# Нурани

Стас Мао Ли

Ночь окутывала Москву. Фонари в Царском парке мерно освещали путь. Ровный рокот мотора моего мотовнедорожника HONDA XR650L нарушал тишину пустого парка. Больше ни здесь, нигде либо еще в районе Биркулово не ходили по ночам. Ибо негодяи боялись, а обычные граждане сторонились меня - Исхака Али.

С чего все началось. Я принял имя Исхака Али. Не помню, как звали меня ранее. Я был в розыске, за череду событий, названную в деле под кодовым названием "Нурани" или как это переводится с арабского "Святой", как это бы поняли христиане. Я был суфи тасаввуфа. Я и не помню, как это началось. Мои руки были в крови. Шлем истесан множеством ударов от различных орудий. Душа запятнана местью. Теперь родом я из Ирана и я слышу голос Хасана-ибн-Саббаха, предводителя исмаилистских низаритов и убийц XI века. Из редких воспоминаний я помню, что моя жена отдалась марокканскому берберу и сбежала с ним, нарушив все постулаты моей и ее (христианской) религии. Я долго искал ее, но не мог найти, постоянно возвращаясь домой, и находя спасения в алкоголе, что было жестко табуировано. Мой путь казалось, закончился, пока в один прекрасный момент не позвонили в дверь. Я не увидел никого на пороге, но на коврике для обуви лежала посылка. В ней находилась записка, лепешка из пшеничного хлеба, защитная форма байкера и мотоциклетный шлем. В записке говорилось:

"Их Бог не видит,

Их судьба зовет

Виновного судьба накажет

И его сожрет.

Слышал про убийство у тебя в соседнем районе? Вот тебе транспорт внизу. Тут и адрес: ул. Ступкинского переулка, "Новые Медведушки", кафе Азазель. Там находится виновный в нарушении исламского кодекса. При прочтении сожги это письмо, съешь явство, и помолись Аллаху."


Я сделал все, что было сказано в инструкции, повинуясь инстинкту неожиданности и интриги. Надел экипировку со шлемом и вышел на улицу. Недалеко был припаркован новенький мотоцикл, как говорилось ранее, мотоцикл HONDA, сев на него я помчался в Западное Биркулово. По пути я начал испытывать невообразимые эмоции легкости и чистоты ума. Начал ощущать неподдельное удовольствие, которое забыл, с тех пор как моя жена покинула меня. "Слеза Аллаха", - подумал тогда я. Видимо в лепешку, что-то было подмешано, какой-то наркотик, от чего мое настроение обрело новую грань восприятия. По мере действия, обострились ощущения, и я стал слышать и видеть яснее, а затем неожиданно слышать неясный шум. Тогда мне показалось, что меня зовут, как бы сзади, но сбавив ход мотоцикла, я оглянулся назад и никого не увидел. Я встал на обочину, около улицы. Тогда шум был разобран как голос в моей голове, заговоривший на неизвестном мне языке, древнеаравийском, по-видимому. Это был голос старика: "Салам малейкум, Исхак, ты помнишь, как тебя звали твои близкие, твои родственники, братья исмаилиты? Исхак Али тебя нарекают, а я зовусь дед Хасан, ты никогда не видел меня, но ты слышал меня, когда я обращался к тебе и другим братьям. Я всегда был с вами, но ввиду моего общения с Всевышним, я был недостижим для вашего взора. Тогда лишь Слеза Аллаха была связующим звеном, между мной и вами, моими братьями, а так же Аллахом. Энергия, что высвобождает силу веры во Всевышнего. Сейчас я поручаю тебе обуздать неверных, что посягнули на святая святых Сур: "Алиф. Лам. Мим. Ра. Это - аяты Писания. Ниспосланное тебе от твоего Господа является истиной, однако большинство людей не верует". В том месте сидят неверные, покончи с ними, благодаря силе данной тебе Господом. Я свяжусь с тобой позже, после выполнения твоей божественной миссии. Итак я был несколько ошеломлен, но все таки дал по газам и поехал в Азазель.

