# Глава 1. Дебют

Сергей Анатольевич Кусков

Ред. от 08.10.17 Глава закончена

ЧАСТЬ I ВОСХОДЯЩАЯ ЗВЕЗДА


## Глава 1. Дебют


Март 2449, Венера, Альфа


Салон Селены Маршалл. Вроде несколько ничего не значащих слов, а сколько подтекста! В двух словах его точно не объяснишь, и это только если описывать вкратце. Если же подробнее - уйдут тонны бумаги. Ибо клан Маршалл - это особая планета, на которой можно ВСЁ.

Потому для дебюта мы с Бэль выбрали именно эту вечеринку. Здесь не будет напыщенных снобов, лоснящихся от осознания собственной значимости, не будет нудных деловых переговоров, обсуждения политической стратегии того или иного клана или персоналии, не будет надутых индюшек - жён сеньоров олигархов, пытающихся сразиться друг с другом в вычурности платьев, покрое и имени модельера, и их идиотских деток, тоже за каким-то поленом явившихся сюда набивать себе цену на будущее. Нет, это всё конечно будет - в высшем свете иначе невозможно, но не на первом плане. На первом плане у Селены всегда 'расколбас'. Нюанс в том, что обычно тусовки с 'расколбасом' - прерогатива малолеток. Здесь же будут присутствовать очень влиятельные взрослые сеньоры, и именно этим так славится гостеприимная Селена. Она умудрилась запихнуть серьёзных дядей и тётей на тусовку 'для маленьких', умудрилась убедить их, что им тут нравится, и имеет с этого заслуженные дивиденды.

То есть, если можно быстро легализоваться в высшем обществе Альфы, то лучше места не придумать. С одной стороны - бомонд, цвет элиты, а с другой - все 'без галстуков'. Нет, это образно - в галстуках, конечно... Но отношение к посетителям у остальных посетителей несерьёзное, как будто это пляжная тусовка, а не самый крутой салон планеты. Здесь бывает множество 'безродного' народу - музыканты, артисты, продюсеры. Ведущие сетевых программ, дивы подиума... Да мало ли на планете талантливых людей, которым не повезло родиться в семье нобилей! Всех их радушно принимают, совместно с ними что-то обсуждают, и именно поэтому её вариант устроил меня от начала до конца.

- Хуан, не вертись! - осадила Бэль, впрочем, в который раз.

- Блин, я устал! Можешь дашь Пауле?

- Твоя девушка я или Паула? - Есть! Как только касается упоминания соперницы, а они соперницы, как бы себя мило друг с другом при мне ни вели, её высочество выходит из себя. Психует так, что... Ах ты моя маленькая глупышка! Как же я обожаю тебя дразнить! - И не улыбайся мне тут! - показно сверкнула она глазами.

Бэль мне уж минут пять как пыталась завязать галстук. Выходило у неё плохо - она делала это первый раз в жизни. Но упрямо не бросала - втемяшила в голову, что галстуки мужчинам должны завязывать жёны. Ну, или боевые подруги, как она. Откуда? Да кто его знает, откуда что берётся в её прелестной головке! Просто взяла и всё, и выполняет собственный пунктик плана. Впрочем, как всегда.

С нею я вообще в первый раз одевал галстук. До этого обходились - ходили на мероприятия, где оный не требовался. Я и сейчас мог завязать сам, но когда попытался, зыркнула так... Бог мой, да пожалуйста, не очень-то и хотелось!

Вообще всё это время после памятного танца в 'Рио-де-ла-Плате' мы всячески шифровались, чтобы нас типа не узнали. Ключевое слово 'типа' - не узнаешь её, как же! По высшему обществу поползли о её высочестве и её таинственном кабальеро слухи - один другого невероятнее. Она, избалованная дрянь, в совсем недавнем прошлом заводила всех самых развесёлых вечеринок своего круга, исчезла, полностью выпала из обоймы, 'затусив' с каким-то мальчиком? Которого при этом ото всех прячет? Которого, скорее всего, за некоторое время до этого и искала? Какие мысли напрашиваются? Вот то-то же.

- Слушай, дай Маркизе! - пришла мне в голову компромиссная мысль, когда её высочество в очередной раз распустила неправильно навязанный узел. - Она умеет. Она в детстве отцу завязывала, когда тот на работу уходил.

Гюльзар, красившая глаза перед зеркалом неподалёку, обернулась и зыркнула так... Мама моя дорогая, куда я попал! Одни волчицы кругом!

Бэль смерила персиянку придирчивым взглядом. Про обнимашки и тактильные оргазмы с ней в ванной я предусмотрительно не рассказывал, но я уже как-то говорил о феноменальном женском чутье на соперниц. Так вот, в Бэль оно не просто работало, а было гипертрофировано. Все, на кого я мог посмотреть просто с вожделением и симпатией, моментально ею вычленялись, после чего применялись санкции. Разные и в основном ко мне, но не будем о грустном.

- Ладно, пускай, - сдалась моя принцесска и испустила вздох одновременно и тяжести, и облегчения. Тяжести, что не справилась, но облегчения, что на сегодня пытка закончилась. Восточная красавица подошла, невозмутимо приняла у неё из рук тряпичный боевой трофей и так же невозмутимо, с фатализмом истинной последовательницы веры в Священный Круг Жизни, быстро завязала его в узел у меня на груди и шее. Я соврал - понятия не имею, завязывала ли она галстук в детстве отцу. Но мне - завязывала. Когда я ходил на свидания с Фрейей и Сильвией, но об этом и подавно лучше молчать.

- Девочки, мальчики, вы скоро? - в комнату вошла Васильева. - Опаздываем.

- Никуда мы не опаздываем, - грустно махнула на неё Бэль.

- Но если так и будете копаться - непременно опоздаем, констатировала марсианка, решив спародировать невозмутимость персиянки. - А у наших сеньорин на этот вечер большие планы.

И вышла. Она всегда так, эта чокнутая киборг в юбке.

Девчонки сегодня - группа-три. Будут рассеяны по залу для подстраховки. С недавних пор их для стажировки передали Васильевой: не насовсем, а когда с её высочеством я - чтоб учились 'в поле', под опытным руководством. Марту же в данный момент активно натаскивают... Да что я вру - дрючат их, 'гномиков', делая слаженной и профессиональной опергруппой. Обучают навыкам хранителей, используя для этого самые зверские методы обучения. В корпусе с ними полный порядок, так что девочкам я не завидую. К ним же, 'гномикам', через две недели после начала подготовки, добавили и 'пятнашек' - так что сбылась моя мечта, оба 'моих' взвода станут в полном смысле моими. Мудрое решение. Девочки воют - у них вообще нет выходных, но молчат. Выстрела у фонтана хватило, чтоб сбить спесь с любых нерадивых кандидатов.

Из моей груди тоже вырвался облегчённый вздох:

- Бельчонок, не грусти. Иди сюда. - Я обнял её, притянул. Та кривилась, но не серьёзно, напоказ. - Бэль, я люблю тебя. Ты самая лучшая. - Чмокнул её в носик.

- Хуан, а если не получится? Если... - Её затрусило. Снова. В четвёртый раз за сегодня. - Они же... Если они тебя не примут, то как же...

- Отставить! - рявкнул я. - Кадет Белочка, отставить сопли!

Белочка - её позывной на КМБ в корпусе. Её поместили под своим именем, и, в отличие от сестры, долго не держали. Понимали, что ангелом она не станет, а больше, кроме как научить дисциплине, бегать и стрелять, ей ничего и не нужно. Потому позывной она себе выбрала сама, ещё дома, и, в общем, тот в корпусе так и прижился. Её так зовёт отец, с самого детства. Зовёт по-русски, и, думаю, это связано с цветом волос. Но и на испанском, la Ardilla, тоже звучит нечего. Симпатичненько.

- Слушай, бельчонок, сколько можно, - взял я её голову обеими руками и посмотрел в глаза. - У нас всё получится. Всё-всё! Обещаю!

- Хуан, я...

Что 'я' я сказать не дал. Впился в её губы поцелуем. На какое-то время помогло, но когда закончил, всё-таки выдавила:

- Я не знаю что будет, если тебя не примут!

Ну, с одной стороны тут можно заявить, что в этом вопросе ей важна она сама, а не я. Её будущее. Ведь принцессе быть с непринятым обществом, с изгоем - очень сложно, и она заранее боится, что меня придётся бросить. А ей не хочется. Но я возражу, что ЕЙ НЕ ВСЁ РАВНО! И это для меня главное. Фрейя бы так из-за подобной ерунды не беспокоилась. Да и вообще бы никто не беспокоился.

Так что нет, я люблю свою белочку, она у меня хорошая... И никому её не отдам!

- Пошли, хватит уже себя накручивать, - ободряюще улыбнулся я и хлопнул её под пятую точку. - Вы готовы? - Это я Кассандре. Которая уже давно марафет навела и сияла от дорогой 'штукатурки' на лице, какая ей даже с ангельским жалованием не по карману.

- Так точно, о повелитель! - высокопарно произнесла итальянка, делая глубокий поклон. Бэль рассмеялась, и это хорошо. Не дело это, отвлекаться ещё и на её состояние - у меня и у самого проблем сегодня хватит.


Пока ехали, Изабелла отошла ещё немножечко. Забила эфир салона своими разговорами - пустым трёпом на темы как я должен себя вести, по сотому разу повторяя то, что и так уже знал назубок, кто на этом мероприятии есть кто и кто вообще кто в высшем свете. Я прилежно кивал, пропуская слова мимо ушей, морально настраиваясь, используя методики 'двадцать шестых'. За последние три месяца я только этим и занимался - фотографиями, изображениями, видеозаписями и абзацами краткой биографии каждого из представителей аристократии, имеющего хоть какое-то значение на планетарном Олимпе, даже мало-мальское. Мишель после памятного танца в клубе первая поняла, что это серьёзно и вывалила просто горы информации. Другие офицеры во главе с королевой думали и совещались ещё несколько дней, но эта белобрысая прелесть не стала их ждать и превентивно начала обучение оставалась на базе до одиннадцати-двенадцати, каждый день ведя со мной индивидуальные занятия. После напрягла и Паулу - в плане этикета. С удивлением выяснила, что я уже гожусь в этом вопросе на кандидата в звание 'дока', похвалила, но нагрузку на огненного демона не сняла, а добавила. Паулита-Мерседес стала моим... Ну, почти что официальным тренажером по отработке великосветских манер и тестированию знаний о различных персоналиях. Красноволосая как бы пыталась говорить со мной с позиции определённых психотипов, я - пытался найти с данным психотипом общий язык. Выходило интересно - её императорское высочество и сама по себе стервочка ещё та, и копировать кого ей было - огромный собственный негативный опыт общения в подобной клоаке. Мы разрабатывали скользкие вопросы, которые мне могут задать, придумывали стандартный набор фраз, которыми можно в случае чего отшутиться... В общем, занимались.

Второй раз к Бэль меня отпустили через четыре дня. Отпустили надолго, на пару суток. Которые мы, разумеется, проторчали на её квартире. Не, а фигли куда-то ходить, если у нас это был ПЕРВЫЙ раз? Ей только-только стало можно. Всякие концерты и парки подождут - это важнее.

Затем дело поставили на поток и отпускать меня начали, как и положено, раз в четыре дня, вместе со всем караулом - то есть подбили вашего покорного слугу под стандартный ангельский график.

За день я ничего не успевал. Во-первых, мне надо было хотя бы изредка показываться дома. Мама вела огромную психологическую работу одновременно с Беатрис, с Мариной (не надо смеяться, после нашего примирения девочка почувствовала вакуум и сама захотела познакомиться с нею поближе. Мама промывает ей мозги, как должна вести себя настоящая офицер и жена офицера из потомственной военной семьи, а не нищенка из трущоб, случайно закинутая в эту среду, и не спрашивайте, откуда у неё подобные знания - сам в шоке), с Сестрёнками, Паулой и Кассандрой (Маркиза пока не даётся, хотя и тут успехи есть), а так же со 'старшенькими', с которыми они стали подругами - не разлей вода. Девочки Сандры больше не ненавидят меня, и это только её заслуга. Ещё я обязательно должен в увалах заглядывать на огонёк в Школу, как вежливо зовут её все ребята. После коротких новогодних праздников она открылась, а дон Бернардо личным приказом разрешил нам заниматься в любое время дня и ночи. Мы репетируем сразу две программы, совершенно разных, для разного зрителя, а это много. Нам разрешили обмениваться музыкальными файлами, но так и не дали возможность подключаться друг к другу и репетировать удалённо ВМЕСТЕ. Безопасность базы, так её и разэдак. Всё как двести-триста лет назад: я играю партию, шлю им. Они играют - шлют мне. Накладываем, анализируем, спорим. Что-то меняем. И так до бесконечности. При личных встречах надо всё это отшлифовать, а времени почти не остаётся.

...Потому, что главным приоритетом в увалах для меня является, конечно, ОНА. Изабелла Веласкес. Моя мечта, вдруг, какой-то сверхъестественной милостью, спосланная на землю.

Первые несколько увалов мы никуда не выходили за пределы её квартиры. Потом осмелели - начали выбираться в город. Потом ей, как в своё время Фрейе, разрешили забирать меня вечерами для свиданий, с условием привозить к Восточным воротам к двенадцати. Не каждый вечер, но через день после увала - пожалуйста. Иногда график сбивался, но в основном мы ему всё это время следовали. Сколько за эти месяцы было сказано слов, рассказано историй!.. Сколько перебито на её кухне посуды!.. Жуть. Я ведь ожидался совсем не таким, каким оказался. Хуан её грёз и я - ну совершенно разные люди! Но нет, зад никто не включил. Наоборот, мне она начала нравиться ОСОЗНАННО, а не как тогда в клубе. Но об этом, впрочем, потом.

И вот, наконец, настал день и час нашего первого выхода. Моего дебюта в среде аристократии. Была тщательно подобрана тусовка, проанализированы все завсегдатаи таких мероприятий. Для усиления была вновь выделена Паула - они с Бэль вместе одевали меня, покупали костюм, обувь и всё такое. Да-да, и галстук тоже. Что скажу, напрасно они поначалу на друг друга зыркали - опыт общения показал, что девочки очень похоже и нравятся друг другу. Я ждал баталий в магазине, что они как минимум устроят у примерочной драку, но их вкусы неожиданно совпали, а взгляды на стиль дополнили друг друга. Девочки сами были в шоке, а Бэль, когда мы прощались вечером, была молчаливая-молчаливая, загруженная. Не люблю, когда сеньорита во время секса загруженная, но в этот раз всё понял и простил, в положение вошёл. Мой план интегрирования функции своего будущего в бесконечность начал работать - эти двое при должном контроле поладят. Правда, самое сложное впереди, но имеющаяся база обнадёживает.


Кортеж остановился. Васильева выпустила своих (и моих) курочек - разведать обстановку. Конечно, в зале полно охраны дома Маршалл, и несколько сотрудников УДС, но мало ли. Фрейя ещё не приехала, а Эдуардо обещался 'подгрести' к одиннадцати, когда великосветские разговоры закончатся и начнётся самое веселье.

- Всё, можно, - раздался голос в ушах, и я, сидящий на низком старте, активировал люк. Вылез, подал руку сеньорите. На ней было превосходное чёрное платье, прекрасно гармонирующее с волосами и подчёркивающее линии тела - а там есть что подчеркнуть. Взял под руку, повёл к лестнице крыльца. Вокруг рассосались девочки Жанки - они сегодня группа-один. Хранителей в последнее время активно тасуют, и не спрашивайте причину - не знаю. Васильева стояла и поддерживающе улыбалась у самых створок, рядом со стоящими столбами представителей местной охраны... В пиджаках, стоимость каждого из которых превышала годовую мамину зарплату.

'Шимановский, охренел? - заявил мне мой самый неподкупный критик. - О чём думаешь, собака серая?'


- Запомни, Хуан, НИКОГДА не думай о деньгах! - распиналась лапочка, расшагивая по аудитории в которой мы занимались. Шёл двенадцатый час, а она и не думала уходить. Паула стояла с опущенной мордочкой: 'Ну да, виновата, не объяснила, не подготовила, но я ж не бог, всё знать'. Аудитория была выбрана не на базе, а в одном из помещений самого дворца, куда мы прошли по её пропуску. Не личные покои королевской семьи, но где-то около. 'Где-то около твоей Бэль, которая как раз дома!' - шептал внутренний голос, но я старался не слушать его. Иначе свихнусь.

