# Хроники фон Шпенглера: Кащей

Евгений Лысов

Род фон Шпенглеров - успел послужить и злу и добру. Теперь, последнему оставшемуся в живых представителю рода - предстоит искупить грехи деда, и найти избавление от своего собственного проклятья... А заодно - узнать тайны своего мира, влезть в войну Творца и Разрушителя... И... Читайте и узнаете.

Хроники фон Шпенглера: Кащей


Кулон


Человек, который сидел перед ней - совершенно не походил на героического спасителя "дев в опасности". Среднего роста, средних лет, с, хотя и приятным, но не слишком запоминающимся лицом, с непослушным вихром светлых волос над высоким лбом. Серо-голубые, немного водянистые глаза прикрывали необычные, выглядящие жутким анахронизмом старинные очки, с большущими круглыми линзами. Причем на первый взгляд, линзы были лишены диоптрий. И тем не менее - Мишель порекомендовал обратиться к этому бошу. Баронесса немного раздраженно передернула плечами и села на свободный стул. Читавший,  до того, какую-то газетку, человек напротив, наконец, соизволил обратить на баронессу внимание. - Надо полагать вам от меня что-то надо - бош иронично изогнул бровь. Голос у него оказался сильный, глубокий, хорошо поставленный. Складывалось ощущение, что ему приходится читать много лекций или декламировать.


- Похоже, вы действительно столь проницательны, как о вас рассказывал Мишель - заметила девушка. Ее подмывало бросить все и немедленно уйти, но деликатность дела требовала наступить на горло собственным эмоциям и порывам - скажите, вас предупреждали о моем визите?


- Ну... В какой-то мере. Мишель упомянул, что очередной девице в этом мире понадобились мои скромные консультативные услуги. С учетом того, что я, вообще говоря, приехал в Страсбург отдыхать, а не работать...- видимо заметив выражение лица своей "визави", мужчина сжалился - впрочем, такой красивой женщины не грех и уделить пару часов на помощь в решении небольших проблем. Излагайте.


- Я... Я не знаю, как начать - девушка внезапно осознала, что заготовленная заранее речь вылетела из головы. Планировать, что расскажешь консультанту - было просто. Вот только  при встрече с настоящим консультантом - все планы посыпались - понимаете, я вдова. Ну... Может быть, сначала познакомимся?


- "Я вдова, давайте познакомимся?"? Весьма достойное начало наших отношений! А что, мне нравится ход мыслей и динамика. Впрочем - не будем торопить события. Герхард фон Шпенглер. К вашим услугам.


- Меня зовут Сюзанна де Шатильон. Я вдова барона Жака де Шатильона. Мой старый друг, Мишель, с которым мы учились вместе - порекомендовал мне вас, как известного знатока всевозможных... скажем так, запутанных дел, к которым гражданские власти относятся скептически.


- Хм... Иногда обо мне и такое говорят. Правда вы учтите - далеко не все что говорят является правдой. Так кровь я, например, не пью. Ну... стараюсь не пить, во всяком случае.


Баронесса шутку не оценила.


- Это хорошо, что не пьете. В общем мой муж умер два месяца назад. От старости.


- Бывает, сочувствую. Неплохая, кстати, смерть. Не каждому достается.


- В двадцать восемь лет. Он был на год моложе меня - девушка вернулась в пережитые и, казалось бы, уже отболевшие свое эмоции, так что ерничанья своего визави просто не заметила.


- Любопытно. В 28 лет? А почему вы решили, что это случилось от старости? И что говорит коронер?


- Коронер полагает, что это был диоксин. Но от диоксина человек не стареет, а прогерию исключили сразу же!


- А что вы имеете в виду под "постарел"?


- Да все! Кожа стала обвислой, дряблой, сухой. Выпали зубы. Волосы истончились и поседели. Он за полгода состарился лет на сорок!


- За полгода? - мужчина задумался - за полгода это плохо. А вы готовы узнать правду? Насколько я понимаю - вас ни в чем не подозревают? Так зачем вам это? Поймите, я, действительно располагаю некоторым сверхъестественным опытом... И знаете, мой опыт говорит мне, что от Иного Мира - лучше держаться как можно дальше....


- Понимаете.... - девушка задумалась, наклонила голову. словно стесняясь, и сейчас судорожно перебирала в руках перчатки и обкусывала губы - понимаете, то, что случилось с ним, похоже, стало касаться каким-то образом и меня!


- Вас? - собеседник явно заинтересовался. Левая рука скользнула куда-то под стол. Несколькими мгновениями спустя, он потребовал - протяните мне вашу руку.


Сюзанна впервые за разговор ощутила не раздражение, а какой-то, подспудный страх. Похоже - ее ждало соприкосновение с тем неведомым, что так пугало ее последние дни. Тем не менее, девушка собрала свою волю в кулак и протянула своему визави руку, ладонью вверх, ожидая, что его интересуют линии ее судьбы. Он абсолютно равнодушно, одним движением правой руки перевернул ее ладонь вниз, после чего опрокинул над ней какой-то маленький латунный пузырек. Кожа, там, куда упало несколько прозрачных капель, отчаянно зачесалась, как в детстве, от укуса слабой крапивы. Баронесса попыталась руку почесать, но была перехвачена консультантом, с интересом уставившимся на тыльную сторону ее ладони.


- Чешется! Что вы мне туда налили?! - Сюзанна с удивлением уставилась на пузырящуюся, как перекись водорода на свежей ране, жидкость. - это какая-то кислота?!


- Это святая вода, моя дорогая Сюзанна. И да, вам удалось меня заинтересовать. Я берусь за это дело. Мою стандартную таксу Мишель вам называл?


- Да, он сказал, что вы можете сделать все бесплатно, или же внезапно потребовать какой-то неожиданные предмет в доме, причем это может быть как что-то безумно ценное, так и какая-то давно забытая всеми безделушка. К слову, если что - у меня нет проблем с деньгами. Я могу и заплатить...  - девушка осеклась, столкнувшись с взглядом серо-стальных глаз своего собеседника.


- Сюзанна, поверьте, в деньгах я особой нужды не испытываю. Но - я являюсь некоторым образом коллекционером. И да - те предметы которые я собираю... Поверьте, как правило, их изъятие к лучшему. Для своих владельцев они чаще опасны чем полезны. Ну а теперь, раз уж мы разобрались с условиями и вас они устраивают - я предлагаю вам отведать здесь "Тирамису". Как мне кажется - здесь готовят лучший вариант этого пирожного во всем Страсбурге. Кстати - нам с вами его уже несут. Ну а покончив с десертом - выдвигаемся к вам.


****


Шато Кокруж, в котором проживала баронесса относилось, пожалуй, к середине 18-го века. Преобладал стиль рококо, вычурный и напоминающий Герхарду кусок свадебного пирога покрытый кремом. Сам немец больше любил строгость классицизма или суровость раннего готического стиля. Его прекрасная спутница всю дорогу до шато угрюмо и задумчиво молчала, явно переваривая в себе увиденное. На ее правой руке, там, где святая вода, освященная самим Папой Римским, коснулась ее руки - до сих пор белели два пятнышка обесцветившейся кожи. Герхард так же не приставал с разговорами - в уме он прокручивал возможные варианты увиденного. Строго говоря, проверку на зло он провел в большей степени интуитивно, чем императивно. Проверка дала неожиданный результат. "И не друг и не враг, а так" - пронеслись у него в голове строки из одной из любимых песен отца. Баронесса явно не была одержима и уж тем более не являлась демоном, в противном случае были бы серьезнейшие ожоги. С другой стороны - не была она и чиста: сквозь Очки он отчетливо видел кайму нечеловеческого багрянца в ее ауре. На всякий случай, еще по дороге - он начал читать себе под нос Малую Литанию Изгнания. Доводить ритуал до конца в машине он не собирался, но хотел проверить реакцию своей "клиентки". Реакция оказалась "общечеловеческой". Сюзи даже не заметила его бормотания, сосредоточенная на своих мыслях и на дороге. Таким образом, к "кремовому торту" шато они прибыли не перебросившись с момента выхода из кафе - и дюжиной слов.


Так же, практически в молчании (не считая "служебных" "проходите", "осторожнее, ступеньки" и прочих предлогов и междометий) - они зашли внутрь.


Прислуга, на этот день, по словам баронессы получила выходной, вместе с небольшой премией и наказом не ошиваться возле поместья без крайне острой на то необходимости.


Внутри - шато производило более серьезное впечатление, нежели чем снаружи. Похоже, покойный хозяин был человеком суровым - характерные игривые завитки и позолота рококо были скрыты под панелями мореного дуба, придававшим прихожей вид куда более немецкий. В одном из углов - стояло чучело огромного, оскалившегося кабана-секача. Лестница, ведущая на балкон второго этажа - была покрыта темным, бархатистым на вид ковром, темно-пурпурного цвета. Пол прихожей, за исключением небольшого участка перед дверью, так же был покрыт толстым, ворсистым и явно недешевым персидским ковром.


Едва переступив порог, Герхард ощутил присутствие в этом поместье Тьмы. Ноздрей привычно коснулся иллюзорный запах свежей крови с легким привкусом тлена. Разумеется, что кроме самого Герхарда данные нотки запаха в поместье, скорее всего, ни кто не ощущал. В любом случае - дело становилось все интереснее. Возможно гримуар "Libro Secretorum Daemonicum" действительно хранился где-то здесь...


Сюзан первая не выдержала затянувшегося молчания и нарушила его...


- Герр Шпенглер, что это было? Почему я так отреагировала на святую воду? Я... Одержима?!


- Нет, разумеется. Были бы вы одержимы - реакция была бы куда более бурной, да и со мною, сущность вам бы встретиться не дала. Но - вы явно соприкасались с чем-то... Чем-то нечеловеческим. Чем-то темным и запретным. Вспоминайте, и учтите - со мною лучше быть честнее чем на исповеди. В отличии от бога - я не всеведущ, а не зная всех деталей - помочь вам просто не смогу.


- Я... Я не знаю как вам это рассказать... Понимаете, герр Шпенглер... Последнее время... Уже три раза... Я.... Я словно сплю и не сплю одновременно. Я ложусь спать и вижу какие-то безумные сны. Но... Мне кажется... Ох, забудьте.. - девушка покраснела, махнула рукой и замолчала.


Шпенглер не стал давить. То, что у баронессы проблемы он видел и без ее рассказов. Для начала - следовало локализовать и нейтрализовать темный гримуар.


- Знаете, Сюзанна, я думаю, что будет лучше, если вы пойдете и выпьете вина. А мне - приготовите чашку чая. А я пока, с вашего разрешения, осмотрюсь. Да, сразу предупреждаю, возможно мне придется слегка намусорить.


- Делайте что нужно - девушка обессилено махнула рукой и удалилась в направлении гостиной и, предположительно, кухни.


Герхард снял с плеча небольшую сумку и поставил ее на столик в прихожей. Затем, вытащил из нее небольшой, с голову ребенка размером, кожаный мешок, сделанный, казалось, из древнего, выжелтенного временем и высохшего пергамента. Наблюдательный глаз, смог бы различить под вязью вытатуированных на коже рун и вязи букв чуждого алфавита, строчки старинных, золотых нитей, явно обшивающих бывшие глазницы и рот. Место, которое когда-то было шеей было перевязано яркой лентой, покрытой вязью, похожей на арабскую. Шпенглер взялся за концы ленты и каркающим, гортанным говором выхаркнул какое-то слово, прозвучавшее оскорблением самому человеческому слуху. Лента спала с горловины ужасающего мешка и обмоталась вокруг кисти Герхарда. Горловина разжалась, явив черную, непроглядную дыру, в которую ни секунды не сомневаясь, Герхард запустил руку. Сперва только кисть, но мгновением спустя он уже шарился в мешке, засунув руку по самый локоть. С учетом размеров, собственно мешка, у постороннего человека сам факт наблюдения этой картины мог вызвать дикое головокружение.


Из мерзкого мешка на стол был извлечен кубический футляр, размером со старинный портативный радиоприемник и обыкновенную спиртовую горелку. Следом - возникла и упаковка обыкновенных цветных мелков. Последним на столе оказался завернутый в несколько слоев полиэтилена продолговатый предмет.


Баронесса зашла с чашкой в тот момент, когда Герхард уже завязав свой ужасающий сосуд - убирал его в сумку. Тем не менее, зашитые глаза и рот, девушка заметить успела.


- Герр Герхард, что это??? - слабым голосом пробормотала девушка, роняя на пол чашку.


- Кажется, это был ваш ковер. - Герхард задумчиво проследил за прыгающей по мягкому ворсу чашкой. - не переживайте, от чая, обычно, следа не остается.


- Ковер? Причем тут ковер? - растеряно хлопнула ресницами баронесса. - я про ваш... вашу... эту... ОТРЕЗАННУЮ ГОЛОВУ!


- Не кричите и не пугайтесь. Этому артефакту уже более пяти сотен лет. Когда-то он был сделан из кожи снятой с головы повешенной ведьмы и должным образом доработан. Теперь, в этом мешке, можно носить гораздо больше предметов, чем он мог бы вместить, не будь на нем чар. К тому же, положенное в него - почти ничего не весит. Очень удобно - главное, что бы предмет в принципе проходил в горло... вину. И нечего так бледнеть. Собственно - мне, очевидным образом потребуется еще одна чашка чая. А вам - быть подальше от меня, пока я буду разбираться с тем, что у вас тут произошло.


Когда девушка скрылась из виду, Герхард извлек из футляра две пробирки с цветными порошками внутри, одну пустую и сборный проволочный штатив.  С шеи он снял небольшую ладанку, которую открыл над фитилем горелки и наклонившись поближе прошептал-выдохнул: "Швасагниссс". С последним звуком - из ладанки вырвался язычок пламени воспламенивший фитиль. По комнате немедленно поплыл сладковатый аромат каких-то благовоний. Похоже, горелка была заправлена отнюдь не спиртом.


Быстрыми и уверенными движениями, Шпенглер нанес синим мелком на стену над столиком сложный узор, напоминающий паутину. Красным он акцентировал несколько пересечений нитей. Затем, он смешал в пустой пробирке порошки из двух полных, убрал пробирки-доноры в футляр и разместил пробирку со смесью над огнем. Порошок в пробирке начал плавится, а Герхард начал шептать заклинание: Spiritus, Spiritus cognitionem ignoti. Spiritum ab secretorum. Hic est cibus nam te. Hic est munera te. Indica mihi omnia arcana, locus iste!


Плавящийся порошок сменил цвет на ярко зеленый и, став жидкостью, тут же начал испарятся, превращаясь в сиреневый, плотный как вата дым, не желающий, тем не менее покидать пробирку. Лишь когда слова заклинания оборвались - дым вырвался из горлышка... И завис в центре нарисованной на стене паутины.


Несколько секунд ничего не происходило, а затем стена в области ограниченной внешним периметром паутины - пошла складками, собралась по линиям и превратилась в выпуклое, торчащее прямо из плоской поверхности стены лицо. Лицо отдаленно напоминающее человеческое, но пугающее. На дубовой панели появилась черная щель, которая расползлась в стороны, и оказалась разверстой пастью. За распахнувшимися деревянными веками - скрывались два сиреневых туманных шара, служившие пугающему созданию глазами.


- Порошок Аль Мутанаби и пряность Зах`ра-ирра. Хорошо, Интитулатум. Ты знаешь как мне угодить. Мне приятны твои дары. Но - ты помнишь правила? Я отвечу тебе ровно на один вопрос. Будь мудр, выбери его верно.


- Я ощущаю в доме зло и тьму. Но чувствую я их приглушенно. Полагаю, что где-то в недрах дома - есть потайное помещение, которое кто-то из жильцов использовал в своих ритуалах. Раскрой мне его, дух.


- Это хороший вопрос Интитулатум. Вопрос, в котором ты задаешь сразу два вопроса. Но - я не стану к этому придираться. Ступай в комнату главы дома. Там ты найдешь свой ответ - тайные двери будут раскрыты. Благодарю тебя за угощение и прощай. Одномоментно со скрипом встающих на свои места дубовых панелей, Герхард уловил слабый писк сзади и глухой стук чашки снова оказавшейся на ковре.


- Баронесса... - обреченно пробормотал маг -  Надеюсь вы в порядке?


фон Шпенглер повернулся к девушке и обнаружил ту в полуобморочном состоянии. Сюзанна застыв соляным столбом - таращилась на то место стены, где только что вещало чудовищное лицо духа. В настоящий момент там слабо фосфоресцировали проведенные мелком линии.


Секундой помедлив, Герхард выругался, и шагнул к баронессе, положив ей руку на лоб:


- Дар ха дурчжана! Щант хо утарта! То маани кэха!


По виску Герхарда скатилась капля пота. Баронесса под его рукой вздрогнула и глубоко вздохнув - вернулась к сознательной жизни.


- Что я только что ви.... Впрочем, не надо. Я обычная женщина. Я не хочу ничего этого знать. Я лишь хочу что бы все это меня больше не беспокоило.... Вы смогли выяснить хоть что-то? - на стену девушка все еще старалась не смотреть, на Герхарда, в общем-то тоже, поэтому говоря обращалась она скорее к стоящей возле столика банкетке. Хотя Герхард и смог защитить ее от страха, баронесса была все еще на взводе.


- Я думаю, что ответ находится в кабинете вашего бывшего мужа. Вы не могли бы показать мне - где он?


- Я вас провожу - Сюзен дернулась к лестнице, ведущей на второй этаж особняка.


- Полагаю, что это может быть для вас небезопасно, моя дорогая баронесса. Мне было бы спокойнее, если бы вы остались тут.


- Черта-с два! Я хочу закончить с этими страхами! - видимо, простенькое заклинание Герхарда снимающее страх и стресс - оказалось слишком эффективным. Баронесса кипела энергией и желанием присутствовать при разгадке ее тайны.


- Хорошо. Но в любом случае - держитесь позади меня - вздохнул Герхард.


Девушка провела фон Шпенглера в дальний угол дома. Кабинет покойного хозяина шато располагался за последней дверью в длинной чреде огромных дубовых дверей ведущих в различные комнаты поместья. По дороге, Герхард обратил внимание на сильный фон тьмы ощутимый из одной из комнат. В поле зрения зачарованных очков - из-под двери светилась бархатным фиолетом остаточная аура.


- А что у вас там? - фон Шпенглер кивнул на дверь.


- Это наша ОБЩАЯ (девушка выделила это слово голосом) спальня.


- А, так обычно вы ночевали раздельно?


- Да. У нас у каждого была своя небольшая спальня. Туда мы приходили... Когда хотели провести ночь вдвоем. - девушка немного смутилась. - мой покойный супруг был несколько... старомоден.


Герхард призадумался.


- Простите за нескромность? Но... Как давно вы там были последний раз?


- Вы имеете в виду... Ну конечно.. Думаю... Полагаю, что уже полгода не была. С тех самых пор, как начались эти... Провалы


- Провалы?


- Знаете... Примерно с тех самых пор, как мой Жак стал стареть - я начала спать без снов и без отдыха... Это сложно объяснить... Понимаете, я приходила в свою спальню, думала провести время с Жаком... Но меня одолевала страшная, непреодолимая сонливость... Я пыталась бороться, но тщетно... Я кое-как находила силы дойти до кровати и упасть в нее. Просыпалась я как правило далеко за полдень, все тело было разбито и неимоверно болело. Сил почти не оставалось. Это было словно болезнь. Знаете, когда лежишь с гриппом и высокой температурой? Каждый раз я восстанавливалась после этого несколько дней.. А потом, на меня снова накатывало. Сперва пару раз в месяц. Потом - каждую неделю... Незадолго до смерти Жака - это стало происходить едва ли не каждую ночь. Думаю, что то, что убило Жака - пыталось справится и со мною.... Но, наверное я оказалась крепче...  Впрочем - мне кажется, это начинается снова. Поэтому я и решилась позвать вас.


Герхард остановился и пытливо посмотрел в глаза хозяйке шато.


- Это все? Это точно все, что я должен знать? Вы в этом уверены?


- Не знаю.... Не думаю... Нет, думаю это все - приняла какое-то внутреннее решение девушка - не думаю что мои... мое... В общем, это все, герр волшебник.


- Не знаю, что вы скрываете, Сюзен, но должен вас предупредить, что любая деталь - может стать для нас с вами фатальной, не будучи раскрытой. Подумайте еще - нет ли чего-то, о чем мне действительно следует знать.


Сюзен закусила губку, бросила на Герхарда полный внутренней борьбы взгляд, а затем, видимо, что бы выйти из психологического клинча, сделал два быстрых шага, обогнав своего спутника - и одним рывком распахнула обе створки тяжелой, дубовой двери ведущей в кабинет.


Кабинет был небольшим и довольно уютным. Массивный стол из красного дерева, покрытый винтажным зеленым сукном, настольная лампа ручной работы, изображающая какую-то нимфу, сжимающую факел, соблазнительно изогнувшуюся над поверхностью стола. Вместе с огромным, уютным кожаным креслом - рабочее место занимало примерно треть комнаты. По периметру, поднимаясь до самого, довольно таки высокого, потолка - стояли полки с книгами. Впрочем, одного быстрого взгляда через очки - хватило, что бы понять, что гримуара здесь нет.


Впрочем - этого же взгляда хватало, что бы понять, что зло где-то совсем рядом.


Как и обещал Дух - одна из стен отъехала назад и вбок. За ней - скрывался черный и не освещенный коридор, уходящий куда-то в неизвестность. Впрочем, судя уклону видимой части потолка - это был спуск в какое-то помещение расположенное ниже.


Ощущение соприкосновения с Тьмой было уже физическим. Сквозь очки были видны ее клочья, свисавшие со стен и шевелящиеся в сводящем с ума ритме. Баронесса, хотя и лишенная возможности видеть и ощущать все это - часто-часто задышала.


- Мне кажется... Мне кажется это все знакомым... Почему? Я же здесь не была. Никогда... Или была? Почему я не помню?


- Сосредоточьтесь на своих ощущениях и на лоскутах памяти! - Герхард подобрался. Кажется, тайна была близка к разгадке.


- У меня только какие-то тени от воспоминаний. И эти воспоминания... Они... Они грязные! Понимаете, я всегда была воспитана в строгом духе старой школы. Старой аристократии... И то что я помню... Нет... Не может этого быть... Простите!


Девушка внезапно протиснулась мимо Шпенглера и бросилась по лестнице вниз. Видимо где-то стоял сенсор, который отреагировал на движение и включил свет в тайной лаборатории покойного барона.


Комната была практически круглой, с радиусом в полтора десятка метров. В самом центре ее располагался шестиугольный каменный стол, с вбитыми в полированную поверхность кандалами для рук и ног. Чуть в стороне стоял Большой Алхимический Стол Фергюссона, собранный с явной любовью и вниманием к деталям.


Напротив стола-алтаря - находился пюпитр, на котором и лежал гримуар. Впрочем - фонил не он.


Над алтарем, раскрытый в форме вывернутой наизнанку звезды, сочился тьмой разверзнутый портал во Тьму. Портал был невелик, но активен. И что-то по этому порталу уже неслось в комнату.


Шпенглер понял, что не успеет защитить баронессу еще до того, как схватился за Амулет Стерга. В следующее мгновение, что-то вырвалось из портала и слилось с девушкой.


Баронесса вздрогнула, затем томно потянулась, и обернулась к Шпенглеру. Тот как раз успел закончить читать литанию активации амулета Стерга, ставя защиту хотя бы на себя. Печать Древних, безусловно, хранила его от враждебной магии... но не от искушений.


Взгляд у баронессы, или точнее того, что ей овладело, кардинально отличался от прежнего. Во взгляде новой "баронессы" не было ни грамма сомнения или страха. Были там лишь похоть и любопытство.


- Ммммм... Сосуд пришел сам. А я-то думала, что мне придется ее звать еще пару недель. Как приятно ошибится...


- Именем того, кто выше нас, именем того, кто попрал Смерть и жив вечно, повелеваю - назови себя! - Герхард вытянул руку, сложив пальцы в знак "Фус", сконцентрировавшись на "баронессе" и вложив в свои слова максимум воли.


- Я Сичитатис. Та, что дарит страсть и забирает плату. Я меретриса, одна из сестер утешающих плоть. Скажи мне, маг, неужели я тебя не волную? Неужели...


- Tuum os est obstruatur! - Герхард сложил пальцы в сложную щепоть, разведя средний и большой в стороны. Данная пальцовка стоила ему в свое время  немалого количества вывихов и овладение ею заняло неприлично много времени... Но для демонов авраамической Тьмы сей жест был страшен, ибо давал над ними вполне весомую власть. Вот и сейчас, повинуясь команде, подкрепленной Знаком - демонесса против своей воли, изумленно заткнулась.


- In Nomine Domini! In Spiritum sanctum nomine! Exire corpore suo, Diabolus! Fuge de unde profecti estis!  Non perturbare filii Dei! In Nomine Cristo! Dicens audite vocem meam, et Fuge ad inferos! Amen!


У священников и заклинателей экзорцизм выглядит и проводится несколько по разному. Служитель Господень - обязан сохранять спокойствие. Ровный тон, ровный дух. Священник является лишь проводником силы Господней.


Заклинатели, такие как Герхард  - вкладывали в слова ритуала свою силу. Небеса лишь наделяли их правами вершить это дело. Именно поэтому, в эти строки, Герхард вложил всю душу, всю свою уверенность и внутренний огонь.


В первые секунды демонесса вздрогнула и отшатнулась как от сильнейшей пощечины. Не имея возможности убежать, пришпиленная к месту Дланью Гавриила, той самой сложной "пальцовкой", которую удерживал фон Шпенглер, демонесса была вынуждена слушать Литанию Экзорцизма до конца. Впрочем - Литания ее явно не впечатлила. Нет, ей, безусловно, было крайне неуютно от упоминаний Имен, она билась в судорогах и кричала от боли... Но свою новую оболочку покидать она не торопилась.


Следовало выиграть время и понять что происходит. Шпенглер сосредоточился на наполнившем его с первыми словами экзорцизма свете, пропустил его через себя, после чего скомандовал:


- Nunc - sum vinculorum te. Et erit in loco isto, ut i liberabit vos. Tua enim vox est nunc liberum est.- по лицу ручьями тек пот, внутренние резервы требовали перезарядки. Тем не менее, он довел связывающую команду до конца и разрешил демонессе говорить. С последними словами, под ногами демонессы вспыхнула, разворачиваясь, вязь удерживающей магии


- Предыдущий был явно слабее тебя. Я признаю твою силу. И я ощущаю твою Печать. Ты - Интитулатум, верно? Ну - я вся твоя и я готова служить тебе. Возьми меня в этом теле! Неужели ты не желаешь его?! - баронесса, точнее ее тело, захваченное злым духом, в такт словам демона - стало принимать все более соблазнительные позы - я вижу, что мне не одолеть тебя. Пусть! Я буду верно, служить тебе! Ты же знаешь нашу природу - найти сильного мага...


- И совратить его. Знаю. Но меня не интересует твоя служба. Почему, вернее как ты выдержала мое заклятие изгнания?


- Это... Это было больно. Но - ты не сможешь меня изгнать. Смотри - демонесса повернулась спиной и бесстыдно, одним изящным движением избавилась от "платья-футляра" в которое все это время была заключена баронесса.


Надо признать, баронессе было сложно отказать в красоте: локоны светло-русых волос, обрамляли точеное личико, сидящее на тонкой, изящной и длинной шейке. На самом лице сразу бросались в глаза пухлые губки и огромные глаза. При этом, баронесса почти не использовала косметики.


Фигура у нее тоже была что надо. Небольшая, аккуратная грудь, которую все это время лишь подчеркивало идеально подобранное платье, узкая талия, не слишком широкие, но изящно очерченные бедра, плавно переходящие в длинные, с красивым силуэтом, ноги. Сейчас, когда платье упало к ее ногам, а сама она оказалась спиной к Герхарду - фон Шпенглер увидел и ее упругие ягодицы, и сильную, гибкую спину.... И вытатуированные на этой спине буквы енохианского алфавита, складывающиеся в древние как сама земля слова. И - многолучевую звезду, нижний луч которой как раз спускался к ягодицам. Все символы слабо тлели тусклым, багровым огнем.


- Предназначенный Сосуд. Да. Я мог бы и догадаться, в общем-то. Сама баронесса, конечно - не в курсе?


- Ну конечно нет, глупенький! Зачем сосуду о чем-то знать? Зачем твоему костюму, напримур, знать, что он твой костюм?


- Понимаю. И кто это сделал? Ты сама мне расскажешь или... - Герхард неопределенно покачал правой рукой в воздухе. Суккуб, его жест поняла верно.


- Нет нужды. Я же говорю, что готова вручить тебе всю себя - ты же знаешь как мы падки на сильных, властных, могучих...


- Хватит. Переходи к содержательной части.


- Хорошо, как пожелает мой будущий господин... Я была призвана прежним хозяином, что бы удовлетворить все его пожелания. Видишь ли - он был не слишком счастлив в браке... Ну, он, конечно, выбрал себе замечательную жену - красавицу, из высшего общества, с идеальным воспитанием, девушку.... Вот только в постели она... Ну, мягко говоря, не впечатляла. Барон давно интересовался Тайными Искусствами - с момента когда он купил это шато и нашел лабораторию и гримуар. Постепенно - он нашел выход. Как ему казалось - разумный.


- Призвать тебя и вселить в тело жены?


- Ну, он долго колебался. Но, молодой, здоровый организм взял свое, а шепот гримуара сделал положенное ему дело. Тебе же, наверняка знаком шепот старых книг, зовущий прикоснуться к тайне?


- Знаком. Напомню, что существует несколько десятков безболезненных способов этот шепот заглушить.


- В этом разница между вами. Ты - маг. Он - лишь подмастерье. Именно поэтому я буду служить тебе верой и правдой. Я даже отдаваться тебе буду не беря своей обычной платы - ты лишь разрешишь мне кормится на стороне...


- Достаточно. Еще раз съедешь с основной темы - и тебе станет очень больно. Вышвырнуть тебя обратно в ад, я, прямо сейчас, конечно не могу. Пока. Но сделать так, что ты сама об этой невозможности пожалеешь - я вполне в состоянии.


- Суровый господин - мечта любой меретриссы! Но - я возвращаюсь к своему повествованию. Он действительно призвал меня. Сперва, он сделал для меня филактерий, в виде кулона, который и вручил своей супруге. Как только она его одела - я получила право овладеть ей. Ненадолго, но и того времени что у меня было мне хватило... Ты даже не представляешь себе как велико мое искусс... Да, да, я понимаю, ближе к делу. - девушка насторожено посмотрела на сжавшуюся в Знак руку Шпенглера и торопливо продолжила: - конечно, ему было мало и захотелось еще. И еще. И чаще... Сначала я не питалась им. Дала втянутся. Потом начала - но он, с радостью отдавал мне всего себя. Беда была лишь в том, что мне приходилось покидать тело, как только истощалась энергия филактерия. Тогда я предложила ему вселить меня в ее тело навсегда. Конечно, он не понимал, что я целиком забираю ее. Ему казалось, что мое присутствие лишь меняет ее характер - ну а я делала все, что бы он так и продолжал думать. Это не сложно, когда вся ее память открыта перед тобою как книга. В любом случае - он согласился. И мы провели ритуал. Я пришла в ее теле на этот алтарь, как на брачное ложе. Я лежала и с наслаждением ощущала боль, от наносимых на ее тело татуировок, понимая, что с каждой буквой - это тело становится все больше моим... Теперь я уже не зависела от заряда филактерии. Я могла приходить и уходить когда угодно.


- А что же ты не осталась в ее теле насовсем?


- Не хотела, что бы барон меня заподозрил. Я планировала допить его в одну из наших ближайших оргий. Тем более, что мне удалось развратить его... Да и эту цыпочку тоже. - Демонесса изящно прокрутилась на носочках, продемонстрировав захваченное тело, со всех сторон: - Ты не представляешь какое количество мужчин за эти полгода она успела познать. И что она творила... Ну, хорошо, что творило ее тело. О, поверь, если ей когда-то откроется вся память - она или свихнется и покончит с собой или станет законченной шлюхой. Какой, впрочем, она уже и является, во всяком случае, телесно... В общем, в какой-то момент я, видимо, где-то перегнула палку. Он что-то заподозрил и перестал меня призывать. А придя  самостоятельно, на зов своего Сосуда - я обнаружила, что лаборатория, запечатана Знаком Соломоновым. Между прочим - если бы ты знал, как она сама скучала по мне - ты даже думать бы не стал о том, что бы изгнать меня. Я уже часть ее души. Так же как и она - часть меня. Она так привыкла к нашим ночным похождениям, что, даже не зная о них - стремилась к ним.


- Прислугу, надо полагать, на ночь отпускали?


- Все еще проще - из шато есть подземный ход за пределы сада. Там барон держал автомобиль наготове. Ну а в доме прислуга никогда и не спала. Для них есть отдельный домик для прислуги. А до пригородов Страсбурга тут меньше получаса езды.


- Забавно. Ну что же - получается что где-то, твой бывший хозяин оставил-таки Ключ?


- Я этого не говорила! - вот теперь демонесса выглядела откровенно встревоженной.


- Дщерь Лилит - тебе и не нужно было говорить это прямо. Просто сам факт того, что ты боялась разоблачения - означает, что он имел власть изгнать тебя из тела и лишить власти над Сосудом. При этом - он был гораздо слабее меня. А значит, не мог сделать это на грубой силе, а только лишь оставив Ключ, позволяющий обратить заклятие вселения.


- Чего ты хочешь? - демонесса рухнула на колени. Теперь вид у нее был не столько напористо-сексуальный, сколько жалобный и жалостливый. Сексуальности и сексапильности, впрочем, это не убавило, просто свело все в несколько иную тональность - скажи мне, о Великий и я, твоя жалкая рабыня, исполню любое твое желание. Все, что в моих скромных силах. Поверь - я могу быть верной спутницей и даже если я не волную тебя как любовный интерес - позволь мне служить тебе твоим фамильяром. Зачем тебе уничтожать меня? Зачем повергать в ад? Ты же знаешь правила - дух, изгнанный заклинателем или священником - не может покинуть Чертог Страданий еще 99 лет!


- Неприятно, понимаю. Но - ничем помочь не могу.


- Ты же понимаешь, что я не уйду просто так? Я убью ее! Я отравлю ее душу! Я захвачу ее с собой!


- "Истину вам говорю - не на вас вина, за совершенное бесом, но на Враге Человеческом. Вы же блюдите себя для Господа и да простятся вам прегрешения ваши" - процитировал апокриф от Петра Герхард.


- О, поверь, на ней будет вина. На ней будет достаточно вины! Уж я-то постараюсь!


- Да и убить свой Сосуд ты не можешь. Тебе это прямо возбраняется.. Так что...


- Но, я могу снять барьеры с памяти. Представь себе - она вспомнит каждое касание к себе. Каждого мужчину, с которым я развлекалась в ее теле. Каждую потерянную минуту. И она будет помнить все это - как свою собственную жизнь. Меня в ней не будет. Это будут ее ощущения, ее чувства, ее, разрывающие на части желания. Ее похоть... Как ты думаешь, она это переживет?


- Не знаю. Но шанс у нее будет. Впрочем - я открыт для компромиссов. Предлагай.


- Я уже предложила. Сделай меня своей служанкой, своей рабой - ты же знаешь, мы крайне полезны. Официально, для Мира Слепых - баронесса станет твоей любовницей - ведь ты же наверняка одинок, как и любой сильный демонолог. Я утешу все твои желания, и не возьму ничего взамен. Мне будет достаточно просто находится в твоем окружении - рядом с тобой, с твоей силой и твоим могуществом. Ты же знаешь правила.


- Я не нуждаюсь в фамильяре. К тому же - я обещал этой женщине свободу и свою защиту. А слово свое - я привык держать. Так что... Вернемся к главному. Полагаю, спрашивать у тебя про ключ - смысла не имеет?


- Не имеет! Я не отвечу. Можешь начинать меня пытать!


- Я не люблю этого делать. Даже в отношении демонов. Без крайне острой необходимости, во всяком случае. Пока - я ее не наблюдаю. С другой стороны, если ты разблокируешь Сюзан память своих проделок.... Ну, в таком случае все будет очень печально... Поверь - я сумею заставить тебя пожалеть об этом решении.


Герхард прошелся по кабинету. Даже для необратимых заклятий - можно создать Ключ, который позволит сделать откат. Вопрос в цене за этот откат и в том, как именно создать Ключ в каждом конкретном случае.


Девушку, барон сделал Сосудом, нанеся Сумеречную Татуировку. Видеть письмена мог только тот, кто, в принципе, имел касательство к Искусству. Ради проверки, Герхард обошел плененную демонессу и посмотрел на ее безупречную спину сняв свои очки. Спина была покрыта ровным, средиземноморским загаром и только. Видимо татуировка была спрятана существенно глубже, чем позволял рассмотреть собственный Взгляд Герхарда. С другой стороны - в этой части Искусства он никогда не был силен, почему и был вынужден пользоваться "костылем" в виде очков. В любом случае, узор выглядел стандартным для такого рода магии. Если ключ и был включен в его геометрию - эту версию стоило оставить на потом, что бы не закапываться слишком сильно и не терять море времени, пока есть более быстрые варинаты. Интуицией Шпенглер ощущал, что ключ, скорее всего, был привязан к тексту заклинания, вселившего демонессу в подготовленный Сосуд. Герхард задумчиво двинулся по периметру комнату, вглядываясь в детали и активно 'шевеля мозгами'...


...Еще минутой спустя Герхард развернулся на каблуках и направился к своей пленнице. Баронесса-демонесса затравленно посмотрела на приближающегося мага.


- Ну что же, кажется загадку я разгадал. Ты позволишь посмотреть этот замечательный кулон на твоей шее?


- Не смей! - суккуб вцепилась в изящную безделушку обеими руками, стараясь оградить ее от Герхарда - я раскрою ее память!


- А я ее закрою. Прекрати сопротивляться. Ты же осознаешь, что я уже все понял.


- Сделка! Я прошу о Сделке! - взмолилась одержимая.


Герхард тяжело вздохнул. Отношения с потусторонним всегда были окружены невероятным количеством правил, шаблонов и традиций, причем их нарушение было сопряжено с действительно большими проблемами и последствиями. Одним из таких правил было "Право Сделки", когда она из сторон конфликта могла попытаться предложить свое решение данного конфликта. По праву сделки - он, хотя и был уже хозяином положения, был обязан выслушать ее и либо принять условия, либо аргументированно отказать.


- Излагай - раздраженно бросил Герхард, пододвигая поближе архаичный табурет и пристраиваясь на него верхом.


- Не изгоняй меня. Пожалуйста. Позволь остаться в этом мире. Я обязуюсь являться на твой Зов и скажу свое истинное имя. Лишь позволь остаться и не сковывай меня. Взамен - я покину ее добровольно, стерев, а не заблокировав все ее лишние воспоминания.


- И тут же овладеешь другим телом?


- Ты же понимаешь, что нет. Тело, которое не подготовлено мне не доступно. Я смогу кратковременно входить в женщин не защищенных истиной верой или обрядом. Но я принесу тебе клятву не причинять им вреда. Я лишь хочу насладиться воздухом этого мира. Небом. Звездами. Ни один из вас, демонологов, не представляет и миллиардной доли того ужаса, который ждет нас в Чертогах Страдания.


- Сейчас слезу пущу от умиления и сочувствия. Клятва верности, ритуал сковывания филактерией и сама филактерия будет храниться у меня. Сьюзен ты покидаешь добровольно и стирая все лишнее из памяти. Устраивает?


Демонесса думала не больше минуты. Собственно, расклад сил был ясен изначально.


- Идет, но... Можно один вопрос?


- Попробуй, но не обещаю что отвечу - маг сложил руки на груди и насколько позволяло отсутствие спинки у табурета, откинулся назад.


- Скажи, почему на тебя не подействовали мои чары? У тебя какие-то проблемы... с этим?


- У меня невеста погибла два года назад - маг помрачнел - с тех пор мне стало существенно легче противостоять женским чарам. Я просто подсознательно представляю, что может приключиться с той, кого я подпущу к себе достаточно близко.


- Ну... - демонесса сделала несколько легкомысленное лицо - в таком случае роман с суккубом это то, что тебе доктор прописал! Я - точно попрочнее дочерей Евы.


Герхард не удержался и ухмыльнулся. После чего замер, осененный поразившей его догадкой.


- Минуточку - как давно ты вырвалась?


- У дам не спрашивают возраст - злобно огрызнулась демонесса.


- Это же твое первое воплощение, я прав? Не удивлюсь, если ты и пала-то совсем недавно. Ты из бывших хранителей? Досталась какой-то прости... господи, не удержала, не удержалась и... Что-то в тебе предельно странное для суккуба...


Демонесса показала язык, состроила предельно угрюмую морду и отвернулась к стенке, насколько позволял сковывающий узор. Герхард постарался не засмеяться.


- Ладно. У нас еще будет время обсудить твою тяжкую судьбу. А сейчас - давай сюда филактерий. Добровольно. Как мы и договорились.


Демонесса вздрогнула и затравленно посмотрела  в неумолимые глаза мага. Амулет Стерга исправно защищал Герхарда от демонического ментального воздействия, так что последняя попытка молодой (а в этом маг уже не сомневался) демонетки не выгорела.


Тяжело вздохнув, она медленно, словно в трансе сняла с себя висящий на плетенной золотой цепочке кулон, в форме достаточно увесистого увитого свитком золотого сердечка. Выглядел филактерий, откровенно говоря, довольно вульгарно. Тот факт, что утонченная баронесса приняла его - многое говорила о ее любви к мужу. Герхард поморщился. "Чаще всего так оно и бывает" - подумал маг - "наиболее верные и любящие девушки достаются тем, кто менее всего достоин их любви".


Зажав филактерию в кулаке, маг снова посмотрел в глаза демонессы.


- Ну что, одевайся, "детка". Давай не будем смущать хозяйку этого тела.


Демонетка безропотно надела на себя платье.


- Имя.


- Тебе придется приблизится что бы получить его. Ты же не боишься?


- Ну, попытаться на меня напасть будучи мною же связанной - это глупая идея даже для начинающей... и не надо так рычать, демонессы. Так что - думаю, что мне ничего не грозит.


Шпенглер наклонил голову к губам демонессы. Та помедлила секунду, а затем поцеловала его. Герхард ощутил, как из глубины сознания, отфильтрованное внутренними фильтрами, всплыло имя. Разумеется, как всегда, совершенно непроизносимое человеческими губами. Впрочем, существовал и "разговорный" эквивалент.


- Ну что, поехали, пожалуй? Свою часть договора - я сдержу, и да будут мне в том свидетелями извечные силы.