В кафе сидели азербайджанцы: общались, кушали, но один из них, Томрис сидел за отдельным столиком и тайно пересчитывал деньги, которые ему принес представитель кавказской диаспоры Самир Мусаев "Бухьеный", он являлся правой рукой дагестанского авторитета Мухаммеда Раджабова по прозвищу "Раджа", владельца торговых точек по всей Москве, героя России, летчика, а также действующего депутата Госдумы. Именно он нанял Томриса Бюльбюль-оглы для проведения операции "Визирь", которую Федеральные органы замыслили, как метод борьбы с незаконными мигрантами. Конечно, он получил огромную прибыль с этого, даже втрое больше того, что могли получить его рынки, которые планировалось закрыть. Да еще и "закрытие глаз" миграционными службами, на продолжение ввоза нелегалов, только под скрытым учетом. Играл какой-то кавказский поп, когда мирную обстановку нарушил пробившийся сквозь широкое окно мой мотоцикл. Я сразу заметил Томриса и, подъехав к нему, схватил вилку и ударил его в горло. Остальных свидетелей пришлось положить тоже, ведь кавказцы народ горячий и любят в момент собраться и всей толпой мстить, так как в их глазах я был неверным. Я закидал их острыми столовыми приборами, причем мое тело двигалось так легко и точно, что все посетители были мертвы уже через минуту после моего появления, включая бармена, а молодых официанток я отпустил. Затем слез со своего металлического коня обмакнул перчатку в крови Томриса и написал на стене: "Нурани". Это и повлияло на ход событий и беспорядков в моем районе. На обратном пути я заехал в дискаунт бар "Умри рыба", где заказал коктейль "Эх, ты!" и нарезанный рисовый рулет "Кавасаки маки". Уже отпускал наркотик, и бармен обслуживал медленно. От чего я не мог ни пожаловаться, однако это вышло чересчур, замкнуто и глупо. "Парень ты какой-то нервный, жди своей очереди, я вижу, что у тебя есть наша карточка, но она, же есть и у других посетителей", - сказал мне он, я ничего не ответил и отправился смотреть телевизор за свободным столиком.

На следующий день СМИ пестрело заголовками типа: "Новая резня в Биркулово" или ""Святой" вышел на тропу войны с мафией". Во всех новостях говорили примерно тоже. Вечером мне позвонили на домашний телефон. Неизвестный, зашифрованный голос из кинофильма "Пила" поблагодарил за выполненную работу и назначил другую: убийство Тиграна Гаджиева, по прозвищу "Черный Ягуар" известного спортсмена и чемпиона мира по боевому самбо, находящегося в данный момент в клубе "Ракушка". Задача была не из легких. Тем более что боевых искусств я не знал, если только лепешка... Звонок в дверь. Опять посылка и что там? Неизвестный пузырек с жидкостью, видимо настойка и нож с изогнутым клинком и кольцом на обратной стороне салатовой рукояти, ножнами с ремешком для ношения подмышкой. А так же несколько приемов, видимо специально подготовленных для моего противника, с детальным описанием оружия "керамбит". На флаконе была надпись: "Что не убивает меня, то делает сильнее и приносит вред моему врагу". Я позанимался кундалини йогой и дыхательными пранаямами Рудры. Обретя непоколебимость, смазал нож неизвестной настойкой и отправился вниз к мотоциклу. Затем в клубе, проник через пожарный выход, поочередно перерезая глотки попавшимся случайным свидетелям и секьюрити. Оказавшись внутри, было слышно громкую, электронную музыку в стиле Miami bass и множество танцующих людей: би-боев, го-го танцовщиц и простых обывателей, что кидают направо и налево свои бумажки, дабы расплатиться за единственный гламурный ритм жизни. Я проходил мимо них всех, народу, как я сказал, было много, и я в своем темном костюме и шлеме казался не заметным. По крайней мере, охрана не замечала меня, и это играло на руку, тем более я обнаружил Гаджиева на угловатом диване в компании своих земляков и каких-то девиц, явно не гурий из Райского Сада Аллаха. Со всей решимостью я налетел на них, но не тут-то было: Гаджиев тут же перепрыгнул через диван и после того, как я добил последнего из его друзей, прыгнул так стремительно, что сбил меня с ног и сразу стал захватывать мою руку и шею в болевой прием. Поистине Тигран был мастером борьбы в моих глазах, пока я не достал спрятанный флакончик с ядом другой рукой и не швырнул ему в глаза. Затем повторил те приемы с инструкции, ведь даже ослепший он еще мог натворить несколько бед мне. Я полосонул его по сухожилию подмышкой и добил ударом в горло. Началась паника, музыка начинала стихать, и я стал ретироваться от охраны наружу. По пути пришлось вырезать еще нескольких. Это было второе отмщение за смерть от рук неверных. По пути обратно я заехал в круглосуточную прачечную Fresh Suit и постирал свою форму. Мне пришлось не снимать шлем и это выглядело глупо, пока шел процесс, я закурил сигареты "Верблюды Аравии" с изображенным на пачке верблюдом и сидящем на нем всаднике, замотанном в шелму. Тогда я догнал, в каком дерьме оказался, делал непонятные вещи, служил своему собственному психозу, вызванным принятием той лепешки. Куда мне надо было деваться, меня уже разыскивали, причем не только бандиты, но и полиция, и что же ждало меня впереди?

