# Плач гитары

Олеся Булатовна Луконина

Весёлая красавица Лия, подружка главаря разбойничьей шайки Дарка, чтобы спасти его из гарнизонной тюрьмы, идёт на всё - даже на игру с командиром гарнизона, серьёзными умным Гейбом в карты на раздевание. Неожиданно Лия влюбляется в Гейба.

Часть 1.


* * *

- Да ты спятила, чума рыжая?! Дарк за это нас всех в капусту покрошит! Меня первого!

- Брось, Мик, всё получится, никого он не покрошит, он даже не узнает... Ми-ик!

- Ну?!

- Если мы не успеем, если его из этой тюрьмы в другую увезут... уже никому ничего не покажется. Его же повесят, Мик...

- Чтоб тебя черти побрали, женщина! Да не реви же ты! Ну это ж чистое безумие... Ну, допустим, до-пус-тим, проберёшься ты в гарнизон, в трактир их сраный... Да эта солдатня завалит тебя там прямо на столе, глазом моргнуть не успеешь! Ты же... кхм... ты же красивая, Лия...

- Кто-то вроде тут только что говорил, что я чума рыжая!.. И потом, что я, в трактирах не пела? Да я три года...

- Угу, три года пела, да только ты тогда пацаном прикидывалась, забыла? А потом у тебя сиськи выросли, и Дарк тебя заприметил! Теперь-то хрен прикинешься...

- Ну и что? Я никого не боюсь, подумаешь! Нынешний командир там весь из себя такой честный да правильный! Он даже вон Бая отпустил по малолетству, а на нём ведь клейма негде ставить ... Мик!

- Ну?!

- Я тебе клянусь, слово вам всем даю - всё будет, как надо! Всё получится! Вы меня только слушайте...


* * *

В этом гарнизонном грязном трактире Лия пела так, как давно не пела, как не позволял ей петь у общего костра Дарк - со страстью, с пронзительной нежностью. Так можно было петь лишь для него одного. Но и ему она редко так пела. Она сама не знала, для кого хранит, запрятав глубоко внутри, эти песни. И вот...


Я твое повторяю имя

по ночам во тьме молчаливой,

когда собираются звезды

к лунному водопою

и смутные листья дремлют,

свесившись над тропою.

И кажусь я себе в эту пору

пустотою из звуков и боли,

обезумевшими часами,

что о прошлом поют поневоле...


А взгляд этого человека она чувствовала, даже отворачиваясь, чтобы собрать серебро, щедро сыпавшееся ей в ладони. Глаза его были такими же серебряными, светлыми, задумчивыми, и не отпускали её ни на миг.

Лия так глубоко вздохнула, что закололо в груди. Этот взгляд лишал её самообладания. Казалось, что этот человек видит её насквозь. Что он вот-вот он разгадает её игру.


Начинается плач гитары.

Разбивается чаша утра.

Начинается плач гитары.

О, не жди от нее молчанья,

не проси у нее молчанья!

Неустанно гитара плачет,

как вода по каналам - плачет,

как ветра над снегами - плачет,

не моли ее о молчанье!


Ей пришлось замолчать - подводил голос, и она просто-напросто боялась его сорвать. Лия глотнула терпкого вина из услужливо протянутой ей глиняной кружки, лихорадочно обдумывая, что же делать дальше.

Трактир был набит битком. Весь гарнизон, казалось, был здесь. Кроме часовых.

Часы над огромным старинным камином скрипуче пробили полночь, заглушая гомон в трактире. Мик с ребятами уже притаились возле тюрьмы. Время, время!

- Господин командир!

Беззаботный стук каблучков по щелястому полу. Светлые глаза всё ближе - сердце замирает, останавливается...

Гомон вокруг стих.

Он поднялся, - русоволосый, высокий, такой высокий, что ей пришлось запрокинуть голову, - и пододвинул ей стул. Надо же!

Прикусив губу, она уселась напротив него.

- Загадайте карту, господин командир!

Веер карт лёг на замызганный стол, и светлые глаза наконец отпустили её.

- Загадал.

Голос его был таким же глубоким, как и взгляд.

Лия смешала карты, ещё и ещё раз, удивляясь, что руки совсем не дрожат, хотя всё у неё внутри дрожало, да ещё как.

Бубновая дама с пламенеющими кудрями. Чума рыжая...

- Она похожа на вас, госпожа.

Светлые глаза снова впились в её лицо.

- Совсем не похожа!

Тряхнуть головой, чтобы волосы рассыпались по плечам, рассмеяться звонко, упершись локтями в стол.

Вот так.

Все смотрят. Он смотрит.

Смотрите внимательно!

Время, время...

- Хотите, я погадаю вам, господин командир? Погадаю на любовь?

- Я не верю ни в гадания... - он помелил, закончив почти шёпотом, - ни в любовь.

Что-то мелькнуло в этих глазах. Боль?

"Вы ранены? Кто так ранил вас? Зачем вы сказали это трактирной певичке? Мои песни задели вас?.. Да что это за наваждение? Что мне за дело до него! Дарк в тюрьме, парни ждут!"

Лия выпалила:

- А в шорт-фуше вы играете, господин командир? Давайте сыграем!

Её как будто несло течением. Вниз, вперёд, всё быстрее, быстрее... прямо в водоворот.

Он удивлённо поднял брови, чуть нахмурился:

- Это не женская игра, госпожа.

- И что с того? - Лия тоже вызывающе изогнула бровь. Сердце билось так громко, что она какой-то частью сознания удивлялась, почему он этого не слышит. Или слышит? - На раздевание!

Одно мгновение в трактире стояла гробовая тишина, а потом солдаты не просто загомонили - завопили оглушительно.

Он медленно встал из-за стола - и шум сразу смолк.

- Зачем вам это?

Только не отводить глаз!

- Хочу выиграть, быть может! - она снова встряхнула огненными волосами, расхохоталась беззаботно. - Или проиграть!