- Свою часть договора я сдержу, и да будут мне свидетелем в том извечные силы. - эхом повторила губами баронессы суккуб. - начинай ритуал маг. Не тяни.


- Nunc ego dicam nomini tuo. Arkandenza es! Per potestatem nomine tuo - mando tibi Egredimini de corpus!


Девушка вздрогнула и выгнулась дугой, глаза закатились. Затем, на какую-то долю секунды, ее силуэт раздвоился, и вот уже перед Герхардом предстала сама демонесса.


Как он и предполагал - та оказалась совсем молодой Падшей. Печать ада пока еще не слишком отразилась на ее облике. Кудри успели приобрести огненно-рыжий окрас и из них пробились маленькие, витые рожки, крылья изменились, став покрытыми чешуей конечностями летучей мыши, глаза приобрели фиолетовый, плавно переходящий в красный оттенок. В невысокой но стройной фигурке - презирядно добавилось телесности и сексуальности, в отличии, от почти бесполых ангелов, да и хитон сменился на кожаный и минималистический комбидрес с мини-юбкой... Но в остальном, особенно в лице -  еще вполне угадывались ангельские черты. Демонетка неуверенно попыталась взмахнуть крыльями. Разумеется, что отпускать ее в свободный полет он не собирался, так что ничего из этой попытки у нее не вышло.


- Arkandenza! Vade ad locum paratum vobis! - Герхард выставил вперед руку, сжимающую филактерий.


Как только он назвал истинное имя демона - оно в виде енохианского алфавита отпечаталось на свитке овивающем филактерий. Похоже, что истинное имя барон и не знал. Филактерий лепил к когнонему предложенному самой демонессой. Судя по всему, барон и правда, крепко вляпался. Ну, в настоящий момент, это, безусловно, было проблемами его души и его ангела-хранителя. Герхард сделал в уме пометку, что после завершения ритуала - ему следует подумать о том, стоит ли разбивать иллюзии о муже у баронессы.


Образ суккубы - подернулся рябью , вспыхнул, и превратившись в яркую точку - "всосался" в кулон. Маг аккуратно опустил троянский "подарок" в карман, после чего наклонился к баронессе. В поле зрения очков - выгорали, исчезая без следа, строки Сумеречной Татуировки. Выполнив перепривязку демонессы к филактерии Герхард разорвал связывающие ее с баронессой путы.


Маг присел на одно колено и приподнял голову девушки. Приходить в себя баронесса явно не собиралась. Снова выругавшись себе под нос, на сей раз - на русском, Герхард поднес руку к лицу девушки, зачерпнул собственной праны и с силой втер ее.


Лицо Сюзанны посвежело, девушка глубоко вдохнула и села. В глаза постепенно вернулось осмысленное выражение.


- Ох! Что со мною.... Почему мне так... Странно?


- Ну, похоже мне удалось поставить точку в вашем приключении. И да - я уже знаю какой предмет я у вас заберу в качестве оплаты моих трудов. - взял быка за рога Герхард.


- Постойте. Все кончилось? Но что это было?


- Это было проклятье - фон Шпенглер на секунду замолчал, взвешивая слова - ваш муж обнаружил эту потайную комнату год назад. Тогда же он нашел и эту книгу... Гримуар, содержащий ужасные тайны. Видимо тогда он и получил это самое проклятие. Судя по всему - оно частично коснулось и вас. Отсюда и провалы в памяти и вымотанность и все остальные последствия. Вашему мужу досталось гораздо сильнее. Он заплатил за свое любопытство и свою ошибку жизнью.


- Герр Шпенглер! А где мой кулон?! - баронесса судорожно ухватилась за грудь, где должен был висеть подарок Жака.


- Боюсь, он прекратил свое существование... Защитив вас. Последний подарок вашего мужа - содержал в себе и достаточно его любви...


- А откуда вы знаете, что это его последний подарок?! - Шпенглер мысленно хлопнул себя по губам за болтливость и невнимательность.


- Ну, это не сложно понять. Когда я столкнулся с проклятием - ваш кулон сработал как мощнейший защитный артефакт. Такое может означать только одно.


- Жак... Мой Жак... - баронесса поднялась с пола прижав обе руки к груди, глаза ей застили слезы - вы вольны забрать любую желаемую вами плату, мой друг. И знайте, что мой дом - всегда открыт для вас. Но сейчас, если это возможно - я желала бы побыть какое-то время одна...


***


Сюзан последний раз помахала рукой вслед уезжающему такси, увозящему ее нового знакомого... Герр Шпенглер уехал по каким-то своим, загадочным делам, увезя из дома кошмарный гримуар, от которого явственно пахло могилой и кровью.


Впервые за долгое время - Сюзан ощущала себя совершенно свободной и спокойной. Скорее даже - счастливой. Даже мысли о Жаке не вызывали более боли. Скорее наоборот - воспоминания приносили тепло от ощущения его, спасшей ее даже после смерти, любви.


Впрочем, помимо этих лирических чувств она впервые ощутила и новые эмоции и желания. Посмотрев на часы - она развернулась и легко, словно девочка вбежала в поместье. Откуда-то из глубины памяти всплывали неясные, но такие манящие образы, желания... Не отдавая себе отчета в невесть откуда взявшемся автоматизме - Сюзан переоделась в более подходящий ее планам костюм, твердой, уверенной рукой, словно делала это уже великое множество раз - нанесла яркий макияж. Закончив с этим - она вызвала такси.


Время близилось к ночи, и Страсбург ждал ее. Ждал, как ждала ее и новая, совершенно иная, не похожая на прежнюю жизнь.


Нефилим


Герхард задумчиво смотрел на хрустальную реторту. То, что сидело в реторте - не менее задумчиво смотрело на Герхарда. Водянистая, полупрозрачная плоть создания вздрагивала и подергивалась. Спереди шара плоти бросалась в глаза уродливая пародия на человеческое лицо, до степени смешения похожая на морду "рыбы-капли".


- И что ты хочешь, смертный? Зачем ты дал мне эту плоть? - голос у существа оказался под стать внешности. Мерзкий, липкий, булькающий.

<![if !supportLineBreakNewLine]>

<![endif]>


- Прими более подобающий облик, раб.


- Не могу. Дай мне больше силы, заклинатель - морду существа перекосила (если ее вообще можно было перекосить еще больше) кривая ухмылка.


Герхард сжал левую руку, с фигурной, "скелетной" перчаткой из чистого золота, на ней. Символы на реторте, невидимые до того - засветились, равно как и символы на перчатке. Существо взвыло и забилось в судорогах.


- У тебя достаточно своей энергии, что бы, не просить о подачках меня. Твой выбор прост: сжечь часть себя и выполнить мой приказ, или не подчиниться, дав мне основания для пыток, которые закончатся твоим развоплощением, дух. Полным развоплощением.


- Ты... Ты не посмеешь! Так нельзя!


- Можно. Если знать как. Ты же знаешь, как меня зовут другие духи?


- Интитулатум... Отмеченный ужасом...


- Именно. Я буду пытать тебя, пока ты не подчинишься. А если ты будешь упорствовать - я скормлю тебя тому ужасу, который всегда ношу с собой и в себе. Таким образом, я не нарушу запрет на развоплощение смертным. Но для тебя это будет все то же развоплощение. Ведь Ужас прожорлив...


Краем глаза фон Шпенглер заметил, что Кадэнс, устроившаяся с самого начала представления на пюпитре с Песчанной Книгой - побледнела. Духи, разумеется, лишены кровеносных сосудов, но испытывая страх - вполне способны "выцветать", проваливаясь частично глубже уровня тварной реальности. Сбежать Каденс не могла - став фамильяром Шпенглера и получив от него имя, она была связана таким количеством заклятий и договоров, что скрыться не смогла бы даже при очень большом желании. А желания, надо отметить, у нее, несмотря на страх - не было. "Дитя Лилит" (впрочем, в академическом смысле это наименование к Кадэнс, все же, относиться не могло), как ни странно, была привязана к своему хозяину не только магией.


Герхард разжал руку. Знаки на реторте потухли. Дух, отловленный и подчиненный магом вздрогнул еще несколько раз и затих.


- Я жду.


Существо с ненавистью взглянуло на своего мучителя, вытянулось в вертикальное "веретено", после чего задрожав приняло облик коренастого мужчины в красном колпаке, коричневом камзоле и коричневых же кожанных штанах. Колени у существа, как и положено у мелкой нечисти, оказались вывернуты назад. Герхард, с первой секунды превращения, жадно приник к какому-то мудреному измерительному прибору, фиксировавшему расход энергии пленным духом. Кадэнс, которой все происходящее касалось особенно плотно - присоединилась к хозяину, с азартом отслеживая колебания тяжелой, латунной стрелки.

<![if !supportLineBreakNewLine]>

<![endif]>


Спустя примерно десять минут, существо в пробирке с тяжелым вздохом растеклось обратно в бесформенную жижу. На сей раз, похоже, у него недоставало сил даже на то, что бы поддерживать шарообразное состояние. Лицо, существо тоже не смогло сформировать. Звуки оно издавало колебаниями всей своей поверхности, что, понятно, не добавило разборчивости его речи.


- Ты доволен, Интитулатум? Я исчерпан. Отпусти меня, я могу развоплотиться в любой момент....


- Отпущу. Но только после клятвы Аль-Захри. Принеси ее и ты свободен.


- Клянусь не причинять вреда тебе и твоим близким и дорогим тебе, ни сейчас ни в будущем и не затаить жажды отмщения. Клянусь не раскрывать твоих тайн. Клянусь не искать встречи с тобою, твоими друзьями и твоими врагами. Клянусь тебе в том своим истиным именем, которое тебе известно. Назови его и скрепи клятву во веки веков.


- Асматироматикул, твоя клятва услышана и принята. Именем твоим - я освобождаю тебя из своего плена.


Мерзкая жижа взбурлила и опала быстро испаряясь. На долю секунды повеяло холодом - дух ушел Путем Теней, впустив в комнату толику запредельного мороза.


Каденс, принявшая человеческие размеры с отсутствующим видом уставилась на реторту, наклонив изящную головку набок и приставив пальчик к подбородку. В реторте испарились последние капли протоплазменной псевдоплоти.


- Шеф... Может, все же, лучше, план "А"? Ну, девушка-коматозница, одержание, все такое? Естественно выберем безнадежную, с тяжелым органическим поражением мозга, душа которой уже попросту отлетела...


- ...И у тебя не хватит сил ее поддерживать. И, даже если отбросить этические вопросы - ты утратишь одно из своих важнейших преимуществ: окажешься привязана к плоти.


- Ну... Я же могу покидать тело...


- И мне придется следить за 50-ю килограммами мяса в вегетативном состоянии? Не говоря уже о том, что провести или пронести тебя куда-то тайно, станет задачкой, мягко говоря, трудновыполнимой.


- Ладно. Я сдаюсь. Очень надеюсь, что ты знаешь что делаешь.


- Знаю, разумеется. Идея в реализации действительно сложная. Но эффект должен себя полностью окупить. Псевдотело из эктоплазмы - идеальный вариант... Ну, кроме энергопотребления...


- Каковую энергию, я, в силу наложенных на меня обетов и запретов, восполнять со стороны, напомню, не могу, ага?


- Каковую энергию я тебе, думаю, смогу предоставить. Тут нам на руку будет играть то, что ты Павшая а не Дщерь Лилит.


На лице суккуба отразилось явное непонимание...


***


...Фуга завершилась так же внезапно, как и нахлынула. Еще мгновением назад, Герхард был у себя дома, в кровати. За ту долю секунды, которую фуга раскручивалась, фон Шпренгер успел схватить и прижать к груди кошмарный мешок из головы ведьмы, висевший на старинном стуле у кровати и портупею с дедовским "П-38". Затем, мага накрыла Бездна.


Накрыла и схлынула.


Герхард, полежал еще пару секунд, свернувшись в позу зародыша, ожидая возможного афтершока от переноса, затем медленно и осторожно распрямился и прислушался к своим ощущениям. Хотя мага и окружала темнота, опора, на которой он себя обнаружил, производила впечатление устойчивой поверхности, не готовой обрушится, при первом же движении своей "наседки".


Как и всегда после Фуги - ужасно болела голова и все тело бил озноб. Очередное соприкосновение с Древними - оставило свой разрушительный след.


Несмотря на озноб - Герхард постарался сосредоточится. Положение было лучше, чем в прошлый раз (когда он материализовался из Фуги, на платформе, расположенной в центре огромного провала и держащейся там "на честном слове" и сложном рычажном механизме, непонятным образом сохранившемся в давно забытом людьми и Богами храме), но терять время все же не следовало. Первым делом, командой-императивом он запустил сложную цепь заклинаний, подвешенных "на исполнение" задолго до очередного приступа Фуги. Озноб прекратился, тело согрела поднявшаяся изнутри волна. Окружающее пространство - словно осветилось мягким светом. Заклинание "кошачьих глаз" вступило в свои права. Перед мысленным взором мага - возникла слабая, светящаяся точка - очередная цель Фуги, ради получения которой он тут и возник.


Почувствовав скачок магии, зашевелилась в своем медальоне Каденс. В принципе, наличие бесплотного фамильяра в данной ситуации было очень кстати, так что Герхард хлопнул ладонью по артефакту и бросил слово Высвобождения. Рядом с магом возник образ Падшей. Личико демонетки было, на удивление заспаным (Герхард понял, что никогда ранее не задумывался о том, чем занимается дух, находясь в филактерии).


- Мастер? Что у тебя тут творится? И почему здесь настолько.... мерзко?!


- Это остатки эманаций Древних. У меня был приступ Фуги.


- Приступ, прости, чего?


- Кадэнс, напомни, как давно ты пала? И сколько курсов Небесной Академии, если она у вас есть, ты прогуляла, если ничерта не знаешь о Древних и о Фуге? И не надо дуться - спасибо скажи, что я тебя учу.


- СПАСИБО! Прямо вот огромное! Век бы жила без этого знания, да вот, угораздило попасть в услужение к магу, с которым всякие "фуги" случаются. И который, на этой почве считает, что каждый ангел-хранитель должен как "отче наш" знать, что это за такие "фуги" и с чем их едят. Логично, чего уж там.


- Иногда мне кажется, что как для фамильяра - я многовато тебе позволяю... Может быть, мне иногда применять и метод кнута?


- Прости о Великий. Твоя смиренная раба склоняется перед твоей мощью... И да, если честно, то я больше вредничаю, а на самом деле мне и правда дико интересно - как и зачем нас сюда занесло? Доволен, хозяин?


- Знаешь, за твоей ангельской внешностью иногда несложно забыть, что ты та еще чертовка...


- Что значит "та еще"? Я начинающая и ты мне сломал всю карьеру, взяв меня в плен и услужение. Давай уже про фугу, а?


- Хорошо. - в ходе разговора Герхард извлек из Ведьминного Мешка теплый защитный комбинезон черного цвета и альпийские ботинки с носками и сейчас рассказывая о Фуге - напяливал на себя "аварийный комплект": - как ты знаешь, я отмечен Древними. Это дает мне целый ряд полезных преимуществ, но одновременно накладывает на меня кучу проблем. Фуга - одна из них.


- У всех маги как маги, а мне достался с меткой Древних и кучей сопутствующих проблем... Эх...


- Доведешь ты меня до того, что я посажу тебя на поводок... Ладно, юмористка, слушай дальше: Раз в год, в среднем, меня достает Зов. Собственно, голоса Древних, пусть и очень слабо - я слышу постоянно. Но однажды - все голоса глохнут и остается один. В этот момент и происходит фуга. Меня притягивает... что-то. Это может быть артефакт, который мне надо забрать себе или уничтожить. Это может быть событие, в котором мне надо поучаствовать или просто стать ему свидетелем. Ни я, ни кто-то из живущих - не знает что это и зачем. Неизвестно, даже сознательно ли, Древние меня используют, или это просто какой-то побочный продукт их жизнедеятельности. Ясно лишь одно - мы где-то на окраине нашей планеты, в каком-то богом забытом месте и нам надо тут что-то найти и сделать, что бы зов прекратился, и мы смогли выбраться к людям и вернуться домой.


- Бедненький ты мой... - демонесса была на удивление искренна в своем переживании. Похоже, ее ангельская половина брала вверх все больше и все чаще, отметил про себя маг.


- Ну, тут есть и плюсы. На ближайшие полгода после этого приключения я могу забыть о голосах Древних. Не представляешь, как они достают...


- Представляю. Я бы свихнулась наверное. Слушай, а ты у меня точно на голову здоров? - "кажется, я поторопился с выводами" решил Герхард.


- Точно. Ладно, хватит болтологии. Отправляйся на разведку. Прочеши ближайшие метров пятьсот по кругу. Я хочу понимать, где мы и куда попали. И вот еще что - если тебе даже просто покажется, что в какое-то место тебе лучше не ходить - не ходи. Ты хоть и бесплотный дух, и даже вполне себе ангел, хоть и бывший - но для Древних и их артефактов - ты далеко не так неуязвима, как мне бы того хотелось.


- Ой, ты что, обо мне беспокоишься?! Герхард, ты лучший хозяин на свете! Забудь все колкости которые я тебе до этого сказала. Сейчас у тебя полная карта местности будет!


Каденс исчезла, оставив после себя лишь едва ощутимый запах серы.


Герхард еще раз внимательно осмотрел помещение, в котором очутился. Судя по всему, это была некая природная пещера. С неровного потолка свешивались сталактиты, пол образовывал ступени из известняка, с сильно сглаженными гранями. Это, а так же матовые поверхности луж, разбросанных тут и там, навели Герхарда на не самые приятные мысли. Пещера была достаточно велика, что бы маг, находясь, предположительно, в ее центре - был лишен возможности видеть ее стены. Так или иначе, но прогулка по пещере намечалась. Мысленно чертыхнувшись и подвесив над головой "солнечную сферу", сильно улучшавшую результаты "кошачьих глаз", Герхард зашагал в сторону "засечки" на своем внутреннем "радаре"....

<![if !supportLineBreakNewLine]>

<![endif]>


***


...Как ты понимаешь, мне мало понравилось тонуть, видя на расстоянии пяти метров рычаг, открывающий эти чертовы ворота.


- Можно подумать, мне было очень приятно - видеть моего люби.. моего великого хозяина, тонущего как слепой котенок, и не иметь возможности нажать этот чертов рычаг, находящийся, о ирония, в паре сантиметров от меня. Вот совсем мало приятного - можешь мне поверить. Для фамильяра, так бездарно потерять своего мага - это несмываемый позор, между прочим.


- Вступила в профсоюз?


- Если бы я вступила в профсоюз - хрен бы я позволила тебе ставить на себе, этот твой эксперимент, который, между прочим, может кончится чем угодно... Ой, а если я внезапно постарею...


- Кадэнс! Твоя внешность, уж прости, лишь ВИДИМОСТЬ. То, как ты репрезентуешь себя внешнему миру, хотя, бесспорно, она и базируется на твоем "состоянии души".


- Именно! И представь, что этот твой эксперимент, вытянет из меня столько энергии, что я внутренне стану "бабушкой"?! Каково это - иметь в качестве фамильяра не сексапильную красотку-суккуба, а старую бабульку с клюкой?!


- Ох... Кадэнс, я иногда вообще жалею, что не завел себе фамльяра-котика, как положено у нормальных ведьмаков... Было бы очень удобно и мне бы сейчас не выносили мозги.


- И котик бы так и остался дрыхнуть в твоей постельке, в то время как тебя смыло бы нафиг в этой несчастной пещере. И вообще - я же, в итоге, тебя и спасла! Признай это! Хотя, конечно, с этим пастушком как-то не очень красиво получилось...


- Да уж, разочарование то еще. Обнаружить вместо чарующей и сводящей с ума красавицы мокрого, злого и не выспавшегося мужика с пистолетом... С другой стороны - я оставил ему достаточно денег, что бы он мог в ближайшем городе пару месяцев не вылезать из борделя.


- Интересно, ты сейчас прикинул его финансовые возможности с учетом цен на рынок сексуальных услуг в Никарагуа?


- Тьфу на тебя, балаболка. Давай полезай уже в фигуру.


На полу подземной лаборатории, в фамильном имении фон Шпренгеров уже была расчерчена сложная замкнутая геометрическая фигура. Хотя.. Правильнее было бы назвать это узором, так как нет на свете такой математики, которая могла бы описать получившийся на полу результат.


Девушка-дух проскользнула в центр одной из двух окружностей. В меньшей, в небольшой, прозрачной коробочке, лежало, сияющее теплым, золотым светом, перо. Впрочем, теплым и приятным, свет был, похоже, только для Герхарда. Сама Кадэнс, оказавшись неподалеку от пера - явно испытывала дискомфорт. В конце-концов, она прикрыла лицо кожистым крылом и немного успокоилась.


Убедившись, что все части заклятия готовы, Герхард снял медальон-филактерий Кадэнс и положил его в точку пересечения линий, идущих от окружностей. Затем, взял с пюпитра стоящего чуть в стороне кусок старого мела и замкнул одну из линий.


Узор вспыхнул холодным, голубым огнем. Маг начал притопывать ногой и читать речитативом слова заклинания. Огонь наполнивший линии узора - перешел от ровного свечения к пульсации в такт отбиваемый ногой Герхарда. Плавно, огонь из синего начал становиться золотым, распространяясь от окружности с пером и приближаясь все ближе к ячейке суккуба. Кадэнс забеспокоилась. По мере приближения огня - девушка начала метаться в своей невидимой тюрьме. Разумеется, пересечь линии узора, после начала ритуала, она, уже, была не в состоянии. Кадэнс упала на колени и заплакала. Ее крылья на глазах покрылись ожогами.


Герхард с каменным выражением лица продолжил чтение заклинания. Судя по нарастающей интонации и нагнетаемой в голос мощи - оно подходило к апогею. Крылья Кадэнс охватил золотой огонь. Девушка свернулась ничком, закрыла лицо ладонями, а над ее спиной взметнулись два черных, обгорелых костяных остова. В этот момент маг на полном дыхании выкрикнул слово состоящее, казалось, из одних гласных и упав на колени накрыл обеими ладонями филактерию.


Cияющий золотом свет полностью поглотил обе ячейки узора, после чего, став, фактически осязаемым, по рисунку узора как по проводам - устремился к медальону. В самих ячейках не осталось ни пера ни девушки, зато из под пальцев мага хлынул чудовищный поток света и энергии. Пальцы Герхарда покрылись ожогами, кожа треснула, брызнула сукровица...


Внезапно все прекратилось.


Герхард, матерясь, тяжело поднялся на ноги и заковылял к пюпитру. Пальцы не гнулись, сгорев на внутренней части до кости. Стараясь не потерять сознание от чудовищной боли, маг зажал предплечьями глинянный пузырек со снадобьем, который он приготовил, как раз, на этот случай и попытался вытащить пробку. Вместо того, что бы выскочить из горлышка, пробка вместе с бутылкой улетела в угол. Время поджимало. Зелье регенерации могло полностью восстановить поврежденные руки, но... Но только в считанные минуты после повреждения. Магия имела свои ограничения и будучи практикующим магом, Герхард прекрасно знал, что она далеко не всесильна. Как на зло, сорвавшаяся рука с размаху приложилась об край пюпитра. Глаза заволокло красной пеленой. От резкой боли желудок мага вывернуло наизнанку. Герхард упал на колени, почти потеряв сознание и захлебываясь собственной рвотой.


- Держись! Вот элексир, пей скорее!


Слова донеслись откуда-то из небытия, но маг нашел в себе силы приподнять голову и припасть к горлышку старинной глиняной фляги. Мерзкая на вкус жидкость - обожгла небо и гортань и провалилась в желудок. Жжение охватило все тело и стекло к израненным кистям. Несколькими секундами позднее жжение прекратилось. Герхард посмотрел на свои совершенно целые руки и поднял взгляд на стоящую перед ним Кадэнс.


Фамильяр так торопилась воплотиться, что материализовала свою естественную, а не "очеловеченную" форму.


Теперь, Герхард мог любоваться изящной фигуркой личной демонессы "воплоти". Точенный стан, аристократическое, нежное личико, обрамленное... золотыми кудрями? Из-за спины Кадэнс распахнулись два белоснежных лебединых крыла, в правом - сияло неземным светом одно из перьев....

<![if !supportLineBreakNewLine]>

<![endif]>


- Неожиданный результат - только и смог выдавить из себя фон Шпренгер.

<![if !supportLineBreakNewLine]>

<![endif]>


- Что? Ты о чем? - фамильяр явно не поняла о чем идет речь.


- Кадэнс, развоплотись, пожалуйста. Это очень важно.


- Ну... Хорошо, как скажешь... Но я, если что, совсем не устала. Мне кажется, я вообще не трачу на поддержание воплощения энергии.


- Не тратишь, солнце мое. Не тратишь. Точнее тратишь, но не свою. Но это потом. А сейчас тебе надо сбросить псевдоплоть.


- Как скажешь... Эй, ты назвал меня "своим солнцем"? - тело суккуба буквально испарилось, превратившись в белый густой туман эктоплазмы, разошедшийся понизу и исчезнувший. Впрочем, картина не изменилась. Разве что к ангельской внешности - добавилось едва заметное золотистое свечение.


- Ох... Что это со мной?! - на сей раз Кадэнс обнаружила изменения и с удивлением принялась разглядывать себя. Золотой локон, кстати, попавшийся ей на глаза - стал предметом глубочайшего изучения. Крылья, пока, оставались вне зоны внимания.


- Ну... Кажется, мне удалось получить забавный побочный эффект. Между прочим, у тебя же крылья сгорели - не болят?


- А вот кстати! Я, кажется, поняла, почему ты попросил меня развоплотиться! Это явно для того, что бы я, тебе, по морде не надавала, экспериментатор хренов! Между прочим - было адски больно!


- И, тем не менее, ты, первым делом, бросилась мне на помощь, спасать мои руки, позабыв о собственных крыльях...


- Ну... Да... Странно, правда?


- А это - как посмотреть. Небеса иногда, бывают, жестоки, и нам, смертным, приходится исправлять их ошибки. Восстань, Ангел Аркандэнса!


- Что.. Ангел?! Ох... Мои крылья... Они на месте... И моя Благодать... Ой... А вот с ней - как-то туго... Да что здесь вообще происходит?! Что со мною? Почему я не ощущаю ни Благодать, ни Скверну Преисподней?


- Ну, похоже ты теперь Вольный Ангел, на службе у мага. В том смысле, что на Небеса тебя, конечно, обратно не взяли, но и от проклятия Преисподней ты отныне очищена. Между прочим - самое завидное положение и дичайшая редкость.


- Я... Вольный Ангел?


- Угу. "Небесный ронин", если угодно. Фактически, продвинутая версия человека. Или, говоря проще Нефилим. Ангел, которому доступно и добро и зло и который не связан правилами Небес и Ада.


- Не уверена, что это хорошо... Но... Как же это странно...


- Что опять не так?


- Все не так. Почему я, избавившись от ада в душе - все еще чувствую некоторые... адские эмоции.


- Знаешь, я не уверен, что то, что ты чувствуешь - такое прямо адское. Просто ты, избавившись от печати Преисподней - не вернулась на небеса. А значит - ни что человеческое тебе не чуждо. Так что страх, печаль, радость, добро, зло - все это тебе более чем доступно.


- Герхард... Я говорила немного о других эмоциях, ощущениях... Желаниях... Ой...


- Не бойся. В тебе и без того было очень мало зла и тьмы. Не успела ты ими еще пропитаться, а перо Серафима выжгло остатки ада из тебя. Кстати, должен сказать, что результат мне более чем нравится: ангелы, все же, обычно, заметно более "бесполы", и тебе очень идут фиалковые глаза... Эй, да ты покраснела!


- Я - ангел. Ангелы не умеют краснеть!


- Ну, я тоже так думал - пока не увидел, как ты это делаешь.


- Вруша!


- Ни капли. Можешь воплотиться обратно и посмотреть. Только крылья не материализуй, все одно, в человеческой форме ты на них летать не сможешь.


- А вот и посмотрю! - девушку окутали клубы белого, плотного как кисель дыма. Секундой спустя, его остатки впитались в очеловеченный образ бывшей демонетки. Невысокая, стройная, до крайней степени, фигуристая девушка, с золотыми локонами и фиалковыми глазами - пылала щеками как летний закат. Увидев свое отражение в старинном зеркале, Кадэнс фыркнула и резко отвернулась от мага, сложив руки на груди.


- Я же говорил.


- Не издевайся. Я не привыкла быть Вольной. Я не контролирую себя. И вообще - я не понимаю, чего это я краснею и что вообще за чертовщина творится у меня внутри!


- Ну, подозреваю, что тебе было очень приятно услышать то, что я тебе сказал. Про фиалковые глаза например. Вот - теперь даже уши покраснели. Кстати, слышать чертыхания от ангела - вдвойне забавно.


- Ой все! - Кадэнс вздернула носик и с идеально прямой спиной быстрым, 'кошачьим' шагом удалилась из комнаты. Точнее - попыталась удалиться. Непреодолимым препятствием оказалась дверь. Обычная деревянная закрытая дверь, в каковую Кадэнс и вписалась с размаху лбом. Судя по реакции - эктоплазменная псевдоплоть оказалась чувствительна к боли ничуть не менее, чем обычная....


Герхард поперхнулся, собрал силу воли в кулак, и, стараясь не заржать аки конь - бросился на помощь к своей непутевой спутнице.


Впереди был трудный процесс приучения новоявленной Вольной к реалиям плотского существования.


Кащей


...Кадэнс почувствовала, что дверь толкают, едва начав ее открывать. Долю секунды она прикидывала: не закрыть ли дверь вместе с пытающимися войти, но любопытство победило. Воспользовавшись ментальной связью фамильяра - она предупредила Герхарда и демонстративно-картинно отлетела от распахнувшейся двери приземлившись на пятую точку и состроив предельно удивленную мордашку дурочки-секретарши.


Ломившихся оказалось двое: крупные, шкафообразные детины, с налысо выбритыми головами и отсутствием интеллекта в глазах. Одеты пришельцы были в темные, короткие, кожаные пальто, синие джинсы и красные мокасины. Кадэнс мысленно застонала от этакого удара по ее чувству прекрасного. Статуя сторожевого Лара, сидящая прямо перед дверью и принимаемая гостями поместья за гаргулью, едва заметно повела крыльями. Сама Кадэнс ощутила приятное, успокаивающее и родное тепло - используя ее, обретенные год назад, силы Нефелима Герхард подключился к своей соратнице и сейчас смотрел на мир ее глазами, приведя, предварительно, все оборонительные системы дома - в полную боевую готовность.


- Слышь, кукла, а где твой этот, колдун? - один из вломившихся обшарил прихожую глазами и остановил взгляд на сидящей на полу в весьма эротичной позе девушке (навыков приобретенных в бытность "дщерью Лилит" - Кадэнс с лихвой хватало, что бы понимать как лучше всего манипулировать мужчинами. Особенно ТАКИМИ мужчинами).


- Ка-ка-какой ко-колдун? Это до-дом Герх-харда Шпр-шпренгера, пи-пи-писателя... - "деву в беде" Кадэнс как раз оттачивала не так давно, надеясь испробовать этот образ на Герхарде. Ну - пригодилось.


- Слышь, цыпа, не тупи. Мы в курсе, что он типа не только писатель, но и колдун - в разговор включился второй пришелец. "Цыпа" была готова поклясться, что они близнецы. Однояйцевые. К слову, на немецком, они, говорили хоть и бегло, но крайне коряво, с жутким восточно-европейским акцентом.


Кадэнс ощутила приближение Герхарда, и, внутренне захихикав, плавно перетекла в еще более отвлекающую внимание позу


- Ребята... Может, поможете девушке подняться?


- Гы, да ты и так неплохо смотришься! - заржал первый. Второй, все же оказался джентльменом в чуть большей степени и подал руку. Кадэнс вцепилась в его лапу мертвой хваткой, "пытаясь" встать на "разъезжающиеся" ноги. Ну и параллельно блокируя одного из противников.


Боковая дверь провалилась в пол, и первый из незваных гостей не успев ничего сказать влетел в стену с неприятным хрустом, явно намекающим на повреждение ребер. Второй попытался развернуться к возникшей опасности, но хрупкая, очаровательная и миниатюрная (полтора метра с кепкой) девушка, внезапно оказалась в несколько раз сильнее его самого, да к тому же каким-то невероятным образом выросла достаточно для того, что бы перехватить его за глотку свободной рукой и поднять его на вытянутой руке над полом. Внешность "секрутутки" тоже изменилась. Из девочки-одуванчика - она превратилась в "принцессу в доспехах". Доспех, хотя и проходящий по категории "бронебикини" (сказывалось суккубье прошлое, сказывалось...) так же возник.


Некогда хрупкое создание сверкнуло глазами и полифоническим, реверберирующим голосом приказало:


- НЕ ТРЕПЫХАЙСЯ, СМЕРТНЫЙ!


Смертный предпочел подчинится.


Герхард, наконец, перешагнул порог комнаты и немного рассеяно осмотрелся.


- Умничка Кадэнс. Ты у меня просто замечательная девочка. Но, если что - не нужно было напрягаться. С этими друзьями я бы и сам справился спокойно - Кадэнс растаяла от искренней и теплой улыбки своего хозяина.


- ладно, отпусти этого лишенца, мы с ним пообщаемся, а ты, если тебе конечно, не сложно, окажи, пожалуйста, первую помощь его соратнику. Я, кажется, переборщил со Словом Ветра. Больно они тяжелыми выглядели...


- Ну а вы, уважаемый, можете изложить мне - что у вас за дело, настолько срочное, что вы смеете СИЛОЙ врываться в мой дом...


***


- Прежде всего, герр Берски, позвольте принести вам извинения за действия моих помощников. Я просил их доставить вас, но не принял во внимание, что замашки у них... Скажем так, ниже критики. С другой стороны - тут есть и немалая доля моей вины: мне следовало уточнить, что доставить вас следует со всей возможной вежливостью....


- Бросьте, господин Сумилин. Вы слишком высоко поднялись, что бы допускать такие "ошибки". Вы хотели убедиться, что имеете дело не с шарлатаном. Вы убедились. Жизни двух ваших "помощников" низшего звена - абсолютно адекватная цена за эту проверку на ваш взгляд. К тому же, вероятность, что их жизням будет что-то угрожать - была крайне низка. Я, все же, по вашим данным, более чем цивилизован. И любопытен, что немаловажно. Я все верно излагаю?


- Браво! Мои вам аплодисменты. Вы, именно так умны как мне вас и рекомендовали. Ну, раз уж у нас не осталось недопонимания - предлагаю вам назвать сумму компенсации за доставленные вам незначительные неудобства, и - перейдем к делу.


- Хм.. Дайте подумать... Разряжен один артефакт, два человека нейтрализованы... Ну, полагаю, что 10 000 евро - 7 за артефакт и по 1.5 за ваших "боевых слоников".


- Виктор, сделайте, пожалуйста, перевод на счет нашего гостя. Сумму вы слышали. Герр Берски, надеюсь, теперь наши разногласия улажены?


- Ну, как минимум, я готов вас выслушать и оказать первичные консалтинговые услуги.


- Благодарю. Три дня назад - пропала моя дочь. Пропала из закрытого номера отеля, причем вход в номер - охранялся несколькими бодигардами, из охранного агентства, принадлежащего моему холдингу. Да, опережая ваши возможные предположения: это не вертолет и не группа альпинистов - наружное наблюдение не зафиксировало ничего похожего.


- Ну, как минимум, мне уже интересно. Вспышка света? Озон? Вышедшие из строя электроприборы?


- Это не вы ее случайно похитили? Пытаюсь шутить, извините. Да. Все что вы перечислили и еще кое-что: бодигарды слышали хлопок в номере, вот только войти не смогли. Их скрутило, по их словам, "животным ужасом". Услышать такое от моих ребят, которым я привык доверять и которых набирают по принципу "лучшие из самых лучших" - само по себе тот еще ужас. Скажу больше - ощущение этого ужаса осталось, хотя и ослабло. Когда входишь в номер - ноги в коленях подгибаются.


- И холод, верно? Ощущение замогильного холода и изморозь на окнах. Я прав?


- И опять верно.


- Нежить. Если бы холода не было - Древние. Не важно. Нежить это очень плохо, но шанс остается. Вопрос в том - какого черта. Нежити обычно нет дела до живых. Да и открыть Путь Тени могут только немногие представители нежити.


- Нежить, это, простите, живые мертвецы?


- Обобщенно - да. Вас это смущает? Я понимаю, что это сильно ломает ваши представления о мире.


- Меня это вымораживает. Но - после того, что я видел и слышал за прошедшие дни, я готов поверить и в черта лысого. Особенно, если это поможет мне спасти дочку.


- Настрой продуктивный... У вас есть представления о том, какой образ жизни вела ваша дочь? В принципе, подобной выходки - я бы в первую очередь ожидал от вампира. Достаточно старого, что бы владеть магией крови и при этом достаточно молодого, что бы, не иметь "царя в голове". Клубы? Вечеринки? Странные "мальчики ниоткуда", вокруг которых увивается стайка экзальтированных девушек?


- Забудьте. Вася слишком серьезно относилась к жизни. Клубы и развлечения - "не ее тема". В свои 25 - у нее степень по экономике, 5 иностранных языков и три крупных холдинга, из которых я ей подарил только один, причем изначально, по ее же просьбе - достаточно запущенный. Мальчики - тоже исключены. С самого университета - у нее есть жених, Иван. Кстати - познакомьтесь.


Молодой человек, которого Герхард, сперва, принял за второго референта, привстал и слегка поклонился. Герхард ответил тем же. Кадэнс просто милостиво кивнула головой.


- Странно. Возможно, это и не имеет отношения к делу, но, как я понимаю, вы не первый год встречаетесь? Почему же до сих пор не узаконили отношения?


- Знаете... тут скорее династийный вопрос. Я сын Самойлова. Вы, возможно, не в курсе российской экономической кухни, но в настоящий момент, мой отец , простите, бога ради, Вячеслав Игоревич, богатейший бизнесмен страны... И, разумеется, конкурент бизнес-империи Вячеслава Игоревича... Был конкурентом. За прошедшие годы - мы как раз разработали план постепенного слияния активов и объединения капиталов семей. Мы с Васей - единственные дети у своих родителей. Сейчас - у нас дружественные бизнесы, с разделенными, либо партнерскими сферами влияния. В общем, как раз в этом году - мы должны были пожениться. Скажите, герр Берски, а насчет вампира - вы серьезно?


- Ну, это наиболее вероятное предположение, на данный момент. Вампиры обуреваемы страстями. Собственно - это единственный вид нежити, который вообще способен испытывать какие-то плотские чувства или желания. Связано это с их "магической анатомией" - в момент Метаморфоза их душа "пропитывает" тело. Не "привязывается" как у личей или мумий, а именно "пропитывает"... В общем не важно. Факт то, что вампир мог влюбится и решить сделать вашу дочь одной из себе подобных. Как правило у вампиров среднего возраста - есть небольшой гарем из молодняка.


- И.... Ее еще можно спасти?! - голоса отца и жениха прозвучали в унисон.


- Как сказать... Вообще, вампиры ужасно подвержены ритуалам, правилам и заморочкам, которые сами же себе придумывают: держать будущую жену на диете из розовых вин, плодов персика и молока, в течении 33 дней, с последующим обращением ее в день полнолуния, в точке, где был обращен сам жених, при участии 333 свидетелей... - это как раз про них. Так что, скорее всего, какое-то время, после похищения - ваша дочь будет жива. Сколько - зависит от характера и заморочек конкретного вампира. В любом случае, будет действовать быстро - успеем спасти.


- Очень хорошо! Герр Берски, вы готовы взяться за это дело? Я знаю из своих источников, что к деньгам вы обычно равнодушны, однако деньги - лишь средство. Со своей стороны - я гарантирую, что выполню любое ваше желание, которое будет в моих силах. И вы всегда и везде сможете рассчитывать на полную и безоговорочную поддержку всей моей компании. Консультациями, рекомендациями, деньгами - я могу быть очень хорошим другом, гер Берски.


- Герхард, все то же самое, обещаю вам от имени своего отца и я. - молодой человек даже вскочил со своего места - у меня будет, правда, еще одна, небольшая, но очень важная для меня просьба...


- Взять вас с собой и дать вам возможность уничтожить кровососа вашей собственной рукой. Я не сомневался. Всегда хотел почувствовать себя Гендальфом.


- Знаете, если ради спасения Василисы мне придеться сделать пересадку волос на ноги.... - нашелся молодой человек.


- Не придется. Я берусь за это дело. Вознаграждение - обговорим позже. Я еще не уверен в том, какой у меня тут интерес. Возможно - возьму деньгами. Большими деньгами - надо же удивить ваши источники, которые меня бессребреником рисуют. Может быть - мне подвернется некий артефакт, который скомпенсирует все мои затраты. Кто его знает. Обещаю, что мои услуги не станут для вас неподъемными. Это, собственно, одно из моих нерушимых правил.


- Условия приняты. С чего вы начнете и чем вам помочь?


- Прежде всего - мне, вместе с моей помощницей, необходимо побывать в отеле, из которого пропала Василиса. И да - вас, Иван, туда я не возьму. Максимум - будете ждать в лобби. И это не потому, что я вредный. Просто там, в настоящий момент - по-настоящему опасно. Магия - оставляет следы. Магия нежити - вообще очень грязная. Грубо говоря - можно, как там это у вас в сказках... "козленочком стать", да...


- А как же вы и ваша коллега? - Иван явно был обижен, но старался себя сдерживать.


- Я - практикующий маг. Моя ассистентка - ну, скажем так, ей побочные эманации магии еще менее опасны, чем нам с вами. А вот вам это на самом деле опасно. Не волнуйтесь - когда дело дойдет до прямого столкновения - я предоставлю вам возможность отомстить. Вячеслав Игоревич - спасибо за кофе, он у вас бесподобен.


- Мой референт отвезет вас в отель. На сегодня я отменил все встречи, так что, как только вы предварительно разберетесь в ситуации - жду вас с отчетом и планом дальнейших действий. Как я уже сказал - гарантирую вам полную поддержку. Надо будет гнездо похитителя штурмом брать - будет вам небольшая профессиональная армия.


- С ядерным оружием? - не удержался от подколки Герхард.


- Если понадобиться - отрезал с совершенно серьезным лицом русский олигарх.


***


Джумейра Франкфурт, на Берлинер-штрассе, надо сказать, на дорогой отель, внешне, во всяком случае, не тянул. Впрочем, убогая архитектура - это вообще отличительная черта Франкфурта-на-Майне.

