# Ужас на святочном гадании

Виталий Ефимович Кулик

"Ужас на святочном гадании" - глава из романа "Волчий мох" Конец 19 века. Глухой уголок белорусского Полесья. В урочище Волчий мох, за которым закрепилась слава проклятого места, совершаются жуткие убийства. Раны на теле жертв свидетельствуют, что ни человек, ни зверь такого совершить не могли. В преступлениях надуманно обвиняют бедняка Ефимку Асташова. Ему грозит виселица. На помощь племяннику из далёких Черемшиц приезжают Прохор Чигирь и его жена Янина - сильная знахарка (ГГ романа "Ведьма полесская"). Вместе с ними прибывает важный полицейский чин. Тайна проклятого урочища приоткрывается, вводя всех в ужас: в убийствах просматривается след волколака... В произведении описаны обряды и обычаи полессой деревни в старину, показаны многие аспекты жизни, которые актуальны и сейчас: любовь, коварство и предательство, произвол чиновников и благородство простых людей, затронуты темы снохачества и неравных браков, оборотничества и колдовства.

Конец 19 века. Белорусское Полесье. Деревня.


После шумного и весёлого колядного вечера берёзовская молодёжь назавтра с запалом делилась впечатлениями. С азартом рассказывались те или иные озорные выходки хлопцев; каждая ватага хвасталась количеством собранных угощений, и все вместе с бурным весельем смеялись над различными казусами, приключившимися во время колядования. И, как всегда, в таких рассказах краски намеренно сгущались, всё преувеличивалось и преподносилось гораздо комичнее, чем было на самом деле. Но от этого никто не страдал, а вот смеху и восторга знатно прибавлялось. Все были радостны и довольны прошедшим праздничным обрядом. Вот только те, кто водил козу с Демьяновыми хлопцами почему-то были сдержанны и хмуры.

Особенно усердствовала в своих рассказах Палашка. Она взахлёб делилась с каждым встречным-поперечным о походе козы к пану Ружевичу; сверстникам хвасталась, как хорошо посидели после колядования, и, конечно же, с особой важностью не могла не отметить, что вместе с ними были и паненки. Палашку просто распирало от услады, когда она видела в глазах собеседников неподдельную зависть. Вот только заметив на лице своей соседки Олеси лёгкую тень грусти, Палашка участливо спросила:

- Ну, а вы как поколядовали? С Сёмкой-то завсегда ж кайстры*( большая торба) полные будут...

- А-а, лучше и не спрашивай... - махнула рукой Олеся. - Что б знала, так с вами пошла бы.

- Что так?

- С Сёмкой кайстры может и полные будут, да вот в душе как-то пусто... Не такой он, как с виду кажется...

Палашка удивилась словам Олеси, но промолчала, что было совсем не присуще ей, стрекотливой сороке. Палашке было даже жалко грустную Олесю из-за неудавшегося праздничного обряда.

Зато паненкам настолько пришёлся по сердцу проведенный в обществе деревенских сверстников вечер, что они уже наперебой расспрашивали Палашку об очередных значимых праздниках, в которых будет гулять и молодёжь.

- А чего ждать каких-то праздников, - задорно произнесла Палашка, - сейчас же целых две недели как один праздник! И у нас есть чем заняться!

После встречи Рождества наступают праздничные дни, святые вечера, или, как их называют в народе - Святки. Этот период времени - двенадцать дней от Рождества до Крещения - замечателен тем, что на святки крестьяне не делают никакой значимой работы - грех! Да и особой-то работы в зимние дни у них нет. А вот навестить родственников, кумовьев, соседей - не то что можно, а нужно, тем более что и сорокадневный пост закончился!

На святочные вечера в Берёзовке издавна с особым размахом проводились молодёжные посиделки. Девчата и хлопцы пели весёлые песни, устраивали пляски, забавы, нередко с чаркой да с яичницей на двенадцать желтков. В хате, где собиралась молодёжь, до самого позднего часа слышались и весёлый смех, и задорный девичий визг, и задушевный напев.

Не чураются сходок в длинные зимние вечера и селяне старших поколений. Мужики и бабы собирались небольшими компаниями, вели степенные беседы, и, конечно же, такой вечер тоже не обходился без чарки, а где чарка, там и песня. Но, в отличие от молодёжи, старшие не засиживались до позднего часа.