- Команди-ир! - простонал за её спиной десяток голосов. - Господин Гейб!

Гейб. Вот как его зовут.

Он помедлил, потом, опускаясь на стул, махнул рукой, и все опять восторженно заорали.

- Какую игру вы ведёте?

Лия четко расслышала его слова, несмотря на адский шум, и отозвалась весело:

- Шорт-фуше, господин... Гейб.

Прищурившись, он кивнул:

- Что ж, сдавайте.


* * *

Первый круг она проиграла, хотя и с минимальной разницей в очках. Прогремел ликующий оглушительный вопль, и десятки глаз уставились на неё в такой же оглушительной тишине.

Но Лия видела только его глаза.

Вызывающе улыбаясь, она коснулась сперва литой серебряной заколки, едва удерживающей копну волос, потом, словно передумав, серёжек.. потом медальона на цепочке, обвивавшей стройную шею...

- Я начну с того, чего все ждут, господин Гейб. А то вдруг не дождутся.

Одним неуловимым движением она сдёрнула трусики, и невесомый шёлковый лепесток лёг на груду карт.

Восторженный рёв сотряс трактир. Теперь потолок мог рухнуть солдатам на головы, они бы не заметили.

А вот он... нет, он заметил бы.

Лия отчаянно старалась не покраснеть под его внимательным взглядом.

Кажется, удалось.

Она вскинула голову.

- Продолжим?

Второй круг проиграл он. Коротко усмехнувшись краем губ, развязал форменный шейный платок и аккуратно положил поверх её трусиков.

Всё-таки она покраснела.

Злясь на себя, Лия порывисто перетасовала колоду.

- Продолжим! И не смейте поддаваться!

- Я? - Он лениво ухмыльнулся, взъерошив волосы, отчего стал выглядеть совсем по-мальчишески с расстёгнутым воротом белоснежной сорочки. - Ни в коем случае!

Теперь потолок трактира мог падать ей на голову. Дарк, Мик, тюрьма, окружавшие их солдаты - перестали существовать.

Третий круг. Заколка. Теперь ничто не сдерживало её рыжую гриву, и Лия то и дело нетерпеливо отводила с разгоряченного лица непослушные пряди.

Четвертый круг. Медальон с портретами отца и мамы. Не думать об этом. Отыграть. Потом.

Пятый круг. Он снимает кольцо с левой руки. Золотое, резное. Память о чём, о ком?.. Не думать.

Её несло теперь уже не к водовороту - к водопаду. Водопад ревел, как солдаты, обступившие их.

Шестой круг. Серьги с крупными изумрудами. "Они такие же зелёные, как твои глаза, малышка". Их подарил ей Дарк. Дарк!

Лия вздрогнула, очнувшись, потрясенно обвела глазами трактир. Время! Где сейчас Мик?!

И, наткнувшись на острый взгляд человека напротив, снова задрожала. Не спрашивая разрешения, протянула руку к его стакану.

- Это бренди, - предупредил он спокойно, откидываясь на спинку стула.

- Что с того? - Она снова заставила себя рассмеяться. Жидкий огонь опалил пересохшее горло. - Ваш черёд сдавать!

Время!

Вот-вот всё должно решиться.

Расставленную им хитроумную ловушку она заметила не сразу, а заметив, невидяще уставилась в карты. Сейчас, если всё вышло, как надо, Дарк и Мик с ребятами уже мчатся сюда.

Коротко вздохнув, Лия шагнула прямиком в его силки, через несколько минут демонстративно бросила карты на стол и встала.

Свист. Улюлюканье. Тишина, мгновенно наступившая, едва она взялась за первую крохотную пуговку своей бирюзовой блузки.

Лия заметила только, что он шевельнул губами, будто собираясь что-то сказать, и торопливо пробежала пальцами по всем до единой пуговицам. Едва удержавшись, чтобы не зажмуриться, решительно сдёрнула блузку с плеч.

Никаких лифчиков она отродясь не носила, ненавидя всякую такую женскую сбрую.

От грянувшего многоголосого вопля можно было оглохнуть.

Но Гейб смотрел только в её глаза - вызывающие и беззащитные.

Стремительно поднявшись, он сорвал с себя мундир и накрыл её обнажённые плечи, крепко стягивая полы на высокой груди. Не глядя, смахнул со стола её вещи, сунул ей в ладони. Что-то зазвенело, ударившись об пол. Медальон?

Грохнул выстрел, и в распахнувшуюся дверь ворвались люди.

Дарк - с головой, наспех обвязанной окровавленной тряпкой, с пистолетом в одной руке и ножом в другой - влетел в окно прямо за спиной Лии, сгребая её в охапку, заслоняя собой.

Вой. Ругань. Пальба. Синий едкий пороховой дым.

Наконец-то позволив себе крепко зажмуриться, Лия судорожно уцепилась за шею Дарка, пока тот, свирепо матерясь, передавал её за окно, прямо в крепкие руки Мика.

Один только её взгляд сквозь мокрые ресницы через его плечо - прямо в эти светлые, серебряные, удивлённые глаза.


Не моли ее о молчанье!

Так плачет закат о рассвете,

так плачет стрела без цели,

так песок раскаленный плачет

о прохладной красе камелий.

Так прощается с жизнью птица

под угрозой змеиного жала.

О гитара,

бедная жертва

пяти проворных кинжалов!


* * *

- Чего ревёшь?

- Я не реву.

- Врёшь. Ревёшь.

- Гитару жалко. Там осталась.

- Другую куплю. Иди ко мне, дурёха.

- И медальон...

- А, ч-чёрт... Не реви, говорю! Сама виновата! И чего я не пристрелил этого ублюдка, когда он тебя лапал!

- Он не лапал!

- Заступаешься за него? С чего бы? Иди сюда, говорю!

- Дарк...

- Заткнись!

Удар кулаком в стену.

- Дарк!

- Я теперь бабе жизнью обязан! А она разделась перед солдатнёй! Перед этим надменным ублюдком! Да лучше б меня вздёрнули!