Уже подъезжая к отелю - Каденс начала зябко ежится. Куда менее чувствительный из-за Печати Герхард - нацепил свои смешные очки, с круглыми стеклами и посмотрел на башню. Двенадцатый этаж был охвачен тьмой. Не настолько густо, что бы нельзя было увидеть физическую структуру здания, но достаточно, что бы бросаться в глаза каждому, обладающему Тонким Зрением. Тьма клубилась, сгущаясь ближе к окнам люкса.

Иван - почувствовал тьму, как и положено человеку обыкновенному, существенно ближе - на пороге отеля. Передернул плечами, нервно огляделся, помассировал виски.

На выходе из лифта, холод ощутил уже сам Интитулатум. Печать, разумеется, защищала от негативных эффектов, но чувствительность лишь снижала. Как и везде, где побывала высшая нежить - пространство было обезжизненно. Потоки жизни, пронизывающие всю планету, в зоне присутствия нежити, творившей свою, темную магию - были попросту иисушены. Разумеется, со временем они восстановятся, но сейчас, находиться в зоне черного колдовства, было физически неприятно. А для человека не защищенного - еще и смертельно опасно: пространство, испытывающее дефицит жизни - начинало высасывать жизнь из случайно забредшего несчастного. Последствия - напрямую зависели от времени экспозиции: минуты - могли стоить головной боли, часы - серьезного недомогания. Сутки - могли принести смерть. Отель был, фактически, отравлен и не подлежал дальнейшему использованию еще многие месяцы. Во всяком случае, если не провести Ритуал Жизни. Герхард печально вздохнул и достал сотовый.


- Жюстин, солнце мое, ясное, как дела, как зайчики-лютики-дубочки? Круг все еще сходит с ума от твоих Песен Жизни? Да, я тоже в порядке. Нет, душу еще не продал и не собираюсь. А вот для тебя у меня кое-что есть. Да, я знаю, что деньги тебя совершенно не интересуют. Зато - у тебя страсть бороться с Тьмой и Смертью, не так ли? Ну, в общем, тебя, похоже, ждет командировка во Фракфурт. Маяк я тебе перед уходом провешу. Перед уходом, да. Знаю я твою милую привычку - брать быка за рога сходу. А мне тут еще расследование вести. Фронт? Ну, тут был Темный Портал, это уже точно. Прокинут нежитью. Высшей нежитью. И перестань пытаться меня запеленговать - двадцать минут это пятно тьмы без твоего внимание потерпит, а постояльцы уже отсюда сбежали - тут фонит как из преисподней. Все-все, прощаюсь и жди мой маяк. Собирай пока Круг, что бы они тебя безболезненно перебросили в эпицентр.


- Старая подруга - пояснил Герхард Кадэнс, удивленно взметнувшей вверх левую бровь - Она друидесса Круга Старой Европы. Чокнутая экологиня, но в подобной ситуации - незаменима и безотказна. И нет, у меня с ней ничего не было. Хотя я совершенно не понимаю, зачем вообще тебе это сообщаю.


- Ну, может быть потому, что подсознательно понимаешь, что мне приятно было это услышать? - Кадэнс разве что не мурлыкала.


Двери в номер были опечатаны полицией, но о разрешении на проход своего "детектива-консультанта" русский выбил, так что Герхард спокойно сорвал полосатую ленту и вошел в номер. Тьма, оставшаяся от портала, достигала наивысшей концентрации в ванной комнате. Ощущения на такой дистанции были самые гадкие. В воздухе висел запах древней гробницы, тлена и разложения. Усиленные "лисьим носом" чувства мага - отчетливо ловили и еще одну нотку: чуть сладковатый аромат бальзамирующего состава. И вот его наличие - наводило на самые печальные мысли: вампиру эта алхимическая премудрость была ни к чему: его тело защищала от разложения живая душа. Тела разрушались со временем у совершенно иного сорта высшей нежити. И именно с ним, Герхарду встречаться хотелось менее всего.

Те же мысли проскочили и в изящной головке Кадэнс, причем, в отличии от своего наставника и господина, Кадэнс, будучи в душе девушкой простой - сдерживать в себе догадку не стала.


- Лич. Древний, тухлый, гадкий лич.


- Печально, но, похоже, ты права. Особенно насчет древнего. Обрати внимание, след от портала не рассеялся даже за три дня. Мало того - почти не проявляет затухания. Это силища просто эпических масштабов. Боюсь даже представить кто из личей это может быть.


- А ты многих знаешь?


- Ну, прежде всего их вообще весьма не много. Причем все о ком я что-то знаю - не испытывают ни малейшего желания лишний раз общаться со смертными. Лич - не является злом, как таковым. Это скорее маги-фанатики, избравшие еще при жизни своей стезей некромантию и решившие таким вот образом продлить свою "научную активность". С одним из них, кстати, я знаком лично. И, подозреваю, мне просто придется его навестить. Во всяком случае - сомневаюсь, что кто-то, кроме Николя Виллановы сможет дать мне подсказку.


- Ты же сказал, что личи стараются не влезать в дела смертных?


- Стараются. Но Николя - на удивление живой лич. И на удивление любопытный. Да ты сама увидишь, в общем-то. Ладно. Мы тут все, пожалуй. Кадэнс, сделай пожалуйста слепок силы с этого места. Нам надо будет что-то предъявить Николя. И - подумать над тем, что ему можно преподнести в дар, иначе он и разговаривать с нами не захочет...


Выходя из номера, Герхард вынул из внутреннего кармана пиджака небольшую упаковку, смахивающую на блистер пилюль. Выщелкнул одну "пилюлю", темно-бурого цвета, размял в пальцах, бормоча себе под нос заклинание, после чего с силой бросил комочек в пол, в паре метров от себя. К удивлению стороннего наблюдателя, окажись он там в этот момент - пилюля не отскочила от пола, не прилипла к нему, а... исчезла едва коснувшись. Зато, на уровне Тонкого Зрения, из точки где пилюля исчезла - вверх взметнулся золотистый стержень, вибрирующий на частоте мага, поставившего маяк. Еще секундой спустя, душу мага и его спутницы охватило чувство умиротворения, света и тихого счастья. Обоняния коснулся несуществующий в реальности аромат луговых трав и свежескошенного сена. Реальность, там, где горел маяк, пошла волнами, как старое зеркало, после чего из этих волн, выскользнуло прекрасное и неземное создание с босыми ногами, измазанными травяным соком, одетое в длинное снежно-белое платье с золотой рунической оторочкой подола и рукавов. Пол сего чудесного создания определить не представлялось возможным в силу чрезмерно-субтильного телосложения. Лицо же было сложно разобрать под непослушной копной иссиня-черных волос.


- Действительно не было. Верю. Совсем не твой вкус. - не удержалась от шпильки Кадэнс.


- Я все слышу, нефелим! - голос у гостьи (а тембр исключил всяческие сомнения) оказался на удивление глубокий, обволакивающий, невероятно красивый и чарующий - и между прочим, меня моя внешность более чем устраивает. Не всем же нужно соответствовать стандартам порноиндустрии!


- Девочки, брейк! Я тоже очень рад тебя видеть, Пресветлая Жюстин. Ты все так же прекрасна, как и всегда.


- Льстец. Ой, Богиня моя! Да тут древний лич хозяйничал!


Маг с фамильяром переглянулись - им для выявления диагноза потребовалось несколько больше времени.


- Допустим... Мы, в общем-то, к тому же выводу пришли. А что еще можешь нам сказать?


- А что тут говорить? След - похоже, славянский. У наших личей увядание менее выражено. Они изначально дальше от природы. У славян - свой ритуал Перехода. Он более суров, но глубже связан с Природой. И глубже ее ранит, хотя и колдуну дает гораздо больше сил. Тут, к примеру, фон - близок к критическому. Если бы ты не был Интитулатумом, а твоя подружка-фамильяр - пусть и павшим, но ангелом, вы бы уже получили целую кипу проблем со здоровьем. Мне, кстати, еще и отлавливать персонал и постояльцев придется - что бы их подлечить. Герхард, почему с тобой постоянно проблемы?


- Ну, может потому, что я не сижу у себя в "заповедном лесу" а ношусь по миру в поисках тайн, загадок и способов избавиться от Печати?


- Я, между прочим, тоже не сижу. Я ношусь за тобою и лечу дыры в Природе, которые ты, со своими визави оставляешь.


- Все, сдаюсь, Пресветлая. Твоя взяла.


- Знаешь, иногда я задаюсь вопросом - чего в тебе больше. Вроде - ты стараешься творить добро, но, во-первых, делаешь это не безвозмездно, а всегда преследуя какую-то корысть, а во вторых методы у тебя.... А с другой стороны - за твою голову далеко не один Темный Ковен готов заплатить большие деньги и одарить исполнителя могуществом.


- Ну, это давняя история. Раз в год даже находится очередной камикадзе. Ведьмаки - ничему не учатся: ну какой смысл нападать с магией на человека, который по самой своей природе от магии защищен Печатью?


- Ты их убиваешь?


- Нет, зачем. Вешаю "фантазм", замыкаю его на их собственный поток силы и передаю в таком виде врачам.


- Знаешь, а ведь ты, все же, темный маг. Убить - было бы добрее. И кстати - а откуда столько сил и мастерства? Сколько тебя знаю - ты "троечник". А тут, перенаправление потоков сил, самоподдерживающееся проклятие... Не твой уровень.


- Не мой... Но - у всех есть свои маленькие секреты. Нам пора - а тебя еще ждет уборка, о Пресветлая...


***


Выдержка у Ивана оказалась железная. Герхард сразу пояснил, что отчет даст сразу всем заинтересованным лицам, и всю дорогу до резиденции отца Василисы, жених провел молча, хотя и изрядно нервничая.

В кабинете, куда референт привел мага со "свитой", их  уже ждал Сумилин, а на столе, перед каждым из гостей дымилось кофе. Кадэнс, которая, с обретением плоти, превратилась в заядлого гурмана - непроизвольно облизнулась.

Хозяин кабинета подождал, пока все рассядутся и отдадут должное напитку, после чего откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди в замок и поинтересовался:


- Есть новости?


- Есть. Но не могу сказать, что особо утешительные. Вашу дочь, действительно, похитила нежить. Но не вампир.


- Это плохо? Насколько я понимаю, вампир бы ее обратил. А что с ней сделает другая нежить, сожрет?


- Эта - нет. "Жрать" и "Лич" несколько несовместимые понятия. Лич - это оживший мертвец, да, но оживший полностью по своей воле. Фактически - он и умер-то ради этого.


- Это как? - Иван подался вперед.


- А вот от вас этот вопрос слышать странно. Мне казалось, что с современными компьютерными играми, для молодежи, термин "лич" должен быть знаком.


- Я... Мало уделял играм внимания. С детства, как-то больше волновала экономика, если честно...


- Вот! А говорят, что игры вредны! А в них, между прочим - куча знаний! Простите, занесло - пытаюсь, знаете ли, обстановку разрядить. Кстати, Кадэнс, лапка, мне кажется, тебе пора развоплотиться. Слишком долго поддерживаешь телесную форму - чревато. К тому же - ты выпила свое кофе и доедаешь уже третье пирожное.


Девушка бросила на мага испепеляющий взгляд, отправила в рот остаток третьей "улитки с изюмом", после чего превратилась в плотные клубы белесого тяжелого дыма - эктоплазмы, которые быстро растворился в пространстве. В углу с мягким звуком осел референт. Оба русских, хотя и сохранили сознание, но пребывали в шоковом состоянии.


- Кхм... Господа? Не волнуйтесь, с моей ассистенткой все просто замечательно. Просто она перешла в нематериальную форму, каковая для нее является более выгодной энергетически. Перезарядиться - и снова сможет дразнить вас своим декольте. Господа! Да придите же вы в себя, в конце-концов!


- Это... Это было сильно... - выдохнул с трудом Сумилин - когда слушаешь отчеты своих людей и доверенных лиц - это одно. Но когда сам видишь, как человек на твоих глазах дематериализуется... Да...


- Она же... Жива? - Иван тоже, так же как и его будущий тесть повел головой, словно воротник рубашки от "армани" внезапно стал ему тесен.


- Знаете, молодой человек, у вас есть своя невеста. И, будем надеяться, нам удастся-таки ее спасти. Но, могу вас утешить, Кадэнс вполне себе жива и здорова. Чего и вам желает. Кадэнс, девочка моя, проявись пожалуйста.


Возникший в затемненном кабинете призрачный слегка светящийся образ девушки - произвел несколько менее разрушительное впечатление, впрочем начавший было приходить в себя референт издал тихое "ох" и снова обмяк. Кадэнс с независимым видом обвела взглядом присутствующих, после чего взмахнула своими лебединными крыльями и, сжавшись до размеров некрупной кошки, спланировала на плечо хозяина. На левое плечо - вопреки всем традициям и правилам.


- Ваша ассистентка - ангел? - брови Ивана поднялись уже так высоко, что, казалось, сейчас скроются в волосах.


- Моя ассистентка - это что-то с чем-то. Но, о ее природе, мы, можем поговорить позже, и да, Кадэнс, не надо дуться. Я тебя хотя и не вижу, но как твой хозяин - прекрасно твои настроения чувствую. И язык тоже показывать не обязательно. Так вот, вернемся к личу. Лич - это такой колдун, который еще при жизни выбрал в качестве основной стези - некромантию. Это такой раздел магии, который изучает смерть, взаимодействие с ней, использование некротических излучений, между прочим - один из самых выгодных источников силы, вы удивитесь, но наша планета - это один огромный могильник. В общем - магия как магия, просто с кучей негативных побочных эффектов, вызванных, мягко говоря, неважной совместимостью смерти и ее манифестаций с живым организмом мага и тех, на кого его магия распространяется. Злом, как таковым, некромантия не является. В отличии, от той же классической демонологии - не взывает к Древнему Злу и тому подобным силам... Ну, почти... Но - хорошим соседом некромант тоже не будет. Да и к определенной мизантропии своего адепта располагает. Закономерным итогом, если, конечно, силенок и мозгов мага хватает на то, что бы проникнуть в высочайшие уровни данного искусства - становится ритуал Перехода. Маг, будучи еще живым человеком, готовит специальный артефакт - филактерий. Затем - готовит свое тело. Существует много разных школ, где-то постятся, где-то еще при жизни начинают принимать бальзамирующий состав, где-то вообще занимаются продвинутыми формамии мазохизма, во всяком случае на мой взгляд. Итог - всегда один: пройдя все стадии подготовки, маг создает специальный алхимический состав. Это одновременно яд и средство, намертво связывающее его душу с филактерией, а заодно - поднимающее тело. К слову, лич, со временем, от своего тела полностью отвязывается, получая возможность, свободно переключатся между различными телами. Но сентиментальность, одно из немногих чувств, остающихся у мага после смерти - заставляет донашивать свое оригинальное тело до состояния истлевшего скелета, а то и вовсе - крышки от черепа.


-Ох, Господи... Мерзость-то какая... Зачем же моя дочка понадобилась этому... Этой.... Этому отродью?


- Зря вы так. Большинство личей - в общем неплохие... не злые, так скажем, ребята, в жизнь смертных не лезущие. Меня самого удивляет подобный, наглый и беспардонный шаг. Это очень странно. Я мог бы ожидать такого, при условии, что ваша дочь была компонентом, простите, ингридиентом, сложного заклинания - скажем двадцатипятилетняя девственница... Ага, по красному лицу вашего будущего родственника вижу, что этот вариант исключен. Может быть родство с какой-то из королевских фамилий? Романовы? Габсбурги?


- Тоже нет. Мои предки из рабочих и крестьян. У жены - мелкое дворянство.


- Мне нужна будет вся информация о рождении вашей дочери. Поручите вашему референту когда он соизволит прийти в себя. Это может дать нам подсказку. Я перешлю информацию к старому приятелю - Сержу Харконнену. Он известный астролог и сможет определить аномалии, которые могли привлечь к вашей дочери внимание древнего колдуна. Есть, кстати, еще одна наводка... Но ее надо еще проверить. В общем - нам предстоит одна весьма интересная встреча. С личом. Настоящим. Вы удивитесь, но конкретно этот - весьма дружелюбен... Для лича. В общем, если задобрить его подарком - он на радостях может очень существенно помочь информацией. И да, вас, Иван, я, разумеется, возьму с собой. Туда - можно. Он уже давно переключился с некромантии на классический герметизм. Тоже не подарок, но хотя бы, навестить старика можно, не напяливая магический "хазмат", на все живое в команде. В связи с этим, между прочим, есть один организационный вопрос: вот тут список. Это артефакты появлявшиеся за последнее время в продаже на европейских аукционах. Цены, как вы видите - вполне щадящие. С точки зрения обычных людей - безделушки. Должен сказать - весьма могущественные и опасные, зачастую, безделушки. Если, кстати, паче чаяния, вам придет в голову скупить их все - не пытайтесь их использовать. Во-первых, не поймете как, а во-вторых, если вдруг, получится - можете об этом сильно пожалеть. Лучше складируйте их в защищенное сейфовое хранилище, причем не менее чем в трех метрах друг от друга и желательно в свинцовых ящиках, в идеале обшитых серебряной фольгой. Интерференция магических полей артефактов - штука такая. Откроется у вас в подвале щель в Преисподнюю, например - и поминай как звали все имение. Там, что бы закрыть, придется чуть ли не тактическое ядерное оружие использовать. Ну или призыв высших Архангелов. Что очень дорого обходится, оставляет на месте объекта все ту же выжженную пустыню, что и нюка, да еще и привлекает весьма нездоровое внимание Высших Сфер. В общем - не лучший вариант.


- Мда... нехорошая перспективка. А вы смогли бы испльзовать эти артефакты?


- Часть - да. Но, думаю, не в данной конкретной операции. Для спасения вашей дочери из этого списка не подойдет ни один. Точнее любой - просто в качестве подарка для существа, которое, скорее всего, сможет навести нас на след. Впрочем.... Вот эта индийская сабля "Короля Ракшасов"... она, конечно, ни какого отношения к Ракшасам не имеет, но удар этой саблей, освященной в свое время дэвами - для нежити крайне неприятен. Низшая рассыпется сразу, высшая почувствует себя весьма хреново. Вампира, к примеру, вполне реально зарубить, и никакая сверхсила и регенерация ему не поможет. Раны от этого оружия просто не будут заживать.


- Вячеслав Игоревич, саблю куплю я. В университете я фехтовал, вы знаете. Думаю, что справлюсь и с индийским "кладенцом".


- А все остальное - я действительно скуплю. В мире, как я понимаю, много всякой тьмы и нечисти... Я достаточно в жизни грешил - возможно, то, что сейчас происходит это наказание. Ну, послужу доброму делу: и дрянь всю эту, мистическую с рынка уберу и, глядишь, вам что-то из этого когда-то понадобится, что бы кого-то еще спасти. Не волнуйтесь - хранилище для всей этой пакости сделаю ровно так, как вы сказали. В любом случае - подскажите, что из этого я смогу приобрести максимально быстро?


- Думаю - вот это. В Страсбурге, в частной коллекции, посох настоятеля францисканского аббатства. Весьма полезный целительный артефакт с неприятным побочным эффектом. При использовании - исцеляет любые раны и болезни, причиняя равноценный урон жизни целителя. Нынешний хозяин не знает этого, равно как не знает о том, что это артефакт вообще. Выставлял его на торги пару месяцев назад, так и не купили. Думаю что тысяч 30 евро - его более чем удовлетворит.


- Сдается мне, что настоятели в том монастыре - менялись часто.


- Аббатстве. Не особо - настоятель получил данный посох от ангела Господня, в качестве проверки на самоотрешение. Проверку, очевидно, не прошел. Замуровал посох в стену кельи. Легенда, кстати, гласит, что если бы он решился применить посох для спасения людей, то после первого же серьезного, с угрозой для жизни самого аббата, исцеления, посох утратил бы негативную часть своего дара, а аббат - стал бы святым, который искоренил бы Черную Смерть, буйствовавшую в Европе в те годы. Ну - как обычно. Из-за одного лишенного альтруизма гада - полегли миллионы человек. Сам аббат, между прочим, согласно той же легенде, дожил до старости.


- Хорошо. Посох будет у вас к завтрашнему утру. Я предлагаю вам воспользоваться моим гостеприимством, а завтра на моем самолете - вылетите туда, куда вам будет необходимо.


- Думаю, обойдемся машиной - наш путь лежит в Альпы, на границу со Швейцарией.


- Альпы?


- Холод полезен для немертвого тела, знаете ли.


- Ну, так тому и быть. Я сейчас же пошлю за артефактом. Отправляйтесь по готовности и верните мне дочку живой.


- Я сделаю все, что в моих силах, Вячеслав Игоревич. Но учитывайте, что я - не всесилен.


- Сделайте все что можете и сверх того. Я верю, что у вас получится. Иван - собирайся.


***


...К деревянному ложу, сделанному, похоже, из цельного, полированного, продольного среза ствола, Василиса была привязана кожаными ремнями. Прикована, так, что в принципе имела достаточно степеней свободы, что бы осмотреться, но недостаточно, для того, что бы дотянуться до браслетов и освободиться. Впрочем - даже если бы это у нее и вышло, судя по всему, толку было бы мало - браслеты не имели видимых застежек. Придя к выводу, что пока, вырваться не получится, Вася попыталась успокоиться, и хотя бы, понять, куда ее занесло. К сожалению, помещение было освещено крайне плохо - причудливые и пугающие светильники в виде плошек с маслом, удерживаемых в руках человеческими скелетами - вымораживали. Вообще - в помещении было крайне прохладно, к тому же - девушку знобило от страха.


Тем не менее, определяться со своим положением было необходимо, так что девушка, дрожа всем телом, продолжила изучение доступного пространства.

Стены, похоже, были деревянными, и более того, бревенчатыми. Пол - точно составляли оструганные и полированные доски. Само ложе, на котором девушка располагалась - имело очень нехорошие желобки, наводящие на мысли о крови. К тому же, хотя ложе и было начисто вымыто, но в обманчивом свете плошек с маслом, девушка нет-нет, да замечала странные бурые пятнышки.


Пытка ожиданием длилась, впрочем, не долго. Где-то за границей освещенной зоны - хлопнула дверь. В круг света вошел человек в темном балахоне и блестящем панцире надетом поверх робы. На голове - красовалась трехзубцовая корона, украшенная каким-то самоцветом весьма внушительных размеров, установленном в основании среднего, самого длинного зубца. Лицо вошедшего пугало, да и вообще, с его появлением, на девушку накатил животный ужас. Казалось что в дверь вошла сама смерть.. Впрочем, нет, нечто хуже смерти. Сморщенное, лицо было покрыто сухой, желтой, с просвечивающими через нее костями кожей. Нос хотя и был, но, похоже уже почти полностью провалился в череп. Жиденькие, неживые, стариковские волосы спускались из под короны, обрамляя лицо, больше похожее на череп. Из под провала носа и с подбородка свешивалась жидкая, но длинная бороденка, смахивающая на бороды китайских старцев.


Человек не придал никакого значения наготе лежавшей перед ним девушки. Он деловито вытянул над столом руки, похожие больше, на сухие ветви и буркнул какое-то слово. Внезапно - огонь в плошках разгорелся гораздо сильнее.


Старик щелкнул пальцами и из темноты вышел хромая еще один человек. Василиса едва не задохнулась от страшного смрада гниения, нахлынувшего следом за подошедшим. В руках визитер удерживал огромный деревянный таз или лохань, наполненную кучей каких-то желтоватых тряпок.


- Сейчас ты испытываешь страх. Очень скоро тебе придется испытать и боль. Думаю тебе будет легче, если ты будешь знать, что испытываешь эти чувства в последний раз за свое существование - Василиса не сразу поняла, что старик обращается к ней - к вечеру этого дня ты будешь понимать, что то, что я с тобою сейчас сделаю, является для тебя же благом. Впрочем, допускаю, что сейчас ты не готова с этим согласится, но, это не имеет ни какого значения. В любом случае - чем больше ты будешь бороться и сопротивляться, тем больше времени займет твое перерождение, и тем больше мучений выпадет на твою долю. Если ты все поняла - мы начинаем.


- Пожалуйста... Мой отец заплатит любые деньги, все что угодно... Отпустите меня... - Василиса рыдала от страха и пыталась уговорить старика, хотя сердцем уже поняла, что это невозможно.


- Деньги? - рассеяно произнес ее пленитель - А зачем мне деньги? Ты здесь не ради этого. И не отвлекай меня больше. Ты, четвертый, поставь плошку на стол и начни наложение покровов.


К еще большему ужасу девушки - один из светильников-скелетов... ОЖИЛ. Скелет шагнул вперед, поставил светильник в углубление над ее головой, подошел к вонючему человеку и извлек из таза моток желтых бинтов. Старик что-то забормотал на неизвестном девушке языке. Вдоль поверхности бинта, обращенной к девушке - зазмеилась строчка из странных закорючек, светящаяся тусклым, зеленым светом и, как будто дымящаяся бледным, зеленоватым дымком.


Скелет подошел к девушке и деловито начал забинтовывать ее правую ногу, от носка к тазу. Девушка попыталась стряхнуть с ноги костяные пальцы, но скелет оказался невероятно силен. Васе удалось лишь поцарапать ногу о костлявую конечность.


Первое же касание бинтов - принесло чудовищный холод, а заодно и ощущение ужасного давления, сжимающего бинтуемую конечность. Больно не было. Пока не было, но было чувство, словно саму ее сущность закутывают в некий кокон. Василиса, в отчаянии принялась читать "Отче наш". Скелет отшатнулся, но в следующее мгновение, костлявая рука чудовищного старца запечатала ей рот. Когда он секундой спустя отпустил ее, девушка с ужасом осознала, что ее губы срослись.


Скелет вернулся к своему занятию. Когда бинты дошли до оков - браслет разомкнулся, что бы тут же сомкнутся на уже забинтованной части ноги. Иногда, на помощь скелету-бинтователю - приходили другие костяные слуги, которые помогали ему, поворачивая тело девушки в наиболее удобное положение и не давая несчастной вырываться и хоть как-то сопротивляться противоестественному ритуалу. Спустя примерно час - горка бинтов в кювете, пропитанных каким-то составом - уменьшилась на треть. Тело девушки, большей частью оказалось забинтовано. Обнаженными оставались живот, левая грудь и лицо. Скелет отошел от ложа по знаку колдуна (в том, что это именно колдун - девушка не сомневалась).


Василису колотило, но вместе с тем, под этими бинтами она ощущала себя как-то по новому. Словно все ее тело - стало другим. Впрочем, ужас не позволял ей прислушаться к новым ощущениям в полной мере.


- Это первая часть ритуала. Сейчас, твоя душа заключена в твоем теле и не сможет покинуть его что бы не происходило. Бинты удержат ее внутри. Теперь - мы можем перейти к следующей процедуре. Напоминаю, что борьба - лишь продлит агонию.


Из-за спины колдуна вышел еще один костяной слуга... И девушка беззвучно закричала в безысходном тоскливом ужасе. На подносе слуги - лежали, блестя сталью, страшные, изуверские инструменты.


Боль, когда лезвие острого, причудливо изогнутого ножа рассекло ее живот, прнзило Василису, заставив тело выгнуться в агонии. В первую секунду девушка думала, что умрет от боли, однако ни спасительного забытья ни смерти не наступало. Колдун крестообразно рассек пупок, после чего ввел в отверстие еще один нож, с лезвием вынесенном на длинной ручке. Василиса почувствовала как холодный металл движется внутри ее чрева. Сквозь мучительную боль - она ощутила новые спазмы, когда лезвие перерезало кишечник, упорно стремясь к печени. Короткое, выверенное движение вивисектора и одним рывком, ввергнувшим девушку в еще одну агонию боли, старик выдернул вырезанную печень через распоротый пупок. Еще пульсирующий, живой орган - рухнул на подставленный костяным слугой медный поднос. Василиса от боли уже давно перестала дышать, но и это не приводило ее к столь желанному забытью.


Между тем, крюк снова проник в дыру. Спустя еще несколько приступов невероятной боли, на фоне которой постоянная боль от разреза - просто перестала ощущаться - крюк выдернул одну за другой обе почки. Из раны отчетливо пахло экскрементами - садист не слишком-то беспокоился стерильностью своего операционного поля, иссекая кишечник вдоль и поперек. Впрочем, следущим стал именно кишечник. Хитро вывернутая железная конструкция, была введена в разрез и провернута там несколько раз, собирая на себя все, что нашлось в животе у девушки. Боль застила глаза и сводила с ума. Василиса потеряла счет времени, осознанию где она и что происходит... Ей казалось, что все, через что она сейчас проходит - лишь сон. Безумный сон, который должен закончится в самое ближайшее время.... Однако пока, проснуться не получалось...


Еще часом позже, промыв очищенное от внутренностей чрево девушки, колдун принялся деловито набивать его какой-то душистой травой, перемешанной с еще какой-то гадостью. Василиса не понимала, почему она еще жива, как она еще умудряется жить... Собственно, одно это, уже доказывало, что все происходящее лишь дурной сон - слуги-скелеты, колдун, страшные пытки... Она даже попыталась осознать сновидение, что бы взять над ним контроль, как ее когда-то учил тренер по йоге. Увы - ничего не получилось. Возможно потому, что отвлекала непрекращающаяся боль в животе. Когда была извлечена матка, колдун почему-то приостановил процедуру. Долго рассматривал извлеченный орган, затем хмыкнул и осторожно отложил его в сторону, после чего вернулся к своей ужасающей работе.


Закончив с животом, монстр предоставил одному из скелетов зашить пупок, а сам перешел к груди. Девушка, которая секундой назад думала, что перешла горизонт ужаса и отчаяния - сейчас в абсолютной панике смотрела, как нож приближается к ее левой груди. Впрочем - к панике примешивалась безумная надежда, что это станет последней точкой в ее жизни.


Когда, минутой спустя, маг вырвал из разреза ее, еще бьющееся сердце - она поняла, что надежда была тщетной. Ее израненное, изуродованное тело - отказывалось отпускать душу на волю.


Когда маг удалил легкие - она перестала дышать. Судя по всему - это уже не было нужно.


Боль - стала для нее всем. Весь мир сжался до боли. Поэтому на приближающийся к носу крюк - она смотрела уже со спокойной отрешенностью. Больнее ей стать уже не могло.


Она оказалась права. Когда мозг покинул ее череп, она, внезапно, осознала, что больше не чувствует ни страха ни боли. Лишь пустоту и абсолютную свободу.


Движением руки - маг отомкнул ей уста. К ее собственному удивлению, несмотря на отсутствие легких - она смогла каким-то образом сделать вдох и прошептать


- Кто я теперь....


- Ты моя бессмертная ученица и спутница. Я объясню все необходимое тебе позже. Пока тебе надо привыкнуть к твоей новой не-жизни. Впрочем - мой первый урок мы пройдем сейчас. Повторяй за мной: "То, что мертво - умереть не может".


- То, что мертво - умереть не может... - как зачарованная произнесла та, кто еще недавно была Василисой. И по мере произнесения этих слов - к ней стало приходить ужасное понимание их значения...


- Постарайся это осознать. Сейчас слуги закончат готовить тебя, после чего, освободят с алтаря. У тебя будет время разобраться во всем, а мне пока надо заключить части твоего тела в ритуальные сосуды. К тому же - ты принесла мне неожиданный и приятный сюрприз, который, теперь, надлежит использовать в полной мере. Набирайся сил - с каждым часом ты все глубже будешь познавать свое тело и все больше превращаться в то, чем я тебя сделал. Скоро - ты сама, по своей воле поблагодаришь меня за это.


Старик рывком развернулся и ушел. Два скелета (за время операции - их набралось в комнатке немало) принялись деловито бинтовать тело девушки. Теперь уже полностью. Когда бинты дошли до лица Василиса отдернула голову от их рук и прошептала:


- Не надо...


К ее удивлению - скелеты послушались. Сложив оставшийся бинт в лохань с бальзамирующим зельем - они отступили от алтаря. Сжимавшие руки и ноги браслеты разомкнулись.


Василиса легко села и спустилась с "операционного стола" на досчатый пол. Она уже не ощущала ни холода ни жары и не могла сказать - прохладен ли пол. Впрочем, ощущения были хотя и незнакомыми но комфортными. Или правильнее было бы сказать - отсутствие ощущений?


Девушка повернулась к столу - стоявший под ним медный таз был заполнен кровью. Ее кровью. Деловитые костяные слуги - уже отмывали алтарь.

Василиса снова набрала в грудь воздух, после чего громко и внятно произнесла:


- Подать мне зеркало!


Двое скелетов сорвались с места и умчались куда-то в неосвещенную часть комнаты. Спустя пару секунд они принесли огромное, старинное зеркало. Плошки все еще горели ярко и жарко, так что Василиса смогла рассмотреть себя в помутневшем от времени стекле. Изящная фигура девушки оказалась практически скрыта под слоями желтых, выглядящих древними, запятнанных кровью бинтов. Лицо ее приобрело как ни странно не бледный а скорее коричневатый оттенок. Глаза глубоко запали. Когда-то изящные щеки - уже избороздили намечающиеся от дегидратации морщины. Каким-то десятым чувством - девушка осознала, что состав из трав и солей, которыми ее, как чучело, набил ее Хозяин - делает свое дело, магически и быстро выводя из ее трупа лишнюю влагу и высушивая тело для лучшей сохранности.


От этих мыслей - она должна была испытать ужас, а почувствовала лишь обиду и разочарование, из-за слишком раннего увядания красоты. Впрочем, осколками себя прежней, все еще цепляющейся за какие-то уголки своего угасающего сознания - она поняла, что даже потеря красоты сейчас волнует ее слишком мало.


Взмахом забинтованных пальцев - она подозвала костяного слугу и указала ему на лохань с остатками бинтов. И почувствовала, что все происходит так, как надо, когда слой за слоем, бинты легли на ее лицо....


***


Добираться до горного шале Николаса пришлось не только на автомобиле, но и на ратраке. Домик эксцентричного отшельника располагался вдали от типичных туристических трасс и был построен более двух веков назад. Сложенный из плотно подогнанных, обтесанных кусков камня, дом казался частью горы. Зная параноидальность личей, Герхард мог поклясться, что так, скорее всего и было - скалу наверняка пронизывали ходы, ведущие к ее сердцу. А зная могущество Николаса - проложили их скорее всего призванные из глубин Альп цверги.

В любом случае - запарковать ратрак пришлось метров за триста до дома. Путь преграждала каменная ограда высотой по пояс. Причем, при приближении к ней - Ивана скрутило ужасом до такой степени, что молодой человек был вынужден отползти обратно к ратраку. Только там, за пределами Сферы Отторжения - его отпустило. По всей видимости, Николас был настроен не особо гостеприимно. Старика, как обычно, следовало, сперва, заинтересовать. Из кузова ратрака, Герхард достал небольшую медную треногу, с чашей на вершине и подвешенным под ней на серебряной нити янтарным маятником. Повертел чашу в руках, после чего направился к калитке. Охранные заклинания должны были ощутить, что приближается маг, тем не менее, поле Сферы не спало, исправно пытаясь дотянуться до нервов Герхарда. Печать, разумеется, атаку держала. Тем не менее - Герхард обиделся.

Бегло осмотревшись - он обнаружил более-менее ровную площадку, где и закрепил треногу. Над чашей - он занес левую руку и провел по ладони пальцем правой, произнеся Слово Отмыкания. Прямо под пальцем - плоть разошлась, обнажая огромную, кровоточащую рану. В чашу брызнуло подношение. Досчитав до трех - маг замкнул рану обратным заклятием и встряхнул рукой, обрызгивая остатками крови треножник. Все еще видимая Кадэнс, на время сотворения одного из Кровавых Заклятий - предпочла остаться рядом с Иваном и теперь комментировала происходящее:


- Сейчас он наполнил жертвенную чашу и может обращаться к Силам. В нашем случае, полагаю, земли.


- А я думал ладонь жертвенным ножом рассекают...


- Вот еще - больно, не гигиенично и заживает долго. Проще разомкнуть чарами. Идея-то не в том, что бы помучиться, а в том, что бы удовлетворить Силы. Кровь они любят. А на пытки и прочие ужасы - им, откровенно говоря, наплевать. А вот те, кому не наплевать - нам тут совершенно не нужны. Они только испортят все.

Маг, между тем, закончил подготовку. Одной рукой он тронул маятник, запуская его, другой же, странным жестом, направленным в жаровню - заставил свою кровь гореть. Дым, поднявшийся над жаровней приобрел форму лица. Губы разошлись, приоткрывая пылающую гортань.


- Интитулатум... Твоя кровь вкуснее многих. Можешь просить достойной платы.


- Мне не так много надо, Земля. Я лишь хочу слегка встряхнуть это место. Самую малость, что бы хозяин дома понял, что у меня самые серьезные намерения...


- Встряхнуть... дом? Ты просишь о малом, я останусь в долгу. Я не люблю долги. Я могу встряхнуть для тебя гору.


- Гору - не нужно. Я прощаю тебе весь долг. Лишь встряхни обиталище мертвого мага.


- Я не люблю долгов. Мы сочтемся. Скоро. Я знаю это. Позови - и я отвечу тебе. Сейчас же - я исполню твою просьбу.


Огонь вспыхнул ярко и тут же потух. Дым развеялся. А затем, с глухим ворчанием, гора едва заметно вздрогнула. Похоже, радиус и правда был точечным - нависающая на соседнем склоне шапка, уже готовая стать лавиной - даже не шелохнулась. Зато в домике распахнулась дверь. На порог выскочил практически голый, не считая видавших виды панталонов и турецких туфель без задников старик. Судя по решительности, с которой он направился к путешественникам - приветствие Интитулатума ему не понравилось.


- О! Николас! Рад тебя видеть! Как идут исследования?


- Не могу ответить взаимностью, Герхард. Ты только что отбросил меня минимум на неделю. И если тебе нечем скомпенсировать мне причиненный ущерб - готовься к поединку, который станет для тебя последним.


- Как всегда - само обаяние. Мертвый Мастер, скажи, я хоть раз приходил к тебе с пустыми руками, без подарка и интересной истории?


- Не приходил... Погоди, у тебя что-то для меня есть?


- Сразу бы так.


- Покажи! Ну покажи скорее - что это? - похоже, древний лич, полностью переключился на новую тему, забыв о том, что несся карать нарушителей. Герхард никогда не мог понять - это свойство характера мертвого мага, или его игра в престарелого дурачка. Впрочем, как человек опасливый, Герхард обычно исходил из второго.


- Посох Испытания Доброты. Красив, эффектен, бесполезен. Все как ты любишь. Не исключаю даже, что через пару десятков лет он в уже обезвреженном состоянии всплывет где-то в мире.


- Хм... Ну, это интересная вещь... Может быть, я даже, действительно выпущу ее... Из чистого любопытства, разумеется.


- Ну, разумеется! "Добрый лич" - да кто в этакую ересь поверит-то?


- Именно. Зато я хоть и не добрый, но благодарный. История длинная или ты избавишь меня от необходимости поить тебя какао?


- Не избавлю. Бруня готовит слишком хорошее какао, что бы я отказался от возможности лишний раз его попробовать.


- Я даже не сомневался. Так ей и сказал - "готовь какао, пока я буду отрывать им головы. Они в любом случае у меня его выпросят". Входите - сфера снята. Кстати, а тебе не проще было просто дойти до дверей и постучать? Тебе же откровенно наплевать на мою Сферу - с твоей то печатью.


- Ну, если честно, хотелось слегка пофорсить перед самым уважаемым из своих учителей.


- Учителей?! - Иван впал в прострацию. Кадэнс, похоже, тоже была вынуждена подбирать с пола челюсть.


- А, ну это долгая история. Лет десять назад - меня занесло в эти края в поисках одного из запретных сокровищ цвергов.... Ну и Николас мне очень сильно помог и даже поднатаскал в некромантии.


- В азах некромантии, Герхард. В азах. Ты талантливый разгильдяй, которому Искусство дается легко, и который именно поэтому, относится к нему спустя рукава. Что бы стать хорошим некромантом - тебе нужна усидчивость и системность. Вот как у твоего спутника - я вижу это по его ауре. Жалко в магическом отношении - он полная пустышка. Впрочем - я мог бы попробовать на нем одну мою свежую разработку....


- Разработку? На мне? Попробовать?


- Ну да - алхимическое зелье. Оно привяжет к тебе небольшого стихийного духа, что наделит тебя могуществом мага средней руки. Дальше - вопрос таланта. Хорошо обученный "среднячок" легко может побороть талантливого охламона, вроде Герхарда, к примеру.


- Вы серьезно?


- Молодой человек - мертвые маги не шутят. Мы, знаете ли, лишены чувства юмора.


- Врет. Как сивый Мерлин. С чувством юмора у него все отлично. У него другие чувства атрофировались. И не связывайся с его экспериментами - у него отрицательный результат...


- Это тоже результат. Все верно. Магия - это системная наука, такая же, как физика, к примеру. Я над общей теорией магии - работаю без малого четыреста лет, и надо сказать - подвижки огромные! Не хватает только фактологии, экспериментальной части: мало добровольцев.


- Наверное потому, что дохнут как мухи.


- Бывает. Однако - они добровольцы. Я же не монстр какой - насильно людей умерщвлять, пусть даже ради науки.


- Вот! Запомни Иван: разница между добрым и обычным личом в том, что обычный не считает зазорным пустить тебя под нож ради прорыва в исследованиях. А добрый перед этим сделает все, что бы ты пошел на это добровольно и с песней.


- Между прочим, в этой добровольности - огромнейшая разница! И заметь, все, кто умерли служа моим целям - были мною воскрешены.


- В виде зомби.


- В виде ВЫСШИХ зомби. Осознающих себя, не зависящих от плоти людей и практически не гниющих. Особенно тут, в горах.


- ХВАТИТ!!!! - Иван не выдержал и взвыл в голос - у меня от вас двоих уже голова раскалывается!


- Это твой клиент?


- Один из.


- Т.е. он может тебе хамить?


- В разумных пределах.


- Распускаешь. Роняешь в их глазах престиж нашей профессии. Скоро к магам будут относится как к обычным наемникам.


- Не дождутся. Давай и правда, по какао, а потом - ближе к делу?


***


В гостевой комнате домика - было натоплено, хотя тепло, явно, носило магический характер: камин просто не успел бы обогреть комнату за такое короткое время. Собственно над камином колдовала над небольшим котелком Брунгильда - пожелтевший от времени скелет в переднике и чепчике. Впрочем - это при взгляде сквозь очки. Иван, к примеру, наблюдал сейчас симпатичную, хотя и несколько избыточно пышную девицу средних лет, улыбчивую и шуструю, разве что очень молчаливую. Иллюзия была настолько хорошо наложена, что даже Печать не блокировала ее полностью, позволяя Герхарду видеть образ глядя над очками, пусть и в несколько призрачном виде, со слегка просвечивающим сквозь плоть образа, скелетом.


