# Остров

Питер Аспе

ПИТЕР АСПЕ


Остров


ТРИЛЛЕР


1


"Ты видела Пьера сегодня?’


Красивый открытый крытый фургон со скамейками по обе стороны сзади со скрежетом остановился на краю пустынной дороги. Мужчина на козлах, жилистый парень с резко очерченным лицом и ухоженной кольчатой бородкой, посмотрел на обратившуюся к нему женщину


"Нет", - сказал он.


Человек на козлах тоже интересовался этим утром, где болтается Пьер, по той простой причине, что они каждый день пересекались на прибрежной дороге из деревни в Белуре.


"Он был бы болен?’


"Я так не думаю", - сказал мужчина с нахмуренными бровями. "Я выпил с ним вчера, и он выглядел очень здоровым.’


Он был не из тех, кто понапрасну беспокоится о чем-то и у кого есть другие дела, кроме как гадать, где ошивается Пьер. Паром с первым грузом туристов пришвартуется в Белуре через двадцать минут, и было бы обидно опоздать.


"Я, пожалуй, пойду повидаюсь с ним", - сказала женщина.


Человек на козлах знал ее, все на острове знали Мари, потому что она вмешивалась во все и вся и постоянно беспокоилась о неважных вещах.


"Это кажется хорошей идеей.’


Он дернул поводья. Две лошади, которые оставались спокойными во время разговора, склонили головы и напряглись. Повозка заскрипела. Мужчина на козлах поднял руку обратившейся к нему женщине и продолжил свой путь к Белуре. Погода стояла превосходная, а это означало обилие туристов, большинство из которых были счастливы заплатить двадцать два евро за пятидесятиминутную поездку. У него и его жены были хорошие дела. Летний сезон приносил достаточно денег, чтобы сводить концы с концами до конца года и откладывать что-то на потом. Зарабатывать деньги было не главным, но человеку просто нужны были деньги. Главным было то, что он чувствовал себя свободным человеком и ему не нужно было вращаться в суматохе, которой была жизнь людей на материке. Он невольно снова подумал о Пьере, который поселился на острове по той же причине десять лет назад. Пьер был фламандцем, который бегло говорил по-французски почти без акцента и взял на себя труд выучить бретонский, что снискало ему определенную симпатию среди островитян. Всем нравился Пьер, и не только потому, что он говорил на языке местных жителей, Пьер также был скромным человеком, несмотря на то, что был очень богат. Его неспособность сделать это вызывала уважение. В пункте посадки у пристани лошади автоматически искали тень деревьев, и им дали попить в ожидании парома компании Гольфа. Долго ждать не пришлось. Судно прибыло вовремя, и урожай сегодня казался особенно большим. Верхняя палуба была битком набита любопытными туристами, которые вскоре начали восхищаться скалистыми берегами, Приливной мельницей на Этан-дю-Мулен и менгиром в Пен-Люссе. Паром причалил быстро и безупречно, несмотря на сильное течение. Толпа нетерпеливо зашевелилась. Менее чем через минуту сошли первые посетители. Это был разношерстный ассортимент однодневных экскурсий. Человек на козлах внимательно наблюдал за ними. В принципе, люди старше пятидесяти были его лучшими клиентами, особенно в плохую погоду, как сегодня. Тогда они предпочли бы прокатиться в крытом фургоне, чем брать напрокат велосипед или исследовать остров пешком. Его внимание к потенциальным покупателям ослабло, когда он увидел молодую женщину в коротком ярком платье с компактным чемоданом в руке, идущую вдоль строительных лесов. У него была привычка судить женщин, и поскольку он видел, как мимо проходит так много красивых женщин, он стал очень критичным, но даже на расстоянии он уже знал, что она приближается к совершенству. Он был почти прав. Когда женщина приблизилась к нему на расстояние пяти метров, он увидел только родинку у нее на плече. Это была деталь, которая не умаляла ее красоты, но он должен был оставаться строгим. Жаль, но она чертовски хорошо смотрелась на женщине, которой он поставил отличную оценку несколько недель назад. Он смотрел на нее, пока она не скрылась из виду, не заботясь о потенциальных клиентах. Красивые женщины завораживали его, они были его слабым местом. Он просто не мог перед ними устоять. Даже его жена должна была бы за эти годы смириться с тем фактом, что он изменял ей, если бы у него была такая возможность.


Было еще темно, когда зазвонил телефон. Звонок доносился издалека. Ван-Ин, вероятно, никогда бы не проснулся, если бы ему не ответила Ханнелоре.


- Ты опять забыл свой мобильник на кухне, - сказала она, подавляя зевок.


Ван-Ин не спешил вставать и ковылять вниз, но звонивший пропустил самолет, пока Ван-ину не удалось обнаружить предмет. Это был дежурный офицер.


"Еще раз, в чем дело?’


Ван-Ин не потрудился надеть халат. Он стоял голый перед окном в луже лунного света.


"Мертвый", - прозвучало на другом конце провода.


Дежурный офицер составил протокол. Жертвой был мужчина средних лет. Ничто не указывало на то, что он был убит.


"Тогда почему ты позвонил мне посреди ночи?’


- Потому что старший инспектор Влеминк убежден, что это подозрительная смерть.


Изнутри донесся глубокий вздох. Старший инспектор Вламинк был милым, исполненным долга парнем. Недостатком было то, что он смотрел слишком много полицейских сериалов, что сделало его немного параноиком. В его глазах все было подозрительным.


"Это серьезно?’


Ханнелоре, которая тем временем тоже спустилась вниз, надела халат, но не потрудилась застегнуть его. Ее соблазнительное тело вызвало у Вана животный гул.


- Что вы на это скажете, комиссар?’


Дежурный офицер с нетерпением ждал ответа. Он приготовился к нагоняю. Ван-Ин ответил неожиданно любезно. Он повесил трубку, пообещав прибыть на место происшествия как можно скорее.


"Ты сводишь меня с ума, Ханна, когда расхаживаешь вот так повсюду.’


Его руки нетерпеливо скользнули под ее халат. Она на мгновение отпустила его, прежде чем призвать к порядку. Неохотно, потому что давно не видела, чтобы он смотрел с таким нетерпением.


- Сначала расскажи мне, что происходит.’


"Значит, я добьюсь своего?’


Ханнелоре, улыбнувшись, приблизилась к нему в озерце Лунного света.


"Шантаж - это уголовное преступление, начиная с этого момента.’


- И это тоже провокация, дорогая. Дай мне пять минут.’


- Только если я смогу пойти с тобой. Не забывай, что я прокурор.’


- И мать троих детей. Мы не можем оставить их одних, не так ли?’


- Саския может присмотреть за ними. Тебе просто нужно позвонить ей.’


"Ты что, с ума сошел?’


"Нет", - хихикнула Ханнелоре. "Ты можешь выбирать.’


Им потребовалось десять минут, чтобы закончить, и всего пять минут, чтобы Саския позвонила в звонок. К счастью, они оба уже были одеты, и дети еще не проснулись после ночных любовных игр своих родителей. Саския не выглядела счастливой, она старалась, чтобы этого не заметили, потому что предполагала, что ван-Ин не просто так позволил ей прийти. Она точно знала, что у него была веская причина для этого. Веская причина стояла рядом с ней, и она рассмеялась.


"Я действительно ценю, что ты пришла помочь нам, Саския. В наши дни уже нелегко найти кого-то, на кого можно положиться.’


‘ Нет. Я это знаю.


Саския искоса посмотрела на Ван-Ина, но он избегал ее укоризненного взгляда, потому что чувствовал себя виноватым. Представьте, что они с Яном тоже договаривались о номере, когда он им позвонил. Ему не разрешалось думать об этом без стыда.


"Ты можешь взять отгул до конца дня, когда мы вернемся домой", - сказал он.


"Зачем мне это делать?" - резко отреагировала она. "Я все еще молода, ты же знаешь.’


- Ты был в Colettijnenhof? - Спросила Ханнелоре, когда они сели в машину. Ван-Ин покачал головой и посмотрел на Версавела, который сидел за рулем.


"Ты?’


‘ Нет. Я тоже.


Колеттиненхоф образовал своего рода анклав в центре Брюгге, на том месте, где раньше стоял монастырь Бедных Кларов. Монастырь был снесен в начале 1990-х, после того, как монахини, обвиняемые в мошенничестве, уехали с нордерзоном, и строительному агенту потребовалось до 1998 года, чтобы получить разрешение на строительство там нескольких домов. С одной стороны участок граничил с парком Миннуотер, а с другой был скрыт от посторонних взглядов старой монастырской стеной, создавая эксклюзивный остров и повышая цены на недвижимость. Что было обычным делом, эксклюзивность имела свою цену. На людей, которые там не жили и все же осмеливались пересекать остров, жители обычно смотрели косо.


‘ Я знаю нескольких человек, которые там живут.


Версавел выехал на кольцевую дорогу и взял курс на Кателейнепорт. Кондиционер был включен из-за удушающей жары, которая стояла на улицах даже после захода солнца.


"Наверняка богатые люди", - усмехнулся Ван.


"Это не так уж плохо.’


- Что, черт возьми, вы имеете в виду, говоря “это нелегко”? Если я хорошо информирован, дом в этом гнезде стоит более восьмисот тысяч евро.’


Версавел никак не отреагировал, потому что знал, что Ван Ини всегда волновался, когда дело касалось богатых людей. Для этого было слишком жарко, и это также плохо сказывалось на его кровяном давлении. Не имело смысла и пытаться объяснять ему, что владение домом стоимостью в восемьсот тысяч евро не обязательно делает кого-то богатым человеком.


- По словам Влеминка, у жертвы не было при себе ничего, что позволило бы им опознать его.


Разумнее было перекинуть винтовку с плеча на плечо, прежде чем дело дойдет до обсуждения. Версавелу также повезло, что Ханнелоре была там. Ее присутствие обычно успокаивающе действовало на Ван-Ина.


"Тогда ничего не остается, кроме как ждать, пока кто-нибудь заявит о его пропаже", - бескорыстно ответил ван Ин.


Они пересекли мост, проехали Кателийнепорт и свернули на Колеттиненстраат. Колеттиненхоф, который также выглядел как обычная улица, находился в его продолжении. В анклав можно было попасть на машине только через бывшие монастырские ворота. Полицейские машины были припаркованы на небольшой площади с другой стороны шикарного жилого района. Возник всплеск интереса. Несколько жильцов, большинство из которых быстро надели комнату или халат поверх пижамы, разговаривали друг с другом небольшими группами. Разговоры велись приглушенным тоном, и не чувствовалось настоящей нервозности. Это больше походило на неуспевающего. В конце концов, здесь жили только цивилизованные люди.


"Я вижу, что Злоткрыхбрто тем временем тоже прибыл", - сказала Ханнелоре.


Импозантный польский полицейский врач тихо беседовал с мужчиной в костюме-тройке. Ван-Ин сразу узнал его.


"Что здесь делает Альберт Сноук?’


"Он живет здесь", - спокойно сказал Версавел. "Я сказал тебе, что знаю нескольких человек.’


- Да, но вы не сказали, кто именно.’


- Меня ты тоже не спрашивал.’


Ван-Ин не ответил. Версавел был прав. Он должен был спросить его. Ханнелоре поднесла руку ко рту, она не хотела, чтобы он видел ее улыбку. Она быстро вышла и энергично направилась к Злоткрыхбрто, который приветствовал ее словами "доброе утро, госпожа прокурор", прежде чем поцеловать. Теплый прием заставил Сноука нахмуриться. Мартенс должна была быть красивой женщиной, ты же не просто поцеловала прокурора.


"Возможно, мне не придется представлять вас мистеру Сноуку", - сказал польский полицейский врач с широкой улыбкой. - Я полагаю, вы знаете друг друга.’


- Знать - это громко сказано, но тебе не обязательно представлять мистера Сноука.


Ханнелоре протянула ему руку. Его глаза заблестели, и он приподнял уголки рта, когда посмотрел на нее. У Ван Ин, которая тем временем тоже присоединилась, создалось впечатление, что он осуждает ее, извращенку. У Сноук была плохая репутация в отношении женщин. Несколько лет назад у него даже не было пробора на волосок, иначе он мог бы оправдаться в суде за нежелательную близость с одной из своих сотрудниц. Все это закончилось шипением после того, как женщина, о которой шла речь, снова отозвала свою жалобу. Под давлением Сноука послышался шепот.


"Мистер Сноук нашел жертву", - сказал Злоткрыхбрто. "Когда он вернулся домой с вечеринки", - добавил он для полноты картины.


Вечеринка, подумал я. Неужели этому парню действительно больше нечего делать, кроме как прогуливать вечеринки. Все, кто его знал, знали, что у него мало общего с политиками. Альберт Сноук работает в парламенте более десяти лет, где он редко или вообще не появлялся. Как могло быть иначе, если вы проводили вечеринки целыми ночами?


"Ты прикасался к нему?"


Волосатый политик скорчил обезображенную гримасу.


"Конечно, я прикасался к нему. Каждый нормальный человек пытается реанимировать кого-то в таких обстоятельствах.’


Ван-Ин взглянул на силуэт, нарисованный мелом на брусчатке, а затем указал на дом, дверь которого была открыта.


- Так вот где ты живешь.’


"Действительно", - кивнул Снукк.


Это был один из самых просторных домов Colettijnenhof. Ван-Ин точно знал, что это здание в типичном для Брюгге стиле со ступенчатым фронтоном обошлось более чем в восемьсот тысяч евро. Представитель народа неплохо зарабатывал на жизнь, но достаточно ли он зарабатывал, чтобы позволить себе такую инвестицию?


- Вы давно здесь живете? - спросил я.


- Восемь лет. Почему ты спрашиваешь?’


"Просто так", - беспечно ответил Ван.


До того, как заняться политикой, Сноук был политическим репортером в национальной газете. Жирной казны тоже не было. Деньги должны были поступать откуда-то еще.


"Вы не возражаете, если мы придем к вам позже, чтобы сделать заявление, мистер Сноук?’


Он сделал ударение на "сэр". В знак уважения политик заговорил мягче. Он благожелательно кивнул и сделал приглашающий жест.


- Я в вашем распоряжении, - сухо сказал он.


‘ Тогда мы навестим вас, как только будет завершена остальная часть расследования.


Ван-Ин взял Ханнелоре за руку и нежно повел за собой. Она не спорила. Наоборот. Ей нравилось, что он все еще ревнует.


Пострадавший находился в катафалке пожарной службы. Один из парамедиков открыл заднюю дверь по просьбе Вана. Коллега помог ему выдвинуть переноску. Пострадавший лежал на спине. На вид ему было около пятидесяти лет. Он был стройным, загорелым, мускулистым, с окладистой бородой кольцами. Он посмотрел на свои руки и запястья. Ни колец, ни часов.


- У него действительно ничего не было с собой?’


"Нет", - сказал Злоткрыхтбрто. "Я лично обыскал его.’


Врач польской полиции был беспечен, за исключением тех случаев, когда это касалось его работы. Поэтому Ван-Ин счел ненужным еще раз обыскивать жертву. Если Злоткрыхбрто утверждал, что у него ничего с собой не было, значит, так тому и быть.


‘ Любопытно. Тебе не кажется?


У каждого что-то было с собой. Даже если это был просто кассовый чек из супермаркета, монета или зажигалка.


"Возможно, его ограбили", - осторожно предположила Ханнелоре.


"Тогда вор заберет только деньги и ценные вещи.’


Одежда жертвы была более чем приличного качества: рубашка поло от Boss, джинсы от Calvin Klein и спортивная обувь от Puma.


"Это мог быть турист, вышедший на прогулку, потому что ему не спалось", - сказал Версавел.


"Это могло бы объяснить, почему у него ничего с собой нет", - согласился Ван. "Скоро мы сможем обзвонить все отели в округе. Кто знает, может, это что-нибудь даст’.


"Значит, вы уже предполагаете, что он умер естественной смертью", - удивленно заметила Ханнелоре.


"Нет никаких указаний на то, что он был убит. Если только у Злота нет иного мнения.’


Доктор посмотрел на Ханнелоре. Он хотел присоединиться к ней, но не нашел никаких указаний на обратное. Смерть может показаться подозрительной, не было никаких оснований полагать, что жертва была убита.


"Я думаю, что он скончался от сердечного приступа.’


"Ты уверен?’


Ее голос звучал очень скептически. Злоткрычбрто не хотел причинять ей боль. Он почти осмелился сунуть руку в огонь из-за того факта, что жертва умерла естественной смертью. И все же он не совсем ошибался на ее счет.


"В этом мире нет ничего определенного", - признал он с усмешкой. "В наши дни...’


Он сдержался, потому что на мгновение забыл, что Ханнелоре - женщина, и она, вероятно, была бы шокирована, когда он закончил свое предложение.


"В наши дни что?’


"Это было не важно.’


"Ты разбудил в нас любопытство, Злот", - поддразнил ван.


У него было такое подозрение, что доктор права собирался сказать что-то, что не предназначалось для ушей Ханнелоре, поскольку он редко видел, чтобы поляк краснел. Вопрос Ханнелоре явно смутил его.


- Послушайте меня, доктор.’


Она не собиралась оставлять его одного. Ее голос звучал воинственно, а глаза зловеще сверкнули. Ван-Ину стало немного жаль Злоткрыхбрто. Он знал, какой она была упрямой, ее темперамент ничуть не уступил пылкости с тех пор, как она стала прокурором. Полячка отчаянно пыталась выкрутиться.


"В наши дни едва ли можно отличить "БМВ" от "Ауди", - судорожно выдохнул он.


Она не купилась на это, но сколько бы она ни настаивала, он не изменил своей версии. Дискуссия грозила выйти из-под контроля. Люди, находившиеся снаружи, смотрели в их сторону.


"Становится поздно", - сказал он. ‘И нам все еще нужно допросить нашего друга члена парламента’.


Альберт Сноук, тем временем, сменил свой стильный костюм на спортивные брюки и футболку, в которых он выглядел намного моложе. Он приветствовал их профессиональной улыбкой и пригласил присесть в гостиной. Мебель была современной и выглядела особенно изысканно. Versavel узнала несколько брендов, рекламу которых вы видели только в лучших журналах. Депутат также был не прочь выпить хорошего бокала. На столе, который служил баром, была представлена изысканная коллекция шотландского солодового виски и коньяков VSOP. Ван-Ину очень хотелось перекусить, но он не осмелился показать свои предпочтения, когда Сноук предложил приготовить кофе.


- Уже светает, - сказала Ханнелоре, стоявшая у окна. - Скоро нас снова поджарят.’


Жара держалась более десяти дней. Рекорд самого жаркого дня за всю историю наблюдений был установлен позавчера, но мало кто счел это хорошей новостью. Более чем в два раза больше пожилых людей уже умерли от жары, чем в среднем, и не было похоже, что собачьи будни закончатся в ближайшее время. Злоткрыхбрто объяснил ей в обычных обстоятельствах, что люди со слабым сердцем значительно чаще умирают от сердечного приступа при такой температуре, но он благоразумно держал рот на замке, потому что боялся, что она снова начнет ныть по поводу его обморока.


"Я предлагаю отдохнуть несколько часов, когда все закончится", - предложил ван-Ин. "Злот, тем временем, может провести вскрытие.’


Никто не засмеялся, что доказывало правоту Ван Ина. Усталость начала давить. Все они остро нуждались во сне, кроме Сноука, на которого ночной образ жизни, казалось, не оказывал никакого влияния.


"Кто-нибудь берет молоко или сахар?’


Он двигался плавно, и его глаза были особенно ясными. Ханнелоре взяла молоко и сахар, остальные - только сахар. Сноук подал кофе с вазочкой печенья, уселся в ярко-красное кресло и сложил руки на коленях. Ван задумчиво почесал за ухом. Допрашивать политика было нелегко. Им всегда было на что пожаловаться или они ссылались на свою неприкосновенность, когда им задавали каверзный вопрос. Сноук отреагировал иначе, чем ожидалось.


- Скажите мне, комиссар, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам. ’


Ван отхлебнул кофе и тем временем украдкой взглянул на Ханнелоре. Это ее присутствие произвело впечатление на народного представителя, или он действительно имел в виду то, что сказал?


"Вы только что заявили, что нашли жертву на пороге своего дома. Могло ли быть так, что он приходил повидаться с вами?’


"Я тоже подумал об этом в первую очередь", - кивнул Сноук. "Это не первый раз, когда со мной заговаривает незнакомец. Знаете ли вы, что иногда в самые неподходящие часы мне звонят люди, которые обязательно хотят знать, имеют ли они право на какую-то субсидию? Но со мной никогда не случалось, чтобы кто-то приходил приставать ко мне домой до рассвета.’


- Значит, вы никогда раньше не встречались с жертвой?


Сноук поджал губы и посмотрел в точку над головой Ханнелоре. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы ответить.


"Каждый день я встречаю десятки людей, которых больше никогда не увижу. Некоторым я просто пожимаю руку, с другими обмениваюсь парой слов. Поэтому, пожалуйста, не вините меня за то, что я не могу ответить на ваш вопрос "да" или "нет", хотя я думаю, что это скорее "нет".’


"Я действительно не виню тебя.’


Ван-ин сделал все возможное, чтобы не показать, что у него уже все встало на свои места после этого допроса.


- Кто-нибудь что-нибудь говорил о жертве?’


- Насколько мне известно, нет.’


‘ Я полагаю, вы знаете всех, кто здесь живет.


Сноук деликатно улыбнулся. Жители Colettijnenhof образовали избранную группу, у которой было больше общего, чем деньги.


"Мой сосед - известный художник. Вам что-нибудь говорит имя Зеро?’


Версавел почувствовал на себе взгляд своего босса, взывающего о помощи.


"Если я не ошибаюсь, мистер Де Нул в настоящее время выставляется в Амстердаме", - сказал он.


Лицо Сноука теперь полностью просветлело. Он всегда считал, что все педики по определению являются культурными варварами. Реакция Версавела доказала, что ему не следует отказываться от надежды.


"Кто знает, была ли жертва клиентом?’


Предположение было правдоподобным. Художники - странные птицы, обычно они тоже покупают произведения искусства. Ночная встреча художника и коллекционера была вполне возможна.


"Мистер Зеро в данный момент дома?’


"Я не знаю.’


"Разве он не работает по ночам?" - спросил я в самом начале.


Сноук заглянул в комнату с самодовольной улыбкой. Прошли те времена, когда художники и писатели запирались на ночь в темных комнатах на чердаке. Сегодня успешные художники были в такой же степени бизнесменами, как и художниками. У Йоханнеса де Нула была просторная студия в центре города, и он нанял двух ассистентов, которые формировали его идеи, когда его там не было.


Джон - ранняя пташка. Возможно, вы сейчас найдете его в его студии. Я только что видел его там, но вы же знаете, каковы художники. Мертвые люди их не интересуют. Труп на улице - это тоже плохая реклама, если вы понимаете, что я имею в виду. Могу представить, что он покончил с этим как можно скорее после того, что произошло прошлой ночью. Но, конечно, я не уверен. Вполне возможно, что он снова залез под одеяло. Художники тоже непредсказуемы, вам следует знать.’


Сноук бросил беглый взгляд на свои дорогие часы и был явно поражен.


"О, боже мой. Время летит. Уже почти семь часов. Скоро придет Сильвия.’


"Кто такая Сильвия?’


Это был грубый вопрос. Сноук не был подозреваемым, Ван Ин не вмешивался в его личную жизнь. Однако народный депутат сделал вид, что этот вопрос его не беспокоит.


"Сильвия приходит сюда раз в неделю, чтобы немного прибраться", - сказал он игриво. "А еще она любит начинать пораньше. Перспективы. Вот и она.’


Ван-Ин выглянул в окно. Особенно красивая женщина лет тридцати пяти слезла с велосипеда и поставила его у фасада. На ней были узкие джинсы, топ с квадратным вырезом и джинсовая куртка свободного покроя. Было особенно женоненавистнически думать, что уборщицы обычно выглядят иначе, чем божественное создание, которое только что прислонило свой велосипед к фасаду, но Ханнелоре также была впечатлена выражением ее лица. Версавел стоял рядом и смотрел на него. У Сильвии был ключ от входной двери. Она вошла и поприветствовала всех скромной улыбкой. Сноук в нескольких словах рассказал, что произошло.


"Что нам все еще предстоит пережить нечто подобное. А потом здесь. В наши дни человек нигде не находится в безопасности.’


Она сняла жакет и небрежным жестом бросила его на диван. Квадратный вырез ее топа был таким широким, что открывал большую часть плеч.


"Но да", - добавила она. "Что представляет собой одна смерть по сравнению со страданиями в мире?’


"Сильвия - милая девушка", - сказал Сноук, когда она ушла. "И она очень деловитая.’


"Ох уж эти мужчины", - подумала Ханнелоре. Она видела, как Ван Инен поднял глаза, когда она вошла, и с трудом могла поверить, что Сноук говорит о домашних качествах своей уборщицы словами ‘чрезвычайно умелая’.


"Если вы не возражаете, я пойду домой", - сказала она, когда Ван-ин также предложил позвонить художнику. Она даже не стала интересоваться, почему он вдруг изменил свои планы.


"Увидимся позже, милая.’


Она поцеловала его, пожала руку Сноука, помахала Версавелу и Злоткрыхбрто, прежде чем выйти, слегка склонив голову. Она устала и немного злилась из-за того, что ван бросил ее.


"Могу я предложить вам еще чашечку кофе?" - предложил Сноук.


- Почему бы и нет, - улыбнулся Ван. - По крайней мере, эта дрянь не дает нам уснуть.’


Он втайне надеялся, что Сильвия придет снова. Необычная уборщица заинтриговала его. Версавел немного растерянно смотрел перед собой. Он устал, как и Ханнелоре, и не понимал, почему Ван-Ин не пошел с ней домой.


- А теперь я, наконец, хочу знать, что ты пытался скрыть от Ханнелоре, Злот.’


Поляк повернул свою массивную голову. Выражение его глаз говорило само за себя. Воспоминание о неудачном опыте все еще наполняло его ужасом.


- Когда я сказал, что сегодня в этом мире нет ничего определенного?’


"Да, расскажи нам. Чем ты занимался на данный момент?’


Злоткрыхбрто был женат на милой, несколько замкнутой женщине, которая никогда не мешала ему и терпеливо прикрывала его любовные похождения покровом любви, потому что он всегда возвращался к ней снова. Вряд ли могло быть иначе или это имело к этому какое-то отношение, иначе он не стал бы скрывать это от Ханнелоре. Доктор быстро огляделся. Сноук все еще варил кофе на кухне, и ему не пришлось задерживаться из-за Версавела.


"На прошлой неделе я встретил очаровательнейшую леди", - сказал он приглушенным тоном. "Богиню с ногами до врат рая и фигурой, при виде которой каждый здоровый мужчина просыпается’.


"Но..." - усмехнулся Ван-Ин, который заподозрил загвоздку.


- Я не смею признаться в этом, Питер.’


Он наклонился вперед и сделал из своих рук воронку.


"Когда пришло время, она оказалась мужчиной", - прошептал он. "Мужчина, мужчина, мужчина. Мне никогда не было так плохо’.


Каждый из них выпил еще по две чашки кофе, прежде чем попрощаться со Сноуком, который с широкой улыбкой проводил их до входной двери.


"Мне любопытно, дома ли он", - сказал Ван-ин, нажимая на звонок в ноль.


Секунды проходили и превращались в минуты, но никто не выходил открывать. Ван-Ин закурил сигарету и жадно сделал несколько затяжек, прежде чем попробовать снова. Тем временем солнце снова нещадно палило. Струйка пота стекала у него по лбу вдоль носа. Сильвия стояла в спальне Сноука с пылесосом наготове на случай, если он неожиданно войдет, и смотрела в окно на людей из полиции под ней. Ей, как и ей самой, было любопытно, придет ли Зеро, чтобы открыть дверь. Она ждала у окна столько же, сколько Ван Ин и Версавел у входной двери, но Зеро так и не появился, хотя она была уверена, что он дома.


OceanofPDF.com


2


Эдди Демайт был счастлив в браке со своей второй женой. Он много работал, дважды в год совершал экзотические поездки и каждую пятницу вечером ходил играть в карты с несколькими друзьями в свой обычный паб на рыбном рынке. Короче говоря, Эдди Демайт был образцовым гражданином и примером для тех, кто больше не верил в Американскую мечту, которую он осуществил. Простой мальчик прошлых лет далеко продвинулся в жизни. И он особенно гордился этим. Солнце уже давно не светило, когда он выключил будильник. Взгляд на термометр, показывавший температуру на улице, заставил его улыбнуться. В спальне было на шесть градусов свежее, чем в саду. Это еще раз доказывало, что кондиционер, который он установил вопреки совету своего архитектора, не был ненужным вложением средств. Его жена повернулась на бок, когда он сел на край кровати. Головка его члена блестела на солнце.


- Тебе действительно обязательно вставать сегодня так рано? она застонала, не открывая глаз.


Он слегка повернулся и положил руку на ее прохладное плечо. Он развелся со своей первой женой, потому что она целыми днями ходила и ныла, Рита беспокоилась только о его благополучии. Она чувствовала, что он слишком много работает и что им лучше немного больше наслаждаться жизнью, она не ныла, как его первая жена. И она была хороша в постели. На мгновение у него мелькнула мысль снова повернуться к ней и ощутить блаженство ее тела. Это была заманчивая мысль, но он не поддался.


- Я стараюсь сегодня вернуться домой пораньше.’


Он нежно прижался губами к ее лбу, прежде чем накинуть халат и выйти из комнаты.


"И не забудь, что сегодня приезжает Сильвия", - сказал он, прежде чем закрыть за собой дверь.


Рите не нужно было вставать, чтобы впустить ее, у Сильвии был ключ от входной двери, он просто хотел напомнить Рите, что она заходила сегодня. Эдди Демайт встал перед зеркалом и позволил халату соскользнуть с плеч. Раньше он был толще, пока год назад не начал бегать трусцой. Сначала ему следовало сдаться через несколько сотен метров, теперь же он легко прошел десять километров, и это было для него очевидно. Слой жира на его животе уменьшился, икры и бедра обрели форму, а лицо полностью осунулось, что постепенно сделало его похожим на настоящего бизнесмена. Он также обливался холодной водой и баловался разнозерновым хлебом и свежими фруктами. И он больше не курил. По словам его семейного врача, это позволило бы ему прожить дольше, в чем он не сомневался, но как вы объясните смерть Пьера, который, если верить доктору юридических наук, скончался от сердечного приступа? Никто не жил здоровее его, и все же он был мертв. Не то чтобы он пролил хоть слезинку. Наоборот. Смерть Пьера была благословением для всех, было только досадно, что он умер в Colettijnenhof. А также немного странно. Какого черта он здесь искал? Эдди Демайт оделся и спустился вниз, погруженный в свои мысли. Сильвия тоже приехала. Вероятно, она вошла, когда он еще был в душе, иначе он наверняка услышал бы, как она открывает дверь.


"Доброе утро.’


Сильвия закатывала окна. Она обернулась и улыбнулась.


- Доброе утро, Эдди, - поздоровалась она в свою очередь.


Он подошел к ней. Она поцеловала его. Она сделала то же самое, когда там была его жена.


"Рита все еще спит.’


- Может, мне приготовить тебе завтрак?


Она бросила губку в ведро и вытерла руки о джинсы. Редко случалось, чтобы Рита не вставала, когда она уже была на работе, но она не задавала вопросов. Он пошел на кухню, и она последовала за ним. Однажды он пытался добиться ее расположения, и она спокойно дала ему понять, что это были напрасные усилия. С тех пор он оставил ее в покое. На самом деле Эдди был милым человеком, который горячо любил свою жену, но мужчина оставался мужчиной. Она встала у стойки, наклонилась, чтобы достать соковыжималку из шкафа. Можно было сказать, что он пялился на ее задницу.


В спальне уже несколько дней стояла невыносимая жара, хотя днем они оставляли шторы задернутыми, а ночью окна широко открытыми. Ханнелоре лежала, растянувшись на животе. Она почувствовала, что он встает, пошевелив матрас, но ничего не сказала, потому что хотела воспользоваться пустой кроватью еще на несколько минут. Ей этого не дали. Звонок в парадную дверь грубо выдернул ее из себя. Она встала с опухшими глазами, поспешно оделась и пошла в детскую. Саймон и Сара все еще спали, она на мгновение забыла, что были каникулы. Жюльен в соседней комнате сидел на кровати и играл. Когда она вошла, он протянул к ней руки.


"Мама, мама’.


Она подняла своего младшенького с кровати и осторожно спустилась по лестнице. Версавел сел за кухонный стол. Он выглядел свежее, чем она.


- Боюсь, мы опять проспали, - сказал Ван-ин, который только что закурил сигарету.


‘ Я не понимаю, как ты можешь спать в такую жару.


Версавел плохо спал с тех пор, как Лук сбежал с парнем помоложе, постоянные собачьи будни усугубили проблему. Он спал слишком мало, но не мог этого заметить. Версавел оставался самим собой. Он не хотел, чтобы кто-нибудь заметил, как сильно он все еще страдает от вынужденной разлуки.


- Спал? - зевнул Ин. - Я всю ночь глаз не сомкнул.’


Он достал сигарету и тут же закурил новую. Никотиновый удар взбодрил его.


- Может, мне сварить кофе? - предложил Версавел.


Ханнелоре не протестовала. Она опустилась на стул, держа Жюльена на руках.


- Уже есть новости о подозрительной смерти в Colettijnenhof? - спросила она, чтобы поддержать разговор, который грозил затихнуть.


"Нет", - сказал Версавел. ‘Мы распространили отчет о расследовании, но пока ответа не последовало. И никто не сообщил о его исчезновении’.


- Злот уже закончил с отчетом о вскрытии?’


Версавел в ответ покачал головой. Симпатизирующий поляк был отличным полицейским врачом, пока вы не оказывали на него давления.


"Он обещал прийти сегодня, что не означает, что он закончил с отчетом о вскрытии.’


"А обследование окрестностей?’


"Это зависит от рвения вашего мужа", - пошутил Версавел.


"Что ты делал вчера?’


"Я даю ответ или это делаешь ты?’


Ван-Ин пожал плечами. Они попытались допросить соседа Альберта Сноука, но Рисовальщик не явился домой, и тогда они со Злотом пошли выпить на песок вместо того, чтобы отдохнуть, как Версавел и Ханнелоре. Вечеринка, как обычно, продолжалась всю ночь.


"Сегодня у нас было достаточно времени, чтобы завершить расследование", - сказал он, подавив зевок. "Зачем нам торопиться. По словам Злота, жертва умерла естественной смертью.’


- Так говорит детектив, который сам не верит в этот тезис, ’ усмехнулась Ханнелоре.


"Хорошо, миссис прокурор. Мы немедленно приступаем к работе. Теперь вы удовлетворены?’


"Обещаешь?’


"Я действительно должен это обещать?’


- Я знаю тебя с детства. Если ты не пообещаешь, из этого ничего не выйдет.’


"Продолжай.’


Сегодня журналистам повезло, что они могут работать из дома и им не приходится каждое утро протискиваться через бесконечную пробку по дороге в редакцию. Ливен Декмин был одним из таких свинок. Он работал фрилансером в крупной газете, раз в неделю вел кулинарную колонку для авторитетного журнала и был автором серии книг-бестселлеров. Таким образом, он мог позволить себе позавтракать, прежде чем включить свой ноутбук и сделать то, чего от него ожидала публика: написать статьи о еде и напитках. За эти годы он заработал солидную репутацию и широко считался лучшим кулинарным журналистом Фландрии. Это, вместе с гонорарами за его книги, не привело его к смерти. Он тоже мог бы купить дом в престижном районе Колеттиненхоф и, как и большинство других жителей анклава, особенно гордился этим.


- Еще стакан грушевого сока, милая?


Рус была на пятнадцать лет моложе его. У нее было красивое лицо и она была стройной. Пока что ее плюсы. Если он хотел с кем-то поговорить, он приглашал друзей, которым мог без помех поделиться знаниями, которые ежедневно черпал из Интернета. Он посмотрел на нее проницательным взглядом. Ее грудь немного обвисла, и у нее появились гусиные лапки вокруг глаз, но это можно было исправить. Один из его многочисленных друзей был эстетическим хирургом. Иногда он рассказывал ему об этой проблеме.


- Стакан грушевого сока - это здорово, дорогая.’


Он шлепнул ее по заднице. Она застенчиво рассмеялась. Ливен был не самым худшим. Нужно было знать его немного, но на самом деле он был довольно плохим, пока вы не разозлили его, а он ничего не мог поделать с тем, что был таким обидчивым. Журналисты находились под большим давлением. Это была ее работа - делать его счастливым. Она сказала это людям, которые удивлялись, как она может жить с таким высокомерным ублюдком.


"Не хотите ли кусочек тоста?" Со вчерашнего дня осталось немного гусиной печенки.’


- Разве я сказал, что хочу еще кусочек тоста?


"Нет, милая.’


"Тогда почему ты спрашиваешь, сука.’


Роза не ответила, она привыкла, что к ней относятся пренебрежительно. Она также больше не страдала от этого и долгое время не задавала себе никаких вопросов. Жужжание звонка на входной двери испугало ее. Она взглянула на свои дорогие часы, которые Ливен подарил ей на Рождество. Было 15:30. Кто, черт возьми, звонил им в половине одиннадцатого? Она не осмеливалась спросить его, что делать, потому что, что бы она ни делала, это никогда не приводило к добру.


‘Роза’.


Его голос разнесся по дому. Она бросилась из кухни обратно в гостиную.


"Разве ты не слышишь зова?’


"Я думаю, кто-то идет", - сказал Версавел.


Ван-Ин поспешно сделал несколько длинных затяжек от только что зажженной сигареты. Его волосы были мокрыми от пота, и он чувствовал себя брошенным, потому что его трусы были неподходящего размера. Он бы предпочел хоть раз остаться в офисе, где было хорошо и прохладно, вместо того чтобы идти допрашивать свидетеля, которому, вероятно, нечего было сказать. Но обещание было обещано. Саския составила список с именами всех жильцов, которые пришли в ту сознательную ночь, когда в Колеттиненхофе была обнаружена неизвестная смерть. Ливен Декмин был одним из них.


"Я старший инспектор Версавел, а это комиссар In", - сказал Версавел, когда Рус открыл входную дверь. "Мы можем войти?’


Руз старалась вести себя как хорошая хозяйка. Она улыбнулась и сделала приглашающий жест, задаваясь вопросом, приняла ли она правильное решение. Вероятно, нет, но что ей оставалось делать? Сказать ему позже, что она отправила полицию на прогулку?


"Я скажу своему мужу, что вы там", - сказала она в холле. "Вы хотите подождать здесь?’


Она исчезла. Он беззастенчиво посмотрел на нее. У нее была упругая попка и фигура, ради которой мужчины среднего возраста пошли бы на убийство, но как долго физическое влечение остается захватывающим в отношениях? Ван-Ин в парикмахерской, как и более миллиона других фламандцев, прочитал в каком-то светском журнале о том, как они познакомились, и точно так же, как сейчас, задавался вопросом, почему пожилые мужчины, которые иногда появляются со своей девушкой на телевидении, считают, что имеют право на женщину помоложе. А также почему красивые молодые женщины клюнули на это. Потому что они были глупы? Версавел услышал, как его друг задумался.


"Могут ли ваши фантазии быть опубликованы?" - спросил он.


Он посмотрел на своего друга с сочувствием. Одобрение другой женщины не было прелюбодеянием. Наоборот. Его задачей как детектива было правильно оценивать людей.


- Нет, Гвидо. Это не то, что ты думаешь. Я вспомнил старую португальскую поговорку о том, что после шторма каждая дыра - надежное убежище.’


"Что ты хочешь этим сказать?’


У него не было времени объяснять, что Ливен Декмин променял свою первую жену на Рус после громкой ссоры и переехал к ней всего неделю спустя. Он также читал об этом в светском журнале.


- Не последуете ли за мной, джентльмены?


Рус провел их в кабинет, где мастер писал свои высоко ценимые произведения. Ливен Декмин был около восьми футов ростом. У него была квадратная голова, кустистые брови и пивной живот, из-за которого Ханнелоре снились кошмары. Роза не знала, что делать. Мрачный взгляд с его стороны дал ей понять, что у нее лучше получается накапливать информацию.


- Чем я могу быть вам полезен, джентльмены?


Он пытался казаться веселым, и его улыбка выглядела злобной, но это не могло убедить ни ван Ина, ни Версавела. Мрачный взгляд поймал их обоих.


"Мы связаны с человеком, которого позавчера нашли мертвым на вашей улице", - сказал Ван. "Если я хорошо информирован, вы были одним из первых жителей, которые вышли на улицу. ’


Как журналист, Декмин знал технику проведения интервью, более того, он сам привык давать интервью и прошел дорогостоящий курс обучения работе со СМИ. Ему не пришлось долго думать, прежде чем повторить.


"И тебе, наверное, интересно, чего я так поздно встал?’


- Дай угадаю, - сказал Ван. - Тебе срочно захотелось в туалет.’


Уголки рта Декмина опустились, всего на мгновение. Затем он снова улыбнулся, как учил его тренер по СМИ.


"Нет, комиссар. Я все еще работал. Журналисты не государственные служащие, они просто должны учитывать сроки.’


Ван ин ненавидел людей, которые считали себя важными, и он скорее упал бы замертво, чем дал бы понять, что насмешки над чиновниками раздражают его.


"Десятки", - сказал он. "Разве газеты не печатаются по ночам?’


- Однако у газет другие правила для еженедельников, комиссар.’


Версавел чувствовал, что скоро разразится буря, и он не мог отрицать, что будет служить высокомерному ответчику, сомнительно, что это было разумно. Его предчувствие сбылось. Ван-Ин отреагировал токсично.


- Следовательно, написание статей для еженедельных журналов - это дополнительный доход. Могу я спросить, что вы делаете в течение дня?


Снова появился сглаз, и Декмину потребовалось заметно больше времени, чем в первый раз, чтобы прийти в себя. Однако об улыбке больше не могло быть и речи, и его голос дрожал.


- Я немного работаю на себя, комиссар. Я работаю, когда хочу и сколько хочу. Если вы мне не верите, спросите соседей. ’


Он пытался выглядеть понимающим. Люди с капсюлями чувствовали себя хорошо в центре внимания, потому что им чего-то не хватало. Любви, например. Или просто потому, что они были глупы.


- Насколько хорошо ваши соседи знают вас, мистер Декмин, если вам приходится работать и ночью, и днем? Я знаю, что это дорогой район, но стоит ли сбавлять обороты днем и ночью, чтобы иметь возможность жить здесь?’


Ван Ин мог бы также сказать, что журналисты - сеятели бедности, которые не могут позволить себе дома стоимостью более восьмисот тысяч евро. Декмин был готов взорваться, и он наверняка взорвался бы, если бы неожиданно не вошел Рус.


"Мистер Де Нул спрашивает, может ли он поговорить с вами минутку", - сказала она benepen.


- Разве ты не сказал, что у меня посетитель?’


Ее лицо побелело, и она не осмеливалась взглянуть на него. Она пыталась объяснить Зеро, что ее муж занят, но он продолжал настаивать. Более того, он хотел разговаривать не с ним, а с полицией. Вот почему она сказала "Вы". Пожилой полицейский с радостью бросился ей на помощь.


"Может быть, он хочет поговорить с нами", - сказал Версавел.


Роза поспешила утвердительно кивнуть. Затем она исчезла.


Художники одевались не так, как простые смертные. Йоханнес де Нуль был одет в ядовито-зеленые шаровары, ярко-красную рубашку и жилет, расшитый золотой парчой. У него были вьющиеся волосы и заостренная бородка, которые делали его похожим на сатира. Из In оценил его лет в сорок пять.


"Что я могу для вас сделать, мистер Зеро?’


- Хороший вопрос.’


Зеро прищелкнул языком и надел эксцентричные очки, которые достал из внутреннего кармана. Из В посмотрел на Версавела. Они оба задавались одним и тем же вопросом. Что, черт возьми, здесь происходит?


"Я полагаю, ты умеешь читать и не страдаешь дальтонизмом", - сказал он самонадеянным тоном. "Поверь мне. Даже если бы это было так, мне было бы все равно. В конце концов, человек никогда не знает, может ли фликкен соответствовать обеим квалификациям, но я предполагаю, что это либо и не и, иначе нельзя объяснить, почему ваша машина находится в месте, где это запрещено дорожным знаком. Я ясно выразился или мне следует повторить это еще раз?’


Его глаза бегали взад-вперед, как шарики в автомате для игры в пинбол. Ван Ин уже встречал в своей жизни много эксцентричных людей, и если бы ему когда-нибудь пришлось их ранжировать, то зеро определенно заслуживал места в тройке лучших. Сумасшедший или гениальный, это больше не имело значения, пока это приносило деньги, и тот, кто зарабатывал много денег, предполагал, что может позволить себе больше, чем рабочие пчелы, которые каждый день часами стояли в пробках. Обычно Ван мог сочувствовать эксцентричным людям, которые не позволяли системе держать себя в заложниках, но всему есть пределы.


"Сначала я проясню вам одну вещь, мистер Зеро. Когда мы имеем дело с серьезным делом, мы паркуем нашу машину там, где нам удобно. Я ясно выразился или мне следует повторить это еще раз?’


Версавел затаил дыхание. Он опасался битвы титанов, но вышел обманутым. Озорной сатир резко сменил тактику.


"Хорошо", - сказал он. "Позволь мне выразить это по-другому. Не могла бы ты, пожалуйста, убрать свою машину, или я не смогу завести свой велосипед, не повредив твою драгоценную машину’.


Даже Декмин удивленно поднял глаза. Он не очень хорошо знал ноль. Они здоровались друг с другом при встрече и очень редко говорили что-нибудь о погоде или о политической ситуации в Бельгии, но в остальном не поддерживали контакта друг с другом, хотя и были соседями. В конце концов, Декмин не интересовался современным искусством, а Де Нул, вероятно, даже не знал, что Декмин был самым известным кулинарным журналистом во Фландрии. Единственное, чем они поделились друг с другом, был секрет, который они предпочитали не разглашать. Ван-Ин отреагировал особенно спокойно.


- Мой сотрудник немедленно отогон машину, мистер Де Нул. При условии, что после этого мы сможем задать вам несколько вопросов.’


"Вопросы, вопросы. Что я должен спросить? В чем смысл жизни, это всего лишь вопрос, на который я хочу найти ответ.’


"И что нам делать со смертью?’


Де Нул подергал себя за острую бородку. Его глаза сверкнули. Он надел очки и выглянул в окно.


- Вы правы, комиссар. Ни жизни, ни смерти. Я хочу выпить за это. Давайте. Затем я достаю из погреба свою лучшую бутылку.’


"Я твой муж", - с энтузиазмом ответил Ван.


Художники не только эксцентрично одевались, у них также был особый вкус, когда дело доходило до украшения их домов. В зале скелет какой-то нелетающей птицы требовал всего внимания, а на правой боковой стене были наклеены сотни разноцветных стеклянных шариков, которые образовывали странный узор, будоражащий воображение, это было немного похоже на пятна Роршаха, но с шариками. Нулевой уровень позволял им сидеть на стульях, спинка и сиденье которых были сделаны из велосипедных цепей. Остальное пространство было совершенно пустым. Там была большая картина, на которой были изображены десятки фигур, делающих всевозможные вещи друг с другом, а также стояла гигантская ваза с фруктами на земле. Бетонный пол был покрыт слоем мелкого песка.


"Особенно полезно для курильщиков", - сказал Де Нул. ‘Мне не нужно предоставлять пепельницы’.


Ван-Ин с трудом верил своим ушам. Места, где внутри все еще можно было курить, стали такой же редкостью, как девственницы в средней школе. Он немедленно достал из кармана пачку сигарет и прикурил от нее. Почему он вдруг полюбил эксцентричных художников? Версавел наблюдал за происходящим, качая головой.


"Как насчет "Питера 2005"?’


Зеро неуважительно махнул рукой в сторону дорогой бутылки, знаток наверняка указал ему, что ничего подобного нельзя делать с одним из самых ценных вин в мире, ему было все равно. У него были деньги, и ему не хватало так называемых специалистов, которые хотели бы преподать ему урок. Если ему хотелось помахать бутылкой "Питера", он это делал.


"Итак, ты хочешь задать мне вопросы о жизни и смерти", - усмехнулся он. Тем временем он откупорил бутылку и разлил по бокалам.


Версавел скорчил недовольную гримасу. Он любил выпить хорошего вина, но кто сейчас пьет Питера без четверти десять?


"Действительно", - кивнул. "Это касается мужчины, которого нашли мертвым перед домом вашего соседа. Если я не ошибаюсь, вы также были одним из местных жителей, которые вышли на улицу, когда прибыли экстренные службы.’


Машины скорой помощи и полиции не включили сирены из-за ночного времени суток. Здоровый спящий человек никогда бы не заметил, что они были там. Ван-Ину было любопытно, как Де Нул объяснит свое присутствие на улице. В любом случае, он не мог сказать, что работал как Декмин, по той простой причине, что его студия находилась в центре города.


- Разве Снукк не сказал тебе, что звонил мне?


- Нет, - ответил Ван. - Он мне не сказал.’


Зеро с ухмылкой сделал глоток вина и проглотил Божественный напиток так, словно это был обычный лимонад.


"Так бывает с политиками. Они всегда утаивают информацию. Но в этом нет необходимости. В этом бинарном мгновенном мире все можно доказать немедленно.’


Он поставил стакан на пол и прошел в другую комнату, оборудованную под столовую. Там был стол длиной более шести метров и два стула. Шкафов не было. Он вернулся с iPhone.


"Посмотри сам", - сказал он ван-Ину.


Версавел точно знал, что его друг беспомощно посмотрит в его сторону. Сложные электронные штучки были не в его вкусе. Он едва мог обращаться с собственным мобильным телефоном, которому было уже больше десяти лет.


- Не хочешь взглянуть, Гвидо? У меня нет с собой очков.’


Версавел взял аппарат, включил его и просмотрел список недавних звонков. Сноук позвонил на нулевую в двадцать две минуты четвертого, и разговор длился восемнадцать секунд.


"Мистер Зеро прав", - сказал он.


"Конечно, я прав. Зачем мне лгать о чем-то столь прозаичном?"Лицо эксцентричного художника застыло. Его глаза, казалось, заблестели. Зеро был не только эксцентричным, но и особенно легковоспламеняющимся.


‘В случае подозрительной смерти мы обязаны восстановить время, проведенное каждым в этом районе. Это обычная процедура, но, к сожалению, мы ничего не можем сделать, кроме как проверить все возможные данные. Я уверен, что вы сможете это понять, и мы очень благодарны вам за ваше спонтанное участие в исследовании.’


Это был большой глоток, но помогло. Зеро взял бутылку "Питера" и без приглашения разлил по бокалам.


"Десять, десять", - сказал он внутри. "Подозрительная смерть. Кто бы мог подумать?’


Ван-Ин его не слышал. Версавел слышал.


"Что вы думаете, мистер Зеро?’


"Я думал, он был пьян.’


"Мы пока этого не знаем", - сказал Версавел.


‘ Тогда ты многого не знаешь.


"Нет", - признался Версавел. "Мы даже не знаем его имени.’


Зеро удивленно поднял голову. Он иногда смотрел полицейские сериалы по телевизору, и там всегда находили способ опознать неизвестного человека. Или что-то подобное работало только в Америке?


"По крайней мере, я его тоже не знаю", - отреагировал он немного возмущенно.


"Мы тоже хотели спросить вас об этом", - сказал Версавел. "По-видимому, никто его не знает. Вопрос в том, зачем он пришел сюда? Не могу представить, чтобы люди, которым нечего искать в Colettijnenhof, делали крюк сюда. И уж точно не в половине пятого утра.’


"Это правда", - сказал зеро. "На твоем месте я бы задал себе этот вопрос.’


"Вы часто общаетесь с соседями?’


- Почему ты об этом спрашиваешь? - это прозвучало резко.


"Вот так просто", - сказал Ван.


- Значит, на самом деле это тебя не интересует.’


"Да, мистер Зеро. Если есть связь между жертвой и одним из местных жителей, это проливает совершенно другой свет на дело.’


"Ты же не думаешь, что кто-то из нас убил его, не так ли?’


Это была любопытная реакция. Зеро явно был одиночкой, и он без энтузиазма ответил на вопрос о том, поддерживал ли он связь с соседями, и теперь он сказал: " Конечно, вы не думаете, что кто-то из нас убил его.


"То, что он был убит, должно показать вскрытие. Кто его убил, это, конечно, другой вопрос. И я уверяю вас, мистер Зеро, что я никогда не сдаюсь, когда увязаю в расследовании.


"Это что, угроза?’


"Конечно, нет", - улыбнулся Ван. "Я просто пытался ответить на твой вопрос.’


- Все в порядке, комиссар. Еще бокал вина?’


Входная дверь открылась, когда зеро допивал остатки в бутылке. На Сильвии были узкие джинсы и белоснежный топ, который соблазнительно подчеркивал ее загорелые плечи. Зеро приветствовал ее поцелуем в щеку.


"Позвольте представить вам Сильвию", - сказал он. "Это комиссар..."


"Мы уже встречались", - перебила она его.


Он закурил сигарету, прежде чем сесть в машину. Версавел терпеливо ждал, потому что они недавно договорились, что в машине больше не будут курить.


"Что ты думаешь?" - спросил он.


"Нет ничего необычного в том, что двое одиноких мужчин делят одну и ту же уборщицу, проблема в том, что Сильвия не похожа на уборщицу. И для меня загадка, что она делает в zero. На полу песок, а в столовой есть только стол и два стула.’


- Она может прийти за чем-нибудь другим. И не говори, что ты об этом не думал.’


- Да, но у меня сложилось впечатление, что он ее не ждал.’


- Ты хочешь сказать, что она приходит и уходит, когда хочет.’


"Я не знаю, но это странно.’


"Зеро также сказал несколько любопытных вещей", - кивнул Версавел. "Зачем мне лгать о чем-то столь прозаичном, например.’


"И его реакция, когда я спросил его, общался ли он с другими соседями", - добавил Ван.


Он выбросил недокуренную сигарету и сел в машину. Прошла целая вечность, прежде чем Версавел сел рядом с ним.


"Где ты так долго пробыл?’


"Извините, я только что разговаривал по телефону. Он закончил вскрытие.’


"Вы согласились с ним?’


"Что ты думаешь? Он сидит на террасе Флиссингхе.’


- Отличная идея. Я умираю от жажды.’


Версавел ничего не сказал по поводу того факта, что Ван уже опрокинул три бокала вина. Он завел машину и поехал кратчайшим путем к кафе Флиссинхе. Менее чем через десять минут они расположились на террасе, где их ждал Злоткрыхбрто. Сделав заказ, поляк последовал его примеру, хотя его бокал был еще наполовину полон. Версавел оставил его у Перье. Только после этого они перешли к распорядку дня.


"Был он убит или не был убит? Вот в чем вопрос", стак Ван Ин гедгелуймд ван вал. Потому что что может быть приятнее, чем работать на залитой солнцем террасе с одеялом под рукой?


"Я так не думаю", - сказал Злоткрыхбрто. "Это не значит, что он не умер при подозрительных обстоятельствах.’


И Ван-Ин, и Версавел подняли брови, одновременно задаваясь вопросом, сколько пуховых одеял у Злоткрыхбрто уже есть.


"Позвольте мне сначала объяснить, прежде чем вы меня в чем-либо обвините", - усмехнулся поляк. "Жертва скончалась от передозировки бета-блокаторов, вероятно, пропранолола.’


"Кто-нибудь может перевести это для меня?’


"Не будь нетерпелив, Питер. Пропранолол - мощный гипотензивный препарат, который назначают людям с высоким кровяным давлением и / или сердечными заболеваниями. Преимущество заключается в том, что он очень быстро усваивается организмом. В случае передозировки пульс замедляется и резко падает артериальное давление, в результате чего пациент впадает в шок, теряет сознание и может возникнуть угнетение дыхания или, что еще хуже, пациент впадает в кому.’


- Пока мы можем следовать за ним. Но смертельно ли это?’


"В определенных случаях, да. Эффект также усиливается, если пациент пил или было очень жарко.’


"Оно определенно было теплым", - кивнул Ван. "И он был пьян?’


‘Вполне’.


"Что такое прилично?’


"Громкость, которую мы обычно переключаем, когда выходим куда-нибудь на ночь’.


"Это действительно здорово", - улыбнулся Версавел. "При таких дозах вам обычно больше не нужны таблетки.’


- Не хнычь, Гвидо. Мы работаем. Вывод, Злот?


- Несчастный случай или самоубийство.’


- Это не убийство.’


- Я так не думаю, Питер.’


OceanofPDF.com


3


Некоторые адвокаты игнорировали Ван Ина, другие кивали в знак приветствия или улыбались. Те, кто игнорировал его, завидовали, потому что он был женат на прокуроре. Те, кто кивал или улыбался в знак приветствия, были просто вежливы или безразличны. Им было все равно, что они о нем подумают. Он гордился тем, что его жена возглавляла прокуратуру. В здании суда было многолюдно, неопытный зритель подумал бы, что здесь ведется тяжелая работа. Ван-Ин и Версавел знали лучше. Большинство из тех, кто прогуливался по коридорам с папками под мышкой, пытались создать впечатление, что они усердно работают. В конце концов, поддержание системы в рабочем состоянии было важнее, чем обеспечение ее эффективного функционирования. Громоздкая машина каким-то образом справлялась сама. Она производила печатную бумагу в своем собственном темпе. Ханнелоре поклялась, что проведет реформы, как когда-то намеревались ее предшественники. Однако они знали, что это только вопрос времени, когда система призовет вас к порядку и заставит вернуться в нужное русло. К счастью, этого еще не произошло. Ханнелоре все еще была полна уверенности и излучала энергию, когда они неожиданно вторглись в нее.


"Ты просто пришел попрощаться или это рабочий визит?’


Она вскочила со стула и поприветствовала их крепким поцелуем. Ее стол был завален файлами, а ноутбук включен.


"У нас проблема, милая. Это касается неизвестного мужчины, которого позавчера нашли мертвым в Colettijnenhof. Злоткрыхбрто считает, что он умер естественной смертью, но в кои-то веки я с ним не согласен.’


Она нахмурилась и посмотрела на него большими вопрошающими глазами. Из В очень ценила польского доктора права, он никогда не подвергал сомнению свои выводы, насколько она помнила.


- Боюсь, я не совсем понимаю тебя, милая. Если Злот утверждает в своем отчете, что это естественная смерть, кто я такой, чтобы ему противоречить?’


"Я не прошу тебя противоречить ему.’


"Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал?’


"Давайте продолжим расследование.’


Ханнелоре покачала головой и снова села за свой стол. Она знала, что не имеет значения, скажет она "да" или "нет", он все равно будет настаивать на своем. Было приятно, что он сначала пришел спросить у нее разрешения заняться своим делом.