И уж ни одни святки не проходят без гаданий! По народному поверью только в эти дни можно наиболее достоверно заметить и истолковать выпавшие знаки, приметы или другие необычные пророческие явления, случающиеся именно при святочных гаданиях - смотря на что и как происходит ритуал гадания. На Полесье такие ритуалы довольно разнообразны и многочисленны. Гадают и на урожай, и на суженых, и на здоровье, и на многое другое. Но для всех видов гаданий есть и некоторые общие условия. Так, наилучшим местом для таких ритуалов считается обособленное помещение - баня, овин, какая-то отдельная комната. По времени, безусловно, подходит только вечер или ночь, а лучше всего - полночь.

Так уж повелось, что святочные гадания вызывают наибольший интерес в основном у девчат. А посему и главные темы гаданий - суженые, сроки замужества, судьба. Конечно, не всегда и не каждой явится вещее знамение, поэтому и отношение к гаданию было у всех разное: одни верили в него и надеялись на благой знак судьбы, другие видели в этом мистическое развлечение не для слабонервных, а некоторые и вовсе опасались гадать и страх как боялись этим заниматься. Ведь по поверью при святочном гадании в помощь вызываются души усопших, и встреча с ними не всегда может пройти благополучно.

Из святочных гаданий самым распространённым и в то же время самым опасным является гадание по зеркалу, а так как не у каждой крестьянской семьи было зеркало, то девчата частенько вместо него использовали бадью с водой. Единственным источником света при таком гадании должна быть свеча. Также для гадания с зеркалом существуют определённые условия: девушка в помещении должна быть одна или, в крайнем случае, подружки должны находиться поодаль и не производить ни единого звука; на гадающей не должно быть пояса, нательного крестика; волосы обязательно должны быть распущены - никаких кос и никаких ленточек-скидочек. Все эти условия уже сами по себе навевают завораживающее и таинственное ощущение, отчего многие впечатлительные девицы нередко при гадании дрожали от страху, а то и вовсе лишались чувств. Но как бы ни брал страх, а всё равно тянет прикоснуться к волшебству, заглянуть в будущее, пощекотать нервы острыми ощущениями! Да и вообще, любопытство ведь зачастую бывает сильнее страха!

И вот Палашка с широко раскрытыми от возбуждения глазами сообщила паненкам об очередном захватывающем намерении сельских девчат - гадание на святках! Гражинка и Мария были немало наслышаны о святочных гаданиях и настолько заразились идеей тоже принять в этом участие, что, ещё даже не спросив разрешения у пана Ружевича, заверили Палашку, что тоже будут гадать. А Палашке этого только и надобно было. Она потом опять будет всем хвастаться, что водит компанию с паненками - это ведь не прислуживать у них дома.

Пан Ружевич и на этот раз снисходительно отнёсся к просьбе детей и разрешил Марийке и Гражине заняться гадальным баловством, но только не в деревне в такой-то поздний час - не видел в этом веской причины, - а дома, во флигельке. Так спокойнее. Тут уж хоть всю ночь напролёт пусть сидят.

Желающих провести вечер за святочным гаданием в обществе паненок было хоть отбавляй, и Палашке пришла в голову затея собрать свою, избранную компанию. Невзрачная Палашка наконец-то хоть тут почувствовала в себе некоторое превосходство над остальными берёзовскими девками - она решала, кого взять в компанию гадальщиц.

Вскоре благодаря её "общительности" уже вся деревня знала, что для святочных гаданий набралась весьма завидная компания: Олеся с Катькой, обе паненки, несколько девок постарше и, конечно же, сама организаторша. Также уже все знали, что гадать девчата будут в панском флигельке и по настоящему зеркалу. От такой заманчивой затеи даже многие хлопцы стали вдруг ярыми поклонниками гаданий, и всё это только чтоб добраться до панского флигелька. Но Палашка была непоколебима - и так уже многовато набралось девчат, а чем больше людей, тем незаметнее будет она сама.

