# Киевский станкозавод

Генрих Львович Ланда

КИЕВСКИЙ ЗАВОД СТАНКОВ-АВТОМАТОВ

Эпиграф: Станков-автоматов завод, имени М. Горького. Образован в 1934. Осн. продукция: многошпиндельные токарные горизонтальные станки-автоматы и полуавтоматы. В 1943 награждён орденом Трудового Красного Знамени, в 1967 - памятным знаменем ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР, СМ СССР и ВЦСПС за победу в социалистич. соревновании и в ознаменование 50-летия Великого Октября, в 1984 - орденом Ленина. На территор. завода установлен памятник рабочим предприятия, погибшим во время Великой Отечеств. войны (см. Работникам киевских предприятий мемориалы). Имеется Дом культуры завода станков-автоматов. 3-д расположен на проспекте Победы No 71/2.

(Из справочника "Киев")


ПРЕДИСЛОВИЕ

По предложению коренного станкозаводца Виталия Ивановича Кураева я решил взять на себя закладку основы для создания - нет, не истории, а рассказа о замечательном заводе, который со временем вырос в мощное станкостроительное объединение, включающее в себя большое специальное конструкторское бюро и филиалы в Житомире и Шауляе. Неумолимый ход истории привёл к тому, что это славное предприятие сильно сокращалось как территориально, так и по объёму производства и пришло к неизбежному концу... Что поделаешь, новые времена - новые реалии, вымирали динозавры, вымерли мамонты, исчезла великая Римская империя. Но как Римская империя внесла свой весомый вклад в историю и культуру человечества, так и Киевский станкозавод способствовал развитию отечественного станкостроения, успешному производству разнообразной продукции на бесчисленном количестве предприятий, а также воспитанию и созреванию большой когорты высококвалифицированных специалистов станкостроения. Если документальные сведения о Киевском станкозаводе можно найти во многих источниках, то о людях Станкозавода сказано явно недостаточно. Данный рассказ в основном предназначен для восполнения этого пробела, в частности того, что касается Специального Конструкторского Бюро Многошпиндельных автоматов (СКБМА).

Рассказ строится как "открытая книга". Каждый бывший станкозаводец может вносить предложения по добавлениям и поправкам, что превратит рассказ в продукт коллективного творчества.

Передаю рассказ об истории Станкозавода в полное распоряжение В. И. Кураева.

Г.Ланда, 2013г.

Глава первая. Довоенная история.

Глава вторая. Война.

Глава третья. Многошпиндельные автоматы.

Глава четвёртая. Гамма.

Глава пятая. СКБМА.

Глава шестая. Станкостроительное Объединене - высшая точка.

Глава восьмая. Закат.


ГЛАВА ПЕРВАЯ. ДОВОЕННАЯ ИСТОРИЯ


Как сказано в эпиграфе, строительство Киевского станкозавода было начато в 1934 году. Завод в полном смысле был "построен", т. е. на пустом месте, за городом, у дороги, ведущей на Житомир и называемой Брест-Литовским шоссе. Отведенная территория была очень большой, поскольку строительству придавалось большое значение, станкостроения в стране фактически не было.

Не было ни существенной строительной техники, ни соответствующего опыта, но были энергичные и способные люди, которые составили костяк будущего заводского коллектива.

Строительство началось со скандала. Начальник отдела капитального строительства Брацлавский весь первый кирпич, полученный для стройки, израсходовал не на будущие цехи, а на мощную ограду вокруг всей территории. Дело пахло обвинением во вредительстве, но как-то обошлось. Брацлавский знал человеческую породу и благодаря ограде сохранил будущие строительные материалы... Эта великолепная ограда стоит и по сей день, а территория превратилась в настоящий сад.

Со временем выросли первые цехи. 22 февраля 1937 г. завод прошел государственную регистрацию и стал называться "Киевский завод станков-автоматов имени М.Горького" (КЗСА). Имя Горького звучит несколько странно для машиностроительного предприятия, но в то время завод посетил Максим Горький, и этот факт был увековечен, в том числе и поставленным впоследствии бюстом писателя у заводской проходной.

Многие люди, строившие завод, остались работать на нём на всю жизнь. Тот же Брацлавский, заместители директора Солодкий и Балунский, начальник снабжения Бендерский, главный технолог Половников, технологи Лайер, Модорский, братья Межерицкие, конструктор по оснастке Брандт, начальник планового отдела Лещинер, начальники цехов Козлов, Теплицкий, Бобик и другие. И дети этих ветеранов, знакомые между собой ещё с заводского детского садика, в большинстве со временем также становились станкозаводцами. То же было и с кадровыми рабочими - станочниками, сборщиками, наладчиками. В процесе работы все учились быть станкостроителями. Бессменный, до самой своей кончины, начальник ОТК Илья Хаимович Гутковский пользовался большим уважением всего завода - от верховной администрации до всех рабочих.

Первой продукцией завода стали револьверные станки. Этот сравнительно небольшой и несложный станок позволял использовать малоквалифицированные кадры операторов и был очень нужен в то время. Конструкция станка была заимствована с зарубежного образца, так как своих опытных конструкторов тогда ещё не было. Но на заводе были уже технологическое и конструкторское бюро.


ГЛАВА ВТОРАЯ. ВОЙНА


С начала войны завод был эвакуирован на Урал и там продолжал работу.Требовались специальные станки для производства вооружения, и работа конструкторов была в высшей степени важна. И они с этой задачей успешно справились. Конструктор Александр Илларионович Терещенко был награждён орденом Ленина, хотя он не раз просился отпустить его на фронт. Весь коллектив завода прошёл испытание на прочность и получил настоящую закалку.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ. СТАНКИ-АВТОМАТЫ


В соответствии с принятой государственной стратегией, оборудование эвакуировнных во время войны заводов назад не возвращалось, а в опустевшие цехи завозилось трофейное оборудование с немецких предприятий. На территорию киевскиого завода свезли два станкостроительных завода фирмы "Питтлер". Бралось абсолютно всё - вплоть до подкрановых путей и канцелярской мебели. Многие годы в закутках лежали горы неразобранной документации. Впоследствии восстановившиеся немецкие предприятия благодарили русских за то, что они облегчили им работу по ликвидации старья и созданию новой техники...

Но для отсталой и к тому же разорённой войной страны это оборудование было большим подспорьем. Кроме того, тогда заимствовались или просто копировались образцы немецкой техники. Автомобиль "Победа" копировался с "Оппеля", Подольский завод стал выпускать подобие швейных машин "Зингер" и т.д.. Киевский станкозавод начал с заимствованного у "Питтлера" одношпиндельного токарно-револьверного автомата. Головным отраслевым институтом ЭНИМС ему был присвоен типажный номер 1331 (1 - токарный, 3 - одношпиндельный, 31 - размер обрабатываемого прутка в мм). Было налажено серийное производство этого станка.