"И как вы думаете доказать, что здесь замешан злой умысел, если врач официально установил, что это естественная смерть?’


‘ Многое может проясниться, если нам удастся установить личность этого человека.


‘ Мы также можем подождать, пока кто-нибудь не заявит о его пропаже.


Отчет о расследовании, показанный по телевидению, до сих пор не дал никаких результатов, и чем больше проходило времени, тем меньше становилось вероятности, что кто-то все-таки отреагирует.


"Я думаю, что один из жителей Colettijnenhof знает его", - сказал Ван-ин не очень убежденно.


"Но ты не уверен.’


‘ Нет.


- И все же вы хотите продолжить расследование.’


- Только если ты согласишься, милая.’


Версавел не мог поверить своим ушам. Все было так очевидно. Ханнелоре поняла, что он пытается поднять ее. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы ответить.


- Отныне ты поступаешь по-своему. При одном условии: ты моешь посуду в течение следующих трех месяцев.’


Ни для кого не было секретом, что прокуратура иногда соглашалась с людьми из отдела уголовных расследований, но это был чистейший сюрреализм. Версавел ухмылялся. Ван, напротив, оставался серьезным. Он принял предложение без каких-либо протестов и попрощался с ней двумя звучными поцелуями.


- Ты должен объяснить мне это, Питер.’


Они прошли по коридору к лестнице. Из-за шума и суеты, которые они испытали при входе, больше ничего не было заметно, потому что тем временем было без десяти двенадцать. Все ушли на ланч.


"Ты имеешь в виду мытье посуды?’


Оттуда он быстро спустился по лестнице. Ханнелоре пошутила, но он прекрасно понял, что она хотела ему разъяснить.


"Наша посудомоечная машина сломалась несколько недель назад, и я давно обещал ей позвонить в ремонтную службу.’


‘ Ты собираешься сделать это как можно скорее?


"Ты с ума сошел, Гвидо? Могут потребоваться недели, чтобы техник удосужился приехать, и тогда еще нет уверенности, что он сможет отремонтировать машину на месте. Нет, я не хочу так рисковать. Я просто покупаю новый, он намного быстрее.’


Продавец в магазине электротоваров вытаращил глаза, когда Ван-ин уже через две минуты сделал выбор. Обычным покупателям требовалось в среднем час, чтобы приобрести посудомоечную машину.


"Ты уверен, что сможешь доставить это сегодня вечером, верно?’


Продавец с энтузиазмом кивнул, хотя он никак не мог гарантировать, что сотрудники технической службы захотят работать сверхурочно.


"Может быть, уже поздно", - сказал он.


"Без проблем", - улыбнулся Ван. "Я никогда не ложусь рано.’


Он оплатил устройство своей картой Visa, еще раз напомнил продавцу о своем обещании и, напевая, вышел из магазина. Версавел херкенде из мелоди ван ин хит ван Роджер Уиттакер и де Ярен зестиг: Если бы я был богатым человеком.


"Теперь ты удовлетворен?’


"Ты знаешь, как я ненавижу мыть посуду, Гвидо. А с деньгами все можно решить. Знаешь, какой вопрос не дает мне покоя? Что вдохновляет такую красивую женщину, как Сильвия, играть уборщицу?’


"Разве красивая женщина не может этого сделать?’


У него не было привычки сажать людей в клетки, и он не заботился о клише, но на этот раз Версавел не смог понять его полностью неправильно. Сильвия была не только особенно красивой женщиной, но и вела себя не как уборщица.


"Конечно, это делает ее интересной. Одинокие мужчины склонны доверять красивым женщинам. Вот почему я думаю, нам лучше договориться с ней о встрече. У вас есть ее координаты?’


‘ Нет. Вот почему мне нужно позвонить Саскии.


Они встретились на террасе на Вальплейн. Ван-Ин и Версавел выбрали тихий столик в тени. Отдых, конечно, был относительным понятием для тех, кому не нравились арендованные экипажи, которые проезжали каждые несколько минут с грохотом колес. Туристы, которые провели в городе всего день, обнаружили такую фантастическую вещь, у местных жителей было другое мнение по этому поводу. Ван-ин счел шум вполне приемлемым.


"Вот она идет.’


Сильвия приехала с Вайнгардстраат. На этот раз она надела не джинсы, а простое черное платье, которое еще больше подчеркивало ее божественную фигуру. Ван Ин считал ее знатоком искусства. Ханнелоре не стоило беспокоиться, его интерес был чисто эстетическим. Или он пытался обмануть самого себя?


"Добрый день, миссис Мерман. В любом случае, спасибо, что пришли так быстро.’


Она улыбнулась, взяла протянутую руку и села прямо напротив Версавела и Ван-Ина. Когда ее спросили, что она хочет выпить, она неожиданно ответила: "Дайте и мне Дювельтье". Однако Ван-Ин не показал, что она удивила его. Он закурил сигарету и глубоко вдохнул дым.


"Вы не обязаны отвечать на наши вопросы", - сказал он. "Но вы доставили бы нам огромное удовольствие, если бы ответили.’


Она подняла глаза. В уголках ее рта играла загадочная улыбка. Она была почти уверена, что они недоумевали, почему она согласилась работать уборщицей.


"Я полагаю, это из-за мертвых", - сказала она.


- В самом деле, мэм. Нам кажется странным, что он умер в месте, куда обычно приходит мало людей, которым там нечего искать.’


- Совершенно верно. Люди, которые там живут, не любят подсматривающих.’


"Знаете ли вы кого-нибудь еще, кроме мистера Сноука и мистера Де Нула?’


‘ Конечно. Или ты не знал, что я также работаю в Demaeght и Deckmyn?


"Нет, я этого не знал.’


Значит, она также работала на других соседей Сноука и Де Нула. Это могло быть совпадением, но Ван-ин не верил в совпадения. То, что она работала на Сноука и Де Нула, еще можно было объяснить. У обоих джентльменов не было партнерши, которая могла бы ревновать, у Демайта и Декмина была. Ван-Ин не мог представить, чтобы нормальная замужняя женщина нанимала такую богиню, как Сильвия. Кто мог ее винить? Мясо было слабым, кошке лучше не давать молоко.


"Вы можете нам это объяснить?’


"Объяснить что? Что я работаю на четырех человек, которые живут на одной улице?’


В ее голосе звучало раздражение, потому что она знала, что думают Ин и его коллега. Однако она не могла винить их. Люди легко поверили, что красивые женщины, которым приходится самим зарабатывать себе на жизнь, вскоре склонны предлагать дополнительные услуги, чтобы что-то заработать. Она уже давно перестала беспокоиться по этому поводу.


"Ответ очень прост", - снова сказала она с улыбкой. "Де Нул порекомендовал меня Сноуку, Сноуку - Демайту, а Демайту - Декмину".


Однако она не упомянула, что во время интервью призналась жене Демега, что она лесбиянка.


- Итак, мистер Де Нул был вашим первым работодателем. Могу я спросить, как вы вышли на него?’


‘Я позировала ему пару раз, но больше этим не занимаюсь’.


Ван Ин с трудом сдерживал свое воображение. Она позировала ему обнаженной, а он пытался приставать к ней. Почему она продолжала с ним работать? Другая возможность заключалась в том, что она стала его любовницей и работа с ним была прикрытием. Это предположение также не соответствовало действительности. Зеро был холост. У него не было никаких причин держать отношения с Сильвией в секрете. Наоборот. Какой мужчина не хотел бы, чтобы его видели в обществе такой женщины, как Сильвия?


"Могу я также спросить, почему вы больше не позируете ему?’


- Вы очень любопытны, комиссар.’


Ван ин закурил сигарету, пытаясь сформировать образ женщины, сидящей перед ним. Она была не только красива, но и умна, и она вызывала в нем странное влечение.


- Признайся, что ты вызываешь у человека любопытство.’


"Мужчины любопытны?’


Она пригубила "Дювель" и элегантным жестом поставила бокал обратно на стол, не сводя с него глаз. Версавел выглядел обеспокоенным, потому что боялся, что она с самого начала занималась украшательством.


"Вы уклоняетесь от ответа, мэм", - сказал он.


Она улыбнулась. Версавел продолжал серьезно смотреть на нее, как воплощенный громоотвод. Фром Ин был его другом, и его долгом было спасти его от всевозможных несчастий. Она продолжала улыбаться, от ее взгляда ему стало не по себе.


"Так ты действительно хочешь знать, почему я больше не хочу позировать Йоханнесу?’


Они оба кивнули, как школьники, которым прочитали захватывающую историю.


"На самом деле, я неправильно выразилась", - сказала она почти извиняющимся тоном. "Позировать ему было нелегко, проблема в том, что Йоханнес не умеет рисовать женщину. Короче говоря, результат не представлял собой ничего особенного, и, возможно, я очень мало разбираюсь в искусстве, я думаю, что женщина должна выглядеть как женщина, иначе нет особого смысла ее увековечивать.’


Это прозвучало немного торжественно, но она, похоже, имела в виду именно это и была склонна ей поверить. Если существуют звездные повара, которые не могут испечь приличную яичницу, то наверняка есть художники, которые не могут нарисовать женщину. Ван-ин сделала глоток "Дювеля". Следующий вопрос требовал усилий, потому что звучал почти как обвинение. Он попытался улыбнуться так же, как она.


- У вас есть ключи от входной двери Де Нула и Сноука. Это относится и к двум другим домам?


Она отреагировала не так, как он ожидал. Напротив, она укоризненно помахала указательным пальцем, продолжая улыбаться.


- Я не хочу знать, что вы думаете, комиссар, но поверьте мне, я не имею ко всему этому никакого отношения.’


- А как насчет остальных?’


"Я не знаю.’


Он закурил еще одну сигарету. Уборщица, которая какое-то время работала с кем-то, автоматически узнавала много нового, без необходимости рыться в шкафах. В большинстве случаев ей доверяли что-то или со временем люди переставали прилагать усилия, чтобы что-то скрыть.


"Какая связь существует между вашими четырьмя работодателями?’


"Почему между моими четырьмя работодателями должна быть связь?" - удивленно отреагировала она.


- Насколько хорошо они знают друг друга?


"Можно мне сигарету?’


‘Конечно’.


Ван-Ин протянул ей свой пакет. Неужели его вопрос смутил ее, и теперь она пытается выиграть немного времени? Пока что ее история звучала очень правдоподобно, но ей не удалось убедить его, что все это было простым совпадением. Он подлил ей огня и подождал, пока она сделает первый глоток.


‘ В любом случае, у меня сложилось впечатление, что Де Нул и Сноук хорошо ладят.


"Ты прав", - кивнула она. "Де Нул также кое-чем обязан Сноуку’.


Сноук в прошлом позаботился о том, чтобы Де Нулю был поручен ряд важных заданий. Задания, от которых ему не снесло бы и яйца.


"А остальные?’


"Соседи всегда должны немного ладить. Роуз и Рита, возможно, не самые лучшие подруги, но иногда они пьют кофе вместе.’


- Рус - жена Декмина и Риты Демайт.


"Совершенно верно, комиссар. Вы хотите узнать что-нибудь еще?" - добавила она, поддразнивая.


"Пожалуйста, миссис Морман.’


Роос была домохозяйкой, Рита подрабатывала косметологом. Они обе любили красивую одежду и регулярно ходили к парикмахеру. Сильвия оставалась на полу более десяти минут, но так и не рассказала ничего существенного. Роуз и Рита поступили так, как поступали другие женщины. Они сплетничали с ней, жаловались на своего мужа и на свои недуги, беспокоились по пустякам, выпили немного больше алкоголя, чем было полезно для них, и у них умер младший брат из-за уборки.


"Вот почему они наняли меня", - заключила Сильвия с широкой улыбкой. "Можно мне еще сигарету?’


"А ты как думаешь?" - спросил я в самом начале.


Сильвия сидела там, пока не закончились вопросы и Ван не дал ей понять, что разговор окончен. Он проверил ее, а затем заказал новое одеяло.


"Я думаю, она знает больше, чем хочет потерять", - сказал Версавел.


- Я думаю то же самое, Гвидо.’


"Ты думаешь, она имеет к этому какое-то отношение?’


- Вы обратили внимание на ее обувь?


Версавел выглядел воспитанным. Обычно Ван-Ин не мог вспомнить, какое платье Ханнелоре надела утром.


‘ Угадай. Они стоят не меньше ста пятидесяти евро.


- Откуда, черт возьми, ты знаешь?


"Потому что Ханнелоре недавно купила пару. И ты знаешь, что в ближайшее время она не будет покупать дорогие вещи.’


- Вы хотите сказать, что Сильвия живет выше своего положения?


"Она также может быть бережливой, хотя это меня бы удивило.’


"Что ты предлагаешь? Что мы проведем тест на нравственность?’


- Ты угадал мои мысли, Гвидо.’


"И мне интересно, как отреагирует Ханнелоре, если узнает, что ты собираешься зажечь чью-то купель для крещения из-за пары дорогих туфель", - рассмеялся Версавел.


- Никто не говорит, что Ханнелоре должна узнать. Я могу рассчитывать на твое благоразумие, не так ли, друг?’


Версавел сделал подозрительное лицо, потому что сомневался в добрых намерениях Ван Ина. Он надеялся, что тест на нравственность не был предлогом узнать Сильвию получше.


"Разве это не задание для Саскии?" - осторожно предположил он.


Спонтанный ответ развеял его сомнения. Ван-Ин немедленно согласился на его предложение.


"Если ты позвонишь Саскии, я позвоню Злоткрыху. Интересно, есть ли у него что-нибудь еще сообщить. ’


Официант, обслуживавший другой столик, подал знак, что хочет еще одно одеяло. Было без десяти четыре. Его обслуживание почти закончилось, и щедро светило солнце. Зачем ему все еще ходить в офис? Врач прибыл через двадцать минут. Он тоже выглядел хорошо. И в кои-то веки он сменил свой поношенный костюм на льняные брюки и рубашку поло, которая, к сожалению, была в обтяжку, но, по-видимому, он носил ее нечасто, потому что не прилагал никаких усилий, чтобы скрыть свою выпуклость.


"Я как раз собирался позвонить тебе, когда ты позвонила мне", - крикнул он громким голосом.


- Присаживайся, друг. И расскажи мне, какие секреты все-таки разгласила жертва.’


Польский врач уже приоткрыл завесу тайны по телефону, но предпочел, как всегда, обсудить важные вещи лично с ваном и желательно в компании хорошего бокала.


"У него был секс незадолго до смерти, и у меня есть много образцов ДНК. Чешуйки кожи, волосы, слюна и вагинальная жидкость. Что вы думаете?’


- Что ты отлично провела время.’


"Забавляется мужчина? Ты что, с ума сошла?’


- Не с самим человеком, а с тем, что он вызвал в воображении за несколько часов до своей смерти.’


Ван-ин сделал глоток "Дювеля", поднял руку и заказал еще один для Злоткрыхбрто. Если жертва занималась любовью незадолго до смерти, первый вопрос был: с кем? Второй: где? Он невольно подумал о Сильвии, и только потом о Роосе и Рите. Могло ли быть так, что жертва состояла в отношениях с кем-то из них? Остановилось ли его сердце из-за того, что он был слишком порывист, или…


"Может быть, кто-то дал ему передозировку этого вещества? Напомни, как там называлась эта штука?’


- Пропранолол.


"Вот что я имею в виду. Пропр ... Черт. Почему у тебя такие слова слетают с губ, не ломая язык, а у меня нет?’


Злоткрыхбрто разразился громоподобным смехом и сдался, сильно хлопнув себя по плечу.


"Сначала я научился произносить свое собственное имя, Петр. После этого все остальное - детская игра.’


- Отвечай на мой вопрос, вместо того чтобы смеяться надо мной. - Злоткрыхбрто взял Пуховое одеяло, которое протянул ему официант, и попытался снова принять серьезный вид. Он также подумал о возможности, которую предположил Ван-Ин.


"Я не исключаю никакой возможности, друг", - сказал он. "Но любой, кто хочет убрать кого-то с дороги таким способом, должен обладать достаточными медицинскими знаниями, что, конечно, может быть сделано в совершенстве. Недостатком является то, что тот, кто обладает этими знаниями, также знает, что введение кому-либо передозировки пропранолола не является окончательным методом убийства, если вы не знаете историю болезни жертвы.’


"Мне кажется логичным, что ты немного знаешь мужчину, с которым спишь", - сказал ван ин люхтиг, как будто у него самого был большой опыт в этой области.


- Значит, ты думаешь, что женщина, с которой он занимался любовью, находится в чем-то промежуточном?’


"Давать кому-то передозировку антигипертензивных препаратов, срок действия которых только что подошел к концу, мне кажется типичным женским способом действия.’


"Вы имеете в виду пропранолол?’


"Не подавись", - возмущенно ответил Ван-Ин.


Он взял свой стакан, залпом осушил его наполовину и со стуком поставил обратно на стол. Злоткрычбрто сидел, стоически глядя на него.


"Я не знаю, согласятся ли женщины, которых вы подозреваете, добровольно пройти тест ДНК", - сказал он.


Злоткрыхбрто был прав. Ни один следственный судья не назначил бы тест ДНК на основании подозрений, и действительно, было маловероятно, что женщины добровольно стали бы сотрудничать в таком расследовании. Однако Ван Ин не был обескуражен.


"Никто не может предсказать, что произойдет, если я поставлю их перед фактами", - сказал он.


- Факты, факты. Предположения, да.’


Злоткрыхбрто немедленно получил поддержку Версавела, который придерживался того же мнения, но он тоже не смог переубедить Ван Ина.


"Не стоит недооценивать мою силу убеждения, ребята. Это не первый раз, когда мне удается добиться признания от подозреваемого, основываясь на предположениях.’


"Хорошо", - вздохнул Версавел. "Но тогда, по крайней мере, подожди, пока Саския закончит тест по морали.’


На этот раз он выиграл. На самом деле, он позвонил Саскии и также попросил ее разобраться в прошлом Руса и Риты. Затем он провел еще один раунд.


Альберт Сноук узнал машины на стоянке. Зеленый BMW X5 от Deckmyn, черный как смоль Jaguar от De Nul и бежевый Range Rover от Demaeght. Он опоздал или они приехали слишком рано? Он небрежно посмотрел на часы. Он опаздывал. Его соседи жаловались, что он никогда не приходил вовремя. Никто не сделал ни единого замечания по этому поводу, когда он пришел посидеть с ними на террасе.


"Я рад, что вы здесь", - сказал он с некоторым воодушевлением. Декмин подозвал официанта, заказал бутылку белого вина и тем временем смущенно оглядывался по сторонам. Он был единственным из четверых, кто регулярно появлялся на телевидении.


"Люди, которые узнают меня, обычно склонны слушать, но это не входит в мои намерения", - прошептал он, когда Сноук спросил его, в чем дело.


Зеро пожал плечами.


- Ты не настолько знаменита, Милая.’


- Ты ведь не ревнуешь, правда?


"Я ревную? Вы можете вымостить целую улицу известными фламандцами, у которых нет гвоздя, чтобы ...’


- Пожалуйста, не спорьте, джентльмены, - прервал их Демайт. ‘ Ситуация слишком серьезна для этого.


"Хорошо", - кивнул Декмин. "Но он начал.’


Зеро сардонически улыбнулся. Состояние действительно было серьезным, но это не означало, что он не должен был высмеивать упавшего журналиста, который, вероятно, слишком устал к вечеру, чтобы отвлечь свою жену.


- А пока попробуй вино, - сказал он.


Официант, разносивший вино, узнал Декмина. Он кивнул, налил до дна и сказал: "Пожалуйста, мистер Декмин". В ответ он удостоился обеспокоенного взгляда. Затем он наполнил остальные бокалы и незаметно исчез.


"Тогда мы можем начать прямо сейчас", - сказал Сноук. "Пьер мертв, но это не решает нашу проблему.’


Он полез во внутренний карман и достал конверт. Внутри конверта было письмо. Ему не нужно было его читать, потому что трое других его соседей тоже получили по одному письму.


"Что нам с этим делать?" - спросил он.


Некоторое время все оставалось тихо. В то время они платили Питерсу точно, потому что его требование было разумным, и сумма сама по себе не была реальной проблемой. Питер также сдержал свое слово, после этого он оставил их в покое. У человека, занявшего его место, явно были другие намерения. В письме говорилось о ежегодных выплатах в размере двадцати пяти тысяч евро.


Декмин, самый бедный из четверых, хотя и не без посредничества, взял слово первым.


"Я буду честен", - сказал он. ‘Я не могу продолжать выкашливать двадцать пять тысяч евро каждый год. Я думаю, нам следует найти другое решение’.


Де Нулю было трудно держать рот на замке, но если он был честен, он тоже должен был признать, что двадцать пять тысяч евро - это приличная сумма.


"Ливен прав", - сказал Демайт. "Но есть еще одна проблема. Кто из вас может выплачивать такую сумму в черном каждый год? По крайней мере, я этого не делаю.’


"Неужели дела идут так плохо?" - съязвил зеро.


"Нет, Йоханнес. Даже я не могу каждый год утаивать двадцать пять тысяч евро для налоговых органов. И остальные, вероятно, тоже не могут. Кроме тебя, конечно. Вы не платите ни пенни налога с половины того, что продаете.’


"У меня есть хороший бухгалтер.’


- Успокойтесь, джентльмены. Сноук сделал руками магический жест. Он обычно делал это, когда дискуссия грозила выйти из-под контроля. ‘Крайне важно, чтобы мы оставались едины. Давайте подведем итог.’


- Резюмируй, - ухмыльнулся зеро. - У нас осталось всего пять минут. Хорошо. Я буду молчать.’


Сноук приветливо улыбнулся. Политик должен сохранять хладнокровие при любых обстоятельствах. Его задачей было примирить стороны и достичь консенсуса. Зеро тоже это понимал. Тогда ему позволили стать самым богатым из их четверки, никому не нравилось, когда его шантажировали.


"Все согласны с тем, что ежегодная единовременная выплата невозможна и что мы должны принять меры. Но какие? Вызвать полицию - это не вариант. Все, что мы можем сделать, это попытаться разоблачить шантажиста. ’


- Разоблачаешь? Я не думаю, что нам стоит далеко ходить. Я думаю, это тот парень, который привез нас на остров на лодке. ’


‘Le Tzigane?’


‘ Ладно. Кто еще?


"Пьер всегда утверждал, что никто другой не знал о его деятельности", - попытался успокоить остальных Сноук.


"Ты же не собираешься защищать этого парня, не так ли?’


- Нет, но если Ле Тзиганэ - новый шантажист, то он чертовски быстро выучил голландский.


Аргумент рубил дрова. Письма были составлены на безупречном голландском.


"Кто может гарантировать, что это не один из нас?" - саркастически спросил себя зеро.


Остальные удивленно посмотрели на него, но не осмелились сразу возразить. Сноук ответил первым.


"Это действительно все усложнило бы. Если мы больше не можем доверять друг другу, бессмысленно предпринимать какие-либо меры.’


Что вы думаете о частном детективе? - предложил Демайт.


"Неплохая идея", - кивнул Декмин. "Но кому этот парень должен отчитываться, если мы не можем доверять даже друг другу.’


Обсуждение того, что они предпримут, тянулось бесконечно, пока все четверо немного не опьянели. Даже Демагет выпил, хотя и меньше остальных. Алкоголь делал людей более безрассудными и, в редких случаях, более творческими. В их случае преуспели оба.


"Тогда мы должны выбрать радикальное решение", - сказал Снукк, заплетаясь на двух языках.


"Что вы называете радикальным решением?" - прозвучало хором.


"Мы нанимаем киллера и приказываем ему убрать шантажиста с дороги. Это так просто.’


"Даже если это касается кого-то из нас? С тревогой спросил Декмин.


- Даже если это касается одного из нас. Ты ведь не боишься, правда, дорогая?’


Лицо Декмина перекосила судорога. Его глазные яблоки вылезли из орбит, и он схватился за грудь.


"Что-то не так?’


Декмин вел беспокойную жизнь, он работал не покладая рук и почти ежедневно ходил обедать в ресторан. Он мог умереть от сердечного приступа, что было бы особенно хорошо для остальных, если бы позже выяснилось, что он был шантажистом. Все трое остались сидеть. Им не повезло. Декмин пришел в себя через пятнадцать секунд. Он был просто в шоке.


"Ты же не думаешь, что я шантажист, не так ли?’


"Да", - цинично ответила она.


Сноук, опасаясь, что перепалка снова обострится, немедленно вмешался. Он предложил прервать встречу на полчаса и тем временем выпить кофе. Предложение не было принято, но кратковременная пауза утихомирила страсти. Демайт возобновил обсуждение.


"Я не вижу другого выхода, кроме варианта Альберта", - спокойно сказал он. "Но я думаю, мы кое-что забыли. Как нам установить личность шантажиста? Основываясь на слухах или доказательствах? Представьте себе, что мы ошибаемся.’


"Если нам нужны доказательства, нам все равно придется обратиться к частному детективу", - сказал Де Нул. "Вопрос в том, кому мы можем доверить такое деликатное задание.’


"Возможно, есть и другая возможность", - предположил Сноук.


Он понизил голос и шепотом изложил свой план. Все трое кивнули, когда он закончил.


"Отличная идея", - сказал Демайт.


"Я тоже так думаю", - согласился зеро.


Декмин, все еще впечатленный комментарием Де Ноля, ограничился сухим кивком. Ужасный укол в грудь заставил его серьезно обеспокоиться.


- Теперь вопрос об Убийце. Как, черт возьми, нам найти парня, готового сделать для нас что-то подобное? демайт вздохнул.


Сноук загадочно улыбнулся. Как политик, он попал в круги, где подобные вещи обсуждались в кулуарах. Богатые и влиятельные люди иногда сталкивались с проблемами, которые они могли решить только одним способом. Один из этих людей однажды сказал ему, что, если возникнет такая проблема, он всегда может позвонить ему. Сноук связался с ним перед тем, как уйти из дома.


"Тебе не стоит беспокоиться об этом", - сказал он. "Я кое-кого знаю.’


- Тогда кто же?


"Его называют мальтийцем", - прошептал Сноук. "Говорят, что он лучший в своей области.’


OceanofPDF.com


4


"Ты выглядишь такой счастливой, Сас. Ян попросил тебя выйти за него замуж или ты только что встала с постели правой ногой?’


Саския повернулась к Ван-Ину, который читал газету за своим столом. Она действительно выглядела хорошо. Ее глаза сияли, и она двигалась игриво и грациозно.


"Ян уже попросил меня выйти за него замуж. Или ты уже забыла? И я обычно встаю с постели с правой ноги. Ты тоже должна это знать.’


"Тогда в чем же дело?’


Она покраснела. Они договорились пока никому не говорить, но зачем молчать, когда люди начали задавать себе вопросы?


- Я беременна, - сказала она почти застенчиво.


Ван Ин отреагировал немедленно. Он спрыгнул со стула, подошел к ней и трижды звучно поцеловал.


- Поздравляю, девочка. И Джен, конечно.’


Версавел, который только что вошел, почесал усы, когда увидел, что они стоят вот так. "Только не снова", - подумал он. В то время Саския пыталась соблазнить Ван-Ина, но, к счастью, прекратила это с тех пор, как встретила Яна. Изнутри Версавел выглядел обеспокоенным.


"Это не то, что ты думаешь", - улыбнулся он. "Саския беременна. На твоем месте я бы тоже ее обнял.’


Главный комиссар Даффел держал пропуск. Теперь эти двое преувеличивают, подумал он. Любой, кто проходил по коридору и заглядывал в окно, мог видеть их стоящими. А потом с Версавелом. Сегодня больше не было определенности. Он решительно шагнул в комнату 204, но вместо того, чтобы испугать, Ван поцеловал ее еще раз.


"Могу я спросить, что...?’


- Саския беременна, - перебил Ван. - Что бы ты сделал на нашем месте?’


Было очевидно, что они ожидали, что он тоже поцелует ее. Он колебался, но в конце концов ограничился крепким рукопожатием и сердечными поздравлениями. Представьте, что один из его коллег застукал его обнимающим Саскию.


"А как насчет расследования подозрительной смерти того неизвестного мужчины в Colettijnenhof?" - спросил он, когда ситуация нормализовалась.


Ван Ин кратко объяснил, что пока у них нет никаких материальных доказательств того, что мужчина был убит. Он ни словом не обмолвился о том, что Злоткрыхбрто считает, что мужчина умер естественной смертью.


‘Пока единственное подозрение заключается в том, что у жертвы ничего не было при себе и что у мужчины, который нашел его мертвым, и у трех его соседей одна и та же уборщица’.


Даффел задрал нос. Была ли это затяжная жара, повлиявшая на суждения его лучшего детектива, или на его мозг повлияли какие-то безумные бактерии, как вы все чаще слышите в последнее время?


"Вы не забыли, что вы возглавляете LOD, из In. Незадекларированная работа - это вопрос социальной инспекции, а не вас.’


"Речь идет не о черной работе, господин главный комиссар. Миссис Моэрман, уборщица, о которой идет речь, ведет себя не как уборщица, и мы подозреваем, что она живет выше своей должности.’


"Какое, черт возьми, это имеет отношение к подозрительной смерти неизвестного человека?’


- Вероятно, ничего, сэр. Но мы гребем теми веслами, которые у нас есть. Мы не можем сделать больше, пока не установим личность жертвы. Кстати, - Ван-ин повернулся к Саскии, ‘ ты уже знаешь немного больше о нашей таинственной уборщице?


Вчера Саския связалась с банками, клиентом которых была Сильвия, и провела осмотр окрестностей. Банки не сильно уступили. Конечно, этого следовало ожидать. Без прямого приказа прокуратуры они были обязаны защищать частную жизнь своих клиентов, но когда их спросили, были ли у мисс Моерман финансовые проблемы, директор офиса повел себя довольно насмешливо и сказал, что им не нужно беспокоиться об этом.


- Странно, - сказал Ван, когда она заговорила.


Даффел сдержанно откашлялся. У него были дела поважнее, чем выслушивать отчет подчиненного. Он извинился и исчез.


"Уф", - вздохнул он. ‘Наконец-то мы их потеряли’.


"Вы хотите ознакомиться с отчетами или мне дать вам краткое изложение?’


- Дай мне остальное, Сас.’


У вас будет две недели, чтобы незаметно забрать деньги. Я хочу исключительно купюры в пятьдесят и сто евро. Не снимайте сумму сразу и не смейте звонить в полицию. Следуйте дальнейшим инструкциям. Ливен Декмин прочитал сообщение, которое только что получил на свой мобильный. На его сберегательном счете было семьдесят восемь тысяч евро. Большая часть этой суммы поступила от выгодного рекламного задания. Он одолжил свое имя и лицо известному бренду виски и получил за это тридцать пять тысяч евро. К счастью, Рус не знал, что рекламное агентство перевело деньги на прошлой неделе. Она даже не знала, сколько он заработал на этой кампании. Следовательно, она не заметит, что двадцать пять тысяч евро будут отправлены в неизвестном направлении. Черт возьми. Двадцать пять тысяч евро были настоящей денежной бомбой, но у него не было выбора. Если шантажист раскрывал свою ужасную тайну, ему разрешалось поставить крест на своей карьере, не говоря уже о тюремном заключении, которое его ожидало. Поставить крест на своей карьере - это одно, а закончить жизнь в тюрьме - невыносимая мысль.


- Плохие новости?’


Роуз посмотрела на него, приподняв брови. Не нужно было быть психологом, чтобы понять, что сообщение сбило его с толку.


"Нет, милая."Он старался говорить небрежно. "Это Джо снова спросила, не придем ли мы к ним на ланч в воскресенье.’


Джо был коллегой, с которым Рус абсолютно не ладил. Они никогда не принимали его приглашений.


"И что ты ответил?’


- Пока ничего.’


"Ты ведь не собираешься принимать приглашение, не так ли?’


"Конечно, нет", - коротко ответил Декмин. "С чего бы мне принимать приглашение от этого ублюдка?’


Сделай это сейчас, хотелось ей сказать. Ливен всегда отвечал на его сообщения немедленно, если только это не было техническим вопросом и ему не приходилось искать что-то в Интернете. Она чувствовала, что в последнее время он ведет себя немного странно. Другая женщина, вероятно, подумала, что у него есть любовница, но Рус был уверен, что сообщение пришло не от любовницы. Она видела выражение его глаз.


"Может, съездим в воскресенье?" - спросила она. ‘Мы давно не были в Антверпене’.


"Я не знаю, что вы будете делать в Антверпене в воскресенье", - сдержанно ответил он. "Все магазины закрыты.’


Она улыбнулась. Несколько дней назад он отмахнулся бы от нее, если бы она предложила такое. Странно, но так ей нравилось больше.


"Я иду к своему столу", - сказал он.


"Да, сделай это, милая.’


Эдди Демайт получил то же сообщение, что и Декмин, во время встречи с клиентом. Он ожидал сообщения от шантажиста и знал, во что это ему обойдется. И все же он восстал против необходимости платить двадцать пять тысяч евро за ошибку, которую он никогда не должен был совершать. К счастью, им дали две недели на оплату, а две недели - это долго. Случиться могло все, что угодно, и у них была альтернатива. По общему признанию, мальтиец был альтернативой дьяволу, и он не смел думать о том, что его ожидало, если их поймают. В конце концов, бельгийский суд не был снисходителен к клиентам наемных убийц. Иногда они получали такие же суровые приговоры, как и исполнитель убийства, и это означало, что ему придется роптать по меньшей мере десять лет, прежде чем его смогут досрочно освободить. Он не знал, что происходит в бельгийских тюрьмах, но если бы ему позволили поверить в то, что происходит в Америке, он похолодел бы.


"Боюсь, я не могу понять ваши рассуждения, мистер Демайт. На прошлой неделе вы сказали, что было бы лучше вложить деньги компании в проект, а теперь вы утверждаете прямо противоположное.’


"Разве я это сказал?’


"Вот как я это понял", - сказал покупатель.


"Извините", - извинился Демайт. "Я был немного рассеян.’


Немного рассеянный, подумал клиент. Что хорошего в бухгалтере, который немного рассеян? Он подумал о том, чтобы положить конец обсуждению и обратиться к кому-нибудь другому, кто не был рассеянным. Тот факт, что они знали друг друга более пятнадцати лет, заставил его отказаться от своего решения. Каждый заслуживал второго шанса. Демайт вздохнул с облегчением, когда клиент наконец ушел. Вопреки всем благим намерениям, он налил себе крепкого виски и позвонил Сноуку.


‘Ты получил сообщение от нашего друга?’


- Да, - это прозвучало глупо.


‘ Вы связывались с человеком, которого мы опознали?


"Я так и сделал.’


"Ичто?"


‘ Мы заключили принципиальное соглашение.


"Во сколько нам это обойдется?’


‘ Он не хочет обсуждать это, пока не получит задание. В остальном нам не о чем беспокоиться. Я предлагаю созвать еще одно собрание как можно скорее, чтобы обсудить все еще раз. Что ты думаешь о завтрашнем вечере?


Демайт взял свою повестку дня, которая лежала рядом с ним на столе, и начал лихорадочно перелистывать ее. Его пальцы казались липкими, а под ногтем указательного пальца была грязь. Гребаная жара.


"Без проблем", - сказал он. "Завтра вечером все в порядке.’


‘ Хорошо. Тогда я свяжусь с остальными. Если их это тоже устроит, мы встретимся завтра вечером в обычном месте.


Сноук пожелал своей спутнице приятного дня и повесил трубку. Сильвия сидела рядом с ним в саду. Они оба пили кампари через соломинку. Она лениво вытянула ноги и закурила сигарету. У них было принято выпивать вместе после работы. Ему нравилось ее общество, она раскрывала ему его самые сокровенные секреты. Они также занимались сексом каждые две недели. Таково было соглашение, которого они придерживались до сих пор. То, как он смотрел на нее, говорило само за себя. Он хотел трахнуть ее сейчас, но она не могла этого позволить. Если она сделает одно исключение, он позже будет полагаться на это, а она не хотела создавать прецедент. Но ей было любопытно узнать полное содержание разговора, который у него только что состоялся, и был только один способ выяснить это. Это был трудный выбор.


"У тебя есть время выпить?" - спросил он.


Она лениво потянулась, пока ее груди полностью не выпятились из-под платья, и глубоко вздохнула.


- Почему бы и нет, - прошептала она. ‘ Мне сегодня больше нечего делать.


Ван-Ин встал у открытого окна и закурил сигарету. Прохожий, случайно поднявший голову, покачал головой. Ван-Ин мог представить, о чем думал этот человек. Что все бельгийцы равны перед законом, и педикам пришлось смириться с запретом на курение, как и всем остальным, но он отказался адаптироваться к демократии в стране. Liberté, Egalité, Fraternité. Прошло более двух столетий с тех пор, как люди прыгали на баррикады, отстаивая эти ценности. Но со временем все изменилось, включая благородные принципы. Это невольно напомнило ему Сильвию Мерман, которую соседи описывали как свободолюбивую, добрую и щедрую. Последнее особенно задело его, потому что какая женщина, зарабатывающая на жизнь уборкой, подарила соседскому тринадцатилетнему мальчику телевизор с плоским экраном? Или безработная соседка, которая больше не могла сводить концы с концами, добавляла двести евро в месяц? Разумным объяснением было то, что она просто была богата и работала только для того, чтобы скоротать время. Кроме того, в последние месяцы она регулярно отсутствовала по три-четыре дня, но никто из соседей не знал, где она проводила время. Один из них спросил ее однажды. Она ответила уклончиво, хотя в остальном ничего не скрывала. Еще более странным было то, что у такой красивой женщины, как Сильвия, не было парня, потому что никто из соседей никогда не видел ее с мужчиной. Была ли она лесбиянкой или вела тайную жизнь во время своих кратких отлучек? Вот и все результаты опроса соседей. Информация, которую собрала Саския, вызвала только больше вопросов. Единственный вывод заключался в том, что Сильвия Мерман была особенно интригующей женщиной.


"Нам нужно узнать о ней побольше.’


Ван-Ин повернулся и снова сел за свой стол. Версавел посмотрел на него обеспокоенным взглядом. У них не было веских причин расследовать Сильвию Мерман еще более тщательно, и это встревожило его, потому что он знал, что творится в голове его друга. Такие женщины, как Сильвия, очаровывали его.


"Я думаю, нам лучше отложить рассмотрение дела до тех пор, пока у нас не будет больше данных", - сказал он.


Его ответ не понравился. От in snuff angry. Саския, чувствуя приближение бури, незаметно скрылась в своем кабинете.


- Я решаю, что делать с делом, Гвидо.’


Его голос звучал ледяною, челюсти были напряжены. У него не было желания ссориться со своим лучшим другом, но никто не стал бы диктовать ему закон. Даже его лучший друг. Версавел, со своей стороны, пытался избежать конфликта.


"Вы также могли бы спросить ее саму.’


- Ты говоришь "ты", но имеешь в виду ”мы", - ухмыльнулся Ван-Ин. - Или ты думаешь, я не знаю, о чем ты думаешь. Ты боишься, что я сделаю что-то не так.


- А для чего еще нужны друзья, Питер?’


Последовала тишина, пока Ван Ин не ответил. Он подумал о Ханнелоре и детях. Почему люди никогда не бывают довольны тем, что у них есть? У него было сокровище. Зачем растрачивать все ради глупой авантюры?


‘Тогда нам нужно придумать что-нибудь еще, не так ли? Что-нибудь, в чем мы могли бы найти утешение ", - сказал он со слабой улыбкой.


"Что ты предлагаешь?’


- Ты знаешь это, мой лучший друг. И я угощаю.’


- Могу я вас побеспокоить?


Вану не нужно было поднимать голову. Он узнал голос Саскии. Иначе и быть не могло, если она хотела сообщить что-то важное, иначе она не пришла бы к ним в кафе Флиссингхе. Версавел отодвинул стул и сделал приглашающий жест. Саския улыбнулась и села рядом с ним.


"Я, конечно, мог бы позвонить тебе, но иногда человек должен принимать это как должное.’


"Вы имеете в виду, что мы выключаем наши мобильные телефоны, когда думаем?’


- Только когда ты размышляешь на террасе.’


Саския больше не была новичком. Вначале они обманули ее, но теперь им придется проявить большую изобретательность, чтобы обмануть ее.


"Хорошо", - улыбнулся он. "Мы слушаем.’


"Пять минут назад я получил фотографию человека, который пропал без вести во Франции неделю назад и похож на нашего неизвестного. Его зовут Пьер Питерс. ’


"Пьер Питерс", - повторил ван-ин с недоверчивым видом. "Кто называет своего ребенка Пьером, когда его зовут Питерс?’


"В любом случае, это лучше, чем Питер Питерс", - лаконично заметил Версавел.


‘ Вы привезли фотографию? - спросил я.


"А ты что подумал?’


Саския достала фотографию из сумочки и протянула ее ван-Ину, который с первого взгляда определил, что сходство между мужчиной на фотографии и неизвестной жертвой действительно очень велико. Но какое, черт возьми, отношение к этому имеет французская полиция? Ему не нужно было задавать этот вопрос. Саския ответила на них спонтанно.


- Пьер Питерс живет во Франции более десяти лет. На острове в заливе Морбиан. Она достала из сумочки блокнот и открыла его. - На острове д'Арз, если быть точным. Он сдает комнаты туристам.’


‘Een chambre d’hôtes dus?’


Саския кивнула. Она планировала получить больше информации о Питерсе, прежде чем сообщить Ван-Ину. Она не сделала этого, потому что не хотела косить траву у его ног.


"По крайней мере, теперь мы хоть что-то знаем.’


"Что ты думаешь, Питер?" - спросил ранний Версавел.


На самом деле это был глупый вопрос, потому что он чертовски хорошо знал, что сделал бы Ван-Ин. Он просто еще не знал, с кого начнет.


‘ Черт возьми. Вот они снова.


Сноук стоял перед своим видеофоном. Сильвия стояла рядом с ним с сигаретой в пальцах. Обычно ему не нравилось, что она курит в помещении, но она все равно делала это время от времени, чтобы запугать его, а также потому, что была уверена, что сегодня он не станет комментировать это.


"Может, мне спрятаться наверху?’


Сноук ответил не сразу. Конечно, педикам не обязательно было знать, что у него что-то было с уборщицей. Но на самом деле ему нечего было скрывать в этом районе. Это также вызвало бы еще больше подозрений, если бы позже они узнали, что он трахал ее каждые две недели. Звонок прозвенел во второй раз.


- Нет, милая. Ты останешься со мной.’


Он нажал на кнопку звонка и подошел к входной двери. Их было трое. Женщина, которая их сопровождала, была почти такой же красивой, как Сильвия. Сноук должен был отдать должное Вану в одном: у него был вкус к женщинам.


- Никто не погиб, капитан.’


Ван-Ину было наплевать на политиков, особенно когда они постоянно улыбались. Однако он также знал, что улыбка - лучший способ скрыть свои настоящие чувства, потому что он не мог представить, чтобы Сноук был счастлив оттого, что они есть.


"Нет, но нам удалось установить личность жертвы. Мы можем войти? Вам нужно срочно уехать?’


Ван-Ин теперь тоже улыбнулся. Если ублюдок скажет "нет", он не сможет отослать их немедленно. Он получил ответ, на который надеялся.


- Мы с Сильвией болтали в саду. Сегодня у меня полно времени.’


"Это будет прекрасно.’


Они последовали за Сноуком в сад, где сидела Сильвия и курила. Ван-Ин старался избегать ее вызывающего взгляда. Что вдохновило эту женщину? Он намеренно не сел рядом с ней. Как и Саския. У Версавела не было выбора, кроме как пожертвовать собой. Сноук предложил им выпить. Снова эта скользкая улыбка, вспомнившаяся В.


"Неизвестного мужчину, которого вы нашли мертвым, зовут Пьер Питерс", - сказал он после того, как Сноук разнес напитки.


Саския показала им фотографию. Сноук первым взглянул на них. К счастью, никто не мог угадать его мысли. Ублюдок наконец-то был мертв, и это было хорошо.


"По крайней мере, он так выглядит", - сказал он через десять секунд. "Но не проси меня подтвердить это. Тебе следует знать, что было темно, и времени на изучение его лица не было’.


‘ Он содержал гостиничный номер на острове д'Арз в заливе Морбиан.


Лицо Сноука напряглось. Если бы он продолжал отрицать, что знал Питерса, и де Флик узнал, что он много раз проводил там каникулы раньше, куклы действительно начали танцевать. И эта возможность была особенно велика.


'Tiens, tiens. Иль д'Арз, вы говорите. в заливе Морбиан. Возможно, что в его апартаментах я однажды провел несколько дней.’


- И ты говоришь это сейчас.’


Он не верил собственным ушам. Он подозревал, что один из четырех соседей имеет какое-то отношение к смерти Питерса, но не ожидал, что выяснит это так скоро.


- Потому что это пришло в голову только сейчас, комиссар. Я путешествую по меньшей мере четыре раза в год, и, насколько я помню, прошло два года с тех пор, как я был в заливе Морбиан. Вы помните лицо секретарши в отеле, где вы останавливались два года назад?


Ван-Ину пришлось признать, что Сноук был прав. То, что владелец гостиничных номеров, где он некоторое время назад провел отпуск, умер прямо перед своей входной дверью, было невероятным совпадением.


’На это я тоже не могу дать вразумительного ответа", - многозначительно отреагировал Сноук, когда Ван-ин обвинил его в невероятном совпадении. "Кто знает, он просто хотел навестить меня’.


"Посреди ночи?’


"Что я должен сказать?’


- А как вы на самом деле оказались в пансионе Питерса?


Сноук мог бы сказать, что нашел chambre d'hotes в Интернете или забронировал номер через туристическое агентство. При обычных обстоятельствах флик удовлетворился бы этим, но было бы глупо предполагать такое. Если бы он потрудился попросить гостевую книгу Питерса, правда, несомненно, выплыла бы наружу.


"По совету Джона. Мы тоже ходили туда вместе.’


"Джон Нулевой, твой сосед?’


- Да, комиссар. И это еще не все. Двое других моих соседей в то время тоже проводили отпуск на острове. Но по моему совету.’


- Значит, вы знали всех четырех Питеров?


"Знание - это громкое слово, комиссар. Питер был затворником, который позволял своим гостям наслаждаться тем, что мог предложить остров. Он приготовил завтрак, а затем оставил нас одних. Люди, которые живут насыщенной жизнью, ценят что-то подобное, и тогда я ничего не скажу о восхитительной бретонской кухне. Вы должны попробовать это сами, комиссар. Пребывание на Иль д'Арз - это просто блаженство. Я могу рекомендовать его всем.’


Сноук предпринял несколько стратегических ходов. Он укрепил свой авторитет, признав, что знает Питерса, и укрепил свое положение, привлекая других.


"По крайней мере, мы теперь знаем, что его присутствие в Colettijnenhof не было случайным", - сказал ван-ин с полузакрытыми глазами. "И это делает его смерть еще более подозрительной’.


Сноук потер руки друг о друга, как будто хотел омыть их в невинности.


"Я понимаю, что вы начинаете задавать себе больше вопросов, но поверьте мне, я не могу сказать вам намного больше. В равной степени меня озадачивает, что Питер умер здесь. Все, что я знаю, это то, что мы не имеем никакого отношения к его смерти.’


"Мы, мистер Сноук?’


"Мои соседи и я. То, что соседи едут в одно и то же место отдыха, встречается чаще.’


Ван кивнул. Он знал достаточно людей, которые обменивались местами отдыха друг с другом. Ему лучше оставить Сноука на некоторое время в покое и сначала допросить остальных. То же самое относилось и к Сильвии.


"По крайней мере, вы нам хорошо помогли", - сказал он.


Это был знак Версавелу и Саскии встать, потому что они оба знали, что разговор окончен, когда Ван поблагодарил кого-то.


Джон Нулевой также принял их в саду, но ничего не предложил выпить. Эксцентрично одетый художник даже не соизволил пожать им руки. Таким образом, в ране нет салфеток.


"Тем временем мы выяснили, что вы знали жертву", - сказал он битсу. "Почему вы об этом умолчали, или вы также страдаете временной амнезией, как и ваш сосед?’


Зеро посмотрел на него презрительным взглядом. Ему не терпелось указать ветхому флику на дверь. О чем этот парень думал? Что он обычный преступник? Но он не хотел попадать в слишком большие неприятности и должен был принимать во внимание других. Он мог бы лучше разыграть открытую карту. Поправка: притворись, что он разыгрывает открытую карту.


"Послушайте меня, комиссар. Никто из нас понятия не имел, что здесь задумал Питер, и он был мертв, когда Сноук нашел его. Что бы вы сделали на нашем месте?’


"Скажи правду", - сказал Ван.


‘Мы рассматривали это’.


"Тогда почему ты этого не сделал?’


- Чтобы избежать неприятностей. Мы все четверо респектабельные люди. Мы не хотели, чтобы наше имя попало в газеты таким образом. ’


Он понял аргумент с нуля. Сегодня многие люди отворачиваются, когда становятся свидетелями преступления, потому что боятся или возмущаются всей той бюрократической волокитой, которую влечет за собой дача показаний.


- Я могу разобраться с этим, мистер Зеро. Но расскажите мне, что вы знаете о Питерсе. Мы сделаем остальное.’


Его предложение, казалось, успокоило зеро. Он сел и задумчиво погладил бороду.


"Я знаю, что он был довольно богат. Работа в chambre d'hotes была для него не более чем развлечением. Он допускал туда только своих знакомых или людей, рекомендованных ему другими клиентами. ’


"Десять", - ответил он. "Мистер Сноук только что заявил, что Питер был замкнутым человеком и что он неизменно исчезал после завтрака. Вряд ли это можно назвать времяпрепровождением.’


"Это верно, но, по крайней мере, у него было что-то припрятано в рукаве. Завтрак, который нам подали, был очень сытным, а вечером мы могли бесплатно побаловать себя устрицами и моллюсками, которые он собрал на пляже в течение дня.’


"Ты знаешь, как он заработал свои деньги?’


"Он никогда этого не говорил, но я подозреваю, что это как-то связано с ночными клубами.’


"Проституция?’


"Понятия не имею", - равнодушно ответил зеро. "Я даже не уверен, что слухи правдивы’.


- Полагаю, он не был женат?


Французская полиция ни словом не обмолвилась о партнере, но это не означало, что у Питерса не могло быть девушки.


- Насколько мне известно, нет.’


- Семья? - переспросил я.


Де Нул провел много вечеров, обсуждая различные темы с Питерсом во время своего отпуска на острове д'Арз, и тогда было неизбежно, что семья и друзья тоже пришли. Питерсу всегда удавалось обойти этот пункт, но однажды он проговорился, что его родители умерли и что его единственная сестра, с которой он не общался много лет, живет в Швейцарии.


- Еще один вопрос, мистер Зеро. Кто-нибудь из вас обыскивал Питерса?’


Этим вопросом Ван растратил весь свой кредит доверия. Зеро встал, выпятил грудь, пока его голова не начала краснеть, а затем изрыгнул множество эпитетов, которые обычно не услышишь из уст цивилизованного человека.


- Как ты смеешь обвинять меня в подобном?


Его грудь опустилась, цвет лица пришел в норму, но он все еще дрожал на своих коротких ножках. Ван-Ин уже был рад, что не задал этот вопрос раньше, иначе разговор не дал бы никаких результатов.


"Вы должны понимать, что я обязан задавать такие вопросы, мистер Зеро. Я не хотел вас обидеть. Но заранее спасибо. Вы нам превосходно помогли. И я уверяю вас, что мы больше не будем беспокоить вас понапрасну.


В Deckmyn и Demaeght никто не откликнулся, что само по себе не было катастрофой. Ван-ин закурил сигарету, прежде чем сесть в машину, и опустил стекло из-за жары.


"Я хочу, чтобы ты выяснила, какое отношение Питер имел к ночным клубам и как он разбогател", - сказал он Саскии.


"А что мы тем временем будем делать? - Удивленно спросил Версавел.


- Думаю, конечно.’


Вану не пришлось долго раздумывать. Едва они устроились на террасе кафе "Флиссингхе", как позвонила Саския и сказала, что они нашли арендованную машину Питерса в гараже рядом со станцией. Он приказал ей оцепить периметр и сказал, что немедленно прибудет на место происшествия. К слову "Немедленно" нужно было отнестись с недоверием, потому что сначала он потратил время на то, чтобы выпить свое Пуховое одеяло. Затем они поехали на вокзал, где их ждали Саския и еще четверо коллег. Автомобилем, о котором шла речь, был BMW 630 с французскими номерными знаками.


"Неплохо для арендованной машины. Это доказывает, что Ноль был правильным. Человеку, который может позволить себе арендовать такую машину, не обязательно смотреть на евро больше или меньше.’


"Вот почему найти его было нетрудно", - сказала Саския. "Отчет французской полиции о том, что Питерс арендовал машину такого типа, составлен менее двух часов назад’.


"Это также доказывает, что Питерса обыскали после его смерти. Мужчины редко где-то размахивают ключами от машины, они кладут их в карман", - сказал Версавел.


- Вы уже проверили отели? - спросил я с самого начала.


Саския запросила списки гостей во всех отелях Брюгге, поскольку они установили личность Питерса. Безрезультатно.


"Конечно, он мог бы забронировать номер где-нибудь в другом месте.’


"Или он мог одним махом добраться с острова д'Арз сюда. Может ли что-то подобное?’


"Конечно", - сказал Версавел. "Расстояние от Брюгге до Вана, где причаливает паром, составляет около семисот пятидесяти километров, большую часть из которых занимает автострада. Если повезет, это займет у вас около семи часов, если вы будете соблюдать ограничение скорости. В противном случае это может быть еще быстрее.’


"Мы скоро узнаем, если оплатим штраф за парковку", - ответил ван-Ин. ‘Тогда мы сможем подсчитать, сколько времени прошло между его прибытием и моментом его смерти’.


"Он просто ждет того парня из гаража", - сказала Саския. "Он обещал приехать как можно скорее.’


"Кто знает, с таким же успехом он мог бы пить пиво", - усмехнулся Версавел.


Мужчина из гаража приехал через пять минут на маленьком BMW. Он извинился и немедленно приступил к работе. Дорогие автомобильные бренды тратили состояния на охрану своих машин, мужчине из гаража потребовалось добрых три минуты, чтобы открыть двери. Салон машины был безупречен. На заднем сиденье лежал портфель с двумя рубашками, нижним бельем, туалетными принадлежностями, бритвой, парой носков и кожаным футляром с ключом.


"Очевидно, у него не было намерения задерживаться надолго", - сказал Версавел.


Ван-Ин достал из чемодана одну из рубашек. Ценник все еще был прикреплен. Затем он посмотрел на ключ.


- И мне интересно, куда это годится.’


OceanofPDF.com


5


- Боюсь, я ничем не могу вам помочь, джентльмены. Эдди ушел рано утром и вернется только поздно вечером.’


Рита Демайт явно просыпалась недолго. Она была не накрашена, а прическа растрепана, из-за чего выглядела по меньшей мере на пять лет старше. Большинство женщин предпочитали не показываться на людях в неряшливом халате и грязных тапочках, у Ин складывалось впечатление, что ей было все равно. Ее пустые глаза скользнули мимо него.


"Все в порядке", - сказал он. "Мы можем войти?’


Люди, которые были заняты деньгами, обычно не имели вкуса. Они покупали дорогие вещи, чтобы произвести впечатление на друзей и врагов, и все тут. Эдди и Рита Демайт не были исключением из этого правила. В холле висела картина, которая без подписи художника с трудом собрала бы на аукционе двадцать евро. Рита Демайт провела их в просторную гостиную, заставленную китчевой мебелью. Они сели на желтый кожаный диван с изогнутыми ножками из нержавеющей стали.


"Мы связаны с Пьером Питерсом", - сказал ван.


Ее реакция была странной. Она вздохнула с облегчением и опустилась в кресло.


"Наконец-то", - сказала она. "Я рада, что комедия закончилась.’


- Что вы имеете в виду, мэм?


"Я с самого начала была против того, чтобы мы все молчали о том, что знали Пьера", - сказала она. "Но мужчины боялись, что полиция будет задавать им вопросы, и они абсолютно не хотели этого допускать. Их репутация, вы понимаете, - пренебрежительно добавила она. "Как будто люди все еще заботятся о чьей-то репутации сегодня. Да, таковы мужчины.’


Я бы сказал, что мы тоже мужчины. Он молчал, потому что думал, что она права. И в то же время он был удивлен, что она была так откровенна.


"Тогда мне больше не нужно оборачиваться", - сказал он. "Что вы знаете о Пьере Питерсе?’


"Волк в овечьей шкуре", - это звучало цинично.


Ее ответ полностью расходился со всем, что они до сих пор слышали о Питерсе.


- Вы часто ездили с ним в отпуск?’


- К счастью, только один раз. Просто потому, что Эдди так захотел. Остров Нимендаль со скользким пляжем, по которому можно разгуливать голой задницей после восьми вечера. В деревне Узбекистана есть чем заняться, чем на острове Арз.’


Сравнение заставило меня улыбнуться. Он недооценил эту неряшливую женщину. Она была прямолинейна и обладала чувством юмора, чего нельзя было сказать о ее муже.


- Но у вашего мужа было другое мнение.’


Она откинулась назад и скрестила ноги, отчего одна из ее тапочек соскользнула с ноги. Она не сделала ни малейшей попытки поднять его.


"Я никогда не понимал, что сделало остров привлекательным для Эдди. Он ненавидит лодки.’


‘ Тогда должна быть другая причина.


"Да", - с горечью сказала она. "Он был очарован Питерсом, который, я думаю, был мошенником чистейшей воды.’


"Это серьезное обвинение, мэм. Вы можете опровергнуть и это?’


- Персонал? Ты знаешь, что Эдди в свое время одолжил ему пятьдесят тысяч евро частных денег на строительный проект, который все еще нуждается в реализации?’


"Как давно это было “тогда”?’


Она высвободила ноги, наклонилась и поднесла указательный палец к губам. Ван-ин дал ей время подумать, потому что знал, как трудно помнить определенные вещи. Тот факт, что она думала об этом, также доказывал, что она была серьезна.


"Это, должно быть, было почти два года назад", - сказала она.


"Вы уверены, что Питерс так и не вернул деньги?’


Она покачала головой, возвращаясь в исходное положение. У нее не было доступа к банковским выпискам, она получала ежемесячное пособие на ведение домашнего хозяйства и случайные льготы, если была добра к нему.


"Нет", - сказала она. "Я знаю только, что проект так и не был реализован. В противном случае Эдди сказал бы мне. И не только мне. Если он что-то поймет, об этом может узнать весь мир.’


"Стал бы он просить денег у других?’


"Это могло", - сказала она. "Но вероятность того, что они попали в это, невелика. Зеро щедр только к самому себе, Сноук слишком осторожен, он бы не пошел на такой риск, а Декмин... - она начала хихикать, но быстро взяла себя в руки. "Извините, при всем моем уважении, но он слишком глуп для этого.’


