# роман "Горячее дыхание войны" - 5

Виталий Васильевич Кулак

Действие романа "Горячее дыхание войны" происходит в августе-октябре 1941 года на Брянском фронте. Армейские контрразведчики ищут немецкую диверсионную группу из полка "Бранденбург 800". Одновременно с этим в ряды Красной Армии проникает немецкий агент "Вальтер". Перед чекистами поставлена задача любой ценой найти и обезвредить врага. Задача осложняется тем, что немецкие войска вскоре переходят в наступление... Это художественное произведение. В нем многое выдумано. Многое, но далеко не всё...

5


"Вальтера" во второй раз отправили в тыл к русским две недели назад. Ему поручили пробраться в Брянск и войти в контакт со своим знакомым из горкома партии с целью сбора разведывательной информации. Людвигу пришлось дать своему разведчику явку одного из немецких агентов, действовавших в этом городе. "Вальтеру" рекомендовали опять проникнуть в ряды Красной Армии и собирать изнутри важные сведенья о ней. Вместе с ним через линию фронта перешли ещё два немецких агента, один из которых - радист.

Вначале всё шло хорошо, но через неделю рация "Вальтера" замолчала. Агент и его помощники пропали...

Людвиг фон Хольшенбах связывал с "Вальтером" большие надежды, и вот теперь после его таинственного исчезновения он не знал, что и думать. Возможно, его схватили или убили. Также не исключено, что он просто плюнул на немецкую разведку, решив раствориться в "тумане войны". Но это практически исключалось, ведь всем прекрасно известно о неизбежном падении коммунистической России. Самым плохим вариантом был тот, при котором "Вальтер" оказывался русским двойным агентом.

"Хотя, что он мог узнать? - размышлял фон Хольшенбах. - Почти ничего. У нас тысячи таких агентов, набранных на скорую руку из военнопленных. Скольких я таких уже отправил на ту сторону? Вначале пусть докажут, что они что-то могут. Пусть подсвечивают аэродромы русских, пусть вносят панику в части, куда им удастся пробраться, убивают коммунистов и комиссаров. Но, конечно, этот русский ценней многих из них. Жаль будет, если он пропадет. Нужно разузнать о нем. Придется обратиться к Отто. Он не откажет".

Мысли немецкого обер-лейтенанта прервал телефонный звонок. Он отошел от настенной карты, подошел к столу и поднял телефонную трубку. Лицо его озарила улыбка.

- Отто, здравствуй, - сказал он. - Я как раз вспоминал тебя. Ты мне нужен по срочному делу. Занят? Можно зайти? Хорошо, через пять минут буду.

Фон Хольшенбах положил телефонную трубку, посмотрел на себя в зеркало, поправил мундир, взял фуражку и направился к выходу из кабинета. Однако, на полпути к двери он остановился, вернулся назад к столу и опять взялся за телефонную трубку.

- Дежурный, это "Четвертый". Распорядитесь привести ко мне в 17-00 агента "Быстрого". Да, "Быстрый". Ровно в 17-00.

Закончив говорить по телефону, Людвиг вышел из кабинета, тщательно запер на ключ дверь и направился к своему приятелю обер-лейтенанту Отто Харманну, офицеру 2-го отделения Абвера при группе армий "Центр", которое занималось диверсиями в тылу противника.

Отто Харманн, как и фон Хольшенбах, тоже раньше жил в Литве, но уехал оттуда намного раньше, чем его приятель. В Риге они лично знакомы не были, так как принадлежали к разным слоям общества. Познакомились они несколько месяцев назад, если точней, то в апреле 1941 года во время боев в Греции. Они сразу подружились, хотя и являлись противоположностью друг другу. Если фон Хольшенбах был не очень общителен, среднего роста и из всех видов спорта предпочитал только шахматы, то Харманн - душа любой компании, весельчак, высокого роста прекрасный спортсмен. Но, как часто бывает, противоположные люди становится друзьями. Так случилось и между этими молодыми немецкими офицерами. Наверное, их объединило детство и юношество, проведенные в одном красивом прибалтийском городе - в Риге.

Офицер 2-го отделения Абвера при группе армий "Центр" сидел за своим рабочим столом и со скучающим лицом читал какую-то бумагу. На нем был надет мундир офицера связи - тоже, естественно, для маскировки.