Минут десять спустя - перед Иваном, Герхардом и материализовавшейся ради такого дела Кадэнс - стояло по огромной кружке с раскаленным шоколадным напитком. Бруня даже расшедрилась на маршмаллоу. Сам хозяин дома уселся подальше от камина, и смотрел на гостей с видом доброго дедушки привечающего давно не навещавших его внучков. Иван отметил про себя, что никогда бы не догадался, что существо, сидящее в пяти метрах от него - технически мертво. На теле, все еще голом по пояс, не было следов гниения. Кожа не выглядела мертвой, скорее просто, по-стариковски, сухой. Даже цвет был скорее розовым, чем пергаментно-желтым, как представлял себе это Иван. Лицо старика и вовсе выглядело совершенно живым. Сохранилась даже мимика - заметив, что его разглядывают дед ехидно осклабился.


- Вы, молодой человек, полагаю, сейчас пытаетесь понять: дядя Герхард говорил что-то о "личе", а перед вами, почитай, живчик сидит?


- Ну... Да... Может быть - иллюзия?


- Молодец! Прекрасная догадка! Вот был бы магический талант - точно взял бы тебя в ученики. Может, все же, проведем мой маленький эксперимент? Нет? Ну как хочешь. Надумаешь - заезжай. Желательно без этого неблагодарного свинтуса. Да, о чем я? Иллюзия... Ты знаешь, догадка хорошая, но нет. Для Бруни например - это очень хороший вариант - старый маг щелкнул пальцами, сбрасывая иллюзию со служанки-скелета.


Герхард не повел и бровью, расслабившаяся, и потому не включавшая свое 'ангельское зрение' Кадэнс - просто подавилась. К чему-то подобному, пусть и подсознательно, она была готова. Зато Иван от души обфыркал пол какао и теперь нервно вытирал рот тыльной стороной левой руки, недоверчиво косясь на огромную деревянную кружку в правой.

Заметив, что хозяин снял с нее камуфляж, Бруня зыркнула, насколько это вообще было возможно с мимикой черепа, на старого лича и высоко вздернув костяной подбородок удалилась куда-то в глубины дома, громко хлопнув за собой дверью и напустив в протопленное помещение немало холода.


- Вань, пей спокойно какао. Поверь, костяные пальчики Бруни - гораздо чище твоих "мясных колбасок". - Герхард подал своему молодому спутнику пример, сделав огромный глоток, действительно изумительно вкусного напитка.


Хозяин дома - искренне наслаждался происходящим, давясь от еле сдерживаемого смеха.


Кадэнс подумала еще пару секунд, облизнула губы, после чего философски решила, что ей, как ангелу, вообще наплевать какими руками готовили столь божественное какао, после чего зарылась в кружку носом.


Иван, все же, не сумел справиться с брезгливостью и аккуратно, что бы, не обидеть хозяина, поставил кружку на стол.


- Секрет, молодой человек, не в иллюзии. Просто я первый и почти единственный некромант в мире, который сумел найти максимально щадящий рецепт Перехода. Мое тело, некоторым образом, даже не мертво. Нет, безусловно, как и положено, мой дух привязан к филактерии и я бессмертен. Но вместе с тем - я сумел сохранить в себе столько жизни, сколько было возможно.


- Николас, при жизни, был очень добродушным и жизнерадостным человеком - пояснил Герхард - и терять все это ради чисто академического существования в режиме 'ученного сухаря' его совершенно не тянуло. В общем, тут он говорит чистую правду. Он действительно разработал уникальный ритуал на стыке магии смерти и магии жизни. Абсолютно уникальный.... И абсолютно бесполезный для всех, кроме, собственно, Николаса. Что бы все получилось - надо при жизни обладать склонностями и характером нашего полумертвого друга. А жизнерадостность и некромантия - ну... Как бы не очень совместимы. Я уж не говорю о том, что бы умудриться проводить через себя эманации Смерти, необходимые для сотворения заклинаний некромантии и вместе с тем, Свет, характерный для школы Жизни.


- Ты, между прочим, тоже серо-буро-малиновый маг. - ехидно заметил Николас Вилланова.


- Серо-буро-малиновый, это, во всяком случае, непротиворечивая гамма. В общем - старик и правда уникум, перед которым не грешно и шляпу снять. И именно поэтому - он единственный лич, который опускается до дел мира смертных и даже, нередко, нам, смертным, помогает. Добрый лич. Как бы безумно это не звучало.


- Ну все, захвалил. Подлизываешься, а приятно. Ладно -давайте, излагайте, с чем пожаловали?


***


- Если некроманту нужны слуги - он воспользуется ближайшим кладбищем. Если ему нужно что-то, более эффективное, чем скелеты, или более прочное, чем скелеты, хотя, не стоит забывать, что прочность костяных слуг существенно увеличивается в ходе их воскрешения - лич наведается в небольшую деревушку. Не рядом со своим логовом, конечно, но и не слишком далеко. С учетом того, что мы предпочитаем минимально контактировать с живыми - логово будет в настолько богом забытом месте, что пропажу пары сотен человек в окрестностях власти просто не заметят или спишут на стихию. Впрочем - я вообще не представляю, зачем на нашем уровне могущества - может понадобится "пара сотен слуг".


- Скажите, Николас, а почему у вас, для существа, "предпочитающего минимально контактировать с живыми" настолько современый немецкий язык? Я, честно говоря, ожидал, что просто не смогу вас понимать.


- Ох, мальчик мой... Я, конечно, мог бы изъясняться и на старонемецком, и на старофранцузском... Но... Видишь ли, я, как уже было отмечено, не совсем обычный лич. И я, как раз, в отличии от коллег - контактов не избегаю. Точнее - избегаю только личных контактов.


- Your banny wrote! Интернет?!


- Разумеется, Иван, разумеется. Или ты полагал, что этот живой костяк - недостаточно подвижен умом, что бы освоить эти ваши компьютеры?


- Я тебе больше скажу - он еще и программированием увлекается.


- Но.... Как?! Откуда?!


- Сперва - спутник, потом сотовая связь. Иллюзия личины - позволяет свободно посещать магазины в поисках нужных мне устройств. Простейшие заклинания воздействия на разум - решают проблему отсутствующих документов. Ну а прожить больше тысячи лет, будучи великим волшебником и не накопить за это время достойное своего положения состояния... Вы меня обижаете, молодой человек!


- Но... Как вы это все осваивали?!


- Вань - для разнообразия, Герхард перешел на русский - ты сейчас, даже меня огорчаешь. Волшебники не бывают дураками. Кем угодно - но только не дураками. А в альпах каждый год кто-то да гибнет. Причем многих экстремалов даже не находят. Лавина списывает все. А ведь в отличии от спасательной службы, хороший некромант, способен, при необходимости, ощущать акт смерти в радиусе нескольких сотен километров. Точнее - всех смертей, ощущая не только локацию с точностью до сантиметров, но и причины этой самой смерти. А Николас - не хороший некромант. Он просто лучший или, как минимум, один из лучших. В первой тройке, полагаю.


- Так вы... Находили мертвых эстремалов и...


- И читал их память. Их навыки. Оживлять... Ну, парочку оживил, признаюсь, моя вина. Я бы вас даже познакомил, но они сейчас... Не здесь. Заняты.


- Дай догадаюсь - подрабатывают высотными спасателями где-то в Непале, да?


- Не угадал. Я, черт с тобой, действительно "добрый лич", но не ДОБРЕНЬКИЙ. Идиотов, которые ищут себе на задницу приключения и штурмуют Эверест, а равно и прочие бессмысленные высотки - я спасать не намерен, от слова "вообще". Даже если, буквально, мимо проходить буду. Запомните слова старого некроманта, детишки, жизнь - абсолютно бесценна. Я и некромантом стал именно по этой причине: что бы найти способ победить Смерть.


- Знаете, я кажется, начинаю понимать сходивших с ума героев Лавкрафта. Причем, мне кажется, им было проще... Инородное Зло, щупальца в стенах, неевклидова архитектура.... Ну - то есть понятно, что для нормального человека это перебор. А тут - сижу я в компании мага притворяющегося писателем, и живого мертвеца, простите, Николас, который по своим убеждениям способен заткнуть за пояс ведущих гуманистов. И ощущаю, как tiho shiferom shursha, edet krysha, nespesha.


- Vodki, tovarisch? - вежливо поинтересовался лич.


- Spasibo, oboydus... - вяло отмахнулся Иван.


- Nu i hren s toboy, yazvennik - подытожил Николас - давайте лучше подумаем о Василисе.


- Ну, слуга, как ты, весьма убедительно доказал - это не наш вариант. Брали девушку целенаправлено, нагло и не заботясь о привлеченном внимании. Плюс славянский след.


- Славянский след?


- А я, разве, не упоминал? Друидесса, которая чистила пятно - сказала, что след характерно славянский. Дескать у их личей очень грязный ритуал Перехода.


- Ну... Не без этого. Он очень выгоден энергетически, но пространство отравляет - что твой Tchernobyl. Правда тут есть одно "но"... Все восточно-европейские личи, о которых я знаю - совершали переход не так давно. Самому старому - около четырех сотен лет, некто Брюс. Базируется под Москвой и по деталям ритуала, в свое время консультировался со мною. Причем, насколько я знаю, у него это получилось весьма близко к моему результату. Мы даже иногда списываемся - он единственный лич, помимо меня, освоивший современные технологии... Правда в куда меньшем объеме чем я. В общем, все известные мне личи из России и ее окрестностей - проходили именно европейский вариант Перехода. Куда более спокойный, менее мучительный и щадящий для окружающего мира.

Последние минут десять разговора, Ивана что-то мучило. Он морщил лоб, тер виски... Дошло даже до того, что Кадэнс молча подошла к молодому человеку и принялась разминать ему плечи. Иван только благодарно кивнул. Внезапно, мучения закончились:


- О премудрые, а разрешите задать вам один вопрос?


- Спрашивай, мой юный друг.


- Филактерий - это такой артефакт, при уничтожении которого, лич гибнет, так?


- Ну, в общих чертах - так.


- При этом, пока филактерий нетронут - лич по сути бессмертен и, практически, неуязвим. Верно?


- Бессмертен - да. Может поднять себе новое тело и завладеть им. Неуязвим... Ну, если поставит перед собою такую цель. Но в целом - верно излагаешь.


- Утка в зайце, в утке яйцо, в яйце - игла, сломаешь - и смерть придет Кощею Бессмертному!


- Коще-е-е-е-е-ей.... Хм... А вот его я в расчет не брал, признаю. Несколько раз - приходили вести о его смерти. Потом он снова проявлялся и снова погибал от рук ваших витязей. В общем, года этак после 1300-го я о нем не слышал. Полагал, что последний витязь его таки добил... Да, он под описание подходит...


- Кощей?! - Герхард был обескуражен.


- Кощей - Кощей. Переход осуществлял именно по древнему, славянскому ритуалу. Выморил единовременно целый город выхлопом от Перехода. Постарше меня будет - мне о нем еще мой собственный учитель рассказывал. Кстати, в свое время пытался на территории Руси создать свое, магократическое княжество. Вошел в былины под разными именами и в сказки под своим собственным. Для ваших, Иван, предков - был, фактически, персонифицированным злом. И да - действовал всегда жестко, открыто, ничуть не опасаясь возмездия. Во всяком случае - первые несколько раз. Из-за его действий - был прямо порицаем Советом Смерти. Со всеми вытекающими - витязей, кто, думаете, артефактами снабжал?


- И зачем моя невеста Кощею? - удивленно вскинул брови Иван.


- Я полагаю - в качестве ученицы. У него странная была традиция. Насколько я знаю, все его ученицы - были женщинами. И, опять же, насколько я в курсе, все они - так или иначе покидали учителя до конца обучения. Часто - вместе с витязем, Кощея "ликвидировавшим". Да, забавный факт, всех учениц, о которых мне известно - звали Василисами.


- Мне это не кажется забавным, если честно...


- Понимаю и сочувствую. Однако, из песни слов не выкинешь. Он хочет сделать ее ученицей.


- С другой стороны - вы меня утешили... Я боялся, что ее жизнь под угрозой.


- А я, разве, сказал, что это не так?


- Простите?


- Я не уверен, что можно прямо говорить об угрозе жизни, но душу он ей точно искалечит. Тем более, что даже самый упертый колдун, после очередной неудачи с женщиной - должен понять, что что-то делает не так и найти эффективный способ новую ученицу удержать под контролем. Есть немало заклинаний, которые позволяют провести полную реморализацию человека. И далеко не все из них лечатся обычным поцелуем, молодой человек.


- Так, учитель, я понял. Иван, спокойно. Ты можешь дать наводку - где нам этого Кощея искать?


- Полагаю, в России.


- Утешил. Прямо как представлю себе прочесывание всех этих русских бесконечных, заповедных, дремучих лесов...


- Да ну не знаю я. Кощей тысячу лет назад порвал все контакты с Советом. Впрочем - могут знать люди на местах. У меня есть пара контактов....


- Отлично!


- Ну, Брюса я о вашем прибытии предупрежу. Он сам с вами свяжется и объяснит где и как с ним встретиться. Кроме того, в столице окопался ковен полоумных светлых магов-самоучек. Какой-то там "Надзор". Я о них слышал от Брюса. Впрочем - для вас они могут оказаться скорее проблемой. Там фанатичные ребята, которые от линии Света не допускают даже минимальных отклонений. В любом случае, если столкнетесь - выходите на главного. Как же его... Ну, пивная такая фамилия...

- Гиннес?


- Нет, светлее...


- Миллер?


- Жигулев! Точно, Дмитрий Жигулев.


- Окей. Все координаты ты мне скинешь на емейл, учитель? - получив информацию, Герхард снова включил деловитый режим.


- Разумеется. Брюс будет вас ждать.


- Вот и договорились. Вперед, Иван - кажется нас ждет Москва!


***


- Ты - не пройдешь! - говоривший явно был настроен серьезно. Посох, хотя и довольно коряво выполненый, тем не менее обладал достаточным концентрирующим потенциалом. Его коллеги, взявшие кортеж фон Берски в кольцо - выглядели не менее серьезно. Герхард тоскливо вздохнул. Менее всего ему сейчас хотелось тратить силы на сражения. Особенно - с непредсказуемым результатом. В одиночку, он, пожалуй, сумел бы нейтрализовать любого из этих самоучек, без сколько-то заметных потерь. В стае же, угрозу они представляли достаточно серьезную, что бы, как минимум, не страдать избыточным гуманизмом. И при этом, в любом случае, исход схватки оставался открытым: Герхард еще в начале конфликта просчитал минимум пять сценариев, заканчивавшихся его поражением, и, скорее всего, смертью. Еще раз вздохнув, фон Берски потянулся к ручке двери лимузина.... А ведь все так замечательно начиналось...


...На личном "Гольфстриме" Сумилина, они, в сопровождении начальника службы безопасности Вячеслава Игоревича, за три часа добрались до аэропорта "Домодедово". Деньги сделали свое дело, поэтому таможню они прошли по "зеленому коридору", не привлекая внимания сотрудников органов безопасности к весьма странным предметам, лежавшим в облицованных изнутри серебряной фольгой, контейнерах. Груз - быстро погрузили в высланный отцом Ивана лимузин, после чего, в сопровождении двух минивэнов с охраной, компания выдвинулась в сторону Подушкинского шоссе, где и располагалась загородная резиденция семьи Ивана и где планировалось развернуть временную базу операции.


Именно там их и остановили. Кортеж как раз миновал памятник сбитому, совсекретному летчику, сзади загрохотала электричка.... А идущий впереди минивэн охраны, вдруг завилял из стороны в сторону, завалился на правый бок и пойдя юзом впечатался в желтый маршрутный автобус, ожидающий открытия переезда. Люди в автобусе даже не отреагировали на удар и осыпавшиеся стекла. Герхард ощутил как его Печати касается заклятие Стазиса Душ, и увидел как его спутники, за вычетом пребывающей в бесплотном состоянии Кадэнс, застывают истуканами. Кадэнс, впрочем, хотя и не парализовало, но изрядно оглушило. Сейчас фамильяр очумело трясла изящной головкой, пытаясь сообразить, что это вообще было. Очевидно, в предстоящей разборке, помощи ждать не приходилось и от нее. Герхард аккуратно пересадил призрачную фигурку со своего плеча на подлокотник машины. Мозг - лихорадочно обсчитывал варианты развития событий и разрешения кризиса. Попутно - Герхард запустил "подвешенную" процедуру поиска, что бы понять с кем он вообще имеет дело. Активных людей в радиусе ближайшего километра набралось полтора десятка. Похоже, Стазисом шарахнули от души, коллективно. Пока маг анализировал происходящее, из-за застывших на шоссе машин - выступило семеро. Самый представительный из них, с самодельным посохом-концентратором, шагнул на дорогу, прямо перед лимузином Герхарда, стукнул древком посоха по асфальту и усиленным простеньким "Воксиумом" голосом прорычал: Ты - не пройдешь!...


... Действовать следовало быстро. На переговоры, во всяком случае в этой фазе, рассчитывать особо не приходилось: нападающие (судя по всему - упомянутые Николасом "надзорные") - действовали слишком жестко по отношению к обычным смертным, что говорило о решимости "идти до конца". По крайней мере - пока. Висящий в наплечной кобуре "вальтер" почти физически задергался. Разума коснулась знакомая жажда крови и желание решить все проблемы просто и быстро. Проклятый пистолет обещал убить каждого врага своего хозяина и поглотить их души, влив их силу в своего владельца. Герхард привычно отгородился от сходящего с ума от желания убивать оружия. Использовать против самозванного Ордена Света оружие целиком принадлежащее Тьме и проклятое сами темными силами Бездны - означало отрезать всяческую возможность дальнейших переговоров. И это - не говоря уже о цене, которую пришлось бы за использование этого сумрачного артефакта заплатить. Ручка двери поддалась. Герхард сбросил на себя еще одно "подвешенное" заклятие - "Стальную Плоть", после чего рывком выкатился из автомобиля, стремясь оказаться от него как можно дальше. Метрах в двух от двери автомобиля - он поймал лицом плюху магического огня.


Как и всегда - это было крайне неприятно. Не больно, магия все так же не могла причинить вред Интитулатуму, но - сердце, сжатое Печатью, на долю секунды пронзил спазм. Одежда полыхнула голубоватой аурой "щита Посейдона", поглотившей огненный урон - было бы глупо, будучи неуязвимым к непосредственному воздействию магии - получить тяжелые ожоги от собственной, полыхающей вторичным огнем, одежды. В любом случае, как Герхард и предполагал, пока, разговаривать с ним не собирались, но и использовать против него обыкновенный "огнестрел" - в голову противникам не пришло. Вечная проблема начинающих магов - ощущение собственного "всемогущества", побуждающее все проблемы пытаться решить исключительно с помощью колдовства.


Метать ножи Герхарда учил еще его дед. После той трагической ночи - молодой Шпенглер еще больше приналег на тренировки: осознание своей смертности, цены своей возможной смерти, а заодно и того факта, что в этом мире есть куча людей, желающих приблизить этот прискорбный для Герхарда момент - было великолепным стимулом. Маги, в свою очередь, такой скорости реакции от человека, которого они только что приложили "файерболом" не ожидали. Изящный, "скелетный" метательный нож, смазанный для эффективности зельем Тика-Тика, вошел магу с посохом под левую ключицу. Герхард чертыхнулся - с возрастом и уменьшением частоты тренировок, сноровка, все же, стала падать. Впрочем - яд проблему точности решал. Не дожидаясь ответной реакции, фон Берски, со всех ног бросился к подранку, стремясь максимально сократить дистанцию, вынуждая противников использовать против себя точечные заклинания: вокруг было слишком много гражданских, да и машины стояли слишком плотно. Подорви одну - и начавшаяся "цепная реакция" может угробить десятки жизней. Шпенглер, как и Николас, не был "магом Света", "рыцарем на белом коне"... Но жизнь ценил во всех ее формах, и лишний раз ее отнимать (или даже быть причиной чьей-то смерти) - желанием не горел.


Мимо, но достаточно близко, что бы ощутить яркий запах озона, прошел разряд молнии. Маг, отравленный Тика-Тика сидел на земле, одной рукой вертя носок своей правой ноги, а указательный палец другой - засунув себе в нос. Глаза смотрели одновременно в разные стороны. Ударившую в полуметре от него молнию, он, сперва, проигнорировал, но спустя пару секунд - разразился громким плачем. Герхард, пользуясь небольшим замешательством противников и внутренним "радаром", дающим достаточно четкое представление о расположении врагов - вскинул руку в указующем жесте. За время кросса до своей первой жертвы - он как раз успел зачитать короткую формулу "Броска". Теперь, вставший перпендикулярно своему обычному направлению, и усиленный многократно, вектор гравитации - впечатал еще одного "светлого" в борт многострадального автобуса. Судя по звуку удара и тому, что весь автобус встряхнуло, жертву "Броска" ждало многомесячное пребывание на больничной койке в коконе из гипса. Ну или очень сильные и сложные лечебные чары. Во всяком случае простой "лечилкой" отделаться ему точно не светило.


Ощутив, как с обеих рук соскальзывают телекинетические "Захваты", Шпенглер счел за лучшее плюхнуться плашмя на живот, как лягушка. Как показала практика - сделал он это очень вовремя. Ребята не мелочились и ударили "Молотом Света". Фактически, чистой энергией, сконцентрированной в максимально плотный поток. Мысленно Герхард списал еще одного противника: данное заклинание должно было выжать ресурсы мага средней руки досуха. С другой стороны - ставка была понятна: если бы удержание удалось, то сейчас тушка Герхарда была бы дезинтегрирована чуть ли не до кваркового уровня. Перекатываясь с места своего падения, Герхард бросил запоздалый взгляд туда, куда пришелся удар, не настигший его самого. У праворульного семейного минивена - почти полностью отсутствовала левая сторона. Поток Силы остановился перед креслом с ребенком, закрепленном на заднем диване "изификсом". Стараясь не думать, был ли пассажир на переднем кресле, Герхард, уже не мелочась, швырнул в одного из пытавшихся захватить его телекинезом магов огненным шаром. Сгусток плазмы солнечной температуры - испепелил половину грудной клетки врага, вместе с правой рукой. Фон Берски болезненно сморщился. Он искренне не любил убивать. Впрочем, от расстройства его отвлекли, причем весьма радикальным методом. Отвлекшись на круговерть боя, Герхард упустил момент, когда один из противников, зайдя между машинами - оказался критически близко. Достаточно, что бы достать Герхарда мечом.


К счастью для молодого мага, противник не рубанул, а ткнул его прямым клинком. Судя по всему - это был один из "паладинов" Надзора. Человек лишенный магического дара, но фанатично преданный идеям организации и выступающий в данном случае, чистым боевиком. Заклинание "стальной плоти", от обычного клинка - защитило бы полностью. Вот только клинок был не обычным. Заклятие оказалось не настолько эффективным, что бы совершенно игнорировать защитные чары, но достаточно, что бы, пусть и с куда большим, чем в обычном случае, усилием, клинок пронзил тело мага и, распоров правое легкое - вышел наружу, после чего намертво заклинил в уплотнившейся плоти. Воздух с неприятным звуком устремился из легких в новое отверстие, пузыря ярко-алую кровь на краях раны.


Герхард мысленно попросил прощения у всех, кто в момент наложения Стазиса - смотрел в зенит, после чего вырвал из-за пазухи небольшой, блестящий шар, который тут же метнул вертикально вверх. Мгновением спустя - шар вспыхнул ярко и яростно. Семь лучей, больше похожих на плазменные шнуры - протянулись из эпицентра вспышки к тем, кто имел глупость проследить полет шара глазами. "Казнь Апполона" израсходовала свой последний заряд и рассыпалась пылью, а воздух сотрясло шесть ужасающих воплей. Герхард открыл глаза и упал на колени. Бессмысленную жестокость он тоже не любил, но особого выбора, ему, к сожалению, не оставили. Древняя магическая "ручная граната" сжигала глаза каждого, кто имел неосторожность посмотреть на нее в момент активации. Разумеется, что чисто рефлекторно, противники проследили взглядом предмет брошенный чародеем. И - поплатились за это выжженными глазницами.


В это же мгновение, от лимузина промчалась полоской света Кадэнс, почувствовавшая, что ее хозяин - при смерти. Не обращая внимания на хватающегося за выжженные глазницы "паладина" - обняла Герхарда, прижалась к нему, на ходу материализуясь.


- Ты не ранен?! Прости меня! Прости что не смогла тебе помочь! Я только пришла в себя! Прости! - Герхард начал падать лицом вперед, но Кадэнс подхватила его.


Долю секунды она собиралась с силами, затем, рывком одной руки - выдернула меч из раны, на обратном ходу отсекая ногу мечнику "Надзора", после чего, отбросив клинок, обеими руками, буквально вцепилась в рану Герхарда. Глаза ангела воссияли неземным, абсолютно белым светом, из под рук - полыхнуло им же... А затем Герхард вздрогнул, открыл глаза и судорожно вздохнув раз, другой - задышал полной грудью и самостоятельно.


Еще пару секунд - он позволил себе посидеть, обнимая девушку, а затем встал на ноги, шепнув ей "дематериализуйся".


Внутренний "радар" Герхарда показывал, что в ближайших трех сотнях метров не осталось ни одного активного и опасного противника. Однако за этим радиусом - враги еще оставались.


- Может быть хватит этой бессмысленной бойни, пока не случилось чего-то необратимого? - голос Герхарда усиленный магией прогрохотал над "полем битвы" заглушая вопли лишившихся глаз "светлых" и отчаянный рев мага-младенца.


- У нас еще хватит сил тебя победить! И мы больше не будем с тобою церемониться! - пафосно, но с заметной неуверенностью ответили ему откуда-то из-за машин.


- И попутно - угробите кучу совершенно постороннего народа. К тому же - не сумеете помочь своим. Глаза пострадавшим можно вернуть - если начать оказывать помощь немедленно. Да и ваш предводитель, или кто он там - пока еще не получил необратимых повреждений мозга. Рецепт противоядия я вам дам. Какого черта вы вообще на меня взъелись?!


- Ты - Несущий Печать Тьмы! Ититулатум! Тебе не место на Святой Земле Русской! - каждое слово невидимого визави Герхарда натурально было произнесено с Большой Буквы. От избытка пафоса у мага закололо в висках.


- Я - обыкновенный... Ну хорошо, маг. Не некромант, не демонолог. Обычный чародей. Который, к тому же, вообще специализируется на всевозможных спасательных миссиях. Вот как сейчас к примеру. Моя Печать - это моя проблема а не награда. К тому же - она не совсем от Тьмы. Ну... Не в вашем представлении, скажем так. Это Печать Древних.


- Ты сделал калеками десять человек!


- Вы же сами на меня напали!


- Наш долг..


- Хватит. Герр Герхард, я, как глава "Святого Надзора" предлагаю заключить временный мир и провести переговоры в более подходящих условиях. Как я понимаю - вы еще не все свои фокусы исчерпали, да и нам найдется чем вас удивить... Но все это повлечет за собою действительно лишние жертвы. Собственно, я только подоспел к вашей "встрече", иначе сам бы предложил переговоры раньше.


- Но Пресветлый, как же так?! Мы не може....


- Заткнитесь, Самуил. Просто заткнитесь. О том, кто и зачем это все затеял, равно как и об организации - мы с вами еще поговорим. И снимите заклинание "Гласа" - нашему гостю незачем слушать внутренние разборки. Герхард - поклянитесь Тьмой и Светом, что готовы к переговорам и не станете первым нарушать перемирие.


- Поклясться.. Чем? - Герхард был несколько обескуражен.


- Тьмой и Светом! - в голосе лидера "Надзора" возникло раздражение.


- А, пожалуйста-пожалуйста, клянусь тьмой и светом, что не нарушу перемирия первым. Довольны? - идиотия ситуации мага, пожалуй, забавляла больше, чем раздражала. По хорошему, запас козырей у Берски был исчерпан. Дальше пришлось бы или прибегать к тяжелой артиллерии, или же пытаться сбежать от боя. Решение главы "Надзора" было удивительно вовремя. И на фоне всего этого, рассуждения об "Изначальных Силах" вызывали у Берски приступы внутреннего хихиканья. Впрочем, верить эти ребята могли хоть в Чайник Рассела. Факт то, что противниками они были достаточно серьезными. Собственно, не окажись у Герхарда в запасе "апполонки", кончится все могло бы весьма плачевно. Внутренний радар, между тем, зафиксировал приближение особо яркого огонька. Судя по всему, глава "надзора" по потенциалу превосходил Берски на голову.


- Жаль, что мы познакомились при таких обстоятельствах, Герхард. Не могу сказать, что меня радует ваше присутствие на нашей земле, но подобная теплая встреча - не моя идея. - Маг вышедший из-за многострадального автобуса был невысок ростом, лыс, одет в серые, идеально выглаженные брюки, рубашку-вышиванку и сандалии на босу ногу. Ни дать - ни взять, колхозник на отдыхе. Чем-то, данный деятель смахивал на Хрущева. Голос, между тем, не усиленный магией, с внешностью диссонировал: он был глубокий, сильный, полный обертонов.


- Знаете, я бы тоже предпочел, что бы мы с вами познакомились в ресторане, за кружкой - другой хорошего пива. Обсудили бы все дела, я бы получил у вас "визу" на въезд в страну. Все были бы довольны друг-другом...


- Я, повторяю, что совершенно не в восторге от вашего здесь пребывания. Однако, как я понял, вы сюда явились с некоей спасательной миссией. Вы можете ее передать нам и отбыть восвояси. Претензий к вам у меня нет. Вы защищались.


- Откуда такое дикое предубеждение? Я же уже сказал - я не служу Тьме. Скорее наоборот, в большинстве своих миссий - я с ней сражаюсь.


- И именно поэтому, прямо сейчас, помимо Печати, которая, действительно, имеет отношение к силам, скорее внемировым, чем к тьме, у вас на теле как минимум один абсолютно демонический артефакт?


- Вы о пистолете? Думаю, вам хватит сил, что бы не только заметить его, но и прочитать свойства...


- Я не собираюсь его ЧИТАТЬ. Мне достаточно самого факта использования вами демонических предметов. Достаточно, для того, что бы потребовать от вас добровольно убраться из МОЕЙ СТРАНЫ.


Герхард мысленно вцепился в собственные волосы. Все шло не так. Все шло вкривь и вкось. Одолеть Миллера... А, нет, Жигулева, даже один на один, с истощенными силами и растраченными артефактами - возможным не представлялось. Разве что использовать "вальтер", вот только "пресветлый" уже знал о нем, и беспокойства особого по этому поводу не проявил, что наводило на мысль, что способы защиты, те или иные, у него были. К тому же, судя по "радару", за время разговора - подтянулся еще десяток бойцов "Надзора". Причем, большая их часть светилась куда ярче, чем первоначальный набор. Да и позиции занимала куда более стратегически выгодные. Более того, Герхард готов был биться об заклад, что минимум трое - распределились по векторам, наиболее выгодным для применения огнестрела. Это, в общем-то, было логично: Печать защищала от магии, но не делала фон Берски бессмертным, и если бы у первой группы нападавших было хоть чуточку больше мозгов и желания узнать что-то о своем противнике - Берски ждали бы не маги-недоучки а пара пулеметных расчетов.


Сбросившая псевдотело Кадэнс, все это время сидевшая у ног Герхарда и потому скрытая развороченным микроавтобусом - поднялась и встала рядом с магом.


- А у вас любопытный фамильяр, Герхард. Неужели настоящий ангел?! Да нет, быть не может. Они по определению не бывают фамильярами. Ну и точно - не у мага Тьмы.


- Вам не говорили, что вы узколобый дурак, уж простите? - терпение у фон Берски закончилось. - Я НЕ МАГ ТЬМЫ. Я самый обычный чародей, который пользуется понемногу кучей школ магии.


- Я лишь следую правилам нашей организации. Обзывайтесь на здоровье. В любом случае вы сейчас объясните своему заказчику, что спасательная операция переходит под нашу юрисдикцию и мои люди доставят вас в аэропорт.


- А если я этого не сделаю?


- Вас убьют. Вы же наверняка контролируете обстановку вокруг? Ну вот - вы не можете не знать, что в настоящий момент - вы окружены. И целятся в вас не только заклинаниями.


- А... К черту. Вы отдаете себе отчет, что перед смертью - я могу взломать Печать? Вот просто из вредности, раз уж я "Маг Тьмы"? Вы понимаете последствия открытия Врат Бездны на таком расстоянии от города?


- А вы действительно хотите попытаться это сделать? Ну, в таком случае, погибнет множество невинных людей. Тем не менее - вы будете уничтожены, а значит в глобальном смысле - мир только выиграет.


- Тупик. Вы же даже не знаете о чем идет речь. И зачем вам... Боже! Деньги?! Да ладно?! Кадэнс, эти чмошники просто хотят "отжать заказ"! Ну конечно! Они же "ковен Света". Им заказаны магические пути обогащения. А тут жирный кусок обламывается - заказ от двух богатейших семей!


- Сдохни, отродье! - удар "молотом Света" проведенный Жигулевым, вполне имел шансы достигнуть цели. Более того - мощь вложенная в этот удар явно была больше, чем успела бы провести в Бездну Печать. Магия не причинила бы вреда Герхарду как таковая. Его просто ждала судьба провода по которому пустили слишком большой ток. В принципе, на это и был расчет подобравшегося за время разговора почти вплотную Дмитрия. Вот только реакция Кадэнс оказалась быстрее. Девушка распахнула крылья и все еще обнимая Герхарда, охватила его ими словно коконом. В какую-то долю секунды, Герхард ощутил всю глубину любви, которую Кадэнс испытывала к нему. Мага охватило невероятное чувство родства душ... А затем Кадэнс не стало.


Мир для Герхарда умер. Он сам не ожидал, что бывшая чертовка, вот уже два года всюду следовавшая за ним - значит для него так много. Тем не менее - инстинкты еще действовали. Нож, который он метнул в Дмитрия - застыл в воздухе в паре сантиметров от горла "светлого" мага. Первый выстрел снайпера "светлых" пришелся в левую дверцу красной "астры"-купе, возле которой во время беседы стоял Герхард. Второй оказался точнее - хотя заклинание стальной плоти и защитило плечо от проникновения, но левая рука повисла плетью, а плечо скрутило болью от раздробленных ударом крупнокалиберной пули костей. Фон Берски не удержался на ногах и третья пуля пройдя там, где была его голова - разбило окно какой-то машины находящейся вне поля зрения Герхарда. Маг упал на колени, оперся на землю здоровой рукой.


Не скрывающий торжества Жигулев достал из наплечной кобуры ПМ и наставил его на фон Берски.


"Хельга... Кадэнс... Вот и все... Так, наверное даже лучше... Для всех..." - подумал маг, закрывая глаза...


Раздался выстрел....


***


...Промахнуться в голову стоящего перед тобою на коленях можно, если, например, ты - мертвецки пьян. Или же - если тебя сносит с ног волной чистой энергии. Возможно - энергии от раскрывшегося портала.


Магия "укрощения расстояний" - разнообразна. Есть телепортация, когда маг просто возникает в одном месте и появляется в другом. Действует это как правило на крайне небольшие расстояния, зато по настоящему мгновенно. Есть - порталы, которые открываются после проведения определенного ритуала, но затем позволяют перемещаться между различными пространствами - просто сделав шаг через магическую "дверь". Духи, как правило используют "Пути" - "червоточины" проделанные на изнанке нашего тварного мира, путь через которые занимает некое конечное (но при этом весьма незначительное) время, но зато практически не требует энергетических затрат. Разумеется, весь этот зоопарк средств - имеет свои подвиды. Так, к примеру, портал может стать не только безобидной магической дверцей, скрадывающей расстояния, но и штурмовым средством. Что, в настоящий момент и проделал появившийся на сцене древний маг.


Обычно, открываемый практически без спецэффектов портал, в этот раз - выплеснул поток сконцентрированной силы. Магов попроще - просто опустошало, выпивая их энергию до дна. Тех кто был достаточно силен, что бы поставить щит - швыряло на землю. "Пресветлый" Дмитрий устоял на ногах, но первым выстрелом - промазал. А второй - даже и сделать не успел: "Поток Времени" за считанные секунды иссушил его, проломив установленный щит как бумажную ширму.


Герхард, так же, упавший от удара волны чистой магии, перевернулся на спину и приподнял голову: над запруженной машинами дорогой, на высоте пары метров, парил лич. В отличии от Николаса, этого с живым существом перепутать бы не вышло - лицо, и при жизни строгое, в посмертии приобрело откровенно пугающие черты. Длинные седые волосы - развевались безжизненной гривой, состоящей, словно, из паутины. Сквозь потемневшую от времени кожу - проступали кости скул. Глаза, глубоко запавшие, горели неприятным синим огнем. Тело лича, облаченное в древнюю хотя и ослепительно белую сорочку, было заковано в драгунскую кирасу. В правой руке - он сжимал посох, сделанный из костей, заканчивавшийся огромных размеров драгоценным камнем. Левой он обводил окружающее пространство, хищно поводя пальцами.

Аура смерти, окружавшая его - уже оказывала свое страшное действие на природу. Трава пожелтела, иглы на соснах, на глазах рыжели.


Снова раздался выстрел крупнокалиберной винтовки. Лич даже не стал уклоняться - пуля проделала дыру в мертвой плоти, в ответ же из посоха ударил луч тьмы. Вопль ужаса, быстро перешедший в бульканье безошибочно идентифицировал "Жидкую Плоть" - одно из самых мерзких боевых заклинаний в арсенале хорошего некроманта.


Левая рука, жившая, казалось, отдельно от тела, наконец, нашла свои цели. Растопыренные так, как никогда не позволили бы связки и мышцы живого человека, пальцы - на долю секунды превратились в лучи мерзкого, зеленого цвета. Это заклинание Герхарду так же было знакомо: "Длань Танатоса". Еще пять покойников.

Из-за машин - ответили еще одним "Молотом", похоже - это было их излюбленное заклинание. Кто-то добавил поток огня и только один догадался ударить "Упокоением". От "Молота" лич безразлично уклонился, поток огня большей частью рассеял, хотя правый рукав сорочки начал тлеть. "Упокоение" произвело на лича большее впечатление. Он дернулся как от хорошего удара а на пергаментной коже - возникли глубокие трещины. В ответ - лич ударил чем-то, ранее Герхарду неизвестным...


Судя по внутреннему "радару" Герхарда - последний удар забрал жизни еще троих "светлых", после чего оставшиеся - побежали.


Лич обвел своими светящимися глазами пространство, после чего "спланировал" на землю рядом с Герхардом, на глазах приобретая куда более благопристойный вид. Иллюзия, если это вообще была она, оказалась настолько эффективной, что "истинный" облик, Герхард более не различал.


Лич, ставший импозантно выглядящим, пожилым джентльменом, с пронзительными глазами и глубокой морщиной, перерезающей высокий лоб почти пополам, энергичным шагом подошел к молодому магу и протянул ему вполне человеческую руку. Герхард принял предложенную помощь и кое-как поднялся на ноги.


- Вы, милостивый государь, как мне и было о вас доложено учителем вашим, воистину, привычку оказываться в затруднительных ситуациях, имеете, преизрядную - заметил лич, оглядывая бегло Герхарда.


- Простите за беспокойство...


- Полно вам. Ученик моего друга - и мой ученик. Лелею надежду, что науки мои вам пригодятся не менее, чем мудрость Николаса, чем вы прославите и мои скромные труды.


- Ох, Яков Вилимович, вам ли жаловаться на нехватку славы... - Герхард попытался улыбнуться, но вышло плохо. Болело плечо, но куда страшнее саднила рана в душе.


- К вящей моей жалости, лечение мое, хоть и эффективно, но может быть неприятным весьма. Посему крепитесь - боль будет изрядной, но продлится не долго. - Брюс по птичьи сжал, внезапно заострившиеся пальцы и резким движением вогнал их в пострадавшее от пули плечо. Мир для Герхарда снова потемнел, но упасть в обморок ему не позволили. Мгновением спустя боль прошла полностью. Герхард повел раненным плечом, с удовольствием отмечая, что от перелома не осталось ни следа.


- Я прибыл сюда сразу, как почувствовал возмущение в потоках сил этого города. Люди, называющие себя слугами света - излишне вольно с жизнями простых граждан обращаются, порождая, тем самым, сомнения великие в намерениях своих. Вижу, что моя поспешность оказалась кстати весьма.


- Не то слово... Я... благодарю вас, Яков... Но, честно скажу - не слишком рад своему спасению.


- Неужто случилось нечто непоправимое, чего бы мы с вами, два могущественных чародея - исправить бы не смогли? Право - вы бросаете вызов моим талантам.


- Вам Николас не рассказывал о моем фамильяре?


- Искусственно полученный Нефилим? Да, весть об этом вашем эксперименте доносилась до меня посредством связи електрической.


- Она... Она защитила меня. От "Молота Света", брошенного этой мразью - Герхард пнул останки Дмитрия, окончательно рассыпавшиеся от этого движения в пыль.


- Ужели вижу я романтическую привязанность к фамильяру своему? Ведомо ли вам, мой юный друг, что сие, в среде магов старой школы - воспринималось как противоестественное непотребство? Ну полно вам, Герхард, не обижайтесь на старика. Я, как вы сообразить могли бы, по дружбе с Николосам нашей - отношу себя к прогрессивному поколению волшебников. Скажите мне лучше - была ли она в духовной форме или же обрела плоть в момент своей гибели?


- В бестелесной.


- Ну, Герхард, и вы не пробовали обратиться к ее филактерии? Вы истинно полагаете что Дитя Света - Светом убито быть может?


- К филактерии? - Герхард растеряно потер лоб. Он так привык к новым способностям и возможностям Кадэнс, что давно уже забыл о назначении медальона в виде сердца, таскаемого им на шее просто по привычке.


- Именно. Возьмите тот предмет, которым привязали своего фамильяра, призовите ее, вложите в свой зов душу и, хм... Те чувства, которые вы к ней испытываете. Если вы все сделаете как надо - думаю, скоро вы сможете меня представить вашей воспитаннице. Ну а пока вы этим занимаетесь, думаю, мне следует прибраться здесь и снять заклятие стазиса с простых обывателей.


