# Шоколад

Леонид Иосифович Круглянский

... я провалился в самую сердцевину шоколадного пористого безумия ...

... мой черёд наступил, когда все раны, нанесённые кусачей возлюбленной, ею же были зализаны и заласканы. Всегда прилежный ученик, я хорошо усвоил полученный урок страсти. С одним маленьким отличием - я не стал кусать мою любимую.


Я ласкал её утомлённое разнеженное тело, её белевшую в утренней мгле, а сейчас начавшую медленно алеть в свете встающего солнца бархатистую кожу, облизывал как сахарного петушка на палочке, заходя с разных сторон, приседая к ней и наклоняясь. И в каждый момент какая-то часть моего тела касалась её. Она уже потерялась во времени и пространстве. Моё кружение вокруг да около лишь привели её в безумство от ожидания, а я всё медлил в предвкушении финала. Быстрыми, нежными касаниями её плеч, рук, бёдер, живота, спины, шеи продолжал разжигать костёр.


Это уже длилось минут десять, как вдруг она вскочила с безумными, глядевшими сквозь меня глазами. Её зрачки настолько расширились, что обычно изумрудный блеск перешёл в опаловую мглу, вот-вот должную меня поглотить. Протянув ко мне руки в безмолвной мольбе о пощаде, она не смогла удержать их на весу, и обхватив меня за плечи, прижалась губами к моим губам, своим телом к моему. Через несколько секунд она прослабила колени, повиснув у меня на шее. И этого неожиданного движения хватило, чтобы разрушить красоту скульптурной композиции наших соединённых, казалось навечно, тел и увлечь нас вниз, на ковёр ...


Я очнулся от волшебной сладости внутри себя, будто тонны горького пористого шоколада застряли у меня во всех моих пустотах, и я чувствовал, как шоколад плавится, превращаясь в сгущёное молоко. Лишь приоткрыв тяжёлые веки и глянув на мою прелестницу, я наконец понял, что со мной происходит, и откуда поднимается такая сладко-сосущая боль.


Она оказалась между светом и тенью. Грациозно-немыслимый, сверкающий будто алмазная грань, абрис её тела, пронзённый яркими лучами сверху, из окна, медленно менял свои очертания, ни на мгновение не останавливаясь, не замирая. Она исполняла некий божественный, великолепный танец перетекания жизни из одного сосуда в другой. Нестерпимо-возбуждающие движения и желания моей красавицы, её увлёченность действом даровали мне неожиданное и задорное состояние и ... ответную шальную мысль ... На абордаж! Я улыбнулся своей фантазии, но не успел воспользоваться подарком.


Увидев, что я открыл глаза, или почуяв моё ненарочное шевеление, а может та мысль передалась куда-то дальше, - сладкоежка скользнула по моему шоколадному телу вверх, впилась маленьким ротиком в мои губы, и прикрыв мне глаза своими ладонями, пришпорила меня, словно жокей, и ... , я провалился в самую сердцевину шоколадного пористого безумия ...


А когда проснулся, солнце ушло за крышу, был день, я лежал один в постели, с недоеденной плиткой дешёвого молочного шоколада для диабетиков, размякшей у меня на груди.