- Не лучше! Не надменным! Не ублюдком!

- Лия!..

- Чего ж ты стоишь?! Бей!

- Да я себе скорее руку сломаю! А ты только моя! Поняла?! Моя! Моя! И чтоб больше никогда!.. Сюда иди, я сказал!

Скомкать, как лист бумаги, это желанное, нежное, ненавистное сейчас тело. Стиснуть до хруста, но не сорвать ни всхлипа, ни стона с запёкшихся прикушенных губ. Впиться в эти распухшие губы так, чтоб почувствовать на языке вкус соли и железа. Вдавить всей тяжестью в ворох одеял. Запустить пятерню в рассыпавшуюся по постели шёлковую рыжую гриву. Жадно, торопливо мять другой рукой белеющие в полутьме прохладные груди. И ворваться с размаху, безжалостно, в опаляющую тесноту этого тела, будто в первый раз. Погрузиться до упора. Властно надавить ладонью на атласную кожу близ раковинки пупка, чтобы с какой-то бешеной радостью ощутить под ней свои яростные толчки. И по-прежнему не услышать ни звука, только собственный хриплый рык. Уронить очугуневшую голову на тонкое, испятнанное синяками плечо, чувствуя, как сжимается горечью горло. Вскинуться, поймать её усталый затуманенный взгляд.

Ускользает.

Всё равно ускользает.

Как родниковая вода, вытекает из пригоршни.

Прочь.

Не удержать.

Он снова уронил голову и стиснул зубы.

Тёплые пальцы легко коснулись его спутанных взмокших волос, погладили, как ребёнка.

- Дарк... Я с тобой.

- Лия...

- С тобой...

Тяжело дыша, закусив губы, он быстро просунул руку между их липких сплетенных тел, - в нежную влагу её сердцевины, - и с отчаянным торжеством услышал, как она снова выдохнула его имя, уже со стоном. Прижавшись лбом к её горячему виску, он терпеливо и настойчиво разжигал в ней огонь, пока она не забилась в его объятиях, захлебнувшись коротким вскриком. И обмякла, только сердце неистово колотилось в его ладони.

Приподнявшись на локте, Дарк отвёл разметавшиеся пряди с её лба, провёл пальцами по мокрой щеке, крепко сжал подбородок.

Бездонные глаза распахнулись.

Течёт, течёт родниковая вода.

Прочь.

Не удержать.


* * *

Лёжа на узкой койке, аккуратно застеленной клетчатым покрывалом, Гейб закинул руки за голову, невидяще глядя в тёмный потолок.

В кустах под крохотным оконцем робко подали голос первые птицы. Скоро рассветёт - пора проверять посты.

Командование в городе осталось крайне недовольно побегом разбойничьего главаря, но Гейба это нисколько не волновало.

Его волновало совсем другое.

Он медленно разжал пальцы и снова вгляделся в лежащий на ладони медальон.

Секрет его он разгадал сразу, отыскав незаметную пружинку, откидывавшую серебряную крышку. Два портрета - серьёзного, усталого, немолодого уже мужчины и задорно смеющей рыжеволосой женщины. Сзади на крышке умело выгравирована летящая к солнцу птица в венке из дубовых листьев. Сокол. Герб исчезнувшего мятежного рода.

Он снова крепко стиснул медальон в руке, обречённо зажмурился. И сразу в темноте перед ним всплыло это лицо, - отчаянное, вызывающе прекрасное, - и шальные, хмельные, раненые глаза.

Рывком поднявшись с койки, Гейб в очередной раз принялся мерить шагами маленькую комнату.

Часовой в коридоре прислушался к шагам, вздохнув, понимающе покачал головой.


* * *

Лия быстро расправила на колене смятую бумажку. Ровные бисерные строчки.

"Госпожа Лия, прошу Вас выйти завтра на рассвете к Королевскому дубу. Я верну Вам то, что Вы потеряли. Гейб".

Гейб.

Записку принёс ей Бай два часа назад. Она никогда не доверяла этому маленькому веснушчатому засранцу с наглой недетской ухмылкой. На её вопрос, откуда взялась записка, он только привычно осклабился и повертел у неё перед носом золотой монетой. Значит, Гейб где-то нашёл этого чертёнка и заплатил ему, чтобы тот передал ей послание.

Она снова получит медальон.

Она снова увидит Гейба...

Утренняя роса обжигала босые ноги, но Лия не ощущала холода. Укутавшись в тёмный плащ, она незаметно выскользнула из палатки, оставив Дарка храпеть в разворошенной постели - под утро тот всегда засыпал особенно крепко.

Мик, стоявший на страже, не остановил её и ничего не спросил, только кивнул, когда она неслышной тенью проскользнула мимо.

Лия сразу заметила высокую фигуру Гейба, прислонившегося к могучему дереву, прозванному Королевским - по преданию, как раз под этим дубом один из предков нынешнего короля зарыл свою корону, отправляясь в изгнание.

Сердце её бешено заколотилось, когда их глаза встретились.

Он шагнул ей навстречу и низко поклонился.

- Госпожа Лия. Я принёс то, что принадлежит вам.

Она молча взяла медальон из его большой тёплой ладони, задев её ледяными пальцами, и он едва заметно вздрогнул.

- Вы ничего не хотите рассказать мне, госпожа Лия? Я готов служить вам, если пожелаете...

- Я не госпожа! - голос едва слушался её, слёзы подступали к горлу. Она порывисто сбросила капюшон и накинула цепочку на шею. - Я подруга разбойника!

Гейб медленно покачал головой, жадно всматриваясь в её лицо - она чувствовала его взгляд, как прикосновение.

- На то была воля Божия и ваша, госпожа.

- На то была моя воля, чистоплюй треклятый! - прогремел над поляной голос Дарка, и Лия, похолодев, стремительно обернулась.

Дарк, свирепо скалясь, шагнул из-за кустов со шпагой наголо. Чёрные волосы взъерошены, мятая рубаха распахнута на смуглой широкой груди.

