# Движущийся замок Хаула

Диана Уинн Джонс

══ "Как насчёт того, чтобы заключить со мной сделку? - спросил демон. - Я помогу тебе расколдоваться, если ты поможешь разорвать мой контракт". ══ В стране Ингарии, где плащи-невидимки и сапоги-скороходы действительно существуют, Софи Хеттер здорово не повезло - её заколдовала Ведьма с Пустыря. Решив, что терять уже нечего, Софи отправляется в единственное место, где ей могут помочь - к движущемуся замку, который бродит по окрестным холмам. ══ Однако замок принадлежит ужасному волшебнику Хаулу, чей аппетит, как поговаривают, могут насытить лишь сердца юных девушек...

ДВИЖУЩИЙСЯ ЗАМОК ХАУЛА


Диана Уинн Джонс


HOWL'S MOVING CASTLE


Diana Wynne Jones


Весьма Вольный Перевод: Хмель


(Да, я знаю, что существует официальный перевод Бродоцкой - именно он вынудил меня на эту крайнюю альтернативу.)


Посвящается Стивену


Идею этой книги подсказал мне один мальчик, когда я приехала в школу на встречу с читателями. Он попросил меня написать книгу под названием "Движущийся замок". Я записала на бумажку, как его зовут, и запрятала так, что не могу найти до сих пор. Хочу сказать ему спасибо от всего сердца.


Аннотация #1


В стране Ингарии заклинания, плащи-невидимки и сапоги-скороходы были обычным явлением. В отличие от Ведьмы с Пустыря. И вот спустя пятьдесят лет разнёсся слух, будто она снова объявилась. Поэтому, увидев на горизонте движущийся чёрный замок, люди решили, что это дело рук Ведьмы. Но оказалось, что замок принадлежит вовсе не ей, а волшебнику по имени Хаул, который, как говорили, любит высасывать из юных девушек души. Сестёр Хеттер - Софи, Летти и Марту - как и всех остальных девушек в городе, предупредили, чтобы они не смели выходить из дома поодиночке. Так началась эта история...

В причудливом сказочном мире, похожем на огромную головоломку, люди и вещи зачастую совсем не то, чем кажутся на первый взгляд. Переплетаются судьбы, переселяются души, сбиваются с пути любящие сердца. Ведьма наложила на Хаула заклятие. Неужели ключ к нему находится в знаменитом стихотворении? И что случится с Софи Хеттер, когда она войдёт в замок Хаула?

Завораживающая волшебная история Дианы Уинн Джонс полна загадок и неожиданных поворотов, и только когда последняя решающая схватка между Ведьмой и Волшебником подойдёт к концу, все части этой магической головоломки станут на свои места.


Аннотация #2


"Как насчёт того, чтобы заключить со мной сделку? - спросил демон. - Я помогу тебе расколдоваться, если ты поможешь разорвать мой контракт".

В стране Ингарии, где плащи-невидимки и сапоги-скороходы действительно существуют, Софи Хеттер здорово не повезло - её заколдовала Ведьма с Пустыря. Решив, что терять уже нечего, Софи отправляется в единственное место, где ей могут помочь - к движущемуся замку, который бродит по окрестным холмам.

Однако замок принадлежит ужасному волшебнику Хаулу, чей аппетит, как поговаривают, могут насытить лишь сердца юных девушек...


Глава первая,


в которой Софи разговаривает с шляпами


В стране Ингарии, где такие вещи как сапоги-скороходы и плащи-невидимки существуют на самом деле, быть из трёх сестёр самой старшей - то ещё удовольствие. Каждый знает, что тебе первой придётся испытать на себе превратности судьбы, а уж если отправляются искать счастья все трое...

Софи Хеттер как раз была самой старшей. Если бы ей посчастливилось родиться хотя бы в семье бедного дровосека, она могла бы ещё на что-то рассчитывать, но, как нарочно, её родители не бедствовали, владея магазином дамских шляпок в процветающем городке под названием Маркет Чиппинг. Мать Софи умерла, когда девочке исполнилось всего два года, а её сестре Летти - год. Их отец женился снова, на молоденькой продавщице - симпатичной блондинке по имени Фанни. Вскоре она родила третью сестру, Марту. Следуя законам жанра, это должно было превратить Софи и Летти в "уродливых сводных сестёр", но на самом деле все три девочки выросли очень привлекательными, хотя люди и говорили, что самая красивая из них всё-таки Летти. Фанни относилась к детям с одинаковой заботой и ни в чём не выделяла Марту.

Мистер Хеттер очень гордился своими тремя дочерьми и поэтому отправил их учиться в лучшую городскую школу. Софи оказалась самой прилежной. Она очень много читала и довольно скоро поняла, что будущее не сулит ей ничего особенного. Это открытие её, конечно, немного разочаровало, но в остальном она была вполне довольна жизнью. Фанни весь день пропадала в шляпном магазине, и Софи приходилось приглядывать за младшими сёстрами, а заодно помогать готовить Марту к тому блестящему будущему, которое со временем её ожидало. В отличие от Софи Летти такое положение дел не устраивало.

- Так не честно! - возмущалась она. - С чего это Марте должно доставаться всё самое лучшее только потому, что она младшая? Вот возьму и всем назло выйду замуж за принца!

На это Марта обычно огрызалась, что она, в отличие от Летти, и безо всякого мужа станет богатой до неприличия. После этого Софи обычно растаскивала сцепившихся сестёр и чинила их порванную одежду. С иголкой она управлялась на удивление ловко и, поднаторев, стала шить для сестёр платья. Среди них было одно, ярко розовое, которое она сделала для Летти к предстоящему Майскому празднику и про которое Фанни сказала, что оно выглядит так, будто его купили в самом дорогом магазине Кингсбери.