После этого, по рекомендации ЭНИМСа и по указанию Министерства станкостроения, конструкторским бюро завода был спроектирован первый многошпиндельный токарный автомат. Прототипом был американский станок фирмы "Нью-Бриттен", выпускавшийся "Питтлером" по лицензии. Станок получил типажный номер 1261-6 (2 - многошпиндельный, 6 - по числу шпинделей) и тоже был запущен в серию. Затем на базе этой модели были спроектированы 1261П-6 (патронный полуавтомат), 1261-4 и 1261П-4.

Итак, завод стал заводом многошпиндельных автоматов и полностью развернулся, производство было налажено. Спрос на автоматы был устойчивый, к иностранному цеховому оборудованию стали добавляться отечественные станки. На огромной территории завода просторно раскинулись отдельно стоящие цехи. По единому проекту основные цехи расположились вдоль центральной аллеи - первый и второй механосборочные, кузнечный, литейный, модельный и тарный, револьверный цех по изготовлению крепежа, инструментальный, термический, цех специальных станков (разовые заказы министерства). Имелись комфортабельный двухэтажный корпус для общезаводской администрации, своя поликлиника и много других вспомогательных зданий. И ещё оставалась огромная незастроенная территория, настоящий лесопарк, было даже небольшое озеро. В двухэтажных пристройках к цехам находились цеховые службы, конструкторское и технологическое бюро. В заводском посёлке были многоквартирные дома и корпуса общежитий, большой клуб и столовая.

В конструкторском бюро, где главным конструктором был Геец, к тому времени работало человек 30, многие из довоенных сотрудников, бывших с заводом в эвакуации. Несколько способных инженеров ушло с завода, решив сделать научную карьеру: М.Э. Гарф ушел в Институт механики АН УССР и специализировался на усталостной прочности. М.Л. Орликов, А. Лопата, Лыч, Спыну, Месежников перешли в КПИ и защитили диссертации. Впоследствии Лыч создал экспериментальный одношпиндельный токарный автомат с приводами от индивидуальных электромоторов, а Спыну - автомат, работающий от магнитной ленты. М.Л. Орликов никогда не прерывал связи с заводом, вёл хоздоговорные работы и дал много ценных идей.

Печальная история получилась с талантливым конструктором Кобусом; он спроектировал облегчённый и для этого полностью гидрофицированный шестишпиндельный автомат для установки на вторм этаже Подольского завода швейных машин. Некоторые смелые решения были спорными, автомат был забракован, и огорчённый Кобус ушел с завода, что было явной потерей. Но постепенно начали появляться новые кадры - выпускники КПИ, молодые и закончившие прерванную учёбу фронтовики. Наряду с такими "ветеранами", как Терещенко, Заманский, Скаржевский, работали Фридман, Панков, Мосенкис, Вакуленко, Стельмах, Махно, Лукьянов, бывший танкист технолог-литейщик Пиевский. Скрупулёзная Марья Терентьевна Сапега бессменно руководила отделом нормоконтроля. Появились молодые начальники цехов - Федулов, Хлебников.

Нужно сказать пару слов о Панкове. Он был талантливый конструктор, редкий случай "конструктора от бога", но обладал недостатком - он плохо ладил с людьми и совершенно не умел работать "в команде", был замкнутым единоличником. Возможно, поэтому он за свою долгую работу на заводе не был использован в полную меру своих возможностей.

В этот период был создан первый советский "тяжёлый" многошпиндельный автомат. За прототип был взят станок американской фирмы "Кономатик". Основным отличием в компоновке от станка 1261 было наличие одного общего кулачкового вала, расположенного наверху станка, в траверсе. Станок (модель 1290-6) в общем оказался успешным, но выпускался малыми партиями. То же было с новыми моделями 1290П-6, 1265-6 и 1265П-6.


ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. ГАММА


Мирное течение заводской жизни, убаюканной успешным выполнением плана и хорошим спросом на автоматы, распределяемые по разнарядке министерства, начало приходить к концку.

Из романа "Бонташ":

"...Прежний директор завода Костенко, типичный представитель непопулярного теперь типа руководителя периода культа личности, ушёл с завода в аппарат Госплана. Директором стал Тарасинкевич, кадровый станкозаводец из цехового руководства, человек несколько других взглядов. Он энергично взялся за укрепление и поднятие авторитета конструкторского отдела завода. Актуальность этой задачи была связана с ситуацией в советском станкостроении на тот период.

До войны станкостроение в стране оставалось в зачаточном состоянии. Станочный парк состоял в основном из импортных, частью дореволюционных станков, новые модели неумело копировали зарубежные образцы, были простейшими, ограниченными по номенклатуре и количественному выпуску.

Война заставила сделать скачёк, но это был скачёк в одном узком, смертельно необходимом направлении - создании специальных станков для массового производства военной техники. Освоение принципа агрегатного построения станков позволило выстоять войну и дало единственного академика-станкостроителя - Владимира Ивановича Дикушина. Так что к концу войны самым ценным достоянием оказались, пожалуй, не модели новых станков, а опыт в быстрой организации их производства.

Победа принесла репарации... На киевский станкозавод было свезено имущество двух заводов фирмы Питтлер, производивших токарно-револьверные станки, в цехах было смонтировано вывезенное оборудование... Завод, как и другие станкозаводы страны, начал с выпуска целиком скопированной модели. И созданный несколько позже первый многошпиндельный автомат был сделан "один к одному" по модели американской фирмы Нью-Бриттен - очевидно именно этот станок попался под руку.

Такое направление отечественного станкостроения всех устраивало добрый десяток лет, благо потребность в станках была большая. Но к концу пятидесятых, когда под влиянием "оттепели" рассекретились заграничные технические журналы и увеличились зарубежные контакты, было обнаружено, что не только Америка, но и Европа, поблагодарившая нас за расчистку цеховых площадей для модернизации производства, перешли в станкостроении на новый качественный уровень. Повысились жёсткость и мощность станков, увеличились скорости вращения шпинделей в расчёте на твердосплавный инструмент, увеличилось применение на станках электроаппаратов для целей управления и автоматических блокировок; появилась унифицированная гидроаппаратура.

В связи с этим через министерство была дана команда - догнать и перегнать! Самое главное - была вера в силы и возможности для выполнения этой задачи.

