складывают в общий котел, и каким-то образом делят на всех. Конечно, в пересчете каждого получается не так и много, но это лучше, чем ничего. Естественно, местные жители имеют опаску насчет того, как бы об их делах не стало известно посторонним. Вряд ли здешние люди занимаются разбоем в прямом смысле этого слова, но и не считают подобное большим грехом.

- Круговая порука?

- Можно и так сказать. Разумеется, есть и другие старатели, вроде того же Хриплого - не думаю, что его тронут, все же некие правила существуют даже здесь, или же здесь со старателями заключен некий негласный договор... А вот насчет сошки помельче, или кого-то пришлого - не уверен, что с теми бедолагами ничего не случается. Думаю, что в здешних краях бесследно пропал уже не один десяток старателей, и вряд ли их кто-то хоть когда-то отыщет их следы.

- Знаешь, у нас в Сибири все есть пословица: тайга - закон, медведь - прокурор. Похоже, она актуальна и здесь.

- Не только... - усмехнулся Кирилл. - Помнишь, я как-то упоминал о том, что в свое время посетил Бразилию - мы приобретали партию турмалинов... Так вот, я разговаривал там с одним почтенным и очень уважаемым старым сеньором, который в молодости начинал свое дело по торговле драгоценными камнями самым обычным старателем. Наш разговор был небезынтересным, и, помимо всего прочего, я узнал, что в Бразилии есть сходная поговорка, хоть и немного другая, которая звучит так: "La capa del cielo e la ciencia". В переводе на русский язык она звучит примерно так: "Закон джунглей - это джунгли". Ты не находишь, что в этих поговорках есть нечто сходное?

- Похоже, тот почтенный сеньор и сам в молодости был не промах.

- Не без того, хотя он, спустя годы, вспоминает свою непростую молодость и бурную жизнь с неким романтическим флером и ностальгической ноткой... Ну, это дело прошлое, а что касается нашего настоящего... Не знаю как ты, а я просто чувствовал, что местные смотрят на нас, как на предполагаемую добычу. Тут уж поневоле пришлось разыгрывать представление, благо в последнее время мы с Глебом стали понимать друга с полуслова. Вначале Глеб на скорую руку придумал историю, в которую, без сомнений, поверили далеко не все (и я их могу понять), но все же в какой-то мере снизило неприязнь к нам. Ну, а после этого нужно было как-то отвлечь внимание здешних жителей, чтоб они не стали задавать неудобные вопросы, и игра в наперстки подошла для этого как нельзя лучше. Когда человек в азарте, ему не до расспросов.

- Хоть бы там до неприятностей не дошло!

- Надеюсь, Глеб что-нибудь придумает...

Глеб вернулся только после полуночи, а мы к тому времени уже не знали, на что и подумать. Кирилл несколько раз выглядывал в зал, но там было настоящее веселье - в наперсток играли аж на трех столах, и в окружении зрителей, но больше всего людей толпилось возле Глеба. Без сомнений - сегодня он был звездой этого поселка.

- Как ты долго!.. - вырвалось у меня, когда Глеб, наконец, пришел к нам. - Надеюсь, все в порядке?

- Я тоже на это надеюсь... - Глеб прилег на узенький топчан. - Знали бы вы, как я сегодня умаялся! Тут с развлечениями небогато, так что на азартную игру обитатели сей деревушки подсели едва ли не сразу.

- Фи... - я картинно приложило ладонь ко лбу. - Молодой человек, как вы могли принести в столь тихий мир азарт и алчность? Это более чем неделикатно с вашей стороны!

- Вынудили обстоятельства... - усмехнулся Глеб. - Есть такие шоу, которые не переплюнешь, и танцевать там будут все.

- До ставок на деньги не дошло?.. - поинтересовался Кирилл.

- Пока еще нет, хотя с полной уверенностью утверждать это не могу. Пока что видел ставки только на пиво, хорошо хоть, что это были не кружки, а стаканы. Хозяин постоялого двора за сегодняшний вечер должен очень неплохо заработать на здешней бурде, ошибочно именуемой хмельным напитком. Я, правда, здешнее пиво в рот брать нее стал, хотя мне его настойчиво предлагали - запах от этого пойла идет мерзкий. Ну, а чтоб больше не подсовывали кружки с этой гадостью, пришлось сообщить с горестным видом, что я дал обет пить только воду. Мне посочувствовали, а вот кое-кому из крестьян излишнее количество пива язык развязало...

- И что именно ты узнал?

- Ничего нового, если не считать того, что нам лучше оказаться как можно дальше от этого не очень гостеприимного места. Впрочем, это вы и сами хорошо понимаете.

- А где ты так научился так хорошо играть в наперсток?

- Да какое там хорошо! Так, знающие люди поучили немного на троечку с минусом.

- И зачем тебе это было нужно?

- Скажем так: для спортивного интереса. Дело в том, что когда-то один мой знакомый (кстати, толковый человек) попал в более чем неприятную историю: молодой парень-наперстночник вытряхнул из него все, вплоть до последней копейки, причем знакомый, оставшись на мели, хотел играть еще и еще. Как он позже сказал: дескать, невольно проверил на себе истину, широко известную в узких кругах - лох не мамонт, лох не вымрет. Вот тогда-то я с этим делом и решил разобраться, просто выяснить для себя, как работают те ловкачи... Кстати, для справки: у настоящего наперсточника выиграть невозможно. Чтоб сие чудо произошло в реальности, надо одну его руку засунуть в мясорубку, и вдобавок держать у виска этого шустрика заряженный пистолет - вот тогда еще можно рассчитывать на то, что не проиграешься в пух и прах.

- Это все весьма познавательно, но что будем делать дальше?

- Уйдем отсюда с утра, и желательно пораньше. Деревня встает рано, как у нас говорят - с петухами, вот и мы не станем задерживаться, а дальше будет видно... Дежурство, естественно, никто не отменял, а дверь на всякий случай подопрем одним из топчанов. Вроде все спокойно, но чем черт не шутит, пока Бог спит...

Ночь прошла без происшествий, если, конечно, не считать того, что крестьяне разошлись еще не скоро, да и шумели громко. Ну, а утром, едва немного рассвело, мы собрались уходить. Хозяин постоялого двора уже был на ногах - похоже, он тоже не любитель долго спать.

- Уходите?.. - поинтересовался он. Хм, можно подумать, у него в этом есть какие-то сомнения.

- Да, нам пора... - Глеб положил на стол несколько серебряных монет. - Хозяин, нам бы еще вашего хлеба в дорогу...

- Может, что-то еще возьмете?

- Нельзя... - вздохнул Глеб. - Рады бы, но до конца пути у нас обет воздержания - только хлеб и вода.

- Ну-ну, воля ваша...

Когда мы покидали деревушку, то я просто чувствовала, что вслед нам смотрят люди. Уйти бы отсюда поскорей, уж очень не хочется быть в центре внимания. Очень скоро деревня скрылась за деревьями, вновь пошли поля и пастбища, но и они сменились лесом, стоящим стеной по обеим сторонам дороги. Надо отметить, то дорога, ведущая из деревни, не выглядела уж очень заброшенной - похоже, что жители Скресток иногда ездят по ней. Кажется, все хорошо, но Глеб то и дело оглядывается по сторонам.

-Тебя что-то тревожит?.. - спросил Кирилл, который тоже обратил внимание на поведение Глеба.

- Надеюсь, что я просто излишне подозрителен...

К сожалению, опасения Глеба подтвердились. Мы отошли от деревни не более километра, когда из высокого кустарника на дорогу перед нами вышли три человека. Не знаю почему, но я ничуть не удивилась, увидев перед собой все того же кряжистого мужика с кудлатой бородой. Рядом с ним было еще двое, и вся эта троица внешне чем-то смахивала между собой - все крепкие, здоровые, с мрачными лицами. Похоже, одна семейка. Все бы ничего, но двое держали в руках топоры, а у третьего в руках был крепкий заостренный кол. Как говорится, комментарии излишни...

- Ну, вот что... - кряжистый мужик сразу перешел к делу. - Если жить хотите, то складывайте все, что у вас есть, в кучу, и отходите в сторону.

- И не стыдно вам Божьих слуг обижать?.. - поинтересовался Глеб. - Грех ведь...

- Видали мы таких святош... - усмехнулся кряжистый.

- Не болтай, и делай, что сказано, а не то я тебе сейчас башку отрублю... - шагнул к нам его приятель. Судя по туповатому лицу этого человека, подобное действо для него, и верно, не доставит никаких моральных страданий.

- Не надо, я и так все отдам... - Глеб скинул с плеч свой дорожный мешок. - Вот...

Однако мешок, вместо того, чтоб упасть на землю, полетел в одного из той разбойничьей троицы, ударив того по голове. Этого мгновения Глебу вполне хватило для того, чтоб оказаться за спиной у мужика с колом в руках... Один взмах - и тот стал оседать на землю, а Глеб, ловко перехватив кол, сделал несколько взмахов, и все нападавшие оказались лежать на земле.

- Как ты их... - вырвалось у меня.

- Никогда не был особым поклонником кун-фу, но кое-чему меня учили... - Глеб отодвинул ногой топоры. - Правда, особым мастерством я не блистал, это просто не мое... Э, мужики, не вздумайте вставать и не злите меня, а не то я вас еще раз этим колом приласкаю! Может, и не убью, но руки-ноги переломаю, а сейчас лето, самая работа... Ну что, поговорим, или начать вам кости ломать?

- Как это ты нас так... - кряжистый мужик, лежа на земле, выглядел ошарашенным.

- Я ж вам уже говорил - меня для охраны наняли, вот я и охраняю. А вы что к нам полезли?

- А то вам не ясно...

- Разбойничаете, значит... - сделал вывод Глеб. - А ведь это грех, и за него должно быть наказание.

- Да мы вас...

- Пока что я вас... Э, ты куда?.. - и один из троицы, сунувшийся, было, за топором, получил колом по спине. Как видно, удар был ощутимым, потому как пострадавший взвыл дурным голосом, но больше дергаться не стал.

- Я вам говорил про наказание?.. - продолжал Глеб. - Вот вы его сейчас и получите.

Не сводя глаз с лежащих мужчин, Глеб поднял с земли топоры и по одному зашвырнул их в лес. При виде подобной потери имущества кряжистый мужик не выдержал:

- Ты чего делаешь?! Я ж без него, как без рук! Хоть знаешь, сколько такой топор? Как я его в таких зарослях искать буду?

- Ничего, поищешь - найдешь, а если нет... Впредь вам наука - не стоит лезть к прохожим людям, а то еще неизвестно, на кого нарвешься.

- Слышь, тут наши места, и если ты нам хоть что-то сделаешь, то мы тебя из-под земли достанем, а потом в эту самую землю живым зароем...

- Нашел, кого пугать!.. - Глеб говорил спокойно и даже с какой-то ленцой, а оттого его слова звучали убедительно. - Или ты думаешь, я всех вас троих закопать не смогу? Наверняка у вас с собой лопата припасена, а то и не одна...

- Ничего я не думаю...- пробурчал мужик, и в этот миг один из его приятелей, лежащих на земле (тот самый, с туповатым лицом), вскочил и кинулся к Глебу, вернее, постарался это сделать. Сил и злости у крестьянина было много, только вот Глеб оказался куда быстрее. Взмах колом - и мужик, заорав, нелепо рухнул на землю.

- Чувствую, наш разговор так быстро не закончится... - сделал вывод Глеб, глядя на ругающегося крестьянина. - Что ж вы добрых слов не понимаете, а? И скажи спасибо, что я не врезал тебе посильней, и не сломал спину, ну да об этом мы сейчас и потолкуем... - Глеб посмотрел на нас. - А вы, господа хорошие, отошли бы вы в сторонку, подальше - не стоит вам слышать лишнее.

Возражений с нашей стороны не последовало, мы отошли на пару десятков шагов - дальше идти не стоит, мало ли что может произойти... Глеб же о чем-то стал разговаривать с мужчинами, которые по-прежнему лежали на земле, но хоть не делали новых попыток нападения.

- Как думаешь, почему они на нас здесь решили напасть, а не в деревне?.. - спросила я Кирилла. - Там же был бы проще...

- Это еще как сказать... - Кирилл не сводил глаз с Глеба и мужчин. - Логика такая: здесь с нами расправятся, и можно сразу же закопать, а в деревне... Прежде всего, там полно свидетелей - пусть даже они лишний раз рот не откроют, но все же иметь множество очевидцев крайне нежелательно. К тому же с нашими бренными телами надо возиться, куда-то везти их на телеге, тащить по лесу, чтоб закопать, да к тому же можно изгваздать кровью постоялый двор, а подобное вряд ли понравится тамошнему хозяину... В общем, все это дополнительные хлопоты, которых можно и нужно избежать.