- Новое распоряжение моего командования, - не здороваясь объяснил он Людвигу, когда тот появился перед ним. - Требуют, чтобы я писал более подробные докладные записки. Их, видите ли, не устраивает, - он наклонился к бумажке и прочел: "Лаконичный стиль изложения". Подумать только! Нашли штабиста! Пусть писаря пишут, а я не писатель. Ты же знаешь, как мне не нравятся все эти отчеты.

Действительно, Отто Харманна трудно было заподозрить в любви к книгам и чернилам. Совершить дерзкий налет на вражеский штаб, взорвать мост, чтобы противник по нему не смог вовремя прислать подкрепление, - в этом он являлся большим мастером. Ну не всем же становится Ницше или Гёте.

- Не шуми, Отто, - Людвиг присел на стул. - Без бумагомарания даже наша работа не может обойтись. Я думал, ты уже к этому привык.

- Как же, привыкнешь к этому, - буркнул диверсант. - Пора обедать. Пойдем в столовую? Или приказать Курту пожарить картошку? Он это быстро сделает.

Обер-ефрейтор Курт Шульц был денщиком Харманна, и заботился о нем лучше, чем самая лучшая берлинская гувернантка. В России Курт обеспечивал своему командиру дополнительное питание, изымая у местного населения различные продукты питания, начиная от молока и яиц, и заканчивая самогоном. Местные жители, конечно, в большинстве своем неохотно расставались с продуктами, которых у них самих было не очень то и много. Однако, некоторые русские проявляли инициативу и добровольно делились с немецкими солдатами продуктами.

У фон Хольшенбаха тоже имелся денщик, ефрейтор Вилли Мюль из Штральзунда, но он не отличался такой крестьянской сноровистостью, как Шульц.

- Жареная картошка - это великолепно, - высказал свое мнение Людвиг.

Хозяин кабинета, не вставая, наклонился немного в сторону и несколько раз ударил кулаком по стене. Раздался громкий стук - перегородки между комнатами в здании, где временно разместилось подразделение разведки группы армий "Центр" кое-где были чуть ли не картонными.

Через минуту в дверях появился обер-ефрейтор.

- Курт, пожарь нам картошки. Ну и что там у нас ещё осталось? Мы с господином обер-лейтенантом пообедаем сегодня у меня.

Денщик щелкнул каблуками и сразу же исчез в неизвестном направлении.

- Так что у тебя за дело ко мне, Людвиг? - задал вопрос хозяин кабинета, как только за его денщиком закрылась дверь.

Фон Хольшенбах за недолгое время знакомства с Харманном уже успел узнать, как он думал, когда с ним следует говорить откровенно, а когда - нет. Поэтому он сразу же постарался объяснить, что ему нужно, скрыв при этом, куда же без этого, от него некоторые незначительные подробности.

- Дорогой Отто, мне нужна твоя помощь. У меня пропал где-то под Брянском перспективный агент. С ним я связывал определенные надежды. Может быть, у тебя найдется, кому его поискать? В последний раз он выходил в эфир в полосе 50-й армии русских где-то в Дятьковском районе.

Харманн задумчиво смотрел на своего приятеля. Ему вдруг захотелось почесать у себя за ухом, как это бывало с ним в минуты, когда предстояло сделать трудный выбор. Всего лишь час назад он разговаривал со своим начальником майором Шнитке, сообщившим интересную новость.

- Кстати, Отто, между нами, - сказал майор Шнитке. - Я слышал, что полковника фон Хольшенбаха хотят назначить на хорошую должность в рейхскомиссариате "Украина", который, как вы, наверное, знаете, был вчера образован. Этот полковник фон Хольшенбах дядя вашего приятеля Людвига фон Хольшенбаха? Кажется его дядя, ха-ха, скоро станет генералом. Только не говорите об этом своему другу, Отто, пусть дядя его сам обрадует.

Об образовании рейхскомиссариата "Украина" Харманн ещё ничего не знал (своих дел хватает!), но о существовании у Людвига дяди, видного партийного чиновника, ему было хорошо известно. Поэтому-то сейчас Отто и размышлял о том, как поступить с просьбой своего приятеля. Отказывать ему не хотелось. И дело даже не в наличии влиятельного дяди, а в том, что Людвиг ему действительно симпатичен как товарищ и соотечественник.