- Это твоя главная ошибка, Чико! - продолжала она. Я моргнул - отвлёкся, задумался. - Ты - плебей! Потому, что ДУМАЕШЬ как плебей!

Тяжёлый вздох. Остановилась, подошла к столу.

- Это, - взяла она в руки вазу, - вещь. Всего лишь веешь. Понимаешь?

- Она стоит тысячу империалов, сеньора полковник, - мялся я, ибо чувствовал за лапочкой правоту. С которой моё нутро, действительно, не хотело соглашаться, и это только мои проблемы.

- ЭТО - ВЕЩЬ! - вновь проговорила Мишель с нажимом. - Разбей её. - Протянула вазу мне. Просто возьми и разбей.

Я взял... Но продолжал держать в руке.

- Ну?

- С-сеньора... - попробовал я договориться с совестью. Но она была сама грозность.

- Вытравливай из себя плебея, Хуанито! Вытравливай! - горели огнём её глаза. - Ты - аристократ! Аристократ ни в коем случае не сорит деньгами - нет! Он просто НЕ ДУМАЕТ о них. Для него стоимость вещи определяется полезностью лично для него, а не рыночной стоимостью. Бей!

Я разбил. Ухайдокал об пол хрустальную вазу, привезённую с самой Земли, стоимостью... Да ладно, что я всё в маминых зарплатах меряю! Огромной стоимостью!

- Следующая, - продолжала давить эта белобрысая стерва, которую я всё больше и больше обожал.

Я взял со стола следующую вещь, из какого-то интересного фарфора, который так же делает только один завод на Земле, под заказ. Он как-то по особому звенит, когда к нему прикасаешься ложечкой. - Ну?

Кланц. Фарфоровая вазочка для печенья разлетелась вдребезги. Ай-яй-яй! Ну, ничего, бывает.

- Уже легче, сеньора, - улыбнулся я. - Взял следующую вещь и так же грохнул об пол. А ведь действительно полегчало!

- В высшем обществе ты не должен думать о деньгах и стоимости, - продолжила давить она, но уже не так настойчиво. - Запомни это мальчик. Да, это сложно, я сама прошла такую школу и знаю, что говорю. Там совсем другое мерило всего. Никогда не думай! И если обстоятельства располагают - делай, уничтожай что-либо без угрызений совести, без заботы и треволнений. Ты - Веласкес. И должен доказать это. И лучше начать с самого себя. Ладно, продолжаем...


- О, Изабелла! Наконец-таки! - вперёд к нам подалась женщина в возрасте, но старой язык назвать бы её не повернулся. Эдакая молодящаяся дамочка, прошедшая точку 'самого рассвета сил', но ещё в полном соку и боевой готовности сразить ту часть мира, которую сразить ещё удастся. Мужчины за пятьдесят от такой будут без ума, будут чувствовать себя рядом с нею зелёными юнцами и пускать слюни. При их и её мудрости это тот ещё экстрим.

- Селена! - Бэль бросилась сеньоре на шею, они обнялись.

- Давненько ты не заглядывала. Что, слишком хорош, это черноглазый демон? - Она покровительственно подмигнула мне.

Бэль засияла и не считала нужным это скрывать.

- Не то слово, Селена! Я в ПОЛНОМ восторге!

Слово 'полном' было произнесено шёпотом и с таким выражением лица, что я чуть не рассмеялся.

- Знаешь что, девочка, - вновь улыбнулась её женщина, искоса бросая на меня взгляд, - погуляй пока, поздоровайся с подружками, а я украду твоего кабальеро. Ты же знаешь, как я обожаю молоденьких мальчиков! - Новое подмигивание мне.

- Селена! - сделала вид, что возмутилась Бэль, но повернулась ко мне и тоже подмигнула. - Ладно, кради.

Сеньора опасно прищурила глаза, просвечивая меня, словно рентген. Я не спасовал, хотя парировать взгляд не стал.

- Только досуха не выжимай. Мне этот юный кабальеро сегодня ночью ещё понадобится.

Бэль сияла от неожиданно свалившейся радости. Мой Бельчонок настроилась на кровавый бой, рассчитывала, что с первой минуты придётся встать грудью, защищая меня ото всего на свете, и неожиданно получила мощную поддержку. Селена сама проведёт меня по салону и введёт в курс дела, 'по месту' так сказать. Потому сделала мне реверанс и удалилась, действительно, здороваться с набросившимися на неё подругами. Я же предложил хозяйке этого дома руку, и мы степенно пошли.

- Ну, вот ты какой, таинственный Хуан Шимановский, - проговорила женщина, и не поймёшь, сколько веселья было в её голосе, а сколько серьёзности. - Весь город, вся Альфа бегает за тобой, собирая крохи информации и копая, что же ты есть такое. Рада, что для дебюта ты выбрал именно мой салон.

- Это оптимальное место, сеньора. Тут...

- Да, знаю я, что тут, - махнула она рукой, перебивая. Мы остановились на площадке огромной лестницы, спускающейся в большой главный зал. Главный потому, что их тут несколько, для различных групп по интересам. В данный момент внизу находилось человек сто, и человек пятьдесят, я чувствовал, за его пределами. На сцене играла классическая группа, слава богу без пончо и сомбреро, и чувствовалось, это не апофеоз вечера. Эти здесь только чтоб на время занять чем-то уши посетителей, перед 'основным блюдом'.

- Людно у вас, - усмехнулся я.

- Да, сегодня пришли многие. - Кивок. - Изабелла вышла из трёхмесячного затворничества - тут вся её... Скажем так, весь круг её друзей. Плюс, много друзей Фрейи - моя старшая племяшка тоже сегодня приедет. Много и представителей старшего поколения - а эти притащились посмотреть на тебя, Хуанито. Просто предупреждаю, чтоб не терялся, - ухмыльнулась она на мой недоумённый взгляд. - Не каждый в этом зале имеет послужной список из трёх наркобаронов и полусотни гвардейцев, не считая всякой мелочи. Лея слишком активно скрывала тебя ото всех, вот они и причапали поглазеть. Люди любят халявное зрелище.

- А вы непривередливы в выборе выражений, - заметил я её 'крылатые' выражения, явно неподобающие приличной главе приличного клана. - Стажировались на лапутах, общаясь с грузчиками?

Нет, не обиделась - не тот психотип. Наоборот, засмеялась - я её приятно удивил.

- Смешно! - констатировала она. Подумала, но ответила. - Это высшее общество, Хуан. У каждого здесь своя изюминка, нечто, чего нет у других. Кто-то коллекционирует предметы искусства и выделяется этим. Кто-то коллекционировал яхты и лично летал в сектор Юпитера в молодости, а то и дальше. Кто-то, например лис Октавио, обожает экстремальную охоту, это когда с копьём, луком и ножом выходишь на настоящего земного зверя, который хоть и выращен в неволе, но выращен свирепым убийцей, а не покладистым львёнком. Мы все стремимся выделиться, и я выделяюсь вот так - говором грузчиков с космодрома. - Снова смех. - Это часть моего имиджа, юноша, и только я на этой планете могу себе его позволить.

- Да, раз уж королева Оливия оставила вашу бабушку в покое... - потянул я, пробуя первый выстрел. - Почему не позволить себе ВСЁ, что хочется? Верно?

Есть, попал.

- Юноша, можно с этого места, с моей бабушки, поподробнее? - мило улыбнулась она. Так улыбаются своим жертвам хищные кошки прежде, чем растерзать. Я пожал плечами, придав голосу больше уверенности.

- Я знаю историю вашей семьи, сеньора.

- Селена, - перешла она на следующую стадию отношений.

- Селена, - согласился я. - Это не особо пытаются скрыть, но кое-какие подробности большой публике неизвестны.

- Например? - едкий прищур глаз.

- Например, что вашей бабушкой, матерью основательницы фамилии, была Флора Веласкес, сестра королевы Верджинии. Точнее её клон, созданный имперцами для государственного переворота, но так и не активированный. Который неожиданно 'проснулся' и сбежал спустя двадцать лет после гибели прототипа, и даже спустя почти десять после смерти королевы, которую и хотели заменить.

- Да, интересная у НАС история семьи, неправда ли? - лучезарно улыбнулась она после продолжительного молчания, и я не смог прочитать её мысли. - Но не думаю, что о странностях и ненормальностях стоит говорить ТЕБЕ, мой юный будущий король Венеры.

- Что? - Несколько секунд я 'висел', догоняя мысль. Непростительно, крайне непростительно! Она продолжала улыбаться, ожидая реакции. Наконец, я пришёл в себя.

- Сеньора, вы... Это опасные слова! С чего вы вдруг...

Она жестом заставила замолчать.

- Я тоже информированная особа, мальчик. И знаешь, что хочу сказать? Когда ты схватишься с Фрейей... - Она сказала не 'если', 'когда', и сказала вполне осознано, как давно обдуманную вещь. - ...Я тебе не помощница. Клан Маршалл не встанет ни на твою сторону, ни на её. - Покачала головой. - Однако после того как ты победишь, если ты победишь, разумеется, я буду всецело в твоей власти. - Новая милая улыбка, от которой хочется повеситься. - Можешь пользоваться всем, что у меня есть, для её укрепления и закрепления. Но - не раньше.

Пауза. И, весёлым жизнерадостным тоном истинно-радушной хозяйки мероприятия:

- Ну что, осмотрелся? Адаптировался? Тебя уже можно отпускать в сольный полёт?

Я повертел головой. Мы спустились с лестницы и прошли метров пятьдесят. Естественно, были центром внимания - все взгляды в зале были прикованы к нам и только к нам. Во всяком случае, складывалось такое впечатление.

- Да, сеньо... Селена. Наверное, адаптировался.

- Тогда удачи, мой юный неоперившийся друг! - чмокнула она воздушный поцелуй. - Удачного полёта!..

Эта женщина отпустила мою руку и ушла. Я смотрел ей вслед и пытался думать, ускорив мышление - чтобы не выпасть из реальности. Селена Маршалл, вассал королевы. Вассальную клятву королеве Катарине дала её мать, уставшая от постоянных преследований. Она отказалась от права на престол в обмен на поддержку со стороны её величества, и её семья никогда сеньора не предавала. 'Такое на этой планете могу позволить только я...' 'Я' - это владелица самой известной в Солнечной системе сети элитных борделей, и нескольких сетей борделей попроще. Это кроме казино и прочих туристических прелестей. Да, только она может себе такое позволить. И мне понадобится эта женщина. Ведь не только с Фрейей придётся схлестнуться (дайте боги, чтобы не пришлось!)


* * *


- Она тебя отпустила так быстро?

- Кто? - Я обернулся. Сеньорита Феррейра, собственной персоной. Стояла и улыбалась, не пытаясь скрывать эмоции. Она могла себе это позволить (и снова это 'могла позволить' ). - Приветствую, сеньорита!.. - Я поклонился, чмокнув протянутую руку, дождался ответного реверанса. - А в чём проблема?

- Ни в чём. Сильвия пожала плечами. Селена та ещё интригантка. Но к её достоинству, ЗНАЕТ она куда больше, чем ДЕЛАЕТ. Она копит, коллекционирует знания. Но даже не пытается с их помощью играть с другими. А ты думаешь почему её все любят? - Ухмылка. - Это нейтральная территория, сеньор Шимановский. В нашей клоаке это просто необходимо.

- Да и сама сеньора Маршалл понимает, что как только попытается что-то кому-то сделать, её тут же убьют, - предположил я. - Очередь выстроится. Всё слишком далеко зашло.

- Именно. - Сильвия взяла с подноса проходящего мимо официанта два бокала с шампанским, протянула один мне. - За твои дебюты, за начинания. У такого сукиного сына не может не получиться. Я верю, что ты сделаешь их всех, Хуан. Но будь осторожен с теми вертихвостками, - указала она вдаль, в уголок, где перешептывалась о чём-то стайка молоденьких девочек.

- Какими вертихвостками? - материализовалась Изабелла и по-хозяйски взяла меня под руку, намекая, что не потерпит посягательств Сильвии на свою собственность.

- Какая разница. Любыми,- отмахнулась та. - Бэль, мне все уши прожужжали, как твой мальчик хорошо танцует. Не будешь против, если я украду его на один единственный танец? - Она сверкнула глазами. 'Я бросаю тебе вызов, подруга. Принимаешь?'

- Сильвия, давай не прямо сейчас, - примирительно улыбнулся обеим я. - Мы только пришли и я не вошёл в курс дела, в курс происходящего.

- Конечно. - Кудряшка подмигнула мне. - Это значит 'да, но позже', правильно понимаю? Тогда до встречи. Осматривайся.

Она вела себя так, как будто Бэль - предмет мебели. С одной стороны это не понравилось. Но с другой здоровая конкуренция Изабелле не повредит. Надо сблизиться с Кудряшкой, попытавшись не перейти границы. Будет весело.

- Ни на секунду оставить нельзя! - совершенно искренне возмутилась моя малышка. Я усмехнулся.

- Я дал повод ревновать себя?

- А для этого нужен повод? - Она фыркнула. Ладно, иди. Это ведь был твой план. Я буду рядом, если что - прикрою.

Я повернул голову вправо - прикроет меня не только она. Рядом нарисовалась Паула. Сегодня она была сама собой, имперской принцессой в изгнании, и даже с кем-то разговаривала, но внимание её было приковано ко мне. Спасибо, девочки, за поддержку. Но это мой бой.

И я решительно шагнул в омут.


- Ваше высочество, какая встреча!

Да-да, не смотрите на меня так. Я действительно охренел настолько, что позволил себе подойти к принцессе Алисии, сестре королевы и главе самой мощной на планете силовой структуры. Ну, по крайней мере, самой опасаемой со стороны местного олигархического сброда, а эти сеньоры вряд ли позволяют себе бояться без весомой причины.

'Тётушка', разговаривающая с... 'глава королевской таможенной службы' - промелькнуло в мозгу. ...С главным таможенником Венеры, обернулась. Она старательно 'не заметила' моего здесь появления, и сейчас её лицо пылало праведным гневом. Нет-нет, дудки, так дело не пойдёт. Не выйдет у тебя находиться со мной в разных измерениях, милая родственница. Ты слишком важная политическая фигура, чтобы я тобой не воспользовался. Но буду объективен, я НЕ ЗНАЛ о том, что эта сеньора сегодня тоже будет на приёме, и то, что задумал сделать - экспромт. Правда, экспромт обдуманный - я давно мысленно прогоняю, на чём её можно зацепить, как построить будущие отношения, и буду импровизировать не как студент-недоучка на неожиданном экзамене, а как человек, худо-бедно владеющий темой.

- Ой, какие люди! И без охраны?

- Почему без охраны? С охраной. - Я многозначительно обернулся в сторону стоящей поодаль Жанки.

- Ах да, с недавних пор тебя приказано охранять. Как же я забыла, - сделала она большие наигранные глаза.

- Предлагаю вернуться к этой теме позже, ваше высочество, - просёк ситуацию таможенник, поклонился и ретировался, оставив нас наедине. Её высочество на его уход не отреагировала никак.

- Ну и? - Она повернулась, махнула, иди следом, и медленно пошла вдоль зала к тихому уголку, где пока ещё никого не было. И учитывая её персону, вряд ли кто-то будет. - Я тебя слушаю? Хочешь засвидетельствовать почтение?

- То бишь извиниться? - уточнил я.

- Можно сформулировать и так, - кивнула она.

Я наигранно хмыкнул.

- Думаю, нет, ваше высочество. У меня нет и никогда не было такого глупого желания - извиняться.

- Правда? - Я её нисколько не удивил. - А мне кажется, стоило об этом хотя бы подумать.

- Так я думал! - Я пожал плечами. - Но пришел к выводу, что моей вины в случившемся тогда нет. Ни капельки. Всё, что произошло, произошло по случайности. Глупой, фатальной... Но я не могу нести за это ответственность.

- А кто может? - зыркнула она сузившимися глазами. Я снова пожал плечами.

- Есть такое понятие, 'форс-мажор'. Обстоятельства неодолимой силы. Это игра Мироздания, и никто не властен над подобным.

Почувствовал, что мне сложно говорить, воздуха не хватает. Но говорить надо - хотя бы ради самого себя.

