# Хельдин.По людским законам

Денис Куропатко

Не всяк тот монстр, кто защищает то, что любит. А человек не доживает век, как зверь. Но если живёшь по человеческим законам, то и отвечать придётся по ним.(Самостоятельный рассказ с завершённой историей).(В соавторстве с Velena Revers).

Конь фыркнул, выпустив из ноздрей клуб густого пара на драконий манер. Недовольно всхрапнул, налетев грудью на высокий сугроб, махнул хвостом и подался назад по проторенной борозде. Длинные, мускулистые ноги тонули в рыхлом снегу.

Шевельнулся невысокий всадник, больше похожий на плотный стожок из шапки, толстого шарфа, обмотанного вокруг шеи в два слоя, и дублёнки. Длинные полы, укрывшие ноги до самых лодыжек, облепило снегом так плотно, что одежда сливалась в одно целое с конской накидкой.

Отпустив поводья, ладони скользнули под капор и, разогревшись магией, погладили шею животного. Волна тепла пробилась сквозь густую короткую шерсть, и по бархатистой коже пробежала мелкая дрожь. Однако рослый жеребец непреклонно мотнул головой, звякнув кольцами на уздечке, и снова отступил на шаг.

По одежде, скрывающей ногу всадника, увесисто хлопнула чужая ладонь.

- Шестнадцатый столб верстовой! - Раздался мужской голос снизу, приглушённый метелью. - Осталось четыре!

Наездник с трудом повернулся вбок, и между шапкой и шарфом, натянутым до самого носа, блеснули зелёные глаза.

- Слишком много снега намело, придётся самому тропу прокладывать! - Пояснил стоящий мужчина, красноречиво тряхнув длинным поводом своей лошадки, что устало склонила голову к земле. - Говорил я, надо обождать!

- Возвращайтесь в седло и езжайте за мной! - Ответил женский голос. Но особенно сильный порыв ветра заглушил его, смешав слова в отголоски.

- Чего?! - Мужчина подался вперёд, озадаченно приложив ладонь к уху.

- Лезь обратно в седло! - Девушка выпростала руку из-под попоны, пытаясь жестом объясниться с провожатым, раз не получается перекричать метель.

- Зачем?! - Опешил тот.

- В седло! - Снова крикнула она и, приподняв полу дублёнки, спрыгнула рядом. Даже высокие голенища сапог не помогли: сугробы намело выше её бёдер, и ноги обдало холодом. Высокий конь засуетился, мешая копытами снег, и сместился в сторону, пропуская хозяйку.

- Вы что удумали?! - Мужчина перехватил её за плечо. - Тут даже мне по пояс, а вам-то...

- Лезь в седло и не мешай! Сама дорогу проложу! - Откричалась спутница и упрямо зашагала вперёд, пропарывая борозду в снегу.

'Безумная баба'. - Недоверчиво замотал головой провожатый, но послушался.

Она замерла перед конём, стащила толстые варежки и, спрятав по карманам, стала поспешно наводить заклинание. Ладони напитались силой, и от плеч до самых пальцев прокатилась волна тепла...

Как вдруг колдунья шагнула вперёд и неловко замахала руками, едва не повалившись лицом в сугроб. В стороны брызнуло искрами от незавершённого колдовства. Она поймала равновесие и загребла снега в ещё горячие ладони. Слепила плотный снежок и резко обернувшись, растёрла его о морду шутника.

- Гадёнок! - Рассмеялась девушка, схватив коня за повод. - Чего толкаться вздумал? Или это месть, что в снег тебя гнала? - Она потрепала капризную морду, затянутую в тёплую попону. Жеребец будто смущённо фыркнул, потянувшись к хозяйке. - Ладно-ладно. - Она отвела его голову в сторону, с напускной строгостью заглянув в глаза, блеснувшие в прорезях капора. - Колдовать придётся, так что не мешай!

Девушка снова развернулась лицом к метели, с трудом разглядев в снежной круговерти верхушку столба, выкрашенную в алый цвет. Впрочем, вырубленную через рощу дорогу и без того можно было угадать.

Руки очертили полукруг, а пальцы напряглись, словно нащупывая что-то незримое. Сжав кулаки, она с силой распрямила ладони, резко оттолкнув от себя.

Вперёд пошла волна горячего воздуха, растапливая сугробы. Те на глазах стали оседать, будто примятые телом огромного, невидимого змея. Тёплый поток закружился, свиваясь в кольцо, и оформился в шар.

По такому плотному снегу стало куда легче идти. Лошади приободрились, деловито зашагали следом за колдуньей. Ветер свистел, словно атакуя начарованный горячий воздух, не желая давать путникам ни одного шага без боя.

Снег сыпался крупными хлопьями с серых небес, за пару десятков шагов сливаясь в единую стену. Она колыхалась от свирепого ветра, и снежинки танцевали в воздухе, словно крупинки соли в закипающей воде.

'Осталось ещё два столба'. - Подумала уставшая колдунья, надевая рукавицы. Обернулась к жеребцу и обняла его за шею. Нагретая магией попона ещё не растеряла тепла. Конь опустил голову ей на плечо.

- Немного осталось! - Снова раздался крик мужчины, будто опасавшегося, что спутница сама не сообразит. - Два столба, и мы в Жеглице! К вечеру будем!

'Да шхарову мать!' - Колдунья почесала нос о шею жеребца. - 'Тебя леший, что ли, в снег с кобылы дёргает? Сидел бы и сидел'.

- Передохну немного, и пойдём! - Обернулась она с недовольной гримасой. - Можете из фляжки хлебнуть, сейчас уже на пользу будет!

- Добро! - Повеселел провожатый, и поспешил обратно.

Девушка отпустила конскую шею, с трудом дотянулась до сумки у седла, и достала мешочек, плотно набитый камешками. Подцепила один, но неловко уронила мешочек под ноги. Ругнулась, наклонилась и поддела его за завязки.

Небольшой камень, похожий на капельку из хрусталя, засветился изнутри оранжевым в ответ на прикосновение мага. Девушка зажала его в кулаке и, приподняв край шапки, приложила к правому виску. Огонёк вспыхнул сквозь пальцы и стал медленно угасать. Колдунья приободрилась, выпрямилась и встряхнулась от снега. Спрятала пустой накопитель и снова прильнула к животному.

Провожатый сощурился и приложил руку ко лбу, пытаясь рассмотреть, что там делает девушка. Короткий зимний день, из-за непогоды ставший долгими сумерками, в любой момент мог смениться ночью. А там попробуй столбы разглядеть...

Впереди на короткий миг полыхнуло светом, словно кто-то чиркнул огромным кресалом, выбив голубые искры. Сияние плеснуло вперёд, быстро угаснув, но даже отсюда стало видно, как вновь плавится снег, укрывающий тропу. Конь впереди тронулся с места, и провожатый коснулся пятками боков своей лошади. Та беспокойно всхрапнув, недоверчиво последовала за чужим хвостом.

Ветер продолжал напирать, завывал в метели, скользя по границе тепла, как призрачный волк. Новые шаги давались девушке с трудом, а руки дрожали, удерживая заклинание. Ветер толкнул её в грудь, но спины коснулась знакомая морда и придержала хозяйку.

***

По закону подлости, ветер стал утихать, когда впереди показалось селение. Снежинки, чинно кружась, неторопливо заскользили вниз, почти не мешая разглядеть огни в окошках. Ободрённая девушка зашагала быстрей, уже пуская слюнки при мысли о горячей еде.

Длинный дом, стоящий у околицы, замело до самой крыши. Только проходы к двери и конюшне были расчищены добросовестными хозяевами, так что получались траншеи со стенками в человеческий рост. Кобыла провожатого только сейчас сообразила, где стойло, и рывками потащила хозяина за собой, не обращая внимания на гневные окрики.

Девушка придержала своего коня, пропуская их, и сжала ладони, погасив остатки заклинания. Стащила шарф с лица и принялась отряхивать с него льдинки, намёрзшие от тёплого дыхания.

До неё донёсся аромат чего-то печёного. Над трубой поднимался плотный дымок, а у входа, еле заметный в снегу, торчал край деревянной вывески на двух столбиках. Она примерно догадывалась, что там: название и какой-нибудь рисунок ему под стать.

В окне над намётанным сугробом показалось лицо. На улицу тот час же выскочил мальчик, укутанный в шубу не по размеру, на ходу натягивая шапку на торчащие уши.

- Вы охотница? Ну, надо же, в такую непогоду добрались! - Восхитился мальчуган. - Мой папа, как знал, только-только суп с клёцками сделал! Идите внутрь, погрейтесь, а я вашу конягу, покамест, в конюшню пристрою.

Он протянул руку к поводьям, однако жеребец тут же попятился и грозно фыркнул, топнув копытом.

- Спасибо, не надо. - Мягко улыбнулась девушка и ловко обошла его, потянув скакуна за поводья. Взялась за шею вороного и, пригнув его голову, толкнула дверь ногой.

Мужчина за трактирной стойкой опешил, когда в клубах пара, на пороге показалась лошадиная морда в плотной, потяжелевшей от снега попоне, и зыркнула на него из обмётанных прорезей. Но в тот же миг разглядел невысокую фигуру рядом, что усердно затопала на постеленной тряпке, отряхивая снег.

