# вакансия глава 23

Маша Иванова

ГЛАВА 23


Утром, на мой день рождения, небо затянуло низкими облаками, из которых падала, разделенная на мельчайшие капли-пылинки вода. Дождем это было назвать трудно. Скорее это была морось или туман. Первый день мая был хмурым, влажным, но теплым. Пасмурный день оживляли только молоденькие ярко-зеленого цвета листья, только-только появляющиеся на деревьях и кустах. Они-то и не давали испортиться окончательно моему настроению сегодня!

Когда-то давно-давно, в прошлой жизни, я всегда ждала день своего рождения в надежде получить хоть какие-то сюрпризы от своих родителей. Теперь на свое восемнадцатилетие я совершенно не мечтала о подарках. Я ждала в гости парня! Парня, в которого влюбилась по уши, и который начал отвечать мне взаимностью! Остальное было не важно! Абсолютно не важно!

Максим еще в семь утра позвонил и поздравил с днем рождения.

- Маш, спишь? - на мое сонное "алло" поинтересовался Туманов. - С днем варенья! - весело продолжил парень.

- Спасибо! - я мгновенно проснулась.

- Я тебе первый позвонил?

- Конечно, все еще спят... Даже бабушка отдыхает... Ты приедешь? - я даже не дослушала его поздравления.

- Конечно, Мань, ты приглашала, я обещал! Какие могут быть вопросы?

- К шести ...

- К шести...

Разбуженная звонком телефона, моя Ба закопошилась в соседней комнате, поднимаясь с постели. Я слышала, как она подошла к комоду в своей спальне и, кряхтя, что-то открыла.

Затем женщина зашла ко мне, держа маленький зеленый узелок.

- Доброе утро, именинница, - бабушка наклонилась ко мне, уже сидящей на кровати и поцеловала в лоб. - Поздравляю с днем рождения, моя дорогая, - бабулины глаза наполнились слезами. - Это тебе милая, - бабушка развязала узелок и вынула из тряпочки золотые сережки с красным камнем.

Не люблю, когда моя бабуля плачет... Я решила пошутить.

- Ба, ты плачешь от того, что тебе сережек жалко?

Макаровна засмеялась, еще раз чмокнув меня в лоб...

- Как только мне купили эти сережки, у меня появился жених... Дед твой...

- Ба, а ты деда сильно любила?

- Как же его не любить?.. Статный был... Умный... Красивый... - вздохнула моя Макаровна. - Гад правда ...

И уже выходя из моей комнаты, добавила, даже не оборачиваясь:

- Но меня любил крепко!..

- Ба, а почему гад?

Ответа не последовало...

... До вечера небо, то очищалось от туч, то снова укутывалось ими с помощью теплого ветра. Хотелось бы солнышка, но... Решили готовить шашлыки у нас во дворе, по причине возможного дождя. Если что, то можно укрыться на веранде. Сегодня к шести придут Борька, Вика, Мишка, а также Борькин друг - Витек из команды, я его тоже, когда в пиццерии обедали, приглашала. Даже Стас обещал приехать. Причина, конечно, не совсем во мне, а скорее в Нине... Сама Нина пришла, как договаривались, к трем часам дня, чтобы помочь мне с приготовлением, в принципе, не сложного меню и успеть навести красоту нам к началу, так сказать, торжества. Мне очень хотелось сегодня хорошо выглядеть. Нина обещала помочь мне и советами по поводу наряда. Борька подтянулся к половине пятого, чтобы соорудить из подручных средств мангал. День рождения планировали отметить, а затем пойти на дискотеку или в клуб потанцевать. На улице было тепло. Но хозяйственный Борька сделал временный навес из прозрачной клеенки над уличным столом. На всякий случай...

Потихоньку гости, один за другим, собрались у меня во дворе. Борька передал подарок от Ангелины Сергеевны. Чего я ни как не ожидала. В черной коробочке лежали коралловые нежные бусинки на тоненьких блестящих ниточках.

- Просто прелесть! - похвалила я понравившийся подарок. В самом деле, ожерелье было очень милым и хрупким.

Сам Борька сложился с ребятами и Викой.

- Мы решили, что деньги сейчас тебе важнее, - пробубнил младший Туманов и обнял меня за плечи.

Нина подарила что-то в ярком пакете и приказала не смотреть при парнях... К шести пришли все! Даже Стас приехал. Поздравляя меня, чмокнул в щеку.

