# Известные мифы о Жанне д'Арк

Михаил Сергеевич Кубрин

Разоблачение некоторых довольно распространенных мифов о национальной героине Франции.

Итак, разобрав в прошлой небольшой статье несколько небольших же мифов о национальной героине Франции, распространившихся в силу невежества некоторых читателей, сегодня я перейду к мифам, распространившимся более широко...


Миф 0. Я не стал его нумеровать, так как это не так уж важно, но все же... Некоторые авторы начинают свои статьи утверждением, что нам мало что известно о Жанне д'Арк. Это не так. На самом деле о Жанне мы знаем очень много - больше, чем о любом другом ее современнике, а может быть, и о любом другом представителе эпохи средневековья. Значит ли это, что в истории Жанны нет загадок? Конечно, не значит! Загадок в ее истории все равно предостаточно, несмотря на значительный объем сведений о ней. Но зачем еще и увеличивать их количество, добавляя к реальным загадкам - выдуманные позднее?


Миф 1. "Жанна была родом не из Франции, а из Лотарингии, не входившей тогда в состав французского государства."


Этот миф, возможно, не так уж распространен, однако я нашел в одной статье о Жанне на Яндекс Дзене такое утверждение: что якобы Домреми не была под французской юрисдикцией во времена Жанны.

Это не так, границей между Францией и герцогством Лотарингией тогда была река Маас. Домреми находилась на берегу Мааса, но с французской стороны, Лотарингия же была хоть и совсем близко - речку перейти - но все же уже иным государством. Впрочем, границы в то время не были столь труднопреодолимыми, как сейчас - так, как нам известно из рассказов самой Жанны, дети из Домреми вполне спокойно бегали за речку драться с лотарингцами из такой же пограничной деревни Максе по соседству - так как лотарингцы за рекой поддерживали англичан и бургундцев, в отличие от стоявших за французского дофина жителей Домреми. Кстати, возможно, что диалект крестьян Домреми отличался от "чистого французского" из-за лотарингского влияния.


Миф 2. "Во времена Жанны д'Арк южная часть Домреми относилась к герцогству Барскому и принадлежала Лотарингии, а северной владел Жан 2-й сир де Бурлемон."


Это не то что бы серьезный миф, но эта ошибка присутствует в русской Википедии, откуда ее переписывают и другие. Так, в одном рассказе про Жанну д'Арк, относящемся к художественной литературе, ей приписывается знакомство с "владельцем части Домреми графом де Бурлемоном", который объявляется произошедшим из рода д'Англюров.

На самом деле Домреми действительно была разделена на две части, но во времена Жанны д'Арк северная часть принадлежала непосредственно королю Франции, а административно подчинялась городу Вокулёр (да, тому самому, куда потом отправится Жанна в начале своей эпопеи).

Южная же часть действительно входила в герцогство Барское, но, во-первых, это герцогство тогда не входило в Лотарингию - лишь позже, хотя и вскоре после смерти Жанны, власть над Лотарингией и Барским герцогством в результате династического брака была объединена в руках одного наследника, однако и тогда эти два феодальных образования считались независимыми, а не слились в одно. А во-вторых, у герцогов Барских с 1301 года было не очень обычное положение: хотя герцогство оставалось единым, но восточная его часть считалась входящей в Священную Римскую Империю, и через нее герцог был вассалом императора, а западная часть - входящей во Францию, и через нее герцог Барский был вассалом французского короля. Вот так служили герцоги двум господам сразу... И южная часть Домреми входила именно во французскую часть герцогства. А непосредственно ею владела Жанна де Жуанвилль. Здесь - рядом с Домреми и даже в ней самой - сходилось несколько границ: Франции, Священной Римской Империи, Лотарингии, герцогства Барского и домена французского короля...

Ну а при чем же здесь род Бурлемонов? Он тоже существовал в этих местах, но несколько ранее. В хитросплетениях связей местных дворянских родов, учитывая распространенность имени Жанна во Франции, немудрено запутаться, так что предупреждаю, что несколько следующих абзацев могут выглядеть скучно и запутанно! Но если кратко, то все произошло примерно так...

У Жана 1-го де Бурлемона было два наследника. Это Анри де Бурлемон (1330-1403), сеньор Бурлемона, и его старший брат Жан де Бурлемон (родился в 1320-1321, дату смерти не нашел), сеньор Домреми.

Видимо, этот старший брат и есть упомянутый Жан 2-й де Бурлемон. Но очевидно, что ко времени Жанны д'Арк он давно уже умер. Его сын Пьер 5-й тоже умер - между 1408 и 1412 годами, а дочь - Жанна де Бурлемон (примерно 1355-1410) вышла замуж за Андре де Жуанвиля (умер между 1400 и 1410). Но у них успели родиться дочери Жанна де Жуанвиль и Агнес де Жуанвилль. И вот именно этой Жанне де Жуанвиль (примерно 1394 - не ранее 1431) после смерти ее дяди Пьера 5-го перешла по наследству южная часть Домреми, которой она и владела при жизни Жанны д'Арк.

Что же касается Анри де Бурлемона, то и у него тоже была дочь Жанна! Тоже Жанна де Бурлемон (1375-1433). Она вышла замуж за Жана Саладина д'Англюра (умер в 1403) примерно в 1400 году. И после смерти последнего мужчины в роду Бурлемонов - уже упомянутого Пьера 5-го - замок Бурлемон (Иль) унаследовал сын Жанны и Жана Саладина - Симон (1400-1471). Вот так находившийся неподалеку от Домреми замок Бурлемон (Иль) перешел во владение д'Англюров.

Итак, в те времена, когда в Домреми жила Жанна д'Арк, замок Бурлемон (Иль) принадлежал молодому феодалу Симону д'Англюру (при этом, возможно, что фактически поначалу - его матери Жанне де Бурлемон), а южная часть Домреми - феодалке Жанне де Жуанвиль.