- Госпожа охотница, должно быть, двери конюшни перепутала с трактиром? - Вежливо поинтересовался он. - Наверное, там всё опять замело. Скажу сыну, чтобы расчистил.

- Госпожа охотница слышала о чудесном супе, что только что сняли с огня. - Приветливо отозвалась та, развязывая шарф, и непреклонно закрыла двери за собой. - Неплохо бы с дороги горяченького.

- Разумеется. - Хмыкнул хозяин, и склонил голову в обозначении приветственного поклона. - Место пока выбирайте. У печи теплей всего.

И развернулся, решив, что спор будет лишним.

Она стянула шапку с головы, и рыжие волосы на макушке, растрепавшись, в тёплом свете загорелись, словно тлеющие угли в камине. Девушка фыркнула, сдувая со лба упавшую прядку, и огляделась.

В этом зале можно было представить себя внутри сундука; стены увешаны аккуратно скреплёнными связками чеснока, сушёных грибов и деревянных фигурок на плетёной сетке, в паре мест висят пёстрые картинки на бересте. В каждом углу, на кованом креплении теплится, словно настоящий огонёк, магический фонарь. Приятно заглянуть сюда с дороги и почувствовать себя как дома.

Занятно, что от кухни зал был отделён печью, и в сквозном горниле можно было разглядеть, как женщина в шерстяном платье суетится у стола.

Судя по недешёвой обстановке, да ещё манерам невозмутимого хозяина, трактир посещаем разным народом, способным на самые неожиданные выходки. Хитро придумано с печью: и зал обогревает, и посетители слышат каждую нотку пряного запаха от готовящейся еды. Тут и не будучи голодным, закажешь покушать.

Девушка осторожно провела коня вдоль стены, чтобы не задеть ничего из мебели, и остановилась у печи. Дала знак жеребцу, указав на пол, и тот нехотя подогнул ноги, укладываясь на тёплые доски. Она сняла с него накидку, распластавшуюся до самой стены. Подтянула лавку ближе, скинула на неё попону, рядом плюхнула дублёнку и стала разматывать длинный шарф.

- Давайте верхнюю одежду, госпожа охотница. - Вновь появился хозяин. - Всё просушим и вычистим, а пока, можете накинуть этот плед.

Мужчина поставил на стол поднос с чашкой, исходящей паром, и горкой нарезанного хлеба. Протянул ей плед, висевший сложенным у него на плече.

- Благодарю! - Просияла охотница и сунула ему взамен дублёнку, шарф и меховую шапку, укрыв мужчину горкой вещей до самого носа. Обмотавшись пледом, села на лавку и осторожно вдохнув исходящий от миски аромат, попросила:

- Принесите ещё один плед. И найдётся у вас ведёрко моркови и свеклы?

- Найдётся всё. - Кивнул хозяин.

- Тогда помойте овощи и принесите мне прямо в ведре. Лошадей сейчас много в конюшне?

- С вашей, будет две. Зима. - Вздохнул кормилец. - Торговые обозы до весны ходить не будут. А постояльцы, ещё до снегопада отбыли.

- В таком случае, вас не затруднит, одну из жаровен для отопления комнат поставить в конюшню на время метели.

- У нас для комнат есть вторая печь. - Улыбнулся хозяин. - Но я сыну скажу, он отыщет что-нибудь в сарае.

- Благодарю. Староста сюда придёт или мне его искать? - Она принялась торопливо есть, не обращая внимания на то, что бульон ещё недавно кипел. Расход сил не прошёл бесследно, теперь организм знобило и одолевала слабость. Колдунья торопилась восполнить потерю и жевала, почти не чувствуя вкуса.

- За ним уже послали. - Хозяин задумчиво глянул в окно. - Мы вас с обеда ожидаем. Велир, то есть староста, велел отдать вам лучшую комнату, и подавать еду за его счёт.

- М-м. Любевно ф ево фтороны. - Пробурчала гостья с набитым ртом, и поддела ложкой мясистую кость со дна чашки. Отщипнула кусочек хлеба и, прожевав, добавила: - Очень вкусно. А что есть ещё?

- Тушёная в клюкве свинина с картофелем. Запечённая утка с черносливом и яблоками. Жена недавно испекла пирог с мясом и грибами. И я бы посоветовал горячее пиво с мёдом, самое то для согрева.

- Несите всё. - С огоньками в глазах закивала охотница. - Только вместо пива принесите ягодник, но без вина. И не забудьте про овощи.

'Просто компота с мёдом что ли, разогреть?' - Читалось во взгляде хозяина, когда он слегка поднял брови. Но вслух высказываться не стал, только кивнул и ушёл на кухню.

Огонь гудел за спиной, сыто потрескивая углями в нутре печки. Девушка утолила первый голод и теперь не торопясь, наслаждалась тёплым, сочным пирогом, неторопливо отделяя вилкой новый кусочек.

- Овощи, мытые. - Кормилец принёс ведёрко и поставил на лавку рядом с девушкой. Теперь на его лице можно было угадать интерес: что же она будет с ними делать? Тоже съест? А влезет столько?

- Спасибо. - Она отстранённо кивнула и развернулась на лавке. Достала из-за голенища нож с воронёным клинком.

- Дамар. - Девушка похлопала ладонью по ноге, и накрытый вторым пледом конь положил голову ей на бедро. Охотница подцепила остриём ножа верхнюю свеколку и, разделив на четыре части, скормила коню. Трактирщик заметил у того уздечку без привычного удила, но вопроса не задал.

- Многие видели призрака? - Спросила охотница, принимаясь за морковь.

- Это Ивор всем про духа рассказал. - Кормилец с интересом наблюдал за её действиями. - Он вечером шёл из гостей, у брата именины были, и на улице что к жальнику выходит 'белую деву' увидел. Ему сперва никто не верил. Уж так от него самогоном несло. Но когда убитого нашли...

- А мне провожатый говорил, что духа видела вся улица. - Девушка стрельнула изумрудными глазами из-под чёлки. - Вы не стойте, присядьте.

- Это Мирсик-то? - Хмыкнул хозяин, устраиваясь на лавке, напротив неё. - Да он ещё и не то наплетёт, если слушать будете! Страх, госпожа охотница, он как зараза, прилипчив без разбору. Пока вас дожидались, ко мне половина села успела заглянуть, да вылакать четверть запасов. Оно-то для дела полезно, раз такое оживление. - Усмехнулся мужчина. - Но всё же соседи мои. Да и самому неуютно.

- Думаете, дух и правда отомстить вернулся? - Она собрала в ладонь упавшие кусочки моркови и поднесла к конским губам.

- Да откуда же мне знать? Чего только не случается. - Вздохнул хозяин.

Входная дверь с громким стуком распахнулась, пустив внутрь порыв ветра, бросивший в зал добрую пригоршню снежинок. Порог переступили трое: парнишка в дорогом, расшитом сюртуке и распахнутой рысьей шубе, следом рослый мужчина в высокой шапке, а последним проскочил уже знакомый Мирсик, и захлопнул дверь. Гости чинно потоптались у входа, сбивая с сапог налипший снег, и зашагали к столу.

Трактирщик, обменявшись с ними приветствиями, встал и ушёл на кухню, явно сообразив, чего в первую очередь подать мужчинам.

- Госпожа охотница! - С ходу начал провожатый, обогнав двух других: - Это наш староста, Велир.

Рослый мужчина, сняв шапку, вежливо поклонился девушке.

- И гость селения нашего, господин Тартас. - Мирсик почтительно указал на юношу.

- Амор Тартас. - Кивнул юноша, отчего светлые волосы, убранные в хвост по дворянской моде, метнулись по плечу. - Адепт второго курса, по роду силы стихийник, специализация - экзорцист. К вашим услугам. - Протянул он руку для пожатия.

- Хельдин Брален. Охотник Светлого ордена. - Она только подалась вперёд, как юноша в испуге отдёрнул ладонь: из под пледа у её бедра показалась чёрная, здоровенная морда и фыркнула в сторону посетителей, пустивших в помещение сквозняк.

- Не балуй. - Шикнула она, и протянула морде последнюю морковку. Кивнула собравшимся. - Господа. Присаживайтесь. Мне известна проблема в общих чертах, но хотелось бы узнать подробности.

- Это можно. - Прогудел староста, и подал знак выглянувшему из-за двери кормильцу. Сел с помощником напротив; дворянин устроился на краю лавки последним.

- Итак, это был призрак. - Вкрадчиво начала охотница.

Староста отчего-то покосился на помощника.

- Как есть, госпожа, то был он. - С готовностью поддакнул Мирсик. - Отомстил и в могилу вернулся. Его там и надыть ловить.

- Когда началась непогода? - Поинтересовалась Хельдин, глядя в окно. Староста не сообразил, с чего она поменяла тему, и за него опять ответил Мирсик:

- Снег повалил дня четыре назад. Ага. За день, в аккурат до убийства. Так сыпал, что собственный дом от калитки едва было видать.

