# Клуб по интересам. Часть 5

Лара Альм

Пропустив несколько забитых под завязку маршруток, подруги остановили частника. И через сорок минут оказались в роще, где был обнаружен труп мужчины без определенного места жительства.

Солнце уже торопилось на покой, но еще не спряталось за горизонтом. В роще было гораздо темнее, чем на просторе, что не озаботило ни собачников, ни мам с колясками, ни шумных подростков, ни пенсионеров. Праздно шатающегося народа в роще было предостаточно.

- Хорошо, что у нужного нам человека есть приметная особенность, - неуверенно пробормотала Натка, теряясь среди многочисленного люда, притянутого магнитом в необустроенный якобы парк, одичавший, на самом деле - рощу при жилом микрорайоне.

Нормальных тротуаров здесь почти не было - давно "умерли" собственной смертью, был всего один, и тот с безобразным качеством асфальтового покрытия - колдобина на колдобине. Тротуар был широким, больше напоминал проезжую часть, и разделял рощу по диагонали на две неравные части. Наверное, тротуар-дорогу использовали коммунальные службы для каких-то своих целей - вывозили время от времени мусор, складированный по обочинам. Судя по высоте мусорных куч, вывозом здесь давно не занимались: "живописные" нагромождения из обрезанных веток, пластиковых бутылок и бумажных отходов выросли с человеческий рост. В связи с чем, народ предпочитал прогуливаться по тропинкам, сидеть на поваленных деревьях и на пеньках, коих было в изобилии - от ненужных деревьев усердно избавлялись.

- Так незаметно и роща исчезнет, на ее месте начнется новостройка или возведение очередного торгового центра, - высказала недовольство Наталья Романовна. - Зеленых оазисов в городе становится все меньше и меньше, да и оставшиеся оставляют желать лучшего - никто их не благоустраивает. Русские люди всегда отличались терпением и безропотностью... Кать, а ты чего молчишь? Язык проглотила?

- Слушаю твое проникновенное обличение местных властей.

- А ты не согласна?

- Что может изменить мое мнение? - передернула плечами Катерина, и уверенно заявила, - надо идти в ту часть рощи, где гуляют собачники. Нужный нам человек должен быть среди них.

- Нашему инвалиду компании не нужны. И он не станет ломать ноги по тропинкам, он будет прогуливаться по тротуару. Главная его цель - не выгул собачки, а прогулка на свежем воздухе с другом-поводырем. Чуешь разницу?

- Главная цель собаководов - лясы поточить, собачки сами по себе гуляют. А что касается нашего инвалида, то хочу тебе напомнить, что он обнаружил труп мужчины без определенного места жительства...

- А я-то думаю, зачем нас сюда нелегкая принесла?! - закатила глаза Натка, не дослушав подругу, которая выразительно на нее посмотрела, не осудила и продолжила как ни в чем ни бывало.

- Не думаю, что труп дожидался его вдоль этого... этой... хм... дороги-тротуара, где тоже легко ноги поломать.

Алешечкина молчала, крепко сжав челюсти, и придирчиво изучала старое изношенное асфальтовое покрытие. После чего полным драматизма голосом изрекла:

- Мог и дожидаться. Скончался бедолага прямо на ходу или во время тщательного изучения свалки, в один миг, и ничего не почувствовал. Например, как Лика Волчегорская, и я была тому свидетелем. Сидела за столиком в кафе, ничего не подозревала, вызывающе пялилась на всех, поднесла к губам чашку с кофе и умерла, бедная-несчастная, от отравления. Умно сработано: в кофе яд не обнаружили, ищи теперь отравителя. Какой промежуток времени охватил патологоанатом, который проводил вскрытие? Не менее двенадцати часов. Где была Лика? Она была уже дома или все еще на работе, в своем салоне красоты. Пила вместе с коллегами вино по окончании рабочего дня. Все живы, Лика на кладбище. Как в ее бокал попал яд? Пока не ясно, - продолжила вечер собственных вопросов и ответов Алешечкина. - Яд попал именно в бокал, не в бутылку с вином, иначе от отравления неизвестным ядом скончались все работницы салона. Опять получается, убийца - добренький человек: выбрал конкретного человека, не весь салон покосил. Катя, Нинель Сушка что-то еще рассказывала интересного? Ты же с ней общаешься.

- Будто бы, ничего... В салоне есть отдельное помещение для приема пищи, там девчонки по-быстрому перекусывают, там же отмечают днюхи... Вспомнила! Блин, как же я упустила! Салон красоты не успели закрыть, время не вышло, но клиентов уже не было. Только расположились, тост сказали, а тут слышат - дверь открылась, у них китайские колокольчики при входе висят. Администратор вышла, бокал с вином автоматически прихватила с собой. Запоздавшим клиентом оказался мужчина. Никто его, кроме Лики, не видел, но разговор слышали.

- Чего он хотел?

- Записаться к хорошему мастеру на стрижку на восемь утра, на начало рабочего дня.

- Пока Лика его записывала, пришлось оставить бокал без присмотра... Он мог ее отвлечь и... что-то добавить в бокал с вином, - предположила Наталья Романовна.

- Не обязательно в бокал с вином. Девчонки говорят, что потерпевшая целыми днями кофе хлебала, чашка постоянно стояла на столе. Кто угодно мог подсыпать яд...

- Подлить, - уточнила Алешечкина. - Подлить. Яд - не порошок, с порошком много мороки, надо еще размешать. А жидкий яд плюхнул в чашку и пошел дальше. Так убийца и хотел сделать, рассчитывал, что перед уходом Лика допьет кофе. Пробрался в салон красоты, а тут китайские колокольчики - тилинь-тилинь. Администратор вылетела, он нашел причину для визита в поздний час, что стояло ближе, туда и добавил яд. В бокал с вином. У яда ни вкуса, ни цвета, ни запаха, иначе потенциальная жертва почувствовала неладное... Значит, мужчина, говоришь... Всё сходится, это поклонник Оливии Михалко... Он рассчитывал застать администратора в гордом одиночестве: все работницы всегда уходят раньше администратора, а администратор дела доделывает, доходы-расходы считает. - Недолго думая, Натка набросилась на подругу, - зараза ты, Куприяшка, больше ты никто! Ничего тебе Нинель Сушка не рассказывала! Признавайся, ходила на разведку в салон красоты? Вижу - ходила, а меня бортанула. Я права? Конечно, я права, вижу по твоим наглым глазам. Придерживала информацию до поры-до времени, не знала, как мне ее преподнести. И это называется - напарник!.. Осталось выяснить, пришел тот клиент в назначенное время или не пришел. Если не пришел, тогда все сходится - это человек Оливии Михалко. Исполнитель ее не полностью высказанных пожеланий.

- Что значит - не полностью высказанных?

- Намекнула она ему, прямо не сказала о своем желании избавиться от невестки! Неужели не ясно?! Я ей про Фому, она мне про Ерему - признавайся, ходила в салон или нет?! - эмоционально потребовала отчета Алешечкина.

- Ходила!

- И?

- Не было клиента в назначенное время. Не пришел он... Соловей, давай быстренько обследуем окрестности пока не стемнело. И там пройдем, и сям... Переставляй ножки, переставляй, - защебетала Куприян, уличенная во лжи. Тут же, на ходу, принялась расхваливать необычайный склад ума подруги, ее специфическую логику мышления. Натка лишь с осуждением покачивала головой.

Они прошли по главной аллее, пробежались по тропинкам, пошатались среди собачников. Катерина хотела выпытать у них об инвалиде с собакой- поводырем, но Натка ей запретила, не дав ответа на вопрос: "Почему?" Не надо и всё. Не повезет сегодня, повезет завтра, с утречка. Куприян психанула:

- Чего ж нам мотаться туда-сюда, давай здесь и заночуем! Наверное, в ночное время в роще можно повеселиться. Ни тебе столбов с фонарями освещения, ни нарядов полиции. Одни хулиганы, бомжи и маньяки. Хорошая компания для двух симпатичных женщин в полном расцвете лет.