Насчет замка Иль (Бурлемон) нам также известно, что он, видимо, после смерти Пьера де Бурлемона был покинут жителями, так как свидетельница на процессе реабилитации Изабеллетта д'Эпиналь упоминала следующее: "Когда замок Иль был обитаем, сеньоры и их дамы приходили на отдых к Дереву Дам <...>. Иногда в летнюю пору они приводили своих девочек и мальчиков; я знаю сие, ибо когда-то сопровождала сира Пьера де Бурлемона и его жену, каковая была из Франции, а порой и других девушек и юношей из той же деревни."

Очевидно, местные сеньоры отнюдь не чурались близкого общения с крестьянами - это можно заключить из рассказа Изабеллеты о совместных прогулках у дерева.

Несколько позже тот же замок Иль (Бурлемон), уже опустевший, актом от 2 апреля 1420 года был сдан на девять лет в аренду Жаку д'Арку и некоему Жану Биже. Крестьяне Домреми использовали замок, в основном, чтобы прятать там скот и имущество при угрозе нападения на деревню разбойничьих шаек.

Сама семья д'Арков жила в северной, "королевской", части Домреми.


Миф 3. "Жанна д'Арк была девушкой из глухой деревни".


На самом деле Домреми вовсе не была глухой деревней, хотя и находилась на самой окраине Франции. Но она также стояла на оживленной дороге, ведущей из Франции в Священную Римскую Империю, и ее жители прекрасно знали о том, что происходило в стране.


Миф 4. "Жанна д'Арк была дворянского происхождения".


Ну, разумеется, ее фамилия обязательно наводит на такие мысли тех, кто знает значение приставки "д" во Франции... Но на самом деле в 14-15 веках ее значение как исключительно дворянской принадлежности еще не устоялось. Для простолюдинов прозвище "д'Арк" означало всего лишь "из Арка" - из поселения с таким названием предположительно переселился в Домреми дед Жанны. Более того, первоначально прозвище семьи Жанны писалось просто Дарк - в те времена апострофа у французов еще не было. А все показания свидетелей на реабилитационном процессе, все исторические хроники, все письма и прочие документы эпохи Жанны, упоминающие ее, однозначно утверждают, что она была простой крестьянкой.

Также мифу о дворянском происхождении служит история о том, что у д'Арков якобы еще до подвигов Жанны был свой герб. Но на самом деле сообщение об этом гербе появилось лишь в начале 17 века - потомок семьи д'Арк Шарль дю Лис написал в своем "Кратком трактате об имени и гербе, а также о рождении и родственниках Орлеанской Девы и ее братьях, написанном в октябре 1612-го и пересмотренном в 1628 году", что на гербе Жака д'Арка был изображен золотой лук, натянутый тремя стрелами на лазурной полосе.

Однако ни в одном документе, написанном в эпоху самой Жанны, ни о чем подобном не упоминается. Да и зачем бы король стал жаловать Жанну и ее семью дворянством, если бы д'Арки уже были дворянским родом?!

Видимо, "изначальный" герб д'Арков их потомок-дворянин просто придумал, желая "облагородить" происхождение своей знаменитой родственницы.


Миф 5. "Появление Жанны д'Арк "напророчил" еще Мерлин."


Говоря об этом, обычно приписывают Мерлину пророчество "Франция будет погублена женщиной и спасена девой". На самом же деле это... не "пророчество Мерлина", кто бы ни был реальным автором, скрывающимся за именем мифического волшебника.

Дело в том, что "о Жанне д'Арк" было вовсе не одно "пророчество", так что немудрено в них запутаться.

Что касается Мерлина, то о том, что его пророчество относится именно к Жанне, заговорили в высших кругах Франции после того, как Дева стала достаточно известна. Впрочем, это пророчество приписывали также и Беде Достопочтенному, а то и прибавляли в компанию к ним римскую Сивиллу. "Мерлин, Сивилла и Беда предвидели ее разумом за тысячу с лишним лет" - так писала о Жанне поэтесса Кристина Пизанская.

Известно несколько вариантов "пророчества Мерлина". Согласно одному из них, Дева "грядет на спинах лучников". Это трактовалось как предсказание победы французов над англичанами, главную боевую силу которых составляли лучники.

Возможно, данное "пророчество" является переделкой также приписываемого Мерлину предсказания из одной хроники середины 12 века, говорящего, что обновление мира наступит в тот момент, когда двенадцать знаков зодиака вступят в борьбу друг с другом и созвездие Девы "спустится по спине" созвездия Стрельца...

Другой вариант "пророчества Мерлина" излагается в "Сводном изложении" Великого инквизитора Франции Ж. Брегаля - богословско-юридическом трактате, написанном накануне реабилитации Жанны. Звучит он так: "Из дубового леса выйдет дева и принесет бальзам для ран. Она возьмет крепости и своим дыханием иссушит источники зла; она прольет слезы жалости и наполнит остров ужасным криком. Она будет убита оленем с десятью рогами; четыре из них будут нести золотые короны, а шесть других превратятся в рога буйволов и произведут небывалый шум на Британских островах. Тогда придет в движение Датский лес и вскрикнет человеческим голосом: "Приди, Камбрия, и присоедини к себе Корнуэлл!"

Не так-то легко "уловить" из такого "пророчества", что речь идет именно о Жанне д'Арк и ее деяниях, правда? Впрочем, Великий инквизитор отлично все подогнал... то есть, истолковал. По его мнению, "из дубового леса выйдет Дева" - указание на родину Жанны (в протоколе Руанского процесса сказано, что дубовый лес был виден с порога ее отчего дома); Жанна пролила бальзам на раны французского королевства своими деяниями; "наполнит остров ужасным криком" - о том, что громкая слава о победах Жанны повергнет в ужас всех англичан; "она будет убита оленем с десятью рогами" - Жанна погибла от рук англичан, когда их королю Генриху исполнилось десять лет; четыре увенчанных золотыми коронами рога означают первые относительно благополучные годы его правления, а шесть буйволовых рогов - последующие годы, когда, поправ правосудие и свободу, англичане наложили на подвластные им народы иго жестокой тирании.

Ну а при чем тут Датский лес и британские Камбрия и Корнуэл?