- Ясно...

Разговор Глеба с тройкой крестьян занял минут пять, после чего наш спутник от души приложил каждому из лежащих, а затем, не оборачиваясь, пошел прочь.

- Ну, чего стоим, кого ждем?.. - поинтересовался он, подходя к нам. - Все интересное уже закончилось, пошли дальше.

- А эти...

- Полежат, в себя придут, до деревни худо-бедно доберутся, хотя и не так быстро, как бы им того хотелось... - отмахнулся тот. - Не беспокойтесь, я им ничего не сломал, лишь кое-где нервы защемил, через какое-то время полегчает, хоть и с трудом, но на ноги поднимутся... Не помню, где я прочел: без жестких мер люди меры не знают, и это утверждение полностью относится к той милой троице, что сейчас отдыхает на дороге. Вообще-то надо бы с ними обойтись жестче, но все же не стоит переходить черту, потому как в этом случае жители деревушки могут и обозлиться, так что ...

- До чего же эти трое неприятные типы... - невольно поморщилась я. - Даже смотреть на них не хочется! Для них расправиться с человеком ничего не стоит!

- Есть такое дело... - согласился Глеб. - Ну, тупорезы, что с них взять... Я уже давно понял такую неприятною истину, что у некоторых представителей человеческого рода мозг - это излишняя нагрузка на позвоночник. К чему он? Рудимент какой-то... Впрочем, об этом поговорим чуть позже, а пока пошли, нечего тут задерживаться. Воды у нас нет, так что остановимся там, где она есть.

- Ты, как я вижу, кол прихватил с собой...

- А то! Весит он, правда, не так и мало, но зато вещь в дороге незаменимая, вот и забрал на всякий случай...

Неширокий ручей встретился на нашем пути часа через два. Правда, все это время Глеб то и дело оглядывался назад, но погони за нами не было, так что было решено устроить короткий отдых. Мы напились, набрали воды, и Глеб рассказал нам, о чем поговорил с теми тремя, что попытались напасть на нас.

Оказывается, в рассказ Глеба о том, что мы имеем отношение к церкви, поверили не все, что, на мой взгляд, неудивительно. Больше того - нас сочли кем-то вроде соглядатаев, которых послали в эти места, чтоб выяснить, куда пропадает немало старателей - увы, но к бесследному исчезновению людей приложили свою руку и жители тамошней деревушки. Потому-то и было решено перехватить чужаков на дороге, а дальше... Ну, остальное и так ясно.

- А в кустах у дороги больше никто не прятался?

- Нет, посчитали, что эти трое легко расправятся с нами. Если я правильно понял, то для тех милых людей подобные нападения на дорогах - дело обыденное и, можно сказать, привычное.

- Но когда эта троица вернется в деревню и там узнают о случившемся, то вслед за нами могут послать еще кого-то!.. - вырвалось у меня.

- Я и сам, как сейчас принято говорить, мониторю ситуацию, но все же предполагаю, что никто из обитателей Скресток за нами не пойдет. Эта троица до дома доберется еще нескоро, от деревушки мы отошли достаточно далеко, так что догнать нас можно только на лошадях, которых в той деревне раз-два и обчелся, и которые для любого крестьянина являются настоящей ценностью. К тому же лошади сейчас заняты на полевых работах, так что даже ради нас их никто не будет отрывать от дела, и гнать невесть за кем. Ну, а если это все же произойдет, то мы успеем услышать их приближение.

- Ясно.

- А еще я не стал разрушать нашу легенду и с благостным выражением на лице заявил тем троим, что прощаю их, и отпускаю живыми в надежде на то, что отныне они перестанут грешить и начнут думать о спасении своей души. Это что-то вроде жеста доброй воли, и очень рассчитываю на то, что жители деревушки его правильно поймут.

- А где ты кун-фу учился?.. - поинтересовался Кирилл. - Уж очень умело палкой управлялся.

- Не поверите - еще в школе... - чуть улыбнулся тот. - У нас был замечательный учитель физкультуры, причем не просто хороший педагог, а еще и великий почитатель этого боевого искусства. Он дополнительно, по своей инициативе, занимался после уроков с желающими овладеть хотя бы азами китайского мастерства. Ходил туда и я, хоть и без особого желания - просто это был шанс поменьше быть дома, и я им воспользовался. Самое удивительное в том, что моя мать ничего не имела против: мол, лишние занятия спортом - дело хорошее, и ничего, кроме пользы, принести не могут. Позже, когда я пошел в армию, то, помимо всего прочего, именно упоминание об этих занятиях было одним из тех факторов, что я оказался там, где... В общем, тут все понятно. Кстати, несколько позже мне пришлось несколько подтянуть свой кун-фу, но это уже по необходимости...

Еще через несколько часов мы вышли на дорогу, глядя на которую, сразу понятно, что ею пользуются куда чаще чем та, по которой мы шли. Все верно: как сказал Хриплый, когда дойдем до места, где эта дорога сливается с другой, нам следует повернуть налево, и через какое-то время мы придем в довольно-таки большую деревню. Куда идти дальше - этого мы пока не знаем, потому как артельщик сказал лишь то, что деревня находится на пересечении нескольких больших дорог, так что уйти оттуда можно в любую сторону.

Пока что мы свернули налево, и через какое-то время увидели поле, засеянное какими-то злаками, отдаленно смахивающими на рожь. Затем на дороге то и дело стали встречаться люди, следом увидели пасущийся скот, а немногим позже стало понятно, что мы приближаемся к человеческому жилью, так что кол, который Глеб нес с собой, пришлось отбросить сторону. Хорошо уже то, что нам не пришлось им воспользоваться.

Не сказать, что деревня, куда мы пришли, была уж очень большой, но все же она была значительно больше, чем Скресток, да и внимания местных жителей к себе мы привлекли чуть меньше. В этом нет ничего удивительного, потому как в этой деревне каждый день бывают проходящие и проезжающие. Что касается здешнего постоялого двора, то не сказать, что возле него было уж очень многолюдно, но неподалеку стояло с десяток груженых телег, а это уже показатель того, что место здесь довольно оживленное.

Снять комнатку не составило труда, да и есть тут можно было то, что ели остальные, не опасаясь, что тебе могут подсыпать в еду нечто далеко не самое полезное. В общем зале народу хватало, на нас особо никто не обращал внимания. У нас не ушло много времени на то, чтоб проглотить нечто, похожее на безвкусную жидкую овсянку, в которой находилась еще какая-то мелко нарезанная травка, зато хлеб оказался сравнительно неплохим на вкус.

- Вот что... - произнес Глеб, когда с едой было покончено. - Вот что, вы идите в комнату, а мне надо кое-что выяснить насчет нашего дальнейшего пути.

- А может, я тоже... - начал, было, Кирилл, но Глеб оборвал него.

- Без обид, но некоторые организационные вопросы буду решать я. Уж вы меня простите, но в некоторых делах я разбираюсь куда лучше вас.

- Понял, сдаюсь... - Кирилл шутливо поднял руки вверх.

- Надеюсь, сегодня обойдется без излишних возлияний?.. - поинтересовалась я.

- Лена, этими словами ты опять напоминаешь мне жену моего товарища, когда тот заявлялся домой с запахом, то есть я хотел сказать, дышал фимиамом... - горестно вздохнул Глеб. - Она встречала его таким концертом, что у бедняги волосы на голове вставали дыбом, а уж про музыкальное исполнение лучше не говорить!

- Ладно... - улыбнулась я. - Из этой песни слова можно выкинуть...

- Кирилл, оцени, как быстро успокаивается Лена!.. - хмыкнул Глеб. - У жены моего товарища вокальное выступление продолжалось куда дольше... В общем, мальчики и девочки, ждите меня в комнате, постараюсь управиться побыстрей.

Однако быстро вернуться у Глеба не получилось, и когда он пришел к нам, то в комнатке было уже совсем темно, если не считать слабого огонька свечки, которую нам выдал хозяин. Судя по всему, выпить Глебу все же пришлось, пусть и сравнительно немного.

Повернувшись на скрип открываемой двери, и увидев входящего Глеба, Кирилл произнес голосом волка из популярного мультфильма:

- Шо, опять?

- Таки да!.. - Глеб закрыл дверь и уселся на свой топчан. - Просидел весь вечер с одной кружкой пива, и, к счастью, половину сумел незаметно вылить под стол. Вторую половину поневоле пришлось даже не выпить, а выцедить... Гадость еще та, бедный мой желудок, только никто из вас не оценит должной мерой моих страданий и принесенных жертв ради общего дела!.. А вы чем занимаетесь? Никак разглядываете камни, которые ведьма подкинула Лене? Как они там правильно называются? Гранат дем... тем...

И верно - на ладони Кирилла лежали камешки, о которые в отсутствие Глеба Кирилл решил как следует рассмотреть.

- Гранат демантоид... - поправил Кирилл. - Он является самой дорогой разновидностью граната и одним из самых эффектных камней. А еще кристаллы этого граната обычно очень маленькие, а те, что находятся у нас, мелкими никак не назвать.

- Естественно, старой ведьме приносили камни из тех, что получше... пробурчал Глеб.

- Да, то, что у нас есть - это удивительные зеленые образцы, визуально похожие на изумруд... - продолжал Кирилл. - Обработанный гранат демантоид обладает настоящим алмазным блеском, и потому к этим камням часто применяется бриллиантовая огранка, которая благодаря высокой степени преломления способна придать этому гранату просто-таки невероятную игру света. Столь необычной особенности есть объяснение: у граната демантоид очень высокое светопреломление, а также большое значение имеет дисперсия камня, то есть свойство рефлектировать проходящий через его грани свет...

- Зачем ты девушке всю эту заумную чушь на уши вешаешь, от которой уснуть можно?.. - хохотнул Глеб. - Лучше бы другим занялись, куда более увлекательным и интересным... Так, а теперь поговорим серьезно, тем более что меня пробило на философию. Как говорится, четыре вещи невозможно вернуть: камень, если он брошен; слово, если оно сказано; случай, если он упущен; и время, которое вышло...

- Это ты о чем?

- Я тут порасспрашивал людей о дороге, и понял, что нам надо торопиться. Беда в том, что здешняя дорога петляет по всей округе, и идти по ней нам придется долго, вернее, куда дольше, чем мы можем себе это позволить. К чему я все это говорю? Время идет, у нас его остается не так много, а если говорить прямо, то оно начинает всерьез поджимать, и если мы каким-то образом не поторопимся, то имеем реальный шанс не успеть до полнолуния добраться до нужного нам места. Оставаться здесь еще на месяц... Э, нет, такого счастья никому из нас не надо.

- Ой, нет, только не это!.. - вырвалось у меня.

- Самому тошно от одной лишь мысли о том, что нас может ожидать столь сомнительное удовольствие, как долгое присутствие в этом мире... - устало произнес Глеб.

- Ты ведь что-то уже решил?.. - спросил Кирилл.

- Решить не решил, но кое с кем столковался... Видели телеги у постоялого двора? Завтра с утра они отправляются в Краш - городок в двух днях пути отсюда. План такой: я уже договорился с хозяином этого груза, и он согласился взять нас с собой. Не думаю, то он позволит нам ехать на телеге - в них находится груз, да и лошадей рачительный хозяин побережет, но лучше уж идти пешком с людьми, чем в одиночку топать по дороге. Ну, а когда доберемся до этого самого Краша, то первым делом нужно будет нанять какую-нибудь повозку, и как можно быстрей мчаться до нужного нам места, или хотя бы преодолеть какую-то часть пути... Возражения есть? Нет? Ну и прекрасно.

На следующее утро мы уже шли рядом с гружеными телегами, сверху покрытыми грубой тканью - не знаю, что за товар находился в телегах, но хозяин груза явно торопился доставить его заказчику, так что задержек в пути не было. За два дня, как и рассчитывали, мы добрались до города, где Глеб при помощи все того же хозяина груза (естественно, что тот оказал нам услугу не бесплатно) на диво быстро сумел нанять старую карету с парой лошадей. Однако тут все было не так хорошо, как нам бы того хотелось - дальше Каэты возница ехать отказывался, причем наотрез. Дескать, до того города я уже ездил, и не раз, а дальше не был, и отправляться по незнакомым дорогам не собираюсь, времена нынче не те... Спорить с ним мы не стали, хотя Каэта - это последнее место, где бы мы хотели оказать, ведь именно там и находятся те обиженные на нас гномы, которые объявили вознаграждение за наши головы. Да и кое-кто из тамошнего гм... криминалитета точит на нас зуб...