- Куприяшка, кажется это тот, кто нам нужен, - процедила сквозь зубы Алешечкина. Она постоянно осматривалась, как шпион в тылу врага, но подругу жестко предупредила, - не вертись.

- Он же слепой, - прошептала Катька.

- А может быть немного зрячий. Не вертись, говорю.

- А ты уже решила, как мы к нему подкатим? Что скажем?

- Скажем прямо - интересуемся подробностями уголовного дела, которое произошло в роще. Так правильно?

- Прям, с бухты--барахты?

- А что, о погоде поговорить для начала? - хмыкнула Натка.

Тем временем, седовласый мужчина в темных очках с черным лабрадором на поводке достигли подруг.

- Добрый вечер, - вежливо поздоровалась Алешечкина. Далее поступила не дипломатично. - А вас-то мы как раз и ищем.

- Добрый вечер, - ответил мужчина приятным бархатистым голосом и улыбнулся. - И зачем я, старик, понадобился таким очаровательным молодым девушкам?

- С девушками... вы хватили, - набычилась Куприян, словно услышала в свой адрес нелестный отзыв. - Но все равно спасибо. - Ее недовольство было направлено на Натку, которая не блеснула вступительным красноречием, сразу бросилась в омут с головой.

- А понадобились вы нам вот по какому поводу, - зачирикала Алешечкина, пересказала историю, вычитанную в сводке происшествий, и окончила словами, - всего лишь праздное любопытство.

- У кого праздное, у кого - не праздное, - перехватила эстафету Екатерина Викторовна. - Понимаете в чем дело... У меня есть сын... Взрослый... Он поступает на журфак... Ему надо написать статью в журнал, который... специализируется на криминальной обстановке в нашем городе.

Лицо Алешечкиной стало цвета борща, сваренного на белесой свекле с добавлением томатной пасты. Но смотрела она на подругу с таким оживлением, будто та предложила сделать инъекцию бесподобного омолаживающего средства, которое уже испытала на себе, причем средство дало потрясающий результат.

- Почему же сын сам ко мне не обратился? - резонно спросил инвалид. Лабрадор пристроился у его ног и с тоской посматривал на странных женщин.

- Он подхватил кишечную инфекцию, а время идет, сроки поджимают.

- Рассказывать особо нечего. Мы с Ластом гуляли в роще, он заметил человека за поваленным деревом, зарычал. Мы подошли, я всё понял и вызвал "Скорую". Мне показалось, что человек еще жив, но без сознания. Врачи приехали довольно быстро... Потом прибыли полицейские.

- Это всё? Может быть, вы... случайно услышали, не называли ли полицейские его имени? Я почему спрашиваю: если это был обыкновенный человек... э-э-э... человек без определенного места жительства, то почему... проводили вскрытие? Я правильно рассуждаю?

- Наверное... - Мужчина призадумался. - Знаете, что я вам посоветую - обратитесь к Элеоноре Павловне. Она постоянно гуляет в этой роще со своим пудельком Виолеттой. В то утро она пришла позже меня, так сказать, к шапочному разбору, и задержалась. Мне пришлось уйти, у меня был номерок к кардиологу на девять тридцать утра. Элеонора Павловна женщина... как бы помягче выразиться... вездесущая, что ли, могла что-то и узнать.

- А фамилия у Элеоноры Павловны есть? И где она живет?

- Простите, но такими сведениями не располагаю. Мы с ней в роще пересекаемся, общаемся накоротке. Если не найдете, то спросите у кого-нибудь из собаководов. Ее здесь все знают.

Оказалось, что Элеонора Павловна только что ушла домой. Никто не сказал, по какому адресу она проживает. Или не знали, или не захотели говорить - мало ли по какой причине интересуются, и внешний вид, внушающий доверие, роли не играет - бывает и обманчивым...


На следующий день, спозаранку, две упорные молодые женщины снова приехали в рощу микрорайона Западный, расположенную на окраине города. Летнее утро выдалось душным, солнце палило немилосердно, не выпуская из дома любителей ранних прогулок. Оставалось надеяться, что у любительницы прогулок поневоле, у Элеоноры Павловны, нет выбора: выгуливать свою пуделиху надо при любой погоде, а от палящего солнца обе найдут спасение под сенью старых раскидистых деревьев, пусть и порядком поредевших усилиями коммунальных служб.

Удача подругам благоволила, они сразу заметили женщину слегка за шестьдесят, которая величественно шествовала по тропинке, впереди трусил нахальный карликовый пудель персикового окраса. Пудель что-то пытался ухватить зубами, хозяйка на него прикрикивала и тянула за поводок. При этом "делала" лицо трагической актрисы в финале пьесы, когда она обязана рухнуть на пыльную сцену, а занавес закрыться.

Опять "доброе утро", опять рассказ о сыне-абитуриенте, вставка об инвалиде по зрению, с которого всё и началось.

Элеонору Павловну долго просить-уговаривать не требовалось, она мечтала найти "свободные уши".

- Так вы ничего не знаете! - всплеснула она руками, при этом резко дернула за поводок, притянув к себе персикового песика с лохматыми ушами. Песик решил отыграться на Катьке и цапун ее за штанину. Еще хорошо, что не впился зубами в ногу.

- Виолетта, как тебе не совестно? - возмутилась хозяйка - трагическая актриса, затянувшая с падением. - Как так можно, ты же подхватишь инфекцию.

Натка прыснула, Катька превратилась в соляной столб. Но надо выбираться из игры "веселье чередуется столбняком".

- Хорошая собачка, - растерянно пробормотала Куприян, приходя в себя.

- Хорошая собачка, - поддержала ее Алешечкина, отступив от собачки подальше. И Катьку заодно оттянула. - Ухоженная, воспитанная. Всю жизнь о такой мечтала.

- У меня есть одна знакомая...

- Спасибо, не нужно, - окончательно отмерла Катерина, - моя подруга мечтает о щенке пуделя, но ей нельзя заводить собаку. У нее... аритмозависимость фолиевогидрольной кислоты.

- Это болезнь такая? - подобралась Элеонора Павловна.

- Не заразная, не волнуйтесь, передается по женской линии, через два поколения на третье. Моей подруге не повезло. Бедная, бедная Ефросинья.

- Кто такая эта Ефросинья? - озадачилась та, которую переименовали в один момент. - Почему я... - было начала она, но подруга сразу пресекла уточнения с объяснением. Погладила ее по плечу, привстала на цыпочки и звонко чмокнула в румяную щечку, тем самым выказав свое сострадание и подтвердила недавнее изречение о незаразности болезни со сложно-закрученным названием.

- Фрося, не грусти, наступит время, когда наша медицина совершит революцию и изобретет чудодейственную таблетку от твоей болезни. Какие наши годы, - поникшим голосом сообщила Катька, почему-то поглядывая на пуделиху Виолетту, как будто ее успокоительная речь была адресована ей. - А пока моей дорогой Фросе приходится отказывать себе в удовольствии общаться с такими замечательными существами, как ваша собачка... Ути-ути, какие мы миленькие. - Она сделала Виолетте "козу".

Резвая Виолетта подпрыгнула и чуть не укусила Катерину за палец. Хорошо, что женщина была начеку. Теперь Катя взяла подругу за локоть и оттянула от собачки еще на пару шагов, неустанно приговаривая:

- Да-да, шерсть животных усугубляет болезнь. На открытом воздухе Фросе ничего не грозит, может хоть обниматься с собаками, хоть целоваться, но... лучше не рисковать.

"Фрося" освоилась с новым именем и запричитала:

- А вот в зарытом пространстве может произойти самое страшное. Даже летальный исход.