Брегаль полагал что под "Датским лесом" подразумевалось восстание в Нормандии против англичан: ведь нормандцы - потомки выходцев из Дании. А клич: "Приди, Камбрия, и присоедини к себе Корнуэлл!" - означает обращение нормандцев к французскому королю (Камбрия, объясняет Брегаль - это Сикамбрия в Паннонии, откуда вышли франкские племена) и призыв к завоеванию всей Англии!

Во как!

При жизни Жанны существовал еще один не известный нам полностью вариант "пророчества Мерлина-Беды", в котором упоминались слова: "Дева, что придет из дубового леса и проскачет по спинам лучников и против них".

Что касается самой Жанны д'Арк, то в протоколе руанского процесса упоминается ее ответ на вопрос о "пророчестве Мерлина": "...она сказала, что когда пришла к своему королю, то некоторые спрашивали, не растет ли в ее краю лес, который называется Дубовой рощей, потому что были пророчества, что из окрестностей этого леса должна прийти некая дева, которая будет творить чудеса. Однако названная Жанна заявила, что она этому нисколько не верила."

Скорее всего, Жанна до прихода ко французскому двору вообще не знала о "пророчестве Мерлина" - о том туманном пророчестве, варианты которого приведены выше. Судя по показаниям свидетелей, о нем рассуждали образованные теологи и богословы, оно стало известно дворянам при дворе дофина. Но свидетели из знакомых Жанны - простых крестьян и горожан - на реабилитационном процессе рассказывали о совсем другом пророчестве, куда более простом и понятном им.

Дядя Жанны Дюран Лассар: "Она мне сказала, что хочет отправиться во Францию, к дофину, дабы короновать его, говоря: "Разве не было предсказано, что Франция будет погублена женщиной, а затем возрождена девой?"

Екатерина Ле Ройе: "Когда Жанна увидела, что Робер не хочет проводить ее, то я сама слышала, как она сказала, что должна пойти туда, где находится дофин, говоря: "Разве вы не слыхали пророчества, что Франция будет погублена женщиной и возрождена девой из пределов Лотарингии?" И тут я вспомнила, что слыхала это, и была поражена".

Судя по используемым фразам, это пророчество было тогда достаточно известно в народе.

Но если пророчество "Женщина погубит, дева спасет" не принадлежало Мерлину, то кто его автор?

Когда весной 1429 года, после встречи Жанны с дофином, особая комиссия обсуждала вопрос о допуске ее к войску, то член этой комиссии, профессор теологии Жан Эро, вспомнил, как однажды к отцу дофина, Карлу 6-му, явилась некая Мария из Авиньона и заявила, что ей были видения о разорении и бедах Франции.

"Среди прочего она видела, что ей предлагались различные доспехи. Испытывая ужас, названная Мария боялась, что ее заставят их надеть, но ей было сказано, чтобы она не боялась, ибо эти доспехи будет носить не она, а некая Дева, которая явится после нее и избавит королевство Французское от его недругов".

Свой рассказ мэтр Эро заключил словами, что Жанна, по его твердому убеждению, и есть та самая Дева, о которой говорила Мария.

Пророчества Марии из Авиньона действительно были достаточно известны в начале 15 века. Но... Во-первых, если такое пророчество и было, оно осталось не записанным в "Книге откровений" Марии, среди ее пророчеств, записанных ее духовником, так что его происхождение остается спорным. Во-вторых, как видим, в этом пророчестве сказано лишь о "деве, что спасет Францию", но ничего не говорится о "женщине, что погубит". Кто создал полную версию "пророчества" о женщине и деве - нам неизвестно. Возможно, что это сделала народная молва, уже после предательства королевы Изабеллы Баварской добавившая к деве-спасительнице предшествующую ей женщину-губительницу. В этом не было бы ничего удивительного, так как традиционное противопоставление "женщина-дева" шло еще из Библии (Ева погубила - Дева Мария спасла). Во всяком случае, уже сама Жанна д'Арк была знакома именно с "народным" вариантом пророчества Марии Авиньонской: "Франция будет погублена женщиной, а затем возрождена девой". Туманные же "пророчества Мерлина" были неизвестны в среде простого народа.


Миф 6. "Жанна явилась ко двору дофина "с улицы", и ей сразу предоставили командование войском."


Невозможность этого сторонники альтернативных версий объявляют доказательством того, что Жанна "на самом деле была не простая крестьянка". Мол, в те времена во Франции полно было сумасшедших или самозванцев, утверждающих, что они посланы Богом, но их во дворец не пускали, а вот Жанну сразу пустили...

Но рассуждающие так забывают (или не знают), что Жанна и не пришла к королевскому дворцу "просто с улицы". Она приехала с рекомендательным письмом от капитана Вокулера Робера де Бодрикура - верного защитника интересов дофина в этих местах, мнение которого не могло не иметь значения. К тому же в ее отряде сопровождения были дворянин Бертран де Пуланжи и оруженосец Бодрикура Жан де Мец, уже "уверовавшие" в Деву и подтверждавшие ее слова.

Почему сам Робер де Бодрикур оказал Жанне такую помощь, хотя первоначально ей не поверил? По всей видимости, на него, в свою очередь, оказала влияние растущая популярность девушки в Вокулере, где в нее поверил народ. Могло сыграть роль тут и приглашение Жанны к герцогу Лотарингскому, который, услышав про появление рядом некой боговдохновенной девы, вообразил, что она способна чудесным образом вылечить его от болезни. Жанна ответила ему, что лечить не умеет, и лишь посоветовала прекратить распутную жизнь, однако сам факт такого приглашения к герцогу мог повлиять на капитана Вокулера. Поверил ли и он в богоизбранность Девы или просто решил отправить ее к королю "на всякий случай", нам неизвестно, но, во всяком случае, помощь своим письмом капитан ей оказал.

Существует также история о том, что Жанна якобы рассказала Бодрикуру о поражении французов в "битве селедок" в тот самый день, когда это произошло (узнав об этом чудесным образом), и когда позже известия из под Орлеана дошли до Вокулера, подтвердив ее слова, капитан и поверил ей. Однако, скорее всего, это позднейшая легенда и вот почему: дело в том, что ни на руанском процессе над Жанной, ни позже на реабилитационном процессе этот случай не упоминался, хотя по идее должен был бы использоваться, как важный довод - в первом случае для обвинения в колдовстве, во втором - для доказательства святости девушки.