Следующий день был мрачнее и депресивнее остальных, по всем каналам ТВ, радио и газетах передавали о резне в клубе "Ракушка". Были активизированы все службы МВД и ФСБ связанные с поимкой преступника, то есть меня. Заявления посольства Азербайджана и ультраправых, первые утверждали о вопиющем геноциде и ксенофобии, вторые о непричастности. Меня воротило и я, вспомнив, что произошло, зашел в туалет и протошнился. Затем мне позвонили в дверь. Это было опять под вечер, так как оба раза на задание я выходил ночью, а днем спал или что-то вроде того, после таких событий особо не заснешь. Но посмотрев в глазок, я увидел сотрудников МВД. Сначала я думал не открывать, так как мотоцикл был припаркован во дворе неподалеку, но потом подумал, что они будут дежурить во дворе, так как возможно они нашли "мототранспорт подозреваемого". Я взял китайский поварской нож-топорик "Цай-Дао" на кухне, и открыв дверь, зарубил их так быстро, что никто не издал ни звука, способного привлечь свидетелей, коих, Слава Аллаху, не было. "Вынужденная необходимость", - подумал тогда я. Видимо ход моих мыслей довольно сильно трансмутировал, подобно мышлению серийного убийцы, только религиозно-шизофренической направленности. По радиостанциям стали вызывать полицейских, которых я уже успел затащить в ванну. Не долго думая, я одел шлем и защиту, взял нож и быстро выбежал из подъезда, не успев закрыть за собой дверь. Внизу стоял УАЗ ППС, и они мигом увидели меня выбегающего, да еще с окровавленным тесаком наперевес. Двое оставшихся, в служебном авто, выскочили и с криком: "Стоять, иначе стрелять буду!" открыли огонь на поражение, ибо я не откликнулся. Трассера просвистели мимо моего плеча и головы и я сев на байк, завел его и дернул им навстречу, резко бросил его так, чтобы он полетел им под ноги. Мотоцикл благополучно сбил их, и я добил патрульных без загвоздок. Далее быстро собрал АК-74у со всеми имевшимися боеприпасами, наверх подниматься я уже не стал и сев на байк умчался прочь.

Неожиданно зазвучал голос деда Хасана: "О сын Всевышнего, я нарекаю тебя "ахль ас-суффа", ибо ты пожертвовал своим домом ради веры в Него, твой путь в Райские Сады близится к завершению, осталось выйти на Раджу, того кто задумал весь этот богопротивный спектакль ввиду отречения и жалкой земной наживы...". Далее он рассказал план Раджабова и операции "Визирь". "Теперь ты должен отправиться на овощебазу "Султанская" и найти Самира Мусаева, правую руку Раджы, его еще называют Бухьеный, то есть связной, потому что Раджа все грязные дела доверяет делать ему, а сам остается не в теме. Ты должен найти нелегалов и найти Мусаева там, он должен совершать обход прямо сейчас. Вот адрес...", - дед Хасан продиктовал адрес, пожелал успеха во имя Аллаха и снова затих. Я доехал до "Султанской", затем тайно проник туда. Спустившись в подвал, я увидел огромный притон, где тасовались, спали и были обдолбаны опиатами таджики, айзеры, узбеки и даже несколько казахов. Тихо пройдя мимо кое-как сделанных спален, я остановился у двух наркоманов, один из них выхватил перочинный нож и получил "Цай-дао" в голову. Затем начался кипишь, оказывается движение "Русские" замыслили нападение на "Султанскую", дабы показать, что их помыслы не убийство кавказских мигрантов, а их выселение. Но я убивал, и я начал убивать и этих неверных. Множество нелегалов пустились в рассыпную, думаю, что это проверка ФСМ. В конце концов я отыскал Бухьеного, который пытался скрыться на своем джипе "Хаммер", я влетел на мотоцикле, на капот и в упор расстрелял пуленепробиваемое лобовое стекло, охрана и водитель, ввиде трех кавказцев в дорогих костюмах, были расстреляны, после того как стекло лопнуло, а Бухьеный задрожал от страха и стал взывать к Аллаху на дагестанском.