Примерно в это же время опять поползли слухи о Ведьме с Пустыря. Говорили, будто она грозилась убить королевскую дочь, и король приказал своему придворному волшебнику Сулиману отправиться на Пустырь и разобраться с Ведьмой. Но тот, похоже, не только не разобрался, но и сам сгинул на Пустыре по её милости. Поэтому когда спустя несколько месяцев на холмах возле Маркет Чиппинга неожиданно появился высокий чёрный замок, выпускающий клубы дыма из четырёх длинных тонких башен, люди сразу решили, что это Ведьма снова покинула Пустырь и собирается приняться за старое, как пятьдесят лет назад. Все не на шутку перепугались. Никто из горожан больше не отваживался выходить из дома поодиночке, особенно ночью. Но хуже всего было то, что замок не стоял на одном месте: он то маячил большим чёрным пятном на каменистых пустошах на северо-западе, то возвышался над скалами к востоку, а то спускался прямо к подножию холма на севере и как ни в чём не бывало располагался среди вересковых зарослей буквально в двух шагах от какой-нибудь фермы на отшибе. Порой можно было даже увидеть, как он передвигается, выпуская клубы грязного серого дыма. Одно время ждали, что замок войдёт в сам город, и мэр даже начал поговаривать о том, чтобы отправить за помощью к королю. Однако замок продолжал себе спокойно бродить по окрестным холмам, и скоро стало известно, что он принадлежит вовсе не Ведьме, а волшебнику по имени Хаул. Впрочем, последний тоже был не подарок. Несмотря на то что он, похоже, предпочитал оставаться на своих холмах, говорили, будто он ловит молоденьких девушек и высасывает из них души. Или поедает сердца - тут мнения расходились. В общем, этот Хаул был совершенно хладнокровным и бессердечным волшебником, и любая девушка, оказавшаяся рядом с его замком, подвергалась смертельной опасности. Софи, Летти и Марту наравне с другими девушками в Маркет Чиппинге предупредили, чтобы они не смели никуда выходить поодиночке. Сестёр это обстоятельство в немалой степени раздражало, и они гадали, что волшебник Хаул может делать с такой внушительной коллекцией душ.

Впрочем, вскоре это перестало их интересовать, потому что как раз тогда, когда Софи должна была вот-вот закончить школу, Мистер Хеттер внезапно умер. И тут оказалось, что отцовская гордость вышла семье боком: оплата обучения заставила его влезть в крупные долги. После похорон Фанни собрала сестёр в гостиной, чтобы решить, что им делать дальше.

- Боюсь, из школы вам придётся уйти, - вздохнула она. - Я уже крутила и так, и эдак, но единственный выход, который я вижу, чтобы сохранить магазин и вместе с тем позаботиться о вашем будущем, это отправить вас обучаться какой-нибудь полезной профессии. Держать всех троих при магазине довольно накладно, и мы не можем себе этого позволить. Поэтому вот что я решила. Сначала Летти...

Летти вскинула голову. Даже печальная и в траурном платье, она всё равно была необыкновенно хороша.

- Я хочу продолжить учиться, - твёрдо заявила она.

- И обязательно продолжишь, милая, - пообещала Фанни. - Я договорилась, чтобы тебя взяли в ученики в кондитерскую Цезари, которая на Маркет Сквер. Они заработали себе прекрасную репутацию, обращаясь с учениками, как с настоящими королевскими особами. Тебя там ждёт счастливая жизнь, а заодно и полезная профессия. Миссис Цезари хороший клиент и друг, и она обещала подыскать там для тебя местечко.

Ответный смех Летти дал ясно понять, что затея ей вовсе не по вкусу, но спорить она не стала:

- Ну спасибо большое. Какая удача, что я так люблю готовить!

Несмотря на язвительный тон, её слова заметно успокоили Фанни: временами упрямый характер Летти мог быть серьёзной проблемой.

- Теперь ты, Марта, - продолжила она. - Я понимаю, что ты ещё слишком молода, чтобы искать работу. Поэтому я решила подобрать тебе такое место, где бы ты могла постепенно набираться опыта, чтобы после применить эти знания в профессии, которую выберешь. Ты ведь знаешь мою старую школьную подругу, Аннабель Фейрфакс?

Марта, стройная и светловолосая, подняла большие серые глаза на Фанни почти с таким же решительным выражением, что и Летти.

- Эта та, что трещит как сорока? - уточнила она. - Разве она не ведьма?

- Да, ведьма - с чудесным домом и клиентурой по всей долине Фолдинг, - с жаром отозвалась Фанни. - Она хорошая женщина, Марта. Она представит тебя всем влиятельным людям, которых знает в Кингсбери. Ты сможешь превосходно устроиться, после того как закончишь у неё обучение.

- Что ж, она милая женщина, - сдержано кивнула Марта. - Хорошо.

Слушая их, Софи понимала, что Фанни всё продумала наилучшим образом. Летти как вторая дочь вряд ли многого добьётся, поэтому Фанни нашла для неё место, где та сможет встретить симпатичного молодого человека, выйти замуж и жить долго и счастливо. Марте, которой придётся самой пробивать себе дорогу, помогут её колдовские знания и богатые друзья. Что же до самой Софи, то она не испытывала никаких иллюзий относительно того, что её ждёт, и поэтому совершено не удивилась, когда Фанни сказала:

- Что касается тебя, Софи, дорогая, то мне кажется, будет только справедливо, если ты как самая старшая унаследуешь шляпный магазин, когда я уйду на покой. Поэтому я решила сама взять тебя в ученики, чтобы дать возможность обучиться нашему ремеслу. Как ты на это смотришь?