Также сомнения вызывает другая вошедшая в исторические хроники легенда - о том, как Жанна узнала дофина на первой аудиенции, несмотря на то, что он специально поменялся местами с одним из придворных, чтобы проверить ее. Опять-таки это происшествие не упоминалось на обоих судебных процессах. Свидетели, присутствовавшие на аудиенции лично, ничего подобного не упоминали, а сама Жанна лишь говорила, что узнала, кто из присутствующих на аудиенции - дофин, хотя никогда раньше не видела его, так как ей указал на него Голос. Но не было сказано, что дофин специально поменялся с кем-то местами, чтобы ее запутать и устроить испытание...

Но даже с письмом от Робера де Бодрикура Жанне вовсе не сразу поверили настолько, чтобы доверить ей армию. Вопрос о принятии ее обсуждался на королевском совете, где мнения разделились: одни говорили, что девушке доверять не следует, другие - что надо ее хотя бы выслушать. Дофин приказал, чтобы предварительно девушку расспросили клирики и священнослужители, что и было сделано. Лишь после этого Жанну пригласили на аудиенцию.

Далее утверждается, что на встрече с дофином она отвела его в сторону от всех и рассказала ему некий секрет, который якобы никто не мог знать, кроме него, чем убедила его, что действительно послана Богом. Что это был за секрет, осталось никому более неизвестным. Духовник Жанны Жан Паскерель позже утверждал, что она раскрыла дофину содержание его тайной молитвы, в которой он выражал сомнение, что является законным наследником, и убедила его в полной законности его рождения. Однако показания Паскереля не считаются достоверными во всем, а более никто не подтверждает эту версию. Кроме того, некоторые другие свидетельства говорят, что Жанна раскрыла дофину "секрет" вовсе не на первой встрече, а позже, уже после того, как выдержала "экзамен" в Пуатье.

Итак, как бы то ни было, после первой аудиенции с дофином Жанне все еще не доверяют до конца, а решают устроить этот самый "экзамен" - три недели ее допрашивает авторитетная комиссия университета Пуатье, которой поручено тщательно исследовать ее слова, поступки, образ жизни и личность. В комиссию входили профессора богословия, ученые монахи, королевские юристы. В итоге они сделали заключение, что не обнаружили в Жанне ничего плохого, и рекомендовали дофину исполнить ее желание. Тут надо также учесть, что за это время слухи о "Деве, которая спасет Орлеан", распространились очень широко, народ поверил в нее, и, вполне возможно, что с этой верой комиссии и придворным также нужно было считаться.

Наконец, даже когда Жанне действительно "дали армию" (при этом вопрос о получении ею какой-либо официальной должности остается спорным), поначалу военные командиры, занимавшиеся обороной Орлеана, вовсе не собирались подчиняться ей. Ее считали "талисманом", воодушевлявшим солдат и народ, но не более того. Лишь позже они поняли, как ошиблись.

С этим и связан следующий миф...


Миф 7. "Жанна была лишь "знаменем" и не осуществляла никакого реального командования войсками."


Именно такую роль ей и предназначило командование обороной Орлеана (и, возможно, правительство тоже). Но очень быстро выяснилось, что сама Жанна с этим не согласна.

Первая ее битва началась неожиданно для нее самой - 4 мая, не предупредив Деву, командиры организовали атаку на английское укрепление Сен-Лу. Атака была неудачной, и французы уже отступали, едва не перейдя в паническое бегство, когда на поле боя появилась Жанна. Обретшие веру в победу при виде ее знамени французы вновь собрались, развернулись - и взяли английский форт.

На военном совете вечером 5 мая командиры (опять без участия Жанны) разработали новый план действия: пока часть солдат вместе с Девой нападет на форт Сен-Лорен в качестве отвлекающей атаки, остальные атакуют форт Турель, являющийся ключевой позицией англичан. Позвав Жанну, командиры раскрыли ей только первую часть плана, умолчав о Турели. Однако она заподозрила, что от нее что-то скрывают, и в итоге командованию пришлось раскрыть ей весь план. Жанна с ним согласилась... С виду.

Но на самом деле на другой день, 6 мая, Жанна самовольно увела часть солдат в наступление на Турель. Губернатор Орлеана Рауль де Гокур пытался воспрепятствовать выходу солдат из города, закрыв ворота, но Дева не стала слушать его, и под угрозой бунта тому пришлось ворота открыть. Наступающие под предводительством Жанны подошли к форту Жан-ле-Блан, но тот оказался пуст и покинут англичанами, которые перевели все силы в Турель и прикрывающее его укрепление Огюстен. Первая попытка французов взять Огюстен была неудачной - сил не хватило. Мало того, англичане сами вышли из укрепления в контратаку, и французам пришлось отступить. Избежать разгрома отряду вновь помогла Жанна - прикрывая отступление, она вместе с командиром Ла Гиром внезапно поскакала англичанам навстречу. Те на недолгое время растерялись от удивления и остановились, видимо, в испуге (страшных слухов про Жанну среди англичан распространилось уже немало), а в это время к французам подошли подкрепления, отступающее войско развернулось, само атаковало англичан, следуя примеру Жанны, загнало их в Огюстен, а затем и взяло его штурмом.

Однако сразу после этой победы военный совет командиров вдруг решает, что сил у них недостаточно, данная победа "была одержана только Божьей милостью" и продолжать наступление в ближайшее время не следует, о чем сообщает Жанне. Но та отказывается подчиниться решению совета и отвечает командирам, что наступление продолжится, как и Божья милость. Тем приходится смириться с решением популярной в армии девушки. И она опять оказывается права - 7 мая, несмотря на полученное ей самой ранение, форт Турель взят. А 8 мая англичане снимают осаду Орлеана и уходят.

И хотя в официальном сообщении дофину о победе командование уделило самой Жанне лишь одно предложение: "В некоторых сражениях принимала участие и Дева" - среди народа и солдат именно она получила славу освободительницы Орлеана.