- Неужели вам ничем нельзя помочь? - принялась сострадать больной Элеонора Павловна.

- Увы, медицина пока бессильна, - развела руками Куприян. - Но давайте вернемся к тому, зачем мы, собственно, сюда и пришли. Хотелось бы услышать продолжение истории с отравлением.

Элеонора пересказала начало, которое подруги уже слышали от мужчины с лабрадором, потом началось самое интересное.

-... Этот несчастный человек, ой, как мне его жаль, как жаль, показался мне смутно знакомым. Я сказала об этом милиционерам... полицейским... Как ни отвратительно мне было к нему приближаться, но пришлось - сама виновата, обронила словечко... Брр, - содрогнулась от неприятных воспоминаний Элеонора. - Немытый, обросший, в грязном тряпье. Ужас!

- Ужас! - поддержала ее Натка. - И что было дальше?

- Я подошла к нему, предварительно прикрыв нос платочком, окропленным духами, присмотрелась... И догадалась, кто передо мной! - У Элеоноры был такой довольный вид, словно она сделала гениальное открытие в математике, похлеще, чем Перельман со своим доказательством теоремы Пуанкаре.

- И кто же? - машинально задала вопрос Куприян, не особо доверяя словам женщины с пуделем.

- Хочу предварить ответ коротким рассказом.

Подруги обреченно кивнули - согласились, но без энтузиазма.

Элеонора села на любимого конька - обожала, когда ее слушают с трепетным ожиданием неожиданной развязки.

- В нашем доме живут все сплошь порядочные люди, никаких отбросов общества. Не думайте, что раз окраина города, рядовой спальный район, то здесь селятся люди третьего сорта. Есть и музыкант, и актриса местного драматического театра. Ведущая актриса! Есть и стоматолог - "золотые" руки, к нему запись на полгода вперед.

- А там полгода пройдет, зубы выпадут и на прием идти не надо, - мечтательно протянула Катерина, редко посещавшая кабинеты стоматолога по причине отличных зубов, которые не испортила беременность. Несмотря на везение, все же тему стоматологов не приветствовала, исключением из правил не была.

Наталья автоматически приложила ладонь к левой щеке, где периодически о себе напоминал один зуб. Ей давно предлагали его удалить, но Натка отказывалась. Она еще не простила подруге болезнь с заковыристым названием и простонародное имя Ефросинья, а та пошла дальше - ставит под сомнение слова Элеоноры. Сейчас Элеонора обидится и уйдет со своей кусачей пуделихой, а они останутся ни с чем. Можно получить информацию из другого источника, но лучше получать из "первых уст", так надежнее. Пусть себе бахвалиться, на здоровье, и не такое проглатывали для пользы дела.

Надо исправлять ситуацию, - подумала "Фрося" Алешечкина, излишне пристрастно рассматривая лицо Элеоноры, не сулившее ничего хорошего: и брови свелись в одной точке, и губы превратились в тонкую линию.

- Как вам повезло! - всплеснула руками дипломатка Алешечкина, подражая эмоциональной пенсионерке. - А мы не живем, а мучаемся - вокруг одни алкоголики и дебоширы. А у моей подруги, - она ткнула Катерину в плечо острым пальцем, - кстати, ее Фелицитатой зовут. Так у нее, у Фелицитаты, вообще убийца живет в соседней квартире. Человека убил, срок отсидел и вернулся на свою законную жилплощадь. Соседи трясутся - вдруг... у него это вошло в привычку. Мало ли что... Или на генном уровне. Всякое передается на генном уровне, не только болезни. Одна старушка, она в том доме всю жизнь живет, еще с октябрьской революции, рассказывала, что прадеда этого убийцы приговорили к высшей мере наказания, причем тоже за убийство, и его сын пошел той же преступной дорогой, с внуком тоже было не всё в порядке. Теперь правнук зачинателя династии отличился. Еще неизвестно, что до прадеда было.

- Так этот правнук зачинателя династии еще жениться собрался, - вставила свое веское слово "Фелицитата". - Женится, родится ребенок, ребенок подрастет и... пиши пропало!

- Как же вы живете в доме, кишащем криминальными элементами? - поинтересовалась Элеонора Павловна, с негодованием посматривая на Куприян, словно она была зачинателем династии. Куприян хмуро взирала на нее исподлобья, всем своим видом демонстрируя угрюмую решительность.

- Разве это жизнь, - резонно заметила Алешечкина, отомстившая подруге на Фросю.

- Ну, хорошо, - смиренно произнесла пенсионерка, дав понять, что чужая жизнь в аду ее не волнует - сами сделали свой выбор, а что-то менять не собираются. Принялась рассказывать о стоматологе, к которому записываются на прием за полгода, запнулась на полуслове, уловив Катькину угрюмую решительность, не только не исчезнувшую, а усугубившуюся во время красочного описания не только внешности соседа-стоматолога, но и его "шоколадной" квартиры, в которой Элеоноре посчастливилось побывать. От непонимания вкрадчиво поинтересовалась, - Фелицитата, извините не знаю вашего отчества...

- Гарбузовна, - подсказала Натка. - У нее отец украинец, а мать русская, но наполовину армянка. Дружба народов.

- Можно без отчества, - процедила сквозь зубы дочь украинца и русской армянки.

- Фелицитата, - слишком громко вступила Элеонора Павловна, приведя в содрогание обеих подруг. В громком голосе слышалась предупредительная забота, что подруг пугало еще сильнее. - Извините меня за прямоту, но хочу спросить: вы замужем?

- Я? Конечно, замужем, раз есть сын.

- Дети и замужество не всегда совместимы.

- Я замужем, у меня все хорошо, - отрапортовала Катя не совсем уверенно, потому как не знала, куда клонит пенсионерка, постоянно уводящая разговор в сторону.

- Жаль... Простите... Я не то хотела сказать... Дело в том, что мой сосед, стоматолог, не обременен узами брака. Пошел пятый десяток, а все не женат. И... признаюсь честно, женщин меняет, как перчатки. Без серьезных намерений подходит к каждой представительнице прекрасного пола. Но я его за это не осуждаю - человек в поиске. Это лучше, чем быть мужчиной-одиночкой, который ненавидит дамский пол. Или интересоваться... Ну, вы понимаете, о чем я...

- Понимаем! - бодро ответила "Фрося".

- Но я считаю, что ему, соседу моему, пора бы остепениться. Поиск поиском, но время бежит быстро, его не воротишь. Нужна семья, дети. Не в шестьдесят же заводить детей! - Элеонора Павловна приклеила взгляд к Катерине-Фелицитате. Взгляд был оценивающе-покупательский, будто женщина стояла перед манекеном, на котором красовался модный летний брючный костюмчик. Именно в такой костюмчик сегодня облачилась Катерина.

- Я-то тут при чем?! - возмутилась Катя Куприян, не выдержала ее взгляда и попыталась спрятаться за подругой, превосходящей ее в габаритных размерах. Подруга отступила в сторону, предоставив пенсионерке продолжить визуальный осмотр.

- Вы в его вкусе. Хотела вас сосватать, но вы уже замужем. И у вас все хорошо, - полувопросительно произнесла Элеонора. Она не была уверена в словах "Фелицитаты". - Наш стоматолог - мечта одинокой женщины: и красивый, и богатый.

- У меня подруга на выданье, - ляпнула Куприян.

Элеонора перевела взгляд на Натку. Во взгляде проскользнуло пренебрежение.

Чтобы оградить себя от нелестных замечаний, Натка протараторила:

- Больно мне нужен ваш богатый стоматолог, еле от своего мужа-олигарха отделалась.

- Видимо, олигарх оставил вас без копейки, - скептически оценив ее наряд и внешность в целом, брякнула несдержанная пенсионерка.