Деревянный флигелёк стоял отдельно от дома и когда-то предназначался для ночлега гостей, если таковых было много и не хватало мест в доме. Теперь же он больше походил на захламленную кладовую. Палашка приложила немало усилий, пока привела помещение в довольно сносную горенку (горница - комната, чистая половина крестьянской хаты). И даже паненки с удовольствием помогали. Всякую рухлядь они все вместе сложили по сторонам, и посреди комнаты образовалось достаточно свободного пространства для проведения ритуалов гадания. Мебели почти не было. Напротив дверей ютился лишь один стол, сиротливо прильнувший к стене с застекленным окном. Вместо стула подставили перевёрнутую рассохшуюся дежку*(маленькая бочка, кадка для замеса теста).

- Может окно завесить чем-нибудь? - спросила Марийка.

- А-а, - махнула рукой Палашка. - Тут у вас чужаки не ходят, а посему и подглядывать никто не будет.

На том и остановились. А стол даже застелили старой постилкой. Принесли зеркало, восковую свечу. Всё было готово. Осталось дождаться вечерней зорьки.

А деньки-то зимние ох как коротки! Не успеешь оглянуться, а зимняя небесная нива уже и заколосилась буйно звёздами! Вот бы полесского крестьянина земля одаривала таким урожаем! Но нет, не стоит горемыке надеяться на небеса, ничего оттуда ему не упадёт! Бедняка ночное небо может лишь только порадовать своим звёздным кружевом. Ну, и на том спасибочко.

Первой к зеркалу подсела Вольга - одна из видных и почитаемых на деревне девок. Она была постарше всех, и ей не впервой заниматься гаданием на святки; эта девка лучше других знала, что и как нужно делать. Остальные толпились у порога и, наблюдая, старались всё запоминать. Им даже хорошо была видна часть зеркала, прислоненного к окну. Прямоугольное, в плетеном обрамлении зеркало было размером с половину газетной страницы и закрывало собою почти всю нижнюю часть окна.

Отражаясь в зеркале, испуганно горела восковая свеча. Липкий полумрак заполнил все закутки небольшого помещения. Казалось, в этих закутках вместе с подрагиванием свечного пламени устрашающе, словно живые существа, ворочались и сгустки темноты.

Вольга уверенно начала готовиться к проведению ритуала. Высвободила из-под хустки*(платок) густую копну волос, волнами раскинувшуюся аж до перехвата*(талия). Сняла крестик, тоненький поясок. Немного посидела, глядя в зеркало, потом уселась так, чтобы в зеркале хорошо виднелось левое плечо - именно в том месте, за плечом, должен появиться вещий образ. Всё было готово. Наконец, собравшись с духом, девушка тихо вызвала суженого-ряженого. Ждала долго. Ждала она, ждали и все остальные. Но... в зеркальном отражении суженый-ряженый почему-то не соизволил предстать.

Олесю вдруг начало охватывать какое-то непонятное беспокойство. Дальше - больше. Искоса глянув на девчат, она сообразила, что те ещё не настроились на сегодняшнее таинство: кто-то перешептывался; паненки топтались в нетерпении, пытаясь издали заглянуть в зеркало. На тех и других Палашка цыкала, чтобы не шумели, а в итоге получалась совсем не подходящая для такого занятия обстановка.

Безмолвной тишины пока так и не получилось соблюсти, отчего первая попытка гадания прошла немного скомкано и безрезультатно. Хотя, возможно, была уйма и других причин.

- Ганна, иди-ка ты попробуй. - С некоторым разочарованием встала из-за стола первая гадальщица. - Моё время ещё не пришло. Полночь - вот что надо для настоящей ворожбы.

Перед зеркалом весело и без всякого трепета уселась другая девица. Приготовившись к гаданию и нарочито напустив на себя загадочный вид, она трижды произнесла заветные слова:

- Ряженый-суженый, приди ко мне, незамужней!

На этот раз все девчата уже угомонились, поудобней пристроились, и во флигельке в конце концов установилась подобающая тишина.

Собравшимся гадальщицам не терпелось увидеть что-то явно чудодейственное, но где-то в глубине души почти все, кроме наивных в этом деле паненок, всё же считали гадание ребячеством. Ведь за весь свой гадальный опыт даже самая наторелая Вольга не могла с уверенность сказать, что когда-либо наблюдала чёткое видение. Ну, являлись несколько раз какие-то расплывчатые образы, так назавтра она и сама уже в этом сомневалась. Да и что там разглядишь в воде! Зато потом Вольга с жаром рассказывала о жутком или же приятном видении, а главное, чётком и ясном. Ну а как же не преувеличить да не настращать товарок!

