# Крылья

Сергей Юрьевич Кусков

Отдельное спасибо Льюису Кэрроллу и Леониду Сергееву за персонажей.

Пятое место в конкурсе "Блэк Джек-8".

1 - Дима!

Звонкий женский голос прокатился по комнатам пустого дома. Звякнули серые от пыли стекла в оконных рамах, колыхнулась паутина в углах, а на старом шкафу, брошенном хозяевами за ненадобностью, вздрогнули несколько клочков бумаги с неровными краями - как будто обгрызенные мелкими зубами.

Женщина подошла к окну. Щелкнул шпингалет, заскрипели рамы, и в комнате сразу стало светлее, как будто небо прояснилось только что, а не вечером накануне. В промежутке между потолком и шкафом тоже заметно посветлело, и притаившиеся наверху Соня с Серегой почувствовали себя неуютно.

- Дима! - крикнула женщина в окно. В ответ донеслось что-то невнятное.


- Похоже, наш домик кто-то купил, - предположила Соня.

- Как бы Генка им на глаза не попался, - озабоченно сказал Серега.

- Да ну, - отмахнулась Соня, - им сейчас не до него.

- Он растяпа, - продолжал Сергей. - Никакого понятия об осторожности, да еще эта его идея всеобщего братства! Пойду, что ль, присмотрю за ним.

Пользуясь тем, что женщина в окно высматривала своего Диму, Серега соскользнул вниз вдоль угла шкафа и шмыгнул в дверь. Соня осталась на шкафу одна. Она хотела есть, и кусок, который она грызла до появления людей, лежал прямо перед ней (что такое - неизвестно, запах странный; но съедобно, втроем проверяли). Однако вернуться к еде Соня не решилась: женщина могла услышать.


- Маринка, звала? - спросил Дима, большой и бородатый, нагруженный пакетами, свертками и узлами, выйдя из-за угла на лужайку под окном.

- А мне здесь нравится! - сказала женщина.

Диме здесь тоже нравилось. Домик был незатейливый и, наверное, один из самых старых в дачном поселке, и главное его преимущество составлял потрясающий вид из окон - длинный открытый спуск к воде, река и даль на другом берегу. Правда, говорить об этом Марине не стоило: ей в таком случае могли сразу разонравиться и домик, и река, и даль. А обратный ход уже не дашь, бумаги оформлены...

- Дорога неважная, - сказал он, сделав озабоченный вид. - В сухую погоду еще туда-сюда, но если дождь...

- Ничего, что-нибудь придумаешь, - сказала Марина. - В крайнем случае, поменяем машину. Купишь эту... ну, какую ты хотел... с ведущими колесами! Давай, лучше вещи заноси.

Дима мысленно показал самому себе большой палец: результат превзошел ожидания!


Серега вернулся, таща Геннадия за усы. Тот упирался всеми шестью лапами, шумно возмущался. Люди, к счастью, занимались своими делами. Женщина принесла воды и тряпку и убирала в соседней комнате - Соня видела ее в открытую дверь. Дима таскал вещи.

- Люди стремятся к природе - прекрасно! - говорил Геннадий. - Я давно к этому призываю.

- Ну, так пойди и скажи им! - поддел его Серега.

- Я бы сказал, - ответил Геннадий, - но, боюсь, не услышат. Не их частотный диапазон.


Дима мельком заглянул в комнату, где стоял шкаф, и вернулся к Марине.

- Я кровать надую здесь, - сказал он. - Мне этот шкаф не нравится. Там, наверное, клопы.

- По-моему, клопы живут в диванах, - неуверенно сказала Марина.

- Клопы живут везде, - решительно заявил Дима. Он развернул на полу широкую надувную кровать, присоединил к клапану ножной насос. - У нас в общаге они в плите жили. Надо будет в другой раз захватить дихлофосу.

Услышав это, Серега судорожно сглотнул: сто лет, кажется, не нюхал настоящего дихлофоса! Геннадий посмотрел не него с неодобрением.


- Зря мы Марусю не взяли, - сказала Марина. - Зашла бы в дом первой, как положено...

- Вот только Маруси здесь и не хватало! - перебил Дима. - Издерет когтями, - он ткнул ногой слабо надутую кровать, - что я Волкову верну?!


- Кто такая Маруся? - спросила Соня.

- Кошка, наверное, - сказал Геннадий. Соня вздрогнула.

- Да ну, разве это кошачье имя?

- Маруся - не очень, а Машка - вполне, - сказал Серега, и Соня снова вздрогнула.


Надув кровать, Дима вернулся к шкафу. Открыл дверцы, заглянул внутрь.