- Да, мне жаль погибших девочек, - продолжил я. - И я сказал всё, что думал и чувствовал по этому поводу в Комнате Памяти, когда мы пели над их урнами. Мне жаль погибших безопасников... Кроме того урода, что сделал первый выстрел. Остальные просто попали 'под раздачу'. Но никогда в планах я не допускал гибели никого из ваших людей. Как и своих.

Сеньора принцесса напряжённо думала. Мы как раз добрались до искомого угла, из которого как по волшебству испарились все, кто находился в радиусе десятка метров. Она ведь тоже не дура и понимает, что ТЕПЕРЬ нам придётся строить отношения. И строить не на её условиях - я заработал себе такое право. И что строить их надо - так будет лучше для государства. Она должна подготовить меня, подготовить передачу власти. Главы государств задолго до своего ухода готовят наследников, а департамент безопасности - тоже своего рода государство в государстве.

Может она как и все считает, что меня возьмут на место Мишель? Ведь все, даже Фрейя, думают так. Возможно? Да. Но с другой стороны, Фрейя ещё слишком далека от реальной политики, а 'тётушка' варится в оной двадцать лет. 'Тётушка' должна знать, что такое 'прикрытие' и 'громоотвод', и что её любимая сестрёнка та ещё... Выдумщица. Нет, я склонялся к мысли, что принцесса Алисия как минимум подозревает, что я - её наследник, а не белобрысой. И когда я доказал практикой, что достоин этого места, переиграв её, такую умную и всемогущую, на её же поле...

В общем, она должна начать отношения со мной с чистого листа, оставив в прошлом все непонятки и пренебрежение. Обязана. И я сейчас сделал первый шаг, чтоб ей было легче переступить через себя и свою гордость.

- Ты собирался атаковать мой кортеж, - выдала, наконец, она. - И не ври, я опросила всех твоих покровителей. Ты на самом деле собирался это сделать.

- Про мои планы знал всего один человек, - парировал я. - Тот человек, что разукрасил вам фенотип, ваше высочество. Всех остальных я должен был УБЕДИТЬ, что собираюсь сделать это. Чтобы они на самом деле так считали и были к этому морально готовы. И слава богу, мне это удалось.

Так что да, я 'собирался стрелять' в ваших людей. Если бы они не поверили в это, не поверила бы и ты, тётушка. Ведь признайся, ты поверила. Поверила БЫ, когда мы бы взяли кортеж в кольцо. Ты думала над этим, не спала ночами, анализировала, но пришла к выводу, что не будь того выстрела твоего человека, не будь той дурацкой перестрелки, ты отдала бы меня де ла Фуэнте. И меня, и комиссара.

Она не хотела мне отвечать. И не ответила. Но я и не ставил себе это целью. Главное, чтобы призналась себе, а себе, судя по лицу, она призналась.

- Твоя де ла Фуэнте... Твоя дешёвка напала на меня! - вырвалось у неё. - И не надо говорить мне про состояние аффекта - я была там и всё видела. В аффекте был ты, но именно тебя она побыстрее сбагрила, взяв процесс в свои наглые ручонки.

Я отрицательно покачал головой.

- Аффект признали сеньорины члены Совета, сеньора. Большинством голосов. И вернули её к работе. Они, не я.

Приказ избивать я не отдавал - действительно, был не в себе, какие тут приказы!

Думаю, корень зла тут в кое чьей гордыне, сеньора, в стремлении дистанцироваться от коллектива.

Пауза.

- Понимаете, ваше высочество, когда некто, ставший ангелом, причём полноправным, по результатам обучения и Полигона, смотрит на бывших сослуживиц с презрением высшего к низшему... Это заметно. И неприятно.

- Даже королева не позволяет себе относиться к ангелам с пренебрежением! - продолжил я, повысив голос, перебив её в желании сказать мне что-то против. - Даже королева считает себя одной из них и относится с уважением. Ко всем, и особенно к ветеранам. А какая-то офицер, не сеньор, а всего лишь её сестра, крутит пальцами, относя их, равных себе, к быдлу и прислуге?

Нет, ваше высочество, вы совершенно честно и заслуженно получили по мордасям от моей дешёвки. И решение Совета, в котором сидят далеко не дуры, наглядное тому подтверждение, ибо даже я сомневаюсь, что Катарина была в неадеквате, хотя мне до них... Уж кто, но только не она.

- То есть, повторюсь, - подвёл я жирную черту, - произошедшее не моя вина. ВСЁ произошедшее. Так что тебе не на что дуться на меня, тётушка. Я хороший. И ласковый. А что ты считала мой интеллект ниже плинтуса... Тут уж только твоё субъективное восприятие, которое мудрый руководитель должен подгонять под реальность, а никак не наоборот. Ты пыталась создать мой образ глупого мальчика, слепить его, и перенести в реальность, как будто это на самом деле, и только благодаря этому я тебя переиграл. Не потому, что умный. А потому, что ты недооценила меня, перепутала оценку и реальность, пошла от обратного. В чём, опять-таки, моей вины нет. Ну что, будем начинать диалог, или будешь и дальше проверять меня?

Она усмехнулась. Мило, по-доброму, как вообще может по-доброму улыбаться гремучая змея.

- Да хватит уже проверок. - Вздох. - Ладно, ты меня убедил. Это моя вина. Я тебя недооценила, и недооценила ОСОЗНАННО. Интересное понятие, 'подогнать реальность под оценку', но в корне верное.

Но дружбу со мной нужно заслужить, мальчик. Особенно после того, что у нас было. Или ты думал, я начну облагодетельствовать тебя только потому, что твоя подстилка, в комбинации, задуманной тобою же, разукрасила мне лицо?

- Дружить? - Я потянул это слово, пробуя на вкус. - Вообще-то я не собирался с вами дружить, ваше высочество. Я лишь лелею скромную надежду на продуктивные, но сугубо деловые отношения. Скажем, по типу наставница - наставляемый.

Она покачала головой.

- Хуан-Хуан! Куда лезешь? Прыгаешь через две головы? Или даже три?

Пауза.

- Ты проект корпуса. Проект его офицеров. Королевы, наконец. Предлагаешь развестись с Мишель и жениться на мне?

Даже если я буду согласна, моя сестра этого не позволит. Она любит, когда всё по её, а её решение - обучать тебя в корпусе.

Я задумчиво ухмыльнулся.

- Ты прекрасно понимаешь, тётушка, что корпус - тупик. Да, меня там чему-то учат. Что-то дают. Но уже сейчас я ощущаю вакуум. Они просто не смогут придумать мне достойного занятия, достойных дел! - повысил я голос. - Они - армия. А мне нужна полиция. Мне нужны реальные дела, реальные квесты, исполняя которые я буду расти. И личностно, и профессионально. Мишель мне как мать, но она подошла к своему логическому потолку. А мне нужны эти квесты. Пусть даже не совсем официально.

Принцесса Алисия задумчиво качала головой. О чём-то долго размышляла. Наконец, согласилась:

- Уверен, что хочешь пойти по этому пути? Я-то смогу найти тебе квесты. Но Сирена и Мишель посмотрят после этого на тебя... Иначе. 'Приревнуют'. Сам знаешь, внутри клана все только улыбаются друг другу, на самом деле тут та ещё клоака.

- Я должен буду возглавить страну, сеньора, - сверкнул я глазами, идя с козырей. - Страну! Я должен смочь потянуть ВСЁ! А не только мусор, который вывалят на меня Тьерри и Морган. У них важная работа, но их квесты хоть и опасны... Будут. Но не настолько развивающи, как те, что может предложить федеральная полиция Венеры.

Есть, глаза сеньоры приятно заблестели. 'Тётушка, ты круче Тьерри и Морган, лучше их' - сказал только что я. А для неё это важно, особенно в отношении Морган. Да. Похвала та ещё, подхалимаж один, и она не дура, чтобы этого не понять... Но ей приятно, чёрт возьми, а пока это главное.

- Ладно, придумаю я для тебя квесты, - вынесла она вердикт и снова по-доброму усмехнулась. - Такие, что сам взвоешь. И больше скажу, сама протащу их для тебя через королеву. С одобрения сеньорин, без - не важно. Но - держись, буду беспощадна!

- Рад стараться, сеньора генерал-майор! - вытянулся я. Честь не отдал - к пустой голове руку не прикладывают - но хотя бы вытянулся.

- Ладно, иди... Наставляемый, - усмехнулась она, глядя мне за спину, где по моим расчетам находилась Бэль и остальные... Все остальные, кому была интересна я этим вечером моя тушка. - Когда что-нибудь придумаю - сообщу. Но ни дай высшие силы, ты попробуешь стравить меня с Мишель и офицерами!.. - грозно покачала она головой.

- Сеньора, я только прикидываюсь идиотом, - подмигнул я, развернулся и пошёл дальше. Вечер продолжался.


* * *


Ох уж эта политика!

Я совершенно честно приготовился идти к молодёжи, чтобы начать шоу, ради которого пришёл, но 'старики' не дали мне это сделать. Проявилось это в виде взгляда одной очень влиятельной сеньоры, пронзающего меня насквозь, и еле уловимого кивка головой, дескать, 'подойди'. Я было хотел 'не заметить', ну, нравится мне валять дурака... Но она, зная меня, как облупленного, сделала пальцовки 'стой' и 'иди сюда медленно'. В смысле не привлекая внимания, есть такая в сигнальной системе спецназа.

- Добрый вечер, сеньора Сервантес, - вежливо склонил я голову сеньоре главе департамента образования. Та еле уловимо осуждающе покачала головой в ответ. - Сеньора графиня...

- Урсула, просто Урсула, - во всю ширь немаленького рта улыбнулась графиня де Ортега, супруга главы третьего по величине и могуществу клана на этом каменном шарике. Она, конечно, выглядела страшно ещё в личном деле, но в жизни оказалась... Куда неприятнее. Однако за внешней непривлекательностью крылась отзывчивая и добродушная сеньора, резко контрастирующая со своим супругом, властным резким и при этом внешне симпатичным типом. И сеньора умная. Она не участвует в делах мужа напрямую, занимаясь только лишь благотворительностью, но ни разу свою семью нигде не подставила, не сделала ничего, что пошло бы ей во вред. Ах да, по её протекции в разное время было смещено почти два десятка глав различных благотворительных фондов - от топовых, самых богатых и могущественных, разговаривающих на 'ты' с верховной властью, до мелких и региональных жуликоватых, которым имели счастье жертвовать деньги члены семьи Ортега. Не любит эта сеньора, когда пожертвованные ею средства разворовывается, крайне не любит. Изучая её досье, я спросил у Мишель, что стало с уволенными главами фондов. И получил исчерпывающий ответ, что до наших дней дожило всего два человека из восемнадцати. С остальными произошли несчастные случаи... Которые были совершенно никому не интересны, ибо происходили с БЕЗРАБОТНЫМИ, бывшими директорами.

Я, конечно, могу ещё заострить внимание на графине, но не стану. Ибо она была не самым примечательным для меня на тот момент лицом. Рядом с нею и сеньорой Сервантес стоял... Не возвышался, ибо роста был небольшого, но источал уверенность и непобедимость базальтовой скалы, сам Умберто Манзони, глава венерианской 'Объединённой атомной'. Наш монополист в области производства термоядов и почти монополист в поставках промышленных твердотопливных энергореакторов. Ну, нет у него конкурентов в этих областях, а области эти - стратегические. Некем его заменить королеве, если что-то пойдёт не так (а что-то по любому пойдёт не так), потому и свалить его до сих пор не смогли, хотя нарывается сеньор очень-очень давно. Кстати, Адриано тоже где-то здесь, в зале, краем глаза видел его, и с ним хотелось бы поговорить, обсудив кое-какие потенциальные совместные проекты.

- Просто Урсула... - уловил я суть ответа сеньоры де Ортега, когда вернул мышление в нормальную скорость обработки информации, ибо для анализа мне было необходимо какое-то время, которое, улыбаясь сеньорам в обычном режиме, я не мог себе позволить.

- Просто Урсула... - поклонился ей я и поцеловал тыльную сторону протянутой ладони. - Вы сегодня великолепны, сеньора!..

- Хам! - хмыкнула сеньора Сервантес. - Мне ты ручку не целовал.

- Не соглашусь, сеньора, - покачал я ей головой. - Вы - ангел. Для вас у меня другие комплименты. - И лучезарно улыбнулся. И только после этого перевёл взгляд на Манзони. - Сеньор?

Есть, он это сделал! Протянул мне руку. Ух ты!

- Здравствуй-здравствуй, Хуан. Ну, вот и увиделись.

- Мы как бы... Знакомы, - хитро сощурился я. - Не находите?

- Я говорю не о деловых встречах, - покачал он головой, - а наша единственная, если мне не изменяет память, встреча, была именно деловой. А о таких вот мероприятиях, как у нашей Селены.

- Да, вы правы, сеньор, - картинно закивал я, соглашаясь. - Хватит о делах. Сегодня мы отдыхаем, и можем себе это позволить...

Есть, я произнёс это. И сам себя зауважал. Кажется, придусь ко двору в высшем обществе.


- Итак, Хуан, я только недавно рассказывала Урсуле о тебе и твоих подвигах. Не хочешь что-либо прокомментировать лично? - начала допрос сеньора Сервантес. Допрос, ибо раз я здесь, и сам пришёл, ТАКИЕ люди меня без оного не отпустят. Но смотрела на меня с хитринкой - знала, что быть сегодня очередному шоу. А она умная, очень умная женщина! Королева не сильно приблизила её, сеньора не входит в группу 'решающих', как напарницы по взводу Гарсия, Тьерри и Морган, но в то же время видно, что держит в качестве ОЧЕНЬ доверенного человека. Может и надо? Политикой у королевы есть кому занятья, а вот силовиков такого уровня, которых можно поставить во главе гражданского министерства, чтобы пахать на земле, тяня рутину - не густо. Сеньора знает множество секретов и скелетов в шкафу Веласкесов, но в то же время автономна, и если припечёт нужда, её можно использовать как частично незаинтересованное лицо, не замазанное в делишках 'решающих'. Так уже было во время моего противостояния с сорок четвёртыми, во время суда над ними, и что-то подсказывает, годна наша Бестия для работы и на более важных направлениях.

- Нет, сеньора, не хочу. - Я удостоил их ответа и, как бы извиняясь, замялся.

- Почему? - А это сеньора де Ортега. - Я много раз пересматривала тот бой в фонтане, а это было ни что иное, как бой. И вашу схватку толпа на толпу, титуляров с... Со сторонниками юного Адриано, - беглый взгляд на сеньора Манзони. - Там тоже всё было непросто. Тут ведь очень скучно, Хуан. - Заговорщицки мне подмигнула. - В высшем свете невероятно скучно! Все всё друг о друге знают, новостей почти нет, если, конечно, не считать таковыми, кто куда вышел в каком платье. А ты, как я поняла, ходячий источник новостей для Леи. Кстати, как она тебе?

Последний вопрос был с подвохом. На такие принято отшучиваться.

- Интересная женщина. - Я вновь склонил голову.- Есть множество вещей, которым у неё можно поучиться, хотя есть и вещи, с которыми я категорически не согласен.

- Все мы не без изъянов, - закрыла тему сеньора Сервантес, натужно засмеявшись. Ответ засчитан. - И всё же? Ты в высшем обществе, Хуан. А тут люди в большинстве своём информированные. Думаю, тебе не стоит слишком уж зацикливаться на себе и своём юношеском максимализме. Как и на своей юношеской скромности.

Намёк понятен. 'Хуан, играй по правилам. Ты что, ещё не понял где находишься и с кем общаешься, щенок?'

Да понял я, понял. Ладно, немного уступлю. В общих чертах суть изложу. Это ведь тоже проверка, говорить о произошедшем тогда при Манзони.

- Если коротко, сеньоры, сеньор, то однажды, видя притеснения титуляров в своей школе, я решил устроить революцию, - начал я, выдержав театральную паузу.

- Прям таки революцию? - насмешливо сузились глаза сеньоры Урсулы. Манзони и Бестия молчали.

- Именно сеньора, - взял я максимально серьёзный тон, на какой был способен. - В тот момент главной грозой титуляров был некто сеньор Кампос, сын не первого, но далеко не последнего человека в этом городе.

- Кампос... Кажется, я знаю о ком идёт речь. - Лоб графини прорезала морщинка озарения.