- Не стоит паниковать заранее... - отмахнулся Глеб. - Что-нибудь придумаем, не впервой.

Больше того: перед отъездом мы даже сумели приобрести себе новую одежду, потому как после блуждания по лесам мы выглядели почти как оборванцы. Конечно, все это обошлось нам в приличную сумму, но уже на следующий день мы покинули Краш, причем сейчас наше передвижение можно было назвать комфортным, а на такие мелочи, как постоянная тряска, дорожная пыль, забивающаяся во все щели, и безостановочный скрип старой кареты - на подобное можно не обращать внимание. Вдобавок ко всему мы пообещали нашему вознице заплатить несколько золотых монет сверх договоренности, если быстро доберемся до Каэты, так что тот и сам делал все возможное, чтоб поскорее добраться до условленного места.

Первый день пути прошел спокойно, если не считать того, что к вечеру от тряской дороги у всех нас голова шла кругом, а одежда покрылась толстым слоем пыли. Переночевав на очередном постоялом дворе, утром мы собрались, было, вновь отправиться в путь, и уже вставали из-за обеденного стола, но Кирилл нас остановил.

- Смотрите, эльф у окна сидит...

Вообще-то этого высокого красавца мы и без того уже заметили, впрочем, на него было невозможно не обратить внимания, уж очень хорош собой, зараза, внешне просто эталон мужского совершенства. На столе перед ним стояла большая тарелка, полная нарезанных овощей и трав - привычной еды этих лесных жителей. Эльф с изяществом, свойственным его народу, расправлялся с едой, не обращая никакого внимания на посторонних.

- Ну, сидит... - чуть пожал плечами Глеб. - И что? Ты на них в лесу не насмотрелся?

- Посмотри на его правую руку, вернее, ладонь... - продолжал Кирилл.

- Перевязана... Бывает.

- Она не просто перевязана, а всерьез повреждена. Видите, он есть левой рукой, а правую старается прятать... - продолжал Кирилл.

- Верно, на ней, кажется, не хватает нескольких пальцев.

- Эльфы - они ведь прекрасные стрелки из лука, верно?

- Да, только я не могу взять в толк, что ты имеешь в виду.

- Вспомнил кое-что из нашей земной истории. Англичане во время столетней войны, прежде чем отпустить вражеского лучника, отрубали ему указательный и правый палец на правой руке, чтоб больше тот не мог стрелять, да и саму ладонь частенько травмировали. Если же принять во внимание, что здесь не так давно закончилась война, и эльфы наверняка участвовали в ней, причем не на стороне викисов... Если я не ошибаюсь, то и у этого красавца отрублено несколько пальцев на руке.

- Скорей всего, этот эльф держит путь в Заповедные земли... - выразила я общее мнение.

- Согласен... - кивнул головой Кирилл. - Пусть война закончилась не так давно, но этот эльф... Он почти наверняка или возвращается из плена, или недавно вылечился от тяжелых ран, чтоб были силы отправиться в долгий путь...

- Понял... - Глеб встал из-за стола и направился к эльфу, бросив нам через плечо. - Идите, я вас сейчас догоню.

Ну, уйти мы всегда успеем, а пока что смотрели на Глеба, который подошел к эльфу, и о чем-то с ним заговорил. Красавец отвечал односложно и неохотно, и на его спокойном лице не отражалось никаких эмоций. Впрочем, разговор не занял и минуты, после чего Глеб почтительно наклонил голову и направился к двери, а мы пошли за ним. Уже выходя, я оглянулась и увидела, что красавец-эльф смотрит нам вслед все с тем же невозмутимым выражением лица.

- Что ты ему сказал?.. - поинтересовался Кирилл, когда мы покинули постоялый двор.

- Высказал свое почтение, и сказал, что если он когда-то окажется подле Заповедных земель, и встретит там Кэйрийлайна Светлого Ручья, то пусть передаст ему от нас большой привет и самые наилучшие пожелания. Ну, и напоследок добавил еще кое-что. Думаю, нашему приятелю Кэйрийлайну все услышанное понравится.

Судя по тому, с какой интонацией Глеб произнес эти слова, его послание вряд ли доставит хоть какое-то удовольствие прекрасному эльфу. Ничего, переживет.

До Каэты мы не доехали совсем немного, остановились на очередном постоялом дворе. Дело близилось к ночи, так что мы сняли там комнатушку. Понятно, что идти в этот город нам не стоит ни в коем случае, и выход тут только один - каким-то образом обойти его. Все так, но и в этом случае нет уверенности в том, что нас никто не заметит. Конечно, Кирилла не узнает никто, а вот насчет нас с Глебом утверждать подобное вряд ли стоит.

В этот вечер Глеб с возницей долго сидели в общем зале постоялого двора и что-то обсуждали, после чего возница ушел, а Глеб остался ожидать его в нашей комнатке. Как он сказал, сейчас в этих местах люди неохотно берутся везти незнакомых людей - мол, были уже некие неприятные прецеденты, так что с этим тоже все непросто.

Возница постучал в дверь лишь ранним утром, негромко переговорил с Глебом, после чего нам велено было собираться. Как оказалось, у возницы неподалеку жил родственник, который тоже подрабатывал извозом, и тот согласился провезти нас кружным путем, чтоб мы смогли миновать город. Правда, за это пришлось неплохо заплатить, а если говорить прямо, то эти две поездки почти полностью опустошили наш и без того прохудившийся кошелек. Почему мы не стали возражать против таких трат? Просто любому человеку понятно, что мы не просто так хотим миновать Каэту окружным путем, и у нас для этого есть некие основания, о которых посторонним лучше не знать, а риск требует соответствующей оплаты.

Нам опять повезло - вновь нанятый возница оказался честным человеком, свои деньги отрабатывал на совесть, только вот тот долгий путь, который он выбрал, занял у нас едва ли не весь день. Одно радует: когда мы вновь выехали на дорогу, то оказалось, что Каэта находится далеко позади. Все это, конечно, хорошо, только вот времени до полнолуния у нас осталось еще меньше.

Еще несколько дней пути - и как бы мы не торопились, все же становилось ясно, что мы никак не успеем к назначенному сроку, пусть даже опоздаем всего на день-два, но для нас это неприемлемо.

Трудно сказать, что бы мы предприняли дальше, но миновав очередную деревню, Глеб внезапно остановился. Дело близилось к вечеру, и неподалеку от реки шло веселье - несколько богато одетых молодых людей на поляне устроили что-то вроде пикника. Кстати, место тут было на диво красивое - поляна среди деревьев, покрытая цветами, небольшой пляж, река... К этому стоит прибавить костер, где на вертеле жарилось мясо, скатерть, разложенная на траве, на которой стояли бутылки и закуски, смеющиеся девицы, чуть в отдалении находилось несколько слуг...

- Пошли дальше... - сказал Кирилл, но Глеб покачал головой.

- Погоди...

- Чего ждать?.. - не поняла я.

- Вы что, не видите лошадей?

И действительно, неподалеку от веселящейся компании стояла карета, запряженная двумя лошадьми, и отдельно паслись еще шесть оседланных лошадей, как раз по числу веселящихся молодых людей.

- Вижу, но причем тут мы?.. - не понял Кирилл. - Или ты хочешь...

- А почему бы и нет?.. - пожал тот плечами. - Для нас - прекрасный выход из сложившейся ситуации. Другого такого шанса может не быть.

- Но... - растерялся Кирилл. - Это же... Тут полно людей...

- Те парнишки, что веселятся, вряд ли могут оказаться опасными противниками, а остальные... Судя по всему, это обычные слуги, из тех - подай, принеси, убери... Охранников рядом нет.

- Почему ты думаешь, что молодые люди не смогут дать нам отпор? Да, они выпили, но...

- А ты не обратил внимания на небольшую шкатулку, что стоит на скатерти?.. - поинтересовался Глеб. - Эти милые мальчики то и дело суют в нее нос и на их лицах появляется выражение блаженства... Скажу так: их родителям не помешало бы проверить на наличие в крови молодых людей неких препаратов, которые не очень хорошо уживаются с уголовным кодексом Российской Федерации. Посмотри на их движения, поведение... В данный момент эти парни способны на дебош, но не на преследование - лошадь их быстро сбросит.

- Даже не знаю, что и сказать...

- Погоди, не отвлекай... - отмахнулся Кирилл.

Хм, а почему бы и нет?.. - подумалось мне. Воровство лошадей - это дело, конечно, опасное, но мы в этом мире встревали и не в такое. Можно попытаться рискнуть в очередной раз, тем более что время нас, и верно, всерьез поджимает.

К этому времени молодые люди, очевидно, приняли на грудь куда больше, чем допустимо, и веселье стало переходить все допустимые нормы приличия, причем компанию, судя по всему, ничуть не беспокоило то, что на них смотрят посторонние. Больше того - молодых людей это даже заводило.

- Умеете ездить верхом?.. - поинтересовался Глеб, не сводя глаз с развеселой компании.

- Когда-то ходил в манеж... - отозвался Кирилл.

- А я только в детстве садилась на лошадь, и всего несколько раз - мы с мамой тогда в деревню ездили...

- Для начала сойдет... - сделал вывод Глеб. - Идите за мной, и...

- Да все понятно, можешь не продолжать... - вздохнул Кирилл. - Только вот желательно в процессе никого не убить.

- Сам не хочу...

Мы приблизились к стоящим лошадям почти наполовину, когда один из слуг обратил на нас внимание.

- Пошли отсюда!.. - крикнул он. - Будет еще всякая шваль тут отираться...

Трудно сказать, как бы стали развиваться события дальше, но в этот момент один из молодых людей бросил в воду свою девицу, вернее, попытался это сделать, потому как девица держала его мертвой хваткой, и в воду упали оба. Вряд ли около берега было очень глубоко, но девица заорала "Тонем!", да и молодой человек, судя по всему, к этому времени успевший дойти почти до невменяемого состояния, барахтался, не в состоянии подняться на ноги, и его голова то и дело скрывалась в воде. На помощь к утопающим бросились едва ли не все, кто находился на поляне, и лучшего момента для нас было просто не придумать. Понадобилось всего несколько секунд, чтоб добежать до лошадей, и первой в седло подсадили меня, а затем Кирилл и Глеб едва ли не взлетели на своих лошадей, и сразу же дернули поводья...

Нас заметили только тогда, когда лошади тронулись с места - слуги, увидев, что угоняют лошадей, кинулись к нам от реки, но мы успели покинуть поляну чуть раньше, оставив за спиной крики, проклятия и угрозы. Шумите, сколько вам заблагорассудится, для нас главное - уйти. Несколько раз я оглядывалась назад, но погони, к счастью, не было...

Мы гнали лошадей до ночи, но с наступлением темноты все же вынуждены были остановиться. Холмы, около которых течет ручеек - места лучше не придумаешь. Не сомневаюсь, что от этой скачки тело болит у каждого из нас, но ради хорошего дела стоит потерпеть.

Какое-то время мы молчали, затем Глеб произнес:

- Ночью за нами вряд ли кого отправят, а вот завтра... Есть такая турецкая поговорка: своевременное бегство - победа... Уходим сразу же, как только рассветет. Кажется, мы все же можем успеть к полнолунию.

- А что по этому поводу думают твои тараканы?.. - поинтересовался Кирилл.

- Сейчас мне не до этих паразитов, так что дал им выволочку, рассадил по местам и велел заткнуться... - проворчал Глеб. - Сидят, обсуждают шепотом, какая я сволочь...

С раннего утра мы вновь были в седле и опять мчались по дороге. Я то и дело оглядывалась назад, но погони пока что не было, хотя можно не сомневаться в том, что ее отправили вслед за нами. Надеюсь, мы успеем добраться до пещеры раньше, чем нас догонят.

...На лошадях до пещеры мы добираться не стали, остановились чуть раньше - не стоит показывать место, к которому мы так стремились. Спустились (правильней сказать, сползли) с уставших коней, чувствуя, как болит каждая косточка в теле, и облегченно перевели дух - успели. Вернее, сейчас всего лишь полдень, так что у нас до вечера еще есть время.

- Ну, пошли к пещере... - выдохнул Глеб. - Хватит, нагулялись. Походу загостились мы что-то в этой чудесной стране...