Лич удалился бормоча заклинания и замыкая на себя силовые линии. Как ни странно - в основном позитивные линии. Похоже, Брюс, как и Николас сумел совместить в себе то, что казалось принципиально несовместимым. Над головой древнего колдуна - возникло облачко "призрачных скарабеев", безобидных духов, специализирующихся на утилизации мертвой плоти. Минутой спустя, облако разбилось на десяток рукавов, протянувшихся к ближайшим погибшим. Пара костяных слуг, поднятых из освобожденных "скарабеями" от плоти "светлых" - деловито потащили огрызок японского минивена к уже покореженному автобусу, видимо собираясь сымитировать страшную аварию, которая объяснила бы и жертвы и повреждения.


Герхард отошел на обочину и достал амулет. Сердечко на его ладони казалось хрупким и беззащитным. Он сжал его в кулак, закрыл глаза и протянувшись мыслями позвал: "Аркадэнса!".

Зов канул в пустоту... Герхард задохнулся от боли, но не сдался. Перевел дух, сосредоточился...

И вложил в зов всю свою силу, всю свою душу... И всю свою, недавно осознанную любовь:

"Аркадэнса! Вернись ко мне!"


Он даже не понял когда ощутил нежное касание точеной руки своей верной спутницы. Только что - его душа ощущала лишь пустоту и вдруг оказалась наполнена ее нежностью и теплом.

- Называй меня Кадэнс... пожалуйста.. Ведь это имя дал мне ты....

Герхард не заметил, когда Кадэнс успела материализоваться, так же как и Кадэнс не успела осознать когда их губы соприкоснулись...

Герхард оторвался от губ Кадэнс и зарылся лицом в ее, золотистые, пахнущие яблоками и корицей, волосы. Кадэнс - уткнулась носиком в его шею, прижавшись к Герхарду так сильно, словно стремясь раствориться в нем.

И оба поняли что теперь - правильно все.


***


... - Скажи, а какая она была? - Кадэнс, оторвала голову от груди Герхарда и посмотрела на него снизу вверх. Вопрос оказался столь неожиданным, что Герхард сперва даже не сообразил о чем идет речь.


- Кто она?


- Хельга... Твоя невеста... - Кадэнс немного отстранилась от фон Берски придерживая одеяло, что бы оно не сползло.


- Она... Ну... Герхард попытался представить образ Хельги, но снова и снова, у нее было лицо Кадэнс. - Она была красивая, умная... А почему ты спрашиваешь?


- Понимаешь.. Не в моих силах оживить ее... Но... Я могла бы принять ее облик, постараться понять ее... Стать для тебя ею...


- ЧТО?!


- Я... Я не достойна тебя... Я... Я хочу сделать так, что бы ты был счастлив...


- Кадэнс?! Что ты несешь?! Милая, я люблю тебя. Тебя - такую какая ты есть!


- Бывшую чертовку? Меретриссу? ЛЮБИШЬ!?


- Бывшего ангела-хранителя. Ангела, который пожертвовал всем что имел - что бы спасти чью-то бессмертную... - Герхард осекся увидев взгляд Кадэнс. Такой он ее еще не видел. Девушка смотрела на него неверящим, горящим какой-то безумной надежной и одновременно испугом взглядом.


- Ты... Ты правда любишь меня? Ты... Ты вообще представляешь - КТО Я И ЧТО Я?!


- Более-менее представляю, поверь. И да, я люблю именно тебя. Да, Хельга была моей невестой. Она погибла. И она навсегда осталась в моем сердце. В части сердца. В памяти. Вот только все остальное сердце - принадлежит тебе, мой ангел.


Пару секунд Кадэнс молча смотрела на него, будто бы ловя в его взгляде усмешку или издевку. Не найдя - она моргнула, раз, другой... И разрыдалась как ребенок. Вот только слезы эти были, похоже, слезами облегчения.


Герхарду, потрясенному этой бурей эмоций - только и оставалось, что прижать девушку к себе, устроить ее головку у себя на груди, и ласково гладить по волосам, шепча ей нежные слова...


Что бы успокоится, Кадэнс понадобилось минут 15. Когда она перестала плакать и рыдания сменились лишь тихими всхлипываниями - Герхард счел возможным слегка отстранить ее от груди и поцеловать. Когда он оторвался от ее губ и посмотрел ей в лицо - он понял что перед ним уже совершенно новая Кадэнс. Глаза девушки горели любовью и каким-то совершенно неземным огнем. Герхард инстинктивно прислушался к своим чувствам мага и остолбенел. Кадэнс действительно стала иной. Ее сила, каким-то образом изменилась. Стала спокойнее и в то же время - он ощутил, что девушку переполняет мощь, которой он раньше не ощущал. Кадэнс, даже не заметив, что ее любимый только что провел ее пассивное сканирование - снова потянулась к его губам...


Еще часом спустя, совершенно обессиленные и счастливые - они смогли наконец оторваться друг от друга...


- Помнишь, при первой нашей встрече - ты сказал, что я совсем молодой суккуб? - Кадэнс уютно устроила свою точенную головку на правом плече Герхарда, обняв его правую руку, которой он, в свою очередь приобнял Кадэнс, лаская ее грудь.


- Помню. Ты тогда была той еще стервочкой. - Герхард улыбнулся.


- Перестань... Я же никогда тебе не рассказывала об этом... О том что со мною было... Как я стала... Такой... До сих пор не понимаю - как ты догадался..


- В тебе было слишком много от ангела. У меня вообще острое ощущение, что Чертог Страданий ты не проходила...


Каденс вздрогнула как от удара, вцепилась в Герхарада и вжалась в него, дрожа всем телом. Как будто ища защиты. Маг, мысленно выругавшись, пробормотал короткую Литанию Бесстрашия, направив поток маны на Кадэнс. Понадобилась почти минута, что бы девушка перестала дрожать.


- Нет, любимый мой... Я прошла Чертог... Поэтому я и говорю, что недостойна тебя... Ты же на самом деле не представляешь, что я пережила...


- Кадэнс! Ты...


- Нет, не перебивай... Разреши мне рассказать тебе все. И если после этого ты решишь, что я не достойна твоей любви... Что же... Я это пойму... Пойму и приму. Просто позволь мне остаться с тобой, быть твоей рабыней - я понимаю, что не могу расчитывать ни на что большее... Но - ты стал для меня всем миром... Поэтому даже право служить тебе - я восприму как высшую награду, которой я не достойна... Не перебивай! Я действительно бывший Хранитель... Моей подопечной - стала русская девочка. В год ее тайно покрестила бабка. Из бедной семьи - это был упадок Советского Союза... Когда ей было 10 - страна рухнула. Отец семьи - погиб. Случайная жертва разборки. Мать - убивалась на трех работах, что бы ее тянуть. Платили копейки... Сама Катя - собирала бутылки, сдавала, помогала матери чем могла. Мать нашла любовника... Оказалось - пьющего, да еще и из мелких бандитов. В общем довольно быстро - мать спилась. Катя была красивой девочкой, очень рано расцвела... Когда ей было 12... В общем, любовник матери совратил ее - подпоил, заболтал... Я пыталась удержать ее как могла - но... Тогда я сделала свою первую глупость...


- Солнце мое...


- Молчи, молю тебя... Мне итак мучительно это все вспоминать... Но ты должен знать... У меня лишь одна просьба - если ты все же решишь что я не могу даже находится возле тебя... Распыли меня, унитожь... Пожалуйста. Я знаю, тебе хватит сил и знаний. Я сама прошу тебя об этом, так что это не будет нарушением Кодекса Духов. - Кадэнс снова трясло, щеки лихорадочно горели, она говорила быстро, стараясь успеть, пока мужество не покинуло ее сердце. И вместе с тем, словно бы на прощание - она всем телом прижалась к любимому. Герхард оставил попытки вставить хоть слово и весь обратился в слух. Лишь его рука легла ей на волосы, покровительственно и успокаивающе, вселяя в девушку надежду...


- Я... Я приняла на себя всю ее физическую боль... Для нее, этот первый раз - оказался приятным и волнующим. Она не почувствовала ни боли ни страха... И ей понравилось. Понимаешь - это я толкнула ее на ту дорожку, по которой она пошла... Я! Следующие пару лет - они с матерью, фактически, были любовницами этого мелкого бандита, одновременно. По пьяни же - ее мать попала под автомобиль. Катя осталась одна, с любовником матери. Ей было тогда чуть больше 14 лет. Бандит не жалел на свою игрушку денег - Катя в свои 14 выглядела взрослой и крайне привлекательной девушкой, одетой по последней моде 90-х... Но "сказка" кончилась когда ее любовник - "влетел на бабки". Понимая, что еще немного и его похоронят те, кому он был должен - он использовал первое же пришедшее на ум средство: уговорил Катю - "отработать" свои долги. Я - старалась повлиять на нее как могла, но...

Были слезы, муки совести... Но - влюбленная девчушка, которая успела полюбить секс и была развращена этой мразью... Ей показалось, что это "всего лишь" помощь любимому... Понимаешь, Герхард... Да, она была им развращена. Да - она стала женщиной еще не перестав быть ребенком... Но грязи в ней не было... У нее была очень чистая и любящая душа. Она ради того, кого любила - была готова отдать всю себя. И телом - и душей...


Понимая, что никак иначе я ее не остановлю - я связала себя с ней Узами Душ. Это...


- Я знаю что это, милая... Продолжай..

<![if !supportLineBreakNewLine]>

<![endif]>


- Наши души - стали неразрывны. Это последний шанс для хранителя, который очень опасен - но я же была виновата во всем, что с ней случилось... Подумай - если бы я не сняла боль, первый раз был бы для нее пугающим и болезненным опытом. Возможно, мне удалось бы убедить ее рассказать обо всем матери. Она выгнали бы этого урода, все было бы иначе, и мать бы осталась жива....


- Это не так, я потом объясню тебе.


- Ты мудр, маг... Но откуда тебе знать наверняка? Я - связала себя узами, что бы удержать ее... Но как можно удержать любящую женщину - рвущуюся спасти своего любимого? Тогда - я впервые познала что такое "любить сильнее жизни"... До встречи с тобой - я думала что это дано только людям...

Так - она стала проституткой... Сперва - "отрабатывая долг", потом, когда ее бандита убили в очередной разборке - от отчаяния и безысходности, она продолжила этот путь.... Это был ужас Герхард... И это было наслаждение. Я боролась с ним... Я старалась удержать ее и удержаться сама... Мне... Мне почти удалось... Когда ей было 22 - она встретила особенного мужчину. Предприниматель, молодой, успешный - что-то с сотовыми телефонами. Она скрывала от него правду о себе... Бросила свое ремесло... Они прожили вместе полгода.... У меня снова начали, пусть и совсем слабо, сиять крылья...


А потом - он узнал все. Какой-то из его приятелей, за пару недель до свадьбы, внезапно узнал Катю. Самое мерзкое, что он заказывал ее вместе с десятью "корешами" в бане и это было... мерзко... Он рассказал Олегу все. Олег не поверил, чуть не прибил это животное, но тот показал поляроидные фотографии, которую эти скоты "дурачась" сделали в этой самой сауне...


Рухнуло все.


Катя очертя голову бросилась в жизнь шлюхи. Я - устала... И сломалась. И в какой-то момент - поняла, что мне самой это нравится. Я поняла что уже больше не являюсь ангелом хранителем... И мне стало страшно... А наш с Катей Искуситель - просто стоял в сторонке и смотрел чем все закончится. Ей даже толком не пришлось ничего делать. Зато - она подбадривала меня, обещая вечность наслаждений... А спустя полгода работы "на износ", когда Катя обслуживала по 10 - 12 клиентов за день - она узнала о том, что Олег покончил с собою через неделю после того как они расстались. Ей рассказала об этом та же мразь, которая разрушила их жизнь. Он пришел в салон, нажравшимся, заказал Катю и выложив это все - измывался над ней "в отместку за друга". Той же ночью, Катя повесилась....


- Бедная моя девочка... - Герхард провел рукой по щеке девушке, стирая катящиеся слезы.


- Я рухнула в Ад, следом за ее душей - продолжила Кадэнс глядя сквозь Герхарда немигающим взглядом и даже не замечая его прикосновений. Там я присягнула на верность Ему.


- Седьмому?


- Вызовете его так... После меня ждал Чертог Наслаждений... Да... Я не могу рассказать тебе что это... Это... Сложно. Но там меня учили - как доставлять удовольствие - без меры и кому угодно. Там меня развращали, открывая все новые и новые грани... Герхард, ты даже не представляешь, насколько я испорчена.... Но - ужас был впереди.


Понимаешь... Почему-то, я, в глубине, все еще сохраняла частичку божественного света... И она не хотела тухнуть... А я, почему-то, никак не хотела ее терять. Она жгла меня, но она и согревала меня. Она пугала меня - и не давала забыть кем я была. И я, хотя и должна была отринуть ее до конца - холила и лелеяла ее в себе. И прятала от глаз прочих демонов.


А затем - эту частицу увидел во мне один из инкубов. По хорошему - он должен был обратить на это внимание кого-то из старших демонов... А он лишь посмеялся и сказал..... Сказал...


- Что одного маленького ангела - ждет низвержение в Чертоги Страдания...


- Откуда ты столько знаешь?


- Мой дед был чернокнижником. Пусть и со светлыми, в итоге целями. "Темный маг не тот кто зол, а тот кто прибегает к силам Зла, их как средство подчинив той цели, что может и светла". Пусть и после смерти, но своими доскональными записями - он сумел стать моим первым учителем.


- Тогда ты знаешь что было дальше... На мне грязь, любовь моя... Я - само воплощение грязи... Ты же знаешь, как будущих суккубов в Чертогах Страданий - втаптывают в грязь, уничтожают в них все, что еще осталось от ангелов... Так вот - забудь... Реальность - в бесчисленное количество раз страшнее... - Девушку снова начала бить крупная дрожь.


- Я была готова к тому, что окажусь там... Но я не была готова к тому, что меня там ждало... Ты не представляешь как пахнет приближающийся к тебе дьявол. Похотью, кровью, болью... И теми вещами, что я никогда не решусь озвучить при тебе, тем более, что большей их части нет названия в человеческих языках... Да и на енохианском, пожалуй, тоже... Боже... Я.. Что они делали со мною, с моим телом... Я... - голос девушки снова сдавили рыдания...


- С твоим телом, но не с твоей душей, Кадэнс. - Герхард ощущал боль Кадэнс как свою, ощущая, как его собственная душа - наполняется ненавистью. Ненавистью к Аду и Седьмому.


- Откуда ты знаешь... - простонала девушка.


- Ты - сохранила свою искру света и добра. А значит - им не удалось тебя сломать. Они - не достучались до твоей души.


- Им - почти удалось. Мне почти стало нравиться то, что они делают со мною... Точнее - я поняла, что должна или полюбить все это, или сойти с ума...


- Как же ты спаслась, девочка?


- У меня было гораздо меньше сил, чем у других Падших... Я слишком много тратила на сохранение последнего осколка своей прежней сути. Но вместе с тем - я была предупреждена, и оказавшись там - смогла не растеряться до конца... Там я встретила еще одного Падшего... Рыцаря Ада... У них - особый склад ума... Им - не чужда своя честь, благородство... И, видимо, испуганная, жалкая, изнасилованная и замученная суккуба - показалась ему достойным объектом защиты... Я - отдала ему всю себя, в обмен на его покровительство...


- А душу ты ему отдала? - Кадэнс не удивилась стали, прозвучавшей в голосе своего любимого. Она знала, что этим все закончится. "Только не гони меня от себя... Позволь быть хотя бы твоей тенью... Пылью на подошвах твоих... Только не гони... Или сразу убей..." - пронеслось в уме девушки...


- Нет. Я не полюбила его. Это был единственный способ выжить. И я понимаю твой гнев. Мне надо было умереть вместо этого... Просто не хватило духа отречься от Тьмы, когда от меня отрекся Свет... Я готова к любому твоему решению...


- Рассказывай дальше. - голос мага все еще звучал без эмоций. Кадэнс опустила голову ему на грудь, стараясь на прощание вдохнуть как можно больше его, ставшего таким родным, запаха, запомнить этот короткий момент, когда она была действительно счастлива. Единственный момент, когда она была полностью счастлива в ее безумной, полной ужаса жизни...


- Я служила ему почти год. - голос Кадэнс почти не дрожал. Она приняла свою судьбу. - Затем, он покинул Чертоги, захватив с собой свою любимую игрушку. Как и положено, после Чертогов Страданий - я вернулась в Чертоги Наслаждения, "на реабилитацию". От всего моего света - остался разве что уголек... Время в Аду идет странно - и на первом же моем Призыве, я - столкнулась с тобою. Сперва я думала, что смогу совратить тебя.. Но ты оказался... Добр ко мне... Ласков, внимателен... И мой уголек - снова разгорелся... Я, уже будучи суккубом - поверила в добро... Я уже тогда полюбила тебя... Сама этого не понимала, не признавала, но... А потом - потом ты вырвал меня из лап Тьмы. Разорвал мою Присягу... Сделал меня Нефилимом... Возвысил... Приблизил к себе... А я - все молчала, боясь рассказать тебе правду о своей сущности... Прости меня... Я не прошу тебя о снисхождении, я знаю свое место... Лишь не прогоняй... Дозволь видеть тебя...


- Дура.


- Что?! - Кадэнс от неожиданности даже перестала плакать.


- Дура эгоистичная. Ударилась в самоуничижение, не замечая ничего вокруг.


- Да, я эгоистичная дура. Прости меня... - все еще ничего не понимая, девушка сжалась, словно ожидая удара.


- Мне плевать что было с твоим телом, хотя бы потому, что я ЛИЧНО ЕГО СЖЕГ! Перо Архангела - не оставила от тебя прежней ничего кроме памяти и той самой искорки твоей души! Я люблю ТЕБЯ, Кадэнс! Тебя! И мне плевать на то, через что ты прошла. Точнее не так - я никогда не прощу Аду этого, и поверь - буду гнать Тьму еще жестче чем делал это ранее. Но ты - ты стала частью меня, глупая моя девочка...


- Что... что...что ты говоришь?! Герхард? Пожалуйста, мне и так больно... Я на грани того, что бы самой прекратить свое существание... Не мучай меня... Прошу... Если хоть капля....


- Да услышь ты меня уже! - Герхард рывком сел, схватив девушку в охапку, и начал целовать ее заплаканное лицо. Все еще не верящая в происходящее Кадэнс лишь слабо попискивала. - Ты, мне нужна, Кадэнс. Я люблю тебя! Всей душей и всем сердцем! Ты стала частью моей души! Вернула мне счастье!


- Правда... Это не сон... Герхард... - девушка сначала несмело, а затем все более и более пылко ответила на его поцелуи.


- А что касается твоего прошлого... Знаешь, я немного знаком с магией душ. Если ты захочешь и дашь мне добро на это - я могу стереть эти твои воспоминания...


- Я... Я подумаю, любимый мой... Они причиняют мне боль, но они же напоминают мне о моем счастье. О том, как я нашла тебя...


- Это я нашел тебя, ангел мой... Я не стану их стирать. Я лишь сделаю их приглушенными, сумеречными, не способными более причинить тебе боль...


- Да... Я очень хотела бы этого...


- Значит так и будет. Я люблю тебя.. Эй, что с тобой опять?


- Отныне и впредь - я твоя тень, твоя душа, твой самый верный спутник, твоя рабыня и твоя любовница. Я никогда не покину и не предам тебя, Герхард, я никогда и не перед чем не остановлюсь, чтобы быть с тобою, пока ты сам не прогонишь меня, и я умру в тот же миг, как ты это сделаешь. Я отдам свою жизнь, свою душу, свой свет - ради тебя. Сойду в ад и схвачусь с любым из Высших Богов. Ты жизнь моя, Герхард, и да услышат меня в этом Небеса и Тьма! - Герхард не сразу понял, что девушка приносит Высокую Присягу, а когда понял - останавливать ее было уже поздно. Весь силуэт девушки озарился сиянием, ожидая ответа мага. Герхард обнял Кадэнс...


- Я принимаю твою клятву, любовь моя... Да будет так... И да станет у нас одна душа на двоих!


На секунду свет озарил всю комнату в загородном поместье Ивана, куда они прибыли накануне... А затем Герхард ощутил, как Каджнс стала частью его собственной души. До скончания времен, ибо сама Кадэнс, ощутила в ответ как в глубине ее духа - возникает росток бессмертной и всемогущей человеческой души, состоящей из самой ткани мироздания.


Они оба еще не до конца поняли что натворили. Им еще только предстояло осознать, что в этот момент, Кадэнс обрела истинное бессмертие, которое всегда было доступно лишь людям, с их душей состоящей из самой сути творения - из имматериума.


А одна светлая, шаловливая, взбалмошная, но очень добрая Богиня - рассмеялась своим, похожим на звон серебряных колокольчиков смехом, и, оторвавшись от наблюдения за этими сумасшедшими смертными - закружилась в легком и грациозном танце, который ее всегда подмывало исполнить, когда очередная часть ее очередного хитроумного плана - проходила точно, как и было задумано.


***


...Буквы в книге "поплыли". Сквозь понятную кириллицу - стала выступать корявая и непонятная вязь. Василиса оторвалась от чтения инкунабулы и уже привычным движением подняла руки к лицу, приложив большие пальцы к ушам, указательные к глазам, а мизинцы - к уголкам рта, и пробормотала Толмач-чары. Мана ручейком устремилась вглубь ее сознания, делая непонятное - понятным. Впрочем, продолжать читать не хотелось. Не то, что бы это было скучным (Василиса даже не представляла раньше, насколько глубок мир вокруг нее и как много тайн скрывается совсем рядом), просто возникла насущная потребность сменить деятельность, просто что бы дать усвоится уже прочитанному.


Надо сказать, что ее новый статус нежити, как ни странно - нес больше положительных моментов, чем она могла бы предположить. Лишенная необходимости есть, пить, спать - она получила невероятное количество времени в свое распоряжение. Оставшись без возможностей реализовать себя в общечеловеческих начинаниях, таких как бизнес или семья - она, в обмен, получила возможность неограниченно самосовершенствоваться, удовлетворяя свое любопытство и познавая изнанку этого мира.


Телесные ощущения ее более не заботили. Тело стало лишь эффектором, манипулятором, с помощью которого ее освобожденная от страха смерти душа - взаимодействовала с физическим миром. Как ей пояснил ее Учитель - пока, она еще была привязана к этому иссыхающему остатку плоти, но по мере роста ее мастерства и могущества - она сможет пройти ритуал, который сделает ее могущественнейшим существом на свете. Таким же, каким стал ее Наставник когда-то. Тогда - тело вообще перестанет для нее значить хоть что-то - ведь она получит возможность по желанию занять любое мертвое или неодушевленное (например, находящееся в коме) тело, не защищенное Иными Силами.


С момента Обращения прошло всего-то четыре дня - но прошлое казалось нежити выцветшим, словно существовавшим в иное время и в иной жизни. Впрочем - так оно и было. Это была иная жизнь. Гораздо более бессмысленная чем ее нынешняя не-жизнь. За эти дни, она уже освоила азы магии: несколько жизненно необходимых чар, которые были ей нужны для дальнейшей учебы. К примеру Толмач-чары - позволяли понимать любой из "естественных" земных языков, причем как воспринимать на слух, так и читать и даже говорить на нем. Зарубка - позволяла с первого раза запоминать и, главное, УСВАИВАТЬ все прочитанное. Книжный Темник - позволял найти в обширнейшей библиотеке Кащея любую информацию.


Надо сказать, что узнав, что ее похититель и, отныне, Хозяин и Учитель - тот самый, сказочный Кащей - Василиса не удивилась. Точнее не так - она удивилась, но шокирована не была. Подумать только - а скажи ей еще неделю назад, что Кащей существует на самом деле - она бы сперва не поверила, а убедившись - была бы потрясена. Зато, ее, отныне абсолютно прагматичный ум - сразу обнаружил, как это можно использовать: Кащей - оказался бесценным и бездонным источником сведений о древних временах, горящий желанием этими сведениями поделиться. За эти дни - она успела узнать немало нового о Хазарском Каганате, откуда, судя по всему, Кощей был родом, о славянских предках, с которыми Каганат тогда немало успел повоевать. Кащей, увлекшись, даже проболтался о том, что при жизни, звали его отнюдь не Кащеем а Тармачом. В этом месте, правда, Учитель себя оборвал, посуровел и посоветовал ей продолжить изучение теории магии.


В прошлый, однако, урок, Кащей смягчился, увидев ее успехи и пообещал даже рассказать при случае свою историю, намекнув, что она существенно связанна с судьбой Василисы. В любом случае, свой урок на сегодня она выучила. Впрочем - не только на сегодня. Кащей был требовательным учителем, но усидчивость и страсть к учебе Василисы он пока недооценивал.


Убрав книгу на место с помощью "Незримой Длани" - еще одного заклинания, выученного как раз в этот раз, Василиса направилась в алхимическую лабораторию.


Сосуд, разумеется, был на прежнем месте. Погруженный наполовину в слизеобразную, желтовато-розовую субстанцию, крошечный комочек плоти подергивал серо-розовой кожей. Глядя на ЭТО - Василиса даже ощущала в глубине своей души некие странные, характерные, скорее, для ее прежней жизни, ощущения.


Гомункул. Величайший эксперимент Кащея, который так удачно ему подвернулся. Не рожденный ребенок Василисы и Ивана, преобразованный магией Кащея в нечто сверхъестественное. Безусловно, выжить самостоятельно, удаленный вместе с маткой из тела девушки, зародыш не мог. Однако, находясь в теле матери в ходе чудовищного ритуала, сделавшего из нее живую мумию - он так же подвергся воздействию древней магии. Одной из причин жестокости данного ритуала - была необходимость в значительной мере развить природные способности трансформируемого человека к магии. Расширить рамки и вместимость его внутреннего "манахранилища". Фактически, после этой пытки, магический потенциал Василисы - повысился практически на два порядка сравнявшись с возможностями урожденных сильных магов. Но что-то подобное, произошло и с ее будущим ребенком.


Упускать такой материал - было бы просто глупо со стороны Кащея.


Именно поэтому, извлеченный, уже умирающий плод - был помещен в колбу, наполненную алхимическим расствором, ускоряющим рост, и преобразующим существо находящееся в нем. Безусловно, живым это существо уже не было - в "царстве Кащея" ни одно живое существо, сколько-то долго, без серьезных последствий для здоровья находится не способно, тем более - еще не рожденное дитя. Однако - не было оно и мертвым. Тварь, которая росла сейчас, не по дням а по часам в хрустальном сосуде - была "отражением" жизни. Оно развивалось, увеличивалось в размерах, клетки этого существа размножались...


Но жило оно за счет энергии смерти, "черной праны". Что из этого получится - не знал и сам Кащей. Ясно было лишь то, что данное существо - в потенциале, могло получить невероятное могущество... И что оно уже не было человеком.


Маленький уродец, уже разросшийся до размеров недельного котенка, совершенно не походил на человеческого ребенка. Тонкие кости лопаток, локтей, ребер и позвоночника - разрослись, натянув кожу. Кое-где, иглы костей - прорвали кожу, образовав игольчатые выросты. Череп существа был изуродован и перекошен, однако уже сейчас можно было сказать, что глаза его были неестественно большими. Существо подергивалось и ворочалось в расстворе, который регулярно, сверяясь с огромной клепсидрой, подливал Костяной Слуга, стараясь полить не погруженные части гомункула. Периодически, после особенно сильного спазма, гомункул переворачивался, оказаваясь в расстворе сухой частью своего уродливого тельца.


И тем не менее, Василиса испытывала к уродцу что-то, похожее на нежность. В конце-концов - он был ее частью, да к тому же - не ей, мумии и нежити, было критиковать чужое уродство. Она уже усвоила жизненный урок - важна не внешность, а могущество, знания и власть. Все это, уродец перед ней - вполне мог получить.


Впрочем, человеческих чувств ей хватило лишь на 5 минут бесцельного расхода времени. Дальше ей стало жалко бесцельно разбазаривать столь ценный ресурс, так что она направилась в отведенную ей часть лаборатории. Кое-что из вычитанных рецептов - нуждалось в проверке опытным путем. К тому же, предъявленное Учителю, собственноручно сваренное зелье - могло стать поводом для получения более высокой оценки.


***


К вечернему столу (мертвые, разумеется, не питались, но вечерние лекции, Кащей предпочитал давать в виде этакого ритуального ужина) Василиса пришла не одна. Ковыляя на негнущихся ногах, неестественно поводя головой, и бесцельно двигая потухшими, мутными глазами, следом за ней вышла косуля. Сама Василиса испытывала искреннюю гордость за себя и радость от удавшегося эксперимента. Как оказалось, высшим живым мертвецам, недоступны далеко не все эмоции. Это, надо сказать, еще больше повышало настроение.


Косулю, по ее приказу, отловили Костяные Слуги. Охота заняла у них немало времени - рядом с логовом Кащея, зверье предпочитало не селится. Фактически, животное было доставлено почти перед самым ужином. Василиса приказала удерживать его, и разжав зверьку пасть - силой влила в нее пузырящееся зелье.


Сперва - ничего не происходило, лишь захлебнувшаяся мерзкой жижей косуля закашлялась, пытаясь выплюнуть отвратительное пойло. Затем, животное жалобно вскрикнуло. Ноги косули подогнулись и она упала на дощатый пол. В глазах зверька читался ужас. Василиса с интересом следила за происходящим.


Косуля снова закричала долгим и пронзительным, будто бы детским криком. На губах у нее появилась пена. Зверек забился в агонии, прерываемой все более и более болезненными, становящимися все более частыми криками, плавно перешедшими в глухие всхлипывания. Затем - оборвались и они.


Василиса щелкнула пальцами, и один из Костяных Слуг - запустил лабораторную клепсидру. Спустя три минуты, мертвая косуля неуверенно поднялась на ноги, повела носом и безошибочно заковыляла к своей создательнице.


...Кащей, старания ученицы оценил.


- Ты делаешь успехи. Быстро учишься. Зелье "мертвого слуги", конечно, баловство, игрушки... Но для ученика, который только взялся за Искусства - это достойно. Я - доволен. - архаичный стиль речи Кащея, сглаживался все еще действующими Толмач-чарами, позволяя, заодно, понимать и его весьма вычурные обороты.


- Я рада, что смогла удивить тебя Учитель. За прошедшее время - я узнала больше, чем за всю свою жизнь. Не могу не признать, что ты прав. Я - благодарю тебя, за те возможности, которые ты мне дал. Цена, которую я за это заплатила, действительно несоразмерно мала.


- В тебе говорит мудрость смерти, Ученица. Это похвально. Уничтожь это творение и присаживайся. Ты, кажется, интересовалась, почему мой выбор пал на тебя?


Василиса вызвала в памяти формулу необходимой волшбы, после чего вытянула правую руку, сложив пальцы в трехпалую щепоть, и отогнув мизинец и большой, навела фигуру на бывшую лань, после чего рявкнула заклятие распыления. Живое существо, равно как и сколько-то серьезную нежить - данное заклинание могло лишь ранить. Но для "недозомби" получившегося из лани - его хватило. Мертвое тело осыпалось пепельной пылью.


Василиса села напротив Учителя и "вся превратилась в слух".


- Это было давно. Меня тогда звали тархан Тармач. В моих руках был надел в Крыму. Мой род был богат и знатен. В юности, я отправился на учебу в Византию, где и получил первые уроки магии. Мой учитель, Феодосий, был выдающимся магом. Увидев в новом ученике огромный потенциал - он возликовал. В нашем роду - всегда умели использовать все возможности для своего блага, поэтому, узнав правду и услышав его предложение - я даже не раздумывал. Домой я вернулся спустя 12 лет - мне пришлось встать во главу моего надела. К тому времени, правление мне было уже не особенно интересно, так что я свалил бразды на своего младшего брата, сам же углубился в свое искусство, вмешиваясь лишь в самых сложных случаях. О моих исследованиях мало кто знал, а на тех кто знал - они наводили ужас. Я не боялся предательства со стороны своего брата - он скорее покончил бы с собою, чем навлек на себя мой гнев. В те времена - магов боялись, независимо от школы, которую они исповедуют.


Так продолжалось еще почти десять лет, пока, в ходе очередного пограничного конфликта с Византией - мой брат не захватил небольшой эскорт византийцев. Некоторое количество тюков с шелком, янтарь, жемчук, злато-серебро - это все было совершено не важно. Важно, что в составе эскорта оказалась патрицианка. Василиса Флавия. Жрица. Я еще не рассказывал тебе этого, но магам известно - богов много. Шесть из них - носят титулы Великих. Одна же из них - Богиня Светлых Тайн. Покровительница магов и магии... Светлой магии. Демонологов, малефиков и, как правило, некромантов - опекает Седьмой. Василиса - была жрицей Богини. Сейчас, большинство об этом забыли, но тогда, эта Богиня имела имя - Астарта. "Светлая"... Ха! Знала бы ты, чему она покровительствовала и какие жертвы принимала... Впрочем, став божеством светлого пантеона, надо отдать ей должное, в тьму она уже не падала. Хотя, жестокость сохранила, похоже, с ветхозаветных времен...


Василиса была прекрасна и умна... И абсолютно холодна. А я - впервые в своей жизни почувствовал страсть не только к знаниям...


Она была в моих руках, в моей власти. Я обладал даром и знаниями. И, когда я понял что она не станет моей добровольно - я решил подчинить себе ее дух. Это было двойным преступлением - заклинания, связывающие души относятся к темным, что было первым проступком, к тому же - я связал ими служительницу Богини.


Тем не менее - мне удалось до поры скрыть от лика Богини происходящее. Боги, знаешь ли, не всеведущи.


Безвольная, полностью подчиненная мне рабыня, делающая, думающая и чувствующая то, что я ей скажу - очень быстро надоела мне и стала раздражать, а губительные миазмы магии Тьмы - разъедали душу, вселяя вспышки ярости, жестокость и садизм. В гневе, однажды, я убил ее. Только после этого - я осознал все, что натворил.


Первым моим побуждением - было изучить некромантию и вернуть ее к жизни. Тем более, что ее душу я все еще хранил. Я углубился в книги. Я познал тайны, ужаснее которых не знает ни кто. Я познал смерть и полюбил ее. Я - потерял счет годам. Но - я добился своего.


В деревне, неподалеку, я выбрал самую красивую девушку. Мои слуги - притащили ее ко мне. Темным ритуалом - я изгнал прежнюю душу девушки и вложил душу своей Василисы, связав ее с этим телом.


- Учитель, она стала нежитью?


- Нет, разумеется. Суть созданного мною ритуала была в том, что бы вселить человеческую душу в живое тело, вернув человека к жизни, несмотря ни на что.


- Получается, это возможно?


- И да и нет. Во первых - это требует жертвоприношения семи человек. Один человек на одну Нить - пришивающую душу к телу. В принципе, описание ритуала ты найдешь в библиотеке - я тщательно веду все записи. А во вторых - я не учел вмешательство Богов.

Нет, ритуал прошел успешно. Василиса в новом теле очнулась. С удивлением осмотрелась. А затем, раньше, чем я успел связать ее душу новым плетением, поскольку прежнее пришлось разрушить, дабы пересадить душу из Клети Духов в тело - вырвала у меня из рук жертвенный кинжал и нанесла себе смертельную рану. Я - был слишком истощен, что бы успеть спасти ее жизнь магией, к тому же - не был готов. И ее душа - отлетела к Богине.


Понимая, что меня ждет и страшась посмертия и мести - я принял решение стать Кощеем. Нежитью-колдуном.


К моему удивлению, до явления разгневанной Богини - мне вполне хватило времени на подготовку Ритуала. Я даже не понял, что в этом и был ее план. Возможно, что и саму мысль о Ритуале - подспудно внушила мне она.


Едва я очнулся от смерти - я увидел Ее....


- Она тебя наказала? - сочувствия в голосе мумии не было, впрочем - это было совершенно нормально. Такие эмоции - большей части нежити недоступны.


- Да. Мою любовь она сделала бессмертной. Душа же Василисы, раз в несколько поколений возрождается на земле. Похоже, эту месть они придумали вместе. Проклятие будет снято, только тогда, когда я не подчиняя себе душу - смогу привязать к себе очередную реинкарнацию той Василисы. Речь даже не идет о любви - я нежить и это мне недоступно. Я пробовал стать для каждой новой Василисы учителем... Но каждый раз - она в какой-то момент отвергала мое наставничество и сбегала к очередному витязю, который, в свою очередь - громил мой терем, разрушал новую лабораторию.... А я, симулировал смерть и оставался в одиночестве, мучимый бессмертной тоской по Василисе.


- Получается, что я - это она?!


- Это так. Я вычислил очередную реинкарнацию по звездам и похитил тебя. На сей раз у меня был план.


- Это очень интересная история. Выходит, что ты сумел не привязывая мою душу к себе и не подчиняя напрямую - сделать так, что бы я не могла сбежать?


- Ты - вольна бежать куда угодно. Это одно из условий наказания Богини.


- Но - не побегу, как ты понимаешь. Не знаю, правда ли я являюсь реинкарнацией Василисы, но, я действительно не испытываю зла за то, что ты сделал, и напротив - благодарна тебе. Возможно этого будет достаточно, что бы искупить твою вину?


- Посмотрим... - древний мертвец впал в задумчивость, погрузившись, видимо, в ходе рассказа, в глубины своей памяти. - Может быть и достаточно... На сегодня, урок закончен. Ступай в библиотеку - тебе еще очень многое предстоит узнать, прежде чем ты сможешь присоединиться к моим исследованиям...


***


...Иван еще раз нанес удар тяжелой шпагой. К сожалению, эффекта "ведения", подобного вчерашнему - не возникло. Как и сказал Герхард, волшебное оружие требовало себе реального противника, а не фехтовальный манекен. Тем не менее, когда Иван убирал клинок в ножны - руку, оно все же направило, так что в ножны сталь вошла молодцевато и залихватски, как в фильмах про мушкетеров.


...Позавчера, Иван пришел в себя в лимузине, с открытой дверцей, стоящем в окружении кучи гражданских автомобилей, сбившихся в какую-то совсем уж безумную пробку. Ни Герхарда ни Кадэнс рядом не было, передний автомобиль охраны - валялся на боку, в эпицентре автоскопления. Первая мысль была про аварию, но затем он увидел скелеты, растаскивающие поврежденные автомобили и убирающие невесть откуда взявшиеся пешие трупы - и ему поплохело.


К счастью, уже минутой спустя, материализованная Кадэнс, приволокла к машине еле двигающегося Герхарда, который и объяснил, что напал на кортеж не Кощей, а очень даже светлые и хорошие ребята. Объяснял это Герхард весьма экспрессивно, так, что даже знавшая его, судя по всему, довольно давно, Кадэнс - мило покраснела.


В итоге, силами Костяных Слуг еще одного лича-союзника, дорога была частично расчищена, и лимузин смог продолжить движение (прежде чем приводить в сознание водителя - скелетов предусмотрительно попрятали). Сам лич - пообещал заглянуть попозже, когда сумеет навести справки о текущем местоположении Кощея. К тому же, по словам лича, Герхард в ближайшие сутки, был абсолютно бесполезен как маг, исчерпав все свои резервы, да и как человек тоже представлял собою весьма грустное зрелище.


Таким образом, сразу по прибытии в загородную резиденцию семьи, Иван распорядился выделить Герхарду спальню в основном, хозяйском корпусе. Насчет отдельной спальни для девушки он слегка поколебался, но его сомнения были разрушены самой Кадэнс, решительно направившейся вслед за своим... Тут с термином Иван несколько затруднился определится. Хозяином? Боссом? Любимым человеком? Для точной дефиниции - явно не хватало познаний в прикладной демонологии, или к чему там относилась эта девушка-дух.


Герхард с Кадэнс появились внизу только на следующие сутки. Оба как-то странно изменились. Иван не мог понять что стало другим, но он их буквально чувствовал иначе чем раньше. За время отсутствия экспертов - Иван успел подергать за нужные ничточки и сейчас, для него, собиралась команда отчаянных головорезов-наемников, готовых за деньги (и немалые деньги, надо сказать) пойти хоть на край света и сразиться хоть с чертом с рогами. Во всяком случае, рекрутера Иван предупредил, что бы тот сразу ставил наемников в известность, о том, что воевать им придется с противником абсолютно необычным, крайне опасным, и не в последнюю очередь - для психики.


Герхард инициативу Ивана встретил на удивление прохладно, тем не менее, отговаривать не стал, заметив лишь, что скорее всего, все эти бойцы будут просто лишними, и дай бог, что бы не оказались вовсе помехой. Впрочем, куда больше чем грядущее пополнение, мага-консультанта заинтересовал доставленный наконец клинок.


Он долго изучал замысловатый индийский меч, после чего чему-то ужасно обрадовался, и спросил Ивана, какое холодное оружие он в принципе предпочитает. Иван, фехтовавший на шпагах, разумеется выбрал этот вариант. Герхард споро соорудил что-то типа пюпитра, на который и водрузил меч, после чего начал читать над ним некую литанию, или как это у них, колдунов, называется. Под конец этой "песни", произнести которую не вывихнув язык, с точки зрения Ивана, было абсолютно невозможно, Герхард знаком подозвал парня. Когда Иван приблизился, колдун каким-то черным, небольшого размера, но бритвенно-острым ножом полоснул его по ладони, после чего, буквально схватил рукоять меча порезанной ладонью Ивана. Иван и дернуться не успел. А в следующий момент - он ощутил, как его ладонь сжимается еще сильнее, против его воли, а сам клинок, на глазах течет, меняется и превращается в тяжелую, боевую шпагу. Маг внимательно осмотрел результат своего колдовства, что-то неопределенно хмыкнул, а в ответ на искреннюю благодарность Ивана буркнул, что это не его заслуга, а меч сам прекрасно умеет подстраиваться под хозяина, которого он признает достойным. Кроме того, маг счел необходимым предупредить, что испытать данный клинок в полную силу на стенде не выйдет, а против реального, живого человека, он, применять эту железку не советует, после чего - удалился в сторону кухни, видимо заказывать себе поздний завтрак.


В поместье, постоянным спарринг-партнером Ивана был дворецкий Джон Грейхок, выписанный отцом из Англии еще пятнадцать лет назад. Джон был неплохим фехтовальщиком, знатоком этикета и вообще - едва ли не самым преданным семье сотрудником. В общем, стереотипно умудрялся воплотить все представления о классическом английском дворецком. Ивана он воспитывал с детства, откуда, у современного, в общем-то, молодого человека и возник интерес к фехтованию. В общем, Иван не придумал ничего лучше, чем пригласить для тестирования своего приобретения старого наставника.