Впоследствии Жанна еще не раз выступала наперекор мнению излишне осторожных военных командиров и умела убедить их и дофина Карла в необходимости именно тактики стремительного наступления. Так что, если первоначально ей и была предназначена лишь роль вдохновляющего солдат и народ талисмана, то девушка быстро показала, что с ее мнением надо считаться.

Наконец, стоит сказать пару слов о том, каково могло быть официальное положение Жанны д'Арк в армии. У Жанны было свое собственное знамя - то, что дофин дал ей такое право, позволяет считать, что он официально приравнял ее к так называемым "знаменным рыцарям", которые командовали отрядами своих бойцов. Известно также, что Жанне собрали военную свиту, полагающуюся военачальнику: интенданта, двух пажей и двух герольдов. Герольды официально исполняли обязанности передачи посланий важным особам - королям, принцам или военачальникам. Раз Жанне дали двух герольдов, значит, дофин официально относился к ней как к любому другому воину высокого ранга, облеченному полномочиями и несущему персональную ответственность за свои действия. В то же время нет сведений о том, что ее официально назначили командовать всей французской армией, хотя на практике нередко именно ее слова становились решающими.


Миф 8. "Жанна д'Арк была хорошо образована, знала латынь и дворцовый этикет, отлично управлялась с рыцарским оружием."


Откуда взялись сведения о хорошем образовании Жанны и знании ею латыни - понятия не имею, наверное, из очередного фейка. Как хорошо известно, когда Жанна прибыла ко двору, она вообще была неграмотна, не умела ни читать, ни писать, по ее собственным словам, "не знала ни "А", ни "Б". Хотя на ее более поздних письмах присутствует ее подпись "Жанна", причем поначалу неумелая, но позднее все лучше. Поэтому можно полагать, что за время пребывания при дворе и армии Жанна научилась если не писать, то хотя бы подписываться - что не выглядит невероятным. Тем не менее, кроме этих нескольких подписей, свидетельств ее образованности (а тем более высокой) нет.

Что касается "отличного знания дворцового этикета", то, возможно, этот миф сложился из-за упоминания в исторической хронике о том, что при первой встрече с дофином "она сделала подобающие в таких случаях поклоны и реверансы, как будто всю жизнь воспитывалась при дворе". Однако, во-первых, это может быть вполне типичным и нередким даже для исторических хроник преувеличением, а во-вторых, наверняка Жанну успели хоть немного обучить, как следует приветствовать дофина (тот же дворянин Бертран де Пуланжи вполне мог это сделать). Во всяком случае, никаких других свидетельств об ее именно отличном знании дворцового этикета нет.

Насколько хорошо Жанна умела владеть оружием? Известно, что у нее был меч. Но в то же время, по ее собственным словам, идя в бой, она всегда несла знамя, чтобы никого не убить. Таким образом, утверждение о том, что она отлично управлялась с рыцарским оружием - ни на чем не основано, раз она ни с кем не сражалась, хотя возможно, некоторое обучение она и прошла. Некоторые утверждают, что она якобы участвовала в каких-то рыцарских турнирах и в Нанси (у герцога Лотарингского), и в Шиноне (у дофина), но ни о чем подобном в достоверных исторических документах не говорится, так что это определенно фейки.

Тут стоит еще обратить внимание на двух братьев Жанны - Пьера и Жана д'Арков, которые участвовали вместе с ней в ее походах, а Пьер даже был взят в плен вместе с ней в том самом бою у Компьеня. Раз они участвовали в боях, значит определенно умели и скакать верхом, и хоть сколько-то обращаться с оружием. А раз они сумели в какой-то период времени (неизвестный нам) этому обучиться - то вполне могла тогда же обучиться этому и Жанна. Во всяком случае, раз ее братья - простые крестьяне - это вполне умели, то теряет силу и аргумент "альтернативщиков" о том, что "Жанна не могла быть простой крестьянкой, раз умела это".


Миф 9. "В английском плену Жанну д'Арк держали в очень комфортных условиях, а судивший ее епископ Кошон присылал ей блюда со своего стола." Это тоже объявляется доказательством высокого происхождения Девы.


Удивляет невежество или же наглость авторов таких утверждений! Ведь сохранились показания свидетелей, прекрасно знавших, какие условия на самом деле были созданы Жанне.

Изамбар де Ла Пьер, заседатель на обвинительном процессе: "Я видел ее в узилище руанского замка, в сумрачной комнате, закованной в железные цепи".

Пьер Дарон, помощник руанского бальи: "...в башне замка, ноги ее были в цепях и к ним был прикреплен большой кусок дерева; при ней было несколько сторожей-англичан".

Секретарь суда Жан Массьё, в чьи обязанности входило сопровождать пленницу из места заключения в зал заседания суда: "...я точно знаю, что ночью она лежала, скованная кандалами и крепко привязанная к ножкам кровати цепью, пропущенной через кандалы; кровать же прикреплялась к деревянному брусу длиной в 5 или 6 футов, замок цепи закрывался на ключ".

Массьё также рассказывает, что девушку всегда охраняли пятеро англичан, причем на ночь трое оставались в ее камере, а двое сторожили снаружи у дверей, и добавляет: "Когда я отводил ее в суд и приводил обратно в замок, оковы всегда снимали". Это верно, девушка просто не смогла бы пройти расстояние от камеры до зала заседаний с оковами на ногах.

Мало того, епископ Кошон специально для Жанны заказал некоему Этьену Касти сделать железную клетку, в которой бы пленница стояла, "привязанная за шею, за руки и ноги". Но по неизвестной нам причине этот замысел ему все же не удалось осуществить.

Что же касается блюд со стола епископа, то об этом известно лишь одно упоминание: когда Жанна, находясь в заключении, заболела (что не удивительно в таких условиях), на вопрос вызванного врача (англичане хотели, чтобы Дева была казнена, а не умерла, не дожив до казни, о чем говорили врачу прямо) о том, что у нее болит, девушка ответила, что епископ Кошон прислал ей карпа, она съела кусочек и полагает, что болезнь вызвана именно этим.