Как же я с ним согласна! И Кирилл, без сомнений, тоже...


## Глава 25


Мы шли по грунтовой дороге, перед тем отогнав уставших лошадей на обочину - пусть там попасутся и отдохнут, а нам необходимо как можно скорей уйти с открытого места. Насколько мне помнится, отсюда до пещеры идти недалеко, по времени не более получаса. Конечно, нам можно было бы проехать на лошадях и дальше, остановиться недалеко от пещеры, только вот поступать так ни в коем случае не стоит, потому как подобное значительно сократит зону наших поисков.

Что касается лошадей, которых мы оставили неподалеку от маленькой деревушки... В здешних местах хорошая лошадь - это огромная ценность, которая не по карману подавляющей части здешнего населения, а потому увидеть на обочине мирно пасущихся оседланных лошадей, до которых, кажется, никому нет дела, потому как хозяев этих прекрасных животных рядом не наблюдается... Так поневоле и вспомнится поговорка - не клади плохо, не вводи вора во грех, и в нашем случае это выражение полностью оправдано. Конечно, мы слышали, что в здешних местах за воровство наказывают очень серьезно, но уж очень велик соблазн, так что очень скоро лошадей могут увести, а это именно то, что нам надо.

Несколько раз навстречу нам попадались люди, провожающие нас взглядом, и понятно, что они запомнили нашу троицу Досадно, конечно, но тут уж никуда не денешься - дорога общая, да и малолюдной ее никак не назовешь. Куда хуже другое: здешняя дорога состояла из песка с каменной крошкой, а эта смесь неплохо держит следы, и толковый стражник (или кого там отправят нам вдогонку) без особых сложностей проследит наш путь. Именно потому через какое-то время нам троим поневоле придется сойти с дороги на левую сторону, и далее идти по холмам. Передвигаться там, конечно, неудобно - каменистые холмы, поросшие кустарником и деревьями, немногим выше начинается невысокая скальная гряда... Есть надежда еще и на то, что когда мы будем передвигаться по склонам, то в густых зарослях кустарника сумеем спрятаться от чужих глаз.

- Кажется, скоро пойдет дождь... - произнес Кирилл. Это верно: утро было замечательным, но сейчас на небо стали наползать тяжелые тучи, скрывшие собой солнце, да еще и ветер поднялся - похоже, коротким дождиком дело не ограничится. Да уж, погода явно портится.

- Хорошо бы добраться до пещеры, пока нет дождя... - отозвался Глеб. - Похоже, будет настоящий ливень и мокнуть не хочется... Одно радует - часть наших следов будет смыта...

Как мне показалось, шли мы достаточно долго, или же все дело было в моем нетерпении - чем быстрее окажемся в пещере, тем у меня будет спокойнее на душе. Впрочем, несмотря на внешнюю невозмутимость Глеба, я понимала, что и он нервничает. Из своего дорожного мешка он извлек потрепанный бумажный лист, на котором когда-то отмечал место нахождения той самой пещеры, и я в очередной раз отдала должное предусмотрительности нашего спутника, потому как мне окружающий пейзаж казался невероятно одинаковым, и отыскать нужное место оказалось совсем непросто. Приказав нам сидеть в кустах (а заодно убедившись в том, что на дороге никого из людей нет), Глеб то и дело выходил на дорогу, и оттуда смотрел на холмы и невысокие скалы, а заодно и в бумажный лист. Не знаю, что он там видел, но каждый раз возвращался и коротко говорил:

- Идем дальше.

На землю упали первые крупные капли дождя, когда Глеб вновь велел нам остановиться, а сам чуть пошел вперед, что-то рассматривая на деревьях, растущих неподалеку от дороги, после чего махнул нам рукой:

- Идите сюда!

- Ну, что там?.. - спросил Кирилл, когда мы подошли к нашему спутнику, который даже не пытался скрыть радостную улыбку.

- Вот они, те насечки на деревьях, которые я поставил перед тем, как мы отсюда ушли... - произнес Глеб, показывая нам зигзагообразные зарубки на коре. - Теперь поднимаемся по склону наверх, и давайте сделаем это побыстрее, а то дождь начинается и вот-вот хлынет по-настоящему.

Поднялись по пологому холму, и еще какое-то время у нас ушло на то, чтоб найти вход в пещеру - правда, при свете дня он больше напоминал широкую трещину в скале, в которую мы и пробрались без особого труда.

- Дошли?.. - спросил Кирилл.

- Добрались... - отмахнулся Глеб. - Наконец-то!

- Глеб, извини, но ты уверен, что это именно та пещера?.. - спросила я. - В прошлый раз вход в нее показалась мне шире...

- А вот это мы сейчас и проверим... - Глеб включил фонарик. - Когда мы отсюда уходили, то в небольшую впадинку справа от входа я спрятал коробок спичек и огарок свечи. Надеюсь, они все еще там, где я их оставил...

После недолгих поисков отыскался и коробок, и свеча, так что у меня при виде этой картонной коробочки от сердца словно камень отвалился - мы, и верно, пришли именно туда, куда требовалось. Там, дальше, в глубине пещеры, находится та невидимая дверь, через которую мы можем вернуться домой...

- Так, одно дело сделано... - Глеб бросил на землю свой дорожный мешок. - Я пойду дальше, доберусь до места, где находится переход в наш мир, дорогу еще раз посмотрю... А вы, мальчики и девочки, ждите меня здесь.

- Может, нам всем вместе пойти?.. - предложил Кирилл.

- Погодите немного... - покачал головой Глеб. - До полнолуния времени еще полно, вернее, куда больше, чем нужно, и если за нами послали погоню (а она, без сомнений, уже где-то неподалеку), то есть вероятность того, что те люди вычислят, где мы находимся. Так что оставайтесь здесь и следите за тем, что происходит снаружи. Да, и языками особо трепать не стоит - мало ли что...

Глеб ушел, и мы с Кириллом присели на большой округлый камень, стоящий неподалеку от входа. Только сейчас я почувствовала, насколько устала, тело болело от долгой скачки, не хотелось шевелиться и разговаривать, было одно желание - просто сидеть, слушая шелест дождя... Похоже, точно такие же чувства были и у Кирилла, который чуть заметно улыбался, чуть прикрыв глаза... А еще на душе было чувство невероятного облегчения оттого, что у нас все получилось! Еще немного, и мы будем дома! Скорей бы...

Время шло, снаружи шумел проливной дождь, который очень скоро превратился в настоящий ливень. Просто как стена из воды, стоящая снаружи. Разверзлись хляби небесные... Это хорошо, значит, смоет и наши следы на дороге... Заодно вспомнила и о том, что у нас в фляжках почти пусто, так что наполнили их дождевой водой.

- Наверняка те, кто отправились за нами в погоню, сейчас пережидают дождь в каком-нибудь укрытии... - произнес Кирилл, словно отвечая на мои мысли. Ох, не получается у нас полностью отключиться от происходящего, не дает забыться то чувство самосохранения, которое так спасало нас все минувшее время.

- Хотелось бы, чтоб этот дождь продлился как можно дольше... - вздохнула я.

- Согласен, только вот такой сильный дождь вряд ли продлиться долго... - подосадовал Кирилл.

Он оказался прав. Уже через полчаса ливень прекратился, и теперь за стенами пещеры накрапывал самый обычный небольшой дождик, небо чуть посветлело, хотя его по-прежнему затягивали тучи, пусть и не столь темные. Не похоже, что в ближайшее время морось прекратится, да и дождь может возобновиться. Зато вернулся Глеб, и первым делом поинтересовался:

- Ну, какие новости?

- К счастью, никаких, ни хороших, ни плохих... А у тебя что?

- Дошел до того места, где находится окно в наш мир... Все осталось, как и было, не похоже, что там вообще кто-то был кроме нас... В общем, ждем ночи.

- Побыстрее бы!.. - вырвалось у меня.

- Сам жду не дождусь... - махнул рукой Глеб. - Что у нас из еды осталось?

- Почти ничего... - вздохнула я, доставая остатки сушеного мяса и почти высохших лепешек.

- Вот и хорошо, доедим то, что осталось, и не будем тащить в наш мир ничего из здешнего съестного, тем более что на вкус здешняя еда меня, мягко говоря, совсем не впечатлила.

Время тянулось медленно, можно было бы и уйти в глубь пещеры, но сидеть в темноте, среди каменных стен... Нет уж, лучше тут. К тому же из пещеры можно было рассмотреть небольшой отрезок дороги, хотя слышимость была не ахти, но все же расслышать кое-что было можно. Все, что мы могли делать в ожидании условленного часа - это смотреть на то, что происходит снаружи. Меж собой мы разговаривали негромко - так, на всякий случай, неизвестно, насколько далеко разносятся здесь звуки. Мы не опасались того, что нас заметят - около входа была довольно глубокая ниша, которая полностью скрывала стоящего в ней человека, так что место наблюдения было неплохим.

- Я вот что хочу сказать... - заговорил Кирилл. - Те гранаты демантоид, которые у нас есть...

- Сразу говорю - они мне не нужны... - отмахнулся Кирилл.

- Присоединяюсь... - согласилась я. - Мне они тоже без надобности, так что давай, твори из них какую-нибудь красоту, потом покажешь, что получилось... Меня сейчас другое интересует - что с теми лошадьми, которых мы оставили на обочине? Они же попали под ливень...

- Не беспокойся... - хмыкнул Глеб. - У меня есть большие сомнения в том, что эти бедняжки все еще находятся там. Крестьяне - народ ушлый, и явно обратили внимание на то, что какие-то олухи оставили неподалеку от их деревеньки столь дорогое бесхозное добро, а сами смотались невесть куда. Картина маслом: жители деревушки смотрят на пасущихся лошадок, которых бросили без присмотра, и молятся о том, чтоб мы не вернулись, или чтоб нам на головы свалилось что-нибудь потяжелей - в этом случае лошадки враз обретут новых хозяев. Ну, а когда начался дождь... Это мы с вами тут спрятались, а здешние мужички враз сообразили, что начинается ливень, который точно скроет все следы, и ради такого дела стоит помокнуть. Готов поспорить, что они увели лошадей куда-то подальше от дороги - должны же здесь быть места вроде отдаленных амбаров или нечто похожее. Так что сейчас и следов этих лошадок не отыскать. Хотя, при большом желании, найти можно.

- Лошади всего три, а мужчин в деревушке куда больше. На всех не хватит.

- Это верно: как говорится, кто успел, тот и съел, а кто не успел, тот опоздал... - согласился Глеб. - Еще можно сказать: кто первый встал, того и тапки, а потому я не хуже гадалки могу предсказать дальнейшее развитие событий: те, кому тапок (то бишь лошадей) не досталось, в самое ближайшее время из зависти заложат своих более удачливых соседей... Впрочем, это не наши проблемы, пусть разбираются между собой. Главное, чтоб преследователи на какое-то время потеряли наш след.

- Преследователи и сами должны были где-то отсиживаться под дождем.

- Верно, и теперь они с удвоенной силой бросятся на наши поиски.

Наверное, Глеб прав, но пока что на дороге особого движения нет. Прошло несколько крестьян, какой-то мужчина шел рядом с телегой, груженой корзинами и мешками, причем лошадь тянула телегу с трудом - колеса застревали в сыром песке... Не знаю, что думали мои спутники, а я все же надеялась на то, что нас искать не будут, все как-нибудь обойдется...

Увы, не обошлось. Через какое-то время на дороге стало несколько оживленней, причем там несколько раз мы заметили даже всадников, и на здешних крестьян эти люди никак не походили. Хорошо рассмотреть тех, кто сейчас то и дело шел по дороге, у нас не получалось, но, тем не менее... Разумеется, нельзя ничего утверждать наверняка, но можно предположить, что сейчас на этой грунтовке движение несколько активней, чем бывает обычно. Боюсь, что именно мы - причина подобного оживления. Так хочется, чтоб быстрее наступил вечер, но, как обычно бывает в подобных случаях, время тянется невероятно медленно.

Нишу у входа в пещеру занял Кирилл, и простоял там совсем немного, когда негромко произнес:

- Тихо! Слышите?

Подойдя поближе к входу, я и верно, услышала чьи-то голоса. Судя по всему, разговаривают двое мужчин, только вот о чем именно идет речь - разобрать сложно. Вернее, то, что говорил один - понять невозможно, похоже, он не повышает свой голос, зато второй не считает нужным скрывать обуревающие его эмоции, и даже отсюда можно расслышать то, что он говорит, вернее, почти кричит.