Вернулся хозяин. Подал вина, поставив к нему блюдо с нарезанным мясом, сыром и хлебом. Охотница тут же прихватила куриную ножку, облепленную луком и, положив на ломоть хлеба, оставила у себя на тарелке.

- У нас, как распогодилось, мы тут же Мирсика за вами в город отослали. - Взял слово староста. - Надеялись, с погодой обойдётся. Он выехал с рассветом, а с обеда началась метель.

- Следы искали на снегу?

Велир поморщился.

- Честно сказать, не до этого было. Сначала соседи тревогу подняли, когда тело нашли. А снег-то шёл и шёл... Но люди сказывали, что призрака на улице видали...

- Над землёй. - Поддакнул Мирсик. Велир зыркнул на подручного, но смолчал. Вмешался адепт:

- Я распорядился собрать останки, и отправить в холодное место, чтобы сохранить до осмотра орденским охотником. Они там же, в погребе под домом.

- Мы в доме ничего не трогали, по научению господина Тартаса. - Поддержал староста. - Уж как там кровью всё залито было. - Он помрачнел. - Все стены в потёках. Будто медведь его рвал. Но так же не бывает? - Поглядел он на охотницу. - Чтобы зверь в дом бесследно пробрался?

- Да, зверь бы так не смог. - Девушка выдержала его напряжённый взгляд. - Но бестелесные сущности редко расправляются с жертвой подобным образом.

Адепт Тартас дёрнулся, словно хотел поднять руку, но вовремя вспомнил, что находится не на семинаре. И снова по-простому влез в разговор, воспользовавшись паузой:

- В деле графа Исельтина встречалось подобное. Город Сатрам, три года назад. Убитая - его супруга. Призванный дух атаковал её на лестнице их же имения. Тело было растерзано до неузнаваемости, опознание сумели провести только по украшениям, да ритуалу кровных уз. Дело вела охотница Кайя-Виран Молис.

- Верно, однако... - Хотела прервать его девушка, но юноша продолжил говорить, словно дорвался до трибуны и торопился изложить весь подготовленный доклад. От которого староста поглядывал неодобрительно, а его подручный побледнел.

- Иллория, баронство Сатуа. Трёх крестьян нашли в поле, одного за другим. Такие же повреждения: части тел и мягких тканей разбросаны на сажень. Их настиг мстительный дух убитой невесты, могилу которой они раскопали ради одного лишь обручального кольца с бриллиантом. - Он пренебрежительно хмыкнул. - Вот и поплатились. Не минуло и часа. Дело вёл охотник Вархарт Соен. Он же и проводил изгнание духа.

- Если правильно помню. - Хельдин едва заметно усмехнулась. - Баронская невеста была из простолюдинок, потому из украшений на ней было лишь кольцо.

- Всё так. - Закивал юноша. - И опытный охотник-маг быстро разобрался...

- Вы лично видели останки в доме? - Перебила девушка. Теперь уже адепт озадаченно заморгал, не сразу сообразив, куда она свернула разговор.

- Н-нет. - Он запнулся, на миг отвёл глаза в сторону. - Просто помог вам с работой...

- И это было очень кстати. - Кивнула охотница. - Я отмечу вашу помощь в отчёте для крепости.

Парень даже покраснел от гордости, представив своё имя в орденских архивах (что важно, упомянутое в положительном ключе!), а она повернулась к старосте.

- Ваш помощник сказал, что погиб мужчина. Итак, подробности?

- Значиться так... - Велир собрался с духом. - Соседи шум услышали, крик. Слишком уж сильно там на сей раз шумели...

- На сей раз? - Уточнила она.

- Тут дело такое... - Замялся мужчина. - Долгая-то история, не знаю, с чего и начать...

- С самого начала и по порядку. - Посоветовала Хельдин.

- Погибший, это Фериз Курик. - Выдохнул староста. - Мы с детства дружили. Вместе яблоки да сливы чужие таскали... - В его взгляде на миг блеснула озорная искорка, но тут же угасла. - Тихий был, спокойный. Никому зла не чинил. Бабы его испортили.

- То есть?

- Он в жёны взял Маришку, первую красавицу. Ну, когда наша деревня ещё дальней была, сейчас рядом большак, и трактир вот, построили. В добрую погоду от путников отбою нет, купцы на постой останавливаются...

-...И всем жителям навар. - Закончила охотница. - Так что там с Маришкой?

- Да по юности красой своей гордилась, парнями крутила. Но, без зла была девка, просто любила внимание. А потом влюбилась в Фера. Тот не сказать, что ладным молодцем был, но работящим. Мы всей округой дом им после свадьбы справили. И радовались за него, хоть и завидно было маленько.

- Ещё бы. - Поддержала Хель, отпивая из кружки компот. - Такую невесту увёл.

- То да. У них дела поначалу шли ладно, и дочка вскоре родилась...

- А что пошло не так?

- Селение разрослось, вот что. - Староста в сердцах хлопнул шапкой по колену и пригубил вина. Девушка отметила, что с каждым глотком угрюмый мужик становится всё откровенней.

Хозяин словно мысли прочитал: тут же появился рядом и заменил опустевший кувшин полным.

- Маришка с каждым годом только хорошела. - Вклинился Мирсик. - Уже не только наши, и заезжие заглядывались. Вот подруги и стали науськивать: мол, чего тебе жить с простачком, коли купца любого окрутить способна. И по деревне...

- Бабы! - Выпалил староста. - Завистливые кикиморы! Все, как одна.

Юный маг, глядевший в потолок, на этом улыбнулся и покосился на девушку. Та участливо кивнула старосте:

- Сплетни стали распускать?

- Бывало и недели без новой брехни не случалось! Про измены её сочиняли. Была где и с кем. И ладно так выдумывали. Слова против не докажешь! Фериз без крайней нужды перестал по селению ходить. Да и станешь тут ходить, коль у каждого колодца про тебя болтают и смеются?

Он со вздохом утёр лоб.

- Маришку со двора почти не отпускал, и бить её начал. - Нехотя признался Велир. - Бывало, что и сильно. Но кто тут без греха? - Он обвёл мутным взглядом присутствующих.

Парнишка поднял брови, трактирщик вежливо улыбнулся, а помощник лишь усердно закивал. Староста горестно вздохнул и неловко подцепил кусочек мяса с тарелки. Охотница заподозрила, что местное вино куда крепче, нежели она предполагала.

- Ребятня видала, - Продолжил помощник. - как на реке Маришка плакала, когда бельё стирала. То-то сплетницам услада, повод продолжать...

- Повесилась она... Маришка. - Опустил глаза староста. - Чего тут говорить. Уж не знаю, что там меж ними стряслось, но как есть. Ох и ревели тогда эти ведьмы! - Он едва не сплюнул на пол. - Сам хотел их отлупить, да жена с дочками удержали, еле в дом заволокли. Вот, Мирсик знает. - Указал он шапкой на помощника.

- Как есть, то было, сам...

- Угрюмым Фериз сделался. - Перебил его Велир. - Дочку стал не замечать. Анника и вовсе к бабке жить сбежала. Ну-у... - Замахал он рукой, стараясь подобрать слова. - К матери матери. По хозяйству ей помогала... Пока та не преставилась. - Мужчина плеснул себе в кружку вина.

- Выросла Анника, шибко на матушку стала похожа. - Присвистнул Мирсик. - Тут-то всё и началось.

- А именно?

- Он словно её за Маришку стал принимать. Вы не подумайте! - Спохватился Велир. - Ничего такого! Но при себе её держал, как собачонку. Еду заставлял подавать и на поле за нею следил. А как Анника супротив его воли что сделает, так лупит. Я уж пытался его вразумить: ну куда такой красивой девке синяки считать? А он только зыркнет, или вовсе в сердцах пошлёт. Мол, не твоё это дело.

- Сколько лет сейчас Аннике?

- То-то и оно, госпожа ведь... тьфу ты, охотница! - Поспешно исправился староста.

Она отстранённо улыбнулась уголками губ:

- Продолжайте.

- Ей семнадцатый год. К ней парням пора свататься. А отец не то, что вечером на посиделки, даже по грибы с подружками не отпускал. Да только жених всё равно отыскался; за работой в поле переглядывались. Брок. Хороший паренёк, хоть и родня у него...

Староста на миг запнулся, бросив короткий взгляд на соседей по лавке. Один внимал, будто слышал историю в первые, другой продолжал скучающе рассматривать потолок.

-...странная была. Ну, за деда внук не в ответе. - Проворчал он. - В общем, Брок к ней стал в гости ходить. Они по вечерам на лавочке у дома сидели. Так Фер, будто бесом науськанный, эту лавочку выкопал и за огородом сжёг.

Охотница слегка повела бровью.

- Как понимаю, ссора случилась из-за возможного брака?

Староста с помощником переглянулись, заподозрив её в чтении мыслей. Адепт еле заметно ухмыльнулся.

- Так и есть. - Выдавил Мирсик. - Фер как от дочки услышал про брак, отходил её палкой. Видно так не хотел отпускать, что рехнулся совсем.