Ее откровенность начала беспокоить ван Ина. Тем не менее, информация была особенно ценной. Если это правда, что Питер пытался обмануть их, у него должен был быть мотив убить его. И убийство было чем-то иным, чем подозрительная смерть. Ван-ин решил обсудить этот вопрос с Ханнелоре.


"Кажется, вы довольно хорошо знаете друг друга", - сказал он.


"А для чего еще нужны его соседи", - ответила она без обиняков.


- Еще один вопрос, мэм. Вы когда-нибудь останавливались у кого-нибудь из соседей по острову?’


- Вы можете задавать сколько угодно вопросов, капитан. У меня нет секретов, но ответ на вопрос - нет. Кому захочется путешествовать с людьми, которых видишь каждый день?’


Ван-Ин не мог ее винить. Путешествовать с соседями было примерно так же плохо, как каждый день ходить в одной и той же одежде. Это было скучно или расстраивало.


"Хорошо", - кивнул. "Тогда я также хочу знать, что ты думаешь о Сильвии.’


Вопрос, похоже, ее тоже не беспокоил. Напротив, она сама упала вместе с дверью в доме.


"Вам, конечно, кажется подозрительным, что такая красивая женщина, как Сильвия, приходит убираться к нам и к соседям. И вы, конечно, задавались вопросом, как женщина с относительно скромным доходом может позволить себе такую роскошь. Ответ на эти вопросы очень прост. Сильвия просто хочет иметь что-нибудь под рукой, потому что в остальном ей скучно, потому что за деньги ей больше не нужно этим заниматься.’


Она сделала паузу, чтобы усилить напряжение и потому, что ей нравились их вопросительные взгляды.


- Сильвия выиграла в лотерею четыре года назад, тебе следует знать. Три миллиона четыреста сорок пять евро, если быть точным. Уборка - это просто ее хобби. Кстати, никто из нас не относится к ней как к уборщице.


И Ван-Ин, и Версавел выглядели озадаченными. Рита вытаращила глаза. Ее день не мог быть более испорченным.


Ливен Декмин принял их в своем кабинете, который был полон кулинарных книг. Поначалу он пытался избегать вопросов, пока Ван Ин не прижал факты носом и не поставил его перед фактами соседей.


"Мы были на острове дважды", - наконец признался он.


- Питерс пытался занять у вас денег?


Декмину было явно нелегко ответить на этот вопрос. Его адамово яблоко ходило вверх-вниз, и он немного отодвинул свой стул назад.


"Не бери взаймы.’


- И что с того?


"Он спросил меня, не хочу ли я вложить деньги в виноградник.’


"И ты это сделал?’


‘Нет’.


"Потому что вы этого не хотели или потому что у вас не было необходимого капитала?’


- Потому что я этого не хотел.’


- О какой сумме денег шла речь?’


Декмин начинал по-настоящему нервничать. Его взгляд блуждал, и он насухо вытер влажные руки о штаны. Вопросы о деньгах всегда заставляли его нервничать. Но ему было трудно игнорировать щелчок, не так ли? Верно? Как много они знали о нем и что еще объяснили другие? Что произойдет, если он соврет?


"Питерсу все еще требовалось пятьдесят тысяч евро, - сказал он.’


"Еще 50 000 долларов", - подумал я. Было ли это тоже совпадением, или они пытались повернуть колесо перед ним?


"Я не хочу вас обидеть, мистер Декмин, и я даже приблизительно не знаю, сколько зарабатывает кулинарный журналист, но..."


"Я также пишу книги", - резко ответил Декмин. ‘У меня есть собственное телешоу’.


- К счастью, - улыбнулся он. ‘ На мгновение я подумал, что вы тоже выиграли в лотерею, как Сильвия. Если я правильно понимаю, она самая богатая из вас всех. Какой странный район.


Декмин не ответил. Они все молчали. Почему? Все трое были так же виновны, как и он. Кто знает, возможно, они заключили сделку с шантажистом, и вскоре он стал бы негодяем.


"Я не знал, что Сильвия выиграла в лотерею", - сказал он сипу.


- Возможно, она рассказала только вашей жене. Кстати, где ваша жена?’


"Я не знаю.’


Ван-Ин задал ему еще несколько вопросов. В ответ он получил ничего не значащие ответы. Декмин, казалось, совершенно выбился из колеи. Его отношение и реакция других делали этот вопрос все более и более увлекательным. Лучше бы ему дать всему успокоиться, прежде чем делать следующий шаг, но было бы стыдно не воспользоваться ситуацией. Декмин был сыт по горло. Он был напуган, и это делало людей слабыми. Пришло время для последнего удара.


‘ Я хотел сказать вам еще кое-что, мистер Декмин. Недавно у нас появилось достаточно оснований полагать, что Пьер Питерс был убит, и это, конечно, меняет дело. На твоем месте я бы ничего от нас не скрывал. Подумай об этом спокойно.’


- Это было разумно? - Спросил Версавел, когда они оказались снаружи.


Он закурил сигарету. Декмин был самым слабым из четверки. Если бы он запаниковал, то наделал бы ошибок, и его друзья не отняли бы у него этого в знак благодарности.


- Мы должны что-то предпринять, Гвидо. Пока мы ничего не можем доказать, но я готов поспорить на годовую зарплату, что Питерса убил один из соседей. И я почти уверен, что они знают друг о друге.’


"Заговор?’


"Это то, что должно показать расследование, Гвидо.’


- Сравнительный тест ДНК?’


"Мне кажется, это самый логичный подход.’


Они прошли через парк Миннуотер и по мосту Миннуотер до Привокзальной площади, где была припаркована машина. К счастью, было уже не так жарко, даже после короткой прогулки.


"Интересно, не пытался ли Питер также украсть деньги у двух других.’


"Я бы не удивился.’


"Я тоже", - сказал Ван. - Но какую роль играет Сильвия?’


"Ты думаешь, она выиграла в лотерею?’


Ван-Ин пожал плечами. Он вспомнил слова учителя истории, который постоянно внушал своим ученикам, что история становится интересной только тогда, когда вы можете установить связи между рядом событий и отличить главное от второстепенного. Первоначально они предположили, что Пьер Питерс умер при подозрительных обстоятельствах, и этот тезис был подтвержден отчетом Zlotkrichbrto, в котором также не было показано, что имел место злой умысел. Заявления соседей пролили иной свет на это дело. Теория о том, что это было убийство и что четверо соседей имели к нему какое-то отношение, приобретала все больше и больше оснований. А потом появилась таинственная Сильвия.


"Мы должны все проверить, прежде чем рассматривать дальнейшие шаги", - сказал он. "Вот почему я предлагаю вам заехать к Ханнелоре. Без ее распоряжения мы ничего не сможем сделать.’


Версавел искоса взглянул на свою подругу. Хотел ли он посоветоваться с ней, потому что теперь она была его непосредственным начальником, или пытался что-то скрыть? Ее назначение прокурором вызвало необходимый переполох, потому что она была замужем за главой уголовного розыска Брюгге, что некоторые не считали деонтологически оправданным. Он не стал вдаваться в подробности.


"Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?’


- Конечно, я хочу, чтобы ты поехала со мной. Ты же знаешь, у меня нет от тебя секретов.’


Ответил Монтерде Версавел. "Больше не волнуйся, Гвидо", - подумал он. "Все остается по-старому". Он улыбнулся.


- Извините, что заставил вас ждать.’


Ван-Ин и Версавел терпеливо ждали в течение десяти минут в коридоре здания суда. Госпожа прокурор председательствует на заседании, сказал сотрудник. "Сколько времени потребуется, чтобы закончить", - спросил он. Сотрудница удивленно посмотрела на него и сказала, что прокурор не обязана отвечать за использование ею времени. Затем Ван-Ин сделал то, на что не осмелился бы ни один полицейский. Он позвонил ей.


- Вы сказали, что это срочно.’


Она открыла дверь своего кабинета, вошла и бросила папку, которую держала под мышкой, на стол. Председательствовать на совещаниях не было ее сильной стороной, как и разыгрывать из себя босса. Она втайне мечтала вернуться в то время, когда еще была следственным судьей. На самом деле, она была рада, что ван спас ее.


"Срочность, возможно, немного преувеличена, но это важно’.


"Тогда мы перестаем быть важными", - засмеялась она.


- Это по поводу убийства в Колеттиненхофе, - сказал Ван.


Она подняла глаза и задумчиво посмотрела на него. Насколько она знала, Пьер Питерс умер при подозрительных обстоятельствах, но она не стала ему противоречить, потому что в этой области он обычно был прав.


"Я слушаю, Питер.’


Ван-ин вкратце рассказал, что им удалось выяснить. Ханнелоре внимательно слушала.


"Проведение теста ДНК подозреваемых кажется мне немного преждевременным, но финансовый анализ кажется хорошей идеей. Но чтобы заказать такое расследование, мне нужно нечто большее, чем предположения.’


Вот уже несколько лет все финансовые учреждения обязаны регистрировать транзакции на сумму более пятнадцати тысяч евро в соответствии с законом о борьбе с терроризмом. Если Ван Ин сможет доказать, что Питер украл деньги у одного или нескольких подозреваемых, у них будет веская основа для продолжения расследования. Он пробудил в ней любопытство. Казалось бы, банальное дело становилось все более и более интересным. Особенно ее заинтриговали роль и личность Сильвии.


"На твоем месте я бы покопалась поглубже в прошлом Питерса", - предложила она. "Кто знает, может, это что-нибудь даст’.


"Я тоже планирую это сделать, дорогая.’


Она расслабила ноги и расправила плечи. Молодой следственный судья пытался постоянно смотреть ей в глаза во время заседания. Она изо всех сил избегала его взгляда и теперь немного сожалела об этом. Это была извращенная мысль, которой она не могла поделиться ни с кем, и все же ей это нравилось. Должна ли она теперь стыдиться? Разве замужняя женщина не должна чувствовать себя польщенной, если ей уделяют внимание другой мужчина?


- Тогда я желаю тебе всего наилучшего, дорогая.’


"Как долго в отношениях доминирует страсть", - подумала она. Какими были их отношения? Когда он набросился на нее? Поспешный секс тоже был сексом? Она начала фантазировать о вещах, о которых замужним женщинам не следует фантазировать. Она была потрясена, когда почувствовала его губы на своем лбу.


- Увидимся вечером.’


Она почувствовала, как его рука скользнула по ее плечу, и посмотрела ему вслед, когда он выходил из ее кабинета. Он выглядел немного жалко. Обвисшие плечи и плохо сидящие джинсы. До этого он обернулся и снова помахал рукой, а теперь просто закрыл за собой дверь. Что такое вообще любить кого-то? Просто стать друг другом? Почему она вчера не обратила внимания на его поникшие плечи? Не потому ли, что молодой парень теперь вскружил ей голову? Недавно она прочитала в еженедельном журнале, что женщины после сорока начали совершать безумные поступки, совсем как мужчины в этом возрасте. Например, интенсивно заниматься спортом или покупать вещи, которые им на самом деле не нужны. Или они стали странными. Просто. Нет, ничего просто так не произошло. Но стоило ли все это того? Ван-Ин убил бы ее, если бы когда-нибудь узнал, что она изменила ему с совершенно незнакомым человеком. Как будто какая-то разница, с кем она ему изменяла. Измена есть измена. Тем не менее, ей не удалось отбросить эту мысль. Это было так просто. Телефонного звонка было достаточно, чтобы увидеть его снова. Она попыталась придумать благовидный предлог, с помощью которого могла бы заманить его в свой офис. Они встретились в укромном месте в городе, где их никто не знал. Сноук припарковал свой "Мерседес" в безликом подземном гараже и, погруженный в свои мысли, спустился на лифте на первый этаж. Потребовалось время, чтобы найти подходящего кандидата, и на мгновение он испугался, что не найдет никого, кто соответствовал бы всем условиям, но в конце концов ему это удалось. У Дэвида Вермерша был безупречный послужной список, по крайней мере, так было указано в его личном деле. Никто, кроме его жены, не знал, что он играл в азартные игры и за последние несколько месяцев накопил значительный долг. Шестнадцать тысяч евро были суммой для некоторых людей, для Дэвида Вермерша это была неразрешимая проблема. Конечно, было бы неразумно сразу тыкать его носом в факты. То, что он планировал с ним, требовало осторожного подхода. Сноук взглянул на часы. Было без пяти два. Он пересек площадь и направился к террасе, где они договорились. За одним из столиков сидел мужчина средних лет. Рядом с ним лежала книга известного фламандского криминального автора. Условленный знак. Сноук подошел прямо к нему и представился.


"Я рад, что вы хотите поговорить со мной так быстро", - сказал он почти покорно. "Могу я предложить вам что-нибудь выпить?’


Вермерш пил колу, они ничего с ней не пили. Немного алкоголя помогло бы разговору пройти более гладко.


"Как насчет бокала вина?" - предложил Сноук. "Или ты не пьешь вино?’


Он поднял руку и подозвал официанта. Вермерш кивнул. Он редко пил красное вино, но отказаться не посмел. Приглашение народного депутата встретиться с ним здесь обеспокоило его. И почему в Хассельте, а не в Брюгге?


"Дайте нам бутылку хорошего помероля", - сказал Сноук, когда официант спросил его, какое вино они хотят.


На террасе было тихо, столики в их зоне были свободны. И в любом случае им не повредило, если кто-то сел рядом с ними. Лимбургцы не понимали западнофламандского.


"Как поживают дети?’


Вермерш поднял голову. Почему помощник шерифа спросил, как дела у его детей?


‘Хорошо’.


"А учеба?’


Шутка заключалась в том, что на последнем курсе среднего образования Эрвин только что успешно закончил свой первый курс гражданского строительства. Вермерш особенно гордился своими детьми, и они были особенно благодарны, потому что папа дал им возможность учиться. Что, черт возьми, здесь происходит?


"У них обоих все хорошо", - сказал он.


"Тогда давайте выпьем за это", - рассмеялся Сноук.


Подошедший тем временем официант откупорил бутылку и разлил вино. Пока он не ушел, было тихо.


"Я испытываю невероятное восхищение людьми, которые работают изо всех сил, чтобы дать своим детям хорошее воспитание", - сказал Сноук. "Особенно если они обеими руками хватаются за открывающиеся возможности. Вам повезло, мистер Вермерш.


"Чего ты хочешь от моих детей?’


- Совершенно ничего, мой дорогой. Я просто хотел выразить свою признательность таким людям, как вы, которые вносят свой вклад в процветание нашего общества. И я могу представить, что это нелегко.’


"Что здесь непростого?’


"Недооценка себя может вызвать напряженность. Тебе не нужно мне это объяснять. Я испытываю это каждый день. Политики иногда из кожи вон лезут, чтобы делать вещи, которые на первый взгляд кажутся несанкционированными, но мы продолжаем действовать.’


Вермерш потягивал вино, потому что не знал, что еще можно сделать. Этот парень был сумасшедшим или он пытался что-то ему объяснить? Разве он не мог попросить его подделать штраф за нарушение правил дорожного движения, верно?


"Я могу что-нибудь для вас сделать?’


Прямой вопрос заставил Сноука широко ухмыльнуться. Он наконец-то заполучил Вермера туда, куда хотел. Тот факт, что он сам спросил, может ли он что-нибудь для него сделать, говорил сам за себя.


"Я знал, что ты умный парень.’


У Вермера возникло неприятное чувство, потому что он внезапно понял, что Сноук собирается сделать бесчестное предложение и он не хочет иметь с этим ничего общего. Его послужной список и уважение коллег были двумя вещами, которые были ему особенно дороги, и которыми он не хотел просто так пренебрегать. Ему лучше уйти.


"Боюсь, вы ошиблись адресом, господин помощник шерифа", - решительно ответил он.


Сноук сделал заклинательный жест. Он бежал слишком быстро?


- Это не то, что вы думаете, мистер Вермерш.’


"Тогда в чем же дело?’


- Деловое соглашение.’


Народный представитель настойчиво смотрел на Вермерша, пока тот наполнял бокалы. Было ли шестнадцати тысяч евро достаточно, чтобы он переступил черту? Настоящий игрок, помимо выплаты своих долгов, хотел еще и играть.


- Послушайте меня, мистер Вермерш. Я знаю, что вы нажили себе неприятности, и я готов решить вашу финансовую проблему, при условии, что вы окажете мне небольшую услугу.’


"Небольшая услуга", - ответил Вермерш Шампер. "Никто не платит шестнадцать тысяч евро в обмен на небольшую услугу.’


- Я думал о двадцати пяти тысячах. Значит, у тебя что-то осталось.’


Мысль о том, что у него снова будет бюджет на азартные игры, заставила сопротивление Вермерша рухнуть. С девятью тысячами евро он смог компенсировать потери, понесенные в прошлом. И кто знает, может быть, он также смог бы отложить немного в сторону, чтобы, наконец, совершить путешествие мечты со своей женой, о котором они мечтали годами.


- Что вы подразумеваете под небольшой услугой?’


Сноук широко улыбнулся. Наживка сработала. Все, что ему нужно было сделать, это привести свою добычу.


Банки уже несколько лет пользуются плохой репутацией. Большинство людей больше не доверяли учреждению, которое шло на невообразимый риск со своими кровно заработанными пенни, а затем осмеливалось снова проходить мимо кассы, когда оказывалось, что капитал, с которым они играли, в значительной степени испарился. Ван-Ин не питал теплых чувств к банкам, но у него, как и у всех других людей, не было выбора. Прошли те времена, когда вы хранили деньги под матрасом, без банков было практически невозможно жить. Лысеющий мужчина по другую сторону стойки подозрительно посмотрел на него, когда он спросил, может ли он поговорить с директором.


"У вас назначена встреча?" - спросил он.


Ответ был отрицательным, но мужчина за стойкой понял, что лучше не напрягаться. Он кивнул и попросил их подождать. Затем он исчез. Ван-Ин и Версавел уступили место следующей покупательнице, пожилой женщине, которая явно спешила, потому что вздохнула, когда продавец за стойкой не вернулся через полминуты. Прошло две минуты, прежде чем он появился снова. Он подал знак Ван-Ину и Версавелу и спросил, не последуют ли они за ним, к большому неудовольствию пожилой женщины. Банки, возможно, тогда понесли большие убытки, кризис не побудил их сократить расходы. Кондиционер работал на полную мощность, мебель выглядела совершенно новой и пахла свежевыкрашенной. Директор был крупным, атлетически сложенным мужчиной. Гладко выбритый, в облаке дорогого лосьона после бритья.


"Садитесь", - сказал он с широкой улыбкой. "Что я могу для вас сделать?’


Обычно правосудию требовалось много времени и усилий, чтобы получить представление о финансовом состоянии подозреваемого, если у него не было доказательств того, что подозреваемый совершил серьезные преступные деяния. Тем не менее, Ханнелоре подготовила документ, в котором просила директора банка сотрудничать со следствием. Хотя бы для того, чтобы спасти одного из его клиентов от еще большего зла. Прочитав это, директор нахмурился.


"Мистер Демайт - один из наших лучших клиентов", - сказал он. "Он убьет меня, если когда-нибудь узнает, что я сотрудничал с этим расследованием. И я не могу винить его’.


"Я понимаю это", - сказал Ван. "Поэтому я лично гарантирую, что ваше имя никогда не будет упомянуто в этом досье, какими бы ни были результаты расследования’.


Директор банка знал репутацию уполномоченного In и не сомневался в его добрых намерениях, но предоставить ему доступ к финансам одного из его лучших клиентов оставалось деликатным делом.


"Вы не обязаны показывать нам все", - сказал Ван. ‘Мы были бы очень рады, если бы вы ответили на наши вопросы’.


Управляющий банком глубоко вздохнул. Банковская тайна неприкосновенна. Тем не менее, он смог разобраться в проблеме детективов. Общество было настолько зарегулировано, что было почти невозможно довести расследование до успешного завершения, не нарушая правил. Более того, Демайт был не только хорошим клиентом, он также испытывал большую симпатию к этому человеку. Управляющий банком знал, что он будет вечно сожалеть об этом, если позже выяснится, что с Демагетом что-то случилось из-за того, что он отказался сотрудничать с полицией.


"Вы также не должны забывать, что уже произошла смерть", - сказал Ван Ин, который заметил, что директор банка борется с угрызениями совести.


Последний аргумент оказался решающим. Менеджер банка повернул экран своего компьютера к себе и ввел номер счета Демайта.


- Хорошо, комиссар. Что вы хотите знать?


- Демайт снимал крупные суммы со своего личного счета за последние два года?


- Что вы подразумеваете под крупными суммами?’


- Пятьдесят тысяч евро.’


Менеджеру банка потребовалось более пяти минут, чтобы просмотреть историю счета. Ответ был отрицательным.


"Конечно, у компании все еще есть счет", - сказал директор банка. "Но вы не можете просто снять с него деньги для личных целей.’


- Вы уверены? Демайт сам бухгалтер. Он знает все тонкости своего дела.’


Управляющий банком слабо улыбнулся. Комиссар был прав. Некоторые бухгалтеры не слишком внимательно относились к этике, однако сильной стороной Демайта было то, что он не мошенничал, что вызывало у налоговых органов большое уважение, что было значительным преимуществом, от которого выигрывали его клиенты.


"Он мог бы выплатить себе дивиденды", - сказал он. "Но, насколько я знаю, он никогда этого не делал.’


Трек заглох. Миссис Демайт солгала, или ее мужу удалось получить деньги каким-то другим способом.


- Мистер Демайт является клиентом других банков?


"Это бы меня удивило", - сказал управляющий банком. "Подождите минутку..."


Он снова повернул голову к экрану. На этот раз ему не потребовалось и пяти минут, чтобы придумать ответ.


- Полтора года назад Демайт четыре раза снимал тринадцать тысяч евро с интервалом в один месяц.


Бинго. Ван-ин потер руки. Наконец-то у них появилось что-то конкретное. Картинка постепенно начала приобретать четкие очертания. Ему было любопытно, заполучат ли они директора банка Deckmyn таким же образом.


Ван-Ин мог свистеть, когда они снова оказались на улице, проблема была в том, что он не мог. Однако эйфория была недолгой. Банковский менеджер Deckmyn был жестким парнем, который не позволял влиять на себя. Он решительно отказался от любого сотрудничества и сослался на закон, гарантирующий неприкосновенность частной жизни его клиентов. Письмо прокурора не произвело на него ни малейшего впечатления. Я не мог винить этого человека за то, что он выполнял свою работу.


"Что нам теперь делать?" - спросил ранний Версавел.


Конечно, они могли бы попробовать это в банке Ван Сноука и Ван Де Нула, но Ван Ин пока не хотел, чтобы его снова высаживали. Возможно, они действовали слишком преждевременно.


"Сначала нам нужно побольше узнать об этих Питерах", - сказал он.


"Вы думаете, французская полиция будет сотрудничать с нами?’


"Нет, но тебе и не нужно. Мы можем сами почистить фасоль.’


- Ты же не хочешь сказать, что мы...


- Да, Гвидо. Когда Ханнелоре даст свое благословение, мы как можно скорее отправимся на Иль д'Арз. И если нам немного повезет, нам даже не придется взламывать дверь его дома.


- Ключ, который мы нашли в машине?


Возможно, он был прав насчет ключа. У Питерса не было с собой ключа, и, по словам эксперта, который осмотрел ключ, он, вероятно, принадлежал входной двери. Проблема заключалась в том, что они не имели права входить в жилище без ордера, но это был не первый раз, когда Ван И обходил подобную проблему. Если в доме Питерса найдут компрометирующие материалы, он снова аккуратно закроет заведение, а затем пустит в ход все свои уговоры, чтобы получить ордер.


- Хочешь еще выпить или мы едем прямо в офис? - Спросил Версавел, прежде чем завести двигатель.


"Займись офисом.’


Версавел не задавал вопросов. Когда десять минут спустя они вошли в палату 204, их ждал еще один сюрприз. Тем временем Саския не стояла на месте и добилась результатов. Это было видно по ее лицу. Ван-Ин закурил сигарету и сел за свой стол.


"Ты такой счастливый, Сас. Или беременные женщины всегда такие?’


"Неужели это так заметно?’


"А у коровы есть четыре ноги?’


Версавел покачал головой. Неужели Ван ин ну не мог придумать более элегантного сравнения? Саския, очевидно, не винила его. Она подала ему кофе и печенье, а затем вручила папку. Из В нем открылся и прочитал то, что было написано в документе.


"Ты же не это имеешь в виду", - сказал он.


"Да", - кивнула Саския. "Сильвия Мерман выиграла в лотерею. Даже сумма указана верно. ’


OceanofPDF.com


6


"Еще четыре мили, и мы на месте", - сказал Ван.


Они выехали из Брюгге около восьми часов утра и по пути сделали только одну остановку, чтобы перекусить в придорожном ресторанчике. Ван-Ину пришлось курить в машине во время долгой поездки. Он был рад, что они почти добрались до места назначения, и он наконец-то сможет прикурить сигарету в комфортных условиях. Версавел, который постоянно находился за рулем, с нетерпением ждал момента, когда сможет вытянуть ноги и принять душ.


- Вы когда-нибудь бывали в Ванне?


"Нет", - сказал Ван. "Должен признаться, что я даже не знал этого названия.’


"Кажется, это красивый город.’


Версавел кое-что поискал в Интернете. У Вана была богатая история, восходящая к римской оккупации Галлии в первом веке до нашей эры. Это немного напоминало знаменитую деревню из комиксов об Астериксе и Обеликсе.


"Мы приехали сюда не для того, чтобы тусоваться с туристом, Гвидо.’


"Нет, шеф.’


Подобно римлянам, франки, а позже бретонцы признали стратегическое значение Вана. Укрепленный город на берегу залива Морбиан стал главной резиденцией королей, принцев и герцогов, правивших Бретанью на протяжении веков. Версавел знал гораздо больше о Ванне, но это, казалось, совсем не интересовало Ван Ина.


- Вы помните название отеля? - спросил я.’


"Да, босс’.


Версавел забронировал два номера в L'océan Marina, скромном отеле на берегу гавани. И он составил список ресторанов, где можно было отведать морепродукты по выгодной цене. В конце концов, заказывать стейк с картофелем фри в Бретани было бы постыдно.


‘ Наконец-то.


Швейцар распахнул дверь и, хрипя, выбрался из машины. У него болели колени, а ягодицы затекли от долгого сидения. Версавел достал багаж из багажника. Ван-Ин привез с собой небольшую дорожную сумку, в которой было только самое необходимое: пара носков, два труса, рубашка и зубная щетка. Однако ему не пришлось беспокоиться о том, что ему будет чего-то не хватать, потому что Версавел даже привез с собой фен. Они припарковали машину в гараже недалеко от порта, откуда до отеля было всего десять минут ходьбы.


"Ты прав", - сказал Ван. "Это действительно красивый город.’


Старые покосившиеся дома и узкие улочки возвращали их в далекое прошлое. Атмосфера была приятной, несмотря на множество туристов, которые стояли у витрин многочисленных магазинов или искали прохлады на террасе.


"Разве ты не хочешь пить?’


- Сию минуту, босс. Сначала нам лучше зарегистрироваться в отеле.


Ван-Ин закурил сигарету и посмотрел на часы. Было четверть пятого. Они устали от времени, а вечер все еще тянулся долго.


"Хорошо, но тогда перестань называть меня шеф-поваром.’


Они пробежали мимо собора Святого Петра, который первоначально датировался двенадцатым веком, к воротам Сен-Венсан, соединявшим центр города с портом.


- Прекрасный вид.’


Гавань была узкой и вытянутой, с рядами лодок, насколько хватало глаз. Сотни людей прогуливались по набережной или бездельничали на площади, которая служила открытым буфером между городом и портом. Это была уютная суета. Здесь также были киоски со старыми книгами.


- Давай сначала зарегистрируемся в отеле, Гвидо.’


Версавел собирался перейти улицу. Он питал слабость к старым книгам. Ему потребовалось некоторое усилие, чтобы устоять перед искушением. Он неохотно развернулся и пошел из "Ин" в отель.


Ван-Ин проснулся в десять минут восьмого, за двадцать минут до звонка будильника. Светило солнце, и начиналось движение. Он встал перед окном и посмотрел на гавань и площадь. Он отлично выспался ночью, чему в основном способствовали четыре Дювеля, которые он попробовал накануне вечером на террасе отеля. Тот факт, что Дювель был на карте, компенсировал ему этот день. Он открыл окно и закурил сигарету, хотя во Франции это тоже было строго запрещено. Первая затяжка вызвала у него кашель, вторая была восхитительной. Сегодня они отправятся на лодке на остров и попытаются выяснить, что за человеком был Пьер Питерс, и он лелеял безмолвную надежду, что ключ подойдет к входной двери. Кто знает, что они могут обнаружить. Парусная лодка бесшумно выплывает из гавани. Дети ездили в школу на велосипедах. Фургоны снабжали рестораны вокруг порта. Группа бегунов приблизилась на удивление быстро. У меня было праздничное настроение. И было приятно хоть раз побыть одному, хотя он уже десятки раз думал о Ханнелоре и детях. Хотела бы она тоже побыть одна? Он никогда не задавал себе этого вопроса, потому что они привыкли всегда быть вместе. Хорошо ли было всегда быть вместе? Он прошел в ванную, выбросил недокуренную сигарету в унитаз и сразу же закурил новую. И все же он тосковал по ней. Почему? Потому что он привык к ней или скучал по ней? Раньше он задавался вопросом, почему пожилым парам больше нечего сказать друг другу. Были также те, кто начинал ныть друг на друга по самым незначительным пустякам. Дойдет ли это и до них? Это была тревожная мысль, потому что он понял, что они ничем не отличались от всех тех других пар, которым со временем становилось скучно друг с другом. Он задавался вопросом, думала ли Ханнелоре так же. Или она была слишком молода для этого? Из гавани выскользнула вторая парусная лодка. Может быть, парусный спорт - это и для меня что-то особенное, подумал он. Запах свежего кофе заставил его оторвать взгляд от окна. Он в последний раз затянулся сигаретой и сполоснул два окурка, прежде чем принять душ. От теплой воды кожу начало покалывать. Хуже того, это заставило его вспомнить. Нет. Вовсе нет. Он закрыл кран с горячей водой и подождал, пока холодная вода прочистит ему голову. Вытираясь, он невольно снова подумал о Ханнелоре. Несколько недель назад он нашел в спальне журнал со статьей о фантазиях женщин за сорок. Он был потрясен. "Нет, Ханнелоре не такая", - подумал он тогда. Ван-Ин почистил зубы и задумчиво оделся.


"Ты сегодня рано.’


Версавел расположился под зонтиком. Перед ним стояла корзинка с хлебом, круассанами и стакан фруктового сока.


- Я тебя не видел, - сказал Ван. - В противном случае я бы спустился раньше.’


Он сел рядом с Версавелом и закурил сигарету. Официант принес вторую корзинку с хлебом и круассанами и спросил, что он желает выпить. На столе были кофе, чай и горячий шоколад. Ван-ин импульсивно остановил свой выбор на горячем шоколаде.


"Ты не чувствуешь себя несчастной", - улыбнулся Версавел.


"Почему ты спрашиваешь об этом?’


- Потому что ты заказываешь горячий шоколад. Или ты не знаешь, что шоколад полезен людям в депрессии?’


’ Тогда тебе тоже лучше заказать горячий шоколад", - ответил Ван ин Пинниг.


"Миссис адвокат. Могу я побеспокоить вас на секунду?’


Ханнелоре обернулась. Она узнала его голос.


"Мистер Вербист", - улыбнулась она. "Прокурор беспокоит не только вас.’


Молодой следственный судья не позволил сбить себя с толку. Он даже не моргнул глазами. От его мальчишеского взгляда у нее по коже побежали мурашки, совсем как накануне, когда он все это время гипнотизировал ее. Она даже подумала о нем, когда принимала душ этим утром. Фой. К счастью, никто не мог прочесть ее мыслей.


- Пяти минут вполне достаточно.’


Она могла бы поговорить с ним в коридоре, но нет, она пригласила его зайти к ней в кабинет.


"Чашечку кофе?’


- Пожалуйста, - сказал Вербиест.


От его теплого голоса у нее по спине пробежали мурашки. И она почувствовала его пристальный взгляд на своей спине. Ее рука дрожала, когда она вставляла двойной блокнот в держатель Сенсео.


"Сахар, молоко?’


Он сказал: "Черный".Другого ответа она и не ожидала. Настоящие мужчины пьют черный кофе, и не было никаких сомнений: Нико Вербист был настоящим мужчиной. У него был рост тренированного спортсмена, пышная шевелюра и ровная щетина. Недостатком было то, что ему еще не было тридцати, а мужчины в этом возрасте были пылкими, неутомимыми и требовательными. Возможно, слишком пылкая и неутомимая для сорокалетней женщины.


"Я думаю, вы сегодня снова великолепно выглядите, мэм.’


Ханнелоре не осмеливалась обернуться. Откуда у парня хватило смелости так говорить ей комплименты? Ей следовало сделать ему выговор за это или, по крайней мере, позволить ей показать свое неодобрение. Однако она сомневалась, что наденет: костюм-плащ или платье, которое на самом деле было слишком сексуальным для королевского прокурора.


- Спасибо вам, - сказала она спокойно.


Тем временем кофе был готов. У нее не было выбора, кроме как повернуться и передать ему чашку. Он следил за каждым ее движением.


"Итак", - сказала она со вздохом. "Что я могу для вас сделать?’


"Я хотел бы обратиться к вам за советом в связи с делом, которое вы мне доверили", - официально ответил он.


"Тот случай -Брюнил?’


Молодым судьям-расследователям обычно поручали самую утомительную работу. Дело Брунила касалось экологического преступления с участием нескольких сторон. Это также было особенно сложным делом, потому что все это было давным-давно, и стороны пытались переложить ответственность за загрязнение почвы друг на друга.


- В самом деле, мэм.’


"Хорошо, я слушаю, Нико.’


Ханнелоре почувствовала, как стыд приливает к ее щекам. Ей не следовало называть его по имени. Какого черта ты делаешь? Она отхлебнула горячего кофе и моргнула. Он продолжал смотреть на нее.


‘ Одна из сторон сделала мне нечестное предложение, и я чуть было не согласился на это.


- Бесчестное предложение, - повторила Ханнелоре.


Это не напоминало ей о загрязнении почвы. Он говорил серьезно или играл с ней в игру? Вербиест был достаточно взрослым и мудрым, чтобы принимать решения самостоятельно. Он не нуждался в ее советах. Напротив, доверившись ей, он мог поставить под угрозу свое положение.


"Ты хочешь сказать, что они хотят тебя подкупить?’


Черт, она спонтанно занялась с ним репетиторством. Его взгляд скользнул по ее телу.


Вербист не был готов к испытанию. Если бы он положил глаз на женщину, то не отпустил бы ее. Если ему удастся найти ее слабое место, то это будет вопросом времени, когда она упадет к нему на колени, как спелый плод.


"Взяточничество - грязное слово, мэм. Человек, который сделал мне предложение, имеет большое влияние на политическую партию, которая может выдвинуть кандидатуру следующего следственного судьи. Я просто хотел знать, как ты на это отреагируешь.


Делясь с кем-то секретом, мы создаем особую связь. Ханнелоре могла бы сказать, что не хотела иметь ничего общего с подобными практиками, но она этого не сделала.


"Зачем ты мне все это рассказываешь?’


Вербиест сделал вид, что вопрос смутил его. Он сделал резкое движение головой и поджал губы.


- Потому что я считаю вас разумной женщиной, а также потому, что у вас больше опыта, чем у меня.’


Одно было комплиментом, другое звучало двусмысленно. Он был честен или пытался добиться ее расположения? Ханнелоре посмотрела на красивого молодого человека, сидящего перед ней. "Должна ли я отослать его сейчас или сама справлюсь с этим", - подумала она.


"Дай мне минутку подумать о твоей проблеме", - сказала она.


"При всем моем уважении, мэм, но не могли бы вы также сказать мне, как долго длится “даже”. У меня будет ответ завтра.’


Усиление давления было хорошим способом выяснить, забил он гол или нет. Он уже видел, как они встречались в отеле за городом. Все зависело от того, что она сейчас скажет. Ханнелоре поняла, что собирается сделать что-то, чего, возможно, уже никогда не сможет повернуть вспять, но что бы она ни сделала, Вербист будет продолжать преследовать ее.


"У меня есть час сегодня вечером", - сказала она.


Hannelore lied. Она должна была забрать детей от няни в шесть часов, а Ван-Ина не было дома, чтобы сделать это вместо нее. Черт возьми. Игра становилась все более опасной. Прошло много времени с тех пор, как ее мать видела детей, и она была бы рада, если бы та позвонила ей позже и спросила, не хочет ли она посидеть с детьми сегодня вечером.


"Как насчет ужина в "Герцоге Яне"?" - предложил Вербиест. "Заказать столик на восемь часов?’


"В восемь часов", - в отчаянии подумала она. "Де Хертог Джан" был звездным рестораном, и это означало, что она никогда не сможет забрать детей раньше одиннадцати часов. Однако она также знала, что ее мать не стала бы создавать проблем из того, что дети останутся с ней.


"Могу я тоже подумать об этом?’


‘ Конечно. Я даю вам два часа до полудня, чтобы вы приняли решение.


Теперь он также сознательно обучал ее. Улыбка, которую он получил в ответ, доказала, что она его не винила.


От отеля до причалов компании Гольф, где их ждали различные паромы, было около получаса ходьбы. Версавел купил два билета, пока Ван курил сигарету неподалеку. Залив Морбиан, что по-бретонски означает "внутреннее море", имел пятнадцать километров в ширину и двадцать километров в длину, занимал площадь в 35 000 гектаров и насчитывал от сорока до трехсот шестидесяти пяти островов, в зависимости от того, как вы определяете "остров". Вопрос заключался в том, является ли остров, затонувший во время прилива, тоже островом. Ван-Ин прочитал эту информацию в туристической брошюре, но ему было все равно, сколько островов в заливе. Он надеялся, что свободные места еще будут, когда они поднимутся на борт. У пункта посадки стояла длинная очередь людей, и они продолжали прибывать.


"Наконец-то", - сказал он, когда Версавел вернулся с билетами. "Мы больше не сможем ходить.’


- Не волнуйся, Питер. Катер ходит каждый час.’


Паром отходил вовремя, и они нашли еще два места на верхней палубе. Переезд на остров д'Арз занял двадцать минут.


- В брошюре говорится, что на острове едва ли триста жителей.


Ван-ин закурил сигарету еще до того, как они сошли на берег, к неудовольствию пожилой дамы, шедшей позади него.


"Я тоже это читал", - кивнул Версавел.


Они прошли мимо сарая, где брали напрокат велосипеды. Версавел остался стоять. Он прочитал в брошюре, что большинство людей на острове передвигаются на велосипедах, что было совершенно очевидно. Но там также говорилось, что вы можете вызвать такси, но никогда не знаете наверняка. Его предложение взять напрокат велосипед было, как и ожидалось, отклонено.


"Ты с ума сошел, Гвидо? Ты же не думаешь, что я собираюсь жульничать, правда?’


- Ты ведь не собираешься вызывать такси, правда?


"Как насчет крытого фургона?’


От ин уиса до деревянного крытого фургона с парой лошадей, который ждал покупателей под деревьями. Атлетически сложенный мужчина лет пятидесяти стоял рядом с ним и курил сигарету. Версавел пожал плечами. Он не хотел утруждать себя. Если Ван-Ин хотел отправиться в тур с крытым фургоном, он это делал.


- Ты хочешь спросить, сколько стоит такая штука и когда он уедет. Я тем временем выпью чего-нибудь.’


Менее чем в ста метрах от причала располагалась терраса. Ван-ин устроился под зонтиком и наблюдал за десятками людей, которые искали моллюсков на каменистом пляже, который высыхал только во время отлива. Когда подошел официант, чтобы принять заказ, Ван-Ин заказал "une pression" и "perrier".


- Тебе повезло, - сказал Версавел. - Он уйдет не раньше, чем через пятнадцать минут.’


Ханнелоре открыла окно и сделала глубокий вдох. Холодный душ пошел ей на пользу, но это было лучше, чем ничего. Свежий воздух освежил ее разгоряченную голову. После ухода Нико Вербиеста она больше не наносила ударов. Она выпила четыре или пять чашек кофе и тайком выкурила сигарету. Что, черт возьми, она затеяла? Она позвонила матери десять минут назад, и та с энтузиазмом откликнулась. Конечно, я хочу позаботиться о детях, сказала она. И нет, тебе не нужно спешить. Если будет слишком поздно, они останутся здесь. Она сделала первый шаг. Что было бы неправильно? Что бы он сделал, окажись в ее ситуации? Она и раньше несколько раз сомневалась в нем, но никогда не могла доказать, что он изменял ей или как далеко зашел. Мужчины относились к подобным вещам легче, чем женщины. Это было сказано, но было ли это правдой? Она сняла трубку и позвонила подруге.


"У тебя найдется время для меня, Миа?’


"Это срочно?’


"Очень срочно.’


‘ Хорошо. Я сейчас же еду. Где мы встречаемся?


- На террасе "Затерянного уголка", - спонтанно ответила она.


Café de Verloren Hoek было народным кафе на углу Кармерстраат и Казерневест. Там было тихо, и люди, сидевшие там, не знали ее. Ханнелоре прибыла первой, Миа - через пять минут. Они поприветствовали друг друга поцелуем.


"Это ведь несерьезно, не так ли?’


Миа и Ханнелоре вместе изучали юриспруденцию. Они потеряли друг друга из виду после учебы, пока не столкнулись снова некоторое время назад на вечеринке, и оказалось, что Миа недавно вернулась жить в Брюгге. Они встречались почти каждый четверг.


"Что здесь серьезного?’


Ханнелоре нервно зажгла сигарету и как можно глубже затянулась дымом. Миа удивленно посмотрела на нее.


"Я не знала, что ты куришь", - сказала она.


- Только в чрезвычайных ситуациях.’


‘Значит, это серьезно’.


Ханнелоре рассказала, что с ней произошло и как она отреагировала. Реакция Мии была не совсем такой, как она ожидала. Вместо того чтобы призвать ее к осторожности, она просто сказала: "Почему бы тебе не сделать этого, если тебе действительно так хочется. Или ты думаешь, что мужчины борются с такого рода угрызениями совести, когда им выпадает шанс попробовать молодой лист?’


- Я уже не юная девушка, Миа.’


"Нет, но ты чертовски привлекательна. Если бы я была мужчиной, я бы ни секунды не колебалась. Кстати, ты знаешь, что пара тапочек может возродить изношенный брак? И я могу знать’, - добавила она шепотом.


"Я так не думаю, Миа.’


Миа не была людоедкой. Она была известна как преданная жена и заботливая мать, но внешность, очевидно, обманчива. Даже Ханнелоре никогда бы не догадалась, что ее подруга иногда катается на коньках.


"Ты же не думаешь, что ты единственный, с кем это произойдет", - засмеялась она. "Это просто секс, и он чертовски приятный. Тебе просто нужно быть осторожной, чтобы не влюбиться в него или ему в тебя. На твоем месте я бы заключила конкретные соглашения по этому поводу. Два-три сальто и готово. ’


- Хотя, Миа. Ты действительно имеешь в виду то, что говоришь?’


Ханнелоре подняла руку, подозвала официанта и заказала бутылку белого вина. Ей больше не хотелось оставаться трезвой. Она взглянула на часы. Было без двадцати двенадцать.


- Я хочу, чтобы сначала ты мне все рассказала. И под словом "все" я подразумеваю абсолютно все. А также детали.’


- Можно мне сигарету? - спросил я.’


"Ты ведь не куришь, не так ли?’


"Никогда в присутствии моего нежно любимого мужа", - засмеялась она. "Но чего ты хочешь? Есть много вещей, о которых он не знает’.


Миа дьявольски ухмыльнулась. Вот как это прозвучало. В конце концов, Ханнелоре ожидала, что ее подруга изменит свое мнение, но добилась противоположного.


‘Est-ce que vous connaissez monsieur Pieters?’


Водитель кивнул, но больше ничего не сказал. Ван-Ин сел рядом с ним на козлы. Версавел устроился на заднем сиденье рядом с двумя пухлыми пожилыми дамами. Мужья дам сидели перед ним. Они оба наблюдали за сипом.


"Вы знаете, что он мертв?" - продолжил он по-французски.


Мужчина был явно шокирован. Он резко обернулся. Сосед Пьера заявил о его исчезновении, полиция допросила несколько человек и составила полицейский протокол, но больше они ничего об этом не слышали. Следовательно, известие о том, что Пьер мертв, сильно ударило.


"Иногда я работал на Пьера", - сказал он. "Он был прекрасным человеком. Его все любили.’


Ему это досталось нелегко. Он стиснул челюсти и сурово посмотрел перед собой. Ван-Ин на мгновение оставил его в покое, прежде чем задать следующий вопрос.


- Значит, вы знаете, где он жил?


‘Конечно’.


Водитель гнал лошадей по узкой прибрежной дороге. Лошади знали дорогу. На самом деле ему не нужно было вести их. Они даже спонтанно отошли в сторону, когда с противоположной стороны появилась машина.


"Ты можешь отвезти нас туда?’


- Нам не обязательно, мы заедем позже.’


Ван-Ин еще не представился и пока не собирался давать о себе знать. Сначала он хотел обыскать дом и посмотреть, что это даст. Мужчина не спросил их, кто они такие и что приехали делать на остров. Островитяне были такими, они не вмешивались в дела других людей. Во время короткой поездки от пристани до Maison des Capitaines, так называлась домашняя палата, Ван-ин узнал, что у Питерса есть моторная лодка, на которой он регулярно совершал морские прогулки со своими гостями.


"Пьер был настоящим человеком природы", - сказал водитель. "Он знал фауну и флору островов как свои пять пальцев. Я до сих пор не могу поверить, что он мертв’.


Он склонил голову. Лошади продолжили свой путь. Версавел был зажат между стеной крытого фургона и горячим мясом своего соседа. Он с нетерпением ждал момента, когда они доберутся до места назначения. Ему повезло. Через пять минут экипаж остановился перед полуразрушенным деревенским домом. На заборе висела табличка: "Дом капитанов". Он вздохнул с облегчением, сказал "Извините меня" и протиснулся между дамами и их мужьями к дверце повозки. Ван-Ин закурил сигарету и подождал, пока они скроются из виду. Ворота были не заперты. К особняку вела дорожка, вымощенная натуральным камнем. Сад производил дикое впечатление. Редкую траву не косили уже некоторое время, кусты и хвойные деревья буйно разрослись, а помидоры и кабачки беспорядочно росли в разных местах. Была также просторная терраса с деревянной мебелью, кирпичным барбекю и гамаком. Версавел с удовольствием провел там свой отпуск. Вся свита ничего не нашла.


"Интересно, подойдет ли ключ", - сказал он.


"Я так не думаю.’


"Почему бы и нет?’


"Потому что ключ не подходит к входной двери", - сказал Версавел.


Покосившаяся входная дверь датировалась началом прошлого века, как и замок. Ключ, который они нашли в машине Питерса, был современным.


- По крайней мере, он закрыл ставни перед уходом.’


На переднем фасаде было восемь окон. Четыре внизу и четыре на втором этаже. Входная дверь располагалась в центре. Ван-Ин не потрудился вставить ключ в замок, даже маленький ребенок увидел бы, что в этом нет смысла. В замочную скважину можно было вставить только ключ с бородкой.


"Что нам теперь делать?" - спросил ранний Версавел.


Он боялся, что Ван выбьет дверь или окно. "Кто нас остановит?"Он уже слышал, как он это говорил. На этот раз Ван-ин отреагировал разумно.


"Я полагаю, французская полиция обыскала дом", - сказал он. "И, очевидно, они не взламывали входную дверь’.


Он бросил сигарету в наполовину засыпанный землей цветочный горшок и обошел дом с задней стороны. Его подозрение оказалось верным. Задняя дверь не была заперта, что было обычным явлением во Франции. Полиция бы знала. В конце концов, они тоже были французами.


"Вы просто должны подумать об этом", - сказал Версавел с некоторым восхищением.


Задняя дверь вела на кухню в загородном стиле с впечатляющей плитой, камином, антикварными кладовыми и удлиненным дубовым столом с восемью плетеными креслами. Повсюду стояли банки с маринованными овощами, а рядом с камином стояла металлическая стойка с бутылками вина. На деревянных балках висели пучки лука и чеснока. Настоящий французский был почти невозможен. Ван-Ину и Версавелу потребовалось десять минут, чтобы проверить содержимое шкафов, но они не нашли ничего подозрительного. Затем они обыскали гостиную, которая была обставлена в том же стиле, что и кухня, за исключением телевизора со светодиодным экраном последнего поколения. Ничто не указывало на то, что гостиную обыскивали раньше. Французская полиция не приложила особых усилий или действовала очень осторожно. Хаос, который они обнаружили в кабинете Питерса, доказывал последнее. Все ящики старинного письменного стола и картотечные шкафы были открыты. Содержимое исчезло.


"Мы должны были догадаться", - разочарованно сказал Ван.


Они поднялись по лестнице. На этаже было четыре комнаты. Три из них явно служили комнатами для гостей. В них царил порядок. Четвертая была неубранной и пыльной, а ящики прикроватных тумбочек были открыты.


"У нас не будет другого выбора, кроме как обратиться во французскую полицию", - предположил Версавел.


Его предложение не могло рассчитывать ни на чье одобрение. Нейдиг закурил сигарету и открыл окно. Теплый ветерок принес свежий кислород.


- О чем ты думаешь, Гвидо? Вы не хуже меня знаете, что французская полиция не станет высовываться, если не получит на это приказ вышестоящего начальства, и прежде чем это произойдет, мы оба уйдем в отставку.’


"Тогда что ты предлагаешь?’


- Сначала мы собираемся что-нибудь съесть. Потом поболтаем с соседями.’


Еда в "Де Хертог Джан" была действительно изысканной. Жаль только, что Ханнелоре плохо помнила, что ела. Что-то с помидорами и что-то с крабами. Остальное она забыла. Это было из-за аперитива и вина за ужином. У нее немного кружилась голова, и она переваливалась, когда шла в туалет после основного блюда. При обычных обстоятельствах она чувствовала бы себя неловко, но с Нико ей было все равно. Он был приятным собеседником и обладал утонченным чувством юмора. Он также был красивым мужчиной. Она поймала себя на мысли, что это уже приходило ей в голову несколько раз, почти так же часто, как мысль о том, что она играет с огнем. Разговор с Мией продолжал преследовать ее. Она пыталась убедить себя, что ей лучше не поддаваться приключению, которое манило ее, как голос сирен. Что произойдет, если она сдастся? Нико не был незнакомцем, с которым она столкнулась случайно. Он был мужчиной, которого она никак не могла избежать. Коллега? Нет. Она была его гребаным непосредственным начальником. Мог ли он устоять перед искушением похвастаться своим друзьям и коллегам, что он украсил босса? И потом, кое-что из этого было. Если Нико поделился секретом со своими друзьями, то это был только вопрос времени, когда он услышит его от кого-нибудь еще.


"Что-то не так? Ты выглядишь такой взволнованной?’


Он протянул руку через стол к ее руке. Она вздрогнула, когда он коснулся ее пальцев, но на мгновение отпустила его, прежде чем отдернуть руку.


"Я думала о детях", - сказала она.


Как будто его могло оттолкнуть, что у нее есть дети. Дети могут отпугнуть мужчину, только если ты хочешь начать отношения. Он парировал ее ответ двусмысленным замечанием.


"Уже", - сказал он с нетерпеливой улыбкой.


Она опустила глаза. Он подозвал официанта и заказал кофе и виски.


"Дорогой Обан", - сказал он, когда официант спросил, какой виски он хочет.


Ханнелоре парила в воздухе и смеялась все громче и громче, когда он что-то говорил. Некоторые гости обернулись и укоризненно посмотрели на нее. Одна из них, мужчина, узнавший ее при входе, употребила слово, которое цивилизованные люди не берут в рот. Его жена, сидевшая прямо напротив него, утвердительно кивнула. Даже Нико почувствовал некоторое облегчение.


"Возможно, нам лучше вернуться домой", - обеспокоенно предположил он.


Женщины, которые немного выпили, очень круты в постели, с сиденьями ничего не поделаешь. Они позволяют себе прыгать по желанию, а потом засыпают. И он хотел избежать этого любой ценой.


"Домой?’


Ханнелоре казалась разочарованной, потому что ей совсем не хотелось идти домой. Она посмотрела на часы. Было без пяти одиннадцать.


"Так рано?’


Она еще не говорила на двух языках, и ее взгляд все еще был совершенно ясным. Сейчас или никогда. Нико наклонился вперед и прошептал: "С таким же успехом мы могли бы выпить по стаканчику на ночь у меня дома. Под тихую музыку и, кто знает, что еще мы сделаем ’.


Он не смог бы сформулировать это более четко. Если бы она сказала "да" сейчас, спасения не было бы. Одна только мысль о том, чтобы увидеть ее обнаженной, вызвала у него эрекцию. Он дал волю своему воображению, потому что женщины за сорок, как правило, сексуальнее двадцатилетних девушек, а он никогда не спал с женщиной за сорок.


"Что вы думаете? Может, мне попросить счет и вызвать такси?’


Ханнелоре ответила не сразу. Она тупо смотрела перед собой, как человек, ожидающий на эшафоте, когда палач накинет петлю ему на шею. Она знала, чего ожидать, если скажет "да".


OceanofPDF.com


7


Комната была залита необычным сумеречным светом. Кровать не подходила, а на стене висела картина, которую она не узнала. Где я? Ханнелоре легла на бок. Другая сторона кровати казалась неспящей. Ей потребовались бесконечные секунды, чтобы вспомнить, что произошло вчера. Ужин с Нико, щедрое количество вина и поездка на такси к его дому недалеко от Хет Стил Энде в Эзелпорте. Она не могла поверить, что попала во все это. Где он? Она огляделась. Ее одежда была свалена в кучу рядом с кроватью. Не вся ее одежда. На ней все еще было нижнее белье, но это не доказывало, что она вела себя прилично. Она села на край кровати, подперев голову руками. "Глупая сука", - подумала она. Скрип напугал ее. Раздался стук.


"Могу я войти?’


- Одну минутку.’


Ханнелоре вскочила с кровати и молниеносно оделась. Она была смущена, но выхода не было. Она босиком подошла к двери и впустила его. Он улыбнулся.


"Мне придется уйти позже", - сказал он. ‘Если хочешь, можешь позавтракать внизу. Я все оставила. И кофе еще горячий’.


"Что, черт возьми, вчера произошло, Нико?’


Ей потребовалось невероятное усилие, чтобы задать ему этот вопрос, потому что таким образом она признала, что сама ничего не помнит. Мужчины обычно пользовались этим, чтобы еще немного приукрасить правду.


"Разве ты не помнишь?’


Его улыбка стала шире, а в глазах заплясали огоньки. Нет, в отчаянии подумала она. Пожалуйста, пусть эта чаша пройдет мимо меня. Она попыталась посмотреть ему прямо в глаза.


"Я хочу знать, Нико.’


Ее голос звучал хрипло и дрожал. Холодок пробежал электрической дорожкой по ее позвоночнику. Он продолжал смотреть на нее с улыбкой.


- Что ты подразумеваешь под “что случилось”? - поддразнил он.


Ладно, она вела себя как подросток, но это не давало ему права смеяться над ней. Она глубоко вздохнула и встала на цыпочки.


"Мы занимались сексом друг с другом?’


Нико потер щетину. Значит, она действительно больше ничего не знала. Значит, он мог выбирать: сказать правду или…


"Это зависит от того, как ты определяешь секс, Ханна.’


Тот факт, что она проснулась в нижнем белье, все еще был признаком того, что все не могло быть так плохо. Не так уж плохо. Она сняла свою чертову одежду в компании незнакомого мужчины. Было бы наивно полагать, что он не сел на нее после этого. И это было похоже на секс с кем-то. Она стиснула челюсти.


"Как мы это решим?" - твердо спросила она.


"Есть что-нибудь, что нужно решить?’


Он мог представить, что она чувствовала. Боссу, который занимался этим со своей секретаршей, не нужно было беспокоиться о последствиях – она, в дополнение к своему доброму имени, потеряла свой авторитет. Она никогда не положит еще одну соломинку на его пути.


- Ты чертовски хорошо знаешь, что я имею в виду.’


Ханнелоре глубоко вздохнула. Она думала, что быть покорной ужасно, но что еще ей оставалось делать? Признайся во всем. Ван-Ин никогда не простит ее, и даже если он даст ей второй шанс, эта оплошность будет висеть над ее головой дамокловым мечом. В любом случае, развод был невозможен, хотя бы ради детей.


- Ты хочешь, чтобы это осталось между нами?Нико почуял свой шанс. Ему было интересно, какую цену она заплатит за его молчание. - Услуга за услугу, генеральный прокурор. Мне не нужно говорить вам, что в наши дни ничего не дается бесплатно.’


"Тебе нужны деньги?’


В ее голосе звучал ужас. Неужели у этих молодых людей больше нет порядочности? Позже он сказал, что сделал это только ради денег.


Он недоверчиво посмотрел на нее. "Деньги", - повторил он, качая головой. "Кого волнуют деньги, когда он может заполучить такую женщину, как ты?’


Сначала она не совсем поняла, что он имел в виду. Заведи жену. Он не думал, что она будет служить ему по первому его зову.


- Если я правильно понимаю, вы хотите, чтобы я время от времени навещал вас в обмен на ваше благоразумие.’


"Ты понимала это, Ханна.’


Ханнелоре не могла вспомнить, когда она доводила себя до бешенства, потому что такое с ней случалось редко. На самом деле, ее раздражали люди, которые стреляли в свой фитиль по малейшему поводу, но она никогда такого не испытывала. Она не злилась, она готовила.


"Послушай меня, Нико Вербист. Я несу ответственность за свои собственные глупости, но я никому не позволю обращаться со мной как с марионеткой. Как ты думаешь? Все женщины шлюхи?’


"Полегче, полегче, Ханна. Я опять не это имел в виду. Я просто подумал, что ты захочешь время от времени заходить. Это была шутка. Конечно, вы можете рассчитывать на мое благоразумие.


Ханнелоре больше не знала, как реагировать. Был ли он честен сейчас или играл с ней, как избалованный маленький мальчик с дорогой игрушкой? Она сознавала только одно: она совершила самую большую глупость в своей жизни.


- Тогда нам лучше попрощаться, - сказала она. - И забыть о том, что произошло.’


Она хотела выйти из комнаты, но он остановил ее.


- Не забудь надеть туфли, - сказал он.


То, как он это сказал, ей не понравилось. Однако она чувствовала себя слишком опустошенной, чтобы повторять. В конце концов, это была ее вина. Большинство мужчин поступили бы так же, как он. Она только задавалась вопросом, сможет ли она с этим жить.


"Будет лучше, если мы какое-то время не будем видеться на работе", - сказала она, надевая свою обувь. "Я позвоню тебе, если мне понадобится поговорить.’


"Это само собой разумеется, Ханна. Ты босс.’