- Давно шумят?.. - спросил Глеб.

- И минуты не прошло - кажется, на дороге, едва ли не прямо напротив пещеры, остановилась то ли карета, то ли повозка... Нот не этот главное! Вы голос узнаете?

- Голос как голос... - пожал плечами Глеб, и я согласно кивнула головой. - А что такое?

- Помните, к нам в Каэте приходили два гнома?.. - продолжал Кирилл. - Они еще у нас янтарь купить хотели, и были недовольны итогами переговоров... Потом эти двое за нами отправили...

- Ну, было дело... - оборвал Кирилла Глеб. - И что с того?

- Тот, кто сейчас так раздраженно разговаривает - один из той парочки.

- Уверен?

- Да. У слепых обостряется слух, да и память тоже, и это утверждения я проверил на себе - теперь запоминаю многое из того, на что раньше не обратил бы внимания, а у тех гномов голоса и без того были, скажем так, достаточно своеобразные.

- Так говоришь - тот самый гном... - протянул, Глеб.

- Сам растерялся, когда услышал его голос минуту назад.

- Ничего себе встреча... - растерялась я. - Откуда он тут взялся?

- И о чем говорят?.. - Глеб, в отличие от меня, сразу перешел к делу.

- Я услышал не все, но если коротко... Гном недоволен отсутствием результата в поисках сбежавших, требует поторопиться. Можно утверждать почти со стопроцентной уверенностью, что речь идет о нас, грешных. Впрочем, вслушайтесь сами - голос у коротышки достаточно громкий, большую часть разговора можно разобрать.

Как назло, в этот момент голос замолк, и мы несколько минут напряженно вслушивались в звуки, доносящиеся извне, но было тихо. Так прошло несколько минут, и я уже хотела, было, что-то сказать, но тут до меня донеслось недовольное:

- Ну, чего скажешь?

Голос был слышен не очень хорошо - все же расстояние дает о себе знать, но вот насчет того, что он принадлежит гному - тут я полностью согласна с Кириллом. Помнится, у той парочки, что заявилась к нам в гостиницу, были именно такие голоса - раздраженные, недовольные, с гневными нотками, да к тому же создавалось впечатление, что при разговоре обладатель этого голоса с трудом выносит своего собеседника. Не знаю, что ответил гному тот человек, что говорил с ним, но коротышка от услышанного чуть ли не взвыл

- За что я деньги плачу, если вы ничего найти не можете? За свои услуги просите немало, и языком трепать горазды, только вот толку от вас никакого! И какое мне дело до того, что прошел дождь? Ищите, я сказал! Я вас что, нанял для того, чтоб вы со мной только разговоры вели? Для того, чтоб послушать сказки, я бы нашел кого-то другого...

Не знаю, что ему ответил собеседник, но в ответ гном разразился целой речью, причем и не подумал снижать тембр своего голоса, а наоборот - от возмущения недомерок кричал так, что его наверняка было слышно едва ли не в той деревеньке, неподалеку от которой мы оставили лошадей. Более того: разозленный гном разразился целой речью, и пусть мы поняли там далеко не все, но кое-что все же стало понятно.

Оказывается, коротышка находился в гостях у своих знакомых (а, на мой взгляд, речь шла о его должниках, которые должны были этому коротышке кучу денег), когда стало известно, что у сына этих самых знакомых, и у его приятелей некто угнал лошадей, что по здешним законам считается одним из самых тяжких преступлений. Услышав о приметах угонщиков, гном сообразил, что речь идет о нашей троице, и понял, что судьба дает ему шанс посчитаться со своими обидчиками. Быстро были наняты толковые люди, которые вместе с гномом отправились в погоню за сбежавшими конокрадами. Конечно, у беглецов была приличная фора во времени, но преследователи заверили своего нанимателя - не беспокойтесь, от нас не уйдут!.. Все бы ничего, но вмешалась непогода, и теперь нанятые гномом лиходеи прочесывают округу, разыскивая нас...

Через какое-то время недовольный голос гнома замолк - судя по всему, коротышке сообщили некие новости о том, как продвигаются поиски, но положительных эмоций у слушающего они не вызвали.

- Вы что, совсем безголовые?.. - вновь раздался не просто недовольный голос, а почти что крик гнома. - Ту деревушку они проехали, в следующей их не видели, значит, они должны находится где-то здесь! Да, здесь, где я сейчас нахожусь - тут как раз середина между этими двумя занюханными деревеньками, так что землю носом ройте, но далеко уйти они не могли! Чую - эта троица где-то неподалеку! Что значит - дождь скрыл все следы? Под таким дождем они не должны были уйти далеко, неужели это вам непонятно? Скорей всего, мерзавцы куда-то забились, и там дождь переждали, а раз так, тот найдите мне это место! Ну, чего тут топчетесь? Если этих... не отыщете, то не рассчитывайте, что я вам хоть монетку заплачу!

На какое-то время все умолкло, и тишина продолжалась минут десять, после чего мы вновь услышали раздраженный голос гнома:

- Мне нет никакого дела до того, что отыскали лошадей! Вы мне сбежавших найдите! Что значит - бросили лошадей и ушли? Вы жителям той захудалой деревушки по шее хорошенько врежьте - у них враз память прочистится! Ладно, сам их тряхну, ничего вам доверить нельзя!

Ненадолго голос смолк, а потом гном вновь зашумел:

- Умники нашлись! Ясно, что они могли и в лес уйти, только он редкий, так что в нем не спрячешься, хотя при желании можно затаиться и там, но почему вы там их еще не ищете? И вот еще что: скалы проверьте, там наверняка глубокие трещины имеются, в которых можно спрятаться. Начните проверку прямо от той паршивой деревушки... Что значит - людей мало и на все их не хватит? Это не мои заботы - я вам за результат деньги плачу, и мне плевать на то, что скоро наступит вечер, постарайтесь успеть до темноты...

Гном говорил еще что-то, но слов уже было не разобрать - похоже, наш недовольный приятель направился в сторону деревушки. Все вновь стихло, но мы какое-то время продолжали вслушиваться в звуки, доносящиеся извне.

- Надо же, какой злопамятный... - прервал молчание Кирилл.

- Ага, из серии: я не обиделась, я просто за топором пошла... - проворчал Глеб. - Хотя, на мой взгляд, тут дело не только в злопамятности. Мы знаем, что сорвали этим милым коротышкам некую весьма выгодную торговую операцию, ведь на наш янтарь они почти стазу же нашли покупателей, и даже договорились насчет нескольких сделок, только все закончилось обломом. В итоге пострадала их репутация, что в торговом мире допускать крайне нежелательно, и для сохранения своего реноме гномы готовы пойти на многое, даже на денежные убытки. Но главное - надо наказать обидчиков, чтоб другим неповадно было повторить подобное с уважаемыми представителями гномьего народа. Представляю, с какой радостью этот недомерок кинулся вслед за нами - наверное, уже представлял, как мы будем страдать, оказавшись в его руках. Ну, ну... Не с его счастьем, пусть не обольщается.

- Это понятно, но меня куда больше беспокоят слова коротышки о том, что стоит проверить трещины в этой скальной гряде...

- Пусть проверяют, во всяком случае, это будет неплохим изображением бурной деятельности у тех, кто нас ищет. По моим подсчетам, через пару-тройку часов наступит темнота, так что поиски поневоле придется приостановить. Надеюсь, наши преследователи учтут пожелания своего нанимателя, и начнут проверку трещин в скальных породах, начиная от той деревушки, где мы оставили лошадей.

- А если нет?

- Опасаешься, что до темноты доберутся до нас? Не страшно, мы находимся в куда более выигрышном положении. Вход в эту пещеру неширокий, пробираться сюда придется поодиночке, и таких храбрецов я сниму еще до того, как они здесь окажутся. Ну, а если даже кто-то из них сумеет сюда пробраться, то схватка в ограниченном пространстве - это такое дело, где победа в любом случае останется за мной. Конечно, нежелательно, чтоб дошло до подобного, но война - это дело такое, на ней убивают. Нам и продержаться надо будет сравнительно недолго - в темноте сюда вряд ли кто-то сунется, отложат до утра...

- Интересно, а что сказали родители тем представителям золотой молодежи, у которых мы из-под носа угнали лошадей?.. - произнесла я. - Пусть даже семейства парней достаточно состоятельны, но лошади хорошие, и стоят ой как немало, и их пропажа ощутима даже для здешних богачей...

- Ну, если принять во внимание, что гном гостил у родителей одного из этих парней... - протянул Глеб. - Склонен предположить, что те люди перед недомерками в долгах по самые уши, и все их богатство - один пшик и пыль в глаза, только вот их великовозрастные крошки этого еще не осознают. К тому же все случившееся с молодыми людьми тянет на насмешки и подтрунивания, что, сами понимаете, никого не красит. А потому, выражаясь очень мягко и деликатно, родители, узнав о случившемся, должны были очень сильно журить опростоволосившихся деток, и ребята пообещали больше никогда так не делать... О, смотрите, кажется, опять дождь начинается!

А ведь и верно - нудная морось вновь сменилась дождем, пусть и не ливнем, который был совсем недавно, но вполне достаточным для того, чтоб у людей не было желания покидать укрытие над головой. Тут можно сказать только одно - прекрасная новость!

Не переставая, дождь шел до темноты, и не было никаких признаков того, что хоть кто-то из тех, кого отправили на наши поиски, намерен появиться здесь с проверкой. Ваше счастье, господа преследователи, во всяком случае, живы останетесь...

Время шло, и наконец-то Глеб произнес:

- Ну, вот и все. Каждому из нас уже полученных развлечений хватит надолго, а потому кина, цирка и прочих представлений больше не будет. Песенка спета, закрывайте занавес, и пошли в гардероб за вещами. Как поет Гагарина - спектакль окончен... Да, и под ноги смотрите, там кое-где камни лежат. Кирилл, а тебе придется голову пригибать - есть несколько мест, где свод низкий... В общем, я иду с фонариком, а вы зажгите свечку...

Вновь довольно долгий путь по узкому коридору, а вот и зал с низковатым сводом, в который мои спутники почти упирались головами... Большой красноватый камень, лежащий у основания стены, рядом с ним два похожих... Признаюсь честно: пока мы находились в этом мире, это место я несколько раз видела во сне, а сейчас, наконец-то, узрела воочию.

- Еще немного подождем... - Глеб огляделся по сторонам. - Кажется, в прошлый раз мы стояли вот на этом месте... Так, все помнят, о чем мы договаривались?

- Знаешь, есть вещи, которые не забываются...

Вновь медленно потянулось время, а в голове у меня невесть отчего стали появляться мысли о том, не перепутали ли мы дату и время... Если так, то... Ой, нет, об этом и думать не хочется!

Я даже не заметила, как Глеб исчез, словно растаял в воздухе. Значит, мы не ошиблись! Держа Кирилла за руку, вместе с ним шагнула на то же самое место, где только что стоял Глеб. Вновь, как и в прошлый раз, меня словно накрыло чем-то плотным, я ослепла и оглохла, накатила тошнота, а затем раздался голос Глеба:

- С возвращением, господа хорошие!

Глеб стоял неподалеку, держа в руках фонарик, который освещал высокий свод и серые стены. Не успела я хоть что-то сказать, как Глеб скомандовал:

- Пойдемте отсюда поскорей, а то еще, не приведи Бог, отправимся назад, а мне второй серии не надо, одной за глаза хватило...

После таких слов я была готова опрометью кинуться отсюда, и такое намерение имелось не у меня одной. Мы едва ли не бегом покинули каменный зал, и по неширокому коридору устремились наружу. К счастью, далеко идти не пришлось, и очень скоро мы шагнули наружу. Ночь, темно, безветрие, тишина, почти ничего не видно, высоко в небе сияют звезды, светит луна, пахнет хвоей и неповторимым запахом земного леса... Мы дома! Сказать, что в этот миг мы ощутили настоящее счастье - значит, очень сильно преуменьшить действительность.

- Фу, отстрелялись... - выдохнул Глеб. - Наконец-то! Как там в песне группы "Агата Кристи": "Окончен бой, зачах огонь, и не осталось ничего, а мы живем, и нам с тобою повезло назло...".

- Еще как повезло-то... - рассмеялся Кирилл. - Не знаю, как вы, а я просто счастлив...

Не в силах справиться с эмоциями, я бросилась на шею к Кириллу, а тот закружил меня:

- Все, мы вернулись!