Староста отпил из кружки, прокашлялся и продолжил:

- В тот же миг дух и явился, чтобы Фера, значиться, убить. Да не просто убить... Я уж чего только не видел, а и меня от того вида замутило. Совсем не знали мы, что думать, но тут на счастье, гость всё прояснил. - Он почтительно обернулся к юноше и тот, подняв брови, кивнул, принимая очередь говорить.

- Кровные узы сильны, даже смерть им не всегда помеха. - Тартас скрестил руки на груди, подняв подбородок. - Вот мстительный дух и явился вступиться за дочь.

- Это Анника сама вам рассказала?

- Да что она могла нам рассказать?! - Выпалил староста. - Я нашёл её, когда уже над нею Дарна врачевала.

- Это лекарша наша. - Тут же вклинился Мирсик.

- ...Девчонка тряслась вся и плакала. - Продолжил Велир, не заметив слов помощника. - Живого места на ней не осталось. Говорить от страха не могла. На все мои расспросы, лишь кивала.

- Первыми на шум пришли соседи, верно?

- Соседи, оно так. - Поддакнул Мирсик.

- Они отвели её к лекарю?

- Да какой там! - Махнул в сердцах староста. - Анника в дом к жениху убежала, от страха. А он уже и лекаря позвал.

- Лекарь обученный?

- Она... - Начал Мирсик, но староста его перебил.

- Да какой там, гад, обученный. Это мы её в селе так называем. А она знай, губы дует, да каштаны с важным видом собирает. Так, чего-то да знает. Рану может обмотать, да мазью вонючей обмазать. Оно и помогает вроде... А нам-то что делать? Другой у нас нет.

'Нужно будет из перемётной сумки взять лекарств для Анники'. - Отметила Хельдин.

- Где сейчас девушка?

- Всё там же. В доме жениха. - Отозвался Велир.

- Ясненько. Я к ней зайду. - Вытерла руки платочком охотница. - А вы тут как же оказались? - Будто бы удивилась Хельдин, обратившись к магу.

- Получил известие о болезни матушки. Попросил перерыв в занятиях и поспешил домой. Но пока добрался, уже всё прошло, осталась простая мигрень. Мама у меня очень впечатлительная. - Юноша улыбнулся, словно вспомнил что-то весьма милое. - На обратном пути случилась непогода, и застала меня здесь.

- Видно, боги позаботились, чтобы прислать вас сюда. - Заключила она вполне серьёзно. - Что ж, не станем тянуть, пора приниматься за дело.

- И то верно. - Велир поднялся вместе с ней.

- Тартас. - Она обернулась к адепту. - Вы видели дом, где случилось несчастье?

- Разумеется.

- Вы были там?

- Бывал... но не внутри.

- Я прошу вас проводить меня к месту трагедии. Мне понадобиться помощь экзорциста.

- Я к вашим услугам. - Просиял глазами Тартас.

- Благодарю. - Кивнула Хельдин, надевая принесённую кормильцем дублёнку. Прогретая одежда пришлась сейчас кстати, ещё храня тепло печи.

- Ну, маленький гадёнок, отогрелся? - Она потрепала коня по лоснящейся морде.

'Маленький' поднялся, едва ли не в два роста девушки, отбросив тень на половину зала.

- Там у вас вход на конюшню? - Кивнула охотница на притаившуюся дверь в конце не освещённого зала.

- Всё верно. - Услужливо улыбнулся трактирщик. - Так лучше в непогоду за лошадками присматривать. И кормить удобней, и тепло не выпускаем.

- Я сама отведу его в стойло. Распорядитесь дать коню фуража и напоить. - Хель повела Дамара вдоль стены, а кормилец улыбнулся удивлению собравшихся, когда огромный конь послушно протиснулся в дверь вслед за хозяйкой.

***

Снега на улице намело уже по колено, даром, что дорогу расчистили с утра. А уж возле дома пришлось пробиваться через пушистые сугробы высотой до пояса.

Внутри оказалось темно и стыло; несколько дней печь никто не топил. Адепт Амор воспламенил свои пальцы вместо лучины. Робкий, подрагивающий свет осветил бедные сени, с перевёрнутым ведром, валявшимся коромыслом и пустующими полками. Под стеной лежала криво сбитая лесенка. В углу темнели черепки разбитого горшка.

- Постой. - Хельдин выставила руку, остановив юношу, что уже шагнул к темнеющему проходу в комнату. - Второе правило Ришера Броно, мастера-экзорциста.

- Второе?.. - Растерялся юноша. Охотница повернулась к нему и пристально уставилась в глаза.

- У вас ведь был уже экзамен по теории изгнания? Его сдают на третьем семестре. Второй курс, основы. Только не говори, что до сих пор ходишь на пересдачи, потому и не знал.

Судя по его лицу, именно так юноша и хотел ответить.

- Ты изучал дела Кайи и Вархарта самовольно, верно? - Девушка вскинула брови. - И ты ещё на первом курсе.

- Ну... я... - Запнулся он. - Но я же помог! Сохранил улики и тело для изучения!

- А я поблагодарила. Но ты разве сам не понимаешь, в чём ошибся?

Адепт растерянно покачал головой.

- Толком не подумал, всех фактов не изучил, нужных знаний ещё не имеешь. Всю округу мстительным духом запугал. - Она повторила его движение, но смотрела с укором. - А ведь люди разное могли подумать, в том числе и обвинить девчонку в тёмном колдовстве. От страха учинили самосуд с костром, и в орден бы потом не сообщили. Пропажу дочери с отцом объяснили нападением волков в лесу, когда те за хворостом ходили. Думаешь, такого не случалось?

Амор только глазами хлопал, растерянно глядя то на неё, то на дверной проём. Словно надеялся, что оттуда выплывет призрак и вступится за него перед строгой охотницей.

- Но ведь... духа же видели, тот мужик клялся...

- То, что мы видим и чем это является, не всегда одно и то же. Тот мужчина, Ивор, мог видеть бегущую Аннику. А дальше, только пьяная фантазия и страх людской.

Адепт на это шмыгнул носом.

- Успокойся. - Она выставила вперёд ладонь. - Ты в целом, действовал верно. Дал правильные советы по сохранности улик. Вот только предположения лучше оставить при себе. Будет тебе наука на будущее.

- Угу. - Промычал он и отвернулся, сделав вид, что поправляет шапку, а сам утёр глаза. Вот ведь мальчишка.

- Как погода наладиться, ты сразу же в крепость отправишься?

- Угу.

- Значит, вместе поедем. Попросим старосту, что бы Мирсик нас в город на санях отвёз. На них удобней, чем в седле, а?

- Значительно. - Шмыгнул носом адепт и повернулся к девушке.

- Вот и отлично. - Хель покосилась на двери. - Ты уверен, что хочешь войти в комнату со мной? Можешь подождать и здесь.

Адепт собрался с силами и, расстегнув шубу, одёрнул камзол.

- Нет. - Твёрдо ответил он. - Я будущий экзорцист. Не мне покойников бояться.

- Но ведь в мертвецкую вас ещё на первом курсе не водили?

- Н-нет... Это плохо?

'Вот тебе и практика'.

- Ничего страшного. - Спокойно ответила Хельдин. - Но сейчас нужно быть осторожными. Лишь с помощью огня нам не увидеть всех улик.

Она сделала несколько коротких элегантных пассов кистью и зажгла над головой три светлячка. Небольшие шарики, размером с дикое яблоко, расплылись по трём сторонам от макушки охотницы, отбросив на стену дрожащую тень паренька.

- Можешь погасить огонь. - Она откинула полу у сумки и достала глиняный сосудик, похожий на маленькую амфору без ручек. - Возьми.

- Что это?

- Держи наготове. Станет плохо, вдохни.

- Это нюхательные соли? - Едва не оскорбился юноша. - Я же не барышня нежная!

- Это декокт. Для поддержания сил. - Хитро подмигнула она, так что и не поймёшь, пошутила или нет. И не дожидаясь ответа, шагнула в проём.

- Стой у двери, не затопчи следы.

Здесь, в большой комнате, случилась настоящая бойня. Поломанный стол у окна. Сорванная массивная вешалка слева от входа с разбросанной одеждой. Перевёрнутая лавка с отбитой ножкой, лежащей у печи. На стенах и полу брызги, пятна и багровые потёки, где-то видны клочки одежды.

Хельдин присела у длинных, продольных следов на полу. Когти? Провела пальцами над царапинами, словно пыталась представить удар сильной лапы, что смог бы оставить такие отметины. Там, где след кончался, к полу присох клочок волос с обрывком кожи.

Всё так же сидя на корточках, она задумчиво огляделась. Судя по натёкам, мужчину нашли у стола. Можно прочитать по кровавым отпечаткам сапог, как сюда вошли два человека. Повозились с телом и утащили его на весу. Если Фериз лежал в центре комнаты, то, что тогда это?

Она поднялась, отодвинула с дороги бледного адепта и с интересом замерла у подозрительного следа: большое, сплошное пятно на стене. Словно сюда плеснули из ведёрка. Потёки тянулись до самых ног, образуя ещё одно пятно на полу. А это что? Она наклонилась пониже и озадаченно нахмурилась. Снова провела рукой над полом, но на сей раз кончики пальцев едва заметно засияли синим.