Ну не могла же Софи сказать, что попросту смирилась со своей участью. Она вежливо поблагодарила Фанни и согласилась.

- Ну, вот всё и устроилось! - радостно воскликнула Фанни.

На следующий день Софи помогла Марте уложить платья, а утром они все вместе проводили её до дилижанса. Марта казалась маленькой, держала спину очень прямо и заметно нервничала. Дорога в Верхний Фолдинг, где жила миссис Фейрфакс, лежала через холмы как раз мимо движущегося замка волшебника Хаула, и Марте это, понятное дело, смелости не прибавляло.

- С ней всё будет в порядке, - уверенно заявила Летти, когда экипаж с Мартой скрылся из виду.

Сама Летти отказалась от любой помощи и просто попихала все свои вещи в наволочку, после чего, сунув соседскому мальчишке шестипенсовик, велела ему отвезти всё это на его тачке до кондитерской Цезари на Маркет Сквер. Глядя, как Летти бодро шагает за тачкой, Софи подумала, что та словно стряхнула с башмаков пыль шляпного магазина и не испытывает по этому поводу ни малейшего сожаления. Вернувшись, соседский мальчишка передал от Летти наспех накарябанную записку, в которой сообщалось, что она уже успела устроиться в женском общежитии и что, похоже, у Цезари совсем неплохо. А неделю спустя с дилижансом пришло письмо от Марты, где та писала, что добралась без приключений и что миссис Фейрфакс "настоящая душка и везде кладёт мёд. Она разводит пчёл". Это были все новости, которые Софи получила от сестёр со времени их отъезда. Что до её собственного обучения, то оно началось в тот же день.

Конечно, Софи и без того достаточно разбиралась в шляпной торговле. Ещё в детстве она часто бегала по двору перед большой мастерской, где смачивались, а затем сохли на болванах шляпы, а из шёлка и воска делались цветы, фрукты и прочий отделочный материал. Она прекрасно знала людей, которые там работали - большинство ещё с того времени, когда её отец сам был ребёнком. Она знала Бесси - единственную продавщицу, которая у них осталась, она знала постоянных покупателей и человека, который привозил на телеге сырые соломенные шляпы из деревни, чтобы впоследствии им можно было придать нужную форму на болванах в мастерской, она знала и других поставщиков, а также как делается фетр для зимних шляп, - не так уж много было вещей, которым Фанни могла её научить, за исключением разве что того, как убедить клиента приобрести ту или иную шляпу.

- Ты должна уметь делать так, чтобы покупатель как бы сам находил нужную, душенька, - объясняла ей Фанни. - Сначала покажи им те, которые не особенно подходят, чтобы они сразу могли почувствовать разницу, как только наденут ту самую.

Впрочем, не сказать чтобы Софи так уж часто приходилось продавать шляпы. Потратив с Фанни день на осмотр мастерской и ещё один на визит к портному и торговцу шёлком, она с подачи Фани занялась отделкой шляп, засев в маленьком закутке в задней части магазина. Там Софи пришивала розы к капорам и велюр к шляпкам, отделывала их шёлком, прикрепляла восковые фрукты и украшала лентами. У неё это отлично получалось, да и работа нравилась, но временами она чувствовала себя словно отрезанной от остального мира, и ей делалось очень тоскливо. Все работники в мастерской были довольно преклонного возраста, и общих тем для разговора у них с Софи находилось не так уж много. И потом, они всегда держались немного отстранёно, зная, что однажды она унаследует магазин и станет их хозяйкой. Точно так же относилась к ней и Бесси, что, впрочем, было не большой потерей, поскольку все её разговоры сводились к обсуждению фермера, за которого она собиралась выйти замуж через неделю после Майского праздника. Софи даже завидовала Фанни, которая могла, когда ей вздумается, взять и отправиться к тому же торговцу шёлком. Пожалуй, единственным развлечением для Софи было слушать разговоры покупателей. Никто не может купить шляпу, без того чтобы не посплетничать. И вот Софи сидела в своём закутке, клала стежок за стежком и слушала, как Мэр никогда не ест сырые овощи, как замок волшебника Хаула опять повернул к горам, и что этот человек и правда... шёпот, шёпот, шёпот... Голоса всегда становились тише, когда речь заходила о волшебнике Хауле, но Софи удалось разобрать, что в прошлом месяце он опять поймал какую-то девушку в долине. "Синяя Борода!" - отчётливо раздалось среди шёпота, а потом голоса опять зазвучали громко, сообщая, что Джейн Фарриер оскандалилась самым замечательным образом, сделав себе новую причёску - вот уж кто точно никогда не привлечёт внимание волшебника Хаула, не говоря уже о каком-нибудь уважаемом человеке. Затем пролетел испуганный шепоток о Ведьме с Пустыря. Софи подумала, что волшебник Хаул и Ведьма с Пустыря могли бы составить отличную пару.

- Они просто созданы друг для друга. Им срочно нужна сваха, - заметила она шляпе, которую украшала в тот момент.

К концу месяца главным предметом разговоров неожиданно сделалась Летти. Похоже, у Цезари с утра до вечера было не протолкнуться от молодых людей, наперебой скупающих пирожные и требующих, чтобы их обслуживала именно она. Летти уже получила c десяток предложений руки и сердца, причём соискатели принадлежали к самым разным слоям общества, начиная с сына мэра и заканчивая парнишкой-дворником, но она отказала им всем, говоря, что ещё слишком молода для замужества.