Я готова была петь песни во все горло, прыгать на месте, или же смеяться, и, кажется, похожие чувства испытывал Кирилл, но Глеб, в отличие от нас, был более серьезен.

- Ребята, утихомирьтесь... - заговорил он. - Сам от радости готов едва ли не на ушах скакать и орать дурным голосом, был бы сейчас под рукой автомат - разрядил бы не один магазин, стреляя в воздух, но... Вспомните, о чем нам говорил Иван Степанович: когда вернетесь, не шумите, ведите себя тихо, держитесь вместе, и ни в коем случае не отходите друг от друга... Наверняка это было сказано им не для красного словца, так что давайте-ка сбавим души прекрасные порывы.

- Да что здесь может быть плохого?!

- Надеюсь, это мы никогда не узнаем.

- Кстати, а где Иван Степанович?.. - вдруг вспомнил Кирилл. - Если мне не изменяет память, он говорил, что встретит нас...

- Сказал, что сделает для этого все возможное... - поправил его Глеб. - Видимо, сегодня не смог здесь появиться. Возможно, приедет утром, так что будем ждать - нам все одно ничего больше не остается.

К этому моменту мне все же удалось немного справиться со своими эмоциями, и я стала ощущать, что в лесу достаточно прохладно. Все верно - по календарю сейчас уже вторая половина августа, и ночи в здешних местах часто бывают холодными, а нашу одежду очень теплой не назовешь.

- Костер бы развести... - поежилась я.

- Сам об этом подумал... - согласился Глеб. - А иначе к утру задубеем. Холодно... Где-то здесь должно быть кострище - мы перед тем, как уйти в чужой мир, у костра сидели...

Кострище на небольшой поляне мы отыскали быстро, и, что самое приятное, неподалеку от него была навалена довольно-таки большая куча веток и сучьев - кажется, Иван Степанович заранее позаботился о том, что нам, возможно, придется дожидаться его появления. Что ж, ему отдельное спасибо за такую заботу.

Когда заплясали язычки пламени, мы уселись как можно ближе к огню - да, сегодняшнюю ночь теплой трудно назвать, хорошо хотя бы то, что пар изо рта не идет. Настроение по-прежнему было приподнятым, и, глядя на огонь, я чувствовала себя счастливой.

- Какая луна яркая... - сказала я, глядя на небо. - Даже в ночном лесу светло...

- Верно... - согласился Кирилл. - Как там в песне? "И такой на небе месяц, хоть иголки подбирай...". Вот и сейчас что-то похожее...

- Просто сегодня полнолуние...

Казалось бы - все хорошо, но внезапно Глеб встал, немного отошел, и очень скоро вернулся, и не с пустыми руками - за собой он тащил только что срубленную ель, которая была высотой метра два. Веток на этой ели было немного, зато у нее имелся крепкий ствол.

- Это еще зачем?.. - не понял Кирилл.

- Да так... - пробурчал Глеб, обрубая ветки и бросая их в костер. - На всякий случай.

- А я думал, на дрова...

- Дополнительные дрова нам бы тоже не помешали... - Глеб отмахнул верхушку ели, и в его руках оказалось что-то вроде жерди. - Только вот ходить за ними, и верно, не стоит, надо постараться растянуть до рассвета то топливо, что у нас имеется.

- Что-то случилось?

- Можно сказать и так... - не стал отпираться Глеб. - Моя чуйка сработала, а я, как вы знаете, привык ей доверять.

- Не понял...

- Сам еще не понял... - отмахнулся Глеб. - Вначале думал - это оттого, в душе полный ералаш после возвращения, а сейчас понимаю, что тут все не так просто. Что-то мне не по себе, а из оружия у нас только несколько ножей, так что хорошая палка лишней точно не будет. А еще я вновь напоминаю вам слова Ивана Степановича о том, что дурная слава этих мест возникла не на пустом месте.

- А как там твои тараканы?

- Говорят, что сейчас куда больше хотели бы встретить белочку, чем песца - не любят они этого зверя.

Мы с Кириллом переглянулись - возможно, Глеб перестраховывается, но осуждать его за это не стоит. Ничего, наступит рассвет, и все страхи и опасения исчезнут вместе с темнотой. На всякий случай придвинулась ближе к Кириллу - так спокойнее. И вообще, это так хорошо - сидеть подле хорошего человека и смотреть на огонь...

Не знаю, в какой момент я почувствовала себя весьма неуютно, по спине словно холодом протянуло, причем это неприятное ощущение не исчезает. Огляделась по сторонам - тишина, покой, ничто вокруг не шелохнется, не пошевелится...

- Ты что головой вертишь?.. - спросил Глеб.

- Да так, показалось...

- Вот и мне невесть что кажется... - пробурчал Глеб. - Вы не обратили внимания, какая тишина стоит вокруг? Словно все вымерло... В обычном летнем лесу такого быть не должно. Не заметили? Вот и я сам, грешным делом, только недавно понял, что меня смущает. Теряю сноровку...

А ведь и верно - вокруг нас, и верно, странная тишина... Ничего не скажу насчет моих спутников, а лично я встревожилась: нам хватило неприятностей в другом мире, и я никак не рассчитывала, и на родной Земле встретимся с чем-то похожим.

- Боюсь показаться неоригинальным, но и я не могу отделаться от впечатления, будто на меня кто-то смотрит, и от этого взгляда мне не по себе... - признался Кирилл.

- Так, братцы кролики, что-то от происходящего я совсем не в восторге... - сделал вывод Глеб. - Сидим на попе ровно, от костра не отходим, если кто-то заметит нечто странное - не молчим, сразу же говорим... Все ясно?

- Чего там не понять...

Какое-то время мы сидели у костра, то и дело подбрасывая ветки в огонь, и вслушиваясь в тишину, а затем раздался негромкий треск - похоже, будто кто-то наступил на сухую ветку. В следующее мгновение Глеб был уже на ногах и стоял, опираясь на жердь. Пару минут ничего не происходило, а затем я увидела, что к нам неторопливо приближается какой-то человек, среднего роста, худощавый, в потрепанной одежде. Откуда он тут взялся?! Не доходя до нас несколько шагов, незнакомец остановился, и стал смотреть на нас. Его лицо я рассмотреть никак не могла, лишь со страхом увидела, что глаза незнакомца посверкивают красноватым светом.

- Ты кто такой?.. - спросил Глеб, но мужчина молчал. Не ответил он и на другие вопросы, но вдруг одним прыжком кинулся на нас, однако Глеб ударом жерди сбил его еще в полете. Тот упал на землю, откатился в сторону, вскочил на четвереньки, зарычал по-звериному, и я увидела, что его рот полон длинных острых зубов. Это еще что за диво дивное?! Больше того - на пальцах незнакомца вместо ногтей стали расти самые настоящие когти, и это существо вновь бросилось на нас, но Глеб вновь сумел отогнать его в сторону, даже более того - умудрился так ударить нападавшего по спине жердью, что тот взвыл от боли. Беда в том, что жердь от такого сильного удара сломалась, но существо больше не стало бросаться на нас, а подвывая и прихрамывая, скрылось среди деревьев.

- И чо?.. - хмыкнул Глеб, слушая удаляющийся вой. - Не ндравится? Надеюсь, и твоим приятелям не пондравится, если они где-то здесь...

- Это... Это что такое было?.. - выдохнула я.

- Знал бы - сказал... - отмахнулся Глеб. - И откуда у нас на Земле взялось такое хм... добро? Впрочем, сейчас это не важно... Так, доставайте все ножи, какие только у вас есть. Эх, жаль, жердь сломалась, но зато хоть на дрова сгодится, тем более что их у нас не так много... Не зеваем, во все глаза смотрим по сторонам...

Эта ночь на родной земле тянулась бесконечно долго. Больше из леса к нам никто не подходил, и не пытался на нас напасть, хотя не единожды до нас доносился шорох и непонятные жутковатые звуки, только вот ощущение того, что с нас не сводят глаз, исчезло только с рассветом.

- Надеюсь, что это были ночные твари, и днем мы их не увидим... - высказала я свое искренне пожелание. К этому времени каждый из нас троих чувствовал себя измотанным, и хотелось хоть немного отдохнуть и поспать. - А вдруг они снова придут?

- Вот тогда и будем думать, что делать. Ох, поесть бы сейчас, только в наших дорожных мешках пусто, так что это приятное дело придется на какое-то время отложить. Ничего, поговеем, не впервой, дело полезное.

- Знаете, мне показалось, что тот человек, или существо... - я старалась подыскать подходящие слова. - Оно прежде всего хотело добраться до меня... Ну, чего такого смешного я сказала, что вы оба развеселились?

- Эк, девушка, какое у вас самомнение о себе... - хохотнул Глеб. - На мой взгляд, ему было все равно, в кого свои зубы запускать. Не волнуйся, мы бы тебя отбили: этот парень, что заявился к нам ночью - он явно не в твоем вкусе. А если бы все же... гм... Что ж, в этом случае я бы всплакнул.

- Ты еще скажи: баба с возу - кобыле легче... - я швырнула в Глеба сосновой шишкой.

- Свят, свят, как можно! Мне бы такое даже в голову не пришло, хотя, если вдуматься... - Глеб повернулся к Кириллу. - Слышь, ты у нас человек образованный, сформулируй эту поговорку как-нибудь более деликатно.

- Мой вариант такой: леди с экипажа - мустангу легче... - рассмеялся Кирилл.

- Не, мне больше нравится другое... - заявил Глеб. - Баба с возу - и волки сыты.

- Еще версия... - продолжил Кирилл. - Когда леди покидает дилижанс, лошади бегут быстрее...

- Хватит соревноваться в остроумии, остряки-самоучки... - рассердилась я. - Лучше скажите, что нам сейчас делать?

- Будем ждать Ивана Степановича... - Глеб пожал плечами. - И это не обсуждается. Если помните, он говорил, что самостоятельно нам отсюда не выбраться.

- А еще он упоминал о карте...

- Верно, как я мог забыть!.. - подосадовал Глеб. - Он ее в пещере должен был оставить, на всякий случай...

- Один туда ты не пойдешь!.. - твердо сказал Кирилл. - Здесь опасно. За картой отправимся все вместе.

- Ну, пошли, защитники... - усмехнулся Глеб.

Карту в пещере отыскали быстро, но когда вновь покинули ее, Кирилл указал на кусты вереска, которые росли неподалеку от пещеры.

- Посмотрите на кустарник ... Около него лежит что-то белое - может, я ошибаюсь, но...

- Боюсь, не ошибаешься... - Глеб шагнул в сторону кустов. - Надо же, и как я его не заметил...

То, что вначале я приняла за округлый белый камень, оказалось человеческим черепом. Да уж, подобная находка в этом месте оптимизма не вызывает. Меж тем Глеб, рассмотрев череп, сделал вывод:

- Человек погиб совсем недавно, самое большее - недели две назад, но, скорей всего, не больше недели. Отчего - сказать не могу, видимых прижизненных повреждений нет, но сам череп вылизан до блеска, есть царапины от зубов и когтей... Если займемся дальнейшими розысками, то, думаю, сможем отыскать и кости. Думаю, вывод ясен.

Похоже, мы не первые, на кого охотился тот человек (или кто он там), который подходил ночью к нашему костру. Не знаю, кем при жизни был тот, чей череп сейчас лежал перед нами, но от одной лишь мысли о том, что нам придется провести здесь еще одну ночь, у меня от страха сжалось сердце. А мы-то радовались, что все неприятности для нас остались позади, в ином мире! Оказывается, и у нас на Земле есть такое, о чем мы ранее и подумать не могли...

...Иван Степанович появился перед нами часа через два, причем совершенно неожиданно. К тому времени мы все сидели, рассматривая карту, и Глеб прикидывал маршрут, по которому мы должны будем отправиться, если до завтрашнего утра наш проводник так и не появится. Думаю, излишне упоминать о том, что при виде Ивана Степановича нашей радости не было предела.

- Вижу, что ваше путешествие было не напрасным... - окинул он нас оценивающим взглядом. - Если коротко то, как все прошло?

- Ну, если в общих чертах... - Глеб вытер пот со лба. - Нескучно нам жилось, местами даже весело, иногда такой адреналин испытывали, что только держись!..

- Что ж, поверьте - я искренне рад. Прошу прощения за задержку, но у меня, как сейчас говорят, случился форс-мажор - вчера на квадроцикле подшипник полетел, а запасного у меня не было. Пока эту запчасть привезли, пока заменили... Отправляться в дорогу было уже поздно, так что я дождался утра - и сразу к вам. Судя по всему, ночь без происшествий не обошлась?