- Нат... Ефросинья сама от всего отказалась, - вступилась за подругу Катерина. - Не нужны ей его миллионы, его вилла в Монако, яхты, квартиры, машины...

- Ты про домик в Альпах забыла, - напомнила "Ефросинья".

- Домик могла бы и к рукам прибрать, - укорила ее Катя. - Где мы будем на лыжах кататься?

- Как где? На Красной поляне! Мы патриоты своей страны.

Элеонора Павловна поглядывала на подруг с недоверием, но помалкивала. Куприян решила вернуть разговор в нужное русло.

- Эх, жаль, что Фрося не подходит стоматологу. Может быть, стоит попытаться? Как думаете, Элеонора Павловна, есть у Фроси шанс понравиться красивому и богатому? Она - человек тонкой душевной организации, великолепно поет, а танцу-у-ует! Увлекается индийскими танцами. Завораживающее зрелище, вам скажу.

- Не думаю, что мой сосед клюнет на тонкую организацию, голос и телодвижения. У него другие критерии оценки женщин. Марс Иванович...

- Как вы сказали? - напряглась Натка.

- Стоматолога зовут Марс Иванович Покрышкин, - сообщила Элеонора.

- А друга по фамилии Пантыкин у него, случайно, нет? Пантыкин Борис Андреевич. Лысый такой, на французского актера похож, но тот не лысый. А так - один в один. Правда, Ка... Фелицитата?

- Один в один! - задохнулась от возбуждения Куприян.

- Лысый? На актера похож, французского, - перебирала в памяти Элеонора Павловна.

- У него нос с горбинкой. И взгляд очень сексуальный, - расширила информацию о Пантыкине Наталья. - Рост выше среднего, хорошее телосложение.

- При ходьбе ногу приволакивает, - развеселилась Куприян.

- Правда? - испуганно пробормотала пенсионерка, словно услышала, что Пантыкин бродит, приволакивая ногу, темными ночами по заброшенным рощам и сексуально домогается перезрелых особ с пудельками.

- Моя подруга перепутала Пантыкина с другим мужчиной. Фелицитата, ты подумала на... Пунтыкина, это он приволакивает ногу при ходьбе.

- Разве? - удивилась Фелицитата. - Фрося, а ты ничего не путаешь? Пунтыкин это тот самый, который недавно купил трехпалубный теплоход?

- Именно! Хотел мне подарить теплоход в обмен на мое согласие выйти за него замуж, но я - скала! Лучше выйду замуж за Валентина, нашего сантехника из ЖЭКа. У нас с ним одинаковые увлечения - мы обожаем рыбу удить на зорьке. Сидишь на берегу, смотришь на водную гладь, на поплавок. Ах! А из-за горизонта солнце выкатывается. Птички щебечут, лягушки квакают, воздух вкусный, хоть ешь его. На середине озера большие рыбы спины показывают - дразнятся. А мы сидим с Валентином рядышком среди шуршащих камышей, молчим и так нам приятно и молчать, и слушать, и любоваться природой. Кажется, ничего нового - видали красоты много раз, но радуемся всему, как дети.

- Сто лет тебе сдался этот Валентин! - возмутилась Куприян. - Ни ума, ни фантазии, ни нормального заработка! Одна рыбалка в голове!

- Зато дома краны течь не будут и унитаз исправно работать, - привела веский аргумент Натка.

- Сапожник без сапог, - обронила Элеонора Павловна, желая поставить точку в диалоге подруг. Чужие бредни ей явно наскучили, и она показательно это выражала взглядом в никуда, только не на двух молодых женщин. Элеонора не привыкла молчать и вникать в смысл сказанного другими людьми, любила ораторствовать, и чтобы аудитория внимала ее речам, открыв рот от удивления.

- А я про что! - взвилась Катерина. - Будет муж-олигарх, в доме не будет разрухи, а если...

- Дамы, вы меня слушать будете?! Или вам не интересно?! - на повышенных тонах спросила пенсионерка, прервав разглагольствование Катерины-Фелицитаты.

- Очень интересно! - хором пропели обе дамы. Они добились своего - Элеонора заговорила о трупе в роще. Но в начале была обещанная предыстория.

- Так вот... В одном подъезде со мной жила семья - муж, жена и ребенок. У мужа был свой бизнес, процветающий, олигархом он не был, но жили они обеспеченно. Жена сидела дома, воспитывала ребенка. Хорошая семья. А глава семьи - прекрасный воспитанный человек. Он никогда не ставил машину на тротуар, как это делают некоторые автолюбители, всегда помогал старушкам донести до квартиры тяжелые сумки, шутил, угощал фруктами со своего сада. Мы его Мичуринцем звали, он любил выводить новые сорта яблок. Хобби такое... У этой семьи была дача за городом. Я сама не видела, но знающие люди говорят - благоустроенная фазенда на пятнадцати сотках. В одном человеке скопилась уйма достоинств, ни одного недостатка, и интеллигент, и умница, верный муж, заботливый отец... Все женщины завидовали его супруге, которая ничего из себя не представляла и не представляет. Разница в возрасте у них была огромная, целых двадцать лет. Не буду наговаривать - никто не замечал, чтобы супруга изменяла мужу, чтобы скандалила, цеплялась к мужу по пустякам. Она постоянно с ребенком, он - на работе, по выходным - вместе за город, на дачу, в отпуск опять вместе - к ее матери, в Белоруссию. И деньги были, могли на Канары махнуть, а они - в Белоруссию. И няню не нанимали, она все сама, все сама.

- Чем же вам не угодила молодая жена соседа-бизнесмена? - не сдержалась Катерина, задав не самый умный и нужный в данных обстоятельствах вопрос.

- Взгляд у нее тяжелый, значит, мысли черные в голове. Сквозь зубы поздоровается, губы подожмет, и мимо нас шмыг. Лишнего слова не скажет - нос задирает. А кто она есть? Ноль без палочки. До свадьбы, поговаривали, работала официанткой. А туда же - нос задирать.

- Это был первый его брак? - зачем-то уточнила Катя.

- Кажется, первый, но точно не скажу. Они в наш дом сразу после свадьбы переехали. Детей долго не было, восемь лет они вдвоем жили, потом долгожданный ребенок родился. Васильком назвали. Прелестный мальчик, копия своего отца. Сейчас ему пять лет. Год назад, прошлым летом, наш сосед пропал. Уехал утром на работу и с концами. Подняли на ноги всю полицию, он, конечно, не депутат или миллиардер, но не последний человек, и связи кое-какие имел. Жена ко всем знакомым обращалась. Муж как в воду канул.

- Вы думаете, что жена причастна к исчезновению мужа? - догадалась Натка. Элеонора каждый раз произносила слово "жена" с презрением.

- Оснований ее подозревать у нас не было, но и в ее искренность мы не верили... Возможно, она такой человек - мало эмоциональный или скрытный. На людях своих чувств не показывает, а ночами мокрую от слез подушку зубами грызет... А, возможно, наняла кого-то, чтобы избавиться от немолодого мужа. Убили его и где-то закопали. Уехал он в тот день на автомобиле, потом автомобиль нашли на привокзальной площади. Что его туда занесло, какая надобность, у жены ответа не было. Говорила, что никуда уезжать не собирался, вещей никаких с собой не брал. Никого на вокзале не встречал.

- В убитом человеке вы опознали своего исчезнувшего год назад соседа? - не дождавшись подтверждения, уточнила Катерина.

- Его, его бедолагу, - вздохнула Элеонора и смахнула платочком, окропленным духами, со щеки невидимую слезу. - Полицейские предположили, что в день исчезновения на него напали, ударили чем-то тяжелым по голове, завезли подальше от города, и там бросили. Решили, что умер. Ошиблись. Его подобрали, лечили, он пришел в себя, но память потерял. По всей видимости, начал что-то вспоминать, вернулся в город, даже добрался до своего микрорайона. Общался с такими же, как он сам - с бомжами. Полиция их опросила. Они сказали, что он назвался Васей. Именем сыночка. - На этот раз женщина пустила слезу.