У гадающих всегда живёт и одновременно пугает надежда - а вдруг сегодня что-то произойдёт! А вдруг только мне явится вещее видение!

Но... пока тишина.

Ганна уже начала поглядывать на девчат, мол, кто следующий, а Палашка для поддержания своей значимости хотела было уже дать ей какой-нибудь пустой совет, как вдруг свеча сильно затрепетала; по зеркалу медленно поползло запотевание, на смену которому вскоре совершенно ясно проступил человеческий облик.

Хотя все вроде бы и ожидали чего-то такого, но появление в зеркале довольно чёткого видения застало девчат врасплох и напугало безмерно. Ведь это было необъяснимо! Это была настоящее колдовское явление! Вот уж неожиданность! Впрочем, меньше всех испугались паненки - они-то думали, что так и должно быть, что так происходит при каждом святочном гадании.

Сидящая перед зеркалом девка вдруг странно повела плечами и начала опускать голову.

- Ганна, очнись! - с тревогой закричала более опытная Вольга.

Кто-то из девчат бросился было к теряющей сознание Ганне, но Вольга вцепилась ей в руку.

- Не подходи к ней! - В расширенных глазах Вольги стояла неподдельная тревога!

И если уж она переполошилась, значит что-то пошло не так! Всех обуял ужас.

- Ганна, мы тут! Не отрывайся от нас! - уже просто орала Вольга. - Отправь его назад! Всего три слова: чур сего места! Ты же знаешь!

От громкого крика подруги Ганна встрепенулась и с большим усилием едва смогла прошептать нужные слова. Через несколько мгновений она уже непонимающе вертела головой и, судя по всему, не совсем осознавала, что же произошло.

- Слава те господи, - облегчённо вздохнула Вольга и перекрестилась.

Словно опомнившись, истово закрестились и остальные.

- И... что это было? - шепотом спросила Палашка.

- Я сколько вам всем толковала: при появлении чего-нибудь, не надобно долго таращиться в зеркало, - глядя на Ганну, в который уж раз поучала всех Вольга. - Малость разглядели - и будет, сразу оберег-слова молвите.

- Как-то вылетело из головы, - виновато проронила Ганна. - Как явился хлопец тот, так и запамятовала про оберег-слова.

- "Запамятовала"! - язвительно передразнила Вольга. - Ещё чуть-чуть - и пришлось бы попа звать...

- А при чём тут поп? - не поняла Марийка.

- А при том, что попы уж ничего не запамятуют, когда на похоронах отходную править будут...

Все испуганно переглянулись и, втянув головы в плечи, затихли.

Насчёт отходной Вольга, конечно же, погорячилась, а вот с душой какая-нибудь беда запросто могла бы приключиться. Ведь по поверью зеркало считается проходом в другой мир, где обитает всякая нечисть. Вот поэтому и бытовало мнение, что при неправильном гадании зеркальное видение вряд ли заберёт человеческую жизнь - она ему без надобности, а вот душу или хотя бы частичку её может прихватить. Ну а какая потом у человека жизнь без души!

- В видении-то хоть признала кого-нибудь, - уже более спокойно спросила Вольга, - или тоже не до этого было?

- Так... вроде как и похож на кого-то... - растерянно пожала плечами Ганна, - а вроде и чужой ктой-то. Не успела...

- Что не успела?

- Так разглядеть же и не успела. Он как глянул на меня из зеркала, мне и томно сделалось...

Вольга глубоко вздохнула. Честно говоря, она и сама не ожидала такого поворота.

- Ну что, на сегодня, может, хватит вам переполоха, или ещё кто желает погадать? - тоном старшей строго спросила она.

Тишина.

- Я погадаю.

Изумлённые девчата все как одна уставились на Гражинку.

Вольга некоторое время стояла в раздумье: не дай бог, что случится - спросится с неё. Пан Ружевич дал наказ именно ей приглядывать, чтоб даже испуга какого не вышло при ихнем-то баловстве. Вот тебе и баловство! Вона оно как вывернулось! А время-то к полуночи близится, тут и не такое может статься...

- Гадай, панночка, - с опаской всё же согласилась Вольга, - да помни про мой наказ: узрела суженого или кто там тебе явится - и быстренько избавляйся от него. Неровен час вместе с ним в зазеркалье и шагнёшь.