- Тут такое происходило!.. - вырвалось у меня. - К нам подходил то ли человек, то ли невесть кто...

- Если я правильно понял, то поле боя осталось за вами. Считайте, что вам повезло.

- А кто это был?

- Есть вещи, от которых вам знать не стоит, не в обиду будь сказано.

- И все же?.. - настаивал Глеб.

- Я вам уже говорил - это место считается плохим, и люди сюда не ходят. Впрочем, сюда так просто и не добраться. В тайге есть много чего странного и непонятного, а кое о чем посторонним вообще знать не стоит.

- Почему?

- "Дерсу Узала" читали? Так вот, господин Арсентьев, который ее написал, был исследователем Уссурийского края, что и описал в своей книге. Позже он говорил о том, что рассказал далеко не все, с чем ему пришлось столкнуться, и что он там увидел - просто боялся, что ему не поверят, да и не обо всем можно говорить. Вот и вам советую забыть о том, что видели.

- Легко сказать!.. - буркнула я. - Тут черепа валяются, а вы говорите - забыть.

- Где именно валяются?.. - поинтересовался Иван Степанович.

- Вон там, неподалеку от пещеры, возле кустарника...

Мужчина направился к указанному месту, всего лишь глянул на лежащий череп и пошел к нам. Конечно, я могу ошибаться, но, на мой взгляд, на лице Ивана Степановича мелькнула улыбка, и доброй ее никак не назвать.

- Вы знаете, кто именно там погиб?.. - вырвалось у меня.

- Все может быть. Довольно разговоров, не стоит тут больше задерживаться, пошли назад... - отмахнулся тот. - Обо всем поговорим позже.

Против подобного никто не возражал, да и оставаться здесь не было ни малейшего желания. Чем раньше покинем это место, тем лучше. Путь по лесу до места, где Иван Степанович оставил квадроцикл, занял у нас немало времени, а весь оставшийся путь мы просто спали, причем мы с Кириллом при этом еще и тесно прижались друг к другу. Сидящий рядом Глеб, изредка открывая глаза, лишь одобрительно хмыкал, поглядывая на нас.

Позже, уже смыв с себя грязь чужого мира и посидев за накрытым столом, у нас состоялся долгий разговор с Иваном Степановичем. Прежде всего, его интересовало все, что произошло с нами, а уж потом со своими расспросами приступили мы.

- Голубушка... - усмехнулся Иван Степанович, посмотрев на меня. - Должен сказать, что из-за тебя в последнее время тут кое-что произошло.

- Неужели моя мама снова к вам приезжала?.. - ахнула я. - Меня разыскивала?

- Нет, причина связана с твоим бывшим женихом. История долгая, и началась она с того, что у него стала отказывать новая почка...

- Но как же так... - удивилась я. - Говорили же, что все прекрасно...

- Было прекрасно, но у парня ума как не было, так и нет, и именно с этого все началось...

Оказывается (об этом я узнала с немалым удивлением), Борис уже давненько любил побаловаться наркотиками, хотя, глядя на него, мне бы подобное и в голову не пришло - он выглядел обычным человеком. Ну, наркотики и здоровый организм могут разрушить в два счета, а уж те, у кого с рождения есть проблемы со здоровьем (например, всего одна почка, причем уже с рождения функционирующая не лучшим образом) - эти люди и вовсе должны относиться с великой опаской к подобным препаратам. Все так, но Борис с детства знал, что ему дозволено многое, в случае чего мама все исправит, всегда поможет, и потому позволял себе то, что запрещено, в том числе и наркотики. Несколько раз он попадал в серьезные передряги (имеется в виду его здоровье), но любящая мать каждый раз умудрялась едва ли не вытаскивать сына с того света, вновь и вновь тратя на его выздоровление огромные деньги. Правда, несмотря на лечение, почка работала все хуже, что вполне объяснимо разрушительным действием запрещенных препаратов. Дело кончилось тем, что в один далеко не прекрасный момент Борису и его матери сказали прямо - без пересадки почки ваш сын долго не протянет, и подавляющую роль в этом сыграло увлечение молодого человека наркотиками. Тут даже Борис понял - надо что-то делать, а иначе печальный итог обеспечен. Парень всерьез струхнул, и готов был пойти на все, лишь бы остаться в живых, в том числе и обманом заполучить нужный орган...

...В итоге все получилось так, как им того и хотелось, после чего молодого человека ожидала свадьба, слияние двух солидных фирм, новые перспективы... Будущее выглядело прекрасным, на здоровье не было никаких жалоб, и, казалось, нет ничего плохого в том, что разок-другой можно позволить себе кое-что из того, что категорически запрещено. Кто ж знал, что некое гм... вещество от, казалось бы, надежного поставщика, в этот раз окажется далеко не лучшего качества, после чего два закадычных друга Бориса отправились на тот свет. Сам он кое-как выкарабкался, но зато у него началось отторжение новой почки... Все, что врачи могли сказать безутешной мамаше - разумеется, можно попытаться сделать новую операцию по пересадке, только вот найти новую почку за такой короткий срок очень сложно, практически невозможно. Сумеете отыскать - есть шанс, а если нет... Комментарии излишни.

Вот тут-то мать Бориса вспомнила про меня, вернее, сообразила, где можно взять еще почку для пересадки - конечно, дело рискованное, но иного выхода нет, да и сроки подпирают. Для начала требовалось меня отыскать, только вот дозвониться до обладательницы нужной почки нет никакой возможности - телефон молчал, а время, меж тем, неумолимо идет... Делать нечего - пришлось к моим поискам подключать кое-кого из тех, с кем ранее эта дама не желала иметь никакого дела. Проще говоря, за большие деньги был нанят человек, который должен отыскать меня, и незаметно увезти в какое-либо укромное место, где трансплантолог (которому тоже пришлось заплатить немало) вырезал бы мою почку, которую затем следовало поместить в специальный контейнер, после чего исполнители сразу же должны были мчаться к нанимательнице. Что касается моего бренного тела, то закопать его в лесочке не составило б никакого труда...

- А откуда вам об этом стало известно?.. - растерялась я.

- Этот человек мне сам обо всем рассказал... - неприятно усмехнулся Иван Степанович. - Он приехал в твой город, узнал, что твоя мать подала в розыск - мол, дочь пропала, уехала неизвестно куда... Естественно, подобное объяснение его не устроило. Версию, что ты уехала по святым местам, этот человек решил проверить позже, но для начала требовалось выяснить, куда именно ты ранее отлучалась из города, и в результате каким-то образом узнал, что ты приезжала ко мне.

- И что было дальше?

- Он заявился сюда в мое отсутствие - в тот день я ненадолго отъехал по делам, а когда вернулся, то увидел, что мою жену привязали скотчем к креслу, и некий наглый хлыщ обещает изрезать ей лицо ножом, если я не скажу, где ты находишься. Второй, с испитым лицом, стоял рядом... То, что я испытал в тот момент, словами не описать! Они посмели угрожать не только мне, но и моей жене! Только за одно это их убить мало!.. - в голосе Ивана Степановича прозвучало нечто такое, отчего у меня едва не перехватило горло. - Как видно эти двое сочли меня шарлатаном, с которым можно не считаться. Если б только эта парочка знала, что их может ожидать за подобное, то предпочли бы покопаться в куче радиоактивных отходов - в этом случае у них все же был шанс остаться в живых...

- И как вы поступили?

- Лишил их способности двигаться, освободил свою жену - она, бедняжка, так перепугалась!.. Я такие вещи не прощаю, и прощать не намерен. Успокоил жену, потом подчинил эту парочку своей воле, посадил их на квадроцикл и отвез... Ну, вы поняли куда. Заодно расспросил. Затем отвел к пещере и оставил их там. Уйти оттуда эти двое не могли, они даже пошевелиться были не в состоянии, и об их дальнейшей судьбе вы, думаю, догадались.

Да что там непонятного! Теперь, хотя бы, выяснилось, чей череп мы видели у кустов вереска...

- Вы что, считаете, что я поступил излишне жестоко?.. - поинтересовался Иван Степанович.

- С этим вопросом вы обращаетесь несколько не по адресу... - Глеб и бровью не повел. - Я вообще придерживаюсь принципа: Богу-богово, кесарю-кесарево, а ушлепку - ушлепково. От слова шлепнуть. Почему я так считаю? Дело в том, что если человек дурак - то это надолго, а если сволочь - то это навсегда.

- Рад, что вы меня понимаете. Кстати, Кирилл, пару раз звонил твой отец. Ну, я ему ничего сказать не мог, а вот он попросил меня передать тебе кое-что, если увидимся.

- И о чем речь?

- О твоей бывшей жене...

- Меня это не интересует!

- Зря. Тебе не помешает знать, что ее больше нет. Когда нее выпустили из клиники, в родном поселке от этой особы старались держаться подальше - неизвестно, что у нее на уме!, и потому она вновь вернулась к твоему дому - надеялась (вернее, уверила себя в том) что ты ее простишь. Откуда-то узнала, что ты уехал на лечение и все, что ей оставалось - только ждать того счастливого момента, когда ты вернешься, и заключишь ее в объятия - ничего иного она не ожидала. Правда, от дома ее отгоняли, люди шарахались, так что дама обитала на противоположной стороне улицы, наблюдая за домом, и не покидая свой пост ни днем, ни ночью. Естественно, пила, причем безбожно. И так произошло, что один из твоих соседей сломал ногу, и из больницы к дому его привезли в "скорой", а оттуда, у подъезда, выкатили из машины в кресле-каталке. Твоя бывшая супруга отчего-то решила, что это ты вернулся, и кинулась к дому, не оглядываясь по сторонам, выскочила на дорогу, а там было интенсивное движение. Ее сбила машина, и при падении она ударилась виском о бордюр. Смерть была мгновенной...

- Понял... - после паузы отозвался Кирилл, и в его голосе слышалось облегчение.

- А что же с невестой Бориса?.. - поинтересовалась я, пытаясь перевести разговор на иное.

- Абсолютно ничего... - пожал плечами Иван Степанович. - Любовь, как таковая, в той паре отсутствовала в принципе - просто родители молодых людей договорились о слиянии двух компаний в общее семейное дело, а чувства к этому имеют достаточно условное отношение. Как говорится - бизнес прежде всего. Кстати, забери назад свое кольцо - оно помогло мне кое-что прояснить в том семействе, а заодно и дать толчок к иному развитию событий. Оказывается, девушка давно симпатизировала некому молодому человеку, но ее отец был категорически против их отношений - мол, это человек не их круга. Теперь же, когда выяснилось, что жених не только тяжело болен, но еще и неравнодушен к наркотикам... Нет, уж лучше отказаться от такого брака, несмотря на то, что придется пересмотреть кое-какие планы по развитию бизнеса. Причина проста: дочка у него одна, так что ее будущим рисковать не стоит. Как говорится - Бог отвел. К тому же не все упирается в деньги, а из этого брака, судя по всему, ничего путного не получится.

- Это кольцо мне не нужно... - не хотелось даже брать в руки этот футляр.

- Тогда в церковь его отнеси... - посоветовал Иван Степанович. - Ему там самое место, пусть пойдет на благое дело, тем более что носить это кольцо ты не собираешься. И вот что я еще хочу сказать: Лена, знаю, тебе хочется увидеть мать, или хотя бы поговорить с ней, но пока что делать этого не стоит. Да, она беспокоится, тревожится, не зная, где ты сейчас и что с тобой, и ее можно понять, однако тут все не так просто. Дело в том, что Борис еще жив, хотя и находится в тяжелом состоянии. Чего уж там скрывать - жить ему осталось немного, пару недель, не больше, и это в лучшем случае. Называя вещи своими именами - он обречен.

- А его мамаша...

- Я посмотрел ее будущее. Скорей всего, после смерти сына ей уже станет все безразлично, начнет ездить по монастырям, отмаливать грехи, которых у нее превеликое множество. Но это случится позже, а пока же эта женщина предпринимает все возможное и невозможное, чтоб спасти сына, и готова идти даже на самые крайние меры, а потому в данный момент очень опасна. Сразу говорю: нужную почку она не найдет, и потому я далеко не уверен, что она еще кого-то не пошлет на твои поиски, потому как те двое, которых она уже отправила за тобой, куда-то бесследно исчезли. Так что уезжай, минуя свой город, и пока что не давай о себе знать. Просто не стоит даже теоретически подвергать опасности твою маму.