Соленый морской воздух и успокаивающее тепло восходящего Солнца были приятны. Он уселся в одно из садовых кресел и закурил сигарету. Версавел тоже вышел несколько минут спустя в пижаме. Он нес поднос с двумя чашками кофе. Накануне они посетили соседей Пьера Питерса, разговоры, к сожалению, ничего не дали, но все были единодушны. Ле Бельж, как его называли многие, был дружелюбным человеком, который проводил большую часть своего времени на пляже, собирая моллюсков или пересекая остров со своим фотоаппаратом в поисках хорошего снимка. Если погода не позволяла, вы встречали его в пабе в компании Ле Цигане, его единственного друга, а также владельца крытого фургона, с которым он регулярно плавал под парусом по заливу. Иногда он проводил несколько дней на материке. В остальном он вел неприметную жизнь.


"Таким образом, вы можете увидеть, что человек никогда не бывает слишком стар, чтобы чему-то научиться", - сказал ван-ин.


Он сделал широкий жест рукой, пытаясь охватить панораму. Остров сам по себе обладал особой привлекательностью, он давал жителям определенное ощущение неприступности и безопасности, потому что был четко ограничен. Остров д'Арз добавил еще одно измерение. Это было прекрасно.


"Ты прав", - кивнул Версавел. "Зачем человеку путешествовать по земному шару, когда Рай находится в пределах досягаемости.’


Маленькая белочка, грациозно порхающая между ветвями, прекрасно иллюстрировала то, что они оба пережили. Они почти забыли, зачем пришли сюда.


"Ты уже позвонила Ханне?"’


Ван-Ин пообещал, что будет звонить ей каждое утро. К счастью, он мог рассчитывать на то, что Версавел напомнит ему об этом. Он достал из кармана сотовый телефон и набрал ее номер на дисплее.


- Десятки, - сказал он.


"Разве она не записывает?’


‘Нет’.


Ван-Ин сделал подозрительное лицо. Ханнелоре, в отличие от него, была особенно пунктуальна в отношении своего мобильного телефона. Она всегда записывала.


"Возможно, она в душе.’


- Без десяти девять?


Ван ин отключился, когда ему сообщили на ее автоответчике, что она недоступна и перезвонит при первой возможности. Дома он бы об этом не беспокоился, за границей все было по-другому. Это вызывало у него чувство бессилия.


Ханнелоре прогуливалась по Эзельстраат, когда зазвонил ее мобильный телефон. Взгляд на дисплей расстроил ее. Она мысленно выругалась. Он, естественно, задался бы вопросом, почему она не отвечает, и не прекратил бы звонить до того, как она ответила на его звонок, но сейчас она не была готова к этому. По ее голосу он понял бы, что что-то не так и она хочет избежать этого любой ценой. По крайней мере, он все еще заботится обо мне, с горечью подумала она. У нее застрял комок в горле. Она бы предпочла признаться во всем. Нет. Ты должна быть умной, она заставила себя быть мудрой. И сохраняй спокойствие. Особенно сохраняйте спокойствие. Она ускорила шаг, но вместо того, чтобы пойти домой, она зашла на рынок, села на террасе кафе Craenenburg и заказала чашку кофе. Через несколько столиков от нее курил пожилой мужчина. Она подошла к нему и спросила, не может ли он пропустить сигарету. Пожилой, уважаемый мужчина улыбнулся.


"Конечно", - сказал он. "Какой мужчина может отказать в чем-либо такой женщине, как ты?’


Мужчина воспринял это как комплимент, для Ханнелоре это было как удар кинжалом. Она взяла сигарету, пробормотала слова благодарности и вернулась к своему столику, ссутулив плечи. Казалось, весь мир знал, что она была незнакомкой. Даже официант, принесший кофе, казалось, смотрел на нее с сочувствием. Она расплатилась банкнотой в пять евро и сделала знак мужчине, чтобы он оставил остальное себе.


Черт возьми, вот он снова здесь.


Звонок ее мобильного телефона заставил пожилого мужчину с любопытством поднять голову. У нее не было выбора, кроме как записывать. Он продолжал звонить.


‘ Привет. Ты в порядке без меня?


Его голос звучал жизнерадостно. Она старалась быть непринужденной.


"Вчера вечером я ходила на вечеринку с Мией", - солгала она.


- Ты все равно скучаешь по мне, - поддразнил он.


Она нервно затянулась сигаретой и выпустила дым перед собой. Короткая пауза обеспокоила его.


"Что-то не так?’


- Нет, - поспешно ответила она. - Я просто плохо спала.’


Ответ, казалось, понравился ему. Она услышала, как он усмехнулся. Уф. Остальная часть разговора прошла гладко. Он кратко доложил о прогрессе, которого они достигли, и заключил: нам обязательно нужно приехать сюда на каникулы. Она попрощалась, поцеловав трубку, и он сказал: "Я люблю тебя, Ханне. Его слова пронзили ее душу, как бритва.


Ле Циган жил в полуразрушенном доме на прибрежной дороге. Лошади паслись на лугу с пожухлой травой. Он и его жена сидели на террасе и пили кофе на солнышке. Версавел слышал, как волны разбиваются о скалы. Эта сцена навеяла на него меланхолию. Он подумал о Луке, бросившем его в прошлом году, и о планах, которые они вынашивали вместе. Это было их мечтой. Дом стоял в заросшем саду, который по большей части был обнесен стеной. Они остановились у ржавого забора. Ван-Ин поднял руку.


‘Est-ce qu’on peut entrer?’


Ле Тзиган поднялся со стула и направился к ним, засунув руки в карманы.


- А, Лес Бельж, - улыбнулся он.


- Ты все еще узнаешь нас.’


Ле Циган пожал плечами. Он не учился, и вам не следовало беспокоить его вопросами о политике или спрашивать его мнения об экономической ситуации во Франции, но он не был глупым. У него была почти безупречная память. Он ожидал, что они вернутся.


- Можем мы задать вам несколько вопросов? - спросил я вначале.


Ле Циган жестом руки пригласил их присоединиться к нему на террасе. Его жена поприветствовала их кивком головы, а затем незаметно исчезла внутри.


"Ты уже завтракал?’


На столе были хлеб с маслом и, конечно, блинчики. А на подоконнике стояла пепельница.


- Нет, спасибо, - сказал Ван. - Мы только что позавтракали.’


- Чашечку кофе? - спросил я.


Ван-ин кивнул, взглянув на пепельницу на подоконнике. Этот взгляд не ускользнул от Ле Тзигане. Он взял пепельницу и поставил ее на стол.


"Это из-за Пьера, не так ли?" - спросил он, казалось бы, небрежно.


Он закурил сигарету. Голубой дымок игриво взвился вверх. Проницательные люди не только обращают внимание на детали, но и делают из них выводы. По его взгляду Ле Циган поняла, что он был в настроении выкурить сигарету, поэтому ему лучше быть честным.


"Мы думаем, что он был убит.’


- И вы пришли, чтобы провести расследование.’


"Да", - сказал Ван. ‘Я комиссар In, а это моя правая рука, Гвидо Версавел’.


'Enchanté.’


Ле Тзиган пожал им руки и посмотрел прямо в глаза.


"Мне нравятся честные люди", - сказал он.


"Мы тоже.’


Ван-Ин сделал глоток кофе, размышляя, может ли он доверять бретонцу. Островитяне, как правило, были неразговорчивыми людьми с закрытым характером, и, по словам соседей, Пьер был его лучшим другом. Но у них не было другого выбора. Ле Тзиганэ, вероятно, была единственным человеком, который мог им помочь. Ему лучше быть осторожным. Следующий вопрос прозвучал невинно.


- На острове есть врач? - спросил я.


‘ Нет. Любой, кому нужен врач, должен обратиться к Ванну.


"Что ты делаешь, когда это срочно?’


- У пожарной охраны есть вертолет. Почему ты спрашиваешь?’


"Потому что я нахожу пугающим тот факт, что на острове не живет ни один врач.’


Ле Циган рассмеялась. Люди сегодня были настолько зависимы от общества всеобщего благосостояния, что боялись жить беззаботно. На его острове люди не заботились о бедствии, которое могло их постигнуть, в результате чего средний возраст там был выше, чем в остальной Франции.


- Врач здесь обанкротился бы, комиссар.’


"Неужели Пьер так думал?’


Вопрос заставил Ле Тзигана нахмуриться. Неужели он недооценил бельгийца? Откуда еще он мог знать, что Пьер, в отличие от большинства островитян, регулярно консультировался у врача?


"Нет", - сказал он задумчиво. "Пьер был исключением. Он сам проверялся каждые шесть месяцев, но, конечно, вы не могли этого знать’.


Он закурил еще одну сигарету. Конечно, он мог бы сказать, что вскрытие показало, что Питер принимал вишневые орешки, содержащие бета-блокаторы, и для этого ему нужен рецепт врача. Ему казалось, что разумнее хранить молчание.


- Вы знаете имя этого врача? - спросил я.’


Его зовут Ле Пен.’


Прошло больше двух часов, прежде чем они, наконец, добрались до доктора Ле Пена. По оценкам In, ему было лет сорок. Он был почти двухметрового роста, тощий и лысый. Огромный кадык и металлические очки на носу делали его похожим на стервятника. И он был каким угодно, только не дружелюбным.


"У меня не так много времени", - отрезал он.


Они последовали за ним в его кабинет для консультаций, по-спартански обставленное помещение, которое больше походило на комнату пыток, чем на кабинет врача. На стене висела цветная пластина с изображением человеческого тела и два диплома в рамках, как будто Ле Пен должен был доказать, что он настоящий врач. Ван-Ин и Версавел сидели на расшатанных стульях перед выкрашенным в белый цвет металлическим столом. За столом стояли три картотечных шкафа, также выкрашенных в белый цвет, чтобы скрыть пятна ржавчины.


"Это касается одного из ваших пациентов", - сказал Ван на своем лучшем французском.


Он представился комиссаром бельгийской судебной полиции, но это не произвело особого впечатления на де Гира.


‘ Тогда вы обратились не по адресу, комиссар Ван Иен. Не в моих привычках рассказывать другим людям о своих пациентах.


Ван Ин недолюбливал врачей, которые придавали больше значения профессиональной тайне, чем девственности своей дочери, но у него не было другого выбора, кроме как оставаться вежливым. Если Стервятник напрасно отослал их домой, у него не было аргументов, которые могли бы помешать ему сделать это.


- Могу я обратиться к вашему опыту, доктор?’


Это прозвучало покорно, и Версавелу пришлось приложить усилие, чтобы подавить улыбку, потому что он знал, что за этим последует. Когда дело касалось слизи, Вану не было равных.


"Какое это имеет отношение к одному из моих пациентов?" - прозвучало отрывисто.


Гриф поправил очки и сложил руки под подбородком. В то время он потратил на учебу на три года дольше обычного, и, вероятно, именно поэтому оказался в этой крестьянской дыре. Комплимент, соответственно, не оставил его равнодушным.


"Я осознаю, что профессиональная тайна врача неприкосновенна", - невозмутимо продолжил Ван Ин. "Поэтому я больше не буду беспокоить вас по этому поводу и ограничусь гипотетическим случаем. Предположим, один из ваших пациентов умирает после передозировки бета-адреноблокаторов, и вы точно знаете, что он не нуждался в таком лечении, что бы вы сделали?’


Гриф откашлялся. Он не понимал, зачем двое бельгийских полицейских приехали в Ванн, чтобы задать ему этот вопрос, если только это не был один из его пациентов. И в данном случае только один из его пациентов имел на это право.


"Вы бы сообщили в полицию?’


Ван-Ин попытался улыбнуться. Вопрос явно смутил Стервятника.


"Это действительно касается месье Питерса", - сказал он. "Мы подозреваем, что он умер не своей смертью, и вы единственный, кто может подтвердить, страдал ли он от высокого кровяного давления’.


Ван Ин не мог заставить Ле Пен ответить на этот вопрос, и было очень маловероятно, что французское правосудие будет сотрудничать, если они попросят.


"Ты же не думаешь, что я бы подтвердил это письменно", - ответил Гриф.


- Ты не обязана, - поторопил он. - Для меня достаточно твоего слова.’


Сомнение было посеяно. Французский врач почесал в затылке. Пьер Питерс был одним из его самых преданных пациентов, он был с ним много лет, и иногда они вели приятные беседы друг с другом.


"Месье Питерс был самым здоровым пациентом, которого я знал за всю свою карьеру", - сказал он. "Его кровяное давление было идеальным, даже немного ниже нормы. Я понятия не имею, почему он принимал бета-блокаторы.’


Лицо Вана просветлело. Кусочки головоломки медленно встали на свои места. Питер мог бы тогда быть совершенно здоров, коктейль из выпивки, сильной жары и передозировки бета-блокаторов стал для него смертельным. Теперь его работой было выяснить, кто ввел ему смертельную дозу и, что, возможно, более важно, почему кто-то это сделал.


"Вы оказали нам большую услугу, доктор", - сказал он.


Гриф кивнул. Он встал и протянул руку.


"На вашем месте я бы тщательно обследовался", - сказал он. "Я думаю, у вас высокое кровяное давление. Мне сделать это за вас?’


- Нет, пожалуйста, доктор. Вы и так достаточно для меня сегодня сделали.’


- Что нам теперь делать? - Спросил Версавел, когда они стояли снаружи.


Ван-Ин посмотрел на часы. Было пять минут четвертого. Теперь, когда стало почти ясно, что Пьер Питерс был убит, им лучше вернуться на остров.


"Я думаю, нам следует еще раз поговорить с Ле Тзиганэ", - сказал он.


- Как ты думаешь, он знает больше, чем рассказал до сих пор?


- Я не знаю, но если кто-то и может рассказать нам что-нибудь еще о Питерсе, так это он сам.


Они прошли по узким улочкам к порту, где все еще было приятно оживленно. Террасы были почти полны, десятки людей все еще прогуливались по набережной. Они последовали за потоком пешеходов в направлении причала паромов в двух километрах от них.


Ханнелоре сидела на скамейке в парке Астрид. Этим утром она сказала, что заболела, а затем позвонила матери и спросила, могут ли дети остаться еще на ночь. После этого она бесцельно побродила по торговым улицам, выпила кофе на песке и нанесла визит своей подруге Мии. Она призналась во всем, но это не принесло ей облегчения. Она продолжала чувствовать себя виноватой за то, что произошло, но в то же время не могла выбросить Нико из головы. Узнает ли она когда-нибудь, что произошло на самом деле? Это продолжало грызть ее. "Есть только один способ решить твою проблему", - сказала Миа. Позвони ему и сделай это, тогда, по крайней мере, ты будешь знать. Она закурила сигарету и следила за дымовыми трубками, пока они полностью не растворились в воздухе. Ее мобильный телефон лежал рядом с ней на диване. Существо, казалось, смотрело на нее. Она ждала. Шли минуты. Сигарета догорала у нее в пальцах. Она подумала о детях. - Тебе не следует этого делать, - сказала Миа. Я прошла через то же, что и ты. Поверь мне. Это никогда не отпустит тебя, если ты не попробуешь это один раз. Я также могу заверить вас, что быть снова желанной - невероятное подкупающее обстоятельство для женщины. Ее телефон зазвонил, когда она собиралась закурить вторую сигарету. Взгляд на дисплей заставил ее напрячься. "Что же мне делать?" - в отчаянии думала она. Она подождала, пока телефон перестанет звонить. Тридцать секунд спустя звуковой сигнал сообщил, что он что-то произнес. Теперь она больше не могла ждать. Послание было ясным. Он хотел увидеть ее как можно скорее. "Я так по тебе скучаю", - были его последние слова. Миа была права: быть желанной что-то делает с женщиной. Она закурила вторую сигарету и позвонила ему.


"Где ты находишься?’


В его голосе звучало отчаяние. Она почувствовала, как ее сердце забилось где-то в горле. Желание увидеть его снова вытеснило другие мысли.


- В парке "Астрид". На скамейке возле киоска.’


- Дай мне пять минут, Ханна.’


Нико Вербисту потребовалось шесть минут, чтобы добежать от своего офиса в здании суда до Астрид Парк. Он совершенно запыхался, когда добрался до банка. Ханнелоре не смогла сдержать улыбки. Она не могла вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как у Ван Ина на глазах кончились легкие. Однако у нее все сжалось, когда он поцеловал ее в губы.


"Ты не можешь поверить, каким счастливым ты меня делаешь", - сказал он.


"Мы не можем оставаться здесь, Нико.’


Она в отчаянии огляделась. Предположим, кто-нибудь узнал ее.


- Давай поедем на побережье.’


Снова пришло время. Если она скажет "да", он предположит, что она хочет большего. Если она откажется, то безнадежно выставит себя на посмешище.


"Вы на машине?’


Нико приезжал на работу на машине только в дождь. Когда они поехали за машиной, ей пришлось идти с ним домой пешком, а она не осмелилась. Однако ей не нужно было ничего объяснять, он прочитал ее мысли.


- Мы также можем взять такси.’


Теперь ей было трудно сказать "нет". Он вызвал такси с широкой улыбкой на лице. Такси было на месте через пять минут.


- Ты знаешь кафе "Хет Верфье" в Зебрюгге?


Водитель кивнул. Он не в первый раз перевозил супружескую пару и, вероятно, не в последний. Он мог выделить их таким образом. Сначала они позволили отвезти себя в невинное место, а затем забронировали номер в отеле неподалеку. По крайней мере, этому парню повезло. Цыпочка выглядела старше его, но она была чертовски хороша собой, из тех, ради кого любой женатый мужчина совершил бы смертный грех. Они аккуратно сели рядом на заднем сиденье. Почти все они так и поступили, аккуратно сидя рядом друг с другом и разговаривая друг с другом как можно меньше. Чтобы не вызывать подозрений, что делало еще более заметным тот факт, что им было что скрывать.


Ле Циган увидел, как ван-Ин и Версавел вышли из машины и направились к нему. Он слез с козел и закурил сигарету. Было без четверти пять. Шансы на то, что он все еще сможет заполнить свой крытый фургон, были невелики. Туристов почти не было, большинство сошедших на берег были островитянами.


- Доброго времени суток, господа, - сказал он. - Может, мне отвезти вас в деревню?


"У тебя найдется для нас время после этого?" - спросил Ван с банкнотой в пятьдесят евро в руке. "Я угощаю’.


Ле Циган взял банкноту, сложил ее вчетверо и сунул в нагрудный карман рубашки. Пятьдесят долларов все же лучше, чем ничего. Кроме того, ему было любопытно узнать, что они узнали от доктора Ле Пен. Ему не пришлось долго ждать. Ван-ин немедленно сошел на берег.


"По словам врача, у Пьера было слабое здоровье. Ему и нам кажется почти невероятным, что Пьер сознательно или неосознанно принимал лекарства.’


Ван-Ин решил во время перехода выложить все свои карты на стол.


- Значит, вы предполагаете, что кто-то тайно позволил ему принимать это лекарство?’


Ле Тзиган, нахмурив брови, затянулся сигаретой, но сохранял невозмутимость, пока ван Ин не рассказал, кем были подозреваемые. Однако он не сказал, каковы были их мотивы.


"Мы нашли ключ в машине Пьера. Вы не знаете, был ли у него другой дом?’


Оказавшись внутри, Ле Циган показал ключ. Водитель внимательно посмотрел на него. Двери старых домов на острове, в том числе дома Пьера Инклюи, были снабжены старомодными замками, и это был, без сомнения, современный ключ.


"У Пьера действительно есть второй дом", - сказал он. "На одном из небольших островов. Если я не ошибаюсь, он сказал мне, что недавно установил там современные замки.’


Редко случалось, чтобы им везло дважды подряд. С самого начала Ле Тзигане вполне могла обнять. В конце концов, были реальные шансы, что ключ на самом деле был ключом к разгадке тайны.


"Ты можешь отвезти нас на остров?" - с надеждой спросил он.


"Да, ты можешь", - кивнула Ле Тзигейн. "Но не сегодня, из-за прилива.’


Он взглянул на часы и быстро произвел подсчет.


- Ты можешь выбрать между завтрашним днем в пять утра или в семнадцать.’


Фром Ин посмотрел на Версавела. Пять часов - чертовски рано, а семнадцать - уже слишком поздно. Его друг разрубил узел.


"Для меня пять часов - это нормально.’


‘Это согласовано’.


- Могу я вам что-нибудь предложить? - спросил я с самого начала.


Солнце все еще светило на террасу через дорогу, и там было достаточно места. Если они хотят завтра пораньше выбраться из перьев, им также следует пораньше залезть под шерсть. Ван-ин знал, что не сможет заснуть сразу. Ему нужен был стаканчик на ночь.


Ханнелоре взяла блестящую креветку из миски. Прошло много времени с тех пор, как она чистила креветки, и, честно говоря, у нее это получалось не очень умело. Когда Нико увидел, что она возится, он пододвинул к нему миску.


"Позволь мне обслужить тебя, Ханна.’


Она опустила глаза. Не потому, что ее смущало, что она не умеет чистить креветки, ей просто нравилось, когда мужчина ее баловал. Она сделала глоток белого вина и ждала, как маленький ребенок, пока он не положил на ладонь горку очищенных креветок. Они были восхитительны.


"Я думаю, нам следует серьезно поговорить", - сказала она. "Особенно после того, что произошло вчера. Это может показаться странным, но я рада видеть тебя снова. Но ты должен понять, что я никак не могу начать с тобой отношения.’


"Даже если это ни к чему не обязывает?’


Он посмотрел на нее тем мальчишеским взглядом, в который она влюбилась, и по ее коже побежали мурашки. Искушение было сильным, но она не смела поддаться. Тихий голосок внутри нее сказал: "Какого черта ты делаешь?" Голосование было правильным. Ей не следовало перезванивать ему.


- Тогда, пожалуйста, расскажи мне, что произошло.’


- А потом? - спросил он с вопросительным взглядом. - Ты бы не подумала о том, чтобы начать отношения со мной?


Ей по очереди становилось то холодно, то жарко. Ее тело жаждало удовлетворения, воображение грозило разыграться. Она воображала вещи, за которые ей было стыдно.


- Считай, что да, но только если ты скажешь правду.’


Он дал ей еще горсть очищенных креветок. Ему стоило огромных усилий не кричать с крыши, что он хочет с ней переспать, но он был достаточно благоразумен, чтобы понимать, что никогда не сможет заставить ее. Она должна была захотеть этого сама, и он должен был завести ее так далеко.


‘ Ладно. Я расскажу тебе, что произошло. Я открыл еще одну бутылку вина, а потом ты так напился, что едва стоял на ногах. Я потащил тебя наверх, снял с тебя одежду и положил на кровать.’


"Почему ты не позволил мне спать на диване?’


"Кровать гораздо удобнее, чем диван.’


- Но ничего не произошло?’


"Нет, Ханна. Ничего не случилось, и я жаловался на это тысячу раз за это время, но это не так работает. Я уверен, ты бы никогда не простил меня, если бы я воспользовался возможностью, чтобы...


Он произнес не то слово, которое было у него на уме. Ханнелоре накрыла его руку своей. Это был первый раз, когда она коснулась его спонтанно.


"И я очень благодарен тебе за это, Нико.’


OceanofPDF.com


8


Она лежала обнаженная на пляже. Ван-Ин хотел прикоснуться к ней, но не мог пошевелиться, потому что был прикован к скале. Молодой человек ухмыльнулся ему, когда он раздевался. Он лег рядом с ней, гладил ее, пока она не начала стонать. Не делай этого, кричала Ханна. Кандалы глубоко врезались в его плоть, но он не чувствовал боли. Она выпрямилась и с сочувствием посмотрела на него, когда молодой человек зарылся между ее бедер. Взмахнув рукой, заиграла веселая мелодия, когда два обнаженных тела соединились. Музыка указывала на ритм, в котором они двигались. Это происходило все быстрее и быстрее, пока…


Кто-то развязал его кандалы. Ван спрыгнул с кровати. Он был весь в поту.


- Извини, - сказал Версавел. ‘ Другого способа разбудить тебя не было.


Он поставил пустой стакан на прикроватный столик. Ван-Ин выглядел ошеломленным. Прошло бесконечно много секунд, прежде чем он смог что-то сказать.


"Что случилось?’


- Я думаю, тебе приснился плохой сон.’


Версавел сел рядом со своим другом и обнял его за плечи, хотя у них оставалось не так уж много времени.


- Я не разбудил тебя. Или ты забыла, что у нас назначена встреча с Ле Циган?’


"Не посреди ночи же, верно?’


- Сейчас половина пятого, Питер. Прилив, помнишь?’


- Прилив, - повторил Ван. - Я упал в воду?’


Подушка и нижняя простыня были насквозь мокрыми. Он лежал не на пляже. Где была Ханнелоре?


"Я убью его.’


"Кого ты собираешься убить сейчас?’


"Парень, который..."


Ван-ин встал, шатаясь, подошел к окну и раздвинул шторы.


- На твоем месте я бы принарядился.’


Это было комичное зрелище. Его ягодицы были стройнее, чем ожидал Версавел, и голый он выглядел стройнее, чем в одежде. Версавел невольно улыбнулся, когда Ван вошел внутрь. Фронт тоже оказался лучше, чем он думал.


‘Черт возьми’.


Он сложил руки крестом. Ухмылка на лице Версавела произвела больший эффект, чем стакан воды. Внезапно он окончательно проснулся.


"Мы должны идти, Питер.’


Версавел выскользнул из комнаты с ухмылкой на лице. Ван-Ин последовал за ним чуть позже.


Было еще темно, когда они позвонили в Ле Циган, но на встречу они не опоздали. "Большой брат", лодка Питерса, находилась всего в сотне метров, и море, к счастью, было спокойным. Ван-ин устроился на кормовой палубе и закурил сигарету, пока Ле Циган заводил двигатель "Большого брата". Версавел выбросил пачки.


- Ты удивляешь меня, Гвидо.’


- Потому что я кое-что смыслю в лодках?


- И это тоже. Но я не это имел в виду. Я посмотрел на твою задницу и должен сказать, что она довольно хороша.’


"Глупо.’


Большой Брат вышел из гавани. Ле Циган молча смотрел вдаль. Он подумал о своем друге, который был убит в Брюгге. Имела ли его смерть какое-то отношение к великолепной женщине, которая бесстыдно соблазнила его несколькими неделями ранее в обмен на поездку на остров? Бельгийские детективы, очевидно, ничего не знали о ее существовании, иначе они бы допросили его об этом. Было бы глупо начинать все это самостоятельно. В конце концов, то, чем Пьер занимался на острове, его не касалось. Если бы эта женщина имела какое-то отношение к смерти Пьера, возможно, они попросили бы его сообщить в полицию на материке, и кто знает, как долго они продержали его там. И тогда ему, вероятно, также пришлось бы признать, что он переспал с ней и приплыл с ней на остров. Нет, вовсе нет, подумал он. Бельгийцы должны были справиться с этим сами. Постепенно стало светать. Поднялись первые бакланы. Рыбацкие лодки взяли курс на порт Иль-де-Мойн. День обещал быть еще одним прекрасным, и это означало, что сегодня он мог рассчитывать на множество туристов. Он увеличил скорость до двенадцати узлов, что значительно сократило время в пути. Время - деньги. Было бы обидно, если бы позже он пропустил кучу туристов.


"Это все еще далеко?’


Ле Тзиган обернулся. Он ничего не слышал из хижины.


- Еще двадцать минут.’


Маленький остров Пьер располагался между Иль-де-Мойн и устьем залива. Его площадь составляла около трех акров. Ле Тзигане бывала там несколько раз, когда Пьер все еще ремонтировал Дом. Он также приказал построить причал, чтобы лодки могли легко причаливать к нему. После ремонта Ле Циган больше не был там на берегу по той простой причине, что Пьер никогда не приглашал его, что само по себе было немного странно, но он не задавал себе никаких вопросов по этому поводу. Чего не знает, того не беспокоит.


"Я особенно рад, что вы помогаете нам в расследовании", - сказал ван-Ин. "Но, конечно, вы не обязаны делать это бесплатно. Я предлагаю вам компенсацию расходов. Как насчет двухсот пятидесяти евро?


Ле Циган пожал плечами. Они отплыли на лодке Пьера, и топливный бак все еще был почти полон. В тех обстоятельствах двести пятьдесят евро были неплохой суммой.


"Или ты думаешь, что этого слишком мало?’


Ван-ин знал, что аренда лодки обходится недешево, но он понятия не имел, сколько именно стоит нечто подобное.


"Это зависит от того, как долго вы хотите оставаться на острове.’


"Когда ты должен вернуться домой?’


"Обычно я начинаю в девять", - сказала ле Циган.


Ван-Ин посмотрел на часы. Они плыли уже двадцать минут, и у них оставалось еще двадцать минут до вылета. Это означало, что у них было более двух часов, чтобы обыскать дом Пьера Питерса, если они хотели вернуться на остров д'Арз в девять часов.


‘ Тогда, я думаю, у нас все получится.


- А если из этого ничего не выйдет.’


- Тогда я буду платить вам дополнительно пятьдесят евро в час.’


‘Alors ça va.’


Ван-Ин снова поднялся на кормовую палубу и закурил сигарету. Морской воздух распахнул его легкие. И желудок. Версавел, однако, предложил им быстро перекусить перед отъездом. Он сожалел, что они этого не сделали.


‘Мы почти на месте’.


Снаружи остров был скалистым, а в остальном полностью зеленым. Внушительный дом из серого натурального камня располагался на идеально ухоженной лужайке. От пристани вверх бежала дорожка. Ле Циган пришвартовался без особых усилий. Версавел перегнулся через перила и закрепил лодку.


"Мне подождать тебя здесь?’


Ван-Ин почувствовал облегчение, когда Ле Циган сам предложил остановиться у него. Никогда не знаешь, найдут ли они в доме что-нибудь, не предназначенное для его глаз. Он кивнул.


"Мы постараемся вернуться вовремя.’


Он, в свою очередь, перекинул ногу через перила и неуклюже слез с борта. К счастью, Версавел был рядом, чтобы помочь, иначе он, вероятно, оказался бы между берегом и кораблем.


"Не волнуйся", - усмехнулся Версавел. "Остров необитаем. Никто не видел, как ты тут валял дурака.’


Они поднялись по тропинке, вырубленной в скалах, и шли до тех пор, пока не достигли заросшей части острова.


Вы когда-нибудь бывали на частном острове?


"Нет", - сказал Версавел. "Но я думаю, что приятно иметь его.’


Это напомнило ему Робинзона Крузо, одинокого потерпевшего кораблекрушение, оказавшегося на необитаемом острове и сумевшего обходиться тем, что могла предложить ему природа. Однако было весьма сомнительно, смог бы кто-нибудь на этом острове выжить без лодки, поскольку, кроме нескольких деревьев и травы, казалось, не было ничего съедобного, если только человек не мог выделить это из рациона камелий и мимоз, которые росли повсюду.


"Приятно, но раздражает, когда ты без сигарет.’


Один Из них появился, когда они шли через лужайку к дому, который был построен на самой высокой точке острова. Было видно, что его только что отремонтировали. Кирпичи были идеально сложены, окна по-прежнему выглядели новыми, черепица на крыше по-прежнему ярко-красная. Только входная дверь выглядела потрепанной, замок казался новым. Ван-Ин достал ключ из кармана и вставил его в замок. Он сработал. Дверь плавно открылась. Прихожей не было, входная дверь сразу вела в гостиную.


"По крайней мере, у него был вкус", - сказал Версавел.


Гостиная была обставлена антикварной бретонской мебелью, картины на стенах были современными, как и освещение и плинтусные радиаторы. И пахло свежестью, как будто кто-то только недавно проветрил Дом. Там же была библиотека с тускло блестящими кожаными переплетами.


- Нам лучше поторопиться, Гвидо, - сказал Ван, когда Версавел распорядился достать книгу из шкафа. - Ты иди наверх. ’


Версавел неохотно подчинился.


"Это не первый случай, когда люди прячут что-то в книге", - сказал он.


- Это правда, Гвидо, но я уверен, что закончу эту работу быстрее тебя.’


Версавел и old books принадлежали друг другу, как скаковая лошадь и жокей. Если бы Ван позволил ему связать себя обязательствами, они все еще были бы здесь сегодня вечером.


"Продолжай.’


Версавел поднялся по дубовой лестнице, ведущей на второй этаж. Там были две просторные спальни, одна поменьше и две роскошно оборудованные ванные комнаты. Само по себе это не было чем-то необычным, потому что Пьер Питерс, очевидно, не обратил внимания на евро во время ремонта. В комнате меньшего размера было необычно иметь четыре профессиональных DVD-рекордера и что-то вроде пульта управления. Версавелу потребовалось всего десять минут, чтобы найти крошечную камеру в одной из других комнат. Эта штука была встроена в раму картины, висевшей прямо напротив монументальной кровати. Менее чем через двадцать минут он обнаружил еще три камеры, которые, как и первая, были идеально замаскированы. Не нужно было быть гением, чтобы сделать из этого выводы. Пьер Питерс использовал дом на своем острове как роскошный бордель, тайно фотографируя своих клиентов и позже вымогая у них деньги. Теперь они также знали, почему он был убит. Он спустился вниз, где Ван рылся в книжном шкафу.


"Я думаю, нам больше не нужно искать", - сказал он. "Это все наверху.’


Ван-Ин отложил стопку книг и последовал за своим другом на второй этаж. Одного взгляда в маленькую спальню было достаточно, чтобы понять, что хотел сказать Версавел.


"Это все объясняет", - сказал он. "Теперь нам нужно найти компрометирующие материалы, и мы можем идти домой. Или ты тем временем уже вымыл эту свинью?’


‘ Нет. Версавел покачал головой. Он выдвинул ящики четырех магнитофонов и проверил шкафы, но нигде не нашел DVD.


"Конечно, он мог их спрятать", - сказал он.


- Или он мог сохранить записи на жестком диске.


"Это имеет смысл", - кивнул Версавел. "Также странно, что здесь нет ПК.’


У них было еще почти два часа, чтобы обыскать дом, но было очень сомнительно, что они что-нибудь найдут. В конце концов, было мало шансов, что Пьер Питерс оставил этот обременительный материал валяться где попало в Доме.


"Я думаю, он был более откровенен, чем мы думаем. Компьютер всегда оставляет следы. Даже стертый жесткий диск больше не является гарантией того, что содержащуюся на нем информацию невозможно восстановить. Многочисленные педофилы уже испытали это на собственном опыте.’


"И становится еще труднее найти компрометирующие материалы, когда он записал все на флешку.’


- У нас проблема, Гвидо.’


Флешки занимали так мало места, что их можно было разместить где угодно. Потребовалось бы невероятное количество времени и рабочей силы, чтобы их найти.


"Тогда что ты предлагаешь?’


- Я знаю, что это может быть немного, Гвидо, но у нас не будет второго шанса обыскать Дом. Поэтому я предлагаю нам остаться на острове и использовать оставшееся нам время с максимальной пользой.’


Ван-Ин посмотрел на часы, раздумывая, не попросить ли Ле Тзигане приехать за ними сегодня вечером или прислать кого-нибудь другого, если он сам будет недоступен.


"Сколько у тебя с собой денег?’


- Чуть больше трехсот евро.’


"Могу я одолжить его у вас?’


Ле Циган сделал подозрительное лицо, когда Ван-ин сделал ему предложение. Оставлять их наедине казалось не очень хорошей идеей, но ему также было очень любопытно. Что такого обнаружили эти бельгийцы, что захотели остаться на острове до конца дня?


"Я хочу это сделать", - наконец сказал он. "Но тогда тебе не следует ожидать моего возвращения раньше семи часов’.


В передней части лежали блинчики, которые он привез две недели назад, и несколько банок сардин. Также на борту всегда была питьевая вода на случай, если они попадут в беду в море.


"И я думаю, что в погребе тоже есть вино", - сказал он.


Ван-Ин взял скудный паек, который протянула ему Ле Циган. Кто бы мог подумать, что он проведет целый день с Версавелем на необитаемом острове, питаясь блинчиками и сардинами.


"В любом случае, спасибо.’


Они оставались на пристани до тех пор, пока лодка не отчалила, а затем вернулись в дом, где приступили к своей почти невыполнимой задаче. Три часа спустя Ван открыл бутылку вина и попросил Версавела пойти с ним. Они устроились на скамейке под деревом и наслаждались великолепным видом на залив, где десятки прогулочных катеров пересекают друг друга. На улице было тепло, даже в тени. К счастью, морской бриз смягчал изнуряющую жару.


"Там еще осталась вода?" - спросил ранний Версавел.


Он протянул ему наполовину полную бутылку. Ему самому пришлось выпить вина, потому что воды почти не осталось.


"Ты уже проголодался?’


"Совсем чуть-чуть.’


Версавел не осмеливался признаться, что умирает от голода. Представьте, что Ле Тзигане не пришла вовремя, чтобы забрать их. Он сделал глоток воды и поставил бутылку под диван, в прохладу. Он искал тайные убежища в течение трех часов, и чем дольше он этим занимался, тем чаще задавался вопросом, почему они остались на острове.


- Вы спрашивали у него номер телефона?


‘ Нет. Я думал, ты спросил.


Они замолчали, потому что оба подумали об одном и том же. Ван-Ин закурил сигарету и налил новый бокал вина.


"Нам лучше сначала что-нибудь съесть", - сказал он.


"На твоем месте я бы пил немного меньше. Скоро ты уснешь, а я проведу остаток дня на этом проклятом острове, бездельничая.’


Ван-ин встал и вошел, потому что скорее бы разбился насмерть, чем признал правоту своего друга. Крепкое вино на пустой желудок сделало его вялым. Он открыл банку сардин, выложил рыбу на тарелку, а затем выпил масло в надежде, что это замедлит всасывание алкоголя в кровь. Потом он съел рыбу, открыл вторую банку и вышел с ней.


"Пожалуйста.’


Они пробыли вместе на необитаемом острове всего пять часов, а уже начали вести себя как Робинзон Крузо и Пятница. Ван-Ин, как и его друг, недоумевал, почему они остались на острове. Это все его вина. Он снова сел на диван и сделал глоток воды. Версавел молча съел сардины. Затем они вернулись к работе без особого энтузиазма. Однако пессимизм сменился эйфорией, когда полтора часа спустя Ван нашел под расшатанной плиткой в подвале коробку, в которой лежал блокнот в льняном переплете. В нем были имена, даты и суммы.


"Я думаю, мы нашли бухгалтерию Питерса".


Они вышли, как счастливые дети, и снова сели на скамейку под деревом. На этот раз Версавел не протестовал, когда Ван-Ин щедро налил себе вина.


"Де Нул, Сноук, Демайт и Декмин заплатили значительные суммы’.


Быстрый подсчет показал, что Зеро заплатил больше всех. Сноук и Демайт последовали за ним. Декмин должен был заплатить значительно меньше, вероятно, потому, что он был наименее богатым из четверых. Теперь ситуация была предельно ясна. Четверо мужчин были подставлены Пьером Питерсом во время их отпуска на острове д'Арз. Проблема заключалась в том, что у Де Нула и Сноука не было постоянных отношений, из-за чего было трудно поверить, что они позволили шантажировать себя из-за того, что провели ночь с проституткой. Но это было еще не все. Бухгалтерский учет состоял из двух частей. Один был о периоде 1990-2001 годов, другой о 2007-2011 годах. И там было название, которое поразило их до глубины души.


"Все знают, что Артур Коэнс гей", - сказал Версавел. "И все также знают, что он никогда не прятал это под стулья или скамейки, несмотря на то, что он возглавляет одно из крупнейших предприятий в стране’.


Артур Коэнс был основателем Vitotal, зарегистрированной косметической компании, которая менее чем за пять лет стала глобальным игроком. Ван-Ин задумчиво закурил сигарету, перечисляя другие названия. Одно было ясно наверняка: все они были очень богатыми людьми. Это было доказано суммами, которые они заплатили Питерсу.


"Это действительно начинает дурно пахнуть, Гвидо.’


Ливен Декмин выключил свой ноутбук и мысленно спустился по лестнице. Только что позвонил Сноук и спросил, не могли бы они созвать встречу как можно скорее. Они договорились встретиться через час, и это его очень устраивало. Крайний срок для статьи, которую он писал для престижного ежемесячного журнала, истекал сегодня вечером, и все никак не хотело проходить гладко.


"Что-то не так, милая?’


Роза сидела за кухонным столом и пила кофе. Она изо всех сил старалась улыбнуться. Последние несколько дней он очень много работал, и она знала, что он чрезвычайно раздражителен.


‘ Мне нужно срочно уехать.


"Это займет много времени?’


"Я не знаю.’


- Ты ведь не забыла, что у нас сегодня вечером гость, не так ли?


‘Черт возьми’.


Декмин действительно совершенно забыл, что Марк и Соня придут сегодня на ужин, но он больше не мог отменить встречу. Сноук сказал, что это срочно.


"Конечно, я могу что-нибудь приготовить на кухне, но, к сожалению, я не умею готовить так, как вы, иначе я бы все сделала сама.’


Декмин хлопнул себя по лицу руками. Почему она была такой глупой? И что вообще вдохновило его жениться на ней?


- Пожалуйста, держись подальше от моей кухни со своими тенгелями, глупая сука.’


Он взял куртку и с горьким выражением лица направился к гаражу. День, когда он должен был перейти мост с деньгами, становился все ближе и ближе. Он надеялся, что Сноук нашел решение проблемы, которая грозила поставить его на грань финансового краха, если им не удастся заставить шантажиста замолчать. И еще более горячо он надеялся, что у Сноука есть хорошие новости. Он сел в машину, открыл дверь гаража с помощью пульта дистанционного управления и бешено поехал обратно. Глухой удар, за которым последовал скребущий звук, заставил его затормозить. Он сердито распахнул дверь. Рус оставила свой велосипед перед воротами гаража. Разрубленная штука была у него под задними колесами. Тупая сука. Он вернулся внутрь. Она извинилась, стоя на дрожащих ногах и с испуганными глазами. Это разозлило его еще больше. Он набросился. Его кулак ударил ее в середину лица. Она упала со стула на землю, как надломленный цветок.


‘Черт возьми. Почему ты делаешь это со мной!" - закричал он.


Она попыталась стать как можно меньше, потому что боялась, что он ударит ее. Обычно он делал это, когда она лежала на земле. Она даже не осмеливалась поднять на него глаза. Она видела только блестящие начищенные носы его ботинок и слышала его дыхание, но он не пнул ее. Он скрылся в гараже, отбросил велосипед в сторону и уехал, визжа шинами. Ей потребовалась еще целая минута, чтобы подняться на ноги. У нее сильно болел нос. Она вразвалку подошла к холодильнику, насыпала на салфетку кубики льда и легла на диван в гостиной. Это был не первый раз, когда он бил ее подобным образом, она научилась сводить повреждения к минимуму. Но как долго она продержится?


Встреча состоялась на террасе пивного ресторана в Зейдейке Бланкенберге. Ливен Декмин прибыл последним.


"Извините, я опоздал", - сказал он.


Хорошая погода привлекла на побережье множество однодневных туристов. Ему следовало припарковать свою машину на другом конце города, но это, конечно, относилось и к остальным, которые приехали вовремя. Альберт Сноук мог бы быть взволнован этим, но он этого не сделал. У них были другие кошки, которых можно было выпороть.


"Ты здесь, и это самое главное.’


Де Нул и Демайт кивнули в знак согласия, потому что думали так же, как и Сноук. Они, как и он, невзлюбили Погибшего журналиста.


"Пожалуйста, давайте начнем", - вздохнул Демайт. ‘У меня еще много работы’.


"По словам моего информатора, Ван-ин и его помощник в настоящее время находятся на острове д'Арз", - сказал Сноук.


Последовало короткое молчание. Их взгляды скрестились. Что они должны были сказать? Если Ван-Ину удастся выследить убийцу Питерса, им больше ничего не придется платить, но это также означало, что он раскроет их тайну.


- Сколько шансов ты ему даешь? Демайт сделал глоток светлого пива, которое к тому времени стало чуть тепловатым. Последние несколько ночей он плохо спал, и ему было трудно сосредоточиться на работе, что уже несколько раз приводило к конфликтам. Пришло время покончить с этим кошмаром. Никому не было позволено разрушить дело его жизни.


"Ты не можешь недооценивать Ван Ина", - сказал Сноук. "Помни, у него много информации. Ты должен это знать. Ван Ин облажался с твоим аккаунтом.’


Демайт покачал головой, как мокрая собака, вылезающая из воды.


"Что это за чушь?" - хрипло закричал он.


- Разве ваша жена вам не сказала?


Забор теперь полностью отделял плотину. Демайт быстро поднялся и приготовился уйти. Сноук остановил его.


"Успокойся, чувак. Пожалуйста, позволь мне объяснить.’


Демайт стоял, дрожа, на ногах. Его лоб был мокрым от пота, и он чувствовал тупую боль в груди.


"Успокойся.’


Он почувствовал руку Сноука на своем плече, заставляющую его снова сесть. Декмин протянул ему стакан воды, который он заказал пять минут назад. После нескольких глотков боль в груди утихла. Дыхание замедлилось. Все четверо были в одной лодке. У Сноука не было причин лгать.


"Ты в порядке?’


Сноука не беспокоили взгляды людей на террасе, которые недоумевали, что происходит. Он подозвал официанта и заказал виски.


"Твоя жена ни в чем не виновата", - прошипел он. ‘Она сказала мне в точности то, что ты сказал ей, но на твоем месте я бы поменял банк’.


- Ты можешь отравиться этим, Альберт.’


Сноук улыбнулся. Он почувствовал облегчение от того, что Демайт снова почти постарел. Виски сделает остальное.


"Ван-Ин также знает, что Питер пытался занять денег у нашего друга Декмина, так сказать, чтобы купить на них виноградник. Журналист мог бы рассказать нам об этом’.


Снова стало тихо. Декмин не осмеливался взглянуть ни на кого из своих соседей, и ему хотелось убежать со всех ног, но это сделало бы его еще более смешным в их глазах. Он проглотил унижение и попытался убедить их, что намеревался сообщить им об этом, но они ему не поверили.


"Вы можете говорить о счастье, что наши судьбы связаны и что по этой причине мы не можем просто оттолкнуть вас в сторону, пока весь этот вопрос не будет решен", - цинично отреагировал Де Нул. "Но будьте уверены. Этот день приближается.’


Атмосфера была полностью испорчена. Декмин осушил свой бокал и ушел, не сказав ни слова. Сноук попытался завязать разговор, но это больше не сработало. Им оставалось только ждать и надеяться, что Ван-Ину не удастся разгадать их тайну.


- Интересно, знает ли Ле Тзигане что-нибудь о том, что произошло в Доме.’


Ван-ин закурил сигарету, хотя его пачка была почти пуста, и посмотрел на Залив, где на какое-то время стало не так многолюдно.


- И мне интересно, не забыл ли он нас.’


Время перевалило за двадцать пять минут восьмого, а лодки нигде не было видно. Версавелу захотелось сытно поесть.


- Мы всегда можем вызвать службу спасения, Гвидо. Давай подождем еще полчаса.’


Ле Циган прибыл без пяти восемь. Он не почувствовал никакого вреда, потому что, когда Версавел обратился к нему по поводу задержки, он сказал, что очень удивлен, что они все равно договорились на восемь часов. У Версавела не было желания спорить с этим человеком, он поднялся на борт и устроился на кормовой палубе, но отказался сбрасывать связки, как спонтанно сделал этим утром. Ле Тзиган даже не попыталась спросить. Он сам отвязал лодку, а затем вернулся в каюту, хотя лодку сильно качало, и на мгновение показалось, что волны вот-вот разобьют ее о причал. Ван-Ин последовал за ним и встал рядом. Сначала он ничего не сказал, потому что ожидал, что Ле Тзигане заинтересуется и спросит себя, обнаружили ли они что-нибудь. Шли минуты, но мужчину, казалось, интересовало только море. Тем временем Ван-Ин узнал, что островитяне - упрямые люди и предпочитают не вмешиваться в дела других людей, но это зашло немного слишком далеко. Через десять минут он сам задал первый вопрос.


- Вы когда-нибудь бывали у Пьера наверху?


Ле Тзиган нахмурился и на мгновение отвернулся. В его взгляде читались удивление и возмущение. Удивление, потому что вы никому не задавали такого вопроса, возмущение, потому что мужчины не делают ничего подобного. Вопрос остался без ответа.


"Это будет мой французский", - сказал Ван-Ин, осознав, что допустил грубую ошибку. "Но я не это имел в виду.’


Жилистый бретонец никак не отреагировал на это оправдание. Он продолжал пристально смотреть на себя. Ван понял, что должен что-то сделать, чтобы переубедить этого человека.


"Вы, наверное, подумали, что я пытаюсь намекнуть, что Пьер гей, но из того, что мы видели сегодня, я могу заверить вас, что он был чистокровным гетеросексуалом.’


На этот раз Ле Тзиган ответил. Он прищурился.


- Что вы имеете в виду, месье? - резко спросил он.


Из in умел подбадривать. Бросай рыбу, чтобы поймать рыбу покрупнее. Это был старейший трюк в мире. Этот человек знал больше, чем показывал вначале.


- Десятки. Я думал, ты его лучший друг. Разве ты не знал, что он...


"Я не имею никакого отношения к тому, что случилось с Пьером на его острове.’


- Но знаете ли вы, что его гости могли иногда наслаждаться женским обществом?


Ле Тзиган вцепился руками в руль так, что побелели костяшки пальцев, но больше ничего не сказал, пока они не пришвартовались в порту Иль д'Арз. Он даже не потребовал денег, которые ему задолжал Ван-Ин.


К счастью, ресторан на пристани был еще открыт. Ван-Ин заказал бутылку вина и два стейка с картошкой фри. К счастью, на улице было еще достаточно тепло, чтобы курить, и это дало ему возможность насладиться своими последними сигаретами.


"Ле Тзиганэ скрывает от нас информацию.’


"И ты знаешь наверняка", - вздохнул Версавел.


У него болел живот от голода, и его очень беспокоило, что Ван-ин курил на террасе, где люди все еще ели.


"Тогда почему он не хочет иметь никакого отношения к тому, чем занимался Пьер на своем острове?’


"Вы уверены, что правильно поняли?’


"Да, я понимаю, мистер директор.’


‘ По крайней мере, он понял это по-другому. Тебе не показалось на мгновение, что этот человек так отреагировал, потому что ты стерла память о его друге?


Версавел жадно глотнул вина. Ван-Ин, возможно, был его лучшим другом, но иногда он был невыносим. Однако горячая еда компенсировала многое. Полный желудок смягчает мораль, как и музыка. Версавел несколько секунд смотрел ему прямо в глаза. Он не хотел портить остаток вечера. Они могли бы наверстать упущенное, но Ван-ин опередил его. Он сказал: "Извини, Гвидо". И с этими словами чулок был снят.


"Сначала я позвоню Ханнелоре, а потом мы выпьем еще", - сказал он.


Она не ответила. Даже когда он попытался снова полчаса спустя.


OceanofPDF.com


9


Шел дождь, и на этот раз Ван-Ин не возражал. Собачьи будни тянулись достаточно долго. Он улыбнулся серому небу, прежде чем закрыть за собой входную дверь, а затем неторопливо направился к Мерстраат, где повернул направо. Нечасто случалось, чтобы он ходил на работу пешком, Версавел обычно приезжал за ним каждое утро на машине, но сегодня он сделал исключение, потому что хотел насладиться проливным дождем и серым небом, которые идеально соответствовали его настроению. Ван-Ин беспокоился о Ханнелоре, потому что чувствовал, что она что-то скрывает. Почему она не взяла трубку вечером перед его отъездом? Согласившись, она перезвонила ему на следующее утро и сказала, что не слышала звонка, потому что заснула, но он не мог в это поверить, потому что она всегда просыпалась из-за него, когда звонили ночью. Второй вопрос был еще более тревожным. Почему она позволила детям остаться с матерью, пока он был на острове д'Арз? Потому что ее подруга Миа дважды приглашала ее на ужин? Ван-ин мысленно выругался, когда проезжавшая мимо машина расплескала воду в канаве, в результате чего намочила штаны. Ханнелоре действительно чаще ужинала с Мией, но никогда дважды подряд. Конечно, он мог бы спросить ее, где она ела, и поинтересоваться сегодня в тех ресторанах, была ли она там на самом деле, но, возможно, это был бы перебор. Представьте, если бы ее там не было. Тогда почему она солгала? Он мог назвать только одну причину, по которой женщина могла солгать об этом. Черт возьми. Ему захотелось пнуть припаркованную машину. С другой стороны, он не мог представить, что она с головой окунулась в приключение. Особенно расстраивало то, что он ни с кем не мог поговорить об этом, даже с Версавелом. И он знал себя достаточно хорошо, чтобы понимать, что не успокоится, пока не узнает правду. Он пересек пляж и направился по диагонали через площадь к Хауверстраат. Смятение внутри него росло по мере того, как он продолжал терзать свой мозг. Он думал о детях, а также о том, что с ними будет, если он когда-нибудь узнает, что она ему изменяет. "Нет, Ханна никогда не изменит мне", - пытался он утешить себя.


- Доброе утро, комиссар.’


Проигнорировав приветствие коллеги, он молча поднялся по лестнице. Воздух в коридоре был влажным и пах мокрой одеждой.


- Доброе утро, Питер.’


Версавел сидел за своим столом с чашкой все еще дымящегося кофе. Саския приветствовала его поцелуем.


"Я рада, что ты вернулся", - сказала она с лучезарной улыбкой. "Ты же не виноват, что идет дождь, правда?’


"Нет", - сказал он. ‘Это не моя вина’.


Слово "вина" снова напомнило ему о Ханнелоре. Возможно, это была его вина, что ... женщины часто ищут утешения в объятиях другого мужчины, когда им не уделяют достаточно внимания дома.


"Я положил отчет о Пьере Питерсе на ваш стол. Не хотите ли чашечку кофе?’


Ответа она не получила, но просто ждала. Она спонтанно подошла к подоконнику, схватила термос и налила чашку.


- Сначала расскажи мне, что ты узнал об этом парне.’


Ван сел и взял чашку, которую она протянула ему. От аромата кофе ему захотелось закурить. Он сделал это не потому, что решил меньше курить этим утром. Однако было весьма сомнительно, как долго он продержится. В конце концов, это был не первый случай, когда его попытка курить меньше терпела неудачу.


-Питер начал свою карьеру в качестве замены в "Делез", но продержался недолго.


- Сколько ему тогда было лет?’


‘ Девятнадцать. Его родители были трудолюбивыми людьми, которые предпочли бы, чтобы их сын учился, но Пьер не отличился в школе. Он даже не закончил среднюю школу.’


- Наркотики?


"Я не знаю", - сказала Саския. ‘По крайней мере, у него нет судимости’.


"Что он сделал дальше?’


- У него было кафе на Лангештраат, где он работал студентом, изучавшим профессию.


Ван-Ин больше не мог себя контролировать. Он достал сигареты из кармана и закурил, несмотря на строгий запрет на курение. Версавел немедленно снова запротестовал бы, и Саския любезно указала бы ему, что главный комиссар Даффел придерживается политики абсолютной нетерпимости к курению, но на этот раз ни один из них не отреагировал.


"Пять лет спустя он начал работать барменом на Тенерифе. У нас мало данных о том периоде. Все, что я смог выяснить, это то, что он заработал там довольно много денег’.


- В качестве бармена?’


‘Нет. Предположительно, он также работал на агента по недвижимости, слух, который мог быть правдой, потому что, вернувшись в Бельгию, он сам начинал как риэлтор, но это закончилось не так хорошо’.


"Он обанкротился?’


- Нет, его напарник сбежал с деньгами.’


Ван-Ин сделал глоток кофе, погасив сигарету в блюдце. Карьера Питерса немного напоминала ему карьеру одноклассника, который тоже не закончил среднюю школу и стал писателем после многочисленных скитаний.


"И что он сделал после этого?’


‘Сначала он начал работать в ночном клубе на побережье, прежде чем окончательно возглавить the Pitaleir в 1990 году’.


"Десять, десять", - улыбнулся он.


The Pitaleir был хорошо известным баром на улице Маалстеенвег, где он устраивал вечеринки с друзьями, но это было в 1993 году, конечно, до того, как он встретил Ханнелоре. Это была безумная ночь, которая стоила ему половины сбережений, но он никогда не жаловался. Он не мог вспомнить Питерса, что само по себе не имело большого значения. Это было давно, и он тогда слишком много выпил.’


"Судя по твоему лицу, ты тоже был там", - усмехнулся Версавел.


Ван-Ин пожал плечами. Он ни разу не был там после 1993 года, но люди, которые приходили регулярно, рассказывали ему, что в Питалейре работают самые красивые девушки. Он попытался поставить себя на место Питерса. Бофконт.


- И он делал это в течение десяти лет.’


‘ Действительно. Потом он эмигрировал во Францию.


- Никаких скандалов?’


Саския поговорила со многими людьми, которые жили недалеко от Питалейра, когда Питер управлял бизнесом, и записала их показания.


"Соседи сказали мне, что в баре регулярно видели знакомых людей. Их имена есть в отчете, но я не могу гарантировать, правдивы ли эти слухи.’


- Что вы подразумеваете под знакомыми людьми?’


- Спортсмены, художники, политики, судьи.


"Полный бардак", - кивнул он. "И, вероятно, именно поэтому никаких жалоб так и не было зарегистрировано.’


В большинстве баров работали девушки-нелегалки, употреблялись наркотики, а доход почти не облагался налогом, что в обычных обстоятельствах вызывало жалобы, за исключением случаев, когда вы могли рассчитывать на достаточно влиятельных людей, которые держали бы вашу руку над головой. В конце концов, кошерный бар был такой же редкостью, как набожный еврей на ярмарке рубца. Ван-Ин открыл папку с отчетом Саскии и просмотрел список имен. Он был вынужден признать, что она не преувеличивала.


"Конечно, мы все можем нанести им визит", - сказал он. ‘Но я боюсь, что такая акция мало что принесет. Последним фактам более десяти лет, и я был бы очень удивлен, если бы кто-то из этих парней признался в чем-то после стольких лет. Их имен также нет в записной книжке Питерса, и до дальнейшего уведомления посещение бара по-прежнему не является преступлением.’


"По крайней мере, этот бизнес принес много денег", - сказала Саския.


Она обратилась к компетентным французским властям с просьбой предоставить ей обзор финансового состояния Питерса перед отъездом из Ин и Версавеля на Иль д'Арз, и им не потребовалось много времени, чтобы ответить на эту просьбу.


Помимо своего частного острова и дома на острове д'Арз, Питерс также владел виллой в Португалии. Остальная часть его состояния оценивается в полтора миллиона евро.’


"Это значит, что у нас все еще слишком хорошее путешествие с конфетами.’


- Нет, Гвидо. Вилла в Португалии много лет сдавалась в аренду государственному служащему на пенсии. Не думаю, что вы найдете там какие-либо компрометирующие материалы.’