Кровь, человеческая плоть, но кроме этого в пятне лежит какая-то ерунда. Кусочки еды?.. Мелко нашинкованная капуста?

- Я чувствую... Чувствую здесь тёмные эманации. - Выдохнул юноша, на слабых ногах отступая к двери. Ухватился за неё, словно за мачту в шторм, с усилием сглотнул, борясь с подкатившим к горлу комом.

- Это дурняк от вида расправы. - Не оборачиваясь, ответила девушка. - Вдохни из сосуда. Поможет.

Послышался кашель.

- Ну как, полегчало?

- Мерзость какая! - Просипел маг, и запнулся, постеснявшись выругаться при даме. - Будто до мозга дошла.

- Если станет хуже, выйди в сени и двери открой.

Он упрямо остался кашлять в дверях. Хельдин принялась обходить комнату по кругу, рассматривая следы и пытаясь воссоздать картину схватки.

'Стол напротив входа. Переломлена столешница. Ножки разъехались в стороны. Хозяина схватили и ударили об стол'. - Хельдин подошла и склонилась над остовом. - 'На дереве нет крови. Только пара ниток от одежды, что застряли в щепках. Должно быть, это самое начало драки'.

'Мужчину подняли рывком, но не удержали. Жертва вырывалась или не устояла на ногах. Хозяин, падая, схватился за одежду'. - Охотница осмотрела рваное отверстие от большого гвоздя, что остался погнутым торчать в покосившейся доске с крючками для одежды.

'Убийца схватил его за ноги и потащил на себя. Мужчина ухватился за лавку. Та опрокинулась и посунулась следом за ним'.

Хель присела у места событий.

'Прочная доска'. - Она прошлась под сидением пальцами и нащупала крупную трещину. - 'Её оттолкнули ударом ноги. Но у жертвы в руках, каким-то чудом осталась увесистая широкая ножка'.

'А нет. Не чудо. Короеды подточили дерево. Но даже чудо жертву не спасло'.

Девушка прошла к печи, где валялась ножка и железная заслонка горнила.

'Нет следов крови. Может мужчина и успел ударить ей убийцу, но тот выхватил оружие из рук лежащего и откинул не глядя. Попал в печь'.

Охотница вернулась в центр комнаты.

'Здесь всё и случилось. Хозяина порвали на куски'.

- Какой ужас... - Выдохнул адепт. - Так же было в деле Кайи Молис. - Там напавший дух...

- В том деле был совсем не дух, Амор. - Обернулась охотница. - Эти случаи подробно разбирают лишь на третьем курсе. И там же рассказывают, кто был настоящим виновным. А если по Магику ходят слухи, верить им не стоит.

Она поднялась на ноги.

- Запомни, 'будущий экзорцист': полагаться можно только на факты, свой опыт и свои глаза.

- Учту. - Сглотнул парнишка, и снова принюхался к сосуду.

Хель обвела стены внимательным взглядом по кругу, изучая угол и количество подтёков.

'Страшная смерть'. - Её взгляд скользнул по потолку и выхватил теряющийся в полумраке прямоугольник люка чердака'.

- Хм. - Вслух не сдержалась она.

- Вы что-то нашли? - Тут же поинтересовался адепт и подался вперёд.

- Оставайся у двери! - Обернулась девушка. - Будет что-то интересное, скажу. - В ниспадающем свете выражение лица охотницы смотрелось жутковато.

Юноша что-то пробормотал и поднёс к лицу флакон, опираясь поясницей о лутку.

Она криво улыбнулась так, чтобы он не заметил, и спокойно подошла к стене у люка.

Примерила ладонь к смазанному отпечатку на стене с коротким следом от когтей, на уровне пояса. Вторую приставила к следу повыше. Нахмурилась, прикидывая что-то в голове.

Адепт следил за охотницей молча. Та убрала руки, и едва заметно кивнув сделанным выводам, вернулась в центр комнаты.

По сторонам от печи находились два занавешенных дверных проёма. Должно быть спальни. Охотница подошла к правой занавеске и осторожно отодвинула полог. Промёрзлая ткань едва слышно хрустнула, осыпав снежинки засохшей крови.

'Это спальня хозяина. Ничего интересного'.

Она пошла к другой.

Один из огоньков, юркнул вперёд, осветив такую же маленькую комнатку. В углу у стены, что была частью печи, стояла кровать. На аккуратно застеленной постели лежали коклюшки с незаконченной работой. Хель подняла вытканные узоры, лёгкие, как паутинка.

Красивые цветы должны были стать украшением подушек на перине.

'Девочка ткала приданное. Должно быть, мечтала о свадьбе'. - Охотница аккуратно вернула работу на место. Осмотрелась.

У кровати был светец с лучиной над плошкой с водой. У другой стены, напротив стоял сундук с одеждой.

В эту комнату не вёл не один из следов, как и в прошлую, и девушка вышла обратно. Аккуратно выбирая путь, она прошла к адепту.

- Подожди пока здесь. Я спущусь в подвал и осмотрю тело.

- Я тоже! - Юноша немедленно отпрянул от стены, к которой прислонился.

Она хмыкнула.

- Как скажешь. Но держись в стороне. Тот вид будет похуже грязной комнаты.

По каплям крови, что вели дорожкой от останков на дерюге, охотница вернулась в сени. Склонилась над люком в полу и поддела за крышку. Два светлячка собрались вместе над головой охотницы, оставив один за спиной, и осветили выложенные камнем ступени, уходящие вниз.

Восемь ступенек вели к низкому, арочному проходу в погреб. Огоньки выхватили из темноты ряды кадок с соленьями, и пропитанную кровью дерюгу на полу. Из-за холода, в подвале был лишь слабый запах, и она не стала поднимать шарф на лицо.

За спиной раздались тихие шаги, и на ступенях показались ноги юноши. Охотница присела рядом с телом и отдёрнула покрывало.

Что ж... Как и говорили люди, от Фериза мало что осталось. Повреждённая плоть местами еле держалась на раздробленных костях, а некоторые фрагменты вовсе отделены. Она снова подняла ладонь, изогнула пальцы на манер клыков и примерила к ближайшей ране.

'Крупные передние клыки. Мощные резцы, немногим больше человеческих'. - Она наклонилась над трупом и заглянула под открытую грудную клетку. - 'Сердце не тронуто'. - Охотница скользнула взглядом к останкам внутреннего органа, лежащего возле ладони погибшего.

'Печень. Её вырвали из тела когтями и бросили на пол. Убитый не был жертвой нападения голодной твари. У убийцы был мотив?'

- Что там? - Послышался голос с лестницы, и тут же раздался грохот. - О боги!

Она запоздало вернула дерюгу обратно, прикрыв останки от чужого взгляда, и с укоризной посмотрела через плечо. Юноша сидел на предпоследней ступени и, зажмурившись, глубоко дышал над флаконом.

- Ты как? - Подойдя, она склонилась над парнем; потрепала за плечо. - Идти можешь? Пойдём-ка на воздух.

Женская рука с удивительной цепкостью ухватила его за воротник и потянула наверх. Казалось, что она тащила его по ступеням и коридору до самого выхода; пока лица не коснулся морозный ветер, сознание то и дело пыталось уйти в темноту.

- Ты молодец. - Она подхватила флакон, выпавший из дрожащих пальцев, когда юноша принялся поспешно застёгивать крючки на шубе. - Не побоялся. Я в первый раз куда хуже отреагировала. К такому лишь со временем привыкаешь. До трактира дорогу найдёшь?

Он кивнул. Потом недоумённо обернулся.

- А... а вы?

- Зачем время терять? - Она простодушно пожала плечами. - Наведаюсь к Аннике. Мирсик понятно объяснил: третий дом слева по второй улице. Чай, не заблужусь. А ты как придёшь в трактир, попроси у кормильца налить ягодника полкружки. И согреешься и, в общем полезно будет. Но не больше! А то знаем мы вас, адептов. - Хельдин в шутку погрозила пальцем.

- Ладно. - Покивал всё ещё растерянный парень, но перевязав пояс потуже, и мужественно нырнул в снег, достававший у стены до пояса.

***

Охотница вернулась в дом. Подняла криво сбитую лесенку и занесла её в комнату. Взялась за жёрдочки-ступени и, подняв, поддела люк в потолке, устроив лестницу на край открытого прохода. Усилием мысли заставила светлячки разгореться сильнее и поднялась на чердак.

Огоньки отплыли от охотницы на несколько локтей и озарили небольшое помещение. Хельдин, пригибаясь, подошла к лежащей дверке люка. Провела ладонью, напрягая пальцы импульсом магии. На короткое время на досках люка показалась человеческая кровь. Размазанный след, словно кто-то толкнул крышку окровавленной частью тела.

С чердака вели две небольшие квадратные двери. Одна во двор, другая в сад. Хельдин обогнула перевёрнутый дырявый чугунок и подошла ко второй. Толкнула доски пальцами, и те зевнули с неприятным скрипом, впуская на чердак порыв ветра и россыпь снежинок. В глазах охотницы нагло отразился юный месяц, показавшийся из-за синей пелены угрюмых облаков. Словно насмехаясь над её догадками об истинном убийце. Она провела рукой по краю проёма и обнаружила след от вырванной внешней задвижки.