- О нём, сеньора, - согласно кивнул я. - Сами понимаете, для парня с улицы задача не просто сложная, а неподъёмная. Ибо я всегда, сколько себя помню, рос один, сам, безо всякой поддержки со стороны неожиданно объявившихся позже 'родственничков'.

Сеньора Сервантес молчала, ровным взглядом глядя в сторону. По лицу Урсулы пробежала восторженная тень: 'О, наконец он говорит то, что мне интересно!'

- Я продумал комбинацию, как предать преступления директора школы, покрывающего Кампоса-младшего, огласке, - продолжил я. Повернулся персонально к графине. - Понимаете, тогда все планетарные СМИ жужжали, что новая министр образования - ангел, и что ситуация в сфере титульного обучения должна пойти на поправку. Дескать, человек, повесивший нескольких генералов, должна очень жёстко прессовать школьные администрации на местах, вплоть до отбора лицензий. Я поверил в весь этот журналисткий бред и на основе него разработал собственный план. Подставить Кампоса и его дружков, вынудить их на активные действия, где они творили бы беззаконие, после чего обнародовать. А главное, обнародовать бездействие администрации. По моим подсчётам, сеньора министр должна была как минимум заинтересоваться проблемой, сделать хоть какое-то движение в нашу сторону. Ведь для акции я подготовил группу ребят, фанатичных добровольцев, готовых к отчислению, готовых идти за свои права до конца. А так же материальную базу - то есть камеры, которые бы всё это сняли. И, наконец, нашёл журналистов центральных СМИ, которые согласились поддержать волну. СМИ, блоги, соцсети - моя волна ДОЛЖНА БЫЛА привлечь внимание вышестоящих.

- То есть, ты уже тогда не скучал, - довольно, но задумчиво усмехнулся в кулак Манзони.

- Некогда было, сеньор Умберто, - сверкнул в ответ я глазами. Правильно, пусть знает, КУДА отдал сына. Что у того не было ни шанса, не после моей подготовительной работы.

- Но у тебя же получилось? - Брови Урсулы недоумённо сдвинулись. - Ты же сделал именно это, поднял волну? Да такую, что вся планета ходуном заходила?

Сеньора Сервантес решила в разговор не вмешиваться и продолжила молча смотреть в сторону с каменным лицом. Накинуть ей дерьмеца на вентилятор, или пусть живёт?

Я решил накинуть. Ибо давно хотел сказать то, что долго копилось. Да, это дела минувших дней, а кто старое помянет... Но мне НАДО было выговориться. А что при свидетелях - она сама меня позвала, да ещё и воспитывать вздумала.

А ещё меня двинула на обострение мысль, что она воспринимает мою персону, как чем-то ей обязанную. Как будто я ручки-ножки ей должен целовать за защиту. А на деле ничего я ей не должен, скорее наоборот. Так что я решился и отрицательно покачал головой.

- Никак нет, сеньора... Урсула. У меня не вышло. Тот шум был совсем не тем, что я планировал. Это был бог из машины, который появился внезапно и спутал всем все карты, взяв ситуацию под контроль. Я со своим планом потерпел полное фиаско.

- Произошёл фальстарт, сеньора, - начал откровенничать я. - Друзья Бенито напали на меня раньше, когда я ещё не был готов. Мне пришлось защищаться в компании всего двух друзей, против полутора десятка отморозков - этот момент на съёмке запечатлён очень хорошо. Мы огребли, но ни блоги, ни журналисты, ни соцсети - ничего этого запустить не удалось. Чудо, что выжили, и на том спасибо. Даже дать официальный ход снятому материалу не получилось.

- Но драка получила огласку, - не сдавалась сеньора графиня.

- Получила, - согласился я. - Но это ни на что не повлияло. Мало ли их, этих драк каждый день на планете!

Меня исключили из школы, сеньора. Удалив записи камер из школьной базы. И восстановить их было невозможно. Наоборот, завели дело о хулиганстве и всё такое. И всё это несмотря на огласку, когда волна уже пошла по планете.

- Они не боялись НИ-ЧЕ-ГО, сеньора, - с жаром продолжил я. - Взятка офицеру безопасности, золотая пластинка в тысячу империалов прямо у меня на глазах - и проблема решена. И ни чёрт, ни бог, ни сеньора Сервантес не могли и не смогли бы этот порочный круг разрушить. Эта страна прогнила, насквозь, и чтобы что-то изменить в ней, понадобится большой и острый скальпель. Я не только о сфере титульного обучения - так везде, в любой области.

- Моя революция удалась только потому, что я - боковой Веласкес, - перешёл я к следующей, самой главной стадии откровений. - Случайный, но это оказалось не важным. Некоторые офицеры корпуса так горячо жаждали прихода в свою организацию свежей крови, так жаждали перемен, что мониторили всех боковых представителей семьи, и та запись толкнула их к мысли, что со мной можно попытать счастья. Что стоит меня хотя бы протестировать.

- Да, Мишель умеет подбирать себе кадры, - заметила Урсула.

- Королева Лея, повторюсь, женщина очень своеобразная, - продолжил я. - но иногда бывает крайне решительной. Особенно, когда на кону стоит честь семьи, которую пытаются попинать ногами так открыто какие-то... - Презрительно скривился.

- То есть ситуация разрешилась лишь благодаря личному вмешательству королевы, - подвёл итог моих слов сеньор Умберто. - Ты для неё сукин сын, но свой сукин сын. В смысле, Веласкес.

Может как-нибудь встретить его кортеж и расстрелять из деструкторов? Умеет в тему гадости говорить, и не придерёшься.

Но в целом сеньор прав, вот что обидно. 'Улыбаемся! Улыбаемся, парниша!'

- Да, только личным вмешательством обозлённой на раздражители королевы. - Мой сарказм можно было грести лопатой. - Только её волшебный пендаль может изменить что-то в этой стране. И то лишь точечно, конкретную вещь, оставив в целом систему работать, как работала.

Сеньора Сервантес стала пунцовой, но молчала. Если бы я был не прав, она бы не дала мне раскрыть рта - знаю этот типаж. Но я был прав. Несмотря на все закрытые ею школы, несмотря на отобранные лицензии и на суд над 'сорок четвёртыми', Я БЫЛ ПРАВ!!!

- Ты несправедлив к Аделии, - сурово покачала головой Урсула. - Она очень даже неплохо справилась с задачей. В титульном обучении, действительно, произошла революция. Причём дважды.

Я скептически пожал плечами.

- Я останусь при своём мнении, сеньора. Нам повезло, случилось чудо. Самое настоящее, ибо до того момента я не имел представление о своих корнях - мама никогда ничего не рассказывала о них. Это она начала тревожить имеющиеся струны, выходы на людей из клана. Если бы моим отцом был кто-то другой, не было бы никакой революции. Был бы я, и мои товарищи, исключённые из частной школы за дисциплину, лишённые права на грант и обучающиеся где-нибудь в рабочем районе. И сеньора Сервантес, имеющая крутой авторитет, но продолжающая жевать сопли на своём ответственном посту, ибо мы для неё - пустое место, пыль, и рядом не стоявшая с государственной необходимостью.

Как она меня не убила? Не знаю. Но не убила.

- Ты не прав, Хуан. - Сеньора Сервантес лишь недовольно покачала головой. - Я готовила реформу. Готовилась к войне. Но на тот момент я ТОЖЕ не была готова. Я могу вешать генералов, но не всемогуща.

Я вновь, ещё более флегматично пожал плечами. Смысл о чём-то спорить? Всё равно каждый останется при своём мнении.

- Но второй раз у тебя ведь получилось! - графиня Ортега поспешила перевести тему в другое интересное ей русло, почувствовав, что эта информационная река исчерпана. Она хотела бесплатного развлечения и не собиралась сдаваться.

- Не совсем, сеньора, - снова покачал я головой. - Титуляры в школе организовались сами, без меня. Да, начало было положено при мне, но завершил создание организованной структуры уже другой человек. И когда сын одного влиятельного аристократа, - косой взгляд на сеньора Умберто, - попытался пойти путём сеньора Кампоса и установить в школе собственный диктат, титуляры объединились и начистили ему его аристократическую физиономию. Сами. Я даже не участвовал в той драке, стоял в сторонке и смотрел через систему школьного внутреннего наблюдения. Возможно, стал катализатором, вселил в них уверенность, но не стоит приписывать моей персоне лишнего.

- Стоял в сторонке... Что, теперь объектив прицела винтовки называют таким мудрёным словом? - картинно взлетели вверх брови сеньоры графини. Вот он, главный вопрос-укол. Теперь самое сложное, отреагировать ПРАВИЛЬНО, не испортив игру и имидж. А оптимальной стратегией будет, наверное, просто смолчать, загадочно улыбнувшись. Что я и сделал.

- Хуан, разреши поинтересоваться твоими планами? - решила сменить тему сеньора Сервантес, которую, если честно, я уже достал. - Относительно школы? У меня договорённость с администрацией, они ставят тебе посещение, чтобы программа автоматически не аннулировала грант. Но ты должен сдать им экзамены. И сдавать будешь сам, без скидок. Наоборот, на каждый твой экзамен будет собираться крайне суровая и требовательная комиссия.

- Понятно, сеньора. - Я кивнул. - Я готов. Когда сие действо начнётся?

- До конца июня ты должен всё сдать, и сдать с первой попытки. Никакого админресурса. - Картинно и очень покровительственно усмехнулась, словно соболезнуя. - Пытать тебя будут по-настоящему. И советую начать сдавать раньше, ещё до старта экзаменационной серии выпускников. Чтобы иметь возможность маневра, если что. Мало ли...

Ясно. Что ж, мудрое решение. Я сдам экзамены САМ, и это зафиксирует вся планета. Потому и разговор о грядущей сессии, самого важного моего экзамена текущего отрезка жизни, идёт здесь, при свидетелях - равнодушной ко мне, но очень любопытной и строгой сеньорой Ортега, и моим... Ну, пусть будет недругом Манзони. Ай да сеньора Сервантес! Эта парочка не даст организовать мне послабление, скорее наоборот, устроит все мыслимые сложности... Но одновременно и утопить меня под их контролем никто не сможет, если выплыву - выплыву. Ибо будет сторона, сделающая ставки (в прямом смысле слова) на то, что я выкручусь, а свои барыши сеньоры аристократы привыкли защищать всеми доступными способами.

- А ещё хотела бы поинтересоваться твоим видением проблемы с титулярами, - продолжила сеньора министр. - Как оцениваешь современное состояние дел? Что было бы неплохо сделать ещё?

Я пожал плечами.

- Мне некогда было интересоваться этим, сеньора. Последний год я был... Занят, - хмыкнул я. - Но обязательно спрошу у ребят, у них могут быть дельные мысли.

- А разрешите вопрос не по делу? - решил перейти черту я, чтоб не портить имидж рубахи-парня. - А что делает на обсуждении революции титуляров сеньор Манзони? Он заинтересованное лицо, особенно что касается моей школы, и...

- Сеньор Манзони перечислил в фонд помощи детей-инвалидов крупную сумму! - отрезала сеньора министр. - Деньги пойдут на организацию грантов на обучение детям с ограниченными возможностями. Департамент образования пошёл навстречу, и в данный момент мы утрясаем вопрос, координируем с собственной программой распределения учащихся. Сеньор Манзони очень добрый и отзывчивый человек, Хуан, которому небезразлична судьба несчастных, но способных детей-инвалидов. Думаю, из-за личной вражды с его сыном ты несколько... Предвзят.

Угу, в основном личной, и в основном с его сыном.

- Небезразлична судьба несчастных инвалидов... - потянул я. - А, понял! Теперь избежание обвинения в терроризме называется так! Любовью к детям-инвалидам!..

Концерт удался. Да, придурок, но придурок имиджевый - не мог я по-другому.

Урсула на мои слова лишь вновь прищурилась, тщетно скрывая торжество в глазах. Её распирало начать обходить зал, рассказывая всем эту новые выдающиеся сплетни. А вот сеньор Умберто...

Атомный олигарх повёл себя не по шаблону, неожиданно громко и задорно рассмеявшись.

- А мне нравится этот молодой человек! Весёлый ты парень, Хуан. - Хлопок мне по плечу. - Ведь ты хочешь, чтобы мы думали, что ты придурок, хотя на самом деле всё не так просто, неправда ли? На самом деле в твоих словах и игре второе, и даже третье дно, не будь я Умберто Манзони!

Пауза.

- Учись, малыш. Тренируйся. - Новый хлопок по спине, по-свойски. - И со временем всё у тебя получится.


* * *


- Судя по тому, что ты один, та вечеринка тебе на пользу не пошла.

Адриано, в спину которого я это произнёс, обернулся. Резко, зло. Судя по выражению лица, убил бы. Но злился он не на меня, и всячески пытался эмоции сдержать. Натужно улыбнулся.

- Ты сделал больше всех, чтобы она не пошла на пользу.

- Не согласен. - Я покачал головой. - Ты устроил вечеринку, чтобы поднять себе рейтинг. А ничто не действует на рейтинг так положительно, как скандал. Его я тебе и устроил - мощный, на виду всего высшего общества, с политической подоплёкой, который, если не врёт моя разведка, до сих пор на слуху. Кстати, твоей сестрёнки что-то сегодня не видно.

- Маленькая ещё. - Зло фыркнул. А, вот оно что!

Адриано покраснел, пальцы его задрожали, но к его счастью, спустя минуты полторы, эмоции свои обуздал.

- Да, ты прав, скандал - это рейтинги, - признал он. - А рейтинги у меня взлетели. - Помолчал. - Вот только после этого их взлёта всё как с цепи сорвалось.

Я был немного в теме, мониторю дела своего будущего друга, потому подсказал, вытягивая на откровенность:

- Мачеха начала прессовать? По всем фронтам?

Кивок.

- Я даже представить не мог, сколько у неё власти. От меня отвернулись почти все, с кем общался. И продолжают отворачиваться. Она ведёт кампанию по моей дискредитации в высшем обществе, и у неё получается.

- Эх, Манзони-Манзони! - похлопал я его по плечу. - Дурень ты. Думаешь, она начала травить тебя из-за треклятой вечеринки?

Помолчал.

- Нет. Из-за того, что ты - официально признанный сын отца, более старший, чем её дрянная дочурка. Она была готова спустить на тебя собак в любой момент, и зуб даю, всегда к этому готовилась. Но считала, что с тобой можно будет в нужный момент договориться, когда придёт время. Что ты отступишься, уйдёшь в тень, оставив все претензии на имя и деньги, на влияние в компании. Ты ведь благоразумный мальчик, почему нет? Ведь каждому можно предложить сумму и условия, на которые тот согласится. Если будет согласен уступить в принципе.

А тут ты закатываешь вечеринку, уже тем самым её провоцируя. Ты - самостоятельный игрок на местном поле, пускай пока и среди молодёжи. Но этого мало. Бац - и на этой вечеринке твоя конкурентка-сестрёнка получает по мордасям. За дело, 'за базар', но тем не менее. И от кого? От человека королевы, теснейшим образом связанного с Веласкесами!

Ты показал, что независим, что можешь найти покровителей, если припрёт. Это к тому, что готов идти дальше. Как, ну как бы ты реагировал не её месте? Я бы так вообще заказал тебя наёмному убийце. Только страх перед сеньором Умберто её от этого шага наверняка и удерживает.

Он опустил голову и снова покраснел, но уже тихо, без приступов.

- Я не отступлюсь, ты прав. Из принципа. Не на того напала. Отец женился на этой суке только потому, что его заставили родители. Он любил мою мать - всегда любил, и сейчас любит. Я должен был стать его наследником, и стану. Чего бы мне это ни стоило.

Я отрицательно покачал головой.

- Не льсти себе, Манзони. Не станешь. Во всяком случае, сам. Или считаешь, происходящее - случайность, и ты сможешь справиться? - обвёл я рукой вокруг.

Теперь отрицательно покачал головой он.

- Меня убьют, Шимановский. Просто убьют. Вот и всё. Но я готов драться, даже зная это. Ты услышал что хотел, доволен?

- Пройдёмся где потише? - потянул я его за рукав, к фонтану и далее в коридор в соседнее, более маленькое по размеру помещение - вокруг нас слишком нехорошее началось движение. Как бы невзначай те или иные особы обоих полов продвигались в нашем направлении, что-то делая, о чём-то разговаривая, словно мы им ну СОВСЕМ не интересны. Любопытство грех, но только не в этой клоаке. Здесь оно - оружие.