Было ли это попыткой отравления и с какой целью Кошон прислал заключенной рыбу, мы вряд ли когда-нибудь узнаем. Тем не менее, этот эпизод очень сомнителен в качестве аргумента за его хорошее отношение к Жанне.

Также в качестве "доказательства" королевского происхождения Жанны д'Арк называют тот факт, что ее ни разу не пытали. Это действительно так, но имеет свое объяснение, известное нам со слов свидетелей.

Кошон однажды пробовал напугать Жанну угрозой пытать ее, но та ответила, что даже если признается в чем-то под пыткой, то потом откажется от своих слов и будет говорить, что ее заставили признаться силой. При обсуждении этого вопроса в "узком кругу" из дюжины судебных заседателей-асессоров - лишь трое высказались за пытку, и, по-видимому, на итоговое решение Кошона повлиял довод Рауля Русселя, сказавшего, что он против пытки, "ибо не хочет, чтобы на процесс, столь прекрасно проведенный, как этот, могли возвести напраслину". А "напраслину" о том, что Жанну заставили признаться в чем-либо силой, определенно стали бы говорить, если бы она, как и обещала, потом отказалась от своего признания, объявив, что оно лишь вырвано пыткой.

Возможно, в случае иных дел это и не играло большой роли, но весь смысл процесса над Жанной для англичан был в том, чтобы убедить, прежде всего, народ Франции в том, что она не Божья посланница, а еретичка и колдунья...

Существует также утверждение, что Кошон якобы специально затягивал суд над Жанной д'Арк, не желая приговаривать ее к смерти - однако ничто не подтверждает такого его желания, хотя процесс по сравнению с многими другими делами инквизиции действительно тянулся довольно долго - несколько месяцев. Но это может объясняться тем, что часть суда фактически была и "предварительным расследованием", в ходе которого судебные заседатели старались узнать от самой обвиняемой любые факты, которые можно было бы поставить ей в вину. Ведь настоящее предварительное расследование (опрос свидетелей на родине Жанны в Домреми и, возможно, в других местах) дало лишь результаты, которые были только в пользу Жанны - потому их просто изъяли из материалов суда, а процесс фактически начался без конкретного обвинительного заключения. Также объяснением "затягивания" процесса может быть все то же стремление Кошона хотя бы внешне провести процесс безупречно (это не удалось, в деле все равно присутствовали многочисленные нарушения правил судопроизводства инквизиции, которые открылись в ходе расследования перед процессом реабилитации), болезнь заключенной, отказ от применения пыток и упорное сопротивление самой Жанны, поймать которую на какой-либо доказанной ереси даже многоопытным богословам и юристам оказалось не так легко. В итоге, все "улики" суда свелись лишь к выборке из ее собственных высказываний на суде же, которые судьи смогли представить, как ересь. Для верности суд затем запросил консультацию Парижского университета, который выразил согласие со всеми статьями обвинения, после чего был подготовлен приговор.


Миф 10. "Жанну д'Арк на самом деле не казнили."


Этот миф появился уже вскоре после смерти Жанны и жив до сих пор. Конечно, многие французы не верили, что Божью посланницу могли казнить - и это стало отличной питательной средой для слухов и появления самозванок. Собственно, именно наличие таковой самозванки, объявившейся через несколько лет после гибели Жанны - и является для "сюрвистов" (так зовут верящих в спасение Жанны д'Арк) практически единственным "доказательством" их утверждений. Если не считать совсем уж фейковых и легко разоблачаемых "аргументов": что будто бы при казни никто не видел лица казнимой, закрытой капюшоном или мешком (на самом деле в документах как раз сказано, что на голове Жанны был лишь колпак и что ее подняли достаточно высоко, чтобы все удостоверились - это женщина и она мертва, а на казни присутствовало достаточно свидетелей, которые впоследствии рассказали о ней на реабилитационном процессе), что будто бы найден подземный ход, ведущий из замка Буврей, где была заточена Жанна, прямо в... жилище герцога Бедфорда (!) (на самом деле археологические исследования этого руанского замка никакого подземного хода не обнаружили) и т. д. и т.п.

Ну а чтобы объяснить, зачем герцогу Бедфорду (в компанию к нему могут добавить и графа Варвика, и самого епископа Кошона) понадобилось спасать злейшего врага Англии - "сюрвисты" иногда объявляют, что Жанна на самом деле была королевской крови (тут "сюрвисты" смыкаются с "бастардистами" - так зовут верящих в королевское происхождение Жанны) и поэтому ее якобы не решились казнить, а иногда придумывают другие причины, по которым англичанам позарез нужно было сохранить ей жизнь... но при этом почему-то изобразить ее казнь, разослав сообщения об этом от английского короля по всей Европе...

Итак, взглянем на единственный хоть сколько-то разумный аргумент "сюрвистов" в пользу их версии (его я выделил в отдельный миф).


Миф 11. "Клод Армуаз - это и есть настоящая Жанна д'Арк."


В мае 1436 года жители деревушки Гранж-оз-Орм близ Меца встретили девушку в латах, с коротко подстриженными волосами, окруженную небольшой свитой из итальянских кавалеристов. Она называла себя Жанной-Девой и рассказывала о том, как благодаря чуду спаслась от руанского костра.

Извещенные о спасении Жанны, братья поспешили ей навстречу. К этому времени старший из братьев, Жан, принявший пожалованную королем фамилию дю Лис, занимал должность бальи Вермандуа. Младший брат, Пьер дю Лис, лишь недавно был выкуплен из бургундского плена и истратил на это все свои сбережения. Приехав в Гранж-оз-Орм, оба брата признали "сестру"...

21 мая самозванка вместе со свитой прибыла в Вокулер. И здесь ни у кого не возникло сомнений относительно ее личности (правда, Робера де Бодрикура в это время там уже не было). Проведя в Вокулере неделю, лже-Жанна отправилась в деревушку Марвиль близ Меца, где встретилась со многими окрестными сеньорами и приняла дары от населения. Затем она направилась в Арлон, к герцогине Елизавете Люксембургской, при дворе которой встретила весьма радушный прием. Стоит отметить, что самозванка не заехала в родную деревню настоящей Жанны Домреми, находящуюся недалеко от Вокулера, да и вовсе не подумала ехать дальше во Францию, где ее нетерпеливо ожидали.