Коротко вскрикнув, Лия метнулась ему наперерез, и через мгновение уже летела кувырком в кусты, отброшенная тяжёлой рукой:

- Не лезь, женщина! Я не убил этого франта тогда, прирежу сейчас!

Шпага уже сверкала в руке Гейба.

- Она вынуждена была стать твоей, чтобы не погибнуть. Разве у неё был выбор?

Зарычав, Дарк бросился на противника. Шпаги скрестились со скрежетом.

Захлёбываясь слезами, Лия поднялась, чтобы снова кинуться на поляну, но чьи-то цепкие пальцы ухватили её за локоть.

- Тебе ж сказано - не лезь! - ухмылочка Бая показалась ей сейчас особенно мерзкой. - Спорим, Дарк победит? Ставлю золотой!

- Ах ты гадёныш! - ослепнув от нахлынувшей ярости, Лия сбила проклятого мальчишку наземь и навалилась сверху. - Ты меня выдал!

- Пусти, дура бешеная! - заверещал тот, тщетно пытаясь высвободиться. - Пусти!

- Ага, жди, как же!

Она безжалостно оглоушила тонко подвывавшего Бая крепкой оплеухой, ещё и ещё одной, пока тот не притих, накрепко спутала ему руки поясом от плаща, а брыкающиеся ноги - широкой полосой, наспех оторванной от подола юбки.

Отшвырнув мальчишку прочь, она вылетела на поляну.

И застыла.

Гейб стоял над распростёртым на земле Дарком, приставив острие шпаги к его горлу. Кровь заливала рубаху Дарка, капая на пожухлую траву.

- Давай, добивай, - прохрипел разбойник, растягивая губы в волчьей усмешке. - Я б добил.

- Нет! Нет! - отчаянно закричала Лия, оскальзываясь на влажной траве и падая на колени рядом с Дарком. - Пожалуйста, Гейб!

Дарк перевёл на неё тускнеющий взгляд:

- Если ты... пойдёшь с ним... то пусть лучше... добьёт... а то ведь... найду.

Голос его прервался, всклокоченная голова упала набок.

Кусая губы, Лия пыталась дрожащими пальцами нащупать пульс на его холодеющем запястье. Бережно отстранив её, Гейб прижал ладонь к шее Дарка и через пару мгновений кивнул. Потом положил на траву шпагу и сбросил рядом мундир. Криво усмехнулся, разрывая на полосы свою белую сорочку:

- Мой черёд раздеваться.

Когда рана Дарка была туго перевязана, их глаза встретились.

- И что дальше? - шёпотом спросила Лия, протянув Гейбу вымазанную в крови ладонь.

Тот помог ей подняться и подхватил с земли свой мундир и шпагу.

- Теперь у тебя есть выбор. Выбирай.

Снова залившись слезами, Лия отчаянно замотала головой:

- Я не могу! Кто ты и кто я? Дочь казнённого мятежника, трактирная певичка, подружка разбойника и...

- Это всё неважно, - мягко возразил Гейб.

- А твоя карьера? Ты же офицер... - беспомощно забормотала она, закрывая глаза, чтобы защититься от той нежности, что светилась в его взгляде. - Я не могу...

- Мы поженимся сегодня же и уедем туда, где нас никто не найдёт, - прервал Гейб, стиснув ей пальцы. - Даже... - Он перевёл взгляд на распростертого у их ног Дарка. - Я не боюсь его, но не хочу, чтобы ты боялась... Кстати, как оставить его здесь одного? Его скоро хватятся? После такого ранения опасно долго лежать на земле.

У Лии вырвался неожиданный смешок:

- Ты и вправду святой? Он хотел убить тебя!

- Звучит по-идиотски, верно, - Гейб тоже усмехнулся, растерянно проведя рукой по встрёпанным волосам. - Но он тебя спас... тогда.

Лия кивнула и, стянув с плеч плащ, плотно укутала им неподвижное тело Дарка.

- Там, в кустах, - она махнула рукой в сторону, - валяется один маленький засранец... Я его связала, но он скоро выпутается, он такой.

Запрокинув голову, Гейб расхохотался:

- Ясно. Паршивец получил своё.

Он коротко свистнул, и с противоположной стороны поляны к ним неспешно направился чубарый жеребец.

- Это Ферзь, - с улыбкой отрекомендовал Гейб.

Осторожно подхватив Лию на руки, он подсадил её в седло, и, вдруг посерьёзнев, заглянул ей в глаза:

- Я не спросил самое главное... Ты любишь меня?

И, кладя руки ему на плечи, она засмеялась сквозь слёзы:

- Да!


Я твое повторяю имя

Этой ночью во тьме молчаливой,

И звучит оно так отдаленно

Как еще никогда не звучало.

Это имя дальше, чем звезды,

И печальней, чем дождь усталый.

Полюблю ли тебя я снова,

Как любить я умел когда-то?

Разве сердце мое виновато?

И какою любовь моя станет,

Когда белый туман растает?

Будет тихой и светлой?

Не знаю.

Если б мог по луне гадать я,

Как ромашку, ее обрывая!


Примечание: Все стихи принадлежат перу Федерико Гарсиа Лорки


Часть 2.


* * *

- Наконец-то! Проклятье, наконец-то...

- Зря ты это, Дарк...

- Заткнись, Мик, а то все зубы пересчитаю.

- Полгода ты за ними гоняешься, как бешеный волк. Зачем? Она к тебе всё равно больше не вернётся.

- Заткнись! Она моя!

- Ладно... ладно... отпусти... задушишь ведь...

- Сгинь, пока цел, чёртов осёл... Бай! Глаз не спускай с этого дома, никуда не отходи, даже поссать! Башкой своей отвечаешь, понял? Они там вдвоём?

- Не-а. С ними ещё девка какая-то.

- Горничная?

- Не-а. Из благородных, видать. Он её Летицией называл. Такая же белобрысая и длинная, как он. Не красотка, но фигу-уристая...