Предстояла большая работа - этим и объяснялся набор новых конструкторов. Необходимо было, подобно тому, как это просматривалось у передовых зарубежных фирм, создать единый параметрический ряд или так называемую "гамму" токарных многошпиндельных автоматов для обработки пруткового материала и для штучных заготовок (последние в связи с необходимостью ручной загрузки каждой детали назывались полуавтоматами). Требовались станки от малых размеров, на пруток диаметром 16 миллиметров, до гигантов для обточки деталей диаметром 350 миллиметров. Помимо четырёхшпиндельных модификаций нужно было сделать, по зарубежному образцу, восьмишпиндельные. По примеру фирмы Гильдемайстер нужно было оснастить автоматы множеством приспособлений и устройств, расширяющих их технологические возможности, в том числе автооператорами для автоматической загрузки и снятия штучных заготовок. Это была работа на годы, даже при её всемерном форсировании..."

Конструкторский отдел начал расширяться. Геец ушёл на пенсию, главным конструктором стал Александр Илларионович Терещенко. Приходили способные выпускники Киевского политехнического института - Борис Давидович, Марина Василькиоти, Леонид Павленко, Василий Демчинский, Константин Пожитько, Юрий Савцов. На заводе Анатолий Алтухов стал бессменным руководителем сектора технологического оснащения ОГТ, Игорь Куфтурский - сектором согласования автоматных наладок КБ. Выпуск автоматов, налаженных на изготовление одной массовой детали, получил широкое распространение, работала большая группа наладок, в основном женщины, так как эта работа требовала аккуратности и тщательности. Правда, большинство молодых конструкторов-мужчин тоже проходили через наладку. В отделе согласования наладок работали старые опытные специалисты Больгер и Резник.

Проектируемая гамма горизоньальных многошпиндельных автоматов предусматривала три размерных ряда станков: тяжёлые, создаваемые на базе 1290 - ведущий конструктор Марк Фридман; средние, на базе 1265 - ведущий конструктор Соломон Заманский; лёгкие - на новопроектируемой базе. Лёгкий станок спроектировал старый конструктор Скаржевский, это была уменьшенная копия автомата 1265, неизвестно, по каким соображениям ЭНИМС его забраковал. Новый проект делал талантливый Моисей Мосенкис, и модель 1240 стала массовой, станки на этой базе начали выпускаться примерно по сто автоматов в месяц. Был построен новый огромный третий механосборочный цех, в несколько раз увеличен второй цех с термоконстантным отделением, удвоен термический цех. Завод развернулся во всю свою мощь, число рабочих перевалило за шесть тысяч. Созданная гамма автоматов и полуавтоматов включала:

Ряд тяжёлых станков - 1290-4, 1290-6, 1290-8, 1290П4, 1290П-6, 1290П-8;

Ряд средних станков - 1265-4, 1265-6, 1265-8, 1265П4, 1265П-6, 1265П-8;

Ряд лёгких станков - 1240-4, 1240-6, 1240-8, 1240П4, 1240П-6, 1240П-8;

Кроме этого на базе серийных выпускались модификации станков для специальных видов работ - упрощенные или усложнённые - с кодом КА и порядковым номером модели.

Завод фактически был общегосударственным монополистом по производству токарных горизонтальных многошпиндельных автоматов и полуавтоматов, являющихся (по признаку ремонтосложности) сложнейшим видом станочного оборудования (считаные станки, выпускаемые московским заводом им. Орджоникидзе, не в счёт). Всего в мире выпускали подобные станки ещё 7 стран, причем некоторые из них - чрезвычайно мало и по лицензиям.

Кратковременная власть совнархозов прошла незаметно, если не считать, что местное руководство оттяпало кусок заводской территории для постройки какого-то проектно-технологического института.


ГЛАВА ПЯТАЯ. СКБМА


Из "Бонташа":


"Появилась новость - на базе заводского КБ создаётся специальное конструкторское бюро многошпиндельных автоматов - СКБМА, начальником его становится Терещенко, а главным инженером будет Валерий Лукьянов. За будничной суетой все как-то не почувствовали разницы, разве что в углу общего зала за небольшим столом разместился Лукьянов и целый день сидел, углубившись в бумаги. Однажды по проходу между чертёжными досками развинченной походкой, улыбаясь и обнимая по дороге девушек, прошёл Терещенко, сел на край стола и спросил, кто хочет быть заведующим организуемого патентного сектора. Желающих не находилось, потом вызвался Вася Демчинский. Так мимоходом определялись тогда судьбы людей на многие годы. Как-то незаметно подрастал четырёхэтажный инженерный корпус, в который должно было перебраться СКБМА. У многих появились командировки - в основном на подшипниковые и автомобильные заводы, в связи со сложностями в освоении новых станков. Ко времени перехода в новое здание, примерно летом 62-го года, окончательно определили структуру СКБМА, выбрав негодный "поузловой" принцип. Пожитько стал завсектором коробок передач, Павленко - станин, Давидович - траверс... Создали также отделы по проектированию автоматов в целом: Фридмана - тяжелых, Заманского - средних, Мосенкиса - лёгких. В новое здание перевезли доски, столы, начальство разместилось в отдельных кабинетах - и все поняли, что это всерьёз."

Появились новые подразделения: экспериментально-исследовательский сектор, включивший в себя станочную лабораторию, руководимую Александром Борисовичем Невским; сектор гидрооборудования, сектор промэстетики во лаве с Аполлоном Жолкевским, секторы станочного оснащения (Запорожец), режущих инструментов (Кураев), инженерных расчётов (Белей)...

Был также создан сектор сверхлёгких автоматов, руководителем его был назначен недавний выпускник КПИ Олег Гуров. Созданный им станок 1216-6, после ряда доработок, оказался достаточно удачным и выпускался малыми партиями.

После ухода на пенсию руководителя отдела электрооборудования станков заведовать отделом стал Савцов. Электрооборудование на автоматах начало переживать настоящий бум. Если на снятых с производства станках 1261 небольшой висящий на них электрошкаф содержал трансформатор, предохранители и несколько реле, то на новых станках, имеющих многочисленные блокировки, приводы устройств, соленоиды управления гидрозолотниками, корпусы электропанелей всё разрастались в размерах и впоследствии, при создании автооператоров, применении электрических командоаппаратов и прочх чудес, стали выполняться в виде отдельностоящих электрических шкафов. Савцов был энергичным и темпераментным человеком, подхватывал все новинки электрооборудования и проталкивал свои идеи с большим азартом.

Очень скоро "узловые" отделы развалились. Был создан отдел перспективного проектирования, его руководителем был назначен Константин Пожитько, но он, будучи хорошим конструктором и хорошим человеком, не сумел дать отделу нужное направление и требуемый авторитет, отдел прозябал "на подхвате" у энергичных руководителей отделов размерных рядов.