- Знаешь, Манзони, когда я изучал историю и культуру Золотого века, наткнулся на очень интересное психологическое исследование, - начал я, когда мы выбрались в какую-то оранжерею - их тут три, я знал только общий план дома, а не в какой что произрастает. Повезло, оказались мы не в переполненных лианами и листвой тропиках, а в умеренном лесу - 'случайных' слушателей видно за стволами деревьев за несколько десятков метров. - Проводился эксперимент при помощи телевидения, то есть в тогдашних СМИ, перед лицом всей страны.

Суть такая. Есть сумма денег, крупная сумма, и два игрока, которые на неё претендуют. Ведущий спрашивает каждого из них: 'Что мне делать с этими деньгами?'

Я его заинтересовал - мой будущий друг превратился в слух.

- Вариантов ответ два. 'Отдать' и 'забрать себе'. Игроки должны ответить или так, или так.

А теперь подтекст. Если оба говорят 'забрать', деньги никому не достаются. Если один говорит 'забрать', другой 'отдать', деньги идут тому, кто 'забирает'. 'Отдающий' пролетает, как фанера над Каракасом. Но если оба говорят 'отдать', деньги делятся поровну.

- Ну и? - не понял Адриано, хотя усердно силился.

- Самая выигрышная тактика - обоим говорить 'отдать', - пояснил я. - Всегда. Вот только делились деньги крайне нечасто, в реальности это был самый статистически редкий случай. Чаще люди пытались обмануть друг друга, обещая золотые горы, соглашаясь с чем-то, лишь бы заставить оппонента произнести заветное 'отдать'. А сами 'забирали'. Ну, или оба пролетали, обманув сами себя.

Так вот, к чему я... - Я повернулся, отодвинув его рукой, посмотрев ему за спину. Конечно, пасут. Но далеко. - Так вот, к чему я. К тому, что мы с тобой не должны быть теми идиотами. На кону - власть над планетой, и нам надо разделить её, а не пытаться глупо друг друга обхитрить, чтобы 'кинуть'.

Я помолчал, давая ему 'догнать' мысль. Ни в музыкальной школе, ни у него дома мы ни разу не затрагивали тему политики. Я специально оставил её на потом, на закуску. Он должен понять, что время пришло, и что разговор этот будет иметь большие последствия.

- Да и смысла в бодалове нет, - пояснил, пожав плечами. - Всю сумму мы не потянем, ни я, ни ты. Меня без поддержки влиятельных семей 'снизу' сожрут, а ты без поддержки 'сверху' даже не сядешь на свой 'трон' в компании. Мачеха не даст.

То есть любой вариант, даже если один из нас 'отдаст', другой 'возьмёт', будет для обоих гибельным. Думай, Адриано. Думай.

- Что от меня надо? - созрел он.

Не хотел, ой как не хотел! Он не то, что не любил или не переваривал меня... Скажем так, я вызывал в нём отрицательных эмоций больше, чем положительных. Пока ещё он переступал через себя, общаясь со мной. Но парень растёт, и это обнадёживает.

- Скоро твоего отца будут 'валить', - начал я... И тихо, но очень доходчиво зашипел:

- ...Стоять не дёргаться! Не дёргаться, Манзони!

Его повело, но мой окрик заставил замереть на месте.

- Вот так, так лучше. Стой и слушай.

Он раскрыл рот и вновь чуть не сорвался, зайдясь криком. Ну, знаете, как бывает. Брюзжат люди слюной, высказывая, какой оппонент идиот, и они не собираются 'эту ахинею' слушать. Но мой голос подействовал благотворно - Адриано решил дать высказаться, хотя внутри его полыхал пожар.

Я не стал расстраивать человека, и честно признался:

- Я узнал об этом случайно. От человека, который знает хоть и не всё, но ОЧЕНЬ много.

- И что же ты узнал? - Голос его лучился спасительной иронией. На которую, однако, мне было плевать.

- Что Феррейра создают запас энергетического урана, активируя старые ториевый установки. И уже давно. Делается это неофициально, стрелки переводятся на Сильвию, на её 'убыточные' компании. Дескать, девочка так развлекается. Блондинка, папина любимица - что с неё возьмёшь? То есть оборонщики, а ты, надеюсь, не станешь отрицать, что Феррейра представляют интересы всего ВПК, готовятся к энергетическому голоду и создают запасы, прикрываясь потенциальной внешней войной. Когда противостояние с вашим кланом дойдёт до горячей фазы, они выдержат. Какое-то время у них будет. А там, глядишь, или твой отец сдаст бизнес, или сами Веласкесы падут, вместе с остальной Венерой, и всем будет всё равно.

- Ещё по слухам, - продолжал я, для убедительности сверкнув глазами и не давая раскрыть рта, - в состав делегации президента Канады, которая совсем недавно улетела, проведя на планете почти месяц, неспроста входило так много представители компании 'One'. 'One' - лидер по количеству запущенных на Земле термоядов, компания с двухвековым опытом, не говоря о быстрых реакторах и солевиках. Королева Лея страхуется; если с 'Объединённой атомной' что-то пойдёт не так, канадцы быстро начнут строить у нас объекты по своим проектам. В долгосрочной перспективе запуск канадцев на наши 'пастбища' дело гиблое, но в среднесрочной она дыры заткнёт, и, как видишь, морально готова к этому.

А финансировать их, опять же по слухам, будет клан Сантана. Почему ещё, как думаешь, камрады из этой семейки после отлёта англосаксов скидывают, 'обналичивают' достаточно прибыльные активы? Вся пресса заходится в истерике, а им плевать?

- Чтобы иметь под рукой крупные суммы для НОВЫХ, более прибыльных проектов, - ответил за меня Адриано.

- Именно. Не маленький, должен знать, какой поразительный нюх у старого герцога на выгодные проекты. Это вся планета знает, даже простолюдины.

- Стой не дёргайся! - снова осадил я его, видя желание сказать что-то в протест. Голый и неаргументированный, эмоциональный. - Он знает. У него мощная служба безопасности, одна из лучших на планете. Которая хоть и дала петуха тогда в школе, но то скорее исключение, а не правило. Он знает ВСЁ, или, по крайней мере, куда больше, чем сможем рассказать ему ты и я.

Адриано грустно вздохнул, опустил голову, признавая мою правоту, выдавив лишь:

- Когда? Когда они собираются начать?

Я пожал плечами.

- Счёт идёт на недели. Возможно, месяцы. Точнее не скажу.

- Твой отец труп, Адриано, - продолжил я после паузы. - Если его в процессе 'случайно' не грохнут, то посадят, и надолго. Он слишком наследил с имперцами, придраться к чему найдут. И всем будет до афелия Седны, за дело его посадили или просто так.

Конечно, он не сдастся, и будет бодаться. Но у него плохая 'рука'. У одной только королевы с канадцами 'Флеш-рояль', а есть ещё Феррейра и Сантана. Тогда как он собрал максимум 'полный дом', против них всех.

Он погибнет. А вот ты останешься. И тут всё будет зависеть от тебя, погибнешь вместе с ним, с небольшим запаздыванием, или выживешь, с гипотетической возможностью возглавить 'Объединённую атомную'?

- Что от меня требуется? - Голос похоронный. Но, видно, он и сам знал больше меня. И понимал, что действительно, тучи над 'Венерианской атомной' сгустились уж слишком грозовые.

- Вовремя произнести своё 'отдать', - выдавил я победную улыбку. - Ты готов?

Короткое раздумье, затем кивок.

- Да, готов.

Смятение.

- Господи, Шимановский, я... - Он забегал взад-вперёд, словно загнанный конь. - Это ведь... Это ведь предательство! Предательство по отношению к родному отцу!

- А ты можешь что-то сделать? Можешь помешать?

- Нет, но... Но как же так? Мне же придётся...

- Кому сейчас легко!.. - философски заметил я.


- Это она? - произнёс, когда мы вернулись 'на свет', в главную залу.

- Она? - сделал вид, что не понял, о чём я, Адриано. Я вновь указал на прекрасную сеньориту, на которую он с вожделением, но одновременно трагизмом смотрел, когда я подошёл. Красивая девочка, из очень хорошей семьи, и, кстати, тоже с белыми волосами... Но - кукла. Пустышка. Не люблю таких. Подержаться там есть за что, но я предпочитаю мозги. За мозги не подержишься, но удовольствия от общения получишь куда больше.

- Она тебе нравится, - решил я резать по живому. - Но ввиду того, что мачеха начала твою травлю, кривит рожу, какое ты недостойное её быдло. Хотя раньше 'дружить' соглашалась. Так?

- Зачем тебе моё подтверждение? - снова покраснел он. - Ты ведь и так всё про всех видишь и знаешь.

Я покачал головой, нагнетая атмосферу. От меня так просто не отцепишься.

- Она шлюха, Манзони. Шалава. Её отодрало очень много народу из 'чистокровных'.

Так, реакция пошла. Адриано затрясся, и я какое-то время молчал, давая перегореть. Он нужен мне, нужен для дел, а как можно рассчитывать на человека, у которого в голове сопли?

Пусть переболеет. Да, страдания - не самая приятная в жизни вещь, но это очищение, катарсис. Он должен стать взрослым. Я свой катарсис прошёл после первого убийства, и ни разу о произошедшем не пожалел.

Есть, успокоился. Я продолжил:

- Слушай, в школе у тебя были друзья. Круг общения. Неужели так всё плохо и отвернулись ВСЕ?

Он отрицательно покачал головой.

- Не все. Даже не все 'чистокровные'. У меня остались друзья, хоть и всего несколько человек, но они... - Пауза. - Скажем так, они недостаточно высокого статуса и положения, чтобы посещать самый крутой салон Альфы.

Что ж, не всё запущено, это радует.

- Манзони, хочешь совет? - усмехнулся я. Подленько, чтоб пробрало ещё больше. Усмешка в ответ.

- Давай, Шимановский, что уж.

- Не делай себе мозги. Если собрался драться - дерись. И пусть все видят твою решимость.

Друзей, кто остались - цени. Остальных же, даже кто просто выжидает, просто используй. Жёстко, цинично, но на большее они и не годятся.

- Трахни её, - сверкнул я глазами, чтобы голос был как можно убедительнее. Надо вселить в парня уверенность в себе, а то раскис, понимаешь... Нехорошо раскис. - Подойди к ней и трахни. Пусть вшивые аристократики тебя травят, но ты - сын отца. Признанный, законный. И как бы она ни воротила нос СЕЙЧАС, если заставишь, морально подавишь, раздвинет ноги, как милая. А потом, получив своё, кинь её. Пусть её дотрахивает за тобой кто хочет, тебя такие мелочи касаться не должны.

- Ты - мужчина, - вновь сверкнул я глазами, понимая, что от звука голоса завожусь и сам. - А настоящий мужчина от всех этих гламурных педрил, - указал как пример на юного герцога Феррейра, тусующегося вдали в компании ещё более раскованных аристократичных шлюшек, - всегда берёт то, что хочет. Что ему нравится. И ни перед кем не держит за это ответа.

- Хммм... - потянул мой будущий друг. Я его заинтересовал. Я продолжил, не 'слетая' с волны:

- Не согласен? Согласен? А раз согласен - будь им! Мужчиной, а не размазнёй. Тем Адриано Манзони, которого я помню, который почти подчинил себе эту грёбанную школу генерала Хуареса - а там учатся те ещё кадры. Ведь если бы не я, подчинил бы! - признал я его заслугу.

Кажется, план по впечатлению на парня я выполнил.

- Тебе легко говорить, - возразил он из желания возразить. - У тебя вон... Принцесса! - указал он на стоящую в сторонке, тоже в окружении подруг, то и дело бросающую на меня тревожные взгляды, Бэль. - И ты ей нравишься. У вас обоюдно.

- У меня их четыре, - усмехнулся я. - Четыре принцессы. И ещё одна - простолюдинка. Но я ни разу, вот вообще-вообще ни разу не думал о том, кто они! - Есть, вырвалось. Но я о словах не жалею. Главное, чтобы Бэль не слышала то, что женщинам слушать противопоказано. - Просто брал и... Делал. Что хотел. Со всеми. За это они меня и ценят.

- Они тебя любят, - вновь парировал он, из желания не соглашаться. - Меня же эта сеньорита...

- Плевать, - фыркнул я. Усмешка. - Адриано, на всё плевать, как ты не понимаешь?

Не любит? И ладно. Ты ещё найдёшь ту, которая полюбит. Эта переспит с тобой из-за положения, что ты хоть и гипотетический, но наследник крупной промышленной империи. Потому её ты должен использовать, и ничего больше. Может не один раз, может больше, месяцы, годы - сколько надо. Но - без лишних соплей.

Но однажды появится та, которой будет плевать на твоё положение и промышленную империю. Которой будешь нужен и важен только ты сам. И вот тогда на ерунду лучше не размениваться. Когда это будет - фиг знает. Но - будет. И ты должен быть к этому моменту готов, понимаешь, что хочу сказать?

Кажется, убедил. Во всяком случае, его взгляд на эту куклу-пустышку стал более... Презрительным. Господи, что я с людьми делаю! И ведь никаких особых способностей, просто по душам поговорил!

- Да, ты прав, она - блядь, - признал он, используя ещё более грязное словечко. И я её использую... - Есть, его глаза загорелись. - Но знаешь, я боюсь искать ту, которой буду нужен сам. Даже мой отец был вынужден жениться на ком надо, а не по любви. И если я стану... Так не легче сразу...

- Вот и не делай его ошибки! - пресёк я и с силой хлопнул его по спине. - Не надо.

- И вообще, Адриано, хочешь быть герцогом? - решил я сменить тему, а то как-то... Не туда разговор ушёл.

Мой будущий друг повернул голову и раскрыл рот, но так и остался стоять с отвисшей челюстью.

- Чего?

- Говорю, хочешь стать герцогом? - повторился я. - Когда всё закончится?

Пожатие плеч.

- Ну как бы... Не против. И кто меня им сделает? Ты?

- Я. - Я кивнул. - Ты мне поможешь стать королём, я тебя сделаю герцогом. Справедливо, не находишь?

Адриано расхохотался, легко и весело. Напряжение, в котором он находился последние месяц-два, начало отпускать. Я продолжил:

- А по поводу ТОЙ САМОЙ - не переживай. У меня много хороших знакомых девчонок. Не карьеристок, а с принципами. Может, подгоню тебе кого-нибудь, познакомлю. Искать ЕДИНСТВЕННУЮ среди этих пусть и благородных, но шалав... - окинул взглядом вокруг. Скривился.

- Ну да, - поддержал он, - а как герцог и настоящий мужчина я женюсь на ком хочу, плевав на мнение всего света. Правильно?

- Правильно.

- Тогда... - Он задумался. - Тогда как сделаешь меня герцогом, можешь начинать знакомить. - Улыбнулся.

- По рукам!

Мы хлопнули ладонями. По-плебейски, да, но мы ведь могли себе это позволить!

- Ладно, до скорого. Надоело мне на этой вечеринке. - Адриано решил закрыть разговор и идти на штурм этой сеньориты. Он меня ещё недолюбливал чтоб прощаться как-то иначе. Но я удержал его за плечо.

- Манзони, мы ОБА должны сказать 'отдаю'. Не забывай.

Его глаза понимающе хлопнули.

- Я помню.

И когда снова развернулся, я снова его остановил.

- И ещё. На всякий случай. Больше не езди на метро. Поверь, убить человека там ОЧЕНЬ легко. А ты больше не защищён иллюзией мачехи о договороспособности.

- Конечно. - Теперь по плечу меня хлопнул он. - Спасибо, Шимановский. А ты ничего парень! Я думал о тебе хуже.

- ...Король Шимановский! - добавил он с сарказмом, но... Каким-то добрым сарказмом, не злым.

- Иди уж, герцог, - произнёс я ему в спину. А что, 'третий герцог'... Звучит!


* * *


Турне по залу с различными представителями 'сливок' общества своё дело сделало. Топить меня если кто и собирался, то передумал. Не сегодня.