Жители Орлеана, до которых дошли слухи, послали в Арлон гонца Кёра де Ли. Он отправился в путь 31 июля и вернулся 2 сентября. Но еще до его возвращения, 5 августа, в Орлеан прибыл брат Жанны Жан, заявивший, что его сестра спаслась от врагов и долгое время находилась в Италии, на службе у папы римского, но теперь возвратилась в Лотарингию и шлет им привет. Ему устроили обед, после чего он отправился к королю Карлу, однако 21 августа вернулся в Орлеан, жалуясь, что хочет отправиться на встречу с сестрой, но ему выдали не 100 франков, как приказал король, а всего лишь 20. Тогда орлеанцы "доплатили" ему еще 12 франков.

Тем временем самозванка проводила дни в придворных развлечениях. В Арлоне она встретилась с графом Ульрихом Вюртембергским, который увез ее в Кёльн. Граф, как оказалось, имел на лже-Жанну свои виды: в это время шла борьба за вакантный престол Трирского архиепископства, и граф Ульрих желал, чтобы лже-Жанна от имени Господа Бога провозгласила именно его ставленника единственно достойным сана. Самозванка сделала это, но Базельский собор все равно назначил архиепископом другого человека, а самозванкой заинтересовался инквизитор Кёльна, затребовавший ее в свой трибунал. Лже-Жанна сочла за лучшее не являться - и тогда инквизитор объявил ее отлученной от церкви. Граф Ульрих некоторое время скрывал лже-Жанну у себя, а затем помог ей тайно бежать из Кёльна.

Вернувшись в Арлон, лже-Жанна вскоре вышла замуж за некоего Робера де Армуаза, их свадьбу датируют 7 ноября 1436 года. Молодые удалились на жительство в Мец, и в течение двух лет о "Жанне" не было ничего слышно. Но в 1439 году она прибывает в Орлеан. Ее принимают там 18 июля, в ее честь дается пиршество. 1 августа ей вручают денежную сумму в 210 ливров за "благо, оказанное ею городу во время осады". Но внезапно она уезжает из города. В Туре самозванка передает бальи Турени письмо для короля и просит того об аудиенции. Но король явно избегает встречи. Тогда лже-Жанна направляется к Жилю де Ре, маршалу Франции и былому соратнику настоящей Жанны. Тем не менее, маршал доверил ей руководство военными силами к северу от Пуату. Впрочем, в это время сам де Ре уже не занимался ратными делами: погруженный в черную магию, он был равнодушен ко всему остальному. Год спустя он будет арестован и казнен.

Лже-Жанна не прославила себя в сражениях. Она скоро оставила район военных действий и отправилась в Компьень, а весной 1440 года - в Париж, где была задержана и призналась в самозванстве, назвав свое настоящее имя - Клод, после чего ее выставили у позорного столба. Кем именно она была разоблачена - Парижским университетом, королем или Парижским парламентом - неизвестно. Как и ее дальнейшая судьба - начиная с 1440 года о Клод де Армуаз больше нет никаких упоминаний в исторических документах.

Некоторые, впрочем, утверждают, что якобы известна дата смерти Клод де Армуаз - 1449 год. Но на деле это утверждение основывается на ничего не значащем факте: с 1449 года в документах о выплате пенсии матери настоящей Жанны она указывается как "мать покойной Девы", а до того - как "мать Девы". Почему-то кто-то счел, что эта смена формы записи неизвестным писарем основана именно на факте смерти Клод де Армуаз в этом году! Мало того, далее уже на основе "совпадения" этих двух "фактов" (хотя второй выводится именно из первого!) утверждается, что Клод - и есть Жанна! То есть, "доказательства" замкнуты в заколдованный круг наподобие такого: "Надпись была изменена в 1449 году, потому что в этом году умерла Клод, которая и есть Жанна; Клод умерла в 1449 году, потому что в этом году изменена надпись; Клод - это Жанна, потому что надпись была изменена именно в том году, когда она умерла"...

Очевидно, что все поведение самозванки Клод совершенно не похоже на поведение настоящей Жанны. Разумеется, это могут попытаться объяснить тем, что "она изменилась после пребывания в заточении" - но это откровенно наивный довод. И единственным серьезным аргументом за то, что они - одно лицо, у "сюрвистов" остается то, что многие люди признали Клод Жанной, в первую очередь два брата самой Жанны.

"Если это была самозванка - почему же тогда братья Жанны признали ее?" - могут сказать "сюрвисты".

Но точно так же можно задать им ответный вопрос: "Если Клод действительно была их сестрой, почему тогда братья не заступились за нее, когда ее осудили, как самозванку?" Если ответом будет, что "у них могли быть на это тайные причины", то точно такие же тайные причины могли быть у них и для признания самозванки сестрой...

Однако Пьер и Жан д'Арки участвовали в этой истории лишь первые несколько месяцев, а затем разъехались по домам, и больше никаких упоминаний об их причастности к делам самозванки нет. Конечно, у нас нет никаких сведений, какие причины были у них, чтобы признать самозванку (если не считать таковой причиной не очень-то большие денежные суммы, которые Жан смог получить в ходе этой истории, хотя, конечно, всегда можно сказать, что рассчитывал-то он на большее), а у властей Франции - чтобы некоторое время хранить молчание по поводу происходящего. Однако сам факт признания братьями лже-Жанны своей сестрой, как очевидно, не может являться неопровержимым доказательством того, что это правда. В конце концов, признания самозванцев родными тех, за кого они себя выдавали - не так уж и редки в истории...


Миф 12. "Жанна д'Арк - незаконнорожденный ребенок королевской крови."


На чем основан этот миф "бастардистов"? Да вообще-то ни на чем. Кроме уверений его сторонников, что "простая крестьянка просто не смогла бы сделать все это". В качестве "доказательств" же часто приводят некоторые из ранее упомянутых других мифов, потому что больше привести - нечего. В реальности нет никаких фактов, которые могли бы доказать королевское происхождение Жанны.