- А когда Вася здесь появился?

- В конце весны. Бомжи в роще постоянно околачиваются, и сосед примкнул к их компании, два месяца уж прошло. Я в этой роще постоянно гуляю с собакой, но на бомжей внимания не обращала, десятой дорогой обходила... Когда... всё случилось, я его опознала, назвала его фамилию, один полицейский куда-то позвонил, поговорил, а потом сказал: "Да, числится такой без вести пропавшим". И отправились они на квартиру его супруги. Она по-прежнему жила в той самой квартире вдвоем с сыном. Думали, что переедет, ан нет: объяснила, что ждет возвращения мужа. Вдруг вернется, а в квартире живут чужие люди.

- Продолжала любить, ждать и надеяться, - вздохнула Наталья.

- Но ни одной слезинки не проронила. Ни тогда, когда год назад муж пропал, ни сейчас, когда полиция к ней пришла и повезла на опознание, ни позже, на похоронах.

- Это вдова настояла на вскрытии?

- Хотела узнать причину смерти... Отравили его. А чем отравили, какой-такой гадостью, так и не установили. Наверное, нашел что-то на свалке и съел. Я так думаю... А, может, намеренно кто-то отравой угостил. В голове тоже покопались порядком. Что-то там с сосудами головного мозга. Потому и память потерял. Теперь правды - кто это зло сотворил - не узнаем.

- Вдову не подозревают?

- В отравлении? Нет. И в нападении, в соучастии, тоже не подозревают. После похорон она к матери уехала погостить, в Белоруссию. Сказала - вернется.

- Элеонора Павловна, посмотрите, пожалуйста, эту женщину вам встречать не приходилось? - Куприян показала фотографию Оливии Михалко. Ей удалось сфотографировать Оливию Дмитриевну на свой мобильник во время слежки. Изображение получилось довольно четким, по крайней мере, Оливия была узнаваемой. - Вдруг здесь, в роще, ее встречали, вдруг еще где-то?

Элеонора посадила на переносицу очки, взяла в руки мобильный телефон и долго присматривалась к изображению Оливии Дмитриевны Михалко. Катя увеличивала изображение по чуть-чуть, каждый раз приговаривая "А так?" Она касалась виском плеча пенсионерки, чтобы было сподручнее действовать в унисон - изучать и увеличивать. Достигнув максимального увеличения, Куприян опять обронила свое "А так?" и стала терпеливо ждать ответа. Элеонора приблизила к глазам фотографию, покачала головой туда-сюда - оценивала, отвела мобильник на расстояние вытянутой руки, почмокала, изобразив то ли глубокое раздумье, то ли непонимание, после чего неуверенно пробормотала:

- Кажется, я ее где-то видела.

- Здесь, в парке? - напряглась Алешечкина.

- Возможно... Скорее всего, здесь.

- Она была одна или с... мужчиной? - поинтересовалась Куприян.

- Хорошо, что вы спросили про мужчину! - взвизгнула от восторга Элеонора Павловна - специалист по сильному полу. - Эта женщина прогуливалась в роще с мужчиной. Очень представительный экземпляр... Где мои семнадцать лет? - томно протянула пенсионерка без малейшего сожаления: знала, что ее возраст имеет свои плюсы. - Высокий брюнет, волосы зачесаны назад, прекрасно сложен, тонкая полоска усов над губой, глаза темные, почти черные, возможно, темно-карие, глубоко посажены, нос правильный, губы... красивые губы, немного припухлые. Одет как для прогулки в парке, никакой вычурности.

- Вы его так хорошо запомнили? - недоверчиво протянула Наталья.

- У меня глаз-алмаз! - похвасталась Элеонора.

- Случайно не слышали, о чем они разговаривали? - задала вопрос Катерина.

- О чем такому мужчине разговаривать с разъевшейся женщиной?! Они не подходят друг другу. Прошлись в темпе по парку, словно не гуляли, а кого-то искали, и исчезли. Наверное, и правда кого-то искали. Лица у обоих были напряженные. У вашей знакомой нет собачки? Я подумала, что она собачку потеряла, а мужчина вызвался ей помочь. Но раньше я ее здесь никогда не встречала. И после той встречи тоже ни разу...

- И что ты обо всем этом думаешь? - деловито осведомилась Натка у своей задумчивой подруги, когда они расстались с Элеонорой.

- Есть два варианта. Первый - этот мужчина является поклонником Оливии, описание Элеоноры Павловны может быть предвзятым: он совсем не так хорош, как она описала.

- Поклонник, он же отравитель, - подчеркнула Алешечкина без малейшего сомнения.

- Понимаю - тебя этот вариант устраивает. Тем более, описание, какое-никакое, у нас теперь есть... Вариант номер два - мужчина является обычным знакомым по Интернету. Долго переписывались и, наконец, встретились.

- Почему бежали по парку сломя голову? И лица у обоих были напряженные?

- Разочаровались друг в друге. Оливия представила ему свой портрет двадцатилетней давности, а он ей - фотографию друга, отдаленно похожего на него. Для вида прогулялись и разбежались, - быстро нашла объяснение Катерина.

- Все может быть, - безразлично произнесла Наталья, искусно пряча свою немилость к обоим подозреваемым в общем, и к своей подруге, адвокатессе-самовыдвиженке, в частности...


В выходные подруги не виделись. Катя Куприян встречала мужа, который приезжал на побывку - в понедельник снова уезжал в командировку. Наталья Алешечкина занялась домашними делами, вышла один раз из квартиры за продуктами. Готовилась к рабочей неделе. За два месяца впервые не отправилась шататься по городу. Сидеть в кафешках отпало всякое желание. Как отпало желание и к новым знакомствам. Причина не в мужененавистничестве - в голове поселился недавний знакомец. Ростислав Шефов.

Промаявшись больше суток, Натка нашла в телефонном справочнике некую Марию Вадимовну Шефову. Набралась наглости, и позвонила. Ей ответила женщина, чем очень разочаровала.

А кого, собственно, она хотела услышать?

Живет себе женщина - Мария Вадимовна Шефова - тихо-мирно, одна-одинешенька, знать не знает своего однофамильца Ростислава Евграфьевича. Уже замучилась давать справки о видном мужчине - своем однофамильце, что б ему пусто было. Почему видный? Да потому, что поклонницы ей телефон оборвали! Очередная поклонница станет последней каплей в чаше переполненного терпения. Накрапает Мария Шефова заявление в полицию, и гражданку Алешечкину затаскают по инстанциям, затем потребуют материальную компенсацию за нанесенный моральный ущерб, не отвертится - у Марии Вадимовна есть покровитель со связями. И не мудрено - голос у нее мягкий, приятный, обволакивающий. Даже немного волнительный. Так показалось упорно-навязчивой женщине по имени Наталья. По всей видимости, голос соответствует внешности.

Натка представила яркую сексапильную красотку и до нее сразу дошло, что Мария Вадимовна Шефова - не кто иной, как гражданская супруга Ростислава Евграфьевича. Почему гражданская, а не законная? Потому что Натке так хочется: сегодня есть, завтра ее нет, сложный бракоразводный процесс не будет мешать новому счастью.

Так уж и новому, так уж и счастью.

Мысли пролетели в голове Алешечкиной с быстротой молнии.

Мария Вадимовна продолжала уговаривать неизвестного абонента откликнуться, отчаялась уговаривать и оповестила - вас не слышно.

Натка сообразила, что красотка уговаривать и оповещать не станет, элементарно бросит трубку.

И однофамилица Ростислава, совсем не красотка, тоже не будет этого делать. От возмущения. А что может сделать, так это наградить сопящую молчунью "добрыми" напутствиями.