- Не шагну. И о словах защитных помню.

- Ну, тогда с богом.

Сама не зная почему, Гражинка села перед зеркалом в полнейшем внутреннем спокойствии. Без лишней суеты она выполнила необходимые приготовления и, произнеся нужные слова, вызвала суженого.

Затаив дыхание, все тоже издали уставились в зеркало. В помещении воцарилась мёртвая тишина.

Долго ждать не пришлось. Пламя свечи заволновалось. По зеркалу снова пошла туманная зыбь. Гражинка ещё пристальней вгляделась в отражение над своим левым плечом. И вот он - знак судьбы! Девушка встретилась взглядом с довольно привлекательным юношей, судя по всему, благородного происхождения. Сердце Гражинки встрепенулось, но сознание девушки цепко держалось за действительность и не дало девичьему сердечку разыграться. Паненка уже разомкнула было губы, чтобы произнести: "Чур сего места", как раздался возглас:

- Так это же брат мой, Зибор!

- Точно, панич! - подхватила Палашка.

Эти возгласы лишь на мгновение смутили Гражинку.

- Чур сего места! - повелительно произнесла она, и видение исчезло.

Девчата перевели дух и воспрянули настроением.

- Молодец, Гражинка, - похвалила Вольга панночку.

Во флигельке произошло заметное оживление. Началось негромкое, но бурное обсуждение явившегося паненке суженого.

- Так ты мне теперь будешь не только сводной сестрицей, - задорно промолвила Мария, хотя Гражинка для неё и не была сводной сестрой.

- И панича так ясно было видно!

- Кажись, и ничего особенного, а всё равно жутковато...

- Так, теперь я гадаю! - раздался решительный возглас Олеси.

Что ж, никто не был против узнать, что ждёт первую красавицу Берёзовки. А уж Олесе тем более хотелось заглянуть в своё будущее. Но одно она знала точно: если в зеркале возникнет Сёмка, она будет не в восторге. "Вот сейчас и погляжу, - подумала девушка, - что там мне судьба уготовила! Пусть паненка рода знатного, зато по красоте она мне не чета, так что и я могу рассчитывать на достойного суженого или хотя бы на славный облик в зеркале!" Олеся настроилась узреть видение не менее значимое, чем являлось Гражинке, но вдруг какой-то внутренний голосок испуганно заныл под самым её сердцем, застонал жалобно, пытаясь отговорить хозяйку от этой поганой затеи. Да где уж тут найдёшь уздечку на ретивое сердечко в шестнадцать-то годков!

Как и предыдущие гадальщицы, Олеся выполнила все необходимые деяния, подготовившись к ритуалу. Вот только тревога насчёт Сёмки малость теребила её: хоть бы не вылез он в зеркале! Ну не хотелось Олесе быть Сёмкиной половинкой, особенно после колядок.

Глубоко вздохнув, Олеся трижды возвышенно произнесла:

- Ряженый-суженый, приди ко мне, незамужней!

Ждали долго. Чуть потрескивая, свеча лишь немного заволновалась - и ничего! А время-то для гаданий самое что ни на есть подходящее - полночь, поди уж.

- Зови ещё раз, - тихо произнесла Вольга.

И в который уж раз во флигельке раздается девичий голос, с надеждой взывающий к тайным силам о посыле вещего знака. Во второй раз Олеся трижды произнесла заветные слова. И на этот раз голос её звучал уже не возвышенно, а даже требовательно. "Ну явись же, ряженый или как тебя там!" - ещё и мысленно просила она.

И опять все замерли в ожидании. И опять достаточно долго ничего не происходило.

Но вот затрещало вдруг пламя свечи, как будто вода попала на воск. Довольно громко затрещало и при этом задрожало сильнее прежнего. Туманной пеленой полыхнуло по зеркалу, словно кто-то невидимый жарко дохнул на него.

И вдруг Олеся интуитивно почувствовала, что что-то идёт не так. На неё внезапно нахлынул дикий страх от предстоящей встречи с видением. "А чего бояться-то?! - лихорадочно пыталась успокоить она себя, - Никто же никого не утащил в зеркало, да и слова защитные я помню!" Но всё равно что-то не давало ей покоя, и Олеся уже пребывала в таком напряжении, что даже внутренний голос от страха спрятался куда-то в самый дальний закуток души. Нет! Уже совсем не хотелось Олесе глядеть на суженого! Но и сделать она ничего не могла! Необъяснимый страх овладел всей её сущностью.