Чаще всего Жанну объявляют дочерью французской королевы Изабеллы Баварской и герцога Людовика Орлеанского. Якобы у изменившей мужу королевы родился от любовника ребенок, девочка,

"Доказывают" это "бастардисты" утверждением, что у Изабеллы Баварской в 1407 году родился ребенок, который якобы и был Жанной. В этом же году Людовик Орлеанский умер, так что позже родить от него ребенка Изабелла никак не смогла бы.

Но, во-первых, в хронике записано, что этот ребенок был мальчиком, названным Филиппом, и умер вскоре после рождения. А во-вторых, принято считать, что Жанна д'Арк родилась в 1412 году.

На первый аргумент "бастардисты" отвечают, что автор хроники просто соврал, по приказу королевы, покрывая ее. А на второй - что на самом деле Жанна была на пять лет старше, чем принято считать.

Год рождения Жанны действительно может вызывать сомнения. На суде она сказала, что ей "девятнадцать лет или около того". Точно так же, кстати, называли свой возраст и ее односельчанки, свидетельствовавшие на процессе реабилитации: "мне сорок пять или около того", "мне пятьдесят или около того" - в Домреми не вели никаких записей о рождении детей, и точный свой возраст не знал никто. Но все же ошибка в пять лет при определении возраста юной девушки представляется слишком уж большой.

А главное - даже, если не верить исторической хронике и "сменить пол" ребенка Изабеллы и объявить его живым, а не умершим, и даже если увеличить возраст Жанны на целых пять лет - все это вместе все еще не будет доказательством того, что крестьянка из Домреми и есть этот ребенок!

"Бастардисты" тут утверждают, что Изабелла или герцог Орлеанский почему-то отдали родившуюся девочку в семью крестьян д'Арков в пограничной деревушке Домреми.

Почему туда?! Никакой логики в этом нет - разумеется, столь высокопоставленные родители вполне могли устроить даже незаконнорожденную дочь в куда более удачную семью. Если же они хотели просто избавиться от ребенка, то это противоречит другому же утверждению "бастардистов" - что якобы, отдав Жанну в такую даль, родители (или другие высокопоставленные лица Франции), тем не менее, следили за ней и даже как-то умудрились дать ей обучение, соответствующее дворянке, а не крестьянке. А потом "вызвали" ее, чтобы она сыграла роль "Девы из народа".

"Бастардисты" иногда идут еще дальше, утверждая, что Жанна д'Арк с самого начала была многолетним "проектом" неких представителей высших кругов Франции, которые долгие годы ее жизни в Домреми воспитывали из нее спасительницу Родины. В итоге получается такая чепуха, что тут даже прямое Божественное вмешательство выглядит достовернее.

Пытаясь избежать одной нелогичности, "бастардисты" выдумывают другую - что "на самом деле" д'Арки были не крестьянской, а дворянской семьей и вообще - владельцами деревни Домреми! Миф о дворянстве уже был рассмотрен ранее, его ничто не подтверждает, зато все жители Домреми, свидетельствовавшие на реабилитационном процессе, подтвердили, что д'Арки были простыми крестьянами и что Жанна родилась именно в Домреми, где все знали ее с детства.

Разумеется, "бастардисты" на это отвечают, что все село Домреми знало секрет и просто было в сговоре с организаторами подбрасывания Жанны. Но уже то, что им приходится постоянно объявлять ложью не один, а множество исторических фактов, и строить чрезвычайно нелогичные сюжеты, чтобы притянуть реальность за уши к своей гипотезе - показывает этой гипотезы несостоятельность. Притом, что, повторюсь, нет никаких доказательств в ее пользу, и сколько бы "бастардисты" не называли ложью все доказательства крестьянского происхождения Жанны - ее королевское происхождение это нисколько не докажет.

Среди "бастардистов" существует также фейк о "Книге Пуатье" (который они, конечно, не считают фейком) - якобы католический историк Эдуард Шнайдер, работая в 30-е годы в Ватиканской библиотеке, обнаружил "Книгу Пуатье" - запись заседаний церковной комиссии, в 1429 году допрашивавшей Жанну по приказу дофина Карла. К ней якобы прилагался отчет двух монахов, посланных королем в Домреми, в котором было сказано, что все жители деревни заявили, что Жанна - дочь Изабеллы и герцога Орлеанского. По словам Шнайдера, в Ватикане его заставили дать клятву о неразглашении этих сведений (которые он, тем не менее, получается, разгласил!). Однако обо всем этом общественность узнала даже и не от самого Шнайдера, умершего в 1960 году, а позже, от Жерара Пема, которому Шнайдер якобы рассказал все это при жизни.

Словом, свидетельство - совершенно не заслуживает доверия.

Наконец, еще одним "доказательством" объявляют то, что якобы Жанну звали "Орлеанской Девой" еще до ее прибытия в Орлеан и что это прозвище будто бы указывало на ее происхождение от герцога Орлеанского. На самом деле впервые это имя употребил епископ Амбрена Жак Желю в своем трактате "О подвигах Девы" и сочинен он был летом 1429 года, когда о подвигах Жанны знала уже вся страна. Историк-любитель (а также масон и оккультист) Амбелен пишет, что этот трактат был написан ранней весной 1429 года, но в данном случае он явно путает (случайно или намеренно) трактат с письмом Желю Карлу 7-му, которое было написано в марте или апреле, однако имя "Орлеанская Дева" там вовсе не упоминается.

Иногда вместо Изабеллы и Людовика Орлеанского "бастардисты" приписывают Жанне иных родителей - не менее бездоказательно. Например, французского короля Карла 6-го и его фаворитку Одетту де Шамдивер. Их дочь по имени Маргарита де Валуа действительно родилась в 1407 году, но в действительности дофин Карл еще в 1427 году признал ее своей сестрой и выдал замуж за сеньора Жана де Бельвиля, с которым она благополучно прожила до самой смерти в 1458 году.

В жизни Жанны д'Арк для историков еще есть вопросы и белые пятна, и, конечно, самая большая загадка не меняется с веками, оставаясь прежней: "Как у нее получилось все это?!", однако поклонники мифов ищут разгадку совершенно не там...