- Я считаю, она поступает весьма рассудительно, - заметила Софи капору, к которому пришивала шёлковые оборки.

Фанни эти новости весьма порадовали.

- Я знала, что у неё всё будет замечательно, - довольно заявила она.

Софи казалось, Фанни была даже рада, что Летти теперь нет в магазине.

- Летти отпугивает покупательниц, - объяснила она капору, продолжая отделывать его коричневым шёлком. - Даже такая замшелая древность, как ты, смотрелась бы на ней шикарно. Другие дамы видят Летти и впадают в отчаянье.

С каждой неделей Софи разговаривала с шляпами всё больше и больше. Других собеседников у неё всё равно не было: Фанни большую часть дня где-то пропадала, торгуясь или пытаясь расширить круг клиентов, а Бесси была слишком занята, обслуживая покупателей и посвящая всех в свои свадебные планы. У Софи вошло в привычку надевать каждую законченную шляпу на подставку, где та начинала выглядеть почти как голова без тела, и, устроив себе небольшой перерыв, рассказывать, какой тип дамы подошёл бы ей больше всего. При этом она обычно немного льстила шляпам, потому что покупателям полагается льстить.

- Вас окружает таинственный шарм, - говорила она шляпе, всю поверхность которой украшала вуаль с блёстками.

Широкополую кремовую шляпу с розами на внутренней стороне она уверяла:

- Вас ожидает очень богатое замужество.

А соломенной шляпке изумрудного цвета с кудрявым зелёным пером она замечала:

- Вы свежи, как молодая листва.

Розовым капорам она говорила, что те полны милого очарования, а щеголеватым шляпкам, украшенным вельветом, что они остроумны. Капору же с коричневым шёлком она сказала:

- У вас золотое сердце, и какой-нибудь благородный человек это увидит и обязательно вас полюбит.

Почему-то ей было жаль этот капор - он выглядел таким безвкусным и некрасивым. На следующий день в магазин пришла Джейн Фарриер и купила его. Софи, выглянув из своей коморки, решила, что её волосы действительно выглядят немного странно - словно она завивала их раскалённой кочергой. Жаль, конечно, что Джейн Фарриер выбрала именно этот капор.

А между тем все в округе принялись, как ошалелые, скупать шляпки и капоры. Может, это следовало списать на умение Фанни привлекать клиентов, а может, просто наступила весна. Как бы там ни было, но шляпная торговля стремительно набирала обороты.

- Кажется, я всё-таки поспешила отослать Марту с Летти. Если дела пойдут так и дальше, мы вполне могли бы продержаться на плаву, - немного виновато говорила Фанни.

С приближением Майского праздника наплыв покупателей так увеличился, что Софи пришлось надеть скромное серое платье и помогать за прилавком. Отделывать шляпы стало теперь возможно только в перерывах между покупателями, поэтому каждый вечер Софи брала работу домой, где при свете лампы сидела далеко заполночь, чтобы успеть всё закончить и выставить утром на продажу. Изумрудно-зелёные шляпки, как та, что носила жена мэра, и розовые капоры пользовались повышенным спросом. А однажды, за неделю до Майского праздника, кто-то спросил шляпку с коричневым шёлком, как та, что была на Джейн Фарриер, когда она сбежала с графом Каттерак.

В ту же ночь, сидя за шитьём, Софи призналась себе, что жизнь её порядком скучна. Вместо того чтобы, как обычно, разговаривать с готовыми шляпами, она стала их применять и смотреться в зеркало. Результат был неутешительным: скромное серое платье не шло Софи - особенно теперь, когда её глаза покраснели от недосыпания, - а с рыжеватыми волосами не сочетался ни изумрудно-зелёный, ни розовый. В шляпке же с коричневым шёлком она и вовсе выглядела чахлой затворницей.

- Как старая дева! - в сердцах бросила Софи.

Не то чтобы она собиралась сбегать куда-то с графами, как Джейн Фарриер, или хотела оказаться на месте Летти, которой уже полгорода сделало предложение, просто ей хотелось чего-то, чего именно, она и сама пока толком не знала, что сделало бы её жизнь хоть чуточку интересней. Софи решила, что на следующий день обязательно найдёт время повидаться с Летти.

Но ни на следующий день, ни позже она так никуда и не пошла. Ей постоянно что-то мешало: то она не могла найти время, то была жутко уставшей, то дорога до Маркет Сквер казалась ужасно длиной, а то она вспоминала, что выходить одной, когда волшебник Хаул поблизости, слишком опасно, - в общем, с каждым днём выбраться ей становилось всё труднее и труднее. И это было очень странно, поскольку Софи всегда считала себя почти такой же решительной, как Летти. Теперь же она с удивлением поняла, что есть вещи, которые она будет откладывать до последнего, пока не истекут все мыслимые сроки.

- Но это же нелепо, в конце концов! - рассердилась она. - Маркет Сквер всего лишь через две улицы отсюда. Если я побегу...

И она дала себе клятву, что обязательно заглянет к Цезари, когда их шляпный магазин закроется на Майский праздник.

А по городу между тем поползли новые слухи. Говорили, будто король разругался со своим родным братом, принцем Джастином, и принц отправился в изгнание. Никто в точности не знал причину ссоры, зато все доподлинно знали, что переодетый принц проезжал инкогнито через Маркет Чиппинг пару месяцев назад. Король отправил на его розыски графа Каттерак, но тот вместо принца нашёл Джейн Фарриер. Софи слушала, и ей становилось грустно. Похоже, что-то интересное случалось с кем угодно, но только не с ней. Она решительно тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Как же здорово будет снова увидеть Летти!