ГЛАВА ШЕСТАЯ. СТАНКОСТРОИТЕЛЬНОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ - ВЫСШАЯ ТОЧКА


При абсолютной централизации всего хозяйства советского государства все производственные планы разрабатывались наверху и спускались предприятиям фактически без учёта их целесообразности и экономической эффективности. В соответствии с подобными планами строились огромные новые подшипниковые, автомобильные и другие заводы, на машиностроительных предприятиях требовалось внедрять автоматические линии, "расчётная" потребность в токарных многошпиндельных автоматах возрастала.

Наверху было принято решение создать на базе киевского завода Киевское станкостроительное объединение. В объединение входили собственно завод им. Горького, СКБМА, а также новостроящийся завод в Житомире, по размеру не уступющий КЗСА, и присоединённый Шауляйский станкозавод, до этого выпускавший небольшие одношпиндельные автоматы, а теперь предназначавшийся специально для выпуска 1261-6. Генеральным директором Объединения становился по совместительству директор КЗСА Тарасинкевич.

На посёлке был организован заводской музей.

В СКБМА продолжало увеличиваться количество сотрудников, подходя к трёмстам человек. Приходили новые выпускники КПИ, среди них много способных - Поташник, Поддубный, Трилецкий, Ефименко. Из Львовского политехнического пришёл электрик Хилькович, а в ОГТ пошли Кульчицкий и Федорив. В соответствии с новыми веяниями на заводе был создан отдел АСУП, автоматических систем управления, с первыми электронно-вычислительными машинами Минск-2 и Минск-22, занимавшими огромные залы, гудевшими и греющимися, выходящими из строя, обслуживаемыми кучей инженеров и не имеющими рабочей загрузки. Там также были толковые молодые ребята-программисты.

В СКБМА была поставлена задача модернизовывать выпускаемую гамму. Модернизированные станки гаммы получали в название добавочную букву "М": 1265М-6, 1290ПМ-4 и т.д. Потом было выдвинуто требование повысить точность обработки на станках в 1,6 раза, и началось проектирование станков 1265М-6К, 1290ПМ-6К, словом, работы хватало, хотя было известно, что львиная доля погрешности обработки происходила из-за сильного износа режущего инструмента, некачественного обрабатываемого материала, плохого обслуживания станков...

Особо остро стоял вопрос с автооператорами для загрузки и выгрузки штучных заготовок. Без них патронные станки не могли быть встроены в автоматические линии. Предлагаемые главными конструкторами проектов различные хитроумные операторы были неработоспособны. И тут было принято правильное решение: был создан отдел автооператоров. Его руководителем был назначен молодой скромный Володя Ефименко. И он показал, что без особых гениальных изобретений можно эту задачу решить, создав систему простейших унифицированных конструктивных элементов - гидроцилиндров, поворотных устройств, магазинов, транспортных направляющих. Спокойный, приветливо улыбающийся, он внимательно и вдумчиво анализировал задачу, тщательно готовил технические задания гидравликам и электрикам - и в короткое время проблема операторов была снята. Во время 50-летнего юбилея КЗСА Ефименко заслуженно получил орден Ленина.

Ещё одним талантливым, прирождённым конструктором был Запорожец. Он заведовал отделом станочных устройств, делал много итересных конструкций, успешно доводил их до требуемого уровня, но характер у него был трудноватый.

Экспериментально-исследовательский сектор взялся за создание системы автоматизированного проектирования с помощью ЭВМ наладок для автоматов. После начала этой работы стало понятно, на краю какого моря мы стоим, но удалось выяснить, что этим уже занимаются горьковские НИИПМК и НИИУАвтопром, и образовалось сотрудничество. Параллельно был создан ряд программ для обработки статистических данных о точности автоматов. Огромные количества ранее выполненных измерений обработанных деталей, сделанные при приёмке автоматических линий и лежавшие без применения, так как на них лишь посмотрели и не знали, что с ними дальше делать - были обработаны в АСУП на ЭВМ и, вместе с новыми данными, дали общую картину действительного баланса точности автоматов, их возможностей, слабых мест и направлений их совершенствования. К этому времени началась поставка станков на Волжский подшипниковый завод, их приёмка также проводилась с анализом данных на ЭВМ. Один из сотрудников сетора использовался для создания автоматической системы массовых измерений, чтобы ещё более усовершенствовать обработку данных. Другой занимался виброустойчивостью - готовил методику и аппаратуру для определения амплитудно-фазовочастотных характеристик автоматов, разрабатывал и испытывал механизмы, позволяющие устранить вибрации. Были сделаны первая система контроля сил резания в процессе обработки с отключением при поломке или перегрузке инструмента, программа специального подбора подшипников для повышения геометрической точности станка; в связи с намечающейся кооперацией с западногерманской фирмой Питтлер занялись увеличением скорости вращения шпинделей станка 1216. Были созданы и внедрены системы для автоматической размерной подналадки инструментов, повышающие точность обработки.


Из "Бонташа":

"Тем временем в объединении кипели свои страсти. Главный конструктор СКБМА Терещенко уходил на пенсию. Образовывался вакуум власти, всегда чреватый взрывом. На место начальника СКБМА вполне резонно рассчитывал Лукьянов. Но он был неудобно строптив. И однажды всех руководителей подразделений вызвали в кабинет Терещенко. Через некоторое время туда же пришёл Тарасинкевич с заместителем главного инженера завода Уском и представил коллективу нового начальника СКБМА. В тот же день Лукьянов послал телеграмму в министерство с жалобой на самоволие директора и заявлением о некомпетентности Уска. Тайны дальнейшей кухни остались неизвестными, но через пару недель все снова стояли в том же кабинете, снова в круг стоящих походкой наполеоновского маршала вошёл генеральный директор объединения Герой Социалистического Труда Тарасинкевич и громким твёрдым голосом сказал: он сделал ошибку, не согласовав новое назначение с министерством; приказ отменяется, Терещенко попросили поработать ещё пару месяцев до решения вопроса. Таким образом, Лукьянов победил, но все понимали, что это была Пиррова победа. Через некоторое время он ушёл на "Торгмаш", но все последующие годы, как и многие другие уходящие, душой оставался станкозаводцем и ревниво интересовался заводскими делами. Вскоре в СКБМА ввели должность главного инженера, которую занял Гуров, а начальником по совместительству стал генеральный директор, т. е. завод полностью прикарманил СКБМА."

А время между тем выдвигало новые задачи. Завод обязали выпускать комплектные автоматические линии. Типовая линия включала собственно обрабатывающие станки, доработочные станки, систему транспортных устройств для заготовок и обработанных деталей, промежуточные накопителии, и даже могли быть столы визуального контроля, термические печи, сушильные печи, моечные машины... Предварительная сборка и отладка линий производилась в сборочном цехе третьего корпуса, потом линии разбирались и отправлялись потребителю. В СКБ появились должности главных инженеров проектов линий. На завроде был создан отдел шеф-монтажа во главе с Владимиром Горкавенко.