- Мне нужен Раджа, - сказал я ему по-арабски.

Видимо он чуть-чуть понимал арабский или слово Раджа ему стало понятно, он ответил на ломанном русском:

- Раджа?!? Я не знаю!

- Говори где он или будешь расчленен, кафир! - сказал я и отрубил ему руку.

Он минуту корчился от боли, затем сразу все выложил про резиденцию в Холмах-9, затем я отправил его на суд к Аллаху и умчался под брошенные фаеры и крики: "Россия для русских!" и "Русские, вперед!". Где-то вдалеке перевернули автомобиль "Жигули". Но меня это уже не касалось. Ехал я долго, начал крапать небольшой дождик, но спустя некоторое время он усилился. Ветер поднимался, дождь сменился ливнем. "Хорошая погода для такого дела", - думал тогда я. Приехав по адресу, я увидел большой особняк, с дежурившей повсюду охраной с собаками и без, но с оружием. Преимущественно кавказцы. Видимо бывшие боевики или рецидивисты. Красивый многоэтажный дом, представляющий жилище депутата и героя СССР. Забор в три метра из красного кирпича, колючая проволока. Что мне делать? Как победить целую роту вооруженных телохранителей и самого Раджу, являвшегося президентом Ушу Сань-да Москвы. Что же ждет там, в этом доме полном богатства, награбленного конечно, наград за отвагу, мебели из красного дерева и прочей атрибутики кавказско-барроко-hi-tech навороченности? Ответ пришел сразу. Это был голос деда Хасана.

- Тебе на помощь высланы братья Хазри Калаш, их примерно около сотни. Наволнуйся, это вынужденная мера. Я не мог их прислать до этого, ибо Аллах держал их для этого решающего момента. Будь на стороне верующих. Всегда бди Суры и Коран, когда совершаешь убийство неверного. Я прощаюсь с тобой. И да прибудет с тобой воля Аллаха.

- Но Хазри Калаш это тюркская группировка, разоблаченная в далеком 1422 году считая от переселения великого пророка Мохаммеда! Ты меня обманул, значит, вы хотите возродиться, и никакого голоса в моей голове нет?! - я был возмущен, снял шлем и обыскал его, там был вставлен передатчик и микрофон.