- Чтоб ты понимал, сопляк... Ладно, девка не в счёт. Дождёмся вечера, тогда уж...


* * *

Гейб сосредоточенно прикусил губу и поёрзал на низеньком неудобном стуле. Занёс руку над шахматной доской и тут же опустил. Лия, кутаясь в тёплую шаль, ехидно на него покосилась:

- Сдулись, дражайший супруг?

- Не дождётесь, дражайшая супруга... - Он раздраженно взъёрошил волосы и обернулся. - Летти, ради Бога, перестань туда-сюда маячить, мешаешь сосредоточиться.

- Мне скучно! - моментально вспыхнула любимая сестрица. - Вам-то хорошо друг с другом! Всё лижетесь да милуетесь! И никто вам больше не нужен! А мне скучно, скучно, скучно!

Гейб возвёл глаза к потолку.

- Корабль придёт в гавань завтра к вечеру, и мы отправимся в путешествие, ты же знаешь.

- Можно подумать, мне там будет веселее!

- Это же приключение, Летти! - удивилась Лия, протягивая руку. - Ты же мечтала...

- Какое может быть приключение под присмотром этого зануды! - Летиция сердито топнула ногой по ковру.

- Надо было оставить тебя в пансионе мадам Бланш, - тяжело вздохнул Гейб, снова ероша волосы ладонью.

- В задницу пансион! В задницу мадам Бланш!

- Летиция!

- Я вот уже семнадцать лет как Летиция!

- Шестнадцать лет и восемь месяцев, - невозмутимо уточнил Гейб. - И пока тебе не исполнилось восемнадцать, или пока ты не вышла замуж, я, как твой старший брат, за тебя отвечаю.

- Ух, какой же ты нудный! Противный, гадкий сухарь!

Гейб перевёл растерянный взгляд на прыснувшую Лию:

- Я нудный?

- Нисколечко, - весело откликнулась та.

- Я сухарь?

Лия покачала головой и снова засмеялась, услышав его облегчённый вздох.

- Она в тебя просто по уши влюблена! - безапелляционно отрезала Летиция, продолжая расхаживать по комнате. Подол её красного бархатного платья с рюшами зацепился за столик, она раздраженно дёрнула ткань, рассыпав шахматы. - Уж не знаю, что она в тебе нашла! Она такая красивая, такая пылкая, талантливая, у неё была такая интересная жизнь... С настоящими приключениями!

Лия зябко поёжилась и порывисто встала:

- Тогда я не жила, а выживала, Летти. Только теперь я живу.

- Ты влюблена! - Летиция обвиняющее ткнула в неё пальцем и с размаху бросилась в продавленное кресло, которое жалобно под ней заскрипело. - Что за рухлядь!.. Не смей надо мной смеяться, Гейб Бомонт!

- Я вовсе не смеюсь, - Гейб плотно сжал губы, изо всех сил пытаясь скрыть улыбку.

- И улыбаться надо мной не смей! Притащил меня в эту... в эту замшелую дыру, и я теперь должна тут киснуть до завтрашнего вечера! Будто какая-то... капуста!

- Почему... капуста? - еле выговорила Лия сквозь смех.

- Потому! - Светло-голубые огромные глаза Летиции наполнились слезами, и она драматически шмыгнула носом. - Вы все ни-че-го не понимаете! Мои страдания вам смешны!

- Хочешь, завтра с утра мы пойдём в какую-нибудь лавку, и я тебе куплю... м-м-м... новую шляпку? Ну или серёжки? - торопливо предложил Гейб.

- Шляпку! Серёжки! Ты ещё куклу предложи мне купить! Я тебе не пятилетнее дитя, дорогой братец! Понятно?!

На взгляд Гейба, Летти была ещё младше, но говорить этого ни в коем случае не следовало.

- А чего же ты хочешь? - мягко спросил он.

- Ты знаешь, чего я хочу! И всегда хотела! - Летти торжественно поднялась из кресла. - Я хочу наконец получить свободу от твоей скучной опеки! Хочу блистать на сцене! Хочу, чтобы мой талант оценили по достоинству! И ещё я хочу великой любви! Настоящей страсти! Такой, как в романах!

- О Боже... - тихо простонал Гейб, хватаясь за голову.

- Летти, ты знаешь... - начала было Лия, но смолкла на полуслове, в ужасе прижав ладонь к губам и устремив взгляд за окно.

Летиция отчаянно взвизгнула.

Стремительно вскакивая на ноги, Гейб выхватил из ножен шпагу.

- Не трепыхайся, парень, целее будешь, - угрюмо проронил Мик, захлопывая дверь у него за спиной.

- Целее он всё равно не будет, - тяжело усмехнулся Дарк, спрыгивая в комнату и нацеливая револьвер в грудь Гейбу. Чёрные глаза его горели яростью, но голос был холоден и твёрд. - Давно не виделись, господин офицер. - На Лию он даже не взглянул.

Гейб мгновенно оттеснил девушек в угол, загородив собой, хотя с падающим сердцем понимал - всё напрасно. Слишком неравны силы.

- Даже если ты меня убьёшь, она к тебе не вернётся, - спокойно проговорил он и, сжав в ладони тонкие пальцы Лии, встретил поднятый к нему напряженный взгляд.

Не отпуская его руки, Лия шагнула вперёд.

- Она моя! - бешено гаркнул Дарк и вдруг осёкся.

Бай из-за его плеча длинно присвистнул, а Мик закашлялся и шёпотом выругался.

- Убьёшь его - убей и меня, - твёрдо проговорила Лия, сбросив на пол вязаную шаль. Под тёмным дорожным платьем мягко круглился живот, и она положила на него ладонь.

Дарк застыл, как завороженный, не в силах отвести взгляда от этой узкой ладони. Рука с револьвером медленно опустилась. Наконец он поднял голову и оскалился прямо в лицо Гейбу:

- Уверен, что твой?