И вот наступил долгожданный Майский праздник. С самого рассвета улицы наводнили толпы празднующих. Фанни уже давно ушла, а Софи оставалось закончить ещё пару шляп. Она клала стежок за стежком и пела. В конце концов Летти тоже сейчас работает - в праздники у Цезари было открыто до полуночи.

- Я куплю одно из их знаменитых пирожных с кремом, - пообещала себе Софи. - Уже лет сто их не ела!

Сидя возле окна, она видела, как мимо проходят люди в яркой праздничной одежде, как торгуют сувенирами, как проделывают трюки на ходулях, и с нетерпением ждала, когда сможет к ним присоединиться.

Однако от её радостного волнения не осталось и следа, когда, накинув поверх серого платья серую шаль, она, наконец, вышла на улицу и встала как вкопанная, беспомощно озиралась. Кругом царили ужасный шум и сутолока, все смеялись, кричали, куда-то спешили... Софи почувствовала себя так, словно последние месяцы, проведённые за шитьём в коморке, превратили её если не в старуху, то в какое-то совершенно забитое существо. Она поплотнее закуталась в шаль и начала пробираться к Маркет Сквер, стараясь держаться ближе к домам, чтобы её не затоптали начищенные до блеска башмаки и не затолкали локти в длинных шёлковых рукавах. Неожиданно откуда-то сверху раздался ряд мощных залпов, и Софи от страха чуть не упала в обморок. Она подняла голову и увидела замок волшебника Хаула. Сейчас он находился на холме прямо перед городом, да так близко, что казалось, стоит на крышах домов. Все его четыре башни, окружённые языками пламени, выстреливали в воздух голубые огненные шары, которые с грохотом взрывались высоко в небе. Зрелище было явно не для слабонервных. Волшебник Хаул, судя по всему, воспринимал Майский праздник как личное оскорбление. А может, наоборот, отмечал его вместе со всеми - на свой собственный манер. Впрочем, Софи была так напугана, что причина всей этой какофонии мало её интересовала. Она бы немедленно повернула домой, если бы к тому моменту уже не прошла полдороги, поэтому решила просто прибавить ходу. "И с какой стати я решила, что мне нужна интересная жизнь? - спрашивала она себя на бегу. - Да я бы просто умерла от ужаса. Вот что получается, когда ты самая старшая".

Добравшись до Маркет Сквер, Софи обнаружила, что там дела обстоят ещё хуже, если это только возможно - именно здесь располагалась большая часть городских таверн. Толпы подвыпивших молодых людей разгуливали по площади в своих лучших выходных башмаках с пряжками, щеголяя длинными плащами и жакетами со свисающими рукавами, и, отпуская громкие замечания, приставали к девушкам. А девушки прогуливались нарядными парами и были явно не против, чтобы к ним поприставали. Софи знала, что для Майского праздника это обычное явление, но ей всё равно было не по себе. Поэтому когда какой-то молодой человек в вычурном голубом костюме с серебром заметил Софи и решил поприставать к ней тоже, она буквально вжалась в ближайший дверной проём, стараясь привлекать как можно меньше внимания. Молодой человек посмотрел на неё с удивлением и изрядной долей жалости.

- Не бойся, серая мышка, - засмеялся он. - Я всего лишь хочу чем-нибудь тебя угостить. Не надо так пугаться.

Под этим сочувствующим взглядом Софи со стыда была готова провалиться сквозь землю. Как назло, молодой человек оказался ещё и настоящим красавцем: ближе к тридцати, худощавое лицо с тонкими чертами и изысканно уложенные светлые волосы. Рукава его жакета с серебряными вкладками и фестонами были самые длинные на Маркет Сквер.

- Э, благодарю вас, сударь, но если вы позволите, - пробормотала она, запинаясь, - я-я иду к своей сестре.

- В таком случае продолжайте свой путь, - снова рассмеялся этот необыкновенный человек. - Кто я такой, чтобы мешать хорошенькой девушке повидаться с сестрой? Не желаете, чтобы я составил вам компанию, раз уж вы так напуганы?

Он предложил это с таким участием, что Софи захотелось провалиться ещё глубже.

- Нет. Нет, благодарю вас, сударь! - выдохнула она и опрометью кинулась мимо.

Оказалось, что ко всему прочему незнакомец пользовался парфюмом - Софи уловила аромат гиацинтов. "Какой вежливый и изысканный человек!" - думала она, проталкиваясь между столиками перед входом в кондитерскую.

Внутри у Цезари было забито до отказа и так же шумно, как и на площади. Заметить Летти среди продавщиц оказалось не сложно: возле неё собралась целая толпа молодых людей, судя по внешнему виду, сыновей фермеров, которые, облокотившись о прилавок, перекидывались с ней шутками. Летти выглядела ещё очаровательней, чем всегда и, возможно, даже чуточку стройнее. Она ловко упаковывала пирожные, сопровождая каждый готовый свёрток улыбкой и шутливым замечанием в сторону своих поклонников. Те отвечали взрывами смеха. Софи пришлось пробиваться к прилавку с боем. И тут Летти её заметила. На мгновение она замерла, а потом её глаза и улыбка сделались шире, и она завопила:

- Софи!

- Мы можем поговорить? - крикнула Софи. - Где-нибудь, - добавила она беспомощно, когда огромный нарядный локоть отпихнул её от прилавка.

- Минутку! - заорала Летти в ответ. Она повернулась к девушке рядом и что-то ей прошептала. Та кивнула и с широкой улыбкой заняла место Летти.

- Теперь я вместо Летти, - объявила она толпе. - Кто следующий?