Охотница спустилась в комнату. Подошла к висящей на одном гвозде вешалке и выдохнула на руки. Белый пар заклубился у рук, едва ли согревая пальцы. Хель сняла и повесила сумку на один из средних крючков. Расстегнула пояс и повесила чуть ниже. Отвязала ножны и зажала оружие между ногами. Глубоко вздохнула и быстро-быстро стала расстёгивать дублёнку. Повесила на верхний крючок и нырнула внутрь между подкладкой из меха и кожей.

Потускневшие огоньки услужливо нырнули следом за хозяйкой, помогая быстро отыскать кожаную петлю, пришитую к спине. Охотница подняла ножны и привязала к ней меч рукоятью вверх. Закончила с узлами и быстро надела дублёнку, потопав на месте от холода.

Завела руку под ворот. Проверила оружие. Короткий меч укрылся идеально.

***

Снегопад не унимался, будто погода осерчала на возмутительную наглость людей, осмелившихся выйти утром из домов и расчистить путь. И затирала все следы, наметая сугробы у заборов и деревьев.

Добравшись до нужного забора, охотница отыскала калитку и уже порядком замёрзшая, теряющая терпение, постучала сразу ногой. Громко позвала хозяев.

Обычно в ответ раздавался свирепый лай и торопливые шаги хозяев, недовольно интересующихся, кого бесы принесли на ночь глядя, и одновременно ругающихся на псину. Но сейчас повисла тишина.

'Вот только вид ещё мне сделайте, что спите и не слышите'. - Фыркнула девушка, и потёрла варежкой озябший нос. После чего позвала снова.

А вдруг, никого и вправду нет? Ушли к соседям, или к лекарше за помощью... Вот ведь смешно она будет выглядеть, ломясь в пустой дом.

Только на четвёртый раз послышалось, как отворилась дверь. По снегу неторопливо заскрипели шаги, и замерли у калитки.

- Кто там? - Сипло поинтересовался хозяин. Сначала голос показался грубым, мужским басом, но вот человек прокашлялся и добавил: - Мирсик, по-хорошему прошу, отстань! Не до вас сейчас.

Стало понятно, что говорящему не больше двадцати.

- Охотник ордена. - Отчеканила Хельдин. - Откройте дверь.

Повисла небольшая пауза. С той стороны не доносилось ни звука, и ей показалось, что хозяин так же внимательно прислушивается. Что бы там ни было, засов стукнул, и дверь открылась, очертив полукруг в снегу. Парень, державший её, забыл надеть шапку и второпях натянул лишь тулуп, отчего сейчас ёжился под порывами беспощадного ветра.

- Добрый вечер, Брок. - Мягко улыбнулась девушка. Тот моргнул пару раз, но понял, что пришедший охотник наверняка уже знает историю, в том числе и все имена. Хельдин запоздало полезла в сумку за цеховым медальоном, но парень насупился и отмахнулся.

- Да понял я. Заходите.

Снова пришлось пробираться по сугробам - здесь никто не расчищал дорожек. Никаких следов собачьей будки она тоже не заметила.

В этом доме оказалось куда уютней, и дело не только в натопленной печи. На столе блестел боками самовар, красовались расписанные кружки на полках, а стопка тарелок была укрыта вышитым полотенцем. Ни пылинки, ни соринки. Хозяин следит за порядком, или расстарался для новой хозяйки?

- Меня зовут Хельдин. - Обратилась она в спину юноши. - Один тут живёшь?

- Бабушка с дедом преставились, а родители ещё до снегопада поехали в соседнюю деревню к маминой сестре. У тётки третий сын родился. - Он стряхнул с плеч тулуп и повесил на один из крючков, прибитых у входа. Юноша оказался ростом почти на голову выше охотницы, но худым и жилистым. Впрочем, наметившейся мускулатуры не могла скрыть даже широкая рубаха с чужого плеча, рукава которой ему пришлось закатать.

- Вы садитесь. - Он указал подбородком на стол. - Не голодны? Может, чаю налить?

Хельдин расстегнула дублёнку и положила на лавку у входа.

- Кормилец бы меня голодной за порог не пустил. - Отшутилась она. - Но не откажусь от горячего чая, если вы тоже будете.

Юноша даже улыбнулся уголками губ.

- Что ж я вас, отравлю что ли?

Она тем временем сняла шапку, шарф и отметила, что в синем вязаном свитере и тёплых, отороченных мехом штанах, выглядит вполне безобидно.

- Просто правила приличия такие, я же не в трактире, а в гостях. - Она улыбнулась вполне искренне, со всем обаянием, и устроила сумку рядом на лавке. - А вы недавно ужинали?

Он молча кивнул и поставил на стол глиняные кружки, отчего в горнице сразу запахло чабрецом. Охотница, поправляющая волосы, будто что-то вспомнив, встрепенулась и огляделась.

- А не будет чего-нибудь сладкого? Чуть-чуть. Может, сушки...

Хозяин, усмехнувшись, повернулся к печи, возле которой на полках стояли припасы. Положил в тарелку пригоршню печенья и озадаченно оглянулся. Девушка как раз капала себе в чай что-то из небольшого флакона.

- Ой, печенье? - Обрадовалась Хель. - Как хорошо, а то у кормильца чего-чего, а из сладкого только вино. И то сомнительное...

Брок поставил перед ней тарелку и немного помявшись, сел напротив. Хельдин подула на кружку, заключив её в ладони, и внимательно посмотрела на парня.

- Рассказывай, Брок, что случилось.

- Вам разве уже не говорили? - Нахмурился он.

- Говорили, конечно. Но я ещё твою версию не слышала. Так как дело было? Ты что-нибудь сам видел?

- Нет. - Он хмуро уставился на собственные руки, тоже сжимавшие кружку с чаем. - Мы в тот день собрались рассказать всё Феру... ну, про меня и Аннику. Я хотел прийти сам, благословения просить. Но Анни отговорила, сказала, что боится, как бы папенька... - Он неосознанно скривился на последнем слове - ...Не разволновался слишком от такой радости. Хотела первая с ним поговорить, подготовить. А там бы уж и я подошёл.

- А дальше? - Подначила она, делая осторожный глоток. Горячий завар обжёг ладони даже сквозь кружку и, поторопившись с пробой, охотница чуть не ошпарила язык.

Взгляд у парня моментально заледенел, а руки скрылись под столом, судя по напрягшимся жилкам, сжавшись в кулаки.

- Поговорила. - Выдавил он. - В одном платье, босая прибежала по снегу ко мне. Этот выродок так её 'благословил', что едва калекой не оставил. Я не знал за что хвататься: лекаря звать, или хватать дубину и идти благодарить доброго папеньку. Побежал-таки за нашей травницей. Анни уже стала сознание терять... Потом лекарше помогал, бинты кипятил, подавал что нужно. - Он сглотнул, продолжая разглядывать пол. - А потом пришёл староста с помощником, и всё рассказали. Что Фериза мёртвым нашли.

Он взглянул на дверной проём, вместо дверцы закрытый плотной занавеской.

- А сам ты, что думаешь по этому поводу?

- А что я могу думать? - Растерялся Брок. Пожевал губами, снова покосился на занавеску. - Ничего не думаю. Пусть главное, Анника выздоравливает.

Он одним махом ополовинил кружку, не обратив внимания на горячий напиток. Рассеяно пригладил волосы.

- Анни боится. - Глухо сказал парень. - Не верит мне, что отец взаправду мёртвый. Думает, придёт за ней.

- Ничего, я постараюсь её успокоить. - Охотница отставила кружку и встала. - Я-то видела тело.

Брок заметно напрягся.

- Пусть отдохнёт. Не надо её трогать.

- Это не займёт много времени.

Парень в один момент оказался у занавески. Нахмурился, загородил проход и тихо, но с жаром заговорил:

- Чего она вам может рассказать, что вы не знаете? Как он её бил? Как вечно измывался, до голодных обмороков доводил от постоянной работы? Пусть в пекло катится, нечего о нём рассказывать.

- Брок. - Ласково сказала девушка, положив ладонь ему на плечо. - Я же просто по-женски хочу с ней поговорить, помочь. Я в ордене и людей училась врачевать. Может, помогу чем, зелья-то у меня получше будут, чем у вашей травницы. - Она наглядно взвесила сумку в руке.

Он уставился на неё с недоверием. Потом смирился, расслабил плечи и кивнул.

- Ладно. Идите за мной.

За шторами оказалась родительская спальня с окошком во двор, под которым стоял застеленный покрывалом сундук. На подоконнике выстроились в ряд зверьки, вырезанные из дерева: кошки, пара птичек, белка с изогнутым хвостом... Парень повернул направо идя вдоль печной стены, и отворив дверь, шагнул в небольшую комнату.

- Анни, с тобой поговорит охотница, недолго. - Посмотрел он в сторону кровати. Лицо парня смягчилось, а голос заметно потеплел, однако на Хельдин он обернулся с осторожностью, пропуская внутрь.