Гейб и Лия изумлённо переглянулись, и Дарк только зубами скрипнул, увидев, как на лице Лии расцветает такая знакомая мягкая улыбка. Гейб тихо рассмеялся и тут же вскинул шпагу, упёршись острием в грудь сорвавшегося с места разбойника.

- Да какая разница, - пожал он плечами.

- Ты идиот? - одними губами выговорил Дарк, подаваясь ещё ближе. На его белой рубахе медленно проступало алое пятно.

Лия закрыла глаза, прижимаясь к Гейбу.

- Может, я идиот, - так же тихо отозвался Гейб, - но мне она дороже всего. И даже если б она носила твоего ребёнка - мне было бы всё равно. Лишь бы она была счастлива. И если бы захотела быть счастливой не со мной, а с тобой - пускай. Но она не хочет.

В нависшей тишине было слышно, как жужжит в углу попавшая в паутину запоздалая осенняя муха.

Наконец Дарк тяжело сглотнул и отвернулся.

- Не жила, значит, а выживала... - криво ухмыльнулся он, отступая на шаг и пряча револьвер за пояс. - Я слышал... Всё слышал. Что ж, - он снова вскинул голову, глаза его вызывающе блеснули. - Дарю её тебе, - он перевёл взгляд на Лию, - а его - тебе. Пользуйтесь!

- Спасибо, - ровно ответил Гейб, и Дарк коротко, отрывисто рассмеялся.

- Пошли отсюда! - бросил он Мику и Баю. - А у тебя там что, щенок? Когда только успел... - Куртка на мальчишке подозрительно топорщилась сбоку. - Дай сюда, умелец!

Что-то недовольно ворча себе под нос, Бай неохотно вытащил из-за пазухи и протянул Дарку резную шкатулку с инкрустациями. Тот машинально открыл крышку - холодно, пронзительно сверкнули драгоценности.

Дарк брезгливо захлопнул шкатулку и швырнул её на столик, меж рассыпанных шахматных фигур.:

- И это тоже дарю!

Дверь громко хлопнула, и опять наступила тишина.

Гейб медленно опустил шпагу.

Выпустив его руку, Лия подбежала к распахнутому окну и торопливо закрыла створки, потом - ставни. Пальцы её тряслись, крючки ставен срывались с петель.

Вмиг оказавшись рядом, Гейб крепко обхватил её за плечи:

- Тихо, тихо, успокойся, родная. Они не вернутся, не бойся.

- Я знаю, - почти беззвучно выдохнула Лия, закрывая ладонями бледное лицо.

Дверь позади них снова скрипнула, и, резко обернувшись, Гейб увидел, как сестра, прижав к груди свою шкатулку, стремительно взбегает вверх по лестнице, ведущей к спальням.

Только сейчас он сообразил, что за всё это время Летиция не проронила ни слова. Будто бы её и не было в комнате.


* * *

- Дарк! - Шёпот Бая был едва различим. - За нами кто-то идёт.

- Давно? - Револьвер уже был в руке Дарка.

- Ну почти что как оттуда вышли.

- Раньше сказать не мог, засранец? - процедил Дарк, схватив мальчишку за ухо железными пальцами - тот мгновенно перестал ухмыляться и скорчился, шипя от боли. - Заткнись! Пойди узнай, кому там жить надоело.

Они уже почти подошли к заброшенной рыбачьей лачуге, служившей им убежищем. Мик чертыхнулся, провожая тревожным взглядом исчезавшего в тумане Бая.

Впрочем, тот вернулся практически сразу же. На веснушчатой физиономии сияла прежняя нахальная ухмылка, когда он пихнул прямо в руки Дарка женщину, закутанную в тёмный плащ до самых пят.

Дарк вздрогнул - сердце на миг остановилось.

Лия?

Передумала?!

Боясь не справиться с голосом, он молча сорвал капюшон с головы незнакомки - та даже пошатнулась.

В тусклом свете луны он увидел сияющие пряди, разметавшиеся по плечам, и голубые глаза, вызывающе взглянувшие ему в лицо.

- Что это ещё за грёбаные новости? - гаркнул он, обретя голос. - Ты чего здесь забыла, дурёха сопливая?

Голубые глазищи вспыхнули от негодования и обиды.

- Я Летиция Бомонт!

- Да знаю я, кто ты, - проговорил Дарк, чувствуя, как наваливается свинцовая мрачная усталость. - Дурь у вас с братцем, похоже, семейная. Какого х... хрена ты здесь забыла?

- Этого самого, видать, и забыла, - ввернул Бай, щербато осклабившись, и ловко уклонился от затрещины Мика.

Девушка багрово покраснела, но ещё выше вздёрнула подбородок:

- Возьмите меня с собой.

- Что-о?

- Вот, - она выхватила из-под плаща знакомую уже шкатулку. - Это моё... мне бабушка завещала. Я хочу уйти с вами.

Дарк заскрежетал зубами. Решительно, эта семейка намеревалась свести его с ума:

- Забирай свои цацки и проваливай, откуда пришла!

- Да не-е, цацки пускай оставит... Ай! - На этот раз Бай не успел увернуться от тяжелой руки Мика.

- Я туда не вернусь! - Голос Летиции зазвенел, и она прикусила дрогнувшую нижнюю губу. - Не прогоняйте меня! Я вам что... совсем не нравлюсь?!

Дарк измученно прикрыл глаза. Нет, он точно уже тронулся. Он что, действительно стоит на пустынной ночной дороге и ведёт этот идиотский диалог с какой-то соплячкой?!

- У меня на малолетку не встанет.

- Я не малолетка! Мне семнадцать!

- Шестнадцать лет и восемь месяцев, - ехидно уточнил Дарк, понемногу развеселившись. - Твой братец сам сказал. Так что иди, в куклы играйся, детка.

- Детка?! - Девушка задохнулась, сжав кулачки, глаза её потемнели до грозовой синевы. - Так, значит, да?!

Она торопливо дёрнула завязки плаща.