- Это я могу устроить... - пообещал Глеб. - И Лену, и Кирилла я возьму с собой в Санкт-Петербург. У меня там дело неотложное, и в одиночку, боюсь, не справлюсь.

- Сам виноват... - покосился на него Иван Степанович. - Накосячил, вот и исправляй.

- Исправлю!..

...Санкт-Петербург, Черная речка, девятиэтажный дом, Глеб, с большим букетом роз... Поднявшись на третий этаж, Глеб вздохнул, обернувшись к нам:

- Ребята, вы мне обещали...

- Не волнуйся, когда тебя начнут бить этим колючим веником, который ты держишь в руках... - начал Кирилл.

- Типун тебе на язык!.. - оборвал его Глеб. - Как видно, поддержки от вас не дождешься!

- Смелость города берет... - хмыкнул Кирилл.

- Ты не тяни понапрасну время, не поможет... - посоветовала я. - Вот дверь, вот звонок... Чего стоим, кого ждем?

- Да ну вас... - Глеб нажал на кнопку звонка. - А еще друзьями себя называют...

Дверь распахнулась, и я увидела симпатичную молодую женщину, которая, увидев Глеба, растерянно произнесла:

- Ты?

- Люба, я... - начал, было, Глеб, но женщина попыталась закрыть дверь, однако это у нее не получилось, потому как Глеб поставил ногу за порог.

- Уходи отсюда! И ногу убери!..

- Люба...

- Зачем пришел? Видеть тебя не могу и не хочу!

- Послушай меня...

- В свое время хватило ума наслушаться и больше слушать не желаю!

- Я просто...

- Уйдешь ты отсюда или нет?.. - в этот момент женщина согнулась, держа руки у живота, и на ее лице промелькнула гримаса боли.

- Люба, что случилось?

- Ничего! Убирайся отсюда, и никогда больше не приходи... - женщина все еще не могла разогнуться, но, кажется, именно то, что она мучается, придало Глебу уверенности. Сунув букет мне в руки, он без слов подхватил женщину на руки и понес в комнату. Переглянувшись, мы с Кириллом тоже вошли в квартиру и закрыли за собой дверь.

Тем временем в комнате Глеб, уложив женщину на диван, спрашивал:

- Где болит?

- Не твое дело!

- Давай без детских капризов!

- Ты чего раскомандовался? Твоего мнения тут никто не спрашивает! И не шуми - Ариша спит... Ой!.. - и женщина вновь согнулась в приступе боли.

- Кирилл, Лена... - Глеб повернулся к нам. - "Скорую" вызывайте!

- Никакой "скорой!".. - отозвалась женщина. - Поболит немного и пройдет...

- Ага, я вижу, как пройдет! "Скорую" вызывайте, я сказал!

"Скорая" приехала минут через сорок. К тому времени проснулась маленькая дочка, очаровательная малышка со светлыми кудряшками, и, что самое удивительное, она почти сразу ухватилась за Глеба:

- Папа...

- Ариша, иди сюда... - Люба отобрала девочку из рук Глеба. - Нашла папу, чтоб его...

- Ну, Люба...

- Ничего от тебя слышать не хочу! Не могу я в больницу отправляться - мне Аришу оставить не с кем! И мамы, как назло, в городе нет - у нее отпуск, и она уже шесть дней, как уехала.

- Далеко?.. - суда по голосу, Глеб мечтал, чтоб предполагаемая теща задержалась в отпуске, как минимум, на год-другой.

- К несчастью, да. Мама давно мечтала на Камчатке побывать, и вот... Кто ж мог подумать, что все так обернется?!

- Но я...

- Ты последний человек, которому я могу доверять - было уже, развесила уши... Правильно меня мама предупреждала насчет тебя, перекати-поле! Придешь - уйдешь...

- Да, я всегда знал, что теща меня страстно любит, аж до обожания...

Врач "скорой", пожилая уставшая женщина, осмотрев больную, вынесла вердикт:

- Все симптомы острого аппендицита. Собирайся в больницу.

- Я ребенка одного не оставлю!

- А папаша на что?.. - буркнула врач. - Ничего, посидит с ребенком, мужикам полезно. Не все время им в экран монитора таращиться и в мобильник пальцем тыкать.

- Да какой он ей отец!.. - всхлипнула Люба.

- Какой ни есть, а папаша, так что...

- Да лучше никакого, чем такой!

- Ну, нет, так нет. Тогда звоню в опеку.

- Не надо! Но и с ним девочку не оставлю!

- Вот что, молодые люди, избавьте меня от ваших семейных разборок!.. - повысила голос врач. - Другого времени для выяснения отношений не нашли? Да еще и при ребенке скандалить вздумали! Оба родителя безголовые, примите это как подтвержденный диагноз... Мамаша, собирайтесь в больницу, если не хотите, чтоб дочка без матери осталась.

- А как же Ариша...

- За нее не беспокойтесь... - я постаралась успокоить Любу. - Мы с ней посидим, все будет в порядке...

Через четыре дня мы собрались посетить Любу в больнице. Все эти дни Глеб ездил туда, и, как мы поняли, делал все, чтоб помириться со своей девушкой. Судя по его довольному виду, дело шло на лад. А еще Глеб оказался замечательным отцом, не спускал девочку с рук, и при взгляде на ребенка не мог сдержать счастливой улыбки.

Сегодня курьер привез небольшую посылку из Москвы - ее отправили по этому адресу родители Кирилла. Он по нескольку раз в день звонил им, говорил, что с ним все в порядке, и представляю, какую радость эти слова доставляли его отцу и матери. Помимо всего прочего сообщил, что немного задерживается в Санкт-Петербурге по неотложному делу, но вскоре вернется домой, и не один... А еще попросил родителей прислать сюда кое-что...

Кое-что оказалось кольцом потрясающей красоты, от которого было просто не оторвать взгляд. Да, оно, и верно, могло занять первое место на конкурсе ювелирных изделий. Надеюсь, что Люба, и верно, согласится принять это украшение как согласие на предложение выйти замуж...

- Что здесь происходит?.. - внезапно раздался женский голос. В дверях стояла немолодая женщина, и смотрела на Глеба таким взглядом, от которого впору было съежиться.

- Здравствуйте, Элеонора Львовна... - сахарным голосом произнес Глеб. - Рад вас видеть...

- Зато я тебя нисколько!.. - женщина оглянулась. - Принесла тебя нелегкая... Где Ариша?

- Сейчас спит, но когда проснется, мы собираемся к Любе...

- Я уже знаю, что она в больнице - доложили добрые люди. Просто чувствовала: стоит мне уехать, и будут неприятности... - ого, а голос-то у женщины какой жесткий. - Так и есть - они в наличии. Ты зачем приехал?

- Элеонора Львовна, я...

- Можешь не продолжать! Когда моя наивная дочь стала лепетать мне по телефону что-то вроде того, что Арише нужен папа и нужно прощать тех, кто ошибается и раскаивается - вот тогда я сразу поняла, что ты вновь появился в нашей жизни. Помнишь наш прошлый разговор?

- Такое забудешь...

- А это кто?.. - женщина перевела взгляд на нас с Кириллом.

- Мои друзья.

- Попроси своих приятелей убраться на кухню - мне с тобой надо поговорить.

Нас дважды просить не пришлось, но даже сквозь закрытую дверь мы хорошо слышали то, что произносила эта интеллигентная женщина, педагог по призванию и преподаватель в университете, читавшей Канта и Шекспира на языке оригинала. То, что она сейчас говорила, было никак не похоже на аристократическую речь - все сказанное трансформировалось в несколько иные выражения, и выражало крайнюю степень возмущения, и точное указание маршрута, по которому должен был следовать Глеб. Надо сказать, что западные классики таких словосочетаний никогда не слышали, они понятны только русскоговорящим гражданам... Глеб в ответ не произносил ни слова.

- Какое богатство выражений!.. - мы с Кириллом только что не давились от смеха. - И это специалист по Канту!

- Надо парня спасать... - предложила я.

- Согласен... - кивнул головой Кирилл. - А то, боюсь, вскоре дело до рукоприкладства дойдет, причем побьют именно Глеба.

Когда мы вошли в комнату, я увидела, что Глеб смотрит на женщину глазами кота из Шрека, а на его лице написано все раскаяние мира. В свою очередь женщина добавила еще парочку маршрутов в путевой лист нашего друга, и глянула на нас так, что мне захотелось заползти под стол и сделать вид, что меня тут вообще никогда не было.

- Я, кажется, вас сюда не приглашала!.. - рявкнула она. - Так что и не задерживаю. Выход там же, где вход.

- Прошу прощения за вмешательство... - обезоруживающе развел руками Кирилл. - Я просто хотел передать вам привет и наилучшие пожелания от моего отца...

- Не думаю, что мы с ним знакомы.

- Тут вы не совсем правы. Мой отец - профессор Малинин, и вы пару раз пересекались с ним на конференциях...

- Профессор Малинин?.. - женщина немало удивилась. - И что вы, его сын, можете иметь что-то общее с этим клиническим идиотом, который набивается мне в зятья? Хотя погодите... Как вы можете быть сыном...

- Я понял, что вы имеете в виду... - печально улыбнулся Кирилл. - Я очень долго лечился в некой закрытой клинике - именно там я и познакомился с Глебом и моей девушкой. Должен сказать, что результат превзошел мои ожидания. Все это время мы трое поддерживали друг друга, как могли, и потому...

- А что в той клинике делал этот паршивец, что сидит напротив меня?

- Лечился... - обезоруживающе развел руками Кирилл. - Но об этом пусть он расскажет сам.

- Мне во все эти сказки плохо верится. Сын профессора Малинина получил страшные травмы...

- Если вы подойдете ко мне поближе, то увидите множество белых шрамов. Они тонкие, почти незаметные, но, тем не менее... Кроме того, отец говорил, что давал вам номер своего телефона, который вы включили в список ваших абонентов...

Женщина несколько секунд полчала, а потом, взяв в руки свою сумочку, пошла на кухню, плотно прикрыв за собой дверь. Глеб же, вытерев пот со лба, выдохнул:

- Спасибо, спасли... Надеюсь, обойдется... Кирилл, не в службу, а в дружбу, выручай! У тебя еще одного колечка в загашнике не найдется, пусть и похуже... Ты же знаешь, что я в этих побрякушках ничего не понимаю!

- Ну, насчет похуже - это не ко мне. Что, будущую тещу желаешь расположить к себе?

- Мне без этого никак! Сам видишь... Найдешь что-то подходящее?

- Без проблем, сегодня же отцу позвоню... - хохотнул Кирилл. - Завтра же украшение доставят...

- А сегодня никак?

- Постараюсь.

- Благодетель ты мой! Век не забуду!

Разговор Элеоноры Львовны с родителями Кирилла затянулся надолго, и когда она, наконец, пришла, то села за стол и устало произнесла:

- Кто бы мне пояснил, почему в этой жизни все идет наперекосяк? Ведь хорошо же все у нас с дочкой было, я уже стала присматривать ей достойного человека, и вот ты опять заявился, выскочил, как черт перед священником... Ладно, с тобой я потом разберусь, без свидетелей, у нас разговор не окончен, тем более что Люба, кажется, настроена на прощение. Да и Аришке отец нужен, хотя будь на то моя воля, я бы тебя к малышке и близко не подпустила. Ну да что уж теперь поделать... Кстати, молодой человек, ваш отец просил передать вам, чтоб вы поторопились домой, и чтоб девушку свою привезли, о которой ему рассказали...

- Прошу прощения за бестактность... - кашлянул Кирилл. - Но до меня донеслись обрывки вашего разговора с нашим другом...

- Вас поразил мой лексикон? Напрасно. Когда постоянно общаешься со студентами, у большинства из которых в головах ничего нет, кроме пустоты, то поневоле нахватаешься... Ой, кажется Аришка проснулась.

Элеонора Львовна ушла в соседнюю комнату, и Глеб счастливо улыбнулся.

- Гроза пронеслась, все в порядке, а остальное утрясем. Вновь вспоминаю прадеда своего товарища, старого одессита, вернее, один из его анекдотов "Яша, ты счастлив? - А куда девацца...". Ребята, а вы?

Мы с Кириллом переглянулись. Любви, как таковой, меж нами еще нет, но есть привязанность, уважение и понимание того, что в любой сложной ситуации, как и в беде, мы не бросим друг друга. А любовь... Кажется, мы уже на пути к ней. Кирилл протянул мне руку, и я подала ему свою... А почему бы нам, и верно, не стать счастливыми? У нас для этого есть все...