Из "Бонташа":

"Через полтора года после конфликта с Лукьяновым Тарасинкевич заболел и умер. Генеральным директором стал прежний главный инженер завода, сероглазый бывший (в студенческие годы) борец-тяжеловес Чергикало, представитель уже послевоенного поколения. Почувствовался новый стиль руководства, рвссчитанный в первую очередь на внешнее впечатление. Заново эффектно отделывались кабинеты и приёмные, силами инженеров непрерывно убиралась территория завода, в сельском вкусе белились бордюрные камни, по цехам водились непрерывные экскурсии и делегации, устраивалась аттестация на чистоту рабочих мест; всё те же инженеры должны были покрывать в отделах мастикой полы, контролировалось размещение папок в шкафах и карандашей в ящиках столов. Правда, и шкафы и столы в изобилии покупались новые, появились даже новые импортные чертёжные доски. Количество людей в СКБМА к этому времени перевалило уже за триста человек и продолжало расти. Но обстановка как-то странно и неуютно менялась. Все мало-мальски толковые конструктора, когда-то работавшие за досками, стали теперь начальниками, а некоторые ушли (Кацнельсон - после того, как ему не дали характеристики для аспирантуры). Непрерывно велись совещания и техсоветы, руководители научились говорить долго, красиво и убедительно, правда, не всегда конкретно, ходили на работу в дорогих костюмах, занимались писанием служебных записок, планов, мероприятий и решений. Появились годовые и перспективные планы работ, обязательные месячные планы и отчёты с подсчётом нормочасов, отчёты за квартал, за год, сводные отчётные формы для министерства, ЭНИМСа, Госплана, Совмина...

Всё это вызывало какое-то смутное раздражение. Возможно, причиной его было также появление новых странных критериев оценки работы, называвшихся "внедрение" и "экономический эффект", очевидно в связи с модой на экономику. В общем они существовали и раньше, но о них столько не говорили и так рьяно не подсчитывали. Теперь надо было иметь возможность сказать: "Нами предложен и внедрён такой-то узел, такой-то элемент, пусть хоть такая-то деталь - но именно "нами", притом "внедрён", и подсчитан эконом-эффект в рублях. Был даже создан отдел экономической эффективности, неизвестно чем занимавшийся.

Подобная система привела к повышенному азарту вокруг изобретательско-рационализаторской деятельности. Появились профессиональные предлагатели самых разнообразных и часто нелепых идей, которые шумно, нервно и безалаберно рассматривались на бесконечных техсоветах. Напористые изобретатели непрерывно атаковали зава отделом патентов Демчинского на предмет подачи их заявок от имени СКБМА, так было престижнее и выгоднее, даже за бесполезное авторское полагалась премия. Демчинский ерунду отсеивал, чем приводил их в ярость. Всё это довело Демчинского до психоза: его упрекали в том, что патент, аналогичный отвергнутой им заявке, появился в Польше; тогда он подал Гурову заявление с требованием публичного опровержения утверждений, что он польский шпион, в противном случае грозил подать в суд. Гуров погасил пожар, но через некоторое время Демчинский подал заявление, прося освободить его от заведования отделом. Это заявление дальновидный Гуров спрятал в стол и велел Демчинскому пока работать.

На таком же уровне рассматривались вопросы перспективы в конструкциях автоматов. К этому времени уже выпускались автоматы повышенной точности, самостоятельно проектировались и выпускались целые автоматические линии. Дальнейшая же перспектива была неясной. Расспрашиваемые на московских выставках и в загранкомандировках представители инофирм, выпускающих автоматы, якобы в один голос утверждали, что в обозримый период конструкция токарного многошпиндельного автомата существенно не изменится. Но с другой стороны быстро увеличивалось количество выпускаемых станков с числовым программным управлением (ЧПУ) всех типов, в том числе и советских. Руководство СКБМА доложило "наверх", что многошпиндельным автоматам, предназаначенным для массового и крупносерийного производства, ЧПУ не нужно. Но вскоре на международных выставках появились четырёхшпиндельные Кономатик и Гильдемайстер с ЧПУ. Министерство издало приказ, и, как всегда, начали догонять. Проект поручили Мосенкису. Работа велась в обычном стиле: вместо первоначального исследования и анализа - сперва проект по своему разумению и высмотренному образцу, а затем - подгонка под то, что сделано, многословного "технического предложениея". Это касалось не только ЧПУ, но и обычных автоматов. Увидев, например, в литературе новый тип подшипников, темпераментно подхватывали новую идею и плодили скороспелые чертежи на все выпускаемые станки, чтобы через год, после черепашьих темпов изготовления первого образца, получить полностью отрицательные результаты и шарахнуться в другую сторону..."

Начал функционировать Житомирский завод станков-автоматов. Главным инженером туда ушёл молодой и толковый выпускник Одесского политехнического института Виктор Шаравский, главным конструктором тамошнего СКБМА - Леонид Павленко. Завод выпускал станки лёгкого ряда.


А тем временем подкатила новая кампания, которая сперва показалась целесообразной - предписанное сверху заключение договоров "о содружестве" между академическими институтами и предприятиями. Наконец-то найден путь к стремительному прогрессу! Золотые россыпи здесь, рядом, в фундаментальной науке, которой нам стоит лишь сообщить свои нужды. Начались обмены бесчисленными представительными делегациями, руководил всем начальник заводской технологической лаборатории Яков Лещинер. Лещинер был правой рукой генерального директора объединения по вопросам "связи с наукой". Его лаборатория занималась в основном приобретением режущтх инструментов из новых материалов - керамических, с покрытиям - установкой их на станках и оформлением "актов внедрения". Также его стараниями была приобретена установка "Булат" для нанесения покрытий на инструмент, изготовляемый на заводе. Пожалуй, единственным производящим впечатление внедрением была установка непрерывного литья, с помощью которй отливали заготовки продольных суппортов, экономя материал и машинную обработку.

Так вот, теперь - содружество. В отчаянную жару было поручено издить по институтам, знакомитьсся с работой отделов и лабораторий, выискивать возможную тематику для сотрудничества. В положенный день к административному корпусу объединения подкатили "Волги", из них вышли директора институтов и партийные руководители в светлосерых костюмах, в зале заседаний на столах были бутылки с лимонадом и минеральной, подписанный всеми "Комплексный договор" о содружестве на пятилетку 1975 - 80 годов стараниями Лещинера отпечатали в типографии на меловой бумаге и переплели в красный коленкор.