- Эй-эй-эй! - Дарк попытался поймать её за руку, но было поздно. Плащ с тихим шорохом упал на землю.

Сзади восхищённо засвистел Бай.

Платье, - уже не красное, как давеча, а, похоже, лиловое, - не скрывало, но, наоборот, подчёркивало пышную, почти обнажённую, молочно-белую грудь, тонкую стройную талию, изгиб крутых бёдер.

- Я же говорил, что она фигуристая! - с гордостью возвестил Бай и отскочил подальше от Мика, но зря старался - Мик всё равно застыл, как столб, разинув рот.

Летиция прищурилась, вызывающе разглядывая Дарка:

- Ну что? Не встанет?

Дарк поперхнулся, не зная, то ли расхохотаться, то ли сгрести наглую девчонку в охапку и хорошенько встряхнуть, чтобы косточки затрещали.

- Видать, твой братец мало тебя порол, - наконец хрипло отозвался он.

Летти презрительно фыркнула:

- Посмел бы он!

- Оно и видно, - с расстановкой проговорил Дарк. - Моя б воля...

Девчонка снова прикусила дрожащие губы.

- А я всё равно не боюсь! Вот ещё!

- Не боишься, значит? - в один шаг оказавшись рядом, Дарк крепко прижал к себе пискнувшую девушку, с удовольствием наматывая на кулак светлые пушистые кудри. Некстати вспыхнуло воспоминание, и он нарочито грубо обшарил ладонью тёплое вздрагивающее тело, запуская пальцы в вырез платья. - А того, что я побалуюсь с тобой, да и отдам потом своим парням, не боишься?

- Не отдадите, - прошептала Летиция едва слышно, но уверенно. Голубые глазищи мерцали теперь совсем рядом. Она часто дышала, облизывая губы, и Дарк невольно задержал взгляд на этих пухлых губах. - Не сможете.

- Вот как? - Он лениво вскинул бровь.

- Вы никогда не отдаёте... своё, - так же уверенно выпалила девчонка. - Если оно действительно ваше. А я ваша! Потому что я вас люблю!

- Всё, хватит! - прохрипел Дарк, легко перебрасывая её через плечо и пинком ноги распахивая дверь в хижину. Летиция только сдавленно ахнула, уцепившись за его шею. - А вы, - он обернулся к оцепеневшим Мику и Баю, - переночуете тут.

- Хо-холодно, - промямлил Мик, с трудом обретая дар речи.

- Костёр разведёте, - отрубил Дарк. - И держи этого паршивца на привязи - если я его любопытную рожу где-нибудь рядом замечу, шею сверну! Всё ясно?

Мик только кивнул, поспешно хватая возмущённо зашипевшего мальчишку за шиворот.

- Не тащи меня, я сам пойду! Да не буду я за ними подсматривать, мне что, жить надоело?.. А как ты думаешь, Дарк её оставит или утром выгонит. Спорим, оставит? На золотой!

- Хорош свистеть, хворост лучше собери, - хмуро проворчал Мик, доставая огниво. - Чего спорить? Ясно дело, оставит...


* * *

- Вы мне нарочно всё платье разорвали? Да?! Нарочно?!

- Догадливая... Такие платья ты больше носить не будешь. Никогда.

- А что же я буду тогда носи-и-ить?

- А ты вообще ничего носить не будешь. Пока что. Чего молчишь? Испугалась наконец?

- Я согласна.

- А я твоего согласия не спрашивал. Я спросил - испугалась?

- Нет. Я же вас люблю.

- Да что б ты понимала в любви, сумасшедшая!

- Да! Я сумасшедшая, и я вас люблю! И никому не отдам, понятно? Ни ей, никому! Вы теперь мой, и я всё сделаю, чтоб вы меня полюбили! И можете смеяться надо мной, сколько хотите, всё равно так и будет! Вот увидите!

- Ведьма! - простонал Дарк сквозь смех, снова сжимая девчонку в объятьях. На душе у него вдруг стало удивительно легко. - Ох! Ты чего?!

- Ведьма, да! - извернувшись, Летти цапнула его за плечо и тут же лизнула место укуса. - Да, да, да! Да...


* * *

Гейб, никем пока ещё не замеченный, прислонился к дверному косяку.

Его сестра стояла, освещённая пламенем самодельного очага, и все взгляды были прикованы только к ней.


- Мы встретимся когда-нибудь опять.

Лет через сто -

И ты меня обнимешь.

С моей щеки ресницу нежно снимешь,

Чтоб я могла желанье загадать.

Так жаль имён... Прошедших лет река

Поглотит их, как лица... Впрочем, имя

Такой пустяк, когда моя рука

Уже согрета пальцами твоими.

Мы сядем рядом, близко, так что ближе

Уже нельзя (ах, эта близость наша!)

И будем наблюдать, как пламя пляшет,

Как языки огня поленья лижут.

Та ночь сгорит...

Так эта жизнь сгорает,

В которой нам друг друга не обнять.

Когда-нибудь мы встретимся опять,

Лет через сто -

И я тебя узнаю.


Грудной, завораживающий голос Летиции смолк, и Гейб с трудом удержался от разочарованного вздоха. Господи, что за наваждение... Это же его несчастная сестра, которую ему надо спасти. Которая...

Которая уже стоит прямо перед ним и прожигает его насквозь сердитым взглядом:

- Гейб! Какого чёрта?!

- А меня ты узнаешь через сто лет, сестрёнка? - выпалил он неожиданно даже для самого себя.

- Ты что здесь делаешь?!

- Спасаю тебя, - пробормотал он. - Наверное.

Летиция подбоченилась и выпятила губы:

- Себя спасай, дурак!

- Мадам Бланш сказала бы, что у тебя безнадёжно испортился лексикон... - Гейб вжался лопатками в бревенчатую стену, едва уклонившись от сверкнувшего перед глазами лезвия. Кинжал со звоном возился рядом с его плечом. - Отойди, Летти!