Сегодня же на вашего покорного слугу набросилась стайка прекрасных сеньорит, подруг Бэль, и, возможно, кое-кто из 'группы поддержки' её сестры. Общество тут замкнутое, многие девчонки входят в оба круга общения. Ну, и несколько кабальеро, но тех количеством поменьше. Лица, имена... С самого первого обращённого ко мне вопроса события понеслись галопом, имена и лица слились, как сливаются осветительные фонари в тоннеле магнитки. Каждый фонарик индивидуален, чем-то непохож на другие, но ты, проезжая, видишь только сплошную жёлтую или белую полосу. Я, конечно, всех узнавал, знал о каждом многое, но пытаться передать в подробностях с кем именно о чём в тот день разговаривал нет никакого смысла. Окружающие воспринимались подсознанием как единый многоликий многотел, с которым я и вёл задушевную беседу, отвечая на постоянно сыплющиеся вопросы, стараясь быть вежливым и учтивым, взвешивая при этом каждое своё слово.

- ...И где же её высочество отыскала такого красавчика?

- Ну, её высочество дока в знании мест, где водятся красавчики. Это та ещё охотница. Вам ли, знакомой с нею много лет не знать это?

- Ха-ха-ха.

- Но всё-таки, сеньор... Ши-ма-нов-ский?

- В Центральном парке. Да-да, в том самом, единственном в Солнечной системе и неповторимом. Знаете, у Изабеллы есть такая скверная черта характера, как протестность. Иногда, протестуя против чего-то, она сбегает из дома, от охраны. В момент такого протеста мы с нею и познакомились.

- И как вам её высочество?

- Прекрасно!

- А что вы можете сказать о королеве Лее? Уже общались с нею? Близко?

- Пару раз. Сложная, но интересная женщина.

- А как оцениваете...

- ...Значит, зарабатываете на жизнь музыкой?

- Да, я музыкант. Совсем недавно с несколькими товарищами по ремеслу мы собрали новый проект, аналогов которого на Венере пока не было, и планируем посмотреть, что из этого получится.

- О, как интересно!

- Замечательно. И каков ваш жанр?

- Жанр сложный. Это ретроансамбль; мы поставили себе целью пропагандировать вечные ценности, а как известно, всё в жизни уже придумано до нас. Надо только вспомнить уроки и ошибки прошлого, и не повторять их. Вот этим и будем заниматься - вспоминать вечные ценности, пытаясь заставить слушателей задуматься о бренности и суетности настоящего, о том, что проблемы, стоящие перед каждым человеком и человечеством вообще не новы. И что наши предки как минимум выработали свои их решения. Мы хотим заставить людей вспоминать и учиться на ошибках прошлого. Подчеркну, собственного прошлого а не чьего-то ещё! Даже слоган взяли в качестве девиза: 'Всё, что есть - когда-то было'.

Ведь на самом деле всё было. Играя старинные вещи, я много раз ловил себя на мысли, как мало в нашей жизни поменялось. Изменилась шелуха, антураж - суть же как была, так и осталась.

- И как называется ваш проект?

- 'Крылья ветра'. Как символ изменчивости бытия. Ведь ветер - самая непостоянная форма существования материи. Но одновременно как символ вечности - ибо ветер так же вечен, как составляющие его молекулы и атомы.

- Сеньор Ши-ма-нов-ский, это правда вы? Это ваш коллектив играл в Гаване? Тот рок-концерт два месяца назад, вошедший в рекорды посещаемости портала рок-движения?

- О, смотрю, сеньор уважает рок-н-ролл?

- Конечно! Это интересная музыка. Среди аристократии много ценителей этого древнего течения.

- Поддерживаю. Действительно, интересное направление.

Да, я же говорю, мы играем старинную музыку. А рок-н-ролл... Он как бы раскрепощает дух. Это музыка протеста, музыка тех, кто отрицает фальшивые ценности окружающего мира. Мы - нонконформисты, и твёрдо стоим на этой позиции.

- То есть, всё-таки протест?

- Да, протест. Но не политический. Культурный.

- А я слышала, вы играете ещё и на русском. В каком-то маленьком русском ресторанчике.

- Конечно, сеньорита. Мы, все мы, парни из группы, выходцы с Обратной Стороны. Мы любим свой народ, свою культуру, и, конечно, свою музыку. Но и здесь придерживаемся тех же правил - играем ретро. Все песни нашего проекта были написаны века назад, но спросите любого, кто бывал в 'Меридиане', и вам ответят, что они не потеряли актуальности.

- А как относитесь к национализму? Вас называют русскими националистами.

- Людям свойственно ошибаться, говорить что-то, не разобравшись в вопросе. А ещё свойственно наговаривать, выдавая собственные мысли за истину последней инстанции. Это в человеческой психологии.

- Неужели? А у меня другая информация. Например, что 'волну' против вашей группы, санкции пятого управления, сдерживает только... Ваша личная связь с принцессой правящего дома.

- Полноте, сеньор. ВСЕ наши песни были написаны ВЕКА назад, это элементарно проверяемо. Мы ничего не придумали нового. Тогда, как Обратная Сторона вошла в состав государства при королеве Оливии - всего-то полвека прошло. Как думаете, можно назвать нас националистами, или это больше похоже на бред жаждущих повышения любой ценой карьеристов тихушников, которым везде мнится протест, особенно там, где его нет?

- То есть, сеньор Шимановский, вы не считаете себя националистом. И не выступаете за отделение Сектора.

- Сеньорита, я похож на идиота?

- Нет, я занимаю более умеренную и взвешенную позицию. Я категорически против сепаратизма, за что меня вряд ли полюбят на Обратной Стороне. Но одновременно я против и культурного подавления, ассимиляции жителей Сектора в 'имперский' культурный проект. А здесь меня растерзают уже ваши ультрас, мнящие себя единственно расово правильными. Да и простой демос вряд ли будет смотреть ровно. Национализмом имперский сектор болен куда более Обратной Стороны, просто его здесь не принято замечать.

- Так чего же вы хотите, сеньор?

- Хочу? Я за интеграцию, сеньоры и сеньориты. За взаимный культурный обмен и совместное развитие. Раз уж высшие силы поселили нас здесь, на одном каменном шаре, мы должны учиться друг у друга и друг друга поддерживать. В принципе, 'Крылья' поют именно об этом - о единстве людей с общими проблемами. Но слишком многим людям с обеих сторон такая философия не по душе.

- И потому вы сделали ставку на нейтральный рок-н-ролл. А вы шутник, сеньор Шимановский!

- Возможно, сеньор. Но я не один. Нас четверо. И, кажется, играем мы неплохо.

- А частные вечеринки это ваш... Основной источник заработка?

- О, сеньорита, не поверите, но вечеринка у сеньора Манзони была ПЕРВОЙ в нашей совместной карьере. Однако мы открыты для всех, кто желает услышать нашу музыку на своём торжестве. Думаю, вам следует обратиться к нашему агенту, он решит все организационные вопросы...


То есть, народ готовился. 'Таинственный кавалер' Бэль был под прицелом аристократии всё это время. Так что это просто замечательно, что последние месяцы я не делал резких движений. Относительно, конечно, но было бы хуже, если бы в какой-то момент пришлось участвовать в силовых акциях корпуса - мне бы их здесь припомнили.

О вендетте, избиении эскадронов, о штурме домов наркобаронов и казни гвардейцев, о маски-шоу со свечками, наконец, не было произнесено ни слова. Хотя ручаюсь, если бы не та моя силовая акция, вряд ли кто из сегодняшнего молодняка мною бы вообще интересовался. Никому не интересен простой музыкант из Малой Гаваны, пусть даже русский националист, встречающийся с младшей принцессой; как встречается - так и расвстречается. И даже не важно, что он боковой Веласкес - в королевстве не принято сентиментальничать с боковыми родственниками. Есть только одна главная линия, и точка. Тем более родственниками незаконнорожденными, от всяких простолюдинок-проституток.

Они боялись, - понял я. Младшая принцесса нашла себе рыцаря-защитника. Заступника. И плевать, что он... Не особо голубых кровей. Этот рыцарь защитит её в случае чего, от любой опасности, а если встанет вопрос ребром - загеноцидит её недругов, до кого дотянется рука. Именно это все окружающие сеньориты и юные сеньоры пытались во мне прочесть, моё отношение К НИМ. Оттого и учинили подробный допрос, совершенно друг с другом не сговариваясь.

Нет, они не боялись, не надо себя переоценивать. Но угрозу лучше знать, чтобы если что, вовремя предпринять какие-либо действия. И они узнавали.

А ещё, и это останется за кадром даже моих рассуждений, все здесь имели представление о другой внутрисемейной драме дома Веласкес, обо мне и ФРЕЙЕ, её старшем наследном высочестве. Да, я как бы приехал с Изабеллой... Но Фрейя бросила Себастьяна ради меня, а это не просто так. В голове обывателя в графе 'в любой момент возможное' всегда будет стоять моя рокировка с младшей на старшую. Причём опыт показывает, что такие негативные для сеньоров вещи случаются в самый неподходящий (для них) момент. Я - не просто парень Бэль, способный устроить в верхах (да где угодно) геноцид, у которого поднимется на это рука. Я - потенциальный серый кардинал (пусть даже не стану официальным консортом), который МОЖЕТ возглавить планету, встав рядом с будущей королевой.

...А ещё история говорит, что семейка Веласкес никогда не отличалась жёсткими моральными принципами. Ева Веласкес, например, именем которой названы стадионы и университеты, прекрасно спала с любовником сестры, Аделины, нашей первой королевы. Они втроём ладили и не особо скрывали свои сложные взаимоотношения. Как и следующее поколение, королева Верджиния с сестрой Флорой - они тоже делили одного очень симпатичного и влиятельного сеньора, боевого генерала. До того, конечно, как тот погиб на войне, а королева убила Флору, подставив её конвой под бомбёжку имперских эсминцев. Но то уже другая история, про власть, а не любовь. Хотя...

Так что то, что я с Бэль, для этих людей ничего не значит. Я ворвался на их политический Олимп, как тёмная, но перспективная лошадка, и им всем надо выработать ко мне отношение. Что ж, вот он я, сеньоры и сеньорины! Терзайте!

...И они терзали.

Мельком оглядывая зал, заметил Сильвию, 'слившуюся' под ударившим по мне напором. Отошла в сторону, наблюдая, как выкручиваюсь, забыв про танцы и другую развлекаловку. Ладно, не грусти, Кудряшка, мы ещё своё оттанцуем! Она знала обо мне почти всё, я не был ей интересен, как другим, и вот эту поправку, 'на других', она, планируя вечер, не сделала.

А через время в зале появилась Фрейя, её старшее высочество.

Пошушукавшись с лучшей подругой, маленькая богиня решила поучаствовать в процессе моего допроса, подошла ближе. Какое-то время молчала, получая эстетическое удовольствие от вида своего бывшего кабальеро, пытающегося из последних сил не утонуть. Наконец, дозрев, обратила внимание на себя:

- Сеньор Шимановский, а что это вы всё рассказываете нам про свою музыку, да рассказываете. Насколько я имею о ней представление, музыка - это нечто иное, что нельзя передать словами. Как насчёт того, чтобы её продемонстрировать? Или хотите оставить почтенную публику неудовлетворённой?

Прелесть! Ещё одна! Как же ты мне дорога!

Но мысленно я был готов и к такому повороту. Было глупо рассчитывать, что человек, взявший в качестве легенды себе 'музыку', не будет распят с требованием сыграть. Это испытание, и на самом деле не такой уж сложный квест.

Месть? Нет, это не месть с её стороны. За что ей мне мстить? Просто... Всё равно было как-то неприятно.

Предложение её старшего высочества было всячески поддержано, а одно юное создание даже захлопало в ладоши:

- Просим! Просим! Пожалуйста, сеньор Шимановский!

Я встретился глазами с пареньком, который уточнял про рок-н-ролл. Позже выяснил, он был в Малой Гаване на нашем концерте. Не первом, втором, о первом узнал из соцсетей (мы вошли в планетарный рейтинг по посещаемости - афёра с малолетками сделала своё грязное дело, мы ещё долго в соцсетях будем иконами юного поколения), но мы явно ему понравились. Думаю, по стопам сеньора Манзони-младшего он тоже закатит вечеринку с нашим участием. Тот одобрительно поднял кулак вверх, отогнув большой палец. 'Давай, 'Крылья'! Я в тебя верю!'

Что ж, публика просит, артист не может отказать - первый закон шоу-бизнеса. А я сейчас артист. Сами напросились!..

Группу со сцены вежливо, но настойчиво попросили. Ребята не слишком кривились - высший свет, тут свои правила. Главное, что им заплатят, это определяющий фактор. На меня же посмотрели... с неким сочувствием. Да ладно, родные, справлюсь! Плевать, что моему музыкальному опыту и трёх месяцев нет, как самостоятельному артисту, выдюжу.

Теперь инструмент, на чём играть. Правильный выбор здесь - половина успеха. Гитара... Напрашивается, но нет. Почему - не скажу, интуиция. Я придирчиво осмотрел синтезатор. Мощная штука, почти оркестрон, но тоже нет. Не тот антураж. Ударные? Сразу нет. Саксофон... Да ладно, я шучу, не умею я на духовых, и учиться не буду! Но надо же с умным видом его осмотреть?

Вот, что надо! Я уверенно подошёл к стоящему в углу сцены... Массивному натуральному, в смысле деревянному роялю. Видно, на нём тут тоже играют, просто сегодня лабает группа, которой он не нужен. А деть эдакую махину некуда. Поднял крышку... Оно! Точно оно!

Только тут, в этот момент, на меня накатила неуверенность. Господи... Это же будет ПЕРВЫЙ РАЗ!!! Да ещё НА КЛАВИШАХ!!!

Я в совершенстве знал все свои партии во всех изученных песнях. Но играл на ГИТАРЕ! Клавиши знал, учителя дона Бернардо хлеб едят не просто так, у них педагогический талант, а начать они решили с клавишей. Они проще, доступнее гитары, как и любого другого инструмента. Все ноты, октава за октавой, выложены в ряд - визуализация простая и одновременно гениальная. Диезы-бемоли...

...Но у меня нет ОПЫТА! Может всё же не выпендриваться и взять гитару?

Я с тоской посмотрел назад, на середину сцены. К этому моменту меня уже окружили, на сцену (а сцена тут - небольшая ступенька, только и всего) поднялась стайка из прекрасных созданий и нескольких парней, человек в тридцать. Вторым контуром, у сцены, 'в партере', расположились представители старшего поколения - все остальные, кто был в зале. И взгляды, как рапиры, устремлены на меня. Как выпутаюсь?

Я оглядел присутствующих, с улыбками вставших вокруг рояля. Разные люди, и отношение ко мне разное. Есть те, кому я явно не нравлюсь, кто порадуется моей неудаче. Вот, например, та сеньорита, стоит, предвкушающее скалится. Потом будет звенеть на всех углах: 'Ну, я же говорила, что этот кабальеро её высочества пустозвон и бездарность! Ничтожество!' Есть люди, вроде парня рок-н-ролльщика, которые переживали за мой успех, в смысле были бы рады, если у меня получится. Были и откровенно нейтральные мордашки, ключевым элементом на которых светилось любопытство. Но применительно к сказанному выше, к стратегической оценке любимого меня, равнодушных не было. Ни в первом, ни во втором 'кольце'.

- Хуан? - Под бок сквозь оба кольца пролезла Бэль. - Хуан, всё в порядке?

- А? - я обернулся.

- Ты встал и замер. - Её глаза тревожно нахмурились. 'Малыш, я бы рада помочь, но дай мне намёк, как'.

'Любимая, пока ты мне не поможешь, лишь усугубишь. Отдыхай и наслаждайся жизнью'.

- Да вот, думаю, на каком инструменте играть, и какую именно вещь исполнить, - признался я.

- И какую же сеньор хочет исполнить? - А это та красавица, что ядовито скалится. Не буду писать её имя - я вообще не люблю писать имена людей, прошедших через мою жизнь в эпизодах. Хотя положение её родителей ой какое немаленькое!

Я решился. Дозрел. Всё равно придётся, так чего хандрить?

- Думаю, рояль - лучший инструмент. Хоть мы играем несколько... Иную музыку, под иной антураж, но как я уже сказал, классика - вечна. - Последнее произнёс громко, для всех. Ответом стал одобрительный гул.

Покрутил стул, слегка подняв. Сел. Прикрыл глаза, глубоко вздохнул. Теперь второй вопрос, ЧТО мне играть?

Да-да, вы правильно поняли, я не знал этот момент, полагаясь на интуицию и удачу. Импровизировать у меня получается лучше, чем планировать, вот и понадеялся на выбор, совершаемый по месту, в процессе. С учётом всех нюансов, которые не мог учесть заранее.