Эта гражданка Шефова "добрыми" напутствиями не наградила.

Следовательно, у Алешечкиной появился шанс. Шанс выведать необходимую инфо. И не надо строить воздушные замки, в которых живут иллюзорно счастливые мужчина и женщина.

И не надо трястись от нахлынувшего радостного волнения, как заяц в лесу с вечно голодными дикими зверями. При чем здесь заяц в лесу со зверями?! То-то ему радостно осознавать, что его могут слопать каждую минуту. А может быть зайцу нравиться погоняться? Азартный зайчик-побегайчик.

Пока Натка размышляла о зайцах, о себе в роли жительницы воздушного замка, Мария Вадимовна Шефова замучилась уговаривать и оповещать. В трубке раздались короткие гудки.

Упорно обнаглевшая Наталья Романовна возобновила телефонный терроризм, за который имеет статья в уголовном кодексе. Точно этого не знает, но догадывается.

Мария Вадимовна тотчас откликнулась. Голос по-прежнему был приветливый, доброжелательный. Обволакивающий был голос. Как у сексапильной красотки. Натка собралась бросить трубку, но нашла в себе силы все же не вести себя, как влюбленная школьница, досаждавшая телефонными звонками однокласснику.

Я должна выяснить, кем приходится эта женщина Ростиславу Шефову, - мысленно приказала себе Алешечкина. - Сексапильная красотка не может быть Марией Вадимовной, - привела она шатко-валкий аргумент на костылях.

Дождалась паузы в монологе Шефовой, и уже собралась что-то пропищать, просительно-жалостливое, но вновь в голову ворвалась беспокойная мысль - а вдруг это совсем не Шефова? Не Мария Вадимовна? Она давно съехала с квартиры, в которой установлен стационарный телефон, зарегистрированный на ее имя, а Ростислав остался. А Натке ответила временная возлюбленная Ростислава. Возлюбленная поставила себе цель выяснить, кто названивает ее мужчине, чтобы устроить грандиозный скандал. Определитель номера на телефоне не стоит - повезло несказанно некоторым навязчивым дамочкам, иначе возлюбленная перезвонила и устроила...

А оно Натке надо? Скандалы, выяснения? А Ростислав?

Неужели отступит? Как обычно, как всегда?

Я другая! Я борец!..

- Здравствуйте, я могу поговорить с Ростиславом? - небрежным голосом произнесла Алешечкина, ставшая другой, ставшая борцом. Только пока не определилась, надо ли ей бороться.

- Его нет, он на работе, будет после восьми. Что ему передать? - вежливо доложила и вопросила женщина.

- Дело в том... - по-деловому вступила Натка и тут же замялась, не придумав продолжения начатой фразы. О потерянном мобильном телефоне она давно забыла. И слава богу.

Зачем-то вспомнился отрывок песенки из фильма "Соломенная шляпка" в исполнении непревзойденной Людмилы Гурченко: все дело в том, что у невесты приданного в помине нет.

- Так в чем же е дело, милая? - поторопила ее женщина с приятным голосом.

Это обращение "милая" Натку так растрогало, что глаза неожиданно наполнились слезами. Куприяшка тоже иной раз называет ее милой, но у нее выходит не так ласково.

- А вы кем приходитесь Ростиславу? - брякнула растрогавшаяся Алешечкина, решив, что может перейти черту, запретную в общении с чужим человеком, добродушно настроенным к ней.

- Я его мать. Меня зовут Мария Вадимовна.

- Очень приятно, - поспешно расшаркалась Натка, чтобы женщина не спросила ее имени, шифровалась.

Умные мысли разлетелись, как стая напуганных воробьев, причем так быстро, что в голове слегка зашумело. Сквозь шум прорвался Катькин совет, не отличающийся фантазией. Алешечкина поддалась панике, переложила телефон из одной руки в другую, нервно облизала сухие губы. Лицо пылало, как флаг Советов.

Раз озарение не пришло, Алешечкина заторможено проговорила:

- Дело в том, что Ростислав любезно согласился сесть за руль автомобиля моей подруги, которая по стечению обстоятельств не могла управлять автомобилем. Через некоторое время подруга обнаружила в салоне автомобиля, на полу под водительским сиденьем, чужой мобильный телефон. Батарея разрядилась, мы не могли узнать, чей это телефон. Принялись обзванивать всех, кого она подвозила. Отчаялись найти собственника телефона, упустили из вида водителя-помощника. Решили оставить затею, собственник телефона сам даст о себе знать. Но я вдруг вспомнила о Ростиславе... Ваш сын - примечательная личность, его так просто не забудешь, - суетливо вымолвила она, чтобы не обидеть мать, у которой, по словам самой Натки, сын с внешностью дикобраза, чей образ любая женщина поспешно удаляет из памяти.

- Сын мне не говорил, что потерял телефон, - беспокойно отозвалась Мария Вадимовна и тут же притушила свое беспокойство, - такой потере горя мало, теряют больше иногда.

- Лопе де Вега, - автоматически пробормотала Наталья Романовна, выказав сомнительную эрудицию.

- Верно! - восторженно произнесла женщина, как будто ей сообщили о существовании внука или внучки, о которых она давно мечтала.

- А как бы узнать...

- О телефоне? - встряла Шефова и повторила вопрос, - как бы узнать?.. Милая девушка, вряд ли вы нашли мобильный телефон моего сына, - наконец, сообразила она, но милой девушке понадобились уточнения.

- Почему вы так решили?

- Потому что я ему звоню по старому номеру.

- Это ни о чем не говорит, - уперлась Алешечкина, никогда не находившая в Катькином автомобиле чужих мобильников. - Ваш сын мог восстановить сим-карту. Мне необходимо в этом убедиться, чтобы... продолжать или не продолжать поиски владельца телефона.

- Я могу ему позвонить и...

- Мария Вадимовна, - сурово-осуждающе высказалась навязчивая особа, бывшая некогда милой девушкой. Сменила гнев на милость и проворковала, - Мария Вадимовна, вы не могли бы продиктовать номер его мобильника? Я сама с вяжусь с вашим сыном.

- Без проблем. Записывайте, я номер сына наизусть помню, у меня на цифры память отличная, я всю жизнь бухгалтером проработала, давно на пенсии, но память постоянно тренирую, все нужные телефонные номера повторяю, запоминаю...

У Натки чуть не вырвалось признание - я тоже бухгалтер, мы с вами коллеги. Но не решилась открывать свое инкогнито - можно подумать, ее профессия что-то скажет объекту ее пристального внимания.

А мысли улетели далеко от матери объекта пристального внимания.

Пришел черед разборок с самой собой.

Что ты творишь? - мысленно обратилась к себе Наталья Романовна. - Сколько тебе лет? Пятнадцать? Если бы Ростислав тобой заинтересовался, то вышел бы на Катьку: у мужчин есть привычка запоминать номера на автомобиле... Но автомобиль оформлен на Катькиного мужа, на Иванова... Тоже мне - проблема. Ищешь себе оправдания?.. Ищешь, ищешь и найдешь... Здравствуй, никому не нужная старушка, как живешь? - перефразировала она детский стишок поэтессы Нины Саконской. - Не вышел Ростислав ни на Катьку, ни на Иванова, через них не вышел на тебя, старушка- страшнюшка. Не нужна ты ему, неужели не понятно. У него таких, как ты, вагон и маленькая тележка. Не таких, как ты, в сто раз лучше... Мать о существовании невестки, официальной или неофициальной, ничего не сказала, но это ни о чем не говорит - будет она первой встречной всю подноготную сына выкладывать... И все равно я ему позвоню. И пусть что хочет, то обо мне и думает...

И позвонила. Спросила о мобильном телефоне. Не терял. Спросил, как чувствует себя ее подруга. Не дослушал. Сослался на дела и попрощался.

И всё общение.