Грейхоку шел пятый десяток лет, тем не менее, по физической подготовке, старый дворецкий, был, пожалуй, более чем способен утереть нос многим молодым. Впрочем, отдавая себе отчет в том, что меч волшебный и памятуя о совете Герхрда - Иван постарался предпринять все возможные меры предосторожности. Джон был тщательно заинструктирован о том, с чем им обоим предстоит иметь дело, после чего - согласился таки надеть настоящий царский бехтерец из отцовской коллекции (о коллекционной ценности данного образца древнерусского кузнечного искусства - Иван постарался не задумываться). Сам Иван - перед спаррингом долго и упорно уговаривал себя, что это просто тренировка и что задача не зарубить противника а выбить у него из рук оружие.


С первых же минут боя, стало ясно, что что-то пошло не так. Первые выпады, Иван провел еще самостоятельно и даже умудрился получить укол в плечо учебной шпагой от Джона. Но вот дальше начались чудеса. Иван ощутил, что его рука сама знает что делать. Сначала это было ненавязчивое желание дать телу действовать самостоятельно, но чем больше он пытался сопротивляться этому зову - тем настойчивее он становилося. Фехтовальщик сам даже не заметил момент, когда превратился в придаток своего клинка. Темп боя нарастал. Если до этого, Джон еще переходил в контратаку, то теперь он ушел в глухую оборону, только и успевая отбивать сыплющийся на него град выпадов и ударов. Спасало лишь то, что клинок, хотя и принял форму шпаги, с искусством европейского фехтования, знаком, похоже, не был, и действовал больше грубой силой, с техникой, скорее характерной для кханды - мощные рубящие удары тяжелым лезвием (какового у его новой формы - не наблюдалось). Тем не менее - Грейхоку приходилось по настоящему туго. Более того - он уже успел пропустить пару ударов, и хотя, в обоих случаях, ему хватило ловкости уйти от клинка достаточно далеко, что бы он достал тело только по касательной, но два глубоких разреза, один из которых рассек дорогущий бехтерец как масло - ясно давали понять, что клинок останавливаться не собирается. Аварийный вариант, который они с Джоном обсуждали перед боем, и который заключался в "отбрасывании" Джоном своего клинка, в демонстративной сдаче - похоже тоже отпадал. Джон и жив то был, только потому, что пока еще мог парировать удары чародейского оружия. Иван пытался крикнуть дворецкому, что бы тот попытался бежать, но вместо этого - выдавал только какие-то жуткие ругательства на хинди (почему-то, Иван знал это совершенно отчетливо, и даже, в другой ситуации, возможно смог бы их корректно перевести на русский).


К тому моменту, как на пороге спортзала появился дожевывающий суши на ходу Герхард, с палочками в одной руке и тарелочкой с остатками "Дракона" в другой - Джон оказался загнан в угол и получил еще одно, гораздо более серьезное ранение в плечо левой руки. Кровопотеря так же, не лучшим образом сказалась на скорости действий дворецкого.


Фон Берски сунул тарелку в руки следовавшей за ним хвостиком Кадэнс, встряхнул кистями, после чего вскинул руки к потолку и заорал нечто совершенно мерзкое. Нет, это не относилось ни к физиологии ни к сексу, более того, смысла сказанного Иван даже не понял. Но вот то, что во время боя завладело им полностью - восприняло выкрикнутое магом как нечто абсолютно омерзительное, гадкое, настолько ужасное, что терпеть это не было никаких сил. Так что меч, полностью отпустил сознание Ивана и замкнулся в себе. Как только, парень вернул себе контроль над телом и оружием - он отбросил клинок от себя и бросился на помощь к терявшему уже сознание Грейхоку. Мгновением спустя к нему присоединилась и Кадэнс, вернувшая тарелку с японской едой своему патрону. Герхард привалился спиной к дверному косяку и с ехидной улыбкой и видимым удовольствием вернулся к смакованию великолепно приготовленного рола с угрем.


Помощь сверхестественной наперсницы мага оказалась весьма кстати. Раны дворецкого затянулись на глаха, стоило девушке их коснутся. Слабость, впрочем, никуда не делась, так что Кадэнс, пресекая все возражения Истинного Джентльмена, подхватила его осторожно подмышки и увела в его комнату.


Иван, опасливо косясь на меч, мирно лежащий на татами, по широкой дуге обошел опасный артефакт и подошел к магу. Герхард как раз прикончил последний рол и теперь явно прикидывал куда засунуть тарелку. Тащить ее обратно на кухню ему было очевидно лениво.


- Вы были правы... Мне следовало послушать ваш совет. - Иван всем видом выражал раскаяние, в душе, впрочем, будучи слегка обиженным на мага. В конце-концов, мог и предупредить ПОЧЕМУ не стоит пробовать меч в учебном бою.


- Вот! А вот это - правильный вывод и более чем правильное настроение! Слушайте меня - и останетесь живы, и, я надеюсь, даже сумеете вернуть себе невесту. Я, кстати, как раз хотел предложить вам выяснить ее текущее состояние. А заодно и, чем черт не шутит, попробовать узнать где ее держат.


- Вы... ВЫ МОГЛИ ЭТО СДЕЛАТЬ?!


- Воу-воу! Полегче! И да и нет. Некромантия - палка о двух концах. Самый простой способ узнать ее судьбу - это призвать ее душу. Если она еще жива - у нас либо ничего не выйдет (если она не спит, или ее душа защищена какой-то магией от призыва) или она придет на зов и мы сможем уточнить у нее где находится ее тело. Тут есть целый ряд опасностей для нее самой, пока душа будет отсутствовать, что и является одной из причин, почему я не решался сделать это раньше.


- А если она мертва?


- Тогда ее душа точно явится. Мы выдернем ее оттуда, где она находится в настоящий момент, и, полагаю, это вряд ли будет Ад. И это - вторая причина. Пока ты оживляешь трупы и скелеты, используешь их физическую память, но не обращаешься к душам, которые когда-то владели этими телами - некромантия нейтральна. Да, она вредна сама по себе, да, ее эманации отравляют все вокруг... Но при этом, злом с большой буквы - она не является. Совершенно другое дело - если ты начинаешь порабощать души. Это - однозначное "пятно на карму".


- Пятно?


- Да. Грех. Смертный. Сильно увеличивающий шансы чародея на знакомство с преисподней. Уверяю вас - я таковым желанием не горю. Причем проблема в том, что даже если она жива, но будет недовольна призывом - это тоже грех. Хотя и меньший, но от этого не сильно легче.


- Но, вы решили попробовать? Что изменилось?


- Скажем так, я решил, что ваши чувства - стоят этого риска.


- Герхард, а могу ли я взять этот грех на себя?


- Спасибо... Но - нет. Грех - не груз, который можно перегрузить к себе на закорки. Давайте поскорее проведем ритуал.


Следующие полчаса ушли в беготне по поместью. Собирали нужные ингредиенты и искали оптимальную позицию для проведения ритуала. Джон, после знакомства с зачарованным мечом и ангельскими силами, уверовавший в мощь магии - принял в операции деятельное участие.


Остановились на дальнем участке поместья. Там, увитая виноградной лозой, стояла старинная беседка, построенная давным-давно стариком-французом, владевшим этой землей. Как сказал Герхард - это лучшее место для ритуала. Оно сможет быстро скомпенсировать негативные последствия ритуала некроманти. По словам Герхарда выходило, что даже безобидный ритуал - фонил как ядерный реактор.


В качестве личного предмета Василисы, необходимого для осуществления связи с духом - подошли забытые несколько месяцев назад в поместье трусики девушки. Предмет был возложен на переносной, раскладной алтарь, извлеченный Герхардом из уродливого кожаного мешка, посыпан какими-то порошками и подожжен. Стринги вспыхнули как проспиртованные. Вслед за ними, вспыхнули линии сложной геометрической фигуры, начерченной Герхардом на полу беседки, вокруг алтаря. Призрачный голубой, а точнее, дымно-сизый свет - стал на секунду ярче.... А затем погас. Полностью.


Герхард выглядел крайне озадаченным. Чувствовалось, что он сталкивается с таким явлением первый раз. Разбирать алтарь и устранять линии магического узора - он предоставил Кадэнс, а сам умчался к себе в комнату за, как выяснилось десятком минут позже, ноутбуком. Вооружившись оным - он устроился все в той же беседке, после чего углубился в какие-то дебри всемирной паутины. Время от времени - маг сверялся с кирпичеобразной, старинной книгой, перетянутой светлой кожей, с хорошо заметной текстурой.


Кадэнс пристроилась рядом с Герхардом, положив ему головку на плечо. Спустя полчаса - она встала и принялась массировать магу плечи и шею. Герхард благодарно потерся о ее руку щекой, и даже кажется, мурлыкнул, но от своей работы не отвлекся.


Иван покрутился рядом, послушал разговор мага со своей помощницей, понял, что большая часть слов - явно относится к какому-то неизвестному языку, после чего плюнул и пошел в дом. Следовало разобраться с наемниками и решить когда и где с ними будет организована встреча. Кроме того - очень хотелось есть.


Оставаясь дома в одиночестве (не считая прислуги) - Иван предпочитал есть на кухне, перебрасываясь замечаниями с поваром, обсуждая последние новости и вообще, ощущая себя "ближе к народу". В разгар разговора о странном госте - на кухню легкой тенью проскользнула Кадэнс, цапнула тарелку с нарезанным кексом, приготовленным для ужина и сейчас остывающим, и, столь же бесшумно ускакала, надо полагать, в беседку - кормить своего ненаглядного мага.


В общей сложности, Герхарду понадобилось два часа. Когда он наконец оторвался от своей работы - он выглядел настолько встревоженно, что Иван не выдержал.


- Герхард, что случилось?


- Ну... Как вы видели, дух вашей невесты вызвать не удалось.


- И это вас так взволновало?


- Само по себе - нет. Меня куда больше напрягло то, что я при этом почувствовал.


- Она... Мертва?


- Не думаю. Душа в любом случае отозвалась бы. Как минимум - я получил бы "отказ" от Высших Сил.


- Вы говорили, что ее душа могла быть защищена от призыва?


- Говорил. В этом случае я бы просто не ощутил ее. А тут - контакт с душей состоялся... Но она не отреагировала. Словно... Впрочем - это худший вариант. Сейчас мы его рассматривать не будем, пожалуй.


- Что значит... Я не понимаю вас. - Иван был напуган тем, что услышал. Он не понимал, что происходит, но однозначно чувствовал, что это что-то очень плохое.


- Я пока не могу ответить точно. Возможно - это какое-то заклинание связывающее душу.


- Но... Если я правильно понял, то для этого душа должна быть отделена от тела.


- Не уверен. Совсем не уверен. Но... Да, это возможно. Я... Допускаю, что Василиса, ТЕХНИЧЕСКИ мертва. Но ее дух - не попал ни в Ад ни на Небеса.

Заметьте, Иван, я не говорю, что это точно так. Я говорю лишь о том, что это - ВОЗМОЖНО.


- Она мертва, ее душа порабощена.... - Иван ощутил, что его мир обрушился. Не хватало воздуха, глаза - смотрели куда-то, но ничего не видели. Жизнь, показалась Ивану, чем-то очень и очень обременительным...


...А затем все эмоции отхлынули. Зрение вернулось, и первое, что он смог осознано воспринять - это руку мага убираемую от его лица.


- Иван, я, уж простите, без вашей на то воли, временно заблокировал вашу способность чувствовать. Это состояние не продлится слишком долго, но вы успеете уложить все происходящее у себя в голове, после чего вам будет проще разобраться со своим сердцем. И да, главное - я настаиваю на том, что факт ее смерти - пока не установлен и не подтвержден. Очень может быть, что Василиса - жива. Просто, в настоящий момент, ее душа каким-то образом наглухо привязана к ее же телу. Не могу сказать, каким именно образом точно, но механизм, примерно, представляю. Кстати, это может дать весьма интересные побочные эффекты. В доступных мне источниках - упоминается о существовании подобных ритуалов. К сожалению без подробностей. Конечно, будь я дома - я смог бы узнать больше, со своей-то библиотекой...


- Это... Странное ощущение. Но - спасибо. Хорошо. Мне действительно гораздо легче думать. Если Василиса жива - это отлично. Тем не менее - я должен быть готов и к тому, что она уже мертва и ее душа задействована в каких-то мерзких планах Кащея. В этом случае - мы ТЕМ БОЛЕЕ должны найти ее и освободить ее душу. Я совершенно не разбираюсь в вашем мире, Герхард, но я достаточно быстро учусь и делаю выводы. Если наши души бессмертны и вечны - я не могу допустить, что бы душа моей невесты - оставалась в вечном рабстве у немертвого чудовища.


- Слова не мальчика но мужа. Согласен с вами. Это и будет нашим модус операнди: освободить Василису, в каком бы виде мы ее не нашли. Кстати, я думаю, что нам стоит встретится с Брюсом. Он еще утром связывался со мною и просил приехать к нему часам к девяти вечера. В общем, вызывайте машину. И, думаю, обойдемся без конвоя. Теперь я готов к сюрпризам.


***


...Гектор прикрыл глаза и втянул носом воздух, стараясь ощутить все нити запахов этого места. Будучи опытным наемником, провоевавшим больше половины своей жизни, он никогда не пренебрегал навыками, полученными еще на своей родине. Отточенный нюх наемника различил слабые нотки полыни, запах человеческой и кошачьей мочи и экскрементов, дешевого, прокисшего пива... И мертвечины. Последнее заставило Гектора насторожится.


Изначально - все собирались в гостиннице "Измайлово", в башне Гамма. Там заранее были забронированы десять номеров, куда молчаливые люди из СБ заказчика доставляли прибывающих бойцов прямо из аэропорта. В угрюмом молчании - явно читалась обида. Люди не понимали, почему хозяин решил взять на дело не их а каких-то левых наемников. Гектор относился к этому философски. Как показывал его опыт, это могло означать только одно - заказчик собирался делать что-то очень и очень грязное или тайное, во что не хотел посвящать даже своих безопасников. Дополнительно, на размышления наводила строчка в объявлении - "задача сопряжена с контактом, со странными, выходящими за рамки обычного опыта, явлениями". На войне, как известно, атеистов нет, так что для настоящих наемников, эти строчки не были чем-то из рук вон. Зато Гектора они притянули как магнитом. Гектор происходил из древнего рода охотников на ведьм. Ezihlubuki - европейцы переводили это на свой лад, как "инквизитор". Пусть. Суть от этого не менялась. Равно - не менялся и смысл: если где-то возникали явления "выходящие за рамки обычного опыта", значит где-то рядом ошивались ведьмы. Ункулункулу никогда не вмешивался в дела своих смертных потомков-зулу. Почти никогда. Исключение было лишь одно: черное колдовство. Именно поэтому, он выбрал из всех своих детей - шесть самых стойких семей. И наделил их Даром и Правом. И - это было сильнее личности, сильнее собственных интересов. Гектор взялся бы за это дело даже бесплатно. Не мог не взяться. Ну а раз тут еще и очень хорошо платили...

<![if !supportLineBreakNewLine]>

<![endif]>


***


Долго ждать не пришлось. Как только прибыл последний из наемников, людей погрузили на "мерседесовский" мкроавтобус и повезли за город. Знакомится с заказчиком. Ехали долго, московские пробки давали о себе знать. По дороге, Гектор молча, про себя, читал заклинания, полируя большими и указательными пальцами овальную розовую дощечку из умнини. Естественный розовый оттенок дерева, дополняли бурые прожилки, складывающиеся в пиктограммы-иероглифы давно позабытого живущими языка, на котором писал сам Ункулункулу. Дощечка была выточена тогда, когда отец отца отца деда отца Гектора еще не родился на свет. Тогда же, она была освящена и закалена в горячей крови могущественной ведьмы, угрожавшей самому существованию всех зулусов. Именно ее кровь пропитала глубокие шрамы в древесине, складывающиеся в заклинание-благословение. Поколения эзихлубуки - полировали эту дощечку перед столкновением с монстрами в человеческом обличии - и получали сверхестественную силу, скорость и, главное, способность чуять ведьм. Когда-то, толстая как Библия, нынче драгоценная дощечка сточилась до толщины недорогого мобильного телефона. Удивительно, но буквы словно уходили в глубину, вслед за уменшающейся толщиной артефакта. Гектор оставил амулет в покое только тогда, когда перед глазами привычно замерцали красные точки, а клыки ощутимо заострились и удлинились. Разумеется, он не предполагал, что их бросят в бой сразу, но - готовился и к этому.

<![if !supportLineBreakNewLine]>

<![endif]>


***


Точкой встречи оказалась заброшенная стройплощадка с каким-то массивным, видимо еще советских времен, долгостроем, застывшим примерно на середине строительства. То ли больница, то ли санаторий. Судя по валяющимся тут и там "культурным артефактам", как подобное называла мать Гектора, отучившаяся в свое время в РУДН, данная локация, местными жителями иногда посещалась. Сейчас, впрочем, подходы к ней перекрыли "безопасники" клиента.


Между микроавтобусом и объектом - стоял удобный "штабной" минивэн, возле которого расположилось восемь человек. Четверых Гектор отмел сразу - судя по всему это были все те же "безопасники". Остальные - требовали к себе больше внимания:


По центру стоял молодой, белобрысый человек, одетый в спортивный костюм с тяжелыми берцами, но, явно, привыкший носить что-то куда более дорогое и деловое: сидел на нем костюмчик - как на корове седло. Лицо у молодого человека было открытое, приятное, располагающее. Глаза большие, голубые, нос - короткий, немного "кнопкой" и курносый. Телосложение было, конечно, не спортивным, хотя, о фитнесе, молодой человек, явно не забывал. От природы он был невысок, но выглядел гармонично. Судя по тому, как держался - заказчиком выступал именно он.


По правую руку, стояла обнявшаяся парочка. Мужчина средних лет, достаточно высокий, плечистый, немного грузный, медведеобразный, с небрежной короткой прической, светловолосый. Одет он был в легкий серый летний плащ, из под которого было видно идеально выглаженную рубашку, с вязанной жилеткой поверх. В целом - он производил впечатление университетского профессора. На ногах красовались классические туфли. Лицо было под стать фигуре - чем-то неуловимо напоминающее медвежью морду. Глаза - серо-стального цвета. Прямой, достаточно узкий нос, высокий, массивный лоб. Гладко выбрит, несмотря на общую массивность - читалось аристократическое происхождение. Взгляд у мужчины был... Нельзя сказать, что нехороший, но слишком уж пронизывающий, пристальный. На Гекторе, мужчина взгляд ненадолго задержал и даже заинтересованно повел бровью.


Девушка, прижавшаяся к нему - отличалась весьма изящным телосложением, миниатюрным, по меркам высоченного Гектора, ростом, и слишком, на его вкус, выдающимся бюстом, с ее ростом и миниатюрностью, выглядящим просто пошло. Тонкую, грациозную шейку - венчала изящная головка с огромной густой копной золотых волос. Одетая в изящное осеннее пальто коричневого цвета, осенние же сапожки, она смотрела на мир огромными зелеными глазами. Вообще, лицо девушки являло удивительное сочетание изящества... на грани пошлости. Нельзя сказать, что Гектор был так уж разборчив, но этот момент - бросился ему в глаза: губы - полнее чем следовало бы, но не достаточно полные, что бы проходить по категории "дак фейс". Черты лица аристократически-утончены, но при этом, скулы чуть острее чем надо бы, хотя и недостаточно, что бы заподозрить в чрезмерной любви к пластической хирургии. И так - буквально в каждой детали. Те же глаза, будучи огромными, будто у "анимешной" "нашки" - были при этом слегка, по кошачьи раскосыми. Все эти вещи - делали, безусловно, ОЧЕНЬ красивую девушку, слишком, ИЗБЫТОЧНО, для нормальной женщины, сексапильной. Настолько, что за сексапильностью, красота терялась.


С трудом оторвав взгляд от девушки (даже отметив избыточность ее сексапильности, бороться с ней, Гектору было тяжело) - он перевел взгляд на последнего представителя заказчика.


Четвертый был стар. Очень стар. К тому же, его представления о современной одежде - остались где-то в районе изобретения колеса. Одетый в некий немыслимый "макинтош" (старинное слово кстати всплыло в памяти Гектора), с тростью в руках - он вызывал самое большое беспокойство эзихлубуки, хотя даже и не смотрел в сторону наемников. Мало того - даже лицо его Гектору было сложно воспринимать цельно. Нос, большой, с горбинкой, но определенно не семитский. Крупный рот. Высокий, мощный лоб. Жидкие, седые волосы. Прозрачные, выцветшие глаза. При этом, дед держался с военной выправкой.


...Запах мертвечины - заставил Гектора выйти из своей миниатюрной обонятельной "медитации". Пахло не просто разлагающимся мясом (собственно, им пахло очень слабо. Слишком слабо, что бы обычный человек - смог вообще этот запах различить). Пахло смертью. Пахло ведьмой.


Гектор украдкой задрал рукав куртки - татуировка нгене-нгене горела янтарем. Охотник подобрался.


- Я рад, что вы откликнулись на мое объявление. - молодой белобрысый мужчина, как Гектор и ожидал, вышел вперед с небольшой речью, на английском. Говорил он бегло, правильно, хотя и с заметным славянским акцентом. - примерно неделю назад, моя невеста была похищена. Собственно, будь дело только в этом - я, пожалуй, обошелся бы своими контактами с правоохранительными органами и службой безопасности холдинга моего отца. К сожалению, похититель - не обычный враг.


- Инопланетяне, что ли? - один из наемников не удержался. Гектор успел перекинутся парой слов с ребятами еще в гостиннице, так что говорившего идентифицировал: это был Абрам Горовец, в прошлом офицер "Цахал" из "маглана". Заказчик, что удивительно, и бровью не повел.


- Знаете, я бы предпочел инопланетян. Но - нет. Все куда хуже. Собственно, именно поэтому, я лишь плачу вам деньги. Руководителем операции будет мой консультант по данным вопросам - Герхард фон Берски. Ему, я и передаю слово.


Высокий блондин поцеловал свою спутницу, после чего вышел вперед:


- Как уже сказал Иван - нашим противником является существо, с которым, большинство из вас не сталкивались ранее. Я говорю большинство, потому что, как минимум одному из вас род того, с чем нам предстоит иметь дело - знаком. Молодой человек - вы шаман?


- Нет. - Гектор посмотрел блондину в глаза. - Я - охотник на ведьм. Тварь в этом здании? Я ощущаю ее присутствие.


- Ведьмы?! Что за чертов Хогвардс вы тут развели?! - на сей раз возмущался Билл Хиггс, из морской пехоты США, комисованный из КМП, после инцидента с несколькими педофилами в Афганистане. С ним Гектору уже доводилось воевать вместе. Хороший парень и надежный соратник.


- "Ведьма", у зулусов ОЧЕНЬ емкое слово. Но суть передана верно. Нам предстоит отбить девушку у могущественного существа не являющегося уже человеком.... В полной мере. С другой стороны, возможность, если и не уравнять, то хотя бы увеличить наши шансы - у нас есть. Для того я и здесь.


- Ты колдун. - Гектор не спрашивал а утверждал. - но ты не враг Ункулункулу. Хотя зло тебя касалось. Будь осторожнее - ты близок к краю обрыва.


- Я учту, охотник. Спасибо за предупреждение. - колдун был серьезен и в голосе действительно прозвучала благодарность. "Не безнадежен" - решил Гектор.


- Прежде чем я продолжу - я даю шанс некоторым из вас выйти из игры. Вам будет выплачена некоторая сумма за беспокойство и куплены билеты туда, откуда вы прибыли. Желающие не участвовать в "этом фарсе" - шаг вперед.


Наемники переглянулись, Алекс Старков, с которым на одной стороне, Гектор воевал уже пятый раз, и который традиционно, с первого дня становился лидером команды - поскреб огромной лапищей затылок и обезоруживающе улыбнулся:


- Так это - мы же видели пометку про всякую чертовщину, шеф. Сами сунулись. Отступать теперь, как бы и западло. Но, ты уж извини, но сходу, поверить в это все - тоже тяжело. Ты нам давай вводную, да еще главное скажи - нечисть эта твоя, она пулей убивается? Я, уж извини, просто еще со школы стихи учить не умею. Так что эти ваши заклинания, боюсь, тоже не потяну. - остальные наемники согласно закивали головами.


- Заклинания - не ваша проблема. А что касается поверить... Господа, вот первый приказ - держать нашего чернокожего друга изо всех сил. Сразу говорю - ему ничего не грозит.


Строго говоря, опередить Гектора не смог бы ни кто из присутствующих. Если бы сам Гектор того хотел. Тем не менее - сейчас ему было интересно, что же такое хочет вытворить колдун, так что, чернокожий наемник даже дергаться не стал. Ребята крепко но вежливо взяли его за руки.


- Молодой человек, извините, не знаю как вас зовут, не обижайтесь пожалуйста, просто я склонен высоко оценивать ваши навыки и возможности. И мне не хотелось бы что бы вы наделали глупостей. Как я уже сказал, ни вам, ни кому-то из присутствующих - ничего не угрожает. А вот вы - вполне могли бы стать угрозой нашему гостю даже с голыми руками. Господа наемники - вас я тоже прошу сохранять спокойствие, что бы вы сейчас не увидели. Брюс - прошу!


Старик вышел вперед, сам же Герхард ретировался к своей спутнице. Обведя строй мутным, мертвым взглядом, старик "оплыл". Благообразные черты лица словно стекли вниз, обнажая сухие лохмотья кожи и желтые обветренные кости, прорвавшие пергамент кожи. Гнилые жгуты мышц оплетающих нижнюю челюсть и левую глазницу проступили сквозь прорехи в тканях. Глаза превратились в высохшие, но светящиеся темным янтарем горошины.


Строй дрогнул. Алекс рухнул на колени, мелко крестясь и бормоча молитву. Билл вжался спиной в микроавтобус безостановочно матерясь. Джек ОКоннел, как и Алекс начал читать молитвы, правда в отличии от русского - выдернув из под рубашки нательный крест и выставив его перед собою. Надо сказать, что мертвеца проняло. Он отшатнулся, после чего раздраженно повел рукой, выставляя перед собою защиту, видимую только Гектору. В принципе, Джек мог бы ее пробить, если бы молился системно а не нес околесицу из всех молитв которые знал сразу. Для себя Гектор отметил, что Джек - носитель Веры. В будущей схватке - это могло пригодится. Руки Гектора давно отпустили. В частности, стоявший слева от него Яшек Пшештинский сейчас отчаянно блевал. В унисон с ним, тем же занимался и Абрам. Новичок среди наемников, Михаил Краснов, провоевавший до этой операции год под Донецком и прошедший по его словам Иловайск и Дебальцево - стоял сейчас бледный, сжав руки в кулаки, но - держался.


Сам Гектор, защищенный табличкой - с интересом ждал: что же будет дальше. Впрочем, продолжения не было. Старик вернул себе человеческий облик и удалился в минивен клиента.


- Вы, господа, видели сейчас, практически лицо врага. Это - лич. В данном случае - он на нашей стороне.


- Срань господню мы видели, сэр! Что это за чертова задница?!


- Кхм... Это могущественный маг, который, для того, что бы избежать смерти - пошел на "немертвое" существование.


- Сраный Вольдеморт! Я же сам чуть не обосрался, когда это увидел!


- По моему, кто-то не чуть - поведя носом, глубокомысленно заметил Гектор.


- Точно не я! - отрезал Билл.


Наемники переглянулись и заржали. Стресс требовал выхода, и разрядка смехом - оказалась более чем кстати. Гектор заметил одобрительный кивок Герхарда и подмигнул в ответ.


- Ладно, парни. Подгузники войдут в комплект обязательного снаряжения экспедиции. Это мы уже поняли. Теперь ближе к делу. Как вы поняли - то, о чем я говорил - правда. Кроме привычного вам мира - есть и вещи, находящиеся за гранью вашего понимания. Есть, например, и Кащей. Да, тот самый, из сказок. Именно его мы и будем штурмовать. Бабы-Яги - у нас в запасе нету, так что вместо нее будем мы с Брюсом. Брюс, хотя и сам является личом - но на нашей стороне. Я - достаточно сильный и живой маг. Плюс, ваша задача будет не борьба с Кощеем как таковым. С этим вы, скорее всего, не справитесь. Ваша задача - расчистить до него дорогу нам с Иваном.


- Кто будет нашим противником? - Алекс полностью пришел в себя и теперь, казня себя за минутную слабость, был предельно сосредоточен и угрюм.


- Скорее всего костяные слуги. Скелеты оживленные волей мага. Плюс - могут быть зомби разных видов. Собственно, в рамках тренировки, данный объект - заселен сотней костяных слуг и десятком зомби.


- Мать вашу... Откуда вы их взяли?! - Михаил был очень удивлен.


- Деньги, плюс невостребованные тела. Ну и личная коллекция Брюса. К тому же, на днях он ее пополнил в ходе одной боевой операции... Не волнуйтесь, мы хорошие парни и ни кого ради этого не убивали.


- Однако...


- В общем в автомобиле - на каждого из вас по стандартному комплекту снаряжения. Ваша задача - зачистить помещение. И учтите - вы должны уничтожить ровно сто живых скелетов и десять зомби. Не меньше. Координируйтесь через гарнитуру, организовывайтесь и вперед. Не дай бог, после вас, местные алкосталкеры - обнаружат тут разгуливающую нежить.


- Скажите, а как можно убить... упокоить скелета? - снова задал вопрос Михаил.


- Очень просто - раздробить ему кости. - ответил Герхард и откатил в сторону боковую дверцу минивена, демонстрируя оружейную стойку с рядом гладкоствольных, полуавтоматических "Вепрей-12". - Скелеты проинструктированы нападать на вас но не убивать. С другой стороны, бить вас они имеют право не жалея сил, а в физическом отношении, каждый костяной слуга равен примерно десятку средних мужиков. В общем, убить не убьют, но если не справитесь - больница вам может понадобиться. Так что - внимательнее. Разбирайте оружие и - время пошло.


Гектор радостно осклабился и первым подхватил дробовик. Жизнь снова стала чертовски интересной штукой!


***


Старков разбил группу на двойки. Работать предстояло в здании, с его узкими коридорами и лестничными пролетами. Группа большего размера - могла бы просто мешать самой себе. Гарнитуры и рации, дорогие и хорошие, исходя из этого выставили в режим "предупреждения" - устройства умели "чуять" наличие рядом других гарнитур этого же типа, выдавая нарастающий по частоте тональный сигнал, по принципу "охоты на лис". Разумеется, гарнитура напарника, в каждой двойке вносилась в исключения.


Подготовка заняла у наемников еще минут 15. После этого, бойцы распределились вокруг здания и начали штурм.


Монтойя - пошел в двойке с Биллом. Краснова Старков поставил с Абрамом. ОКоннелу достался Макс Штейнгарт. Пшештинский пошел вместе с Люком Бюсси. Сам Алекс - взял в напарники Гектора. Причина была на поверхности - на тренировку напросился сам наниматель, так что для защиты его драгоценной задницы - следовало сформировать самую сильную группу. Наниматель, юноша бледный, со взором горящим, вместо нормального штурмового ружья - вооружился старинным палашом. Впрочем, то, что Алексу казалось простым палашом, для глаза эзихлубуки было переливающимся мрачными, багровыми отсветами артефактом древних, куда более культурных времен. А еще, этот артефакт, явно имел некую психическую связь с нанимателем. Гектор мог бы сказать, что парень одержим, но, строго говоря, полноценной одержимостью, это все же не было. Клинок, словно находился в симбиозе со своим носителем.


Первую группу костяных слуг - тройка Гектора встретила когда, завершив прочесывание своего намеченного сектора первого этажа - двинулась на второй. Сверху, прямо в голову Алексу был брошен хорошего размера обломок кирпича. Бросок был настолько силен и эффективен, что даже рефлексы отлично тренированного бойца - не спасли бы командира группы от проломленного черепа. Тем не менее, зачарованный клинок - оказался быстрее. Видимо, с точки зрения магического оружия, тройка, каким-то образом была идентифицирована как "свои" и теперь, палаш считал своим долгом оберегать не только хозяина, но и его спутников. Резким, нечеловеческим, оскорбляющим зрение, своей ломаностью и насекомообразностью, движением, Иван, неожиданно даже для себя, вывернул корпус одновременно с полушагом, выбрасывая лезвие за свое левое плечо. Кирпич, от контакта со сталью клинка - разлетелся как шрапнельный снаряд, прошивая пространство осколками. Скупым, возвратным движением, палаш описал призрачный полукруг, сметая крупные осколки идущие в направлении Ивана, после чего вернулся в прежнее положение базвой стойки. Все это было проделано настолько быстро, что различить происходящее, более-менее явно смог только Гектор. Для Алекса - все слилось в некое размытое движение, закончившееся кирпичным взрывом в паре метров от его головы и градом осколков, чуть не выбившим глаз (спасли тактические очки) и серьезно расцарапанной мордой. Собственно, только после этого группа рассредоточилась по углам, взяв пролет на прицел. К сожалению, таинственный метатель кирпичей, показываться не торопился.


- А я и не знал, что они так умеют... - задумчиво пробормотал Алекс, разрывая упаковку дезсалфетки, что бы протереть лицо и остановить кровотечение из многочисленных порезов. - Внимание, всем "двойкам", "злодеи" умеют использовать подручные предметы и очень метко кидаются мусором. А главное - еще и очень сильно.


- Я удивлен, что он нас не очередью из "калашникова" встретил. - Иван говорил настолько серьезно, что шуткой сказанное не выглядело.


- Условия максимально приближенные к боевым, э?


- Почти. Я с этими чудотворцами плотно работаю с неделю и уже такого насмотрелся...


- А я все еще не могу поверить, что эта магия-шмагия существует. Нет, я сам все видел, и не думаю, что кто-то нанял актеров изображать скелетов, вооружив нас боевыми патронами. Но поверить я все еще не могу. Не укладывается в голове, знаешь ли.


- А зря. - Гектор впервые подал голос. - Есть много таких вещей, которые тебе не то что поверить, представить невозможно. А они есть. Этот Герхард - он сильный умлумби. И он, пожалуй, светлый, только отравлен Тьмой. Словно на нем пятно самой темной Тьмы которую я видел. А еще - кто-то откусил половину его души. Но не убил. Когда зарастет душа - он станет даже сильнее, но сейчас - он очень уязвим.


- Избыток информации, не?


- Не избыток. Ивану нужно знать с кем он имеет дело. И нам надо знать. Этот человек - станет нашим имилинго исихлангу, а кому нужен дырявый щит или стеклянный щит?


- Окей, и?


- Алексей, не перебивайте, пожалуйста. Гектор?


- Мы... Пока, мы моем ему доверять, Иван. Пока. Если что-то изменится - я вам скажу. Он умулумби, но в любой момент, он может стать изангома. И тогда его надо будет убить. Причем - он бы сам об этом попросил. Уж я то знаю, как страдает душа того, кто становится изангома.


- Это потому, что кто-то откусил его душу?


- Или он сам отдал. Не важно. Он не понимает, но он стал существенно слабее. Гораздо хуже защищен.


- А может стоит его предупредить?


- Это... Это не запрещено. Но если он несмотря на предупреждение станет изангома - нам будет тяжело его убить, потому, что он уже будет знать что мы знаем о бреши в его душе. Ты хозяин, тебе решать. Но я бы не советовал говорить.


- Я... Я подумаю.


Гектор удовлетворенно кивнул. Скорее всего, Иван не скажет молодому колдуну ничего. Возможно, это было несколько нечестно, но - ведьма не имеет права жить. И колдун, перешагнувший грань - должен умереть независимо ни от чего. А то, что Герхард эту грань перешагнет, рано или поздно, Гектор не сомневался и лишь надеялся, что произойдет это тогда, когда он сам будет рядом, что бы не дать злу разползтись и защитить людей, которые могли бы от него пострадать.


- Ну что, давайте я попробую нам путь проложить? - вызвался заказчик.


- Вот еще! Вы, Иван, нам деньги платите. А идти вперед - наша работа. - Алексей закончил обрабатывать лицо и теперь был готов к подвигам. Отодвинув Ивана, он показал Гектору что бы тот обеспечил прикрытие.


На счет три - Гектор дал пять беглых выстрелов по стене над пролетом, на уровне второго этажа, кроша бетон, штукатурку и создавая облако пыли, после чего - поменял магазин, сунув частично израсходованный Ивану (по договоренности - он тащил на себе небольшой рюкзачок с патронами и в условиях огневого контакта - должен был обеспечить переснаряжение магазинов). В это же время - Александр рывком взлетел на ступеньки до половины пролета, после чего хряпнулся на спину и бегло причесал площадку. Из глубины здания - донеслись выстрелы другой двойки. Гектор, под прикрытием Александра, прорвался на второй этаж и занял оборону прикрываясь стенкой от новых возможных кирпичей. Впрочем - пока ничего не прилетало. Тем не менее, чувства эзихлубуки, однозначно говорили о наличии кругом сплошной мертвячины.


Следом за бойцами - поднялся и Иван. Клинок в его руке словно слегка рыскал, готовясь отразить нападение с любой стороны.


Второй этаж, в секторе ответственности "командной" тройки - так же не показался чем-то примечательным. Во всяком случае до того момента, как тройка оказалась в окружении.


Они сдуру позволили себе немного расслабиться, за что и поплатились. Первый костяной воин поднялся там, где они только что прошли. Пол, заваленный картоном, строительным мусором и обломками приборов непонятного назначения (не говоря уже о следах человеческой жизнедеятельсности) - действительно как источник опасности не рассматривался. Именно поэтому, они и упустили из виду "разобранный" скелет, который "собрался" обратно за их спинами. Сильнейшим ударом в спину - он отправил Гектора в полет метра на два. Сразу прийти в себя после такого падения - могут, обычно, лишь герои кинобоевиков. Гектор же, неловко (не кошка, все же) приземлившись на бок, отметил, что скорее всего заработал трещины в ребрах и ободрал всю правую руку, и на несколько десятков секунд из боя выбил, восстанавливаясь. Скелета упокоил Алекс. С такого расстояния, залп "вязаной" картечью - перебил позвоночник и вынес грудину костяного слуги. Тем не менее, голова, с ключицами и плечами, шустро цепляясь за неровности пола руками, снова устремилась в атаку и была остановлена лишь ударом бронированного ботинка сорок-последнего размера в череп. Пока Алекс сносил скелета - Иван, словно повинуясь внешним командам, резко развернулся на месте и встретился лицом к лицу с подгнившей мордой какого-то бомжа. Изящной восьмеркой, клинок отсек мертвецу обе руки и вспорол на обратном ходу брюхо. Плоть - резалась как бумага, то ли мертвец был настолько тухлый, то ли клинок - настолько могучий.


Росчерк клинка, Иван довершил пинком ноги в грудину покойничка. Впрочем, тот явно был тяжелее, так что чудо-фехтовальщик, вместо эффектного "повержения" противника - отлетел назад сам. Зомби, с другой стороны, на ногах тоже не удержался и опрокинулся на спину. Там-то его голову и снес выстрел более-менее очухавшегося Гектора. Как и костяной воин, после уничтожения головы - немертвый монстр загорелся чадящим густой копотью золотистым огнем, в считанные секунды уничтожившим тело. Похоже, самоуничтожение улик - было магами предусмотрено.


К третьему этажу - они уничтожили в общей сложности с десяток скелетов и еще двух зомби. Иван, как ни удивительно, в счете вел. Уже на подходе к лестнице - пересеклись с двойкой Абрама. Сам Абрам баюкал выбитую, если не сломанную руку, а Краснов - хмору потирал серьезно опухшую скулу, рукой со сбитыми костяшками. Похоже, его скелет или кто там ему попался, был в прошлой жизни боксером.


В целом, надо заметить, пока, операция шла успешно. Группы скупо передавали об уничтоженных кадаврах и легких ранениях полученных бойцами. Ничего, что помешало бы их эффективности после обработки синяков и шишек и хорошего сна.


Все изменилось в одночасье, когда по всему зданию разнесся короткий крик Штейнгарта и длинная матерная тирада ОКоннела, сопровождающаяся несколькими выстрелами подряд.


- Что у вас! Джек, доклад!


- Макс спекся.


- Как? Покойникам же вроде запрещено убивать?! - перед глазами Гектора пронеслась картина летящего прямо в череп Алексу кирпича и он покачал головой. Алекс слишком доверял этим умулумби. Особенно мертвому, который, по сути, уже был изангома. Мертвецов, поднимал другой мертвец...


- Случайность. Чертова случайность. Здесь лестничные пролеты не огорожены. На нас четыре костяка выскочило. Троих мы сняли, последний успел подбежать достаточно близко и влепил Максу апперкот... В общем, равновесие Макс не удержал...


- Черт... Штаб, у нас потери в ходе учений. Запрашиваю дальнейшие действия.


- Это Герхард. Учения продолжать до полного уничтожения объектов. Там, куда вы поедете - у вас не будет возможности отступить до полной победы.


- Принято. Продолжаем зачистку. Бойцы, внмание всем: Макс погиб. Это случайность, но его смерть. даже случайную мы костякам спускать не собираемся. В общем, игры кончились - я хочу что бы мы собрались и зачистили оставшуюся часть здания так быстро, как это вообще возможно. Иниго, Люк, как там подвал?


- Ручаюсь именем собственного отца, что подвал чист так же, как и его кошелек, босс.


- Подтверждаю. Этот чертов испанец, когда у него кончились зомби, чуть не покрошил нас с Яшеком. Слава богу, его Билли удержал.


- Гнусный навет, за который в иное время, как честный идальго я проткнул бы тебя шпагой. У меня просто отказала гарнитура и я не слышал тональный сигнал.


- Отставить разговорчики. У нас тут "двухсотый" и пятеро легких "трехсотых". Дочищаем здание. Сколько у нас осталось кадавров?


- По моим подсчетам - с десяток скелетов и пара зомби. - влез в эфир Иван.


- Отлично. Работаем, а потом стрясаем с клиента хорошую тризну по Максу. Он был отличным бойцом.


- Ребята, помянем так, что в Вальхалле ему стыдно не будет! - Иван, похоже, совершенно втянулся в команду. Впрочем и команда молодого бойца приняла - что неудивительно с его-то результатами.


...На то, что бы дочистить здание, у группы ушло еще с полчаса. Уже на завершающем этапе - прошла еще одна потеря. Старков - чуть отстал от основной ударной группы: ребята загнали сразу восемь косятных слуг в угол и сейчас методично их расстреливали. Скелеты прятались за колонны и воздуховоды и швырялись металлоломом.


Как этот мертвец подобрался - не понял ни кто. Впрочем, маги не зря говорили о РАЗНЫХ видах зомби. Существо - пробралось по потолку, цепляясь за торчащую арматуру видоизмененными руками. Этот зомби был совершенно голым, с кожей, меняющей цвет и текстуру под покрытие. Мало того - он был быстрым. Очень быстрым. Слишком быстрым. А еще - его, похоже, забыли предупредить о том, что убивать нельзя.