- Но я хочу поговорить с тобой, Летти! - закричал один из фермерских сынков.

- Поговоришь с Керри, - отрезала Летти. - А я хочу поговорить со своей сестрой.

Похоже, никто из поклонников особо не возражал. Они помогли Софи протолкнуться к концу прилавка, где сестра уже ждала её, откинув доску, и попросили не отнимать у них Летти на весь день. Как только Софи протиснулась за прилавок, Летти схватила её и потащила вглубь магазина, где стены подпирали деревянные стеллажи с рядами пирожных на каждой полке. Летти выудила откуда-то два табурета и коротко кивнула Софи:

- Садись.

После чего заглянув на ближайшую полку, достала оттуда кремовое пирожное и протянула сестре:

- Держи, думаю, оно тебе понадобится.

Софи с облегчением опустилась на табурет, вдыхая пирожные ароматы и готовая вот-вот расплакаться от переизбытка чувств.

- Ах, Летти! - произнесла она дрожащим голосом. - Как же я рада тебя видеть!

- Да, а я рада, что ты сидишь, - кивнула Летти. - Видишь ли, я не Летти. Я Марта.


Глава вторая,


в которой Софи отправляется искать счастья


- Что? - Софи в недоумении уставилась на сидящую перед ней девушку.

У той были тёмные волосы Летти и голубые глаза Летти, а также уже не новое голубое платье Летти - цвет, который ей всегда шёл - одним словом, перед ней была Летти.

- Я Марта, - повторила Летти. - Кого ты поймала, когда она вспарывала шёлковую подкладку в ящиках Летти? Лично я никогда ей этого не рассказывала. А ты?

- Нет, - потрясённо выдохнула Софи.

Теперь она и сама видела, что перед ней Марта: и эта её манера наклонять голову вбок, и привычка, сцепив руки под коленями, вращать большими пальцами.

- Я очень боялась, что ты придёшь меня навестить, - призналась Марта, - потому что знала, что тебе-то мне придётся рассказать всё. У меня сейчас будто камень с души свалился. Обещай, что никому не расскажешь. Я знаю, ты не расскажешь, если пообещаешь - ты слишком честная.

- Обещаю, - машинально кивнула Софи. - Но зачем ты это сделала? И как?

- Мы это вместе с Летти провернули, - сказала Марта, вращая пальцами, - потому что Летти хотела учиться магии, а я нет. У Летти светлая голова, и ей нужно такое будущее, в котором она сможет ею воспользоваться. А попробуй скажи это матери! Она слишком завидует Летти, чтобы признать, что у той вообще есть мозги!

Софи с трудом верилось, что Фанни может вести себя подобным образом, но спорить с Мартой она не стала.

- Но как же ты теперь... - она растеряно взглянула на Марту.

- Ты давай, ешь пирожное, оно вкусное, - сказала Марта. - Знаешь, я ведь тоже не рохля. Мне потребовалось всего две недели у миссис Фейрфакс, чтобы найти то заклинание, которым мы сейчас пользуемся. Я вставала по ночам и тайком рылась в её книгах. Отыскать там то, что нужно, оказалось не сложно. Потом я спросила миссис Фейрфакс, можно ли мне навестить родных, и она разрешила. Она просто душка. Подумала, что я соскучилась по дому. И вот я взяла заклинание и приехала сюда, а обратно к миссис Фейрфакс отправилась Летти в моём обличье. Труднее всего пришлось в первую неделю, когда я ещё не знала всего того, что знала Летти. Это был какой-то кошмар. Но потом я обнаружила, что всем здесь нравлюсь - так и бывает, если люди тебе тоже нравятся - а дальше всё пошло как по маслу. А раз миссис Фейрфакс не выставила Летти, то думаю, и она справилась не хуже.

Софи машинально жевала пирожное, даже не чувствуя вкуса.

- Но почему ты захотела это сделать?

Марта качнулась на табурете, и лицо Летти расплылось в широкой улыбке, а пальцы завращались с такой скоростью, что превратились в один счастливый розовый шар.

- Я хочу выйти замуж и иметь десять детей, - объявила она.

- Но ты ещё слишком мала для этого! - испугалась Софи.

- Пока ещё да, - согласилась Марта. - Но, как ты и сама понимаешь, мне не стоит слишком затягивать, если я хочу успеть родить всех десятерых. А это заклинание даёт мне время, чтобы подождать и убедиться, будет ли человек, за которого я выйду замуж, любить меня такой, какая я есть. Видишь ли, скоро эти чары начнут рассеиваться, и я постепенно превращусь в саму себя.

Софи была так поражена, что доела пирожное, даже не разобрав толком, с чем оно было.

- А почему именно десять? - беспомощно спросила она.

- Потому что это именно столько, сколько я хочу, - заявила Марта.

- Но ты никогда мне об этом не говорила! - воскликнула Софи.

- А смысл? - пожала плечами Марта. - Ты была слишком занята, помогая матери устраивать моё блестящее будущее. Но я тебя не виню: ты ведь думала, что мать хотела как лучше. Я тоже так думала, пока не умер отец, и я увидела, что она просто пытается от нас отделаться. Летти специально отправили туда, где парни косяками ходят, чтобы она поскорее выскочила замуж, а меня отослали в такую глушь, что и не доберёшься! Помню, я тогда так разозлилась, что подумала, а почему бы и нет? Летти тоже была в ярости. Вот мы с ней и договорились поменяться. Теперь у нас обеих всё прекрасно. Чего не скажешь о тебе. Ты не заслуживаешь того, чтобы прозябать до конца жизни в шляпном магазине. Мы с Летти это уже обсуждали, но так ничего и не придумали.