А потом начались будни, и выяснилось, что академическим лабораториям некогда, что нет материалов, что на эти работы нехватает людей, и вообще они в их плане не предусмотрены, что договоры заключались под нажимом начальства, и пусть оно теперь думает, как быть. А у них важная тематика, многотысячные договоры с "закрытыми" организациями, с многомиллионными экономическими эффектами, а ради ваших мелочей нет смысла тратить силы; они рассчитывали, что дело ограничится лишь передачей уже имеющихся разработок, а тут надо, оказывается, что-то делать... Честно говоря, создавалось впечатление, что причина иногда была не только в нежелании, но и в неспособности работать. В ряде случаев те более чем скромные теоретические выкладки, которые удавалось заполучить и которые фактически не были пригодны для использования, появлялись затем в академических сборниках в виде пространных статей или отдельными брошюрами - со множеством нелепостей во всём, что касалось станкостроения. Это вызывало большие сомнения относительно компетентности авторов во всём остальном.

К концу пятилетнего срока из содержания "красной книги" почти ничего не было выполнено, темы были "сняты за отсутствием результата", но - о, чудеса! - поступило железное указание снова готовить содружество на новую пятилетку, и чтобы количество тем было больше, чем в прошлую.

Правда, испытывались детали на долговечность в отделе усталостной прочности Института механики академии наук, где после смерти академика Серенсена хозяйничал Гарф. Но это было каплей в море.


ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ЗАКАТ


Большой корабль с остановившимся гребным винтом ещё какое-то время движется вперёд по инерции. Так по инерции двигалась огромная махина советского промышленного производства.


Из "Бонташа":

"...Планы сотрудничества с фирмой Питтлер по совместному выпуску сверхлёгкого станка кончились ничем. Первая проба создания поперечного суппорта для станка с ЧПУ завершилась неудачей: огромные стойки с бумажными перфолентами оказались неработоспособными.

Однако велись дальнейшие работы по автоподналадке. Совместно с Ленинградом были сделаны пневмомеханические системы и установлены на станках в Сестрорецке и Вологде. Ещё одна система была установлена в городе Павловске на автоматах, обтачивающих муфты для труб нефтяных скважин. Системы работали, давали высокую точность обработки, но требовали тщательного ухода и другой культуры работы, кроме того подналадка на одном или нескольких станках не могла повлиять на качество продукции целого цеха. В СКБМА на работы по автоподналадке смотрели с вежливым скептицизмом...

...Завод уже выпускал модернизированную гамму "Б" повышенной точности. Появилась идея создания книги о многошпиндельных автоматах. Коллектив авторов возглавил генеральный директор Чергикало, каждую главу готовил соответствующий специалист. Книга вышла в 78-м году в московском издательстве "Машиностроение", каждый автор кроме гонорара (генеральный директор от гонорара великодушно отказался) получил дюжину пахнущих рыбьим клеем экземпляров. Книгу, имеющую дико-красный переплёт, раскупили быстро...

Стала заметной инфляция учёных степеней. На заводе и в СКБМА появились новые кандидаты наук, отличающиеся от остальных сотрудников только несколько повышенной зарплатой. Из КПИ приходили ребята, уже поступившие в заочную аспирантуру.

...Основные работы в конце семидесятых годов - совершенствование выпускаемой гаммы, проектирование линий и спецстанков. В связи с тем, что ценой усложнения систем и процессов можно в принципе добиться любых значений показателей производительности, точности, надёжности или долговечности, в исследовательском отделе была сделана попытка разработать метод абсолютной, а не сравнительной оценки экономической эффективности конструкций. Здесь всё упёрлось в удивительный факт: в стране не существует среднерыночной цены ни на один продукт и ни на одну услугу. Есть только придуманные расценки на "трудозатраты". А липовая "цена" выводится как сумма "трудозатрат", нормированной прибыли и цены затраченных рессурсов, в свою очередь являющейся фикцией. И - всё, вся экономика не стоит ломаного гроша. Невозможно определить, что выгодно, а что - нет, что хорошо и что плохо. Цена выше там, где делают с большими затратами - краеугольная нелепость, губящая всё хозяйство страны.

Эхом этой извращённой ситуации являлось положение СКБМА - между министерством и генеральным директором объединения, как между молотом и наковальней. Сверху волевым методом требовали "внедрять новую технику", переходить на новые модели с техническими характеристиками, превышающими западные образцы. ЭНИМС услужливо придавал этим командам форму научно обоснованных перспективных планов. А производству это было до лампочки: выпускаемые станки распределяются? План выполняется? - и всё тут! Формально подчиняясь министерским наказам, на практике руководство объединения всячески саботировало хлопотливое создание и освоение в производстве новых образцов, делая виноватым и подставляя под удар СКБМА. Главный инженер СКБМА Гуров не выдерживает этого прессинга с "вызовами на ковёр" в министерство, а может быть, упреждает прогнозируемый удар. Он достаёт из ящика стола хранящееся там заявление Демчинского и, с запозданием удовлетворяя его просьбу об освобождении от должности, уходит вместо него заведовать отделом патентов и информации. Главным инженером назначается Василий Кришталь...

"...Внушительное здание Министерства станкостроения в Москве на улице Горького, добротные стены постройки тридцатых годов. В вестибюле ливрейные дежурные, зеркала, мраморная лестница. Продуктовые пайки для сотрудников, приличная столовая с мельхиоровыми ложками, вилками и ножами, в которую командированных пускают только после всех обеденных перерывов. Просторные коридоры, пахнущие лаком полы, массивная дверь с фамилией уже третьего за послевоенные годы министра. В многочисленных комнатах и кабинетах сидят сосредоточенные работники. Весь опыт и административная виртуозность этих деятелей в основном направлены на латание тришкина кафтана вечных дефицитов, лимитов, урезанных фондов и ассигнований. И при этом нужно наращивать выпуск и изображать повышение уровня "от достигнутого". Вся экономика похожа на раздутый пузырь, готовый лопнуть от малейшей встряски. Выручает скользкая змея очковтирательства, вползающая с заводов и институтов, проходящая через бесчисленных кураторов, начальников отделов и главков, замминистров, министров и скрывающаяся в направлении совмина... А как же там, на самом верху? И когда всё начало рушиться, то выяснилось, как много зависит от сидящего там. Не зря Макиавелли писал о внешней несокрушимости и внутренней услужливой покорности авторитарных режимов..."

... Новые слова: "застой", "гласность", "перестройка", "ускорение". И ещё - "омоложение кадров". Согласно этому почину начинают вытеснять на пенсию и понижать в должности по принципу возраста. И делают это бездарно, с ненужными скандалами. Главного конструктора СКБМА снимали с шумом, с разносными выступлениями на собраниях, оправдывающими руководство в глазах возмущённых конструкторов; завсектором расчётов фронтовик Белей, заменённый молодым выпускником КПИ, кончающим аспирантуру, умер от инфаркта по дороге на работу. В процессе борьбы за власть это дало возможность на собраниях критикам администрации кричать, что она "убила Белея". В результате структурных комбинаций постепенно оттёрли Давидовича, Пожитько; не удерживали при уходе на пенсию Фридмана, Заманского и Панкова... Ушёл главный бухгалтер СКБМА Федченко, презиравший калькуляторы и с ослепительной скоростью считавший на конторских счётах, не глядя в их сторону; ушёл начальник планового отдела, орденоносный фронтовик-танкист с обгоревшими ушами и веками Ганжа, когда-то не боявшийся немецких "Тигров", а теперь трепетавший перед зловредной старухой из планового отдела министерства...