Он закурил еще одну сигарету. Саския проделала отличную работу, но в итоге ее исследования дали немногим больше того, что они узнали или предполагали до сих пор. Все, что они могли сделать, - это ознакомить жертв, перечисленных в записке, с бухгалтерией, которую они обнаружили на частном острове.


‘Я не думаю, что стоит преследовать людей, которых Питер шантажировал в девяностые, потому что я с трудом могу представить, что они имеют какое-то отношение к его смерти двадцать лет спустя. Мы должны продолжать фокусироваться на Сноуке, Де Нуле, Демайте и Декмине.’


Это было логичное предложение, поскольку теперь у них было достаточно улик, чтобы оправдать расследование и официально поставить под подозрение четырех жителей Colettijnenhof. Тест ДНК был первым логичным шагом.


Ханнелоре больше часа сомневалась, прежде чем решилась позвонить Мии. Взгляд, с которым Ван попрощался этим утром, продолжал преследовать ее. И она была уверена, что он будет расспрашивать ее о том, что она дважды подряд ходила куда-нибудь ужинать.


"Здравствуйте, это Ханне. У вас найдется для меня время?’


Миа была в халате и читала газету. Поход к парикмахеру был единственным, что ей предстояло сделать сегодня.


‘ Конечно. Я найду для вас время, если необходимо. Надеюсь, никаких проблем.


- Немного. Я беспокоюсь о Питере.’


"Он что-нибудь спрашивал?’


- Нет, в том-то и дело. Вот почему я думаю, что он что-то подозревает.’


Миа подавила зевок. Она почувствовала, что ее подруга немного преувеличивает. Женщина поняла бы нечто подобное, но мужчина... но она также должна была признать, что ван-Ин был проницательным детективом и имел опыт общения с людьми, которые лгали или пытались что-то скрыть. В его случае вам лучше принять это как должное.


"Если он что-нибудь спросит, скажи ему, что мы дважды ужинали у Дэнни Хорсила. Я знаю его лично. Он нас прикроет. ’


"В двухзвездочном ресторане!’


‘Я пригласил тебя, потому что тебе было одиноко. Тогда для меня также нормально оплачивать счет. Я знаю, что могу позволить себе что-то подобное. И звучит более правдоподобно, что вы позволяете детям оставаться с вашей матерью, чтобы пойти поужинать с вашей девушкой в звездный ресторан, чем в закусочную. Нет?’


"Ты трусиха, Миа.’


"Да, но хороший.’


Оправдание было веским. И все же Ханнелоре еще не была полностью убеждена. Предположим, Ван-Ин спросил, что они ели. Но у Мии и на этот счет было решение.


"Я спрошу Дэнни, не хочет ли он принести мне меню", - твердо сказала она. "Теперь ты доволен?’


Ван Ин был единственным, кому разрешили постучать в дверь прокурора, и ему не пришлось ждать, пока она позовет ‘войти’. Ханнелоре была потрясена, когда увидела, что дверь открыта. Она чувствовала себя пойманной, хотя он не мог знать, о чем они торговались. Что ей оставалось делать? Резко обрывать разговор было не самым мудрым решением.


"Алло, ты все еще там?’


‘ Извини, Миа. Только что вошел Ван-Ин.


"Должен ли я позволить тебе?’


‘Нет’.


Они еще несколько минут поболтали о детях. Ван-Ин тем временем налил себе кофе и устроился в одном из уютных кресел. На самом деле он не слушал, о чем они говорили, его только удивило, что Ханнелоре позвонила своей подруге в рабочее время, потому что она была принципиально против этого.


"Итак, что я могу для тебя сделать, дорогой? она улыбнулась в конце разговора.


Ван ин рассказала о положении дел и спросила, не хочет ли она назначить следственного судью на случай, если подсудимые откажутся сотрудничать по собственной воле.


"Неужели нет другого решения? Вы знаете, что Сноук неприкосновенен. И мне кажется очень маловероятным, что жертва занималась сексом с Роосом или Ритой, когда их мужчины были дома.’


- Злот также обнаружил у жертвы другой материал ДНК.


Ханнелоре сделала подозрительное лицо. Принуждение людей к сотрудничеству в проведении теста ДНК было трудным решением, к которому следственный судья отнесся нелегко.


"Вы отдаете предпочтение следственному судье?’


- Кто-то, на кого ты имеешь влияние. Или, еще лучше, кто-то, кто тайно влюблен в тебя.’


Ханнелоре на мгновение закрыла глаза, и у нее по рукам побежали мурашки. Почему он сказал это? Он не мог этого знать.…


- Ты неисправим, Питер. Я твоя гребаная жена.’


- И чертовски красивая женщина. Я уверен, что половина мужчин здесь постоянно бегают за тобой.’


Ханнелоре притворилась возмущенной. Если он что-то заподозрил, нападение было лучшей защитой.


"Хорошо, с самого начала. Если это то, о чем ты думаешь, я выберу самого красивого судью, который у нас есть. Теперь ты доволен?’


Он был немного поражен ее реакцией, но теперь было слишком поздно что-либо писать в ответ.


"И могу ли я узнать, кто этот Избранный?’


- Нико Вербист.


Назначение Нико следственным судьей было самым глупым решением, которое она могла принять. Это так же глупо, как запереть ребенка в кондитерской и запретить ему пробовать все эти вкусности. Она уже пожалела об этом.


- Тьенс, - удивленно ответил Ван. ‘Я этого человека не знаю’.


"Он назначен всего несколько недель назад.’


‘ Прекрасно. Тогда тебе следует представить его. Мы можем пойти поесть вместе?


Отель Colettijnenhof был заброшен. Там было место для парковки. Ван Ин вышел из машины и сразу же закурил сигарету. Дождь тем временем прекратился, легкий ветерок медленно высушил лужи и разнес запах мокрой травы из парка. Ему было любопытно, как отреагируют четверо подозреваемых, когда он ознакомит их с новыми фактами. И как бы отреагировали две женщины, если бы услышали, что муженек помочился рядом с горшком во время их отпуска на острове д'Арз? Тем не менее, он решил, что им лучше начать с двух холостяков. Итак, они позвонили в ноль первых. Дверь открыла Сильвия.


- Комиссар Ин, - удивленно произнесла она.


Ван-ин притворился, что заглядывает ей через плечо, потому что не хотел, чтобы она подумала, что он заглядывает в ее декольте.


"Мистер Зеро поблизости?’


"Это задело", - сказала она. "Он только что вернулся из своей студии. Должен ли я сказать, что ты здесь?’


‘ Например.


Когда она обернулась, он, конечно, осмелился взглянуть на ее ноги и задницу. Даже Версавел посмотрел на нее. Сильвия провела их в заднюю комнату и спросила, не хотят ли они подождать. Затем она исчезла. Там стояли четыре кожаных кресла в форме руки с поднятыми пальцами и низкий кофейный столик, заваленный дорогими журналами. На стенах висела дюжина картин самого мастера. В шкафу за раздвижной стеклянной дверцей стояли бутылки со спиртными напитками и вином. Было ясно, что The Zero принимал своих клиентов в этом помещении. Мастер, к счастью, не заставил их долго ждать.


"Вот ты опять здесь.’


Его голос звучал не дружелюбно, но и Барс тоже. Зеро улыбнулся, даже когда пожал им руку. Голосование, вероятно, изменилось бы, если бы он услышал, зачем они пришли.


- Могу я вам что-нибудь предложить?


Ван-ин с готовностью принял предложение, потому что, как и Версавел, он опасался, что "Зеро" примет другой тон, если он поставит его перед новыми фактами. В этом деле мог бы помочь крепкий коньяк. Зеро, казалось, угадал его мысли. Он щедро налил. Версавел вежливо отказался. Затем они сели в кресла, которые, несмотря на их причудливую форму, были особенно удобными. Ван-ин сделал большой глоток, прежде чем сойти на берег.


"Мы только что вернулись с острова д'Арз", - сказал он. ‘ А еще мы посетили частный остров мистера Питерса. Полагаю, вы тоже там бывали?


Ему не нужно было больше ничего говорить, чтобы дать понять Зеро, что они знают, что произошло на острове, но эксцентричный художник не был впечатлен. Наоборот. Он улыбнулся и покачал головой. Тот факт, что они были на острове, сам по себе ничего не доказывал. Также было очень маловероятно, что они попали бы в руки к отснятому материалу, иначе они бы не остановились для беседы. Они бы просто подобрали его.


"Конечно, я там был. Кстати, красивый остров.’


"Ты тоже там останавливался?’


‘Нет’.


"Тебе повезло", - продолжил Ван в зеемзоэте.


- Что ты подразумеваешь под счастьем?


Я намеренно взял небольшую паузу. Он сделал глоток коньяка и потанцевал с ним во рту, прежде чем проглотить Божественный напиток. Однако тишина не заставила зеро нервничать. Удивление на его лице даже казалось неподдельным.


- Разве вы не знали, что в каждой спальне установлены скрытые камеры, с помощью которых мистер Питерс запечатлевал интимную жизнь своих гостей?


Де Нул не участвовал в этом, потому что продолжал предполагать, что у них не было этих изображений.


- Зачем Питерсу снимать спящего старика?


"Да, мне это тоже интересно. Но тогда почему вы заплатили ему семьдесят пять тысяч евро шесть месяцев спустя?’


"Мистер Ин. Я могу заверить вас, что я никогда не платил мистеру Питерсу семьдесят пять тысяч евро.’


Продажа картин была непрозрачной сделкой. У большинства его клиентов было довольно много черных денег, поэтому они обычно платили наличными, в результате чего у него дома было много наличных. Официальной сделки никогда не было, Питер лично приехал за деньгами.


"Вы уверены в этом, мистер Зеро?’


Самоуверенность этого человека начала раздражать Вана. Он достал блокнот из кармана и показал ему. Реакция Зеро была ошеломляющей. Он повысил голос и закричал.


"Что, черт возьми, это означает? Любой может создать нечто подобное. Каждый oen знает это. Если вы упомянете об этих доказательствах, комиссар полиции, вам лучше будет записаться в Иностранный легион, а еще лучше - поместить себя в психиатрическую лечебницу.


Ван Ин изо всех сил старался не злиться, потому что ему пришлось признать, что Зеро был прав. Записки было недостаточно, чтобы доказать, что Де Нуль позволил себя шантажировать. Однако он никак не ожидал, что эксцентричный художник останется таким хладнокровным.


"Вы, кажется, забыли, что я могу попросить следственного судью проверить ваши банковские реквизиты", - спокойно сказал он.


Зеро ухмыльнулся и оскалил зубы, как хищник, собирающийся проглотить свою жертву.


"Зачем вам беспокоить из-за этого следственного судью? Пожалуйста, приходите в мой кабинет. Тогда я покажу вам все, что вы хотите знать. ’


Ван-Ин почти согласился на это предложение, пока не понял, что у Де Нула тоже могли быть счета за границей или, что еще хуже, что он платил Питерсу наличными. Возможно, было бы разумнее оставить его на некоторое время в покое. И это также была не самая подходящая возможность спросить его, хочет ли он участвовать в исследовании ДНК по собственной воле.


"К сожалению, у меня нет на это времени", - сказал он. "Но вы все равно получите от нас весточку.’


Ван-ин встал и вышел из комнаты, не сказав больше ни слова. Версавел уважительно кивнул старому художнику перед уходом, он не мог вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как кто-то ставил Вану мат.


Он курил сигарету на улице. Дым был горьким, как и поражение.


- Это не твоя вина, Питер.’


Версавел стоял рядом с ним. Он знал своего друга и знал, что творится у него внутри. Хулиган, как некоторые называли его, получил большую взбучку. Он стоял там, как побитая собака. Был ли это возраст, который начал играть с ним злые шутки? Или его взыскание долгов уже не было таким, каким было раньше? Версавел хотел крепко схватить его, но, конечно, не смог. Представьте себе двух парней, которые обнимались на дороге общего пользования.


"Давай посидим где-нибудь в тишине", - сказал он. "Пошли, мы уходим.’


Ван-Ин равнодушным жестом выбросил сигарету в канаву и пошел с ним к машине.


Посидеть где-нибудь в тихом месте обычно означало, что они оказывались в каком-нибудь пабе, который почти всегда заканчивался попойкой. А выпивки им теперь не хватало, как зубной боли. Поэтому Версавел отвез своего друга домой. Он не протестовал.


- Ты можешь курить, если хочешь.’


Версавел порылся в шкафу, пока не нашел пепельницу, уродливую медную штуковину в форме раковины, которую оставил Люк, его бывший бойфренд. Он не любил, когда другие люди курили, и обычно не разрешал этого в своем доме, но это была чрезвычайная ситуация.


"Кофе?’


"Кофе", - повторил Ван на языке Мэтта. "Я пью кофе только за завтраком.’


"Как насчет Пухового одеяла?’


Он прошел на кухню, достал из холодильника бутылку и выбрал стакан, немного похожий на оригинал.


"Я все испортил, Гвидо.’


"Нет, ты этого не делал.’


Версавел наливал Дювель очень осторожно. Тем не менее, полностью перелить содержимое бутылки в стакан не удалось. Он производил почти исключительно пену.


"Теперь я облажался.’


Сухой комментарий Версавела заставил Вана улыбнуться. Тот факт, что он предложил ему покурить внутри и попытался побаловать пуховым одеялом, доказал, насколько он волновался. И это сработало хорошо. Он взял стакан, ткнулся носом в воротник пены и сделал попытку отпить.


- Спасибо тебе, Гвидо.’


Версавел подошел и сел за свой столик. Он взял бутылку минеральной воды. Интимная атмосфера напомнила ему о старых временах, когда он жил один и все еще был холост, о вечерах, которые они проводили вместе вот так. Он вошел с одеялом, а он с бутылкой минеральной воды.


"О чем ты хочешь поговорить?’


Изнутри он выпил даже больше половины бутылки пива и сделал то, в чем не преуспел Версавел.


- О том, что мы пережили вместе.’


Он поднял глаза на своего друга. Они были водянистыми, и не имело большого значения, что у него пойдут сопли.


"Помнишь тот раз, когда мы вместе были в сауне, и один из тех парней подошел, чтобы полапать меня?’


"Я пожертвовал собой, не так ли?" - ухмыльнулся Версавел.


"Когда он уже был занят в течение пяти минут, да.’


- Две минуты.’


"Нет, пять.’


Они оба расхохотались. Анекдот датировался пятнадцатилетней давностью, когда Ван-Ин был еще стройным и мускулистым, и они оказались в захудалой гей-сауне во время операции под прикрытием. Ван-Ин примостился в углу салона с полотенцем вокруг чресел, но это, очевидно, не понравилось одному из других посетителей, пожилому блондину с огромным пенисом.


"На самом деле, это была твоя вина", - рассмеялся Версавел. "Что за мужчина пойдет в сауну только для геев с полотенцем вокруг бедер. с таким же успехом вы могли бы припарковать свою машину на заднем дворе и оставить фотоаппарат на заднем сиденье.’


Возвращение к старым воспоминаниям заставило Ван оживиться. Два часа и три дьявола спустя он снова был почти стариком.


"Я не думаю, что мы сможем доказать, что они заплатили", - внезапно сказал он. "Я думаю, что Де Нул расплатился наличными, и мы знаем, что он снимал тринадцать тысяч евро со своего счета четыре раза за один и тот же период. Я был бы удивлен, если бы он не выступил с убедительным заявлением, если бы мы спросили его, что он сделал с деньгами.’


"Значит, ты предполагаешь, что другие тоже поступили таким образом?’


"Для меня это имеет смысл. Ноль прав. В лучшем случае мы сможем доказать, что все четверо сняли значительную сумму со своего счета в одном и том же году, но нам будет трудно доказать, что они передали ее Питерсу, точно так же, как мы не можем реально доказать, что их шантажировали.’


"Возможно, все четверо сговорились убить Питерса", - предположил Версавел.


"Это возможно, но мне это кажется маловероятным, потому что кто сейчас бросает труп перед собственной входной дверью?’


"Возможно, что-то пошло не так.’


- У тебя есть еще одно одеяло?


От сиротства до своего пустого стакана. Он не был пьян и не собирался напиваться, потому что снова увидел его стоящим. И он когда-то где-то читал, что оптимисты с меньшей вероятностью напьются, чем люди, которые больше не видят этого сидя.


- Тогда что ты предлагаешь? - крикнул Версавел из кухни.


"Это зависит от судьи, ведущего судебное следствие.’


Версавел откупорил пакет и осторожно поставил его на стол. Это был последний.


"Что нам делать, если он не закажет анализ ДНК?’


"Окажите давление на двух женщин", - сказал ван ин кордаат.


Ханнелоре тайно покинула здание суда через дверь, выходившую на Купманстраат, что на самом деле было немного глупо. Как прокурор, она не обязана была ни перед кем отчитываться за свою профессию и поведение. Ею двигало чувство вины, потому что она назначила еще одно свидание со следственным судьей Вербистом. Так сказать, обсудить дело Питерса. Он ждал ее в своей машине. Когда она вошла, он приветствовал ее поцелуем в щеку. Она вышла.


"Не делай этого, Нико. Не на людях.’


"Можно ли это сделать где-нибудь в другом месте?’


‘Нет’.


"Нет, пока нет", - хотела сказать она. Ее чувство вины только усилилось. Ей не следовало соглашаться на его предложение обсудить дело вне здания суда, но как разделить два магнита? Она не хотела изменять Ван-Ину, и все же была сила, которая влекла ее к нему, и она не могла сопротивляться. Она позволила себе как можно глубже погрузиться в кресло, когда они свернули на Лангештраат и, перейдя мост через Круиспорт, оказались на Маалсестенвег.


"Тебе не нужно беспокоиться, Ханна. Я тщательно выбирал место.’


Менее чем через пять минут они въехали на огороженную парковку. Рядом стояла старомодная вилла с неоновой рекламой.


"Ты что, с ума сошел? Ханнелоре увидела неоновую вывеску и прочитала название заведения. "Это гребаный бордель’.


"Назови это баром", суст Вербист. "По крайней мере, здесь ты точно знаешь, что тебя никто не увидит’.


Ей не терпелось выйти и вызвать такси. Притягательная сила остановила ее. Он схватил ее за руку и повел к входной двери. Прошло меньше тридцати секунд, прежде чем на звонок во входную дверь откликнулись. Дверь открыла нарочито накрашенная женщина лет сорока пяти в кожаной мини-юбке и топе, открывавшем половину ее морщинистого живота. Она улыбнулась и отступила, пропуская их внутрь. В баре играла тихая музыка, свет был приглушен, но, к счастью, там никого не было, кроме коробки с косметикой. Вербист выбрал маленький столик подальше от бара и заказал бутылку белого вина.


"Не забудь, что я должна быть дома к половине седьмого", - прошипела Ханнелоре.


‘ Тогда у нас есть больше двух часов.


Ханнелоре была в баре всего несколько раз, да и то профессионально. Она до сих пор не понимала, почему мужчины тратят сотни евро на шампанское здесь только для того, чтобы выйти вразвалку через несколько часов. У большинства из них даже не было секса. Банальный разговор и немного гефранника, но никакого секса. И все же мысль о том, что женщины могут заниматься чем-то подобным, немного задела ее.


"Давай перейдем к делу, Нико. Я предложил назначить тебя следственным судьей по делу Питерса. Это означает, что мы будем чаще видеться. ’


"И никого, у кого все еще могут быть подозрения", - улыбнулся он.


Его рука скользнула по спинке дивана к ее плечу. Ханнелоре ответила с некоторой задержкой.


"Пожалуйста, Нико. Ты обещал, что оставишь меня в покое.’


Он тут же отдернул руку. Он смирился с тем фактом, что ее трудно украсить, но не собирался сдаваться. Наоборот. Ему не нравились женщины, которых было легко заполучить. Он точно знал, что однажды она уступит, и тогда он получит от нее невероятное удовольствие.


‘ Ладно. Ты босс.


"Нет, теперь ты босс. Что касается исследований, конечно. Ван-Ин хотел бы провести анализ ДНК четырех соседей и их жен, которые, вероятно, причастны к убийству. Что ты собираешься делать?’


"Я бы сделал для тебя все, что угодно. Ты это знаешь.’


"Честно, Нико. Скажи мне, что ты собираешься делать.’


‘Я еще не смог досконально изучить файл, но думаю, что это немного сложно. Без материала ..."


- Одну минутку.’


Ханнелоре достала из сумочки мобильный телефон. Было объявлено, что Ливен Декмин была найдена мертвой в квартире в Зебрюгге.


OceanofPDF.com


10


Зебрюгге когда-то был, пожалуй, наименее фешенебельным морским курортом на побережье. И им остался, хотя многие люди утверждали, что в последние годы ситуация улучшилась. Ван Ин придерживался другого мнения. Он чувствовал, что Зебрюгге остался гнездом смерти, которое он помнил с детства. В его глазах ничего не изменилось, не говоря уже об улучшении. Морская дамба осталась Морской дамбой. Уродливые здания все еще были на месте. И море, да, море везде было одинаковым. Он вышел, вытянул ноги и закурил сигарету. На горизонте проскользнули шесть грузовых судов с "процветанием". Согласовано, порт предоставил работу, и однодневные туристы могли доехать на поезде до самого пляжа, но в остальном ничего не изменилось.


"Разве ты не собираешься войти?’


Перед многоквартирным домом стояли две полицейские машины. Часть моря была закрыта.


"Нет, Гвидо. Я жду приезда Ханнелоре.’


Он позвонил ей сначала на городской телефон и только потом на мобильный. Затем он услышал музыку, такую музыку, которую вы не услышите на Радио 2. Он не потребовал от нее объяснений, и она не сказала спонтанно, почему ее не было в офисе. Я сейчас приеду, дорогой. Затем она повесила трубку.


- Разве тебе не любопытно? - Удивленно спросил Версавел.


"Конечно, мне любопытно.’


Ван Ин Нидиг затянулся сигаретой. Он уже несколько раз подумывал довериться Версавелу, но снова и снова менял свое решение. Предположим, он ошибся и в воздухе не было грязи. Он хотел верить, что все в порядке. Это была знойная музыка, которую он услышал по телефону, которая вновь разожгла его подозрения. Версавел больше не настаивал.


"Вот они", - сказал он менее чем через пять минут.


"Они?’


- Ханнелоре и еще кое-кто.


Ван обернулся. Они шли бок о бок. Ханнелоре шла слева от него и была занята разговором. Сопровождавший ее мужчина был молод и атлетически сложен. На нем были серая куртка и бежевые брюки. Они подошли ближе очень быстро, но Ханнелоре продолжала говорить, хотя уже должна была его видеть. Она подняла голову только тогда, когда была всего в нескольких метрах от него.


"Позвольте представить вам Нико Вербеста. Нико - следственный судья, о котором я вам говорил.’


Ван-Ин улыбнулся, мужчина пожал ему руку и сказал: "Приятно познакомиться, господин следователь."Затем она поцеловала его. Ван-Ин уловил что-то от духов, которые он только что понюхал. Или это воображение сыграло с ним злую шутку?


"Вы - новый судья.’


Его голос звучал как у судьи, зачитывающего смертный приговор. Ханнелоре избегала его взгляда, но не могла не заметить застенчивого выражения в ее глазах.


"Да", - засмеялся Вербист. "Новый" также означает, что я неопытен, и тебе придется немного посвятить меня.’


"Что за слизняк", - подумал Версавел. Он не очень понимал, как Ханнелоре могла ладить с таким человеком.


- Тогда нам лучше дождаться результатов технического расследования. В противном случае Вермелен подумает, что я написал Тебе плохое письмо.’


"Клаас Вермюлен - руководитель технического расследования", - пояснила Ханнелоре. "Они с Питером не самые лучшие друзья’.


Вербист сдержанно рассмеялся. Ханнелоре надеялась, что он не посмотрит на нее. Она почувствовала взгляд Вана.


- О, - сказал он, не глядя на нее.


Они перешли улицу и вошли в здание. В холле было душно. Лифт едва вмещал четырех человек. Ван-Ин пропустил Вермелена и его людей вперед.


"Кто на самом деле нашел его?’


"Соседка забеспокоилась, потому что входная дверь была открыта. Она позвонила в полицию, потому что подумала, что произошел взлом", - сказал Версавел.


"Тогда мы сначала допросим ее", - сказал Ван.


Сухой стук возвестил о том, что лифт снова остановился. Ханнелоре была впереди.


- После вас, господин судья.’


Вошел Вербиест. Он не мог удержаться и встал рядом с Ханнелоре, иначе для вана в Версавеле не хватило бы места. Лифт пришел в движение. Прошло ужасно много времени, прежде чем они оказались на пятом этаже, потому что никто не хотел или не осмеливался что-либо сказать. Было слышно только их дыхание. Ханнелоре стала как можно меньше, а Вербист намеренно повернулся к ней спиной. Ван-ин бесцельно уставился в потолок кабины лифта, отсчитывая секунды.


'Ziezo.’


Он вышел и позвонил соседу. Многоквартирный дом явно нуждался в ремонте. Входная дверь была перекошена, в стенах виднелись трещины, а пол потрескался, хотя зданию не было и тридцати лет. Это был типичный пример архитектуры сдачи в аренду для отдыха, синоним дешевого строительства и дорогой сдачи в аренду ничего не подозревающим отдыхающим, без учета качества и долговечности, в результате чего большинство многоквартирных домов такого типа начали разрушаться через двадцать лет.


"Добрый день, мэм. Я комиссар In. А это прокурор Мартенс, следственный судья Вербист и старший инспектор Версавел.’


Бедная женщина побледнела и пробормотала что-то, чего никто не понял, но на самом деле хотела сказать "входите". Гостиная была довольно просторной, но это был единственный положительный момент. Мебель была такой же старой и изношенной, как и само здание. От ковров пахло плесенью, а на диване лежали вязаные покрывала с торчащими красными розами. Женщина была одета в джинсы, ширинка которых доходила почти до колен, и блузку без рукавов. На вид ей было лет пятьдесят. У нее были жидкие каштановые волосы и залысины на черепе. И от нее воняло мясом. Она тоже не попросила их сесть, поэтому они стояли.


- Скажите мне, мэм. Мы слушаем.’


Ван-Ин стоял перед окном и смотрел на пляж и море под собой, а также на грузовые суда, которые продолжали приносить процветание.


- Что еще ты хочешь знать? - это прозвучало робко. ‘ Я уже все тебе рассказала.


"Тогда скажите прокурору и следственному судье еще раз.’


Однако женщине особо нечего было рассказать. Сегодня днем она прибыла на вокзал Зебрюгге поездом без десяти три, а когда вернулась домой, то заметила, что входная дверь соседней квартиры открыта.


- Могу я спросить, откуда вы приехали, мэм?


‘ Я навестила свою сестру в Брюсселе.


- Значит, вас не было весь день?


Женщина покачала лысеющей головой и с тревогой посмотрела на Ханнелоре, Вербиеста и Версавела, которые молча наблюдали. Я видел, что мужчина был напуган. Он улыбнулся и сказал, что ей не о чем беспокоиться.


"Когда ты уехала к своей сестре?" - спросил он.


- Вчера, сэр.’


Злоткрыхбрто скоро определит, когда умерла жертва, но Ван-Ин уже осмелился сунуть руку в огонь из-за того, что это произошло прошлой ночью.


"Вы знаете жертву?’


"Нет, сэр.’


"Ты не знаешь, кто твой сосед", - сказал Ван.


"Не совсем", - сказала она. "Квартира пустует большую часть года.’


Ван-Ин повернулся к Версавелу, который незаметно встал в очередь позади Ханнелоре и Вербеста.


- Вы хотите знать, кому принадлежит эта квартира?’


Версавел ответил восторженным "конечно, шеф" и исчез. Внизу, в холле, он увидел табличку с названием синдика здания. Обычно на нем также был указан номер телефона.


"Вы хотите сказать, что квартира на самом деле пуста?’


Вопрос заставил женщину заметно занервничать. Она выпятила нижнюю губу и вытерла влажную руку о джинсы. Она не солгала, что в квартире никто не жил и что она не знала своего случайного соседа, однако она знала, что происходит время от времени.


"Время от времени кто-нибудь приходит", - сказала она. "Мужчина и женщина. Или...’


Это всегда был один и тот же мужчина, но никогда с одной и той же женщиной или женщинами. Они также обычно оставались только на одну ночь. Это было не ее дело. Главное, что они не шумели.


"Или что, мэм?" - очень рано.


- Это любовное гнездышко, комиссар. Они приходят и уходят. Раз в месяц или три раза в неделю. В этом нет никакой регулярности.’


- О, - сказал ван-Ин.


Вербист посмотрел на Ханнелоре, когда прозвучало слово "любовное гнездышко". Ее это тоже не оставило равнодушной. Анонимная квартира была заманчивой мыслью. И особенно безопасное решение для пары, которая всего лишь хотела отправиться в приключение. Она только надеялась, что Ван-Ин не видел, как он смотрел на нее.


"А вы знаете имя этого прихожанина?’


"Нет, сэр", - ответила она.


"Вы можете описать его?’


"Вероятно, в этом нет необходимости", - сказал Версавел, который тем временем вошел незамеченным. "Квартира принадлежит Альберту Сноуку’.


Ливен Декмин лежал обнаженный на широкой двуспальной кровати. На прикроватном столике лежал пустой шприц. Казалось, он мирно заснул. Злоткрычбрто только что закончил расследование. Он положил термометр обратно в сумку и сделал несколько пометок в блокноте. Два детектива из отдела технических расследований тщательно прочесали спальню в поисках полезных следов.


"Я думаю, он мертв уже больше двенадцати часов", - сказал польский врач.


"Причина смерти?’


- Передозировка инсулина.’


Из В вышел из комнаты. Пьер Питерс умер от передозировки антигипертензивных препаратов. Ливен Декмин, один из подозреваемых в убийстве Питерса, был убит с помощью инсулина. Подобный способ действия указывал на то, что оба мужчины были убиты одним и тем же человеком. Медик или кто-то, кто достаточно разбирался в лекарствах, чтобы знать, что передозировка пропранолола и инсулина может привести к смерти. В первом случае мотив был ясен. Питерса убили из-за того, что он шантажировал людей. Вопрос заключался в том, какое отношение Декмин имел к этому. И как он оказался в квартире Сноука? Он невольно подумал о Сильвии.


- Кто-нибудь уже сообщил миссис Декмин?


"Я так не думаю", - сказал Версавел.


‘ Тогда мы немного подождем.


В гостиной все было готово, как и на кухне, что само по себе было подозрительно, потому что Ван-Ин не мог себе представить, что Декмин лежал на кровати в ожидании смертельной инъекции. Он прошел на кухню и осмотрел шкафы. Чашки и стаканы были аккуратно расставлены. Мусорное ведро для педалей было пустым. В кладовке он нашел пылесос, два ведра, швабры, веник и средство для мытья полов.


"Ты не хочешь открыть эту штуку для меня, Гвидо?’


Версавел присел на корточки. Крышка пылесоса с легким щелчком открылась. Место для мешка для сбора пыли было пустым. Это могло означать две вещи. Кто-то забыл заменить пылесборник, или убийца забрал его после того, как тщательно убрал место преступления.


"Вы думаете, это была женщина?" - спросил ранний Версавел.


"Вы знаете мужчин, которые пылесосят?’


"Это не потому, что ты не поднимаешь руку в доме, чего не делают другие мужчины", - прозвучало резко.


Ханнелоре и Вербист стояли позади них в коридоре. Следственный судья стоял рядом и смотрел на это. За все время он не задал ни одного вопроса. Ван-Ин недоумевал, почему Ханнелоре забрала его.


"Щетка от пылесоса тоже исчезла.’


Версавел плавно вскочил, показывая Вэну обезглавленную удлинительную трубку. Теперь было совершенно ясно, что убийца принял все возможные меры предосторожности.


"К тому же трудный", - сказал ван-Ин. "Вермелен, может быть, и разбавленная пузырчатая челюсть, но он хорош в своем деле. Достаточно одного волоска’.


- Ван-Ин прав, - кивнул Вербиест. - Убийца не мог стереть все следы. Судмедэксперты сегодня способны практически на все.


Помимо юриспруденции, Вербист изучал криминологию и особенно гордился этим. Дополнительная квалификация в области правосудия стала решающей причиной назначения его следственным судьей в относительно молодом возрасте. При обычных обстоятельствах Ван счел бы ответ Вербеста комплиментом. Сейчас он притворился, что не расслышал. Ханнелоре опустила глаза.


- Обследование окрестностей уже дало какие-нибудь результаты?


Версавел положил удлинитель пылесоса обратно на пол и встал рядом с Ван Ином в коридоре. Из двадцати квартир в здании семнадцать были более или менее заняты. Два инспектора были заняты составлением списка людей, которые жили там фактически, и тех, кто оставался там временно. Двое других опрашивали жильцов, которые в настоящее время находились дома. Их было не так много, большинство отдыхающих ушли на прогулку или лежали на пляже. Ван-ин не хуже него знал, что им потребуется некоторое время, прежде чем они закончат расследование. Почему он был так нетерпелив? Это судья действовал ему на нервы?


"Коппенс пообещал немедленно связаться с нами, как только он и его команда наткнутся на что-то важное", - сказал он.


"Хорошо, тогда мы можем сосредоточиться на чем-нибудь другом. Чем ты тем временем занимаешься?’


"Мы?" - спросила Ханнелоре.


- По крайней мере, тебя не было в офисе, когда я тебе позвонил.’


Версавел затаил дыхание. Он никогда не бывал у Ханнелоре на публике. И потом, в присутствии молодого судьи, ведущего следствие. Что, черт возьми, было не так с этими двумя? Ханнелоре тоже не была равнодушна. Она отреагировала быстро, в результате чего Ван в ярости выбежал из квартиры.


Голубая дыра в светло-сером небе, затянутом пеленой, обозначила поляну, через которую вышло еще больше людей. Группы любопытных толпились на границе демаркационной зоны. Чуть дальше жизнь шла своим чередом. Полураздетые туристы прогуливались по набережной или наслаждались напитком на террасе. Ван курил сигарету у машины, когда Версавел вышел. Если бы он был мультяшным персонажем, рисовальщик изобразил бы его с темным облаком и вспышкой молнии над головой.


- Теперь ты должен объяснить, что происходит, Питер.’


Он затянулся сигаретой. Недоверие может свести человека с ума, особенно если ты продолжаешь накручивать его. И все же он сожалел, что так жестоко обошелся с ней. Он должен был исправить это перед смертью. Версавел был единственным, кто мог ему помочь, и единственным, кому он все еще доверял. Он бросил наполовину выкуренную сигарету на пол и вышиб их ногой, словно раздавил скорпиона.


"Не здесь", - сказал он.


Они прошли на ближайшую террасу, где еще оставался свободный столик. Он заказал "Дювель", Версавел взял "перье" с ломтиком лимона.


"Я слушаю, Питер.’


Ван-Ин излил свое сердце. Версавел внимательно слушал. Он не смог найти ничего, что подтверждало бы тезис его друга. Или он отказывался верить в это, потому что это касалось Ханнелоре?


"Я думаю, ты просто завидуешь.’


- И я знал, что ты заступишься за нее. В противном случае я бы доверился тебе раньше.’


"Ты ошибаешься, Питер. Если бы это было правдой, я был бы первым, кто записал это для тебя. Постарайся подумать спокойно. Зачем Ханнелоре изменять тебе?’


- Что ты знаешь о женщинах?


"Не так уж много, но я знаю Ханну как человека.’


"Люди могут меняться", - с горечью ответил Ван. "Посмотри на меня, сижу здесь. Курящая баржа с пивным животом. Какая женщина все еще влюбляется в такого мужчину, как я?’


Версавел улыбнулся. Были моменты, когда он чувствовал себя совершенно никчемным. К счастью, его черные позывы к желчи прошли довольно быстро.


- Твой пивной животик все еще хорош. И помни, ты тоже не был адонисом, когда она выходила за тебя замуж. Она всегда принимала тебя таким, какой ты есть. С чего бы ей сейчас променять тебя на парня помоложе?


- Просто потому, что он моложе. Ты когда-нибудь хорошо его разглядывал?’


"Я, конечно, любила. Он не в моем вкусе.’


Ван-Ин закурил новую сигарету и жадно выпил из своего пухового одеяла. Ему не разрешалось думать о том, что они занимаются сексом друг с другом. Был ли Вербиест тем парнем, которого он видел во сне? Где она была, когда он позвонил ей, и зачем они вдвоем приехали в Зебрюгге. Неужели Версавел не заметил, что он постоянно раздевает ее глазами?


- Я не могу выбросить это из головы, Гвидо. Ты должен мне помочь.’


Версавел поднес руку ко рту и задумчиво потер усы. Убедить ван-Ина, что ему не о чем беспокоиться, было сложнее, чем научить голландца говорить по-французски. Он должен был изобрести что-то еще.


- Я сделаю все, что в моих силах, Питер. Дай мне минуту подумать.’


"Ты действительно это имеешь в виду?’


Ван-Ин никогда не ожидал, что Версавел поддержит его. Но не Ханнелоре, которая была очень близка его сердцу.


- Да, но при одном условии. Ты поверишь мне, если я смогу доказать, что все это дело основано на недоразумении.’


"Как ты можешь доказать это?" - это звучало постыдно.


"Предоставь это мне.’


Роос, жена Ливена Декмина, улыбнулась, открывая входную дверь, в знак того, что она еще не в курсе случившегося. Я спросил, можно ли им войти. Он смотрел на это с ужасом. Были более приятные поручения, чем прийти сообщить жене о смерти ее мужа. Обычно это была задача коллеги, прошедшего специальную подготовку для этого, но на этот раз Ван решил сделать это сам, потому что хотел узнать больше об отношениях между Сноуком и Декмином.


"С Ливеном ничего не случилось, верно?" - обеспокоенно спросила она.


"Почему вы спрашиваете об этом, мэм?’


- Потому что его еще нет дома, - сказала она сдавленным голосом.


Фром Ин посмотрел на Версавела. То, что она волновалась, облегчило бы его задачу, потому что, если бы люди беспокоились о ком-то, кого еще нет дома, они бы рассмотрели все возможные сценарии, от лучшего до худшего.


- Тебе лучше присесть, - сказал он.


Эта фраза идеально подходила для того, чтобы подготовить людей к очень плохим новостям. Роос, очевидно, поняла смысл послания. Она склонила голову и села.


"Он не..."


- Боюсь, что так, - сказал Ван приглушенным голосом. - Ваш муж мертв.’


- Дорожно-транспортное происшествие, - простонала она.


- Нет, мэм. Ваш муж, скорее всего, был убит, но следствие еще не доказало этого.’


Она удивленно подняла глаза, но не расплакалась. Ее взгляд был пустым, как будто мир остановился. Ван-ин дал ей достаточно времени, чтобы она смогла осознать, что произошло. Роза сидела неподвижно почти пять минут, прежде чем что-то сказать.


"Зачем кому-то убивать Ливена?" - недоверчиво спросила она.


"Я бы хотел поговорить с вами об этом, мэм.’


Ван-Ин сел рядом с ней без приглашения. Версавел тем временем немного огляделся по сторонам. Сбоку в комнате было прибрано. Пол сиял, и в окнах можно было отразить свое отражение. На столе лежала раскрытая еженедельная газета. Все казалось совершенно прекрасным.


- Вы знали, что вашего мужа шантажировали?’


- Шантажировали?’


Это была не удивленная реакция с ее стороны, а вопрос. Ван почесал за ухом. Неужели она действительно не знает, что такое шантаж?


"Пьер Питерс шантажировал вашего мужа тем, что произошло на острове д'Арз", - сказал он.


Ее беспомощный вид заставил ее нахмуриться. Она не поняла его, потому что все еще была в шоке, или просто была не очень умна? Возможно, было бы лучше, если бы он не углублялся в это сейчас. Бедной женщине только что сказали, что ее муж был убит, и сейчас было неподходящее время говорить ей, что его засняли, когда он трахал какую-то сучку.


"Но я вернусь к этому позже", - сказал он.


Она безучастно кивнула, думая: "Не переусердствуй, Роуз, иначе он тебе не поверит". Она слегка повернула голову вправо, потому что иначе больше не могла видеть другого флика. Где, черт возьми, он был? Действительно, Версавела больше не было на том же месте. Он сделал шаг назад, потому что оттуда мог заглянуть на кухню.


- Могу я задать вам еще один вопрос, мэм?


Роза встала, прошаркала на кухню и вернулась с пачкой сигарет и пепельницей. Она положила сигарету и снова села за стол.


"Вы тоже должны выполнять свою работу", - сказала она, глубоко вздохнув. "Скажите мне, комиссар.’


- Ваш муж вчера не говорил, куда собирается?


"Нет", - сказала она. "Он редко или вообще никогда этого не делал.’


Она выглядела грустной. Ливен был тираном и хулиганом, который иногда ходил куда-нибудь по вечерам, и на следующее утро она перестала спрашивать его, где он болтался всю ночь. Но обязательно ли ей было уже говорить им это?


- Значит, это был не первый раз, когда он отсутствовал на ночь?’


"Нет", - сказала она. "У Ливена была напряженная жизнь, он должен был время от времени выпускать пар.’


"У него была девушка?’


"Я не знаю.’


Ее голос звучал равнодушно. Ван-Ин имел к ней мало отношения. Ей не нужно было рассказывать остальную часть истории. Успешные мужчины изменяют своим женам. Он снова подумал о Ханнелоре. Делали ли это успешные женщины?


"Еще один вопрос", - сказал он. "Какими были отношения между вашим мужем и Альбертом Сноуком?’


"Ливен и Альберт хорошо ладили.’


"Это относится и к другим соседям?’


"Я думаю, да", - сказала она.


"Они тоже были друзьями?’


Друзья много говорили. Ливен иногда ходил выпить с Альбертом, а иногда и с Эдди.’


"Но не с нулем?’


‘Нет. Джон - настоящий художник, вы должны знать. У него нет особой потребности в контакте с другими людьми. Случилось так, что они поболтали, но дальше этого дело не пошло’.


- Вы не возражаете, если мы заглянем в кабинет вашего мужа?


- Конечно, нет. А пока могу я вам что-нибудь предложить? Чашечку кофе или вы предпочитаете что-нибудь более пикантное?’


- Кофе подойдет, - сказал Ван.


Руз сначала сварила кофе, а затем отправилась в кабинет мужа. Ей не нужно было беспокоиться о том, что киношники найдут там обременительный материал. Все было устроено идеально.


"Не торопись. Я принесу кофе позже", - сказала она, прежде чем спуститься вниз.


Ван-Ину и Версавелу потребовалось много времени, чтобы обыскать комнату, но они не нашли ничего, что Ливен Декмин мог бы связать с Пьером Питерсом, за исключением нескольких праздничных фотографий, сделанных им на острове д'Арз.


"Что нам делать с его ноутбуком?" - спросил Эрли Версавел. "Могу ли я спросить, можем ли мы забрать его?’


"Мне кажется, это самое лучшее.’


Проверка всех файлов заняла бы слишком много времени, и если бы Roos не знали пароля, им все равно пришлось бы обратиться к специалисту, который выполнил бы эту работу за них.


"Странно, что мы не нашли его повестки дня", - сказал Ван.


Было немыслимо, чтобы у такого человека, как Декмин, не было повестки дня. Бумажная версия или электронная, не имело значения.


"Ливен использовала свой мобильный в качестве повестки дня", - сказала Рус, когда ей задали этот вопрос. "Тогда он точно знал, что у него всегда была повестка дня в кармане.’


Они еще не сказали ей, что Декмин был голым, когда они нашли его в квартире, и что убийца забрал его одежду и личные вещи.


"Ты не возражаешь, если мы заберем его ноутбук?’


"Конечно, нет", - повторила она. "Я не умею обращаться с компьютерами.’


Прежде чем попрощаться с Рус, они пожелали ей крепких сил. Женщина глубоко вздохнула и с поникшими плечами проводила их до входной двери.


Версавел положил ноутбук в их машину перед тем, как они позвонили Сноуку, но он ничего не дал.


"Может, мне позвонить ему?’


- Сделай это, Гвидо.’


Ван-ин закурил сигарету, вернулся к машине и сел на капот, пока Версавел звонил. Colettijnenhof был заброшен, как обычно. Тишина и покой резко контрастировали с шумом и суетой в нескольких сотнях метров отсюда, где каждые пять минут проезжал арендованный автобус и тысячи туристов направлялись в центр города. Островитяне, как правило, были жесткими людьми, которые жили замкнутым сообществом и как можно меньше контактировали с внешним миром - образ жизни, который вполне можно было сравнить с образом жизни обитателей Colettijnenhof.


- Вам удалось до него дозвониться?


"Да", - сказал Версавел. "Он с Дэнни Хорсилом, но он не возражает, если мы навестим его.’


Ван-Ин посмотрел на часы. Было пять минут восьмого. Их дневная работа давно закончилась. Если они все еще поедут в Дудзеле сейчас, будет поздно. Альтернативой было пойти домой и остаток вечера препираться с Ханнелоре. Выбор был сделан быстро.


"У тебя еще есть время?’


Это был риторический вопрос. Версавелу не с кем было поспорить. Когда он вернулся домой, его ждал одинокий вечер. Поэтому он не стал пытаться ответить на вопрос. Он сел за руль и завел двигатель.


"Разве тебе не следует позвонить Ханнелоре?’


- Я думаю, ей следует позвонить мне, Гвидо.’


Версавел молчал. Ему лучше не вмешиваться в их отношения, во всяком случае, не таким образом.


Ресторан Danny Horseele располагался в отреставрированном фермерском доме недалеко от моста Шепердс. Он был оформлен в классическом стиле с современными элементами. Сноук сидел за столиком у окна с двумя другими мужчинами. Он спонтанно встал, когда они вошли, извинился перед своими соседями по столику и подошел к ним.


- Ты сказала, что это срочно, - прошептал он.


"Вот и все", - сказал Ван.


‘ Тогда нам лучше обсудить это наверху.


Помещение на втором этаже было оформлено с таким же вкусом, как и ресторан на первом этаже, но им редко пользовались, за исключением людей, которые хотели спокойно насладиться напитком с кофе. Официант, незаметно следовавший за ними, спросил, не может ли он предложить им что-нибудь от шеф-повара.


"Он видел, как вы заехали на парковку", - сказал официант, когда ван-Ин спросил его, откуда шеф-повар узнал, что они там. "Он зайдет позже попрощаться’.


"Тогда у вашего шеф-повара потрясающая память. Я всего один раз пришел сюда поесть.’


"Это моя вина", - сказал Сноук. "Я сообщил ему, что ты приедешь", - добавил он с усмешкой. Эта ухмылка исчезла с его лица, когда официант ушел и объяснил ван-Ину, почему они так срочно хотели с ним поговорить.


- Декмин убит. Ты же не это имеешь в виду.


- В вашей квартире в Зебрюгге, пожалуйста, обратите внимание.


Со временем каждый политик становится искусным парировать прямую атаку. И каждому хорошо воспитанному политику обычно удается превратить очевидный недостаток в преимущество. Сноук ответил на удивление приветливо.


"Мы не должны плохо отзываться о мертвых", - сказал он. "Но люди, которые немного знают Декмина, знают, что он не был так близок к супружеской верности. Когда я недавно сказал ему, что у меня есть квартира в Зебрюгге, он спросил, может ли он пользоваться ею время от времени. Что вы делаете, когда хорошо знаете кого-то? Я только что отдал ему ключ.’


Это было правдоподобное объяснение. Мужчины делали подобные вещи. И если им верить, Рус, Сноук и Декмин хорошо ладили.


"Я понимаю это", - сказал Ван. "Почему вы регулярно приходили сюда? Вам нечего скрывать. Или я ошибаюсь?’


Сноук не дрогнул. Убийство Декмина заставляло задуматься, и тот факт, что он был убит в своей квартире, мог раздражать, но он не совершал преступления. Это был факт, который в лучшем случае принес бы ему негативную известность, но публика в наши дни была настолько забывчивой, что он не беспокоился об этом.


"Я буду открыт для вас, комиссар, но я также был бы признателен за вашу осмотрительность. Я холост, и так получилось, что у меня короткие отношения с женщиной, которую я предпочитаю не принимать дома. Если ты понимаешь, что я имею в виду.


Ван-Ину не дали времени ответить. Кто-то поднимался по лестнице. Это был шеф собственной персоной.


"В прошлый раз у меня не было возможности познакомиться со знаменитым комиссаром In", - с энтузиазмом сказал он. ‘И я хочу загладить это зло сейчас’.


Он пожал ему руку. Ван-ин отреагировал немного интеллигентно. Парень преувеличивал. Знаменит. Был ли он знаменит?


- И я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы поздороваться с вашей очаровательной женой.’


Ван-ин вообще ничего не понял. В то время он пришел сюда, чтобы пообедать с мэром Моэнсом и главным комиссаром Даффелом. Без Ханнелоре.


"Вы знаете мою жену?’


"Недавно", - злорадствовал шеф-повар. "Недавно она дважды приходила сюда поужинать с подругой.’


OceanofPDF.com


11


"Все указывает на то, что Питерс и Декмин были убиты одним и тем же человеком. Но какой, черт возьми, был мотив?’


Версавел задумчиво потягивал кофе. Питерса, скорее всего, убили за шантаж Нулевых, Сноука, Демайта и Декмина. Было очевидно, что преступником был один из них. Из обоих заявлений почти автоматически следовало, что один из соседей также убил Декмина. С другой стороны, в обоих убийствах было что-то женское. В этом деле также было трое подозреваемых. Рита, жена Демайта, Рус, вдова Декмина, и Сильвия, уборщица.


"Единственное, что я могу придумать, это то, что Декмин испугался и хотел связать все воедино’.


- Значит, вы предполагаете, что четверо соседей сговорились убить Питерса.’


"Они не обязательно должны быть вовлечены все четверо", - сказала Саския.


"Это все неправильно, ребята. Труп Питерса лежал, так сказать, перед их входной дверью, а труп Декмина - в квартире, принадлежащей Сноуку. Кто настолько глуп, чтобы делать подобные вещи?’


"И все же я думаю, что мы имеем дело с каким-то Альянсом", - сказала Саския.


"У одной из женщин роман с одним из мужчин.’


"Это тоже может быть", - кивнул Ван. "Мы действительно уже проверили алиби дам, Гвидо?’


‘Нет’.


- Обследование окрестностей что-нибудь дало?’


Этим утром Версавел прочитал все фоторепортажи, связанные с убийством Декмина. Житель многоквартирного дома на Морской набережной слышал, как кто-то пылесосил в час или два, другой слышал, как лифт поднимался и опускался, но он уже не помнил, который тогда был час.


"Я не ожидал иного. Есть ли какие-нибудь новости от технического расследования?’


"Они нашли пучок волос в спальне.’


- Пучки волос? - изумленно переспросил Ван.


В спальне был каменный пол, и они были уверены, что преступник пылесосил. Тогда откуда взялись эти пучки волос?


"И это еще не все", - продолжил Версавел. "По словам Вермелена, они происходят от разных людей’.


Он закурил сигарету. Техническое расследование также обнаружило много волос на трупе Питерса, оно ожидало результатов экспертизы ДНК, прежде чем стало известно, соответствуют ли они волосам, найденным в квартире.


"Пришло время нам разобраться с женщинами.’


Говоря это, Ван Ин подумал о Ханнелоре. Пришло время и ему пощупать ее зуб. Почему она сразу не сказала мне, что дважды ходила ужинать в знаменитый ресторан?


- Мне ехать впереди машины или мы пойдем пешком?’


От полицейского участка до Colettijnenhof было всего пятнадцать минут ходьбы, и на улице было приятно, но ты никогда не знал, где находишься.


"Давай пойдем пешком", - сказала Саския.


"Тебя кто-то о чем-то спрашивал?’


"Нет, но, по крайней мере, теперь я знаю, что могу пойти с тобой.’


Ван-Ин не смогла сдержать улыбку. Версавел знала, что добьется своего.


Де Нул смотрел на глоток вперед, а Демет скучающе теребил галстук, пока Сноук наливал кофе. Смерть Декмина потрясла всех троих, не столько потому, что это был их сосед, сколько потому, что они боялись, что с ними тоже что-нибудь случится.


"У вас есть какие-нибудь новости от вашего осведомителя?" - спросил зеро.


"Нет, расследование убийства Ливена все еще продолжается.’


"Я не это имел в виду.’


- С шантажистами?’


- Да, Альберт. Шантажист.’


Сноук сел. Расследование дела шантажиста продвигалось с трудом, было даже очень сомнительно, удастся ли Ван-Ину раскрыть это дело.


"Он уже связывался с кем-нибудь из вас?’


В последнем сообщении, которое они получили, говорилось, что деньги должны быть доступны на следующей неделе и что тогда он сообщит им, где и когда будет произведен платеж.


"Нет, но если он задержится надолго, скоро не останется никого, кого можно было бы вымогать", - прорычал зеро.


"Я не думаю, что это произойдет так быстро", - сказал Суст Сноук. "Мы просто должны быть начеку. И не делать глупостей’.


- Что вы подразумеваете под глупостью?


"Я думаю, что убийца - женщина. Я думаю, Ливен позволила ей заманить себя в мою квартиру под определенными предлогами.’


"Под определенными предлогами..." - насмешливо ответил зеро. "Чтобы пойти трахнуться на горшок, да. Но, возможно, ты прав. Вопрос в том, почему она его убила. По крайней мере, не в порыве гнева. Убийство было тщательно спланировано.’


"Также практически невозможно, чтобы убийца имел какое-либо отношение к шантажисту", - сказал Демайт. "Никто не настолько глуп, чтобы зарезать курицу с золотыми яйцами’.


Несколько мгновений стояла тишина. Все трое думали об одной и той же женщине.


"Сильвия все еще изучала сестринское дело", - внезапно сказал Сноук.


"Я тоже думал о ней", - кивнул Демайт. "Но зачем ей убивать Ливена?’


- Потому что женщины - странные существа, Эдди.’


"Мы вряд ли можем говорить с ней об этом", - сказал Де Нул.


- Почему бы и нет?


Сноук встал и пошел на кухню. Мысль о том, что Сильвия имеет к этому какое-то отношение, не отпускала его, она была единственной женщиной, которая много знала о них. Кто знает, возможно, она наткнулась на что-то и попыталась каким-то образом воспользоваться этим. Он также был уверен, что Ливен волей-неволей последовал бы за ней в квартиру, если бы она попросила его об этом. Но зачем ей убивать его после этого? Сноук взял на себя смелость пока никому об этом не говорить. Если он что-то и предпримет, то в одиночку.


"Кому-нибудь хочется печенья?’


Он поставил миску с шоколадным печеньем на стол и снова сел.


- Черт побери! - Демайт вскочил со стула.


Де Нул и Сноук удивленно подняли головы. Однако им не нужно было спрашивать, почему Демайт отреагировал таким образом. Одного взгляда в окно было достаточно, чтобы понять, что происходит. На другой стороне улицы ван-Ин, Версавел и Саския стояли у его двери. Ван-Ин только что позвонил.


"Рита знает, о чем идет речь?’


- А ты как думаешь? Что я рассказал ей о том, что произошло на острове?’


"Ты не обязан говорить всю правду, Эдди. Половины более чем достаточно", - иронично ответил Сноук.


"Достаточно, чтобы развестись со мной и потребовать половину моего состояния", - нараспев произнес Демайт. "Я знаю ее.’


- Я разберусь с тобой, Эдди. Но лучше тебе потерять половину своего состояния, чем провести несколько лет в тюрьме.’


"Эдди нет дома", - сказала Рита, когда открыла входную дверь и увидела, что они стоят.


- Мы пришли не за Эдди, мэм, - сказал ван. - Мы можем войти?’


Рита смотрела с отчаянием. Она знала, что Эдди был со Сноуком, но обязательно ли было это говорить? Лучше не надо, подумала она. Эдди сильно изменился после странного убийства Питерса. Он почти не ел, и когда она спрашивала его о чем-нибудь, он начинал волноваться или уклонялся от ее вопросов. Она боялась, что ему не понравится, если она расскажет педикам, где он был.


"Конечно", - сказала она со слабой улыбкой.


Они сели в гостиной. Рита из вежливости спросила, не хотят ли они чего-нибудь выпить.


- Нет, спасибо, мэм, - сказал Ван. - Мы только что пили кофе.’


- Полагаю, вы здесь в связи с убийством Ливена, - сказала она. ‘ Я прочитала об этом в утренней газете.


- Десять, - ответил Ван. - Разве ваш сосед не сообщил вам?’


"Нет", - сказала она. ‘Я не видела Руса несколько дней’.


- А как насчет вашего соседа?’


Сноук звонила Эдди вчера вечером, но решила, что об этом тоже лучше умолчать, поэтому сказала, что Эдди тоже прочитал об этом в газете.


- Десять, - сказал Ван.


Ему показалось странным, что Сноук оставил своего соседа в неведении об убийстве, но Рите не обязательно было это знать.


"Но сначала дело не в этом, мэм. На самом деле мы хотели поговорить с вами о вашем пребывании на острове д'Арз два года назад. ’


Рита непонимающе посмотрела на них. Может быть, ей следовало позвонить Эдди. Предположим, она снова сказала что-то не то, как в прошлый раз, когда призналась, что Эдди инвестировал в компанию Pierre.


- По-моему, я рассказал тебе все, что знаю.’


- Возможно, - сказал Ван. - По крайней мере, все, что ты знал, или то, что Эдди рассказал тебе, например, о так называемых инвестициях, которые он тогда сделал.’


Саскии стало жаль бедную женщину, потому что она знала, что ей предстоит услышать, и она подумала о Яне, отце ее будущего ребенка. Смог ли он также обмануть ее? Она инстинктивно положила руку на живот, который уже начал заметно выпирать. Существовала большая вероятность, что Рита и Эдди Демайт разведутся, и тогда основная тяжесть падет на детей. Она глубоко вздохнула, сосредоточившись на своем нерожденном ребенке. Это помогло отогнать негативные мысли.


- Правда в том, что Пьер Питерс шантажировал вашего мужа.’


"Ложь", - запротестовала Рита. "Мой Эдди - честный бухгалтер.’


"Я хотел бы предположить, что ваш муж - честный бухгалтер", - сказал Ван. "Но это не мешает честному бухгалтеру не допускать ошибок. Ваш муж позволил соблазнить себя во время вашего отпуска на острове д'Арз, и Пьер Питерс аккуратно заснял это. Если вы понимаете, что я имею в виду.’


Рита не была умственно отсталой. Конечно, она поняла, что он имел в виду. Вопрос был в том, когда он это сделал? Ей не пришлось долго искать ответ. Однажды Пьер и Эдди отправились на необитаемый остров в заливе и вернулись очень поздно.


"Ты и это можешь доказать?" - с горечью спросила она.


Ван-Ин ожидал этого вопроса, он подготовил ответ, который звучал более или менее правдоподобно.


"У нас есть свидетель", - сказал он.


- Какой свидетель?’


"Вы должны понимать, что я связан тайной следствия, мадам. Свидетель останется анонимным до дня суда.’


‘ Процесс. Я не знал, что мошенничество является уголовным преступлением.