А она столько сил приложила! Наплевала на свою гордость. Хм... Гордость. Откуда бы ей взяться? Давно ручкой помахала и улетела... Улетела на небо вместе с божьими коровками.

И что это я в детство ударилась?.. Потому что веду себя несоответственно своему возрасту...

Алешечкина решила выпить горячего чаю в жаркий летний день - отомстить себе за неправильное поведение.

Летом она никогда не заваривала чай, при редком желании выпить чаю, бросала в чашку пакетик с чаем. Так поступила и на этот раз. Залила пакетик кипятком, зверски поколошматила его в чашке, выбросила в мусор, долила в горячий чай холодное молоко, из холодильника. Пожалела себя.

Пожалев, пригорюнилась. Захотелось приткнуться к мужскому плечу. Без пускания слезы. Просто приткнуться. И сидеть. Блаженствовать от понимания того, что ты под защитой. Тебя принимают такой, какая ты есть. Без прикрас.

Хотя... Приукраситься бы не мешало. Тогда бы...

Что, тогда бы? Тогда бы Ростислав Шефов тебя не отшил?

- Стыдоба, - пошевелила неживыми губами Алешечкина. - Как тебе, Наталья, не совестно?! Совсем стыд потеряла, мужикам навязываешься... Одиноко. Ужасно одиноко. И никому-то я не нужна... Не надо прикрывать свое безответственное поведение одиночеством! Обидно стало, что Алешечкин быстро нашел тебе замену? Не стал обивать пороги, просить-умолять, в ногах валяться? Не хотела этого?... Не хотела. Только не Алешечкин. И не кто угодно. Я не всеядная. Я не оголтелая одиночка.

Только собралась окончательно разнюниться, как ожил мобильник. Натка находилась на кухне, "грелась" чаем, мстила. Звонки долетали до нее, но бежать за телефоном в комнату, узнавать, кто ей звонит, она не спешила. И кто может ей звонить, кроме Катьки... Но Катька звонить не будет, у нее муж. Приехал на побывку. Живут так Ивановы-Куприян и их все устраивает.

Она не осуждает. Потому и дружат столько лет, что не осуждают, лишь подтрунивают друг над другом. Так девочки развлекаются.

Телефон "умер", подумал и решил воскреснуть - снова затрезвонил.

Неужели Шефов? Освободился от трудов праведных, надумал загладить вину. Ага. Будет он заглаживать. Кто она ему? Пятая ножка от стула. Так говорила о себе Куприяшка, когда Канарейкин обходил ее стороной. Дело было в далеком прошлом.

Неужели... Нет... Быть такого не может, потому что не может быть. У Кати есть Иванов. Надежный. Проверенный. Человечный человек.

Но старая любовь с годами не стареет.

Старее. Дряхлеет. Ржавеет. Превращается в нечто неприглядное для эстетичного взгляда. Получаем прощальный досвидос. Прощальный, значит, навсегда.

И кто же это звонит такой настойчивый? Неугомонный, чего тебе надо от одинокой женщины?.. Отстал. Нет, опять звонит. Надо проверить, кто это?

В тайне Натка надеялась, что звонит мужчина. Именно, Ростислав Шефов. Для которого она - пятая ножка от стула. Если звонит, то не пятая, очень нужная... ножка... Нужная, потому что не оставляет затею дозвониться.

- Ничего себе, - удивленно протянула Алешечкина. Вслух протянула от неожиданного открытия. - Господин Канарейкин собственной персоной. Это что-то новенькое.

От удивления до злости всего миг. Неизвестно, у кого как, а у Натки точно - один миг.

- А этому что от меня нужно? - взвилась она.

В голове не умещалось, что Канарейкин звонит от чувств-в, страданий-с, нахлынувших воспоминаний-с. О чем ему вспоминать? Конечно, ему есть, о чем вспоминать: событиями, в основном приятными, жизнь была и будет загружена, как элеватор в период уборки урожая. Но в эти события никак не вклинивается бывшая одноклассница. Ей в этих событиях нет места. Как нет места в жизни Канарейкина, который ей звонит... по какому-то важному делу. Дело у нее к ней. Только и всего.

А она что подумала? Что себе напридумала? Так правильнее. Напридумала, и стоит, изображает из себя капризную принцеску, у ворот дворца которой вытянулась очередь из принцев дальнего и ближнего зарубежья.

Нет очереди! Один мнется у дворцового порога, да и тот... адресом ошибся.

И злость твоя здесь неуместна. Открой ворота, узнай, чего спутнику понадобилось. С тебя не убудет.

Или нравится обманываться?

Он горит от страстного желания встретиться и объясниться.

Сказать - была ты, Соловьева, непутевым середнячком, середнячком непутевым и осталась.

Зачем Канарекину мне об этом говорить? Случился очередной спуск к средним величинам? Надо сразу указать некоторым свое место, чтобы много не о себе не мнили?

Но почему он заранее все за меня решил?

Свою буйную фантазию надо было выказывать раньше, когда разговаривала по телефону с Марией Вадимовной Шефовой!

Ни-че-го не знаешь! Имею в виду причину, побудившую Канарейкина сойти с пьедестала.

Волнуешься? Боишься показать себя не в лучшем свете?

Между тем Эдуард Витальевич проявлял завидную настойчивость.

- Не к добру! - выдала вслух Алешечкина. Злость накатила с новой силой.

Злилась больше на себя, на свои повлажневшие, якобы без причины, ладони, на сердце, напомнившее о себе излишне частным биением, на собственные подошвы ног, в которые одновременно вонзились многочисленные иглы, похожие на острые выступы аппликатора Кузнецова, который мать применяла для игольчатого массажа. Натке показалось, что даже волосы на голове зашевелились. А предательское сердце отыскало в недрах организма батут и принялось на нем прыгать, норовя впихнуться в горло и застрять там.

Да, Натка сильно разволновалась. И испугалась. Не звонка, себя - проявит себя не в лучшем свете. Прошлое мнение давно позабылось. По крайней мере, ей этого очень хотелось.

Сейчас ляпнет что-нибудь "не в дугу", как любила говорить в молодости. Ляпнет и не оправдает надежд умного мужчины с завышенными требованиями к людям. Он снизошел - позвонил, а она... Что она? Начнет прыгать, одежды рвать в предвкушении, перебирать нижнее белье, укладывать свою рыжую гриву, подкрашивать глаза - выделять "малахиты" на красном фоне, на лице... И надевать миниплатье, чтобы сразить его наповал своими изумительными по красоте и стройности ногами. И изумительными круглыми коленками... Даже Алешечкин это отмечал. Даже. Тоже мне, нашла авторитета, знатока женской красоты.

Успела убедиться в его умении ценить... прекрасное. Прекрасное - это ее круглые коленки.

Телефон звонил, Алешечкина аккуратно положила аппарат на диван и принялась вытирать влажные ладони о ситцевый халатик в лютиках. Вновь схватилась за телефон, только собралась ответить, как произошел сбой - то ли она, от возбуждения, не туда надавила, то ли Канарейкин в очередной раз не дождался и бросил свою затею.

- И хорошо, - наигранно успокоилась Наталья Романовна.

В очередной раз положила мобильный телефон на диван, посмотрела на свою работу - телефон эстетично спал на диване. Перезванивать Эдику Канарейкину Натка не собиралась. Потянулась в прихожую, где стоял шкаф-купе с большим зеркалом. Подтянула повыше свой убогий халат в лютиках, оценила себя в зеркале, еще подтянула - чуть выше колен, опять оценила. И осталась довольна.

- В самый раз, выше не надо, - констатировала она.

И с увлечением принялась перебирать вещи, словно ее уже пригласил на свидание требовательный кавалер. В гардеробе женщины-разведенки с небольшим стажем не было одежды нужной длины - чуть выше колена. Все - до середины икры.