"...Подземные толчки надвигающегося кризиса заставляют лихорадочно придумывать всё новые спасительные "почины" - бригадный подряд, хозрасчёт, знак качества, госприёмку, производственные объединения, трудовые коллективы... Единственный результат - появление новых начальских должностей с высокими окладами. Повышаются зарплаты и конструкторам. Правда, при быстром росте цен, на повышение зарплат стали реагировать слабо...

Но завод ещё работает. В необъятном сборочном цехе вырастает целый город, в котором немудрено заблудиться: многотонные токарные автоматы, доделочные станки, закалочные и сушильные печи, моечные и маркировочные машины, сортировочные столы, транспортёры, подъёмники, накопители... Линия включается отдельными участками, на пультах мигают бесчисленные разноцветные лампочки, и со всех сторон - наверху, с боков, под ногами - с шумом и звоном ползут, катятся, поднимаются и опускаются бурые заготовки и блестящие свежеобточенные детали; в освещённых лампами дневного света зонах резания за небьющимся стеклом бушуют молочно-белые потоки эмульсии, разбрызгиваемые вращающимися шпинделями, десятки резцов точат сразу несколько заготовок, винтовые транспортёры с хрустом сминают кучерявую, посиневшую от жара стружку. Внезапно суппорты с резцами резко расходятся, полуторатонный барабан, несущий шпиндели, стремительно и плавно поворачивается в новую позицию и фиксируется с точностью до микронов, стальные лапы гидравлических операторов снимают готовую деталь и ставят очередную заготовку, обработка начинается снова - и так может продолжаться часами, сутками, месяцами...

Но несмотря на всё величие, в машиностроении это тупиковый путь. Японцы, которым с гордостью показывали АвтоВАЗ, вежливо сказали, что это вчерашний день. И теперь становилось ясным, что эпоха массового производства однотипных деталей уходила в прошлое. Изощрённая совремённая техника требует более эффективных различных механизмов для каждого специфического случая, не допускается вколачивание денег в изготовление и хранение массы деталей "впрок". Ошеломляющие вычислительные машины миниатюризировались, повысилась их надёжность, они забрались внутрь самих станков с числовым программным управлением - и начались чудеса. Участки и целые цехи станков с ЧПУ, гибко меняющих процесс обработки по программе, передаваемой с центральной ЭВМ, компьютеризованные роботы, магазины с десятками сменных инструментов, склады и транспортные тележки... Станкостроительные журналы, заполненные раньше благопристойными чертежами понятных машин, теперь пестрят таинственными блок-схемеми, алгоритмами, фотографиями приборов и шкафов с кнопками и клавишами.

Главные достоинства прежних кулачково-рычажных автоматов, быстрота вспомогательных перемещений и передача огромных усилий, тоже побиты новородившейся техникой: программным управлением динамикой переходных процессов с помощью высокомоментных шаговых двигателей и программируемой траекторией движения резца. Последнее в сочетании с огромной скоростью резания современными резцами делает ненужным фасонирование. Атоматы массового производства, как ящерицы, жалкие потомки великих бронтозавров, будут доживать свой век на производстве каких-нибудь заклёпок и втулок для писсуаров. Таким образом, всё, чем СКБМА занималось десятки лет, сдаётся в архив, нужно или начинать с нуля, или погибать...

...Серия совещаний в ЭНИМСе по унификации государственных стандартов СССР и ГДР на нормы точности и жёсткости многошпиндельных автоматов. Бесконечные протоколы согласований и разногласий. Фактически обе стороны, выполняя приказ сверху, валяют дурака, никого не интересует унификация, это лишнее неудобство, думают только о загранкомандировках...

...В период очередной любви к Западу открылись деловые каналы. Массовое увлечение проектами совместного производства продукции, закупки на скудно выделяемую валюту зарубежных комплектующих к выпускаемым станкам. На заводе закончен новый шестиэтажный инженерный корпус с лифтами, туда перебираются ОГТ, партком, профком, создаётся отдел зарубежных связей. Освободившееся помещение в старом инженерном корпусе занимают подразделения разросшегося СКБМА, раньше ютившиеся в других зданиях. Тем временем индустрия разрывается в две стороны, как пленник, привязанный за ноги к верхушкам двух деревьев: с одной стороны - попытки тянуться вровень с совремённой технологией, с другой - феодальный уровень остального хозяйства, особенно инфраструктуры, вернее её несуществование. Отсутствие рынка мстит за себя. С началом игры в экономическую реформу и хозрасчёт появились ранее неслыханные грозные симптомы - заказчики начали отказываться от станков из-за их дороговизны. На заводах начинает скапливаться непроданная продукция... В стране определённо что-то неладно..."

Во всём полная неразбериха. Министерские и энимсовские чиновники в ответ на вопросы только пожимают плечами и смеются. Какой-то чудовищный калейдоскоп. Отражение его - начальская чехарда в объединении. Последовательно уходят наверх, в Москву, генеральный директор Чергикало, потом Кальченко, оставивший заводу на руководящих должностях своих дружков по Мариупольскому металлургическому заводу, имеющих мало отношения к станкостроению. Яркой кометой сверкнул появившийся главный инженер КЗСА Панасюк, человек толковый, яркий и немного авантюрный. Но и он подался в министерство, чтобы потом бумерангом вернуться в Киев на должность директора редукторного завода.

Вместо Кришталя главным инженером СКБ становится Пивовар, вместо главного конструктора Невского ставится Зверев...

Дальнейший процесс развала происходит синхронно с развалом всей страны. Рушится Советский Союз, ликвидируется Минстанкопром, происходит приватизация, распадается объединение. Администрация завода приватизирует территорию завода вместе со зданиями и оборудованием, СКБМА становится арендатором своего помещения.

После этого дело быстро пошло по нисходящей. Производство многошпиндельных автоматов прекратилось за отсутствием спроса. Завод перебивался ремонтом старых автоматов и случайными заказами. СКБМА, занимаясь случайными работами, быстро стало сокращаться. Посетивший завод в 2000 году мог бы увидеть печальную картину. Вход на территорию завода был теперь открыт для любого желающего. В тёмных цехах лишь кое-где горел местный свет и работало несколько станков. На пустой сборке в углу стоял мрачным памятником запыленный экспериментальный многошпиндельный автомат, имеющий суппорты с программным управлением. В кузнечном цехе работал один пресс. Многие помещения были сданы в аренду под склады и базы, была даже оранжерея для выращивания овощей.