Рите было позволено производить впечатление, она не позволяла запугивать себя. Она также не собиралась пускать свою жизнь наперекосяк из-за того, что Эдди однажды сделал это с другой женщиной. За эти годы они с Эдди довольно много накопили. Двое их детей преуспевали, у них был хороший дом, они часто ездили в поездки и скопили приличный капитал. Согласитесь, потребовалось некоторое время, чтобы смириться, когда вам сказали, что ваш муж занимался этим со шлюхой, но она оставалась шлюхой. Со шлюхами у вас не было эмоциональной связи. Кроме того, промахи давали ей грозное оружие, с помощью которого она могла держать его в курсе событий. Нет, на самом деле, все было довольно хорошо.


"Мошенничество действительно не является уголовным преступлением. Убийство является.’


"Что вы хотите этим сказать? Мы не имеем никакого отношения к смерти Питерса.’


"Это еще предстоит выяснить", - сказал Ван. "Питерс шантажировал вашего мужа. Это означает, что у него был мотив, как и у ваших троих, восстановление: двое соседей. Даже вы являетесь потенциальным подозреваемым, мэм. Могу я спросить, где вы были в ночь убийства Декмина?


Ее рот буквально открылся.


- Ты же не думаешь, что я...


‘ Не могли бы вы, пожалуйста, ответить на вопрос? Где вы были в ночь убийства Декмина?


- В моей постели, конечно. Где же еще?’


- И ваш муж, конечно, подтвердит это?


"Конечно, Эдди подтвердит это. Он лежал рядом со мной.’


Ван ин знал, что ему придется дождаться результата экспертизы ДНК, прежде чем он сможет предпринять дальнейшие шаги, самым досадным было то, что следственный судья Вербист должен был дать ему разрешение на проведение такой экспертизы, и не было уверенности, что он это сделает. Но он швырнул биту в курятник. Ему оставалось только усилить давление и надеяться, что это окупится. Теперь Рита знала, что Эдди изменил ей, и такой поступок не мог остаться без последствий. Было лучше, чтобы он на время оставил ее в покое и подождал, чтобы посмотреть, как будет развиваться дело.


"Мне открыть его?" - спросила Сильвия.


Стол для завтрака все еще был накрыт. Газета была открыта на странице со статьей об убийстве. Рус не потрудилась одеться. Она была в халате, с сигаретой в пальцах.


"Да, сделай это", - вяло сказала она.


Сильвия не была шокирована, когда увидела фликкенов, стоящих перед дверью. Напротив, ее вполне устроило, что они пришли сегодня. Она улыбнулась. Я спросил, могут ли они войти. "Кто вообще надевает белое платье, чтобы пойти на уборку", - подумал он.


"Ты можешь зайти от меня", - сказала она.


"Миссис Декмин там?’


Сильвия кивнула и пошла на кухню впереди них. Белое платье осталось на ней. На столе также стояли две тарелки и две головы, и Сильвия не сделала ни одного жеста, чтобы оставить их одних. Она просто сидела там. Рус положил конец его опасениям.


"Сильвия не только помогает мне по хозяйству, она еще и мой лучший друг.’


Ван-Ину показалось странным, что она не сказала ему об этом раньше.


"Я понимаю, что смерть вашего мужа глубоко потрясла вас", - сказал он. "Но я должен задать вам еще несколько вопросов.’


- Пожалуйста, комиссар.’


Она казалась очень спокойной, но говорила слишком медленно, что заставило ван-Ина заподозрить, что она приняла успокоительное.


"Вчера вы сказали мне, что ваш муж должен время от времени выпускать пар, но вы не были уверены, есть ли у него постоянная девушка. Знал ли он, что вам это известно?’


У Риты Демайт, с которой они только что уехали, создалось впечатление, что она не очень тяжело переживает то, что произошло на острове Питерса. Если он был прав, то возникал вопрос: почему Демайт позволил шантажировать себя вместо того, чтобы признаться во всем?


"Конечно, нет. В конце концов, большинство мужчин не знают, что их жены подозревают об их измене.’


Версавел, тем временем, уже кое-что знал о женщинах, но все равно был поражен тем, как они рассуждали.


- И вообще, что он был за человек?’


Роуз прикусила нижнюю губу. Их романтический период длился меньше трех месяцев, затем он начал принижать ее на публике, и они занимались сексом только тогда, когда он этого хотел. Грубый секс, в котором ей приходилось полностью подчиняться ему. И она получала побои все чаще и чаще.


- Скажи им, Роуз. В противном случае, это сделаю я.’


Ван-Ин никогда не видел Сильвию такой серьезной. Ее сверкающие глаза застыли, а дыхание замедлилось, словно она погрузилась в транс. Ее кожа, казалось, потемнела, еще ярче контрастируя с белым платьем.


"Ливен был высокомерным, многословным всезнайкой и идиотом, но вы не можете винить за это человека. Тот факт, что он постоянно гоняется за своим членом, тоже может быть простителен, но то, что он мучил ее, непростительно и преступно.’


- Пытки? - недоверчиво переспросил фром.


- Да, пытки, комиссар. Он порол ее, когда ему было удобно, унижал публично, и ей приходилось подчиняться всем его извращенным желаниям. Или вы иногда засовываете посторонние предметы в задний проход своей жены?’


Ее голос задрожал, а глаза стали твердыми как камень. Было ясно, что она не возражала против того, что он умер, и, честно говоря, больше не возражала. По крайней мере, если то, что она рассказала о нем, было правдой.


"Тогда почему вы никогда не подавали жалобу в полицию?’


- Потому что она не осмеливалась, хотя я десятки раз говорил, что ей разрешили переехать ко мне.’


- Это правда, миссис Декмин?


Роза подняла глаза. Она выросла в простой семье, где папа был главным, а мама делала то, что говорил папа. Она никогда бы не узнала другого. Ее мать тоже избивали, и она бесчисленное количество раз слышала, как она плачет, но она осталась с папой, потому что он всегда пытался загладить свою вину, как и Ливен. Затем он баловал ее ужином в дорогом ресторане, ей разрешали пройтись по магазинам или он приходил домой с большим букетом цветов.


"Да", - сказала она прерывающимся голосом. "Это правда.’


Почему он позволил себя шантажировать, спросил он. То же самое было верно для Сноука и Де Нула. Сноук должен был защищать свою репутацию политика, но кого волновал политик, который ходил к шлюхам. А Зеро был художником, ему не нужно было ни от кого ничего привлекать. Фактически, артисты, у которых после этого не было сложной личной жизни, считались ненормальными. Похоже, что он допустил ошибку в суждениях и был одурачен камерами и записывающим оборудованием в доме Питерса на острове. Но это все еще не давало ответа на вопрос, почему их шантажировали. Мысль о том, что он, вероятно, совершил глупую ошибку, вызвала у него горький привкус во рту. И вопросы продолжали накапливаться.


- Могу я спросить, где вы были в ночь убийства Декмина, миссис Моэрман?


"Скажи мне, Роза.’


"Сильвия была со мной, потому что я позвонил ей. Часто случалось, что я звонил ей, когда Ливен уходил куда-нибудь вечером.’


Ван-Ин подавил вздох. Доказательства, которые они собрали на данный момент, были особенно скудными, слишком скудными, чтобы убедить судью-следователя Вербиеста, но он скорее упадет замертво, чем сдастся.


- Мне нужно одеяло, - сказал Ван.


Он нетерпеливо закурил сигарету. Фасады домов в Колеттиджнедриф, казалось, смеялись над ним, и все же он знал, что за одним из этих фасадов скрывается ужасная тайна.


"Я тоже", - сказал Версавел.


- Тогда я вряд ли могу сказать "нет", - рассмеялась Саския.


Они прошли через парк Миннуотер и мимо Бегинажа к Уолплейн. Ван-Ин выбрал столик на солнце и быстро закурил новую сигарету.


"Они уже открыли ноутбук Декмина?" - спросил я в самом начале.


"Ян работает над этим. Мне позвонить ему?’


"Да, пожалуйста, Сас.’


Она встала и перешла на другую сторону площади, где могла незаметно позвонить, хотя предпочла бы кричать с крыш, что Ян, отец ее будущего ребенка, был лучшим компьютерным экспертом в Брюгге и его окрестностях. Она бы сильно удивилась, если бы он еще не добился результата. Она немедленно подключила его к разговору, и да, он добился результатов. Большинство файлов содержали произведения, которые Декмин написал для различных журналов, а также у него хранилось много фотографий и музыки.


’ Вы хотите спросить, считает ли Ван-ин необходимым, чтобы я посмотрел все фотографии?


- Вы не обнаружили ничего подозрительного?


"Нет, но это не значит, что ничего подозрительного не может быть найдено", - сказал Ян. "Он также мог удалить данные.’


"Ты можешь вернуть его обратно?’


"Обычно, но, конечно, будет удобнее, если я буду знать, что вы ищете.’


"Я передам ему.’


"С тобой все в порядке?’


- Я чувствую себя прекрасно, - сказала Саския. - И я люблю тебя. Увидимся позже, милый.’


Она пересекла Площадь и снова присоединилась к Ван-Ину и Версавелу. Напитки были уже поданы.


"Ян хочет знать, ищете ли вы что-то конкретное’.


Ван-Ин задумчиво отхлебнул из своего одеяла. Он привел все факты в порядок, и на самом деле оставалось всего несколько версий. Детская порнография была одной из них.


Саския была шокирована, когда он это сказал, Версавел кивнул, потому что он тоже некоторое время думал в этом направлении. Это также объяснило бы, почему Де Нул и Сноук позволили шантажировать себя. Но трудно было поверить, что четверо соседей были педофилами, или, может быть, у всех четверых была какая-то другая аномалия, которую они хотели скрыть от внешнего мира.


"Я думаю, нам следует тщательно исследовать этот след", - сказал он.


‘ Согласен. Но как? Мы не можем просто обвинить Де Нула, Сноука и Демайта в педофилии.


Они застряли. Ни один следственный судья не стал бы назначать обыск на основании слабого подозрения, и вероятность того, что они смогут заполучить записи, сделанные Питерсом, была особенно мала. И даже если Джен удалось найти детское порно на жестком диске ноутбука Декмина, это только доказывало, что Декмин был педофилом. И Декмин был мертв.


"Мы можем что-нибудь сделать со старым списком?" - спросила Саския.


- Какой старый список?’


- Список имен людей, которых Питер шантажировал в прошлом.’


Саския была молода, и у нее все еще было очень мало опыта, но не стоит ее недооценивать. В конце концов, это был не первый раз, когда ей в голову приходила блестящая идея. Ван-Ин хотел поцеловать ее, даже Версавел отреагировал особенно восторженно.


- Я налью тебе еще по одной. Как насчет бокала шампанского?’


Версавел, который угощал шампанским, такого никогда не случалось. Саския не могла не сказать "да", хотя шампанское ей не нравилось. Официант, который слушал финчеса, был рядом, как и цыплята, чтобы принять заказ.


"Должен ли я сделать подборку имен, которые..."


- Одну минутку, Гвидо.’


Ван-Ин достал из кармана мобильный телефон. Ханнелоре спросила, сможет ли он забрать детей из школы сегодня вечером.


"Ханне сегодня придется работать сверхурочно", - сказал он, посмотрев на часы, которые показывали время.


Выражение его лица говорило о многом, но он ничего не сказал. Саскии не нужно было знать.


Версавел прекрасно понимал, что идет на большой риск. Тем не менее, он решил действовать под прикрытием в здании суда на анонимной машине, предварительно сообщив коллегии адвокатов, находится ли госпожа прокурор все еще в офисе. Ван-Ин был убежден, что шампанское ударило ему в голову, и теперь он отсыпался дома от опьянения. Цель слежки была проста. Он хотел успокоить свою лучшую подругу и доказать, что Ханнелоре говорила правду. Он ошибся.


Ханнелоре и следственный судья Вербист покинули здание суда в пять минут шестого. Версавел видел, как они вышли вместе и сели в машину следственного судьи.


‘Черт возьми’.


Ему было трудно описать то чувство, которое он испытывал. Это была смесь разочарования, гнева и печали. Он опустил солнцезащитный козырек, завел двигатель, подождал, пока они выедут со стоянки у здания суда, а затем с бьющимся сердцем бросился в погоню. Преимущество заключалось в том, что Вербиест едва знал его, и он надеялся, что сбитый люк на крыше скроет его достаточно из виду на случай, если Ханнелоре оглянется. Они проехали по мосту у Кросс-Гейт, затем свернули на Маалстеенвег и через пять минут припарковались на площадке рядом с отдельно стоящей виллой, которая была скрыта от посторонних глаз живой изгородью.


"Я же говорила тебе, что не хочу, чтобы меня здесь больше видели", - сказала Ханнелоре корзелиг.


"Это вы срочно хотели поговорить со мной в укромном месте", - повторил Вербист с беспомощной улыбкой.


Это была та же пожилая женщина, что и в прошлый раз, которая открыла дверь и проводила их к бару. Вербист заказал ту же бутылку белого вина.


"Так больше не может продолжаться, Нико. Я подозреваю, что что-то не так. Это только вопрос времени, когда он узнает, что мы тайно встречаемся.’


"В этом нет ничего плохого, верно?’


"В этом нет ничего плохого? Я, блядь, замужняя женщина.’


"Это правда, но мы пока не сделали ничего плохого.’


"Это ты так говоришь.’


Он продолжал утверждать, что ничего не произошло, когда она оставалась с ним, и она была готова ему поверить, но продолжать встречаться означало играть с огнем. Настал день, когда она поддастся его чарам, хотя и не хотела в этом признаваться.


"Мы все еще можем быть друзьями.’


Вербиест ревниво избегал прикасаться к ней любым способом. Он даже сознательно сел напротив нее, а не рядом. Ни при каких обстоятельствах нельзя было нарушить доверие, которое он завоевал.


"Не говори глупостей, Нико. Ты не хуже меня знаешь, что..."


"Это что?’


Не проходило и минуты, чтобы она не думала о нем, и она не могла отрицать, что физически испытывает к нему влечение. Ханнелоре была в ужасе от того, что влюбляется. Нико был чрезвычайно обаятельным человеком, эрудированным, и у него был изысканный вкус. Полная противоположность Ин. Но был ли он также честным, стойким, настойчивым и любящим? Ее тело жаждало его, ее рассудок вел неравную битву с эмоциями.


- Что когда-нибудь это случится, если мы продолжим видеться.’


- То, что произойдет, полностью зависит от тебя, дорогая.’


От слова "милая" у нее мурашки побежали по коже. Пришло ли время?


Нико подумал, не сесть ли рядом с ней. Подходящее ли это время, чтобы обнять ее за плечи? Жужжание дверного звонка заставило ее застенчиво оглянуться.


"Я хочу выбраться отсюда, Нико.’


Она съежилась, когда вошел мужчина. Взгляд в ее сторону говорил сам за себя. Этот парень, блядь, думал, что она здесь работает.


Версавел каждые пять минут поглядывал на часы. Они были здесь уже больше получаса, и он не осмеливался думать о том, что они делали. Почему он принял нечестивое решение преследовать их? Потому что он твердо верил в ее невиновность? Ты делаешь мне больно, Ханна. Что, черт возьми, я должен делать? Ван-Ин сошел бы с ума, если бы рассказал ему. С тех пор как они познакомились, Ван-Ин несколько раз был на грани того, чтобы изменить Ханне, и по крайней мере один раз влюблялся, но никогда в этом не признавался. И теперь Версавел сожалел об этом, иначе он мог бы убедить свою подругу простить ей эту единственную ошибку.


"Давайте подождем еще пять минут", - говорит Вербиест. "Иначе этот парень подумает, что нам есть что скрывать.’


Мужчина, который только что вошел, сел на барный стул и заказал виски-колу. Пожилая женщина, открывшая дверь, только наклонилась, чтобы достать из холодильника бутылку колы, как вошли две полураздетые молодые женщины. У одного была светло-коричневая кожа и черные как смоль волосы, у другого миндалевидные глаза и азиатские черты лица.


"Нет", - ответила Ханнелоре Битс. "Я хочу выбраться отсюда сейчас.’


- Хорошо, - прошептал Нико. - Скажи мне, куда мы идем.’


"Я хочу вернуться домой.’


Вербиест посмотрел на часы и пожал плечами.


"Разве это не неблагоразумно? Ты позвонила, сказав, что тебе приходится работать сверхурочно. Если ты сейчас пойдешь домой, тебя не будет дома и часа. Я уверена, что он сочтет это подозрительным. ’


Возможно, он прав, но была альтернатива. Она могла только пойти куда-нибудь выпить и вернуться домой через несколько часов.


"Мы также можем еще немного поговорить у меня дома", - предложил он. "Я заберу тебя примерно в восемь часов, и вопрос будет решен’.


"Ты что, с ума сошел? Если соседи увидят нас вместе, забор со стороны дамбы.’


- Я также могу отвезти тебя домой на такси, дорогая.’


Он снова сказал "Милая" вместо "Ханна". Это сбило ее с толку. Почему ей не удалось избавиться от его влечения? Почему она не призналась, что хочет оставаться с ним как можно дольше?


- Хорошо, - твердо сказала она. - Я пойду с тобой, если ты торжественно пообещаешь не заигрывать и не пытаться напоить меня.’


- Если ты действительно этого хочешь.’


Он поднял два вытянутых пальца и с широкой улыбкой поклялся, что будет уважать ее добродетель, но не обещал, что не напоит ее. В подвале стояли еще две бутылки Помероля 2005 года выпуска, божественного напитка, который делал людей вялыми и покладистыми.


- Тогда я ловлю тебя на слове.’


Это прозвучало немного двусмысленно. Она не увидела в этом ничего особенного. Он истолковал "брать" по-другому.


Они пробыли в баре три четверти часа. Версавел нервничал все больше. Он даже подумывал о том, чтобы войти и спасти ее из лап Вербиеста. Был хороший шанс, что из-за этого он выставлял себя бессмертным посмешищем, но ему было наплевать на это. При необходимости он был готов завтра появиться голым в полицейском участке, если бы это могло что-то изменить в деле, но катастрофа, вероятно, уже произошла. Он не знал, что и думать, когда чуть позже они вышли, сели в машину и уехали. Продолжай. Он завел машину и поехал за ними. На кольцевой дороге они повернули направо, но вместо того, чтобы повернуть налево у Ослиных ворот, кратчайшего пути к воротам Жирной рыбы, он поехал прямо. Версавел знал, где живет Вербист. Если он поворачивал направо на следующем светофоре, это было повсюду. Пожалуйста, не поступай так со мной, Ханна. На его мольбу никто не ответил. Вербист повернул направо на следующем светофоре. Версавел с трудом сдерживал слезы. Он поставил машину в сторону и положил голову на руль, отчаянно размышляя, что делать дальше. Это было чистое страдание.


OceanofPDF.com


12


- Входи, Гвидо.’


Ханнелоре, широко улыбаясь, стояла в дверях. На ней был только халат, а волосы все еще были мокрыми после душа. Ван-Ин сидел с детьми за столом для завтрака.


- И что? - спросил он. - Ты хорошо спала?


"А ты что подумал?’


Версавел старался казаться беззаботным. Ни один из них не чувствовал, что его разрывает на части ужасная дилемма. Он поцеловал детей, пошутил и сел. Ханнелоре подала ему кофе. Она засияла, и от этого стало еще хуже.


Сара соскользнула со стула, села к нему на колени и прижала свою маленькую головку к его груди.


"Ты самый милый дядя на свете", - сказала она.


Версавел замер. Он сидел до поздней ночи, беспокоясь о том, что ему делать. Он не выходил, но теперь знал наверняка. Дети были слишком важны.


"Это обещает быть еще одним прекрасным днем", - сказал он.


Ханнелоре подняла брови. Версавел ненавидел людей, которые жаловались на погоду. Он избегал ее взгляда, когда она давала ему понять об этом. И кофе, который она ему налила, остался нетронутым. Что-то его беспокоило.


"Вам удалось вчера поговорить с Вербистом?" - спросил я в самом начале.


Теперь Версавел посмотрел на нее. Она почувствовала его взгляд. Что его беспокоило? Она попыталась улыбнуться.


"Да, - сказала она, - мы долго это обсуждали, но он придерживается своей точки зрения. Улики слишком слабые, чтобы требовать проведения теста ДНК. И все же я сделала все, что могла. ’


Последняя фраза разозлила Версавела. Откуда у нее взялось мужество так унижать Вана? Не имело большого значения, кричал он или нет.


"Есть что-нибудь?"


"Нет, а что?"


- Ты такая бледная, - сказал Ван.


"У тебя нет похмелья, не так ли?" - пошутила Ханнелоре.


"Нет, Ханна. У меня нет похмелья.’


"Тогда все в порядке.’


Она сделала глоток кофе, посмотрела на часы. Было без десяти восемь, а ей все еще нужно было высушить волосы феном. Она извинилась и помчалась наверх.


"Вы долго оставались вчера?’


Ван-Ин удивленно посмотрел на своего друга.


- Разве ты не помнишь, что я поехала забрать детей?’


Версавел хотел спросить, во сколько Ханнелоре вчера вернулась домой, надеясь, что он ответит, что было не слишком поздно. Кто знает, может быть, ничего не происходило, и они просто разговаривали друг с другом.


- Да, - вздохнул он. - Это оттого, что слишком много пьешь.’


Штаб-квартира Vitotal, косметической компании Артура Коэнса, располагалась в современном здании на промышленной территории Blue Tower. Версавел припарковал Audi рядом с черным Porsche.


"Мужчина должен чем-то зарабатывать деньги", - сказал он, когда они шли к главному входу.


За стойкой сидела двадцатилетняя девушка. Она приветствовала их широкой улыбкой. У нее была прохладная кожа и идеальные зубы. Другого выхода не было. Компания, рекламировавшаяся под лозунгом ‘Каждая женщина становится красивее с Vitotal", не могла позволить себе нанять шлюху с кривыми глазами и прыщами.


"Что я могу для вас сделать?" - спросила она.


У девушки была не только великолепная кожа и идеальные зубы, ее голос был мягким и глубоким, такой голос можно услышать только по радио. Она также была очень стильно одета. Не слишком стильно, но и не слишком сексуально. И да, у нее была красивая фигура. Ван-Ин представился и спросил, могут ли они поговорить с мистером Коэнсом. Девушка продолжала улыбаться, только ее глаза выдавали, что они задали глупый вопрос. Разве они не знали, что повестка дня такого человека, как мистер Коэнс, была занята и вы не могли поговорить с ним без предварительной записи? Однако она оставалась профессионалом.


"Я могу попытаться договориться о встрече с вами", - приветливо сказала она. ‘Я не могу гарантировать, что это произойдет на этой неделе’.


"Все равно попробуй", - сказал Ван. "И скажи ему, что это старое дело, что-то случилось с ним пятнадцать лет назад’.


Девушка кивнула и позвонила секретарю Коэнса. Ей потребовалось несколько минут, чтобы получить ответ.


"Мистер Коэнс примет вас через пятнадцать минут", - сказала она, явно удивленная.


Пять минут спустя за ними зашел молодой человек. Он тоже соответствовал идеалу красоты, который Vitotal сделала своей торговой маркой. Версавел не мог отвести от него глаз. Лифт поднял их на четвертый этаж. Коридор, ведущий к кабинету босса, был широким и ярко освещенным. На стенах висели картины современных художников, и пахло цветами, потому что помимо косметики Vitotal продавала еще и освежители воздуха.


"Мистер Коэнс немедленно примет вас", - сказал молодой человек. "А пока вы можете присесть здесь.’


Он провел их в небольшую комнату ожидания, а затем незаметно исчез. Ван сел. Версавел остался стоять. Он был почти убежден, что персонал на четвертом этаже состоял исключительно из мужчин, и он не мог отрицать, что завидовал Коэнсу из-за этого. Он был прав насчет персонала. Менее чем через две минуты дверь снова открылась. Молодой человек в безупречном костюме попросил их пройти с ним. Офис Коэнса был, как могло быть иначе, просторным и современным. Большой Босс Vitotal стоял у окна и смотрел на улицу. Они были внутри больше пятнадцати секунд, прежде чем он обернулся. Ван-ин знал, что ему пятьдесят пять лет, но выглядел он по меньшей мере на десять лет моложе. Это было потому, что он много времени проводил в спортзале и покрасил волосы.


- Чем я могу быть вам полезен, джентльмены?


Он не приветствовал их рукопожатием, он подал знак, что они могут сесть. Высокомерие или недостаток? Это не имело значения. Ему не нужно было вызывать у этого человека симпатию.


"Мы связаны с Пьером Питерсом", - сказал он.


- Что с ним такое? - спросил я.


- Разве вы не знаете, что он был убит?


‘Нет’.


Ван-Ин не стал ему противоречить. Официально Питер умер при подозрительных обстоятельствах - факт, на который газеты не обратили особого внимания.


‘ Тогда вы, вероятно, не знаете, что он десять лет прожил во Франции. Если быть точным, на острове д'Арз, но это, вероятно, вам тоже ни о чем не говорит.


- Иль д'Арз - маленький остров в заливе Морбиан.


"Значит, ты был там?’


- Комиссар, - это прозвучало снисходительно, - обязательно ли человеку бывать на острове д'Арз, чтобы знать о его существовании?


Версавелу было любопытно, как Ван-ин отреагирует на уничижительный комментарий. Одно он знал наверняка: ответ не будет нежным.


"Вам лучше было бы сделать это, мистер Коэнс. Кто знает, может быть, вы могли бы положить руку на старую записку, на которой написано ваше имя. И не только ваше имя. Там также указано, сколько вы заплатили Питерсу в то время за то, чтобы он не обнародовал определенные изображения.’


"Ты шутишь.’


Коэнса это, казалось, не впечатлило. Только люди, которые хорошо его знали, понимали, что это не так. "Ты пошутил" было его способом дать понять, что он чем-то обеспокоен.


"Нет, мистер Коэнс, я не шучу.’


Если бы у полиции были записи его выходок, он был бы в очень тесных ботинках. Мысль о том, что ему придется провести несколько лет в грязной камере, вызывала у него тошноту. Однако Коэнс понял, что есть только один способ справиться с кажущейся неразрешимой проблемой. Он перешел в наступление.


"И я думаю, что пора перестать шутить. Мне больше нечего вам сказать, комиссар. И я немедленно связываюсь со своим адвокатом с вопросом о том, могу ли я подать на вас жалобу за клевету и поругание чести. Поэтому могу ли я попросить вас немедленно покинуть мою компанию.’


Из In посмотрели на Версавела. Они не ожидали, что Коэнс признает, что он совершил преступления пятнадцатилетней давности, его жалкая реакция была, по крайней мере, красноречивой. К счастью, они хорошо подготовились.


- Вы знаете, мистер Коэнс. Но какому бы адвокату вы ни позвонили, он не сможет помешать вызвать вас в качестве свидетеля, если убийца Питерса предстанет перед судом, и мы будем обязаны обнародовать все доказательства. И, конечно, ты не обязан, потому что мне все равно, что ты делал пятнадцать лет назад. Если ты понимаешь, что я имею в виду.’


Коэнс был не только успешным бизнесменом, он также хорошо играл в шахматы. Эти знания уже бесчисленное количество раз пригодились ему.


- Значит, вы поймали убийцу?’


Он знал, что не может лгать об этом. Черт возьми, ему почти удалось загнать высокомерного ублюдка в угол.


"Нет, у нас пока нет достаточных доказательств для его ареста, но я уверяю вас, что это ненадолго. А пока, пожалуйста, проконсультируйтесь со своим адвокатом. Вот мой билет на случай, если ты передумаешь. Ты можешь звонить мне днем и ночью по этому номеру.’


Ван-Ин вручил Коэнсу его билет и, не оборачиваясь, направился к двери. Версавел внимательно следил за ним.


- По крайней мере, ты произвел впечатление.’


"Произвести впечатление недостаточно, но это лучше, чем ничего. Будем надеяться, что его адвокат предложит ему вести переговоры с нами.’


Когда они сели в машину, было жарко. Ван-Ин опустил стекло и закурил сигарету. Список имен людей, которых Питер шантажировал, был длинным, но он все больше и больше начинал сомневаться, что кто-нибудь из них забудет что-либо о прошлом. Но был ли у них другой выбор? Может быть, им удалось бы это сделать, если бы они продолжали оказывать давление.


Роуз сняла трусики и голышом ступила в бурлящее джакузи. На краю ванны стояло ведерко со льдом, шампанское и два бокала. Смерть Ливена сделала ее свободной женщиной, она была бесконечно благодарна Сильвии за это. Без нее ее жизнь превратилась бы в хаос, теперь она снова могла наслаждаться жизнью. И она намеревалась это сделать. Дом был оплачен, гонорары за книги Ливен гарантировали ей хороший доход.


‘ Ты не представляешь, какой счастливой ты меня сделала.


Она села рядом с Сильвией в джакузи и нежно поцеловала ее в щеку.


- Он не должен был так с тобой обращаться. Этот ублюдок не заслуживал лучшего, как и трое других ублюдков.’


Сильвия протянула руку, достала бутылку шампанского из ведерка со льдом и наполнила бокалы. Она волновалась меньше, чем Рус. Вероятность того, что ее арестуют, была невелика, у полиции не было причин подозревать ее. Она также тщательно стерла все следы своего присутствия в квартире в Зебрюгге. Все, что они найдут, - это пучки волос Де Нула, Сноука и Демайта, которые она собрала в их соответствующих ванных комнатах. Инсулин и шприц, которые она приняла после бурной ночи в доме знакомого фармацевта, а также пропранолол и нитроглицериновый спрей, которые заменяли Седокард, другой гипотензивный препарат, и были более удобны в использовании. Насколько ей было известно, кража осталась незамеченной.


- Да, - улыбнулся Рус. - Но ты осмелился это сделать.’


- Этого бы никогда не случилось без твоей помощи, Девочка. Если бы вы не нашли фотографии и фильм, которые Ливен снял на частном острове, я бы никогда не узнал, что Питер перенес свою деятельность на остров д'Арз.’


Они с Русом стали хорошими друзьями на несколько месяцев. Поэтому было вполне нормально, что Рус доверился ей. Впоследствии Сильвия поклялась, что заставит Питерса заплатить за все, что он сделал. Она разработала и привела в исполнение план. Его реализация прошла гладко. Ле Циган отвез ее на частный остров Питерса в обмен на ночь секса, где она нашла целую коллекцию тревожащих видеозаписей. Она сделала выбор и принесла все, что еще могло пригодиться. Затем она заманила его в Брюгге под предлогом, что он может выкупить материал. Она трахнула его, а затем напоила виски-колой, в которую добавила пропранолол. Когда лекарство начало действовать, она затащила его в полуобморочном состоянии в свою машину и бросила в Колеттиненхофе, где прикончила его нитроглицериновым аэрозолем в качестве своего рода предупреждения другим ублюдкам.


"Это случается не часто", - сказала Рус с бокалом шампанского в губах. "Но иногда жизнь может быть справедливой.’


- Еще стаканчик?


- Пожалуйста, - сказал Рус.


Женщины выпили второй бокал залпом, в то время как мощные струи воды массировали их тела. Сочетание напитка и бурлящей воды навело их на мысли, о которых они часто фантазировали, когда оставались наедине.


"Ты не возражаешь, что мне пришлось сначала отсосать и трахнуть твоего нежного любовника, прежде чем я смогла напоить его?’


"Пфф’, - выдохнула Роза. "Мужчины есть мужчины, и плоть есть плоть. Какая, черт возьми, разница?’


"Ты уверен?’


Сильвия села ближе к Роос, пока их бедра не соприкоснулись, и она положила голову ей на плечо. Звук журчащей воды подействовал как дзен-медитация. Они оба впали в транс.


Преимущество морга в том, что летом здесь всегда свежо. В кои-то веки Ван-Ин был рад, что ему пришлось там побывать. Злоткрычбрто ждал его в дверях в зеленом хирургическом костюме. Его огромные руки висели вдоль тела, как лопаты.


'Duveltje?’


Он не стал дожидаться ответа, и фром Ину не пришлось спрашивать его, откуда он возьмет пиво. Злоткрыхбрто хранил свои запасы в одном из ящиков, которые на самом деле предназначались для охлаждения трупов. Стаканы стояли на стерилизаторе. Он налил два полных.


‘Здоровье’.


Ливен Декмин лежал обнаженный на анатомическом столе. Его грудная клетка и брюшная полость были небрежно зашиты.


Польскому юридическому врачу было позволено быть одним из лучших патологоанатомов в стране, на него не была потрачена тонкая работа, но до сих пор ни один пациент не жаловался на это. В миску выложите еще один кусочек окровавленной печени.


"Наш кулинар, очевидно, тоже не отказался от бокала", - сказал он. "Держу пари, что его печень в худшем состоянии, чем моя’.


Ван-Ин взглянул на труп, прежде чем сделать глоток "Дювеля". Каждый человек умирал, но он и подумать не мог, что когда-нибудь окажется на анатомическом столе и какой-нибудь врач сначала умело разрежет его на полоски, прежде чем он окажется в гробу.


- Убийца не стал рисковать. Сначала она напоила его, а затем дала успокоительное. ’


"Они занимались сексом?’


‘ Ладно. И я подозреваю, что она вымыла его потом.


- Эти женщины, - сказал Ван.


Помимо клочков, которые, как оказалось, принадлежали трем людям, они нашли в квартире несколько полезных следов.


- Вы уже что-нибудь обнаружили?


"Нет", - сказал Ван. "У женщин, которых мы подозреваем, у всех троих есть алиби.’


"Или они защищают друг друга", - отметил Версавел.


"Волосы, которые мы нашли на теле Питерса, принадлежали не женщине", - сказал Злоткрыхбрто.


- Вы сравнивали их с Пучками в спальне?


‘Именно это они и делают’.


Ван-Ин попытался нейтрализовать отвращение, которое он почувствовал в желудке, большим глотком "Дювеля" и беззастенчиво закурил сигарету. Пряди волос напомнили ему о деле, которое он раскрыл десять лет назад. Затем убийца, тоже женщина, попыталась обмануть их, оставив на месте преступления пряди волос, которые она забрала у парикмахера.


"Ты хочешь знать, что он ел?’


"Только если это имеет отношение к делу", - неохотно ответил Ван-ин.


К счастью, труп был зашит, иначе Злоткрыхбрто смог бы показать ему содержимое вспоротого желудка и понюхать его.


- Картофель фри с тушеным мясом.’


- Ты называешь это уместным, Злот?’


- Может быть, это и не имеет отношения к делу, но я думаю, что вы обычно покупаете картофель фри с тушеным мясом в ларьке с картошкой фри. И кто знает, может быть, он сделал это в компании убийцы, когда они направлялись в квартиру.’


"Я думаю, ты слишком часто смотришь полицейские сериалы по телевизору", - засмеялся Ван. "Тебе просто нужно понять это: картофель фри с тушеным мясом разгадает тайну. Ты хороший врач, Злот, но, пожалуйста, продолжай читать.


"Разве ты не собираешься это проверить?’


"Да, если завтра моя соседка заявит, что беременна.’


Версавел удивленно поднял глаза. Соседу Ван-Ина было семьдесят восемь. Почему он сказал такие вещи? Предложение Злота расспросить операторов близлежащих киосков с картофелем фри не показалось ему глупым.


"В противном случае я хочу сделать это один", - предложил он.


Версавел не получил ответа на запрос. Две недели спустя они попрощались со Злоткрыхбрто и вышли в коридор.


"Что еще нам делать?’


"Я не знаю, Гвидо. По крайней мере, я никуда не спешу. Ханнелоре сегодня снова придется работать сверхурочно, а дети останутся с моей свекровью.’


"Ты не возражаешь, что ей так часто приходится работать сверхурочно?’


"Чувство сожаления выражено слабо. Я просто ненавижу это. Она осталась бы лучшим следственным судьей, но да, мадам обязательно хотела сделать карьеру.’


"Вы ведь не поссорились, не так ли?’


Они сели в машину. Версавел завел двигатель, и они одновременно опустили стекла.


Ван Ин на мгновение задумался, прежде чем ответить на вопрос своего друга. Каждая пара ссорилась, одна чаще, чем другая, также было неизбежно, что отношения устают. Желал ли он ее все так же пылко, как раньше? Приложила ли она достаточно усилий, чтобы соблазнить его? Все это казалось таким ужасно нормальным после стольких лет. И все же он чувствовал, что она изменилась с тех пор, как стала прокурором. Более отстраненная и чаще погруженная в свои мысли. Она также реже смеялась. Он попытался вытеснить остальных. Мысль о том, что у Ханнелоре роман со следственным судьей Адонисом, была невыносимой. На этот раз он не хотел смотреть правде в глаза. Потому что он сошел бы с ума, если бы это оказалось правдой.


"Это должно зависеть от меня. Что я должен сказать? Что у каждого дома есть свой крест?’


"Так что никаких больших проблем.’


- Нет, Гвидо. Я вижу, как она умирает.’


Версавел не смел взглянуть на своего друга. Тайна, которую он носил с собой, начинала давить все больше и больше. Он не хотел причинять себе боль, а с другой стороны, никогда бы не простил себя за то, что услышал это от кого-то другого. Что-то подобное гарантированно просочилось бы наружу. Ему срочно нужно было поговорить с Ханнелоре.


"Я как раз собиралась позвонить вам, ребята", - сказала Саския, когда они вошли в комнату 204.


На ней было просторное платье, из-за которого не было заметно, что она беременна, и модные босоножки со шнурками вокруг лодыжек. Ван-Ину даже показалось, что ее грудь стала больше. Или это было из-за платья, которое было намного теснее вверху.


"У вас есть для нас какие-нибудь новости?’


‘ Действительно. Сегодня утром я гуглил в Интернете Артура Коэнса. Очень интересно. Я даже нашла статью в таблоиде о нем, о разорванных отношениях с его бывшим парнем, с которым он делил любовь и страдания более двадцати лет.


Ван-Ин не хотел слишком ослаблять энтузиазм своей молодой беременной сотрудницы. Он подошел к делу очень осторожно.


"Чем больше информации мы сможем получить об этом парне, тем лучше, но то, чем мистер Коэнс занимался со взрослыми, не наше дело.’


"Тогда я предлагаю тебе прочитать статью, Питер. Я аккуратно напечатал ее для тебя. ’


Она сходила в свой офис и вернулась с четырьмя листами формата А4. Ван-Ин сразу узнал стиль определенного еженедельного журнала, который люди обычно читают в парикмахерской. Заголовки и подзаголовки фотографий говорили сами за себя. Косметический гигант бросает парня ради игрушечного парня. Бывший парень свидетельствует о своих страданиях. Артур Коэнс и Кевин врываются в лучшие времена с фотографией Коэнса и его бывшего парня на каком-то экзотическом пляже с бокалом шампанского в руке. Кроме того, была опубликована еще одна фотография игрушечного мальчика, который гордо позировал рядом с новеньким Maserati, с подзаголовком: Коэнс балует нового бойфренда роскошной машиной.


Сначала прочтите статью под названием “бывший парень свидетельствует о своих мучениях”.’


Саския для верности указала пальцем на этот отрывок, потому что знала, что ему не хотелось читать всю статью целиком. В нем говорилось, что Кевину следовало вернуть все дорогие подарки, что его не раз выселяли из дома и угрожали. Когда его спросили: "Как ты себя сейчас чувствуешь?" Кевин ответил, что ненавидит Коэнса и что никогда не простит его за то, что тот с ним сделал.


"Что ты думаешь?" - спросила она.


"Мм", - прозвучало не очень убедительно.


"Саския права", - подскочил к ней Версавел. "Брошенные партнеры не вынимают изо рта ни листка."Он взял верхний лист формата А4 и посмотрел на фотографию рассерженного друга. Мужчина на фотографии, тем временем, постарел на пятнадцать лет. Версавел попытался представить, как он выглядит сегодня. "Однако это не означает, что он автоматически доверится флику", - добавил он с загадочной улыбкой.


Я знала этот смех. Это не предвещало ничего хорошего. Версавел продолжала смотреть на фотографию бывшего парня.


"Если бы только мы могли послать к нему журналиста.’


"Откуда ты собираешься это взять?’


"Это не обязательно должен быть настоящий журналист, Питер.’


Ван-Ин только сейчас понял, что готовил Версавел. От этой картины его гормоны взбесились.


"Ты хочешь сделать это сам.’


"Почему бы и нет?’


Прошло много времени с тех пор, как Ван видел его злорадствующим. И, вероятно, прошло много времени с тех пор, как он чувствовал что-либо щекочущее. Только Саския, казалось, действительно не понимала этого.


"Не слишком ли это притянуто за уши?" - спросила она.


Оба мужчины отечески улыбнулись. Саскии не нужно было знать всех подробностей.


Версавел пробыл в душе дольше обычного и тщательно подстриг усы, прежде чем надеть новую пару трусов от Бьерна Борга и осмотреть свое тело в зеркале. Его плечам и груди все еще было довольно комфортно, потому что он подтягивался двести раз в день и мог примириться со своим несколько менее напряженным животом. После трехминутного разглядывания в зеркале он надел новую футболку с Макгрегором и брюки из вельвета в рубчик, которые придали ему более молодой вид. Обувь была более серьезной проблемой. У него были готовы три пары, но он никак не мог определиться с выбором. Черные мокасины показались ему слишком нарядными, итальянские пуанты - слишком женственными, оранжевые спортивные туфли - слишком эффектными. Он по очереди надевал их и в конце концов все равно выбрал оранжевые кроссовки. Они встретились в восемь часов в "Гербаристе", знаменитом ресторане недалеко от аббатства Зевенкеркен, потому что там было тихо и шансов быть узнанными было меньше. Версавел взглянул на часы. Было без десяти семь. Он чертовски нервничал. По телефону голос Кевина звучал весьма восторженно, и он сразу же согласился на предложение продолжить интервью сегодня. Выбор ресторана также приятно удивил его, но он не задавал себе никаких вопросов, потому что, вероятно, предполагал, что интервью всегда проводятся в таких местах, иначе у него наверняка возникли бы подозрения. Версавел закрыл за собой входную дверь ровно без четверти семь, сел в машину, которую припарковал на другой стороне улицы полтора часа назад, и спокойно поехал к месту, о котором они договорились. Наконец-то пришло время.


- Я заказал столик на двоих. На имя Версавела.’


Официант кивнул и подвел его к маленькому столику в углу зала, где они тихо разговаривали. "Травник" разместился в отреставрированном фермерском доме. Деревенский интерьер создавал старомодный уют, и те, кто приезжал зимой, могли наслаждаться теплом потрескивающих в камине поленьев. Здесь также был сад с травами, отсюда и название ресторана, и было четыре комнаты для гостей.


- А пока, не хотите ли аперитив?


Версавел пил только по особым случаям, и если бы это зависело от него, этот случай стал бы особенным. Он заказал шампанское, не бокал, а бутылку. Кевин Стормс прибыл в пять минут девятого. На нем были джинсы от Diesel, поло от Boss и спортивная обувь от Nike, и это стало настоящим облегчением для Версавела. Он также не выглядел на пятнадцать лет старше, чем на фотографии, но это было из-за его одежды и вьющихся волос средней длины. Он также был приятно загорелым, и каждое утро выполнял те же упражнения, что и Версавел. Дар Божий. Они пожали друг другу руки.


"Я думаю, это невероятно круто, что ты сразу же захотел встретиться со мной.’


"И я абсолютно ни о чем не жалею", - спонтанно отреагировал Кевин.


У геев есть шестое и седьмое чувство, когда дело доходит до признания ‘члена семьи’. Теперь Версавел был почти уверен, что между ними что-то щелкнет.


‘ И я думаю, что ваша газета хороша в разжигании скандалов из прошлого.


Версавел предположил Кевину, что готовится сериал, в котором люди, с которыми ранее плохо обращался их партнер, получат возможность рассказать, как у них все прошло и как у них дела сейчас.


"Вы не возражаете, если я запишу наш разговор?’


Версавел принес с собой небольшой цифровой диктофон и подготовил вопросы в письменном виде, чтобы создать впечатление, что все это было реально.


"Конечно, вы имеете право перечитать текст и внести исправления", - сказал он с улыбкой.


Кевин Стормс мечтательно посмотрел на него. Ему нравились мужчины постарше, а журналист был привлекательным мужчиной постарше.


- Я доверяю вам, мистер Версавел.’


Официант принес им меню и спросил, не хотят ли они еще вина. Версавел остановил свой выбор на дегустационном меню стоимостью сто пять евро и, посоветовавшись с Кевином, заказал бутылку фирменного бургундского, на что ушло около половины его бюджета, но ему было все равно. При необходимости он сам платил за вторую бутылку.


- Полагаю, за это время ты привела свою жизнь в порядок? - осторожно начал он.


"Да, но мне потребовалось некоторое время, чтобы вернуться к себе прежнему. Ты знаешь, что после появления статьи Артур пытался обвинить меня в краже? Он утверждал, что я привез с собой два дорогих наручных часа и кое-какие украшения. Мне потребовалось чертовски много усилий и денег, чтобы опровергнуть эти обвинения. Он преподнес мне это дерьмо в подарок. ’


- Но в конце концов вы выиграли дело?


"Да, но по какой цене? Мне пришлось продать Breitling, чтобы заплатить своему адвокату.’


Версавел, в принципе, не любил материалистов. Он считал, что люди, озабоченные только деньгами и имуществом, не имеют смысла. Кевин, очевидно, был избалованным парнем, которому нужно было выставлять это напоказ, но в данном случае он был готов закрыть на это глаза, потому что прошло слишком много времени с тех пор, как он снова чувствовал себя мужчиной.


"Он домогался тебя каким-либо другим способом?’


"Ты бы не задал этот вопрос, если бы знал Артура. Конечно, он все еще преследовал меня. Сплетни, которые он распространял обо мне, стоили мне почти всех моих друзей.’


Они прервали беседу, когда официант подал закуску: карпаччо из рыбы-меч с соусом из пастернака и свежих североморских креветок с различными видами домашних помидоров черри.


- Могу я узнать, какие сплетни он распускал о вас?


"Этот придурок разболтал всем, что я серопозитивен. Мне не нужно говорить вам, к чему это может привести. ’


Теперь Кевин ясно дал понять, что знает о том, что Версавел гей. Лед был сломан. Им больше не нужно было соблюдать формальности. Когда официант подал основное блюдо, они уже обучали друг друга.


"О нем тоже ходят дикие истории", - сказал Версавел.


Кевин резко перестал есть. Журналист никак не мог знать, чем они с Артуром занимались в Питерсе в то время. Версавел видел, что его реакция сбила его с толку. Могло ли быть так, что у них был один и тот же секрет? Он решил выложить все свои карты на стол.


"Я знаю, что это запрещено законом", - прошептал он. "И что судьи не проявляют нежности к мужчинам, которые делают это с детьми, но я должен честно признаться, что я тоже делал это. Более того, я никогда не жаловался.’


- Ты тоже? Ты же не это имеешь в виду.’


"Я знаю.’


Версавел демонстративно выключил диктофон и положил его в карман. Остальное было детской забавой. За чашкой кофе в салоне Кевин рассказал сотням людей о сексуальной жизни в Питерсе.


"Ты знаешь, почему он остановился?’


"Полиция следовала за ним по пятам, но им так и не удалось ничего доказать. Насколько я знаю, Питер продал свой бизнес и уехал за границу.’


Истории о том, как они надругались над десятками мальчиков, вызвали у Версавела отвращение. Он надеялся, что вечер закончился по-другому, но ему этого не удалось. Переспав с педофилом, он не имел права думать об этом.


OceanofPDF.com


13


Камера увеличила изображение моторной лодки, стоявшей на якоре среди других прогулочных катеров. Ван-Ину не нужно было ждать, пока он сможет прочитать название на корме, он узнал лодку Big Brother, на которой они отплыли к частному острову в заливе Морбиан всего неделю назад. Камера повернулась. Пьер Питерс и еще один мужчина находились на заднем сиденье маленькой резиновой лодки с подвесным мотором. Изображение поднималось и опускалось, а затем на мгновение исчезло, когда они поднимались на борт "Большого брата". То, что, казалось бы, начиналось как невинный праздничный фильм, через десять минут превратилось в отвратительный порнофильм. Девушки, которые снимались в нем, были явно несовершеннолетними. У одной из них едва ли была грудь. Декмин лежал на кровати с двумя девушками, которые по очереди делали ему минет. Изображения были статичными и не увеличивались, что позволило предположить, что Декмин установил камеру на штатив. Фильм длился более полутора часов.


"Теперь мы точно знаем, что все вращается вокруг детской проституции", - сказал Ван Ин. "Проблема в том, что мы ничего не можем сделать с доказательствами. Преступник мертв.’


- Разве этого фильма недостаточно, чтобы убедить следственного судью в том, что другие соседи тоже были замешаны в этом?


"Я так не думаю, Sas.’


"Неужели Джон сделал все это напрасно?’


Ее парню потребовалось два долгих вечера, чтобы восстановить стертые данные на жестком диске ноутбука Декмин.


"Ибо ничто, возможно, не является преувеличением", - ответил Версавел.


"Почему ты так думаешь?’


"Потому что мне трудно представить, что Ливен Декмин сама удалила эти данные’.


Ван кивнул. Вывод был логичным. Декмин сделал записи, чтобы насладиться ими позже.


"Тогда вернемся к женщинам", - сказал он. "Не забывай, что Рус и Сильвия друзья и что они обеспечили друг другу алиби.’


Ван-Ин встал и подошел к табличке, на которой была указана вся важная информация об убийствах. Что они знали? Пьер Питерс, скорее всего, был убит за шантаж Де Нула, Сноука, Демайта и Декмина. Следовательно, было очевидно, что Питерса убил один из них, но также возможно, что они были в сговоре. Но кто мог убить Декмина? И почему? У Руз был мотив убить своего мужа, но она не имела никакого отношения к Питерсу. У Сильвии Эвен вообще не было мотива.


"Я покажу тебе фотографии", - сказал Ван. "Кто знает, может быть, мы убедим его’.


Он вернулся к своему столу, выключил ноутбук и закурил сигарету.


- А мы не можем попытаться опознать того, другого парня?’


"Мы можем попробовать это, Гвидо", - сказал Ван.


Если бы другой педофил был гостем Питерса, не потребовалось бы особых усилий, чтобы идентифицировать его. Все, что им нужно было сделать, это попросить список гостей. Проблема заключалась в том, что они никогда не смогли бы доказать, что он участвовал в оргии, потому что видеозаписи не было в наличии. Пятьдесят лет назад все было проще. Затем подозреваемого арестовывали и жестко допрашивали, пока он не сознавался. В наши дни преступника нужно было поймать с поличным, прежде чем можно было привлечь его к ответственности. Все это было особенно неприятно.


"И мне интересно, как отреагирует жена Демайта, когда мы столкнем ее с реальностью. Не забывайте, что она думает, что ее муж изменил ей со взрослой женщиной.’


Саския была права. Если ты узнаешь, что твой муж занимался этим с детьми, жене Демайта станет только хуже. И тогда вполне могло случиться, что он вызвал у нее такое отвращение, что она разрешила им обыскать Дом.


- Неплохая идея, - пробормотал ван. - Свяжись с ней как можно скорее и спроси, не хочет ли она приехать сюда. Только, конечно.’


Он потушил сигарету и тут же закурил новую. Портсигар едва поднялся, и это заставило его занервничать.


Сильвия устроилась на террасе пивного ресторана на Вальплейн и заказала бокал белого вина. В ее сумочке лежал коричневый конверт с компрометирующей информацией о Сноуке. Декмин получил заслуженное наказание, Сноук заслуживал того, чтобы его унизили первым, прежде чем он умрет.


- Я полагаю, вы миссис Мерман?


Мужчина лет сорока вопросительно посмотрел на нее. Он был одет по-спортивному, аккуратно подстриженная щетина придавала ему интеллектуальный вид.


- Тогда вы и есть Жак Кортекаас.’


- В самом деле, мэм.’


Сильвия считала Жака красивым парнем с теплым, приятным голосом, но был ли он также опрятным? Она была почти уверена, что сейчас он думал о других вещах. То, как он смотрел на нее, говорило само за себя. Все мужчины одинаковы. Они думали только об одном. Он носил обручальное кольцо и, вероятно, у него тоже были дети, но она была уверена, что сможет соблазнить его одним щелчком пальцев.


"Вы пунктуальны", - сказала она. "А мне нравятся пунктуальные люди. Садитесь. Я угощаю.’


Она намеренно надела платье с глубоким вырезом, который очаровывал мужчин. Кортекаас сел прямо напротив нее. Он явно изо всех сил старался не отводить взгляда от ее лица.


"Что я могу тебе предложить?’


Она подозвала официанта, который остался стоять в дверях. Официант, который тоже наблюдал за ней, немедленно откликнулся.


"Дай мне пива", - сказал Кортекаас.


Он улыбнулся Сильвии. Она притворилась, что ничего не заметила. Потребовались месяцы, чтобы разгадать код сейфа, и она, наконец, смогла пожинать плоды своего настойчивого розыска. Все началось с того, что однажды Сноук навестил друг-священник, и она уловила несколько обрывков их разговора. В конце разговора министр передал ему документы, и она видела, что он положил эти документы в свой сейф. Зная содержание разговора, она почти наверняка знала, что было написано в документах. С тех пор она приложила все усилия, чтобы узнать код сейфа. Шанс помог ей. Три недели назад, когда она пылесосила в комнате, она впервые увидела, как он заглянул в свой ежедневник, прежде чем открыть сейф, и однажды он признался ей, что не может запомнить номера телефонов. Она пришла к выводу, что он, вероятно, не знал код своего сейфа наизусть и на всякий случай записал его где-нибудь. Ее вывод оказался правильным, когда три дня спустя ей удалось приложить руку к его повестке дня.


"Могу ли я рассчитывать на то, что вы опубликуете эту информацию полностью?" - спросила она.


"Только если вы сможете сделать обвинения против мистера Сноука резкими.’


Кортекаас сделал ударение на слове "жесткий" и посмотрел ей прямо в глаза. Этот ублюдок снова подумал о чем-то другом. Она достала конверт из сумочки и протянула ей. Он открыл обложку, достал документы и начал внимательно их читать. По мере чтения его лицо напрягалось.


"Что ты думаешь?" - спросила она.


Кортекаас положил документы обратно в конверт и глубоко вздохнул. Если бы то, что он только что прочитал, было правдой, мистер Сноук мог бы поставить крест на своей политической карьере, и ему пришлось бы обратиться к хорошему адвокату, он не хотел оказаться в тюрьме на несколько лет.


"Это действительно взрывоопасный материал, мэм", - сказал он. "И я уверяю вас, что он будет опубликован. Однако мне не ясно одно. Зачем вам делать что-то подобное? Кто-нибудь другой попытался бы это сделать. И ты ничего не просишь взамен.’


- Это мое дело, мистер Кортекаас.’


"Может быть, он домогался тебя?’


У Сноука была плохая репутация, когда дело касалось женщин. И она была такой чертовски красивой, что он бы тоже попытался схватить ее, если бы у него был шанс.


"Я ответила на твой вопрос", - строго сказала она. "Опубликуй историю и оставь меня в покое’.


Кортекаас был потрясен ее решимостью, он допил свое светлое пиво и кивнул на прощание. Она заказала еще бокал белого вина. Завтра взорвется бомба, и тогда останутся только они вдвоем.


Миссис Демайт смотрела фильм на ноутбуке. Сначала с некоторым удивлением, потому что она знала, что Эдди тоже совершил поездку на частный остров Питерс, и удивлялась, почему он никогда не показывал ей снимки, которые тоже сделал тогда. Однако удивление быстро переросло в недоумение, когда ей показали остальное. Через полчаса, плача, она попросила остановить показ. Ван ин дал ей время оправиться от эмоций.


"Мы не можем доказать, что ваш муж сделал то же самое", - сказал он. "Но весьма вероятно, что он также участвовал в чем-то подобном.’


"Я не могу в это поверить", - всхлипывала она. "Эдди любит детей, и у нас самих есть дочь.’


"Тюрьмы полны женатых мужчин, которые жестоко обращались с детьми", - тихо сказал ван-ин, чтобы не шокировать ее еще больше. "И он будет отрицать это всеми способами, если вы спросите его. Поэтому я прошу вашего разрешения обыскать ваш дом и его компьютер.’


Мысль о том, что Эдди изменил ей с проституткой, все еще была в какой-то степени терпимой, образы, которые она только что наблюдала, наполнили ее таким ужасом, что она никогда не смогла бы вынести еще одного его прикосновения, если бы он был виновен в подобных извращениях.


"Подумайте о жертвах, которые он еще принесет, мэм. Научно доказано, что педофилы никогда не останавливаются.’


"Мой муж не педофил.’


Она встала со стула и хотела выйти из комнаты. Ван-ин мягко остановил ее, в результате чего она снова заплакала. Он подал Саскии знак, чтобы она позаботилась о бедной женщине. Ему самому это показалось странным, потому что он с трудом мог поверить, что все четверо соседей также были педофилами.


"Это вполне возможно", - осторожно сказал ван. "Однако вы должны признать, что ему есть что скрывать. В противном случае он не позволил бы себя шантажировать.’


Рита Демайт посмотрела на него полными слез глазами. Эдди придет в ярость, когда узнает, что она дала полиции разрешение на обыск в их доме. Честно говоря, ей также не нравился тот факт, что незнакомые мужчины рылись в ее нижнем белье. Не ответить на запрос также было невозможно, потому что она сама хотела знать, что произошло на острове. Лучшим сценарием было бы, если бы они ничего не нашли, а потом оставили их в покое.


"Хорошо", - сказала она. "У вас есть мое разрешение на обыск дома.’


"Вы можете подтвердить это письменно?’


- Только если тебе действительно нужно.’


"Так и должно быть", - сказал Ван.


Она не возражала. Саския уладила формальности. Она составила документ и подписала его. Тем временем Версавел повел машину вперед.


Менее чем через четверть часа они остановились у дома Демайта. Ян Бонте, парень Саскии, уже приехал. Он разберется с компьютером.


"Может быть, нам стоит начать с его офиса", - сказал Ван. "Вы знаете пароль от его компьютера?’


Рите Демайт не пришлось долго думать. Эдди не любил сложных ситуаций. Пароль был просто "Эдди". Ян Бонте нахмурился. По опыту он знал, что людям, выбирающим очевидный пароль, обычно нечего скрывать.


"Не могли бы вы также рассказать нам о том, во сколько ваш муж возвращается домой?’


"Никогда раньше половины восьмого", - сказала Рита.


‘ Тогда у нас есть немного времени.


Рабочее помещение было просторным и идеально соответствовало тому, что Ван-Ин представлял себе о рабочем кабинете бухгалтера. Металлические шкафы, папки, стопки бумаг, два рабочих стола и книги по налогообложению.


- Полагаю, у вашего мужа тоже есть ноутбук.’


"Да", - сказала она. ‘Он повсюду носит это с собой’.


"Он проводит здесь много времени?’


Эдди был трудолюбивым человеком. После ужина он запирался в своем кабинете и редко спускался раньше одиннадцати часов. Рита внезапно поняла, что живет одинокой жизнью.