Интуиция не подвела - решение в голове созрело... Если не идеальное, то близкое к абсолюту. Именно та вещь, что могла позволить раскрыться моим способностям. Тем самым, которыми я давил Эмму Долорес в оранжерее, с помощью которых убеждал офицеров на суде, с которыми выступал перед толпой на крыше департамента культуры и перед судьёй на марсианском процессе. Я - 'особый', человек с даром, талантом. И мне не нужно этого стыдиться.

Я должен гордиться, что я такой, помалкивая в тряпочку. И развивать свой дар, неся с его помощью людям... Не знаю, что, но что-то светлое. Так говорит наставница, сеньора Абигейл (это её настоящее имя), немаленький человек в двадцать шестом отделе, и я полностью с ней согласен.

Я должен ДАРИТЬ. Давать людям то, чего у них в обычной жизни нет. Эмоции, дикие в своей силе и захватывающие по степени влияния. Я должен погрузиться и сделать так, чтобы каждый из здесь присутствующих стал МНОЙ. Не просто пережить то, о чём пою, а пережить это с каждым из тех, кто погрузится в ВОЛНУ, ВМЕСТЕ со мной.

- Я уже говорил, мы не поём на испанском, - начал я в звенящей тишине, предварительно пробежав по клавишам. Старинным, механическим, не чета современному синтезатору. Настройка хорошая - за инструментом следят. - Это наше, личное, но, думаю, присутствующие в этом зале - образованные и эрудированные люди, знакомые с другими государственными языками.

В ответ тишина. Действительно, глупо думать, что кто-то здесь не знает русского. Обычно аристократы владеют тремя-четырьмя языками, кроме родных испанского и португальского.

Пальцы задрожали - волна пошла. И дрожали всё больше и больше - то есть, у меня получалось. Я вгонял себя в транс, готовился к переходу.

Куда? Как назвать это состояние?

Не знаю. Но этот момент чувствовался хорошо, резкий переход в иной, параллельный мир. Мир, где нет ничего и никого вокруг, где я вишу в вакууме, в первозданной пустоте на сотни килопарсек вокруг. Здесь есть только я, рояль и та песня, которую хочу прожить... За всех присутствующих.

Начали. Пальцы прекратили бесполезный перебор и заиграли. Так, как надо, генерируя мелодию. Я уже писал как-то, что не слышу нот. Не понимаю их. 'Ля' и 'фа' для меня лишь набор пустых звуков. Но звуки эти имеют тональность, частоту и длину волны, и вот эти параметры я 'вижу', 'чувствую'. Я не могу назвать конкретную ноту, но могу оценить, как она должна звучать - выше или ниже. И какую именно нужно вставить в тот или иной момент, чтобы достичь Гармонии звучания мелодии. Музыка - это рисунок, набор математических функций, алгоритм. И этот алгоритм имеет свою первозданную красоту, доступную пониманию единицам.

Я никогда не сочиню ничего своего - понял это давно и почти сразу, как взял в руки гитару. Но эту Гармонию, симфонию высших сфер последовательностей и знаков, симфонию аргументов и функций, дифференциалов и интегралов - этого у меня никто не заберёт. Я не слышу, я ВИЖУ звук своим воспалённым сознанием. И несмотря на небольшой опыт стучания по клавишам, мне надо всего лишь отдаться этой гармонии, послушно двигать пальцами под её мягкий шёпот и не делать ошибок.

Впрочем, ошибки в таком состоянии сделать невозможно - ибо это не ты управляешь руками, не твоё сознание, а некие силы, гораздо более могущественные, чем мы, жалкие людишки. Клавишами управляют Законы Природы, Мироздание. Или, если хотите, Бог, создавший всё это (если он существует, конечно). Я отдался ему, этому богу-мирозданию, и из груди полились первые звуки, гармонично сочетающиеся с дифференциальной функцией того, что лилось из под крышки рояля:


Повесил свой сюртук на спинку стула музыкант.

Расправил нервною рукой на шее чёрный бант.

Подойди скорей поближе, чтобы лучше слышать

Если ты ещё не слишком пьян.

О несчастных и счастливых, о добре и зле

О лютой ненависти и святой любви

Что творится, что творилось на твоей земле -

Всё в этой музыке, ты только улови.


Позже, значительно позже я просмотрю, как это выглядело со стороны. В зале было полно наших девочек, которые тоже люди, и тоже горели желанием пристраститься, послушать, что эдакого сотворю. Они знали меня куда больше остальных и понимали, на мелочи не размениваюсь. Особенно в 'припёртых' жизненных обстоятельствах. А выглядело всё... Стояще.

Не то, что я собрал аншлаг - не поворачивается назвать аншлагом несколько десятков людей. Но обступив рояль, они СЛУШАЛИ. Люди, собаку съевшие на великосветских развлечениях, которым играют только лучшие мировые светилы, плевать сколько стоит час их таланта. Люди, перевидавшие всякого, пресытившиеся, удивить которых можно, но очень, очень-преочень сложно!.. Эти люди именно СЛУШАЛИ. Я захватил их. Своим вкрадчивым голосом. Тональностью. Неспешной, но многообещающей философской мелодией. И...

И - не знаю. Они просто внимали, и в зале повисло то, что сеньора Лопес называет 'воронкой'. Которую не видно, которую не зарегистрирует ни один прибор, но которую явственно ощутит любой биоэнергетик на расстоянии в сотню метров, а обыватель, попав в которую, 'погрузится' без всякого гипноза и волевого воздействия. Да, это сродни гипнозу, заворожению, магии... Которые возникают непонятно откуда - из голоса, изнутри тебя. Это транс. И этот транс я сегодня окружающим подарил.

Но всё это я осознаю позже, когда буду проводить анализ с Мишель (и с сеньорой Абигейл, конечно). Пока же я жил, летая на волне, и слова песни лились из меня, захватив всё моё существо. Я не смог бы бросить, прекратить, даже если бы очень захотел. Даже взорвись под куполом ядерная бомба, я всё равно продолжал бы играть, потому, что есть вещи выше всех ядерных бомб на свете.


Вокруг тебя шумят дела, бегут твои года

Зачем явился ты на свет - ты помнил не всегда

Звуки скрипки всё живое

Скрытое в тебе разбудят

Если ты ещё не слишком пьян

О несчастных и счастливых, о добре и зле

О лютой ненависти и святой любви

Что творится, что творилось на твоей земле

Всё в этой музыке ты только улови


Я сделал ошибку. Колоссальную.

Что пришёл сюда? Нет, наверное, я не мог не прийти.

Что начал петь? А разве мог отказаться? Как можно отказаться в ЭТОЙ ситуации?

И не мог петь НЕ ТАК, не мог схалтурить. Или делать на совесть сразу и до конца, или вообще лучше не начинать - это моя философия, которую отстаивал всю жизнь, иногда используя дляэтого кулаки и тяжёлые предметы. Раз уж взялся - я обязан был спеть так... Как мог. Никаких полумер.

То есть в частностях я как бы прав. Но в общем совершил колоссальную ошибку. Подсадив окружающих на 'волну', в которую вошёл через транс, я сделал так, что они стали мной. Убейте, не знаю, как это работает, но они... Обнажились духовно. И если обнажённость их в отношении друг друга меня слабо касалась, то вот то, что в зале присутствовало целых три персоны, которым я небезразличен, сыграло злую шутку.

Я раз за разом просматривал записи камер с разных сторон, пытаясь вникнуть, понять, прочувствовать. И раз за разом видел Бэль, полностью 'погрузившуюся', смотрящую на меня с такой нежностью и любовью, и одновременно с такой гордостью, что я - ЕЁ... Под конец у Бельчонка на глаза навернулись слёзы, она плакала, как многие в зале, и не стеснялась этого.

А с противоположной стороны рояля стояла Сильвия, смотревшая на меня точно также. Её почти трусило, хотя слёзы она в итоге сдержала. Но то, КАК она смотрела - сказало окружающим о многом.

И насмешка судьбы, с торца точно так же, голодным влюблённым взглядом, на меня смотрела её высочество инфанта. Фрейя, моя маленькая богиня.

Люди не дураки, не надо недооценивать окружающих. Особенно представителей высшего общества, выросших в этом наполненном интригами болоте. Они поняли ВСЁ. И все расклады, все партии и начинания главных семей планеты вдруг заиграли яркими красками. В тартарары мгновенно полетели предварительные стратегические прогнозы, а на их месте тут же начали писаться другие, более сложные и многовариативные. Этой песней я сдал себя, свои планы и задумки. Сдал Бэль, просчитать которую до этого было несложно, но одно дело просчитывать, и другое - совершенно точно знать, что она будет драться за меня до конца, что я слишком дорог ей, а не какое-то разовое развлечение. Но главное, я сдал берегущуюся Сильвию, скрывавшую (или хотя бы не выпячивающую) наши истинные отношения, и Фрейю, стратегические задачи которой так же заиграли яркими красками.

Сколько раз пересматривая я видел любовь в её глазах. Любовь и нежность. Да, она проиграла... Пока. Уступила. Но она умеет ждать. И ничего не забывает. И ещё сделает свой ход, свой удар, неважно, по кому он будет направлен. Венера ещё содрогнется от битвы этих титанов...

Но это произойдёт не скоро. Пока же я всего лишь оголил все наши планы и задумки. И как понимаете, выбора особого у меня не было.

А песня меж тем неслась и неслась дальше, и остановить её не могла и астероидная атака. Как раз настал момент самой грустной её части, где многие (да что там, почти все) представительницы прекрасного пола, уловив тончайшие колебания струн моей души, пустили эмоциональную женскую слезу. Они, тренированные стервы высшего сословия, лучшие из лучших. Воистину, чудны дела твои...


Устала скрипка, хоть кого состарят боль и страх

Устал скрипач, хлебнул вина, лишь горечь на губах

И ушел, не попрощавшись, позабыв немой футляр

Словно был старик сегодня пьян

А мелодия осталась ветерком в листве

Среди людского шума еле уловима

О несчастных и счастливых, о добре и зле

О лютой ненависти и святой любви


Я плакал. Не навзрыд, но по щекам текли и текли непрошеные слёзы. Я не мог не плакать - слишком много мегаватт 'потусторонней' энергии через себя прокачал. Да и как бы заставил пережить и лить слёзы других, если бы сам погрузился не до конца?

Но всем было плевать на мои слёзы. В том числе мне. Когда я закончил, с минуту вокруг стояла гробовая тишина. Наконец та самая сеньорита, жаждавшая моего 'падения', вскинула руки и робко хлопнула в ладоши. Затем ещё раз, смелее. И ещё. Тут начали поднимать ладони и другие люди... И меня затопил шквал аплодисментов.

- Браво!

- Браво, сеньор Шимановский!

- Великолепно!..

А парень рок-н-ролльщик обошёл рояль и даже хлопнул меня по спине. Но я не слушал. Я пытался прийти в себя и одновременно проанализировать, что натворил. Ведь вся разработанная стратегия пошла псу под хвост, и надо срочно что-то выдумывать. Но в голову как назло ничего не лезло.


* * *


Мне задавали какие-то вопросы, что-то уточняли, что-то рассказывали... Но эти несколько минут полностью выветрились, исчезли из моей жизни. Я был не в себе, и, видимо, окружающие это понимали. 'Отходняк' после эмоциональной перегрузки, а это была эмоциональная перегрузка, штука тяжёлая. Сеньора Абигейл категорически не советовала выкладываться просто так. Но сегодня был день что именно не 'просто так'.

Спас меня, о, какая ирония, человек, от которого я бы меньше всего ждал помощи.

Позже, просматривая записи у рояля, я внимательно вглядывался не только в девчонок. Он тоже стоял рядом, и тоже 'погружался' вместе со всеми. И эмоции музыки оголили его наряду со всеми. Но если девчонкам я нравился, то ему, Себастьяну Феррейра, совсем наоборот. Ненависть его во мне не просто закипела - она перешла все мыслимые границы. Он смотрел на Бэль, видимо, думая, какой я везучий сукин сын, что оторвал себе такую девчонку. А при всех своих минусах, она настоящая красавица, одна из самых-самых на этой планете, да и внутри... Скажем так, говорят плохого о ней больше, чем в ней его реально присутствует. Смотрел на Фрейю, свою девушку, которую мысленно уже считал своей невестой. Которая порвала с ним, и по 'случайности' в тот самый момент, когда я был рядом с нею. Смотрел на сестру, сжирающую меня голодным взглядом. Самого близкого ему человека, влюблённого в его главного врага, с чем он ничего не мог поделать.

Видимо, он понимал, какое ничтожество. Он, аристократ, наследник крупнейшей промышленной империи в истории, красавец, утончённый, самый-самый... А его на ровном месте обложил я, голытьба-плебей из простонародья, отобравший у него, сына Аполлона, всех самых лучших девчонок планеты, которых он считал своими (даже Бэль в чём-то считал, хотя, конечно, лишь косвенно - я уже говорил о морали и традициях а клане Веласкес?) Я превзошел его почти во всём, а в чём не превзошёл, то только пока. Осознание этого именно здесь, на приёме у Селены, во время песни, ударило по нему, словно электрическим разрядом. А он был не из тех людей, кто может после подобного всплеска сдержаться.

- Браво! Браво, Чико - услышал вдруг я рядом его язвительный голос и хлопки в ладоши. Вокруг моментально образовался вакуум, окружающие подались назад, предчувствуя зрелище и освобождая для него место. Я тоже предчувствовал, и невольно в голове запустилась логическая цепочка, на которую запитаны рефлексы, вбитые-таки в меня инструкторами корпуса. 'Угроза'. 'Ускорение сознания'. 'Погружение'. Мой мозг заработал, переходя в режим мобилизации. В кровь влилась ударная доза адреналина.

'Погружение' сделало своё дело - вернувшись после него в реальный мир, я почувствовал себя легче, что пришёл в себя.

Ну, сукин сын, ты хотел схватки? Вот он я! Не находящийся в трансе заморыш, а королевский ангел, отправивший к праотцам кучу ваших с папочкой 'шестёрок' и чуть не взорвавший ваш дом, семейный оплот. Давай, придурок, начинай! И пусть в этой битве победит сильнейший.

Он понял по моему взгляду, что я готов к бою, но это лишь подстегнуло его ещё больше.

- Браво, Чико'! - повторился он, и это 'Чико' будто выплёвывал. - Хорошо играешь. Научился. Сеньоры, он хорошо играет ведь так? - обернулась эта сволочь, как бы призывая окружающих в свидетели.

Ответом ему стал осторожный, но согласный шум. Усмехнувшись, Феррейра продолжил:

- Это замечательно, Хуанито, что ты так научился. Потому, что иначе дорога сюда, в высшее общество, тебе была бы закрыта. Наглухо. Даже несмотря на Бэль. Конечно, её постель открывает многие двери, всё-таки принцесса... Но знаешь, даже её высочество при своей власти не протащит 'наверх' сына проштрафившейся шлюхи.

Когда он заговорил о Бэль, я чуть не сорвался. Это было помешательство. На доли секунда, но было. Однако я уже не тот мальчик-школьник, заводящийся с пол-оборота. И следующие слова, про мать, мною воспринялись уже с каменным спокойствием.

Информация - это оружие. И я знал, что у противника оно есть - оно есть у всех, у кого есть доступ в планетарные базы данных. Я должен быть готов к использованию этого аргумента против себя всегда, и было достаточно времени, чтобы на это настроиться.

Себастьян продолжал изгаляться, но я не слушал. Самое важное он сказал, остальное - словесный понос. Я пошёл на риск и вновь чуть ускорил мышление - да, откат будет суров, но мне нужно время, чтобы понять, как действовать дальше.

На такой финт судьбы сегодня не рассчитывал. В смысле, был готов драться, защищаться, отвечать на каверзные ироничные вопросы... Но не на бодалово с Себастьяном - считал его умнее.

И правда, если бы не музыка, он бы не вышел из себя и не напал бы - мой расчёт в чём-то был верен. Однако история не любит сослагательного наклонения, и теперь надо думать, как выкрутиться.

Итак, что мы имеем?