- Маш, я не знаю твоего вкуса, желаний и потребностей... Короче... Вот... - слегка замялся Стас, вручая белый конверт с купюрами.

Не было только Макса!.. В десять минут седьмого я начала ему звонить и посылать смс-ки... Ответа не было... Затем этому, опаздывающему типу, начали звонить все по очереди. Стас... Нина... Борька... Ответа не было никому. Я разволновалась...

- Что-то случилось...

- Маш, все нормально, может телефон сел... - успокаивал меня Стас. - У него так бывает...

Шашлыки были уже готовы... Не тянуть же резину.

- Семеро одного не ждут! - заявила бабушка и, потянув за собой Вику, села за стол первая, взмахом руки давая мне понять, что люди все-таки ждут праздника.

- И то верно! - потер руки Борька. - Садимся! Стас, разливай девчонкам вино...

Начались поздравления в мой адрес... Громкая музыка... Разговоры... Анекдоты... Бабуля посидела с нами совсем немного и, решив нам не мешать, потихоньку ушла в дом.

Время на моих часах бежало мгновенно... Полседьмого... Без пятнадцати семь... Пять минут восьмого... Половина восьмого... Восемь... Полдевятого... Стало темнеть... Макса не было! Ответа на мои бесконечные смс тоже.

- Чего киснешь? - толкнула меня в бок Нина. - Все будет хорошо. Давай лучше, пока мужики курят возле костра, покажем Вике, какой я тебе комплект подарила. Нина открыла свой подарочный пакет, где лежали тоненькие кружевные белые трусики и такой же бюстик.

- Вау, - пощупала ткань Вика. - Приятно на ощупь.

- Класс, - постаралась я выдавить из себя радостную эмоцию. Белье было очень симпатичное, но искренне порадоваться не получалось... Основной мой подарок где-то затерялся...

Пока мы рассматривали Нинин подарок, Вика заметила какое-то напряжение среди парней у костра и толкнула меня в плечо. В глазах ребят, ждущих, когда по телефону поговорит Борька, застыла тревога...

Мы с девчонками замерли, пытаясь понять ситуацию. Каким-то шестым чувством я поняла - это касается старшего Туманова.

Оторвав телефонную трубку от уха, секунд пять в полной тишине Борька, собираясь с мыслями, стоял, опустив руки...

- Макс попал в аварию... Грузовик на встречу выехал... Он сейчас в больнице... В городе...

Меня обдало холодом, а руки сами собой схватились за голову. Нина заплакала. Что я делала в этот момент, не помню, кажется, просто стояла на месте.

- Кто звонил? - уточнил Стас, обнимая и успокаивая Нину.

Борька почему-то посмотрел прямо мне в глаза, отвечая на вопрос Стаса и, помолчав пару секунд, опуская взгляд, выдавил из себя. - Ну... Это... Ты все равно узнаешь... Это Алена позвонила... Она с ним была...

Мои руки опустились... В больнице по телефону сказали, что сейчас парень на рентгене. Пока ждали вердикт врачей, я молилась... Не зная молитв... Первый раз в жизни я просила у Бога, в которого раньше не верила, оставить Максима в живых, не дать ему умереть.

- Все нормально, травма не опасна для жизни... - отрывая трубку от уха, улыбнулся Стас, в очередной раз, позвонив в больницу. - Перелом ребер и сотрясение... Врач сказал, жить будет долго и счастливо!

Я выдохнула... Слава Богу!!! Теперь в сердце раскаленным ножом кольнула злая ревность... Ну, и гаденыш же ты, Туманов! Захотелось его просто убить самой... собственными руками... Зачем мне голову морочил? Права была моя Макаровна... Я заплакала...

Шестое чувство требовало у меня не ехать на следующий день, второго мая, к Туманову в больницу, вместе с Ангелиной Сергеевной, Нинкой и Борисом. Но я посчитала, что некрасиво получится. Как бы там не вышло, а Макс помогал мне и бабуле...

Ангелина Сергеевна и Стас, с которым мы и приехали, сразу заторопились к лечащему врачу-травматологу, пока тот не успел покинуть здание больницы. В длинном коридоре хирургии Нина толкнула меня первой в четвертую дверь, а сама осталась с Борькой ждать.