‘ Я вам еще для чего-нибудь нужен?


Ответ был отрицательным. Она спустилась с поникшими плечами. Зачем она кому-то еще нужна? Она всю свою жизнь прожила в тени Эдди. Большая часть того, что они построили вместе, исходила от него. Деньги, которые она зарабатывала как косметолог, уходили в основном на парикмахера и дорогую дизайнерскую одежду. Что с ней будет, если с ним что-нибудь случится? Обычно он был мил с ней и никогда не ныл по поводу ее покупательского поведения. Напротив, он иногда давал ей немного больше. Конечно, такой мужчина, как он, не мог совершать недостойные поступки с детьми. Она подошла к бару и налила себе бокал портвейна. Рита часто выпивала тайком, когда чувствовала себя подавленной, и в последние годы это становилось только хуже. Иногда она выпивала больше одной бутылки в день. Она так привыкла к этому, что никто не заметил, что она пьяна, даже Эдди. Бедный Эдди. Она надеялась, что он не заметит, что флики обыскали его кабинет, что было почти невозможно. Он точно знал, где что находится. Ей не следовало впускать их.


Вендуин, вероятно, был одним из самых тихих морских курортов на побережье. Даже в разгар сезона здесь редко бывало так оживленно, как в соседнем Бланкенберге. Именно по этой причине Альберт Сноук регулярно приезжал подышать порцией свежего морского воздуха. Люди, которые узнавали его, не беспокоили его, он мог спокойно провести несколько часов на террасе, и никто не цеплялся к нему и не начинал придираться к политике. У него также было свое постоянное кафе "Маркт" на углу Маркт-стрит и Пауварстраат. Обычно он приходил туда, чтобы расслабиться и спокойно насладиться брюггским балаганом. Сегодняшний день был исключением. У него была назначена встреча со старшим инспектором Вермершем, его осведомителем в полиции Брюгге, который внимательно следил за ходом расследования убийства Питерса и Декмина. Пока это мало что дало. Расследование продвигалось медленно, было мало шансов, что ван-Ину удастся установить личность убийцы, который, по его словам, также был вымогателем. Он долго размышлял над этим вопросом и пришел к выводу, что ему лучше разобраться с этим вопросом в одиночку. Убийство Декмина повергло всех троих в конвульсии и довершило замешательство, потому что, если убийца и шантажист были одним и тем же человеком, почему он убил Декмина? Политики регулярно сталкивались с непрозрачными проблемами, которые они должны были каким-то образом решить. Тогда ничего не оставалось, кроме как принять решение, независимо от его последствий. Сноук увидел, как старший инспектор Вермерш пересекает рынок. Он поднял руку и поманил его к себе.


- Садись, - сказал он почти повелительно. - Что ты будешь пить?’


- Пива.’


Старший инспектор почувствовал облегчение в обществе политика. И он горячо надеялся, что Ван-Ин сможет завершить расследование как можно скорее и он будет освобожден от своей незавидной задачи.


"У тебя есть для меня какие-нибудь новости?’


"Они нашли фильм в ноутбуке Декмина. Детское порно на острове в заливе Морбиан.’


‘Черт возьми’.


Случилось немыслимое. Сноук в явном расстройстве перекинул ноги через стол, ударившись при этом о край стола, в результате чего его стакан опрокинулся, а пиво потекло по бедрам. Вермерш терпеливо наблюдал, как официант пытается вытереть мокрые штаны Сноука кухонным полотенцем.


"Вы смотрели фильм? - Спросил Сноук, когда официант ушел за новым кухонным полотенцем.


"Совсем чуть-чуть.’


Вермерш не осмеливался наблюдать за происходящим больше пятнадцати минут, опасаясь быть пойманным. Тот факт, что он работал на том же этаже, что и ван ин, не давал ему права рыться в картотеках отдела уголовных расследований. Если Ван-ин поймает его за этим занятием, он может выписывать штрафы за неправильную парковку до конца своей карьеры.


"Ты уверен, что там только один фильм?’


"Нет", - сказал Вермерш.


"Я хочу, чтобы вы очистили все файлы как можно скорее.’


"Это невозможно, мистер Сноук.’


Сноук чуть не закатил истерику. Как этот тупой пердун посмел перечить ему? Но он также понимал, что выкупить мужчину - это не решение проблемы.


"Даже если я заплачу тебе премию?’


Вермерш объяснил Сноуку, что нет особого смысла стирать пленку. Кто-то уже однажды стер пленку.


"Сегодня мы можем восстановить удаленные данные.’


- Тогда выброси эту штуку.’


"Я действительно не могу этого сделать, мистер Сноук.’


Теперь Сноук больше не мог себя контролировать. Он выпрямил спину и угрожающе протянул указательный палец взволнованному старшему инспектору.


"Я повторю это снова, глупышка. Ты уберешь эту штуку, или я не несу ответственности за последствия. Ты правильно это поняла?’


Вермерш прикусил нижнюю губу. У него не было выбора. Это был выбор между чумой и холерой.


"Может быть, в этом что-то есть", - сказал Версавел.


В нижнем ящике одного из картотечных шкафов он нашел коробку с двумя флешками. Бонте взял одну из них большим и указательным пальцами и вставил в разъем настольного компьютера. Подозрения Версавела оправдались. Название первого фильма говорило само за себя: девственницу трахает мужчина постарше. Вопреки видео, которое они видели на ноутбуке Декмина, девочки явно уже не были детьми, но, возможно, они также не достигли совершеннолетия.


"На самом деле это нельзя назвать детским порно", - сказал Ван. "В наши дни едва ли можно отличить пятнадцатилетнюю девочку от двадцатилетней".


Они посмотрели около пяти фильмов, прежде чем остановиться. Там всегда были девочки-подростки, но from In осмелился поклясться, что большинство из них были несовершеннолетними.


"Его жена была немного права. Демайт, возможно, и не педофил, но он, вероятно, нарушил закон.’


"Все зависит от того, что он ел во Франции", - сказал Версавел. "Пока у нас нет материалов Питерса, мы не уверены в этом’.


"Как нам дальше с этим бороться?" - спросил Ян.


"Я думаю, нам следует разыграть открытую карту", - сказал Версавел.


- С ним или с его женой?’


- С обоими.’


‘Я не согласен", - вмешался Ван. "Я предлагаю забрать его и немного усилить давление. Демайт на самом деле не похож на крутого парня. Дайте мне двадцать четыре часа, и он сознается.


"Я хочу верить вашей афере", - сказал Версавел. ‘Вопрос только в том, подпишет ли следственный судья ордер на арест’.


"Об этом должна позаботиться Ханнелоре", - фыркнул ван-Ин. ‘Я говорю, что сегодня мы заберем его и допросим’.


Версавел хотел крикнуть об этом. Не было никаких сомнений, что Вербист удовлетворит просьбу Ханнелоре. Однако ван-ин не знал, что она спросит его не в офисе, а между простынями.


- Питер, мы не можем подождать денек?’


- Нет, Гвидо. Я устал ждать.’


Он развернулся и помчался вниз по лестнице, как разъяренный бык. Рита в ужасе подняла глаза, услышав спотыкание на лестнице.


"Что-то не так?" - спросила она бенепена.


- Я хочу знать, где сейчас находится ваш муж.’


Она все еще была под таким впечатлением от того, что только что увидела на ноутбуке Декмина, что ответила автоматически.


"Он в офисе", - сказала она.


Если бы успех был пропорционален инфраструктуре компании, то Демайт хорошо бы занимался фермерством. Здание, в котором располагались его офисы, имело три этажа. Он был современным и располагался в зеленом оазисе на окраине города. Версавел въехал на территорию и припарковался прямо перед главным входом. Вторая полицейская машина въехала прямо на подъездную дорожку. Ван-ин вышел, закурил сигарету.


- По крайней мере, его машина там. Версавел указал на бежевый "Рендж Ровер", который стоял в специально отведенном месте под навесом.


‘Хорошо’.


Ван-Ин поспешно сделал еще несколько затяжек, прежде чем зайти внутрь. Молодой человек лет двадцати пяти со светлыми волосами в изумлении поднял глаза от экрана.


"Могу я вам чем-нибудь помочь?"


- Мы пришли за Эдди Демагетом.’


Мужчина улыбнулся. В офисе работало сорок бухгалтеров, но каждый обязательно хотел поговорить с боссом.


"Мистер Демайт в настоящее время председательствует на собрании", - любезно сказал он. "Но я уверен, что один из его сотрудников будет рад помочь вам в дальнейшем. Не могли бы вы рассказать мне, в чем дело?’


Ван-Ин достал из заднего кармана свое полицейское удостоверение и сунул его под нос обращенному служащему.


"Мы идем арестовывать его. И у него есть выбор: он приходит сам или мы идем за ним. Группа задержания ждет моего сигнала, чтобы ворваться в здание и надеть наручники на вашего босса. На твоем месте я бы позвонил ему и объяснил, что происходит.’


Мужчина, больше не раздумывая, схватил трубку телефона и неуклюже набрал номер.


- Извините, что беспокою вас, мистер Демайт. Полиция. Они спрашивают, не хотите ли вы немедленно приехать сюда.’


Я увидел, как молодой человек кивнул. Он не мог слышать, что было сказано, но у него создалось впечатление, что Демайт дал отпор.


- Подожди минутку, я спрошу у них.’


Мужчина прикрыл трубку рукой и посмотрел на Ван-Ина с выражением "Я-действительно-ничего-не-могу-с-этим-поделать".


- Мистер Демайт очень занят, он спрашивает, сможете ли вы вернуться в течение дня.’


- Нет, мальчик. Скажи ему, что мы придем за ним.’


Угроза не сработала. Демагет отказался спускаться. Версавел, не дожидаясь знака, вызвал группу задержания по мобильному телефону. Менее чем через минуту в зал вошли четверо дородных инспекторов в боевой форме. Их лица были скрыты за балаклавами.


- Давай, - сказал Ван мужчине. - Отведи нас к нему.’


Офис Демайта располагался на третьем этаже. Ван-Ин даже не попытался постучать. Он просто вошел внутрь. Демайт сидел за своим ноутбуком.


"Что, черт возьми, это такое..."


"Вы арестованы за хранение детской порнографии", - отрезал ван. "Вы идете с нами добровольно, или мы берем вас с собой. Это ясно, мистер Демайт?’


Двое мужчин из группы по задержанию сделали шаг вперед, но им не пришлось предпринимать никаких действий. Демайт встал, отложил ноутбук и вышел из-за стола, склонив голову. Он был настолько впечатлен, что не стал задавать никаких вопросов. Они молча спустились на лифте вниз. Сотрудник, который видел, как все это происходило, испуганно скрылся в кабинете коллеги. Новость об аресте облетела здание со скоростью лесного пожара. Когда Демайт сел в полицейскую машину на стоянке, большинство сотрудников наблюдали за происходящим из окон.


Два инспектора провели Демайта в комнату для допросов, а затем забрали почту у двери. Ван-ин и Версавел намеренно заставили его ждать час, прежде чем сами появились на месте происшествия. Это был старый трюк - сделать подозреваемого неуверенным в себе и уязвимым.


"Ты играешь в плохом фильме или это делаю я?’


"Ты сделаешь это", - сказал Версавел.


Они вошли в комнату для допросов и оба заняли места по другую сторону стола. Короткий карантин, по-видимому, принес свои плоды. Демайт съежился в своем кресле и внезапно показался на годы старше.


"Мы не будем ломать голову над этим, мистер Демайт. Ваша жена дала нам разрешение на обыск в вашем офисе, и мы нашли коробку с флешками. Что вы на это скажете, старый ублюдок?’


Демайт опустил голову еще ниже. Не потому, что ему было стыдно или виновато, он был в ужасе от того, что могло его ожидать. Рита и дети бросили бы его, клиенты массово поблагодарили бы его за услуги, сеть, которую он тщательно выстраивал годами, выплюнула бы его. Жизнь больше не имела никакого смысла.


"И ты можешь радоваться, что мы живем в двадцать Первом веке, иначе я бы собственноручно отрезал тебе яйца. К счастью, судьи сегодня менее снисходительны, когда дело доходит до такого рода подонков. Я уже уверен, что вы отправитесь в тюрьму как минимум на пять лет, и я лично позабочусь о том, чтобы вас не разлучали с другими заключенными в течение первых нескольких недель. Уверяю вас, эти парни тоже не могут смеяться над этим. Поверьте мне, когда они закончат с вами, ваш сфинктер уже никогда не будет функционировать так, как раньше. Однако я даю вам один шанс смягчить вашу участь в тюрьме. Признайся и расскажи правду о том, что произошло на острове Питерс.’


Демайту было позволено быть пугалом, он не был глупым. Он не мог отрицать, что бил молодых девушек, но они не могли доказать, что он действительно растлевал несовершеннолетних.


"Мне нужен адвокат.’


Версавел посмотрел на Ван Ина. Если бы Демайту помогал адвокат, допрос прошел бы не так, как планировал Ин. Но у них не было выбора. Закон Салдуза был ясен. Если бы они отказались от помощи адвоката, каждый судья был бы обязан аннулировать доказательства и отстранить его от судебного преследования, но он также понимал, что сейчас не время привлекать к этому внимание Ван Ина.


- И какого ты хочешь видеть своего адвоката. Со взбитыми сливками или без?’


Ван-Ин с оглушительным стуком ударил кулаком по столешнице. Это было частью его роли плохого фильма. Разволноваться, а затем выйти из комнаты в ярости. После этого Версавел пытался завоевать доверие подозреваемого. Менее чем через две минуты пришло время. Ван-Ин захлопнул за собой дверь, и Версавел приступил к его допросу.


"Вы должны понять моего коллегу", - прошипел он. "У него есть дети и..."


Полтора часа Версавел пытался завоевать доверие Демагета, он ловил камбалу. Обвиняемый продолжал утверждать, что он не совершал никаких уголовных преступлений на острове, и он категорически отрицал, что ему было известно о записях, сделанных Декмином. Он также настаивал на том, что не имеет никакого отношения к убийству Питерса, что никогда не позволял ему шантажировать себя и что он заплатил кому-то по-черному деньгами, которые в то время снял со своего счета.


Затем Ван ин дважды сыграл в "плохой фильм", прежде чем сдаться, и ему пришлось признать, что он ошибался. Демагет оказался сильнее, чем он думал.


Саския уже садилась в машину, когда заметила, что забыла солнцезащитные очки. Это был не первый раз, когда она что-то забывала в офисе, и обычно она тоже не возвращалась за этим. На этот раз она сделала это, потому что не сочла нужным ехать домой без солнцезащитных очков в такую погоду. Она вышла, перешла улицу и вошла в полицейский участок.


- Ты что-то забыл, Sas?’


Коллега, сидевший за стойкой информации, улыбаясь, нажал на кнопку звонка, открывающую замок входной двери. Саския подняла руку и поспешно поднялась по лестнице. Ей не нужно было идти по коридору, комната 204 была расположена прямо рядом с лестничным холлом. Она осторожно открыла дверь и прошла через территорию "Ван Ин энд Версавел" в свой собственный маленький офис, расположенный рядом с ней. Куда она положила свои солнцезащитные очки? Он не лежал ни на ее столе, ни на подоконнике, куда она обычно его клала. Вещь не могла исчезнуть, не так ли? Она попыталась вспомнить, где видела его в последний раз. Это пронзило ее изнутри. Этим утром она протерла его влажной тряпкой, а затем убрала в ящик, чтобы снова не запылить. Щелчок испугал ее. Кто-то вошел в комнату 204. И это было странно, потому что Ван-ин и Версавел все еще находились в комнате для допросов. Она осторожно подошла к двери своего кабинета и заглянула в замочную скважину. Кто-то методично выдвигал ящики всех шкафов. Он торопился на работу и старался производить как можно меньше шума. Саския продолжала пристально смотреть в замочную скважину. Конечно, она могла бы распахнуть дверь и спросить, что происходит, но инстинкт подсказывал ей, что лучше подождать. Ее терпение было вознаграждено мгновением позже, когда она снова увидела незваного гостя и узнала его. Сначала она не хотела в это верить, но сомнений не было. Мужчина, который обыскивал комнату 204, работал на том же этаже, что и она. Что, черт возьми, Вермерш искал здесь? Она положила руку на дверную ручку и осторожно нажала на нее, но как раз вовремя передумала. До тех пор, пока Вермерш не нашел то, что искал, она не могла его ни в чем обвинить. Он попытается оправдаться, и тогда они никогда не узнают, ради какой шутки он пришел сюда. В любом случае, Ван-Ин не мог смеяться над этим.


OceanofPDF.com


14


Политики, попавшие на первую полосу газеты, обычно не имели особых причин радоваться этому, потому что это редко включало в себя дань уважения. Альберту Сноуку не нужно было читать пьесу, чтобы понять, что в ней было. Заголовок говорил сам за себя: скандал века со взяточничеством, под которым была помещена его недавняя фотография. Он встал, подошел к бару и налил себе двойную порцию виски, несмотря на ранний час. Затем он снова сел за стол и прочитал пьесу. Все было в порядке. Сноук только задавался вопросом, как Сильвия, кто же еще, мог заполучить документы, которые благополучно хранились в его сейфе. Он также не понимал, почему она это сделала и почему обратилась к прессе. Что он с ней сделал? У него не было времени подумать об этом. Зазвонил телефон. Сначала он не хотел записывать, но в этом не было особого смысла. Председатель продолжал звонить, пока ему не ответили, что он в конце концов и сделал. Председатель отказался от обычных любезностей и немедленно хлопнул дверью в доме.


"Я думаю, ты по уши в дерьме, Альберт.’


Было бы особенно глупо спрашивать президента, что он имел в виду под этим. И все же Сноук не сразу признал факты.


- Я бывал в штормах и похуже, Вик.’


Президент не стал вдаваться в подробности. Судьба Сноука его больше не интересовала, он беспокоился о партии. Его задачей было максимально ограничить ущерб.


‘Крайне важно, чтобы вы сотрудничали в расследовании. Мы были бы особенно признательны, если бы вы добровольно сложили с себя полномочия члена парламента’.


Сноуку не нужно было спрашивать, кого он имел в виду под ‘нами’. Члены партийного бюро, конечно, тоже читали газету. Его вычеркнули. Так много было ясно. Но в политике все имеет свою цену.


"Ты можешь что-нибудь противопоставить этому?’


На несколько секунд воцарилось молчание, потому что председатель партии не осмелился прямо ответить на вопрос "нет". В конце концов, никто не мог заставить Сноука уйти в отставку до тех пор, пока факты не были доказаны.


- Мы поговорим об этом позже, Альберт.’


На политическом жаргоне "позже" на самом деле никогда не означало. Так что они действительно планировали сбросить его, как кирпич.


"Сегодня или нет, Вик. В противном случае, ты можешь ожидать моей отставки чуть позже.’


‘ Ладно. Я думаю об этом.


- Сделай это, Вик. И не забудь позвонить мне.’


Телефонный разговор с председателем был первым из серии, которой вряд ли суждено было закончиться. Сноук выключил свой мобильный телефон после пятого звонка и налил себе новую порцию виски. Было восемь часов, и вся страна уже знала, что он негодяй.


Ван-Ин закурил сигарету и выпил кофе. Газета лежала рядом с ним на столе.


"Он прибыл", - сказала Саския.


- Тогда пусть он придет.’


Вермерш кивнул, когда Саския подошла спросить его, не хочет ли он пойти с ней. Он, очевидно, ожидал, что Ван займется расследованием пропажи ноутбука Декмина, и был готов к этому. Полиция насчитывала более трехсот сотрудников, каждый из которых имел доступ в здание. Все были подозрительны. Тем не менее, он не был уверен, потому что редко видел Саскию такой серьезной.


"Садись.’


Командный тон не предвещал ничего хорошего. Фор Ин требовательно посмотрел на него, и на его лице можно было прочесть презрение.


- Я думаю, ты знаешь, почему я тебе позвонил, - это прозвучало сурово.


Вермерш съежился. Это был не обычный допрос, а прямое обвинение в его адрес. Или это был блеф? Вполне могло быть, что Ван-Ин намеревался поступить со всеми таким образом. Он пытался утешить себя мыслью, что никто не должен знать, что он был преступником. Он подождал, пока все, кто работал на втором этаже, уйдут, прежде чем войти в комнату 204, и тайком вынес ноутбук в своем портфеле.


"При всем моем уважении, комиссар. Я действительно не знаю.’


"Ты же не собираешься играть с моим дерьмом, верно, Вермерш?!’


Все, кто работал на втором этаже, услышали оттуда крики, тираду ругательств и ругательств.


- А теперь правду. Вчера ты вломился в мой офис и обыскал все шкафы, пока не нашел ноутбук. Расскажи ему, что ты видел, Sas.’


‘ Я вернулся вчера, потому что забыл свои солнцезащитные очки. Я был в своем кабинете, когда вы вошли, и видел, что вы заняты. Что еще вы хотите знать? Ее голос был мягким, но слова прозвучали резко.


Его мир рухнул. Его уволят с позором, и вполне возможно, что он потеряет свои пенсионные права. Найти другую работу с таким резюме было немного сложно. Что случилось бы с его семьей и как отреагировали бы его друзья?


"Мне очень жаль", - сказал он.


Ван-Ин вздохнул с облегчением. Он не ожидал, что Вермерш так быстро выдаст себя победителем, потому что сегодня все продолжали все отрицать, даже если прижать их носом к фактам. И тогда судья должен был решить, кто говорит правду, а кто иногда ошибался. Например, если адвокату защиты удавалось доказать процессуальную ошибку. Кроме того, такая процедура требовала времени.


"Почему, Вермерш?’


"Я был по уши в долгах.’


"Кто за это заплатил?’


- Альберт Сноук.


Ван-ин улыбнулся, и эта реакция немного удивила всех, не в последнюю очередь Вермеерша.


- В каждом недостатке есть свое преимущество, Вермерш. Конечно, о том, что ты сделал, нехорошо говорить, и тебе придется смириться с последствиями своей оплошности. Но есть смягчающие обстоятельства. Подкуп вас как полицейского - серьезное преступление, но это ничто по сравнению с трудностями, выпавшими на долю мистера Сноука.


Признание Вермерша, наконец, дало Ван-Ину аргумент для убеждения следственного судьи, потому что теперь он мог доказать прямую связь между Сноуком и детским порно.


- Продолжай, Вермерш. Возьми несколько выходных и ни с кем больше не говори об этом. Понимаешь?


Вермерш встал и волочащейся походкой вышел из комнаты, недоумевая, зачем ему брать несколько дней отпуска. Версавел тоже не очень хорошо это понимал.


"Могу я спросить, почему вы отправили Вермера домой и почему ему не разрешается говорить об этом ни с кем?’


"Тот факт, что мы можем поймать Сноука, бесконечно важнее, чем бросить коллегу на растерзание Львам и замарать герб Корпуса. Пресса упивается историями такого рода’.


"Я понимаю это, Питер. Но ты не можешь отрицать, что Вермерша подкупили и что он украл ноутбук?’


- Почему нет, Гвидо? Вермерш, возможно, также действовал по заказу. Если я заявлю, что Вермерш заранее проинформировал меня о предложении Сноука, а затем я дал ему указание продолжать игру, то в этом нет никакой ошибки.’


"А я думала, ты не сможешь выпустить Вермерша в эфир", - сказала Саския с открытым ртом. "Ты не перестаешь меня удивлять.’


"Подожди, пока ты не узнаешь его так же долго, как я, девочка. Ты поймешь, что у него есть и хорошие стороны.’


Версавел сказал это с некоторой гордостью. Ван-Ин мог быть грубым, у него было большое сердце. Это был не первый раз, когда он решал подобную проблему по-человечески. Ситуация с Ханнелоре только ухудшилась.


Двое инспекторов провели Демайта в наручниках по коридорам здания суда в кабинет следственного судьи Вербиеста. Юрист, узнавший бухгалтера, намеренно отвел глаза, когда их пути пересеклись. Демайт пролежал всю ночь, размышляя о своем суровом британце в полицейской камере. Он пришел к выводу, что состояние было тяжелым, но не безнадежным. У него были деньги, а с деньгами можно было многое решить. В худшем случае он мог продать свой бизнес и уехать за границу. Рита могла последовать за ним; если бы она захотела развода, он бы смирился. Единственной большой проблемой были дети. Сможет ли он посмотреть им прямо в глаза? Примут ли они его как своего отца? Они остановились у двери с табличкой "следственный судья Нико Вербест". Позвонил один из инспекторов. Не прошло и пяти секунд, как загорелся зеленый свет - знак того, что им разрешено войти.


- Садитесь, мистер Демайт.’


Инспектор, позвонивший в звонок, освободил подозреваемого от кандалов. После этого оба инспектора вышли из комнаты. Вербиест сел за свой стол и посмотрел на человека, сидящего перед ним. Конечно, он не мог одобрить факты, в которых его обвиняли, секс с несовершеннолетними был серьезным преступлением, но стоит ли сегодня по-прежнему считать девушку пятнадцати-шестнадцати лет несовершеннолетней? Недавно он прочитал, что девочки в старших классах без проблем отсасывают однокласснику в обмен на телефонную карточку. Он также просмотрел несколько пленок, найденных у подозреваемого, и действительно, было нелегко определить, были ли они несовершеннолетними, что было ясно в случае с Декмином. Демайт был респектабельным человеком, и то, что он заплатил шантажисту, было нормально, потому что ему нужно было поддерживать репутацию. Вербист не понимал, почему тот продолжал это отрицать.


"Вы знаете, что это моя работа - судить, есть ли достаточные основания для вашего ареста, но это также моя работа - собрать все элементы, которые могут оправдать вас.’


Демайт с трудом верил своим ушам. Не слишком ли прямолинейно он рассматривал свое дело?


- Благодарю вас, господин судья.’


"Ты не должен благодарить меня", - улыбнулся Вербист. "Я делаю свою работу, вот и все. Расскажи мне точно, что произошло.’


"Я признаю, что влюбляюсь в молоденьких девушек, господин следственный судья, но я никогда и пальцем не трону несовершеннолетних. Мне просто нравится наблюдать.’


"Пока ты мастурбируешь?’


‘В самом деле’.


Было немного неловко признаваться совершенно незнакомому человеку, что ты мастурбировал перед экраном. Демайт слегка склонил голову.


- А что потом произошло на том частном острове?’


"Я ничего не знаю об этом, мистер джадж.’


- Ваша жена сказала, что вы были там.’


Эта сука. Демаэту стало немного душно, но он не мог идти дальше. Не было другого выбора, кроме как продолжать лгать. Следственный судья показался ему разумным человеком, и ложь не была запрещена законом. Он имел право защищаться, задачей правосудия было доказать, что он совершил преступление.


- В заливе Морбиан сотни островов, большинство из которых необитаемы. Возможно, она путает один с другим.’


- Значит, вы не отрицаете, что посещали другие острова?


"Конечно, нет, но не спрашивай меня, какой именно.’


Вербист был склонен поверить бухгалтеру. И на самом деле, его не слишком заботил тот факт, что Демайт в свободное время глазел на молоденьких девушек. Проблема заключалась в том, что за это время также были убиты два человека.


"Тебе нечего скрывать?’


- Нет, господин судья. Мне нечего скрывать.’


‘ Значит, вы готовы добровольно пройти тест на ДНК?


Демайт регулярно наблюдал за криминалистами. Он знал, что судебно-медицинская экспертиза в последнее время сильно продвинулась вперед, но он не мог представить, что они смогли найти еще один его след на острове. Вопрос судьи, проводившего дознание, мог относиться только к убийствам.


"Почему я должен быть не готов сделать это?" - уверенно сказал он.


Вербист деликатно улыбнулся. Ему было любопытно, как отреагировала бы Ханнелоре, если бы он позже сказал ей, что ему не нужно было проводить тест ДНК.


"В таком случае я не вижу причин задерживать вас дольше", - сказал он. "При условии, что вы пообещаете не покидать страну и продолжать сотрудничать в расследовании’.


Судьба непостоянна. Плохие новости могут омрачить величайшее счастье, и наоборот, вы можете одним махом оказаться выброшенным из глубочайшего горя в эйфорию.


"Спасибо, мистер джадж. Я действительно могу идти?’


- Да. И в дальнейшем, будь немного внимательнее, если будешь лазить по Интернету.


- Конечно, понимаю, мистер джадж.’


"Я думаю, его нет дома", - сказал Версавел.


- Или он не хочет раскрываться.’


Они уже трижды звонили Сноуку. Ван Ин обязательно хотел допросить его в связи с ноутбуком Декмина, хотя на самом деле в этом не было особого смысла, потому что Сноук пока еще пользовался парламентской неприкосновенностью. Поэтому Версавел предложил подождать, пока этот вопрос будет снят, что соответствовало ожиданиям. Оппозиция кричала об убийствах и поджогах, а председатель партии, от которой баллотировался Сноук, час назад намекнул в радиоинтервью, что поддержит такое предложение. Это был вопрос времени, когда опустится занавес.


- Я думаю, он нашел убежище где-то в другом месте.’


"Мои коллеги тоже так думают.’


Версавел и Ван-Ин одновременно обернулись. Позади них стоял мужчина с профессиональной камерой. У него была короткая борода и ясные, пронзительные глаза.


"Я нахожусь здесь уже восемь часов", - сказал он.


"Вы фотокорреспондент?’


Мужчина кивнул. Большинство коллег ушли, когда услышали, что Сноук уехала в половине десятого, другие ждали еще час, прежде чем родить. Он остался один.


"Один?’


Вана удивило, что, когда они въехали в Colettijnenhof, не было видно ни одной прессы. Новость о коррупционном скандале подействовала как разорвавшаяся бомба. Он ожидал увидеть армию журналистов, стрелявших в него.


"Все ушли, когда услышали от соседа, что Сноук сбежал. Но я не верю этому парню’.


"И ты, возможно, прав", - сказал Ван. "Давай, Гвидо. Интересно, что Зеро попытается сделать из нас мудрых’.


Они позвонили. Фотокорреспондент быстро сделал несколько снимков. У него было что-то в этом роде.


"Доброе утро, мистер Зеро. Мы можем войти?’


Художник был одет в длинную пурпурную мантию и что-то вроде тюрбана. Его лицо застыло на Громе.


"Мне больше нечего тебе сказать. Сноук ушел. Я не хочу иметь ничего общего с остальным.’


- Значит, вы никогда не были на частном острове Питерса?


Зеро бросил сердитый взгляд на фотографа, который тем временем приблизился на расстояние нескольких метров.


- Входи, - сердито сказал он.


Эдди Демайт вставил ключ в замок и толкнул дверь плечом. В другой руке он держал букет цветов. Это будет трудный разговор, и потом, маленький цветочек никогда не повредит. Он прошел в гостиную.


- Рита. Это я.


Его голос эхом разнесся по дому. Ответа не последовало. "Возможно, она ушла за покупками", - подумал он. Тишина в доме была нереальной. Он оторвал бумагу от букета, скомкал ее в шарик и наполнил вазу водой. Затем налил себе бокал вина. Минуты тянулись медленно. Где она остановилась? Он подождал еще пятнадцать минут, прежде чем позвонить ей. Она не ответила. Эйфория, которую он испытал в кабинете следователя, уменьшилась в геометрической прогрессии. Он начал раздражаться. Второй бокал вина не принес утешения. Он становился все более и более мрачным. И стало еще хуже, когда он заметил, что фотография детей в рамке на комоде исчезла. Нет, в отчаянии подумал он. Она никогда бы этого не сделала. Он бросился наверх, в спальню. Дверца ее шкафа была приоткрыта. Все исчезло. Он снова попытался дозвониться до нее. Ответа не было. Третий бокал вина немного успокоил душу. Рита привезла только свою одежду и фотографию. Иначе и быть не могло, если она вернется, и тогда они смогут поговорить. Эдди Демайт отказывался верить, что Рита откажется от всего из-за того, что он смотрел порнофильмы. И она никогда не узнает, что произошло на острове, пока он платит шантажисту. Два звуковых сигнала возвестили о получении сообщения. Он взял свой мобильный телефон и прочитал ее имя на экране и первое предложение отправленного ею сообщения. Наконец. Он нажал на зеленый символ и прочитал остальную часть сообщения. Я все обдумала и решила, что так больше продолжаться не может. Сегодня я свяжусь с нашим адвокатом и проинформирую детей о том, что произошло за последние несколько дней. Я не знаю, что ты делал на острове в то время, и не хочу знать. Дети тоже. Они оба никогда больше не хотят тебя видеть.


Демайт прочитал сообщение четыре раза, прежде чем реальность действительно дошла до него. Второе сообщение привело его на край пропасти. После того, что я услышал и увидел сегодня, я больше НИКОГДА не буду называть тебя папочкой. Это исходило от его сына. Он, пошатываясь, прошел в гостиную, открыл бутылку виски, поднес ее к губам и пил до тех пор, пока не перестал чувствовать боль. Бруно был его гордостью. Он помнил счастливые моменты, которые они прожили вместе, как вчерашний день, и гордость, которую он испытал, когда ему разрешили получить диплом инженера-строителя. С большим отличием. Крепкий напиток еще больше угнетал его. Третье сообщение заставило что-то всплыть у него в голове. Тебе должно быть стыдно, извращенец. Мама сошла бы с ума, если бы провела с тобой еще один день под одной крышей. Я тебя ненавижу. Бруно был его гордостью, лгал ему в глаза. Он положил свой мобильный телефон на стол, прошел в ванную, разделся и наполнил ванну горячей водой. Когда десять лет назад умер его отец, он сохранил лишь несколько вещей, которые напоминали о нем. Одним из таких сувениров была старомодная бритва, которой его отец брился каждое воскресенье. Она все еще была острой, как бритва, и он знал, где она лежит.


"Теперь мы точно знаем, что Ливен Декмин занимался сексом с детьми на острове Питерс. И у нас есть серьезные подозрения, что Демайт также занимался подобной практикой. В чем ваш секрет, мистер Зеро? Поэтому вы защищаете Сноука? Потому что вы оба в одной лодке? На вашем месте я бы подумал об этом еще раз. В конце концов, это вопрос времени, когда парламент отменит неприкосновенность вашего друга. На этот раз у нас достаточно доказательств, чтобы задержать его, допросить и назначить обыск. И с сегодняшнего утра кое-что еще нависло над его головой. Вы знаете политиков, Сноук попытается договориться, и в процессе ему придется пойти на уступки. Переложить часть вины на себя, например.’


Зеро не разозлился, потому что понял, что Ван-Ин был прав. Но он никак не мог рассказать, что произошло на острове. Они должны были любой ценой предотвратить попадание записей в руки суда. Но что произойдет, если Сноук больше не сможет платить? Если шантажист обнародовал эти изображения, ему тоже крышка.


- Мне не о чем беспокоиться, комиссар. Мне нечего скрывать. Напротив. Интересно, как повернется дело.’


- Я полагаю, вы знаете, где он.’


"Ты хочешь с ним поговорить?’


- Я был бы вам очень признателен, мистер Де Нул.’


Художник улыбнулся, как воплощенный Будда. Что за идиоты. Они действительно думали, что он раскроет, что Сноук скрывался у него? К счастью, они не стали настаивать.


"Боюсь, я не могу вам помочь, комиссар. Сноук ушел рано утром. Я понятия не имею, где он. Эксцентричный художник сделал небрежный жест, насмешливо глядя на Ван-Ина: "Это не моя работа - выслеживать его, не так ли?’


"Да, мистер Зеро. Моя работа - выследить его, так же как и следить за тем, чтобы убийцы и насильники детей не избежали справедливого наказания. И я уверяю вас, что сделаю все возможное, чтобы облегчить себе эту задачу. До свидания, мистер Зеро. Я уверен, что мы скоро увидимся. ’


"Нам нужно поговорить, Альберт. И нам нужно найти решение проблемы", - сказал Де Нул, когда ван-ин и Версавел ушли.


Сноук кивнул. Дело о мошенничестве стоило бы ему политической карьеры, но при некоторой удаче и хорошем адвокате он избежал реального тюремного заключения. Ему придется заплатить штраф , если только…


"Действительно, дорогой друг. Нам срочно нужно найти решение, но я боюсь, что это будет стоить больших денег.’


- Что вы подразумеваете под кучей денег?’


- Пятьсот тысяч евро.’


"Ты можешь так много кашлять?’


Зеро знал, что его соседу не нужно беспокоиться о финансовом положении, но пятьсот тысяч евро - это довольно большие деньги.


"Я не знаю, это делаешь ты.’


"Ты что, с ума сошел?’


"Не волнуйся. Я объясню.’


Сноук примерно оценил, во что ему обойдется судебный процесс и сколько в конечном итоге будет стоить штраф. Найти пятьсот тысяч евро теперь было абсолютным приоритетом, остальное они могли решить другим способом.


"Сколько тебе осталось до выхода на свободу, Джон? Или позволь мне сказать по-другому. Как ты думаешь, сколько лет тюрьмы тебе назначит судья, если записи будут обнародованы? Двадцать? Тридцать? На всю жизнь?’


- То же самое касается и тебя, дорогая.’


"Я просто наблюдал.’


Зеро глубоко вздохнул. Подозрения Де Флика о том, что Сноук попытается пойти на компромисс, были верны. Верно было и то, что у него было все, чтобы не оказаться в тюрьме.


"Что ты предлагаешь?’


‘Мы свяжемся с мальтийцем как можно скорее, и он позаботится о том, чтобы записи оказались в нашем распоряжении. Вы можете просмотреть их еще раз, прежде чем уничтожить’.


Шантажист должен был каким-то образом получить деньги. Им нужен был кто-то, кто следил бы за ситуацией и следил за шантажистом после того, как они передали ему деньги.


"Мальтийцы знают, как разговорить людей. Конечно, это будет стоить немного дороже, но, учитывая обстоятельства, мне кажется, это мелочь.’


- А что, если новый шантажист умнее Питерса?’


- Тогда мы придумаем что-нибудь еще, Джон.’


Зеро задумчиво посмотрел вперед. План не был надежным, и его реализация обошлась бы ему в невероятную сумму денег. Вопрос был в том, был ли у него другой выбор. В любом случае, с деньгами проблем не было.


- Ты ублюдок, Альберт.’


"Да, но творческий ублюдок.’


Свет в комнате был приглушен, потому что Рус задернула шторы, прежде чем раздеться.


"Мне страшно", - сказала она Сильвии, которая лежала на кровати рядом с ней. "Все это слишком опасно. Почему мы должны продолжать? Какое значение имеют семьдесят пять тысяч евро? У меня достаточно денег, чтобы жить на широкую ногу, и тебе вообще не о чем беспокоиться.


Сильвия повернулась на бок. Она также думала о том, чего на самом деле хотела достичь за последние несколько дней. Убивать всех четверых было слишком рискованно, продолжая шантажировать их слишком мягким наказанием за то, что они сделали неправильно. Она также поняла, что пройдет совсем немного времени, прежде чем Сноук поймет, что она сообщила прессе.


"Я сделаю это еще раз, а потом мы остановимся. Согласен?’


"И что мы будем делать дальше?’


"Обнародуйте все. Ублюдки должны заплатить за то, что они сделали. Сноук и Де Нул наверняка.’


"Почему они так уверены?’


Сильвия нежно погладила бедра своей подруги. Люди могли быть очень милыми друг с другом, но они также могли быть невероятно жестокими и извращенными. Когда она смотрела отснятый материал в первый раз, ей следовало отказаться от просмотра на середине фильма. Остальное они не осмелились бы посмотреть раньше. Тогда она решила, что они заплатят всем четверым.


"Есть кое-что, о чем я тебе еще не говорила, милый", - сказала она. "Ливен делала это с маленькими детьми, а Эдди - с девочками-подростками, что само по себе непростительно. Де Нул и Сноук пошли гораздо дальше. Они пытали и жестоко убили девушку.’


Образы не отпускали ее. Сначала они изнасиловали девушку, а затем привязали ее к деревянному Андреевскому кресту. Затем Зеро медленно разрезал ее на куски, в то время как Сноук наблюдал за этим, ухмыляясь.


Лицо Розы побелело, и она начала дрожать. Сильвия попыталась успокоить ее поцелуем.


"Если бы я знал заранее, я бы немедленно позвонил в полицию, но я только знаю.’


Сильвия предположила, что это была чисто детская порнография, вот почему она не просмотрела все записи сразу.


"Тогда почему бы тебе не сделать это сейчас?’


Предложение было заманчивым. Рус был прав. Семьдесят пять тысяч евро не имели никакого значения.


"Я обещаю, что подумаю об этом. Упс, уже без пяти четыре, а Рита ждет меня в четыре.’


Сильвия крепко поцеловала свою подругу, прежде чем соскользнуть с кровати и поспешно одеться. Рус остался сиротой.


"Сколько времени на самом деле занимает процедура снятия неприкосновенности с члена парламента?" - резко спросил он.


Сноук по-прежнему оставался бесследным, и он мало что мог сделать против него до того, как эта процедура была завершена.


"Я попросил Саскию позвонить в аэропорты", - сказал Версавел. "По крайней мере, он не сел на самолет.’


"Все идет хорошо.’


Документы, опубликованные газетой, казались надежными, но доказать, что они настоящие, было невозможно до тех пор, пока не были допрошены все вовлеченные стороны. Журналист, которому удалось заполучить это в свои руки, отказался раскрыть свой источник. Ван-Ин чуть не сошел с ума.


"Я не верю, что Сноук планирует покинуть страну. Я думаю, он пытается выиграть время. Меня не удивит, что его адвокат вскоре свяжется с правосудием. И я был бы еще меньше удивлен, если бы правосудие затем передало расследование федеральным органам.’


- У тебя есть какие-нибудь из этих хороших новостей, Гвидо?


Ван-ин закурил сигарету и попытался снова привести все факты в порядок. Звонок мобильного телефона резко прервал ход его мыслей. Когда Версавел услышал, как он сказал: "Мы приезжаем немедленно", он понял, что снова случилось что-то серьезное.


"Наша уборщица нашла Демайта мертвым в его ванной", - сказал ван-Ин. "По ее словам, он перерезал себе вены. Пошли, мы уходим.’


Это был второй раз менее чем за две недели, когда Colettijnenhof был напуган воем сирен. Версавел едва успел пройти перед своей машиной. Сильвия курила сигарету на улице. Ван-Ин подошел к ней.


"Никто не хочет видеть тебя уборщицей", - сказал он.


Сильвия пожала плечами. Она не могла отрицать, что обнаружение обнаженного мужчины в залитой кровью ванне было неприятным опытом. Однако для нее не имело значения, что Демайт мертв.


"Возможно, ты прав", - сказала она. "Может быть, будет лучше, если я его отрежу’.


"Миссис Демайт поблизости?’


‘ Нет. Она уже в пути.


‘ Ладно. Сначала я загляну внутрь.


‘ Он оставил письмо на кухонном столе.


Ван-Ину не нужно было ходить в ванную, чтобы понять, что это самоубийство. Письмо на кухонном столе говорило само за себя. Эдди Демайт покончил с собой, потому что его бросила жена, а дети отреклись от него. И, вероятно, также отчасти потому, что он боялся, что его бизнес обанкротится, если его похождения станут известны. По крайней мере, это дело было готово, как комок в горле. Позже он запишет показания Сильвии, и дело с концом. Он положил письмо обратно на кухонный стол и поднялся по лестнице. Кстати, где был Версавел?


- Добрый день, Гвидо.’


Ханнелоре поцеловала Версавела. Почему он выглядел таким пьяным? Она улыбнулась, он продолжал пить.


"Внутри - это внутри?’


Она приготовилась войти. Он остановил ее. Она выглядела удивленной. Серьезный взгляд его глаз встревожил ее.


"Могу я поговорить с тобой секунду? Это срочно.’


"Все тоже будет хорошо?’


- Только не тогда, когда ты там.’


Она подняла брови. Ее охватило странное чувство. У Ван-Ина и Версавела не было секретов друг от друга. Странное чувство переросло в чувство страха.


"Продолжай.’


"Давай прогуляемся по парку", - сказал он.


Она последовала за ним с колотящимся сердцем. То, что он хотел только поговорить с ней и не хотел, чтобы их видели, могло означать только одно: он каким-то образом узнал, что она имеет какое-то отношение к Вербисту.


"Это не то, что ты думаешь", - сказала она, когда он закончил говорить. ‘Я признаю, что мы время от времени видимся и что меня к нему влечет, но у нас нет отношений’.


"Ты осмелишься поклясться в этом?’


Она встала и посмотрела ему прямо в глаза. Это был печальный взгляд отчаявшейся женщины.


- Клянусь головами моих детей, - сказала она хриплым голосом.


OceanofPDF.com


15


Было без десяти девять. Ханнелоре нарочно пришла слишком рано, потому что хотела избежать встречи с Нико. Однако судьба не принимала во внимание желания людей. Она услышала, как он окликнул ее по имени, как раз перед тем, как она распахнула дверь здания суда.


- Ты сегодня рано.’


- Ты тоже, - сказала она. Он придержал для нее дверь, и они вошли вместе. Ханнелоре поздоровалась с продавцом, прежде чем подняться по лестнице. Нико догнал ее. Их плечи соприкоснулись.


"Ты такой тихий. Что-то не так?’


‘Нет’.


Она сказала "нет", но подумала "да". После разговора с Версавелом она решила прямо сказать ему, что хочет положить конец их тайным свиданиям. Тогда почему она этого не сделала? Она пообещала это ради своих детей.


- Не хотите ли чашечку кофе?


Она согласилась спонтанно. Ты глупая сука. Скажи ему. Я согласна, сказала она себе. Пока мы пьем кофе.


‘ У тебя дома или у меня?


Он имел в виду мой офис или твой, но ‘у тебя дома или у меня’ звучало сексуальнее. Боже мой, какая сука. Он беззастенчиво смотрел на ее задницу, мечтая о половом акте на ее столе. Ей даже не пришлось раздеваться. Оденься, отойди в сторону и баф.


"Я угощаю.’


Она вставила ключ в замок и открыла дверь своего кабинета. Он захлопнул за ними дверь. Испуганный. Она отреагировала взволнованно.


"Разве это не могло быть немного менее суровым?’


"Нет, милая.’


- Я не твоя дорогая.’


Сейчас было самое подходящее время рассказать ему о своих планах. Вместо этого она заказала кофе и села рядом с ним на диван. Ты глупая сука. Тебе не обязательно улыбаться.


"Ты свободен сегодня вечером?’


По вечерам в четверг она обычно ходила куда-нибудь с Мией. Он знал, что это был идеальный вечер для встречи с ней, потому что знал, что ее подружка заменит ее.


"У меня назначена встреча с моей девушкой.’


"Я знаю, но ты можешь отменить это?’


Она ответила не сразу. Почему она была такой слабой? Что помешало ей сказать "нет"? Почему она не могла разрушить магическое притяжение? Была ли она влюблена или просто жаждала секса с другим мужчиной? Как Миа.


"Может быть", - сказала она.


Версавел сказал, что заткнется, если она перестанет. Изменит ли она ему и сейчас? Дурацкие гормоны.


"Может быть, в нашей профессии не существует слова "Виновный"", - пошутил он.


Пришло время ей принять решение. Он устал от громкой связи и долгих, ненужных разговоров. Пришло время действовать. Если бы она пришла сегодня вечером, он включил бы мощные ресурсы: шампанское, знойную музыку, а затем неожиданно запустил руки под блузку. Нет. Шампанское было в порядке вещей, пузырьки снимали запреты. Знойная музыка была слишком банальной, а руки под блузкой - слишком грубыми. Ему пришлось придумать что-то более утонченное.


- Я позвоню тебе, когда придет время.’


Еще одна уступка. Она отхлебнула кофе. Битва, бушевавшая внутри нее, вызвала желание закурить. В нижнем ящике ее стола всегда лежала пачка сигарет. Она курила только в случае крайней необходимости. Это была чрезвычайная ситуация?


- Я уже заказал столик в "Гуден Хэринк".


Нико знала владельца "Бонифациуса", прекрасно отремонтированного гостевого дома прямо напротив ресторана. Он мог одолжить ключ и провести для нее экскурсию. В каждом номере была джакузи и хорошо оборудованный мини-бар. Женщины обычно падки на подобную роскошь.


"Посмотрим", - сказала она.


"Это было бы согласием", - подумал он. Один взгляд на ее грудь возбудил его, как сатира. Ее трах постепенно превратился в навязчивую идею. Вчера он мастурбировал с помощью ее фотографии, которую тайно сделал.


"Пусть часы летят, как песчинки на ветру’.


"Глупо.’


Она широко улыбнулась. Ты глупая сука. Теперь он думает, что ты считаешь его забавным. Она отодвинула голову в сторону и встала.


"Сначала я собираюсь еще немного поработать", - сказала она.


Сноук во второй раз попал на первую полосу газеты под заголовком "Народный представитель пропал без вести".


"Вчера телефон не умолкал", - сказала Саския. "Каждый журналист хотел знать, какие действия предприняла полиция, чтобы выследить его.’


"Ичто?"


"Я связал их всех с главным комиссаром.’


"Что бы я делал без тебя, Sas?’


"Тогда пользуйтесь этим только еще несколько месяцев", - сказал Версавел. "Скоро она уйдет в декретный отпуск, и вы снова сможете все делать сами. Есть ли что-нибудь в газете о Демагете?


- Немного региональных новостей.’


"Они связывают это с убийством Декмина?’


"Не совсем, но это произойдет. Здесь только сказано: "Колеттиненхоф" теряет двух жителей менее чем за две недели.’


Вошла Саския. Она держала руку за спиной, и в ее глазах весело плясали огоньки. У нее были хорошие новости.


‘ Я узнал о Сильвии Мерман.


Она положила лист формата А4, который прятала за спиной, на его стол. Она получила его сегодня утром по почте из Нидерландов.


‘ Она два года изучала сестринское дело в Тилбурге. И это могло бы многое объяснить, верно?


- Действительно, - сказал Ван. ‘ Это могло бы многое объяснить.


Способ действия убийцы Питерса и Декмина предполагал, что у него или нее было медицинское образование. Они предварительно исключили Сильвию из числа подозреваемых, потому что у нее было алиби, и они не смогли найти мотив, который мог бы объяснить убийства. Документ на его столе ставил под сомнение этот тезис.


"Может, мне позвонить ей и попросить приехать?’


- Продолжай, Гвидо.’


Версавел сразу же поймал ее. Сильвия извинилась за то, что не могла прийти в течение пяти часов из-за своей работы.


"Без проблем", - сказал Ван. ‘Тогда мы пойдем сами’.


"Можно мне пойти с тобой?’


- Пожалуйста, не задавай риторических вопросов, Сас. Конечно, ты можешь пойти с нами. И не спускай с нее глаз. Женщины иногда замечают в другой женщине то, что от нас ускользает. С кем она сегодня работает?


- В Декмине.’


"Десять", - сказал Ван. "Мы никогда не задумывались о том факте, что жена Декмина - домохозяйка.’


"Ты хочешь сказать, что домохозяйки не имеют права нанимать уборщицу? Саския быстро запротестовала. "Моя мать тоже была домохозяйкой, и ей не помешала бы помощь.’


"Да, но у твоей матери также было шестеро детей с трудным характером. Если я не ошибаюсь, одна из ее дочерей была совершенно неуправляемой в период полового созревания. Или как еще можно назвать ту, кто в пятнадцать лет сбегает из дома с парнем и почти три месяца путешествует с ним по Европе? Возлюбленная?’


- Мне нужно научиться держать рот на замке, - фыркнула Саския. - Но, по крайней мере, я не хожу по рынку с голой задницей, потому что проиграла пари.’


- Туше, - рассмеялся Версавел. - Чуть не забыл. О чем именно было это пари, Питер?’


"Без комментариев. Пошли, мы уходим.’


Погода была слишком хорошей, чтобы брать машину, поэтому они пошли пешком, пешком около двадцати минут. Версавел коротал время, рассказывая анекдоты, которые он никогда раньше не рассказывал в присутствии Саскии.


"Наконец-то", - вздохнул он.


Он позвонил, но это не помешало Версавелу закончить свой рассказ. Открывать пришла Роуз. На ней было воздушное платье с довольно глубоким вырезом. Ван Ин якобы поклялась, что на ней не было лифчика. Немного легкомысленно для той, кто недавно овдовела. Ее рука метнулась к ложбинке между грудями, когда она заметила, что он разглядывает ее грудь.


"Мы пришли за миссис Мерман. Мы можем войти?’


В гостиной ничто не указывало на то, что там работала уборщица. На столе стояли две чашки кофе и вазочка с печеньем. Сильвия приветствовала их кривой улыбкой. Если ее работодательница и была одета слишком легкомысленно для вдовы, то уж точно не до блеска. Короткая юбка и свитер, которые, казалось, облегали ее тело.


- Что я могу для вас сделать, комиссар?’


"Ты не захочешь этого знать", - подумал Ван-Ин. Он воздержался от двусмысленного ответа, потому что рядом была Саския.


- Я только что узнал, что вы изучали сестринское дело в Тилбурге.’


"Это верно.’


- Почему в Тилбурге? - спросил я.


"Потому что мой парень тоже там учился.’


Она несколько раз моргнула. Роуз все еще держала руку перед своим декольте, хотя на ее грудь пока никто не смотрел. Как будто она чувствовала себя виноватой или пойманной.


"Ты знаешь что-нибудь о наркотиках?’


"Что ты хочешь этим сказать?’


"Питер умер от передозировки про ... антигипертензивного препарата."Он не смог произнести название лекарства губами. - А мистер Декмин, - он посмотрел на Рооса, - скончался от передозировки инсулина.’


"А потом", - быстро ответила она. "Ты думаешь, я единственная, кто знает?’


"Нет, но это проливает другой свет на этот вопрос.’


"Еще один огонек?" - прозвучало возмущенно. "У меня есть алиби, и какого черта мне убивать одного из своих работодателей?’


"Это не совсем верно с точки зрения вашего алиби, мэм. Вы заявили, что были дома одна в постели, когда был убит Питерс, и ... - он снова посмотрел на Рооса. - во второй раз, когда миссис Декмин обеспечила вам алиби.


"Какое отношение я имею к Питерсу? Я даже не знал этого парня.’


Ван-Ин не мог винить ее. Между ней и Питерсом не было никакой связи. Все начало смешиваться. Единственной уверенностью было то, что уже было трое погибших.


"Хорошо", - вздохнул он. "Еще один вопрос. Ты не знаешь, где может ошиваться Сноук?’


"Я не знаю", - сказала Сильвия.


- Вы не возражаете, если мы взглянем на его дом?


‘Это не мой дом’.


"Я знаю, но у тебя есть ключ.’


Сильвию не волновало, что полиция обратила внимание на Сноука. И она также была убеждена, что они не найдут при нем никаких компрометирующих материалов, если только не взломают сейф. Однако она отказалась отдать ключ, потому что считала что-то настолько фундаментально неправильным. То, что ван Ин нуждался в ней, также было признаком того, что у него не было достаточных улик для проведения обыска.


- К сожалению, я не могу заставить вас, мэм, мы найдем его без вашей помощи.’


Насмешливая улыбка и заговорщический взгляд Рооса и Сильвии не ускользнули от Саскии. Эти двое имели какое-то отношение друг к другу. И они не прилагали особых усилий, чтобы скрыть это. Пятьдесят лет назад лесбийские отношения с замужней женщиной поднимали много пыли, сегодня мало кто обращал на это внимание. Однако было очень сомнительно, смогла бы Ливен Декмин смириться с такой ситуацией. Возможно, им нужно было искать это в том направлении. Разговор пока мало что дал, возможные лесбийские отношения между Сильвией и Роосом могли бы придать этому вопросу новое измерение.


- И это все? Или у вас есть какие-нибудь вопросы?’


"Не сейчас", - сказал Ван.


Две женщины повалились на диван, смеясь. По их щекам катились слезы.


- Ты видел его голову, когда я сказал...


Сильвия не стала уточнять свои слова. Роуз лежала, опустив голову на грудь, и сотрясалась от смеха. Это подействовало освобождающе. Напряжение спало с них.


"У меня есть идея", - сказал Рус, когда они рассмеялись. "Сейчас мы отправляем изображения Сноука и Де Нула в полицию, и дело раскрыто.’


Сильвия села и скрестила ноги. Она также подумывала о том, чтобы самой отказаться от шантажа. Дело было не в деньгах, а в штрафах. Она хотела ударить этих ублюдков по кошелькам, прежде чем пригвоздить их к кресту.


"Мы можем так же легко собрать деньги и пожертвовать их на благотворительность", - сказала она.


"Тебе действительно нужно это делать?’


Роуз встала и пошла на кухню. Кофе остыл. Она хотела новый заголовок. Они действительно договорились друг с другом, что сначала заберут деньги, прежде чем показывать записи полиции. Сначала она не возражала против всего этого. Двадцать пять тысяч евро, которые Ливен пришлось выложить, автоматически вернулись к ней, но после всего, что произошло, она начала бояться. У нее было предчувствие, что что-то пойдет не так, если они пойдут на это, особенно теперь, когда полиция установила связь между исследованием Сильвии и убийствами.


"Если мы сейчас обнародуем записи, полиция немедленно арестует Де Ноля и Сноука", - сказала она, вернувшись в гостиную с чашкой кофе. И тогда они, наконец, смогут сравнить волосы, найденные на теле Питерса и в квартире Сноука, и неизбежно придут к выводу, что ДНК волос совпадает с ДНК Де Нула и Сноука. Мы ведь так это и планировали, верно?


"Да, мы так и планировали", - сказала Сильвия. "И вы правы, что, возможно, было бы неразумно ждать дальше, вот почему я хочу заставить их заплатить завтра.’


Они спорили больше часа, но Сильвия в конце концов выиграла дело. Затем они обе пошли загорать в сад. Сильвия взяла с собой книгу, Роос легла на спину и закрыла глаза. Все началось с того, что Сильвия вошла в ванную без предупреждения и оказалась обнаженной перед зеркалом. При нормальных обстоятельствах Сильвии следовало бы извиниться и снова закрыть дверь. Однако она стояла неподвижно и вместо извинений сказала, что у Рус красивая грудь. Само по себе это не было причиной предполагать, что она лесбиянка, женщины не стыдились делать друг другу комплименты по поводу своего тела, именно то, как Сильвия смотрела на нее, что-то в ней высвободило, что-то, чего она не испытывала до сих пор, что-то, что она, вероятно, пыталась подавить. Секс с мужчинами никогда не смог бы по-настоящему увлечь ее. Они приходили и продолжали бесноваться, пока не были удовлетворены. Она терпела все это, потому что, очевидно, так и должно быть. Она даже время от времени стонала, чтобы ускорить процесс, и, если это приносило добавку, иногда совала ему трубку. С Сильвией она расцвела в этой области. Она жаждала кончать с ней, желательно как можно чаще. Остальное было другой историей.


"А ты не боишься, что они что-нибудь с тобой сделают?’


Сильвия закрыла книгу и легла на бок. Роуз была красивой женщиной, она была мила и чертовски хороша в постели, жаль, что она всего боялась. Сообщение о демонстрации в Афинах было для нее достаточной причиной отменить запланированную поездку на Крит, она также не выходила, когда ударила молния, и по крайней мере дважды каждый вечер проверяла, заперты ли все окна и двери.