А имеем мы меня, человека из низов, действительно, пытающего пролезть 'наверх' с помощью постели её высочества. Так это или нет на самом деле - никому не интересно, я никому не докажу обратного. Да и не такая уж это неправда, если честно. Далее, я - сын проститутки. Бог с ней, проститутка на Венере не такое уж злостное зло - музыканта 'с улицы' с такой биографией примут. И даже Бэль будет позволено со мной... Просто спать. 'Я принцесса, с кем хочу - того и сплю', как-то так. Но вот проститутка со СРОКОМ... Это уже серьёзнее. Местная фишка, местная особенность. Венера стала Венерой благодаря этому легкомысленному бизнесу, и бизнес диктует людям планеты мировоззрение. У меня не получится плевать против ветра - буду лишь ходить оплёванным. И если сейчас начну защищаться, в мозгах всех укоренится, что испытываю чувство вины, что я... Ну как бы не прав, и, соответственно, всегда останусь человеком второго сорта. Ни Бэль, ни Фрейя не спасут ситуацию. Ничто на свете.

То есть, я не должен защищаться. Вообще. Признать, что это так, но не защищаться. Будь что будет, риск, но...

...Но главное - утопить самого Себастьяна. Только нападение, одиннадцатью нападающими, заменив вратаря на полевого игрока, как в хоккее. Только так у меня будут шансы.

Я вышел в обычный режим восприятия и злорадно усмехнулся. Что ж, мажорчик, ты сам напросился. Ну, не было у меня желания устраивать разборки! Вообще не было, ни разу! Твой отец и королева обо всём договорились, проблему решили и затёрли, не оставив даже инфоповода - то есть зачистив СМИ. Любое моё движение против выродка было бы воспринято как нарушение этих договорённостей, а я пока хочу жить. Но сегодня начал он. А значит, у меня развязаны руки.

- Себастьян, скажи, ты уверен, что хочешь связаться со мной? - честно спросил я, перебив его.

Он на мгновение опешил. Всего на миг, но мне хватило. Я додавил, вытаскивая из него сокровенное признание:

- Себастьян, зачем тебе это нужно, трогать меня? Ты же и так хорошо живёшь.

Он нашёлся. И ответил так, как посчитал, будет лучше в качестве информационного вброса. Но одновременно этим загнал себя в ловушку, пусть и не заметил этого.

- Чико, ты, конечно, извини. Ты хороший парень. Но знаешь, вокруг уважаемые люди, и я не хочу, чтобы у них о тебе сложилось ошибочное впечатление.

- То есть, ты эдакий санитар общества, да?

В нашем окружении раздался смешок. Улыбнулся и Феррейра.

- Ну, в каком-то роде.

- Отлично.

Я вновь вышел из рамок шаблона. Резко дёрнулся с места, чуть не сбив одну растерявшуюся сеньориту, увидел боковым зрением официанта и схватил с подноса бокал. Кажется, шампанское. И быстро взбежал назад, на сцену.

Подошёл к вокалисту (группа вновь что-то завывала, сентиментальное, но попадающее в общую волну настроения в зале):

- Парни, извините.

Ответом стал скрип гитар. Инструменты смолкли. Что, естественно, привлекло внимание всего зала, до самых дальних уголков.

- Простите парни, один момент, повторился я и вытащил из стойки микрофон. В наш двадцать пятый век мы достигли многого, изобрели тучу разных гаджетов и прибамбасов, но до сих пор так до конца не смогли заменить простой архаичный микрофон на сцене. Как и наушники-'лопухи' в студии записи.

Проверка. Звук активен. Парни не заморачивались переносными устройствами и пели в 'базу', в него, родного. Дающего на порядок более качественный звук, чем любая мембрана на голове.

- Добрый день, сеньоры и сеньориты! - обратился я к аудитории, предвкушающее напрягшейся. Зал окончательно стих. Совсем - даже дальние уголки, в которых о нашей стычке с Себастьяном не имели представления. Я бегло оглядел собравшихся, вычленив тех, кого знаю. Отметил удивлённо и одновременно предвкушающе вытянутое лицо принцессы Алисии. Улыбающуюся сеньору Сервантес: 'Дождалась!'. Замерших в удивлении сеньор Урсулу и Софи, супруг графа Ортеги и герцога Сантаны, двух из трёх лидеров 'Несвятой троицы'. Коротышку-Манзони, нагло и тоже предвкушающее улыбнувшегося. И всех-всех-всех.

- Добый день, сеньоры и сеньориты, - повторился я в идеальной тишине. - Я взял на себя смелость остановить ребят, - кивок в сторону группы, - чтобы сделать небольшое объявление.

Тишина.

- Объявление касается не меня; оно касается всем здесь известного человека, сеньора Феррейра. Феррейра-младшего. Себастьяна. - По залу прокатились первые перешёптывания. Я продолжил:

- Понимаете, юный Себастьян очень хотел донести до вас, ВСЕХ вас, важную информацию. Но не рассчитал силы и пытается делать это постепенно. Постадийно. То есть он вынужден говорить её узкому кругу лиц, тогда, как остальные собравшиеся в этом прекрасном доме, - салют бокалом Селене в углу, тоже довольно ухмыляющейся, - останутся не у дел. Нет, он, конечно, расскажет потом и им, но ведь главное не сама информация, а её подача, а без хорошего антуража ценность новости уменьшается.

- Потому я решил помочь сеньору Феррейра, и выступаю открыто, со сены. Чтобы его новость услышали все до самых последних рядов, до фонтана и дальше. Видишь, какой я добрый и отзывчивый, Себастьян? - А это уже ему, красному, как двести тридцать восьмой плутоний, стоящему в толпе рядом с возвышением сцены и метающему глазами молнии. После моих слов вокруг него снова начал образовываться вакуум - люди понимали, что началось шоу, и освобождали для него место.

- Итак, новость, которую хотел сказать юный Феррейра. Моя мать - проститутка. Да не простая, а проштрафившаяся, нарушившая закон. Да-да, торговала собой без лицензии.

Пауза.

- Что такое, почему в зале тишина? Может сеньор Феррейра что-то не рассчитал? Или я неправильно сказал новость? Себастьян, поправь меня. Ты это хотел донести до всех присутствующих?

Себастьян был не только красный, как плутоний, но и такой же горячий. Буквально пылал. Я злорадно улыбнулся, но лишь на долю секунды.

- Странно, а юный сеньорито (z) был уверен, что новость вас как минимум заинтересует. Ну что же ты так не рассчитал, дружище? Теперь будешь позориться, отдуваться. Знаешь ведь, законы шоу-бизнеса беспощадны. Если ты смог увлечь зал, должен сойти со сцены. Зал редко даёт вторую попытку.

'Стоп, хватит иронии. Меняем тактику'

- А знаете почему я вам всё это рассказываю? - перешёл я к следующему витку действа, видя, что зал услышал новость, принял к сведению и готов вернуться к своим делам. - Потому, что искренне хочу помочь Себастьяну. Понимаете, мы с ним... Как бы не друзья. Даже враги. И лично я считаю его ничтожеством. Потому, что всё, что он делает, приводит лишь к тому, что он лишь ещё больше показывает, какая он бездарность и ничтожество. А раз так, значит по логике, я должен поддерживать его начинания.

Я правильно рассуждаю? Помогая ничтожеству в его задумках, я ведь ещё больше подчёркиваю его невысокие способности? Да?

Задать залу вопрос. Дать возможность хоть и немножечко, но подумать. Это интересно, это привлекает.

Естественно, ответы очевидны. Но кайф зрителя, что это подумал ОН САМ - мощный располагающий фактор. И следующая волна шепотка стала моей премией, наградой.

Продолжаем:

- Немного обо мне и Себастьяне, чтобы вы понимали подоплёку конфликта. Понимаете, я такой, какой есть. Да, моя мать делала в молодости ошибки, но это означает лишь то, что она человек. Все люди делают ошибки. Но она не дала мне НИ-ЧЕ-ГО. Только жизнь. Всего остального я добился сам, и не собираюсь останавливаться на достигнутом. Вон, сеньора Сервантес подтвердит, - кивок в сторону сеньоры министра, опешившей от такого поворота, - через что мне пришлось пройти только для того, чтобы остаться учиться в простой, даже не элитной частной школе. И так во всём.

А он? Что сделал, чего достиг в жизни Себастьян Феррейра?

Я снова заинтересовал зал. Рекорд по сплетням, по их источнику, я сегодня точно поставил.

- Папенькин сынок мажор, у которого всегда всё было. Хорошие игрушки, хорошее образование. Где-то какие-то проблемы - папочка оперативно всегда их решал. Итог - вырос наш сеньорито капризным ребёнком с самомнением, считающий что он - пуп Венеры. Такой и разэдкакий. А на самом деле чего он достиг, чего добился? В каких схватках и с кем участвовал, чтобы чего-то в этой жизни достичь?

Вот, сестрицу его папуля вышвырнул в жестокий мир, как бедную Золушку, повесив на бедняжку все свои убыточные проекты. Недолюбливает её. Но та хоть не идеал управленческих решений, барахтается, старается, и делает всё САМА. И у неё получается. Не каждый в этом зале, оказавшись в её условиях, смог бы так выкрутиться, выведя ряд убыточных компаний в ноль без поддержки папули.

'С Сильвии потом за рекламу ящик вина надо будет стрясти' - пронеслась в голове мысль, немного окрыляя. Значит, я вновь на волне, всё в порядке. Работаем!

- А что сделал наш принц?

Хорошие машины? У него они есть. Папочка купил. Подарок её высочеству? Разумеется. Но оплатил 'Инспирасьон' нашей наследной принцессы его папочка, не сам же он с карманных денег. Девочки? Да самые лучшие, самые красивые! Девочки ведь не дуры, и понимают, какое состояние юный сеньорито со временем наследует. Ах да, ещё её высочество инфанта. Конечно, самая лучшая девочка планеты! Она и только она! Естественно, ему. И всё это - даром, ни за что. Только по праву рождения.

- А на самом деле в бизнесе он полный ноль, - вложил я в голос как можно больше презрения. - Он развалит семейный бизнес, если таковой ему доверить, ибо неспособен на что-то, идущее дальше собственного гонора. Девочки? А толку с них, дешёвых подстилок. Шлюхи они все, просто отдаются не за деньги, а за другие блага. А единственная стоящая, настоящая, сама со временем поняла его говнистость, что за гонором и себялюбием у сеньорито ничего нет. Обидно, конечно, но Себастьян, извини, это правда. Она ушла от тебя САМА, не надо винить меня во всех своих грехах. - А это самый смак, для зала. Пусть балдеют - мне не жалко. Ибо их разрыв был темой номер один в салонах, и даже сейчас иногда обсуждается. Фрейя, конечно, меня убьёт... Ну да ладно.

- Что ещё? Ах да, я. Представляете, этот засранец настолько непроходимо туп, что, обвинив меня в своих грехах и слабостях, что уже признак недалёкого и слабого человека... Обвинив меня, он меня... ЗКАКЗАЛ!

Пауза, дать залу 'вкусить', прочувствовать это слово. Себастьян только недавно отбросил костыли, и вся планета строила догадки, за что же его, бедняжку, так. Пусть знают за что. Повторюсь, он первый начал.

- Вот вдумайтесь, насколько надо быть дебилом, чтобы заказать человека, которого охраняют Веласкесы, которого охраняет собственная опергруппа корпуса телохранителей? Я не знаю таких идиотов. Только наш всеми любимый и уважаемый Себастьян мог додуматься до такого.

- А знаете почему он это сделал? - не давал я залу передохнуть. - А потому, что знал, ЕМУ НИЧЕГО НЕ БУДЕТ. Папочка выкупит его в случае неудачи, построив для королевы сколько-то то там эсминцев бесплатно, или со скидкой, или что он ей пообещал - я честно не в курсе. То есть, он делает некие поступки, за которые даже не собирается отвечать. Как ребёнок.

- Но ребёнку простительно - он маленький. А Себастьяну уж скоро... Вон сколько будет! - махнул я рукой. - Какой из этого вывод?

Пауза, и итог:

- Он - инфантил. Безответственный, тупой и вообще недалёкий. Но наделённый гипертрофированным самомнением. И ещё, он никогда в жизни ничего не добивался и не добьётся, даже если сеньор Октавио решится-таки ему что-то доверить.

...И этот человек будет здесь рассказывать про мою мать!

Всё, апофеоз. Держись, сукин сын. Ты у меня проклянёшь тот день, когда мы впервые увиделись. Когда впервые решил поиздеваться надо мной, почувствовал себя небожителем.

- К чему ты всё это рассказываешь Хуанито? - раздался весёлый голос виновника моих нападок. - Для чего? Что хочешь продемонстрировать?

Спесь с меня слетела. С МЕНЯ. Плохо.

То есть, пока я разорялся, вгоняя себя в транс, он так же прошёл моральную мобилизацию, как и я незадолго до. Мои нападки вызвали в нём те же процессы. И это плохо - недооценил я гадёныша. Впрочем, в который раз.

- Ничего, - покачал я головой. - Просто говорю всем то, что недосказал ты. Я не прав?

- Конечно, прав. - Сын Аполлона решил взять мою тактику атаки в двадцать одного игрока, абсолютно не защищаясь и не оправдываясь. - Вот только не понимаю я, Чико. Допустим, я - мажор. И у меня - папа. Это как-то влияет на то, что ты - сын шлюхи?

- Иногда лучше быть сыном честной шлюхи, чем таким выродком, как ты! - выдал я и почувствовал истинное удовлетворение этой фразой. Слишком эмоционально удалось её произнести. - За тебя, Себастьян! - махнул я бокалом и в момент его осушил.

- А теперь давай о деле, при свидетелях, - окинул я зал. - Ты пытался меня оскорбить. Да, мне плевать на твои слова - видал я их с афелия Седны. Но ты ПЫТАЛСЯ. И я решил уступить тебе, и как бы оскорбиться - не переживу ещё одной твоей неудачи.

Пауза.

- Себастьян Феррейра, я, Хуан Шимановский, вызываю тебя. Принимаешь вызов или спрячешься за пустыми формулировками о том, что я недостоин бросать тебе вызов? Дескать, происхождение не то?

Снова пауза, теперь его. Чтоб сообразить, что от него хотят.

Есть, решение принял. И на эскалацию решился.

- Ты сам не оставил мне лазейки, - наигранно хохотнул он. - Откажусь - прослыву трусом, не так ли? А это не так, я не трус, что бы ты про меня не рассказывал.

- Хорошо, я принимаю твой вызов, но давай тут же, при свидетелях, - теперь вокруг оглянулся он, - уточним. Как может проходить бой с человеком, у которого мозговое 'погружение' как у сотрудника спецподразделения? Я не проходил нейронную раскачку, что я могу тебе противопоставить, мой юный друг? Я не боюсь, но давай посмотрим правде в глаза - в честном бою у меня нет ни шанса.

- Да-да, потому ты и предпочитаешь нечестный бой, - не зло поддел я. - Бедный мальчик... - Я картинно вздохнул, и пока в зале не началась следующая волна гула, поспешил перейти к сути.

- Сеньоры, сеньориты. Действительно, я прошёл раскачку, и у сеньора Феррейра на ринге не будет против меня ни шанса. Однако предлагаю другой способ решить нашу проблему.

Сделал несколько шагов по сцене, как бы думая. Как бы потому, что решение давно принял. Задолго до, размышляя о том, как можно отомстить, но не решаясь идти на это.

- Что, по зачетам дедушки Маркса, главное для любого капиталиста? - задал залу риторический вопрос. - Ради чего капиталист, а сеньор Октавио, как и его сын, несомненно, ярчайшие образцы капиталистов, удавится и пойдёт на любое преступления?

Правильно, деньги. Это для настоящего буржуя - мерило всего, включая честь и совесть.

- Себастьян Феррейра, - сверкнул я для убедительности глазами, - я вызываю тебя на поединок в виде игры в покер. Поединок один на один, без лимитов, без правил. Вид игры, место и время выбирай сам.

- Принимаю вызов! - почти не раздумывая ответила эта скотина. - Договорились, 'Чико' - И насмешливая, полная сарказма ухмылка. Давай-давай, паря, улыбайся. Тебе можно. Ты ведь ещё не понял, на ЧТО согласился.

А теперь, пожалуй, пора закругляться. Вечер прошёл хорошо, и бОльшего сегодня сделать для имиджа при всём желании не получится.


(z)Сеньорито. - Изначально мужской аналог обращения 'сеньорита', молодой (неженатый) парень. Однако со временем слово стало означать утончённого изнеженного женоподобного юношу, эдакого 'педрилу'. Считается оскорблением.