Открыв эту самую деревянную дверь, покрашенную белой краской, в палату к Туманову я остановилась...

- Привет, - я почти проглотила собственное слово, от того, что кое-кто пытается вырвать мое сердце живьем...

Возле Макса сидела Алена, держа его за руку. На ее красивом лице были видны небольшие порезы в двух местах, скорее всего от битого стекла... Я затормозила, не зная, что мне делать дальше и как повести себя.

Пока я стояла, как глупая корова, с пакетом, наполненным всякими вкусняшками собственного приготовления, Алена повернула голову в мою сторону...

- Что она здесь делает? - тихо спросила девушка, не меняя выражения своего красивого лица.

Наконец, заметив меня, Туманов приподнял голову. Рассеченный лоб с левой стороны был закрыт бинтом, приклеенным лейкопластырем.

- Привет... - попытался улыбнуться парень.

- Может, договорим... - попросила парня Арбузова, не обращая больше на меня внимания, словно я испарилась в воздухе.

Я почувствовала себя каким-то вторым сортом... Умеет она надавить на мою психику.

- Маш, выйди, пожалуйста, на минуточку, - холодный голос Макса заставил меня вздрогнуть.

Подумав, я хотела пройти дальше и поставить пакет на тумбочку, чтобы потом уйти, но Макс меня неправильно понял...

- Мань, выйди ... - судя по слову "Мань" парень злился, повысив голос.

Я молча развернулась, оставив попытку положить на тумбочку в палате пакет, медленно вышла, тихонько закрыв за собой дверь. Шестое чувство было право! Первое, что я почувствовала в коридоре, пахнущей лекарствами и хлоркой больницы, - это щемящую боль в груди и непонятную злость. Злость на Макса, потому что не любит меня... На Алену, потому что очень уж она красивая и уверенная в себе... На себя... за то, что дура... полная... И на весь белый свет, даже не знаю за что!.. И радость от того, что с Максимом все не так уж плохо... живой...

- Передай ему... - я даже не хотела произносить имя, глотая шершавый комок в горле. - Что он просто не представляет, как я рада тому, что он остался живой... Пожелай ему от меня скорейшего выздоровления!.. Алене тоже, - я вручила свой пакет Борьке. - А я вас лучше на улице подожду...

Отвернувшись от Нины с Борькой, пошла по ошибке не к выходу. Поняв через пару шагов, что выбрала не то направление, вернулась обратно.

- Вот, еще передай огромное спасибо! - отдала я сотовый Макса, когда-то одолженный мне.

Все это время Борька с Ниной стояли молча...

- Маш! - первой оживилась Нина. - Что случилось?

- Ничего страшного! - я ускорила шаг. - Я на улицу... Не могу переносить больничный запах, - соврала я.

Через час ко мне, сидящей во дворе больницы на облезлой лавочке, подошли Борька и Нина.

- Макс сказал, чтобы ты зашла... - стукнув легонько по моим кроссовкам носком своего ботинка, сказал Борька. - И не дулась...

- Нет! Я о-о-о-очень рада, что он живой и практически невредимый! Для меня это самое главное... А сегодня я убедилась и совершенно теперь уверена, что он в полном порядке!

- Маш, он злится... просил тебя позвать... - добавила Нина. - Ну, сходи ты к нему... он поговорить хочет.

- Нет, Нин, я пас... Не проси даже... Передай, если хочешь, что я ни на что не обижаюсь, ни в коем случае... Но к нему не пойду... Я не хочу мешать...

- Может в следующий раз? - вклеился в разговор, подошедший Стас.

- Навряд ли, - я старалась не моргать, чтобы слезы, наполнившие глаза, не побежали по моим щекам ручьем.

Дождавшись мать, долго не расстававшуюся с больным сыном, поехали домой. В дороге Ангелина Сергеевна с легким сердцем рассказала, что у Максима опасных травм для жизни нет. Сломаны два ребра, легкое сотрясение мозга и разрыв связок голеностопа на левой ноге. Врач-травматолог сказал, что он недели три ходить не сможет, придется полежать немного в стационаре.

- Надо Егору позвонить, сообщить... А то уехали домой, на свои севера, и не знают, что Максим в травматологии.

Женщина, прежде ехавшая в больницу и молчавшая всю дорогу, в тревоге за свою кровиночку, сейчас на радостях, что у Макса ничего опасного нет, теперь говорила без умолку.