"Ты же не думаешь, что я появлюсь, не так ли?" - спросила она.


Сегодня вечером она обратится к соседскому мальчику, которому однажды подарила плоский экран, и попросит его оказать ей услугу: взять две упаковки и сдать их на вокзале в камеру хранения. Она рассказала, как будет действовать дальше, но ее план не смог успокоить Руса.


- А что, если кто-нибудь последует за мальчиком?’


"Никто не знает, когда я заберу посылки. Поверь мне, дорогая. План надежен. Если все пойдет хорошо, завтра вечером мы будем сидеть здесь с бутылкой шампанского "магнум" во дворе, а двое наших соседей будут спать в тюрьме.’


"Могут ли они на самом деле арестовать Сноука с учетом его парламентской неприкосновенности?’


Сильвия не показала, что считает это глупым комментарием, потому что это вызвало спор, и она хотела поиграть в секс позже.


"Измена отличается от разрезания шестнадцатилетней девушки на полоски", - сказала она.


"По крайней мере, я почувствую облегчение, когда наступит завтрашняя ночь", - сказала она. ‘Наконец-то это перестало меня волновать’.


- Не тяни так сильно, милая.’


Сильвия легла ближе к Роос и начала ласкать ее повсюду. Им не потребовалось и двух минут, чтобы поваляться голышом в траве. Только когда они оба насытились, Сильвия отправила Сноуку и Де Нулю сообщение с инструкциями по сделке. "Еще один день", - подумала она, открывая книгу и снова садясь рядом с Роосом.


Мальтиец был невысоким коренастым мужчиной с короткими черными как смоль волосами и рябой кожей. Вряд ли кто-нибудь знал его настоящее имя или откуда он родом. Они называли его ’ мальтиец", потому что он несколько лет прожил в Валлетте. Он свободно говорил по-английски и немного по-испански. Он был надежным, деловитым и не имел судимости. Появился мальтиец, и он исчез, когда его задание было выполнено. Любой, кто хотел связаться с ним, должен был обратиться к Клоду, хозяину захудалого бара в темном захолустье. Сноук позвонил этому человеку перед тем, как сесть на поезд до Шарлеруа. У него с собой был залог в десять тысяч евро, который он должен был отдать Клоду на хранение, прежде чем хозяин кафе потрудится вызвать киллера. Разговор у них был коротким и бессмысленным, потому что они, вероятно, использовали какой-то код. В конце разговора Клод нацарапал адрес на пивной подставке и сказал, что мальтиец будет там через час.


"И тебе лучше быть вовремя", - добавил он. "Ему не нравятся люди, которые опаздывают’.


Сноук осушил свой бокал и взял такси. В итоге он оказался в другом кафе, где официант незаметно провел его в заднюю комнату. Он пришел слишком рано. Мальтиец был пунктуален.


"Садитесь, сэр", - сказал Сноук. "Могу я вам что-нибудь предложить?’


‘ Кофе.


Мальтиец был не очень разговорчив, и когда он что-то говорил, то использовал короткие предложения, а в некоторых случаях ограничивался одним словом, как он сделал сейчас.


"Соглашение о сделке является фиксированным. Я записал все, что вам нужно знать. ’


Сноук достал из внутреннего кармана конверт и отдал его мальтийцу, который положил его во внутренний карман нераспечатанным. Внутри конверта были еще десять тысяч евро и сценарий передачи денег, который должен был состояться на следующий день. Они с Де Нул должны были передать конверты мальчику в красной шапочке и с альбомом Зуске и Виске под мышкой. Мальчик должен был стоять на рынке перед зданием почты между одиннадцатью и половиной первого. После выпуска конвертов они должны были немедленно вернуться домой. Было ясно, что мальчик был курьером. Мальтийцы должны были последовать за ним, выследить настоящего шантажиста, заставить его или ее передать компрометирующие материалы, а затем убить его или ее.


- Ты можешь позвонить мне по этому номеру позже.’


Сноук купил сотовый телефон с предоплаченной картой, которая затрудняла отслеживание его и мальтийца, и устройство, которое он уничтожит сразу после операции.


"Вы не знаете поблизости хороший отель?’


- Я забронировал для вас номер в отеле "Кемпински’.


Мальтиец кивнул. Клиент относился к нему с уважением, и ему это нравилось.


"У тебя есть особые пожелания?" - спросил он.


"Что вы подразумеваете под особыми пожеланиями?’


"Это должно быть медленно или быстро?’


Сноук подпер подбородок рукой, размышляя. "Медленно" означало, что шантажист будет страдать перед смертью. Если бы зеро знал, что у них есть такой выбор, он бы захотел присутствовать на казни, и он, честно говоря, тоже захотел.


"Можем ли мы присутствовать, когда дела идут медленно?’


"Нет, но я могу поручить одному из моих сотрудников все заснять.’


- И сколько же?


- Пять тысяч.’


Сноук не колебался. Сеанс в Питерсе в то время стоил дороже. И он был уверен, что the Zero охотно заплатят за неожиданный аттракцион.


"Мы делаем это", - сказал он.


Появление Сноука в здании суда вызвало некоторый переполох. Те, кто узнал политика, на мгновение остановились, когда он проходил мимо, люди, которые его не узнали, поинтересовались, почему его проверяют. Сноук приветствовал людей, которые узнали его, поднятой рукой. Он казался очень уверенным в себе. В конце концов, его адвокат заверил его, что они не могут задерживать его до тех пор, пока парламент не снимет с него неприкосновенность. "Больше нет смысла скрываться", - также сказал он. Свяжитесь с прокурором и скажите ей, что вы готовы сотрудничать с правосудием. Остальное мы узнаем позже. Итак, он позвонил Ханнелоре Мартенс, и она немедленно согласилась принять его. "У нее пока нет большого опыта", - пренебрежительно добавил его адвокат. А ты старая крыса. Ты так разговариваешь с ней под столом. Сноук быстро поднялся по лестнице. Он чувствовал себя намного лучше, чем сегодня утром.


- Добрый день, миссис адвокат.’


Ханнелоре встала и подбежала к нему. Она сменила свое сексуальное платье на длинные брюки и стильную блузку. Он держал ее за руку дольше обычного. Его проницательный взгляд заставил ее посмотреть в сторону. И все же она не показывала открыто, что он ей не нравится. Она улыбнулась и сказала: "Садитесь, мистер Сноук. Что я могу для вас сделать?’


"Я хочу кое-что обсудить с тобой", - сказал он.


Ханнелоре села за свой стол и отодвинула стул как можно дальше, чтобы увеличить расстояние между ними.


- Я слушаю, - размеренно произнесла она.


Он самодовольно сложил руки на животе. Уголки его рта приподнялись, но они не сложились в улыбку.


"Вы прочитали в газете, в чем меня обвиняют, и я должен признаться вам, что я тоже был поражен, когда прочитал это. Коррупция и мошенничество - серьезные обвинения. Хуже того. Как только это появляется в газете, все верят, что это правда. К счастью, закон гласит, что человек невиновен, пока не доказано обратное, и вы, мадам, представляете закон. Поэтому вы поймете, что мне нужно было время, чтобы подумать и посоветоваться. Вы не будете винить меня за то, что я сразу не вышел на арену с открытым забралом.’


Ханнелоре вежливо кивнула, гадая, подготовил ли он свою речь заранее или выдумывает все на месте.


"Я понимаю, вы пытаетесь избежать общения с прессой", - сказала она. "Но человек в вашем положении не должен прятаться от властей. Вы могли бы связаться со мной раньше.’


"Конечно, мэм, и я приношу извинения за это от всего сердца. Но я всего лишь человек.’


Улики против него были действительно сокрушительными, и она понимала, что он пытался спасти свое тело веге, ее невероятно беспокоило только то, что он обращался с ней как с глупой блондинкой.


"Полагаю, вы хотите сделать заявление", - сказала она. "Может, мне позвонить следственному судье и спросить, сможет ли он принять вас как можно скорее?’


"Для меня это не обязательно должно произойти как можно скорее", - сказал он. "Главное, чтобы полиция оставила меня на некоторое время в покое, чтобы у меня было достаточно времени, чтобы опровергнуть все обвинения.’


Ван-Ин был бы в ярости, если бы она рассказала ему об этом сегодня вечером, но у нее не было выбора, кроме как удовлетворить его просьбу. Даже если парламент рассмотрит этот вопрос в срочном порядке, им потребуется некоторое время, чтобы принять решение. Если Ван Ин тем временем продолжал домогаться его, была большая вероятность, что Сноук избежал танца из-за процедурной ошибки. И все же она не хотела создавать у него впечатление, что его обслуживают по первому зову.


"Я рассмотрю вашу просьбу", - сказала она.


- Я был бы вам очень признателен, мэм.’


Ханнелоре вздохнула с облегчением, когда менее чем через пять минут он попрощался.


- Что ты думаешь об этих двух девушках, Сас?’


Ван-Ин поднял руку и подозвал официанта. К счастью, они нашли столик в тени, потому что жар невозможно было вылечить на солнце. Даже Версавел, который лучше него переносил жару, покорно последовал за ним.


"Все указывает на то, что они состоят в отношениях. То, как они одеваются и смотрят друг на друга, говорит само за себя.’


"Я не знал, что у тебя есть какой-либо опыт общения с лесбиянками", - злорадно заметил Версавел.


- Я не говорил, что они лесбиянки, Гвидо. У женщин все иначе, чем у мужчин.’


"Ты хочешь сказать, что они бисексуальны?’


"Возможно", - сказала Саския. Рус, возможно, и была замужем, но ее муж на самом деле не был романтиком, он относился к ней как к предмету мебели. Что-то подобное может полностью изменить человека. А Сильвия, насколько я знаю, не замужем.


"Эта Сильвия продолжает меня интриговать", - сказал Ван. "Она красива, умна и богата. Почему такая девушка ходит убираться с четырьмя парнями, которые думают только об одном?’


Он сделал глоток "Дювеля" и закурил сигарету. Де Нул, Сноук, Демайт и Декмин были похищены Пьером Питерсом, фламандцем, эмигрировавшим десять лет назад на Иль д'Арз, остров в заливе Морбиан, где он содержал гостиничный номер. Пьер Питерс был найден мертвым перед домом Сноука. Декмин скончался от передозировки инсулина в квартире, принадлежащей Сноуку, а Демайт покончил с собой несколько мгновений спустя.


"В этом нет никакой гребаной логики", - выругался он.


- Да, Питер. Я думаю, ты прав. Проблема в том, что мы ничего не можем доказать.’


"Гвидо прав. Нам все еще нужно немного терпения.’


"Терпение", - кивнул он. "Я устал быть терпеливым. Нам нужно как можно скорее схватить этих парней и повесить их за яйца’.


Дверь кабинета Нико Вербеста была приоткрыта. Он звонил. Ханнелоре слышала все, что он говорил. Она положила руку на дверную ручку. Нет, было бы невежливо, если бы она вошла сейчас.


- Нет, Джон, сегодня вечером у меня назначена встреча, ты знаешь с кем.’


Она окаменела, когда поняла, что он говорит о ней с кем-то другим, хотя и обещал никогда этого не делать.


"Конечно, она придет", - снова услышала она его слова. "И на этот раз я больше не позволю ей сбежать. Эта сука сводит меня с ума’.


Она сделала шаг назад и в полном замешательстве вернулась в свой офис, где закурила сигарету, гадая, кому он звонил и что уже успел рассказать о ней. Представьте, что это коллега, и тогда все мгновенно узнают, что они тайно встречаются. Как она могла быть такой глупой? Она думала о том, что делать. Пытаться объяснить ему сегодня вечером, что она не хочет отвечать на его ухаживания, было опасно для жизни, потому что она не могла гарантировать, что не поддастся его чарам. Что с ней было не так? Она достигла всего, чего хотела в своей жизни, и теперь собиралась все это выбросить. Почему?


- У тебя есть что-нибудь выпить, Гвидо?’


Саския извинилась в половине шестого и ушла домой, потому что обещала приготовить для Яна сегодня вечером. После всего, что произошло, Версавел не осмелился бросить своего друга.


- Еще один, - сказал он.


В отчаянии Ван закурил сигарету. Его возмущало расследование, над которым он угрожал потерять контроль.


"Сколько времени пройдет, прежде чем мы узнаем результаты теста ДНК?’


"Еще день или четыре", - сказал Версавел.


"Ожидание выбивает меня из колеи.’


- Боюсь, что больше на нем ничего нет, Питер.’


Версавел пожал плечами. Он хотел бы помочь ван-Ину. Самое меньшее, что он мог сделать, это попытаться немного подбодрить его.


- Давай выпьем вместе, - предложил он.


"Хорошо, но не больше одного. Мне нужно забрать детей, сделать покупки и приготовить еду. Сегодня четверг, ты же знаешь. Ханнелоре встречается с Миа.’


OceanofPDF.com


16


Утренняя прохлада, проникшая в комнату через открытое окно, пробудила Ван-Ина от глубокого сна. Он протянул руку, пока не почувствовал ее обнаженную кожу. Она не пошевелилась, когда он прикоснулся к ней. Иностранка. В остальном она всегда просыпалась раньше него. Ван-ин повернулся на бок и взглянул на радиочасы. Было всего пять минут седьмого, мать твою. Он лег на спину, положил руку ей на бедро и попытался снова заснуть в ритме ее дыхания. У него ничего не вышло, потому что он начал задаваться вопросом, когда она вернулась домой. По крайней мере, он не слышал, как она вошла прошлой ночью. Не то чтобы он не устраивал ей еженедельных прогулок, женщинам нужно было поболтать с подружками, он немного беспокоился, что это происходило все позже и позже. Он лег спать в половине второго, и у него был по меньшей мере час, о котором нужно было беспокоиться, прежде чем он смог заснуть. Желание выкурить сигарету заставило его подняться с постели. Она не двигалась, ее дыхание оставалось ровным. Только сейчас он заметил, что ее одежда крест-накрест разбросана по полу. Он открыл дверь спальни и осторожно спустился по лестнице. Не в ее обычаях было разбрасывать свою одежду. Он закурил сигарету и приготовил чашку кофе. Жужжание Сенсео должно было разбудить ее. Он навострил уши, прежде чем сесть за стол. Ни звука. Ее сумочка висела на поручне кухонного стула. Он знал, что они по очереди оплачивали счет и что вчера была ее очередь. Впервые с тех пор, как они познакомились, ему пришло в голову порыться в ее портфеле. Он затянулся сигаретой. Их отношения были основаны на взаимном доверии, мог ли он посрамить это доверие сейчас, потому что она вернулась домой немного позже? Он попытался думать о чем-нибудь другом. За прекрасные моменты, которые они прожили вместе. И все же он не мог отделаться от мысли, что что-то не так. Половина восьмого. Он приготовил еще одну чашку кофе и закурил вторую сигарету. Ответа не последовало. Наверху по-прежнему было тихо. Сумочка продолжала привлекать его внимание. Если он найдет счет, ему больше не о чем будет беспокоиться. Но что, если он их не найдет? Кофе был горьким, сигаретный дым щекотал горло и вызывал кашель. Не могло ли быть так, что она не услышала его сейчас? Без четверти семь. Он взял сумочку и расстегнул ее. Ее бумажник лежал в отдельном отделении сбоку. Нет. Он застегнул сумочку и снова повесил ее на поручень кухонного стула.


"Почему ты меня не разбудил?’


Ханнелоре спустилась без пяти семь. Она выглядела не очень свежей. Ее глаза были глубоко запавшими, и она шла немного сгорбившись.


- Я пытался, но ты спал довольно крепко.’


Она поцеловала его и томным жестом убрала со лба прядь волос.


"Это мило с твоей стороны", - сказала она со слабой улыбкой. ‘Это моя вина. Уже слишком поздно. Мии нужно было что-то отпраздновать, и она угостила себя шампанским. Я слишком много выпил. Извини.’


- Десятки. Я думал, твоя очередь угощать.


"Я заплатил только за еду.’


"Где ты был все это время?’


"С Йоханом в Моджо. И ты знаешь Йохана.’


- Да, - сказал Ван. - И знаю ли я его. Ты знаешь, когда входишь, но никогда не знаешь, когда выходишь.’


Версавел, как всегда, был пунктуален. Звонок в парадную дверь также послужил сигналом к пробуждению детей.


"Сегодня все в порядке?’


"Я думаю, что да, Гвидо.’


"Тогда все в порядке.’


Версавел посмотрел на Ханнелоре, которая спустилась с Жюльеном под руку, но на этот раз она не избегала его взгляда. Наоборот. Она успокоила его, подмигнув.


Мальчик в красной шапочке и с альбомом Зуске и Виске под мышкой сидел на ступеньках здания почты. Мальтиец разместил пост с изображением Яна Брейделя и Питера Деконинка. На шее у него болтался фотоаппарат, и он притворился, что читает туристический путеводитель, так что стал невидимым в толпе туристов, которые рассыпались по рынку, как рой саранчи. Террасы также постепенно заполнялись изнывающими от жажды иностранцами. Лошади наемных экипажей вяло стояли там. Сноук приехал первым. На нем был бежевый костюм и летняя шляпа. Транзакция длилась всего пятнадцать секунд. Конверт исчез в полотняном пакете. Ноль прибыл через десять минут. На этот раз он был не одет. Мальчик взял конверт и положил его в полотняный мешочек вместе с другим. Мальтиец сделал несколько снимков, закрыл свой туристический путеводитель и последовал за мальчиком по каменной улице к песку. На торговой улице царила уютная суета, поэтому ему не пришлось прилагать особых усилий, чтобы не выделяться. Более того, мальчик ничего не заподозрил. Он ни разу не оглянулся. На песке он купил мороженое и сел с ним на бортик фонтана, где было приятно и прохладно. Мальтиец спрятался за одним из павильонов, выходящих на подземную автостоянку. Он не ожидал, что мальчик согласился с шантажистом здесь, и он был прав. Мальчик съел свое мороженое, а затем повернул в сторону вокзала. Он пошел по пешеходной дорожке мимо Концертгебау, где тоже было многолюдно. Мальтиец последовал за ним на безопасном расстоянии. Мальчик, по-видимому, не знал о содержимом своей сумки. Он прогуливался и даже остановился на минутку, чтобы поболтать с другом. Мальтиец сел на скамейку и стал ждать окончания разговора. Мальчик пересек кольцевую дорогу. Было ясно, куда он направляется, и мальтиец почти наверняка знал, что он там будет делать. Оставить посылку в камере хранения, откуда ее позже забрал кто-то другой, было классическим трюком. Тем не менее, он ждал, чтобы позвонить своим сообщникам, пока собственными глазами не увидел, что мальчик кладет конверты в сейф. Никто не мог предсказать, когда придет шантажист, чтобы забрать конверты, но опыт показывал, что обычно это не занимало много времени. Люди были просто жадными существами, они набрасывались на деньги, как хищники на ослабевшую добычу. Он позаботится о первой смене.


"Они оба снова дома", - сказал Рус, выглядывая из-за окна.


Сильвия села за стол. Она встала, прошла на кухню и достала из холодильника бутылку шампанского "магнум". Ее задача была почти выполнена. Она откупорила бутылку и наполнила два бокала.


‘Здоровье’.


Они поцеловались перед тем, как выпить. Через пять минут зазвонил телефон. Это был мальчик, который сказал, что конверты доставлены, а билет из сейфа находится в ее почтовом ящике.


"Когда вы планируете получить деньги?’


Сильвия поставила бутылку в ведерко со льдом и вышла с ней в сад. Она велела мальчику взять такси до Бланкенберге, а оттуда поездом вернуться в Брюгге. Она не могла решить, когда забрать конверты, пока он не перезвонит ей.


"Может быть, сегодня", - сказала она.


Роза подошла и села рядом с ней на лужайке. Свой первый бокал она выпила залпом, потому что нервничала. Второй должен был ее успокоить, потому что она плохо переносила пузырьки.


"Это безопасно?’


Сильвия покровительственно положила руку на плечо подруги. Прошло много лет с тех пор, как она чувствовала себя такой счастливой.


"Не волнуйся. Я действительно не хожу за семью замками сразу.’


- Ты легко говоришь. Если полиция когда-нибудь узнает правду, мы оба отправимся в тюрьму.’


Поправка. Тогда я отправлюсь в тюрьму. Не забывай, о чем мы договорились. Если до этого когда-нибудь дойдет, я заявлю, что действовал самостоятельно. И ты должен продолжать утверждать, что не знал, что я задумал. Обещай мне.’


Роза подняла глаза. Ей не позволялось думать, что их разлучат, после всего, что они пережили вместе.


- Ты говоришь так пессимистично.’


Сильвии не хотелось выражать свои истинные чувства. Все, чего она хотела, - это наслаждаться жизнью, не беспокоясь о будущем.


"Нет", - сказала она. ‘Я просто реалистка’.


‘ Ладно. Если ты реалистка, я хочу знать, когда мы будем жить вместе.


‘ Боюсь, вам придется подождать, пока об этом деле забудут, но это не значит, что мы не сможем видеться каждый день.


"На следующей неделе мы отправляемся в путешествие. За границей нас никто не видит. Что ты думаешь?’


"Отличная идея.’


Они начали фантазировать о всевозможных экзотических направлениях. Тем временем уровень в бутылке заметно понизился. Через час вошла Сильвия и намазала несколько тостов фуа-гра, не столько потому, что была голодна. Она хотела оставаться трезвой.


‘Внутри’.


Ханнелоре не нужно было поднимать голову, чтобы узнать, кто постучал. Вид у Нико Вербиеста был не очень веселый. Он сел напротив нее на стул, скрестив ноги и скрестив руки.


- Вчера я все время звонил тебе.’


Вербист ждал ее в своей машине полтора часа, прежде чем решился отменить заказ в ресторане. После этого он замочил кусочек в своем воротнике и продолжал звонить ей до полуночи.


"Совершенно верно", - сухо сказала она. "Я также ожидала, что ты придешь сегодня утром.’


"Это ведь не утечка информации, не так ли?’


"Нет, Нико. Это не просочилось. Это заняло достаточно много времени. Я вырежу это. ’


"Ты же не это имеешь в виду.’


Он вскочил со стула и хотел схватить ее, но она отбилась. Даже Миа, которая сама не слишком внимательно относилась к супружеской верности, не проявила нежности. "Женщина - это не трофей, которым ты хвастаешься перед друзьями, Ханна", - сказала она. Брось этого парня и попробуй в другой раз. Она намеревалась последовать первому совету, второй она отказалась рассматривать. К счастью, ничего не произошло, так что она все еще могла смотреть прямо в глаза, но они не сильно разошлись, и теперь она бесконечно сожалела об этом.


- Я верю. И я надеюсь, что мы сможем справиться с этим как взрослые люди.’


Вербист снова сел. Он не собирался сдаваться просто так. Она даст ему то, чего он хочет.


"Дай мне еще один шанс, Ханна. Я готов оставить тебя на некоторое время в покое, чтобы ты могла подумать, но, пожалуйста, дай мне еще один шанс.’


- Забудь об этом, Нико. Все кончено. Сделай одолжение: оставь меня в покое.’


Это было подло. Ханнелоре невозмутимо посмотрела на него пронзительным взглядом. Какого черта он продолжал давить? Он ответил на ее ледяной взгляд насмешливой улыбкой. О чем только думала эта сука? Что он был одноразовым бойфрендом?


- Я думаю, у тебя нет выбора, кроме как заняться со мной любовью хотя бы раз. Или чаще, если мне это понравится.’


Ханнелоре не могла поверить своим ушам. То, что он только что сказал, звучало как прямая угроза. Или он был настолько высокомерен, что считал, что может запугать ее. Чем? Ладно, их видели вместе, но если он думал, что у него найдутся аргументы, чтобы убедить ее, то он был очень наивен.


- Ты сам не веришь в то, что говоришь, ублюдок. Я не буду вдаваться в подробности, но прошу тебя, уйди сейчас.’


Сучка разозлилась. Вскоре она начала кричать, что она начальница, или угрожать дисциплинарным разбирательством за нежелательную сексуальную близость.


‘Мне любопытно, как отреагирует Ван-Ин, когда я покажу ему это’.


Он достал фотографию из внутреннего кармана и бросил ей на стол. Ханнелоре замерла, увидев себя лежащей в нижнем белье в его спальне.


- Ублюдок, - прошипела она. - Подлый, грязный ублюдок.’


"Я говорил тебе, что у тебя нет другого выбора. Когда мы встречаемся? В следующий четверг? И кстати: не забудь побрить свою киску. ’


Он забрал фотографию обратно, сунул ее во внутренний карман и, напевая, вышел из комнаты. Ханнелоре несколько мгновений сидела, окаменев, прежде чем выдвинула нижний ящик своего стола, достала сигареты и закурила. Что теперь? единственный вопрос, который не давал ей покоя. Ван-Ин никогда бы не поверил в ее историю. Она, честно говоря, тоже не поверила бы ему, если бы он попытался прицепить что-то подобное к ее рукаву. Восстановить картину способом, предложенным Вербистом, также было невозможно. Версавел был единственным, кто мог ей помочь.


Сильвия подождала несколько минут в холле вокзала, прежде чем открыть дверь камеры хранения. Там никого не было. Она подождала несколько минут, прежде чем открыть сейф. Конверты аккуратно лежали рядом. Она выхватила их и положила в сумочку. Телефон был включен. Вчера они наконец решили совершить кругосветное путешествие с половиной денег, остальное они пожертвуют организации, которая отстаивает права женщин-лесбиянок в странах, где их все еще попирают. В зале вокзала было многолюдно. Десятки туристов устремились к платформам, другие спешили купить билет на поезд или столпились перед табличкой, на которой было объявлено время отправления. Сильвия вышла, закурила сигарету и позвонила Роосу.


‘Орел приземлился’, зей зе.


"Где ты сейчас находишься?’


"Я стою перед зданием вокзала.’


"Когда я тебя увижу?’


- Сегодня вечером, милая. Сначала мне нужно еще кое-что сделать.’


Роза была разочарована. Она ожидала, что Сильвия навестит ее первой, но та не протестовала. Сильвия была умной девушкой, она знала, что делает.


"Увидимся вечером. Я тоскую по тебе.’


Сильвия улыбнулась, убирая мобильник в сумочку. Ей вспомнился куплет из песни Жака Бреля, что-то о зерне, поднимающемся выше на выжженной земле. До того, как Рус встретил ее, ее сексуальная жизнь ничего особенного не представляла, но теперь ее страсть возросла, как в песне Бреля. Мальтиец подождал, пока она пройдет половину площади, прежде чем направиться к выходу сам. Он успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как она садится в такси. Черт возьми, он был в нем как ребенок. Ему ничего не оставалось, как рисковать. Он рванул с места и запрыгнул в другое такси. Ему повезло. Они догнали "Сильвию" на светофоре.


"Вы частный детектив?" - спросил таксист.


Не каждый день случается, что кто-то просит следовать за другим такси. В фильмах о чем-то подобном обычно спрашивает частный детектив.


"Не совсем", - раздраженно ответил мальтиец.


Он ненавидел таксистов, которые подходили к нему. Но он не мог винить мужчину за то, что тот задал этот вопрос.


"Я коллега ее мужа", - сказал он. "Он немного беспокоится о ней. Если вы понимаете, что я имею в виду.’


"Да", - кивнул таксист. "Это недостаток красивых женщин. Все хотят на это сесть’.


Сильвия видела, как мальтиец прыгнул в такси позади нее, и когда она оглянулась на светофор на углу Хорсшу-авеню, такси тоже двигалось вперед.


"Вы не хотите повернуть направо на Эзельпорт и вернуться в сэнд по Гельдмунтстраат?" - спросила она.


Водитель, седеющий мужчина с тридцатилетним стажем, не задавал никаких вопросов. Он кивнул. Его работой было выполнять пожелания клиентов, пока они платили. Более того, ему нравилось ее общество. Если бы это зависело от него, ей разрешили бы прогуляться с ним до конца дня.


"Что она сейчас делает?’


- Возвращайся в центр.’


Мальтиец был теперь почти уверен, что она проверяет, действительно ли за ней следят. Он схватил свой мобильный телефон и позвонил одному из своих сообщников.


Дыма в комнате было немного. Ханнелоре перенесла туда почти весь свой запас на случай непредвиденных обстоятельств. Версавел не спрашивал, почему она курит, он знал, что что-то серьезно не так. Иначе она бы не позвонила ему и не спросила, не хочет ли он приехать как можно скорее. Только тогда. Неужели она поддалась чарам Вербиеста? Ему не пришлось долго ждать объяснений. Она бросилась в его объятия и заплакала.


- Ты обещала мне, Ханна. Зачем ты вообще это сделала?’


Она перестала всхлипывать, взгляд ее заплаканных глаз испортил ему настроение. Он крепко прижал ее к себе.


- Это не то, что ты думаешь, Гвидо, - всхлипнула она.


"Успокойся, Ханна. Сядь и расскажи мне, что произошло. И поверь мне, для каждой проблемы есть решение", - добавил он неубедительно.


Он протянул ей пачку бумажных носовых платков и проверил, остался ли кофе в термосе. Ему повезло. Кувшин был почти полон. Он взял с подноса две чашки и наполнил их.


- А теперь, пожалуйста, брось курить. Ты слишком красива, чтобы рано стареть.’


Комментарий вызвал у нее улыбку. Он был таким милым. Если бы все мужчины были чуть более веселыми, мир выглядел бы лучше.


‘ Я же говорил тебе, что однажды проснулся в нижнем белье.


Ей не нужно было рассказывать мне больше. Версавел мог представить, что произошло.


"Он делал снимки?’


Ханнелоре опустила глаза. Она была смущена тем, что вынуждена была признать это, и взбешена тем, что оказалась такой глупой.


"Он угрожает показать их, если я..."


Ее голос дрогнул. Мысль о том, что ей придется удовлетворять мужчину по команде, взбунтовала ее. И ей не разрешалось думать о том, о чем еще он попросил бы ее, если бы она однажды уступила. Альтернатива была едва ли не хуже. Ван-Ин не поверил бы ее истории и никогда не простил бы ее. Версавел обнял ее. У ее проблемы было только одно решение. Они должны были заполучить фотографии и стереть файлы, в которых он хранил изображения. Не было особого смысла предлагать за это деньги, Вербист никогда бы их не продал.


"Создай у него впечатление, что ты согласишься на его предложение", - мягко сказал он. "Я делаю все возможное, чтобы это устроить.’


Она подняла голову. Он был ее лучшим другом, она знала, что он сделает все, чтобы помочь ей, и ей было особенно приятно, что он пытался утешить ее, но то, во что он хотел, чтобы она поверила, было невозможно осознать. Это был безнадежный случай.


"По крайней мере, я рада, что ты мне веришь", - сказала она.


Версавел лихорадочно соображал, потому что он, как и она, понимал, что это безнадежное дело. Особенно если он попытается решить его законным путем.


- Я что-нибудь сделаю, Ханна. Но сейчас мне действительно нужно вернуться к столу, иначе Ван начнет задавать вопросы.’


"В чем ты его обманул?’


- Что мне пришлось обратиться в банк за срочным платежом.’


"Десятки", - сказала она. "Я думала, вы занимаетесь интернет-банкингом.’


- Ты это знаешь, а он нет.’


Он еще раз обнял ее, прежде чем попрощаться. По крайней мере, она выглядела лучше, чем пятнадцать минут назад.


"Я заплачу тебе дополнительно пятьсот евро, если тебе удастся отделаться от своего коллеги", - сказала Сильвия, когда выяснилось, что после дополнительного раунда за ними все еще следили по центру.


Водитель с кивком взял деньги, которые она ему протянула.


"Хорошо, мэм. Тогда приготовьтесь.’


Он взял курс на мост Буффало, а затем выехал на скоростную дорогу в направлении автострады. На первом светофоре он сбросил газ и пропустил другие машины вперед.


"Что ты задумал?’


Водитель усмехнулся. Светофоры на скоростной автомагистрали были синхронизированы, и он точно знал, когда они переключатся с зеленого на оранжевый и как долго они будут оставаться на оранжевом. Сейчас они все еще были зелеными, но если он все сделает правильно, то через пять секунд они станут оранжевыми. Он свернул на левую полосу в тот момент, когда дорога для него была свободна. Сильвия напряженно оглянулась. Между ними и преследующим такси проехали две машины.


"Поехали", - крикнул таксист.


Сильвия была прижата спиной к спинке сиденья, когда водитель дал планку газу. Они рванулись вперед, в то время как другие машины затормозили. Это просто не сработало. Светофор переключился на красный. Остановиться сейчас было невозможно, но это и не входило в наши намерения.


"По-моему, мы промахнулись", - сказал водитель, снова притормаживая.


Сильвия оглянулась. Ни одна машина позади них не проехала на красный.


"Не волнуйся", - сказала она. "Я плачу штраф и добавляю к нему еще одну премию.’


Она достала из сумочки конверт, отсчитала пятьдесят банкнот и протянула ему. Водитель взглянул на конверт, но ничего не сказал.


Мальтиец, который видел, как все это происходило, сделал глубокий вдох и молча сосчитал до десяти, чтобы успокоиться. Задание было провалено, но он не собирался с этим смиряться. Он повернулся к водителю.


- Если я правильно понял, вы работаете в одной и той же компании.’


‘Правильно’.


Мальтиец достал из внутреннего кармана мелкокалиберный пистолет и направил его на водителя.


- Тогда сделай мне одолжение. Позвони диспетчеру. Я хочу знать, куда твой коллега везет эту сучку. И сделай это быстро. Если я потеряю ее, ты умрешь. ’


Бедняга в ужасе посмотрел на пистолет. За свою карьеру он прошел через многое, но ему никогда не угрожали оружием. Он не задавал вопросов, потому что не сомневался, что человек, державший его на мушке, имел в виду то, что сказал.


- Привет, Фред. Пожалуйста, не задавай вопросов. Теперь я хочу знать, куда направляется 68-й.


К счастью, водитель хорошо поладил с человеком с центрального вокзала, и прошло всего десять секунд, прежде чем он получил ответ. Мальтиец кивнул, но продолжал держать водителя на мушке, одновременно звоня своему сообщнику и давая ему новые инструкции.


Сильвия поступила точно так же, как соседский мальчик, которого она наняла курьером. Она попросила таксиста отвезти ее в Бланкенберге, потому что сначала хотела спокойно обдумать то, что с ней произошло. Одно было ясно наверняка: Де Нул и Сноук наняли кого-то, чтобы разоблачить их шантажиста. Однако то, что она избавилась от него, не было гарантией того, что теперь она в безопасности. У преследователя было достаточно времени, чтобы рассмотреть ее, и, кто знает, может быть, он также сфотографировал ее. В настоящее время возвращаться домой было невозможно, равно как и прятаться с Роосом. Она пересекла площадь Леопольда III, села на террасе на углу Керкстраат и заказала бокал белого вина. Затем снова позвонила Роосу, который, вероятно, с нетерпением ждал ее звонка.


"Где ты находишься?’


- В Бланкенберге, как и договаривались.


"Все прошло хорошо?’


Сильвии не хотелось рассказывать ей о том, что произошло. Напротив, она хотела успокоить ее. Поэтому она сказала: "Да, но..."


- Что? - это звучало обеспокоенно.


‘ Я не могу прийти сегодня вечером, потому что не хочу, чтобы Де Нул или Сноук видели, как я вхожу в тебя.


"Почему бы и нет?’


"Потому что я подозреваю, что они знают, что я шантажист, и я не хочу подвергать вас ненужной опасности. Поэтому я прошу вас быть терпеливыми. ’


"Сколько времени это займет?’


- До завтра, самое позднее до послезавтра.’


"Так долго?’


Сильвия услышала отчаяние в голосе подруги и поняла его, но ей не разрешалось рисковать. Только не после всех этих лет.


"Я позвоню тебе утром", - сказала она. "Кто знает, может быть, я приду к тебе раньше’.


"Обещаешь?’


"Обещаю", - сказала она.


Мужчина лет тридцати в модных солнцезащитных очках сел на другой стороне террасы и закурил сигарету. Он заказал кофе.


Человек, открывший дверь, удивленно поднял голову, когда увидел стоящего перед ним Версавела.


"Гвидо, это было давно. Заходи. Я невероятно рад видеть тебя снова.’


Прошло четыре года с тех пор, как они виделись в последний раз, хотя и при совершенно разных обстоятельствах.


"Как Тин?’


"С Тином все идет отлично.’


Он повернул голову и крикнул: "Тайн, ты никогда не угадаешь, кто стоит за дверью. Версавел схватил его за руку и легонько сжал ее.


- Я должен спросить тебя кое о чем, Дидье. Желательно в очко.’


- Ладно, приятель. Потом мы посидим в саду.


Тайн стала немного полнее с тех пор, как они виделись в последний раз, и она покрасила свои каштановые волосы в рыжий цвет. В остальном она не изменилась. Она схватила Версавела, прижала его к своей пышной груди и, как обычно, трижды влажно поцеловала.


"Все такой же худой и крепкий", - засмеялась она. "Я хотела бы знать, как ты это делаешь.’


"Ты должен знать это лучше, чем я", - пошутил Версавел.


Она покраснела, хотя прекрасно понимала, что реальность была иной.


- Ты был и останешься моим безупречным джентльменом, Гвидо.’


"А как же я?’


- Ты тоже, милая. Ты просто слишком мало говоришь о том, что я хорошо выгляжу.’


Они прошли через гостиную на веранду, выходящую в небольшой внутренний дворик. Большая ее часть была усыпана цветами, так что там едва хватало места для кованого стола для бистро и двух расшатанных стульев. Дидье и Тайн хорошо провели время в эти дни, а когда-то все было по-другому. Версавел плюхнулся на стул. В то время он защищал Дидье от всего и вся и до сих пор не жалеет об этом. Время подтвердило бы его правоту.


- Я принесу тебе выпить. Что это может быть? "Перье из перье’?


Тайн осталась на крыльце, потому что знала, что мужчинам есть что обсудить, иначе они не сидели бы во дворе. Она только надеялась, что Дидье снова не залез в гнезда. Теперь все шло так хорошо. У Дидье была постоянная работа, они могли купить дом по выгодной цене, и она была беременна. О чем еще может мечтать женщина?


Сильвия забронировала номер в Alfa Inn, простом, но комфортабельном отеле на Керкстраат. Прежде чем принять душ, она положила конверты с деньгами в сейф отеля. Теплая вода помогла ей избавиться от беспокойства. Ее разум прояснился, и вода унесла с собой плохие воспоминания. Она целую вечность оставалась под теплой струей воды, наслаждаясь эйфорией, которая постепенно давала о себе знать ее хозяину. Она пробыла под душем не менее получаса, прежде чем снова одеться.


В Бланкенберге все еще было очень оживленно, магазины на Керкстраат торговали золотом, и террасы были полны. Зачем ей проводить весь вечер в своей комнате? В толпе она была в безопасности, и постепенно начала чувствовать голод. Мужчина в темных очках последовал за ней к Морской дамбе. Сильвия устроилась на террасе ресторана "т Фрегат", он сел на террасе рядом с ним, откуда мог наблюдать за ней, за столиком, где она не могла его видеть. Сильвия заказала лобстера, он оставил его со спагетти. Она выпила шабли, он ограничился пивом. После десерта она угостила себя амаретто, он взял кофе.


Она была немного навеселе, когда попросила счет, он был чертовски трезв. Темнело, и народу становилось меньше. Было слишком рано и слишком оживленно, чтобы что-то делать. К счастью, Сильвия не сразу вернулась в отель, она заскочила на обратном пути в "Зонтик", молодежное кафе с ультрасовременной музыкой. И это было именно то, что ей было нужно: выпивка и музыка. Мужчина в темных очках подождал, пока она заметно опьянеет, прежде чем обратиться к ней.


- Могу я вам что-нибудь предложить, мисс?


Она ответила детской улыбкой. Мужчина, обратившийся к ней "Мисс", был довольно красив, и у него была заразительная улыбка. Она никогда не принимала ухаживаний от мужчин, за исключением тех случаев, когда была пьяна и хотела потусоваться.


- Бакарди-кола, - сказала она, заплетающимся языком. - Много бакарди, мало колы.’


Мужчина в темных очках угощал ее одним коктейлем за другим, но даже пальцем к ней не прикоснулся. Он терпеливо ждал, пока она с трудом удерживалась на ногах, прежде чем предложить подвезти. Сначала она споткнулась, но на самом деле не сопротивлялась, когда он схватил ее за руку и вывел на улицу. Она также лишь наполовину осознала, что он заталкивал ее в готовую машину и не сел за руль сам, а сел рядом с ней на заднее сиденье. Мальтиец, сидевший за рулем, одобрительно кивнул. На этот раз ей не ускользнуть от него. Он завел двигатель и осторожно опустил машину между группами пьяных молодых людей, занявших всю ширину проезжей части.


Она узнала ванную по стоявшим там вещам. Как, черт возьми, она попала домой? Две руки схватили ее и грубо втолкнули в душ. Сначала вода показалась приятной, как в отеле, а потом стала ледяной. Она хотела выбраться из-под балки, две руки заставили ее встать. Было темно. Она попыталась открыть глаза.


"Я думаю, она начинает просыпаться", - сказал мужчина в темных очках.


Мальтиец стоял в дверях маленькой ванной. В руке он держал маленькую камеру.


- Дай ей еще несколько минут, - сказал он.


Они не потрудились раздеть ее и не собирались этого делать, потому что у них не было времени, чтобы тратить его впустую. Вскоре взошло солнце, и было безопаснее, чтобы никто не увидел, как они выходят. Ледяная вода подействовала быстро и эффективно. Когда Сильвия начала дико биться вокруг себя, они поняли, что она снова протрезвела. Мужчина в темных очках вытащил ее из-под душа и связал ей руки за спиной поясом от халата. Затем он наполнил ванну и заставил ее встать на колени.


"Продолжай", - рявкнул мальтиец своему сообщнику. "Время на исходе.’


Мужчина в темных очках схватил Сильвию за мокрые волосы и откинул ее голову назад. Было больно, но ей было наплевать.


- Где записи Питерса? - спросил я.


Она покачала головой, и он погрузил ее голову под воду, пока она почти не захлебнулась. Мальтиец запечатлел все на камеру. Когда она наконец отдышалась, он задал вопрос снова. Она отказалась отвечать. Мальтиец установил камеру на штатив и вышел из ванной. Он предположил, что записи были где-то в доме, и он был полон решимости найти их. Им обоим не повезло. Это был первый раз, когда мужчина в темных очках применил пытку водой, в результате чего он просчитался. Когда он отпустил ее голову в четвертый раз, она перестала двигаться. И как бы тщательно мальтиец ни работал, ему пришлось прекратить поиски безрезультатно. Они вышли из дома на рассвете.


Роуз подождала до полудня, прежде чем позвонить в полицию. Дежурный офицер немедленно сообщил Ван-Ину об этом разговоре.


"Что ты ей сказал?’


- Что мы пошлем кого-нибудь.’


Версавел уже вступился за вана, если бы мог что-то сказать. Они вместе спустились по лестнице. Пять минут спустя Версавел припарковал Ауди в Colettijnenhof, где Роос ждала их в дверях. Ее прическа была растрепана, и она явно плакала. Ее глаза были красными, а по щеке растеклось пятно туши.


"А теперь спокойно расскажи мне, что происходит", - сказал Ван-ин, когда они оказались внутри.


"Сильвия обещала позвонить, но я еще ничего о ней не слышал. Я уверен, что с ней что-то случилось.’


Ван ин рано Версавел глазами, молящими о помощи, потому что у него не хватало терпения общаться с истеричными женщинами. Его друг понял намек. Он попросил Руса сесть и положил руку ей на плечо - жест, который, казалось, успокоил ее.


- Когда она звонила тебе в последний раз?- спросил он.


- Прошлой ночью, в ее гостиничном номере в Бланкенберге.’


- Она сказала что-нибудь, что тебя встревожило?’


- Не совсем. Она просто обещала позвонить мне.’


Ван-ин получил по заслугам. Если бы все позже предупредили полицию, потому что кто-то не позвонил, они могли бы с таким же успехом начать с колл-центра.


"Послушайте меня, мэм", - сказал он. "Если я правильно понимаю, Сильвия - ваша уборщица, а также отчасти ваша подруга. Мне все равно, что вы там едите, но, пожалуйста, не пытайтесь нас обмануть. У вас есть какие-либо основания полагать, что с ней что-то случилось или...


Звонок мобильного телефона заставил его прервать предложение. Это была Саския. Только что выступил таксист, который утверждал, что накануне под угрозой пистолета ему пришлось проверить пункт назначения молодой женщины, которую коллега подобрал на вокзале. Она позвонила, чтобы спросить, должна ли она позволить этому мужчине подождать или провести допрос сама.


"Куда он ее отвез?’


- На станцию Бланкенберге.


Он почесал нос. Угроза пистолетом водителю такси только для того, чтобы выяснить, куда направляется клиент, наводила на мысль, что данный клиент находится в определенной опасности. Тот факт, что это была молодая женщина, вряд ли мог быть совпадением.


- Сильвия также сказала, в каком отеле она ночевала?


- В гостинице "Альфа Инн".’


Коллега из полиции Бланкенберга и менеджер провели их в гостиничный номер, который Сильвия забронировала накануне вечером. Кровать была пуста, багажа не было. Липкое полотенце в ванной доказывало, что она принимала душ. Именно Версавел заметил, что сейф закрыт.


"У вас есть посыльный для этой штуки?’


Управляющий, высокий лысеющий мужчина с бакенбардами, скорчил обезображенную физиономию. Присутствие полиции было чем угодно, только не хорошей рекламой для отеля, и остается таковой до сих пор. Если бы комиссар захотел узнать, есть ли что-нибудь в сейфе, он был бы вынужден вызвать слесаря.


"Я немедленно сделаю все необходимое", - сказал он с кислым выражением лица.


Слесарь прибыл через полчаса, и ему потребовалось пять минут, чтобы открыть сейф, доказывая, что это дешевая модель или, наоборот, что он отличный мастер. Ван-Ин достал конверты из сейфа, вскрыл их и потряс пустыми над кроватью.


"Посмотри на это.’


Коллега Бланкенберга и менеджер отеля широко раскрыли глаза, когда увидели, что девятьсот семьдесят пять скамеек опустились с пятидесяти на покрывало. Ван-Ин и Версавел только теперь поняли, как вилка оказалась в ножке.


"Я думаю, миссис Декмин права", - сказал Ван. "Ее подруга в беде.’


Они нашли Сильвию в ванной. Ее одежда была все еще мокрой, и убийца не потрудился разрезать ее кандалы. Было ясно, отчего она умерла. Ван закурил сигарету и вышел. Трупы заставляли его чувствовать боль в животе, но в основном его ужасало то, как Сильвия пришла к своему концу. Утопление было худшим способом умереть. Попробуйте задерживать дыхание до тех пор, пока ваши легкие не разорвутся, а затем будьте вынуждены вдыхать воду до тех пор, пока вы не захлебнетесь. Это продолжало преследовать его в ночных кошмарах. Версавел, зная, через что проходит его друг, попытался переубедить его.


"По крайней мере, теперь мы знаем, кто их вымогал", - сказал он.


"Да, Гвидо. Но что мы снимаем из этого? Как ты думаешь, почему убийца пытал ее? Если у Сильвии были компрометирующие материалы, с помощью которых она шантажировала Сноука и партнеров, я не думаю, что мы найдем их снова. И мы, вероятно, никогда не сможем доказать, кто заказал ее убийство. Черт возьми.’


Ван-Ин выбросил наполовину выкуренную сигарету в канаву и тут же закурил новую. Он был убежден, что Сноук и / или Де Нул стоят за убийством Сильвии, но он также осмелился взять годовое жалованье, чтобы поспорить, что у них есть алиби.


"Миссис Декмин - единственная, кто все еще может нам помочь", - сказал Версавел. "По крайней мере, если она что-то знает.’


Машина технического расследования прибыла в тот момент, когда ван-ин и Версавел собирались уезжать.


- Это бесполезно, Питер. Но на твоем месте я бы попросил их провести тщательный обыск. Человек никогда не знает наверняка. ’


Ван-Ин пожал плечами. Он не видел смысла в поисках, но и не пошел против предложения своего друга. Вермюлен мог бы стать oen, он и его команда были лучшими в Западной Фландрии. Если они ничего не могли найти, значит, ничего и не было.


- Ты спроси его, а я пока посижу в машине.’


Версавел посмотрел на него. Насколько он помнил, это был первый раз, когда им не удалось раскрыть дело, и это расстраивало, особенно Ван-Ина. Он никогда не мог смириться с тем, что потерпел неудачу. Он также невольно подумал о Ханнелоре и о том, что произойдет, если Вербист выполнит свою угрозу. Сможет ли Ван все еще справиться с таким унижением? Вероятно, нет. Что вы сделали с жизнью, которой больше не могли придавать смысла? Ханнелоре и его работа значили для Вана Ина все.


Роос сразу поняла, что случилось что-то очень плохое, когда увидела ван Ин ан Версавела, стоящего перед дверью. Она продолжала звонить в течение последних нескольких часов, Сильвия не подавала никаких признаков жизни. Может быть, было лучше не впускать их. Откладывая плохие новости. Она стояла в коридоре, пока они не позвонили во второй раз, и до нее дошло, что нельзя продолжать откладывать плохие новости. Ее взгляд затуманился за пеленой сдерживаемых слез.


"Мы можем войти?’


Она кивнула и молча отступила на шаг. Ван-Ин и Версавел последовали за ней в гостиную, где, в отличие от прошлого раза, был большой беспорядок. Газета валялась на полу, а на столе стояла тарелка с запекшимися остатками еды. Ван-ин сел без приглашения, Версавел остался стоять, потому что он взял на себя задачу сообщить плохие новости. Это было наименьшее, что он мог сделать в данных обстоятельствах.


"Я хотел бы проинформировать вас осмотрительным образом, мэм", - сказал он. "Но, боюсь, нет разумного способа сообщить, что кто-то умер.’


Его слова произвели на Рус странный эффект. Она не разрыдалась, просто продолжала смотреть прямо перед собой, как будто попала в метафизическую вселенную.


"Вы поняли меня, мэм?’


Сначала она не пошевелилась, но когда Версавел снова задал ей этот вопрос, она опустилась на стул.


"Нам лучше вызвать врача", - предложил Ван-Ин.


Однажды он пережил, как у кого-то случился сердечный приступ, когда узнал, что его сын погиб в результате несчастного случая. С тех пор он настороженно относился к тому, что люди начинали вести себя странно. У Версавела было другое мнение.


"Давай немного подождем", - сказал он.


Он сел рядом с ней, взял ее за руку и положил палец на запястье. Ее сердце билось медленно, но сильно.


‘Нам срочно нужна ваша помощь, чтобы найти преступника, и вы единственный, кто может нам помочь’.


Она подняла глаза и высвободила руку. Ее губы шевельнулись, но с них не сорвалось ни звука. Она покачала головой, а потом ей стало лучше.


"Это все моя вина", - сказала она.


"Могу я чем-нибудь помочь тебе, сынок?’


Инспектор, покрасневший мужчина лет пятидесяти с небольшим, улыбнулся парню, стоявшему по другую сторону прилавка, чтобы подбодрить его. Кроме того, не каждый день случается, что двенадцатилетний парень приходит в полицейский участок.


"Я хочу поговорить с комиссаром.’


Это прозвучало коротко. Инспектор слегка наклонил голову. Улыбка исчезла с его лица.


- "Хочу" - не то слово, мальчик. Ты здесь не в школе и не дома. Здесь помогают только вежливым людям.’


Парень выглядел удивленным, потому что не понимал, что он сделал не так. При других обстоятельствах он поднял бы средний палец, но он не мог так поступить с Сильвией.


"Извините, сэр", - сказал он. "Я не это имел в виду.’


"Так-то намного лучше.’


Инспектор снова улыбнулся. Он был прав. Дети нуждались в руководстве, и вам не всегда разрешалось уступать им дорогу. Чертовски жаль, что учителя и родители перестали соблюдать эти принципы сегодня.


"Но, боюсь, я должен разочаровать вас в том, что касается комиссара Ван-Ина. Его здесь нет.’


Инспектор только что сказал то же самое, что и Ван, но парень не мог этого знать.


- Вы можете сказать мне, как с ним связаться?


"Нет, мальчик. Я не могу.’


- Это срочно, сэр.’


- Тогда я, безусловно, могу вам помочь.’


Предложение поставило мальчика в трудное положение на паркете. Сильвия настаивала на том, что он может передать коробку только комиссару In. Старик казался услужливым, но это скоро изменится, если он будет держать ногу негнущейся.


"Это очень личное, сэр. Пожалуйста.’


Просьба заставила инспектора усомниться. Кроме того, мальчик возбудил его любопытство. Если он отошлет его сейчас, то никогда не узнает, почему тот хотел поговорить об этом так срочно.


"Минутку", - сказал он. "Я спрашиваю, не желает ли спуститься его ассистент. Или этого недостаточно?’


Мальчик знал, что у него нет выбора. Ассистентка была лучше, чем ничего. Может быть, ему удастся убедить ее связаться с Ван Ином. Он попытался благодарно улыбнуться.


"Я был бы очень признателен, если бы вы сделали это для меня, сэр.’


Он бы предпочел что-нибудь другое. Что-нибудь в смысле: "все в порядке, пока мне больше не нужно смотреть на твою глупую голову".


"Мой муж был грубияном", - тихо сказала Рус. ‘Он унижал меня публично, и меня регулярно избивали. Однажды Сильвия заговорила со мной об этом. Она сказала, что я не обязан был отвечать на это. Она была права, но я не осмелился пойти против него. Тем не менее, я был рад, что смог поговорить с ней об этом. Мы стали друзьями, очень хорошими друзьями. Несчастье началось, когда однажды мы вместе рассматривали фотографии с отдыха, и Сильвия узнала Пьера Питерса на одной из фотографий.’


Ее голос дрогнул. Ван-Ин спокойно дал ей время прийти в себя. Постепенно до него начало доходить.


Сильвия сначала отреагировала печально, потом разозлилась. Позже я никогда не видел ее такой разгневанной. Она утверждала, что Питер занимался детской проституцией. Сначала я ей не поверил, но она держала себя в руках.


- Сильвия уже знала, что Де Нул, Сноук и Демайт тоже были в отпуске с Питерсом?


‘ Нет. Она узнала об этом позже, но никогда не говорила с ними об этом.


"Почему не с ними и не с тобой?’


Розе это далось с видимым трудом. Ее руки начали дрожать, и она больше не осмеливалась смотреть на Ван-Ина.


"Потому что мы любим друг друга... У Сильвии есть я..."


- Успокойтесь, миссис Декмин.’


Ван-Ин уже мог догадаться об остальном. Сильвия сначала убила Питерса, а затем Ливена Декмина, потому что была влюблена в Рооса.


"Что произошло после того, как ты влюбился?’


"Мы искали доказательства. Ливен был убежден, что я не был осведомлен о нашем финансовом положении. Он ошибался. Я знал, что он скрыл пятьдесят тысяч евро, я просто не знал, на что он потратил эти деньги, пока Сильвия не сказала мне, что Питер шантажировал своих клиентов. Затем мы порылись в его ноутбуке и нашли снимки, сделанные им на острове. Несколько недель спустя Сильвия уехала на Иль д'Арз и вернулась со всем архивом Питерса.’


‘ Интересно, как ей это удалось?


Роза улыбнулась. Неужели комиссар не знал, какую власть женщина может оказать на мужчину, если уступит ему?


- Все очень просто, комиссар. У Питерса был друг, который иногда возил своих гостей с одного острова на другой на своей лодке. Сильвия давала ему то, что он хотел, в обмен на то, что хотела она.’


‘Le Tzigane.’


‘ Действительно. К счастью, он не был замешан в этом деле.


- И после этого вы продолжили шантаж?


"Да, но дело было не только в деньгах. Сильвия хотела заставить их всех заплатить. Вы должны знать, что двадцать лет назад, когда Питерс все еще действовал в Бельгии, она была одной из его первых жертв. Поверьте мне, комиссар, любого нормального человека стошнило бы, если бы я рассказал вам, что ей пришлось вынести.


Ван-Ину больше не нужно было спрашивать, почему Сильвия убила Питерса, он только сожалел, что для нее все так закончилось.


- Еще один вопрос, миссис Декмин. Вы знаете, где...


Звонок его мобильного телефона прервал вопрос. Это была Саския. У нее был ответ на вопрос, который он только что хотел задать. Сильвия доверила компрометирующий материал соседскому мальчику и проинструктировала его передать его комиссару полиции, если от нее не будет вестей в течение двух часов сегодня. Мальчик пришел в полицейский участок, но отказался передавать материалы кому бы то ни было, кроме Ван Ина.


- Скажи ему, что мы идем.’


Ван-ин знал, что дело раскрыто, но чувствовал себя подавленным из-за того, что ему не удалось спасти Сильвию.


Рус сказала, что нормального человека стошнило бы, если бы он рассказал, что пришлось пережить Сильвии в то время. Просмотренные ими изображения были худшими из всех, которые когда-либо видел Ван-Ин. То, что Де Нул и Сноук сделали с бедной девочкой, было просто невообразимо.


- Ублюдки.’


Ханнелоре увидела отбеливатель трупов, и Версавелу следовало бы несколько раз повернуть голову.


"Мобилизуйте кавалерию", - безучастно сказала она. "Мы собираемся взять их.’


Десять минут спустя внушительные силы полиции герметично закрыли Colettijnenhof. Ван-Ин, Де Нул и Сноук собственноручно надели наручники. Ему не нужно было объяснять им, почему их арестовали. Они оба молчали, когда он описывал то, что только что видел.


"Все кончено, но я не чувствую себя хорошо из-за этого", - сказал Ван Ин.


Было мало шансов, что они найдут убийцу Сильвии, и это его особенно расстраивало. По крайней мере, тот, кто так много страдал и умер таким образом, заслуживал справедливости.


‘ Это все моя вина. Я совершил слишком много ошибок.


Он больше не мог контролировать свои эмоции. Ханнелоре схватила его и поцеловала.


"Все мы время от времени совершаем ошибки. Главное, что нам нравится видеть друг друга.’


Два дня спустя Версавел и Ханнелоре тайно встретились в парке Астрид. Версавел передал ей конверт с фотографиями, сделанными Вербиестом.


"Дидье также забрал свою камеру и ноутбук", - сказал он. "Почти невозможно, чтобы он все еще мог делать отпечатки.’


Сначала она недоверчиво уставилась на фотографии, а потом на Версавела.


- Могу я также узнать, кто такой Дидье?’


"Профессиональный взломщик, который все еще был в долгу передо мной. Он перестал заниматься этим некоторое время назад, но то, что о нем говорят, правда. Он по-прежнему лучший. ’


Ханнелоре обняла его за плечи.


"Иди сюда", - сказала она. "Я люблю видеть тебя почти так же сильно, как и себя.’