В итоге, эта мерзость рухнула сверху на спину Алекса, и первым делом вгрызлась командиру в шею. Первым успел Иван. Разумеется, картечь летит быстрее, вот только мертвяк находился за спиной командира, а жаканы в боекомплект не входили. Понадобилось около двух секунд, что бы добежать до Алекса, и ювелирным движением отсечь чудовищу голову (клинок все так же, продолжал избегать колющих ударов), остановив лезвие в микроне от шеи, собственно, командира.


За эти две секунды, монстр катастрофически изжевал своими видоизмененными, ставшими практически жвалами, зубами - шею Старкову.


- Герхард, это Иван. У нас тяжелый "трехсотый". Счет на минуты! Ваш зомби сошел с ума и попытался убить одного из наших ребят!


- Какого... Кадэнс, солнце, ты сможешь? Умница! Помощь в пути!


Несколькими секундами спустя, буквально из пола, взмыла фигура крылатой девушки. Несмотря на ореол света вокруг нее и сияющие глаза, подруга Герхарда опознавалась легче-легкого. Гектор удивленно покачал головой. Похоже, ситуация с этим магом - была существенно более сложной и требовала более внимательного изучения.


Призрачная девушка ступила на пол, и окутавшись клубами плотного, ослепительно белого, свивающегося в жгуты дыма - обрела плотность. В наступившей тишине, лязг отваливающихся челюстей отряда, был, казалось, осязаемым.


Не обращая внимание на реакцию людей и не смущаясь грязью на полу, девушка опустилась на колени возле истекающего кровью бойца. Глаза вспыхнули ярким, золотым светом, из-под возложенной на рану длани - брызнули золотые лучи. Затем Кадэнс поднялась на ноги и печально покачала головой.


- Умереть я ему не дам... Кровь - остановлена. Но пострадал он слишком сильно, что бы я могла его сходу вылечить. Я за последнее время потратила слишком много сил, а к тому моменту, как я смогу накопить достаточно их для того, что бы его исцелить полностью - рана станет необратимой...


- В смысле? - не понял Иван. Он-то к карманному ангелу Герхарда уже привык, более того, знал ее не с небесной стороны, а как живую, бойкую, смешливую девушку-сладкоежку. А вот остальная команда - пребывала в благоговейном трепете.


- Вань, "я не ангел - я только учусь". Понимаешь, мои силы - имеют пределы... А любая рана - постепенно отражается на... ну, грубо говоря, "астральном теле". После того, как это случилось - восстановить повреждения, человек может только самостоятельно. С присущей ему регенерацией. Ну, или для этого требуется ваша, человеческая магия...


- Но жить-то он будет?


- Будет. - девушка улыбнулась так тепло и искренне, что даже загрубевшие души наемников - расцвели. На обветренных, покрытых шрамами лицах - появились робкие, светлые, детские улыбки. И даже полностью восстановится. Но - сам. Что с вами?!


Улыбки с лиц ребят - как ветром сдуло. Они еще не успели ничего сказать, хотя уже начали поднимать стволы. Из провала потолка, появился еще один зомби, того же типа. При этом - ангел их, похоже, еще не заметила.


Ужас бы в том, что даже Иван уже ничего не успевал - Кадэнс стояла слишком неудобно.


Впрочем, лица сказали ей куда больше слов: девушка крутанулась на месте вскидывая руку на встречу опасности, а в следующий миг - слилось сразу два события: зомби прыгнул. В руке Кадэнс возник пылающий золотым огнем клинок, аннигилировавший тело мертвеца еще в полете. Дальше плоскости меча - пролетела лишь золотистая пыль, да и та истаяла в воздухе.


Кадэнс медленно повернулась к наемникам. Гектор отметил, что, похоже, в момент появления клинка, ее глаза снова пылали золотом, впрочем, к моменту, когда она повернулась - сияние уже угасало.


Девушка, совершенно опешившим взглядом смотрела на свою руку, в которой прямо в этот момент распадался на золотую пыль пылающий клинок. Похоже, произошедшее, удивило ее - куда больше чем самих наемников. Следом за мечом - расстаяла, расстворившись в белый плотный дым, и сама Кадэнс. Впрочем, исчезло лишь ее физическое тело. Сама сущность девушки осталась на месте.


Еще несколько минут спустя - с лестницы появился запыхавшийся Герхард. Судя по сосредоточенному лицу, умлумби творил какую-то волшбу. Гектор прислушался к своим ощущениям и удовлетворенно расслабился. Маг вершил светлое заклятие, растягивая Полог Упокоения на все здание. Если даже они и пропустили какого-то из мертвецов - сейчас это уже становилось не так важно: вся не являющаяся высшей нежить - сейчас, под Пологом, превращалась в то, чем и должна была быть: мертвые тела и неживые кости.


Герхард закончил развертывание Полога, после чего встряхнулся как собака после купания, сбрасывая остаточный заряд маны и подошел к призрачной Кадэнс. Девушка вздрогнула ощутив любимого рядом, после чего резко обернулась к нему, обняла его и, словно слилась с ним. Еще с минуту Герхард постоял на месте, прислушиваясь к чему-то внутри себя, видимо, ведя диалог со своей небесной подругой. По мере разговора - его лицо менялось, становясь все суровее.


Затем - он подошел к зомби и принялся изучать останки. В отличии от остальных мертвецов, труп этого, после упокоения, дарованного ему мечом Ивана, не сгорел. И одно это наводило на нехорошие мысли.


Похоже, Герхард нашел подтверждение мыслям Гектора. Маг закончил своим поиски, и разразился грязными ругательствами, впрочем быстро себя прервав.


Гектор заинтересовался происходящим и подошел поближе.


- Позволишь мне взглянуть?


- Действуй, инквизитор.


Для того, что бы понять, что именно обнаружил маг - Гектору понадобились считаные минуты.


- В вашу магию вмешались. К счастью, у того, кто это сделал - не хватило сил что бы напакостить совсем серьезно. Но могло все это кончится совсем плохо.


- Великолепная работа, Охотник.


- Мы накажем ведьм которые это сделали?


- Безусловно, но в приоритете у нас спасение невесты Ивана. Впрочем, думаю, мы сможем выяснить кто за этим стоит. Тренировка окончена, господа. Все вы показали, что способны переступить через себя и сразиться с нежитью. Дворецкий Ивана изволил взять на себя организацию тризны по вашему погибшему товарищу. Тело сейчас эвакуируют ребята из СБ, Иван, я позволил себе отдать им соответствующие распоряжения.


- У него сын остался. И жена беременная. - Алекс уже окончательно пришел в себя, и хотя, похоже, его слегка мутило от кровопотери, но силы вступиться за своего человека он нашел. Вот за такие моменты - его и уважали все наемники, которым довелось с ним поработать.


- Не волнуйтесь. Контрактом предусмотрена страховка. Кроме того - его семья получит полный оклад. На тренировке не должно было быть смертей. То, что он погиб - это, во многом, наш недосмотр. - Иван посмотрел в глаза Алексею. - ни чья смерть не останется неоплаченной. Хотя я бы хотел что бы смертей больше не было.


- Спасибо. Мы вас не подведем, Иван. Правда ребята?


- Обижаешь, главный! - за всех ответил Михаил, а остальные согласно закивали.


- Вы идти сможете, Алексей?


- Думаю, да. Особенно, если кто-то из ребят уже подставит мне плечо наконец! - криво улыбнулся командир группы. Разумеется, плечо попытался подставить каждый, в следствии чего, на короткое время образовалась небольшая куча-мала.


...Спустя еще полчаса, по вечерней трассе, в сторону Москвы, летело два микроавтобуса. В одном из них, группа наемников и примкнувший к ним Иван - живо обсуждали перипетии прошедшей тренировки. В другой погрузился маг и сотрудники СБ.


Гектор несколько выпал из разговора, размышляя над тем, что произошло в течении дня.


Похоже, для эзихлубуки, в этой стране накопилось немало работы. Ну что же - работы в роду Гектора никогда не боялись. Куда страшнее было бы подвести Ункулункулу в его вечной борьбе со злом.


В конце-концов, даже смерть - была всего лишь началом. Просто мало кто из смертных это знал...


***


Поселок был небольшим, но очень ухоженным. Десяток девятиэтажек, ТЭЦ, штук десять же "хрущевок". На окраинах - "частники". Обычный поселок, каких на просторах России - сотни. Бабье лето еще держалось, так что было жарко.


Фактически, в десятке километров от этого поселка - начиналось Кощеево Царство. Вообще, вычислить локацию, где залег Кощей - было непросто. Помог сплав высоких технологий и старой доброй магии. Николасу, пришлось прошерстить кучу экологических отчетов, а Брюсу, в свою очередь, просканировать немало точек, откуда, за последнее время, наблюдалась миграция зверей и птиц. Попутно, кстати, личи умудрились найти что-то еще, крайне ценное для себя. Подробностей, Герхарду, впрочем, раскрывать не стали, но судя по виду, насколько у живых мертвецов, пусть даже настолько странных как эти, можно прочитать эмоции, были крайне возбуждены и заинтересованы. Проблема поиска, усугублялась еще и тем, что Кощея нельзя было спугнуть. Над его логовом, очевидно, были развешены некие охранные и камуфляжные заклинания. Простое, "в пол касания" сканирование - ничего бы не дало. Ну а направленное изучение местности - моментально бы было замечено приноровившимся прятаться магом. Со всеми вытекающими из этого последствиями.


В итоге, нащупать удалось лишь некий "квадрат" для поисков. Определяться решили на месте. Что бы не тратить время на дорогу - до поселка Юбилейный добрались на зафрахтованном вертолете. Отдельной головной болью стало согласование арсенала наемников. Пришлось задействовать все связи семьи Ивана. Особо мешала невозможность объяснить насущную необходимость высадки в Карелии группы вооруженных наемных бойцов. С кем там можно было воевать кроме комаров и чухонцев, люди в погонах решительно не понимали. В любом случае - деньги сделали свое дело.


По плану, было решено остановится в поселке на ночь, провести рекогносцировку и выдвинуться на поиски. Ми-26 прекрасно уволок и самих наемников и вездеход для них на внешнем подвесе. Высаживались в пяти километрах от жилья, дабы не плодить нездоровый ажиотаж...


Итак, в десять часов утра, на улицы поселка (хотя местные упорно именовали ПГТ "городом") Юбилейный, со стороны южного тракта, на хорошей скорости въехал трехосный вездеход, на дутых пневматиках низкого давления и клиренсом этак в метр. Вездеход оказался набит странными лицами в цифровом камуфляже, с зачехленными, но закинутыми за спину автоматами (в чехле, отличить "вепря" от "калашникова" было несколько затруднительно. ). Управлял шайтан-арбой настоящий негр, со здоровенной "будкой" на плечах и огромными губищами. Из люка - торчала, подставив лицо солнцу и счастливо улыбаясь, девушка с лицом удивительной красоты, отличающаяся крайне выдающимся размером бюста и развевающимися золотистыми волосами....


В общем, проще говоря, с нездоровым ажиотажем, у группы все получилось как надо.


Машина лихо оттормозилась у единственной в городе гостинницы. Девушка сверху - едва не улетела из люка головой вперед. Динамика и физика этого процесса - навсегда оставили свой отпечаток в сердцах мужской части населения города, присутствовавшего при этом явлении.


Герхард помог Кадэнс спустится, после чего, дав выйти наемникам, спустился из салона и сам. Мага что-то напрягало. Что-то было не так. Что-то было неправильно.


Он открыл клетку и достал специально прикупленную для этой поездки полярную сову. Умная птица села на руку своего хозяина и лупнула глазами. С совой они успели "подружиться", создав связь "хозяин-фамильяр", так что, по большому счету, клетка была не особо и нужна.


Квадрат, площадью в несколько десятков гектар леса - был определен еще в Москве. Но шарахаться по лесу, особенно в условиях противодействия, когда хозяин домена может заставить тебя месяцами бродить по кругу - не хотелось. Искать Кащея с помощью БПЛА - тоже представлялось плохим вариантом: безусловно, Кащей, скорее всего не поймет - что это кружится над ним. Но - и сам БПЛА не сможет отличить реальный лес от камуфлированного образа. Во всяком случае, на спутниковых снимках местности, логова они не нашли.


Можно было бы послать на разведку Кадэнс в ее бесплотной, ангельской форме... Вот только с некоторых пор, подвергать ее хоть какой-то опасности, стало для Герхарда вариантом, неприемлемым априори. А старый, опытный лич, наверняка имел в своем арсенале что-то и против ангелов. Насколько противоангельское оружие могло сыграть против Кадэнс - Герхард не знал, но проверять не хотелось. Даже, если допустить, что она, как и положено ангелам, условно-бессмертна, ее потенциальное "изгнание" на 99 лет, Герхарда совершенно не устраивало.


Оставалось искать самому. Нет, не в естественном виде - для него некромант-отступник был, пожалуй, еще более опасен чем для Кадэнс.

Печать, безусловно, защитила бы его от прямого воздействия магии... Но как раз у некроманта, прямые воздействия - проходят, скорее, по исключительной категории.


А умирать, Герхард не имел права. И из-за Печати и из-за Кадэнс... Теперь.


С другой стороны - лазейка была. Ей он и собирался воспользоваться этой ночью... Если бы только не это странное, гнетущее, на грани восприятия ощущение... Сзади бесшумно подошла Кадэнс. Обняла его, положив руки на плечи, прижалась теплой щекой к его лицу и потерлась о его щеку.


- Тебя что-то тревожит, душа моя?


- Честно говоря да. Ты сама не чувствуешь в воздухе ничего странного?


- Ну... Не совсем. Не то что бы... Честно говоря, пока не знаю... Не уверена.


- Прислушайся пожалуйста, малышка... Мне кажется - это что-то очень важное.


- Может стоит спросить нашего охотника на ведьм?


- Знаешь, он, конечно, брутальный дядька и "хороший парень", но мне, что-то, совершенно не хочется с ним лишний раз пересекаться. В конце-концов, я, по его классификации, тоже прохожу "ведьмой", независимо от пола, ага? Пока - полезной и вроде бы хорошей "ведьмой". Вот только в момент, когда он решит что это изменилось - он, думаю, не станет высылать мне ультиматум. Он просто вгонит мне в одну из дельта-точек ножик из умвангази... И прости-прощай мана. Впрочем, долго переживать о данной потере он мне не даст.


- Милый, ты же понимаешь, что я оторву ему голову в ту секунду, когда он только потянется к этому своему ножу.


- Только это и утешает, радость моя. Ладно. Включай свое "паучье чутье" на полную катушку. Нам надо понять что вокруг нас не так, до того, как это "не так" до нас дотянется.


Номеров, типа "люкс" или хотя бы "полулюкс" в данной гостинице не оказалось. Когда-то, рядом с поселком располагался военный аэродром на котором базировались "стратеги" и перехватчики. Плюс - древообрабатывающая фабрика. Аэродром свернули лет двадцать назад. Фабрика - работала до сих пор. Гостинница строилась тогда же, когда и аэродром, так что удобства были реализованы на уровне представлений летчиков дальней авиации и командировочных из туполевского КБ.


В общем, привычным ко всему наемникам было нормально, Герхарду - было чем заняться, Иван же, покачав права и убедившись, что ничего лучше получить не сможет, на пару с Гектором, которому тоже не спалось, пошел "хлыстить" по местному бульвару. Даром что в ночь с субботы на воскресенье, в начале сентября, развлечения можно было найти даже в таком богом забытом месте.


Пара из делового московского парня и брутального негра-громилы оказалась для городка достойным завершением дня, ознаменованного светлым и незабвенным образом Кадэнс в люке вездехода, со всей, присущей этому образу динамикой и физикой.


Впрочем, Герхарду было в данный момент не до них. Арендовав актовый зал гостинницы и, силами добровольных помощников из остальных наемников, раздвинув всю мебель к стенам, он начертил на полу сложную фигуру. В шестиугольник - он сел на коленях сам. В треугольник - поместил сову.


Кадэнс, сбросившая человеческий облик (в принципе, сейчас она могла находится в телесном состоянии почти все время, но, по просьбе Герхарда, этим не злоупотребляла, придерживаясь принципа 50/50), раскинув крылья и обнажив пылающий меч, с самым суровым видом заняла пост за спиной Герхарда. Это не было показухой. Для того, что он собирался сейчас совершить - такой страж был лучшим, что только можно было придумать. На входе в зал, не слушая никаких возражений мага, раненный, но упрямо поехавший вместе с группой Старков - поставил двоих своих ребят с оружием на боевом взводе. Ситуацию с ловушкой в больнице он усвоил как хороший урок для себя и демонстрацию того, что силы, с которыми предстояло схватиться - не спят.


Сам Старов, с пистолетом в руке, уселся на стул недалеко от места проведения ритуала, цепко держа глазами окна. Рядом, с еще одним "вепрем" устроился Эйб.


Маг, медленно лег головой на пол. Колени, поджатые под грудь, заставили его сгорбиться. Несколько секунд ничего не происходило, затем, линии начерченные на полу - слабо засветились. Кадэнс тревожно приподняла меч.


Что-то невидимое, и тем не менее ощутимое шестым (седьмым, десятым - да кто же его знает) чувством - вырвалось из тела Герхарда и пронесясь по сложному лабиринту - ударило в сову.


Сова вытянулась в струнку, крякнула, каркнула и совершенно по человечески пожала плечами, словно расправляя непривычный костюм.

Подумав - сова моргнула обоими глазами по очереди, после чего вразвалку вышла из треугольника.


- Это так и должно быть? - поинтересовался Алекс у призрачной Кадэнс.


- Так и должно. - Кадэнс не удержалась и рассмеялась своим серебристым, очаровательным смехом. - Герхард, ты в виде совы такой смешной!


Сова нахохлилась и изподлобья зыркнула на смеющуюся девушку. После чего взмахнула крыльями... И кубарем покатилась по полу. Села, осмотрелась, снова покрутила шеей, как человек, которому жмет высокий воротник.


После трех попыток, сова таки взлетела. Заложила вираж, другой. Спустя еще пару минут - птица с видимым удовольствием пронеслась по периметру зала. В глазах совы, когда она пролетела мимо Старкова - плескался явно читаемый неземной восторг. Эйб правильно понял происходящее, подошел к огромному, во всю стену окну и распахнул его. Птица, совершив еще один "круг почета" - вылетела в окно.


Алекс закурил. Как он понимал - эта вахта теперь надолго.


***


Герхард с трудом увернулся от увесистой урны-плевательницы, запущенной хрупкой с виду старушкой прямиком ему в голову. Чисто инстинктивно вскинул руку, выкрикивая Слово Силы... И был вынужден совершать кульбит еще раз - на сей раз от выломанной деревянной сидушки от старых советских кресел из актового зала. Сдержанно, по привычке, что бы не привлекать ненужные сущности, чертыхнувшись, фон Берски сорвал с пояса небольшой пузырек из похожего на стекло материала. Надеясь, что остатков его силы хватит на то, что бы активировать разрушение корпуса - он швырнул пузырек в наступающих. Сил - хватило. Пурпурный дым, поднявшийся там, где пузырек разбился, охватил Пустых. Секундой спустя - тела стекли с костей, подобно болотной жиже. Только теперь, маг смог склонится над призрачным телом Кадэнс. Девушке, похоже, здорово досталось. Даже Сияющие Доспехи, удара хорошо откормленного жизнями рэйфа - не выдержали. Умертвие не убило девушку, но очень серьезно ранило. Вдвойне плохо было то, что уничтожить нежить, Герхарду так и не удалось. Ранил, отогнал... Но надолго ли - неведомо.


Снизу раздались очереди - остатки группы пытались пробиться к актовому залу. Пустые, остававшиеся между основной группой и залом - отвлеклись на штурмующих, так что небольшой зазор по времени у мага был.


Прежде всего, следовало помочь Кадэнс и предотвратить превращение в Пустых Алекса и Эйба. Варианта было два - "заморозить" их текущее состояние или просто лишить тела "потенциала" к оживлению. Какой из вариантов предпочесть - зависело от целого ряда факторов. В принципе, души, вырванные рейфом из тел, до определенного момента - могли быть изъяты обратно с достаточным запасом витальности, что бы возвращение в тело было возможно. Временное окно колебалось от пары часов или даже десятков минут, если рейф был достаточно голоден и до суток, если рейф нехваткой питания не страдал. С другой стороны, для этого требовалось быть магом. А с этим, в силу экстренности возвращения, у Герхарда были очень серьезные проблемы.


Второй вариант был проще. Телам можно было нанести заведомо несовместимые с жизнью ранения, и Пустыми они уже не встанут. Вот только чем это принципиально отличалось от убийства, Герхард даже самому себе объяснить был не в состоянии.


В любом случае - время поджимало, и действовать было необходимо уже сейчас.


Первым делом - Герхард возложил кончики пальцев на пластины Сияющих Доспехов. Проблема была в том, что доспех представлял собою, некоторым образом, часть тела самой Кадэнс. Застежек, ремешков и прочих молний, соответственно, на нем не предвиделось. Оставалось надеяться, что высшие небесные законы, которые признали власть мага над его фамильяром - признают и его право данного фамильяра раздеть.


В жилах Герхарда еще сочились какие-то остатки маны - то ли сохранившиеся после Прерывания, то ли уже наработанные привыкшим к магическому истощению организмом. В любом случае - это были лишь жалкие крохи. Подтянуть манну из окружающей среды - так же шансов не было. Подзарядка требовала медитации, да и среда была - "так себе", с сильным заражением темной праной.

Глубоко вздохнув, маг стянул всю оставшуюся силу в пальцы и выпустил, вложив в нее в качестве сигнатуры верификации права на доступ, всю свою любовь и нежность...


С тонким звоном, пластины брони рассыпались золотой пылью, открыв глазам мага тело его возлюбленной. Мысли в голове скакали, заставляя действовать непоследовательно. Вот и сейчас, Герхард сообразил, что прежде чем заниматься лечением - было бы неплохо вооружится чем-то, на замену отказавшей магии. В два шага он подошел к телу Эйба и поднял с пола его штурмовой дробовик. Израсходованный на 3/4 барабан - он заменил на запасной, попутно - захватил и три рожка. Вооружившись - вернулся к телу девушки и занялся ее раной.


В принципе, проблема была на нескольких уровнях. Прежде всего, сабля умертвия - поражала не плоть, а душу, что в случае с Кадэнс, находившейся в своем духовном, нематериальном состоянии - было вдвойне опасно. Кроме того, хотя, очки-артефакт и позволяли Герхарду видеть девушку даже будучи полностью истощенным, взаимодействовать с ней он без маны не мог.


Мало этого - сабля рэйфа еще и заражала пораженную душу. Отравляла ее. Справится было вполне реально... Будучи в сознании и понимая, что с тобою происходит.


Проще говоря - была нужна сила. Мана. И что бы спасти соратников и что бы спасти любимую. Выход был... Но цена... Герхард застонал от осознания обреченности. Магия Крови или Зов Бездны. И неизвестно, что хуже. Потратить часть своей жизни, конвертировать прану в ману по грабительскому "курсу" и отравить Темной Праной и без того похожий на помойку поселок? Обратиться к Бездне, скрываемой за Печатью?


Мало того, маны понадобиться, похоже, много: тяжело раненная Кадэнс, двое опустошенных, могущественное Умертвие, которое может вернуться в любой момент.... И толпа Пустых в городе.


Маг сконцентрировался на запасах жизненной силы своего тела, вытянул вперед руки и представил, как лопаются, раскрываясь, вены на запястьях, как поток черной, венозной крови, обтекает ладони, вопреки всем законам физики, и растворяется в них, полыхая багровым светом. Как темные потоки извращенной, коррумпированной праны, дымом уходят вверх, расползаясь под потолком... Как на глазах, кожа рук, покрывается старческими пятнами и морщинами...


Видение было столь отчетливым, что однозначно определило выбор. Герхард сложил руки перед собою хитрой "лодочкой", расслабился...


И воззвал к Бездне. К Древним. К тем Силам, от которых все эти годы - старался держаться как можно дальше... И Печать которых - всю жизнь носил на своем сердце.


И Силы - ответили!


***


Кадэнс ощутила жар. Настолько сильный, что он пробудил ее из того, практически коматозного состояния, в котором она находилась последние несколько минут.


С трудом собрав себя воедино - она, с огромным волевым усилием, открыла глаза... И тут же захлопнула их. Зрение обожгло невероятным сиянием, исходящим от силуэта, находящегося почти в центре актового зала.


Кадэнс сосредоточилась на увиденном и заставила себя выделить более четкую "картинку". Врезавшийся в сетчатку образ стал резче: В воздухе, с чуть разведенным руками, висел, светясь, Герхард.


В эту секунду, Кадэнс ощутила, как ее рана исчезла. Мгновением спустя - она поняла, что обрела плоть, даже не пытаясь материализоваться. Уже живыми глазами - она посмотрела на любимого... И не узнала его.


Герхард изменился. Черты лица стали гораздо более резкими, словно вырубленными из камня... Но под ними, словно перекатывались сотни и тысячи лиц.


Белесые, опалесцирующие глаза - равнодушно скользили по залу. На телах двух павших в бою товарищей, они задержались лишь на долю секунды, после чего, оба наемника, осыпались невесомым пеплом, который, тут же был разметен порывом ветра.


Тот, кто так походил на ее возлюбленного, повернулся к дверям зала, вскинул руки, после чего выкрикнул лишь одно слово.


Кадэнс показалось, что ее вывернуло наизнанку, настолько мерзок и противоестественен был звук, который маг издал. Казалось невозможным, что бы его мог породить человеческий речевой аппарат. Сама реальность поплыла, стены изогнулись в причудливом танце, покрывшись текстурой столь отвратительной, что глаза отказывались ее различать.


Тела Пустых, лежащие в коридоре, а заодно и двое появившихся на лестничной клетке - взорвались кровавыми ошметками, разбросав внутренности по стенам гостиницы. Судя по смолкшим выстрелам и чьему-то отчаянному мату - та же участь постигла и прочих Пустых в здании. Кадэнс прислушалась к своим ощущениям и внутренне содрогнулась. Похоже, волна энергии, уничтожившая пустых - гостиницей не ограничилась и покатилась дальше, по улицам города... Взрывая бывших людей везде, где их находила... Мощь, необходимая для этой волшбы - пугала.


Не касаясь ногами пола, Герхард - повернулся к стене с окнами, и повел рукой. Стена выгнулась словно мыльный пузырь под сильным дуновением, а в следующий момент - лопнула.


Кадэнс с ужасом следила за этими проявлениями грубой мощи невесть откуда взявшейся в Герхарде.


Рэйф возник, как и до этого, внезапно. Похоже - он уже какое-то время прятался за стеной, ожидая подходящий момент для нападения. Сейчас он выглядел растерянным. Во всяком случае - действовал он куда менее решительно, чем десятком минут раньше, когда атаковал Кадэнс без раздумий и предупреждения.


Герхард протянул руку. Умертвие отпрянуло. Лик мертвеца, затянутый тонким саваном, смазывающим черты лица - исказился ужасом осознания. Впрочем, времени на реакцию, то, что завладело Герхардом - злобному духу не оставило. В охватившем умертвие темном, словно из самой Тьмы Изначальной пламени, Кадэнс безошибочно осознала Огонь Геенны - пламя, в котором плавился сам Имматериум, и сгорали заживо и безвозвратно, даже бессмертные души.


Герхард сжал кулак и бившийся в пламени рейф, издав стон тысячами голосов ранее поглощенных душ - исчез в огненной вспышке. Маг взмахнул рукой, освобождая ладонь, словно вытряхивая из нее сор, после чего, на секунду о чем-то задумался. Полная энергией Кадэнс с легкостью уловила сигнатуру открываемого портала. Той области магии, в которой Герхард всегда был слабее всего. Сейчас портал разворачивался уверенно, четко, наполненный такой силой, что сдержать его - не получилось бы ни у кого.


В этот момент - девушка вдруг ясно поняла, что если Герхард, а точнее то, что им овладело, шагнет в этот портал, она больше его не увидит. Ни на раздумья, ни на поиск решений - времени уже не оставалось.


Кадэнс просто бросилась к любимому, обняла его, прижавшись к нему всем телом... И пустила всю свою новообретенную силу, на то, что бы залить его светом своей любви. Смыть все лишнее. Изгнать все, чему здесь не место.


Она выложилась вся. И уже теряя сознание и соскальзывая на пол - ощутила, как родные, сильные и нежные руки подхватывают ее, и любимый голос произносит "Кадэнс!"... Ну а перед глазами уже проносились события совсем недавнего прошлого...


***


...Рейф атаковал Кадэнс так быстро, что нефилим - едва успела заблокировать его сочащееся тьмой лезвие своим огненным мечом. Удивительно, но ни сама нежить, ни даже ее клинок, от соприкосновения с пламенным оружием ангела - не рассыпались. Мало того, удар был столь силен, что Кадэнс едва смогла его выдержать. Мимо - пронесся сноп картечи: наемники вступили в бой, стараясь отвлечь внимание нежити на себя. Освященная картечь, хотя и не убила чудовищного призрака, но как минимум отвлекла его... а заодно и разозлила.


С душераздирающим воплем, монстр бросился на Алекса. Командир оперативников упал на колени, схватившись за голову. Звук, издаваемый призраком парализовал волю, дезориентировал.


Кадэнс, понимая, что успеет сделать только что-то одно, не колебалась. Наемники знали на что шли, и, в любом случае, "главным калибром" команды - были явно не они.


Девушка, воспользовавшись, тем, что монстр отвлекся на бойцов - бросилась к телу Герхарда. Его дух, в теле совы, барражировал над окрестными лесами... А нужен был здесь. Срочно. На этот случай - существовал аварийный протокол возвращения духа... Вот только последствия его применения.... Впрочем, без этого, всю группу ждала верная смерть. Колебалась Кадэнс не дольше одного удара бешено бьющегося сердца... После чего рванула на себя тонкую эфирную струну, сдерживающую заклинание....

<![if !supportLineBreakNewLine]>

<![endif]>


***


...Возвращение было мучительным. Только что, под крыльями проносились мохнатые лапы могучих карельских елей, дух захватывало восторгом от полета.... И, внезапно рывок, мир, меркнущий, смешивающий запах леса, крови и гнили....


Герхард не был бы хорошим магом, если бы не умел достаточно быстро ориентироваться в ситуации... Понадобилось два удара сердцем, что бы активировать висящие "на боевом взводе" чары "щита". Еще пять ударов сердца ушли на то, что бы душа окончательно синхронизировалась с телом и к магу вернулось зрение....


А в следующую секунду - на щит обрушился удар чудовища.


Темный клинок рэйфа, воплощение его злобы и ненависти - разбил защитные чары, но, вместе с тем, был "уведен" от самого Герхарда, давая ему шанс нанести встречный удар. Как на зло, в подвешенных "на скорость" чарах - ничего подходящего моменту просто не оказалось. Да и запас маны, после экстренного возвращения - оказался ничтожным. Лучшее, что пришло на ум - это удар "Молотом", но на это требовалась секунда. Одна секунда, которую призрак предоставлять противнику не собирался. Щита, у Герхарда тоже не оставалось, зато - оставалась верная Кадэнс, буквально ввернувшаяся под удар темного ятагана, закрывая любимого собой. Ну а шанса на второй удар - маг темному призраку не оставил.


Удар "Молотом Света" такой силы, любого другого призрака упокоил бы на веки вечные. Увы, здесь свою роль сыграла банальная грубая и сырая сила рэйфа. Удар оказался сокрушителен. Дух взывыл так, что даже имунный к большинству подобных воздействий Герхард едва не потерял сознание. Ну а затем - дух исчез в черной вспышке.


На границе восприятия застонала Кадэнс, Герхард рванулся к ней, но в этот миг - дверь оказалась сорвана с петель. Отбросив вешалку использованную как импровизированный таран, в дверь вошли администратор гостинницы и трое подсобных рабочих. Сейчас, находясь в боевом режиме, да и к тому же со снятой рейфом маскировкой, Герхард заметил то, что ранее только почувствовала Кадэнс: люди были лишены душ...


***


...Герхард пришел в себя резко, быстро и полностью. Казалось, мгновение назад - он воззвал к Печати, ощутил текущий по жилам огонь Иных Сил... И вот - ничего. Лишь оседающая Кадэнс, явно потерявшая сознание.


Рефлексы сработали быстрее мозга. Герхард бережно подхватил девушку, прижал ее к себе и осторожно, вместе с ней опустился на пол.


- Кадэнс! Ты как, родная?! - девушка вынырнула из обморока быстро, откликнувшись на зов своего мага.


- Ооох... Если честно - не знаю, милый... Но ощущения странные... Это точно ты? - Выглядела Кадэнс уставшей, но живой. Непонятно зачем, и когда она успела, но девушка снова приняла материальный облик.


- Я? В смысле - я. Ну, да, это я. А что, должен был быть кто-то другой?


- Нет, Герхард... Знаешь, ты меня полностью устраиваешь в своем нормальном состоянии... Ты не помнишь что тут было? - В глазах Кадэнс, под улыбкой, явно светилось беспокойство.


- Смутно. Просветишь?


- Ну, ты, как я понимаю, обратился к своей Печати. После этого ты стал этаким полубогом, испепелил призрака, и, боюсь, большую часть населения города. Впрочем, увы, помочь им было нельзя...


- Они все были Пустыми... Да, это я помню. Похоже, рейф на этом городке "отожрался". Душ, тысяч, этак, десять, я думаю... Первый раз такую тварь встречаю.


- Ну вот. А затем, ты зачем-то, решил куда-то улизнуть. Я сочла, что это крайне невежливо бросать свою девушку в таком гадюшнике и побег прервала.


- Как?


- Герхард! - шутливость из тона Кадэнс как водой смыло. - Ты не представляешь как я испугалась! Дурак! Никогда не обращайся к Иным Богам! Я же практически тебя потеряла! - Кадэнс вжалась в грудь мага, вцепившись в него своими ручками и беззвучно плача.


- Прости, родная... Но я должен был защитить тебя и других.... Что, кстати, с ними стало...


Маг вдохнул поглубже и попытался нащупать свои запасы маны. В конце концов, канализируя такой объем энергии, который был бы нужен для тех чудес, о которых рассказала Кадэнс - он должен был зарядиться под завязку. Герхард привычно воззвал к своей энергии... И не нашел ее.


Ни капли.


Ни следа.


Ни отзвука.


Понадобилось несколько минут лихорадочных попыток ощутить хоть каплю бесценной силы, что бы понять - Герхард не чувствовал более ничего. Не только силы. Он не воспринимал силовых линий Земли, проходящих везде, он не чувствовал вибраций Тонкого Мира, лежащего совсем рядом с нашим. Даже полный Тьмы пистолет деда - он более не ощущал. Ни само оружие, ни исходящий от него Зов.


Ответ пришел сам собой, впрочем, Герхарду понадобилась еще пара минут, что бы его принять.


Он - перестал быть магом...


***


...То, что случилось что-то ужасное, Кадэнс поняла, когда Герхард перестал дышать. Девушка встревоженно заглянула в лицо любимому и отшатнулась в ужасе. С мертвенно бледного, словно гипсовая маска, лица - куда-то сквозь нее смотрели совершенно остекленевшие глаза.


Кадэнс схватила Герхарда за голову обеими руками, встряхнула, привлекая внимание... Наконец, маг моргнул. Раз, другой... Словно вспомнив, что человеку надо дышать, он, поспешно сделал глубокий вдох. За ним - еще один. Медленно, неуверенно он поднялся с колен. Будто слепой - протянул перед собою обе руки, и хищно поводя пальцами - провел ими вокруг себя.


Всем своим существом, Кадэнс ощутила бесконечный ужас и безграничную боль, которые обрушились на ее мага. Вместе с тем, однако, какое-то внутреннее чутье подсказывало, что следует выждать еще несколько мгновений.


Герхард снова повел руками вокруг себя, а затем бесильно их уронил. Кадэнс бросилась к нему, обняла его. Стараясь удержать его от соскальзывания в пропасть безумия - лихорадочно осыпала родное лицо поцелуями...


Ни Герхард ни Кадэнс даже не услышали, что в зал вошли выжившие бойцы их поредевшего отряда.


Сейчас, они были поглощены друг-другом. Точнее Кадэнс была поглощена Герхардом, а вот что творилось в душе у мага...


Наемники молча ждали.


В наступившей тишине, скрипом не смазанного тележного колеса раздался голос фон Шпенглера:


- Я... больше не чародей...


- Что? - Кадэнс отчетливо расслышала сказанное, но это выглядело оксюмороном... Бредом.


- Я... Не чувствую ману.... Не вижу тонкий мир. Я - обычный человек.


- Но... Как?!


- Канал... Слишком много энергии. Думаю - я сжег себя. Свои... свои мана-каналы.


- Герхард, это обратимо? - Иван, к собственному удивлению, сориентировался в ситуации быстрее других. Видимо общение со сверхъестественным миром - не прошло даром.


- Я... Я не знаю...


- Любимый... Все будет хорошо. Я найду способ тебя исцелить. Мы вернемся к Николасу...


- Герхард, раз так... Видимо спасательную миссию придется... отменить! - Ивану тяжело далось это решение, но заставлять друга... друга? Да, пожалуй... рисковать собой, идти в бой - не имея шансов...


- Отменить... Столько жертв... Сил... Нет! Мы уже очень близко. Я точно знаю - где находится логово Кащея. Мы не отвернем. Думаю, что нам хватит сил, что бы дойти. А там... А там разберемся.


- Вы уверены?!


- Колдун сказал верно. - Гектор положил руку на плечо Ивана. - Отступить сейчас, это значит точно похоронить вашу невесту. Да и жизни наших ребят окажутся бессмысленно потерянными. То, что колдун перестал быть ведьмой - это, возможно, даже хорошо. Он был близко к обрыву. А в его багаже, думаю, найдется достаточно колючек для этого вашего "Кащея". Мне интереснее, что случилось с нашей ингелоши. Она тоже сама на себя не похожа.


Кадэнс, впервые за прошедшие полчаса - прислушалась к себе... И остолбенела. В ее груди, совершенно отчетливо билось сердце... Колотилось как бешеное, от перенесенных волнений. Дыхание было неровным, и с каждым вдохом она ощущала как наполняются легкие... Которых у нее, состоящей из эктоплазмы, и быть не могло! А в довершение ко всему, отчетливо и на весь актовый зал - заурчало в животе.


- Ох... что это... Я...


- Форсированная материализация. - Герхард взял себя в руки, к тому же, снова возникшая проблема, очередная загадка - мобилизовали его живой ум, заставив отвлечься от своих сложностей - Превоплощение. Ты была тяжело ранена, и, видимо, первым делом, сущность которую я привлек к решению наших проблем и которую ты, в итоге, изгнала - восприняла мое отчаянное стремление сохранить тебе жизнь.... Очень по своему.


- Я... Я что... Я теперь человек?!


- А это ты мне скажи. Я, извини, ничего не ощущаю... Попробуй использовать что-то из своих нифелимских способностей.


Кадэнс на секунду задумалась, а затем в два шага подлетела к Ивану, и возложила ладонь на грубую, рваную рану на его левом предплечье. Похоже, это был след от человеческих зубов.


Рука засветилась, и от раны не осталось и следа. Обрадованная девушка - попыталась перейти в свою бестелесную форму... И осталась прежней. Похоже, это ей было недоступно. На глаза Кадэнс навернулись от обиды слезы.


- Что со мною... Герхард! Я могу лечить, я вижу тонкий мир... Но я не могу стать собой!


- В смысле сменить форму? Я ожидал чего-то подобного. Странно, но... В общем мы с тобою теперь оба, в некотором роде, "инвалиды"...


- Но... Но как мы будем... дальше...


- Жить? Ну, живет же семь миллиардов как-то...


- А если я...


- Убьешь это тело? Не знаю. Ты - первый в истории одушевленный нифелим. Возможно - именно это и стало тем фактором, который в принципе сделал возможным твое Превоплощение. Если так - то ты сейчас можешь оказаться человеком ПОЛНОСТЬЮ. В том смысле, что убить это твое тело - это убить тебя. Как любого человека. Насмерть, прости за тавтологию.


- Ой-ой... Ой-ой-ой...


- Что такое, родная?


- Это я теперь буду старится? И ты меня разлюбишь? И бросишь?!?!?!!!!


- А это уже гормоны. - Герхард буркнул это столь невозмутимо, что даже несмотря на горечь понесенных потерь, наемники заржали. Да так заразительно, что секундой спустя, к ним присоединилась и сама Кадэнс.


Несмотря на чувствительный удар, нанесенный им слугой Кащея - операция продолжалась...


***


Как успел выяснить маг, до трагического завершения своего полета в теле совы, логово Кащея оказалось гораздо ближе, чем изначально предполагалось. Огромный, угловатый, черный от времени сруб, по габаритам, тянущий скорее на терем, но без особых изысков в отделке - стоял в пяти километрах от городской черты. В принципе, это было логично - от Пустых, созданных своим же Слугой - Кощею прятаться резона не было.


Сейчас, зная точно его координаты, оставалось только закончить начатый квест.


***


...Герхард забился в дальний угол вездехода, закутался в плед и, отогреваемый верной и заботливой Кадэнс - отчаянно рылся в сети. Маг... Теперь уже обычный человек, похоже, чудовищно страдал, от ощущения утраты своего былого могущества. Было очевидно, что если бы не любовь и тепло Кадэнс, этот инцедент, Герхард бы просто не пережил. Тем не менее, несмотря на душевные муки, маг, делал все что в его силах, что бы обеспечить успех миссии.


В частности, раздал всем оставшимся в живых бойцам отряда - различные артефакты, пояснив, как именно их активировать.


Ивану досталась пара странных, сделанных, словно из живой кожи, перчаток...


...Вообще, отбор артефактов, маг провел очень странным способом: он, сперва, отобрал десяток различных странных предметов, разложил их на полу, после чего, извлек при помощи Кадэнс из своей безразмерной сумки небольшой деревянный футляр. Оттуда он достал длинный, похожий на карандаш, идеально прозрачный кристалл кварца, подвешенный на тонкой, почти невидимой цепочке.


Странное украшение было вручено девушке, вместе с пространной инструкцией. Спустя минут десять - Кадэнс, вместо того, что бы повесить безделушку на шею - вывесила ее на вытянутой руке над разложенными предметами и громко назвала имя: "Гектор!"