Верхняя крышка шкафа представляла собой раму из брусков с прибитым снизу листом фанеры. В заднем углу Соня прогрызла дырку, чтобы изнутри вылезать наверх. Увидев дыру, Дима сказал:

- Ого! Еще и мышами погрызен! Ничего, Марина, изведем и мышей, и клопов, и тараканов!


- Сволочь! - сказал Серега.

- Небось, считает себя разумным существом, - заметил Геннадий.

- Одно слово - гомосапиенс! - заключил Серега. Геннадий ткнул его лапой в бок, сказал тихо:

- При Соньке-то хоть бы постеснялся! Девушка все-таки.


Дима взялся руками за брусок, проходящий над дверцами, и подпрыгнул, чтобы заглянуть на шкаф. Соня на долю секунды увидела рыжую шевелюру, брови и два глаза.

- Там что-то есть, - сказал Дима. Он еще раз подпрыгнул, держась только левой рукой. Правой он ухватил кусок Сониной еды, задев Соню толстым мизинцем.

- Что это? - спросила Марина, подойдя к нему.

- Я думал - камешек, а это столярный клей. А пыль там прямо комками! Серыми такими.

- Клей? - недоверчиво переспросила Марина. - Как им клеить? Он же твердый.

- Его размачивают в горячей воде. Или в холодной, тебе лучше знать.

- А мне откуда?

- Это желатин, только неочищенный, - пояснил Дима, понюхал клей и добавил:

- Из рыбьей чешуи делают, - и бросил обратно на шкаф. Кусок ударился о задний брус и отскочил на середину, едва не задев Соню, - та, казалось, даже не заметила.

- Сережа, Гена! - сказала она. - Клей!

- Ох, Сонька, опять ты со своей бредятиной! - озабоченно сказал Серега. - Дались тебе эти крылья!

- Сережа, ты ничего не понимаешь! Это мечта! Вот у тебя самого крылья есть, а ты ими не пользуешься.

- Еще как пользуюсь! Я на них планирую, когда прыгаю со шкафа.

- А крылья нужны, чтобы летать!

- Ну да! Станешь летучей мышью, и кошки за тобой будут гоняться тоже летучие.

- Летучих кошек нет, - вмешался Геннадий. - Сергей, не спорь, кто из нас жил в энциклопедии? Летучие мыши есть, летучие собаки, белки, лисицы летучие...

- Коровы, - съязвил Серега.

- Коровы не летают, - терпеливо сказал Геннадий. - И летучих кошек тоже нет.

- Ну, а вода?! - не унимался Серега.

- Будет вода! - убежденно сказала Соня.

- После дождика в четверг! - Серега любил, чтобы последнее слово оставалось за ним.

2 Соня запретила тараканам есть клей, кроме крошек, отколовшихся при ударе, - им хватало. Сама она тоже больше его не ела, а ночью погрызла кое-что из еды, привезенной людьми. Утром Дима, обнаружив это, сказал:

- Точно, надо будет взять Марусю. Вот заберем диван из гаража...

Дима днем куда-то съездил. На ночь люди убрали еду в металлическую посуду, но в углу комнаты Соня обнаружила кусочек ароматного сыра - к сожалению, он был засунут в какую-то машинку, от которой противно пахло железом.

Мама однажды сказала Соне, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, но не успела объяснить, как она выглядит и как отличить бесплатный сыр от других сортов. Поэтому Соня на всякий случай сыр не трогала, ну, а Серега с Генкой наелись вволю.

Люди уехали во вторник, а в ночь на четверг пошел дождь. Вода сквозь худую крышу текла на чердак, потолок тоже протекал, и капли падали на шкаф.

Брошенную людьми пластмассовую крышку Соня затащила наверх сама - тараканы ей помочь не могли. Так же в одиночку она крошила зубами клей и мешала его хвостиком в крышке с водой. А вот клеили крылья из клочков бумаги уже втроем. Серега с Геннадием держали детали в нужном положении, пока клей не схватывался настолько, что можно было отпустить. Геннадий работал молча, Серега негромко ворчал, а, увидев бумажные трубочки для передних лап, пошутил:

- Давай набьем их серой от спичек! Будешь, Сонька, не просто летучей, а первой в мире реактивной мышью!

Соня и Геннадий, не сговариваясь, так глянули на него, что он больше не шутил.

После обеда дождь кончился. Готовые крылья лежали и сохли на шкафу. Соня грызла остатки столярного клея, тараканы вдвоем куда-то ушли. Темнело. Вдруг щелкнул замок, Соня услышала голоса, а потом громкий крик Марины:

- Таракан!