Летиция загородила его собой:

- Прекратите сейчас же! Бай! Забери свою игрушку!

Под грянувший хохот Бай выдернул кинжал из стены, подбросил на ладони, нагло косясь на Гейба.

- Прекратите, говорю! - Летиция топнула ногой. - Он дурак, но он мой брат!

Неожиданно повисла тишина. Все расступились.

- Это точно, - не спеша проговорил появившийся невесть откуда Дарк, окидывая Гейба непроницаемым взглядом. - Привет, шурин.

- Шурин? - растерянно повторил тот.

Летиция воздела к потолку глаза и руки:

- А ты что думал?!

- Мы поженились, - невозмутимо пояснил Дарк и обернулся. - Плесни-ка моему благородному, но дурному шурину вина, Мик. Пусть выпьет за наше здоровье, коль на свадьбе не гулял!

Гейб машинально принял от Мика грубую глиняную кружку:

- Свадьба?

- Вся округа неделю не просыхала, включая собак и коз, - лениво подтвердил Дарк. В его сощуренных глазах плясали смешинки. - Один ты, похоже, остался в стороне.

- Меня не приглашали, - буркнул Гейб и залпом осушил кружку. В голове враз гулко зашумело. - Ого...

- Я знал, что ты рано или поздно явишься, - пожал плечами Дарк. - Чтоб вырвать свою маленькую сестру из хищных лап разбойников.

Разбойники снова радостно захохотали и загалдели, пихая друг друга локтями.

- Или разбойников из хищных лап сестры! - фыркнула Летиция и вдруг посерьёзнела. - Я счастлива, - сказала она, глядя в глаза Гейбу очень прямо и очень спокойно. - Ты говорил, что будешь опекать меня до моего восемнадцатилетия или пока я не выйду замуж. Ну вот. Теперь со мной всё в порядке. Не беспокойся больше, правда.

Гейб откашлялся, не зная, что говорить, и покосился на Дарка. Тот улыбался. Не усмехался, как обычно, а улыбался - открыто и... тепло?

И это сделала его взбалмошная сестра?

- Мы так никуда и не уехали, - зачем-то пробормотал Гейб. - Я тебя искал. Весь месяц.

Летти пожала плечами:

- Уедем мы. В столицу.

- Я ей театр куплю, - мечтательно добавил Дарк. - Я обещал.

Господи. Театр!

Кажется, Гейб сказал это вслух. Он ошалело помотал головой и протянул кружку за новой порцией вина - под новый взрыв хохота.

- Кстати, можете возвращаться в своё поместье, хватит болтаться по свету, жену пожалей, - легко проговорил Дарк, усаживаясь на стол. - Ей это вредно.

- Иди на хрен, советчик хренов, - невнятно пробурчал Гейб, снова отпивая из кружки.

- Твой словарный запас тоже оставляет желать лучшего, дорогой братец, - дёрнула его за волосы Летиция, как в детстве. - Между прочим, я скучала по тебе и по... - она осеклась и понизила голос. - Как вы там?

- Волновались. Теперь не будем, - Гейб старался чётко выговаривать слова. Шум в ушах нарастал. - Театр! О Боже...

- Да, и я стану звездой! - гордо провозгласила Летиция. - Лучшие драматурги будут писать для меня пьесы, а поклонники - драться за право подать мне руку, когда я выхожу из кареты... У меня будет море поклонников!

- И кладбище для поклонников будет располагаться на заднем дворе театра, - хмыкнул Гейб.

- Что-что? - подбоченилась Летиция, а Дарк расхохотался.

- Я говорю, что не сомневаюсь.

- И у нас тоже будет ребёнок! И не один! У нас будет больше детей, чем у вас! И все мальчики!

Дарк перестал смеяться и схватился за голову.

- Ну, может, одна девочка... - смилостивилась Летти.

- Опять же не сомневаюсь. Послушай, сестрёнка...

- Ну?

- Почитай ещё стихов, пока я не ушёл.

Помедлив, Летиция посмотрела на Дарка - тот молча кивнул и тоже отпил из кружки.


- Когда листвы опавшей чудо

Сотрут ночные холода,

Я напишу Вам - Ниоткуда

В глухое Ваше Никуда.

О чём? - пока ещё не знаю...

Хотя, в преддверье снежных вьюг,

Я напишу, как птичьи стаи

Над городом летят на юг.

О том, что прошлое тревожит

И настоящего огонь...

Что изменить никто не может

Тех линей, что прожгли ладонь.


* * *

- Гейб, расскажи мне всё ещё раз. Правда, у них всё хорошо?

- Я думаю, правда. Жаль, что мы не сможем с ними видеться.

- Может быть, когда-нибудь потом. Когда совсем отболит. И чтоб наши дети дружили.

- Да. Она просила сообщить, когда ты родишь. И вообще просила писать. И сама обещала.

- И мы действительно теперь вернёмся домой?

- Да. Пора. Ты что там - смеёшься или плачешь? Лия!

- Наверное, и то, и другое. Я вот всё думаю - кто сделал так, чтобы Дарк попал тогда в тюрьму, а я пришла в гарнизон и встретила тебя? Кто, Гейб?

Перевернувшись на спину, Гейб притянул жену к себе и зарылся лицом в копну шелковистых волос. Под его ладонью, бережно лежавшей на её животе, что-то ощутимо брыкнулось.

Он тихо засмеялся:

- Не знаю. Но, наверное, кто-то очень добрый.


* * *

Останови меня, опомнись, образумь.

Такой любви на свете не бывает.

Она блеснёт, как молния в грозу,

над жизнью, что по капле убывает.

Покой сдерёт, как кожу, до крови,

разумные слова сожжёт устами,

останови меня, останови,

пока совсем я думать не устала,

пока могу, пока мой разум может,

ведь есть же ночь и на мою зарю,

о холод твой я душу обморожу

или огнём в твоём огне сгорю.


Стихи:

Ольга Шемелёва, Лина Костенко