Эта спальня была самой тёплой в доме из-за малого размера, и внутри оказалось даже жарко. На кровати, обложенная грудой подушек и укутанная до пояса в шерстяное одеяло, сидела бледная, худенькая девушка. Её пальцы беспокойно перебирали деревянные коклюшки, обвитые тонкой алой нитью. Мужская рубашка, застёгнутая под горло, скрывала руки до самых кистей, а косынка покрывала волосы и лоб. Но всё равно был виден кровоподтёк на виске, а на шее отпечатались следы пальцев.

Охотница едва не скрипнула зубами, увидев эти следы, однако виду не подала. Наоборот, вежливо кивнула и, подхватив табурет от дверей, присела рядом с девушкой.

- Меня зовут Хельдин. - Она убрала волосы в хвост, перевязав тесёмкой, и наклонилась ближе, доверительно добавив: - Мне бы не хотелось тебя волновать. Но я должна помочь, и в первую очередь вам. С тобой можно поговорить?

Девушка бросила осторожный взгляд на жениха и, кивнув, отложила рукоделие.

- Тебе тяжело говорить? - Хельдин показала на свою шею. Анника кашлянула, несознательно повторив её жест.

- Тогда если что, кивай. - Охотница обернулась на вход и словно бы удивилась, увидев, что парень продолжает подпирать двери, скрестив руки на груди.

- А ты чего ещё здесь?

- А я никуда и не пойду. - Опять набычился хозяин. - Я за ней присматриваю.

- Брок, ну мы же договорились. - Рыжая вздохнула, уставившись на него с укором. - Нам надо поговорить наедине, без мужчин. Разве я зла желаю? - Увещевала она, как терпеливая нянька ребёнка.

Парень глянул на невесту. Та, похоже, взяла себя в руки и ответила спокойным взглядом. Так что жених покосился на Хельдин и вышел, громче, чем нужно прикрыв дверь.

Охотница дождалась второго удара и со вздохом размяла руки, сделав при этом несколько едва заметных пассов левой кистью. Теперь, если парень решил схитрить и остался в коридоре, он ничего из разговора не услышит. Даже если приложится ухом к двери, а они дуэтом станут песни распевать.

- Я понимаю, как тебе тяжело. - Хель проницательно взглянула на осиротевшую девушку. - И не каждый такое выдержит. Я спрошу только важное, не буду задерживаться.

Она протянула руку и осторожно взяла дрогнувшую ладошку, пустив по пальцам немного тепла.

- Тебе уже есть шестнадцать?

Та кивнула.

- Ты помнишь свою маму?

Девушка заметно расслабилась, а на её губах даже появилась слабая улыбка.

- Да. - Хрипло ответила она. - Я маленькой была... но помню.

- Выходит, ты помнишь, как её не стало?

Анника вздохнула.

- Да...

- Ты её нашла?

Девушка даже вздрогнула и помотала головой.

- Нет, что вы... да я бы тогда и спать не могла.

- А похороны? - Охотница чуть подалась вперёд. - Ты можешь сказать, в каком платье её похоронили?

Девушка нахмурившись, посмотрела в окно, словно сквозь него хотела увидеть что-то ещё.

- Её за оградой похоронили. - Еле слышно сказала она. - А служитель солнечного бога, что у нас тогда жил, ещё говорил, что каждая душа прощённой будет. А его не послушал никто. - Девушка вздохнула, возвращаясь мыслями в комнату. - Кажется, светлое платье было. Я почти не видела. Я была у соседей.

- Понятно. - Выдохнула Хельдин и ободряюще сжала её руку. - Ладно, ты мне помогла.

Она подняла свою сумку, устроив на коленях.

- Я и просто помочь пришла, со здоровьем. Только тебе нужно будет снять одежду.

- Зачем? - Анника поджала ноги. - Я не стану обнажаться...

- А обнажаться и не нужно. Но я должна увидеть синяки. - Мягко пояснила Хельдин. - Это не для дела, это мне как врачевателю нужно. Я не лекарь дипломированный, конечно, но ваша травница вообще самоучка. Так что пока я тут. - Она показала пару баночек с мазями. - Подлечу тебя.

Анника потупилась, покраснев, но откинула одеяло, обнажив тонкие ноги, упиравшиеся ступнями в бок глиняной грелки.

- Дайте руку. - Попросила Анни. - Хельдин помогла ей встать. Девушка пошатнулась, ухватилась за её плечо, другой рукой упёрлась в стенку. Помедлила и стала стягивать рубашку.

- Так. - Хельдин подняла её левую руку, осматривая. - Ты левша?

- А как вы узнали?

- Рука напухла, а на предплечье синяки.

- Да пройдёт. - Девушка потянула руку, но охотница хоть и мягко, но удержала. Осторожно пробежала пальцами вдоль предплечья до локтя, потом выше к плечу, и вернулась к предплечью. Провела кончиками разогревшихся пальцев по коже.

- Пройдёт, но нескоро. Он палкой бил, а ты закрывалась?

Анника лишь взгляд опустила, словно стыдилась того сопротивления.

- В кости трещина. - Заключила Хельдин. - Вот тебе и лекарша... Перевяжу и наложу шину. Судя по повязке, по голове тоже пришёлся удар. Тебя потом тошнило? Слабость накатывала?

- Не помню. Страшно было.

- Понимаю... Присядь пока на табурет. - Охотница обошла её, устроив сумку на кровати. Откинула длинную косу с девичьей спины и внимательно провела ладонью вдоль позвоночника, уже не касаясь.

Она, конечно, не Целитель, чтобы сразу и точно определять состояние пациента, но, в общем оценить его могла. Так... Трещина в одном ребре. Повезло ещё, что лишь трещина. Ушибы, синяки. Пострадали в основном, плечи, шея и голова.

- Можно? - Охотница аккуратно подняла косынку.

'Абхыз шхур!' - Прорычало в голове на орочьем, когда она увидела старый компресс, присохший к волосам. - 'Такая пакость если бы ещё помогала'.

- Я аккуратно, не бойся. - Охотница промочила в эликсире отрезок прокипячённой ткани и сняла компресс с большого кровоподтёка, уходившего за волосы. Кожа над ухом была лопнувшей, и сейчас кровь снова выступила.

'Смельчак какой, с палкой да против запуганной дочки'. - Охотница раздражённо выдохнула, стараясь оставаться спокойной.

- Здесь лучше зашить. - Пробормотала она. - Не бойся, после зелья боли не почувствуешь. Сейчас, только промокну...

Анника зажмурилась: зелье намочило ей весь лоб, потекло по виску и щеке, закапало с подбородка на живот и ноги. Охотница взяла другой, чистый отрезок ткани, и промокнула зелье на бедре, а вот коснувшись живота, на миг замерла. Взгляд пристально окинул девушку, а сморгнув, рыжая осмотрела её магическим зрением.

Руки снова принялись за работу, обрабатывая зельем края раны.

- Анни, тебя тошнило до этого случая?

Девушка, уже расслабившись от обезболивающего, ответила сонно:

- Да было, особенно с утра.

- Женские недомогания давно были?

Анника опомнившись, открыла глаза. Инстинктивно закрыла руками живот и отвернулась к окну. Хельдин вздохнула и погладила её по плечу.

- От этого он так разозлился? Когда ты ему рассказала?

Девушка подняла покрасневшие глаза, а её губы задрожали.

- Я думала, он обрадуется... Думала... - Она шмыгнула носом, а губы искривились, будто от боли. - Почему папа всегда такой?.. злой, что я ему сделала? Ну почему, почему всё так?!

И прижав к лицу сжатые кулачки, зарыдала.

Хельдин только опустилась на колени и обняла её, дав уткнуться в грудь лицом и выплеснуть горе. Гладила по волосам и шептала что-то успокаивающее, пока всхлипывания не утихли.

***

Она вышла из комнаты не раньше, чем через час. Девушка успокоилась и клевала носом из-за действия зелий, но то и дело вздрагивала и искала кого-то взглядом. Охотница наложила три шва на её лоб, сделала повязку для сохранности рёбер и шину на руку. Это не считая втирания мази в многочисленные синяки, с которым помогала и сама Анника.

Даже оказавшись снова под одеялом, та продолжала дрожать, и охотница дала ей жаропонижающее. И сидела рядом какое-то время, держа её за руку и вполголоса рассказывая сказку про глупого колдуна.

Прикрыв дверь за собой, Хель сразу посуровела. Метнула взгляд в окно на двор, где в слабом свете из горницы Брок раскидывал лопатой снег, прокапывая в сугробах тропинку к воротам.

Вышла на порог, накинув дублёнку на плечи. Парень в этот момент остановился, чтобы передохнуть и утереть взмокший лоб. И будто почувствовав на себе взгляд, обернулся. Несмотря на мороз, от него едва пар не валил.

- А-а. - Выдохнул он недовольно. - Наконец-таки!

И осёкся, разглядев её мрачное лицо. После чего рванул к двери напрямик через снег.

- Что с Анникой?!

- Она в порядке. - Угрюмо ответила Хельдин. - Спит. А мы с тобой поговорим.

- Так ведь уже поговорили. - Фыркнул хозяин. Она обвела его снисходительным взглядом и закрыла за собой дверь.

- Придётся подождать, пока она поправится. - Постановила она, застёгивая крючки на рукавах, чтобы стянуть манжеты потуже. - После я заберу её для суда.