Колхоз-деревня, - так характеризовала ее тряпки Куприян. И была права. Натка слушала ее возмущения по поводу того, как она одевается, но не прислушивалась. Ее все устраивало, бывшего мужа, когда он был еще не бывшим, а действующим, будто бы - тоже. Зато никто не завидует, - всякий раз утверждала Наталья. Она сама никому не завидовала и боялась чужой зависти не меньше боязни бойцовских собак. В старших классах школы на нее набросилась одна такая. Пришлось Натке, совершенно неспортивной девочке, совершить марш-бросок до высокого тополя и с бешеной скоростью взобраться по нему почти до самой вершины. Благо, тополь был не пирамидальный - было где устроиться в ожидании свободы. Тополь, который в период начального лета нервировал летящим пухом, прилипавшим к лицу и одежде, клубками колесившим по тротуару, теперь пригрел у себя перепуганную девочку. Пес опешил от ее скорости, не залаял, пристроился под деревом и задумчиво на нее пялился до тех пор, пока не появился хозяин, мужичок неопрятного вида с полупустой бутылкой пива. Сообщил "обезьяне на дереве", так ее назвал, что у него очень добрая собачка, она просто хотела с ней поиграть.

- Сам ты, обезьяна, - вслед уходящему хозяину прошептала Натка. Оценила расстояние от ветки, на которую она взгромоздилась в пылу страха, до земли и заскулила.

Все одноклассники в это время прилежно писали диктант по русскому языку. Наташа Соловьева долго болела ангиной, много пропустила, не учила правила по русскому, в общем, основательно запустила учебу. Учительница решила проверить, как ученики усвоили прошедший материал. Соловьева никак не усвоила, она филонила целых две недели. Пришла, а тут нате вам - диктант. Подошла к учителю и сказала, что очень плохо себя чувствует. Учительницу впечатлило пунцовое лицо ученицы, и она с легкостью отпустила ее домой. Хотела дать сопровождающего - Эдуарда Витальевича Канарейкина, самого ответственного из всех мальчишек, но Наташа отказалась, хотя, Канарейкин - чудо чудное! - умоляюще на нее посматривал - тоже не хотел писать ненавистный диктант.

Вышла из школы, не прошла и пятисот метров, а тут откуда ни возьмись - милейшее создание, собачка. Очень добрая, но ей не сообщила о своей доброте. А хозяин обозвал "обезьяной на дереве" и пошел своей дорогой. Забраться забралась, а вот как теперь спуститься. Как назло, вокруг никого, ученики в школе, взрослые на работе. Прогульщики - на деревьях. Натка поелозила, ветка заскрипела. Пришлось передвинуться ближе к стволу, прижаться к нему, как к самому родному человеку. С трудом освободилась от рюкзака и бросила его вниз. Представила себя в полете, не забыла о твердом приземлении. Переломы и тому подобное. Встать на ноги не может, распласталась на земле, как цыпленок табака, юбка задралась, а поправить не может - руки не действуют, серьезная травма позвоночника. И тут... появляется Канарейкин. Подходит ближе, пристально рассматривает "цыпленка табака", замечает несколько зацепок на колготках, трикотажные трусики в цветочек...

Безобразное зрелище! - подумала в тот момент Натка. Обхватила двумя руками ствол старого тополя и осторожно переместилась на нижнюю ветку. Голова закружилась, стало подташнивать. Она старалась не смотреть вниз. Опять посетили разные мысли, нарисовались нерадостные картинки. Натка не могла найти в себе сил для следующих перемещений к заветной земле. Она смотрела вдаль и глубоко дышала. Ей была хорошо видна родная школа.

И тут... дверь открылась и на пороге возник... Канарейкин. Видимо, нашел причину, чтобы улизнуть с урока. Может быть, его послала учительница, которая переживала за "больную" ученицу с лицом, "поджаренным лучами солнца".

Картинки падения, распластывания на земле в неудобной позе цыпленка, оценивания со стороны, "любования" трикотажными трусиками в цветочек - пролетели в голове с быстротой молнии. Натка сама не заметила, как оказалась на твердой земле, на своих ногах. Схватила рюкзак и спряталась за стволом тополя. Канарейкин беспечно прошел мимо, не заметив ее.

С тех пор она перестала носить трикотажные трусики в цветочек. С пренебрежением относилась в одежде, но не к нижнему белью...

Взрослая тетенька Наталья Романовна, давно махнувшая рукой на свою внешность, покопалась на полке шкафа. Естественно, не нашла ничего, заслуживающего внимания ту женщину, которая всегда следит за собой. Для собственного успокоения откопала новый - ни разу не одеванный, береженный для особых случаев - комплект нижнего белья сексуального красного цвета - под цвет лица. Лицо покраснело не от нахлынувших воспоминаний, в тех воспоминаниях из школьной поры ничего предосудительного не было - не падала с ветки, как перезревшая груша, не показывала народу трикотажные трусики в цветочек.

Натка запунцовела от другого - на горизонте замаячил мужчина, ради которого можно нацепить новое бельишко. На всякий случай. Общение может зайти далеко. Бывает. Не дети малые.

Нацепила бельишко и полюбовалась на себя в зеркало. Всего лишь примерка. Оценка. Только для себя. Ничего и в мыслях не было. Общение никуда не зайдет, это все ее мечты.

Больше не звонит.

А надо было брать трубку без долгих раздумий. Брать и узнавать, с какой целью ему понадобилась бывшая одноклассница. Средняя величина.

Не средняя. Очень даже ничего. Для своих лет.

- Не худышка, конечно, но жир не трясется, как студень, - уверенно заявила Натка вслух для собственного успокоения.

Сначала для успокоения обнову нацепила, потом начала себя уговаривать... Лучше бы уговорила себя вес сбросить... Не надо мне вес сбрасывать. В меру упитанная. Всё при всём...

- Не забывай втягивать живот! - приказала она себе.

И вдруг в дверь позвонили. Алешечкина заметалась. Влетела на кухню, провернулась, выскочила в прихожую, задвинула дверцу шкафа-купе, снова ее приоткрыла и заглянула, словно проверила - в нем никто не появился?

В шкафу - никто, за входной дверью некто продолжал давить на кнопку звонка. Наталье захотелось втиснуться в шкаф, закрыться-зарыться и сидеть тихо-тихо, как мышь. Не втиснулась, рванула к входной двери, опомнилась - она же в нижнем белье! Надо на себя что-то набросить. Лучше что-то подходящее. Ничего подходящего под руку не попало, только домашний халатик в лютиках.

За секунду Натка вырядилась в любимый старенький халат и застегнулась на все пуговицы. Если бы служила в армии, уложилась бы в норматив.

А я не буду никому открывать! - с вызовом подумала она. - Я никого к себе в гости не приглашала... Это не Канарейкин... Канарейкин не знает моего адреса... Если, конечно, Куприяшка не растрепала... Не буду открывать... О чем мне с ним разговаривать? Бегать вокруг него и заглядывать в глаза? Не желаю! Пусть другие бегают и заглядывают... Не было и тут - нате вам, появился. Осчастливил... Не буду открывать... Не хочу... Не хочу появляться перед ним в таком затрапезном виде. Можно, конечно, скинуть халатик и предстать перед ним в красном белье... То-то у него физиономия вытянется...

Натка прыснула и тут же прикрыла рот ладошкой.

Нежданный визитер продолжал настойчиво звонить в дверь.

- Ни-ко-го нет дома-а-а, - шепотом протянула хозяйка, подпрыгивая на одном месте от возбуждения.

Сорвалась с места, полетела в ванную, сорвала с вешалки банный халат - "сменила шило на мыло", на голову накрутила тюрбаном большое махровое полотенце, окропила лицо водой, и посеменила к двери. Нацепила на лицо недовольство - пусть не думает, что ему здесь очень рады, щелкнула замком и распахнула дверь...