Я удалил эти механизмы. "За мной следили все это время", - подумал я. Меня надули, мною пользовались, я был оружием в руках преступников. Хотя о чем я тогда думал. Это было слишком больно, чтобы осознать всю критичность ситуации. Тогда я впал в экстатический транс. Силы увеличились. Подъехали автомобили с вооруженными бандитами. Завязалась перестрелка. Я перепрыгнул через забор и начал свой танец дервиша. Люди, животные все падали от моей руки. Китайский тесак не щадил никого. Первый этаж, скрываясь от охраны, я убил двоих, затем еще одного, большого, накачанного талиба. Я перерезал ему коленные сухожилия. Затем опрокинув на пол, вдолбил его бородатую голову в пол своими руками. Поднимаясь по лестнице, пристрелил еще четверых. Второй этаж, там я устроил перестрелку с людьми в костюмах, что были вооружены глоками-18 с обоймами увеличенной емкости на 33 патрона и прикладами. Действо затягивалось, я не стал ждать, получив три пулевых ранения, выбежал и сразу скрылся за шкафом, затем вбежал в комнату. Я не чувствовал боли, стал ожидать, дверь расстреляли, затем медленно открыли. У них оставалось от силы несколько патронов, но возможно и нет - их было много, да еще от шума я не слышал, сколько раз они перезаряжались. Через некоторое время дверь открылась, и я бросил тесак в голову одного из них. Патронов в моем АКу больше не было, схлестнувшись в рукопашную, я зарубил их всех: опрокинув антресоль и вытащил тесак из головы появившегося, убил еще пятерых. Внезапность играла мне на руку. Затем я добрался до просторного кабинета, где сидел Раджа. Повсюду был развешан атрибут кавказской культуры: сабли, рога, папахи, картины. Во всем доме этого и так хватало, возможно, здесь дополняли интерьер две огромные пальмы, потолок позволял, три колоны в римском стиле, два льва по бокам письменного стола, за которым сидел Раджа. Мухаммед Раджабов был одет в деловой костюм, без галстука, видимо недавно с работы. Увидев меня, он снял очки и встал.

- Салам, уважаемый, хочу сразу перейти к делу. С минуты на минуту здесь появятся спецназовцы из Беты. ФСБ давно ищет вас и ваше общая осада закончится здесь, раз уж вы решили открыть все козыри.

- Зачем мне надо было устранять тебя? Ты знаешь, что меня использовали люди из синдиката Хазри Калаш, - я тоже перешел к теме.

- Мне все равно, ты виновен в смерти моих людей. Ты сумасшедший, ваш мятеж будет подавлен с минуты на минуту. Вы глупцы. Не пытайся одурачить меня. Приговор смерть!

С этими словами он бросил пиджак в сторону. Встал в стойку "Удержание тигра" и начал атаковать. Я не заметил, как он уже выбил мой нож и захватил мою руку в циньна. Вывернув мою руку назад и прогнув мое тело по дуге. Еще бы немного и он бы совершил смертельный удар по точкам пяти цепей движения, но в этот момент ворвались люди Хазри Калаш во главе с настоящим Раджой.

- Раджабов, бетте! - крикнул Раджа. - Ты держал эти районы слишком долго. Я откинулся и тебе бетте!

- Раджа, не ожидал увидеть тебя во главе этой шайки...

Его прервала ослепляющая граната. Спецназ Бета ворвался через стекла и слезотачиво-газовые гранаты полетели в проемы. Свет и темнота. Ничего не различимо...

Я видел как Хазри Калаш, Мухаммед Раджабов и спецназовцы Бета стали танцевать под музыку Мастеров музыки из Джеджуки. Не понятные телодвижения, они словно отдавались богу Пану. Здесь не было границ, звуки пугали и расходились. Горные перевалы, леса, что-то держало в бешеной пляске их всех. Это напоминало кордебалет. Стало восходить солнце. В незыблемом объятие танца все пустились в рассыпную. Они испугались. Испугался и я. Но это был сон. Я очнулся около человека, это была моя жена. Я помнил все. Все свои прегрешения перед ней. И всю любовь, что сопровождала нас. Я не ездил на мотоцикле. Мне не хотелось убивать. Я любил спокойствие. Я любил ее. Мне не требовался убийственный инвентарь. Мне не нужны были слова. Я коснулся ее шеи и подбородка, нежно погладил ее. И мы принялись отдавать свой мир богу Пану, стараясь уйти от покрова небес. И никогда не вспоминать наши выходные в Марокко. Здесь нет берберов и нет музыкантов Пана, но есть великая всеосуждающая сила любви. До сих пор я поклоняюсь ей, не смотря ни на сон и ни на какие рокоты вселенной. Мне нужна только она и никто больше. Свет интеллектуалов и свет неизвестной природы меркнет. Воздаются образы и могущества богу Пану. Я скормлю свое преимущество Богу, но я никогда не отдам ее. Мою женщину. Мою Афродиту и Венеру. Она отдала мне себя, а я отдам весь мир преимущества ее ногам, ее глазам и дыханию. Вместе я отделю вашу свободу от свободы моей. Мне только остается верить и знать что только так и будет. Или нет. Хорошо когда это сон?