В какой-то мере сокращение числа цехов было бы целесообразным. Система натурального хозяйства с собственным изготовлением крепежа, инструмента, литья и даже деревянной тары была анахронизмом. Но чтобы перейти на новый вид производства, нужны были условия, которых предприятие не имело...


Дальнейшая судьба завода и СКБМА прослеживается только фрагментарно. Известно, что завод менял название на ЗАО "Киевский завод станков-автоматов им. Горького", потом на "Веркон" (от слов "верстати" и "конструкцiя"?), несколько раз даже участвовал в ежегодной международной станкостроительной выставке в Москве на Красной Пресне, сперва выставляя станок, а потом только стенды... Делал двухшпиндельные автоматы с программным управлением конструкциии СКБМА. Способный и инициативный молодой конструктор Павел Поддубный сперва ушел из СКБМА, увёл с собой целую группу и организовал на стороне своё КБ. Потом он каким-то образом оказался начальником над остатками СКБМА, составлявшими что-то около тридцати человек... На заводе организовалось своё крохотное КБ под руководством Алексея Тыгипко... Администрация акционерного общества, не выплачивая акционерам никакаих дивидендов, постаралась скупить у бывших и оставшихся сотрудников все ваучеры и занималась в основном сдачей в аренду заводских административных и производственных площадей...

И финальным аккордом можно считать следующую информацию из письма одной из последних заводских сотрудниц:


"...Светлая память Кальченко. Вот что он мог бы сегодня узнать о своем заводе. Вы пытаетесь какой-то альбом создать в память о заводчанах. А это никому не нужно, кроме нас самих. Наш "великий машиностроитель" уже уничтожил и музей и совет ветеранов. Чтобы ему не муляло глаза, и еще одно помещение сдать в аренду.

Киевский "Веркон" принял противопожарные меры против кредиторов. В ноябре Хозяйственный суд Киева признал банкротом столичный станкостроительный завод "Веркон". Это может позволить бывшему главе набсовета предприятия Валентину Дрозденко, который считается его фактическим собственником, вывести активы ПАО в сторонние структуры и избежать возврата 90 млн грн. долга израильтянам.

Специализацией ПАО "Веркон" (бывший Киевский станкостроительный завод им. Горького) является производство металлообрабатывающих станков. Впрочем, предприятие уже фактически не занимается профильным бизнесом. В прошлом году в его штате числился всего 31 человек, а завод выпустил только восемь станков. Основным видом деятельности для "Веркона" в последние годы стала сдача в аренду помещений. Работа с недвижимостью настолько захватила Валентина Дрозденко, что в 2009 г. он презентовал проект создания на базе ПАО бизнес-парка "Нивки-Сити" площадью 40 га с торгово-развлекательным центром и спортивным комплексом. Однако этим планам так и не суждено было сбыться.

В августе 2010 г. в одном из складских корпусов "Веркона" произошел пожар. В результате выгорело почти 30 кв. м помещений, которые у завода арендовала торговая компания "Эльдорадо", собственник одноименной сети магазинов бытовой техники. Уничтоженный огнем товар был застрахован в СК "Украинская страховая группа" (входит в израильскую финансовую группу Kardan), которая выплатила погорельцам 90,38 млн грн. Причиной возгорания была названа халатность рабочих НПФ "Элвент", которая занималась ремонтом кровли складского корпуса. Страховщик потребовал в суде взыскать с виновников пожара сумму выплаты по страховому случаю. А именно: с арендодателя помещения (?) ПАО "Веркон", заказчика ремонтных работ (?) ООО "Нормаль-Центр" и подрядчика (?) НПФ "Элвент". Кроме того, Украинская страховая группа потребовала в рамках обеспечения иска арестовать все движимое и недвижимое имущество "Веркона" и его счета.

В июле прошлого года Хозяйственный суд частично удовлетворил требования истца, постановив арестовать счета станкостроительного завода. В октябре 2011 г. он вынес решение взыскать указанную сумму в 90 млн грн. с ПАО "Веркон" единолично. Попытки предприятия оспорить этот вердикт ни к чему не привели. В апреле нынешнего года его оставил в силе Апелляционный хозяйственный суд Киева, а в июне - Высший хозяйственный суд.

Не ожидая прихода судебных исполнителей, Валентин Дрозденко стал действовать на опережение. В середине минувшего года он избавился от принадлежавших ему 96% акций проблемного завода, которые достались дружественной ему кипрской фирме Ostera Limited. В августе 2011 г. "Веркон" инициировал процесс собственного банкротства, а в октябре нынешнего года Хозяйственный суд Киева утвердил реестр требований кредиторов к должнику на общую сумму около 424 млн грн. В реестр вошла уже упомянутая Украинская страховая группа, однако крупнейшим кредитором стала не она, а киевское ООО "Джомикс", основанное в мае 2012 г. Эта структура, не чуждая все тому же г-ну Дрозденко, предъявила к ПАО астрономические требования 333,2 млн грн. (?) По данным "ДС", именно в такую сумму заказчик злосчастных ремонтных работ "Нормаль-Центр" оценил свои потери из-за пожара и в середине этого года уступил право требовать их с "Веркона" "Джомиксу".

После этого банкротство станкостроительного завода стало полностью управляемым. 29 октября 2012 г. был избран комитет кредиторов ПАО, в который, кроме "Джомикса", вошла компания "Нивки Сити Сервис", контролируемая г-ном Дрозденко. А уже 31 октября арбитражный управляющий Мария Куделя ходатайствовала о признании "Веркона" банкротом.

Активы предприятия на сегодняшний день оцениваются почти в 42,2 млн грн., и очевидно, что всех долгов завода они не покроют. Впрочем, вряд ли г-жа Куделя, которая стала ликвидатором ПАО, будет стремиться к этому. Судя по всему, очень скоро имущественный комплекс предприятия может быть продан на малоизвестной товарной бирже за относительно небольшую сумму близкой к хозяевам "Веркона" компании. После чего завод благополучно прекратит существование, простив свои долги израильским страховщикам."

* * *

Так закончилась история КЗСА.

Наступили новые времена. Теперь никого не удивляет крушение великой державы, крушение советского станкостроения, крушение мощного предприятия. А жизнь продолжается. Конечно, следует перечислить большое количество хороших специалистов и просто хороших людей, работавших если не на всём заводе, то хотя бы в конструкторском отделе и после в СКБМА. Но рассказ превратится тогда в телефонный справочник или, того хуже, в мемориальный обелиск. Надеюсь, что это будет сделано в других документах.