- Но у меня всё в порядке, - возразила Софи. - Просто бывает скучновато.

- В порядке?! - Марта аж подпрыгнула. - Вижу я, как у тебя всё в порядке! Сначала ты вообще пропала на несколько месяцев, а потом неожиданно появляешься в этом жутком сером платье и шали, и ведёшь себя так, будто даже меня боишься! Да что там мать с тобой сделала?!

- Ничего, - промямлила Софи, чувствуя себя крайне неуютно. - Просто у нас было очень много работы. Тебе не следует так говорить о Фанни, Марта. В конце концов, она твоя мать.

- Да, и у нас с ней достаточно общего, чтобы я не заблуждалась на её счёт, - огрызнулась Марта. - Вот почему она отправила меня куда подальше, ну или, по крайней мере, попыталась. Матери прекрасно известно, что если хочешь кого-то эксплуатировать, совсем не обязательно становиться для этого стервой. Она знает, какая ты послушная, а также в курсе твоего пунктика насчёт фатального невезения только из-за того, что ты самая старшая. Она изучила тебя вдоль и поперёк и теперь заставляет на неё батрачить. Могу поспорить, она тебе даже не платит.

- Но я пока только прохожу обучение, - возразила Софи.

- Я тоже, но в отличие от тебя получаю за это деньги. И Цезари знают, что я стою каждой заплаченной монетки, - заявила Марта. - В последнее время ваш шляпный магазин огрёб кучу денег, и всё только благодаря тебе! Ведь это ты сделала ту зелёную шляпку, в которой жена мэра выглядит, как девочка?

- Изумрудно-зелёная. Я её отделывала, - кивнула Софи.

- А капор, который был на Джейн Фарриер, когда она встретила того вельможу, - с воодушевлением продолжала Марта. - Да ты просто гений в швейном деле, и матери это прекрасно известно! Ты сама подписала себе приговор, когда сшила Летти то платье к Майскому празднику. И вот теперь ты вкалываешь, пока она разъезжает по городу...

- Она ездит по делам, - возразила Софи.

- По делам! - закатила глаза Марта, не переставая вращать пальцами. - Все дела занимают у неё пол-утра от силы. Софи, я своими глазами видела её и слышала разговоры. Она разъезжает с визитами в дорогом экипаже и новых платьях на заработанные тобой деньги. Говорят, она собирается купить тот большой кусок земли в Вейл Энде и поселиться там в роскоши. А с чем останешься ты?

- Ну, Фанни вполне заслужила пожить в своё удовольствие после того, как потратила столько сил, вырастив нас троих, - пожала плечами Софи. - А мне со временем достанется магазин.

- Вот счастье-то! - усмехнулась Марта. - Послушай...

Но в этот момент два пустых лотка для пирожных в другом конце комнаты отодвинулись, и в образовавшемся проёме возникла голова одного из подмастерьев.

- Мне показалось, я слышал твой голос, Летти, - сказал он, широко улыбаясь и явно заигрывая. - Свежую выпечку только что вынули. Передай им там, - и присыпанная мукой кудрявая голова исчезла.

Софи паренёк показался довольно милым. Ей ужасно захотелось спросить, был ли он тем самым, за кого Марта собирается замуж, но она не успела. Марта поспешно вскочила, продолжая тараторить:

- Надо позвать остальных, чтобы перенести всё в магазин. Помоги-ка мне с этим, - она достала со стеллажа ближайший лоток с пирожными, и Софи помогла ей взвалить его на спину, придерживая за один конец. - Тебе надо что-то с собой делать, Софи, - пропыхтела Марта, пока они шли к двери в ревущий магазин. - Летти всегда говорила, что не знает, сколько бы ты продержалась, если бы нас не было рядом, чтобы внушить тебе хоть немного самоуважения. И она не зря беспокоилась.

В магазине миссис Цезари мощными руками подхватила у них лоток и крикнула другим подмастерьям принести оставшиеся. Те бросились в кладовую. Софи крикнула сестре что-то на прощанье и, протолкавшись к выходу, выбралась наружу. Ей казалось неправильным продолжать отнимать у Марты время. Кроме того, Софи хотелось побыть одной и подумать. Всю обратную дорогу она бежала. На поле возле реки, где сейчас проходила ярмарка, начали запускать фейерверки, не иначе как соревнуясь с голубыми залпами из замка Хаула. Софи чувствовала себя самым несчастным существом в мире.

Всю следующую неделю она размышляла над тем, что узнала от Марты, но в итоге только запуталась ещё больше и настроение у неё окончательно испортилось. Оказывается, до сих пор она неверно истолковывала всё происходящее, не говоря уже о том, что Летти и Марта неожиданно предстали перед ней в совершенно новом свете. И всё же несмотря ни на что, Софи не могла поверить тому, что Марта наговорила про Фанни. Времени на размышления у неё было предостаточно, поскольку Бесси готовилась к свадьбе и большую часть времени Софи проводила в магазине одна. К слову, Фанни и правда появлялась там очень редко - может, разъезжала по делам, а, может, просто разъезжала. В целом после Майского праздника торговля шла ни шатко ни валко. Спустя три дня Софи набралась смелости и спросила у Фанни:

- А разве я не должна получать зарплату?

- Ну конечно, душенька, ведь ты столько работаешь! - похвалила её Фанни, надевая перед зеркалом украшенную розами шляпку. - Сегодня же вечером мы с тобой это уладим, как только я разберусь со счетами.