- Как... Какого суда?

- Орденского суда. Твоя Анника преступница. Она провела ритуал и вызвала духа.

- Что?.. Это с чего ты взяла?!

- Нетрудно догадаться.

- Да она даже не ведьма! - Разозлился парень, с хрустом вонзив лопату в сугроб. - Ты что за бред несёшь?!

- Тебе-то откуда знать, ведьма или нет. - Отмахнулась Хель.

- Знаю! Она не виновата! - Почти прорычал Брок.

- Хотела бы я, чтобы ты оказался прав. - Всё ещё не глядя на него, вздохнула рыжая, продолжая поправлять дублёнку. - Но возраст у неё подходящий, чтобы дар пробудился. Необязательно, даже наличие магов в роду.

- Вздор! - Рявкнул парень. - Анни ни при чём! Дух на помощь ей пришёл, дочь спасти! Неужели у тебя родных нет, чтобы такое понять? - Он с трудом отдышался. - Что... что ты делать собралась?

- Закон есть закон. - Сухо ответила Хельдин. - Она маг-убийца. Наказание за это - казнь.

Брок отшатнулся, словно она его ударила.

- Не-ет. - Выдохнул он, и лицо исказилось яростью. - Не позво-олю...

Глаза Брока полыхнули жёлтым, обнажившиеся в оскале зубы моментально вытянулись в клыки, а лицо исказилось сильнее. Как тут он завыл, схватившись за голову руками, пошатнулся от боли и повалился на колени.

- Волчегонка. - Девушка отступила на шаг, чтобы между ними оставалась лестница. - Пришлось и себе в чай подлить, когда ты едва не заметил. Для людей безвредна, а таких как ты 'запирает' в человеческом теле.

Перед охотницей в снегу страдал от боли редкий перевёртыш - варлак. Такая нечисть появляется в помёте низших полуразумных оборотней и является скорее ошибкой генома. Такие особи обладают интеллектом, соизмеримым с человеческим. Хоть и не так сильны, как чистокровные оборотни, но могут обращаться по желанию, в отличие от своих высших собратьев. А вдобавок, не восприимчивы к прямому воздействию магии. Но варлаки платят за эти способности только частичным обращением в монстра и нестабильной психикой. Что их и выдаёт. Но если такой перевёртыш вступит в интимную связь с человеком, что двойная редкость, то их ребёнок может получить лучшее от обоих видов. Силу зверя и устойчивую психику, став идеальным хищником. Жестоким убийцей под маской добродушного соседа.

В руках охотницы появился меч.

Варлак застонал, всё ещё хватаясь за голову. С трудом пошевелился, стал хватать воздух ртом, дёрнулся и упал грудью на ступени.

- Не виновата... - Выдавил он. Зубы медленно уменьшались, словно бы через усилие. Глаза ещё блестели по-волчьи, отражая лунный свет.

- Я знаю, успокойся. Она хорошая девочка. Трудней всего смотреть, как таких обижают.

Перевёртыш что-то неразборчиво прорычал и закашлялся.

- Да, это я тоже поняла. Ты там порядком наследил.

Парень пристально смотрел на неё какое-то время, потом прошипел:

- Я бы его и ещё раз убил. Выродка. Зря её послушал, нельзя было одну отпускать. Опоздал, прибежал, а она у ног его, пощады просит... А он с палкой... Тварь. Она же слабая, беременная, дочь р-родная... - Он зарычал, и снова скривился от приступа боли.

Она присела рядом на корточки, задумчиво наблюдая за тем, как он приходит в себя.

- Староста оговорился насчёт твоего деда. Что-то там о грехах, за которые потомки не в ответе. Он это не зря сказал?

- Не зря. - Выдавил парень, клацнув зубами.

- Наследство, небось, от него перешло. Это иногда передаётся по крови. А что твой отец?

- Человеком родился. Про меня тоже думали, что обойдётся...

- Через поколение. - Подытожила она. Взглянула на него внимательней. - Ты Фериза ел?

Варлака перекосило.

- Когда кусал, то в рот попало. Потом всё вытошнил.

- На человека впервые напал?

Брок продолжал кривиться от отвращения.

- Да.

- На животных когда-нибудь охотился? - Поинтересовалась она.

Варлак прижался щекой к снегу и нахмурился, словно припоминая. Спазмы утихли, и парень лежал неподвижно, успокаиваясь. Однако Хельдин продолжала неумолимо нависать, и под пристальным взглядом он мрачнел с каждым вздохом.

- В детстве курицу сожрал. - Наконец, сказал он. - Бабка после розгой отлупила... В отрочестве двух... нет, трёх ланей загнал. Для куража, почти и не ел их.

- Кровь у скота, после убоя пьёшь?

- Бывает, тянет. - С неохотой признался лежащий.

Охотница кивнула на дом:

- Она знает?

- Знает. - Тихо отозвался варлак. - Я от неё не скрывал. И ещё староста в курсе.

Она задумчиво массировала пальцами подбородок.

- Про деда своего что знаешь?

Парень выдохнул, подняв в воздух облачко снежинок.

- Как человека, знал его хорошо. Как перевёртыша... Про молодость свою он не рассказывал. Здесь женился, жил как человек. Отца старосты спас от медведя на охоте, но тот не выдал... Может, и охотился дед на людей. Мне о том не ведомо. Да какая разница...

Брок с трудом поднялся, опираясь на руки, и остался сидеть в снегу, даже не отряхиваясь.

- Главное, Анни не трогай. Да давай уже, не тяни с расспросами. Закон есть закон, так?

- Именно.

Охотница поднялась на ноги и вернула меч в ножны.

***

Огоньки в домах понемногу гасли, и округа погружалась в сон. Ветер уже не пугал, а убаюкивал, скребясь метелью за стеной. Маленький трактир ещё хранил тепло, и остатки запахов от ужина нет-нет да касались носа, поддразнивая попросить добавки.

Семья кормильца давно отправилась спать, и даже хозяин, сказав чтоб до утра не засиживались, уже с полчаса как ушёл. В пустом зале, освещённом лишь одним светильником, сидели только двое.

- Думаете, так оно лучше будет? - Староста подлил себе ещё пива из кувшина, и посмотрел на охотницу.

Та держала ладонь у светильника, наблюдая, как трепыхается внутри зачарованного камня огонёк, словно от живой свечи.

- Не всяк тот монстр, кто защищает то, что любит. А человек не доживает век, как зверь. - Процитировала она и хмыкнула. - Но если живёшь по человеческим законам, то и отвечать придётся по ним. А вы бы иначе поступили?

- Не знаю. Сложно это. - Поморщился Велир. - Хороший ведь парень. Я и деда его помню. Никому зла тот не сделал. Но он же нечисть.

Мужчина покачал головой.

- Может, нехорошо так говорить, но боязно. Хотя я как-то тестя отлупил, когда тот сына моего ударил спьяну. Проучить хотел... А Брок суженую защищал, и ребёнка своего... Эх, не берусь я никого судить.

- Люди призрака боялись. Пусть для всех это убийство на совести духа и останется. Но сказать нужно, что Брок его вызвал, ненароком. Посватался мол, неудачно, и, уходя кулаком о стену в сердцах саданул, а кровь на вещь покойной попала. Та услышала его пожелание смерти несостоявшемуся тестю и пришла. Потому его и забирает орден. Он же и будет судить.

Охотница заглянула в кружку, но компот почти кончился, а к пиву она притрагиваться не хотела.

- Парню вряд ли дадут больше шести лет в тюрьме. Отсидит в одиночной камере под присмотром ордена. Он там не один такой будет. Или вы думали, мы всех преступников казним на месте? - Слегка усмехнулась она. - И не просто посидит, а полезной работой будет заниматься. И если станет вести себя примерно, то может и раньше вернуться домой.

- А как же Анника?

- О ней позаботятся родители Брока. Да и вы, думается, не оставите без помощи. Я как в город вернусь, то отправлю к Аннике целителя. А когда вернётся Брок, то к вам охотники наведываться станут. Вы тогда уж не стесняйтесь. - Улыбнулась она. - Говорите всё, как есть. Без этих взглядов косых, и намёков туманных.

- Простите Хельдин, старика. В чём не уверен, того молоть и не привык. - Хмыкнул староста и подпёр ладонью подбородок. - Я думал, что вы как узнаете, так сразу парня и казните. Вот и не мог решение принять, что говорить.

- Пару веков назад, возможно, так бы и случилось. Но времена меняются. - Охотница взяла с тарелки уже слегка подсохший ломтик колбасы. - Разные случаи были. В том числе и с нечистью, что вела себя человечней иных людей. Хотя и редкость, конечно... Но судить однозначно никогда нельзя.

- И то верно. Эх, сколько нервов извели... Я всё то время заснуть толком не мог. Завтра до обеда проваляюсь. Ну. - Староста поднял кружку. - Чтобы близкие оставались целы, и горевать нам не пришлось.

- Хороший тост. - Поддержала охотница, и кружки их встретились.

***

Спасибо, что не бросили Хельдин в её нелёгком приключении, пройдя с ней путь до самого конца!