Из ее болтовни я поняла, что влюбленная парочка ехала на машине Алены... Похоже, Макс даже и не собирался ко мне на праздник. Нина с Борисом в рассказы Ангелины Сергеевны смогли вставить только пару фраз. А от меня словно ждали более бурной реакции на ситуацию. Я молчала всю дорогу. Внутри моей груди засел огромный камень, который не вынуть и не выкинуть... За то время, пока мы ехали домой, я начала понимать одно - все надо как-то пережить, забыть свои чувства к Туманову и научиться, больше никогда не влюбляться. Только как, если лицо Макса с разбитым лбом стоит у меня перед глазами?

Через день к старшему Туманову в больницу ездили или мать или Борька с Нинкой. Я каждый раз передавала ему пирожки или печенье, которое пекла сама, но говорила, что это от Макаровны.

- На лбу швы еще красные. Нога в бинтах. По палате шоркается на костылях, - докладывала мне Нинка в школе. - Про тебя спрашивает...

- Скажи, что у меня все прекрасно... - буркнула я. - Только почему ты мне не рассказываешь, что чуть ли не каждый день к нему Алена приходит?

- Я ничего про вас друг другу докладывать не буду. Вы помиритесь, а я буду крайняя. Или того хуже, поругаемся с тобой еще из-за него!

- Было бы из-за кого! - согласилась я с подругой.

- Ой, было бы из-за кого! - передразнила меня Нина. - Только сама ходишь, как побитая собака, чуть не плачешь каждый день.

- Я очень хочу выкинуть его из головы, но пока не получается...

- Может тебе влюбиться в кого-нибудь другого? - подала идею Нина. - Я вот, как Стаса встретила, так про Бойко даже и не думаю! Может и тебе так же? И открою тебе секрет, только ты никому!.. Мать, если узнает, убьет на месте!.. А Макс Стаса!..

Моя бровь поползла вверх.

- Это... самое... Я переспала со Стасом... Вот! - щеки девушки слегка покрылись румянцем.

- Ну, и как оно... это самое? - меня распирало от любопытства.

- Первый раз не очень... он первый с кем я решилась... - слегка застеснялась Нина. - Теперь все мои мысли занимает только Стас!

- Не-е-е... Я пока с первым встречным не готова... - помотала я головой.

Через три дня моя Макаровна заметила мое унылое состояние, как бы я его не скрывала за фальшивыми улыбками. Бабуля, наконец, не выдержала, когда я вечером сидела за историей, не листая страницы учебника довольно длительное время, тупо думая о чем-то постороннем.

- Маш, пора уже уроками всерьез заниматься. Экзамены на носу! Брось ты по Максиму сохнуть. Он парень взрослый, ему самостоятельная, образованная дама нужна. А ты у меня еще соплюшка, школу не закончившая... Будет у тебя этих Максимов куча... Сейчас тебе не время голову парнями забивать!

Все эти дни мне действительно было очень тяжело и больно на душе. Впервые я вытерла от слез глаза при бабушке.

- Ба, а в меня вообще влюбиться можно? Хоть кому-нибудь? - всхлип вырвался сам собой. Я слышала, как бабуля вздохнула...

- А что в тебя влюбляться? За душой ничего... Образования еще нет, а может и не быть, если будешь дурака валять!.. Кому ты нужна на шее. Корми потом тебя... наряжай... Умным парням такие дурочки не нужны! Учи уроки! - принялась меня воспитывать Макаровна.

- Все, все! Ба, я поняла, не ругайся... экзамены я сдам... клянусь, - мои нюни свернулись быстро, как только Ба слегка вправила мне мозги.

- Он звонил тут тебе на днях... по домашнему телефону... - помолчав с минуту, уже спокойно заговорила бабушка.

- А мне почему ты не сказала? - подпрыгнула я от волнения на стуле.

- Я его попросила, чтоб тебе голову не морочил и не беспокоил. У тебя выпускной класс...

- Ба, зачем ты так? - обиделась я на Макаровну.

Увидев, что я надула губы и отвернулась к ней спиной, женщина продолжила. - О! О! Задергалась, пигалица! А зачем тогда сотовый ему вернула? Я думала, ты с ним разговаривать не хочешь! - развела руками Макаровна. - Или хочешь?..

Я молча заерзала на стуле, пытаясь что-нибудь прочитать в учебнике.