Кристаллический маятник качнулся, закрутился... Но спустя немного времени - застыл над небольшим, черного цвета, с багровыми прожилками, жертвенным ножом из обсидиана. Герхард удивленно качнул головой, и передал нож инквизитору. Похоже, Гектор понимал, насколько ценный предмет ему попался. Он торжественно принял его из рук мага, двумя руками, словно меч. Подержал немного перед собою, после чего - торжественно прижал его к груди и поклонился бывшему магу.


Чародей вежливо наклонил голову в ответ. Цену этому подарку, он, очевидно, так же знал.


Иниго - получил бутылек с опалесцирующей жидкостью. Герхард, понимающе кивнул, и пояснил, что это - зелье которое обостряет все чувства человека. Не надолго, но очень и очень сильно. Штатному снайперу отряда, Монтойе, данный подарок, явно мог оказаться очень кстати.


Иван, как уже было сказано, получил пару перчаток, сделанных из "драконьего шелка". Что это за материал такой - Герхард пояснять отказался, однако, сами перчатки, по его словам, были аналогом резиновых, только для магии а не электричества.


Биллу маг вручил подвеску, с кристаллом причудливой формы. По словам мага - этот артефакт, должен был защитить своего носителя от парализующих чар.


Монтойя, наконец, закончил снаряжать последний магазин и хлопнул африканца по плечу. Гектор, ужом ввинтился на водительское место, завел двигатель, и вездеход двинулся к своей главной цели...


***


...В любом пост-советском городке, всегда есть что-то связанное с именем Ленина. Это может быть проспект его имени, улица, площадь...

Город - вымер. Буквально. Кровавые ошметки лежали на улицах и в зданиях. Даже понимая умом, что все погибшие, фактически, уже были мертвы (технически, тело Пустого, безусловно живо... Вот только от личности там один слепок, не способный развиваться, чувствовать... Живущий, по выработанным прижизненным шаблонам), наемники были подавлены картиной вездесущей смерти, воцарившейся над поселком...


Герхард всегда удивлялся, как у русских умудряются сочетаться элементы советского прошлого и капиталистического настоящего. Вот и сейчас, на улице Ленина, центральной, идущей через весь поселок, они обнаружили храм. Небольшая церковь была явным новоделом, сделанным без особого вкуса, из железобетона, по типовому, быстровозводимому проекту.... И, между тем, воспринималась в мертвом городе - как некий оазис. Возможно, причиной тому был любовно ухоженный заборчик, вокруг храма, явно недавно вымытая эмаль куполов... А может быть то, что хозяин этой церкви, в данный момент, молился над останками очередного взорвавшегося Пустого. Живой.


Поп был высок, нескладен и крайне астеничен. Ряса висела на нем как на вешалке. Лицо, которое он повернул на звук мотора - напоминало иконописные лики мучеников: худое, изможденное, с запавшими, но горящими каким-то внутренним огнем глазами. Была ли в нем магия, Герхард, увы, сказать не мог. Зато Кадэнс от его взгляда, аж вздрогнула.


Гектор остановил автомобиль и священник, без малейшего страха направился к вездеходу. В качестве делегации по встрече, наружу вылезли Герхард с Иваном. Наемники, в полной боевой сбруе - могли попа напугать, Кадэнс же по каким-то своим, внутренним соображениям, решила святого отца избегать. Впрочем и удерживать никого не стала, так что, дело было, явно, не в его опасности.


- Привет тебе, Отче.


- Это ваших рук дело? - святой отец сходу взял быка за рога.


- Наших. - Герхард решил не усложнять ситуацию враньем. В любом случае, за его спиной были вооруженные наемники, бронированный вездеход... Да и сам он, пусть и без магии, кое-что мог.


- На все воля Его... Это давно следовало сделать.


- Вы... Не удивлены?


- А чему удивляться... Я же видел все. Как люди становятся пустыми оболочками, как живут... Существуют, как автоматы... И ко мне в церковь Дьявол стучался. Да вот попасть не смог. А то бы и я таким же ходил. Службу нес, прости Господи, "по привычке". В патриархию писал... Назначили епитимью для смирения фантазии...


- Мда... Ватикан, обычно, на такие сигналы реагирует более адекватно...


- Как вы это сделали? Колдовством или молитвою? Грех на душе есть? Если да - добро пожаловать в храм. На исповедь. Если нет - тоже заходите. Благославлю. Было мне откровение, что вы благое дело вершите.


- Спасибо Отче - Иван склонил голову в поклоне. - буду рад получить ваше благословение.


- Как звать-то тебя, отрок?


- Иван. Иван Самойлов.


- Ваня значит... Ну, видать знак это. Церковь то моя - святого мученика Иоанна Воина.


- А как вас звать, отче? - поинтересовался Герхард.


- Отец Олег. - священник развернулся на месте и направился к храму, давая понять, что дальнейший разговор переносится в церковь.


***


Машину припарковали как можно ближе к храму. От греха, как говорится. Зато, в храм пошли все... Кроме Кадэнс. Девушка, надо сказать, с момента как увидела священника, находилась в некоторой прострации. Мало того - даже отказалась отвечать на прямой вопрос о причинах этого состояния, заданный Герхардом. Не имея магических сил, фон Берски, увы, был лишен возможности получить ответ напрямую, используя канал "мастер - фамильяр", так что, был вынужден довольствоваться туманными рассуждениями о "личных причинах".


Оставив Кадэнс охранять машину, бойцы, зашли в храм.


Отец Олег уже облачился в епитрахиль и разжег свечи перед алтарем. В команде, так уж сложилось, остались представители самых разных конфессий: Гектор служил Ункулункулу, Иниго Монтойя - католик, Иван... Ну, какое-то время назад, был, надо полагать, атеистом, сейчас, же, явно, склонялся к православию. Сам Герхард - служил Богине. Ну... Условно служил. Билл же был (на словах, во всяком случае) ярым баптистом (что, впрочем, не мешало ему убивать плохих парней).


И тем не менее, в храме, склонили головы все.


Священник обвел взглядом собравшихся и начал службу...


***


- Так как вы здесь оказались, отче? Каким образом выжили, с учетом всего, что я вам рассказал про Кащея? - Герхард был сильно озадачен.


- Я, сын мой, приехал сюда служением искупить свой грех... Много лет назад, я совершил глупость. Очень и очень большую. Глупость и подлость. Послушал плохого, мерзкого человека. Сам повел себя как скотина... Вместо того, что бы... В общем, уехал в кругосветку, развеяться...

Ну а когда понял, какую глупость совершил, кого послушал, кого предал и что потерял - помчался домой... И узнал, что опоздал. Не хочу сейчас это вспоминать... Чуть сам глупостей не наделал... Мой духовник меня из петли вынул. Так вот, удачно в гости зашел... На все воля Божия... Откачали, и я ушел в монастырь... Грех свой замаливать... Да только и там мне покоя не было... В конце-концов понял, что смогу найти мир с собой - если людям помогать буду. Служить им... Вот - попросил дать мне приход позапущеннее... Два года назад сюда приехал... Тогда... "Пустых", ты сказал? "Пустых" было куда меньше...


- Забавно. Получается, что в этом месте, Кащей осел всего пару - тройку лет назад... Очень странно. Выходит, кто-то его сюда загнал. Спугнул с другого, более насиженного места. Интересно - кто бы это мог быть, с учетом того, что в Совете Смерти о нем ни кто не знает... - Герхард всерьез задумался.


- Расскажите, а как вы зачистили город?


- Я - маг... Был магом... Все имеет цену, отче. Мне пришлось воззвать к силам, лежащим за гранью нашего мира. За чертой добра и зла. Что бы спасти людей и любимую женщину.


- Кстати. Как я понимаю, у вас в машине осталась девушка. Она не захотела прийти в храм? Почему?


- У нее... сложные отношения с религией. Мне не хотелось бы вдаваться в подробности, но отношения с Небесами у нее хотя и не враждебные, но несколько натянутые. В общем - мы решили не рисковать. - Герхард не был уверен, что изложенная причина соответствовала действительности... Но, что-то, возможно, какой-то уголек чутья, той могучей интуиции, которой наделен любой опытный маг, подсказывало ему, что вдаваться в подробности не стоит.


- Жаль. Думаю, ваша спутница недооценивает милосердие Господа. Что бы она не совершила в прошлом - сейчас она идет в битву со злом, не щадя своей жизни. Наш Господь, когда-то, пожертвовал собою ради других. Неужели она думает, что он не сможет разглядеть ее отвагу?


- Думаю, это ее право. Что вы будете делать теперь, святой отец?


- На отшибе города - есть несколько домов, в которых еще есть живые люди... Там, когда-то был монастырь... Быть может промоленная земля... Пойду туда. Постараюсь их успокоить, утешить... И - будем выбираться в райцентр.


- Я могу организовать автобусы, если надо. - Иван потянулся за спутниковым телефоном.


- Нет нужды, сын мой. Кстати, иди за мной - нам надо кое-что обсудить.


***


До терема, к собственному удивлению, доехала группа без приключений. Уже ближе к дверям (хотя, с учетом монументальности, правильнее, наверное, следовало бы сказать, "к вратам") - колеса вездехода проехались по чему-то хрустящему. Герхард хлопнул сменившего Гектора Монтойю по плечу и тот нажал на тормоз. Маг - прикоткрыл дверь и выглянул. Вездеход стоял на костях. Костях, которые, судя по всему, еще недавно были Костяными Слугами. Похоже, близость расположения к городу, сыграла с Кащеем злую шутку. Волна, которой Древние Боги, через Герхарда подавили Пустых - лишила сил и Костяных Слуг. Маг злобно ощерился. Чего-то подобного он и ожидал, предлагая продолжить операцию.


Десятью минутами позже, штурмовая группа, в полной боевой выкладке, укрылась за корпусом автомобиля. Билл отщелкнул крышку предохранителя, глубоко затянулся сигарой, которую перед началом операции извлек из какой-то своей заначки, и вдавил ребристую кнопку, посылая сигнал на почти полкило пластида, любовно расклеенных им же, на тяжелых, сосновых дверях терема.


***


Иниго выбыл, когда группа уже решила, что сопротивления не будет... Сразу три стрелы - прошили грудь бойца на вылет. Запузырившаяся на губах кровавая пена - безнадежно указала на ранение легких. Двух костяных слуг - сняли выстрелами Герхард и Гектор. Стрелу третьего, которая предназначалась Кадэнс, отбил выпадом своего магического клинка Иван. Прикрывавший тылы Билл - сорвал с пояса перевязочный пакет.


- Кадэнс, у тебя хватит сил понизить тяжесть ран? Хотя бы закрыть легкие?


- Думаю да. В любом случае надо извлечь стрелы.


- Друзья, оставьте. Мы и так лишились мага. Если сейчас еще и Кадэнс все силы потратит на меня... - Монтойя хрипел, но умудрялся улыбаться.


- Может быть он и прав... - Герхард задумался, а шагнувшая было к бойцу Кадэнс замерла, ожидая решения своего господина. - Думаю есть выход лучше.


- Эй, Берски, он вообще-то один из нас - Биллу явно не понравились сомнения мага.


- Я в курсе. Отойди от него на три шага. Кадэнс, возьми этот шарик, вложи в него немножечко маны и брось в раненного. - в руки девушки перекочевал небольшой, белесого цвета шарик, с мягкой оболочкой, напоминающий пулю для пейнтбола.


- Ладно... - девушка была озадачена, но сомневаться в приказах своего возлюбленного ей даже в голову не приходило. Сжав шарик на секунду в руке, она размахнулась и, что было сил, швырнула предмет в Монтойу.


Бил, в первую секунду решивший дернуться к другу, заметил, что Гектор смотри на происходящее с явным одобрением. Это успокоило бывшего морпеха, так что он вернулся на исходные позиции, как раз в момент броска.


Пока основная часть группы разбиралась с раненным, Иван, находящийся в боевом трансе, под воздействием меча - успел не только вырваться вперед группы, но и вступить в бой с целой группой Костяных Слуг. Помимо двух лучников, оставшихся из атаковавшей героев четверки, обнаружилось и трое скелетов вооруженных саблями. Видимо, Костяным было не чуждо некоторое представление о тактие, во всяком случае, стрелков они прикрыли.


В любом случае, зачарованному клинку, скелеты оказались не конкурентами. Нельзя сказать, что бой был для Ивана легок, но напор врагов он умудрялся сдерживать, и, даже, понемногу их теснить. Так, один из лучников, отбросивший бесполезный в ближнем бою лук, и извлекший из ножен длинный кинжал, упустил обратный ход меча, которым Иван только что парировал удар сразу двух сабель. Зачарованная сталь рассекла костяк на две части, красивым ударом снизу вверх - от бедра к плечу, после чего, пройдя по дуге, вернулась в защитную позицию и приняла на себя очередную атаку.


Между тем, Монтойя, при касании шарика вздрогнул и застыл в виде памятника самому себе. Кожа и волосы покрылись плотным, белесым налетом.


- Что с ним?!


- Жить будет. Это экстренный стазис. Таскал с собою - как раз на такой случай. В принципе, с вашим другом все нормально. Просто время для него перестало течь. Ну... Замедлилось до невообразимой степени, если точнее.


- Анабиоз - понимающе хмыкнул Билли.


- Ну, можно и так сказать. На обратном пути захватим и подлечим. А пока - нам лучше поторопиться, там Иван уже минуту с кем-то рубится.


К моменту прибытия подмоги, Иван успел зарубить еще одного Слугу и обезоружить второго лучника. Остальных двоих - снес сноп картечи, выпущенной подоспевшим Гектором.


Группа продолжала углубляться в логово Кащея. Как и предполагал Герхард - основные этажи располагались ниже уровня земли. Даже не обладая способностями чувствовать магию, по достаточно характерному состоянию деревянных стен, небольшому перекосу терема и общему состоянию конструкции, бывший чародей уже понял, что, похоже, Кащей переместился в эти края вместе со всем своим логовом, ранее, стоявшим где-то совершенно в другом месте. Безусловно, сложная, но осуществимая волшба. Особенно, если делать это через ритуал.


Вопрос "от кого бежал могущественнейший некромант Европы" - существенно повысил свою актуальность...


***


...Вошли они без каких-то приключений. Взрыв полукилограмма пластида - соответствовал почти двум с половиной килограммам тротила, так что двери, при всей их массивности, просто разнесло на щепки. Попутно - изрядно разворотило и входной портал.


За дверью, засады (опасения которой, во многом и определили явный переизбыток взрывчатки) не оказалось. Оказался темный, не освещенный (нежить и в темноте прекрасно видит), деревянный коридор, ведущий куда-то вглубь здания. Гектор вышел вперед, после чего вдохнул как можно больше воздуха и выкрикнул в проход какую-то гортанную фразу. Метрах в пяти, вглубь - полыхнула обезвреженная магическая ловушка.


Других препятствий, на пути штурмовой группы, так и не обнаружилось, вплоть до второго подвального этажа. Где их и встретила засада лучников....


***


Кащея они нашли на минус третьем этаже. Немертвый маг склонился над столом, заставленным какими-то алхимическими приспособлениями и заваленным записями. На вторжение незваных "гостей" он отреагировал спокойно:


- Вы опоздали. ЗАМРИТЕ!.


Слово Силы, имеющее силу заклинания, насыщенное маной - обрушилось на вошедших подобно удару молнии. Кадэнс и Герхард ощутили себя живыми статуями. Инквизитор, хотя и оказался захвачен заклятием, но судя по всему пытался как-то с ним бороться. Иван так же замер, но, как отметил про себя Герхард, с миллисекундной задержкой. Конечно, причину, определить, в его нынешнем состоянии, маг, пожалуй не мог... Но в этой задержке что-то было неверным, не правильным.


- Моя ученица уже обращена. На сей раз, у Богини не получится увести ее у меня из под носа. Да и вы все здесь погибнете. Впрочем, не сразу. Раз уж вы уничтожили мой феод, и истребили множество моих Костяных Слуг... Думаю, что вам придется это как-то скомпенсировать. Я как раз закончил новый элексир Одержания. Думаю, на мордастом и проверим.


- Мордастый так не думает! - Билл, который все это время, так же стоял столбом, вскинул автоматический дробовик и накрыл нежить очередью.


Снопы крупной, "вязанной" картечи, смели все алхимические премудрости, а самого Кащея - швырнули на землю, вырывая левую руку из плеча и разрушая череп.


Уже падая, лич, взмахом правой руки - швырнул маленький, сияющий ослепительно зеленым цветом, шарик энергии. Направлен удар оказался, к удивлению всех присутствующих, не в морпеха а в Кадэнс. Одновременно с тем, с людей, из-за нарушения концентрации мага - слетело удерживающее заклятие. Ближе всех к девушке оказался Билл. Боец, одним рывком оказался на траектории полета заклинания, отшвыривая замешкавшуюся Кадэнс и принимая удар на себя. Он еще успел улыбнуться ей на прощание... А затем, лицо вместе с улыбкой сползло с оголившегося черепа. Восставший изнутри человека Костяной Слуга, начал поднимать руки... Одновременно с этим, Иван сорвался с места бросаясь за Кащеем, который, получив серьезный урон - предпочел ретироваться в неприметную дверь, в дальнем конце лаборатории. Герхард рванулся к Кадэнс, на ходу доворачивая ствол своего дробовика на то, что секундой назад было Биллом. Впрочем, езихлубуки его опередил, всаживая тот самый, обсидиановый нож, в темечко бывшего напарника. Скелет - окутался темно фиолетовой "аурой", которая мгновением позже, всосалась в нож. Костяк, лишенный поддерживавшей его силы - рухнул на колени, а затем и вовсе рассыпался.


***


О вторжении, Василиса узнала по мощному взрыву, прогремевшему где-то наверху. Они с Кащеем, как раз учились поднимать мертвое человеческое тело. Для этого, Слуги, сутки назад, притащили к ним девочку-Пустую из соседнего поселка. Идеальное учебное пособие: уже лишенное души, но живое и послушное.


Сейчас, ее первый "зомби", только-только встал с ритуального стола, на котором, когда-то, в прошлой жизни, обрела нынешнюю жизнь и она сама. Разумеется, опытный некромант, может поднимать зомби без всяких ритуальных ухищрений. Вот только тут речь шла не о грубом, кратковременном оживлении "носильщика" или "пушечного мяса" на один раз, а о создании долговременной служанки. И - этот, сложный, требующий как могущества так и знаний ритуал, на который у других уходили годы, у нее - получился! Василиса - искренне гордилась своей работой.


Кащей, безусловно, был весьма впечатлен успехами своей ученицы. Старика даже прорвало на длинную тираду, о славном будущем, которое ее ожидало в магической стезе... Но - его слова оказались прерваны. Кащей, мгновение прислушивался к происходящему, видимо, анализируя информацию, поступающую ему от охранных заклинаний, наполнявших терем, после чего злобно ощерился.


- Похоже, это твой женишок, ученица. Никак не может успокоится. Готов поспорить - его зовут Иваном. Еще одна часть наказания Богини. Ну, он опоздал. Следуй за мной.


К собственному удивлению, даже несмотря на свое немертвое состояние, Василиса, ощутила, что ее чувства в смятении. Ее новая натура, безусловно хотела продолжать обучение и была рассержена этим вторжением. Однако, какая-то, оставшаяся от прежней Василисы, часть - забилась в бессмысленной надежде и ликовании. Он помнил о ней! Он нашел ее! Он пришел за ней!

Василиса, была шокирована тем, что, вопреки всему, что знала о нежити и чему ее учил Кащей - ощутила... любовь?!


Тем не менее, учитель звал ее, а значит следовало повиноваться. Из ритуальной комнаты - они проследовали в личный музей Кащея. Это помещение - было заставлено витринами со всевозможными диковинками... И каждая из диковинок - была действующим артефактом.


Вот и сейчас, Кащей уверено подошел к одному из ларцов, открыл его, порылся в заполнявшей его бижутерии, после чего выудил оттуда неприметное, по виду серебряное кольцо, с небольшим, но ярким изумрудом.


- Возьми. Одев его на палец - ты создашь иллюзию, которая скроет твою нынешнюю сущность от глаз живых. Мертвые, маги и высокие сущности, разумеется, смогут видеть сквозь эту пелену. Зато обычные смертные - будут тебя даже ощущать как одну из них.


- Я буду... Как живая?


- Именно как. Для тебя самой - ничего не изменится. Учти это. И не носи артефакт слишком долго - разрядишь. Как заряжать - я тебе уже объяснял. Полного заряда хватит примерно на сутки.


- Хорошо, учитель. Но - почему... - Василиса убрала колечко в один из карманов на поясе - единственном предмете одежды, который она теперь носила, не считая бинтов, составлявших часть самой ее сути.


- Не перебивай. Теперь иди сюда.


Кащей подвел девушку-мумию к глухой стене, в торце музея, после чего положил ей руку на глаза и прочитал короткое заклятие. С глаз Василисы - словно спала пелена. Они стояли перед изящной резной дверцей.


- Сейчас ты зайдешь сюда. Будешь сидеть здесь тихо. Если вдруг что-то пойдет не так, и я не вернусь за тобою в течении часа - положи ладонь на руну на стене этой комнаты и пошли через руку немного маны.


- Что-то может пойти не так? - Василиса разрывалась. Она "болела" и за Кащея, и, понимая, что его победа - будет означать смерть, и скорее всего, мучительную, для ее жениха, за команду Ивана.


- Может. С ними неожиданно сильный маг. С очень странной волшбой. Такое ощущение, что у него Пакт с Древними. Что исключено, но Волна, которой он зачистил город... В общем - может получится по разному. В любом случае - лучше быть готовым ко всему. Эта комната - перебросит тебя в мое главное хранилище. Оно не очень приспособлено для жизни и иследований, но зато - скрыто от всех. У меня пакт с хозяйкой местных гор. Я - прибуду туда за тобой так скоро, как смогу. Что бы не тратила время зря - там библиотека даже больше чем здесь. Разберешься.


- Скажи, Учитель, а не может ли тебе понадобиться еще один ученик?


- За Ивана своего просишь? Видимо не все человеческое из тебя еще ушло... Ну, этим мы займемся позже. А Иван... Если у него есть потенциал - почему бы и нет. По обстоятельствам. Ступай же. Мне пора встречать гостей.


***


Иван преследовал улепетывающего лича не отставая. То, что происходило с ним сейчас, друзья списали бы на одержимость клинком, однако ни кто из них не обратил внимание, что на руках у молодого... воина, да, пожалуй воина, теперь он им стал, были надеты те самые перчатки, подаренные чародеем.


Нет. В этом бою Ивана вел не меч. В этом бою, его вело благословение самого Ивана-Воина, наложенное на него отцом Олегом. Священник - не случайно отвел в сторону парня. Ему было еще одно откровение - от святого покровителя церквушки. И это-то откровение он и исполнил. Иван - сразу понял что что-то изменилось. Мир стал выглядеть как-то иначе. Душа очистилась от сомнений, от злобы. Он ощутил себя Орудием Господним. И почувствовал, как его наполняет спокойная гордость и готовность исполнить волю Небес. А еще - он знал, что об этом не нужно рассказывать друзьям. Лишнее это.


Сейчас, Иван бежал за Кащеем, потому что знал - его преступления переполнили чашу терпения Господа. И ему, Ивану, предстояло прервать эту темную, злобную не-жизнь.


Кащей тянул время. Темная сила, подпитывающая его существование - понемногу восстанавливала его поврежденное тело. Тем не менее - вступать в бой - он не желал. В отличии от спутников Ивана - он отчетливо видел яростное, белое, ослепительное пламя, окутывавшее молодого человека. Старый колдун знал что это означает. И боялся этого. Наилучшим выходом было бы бежать. Однако, в этот раз, Кащей совершил глупость, которую не совершал никогда прежде. Из-за этой ошибки, теперь, бежать было, фактически, невозможно. Нельзя было "сдавать" терем в руки пришельцев.


Оставалось бежать в хранилище. Там можно было найти что-то, что могло бы помочь обезвредить или даже победить Посланца Небес, а в крайнем случае - просто исправить ошибку и бежать тем же путем, которым он планировал эвакуировать Василису.


***


Василиса дождалась, когда учитель уйдет. Похоже, Кащей не очень верил в свою победу. Девушка совсем запуталась в охвативших ее чувствах. Похоже, она умерла слишком недавно, что бы полностью охладеть к жизни. Чистое знание, магия - безусловно, манили. Но когда рядом оказался любимый, который, к тому же, доказал, что способен, ради нее, "горы свернуть"...


В любом случае, следовало быть готовой к любому развитию событий. А заодно - спасти свое наследие. Василиса решительно вышла из "спасательной комнаты" и почти бегом бросилась в малую лабораторию. На то, что бы притащить стенд с гомункулом, у нее ушло минут десять. Еще минут пять ей понадобилось, что бы понять, как затащить всю эту алхимическую машинерию в "будку нуль-транспортировки", как она сама для себя окрестила каморку. Шум послышался сразу, как она закрыла за собою дверь. Сквозь фигурные прорези в двери, составлявшие сложный узор, музей был прекрасно виден, так что Василиса прильнула к прорезям, и приготовилась наблюдать финал драмы.


***


В зал музея, Кащей вошел уже не хромая. Быстрым шагом подошел к высокой, стеклянной витрине, скрывающей длинный, черный. матовый, сделанный словно из самой ночи фламберг. Взмахом руки, разнес стекло и ухватил клинок за рукоять. Явно двуручный меч - легко подчинился сухому, немертвому старцу. Кащей успел принять боевую стойку, когда в зал влетел Иван.


Одного взгляда на обстановку, молодому человеку хватило, что бы понять, что Кащей загнан в угол и будет драться. Лич, свое намерение подтвердил, послав в Ивана такую-же зеленую соплю, какой упокоил Билла. Иван просто принял заклинание на клинок. Сила Света, наполнявшая его - внушала уверенность: магией, Кащею его не одолеть. Это же, похоже, понял и колдун.


***


Кащей попытался вызвать Костяного Слугу из Посланца. Разумеется, ничего не вышло. Свет, который того наполнял - был слишком силен.

Для проформы, лич накрыл врага потоком Свирепого Пламени. Молодого человека - скрыло ревущей стеной огня... Из которой он спокойно вышел, прокручивая клинок и принимая атакующую стойку. Явно волшебный клинок - перетек в прямой и длинный каролингер. Видимо той сущности, которая стояла сейчас за плечами юноши, такой меч был ближе чем более поздняя шпага. Впрочем - у Кащея, как минимум было преимущество в длине клинка.


Они сшиблись примерно на середине зала. Кащей не мог похвастаться скоростью, но его меч был почти вдвое длиннее, а удары наносились с огромной силой. Противник Кащея - был быстр, ловок, молод... Но в отличии от бессмертного мага, оставался человеком. Имеющим свои, пусть и расширенные Небесами, пределы выносливости. Враг явно начал уставать. Кащей ощутил приближение остальных врагов и отвлекшись на долю секунды от боя, бросил чары "стеклянной стены" на вход в музей. Драться одновременно со всеми, да еще и вооруженными огнестрелом, противниками, в планы старого чародея не входило. К тому же, ожидать от них благородства не приходилось. Во всяком случае, Кащей, будучи магом-пракматиком, проявлять бы его не стал, и, вполне резонно, полагал, что, раз уж его противники забрались так далеко, они так же являлись прагматиками.


Окном возможностей, попытался воспользоваться Иван. Беда была в том, что это "окно", Кащей создал намеренно. Обладая нечеловеческой силой нежити, чародей мог, фактически, игнорировать инерцию черного клинка. Ну а для победы, ему было достаточно нанести Буреносцем даже легкое ранение противнику. Именно поэтому, он подпустил Ивана так близко. И теперь, Посланцу предстояло заплатить за свою глупость...


***


Иван и сам не понял как, казавшийся ему удачным выпад - стал фатальным. Ни один человек не смог бы с такой скоростью и силой парировать удар его прямого клинка. Кащей, однако, не только парировал, но и раскрыл его. Молодой человек потерял равновесие, и, все что успел сделать, это, уже утрачивая контроль над падением, направить вектор тяжести своего тела назад, отшатываясь, от проносящегося в доле сантиметра над его носом черного клинка...


***


Противник, все же, был очень вертляв. Даже от смертельного удара - он попытался уйти, пожертвовав клинком, а потому - оттягивая неизбежное. Кащей, обратным ходом клинка - попытался обезглавить Посланца, но тот неведомым образом изогнувшись - почти ушел от касания. Почти - для немертвого чародея, с его силой, изменить траекторию клинка на волос - не было проблемой, а врагу хватило бы и царапины...

Вот только касания так и не произошло: Кащей отвлекся от контроля над оружием, внезапно для себя, ощутив присутствие в музее кого-то еще... Кого-то, чье присутствие он не ощущал уже очень и очень давно.


Позади молодого человека - возник призрачный, но видимый магом образ Богини. Пресветлая - мило улыбаясь, протянула руку и слегка, не прилагая особых усилий - подтолкнула полутораметровую, стеклянную витрину, скрывавшую в себе угольно-черный, веретенообразный предмет. Его можно было бы принять за копье, если бы существовали такие короткие копья.


Впервые за века своей не-жизни, Кащей ощутил страх. Точнее - ледяной ужас. Он уже понял что происходит...


***


...Сзади раздался звон, похоже, в пылу боя, Кащей, своим клинком, снес какую-то витрину. Иван не видел что происходит позади, но ощутил, как на его руку падает что-то продолговатое, возможно являющееся оружием. Собственный его меч - лежал бесполезной железкой справа от, по какой-то причине, остолбеневшего Кащея. Не раздумывая, Иван сомкнул руку на подвернувшемся предмете и вынес его перед собою. Им оказался удивительно легкий, угольно-черный стержень, длинной примерно полтора метра, заостренный с обоих концов до чуть ли не моноволоконного состояния. Текстура, на ощупь, оказалась странной, похожей на карбон. Кащей, при виде этого предмета в руках у Ивана - отшатнулся. Иван рывком поднялся на ноги. Он чувствовал, что силы кончаются, и действовал уже очертя голову, что бы успеть до того, как тело откажется вести бой дальше....


***


Последняя надежда Кащея разбилась, когда Посланец взял Иглу в руки. Вопреки ожиданию - Кащей не ощутил столь чаямого им Контакта. Ответ нашелся почти мгновенно: как только враг перехватил Иглу на манер меча, Кащей разглядел на его руках серые перчатки, с характерной текстурой. Драконий Шелк.


Сражаться дальше - просто не имело смысла. Разрушить Иглу - было равносильно самоубийству. Кащей сделал шаг назад отводя Буреносец....


Богиня улыбнулась ощерившись. Нехорошая это была улыбка. Слишком хищная, слишком жесткая, для Пресветлой...


Кащей закрыл глаза.


***


Будь на месте Кащея кто-то другой - Иван, возможно, даже принял бы столь явную капитуляцию. Однако в данном случае - она даже не рассматривалась. Рывком, он преодолел расстояние в пару метров, которые отделяли его от мерзкой нежити, и вогнал свое импровизированное оружие, прямо в грудь Кащея, пришпиливая того к деревянной стене музея.


Лич взвыл и обмяк. Он еще оставался не-жив, но, похоже, был не способен хоть как-то сопротивляться. Черный меч - выпал из его повисших плетьми рук.


"Теперь он смертен... Добей эту мразь!" - Иван, словно услышал нежный, женский голос, очень похожий на голос Кадэнс. Молодой человек нагнувшись, поднял свой клинок.


- Ты в любом случае проиграл, Иван. В этот раз - вышло по-моему.... - Кащей, как оказалось, был еще в состоянии говорить.


- Ты, мерзкая, мразотная нежить. Что бы ты не сделал с Василисой - я найду способ освободить ее душу. А вот тебе - пора в ад. Нежити - не место на земле, само твое существование - противоестественно, немертвая ты погань!...


***


Когда Иван наклонился за мечом - Василиса поняла, что для ее учителя все кончено. Вместе с тем, внутри нее закончилась и внутренняя борьба. Девушка рванулась из каморки, в которой пряталась на встречу любимому... И замерла на пороге, услышав его отповедь Кащею про нежить. Меч рассек воздух и высохшую шею Кащея. Иван, проследив за полетом головы лича - встретился глазами с Василисой....


И отшатнулся в ужасе.


***


...То, что появилось из, казавшейся цельной, стены было даже страшнее Кащея. Кащей - был просто высохшим костяком. То же что вылезло было замотанной в пожелтевшие от времени и бальзамирующих составов бинты, мумией. Искореженное сушкой тело, уродливые кисти рук... Высохший, оскаленный провал рта...


Иван отшатнулся, выставив на встречу новому кошмару острие своего клинка. Со звоном - рассыпалась Стеклянная Стена, выставленная Кащеем, и в зал ворвались друзья...


Мумия - не пыталась атаковать. Она просто стояла и смотрела на меч в руках Ивана. Спустя несколько секунд Мумия осторожно подняла руку, словно собираясь что-то сказать.... Опустила. Пауза затягивалась.


Иван, так же не торопился бросаться в бой. Прежде всего - не было уже сил. К тому же, что-то с этой самой мумией, явно было не так.


Подоспевшие напарники, остановились чуть сзади, не понимая что происходит и не желая нападать первыми.


***


Если бы Василиса могла плакать... Если бы... Она хотела сказать Ивану как она рада его видеть, как она молилась о спасении... До того как стала нежитью. В голове снова и снова прокручивался суровый голос Ивана "Нежити - не место на земле!"... Внутри - угасал последний огонек веры... Душа, как путник в лютую метель, заспала, не в силах бороться с нахлынувшим холодом...


Наконец, девушка подняла руку и начала сматывать бинты с лица. Ей понадобилось примерно полминуты. А затем, она опустила руку, давая Ивану увидеть, осознать и понять...


***


Мумия снимала бинты. За локтем и поднятой второй рукой - было не видно что там. Вместе с тем - это и враждебным действием не было. В конце-концов, Герхард бы предупредил. К слову о нем - сзади раздалось тихое чертыхание. Похоже, он понял что-то важное.


В это время, мумия уронила руки.


Ивану поднадобилось полторы секунды, что бы все понять.


Мир - свернулся в точку. Отчаяние заполнило все существо Ивана. Он упал на колени, роняя меч.


- Ты все еще считаешь, что нежити - не место на земле? Тогда - тебе придется убить и меня... И своего ребенка, Ваня. Прости... У этой сказки не будет счастливого конца... Я не дождалась тебя. И теперь - я за чертой, которую ни мне ни тебе не переступить.

Пусть я и не-мертва, но и умирать я не готова. Прощай. Я все еще люблю тебя... Но это ничего не меняет.


***


Василиса развернулась, ожидая в любой момент выстрел в спину или меч выходящий из ее груди. Как ни странно, этого не произошло.

В два шага, она вошла в каморку и положила ладонь на руну. Вихрь энергии охватил ее, но за мгновение до этого - из глаза мумии скатилась слеза. Последняя капля влаги, которая еще была в ее изуродованном темным колдовством теле...


***


Три месяца спустя

***


Герхард удобно расположился в глубоком кресле перед камином. Кресло было настолько огромным и удобным, что его вполне хватало на двоих: Кадэнс уютно устроилась на коленях своего любимого. На столике, рядом с креслом, стояла открытая бутылка токайского асу и два бокала. Сладкая парочка коротала зимний вечер, пока за окном поместья ревел ветер необычно холодной для Германии зимы.


- Артефакт от Ивана я убрала в хранилище. Проверила как ты учил - он не активен. Ума не приложу, где он достал это копыто цилиня.


- Иван ищет Василису по всему миру. Попутно собирает артефакты. Неплохое хобби, хоть и опасное. Но с его деньгами - может себе позволить. К тому же, Благословение на нем.


- Гер, а ты правду ему написал? Ну, о возможности...


- О том, что, ПОТЕНЦИАЛЬНО, Василису можно вернуть к жизни? Ты же знаешь, что да.


- Я знаю, что ты в это веришь. Я знаю, что ты меня никогда не обманешь. Я знаю, что люблю тебя больше жизни... Но я знаю, так же, что ты человек... Прости, родной... Просто... Ты же можешь ошибаться...


- Могу. Но не в данном случае. Я несколько раз проверил трофейные записи Кощея. Сверил с Кодексом Шпенглеров. Копию - выслал Николасу. Удивительно, но он был на пороге открытия. Ему просто не хватило света и внутреннего добра, что бы понять, что там, где есть темный путь - есть и светлый. Впрочем - тут играет роль абсолютная уникальность ситуации. Его горю этот рецепт не помог бы. Да и с Василисой все будет очень сложно. А вот напоминание о моей... травме - это было обидно.


- Родной... Прости меня, дуру. Пожалуйста... Я не это имела в виду... Что же я такая глупая и неуклюжая...


Маг пригубил вино, стараясь не смотреть в полные раскаяния и слез глаза девушки. Впрочем, как и всегда, долго обижаться на свою Кадэнс, он, разумеется, не мог.


- Ничего. Уже прошло. Ну, не плачь, девочка моя... - Герхард погладил Кадэнс по голове и та прижалась к его груди щекой, зажмурилась и обхватила его шею левой рукой, впрочем, все еще немножко всхлипывая - но уже, скорее от счастья.


- Я у тебя такая глупая и бесполезная... Если бы я только могла хоть как-то помочь тебе... Я жизнь бы отдала...


- И сделала меня глубоко несчастным, между прочим. Как ты себе представляешь, мою жизнь, без тебя, душа моя?


- Спасибо... Ты знаешь, как подарить мне счастье... Я... Не представляю нас друг без друга. Ты - такая же часть меня, как... мое сердце, наверное...


- Ну вот видишь... Кстати, я смотрю, к наличию человеческого тела - ты удивительно быстро привыкла.


- Как сказать.... Ты же помнишь, сколько проблем у меня возникло даже с банальным туалетом?


Оба зафыркали, вспоминая что-то, известное только им двоим, и, вместе с тем, явно не очень приличное.


Кадэнс было лениво тянуться за своим бокалом, так что она изящно позаимствовала бокал у Герхарда. Маг усмехнулся, но с посудой расстался без споров.


Еще какое-то время они наслаждались тягучим вином, цвета меда и друг другом. Затем - разговор продолжился.


- А что у нас с Гектором? Насколько я понимаю - он тебе периодически пишет? - Герхард поцеловал девушку в нос. Кадэнс смешно напорщила носик и зажмурилась.


- Ну, он передает всем приветы и сообщает, что вернулся в ЮАР, что бы провести ритуал освобождения души Билла, которую он поймал в твой нож-ловушку, что бы не дать душе пострадать от черного колдовства. Насколько я понимаю, он уже наладил с Биллом контакт и последний высказался в том духе, что не возражал бы быть вселенным в тело леопарда или какой-то сильной птицы.


- Представляю себе это зрелище. А, впрочем, Билла можно понять. Ну, и спасибо ему еще раз, за то, что он спас тебя. Между прочим, в последствии, ритуал, который спасет Василису - мы можем отработать на нем. Кстати, ты уже сделала заказ на завтра?


- Ага. Нас ждут в семь вечера "У Фрица". Монтойя обещался привезти какой-то сюрприз. Он все еще мечтает отблагодарить тебя за эту идею со стазисом. Когда выяснилось, что стрелы были отравлены и я просто не смогла бы его спасти. Хорошо, что дотащили его до Брюса.


- Какая же ты у меня умничка.


- Скажи.... - девушка выдержала паузу, прежде чем начать этот разговор. - А что... Что сказал тебе Николас, по поводу...


- Моей травмы? Он считает, что это пройдет. Более того - он хочет попробовать один из своих вивисекторских ритуалов, что бы существенно ускорить процесс "заживления". Правда существует 10% риск, что в результате я стану овощем... Ну - ты же знаешь Николоса.


- А может не надо?


- Если честно - я тоже так думаю. Я уже начал привыкать к отсутствию магии, к тому же - ты отличная ученица и делаешь большие успехи. Думаю, что за год - полтора, моя магия ко мне вернется. Ну а до этого - буду чуточку осторожнее. К тому же... Знаешь, вчера я впервые смог ощутить Поток. Слабенько, но... Может быть даже смогу через месяц - другой активировать артефакты. Это - существенно упростит все.


- Родной мой... Это правда?! Значит, надежда есть?


- Думаю да, малышка.


***

Где-то в далеком убежище, в уральских горах - изучала записи Кащея обращенная в нежить Василиса. Она уже поняла, что Иван стал Посланцем Небес, решивших пресечь кащеевы злодеяния его руками, и давно пришла к выводу, что следующая на очереди будет она, а потому - спешно готовилась к этой встрече...


В джунглях Камбоджи, Иван, в сопровождении отряда из трех доверенных бойцов - штурмовал небольшой лагерь кхмеров, непонятным образом сохранившийся и в 21 веке. Дело было не в их политических взглядах. Просто лагерь был расположен на руинах древнего храма, хранившего в себе, согласно записям в старом буддийском монастыре, "Руку Варды" - артефакт, который, для воскрешения его невесты - был просто необходим. Иван, узнав о том, что Василису можно вернуть - поставил себе цель добиться этого любой ценой. За плечами был приобретенный опыт, спутниковый телефон позволял в любой момент получить консультацию у нового друга, а на поясе висел верный зачарованный меч, а значит - цель была вполне достижима...


Николас задумчиво разглядывал астральный слепок своего ученика. Он первый раз видел такую картину потоков маны, но в потенциале это могло пойти Герхарду только в плюс. При должном подходе, разумеется.


Брюс, задумчиво листал очередную, выкопанную на месте самоуничтожившегося терема Кащея книгу. Его Костяные Слуги - продолжали растаскивать обломки и зарываться все глубже в подвалы бывшего терема. То, что Герхард с друзьями успел унести ноги до того, как здание коллапсировало в самое себя, повинуясь чарам саморазрушения, активировавшимся по факту срабатывания эвакуационного телепорта - было чудом. Как будто, некая высшая сила - СДЕРЖАЛА на короткое время это заклинание....


Кащей вынырнул на короткое время из водоворота ужаса, боли и бесконечной муки, в котором провел... Годы? Тысячелетия? Мгновения? Когда он снова обрел способность видеть - он с трудом различил лицо Богини. В ее взгляде он прочитал лишь скуку. Похоже, она осталась недовольна осмотром того, что осталось от его души... И снова ввергла его в те Нигде и Никогда, где его ждала лишь нескончаемая пытка. Добрая Богиня была милосердна... Но если ее терпение кончалось...


Ну а над виллой фон Шпенглеров - завывали суровые ветры зимы, надеясь, видимо, выморозить, застудить этот полный любви и счастья дом. Но - куда им было до того тепла и радости, которые окутывали этих двоих уютно устроившихся в одном общем кресле и потягивающих приторное вино.


Пусть Герхард и лишишся своего магического дара. Пусть Кадэнс застряла в человеческом теле... Они были вместе... И они были счастливы. И ни что более не имело значения.