Раздался тяжелый удар, затем голос Димы:

- Готов! Мокрое место. Ну, от меня не уйдет: четыре года в общаге!

- Откуда они в пустом доме? - удивленно спросила Марина.

- Клопы есть - почему б не быть тараканам? - пожал плечами Дима. Он видел, что тараканов было двое, и по крайней мере один успел шмыгнуть под плинтус. Марина, выходит, не заметила. - Ничего, за зиму вымерзнут.


Люди пробыли в доме недолго - втащили диван, заперли дверь и уехали. А потом появился Серега в ужасном состоянии.

- Всё! - кричал он. - Хана Генке! Копец! Ботинком - бац! Мокрое место! Сволочь!! Генку - ботинком!! Убью гада!!!

Потом, обняв Сонину переднюю лапу, зарыдал:

- Соня! Как же мы теперь без Генки?! - а она гладила его второй лапой по жесткой спине.

Оторвавшись от Сони, Серега спрыгнул со шкафа и побежал к мышеловке. Когда Соня примчалась туда вслед за ним, он в пятый или шестой раз бросался на остаток сыра, пытаясь покончить с собой.

Мышеловка щелкнула, но по Сереге не попала, его лишь отбросило ударом. Тогда он побежал в другой угол, где за плинтусом было немного борной кислоты.

Тараканы не травятся насмерть ни борной кислотой, ни бурой, а лишь косеют от них. Окосев, таракан выходит на середину кухни, чтобы показать людям, кто в доме хозяин. Он приподнимается, грозно шевелит усами; замахнись на него в этот момент тапкой - попытается ее отбить, но не побежит ни за что! Вот так их и травят бурой.

Но если бура - это вроде хорошей водки, то борная кислота грубой очистки (специально для дезинсекции) - как какая-нибудь "Троя" или "Нитхинол". К тому же и буру, и кислоту надо запивать водой, а то и вправду отравишься. Вода же осталась наверху.

Соня не могла удержать Сергея: не сумев покончить с собой, тот стал невменяем. В конце концов он заснул посреди комнаты. Соня за усы оттащила его под диван, а сама забралась на шкаф - стеречь крылья.


В пятницу поздно вечером снова щелкнул замок, и в дверь осторожно вошла Маруся. Следом люди несли узлы, сумки, складной столик и стулья. Включили свет в доме...

Соня торопливо продела лапки в бумажные трубки, прижала коготками. Она шевельнула крыльями, и какая-то сила слегка потянула ее вверх и вбок.

Кошка, услышав шорох на шкафу, прыгнула на кучу узлов, сваленных на диване, оттуда - на угол шкафа. Соня, раскинув крылья, бросилась с другого угла вниз. Падая, она замахала крыльями и, с трудом руля хвостом, заметалась по комнате. Летать она не умела, но и попадаться кошке не хотела.


- Ай! Мышь! - взвизгнула Марина.

- Летучая - спокойно сказал Дима. - Наверное, Маруся спугнула.

Он махнул сложенной газетой раз, другой. С третьего попал; к счастью, по крыльям ударил плашмя и не повредил их. Соню вынесло в открытую форточку, и она растворилась в темноте.

- Ты видел, как она махала хвостом?! - спросила Марина.

- У летучих мышей нет хвостов, - не очень уверенно сказал Дима.

- А у этой есть!


Серега смотрел вслед Соне из щели в диване. Вдруг кто-то обнял его лапой, и раздался голос Геннадия:

- Вот и улетела наша Сонька.

Серега обернулся.

- Генка! Живой! Гад! Я ж из-за тебя чуть концы не отдал!

Он обнимал Геннадия, колотил его лапами по спине.

- Геннаха, ты как сумел?!

Геннадий изобразил жест, заменяющий тараканам пожатие плечами:

- Он думает, что он один жил в общаге!

- А мокрое место?! Я ж своими глазами!..

- Ну, мало ли на подошве сырости? - сказал Геннадий. - Ягоду раздавил, или просто от дождя... Слушай, ты, полегче! Серега, погоди! Я тут нашел пакет с бурой...

- Что ж ты сразу не сказал?! - возмутился Серега и врезал Геннадию еще раз.


Пролетавшая мимо сова чуть не столкнулась с Соней, но в последний момент увернулась. Странная это была летучая мышь, и пахло от нее съедобным, и стоило с ней разобраться, но совы не умеют хватать добычу в воздухе.

С трудом держа направление, Соня летела туда, откуда доносился писк летучих мышей. Люди его не слышат и называют ультразвуком, но для нее это был родной, привычный, свой частотный диапазон.


(C) С. Кусков. 1 декабря 2007 г.