А пелена уж с зеркала сползает... Вот и кудри начали проступать по краю запотевшего ореола... Странные кудри...

Сердце девичье беспокойно затрепетало. Неужто Сёмку нелюбого судьба тащит ей в суженые?! Но нет, вроде бы не Сёмкина шевелюра проступает. В самом деле... очень странные какие-то кудри...

И схлынула вдруг полностью затуманенность, прояснился в зеркале облик! И вскрикнула красавица в ужасе неуёмном - жуткий звериный взгляд алчно любовался ею из-за зазеркалья! Это был не человек! Жуткое существо сочетало в себе лишь отдалённое сходство с человеком. Оно больше походило на волка - человека-волка!

Отшатнулась девица от зеркала, закричала в истерике: "Чур сего места!". Вроде бы и начал меркнуть ужасный облик, но не стала ждать Олеся и опрокинула зеркало на стол. И тут случилось ещё более страшное - перевёрнутое зеркало открыло перед взорами гадальщиц окно, в котором, прильнув к стеклу с обратной стороны, жутко смотрело на Олесю это же существо. Не какое-то призрачное видение в зеркале, а чудовище наяву! Вот оно - на расстоянии вытянутой руки, раздувает ноздри и, полоснув хищным взглядом по обезумевшим от страха гадальщицам, снова уставляется на юную красавицу.

Многие смельчаки впали бы в дикий ужас от такой яви, а что уж говорить о суеверной крестьянской девушке. Но не вскрикнула больше Олеся, не завизжала истошно с перепугу - ноги её подкосились, и она рухнула на пол в глубоком обмороке. А уж остальные девчата, плотно сбившись в кучу, разразились таким душераздирающим криком, что, казалось, всё Полесье содрогнулось от этого многоголосого вопля. И чем громче визжали перепуганные девки и паненки, тем больше их охватывало безумство страха.

Отодвинулось существо от стекла, повело мордой вверх, втягивая морозный воздух и упиваясь запахом дикого ужаса людей. И этот запах был так похож на дух смерти! Это был запах, от которого существо испытывало необузданное возбуждение, ибо этот запах всегда был прелюдией к самому острому наслаждению - вкусу свежей горячей крови!

Душераздирающий крик разбудил людей в панском доме, и вскоре там засветились окна. Послышались встревоженные голоса прислуги и самого пана Ружевича. Где-то из-под порога наконец-то жалобно осмелилась тявкнуть и одна из дворовых собак.

Пан Ружевич первый выскочил с ружьём на крыльцо. Бросив встревоженный взгляд на тусклое окно флигелька и, не заметив ничего подозрительного, всё же выстрелил для острастки вверх. Панский фольварк*(имение) вмиг ожил.

Из флигелька с перекошенными от ужаса лицами начали выскакивать гадальщицы. Вот уж погадали так погадали! Наверное, теперь надолго у них отпадёт охота заглянуть в будущее!

В общей суматохе во дворе незаметно появился и Михей, в отличие от выскочивших из дома полураздетых людей. Он стоял полностью по-зимнему одетый и совсем не заспанный.

- А ты где это ночью шастаешь? - подозрительно спросил пан Ружевич.

- Да так... Что-то неспокойно было на душе, вот и пошёл на конюшню лошадок глянуть. Мало ли чего...

Выслушав сбивчивый рассказ девчат, люди истово крестились и опасливо косили глазами по сторонам.

- Я ничего подозрительного не заметил, - проворчал Михей, - а вот на душе у меня кошки скребли...

Некоторые из панских слуг недоверчиво зыркали на Михея Цыгана и у всех их ворочалась примерно одинаковая мысль: "Ага, поди узнай, кто у тебя там на душе скребёт - может, кошки, а может, и волки..."

Взбудораженная Берёзовка назавтра просто гудела, обсуждая и так и эдак явившееся Олесе видение. И если бы только видение в зеркале! В любом случае, все селяне в одном были едины: скверное, дюже скверное предзнаменование выпало первой красавице Берёзовки Олесе. Да ещё и на Святки! Что-то должно произойти...