Потом она ушла и вернулась, когда Софи уже закрыла магазин и отправилась домой доделывать оставшиеся шляпы. Поначалу Софи было очень стыдно из-за того, что она пошла на поводу у Марты, но когда Фанни не упомянула о зарплате ни в тот вечер, ни в последующие, Софи стала подозревать, что Марта не так уж и ошибалась.

- Может, меня и в самом деле эксплуатируют, - поделилась она со шляпкой, отделанной красным шёлком, - но кто-то же должен работать, иначе нам нечего будет продавать.

Она прикрепила к шляпке гроздь восковых вишен и, отложив её, принялась за стильную чёрно-белую. И тут её посетила мысль, до этого никогда не заглядывавшая.

- А не всё ли равно, будет нам что продавать или нет? - с вызовом спросила она шляпку.

Оглянувшись по сторонам, она собрала все шляпы в одну кучу - и уже готовые, и те, что ещё только ждали своей очереди.

- Ну, и какой от вас толк? - спросила она. - Мне-то уж точно ни на грош.

В тот момент Софи была на волосок от того, чтобы всё бросить и отправиться искать счастья, но потом опять вспомнила, что она самая старшая, а значит всё бесполезно. Она тяжело вздохнула и начала расставлять шляпы обратно по местам.

На следующее утро настроение у Софи не улучшилось. Она была одна за прилавком, когда в магазин влетела не слишком привлекательная молодая особа, раскручивая за ленты коричневый капор наподобие пращи.

- Полюбуйтесь на это! - взвизгнула девушка. - Вы сказали мне, что это точно такой же капор, какой был на Джейн Фарриер, когда она встретила графа. И вы наврали! Ничего подобного со мной не случилось!

- Ничего удивительного, - вспылила Софи до того, как успела взять себя в руки. - Если вы настолько глупы, чтобы носить этот капор с таким лицом, то вряд ли бы вам хватило ума заметить даже короля, приползи он к вам на коленях. Разумеется, это при том условии, что он не превратился бы в камень от одного взгляда на вас.

На подобный отпор девушка явно не рассчитывала. Пару секунд она свирепо буравила взглядом стоящую перед ней Софи, а затем швырнула капор ей в лицо и выскочила из магазина как ошпаренная. Стараясь успокоиться, Софи подняла капор и, аккуратно сложив, пропихнула в корзину для мусора. Правило гласило: "Потерял терпение - потерял клиента". Она только что подтвердила это правило, и её слегка беспокоило, с каким удовольствием она это сделала. Не успела Софи прийти в себя, как за окном раздался цокот копыт, и перед магазином остановилась чья-то карета. Колокольчик над входом звякнул, и в помещение вплыла самая величественная дама изо всех, что Софи когда-либо видела. С локтей её свисало соболье манто, а плотное чёрное платье искрилось бриллиантами. Но в первую очередь внимание Софи привлекла широкополая шляпа с настоящим страусиным пером. Оно было так причудливо окрашено, что переливалось в мерцающих бриллиантах то розовым, то зелёным, то голубым и при всём при этом как-то умудрялось оставаться чёрным. Это была очень богатая шляпа. Что до внешности самой дамы, то искусно наложенный макияж делал её лицо безупречным, а каштановые волосы придавали ему моложавый вид. И всё же... Но тут внимание Софи переключилось на молодого человека с невыразительным лицом и рыжеватыми волосами, вошедшего вслед за дамой. Он был достаточно хорошо одет, но бледен и очевидно чем-то расстроен. Человек уставился на Софи с мольбой и ужасом одновременно. Он был явно моложе дамы. Его странное поведение озадачило Софи.

- Мисс Хеттер? - спросила дама мелодичным голосом, в котором, однако, отчётливо слышались властные нотки.

- Да, - подтвердила Софи.

Почему-то этот ответ расстроил молодого человека ещё больше. Может, дама была его матерью?

- Я слышала, вы продаёте поистине божественные шляпы, - произнесла дама. - Покажите.

Софи молча вышла и принесла шляпы. Сказать что-либо в этот раз она не решилась, опасаясь, что снова сорвётся. Софи прекрасно понимала, что ни одна из их шляп не соответствует уровню этой дамы. К тому же ей было не по себе от того, как пристально следил за ней молодой человек. Софи решила, чем скорее дама поймёт, что ни одна из шляп ей не подходит, тем быстрее эта подозрительная пара уберётся. Следуя совету Фанни, она сначала предложила те, которые вообще не подходили. Дама небрежно отвергла их одну за другой. "Очаровашка", - процедила она, глянув на розовый капор. "Молодость", - презрительно бросила изумрудно-зелёной шляпке. Той, что была с вуалью и блёстками, она фыркнула: "Таинственный шарм. Как банально. Что у вас есть ещё?" Софи достала стильную чёрно-белую шляпку, пожалуй, единственную, которая хоть как-то могла заинтересовать богатую покупательницу.

- Эта вообще никуда не годится, - брезгливо скривилась дама. - Вы тратите моё время, мисс Хеттер.

- Только по той причине, что вы пришли сюда и попросили показать вам шляпы, - резко ответила Софи. - Это всего лишь маленький магазин в маленьком городке, мадам. Зачем вы вообще...

За спиной дамы человек испуганно вздрогнул и стал подавать Софи какие-то знаки, словно пытаясь о чём-то её предупредить.

- ...взяли на себя труд зайти? - закончила Софи, силясь понять, что тут вообще происходит.

- Лишний труд меня не пугает, когда кто-то пытается перейти дорогу Ведьме с Пустыря, - спокойно ответила дама. - Я наслышана о вас, мисс Хеттер, и, признаться, ни ваше негативное отношение, ни жалкие попытки соперничать меня не волнуют. Я просто решила положить этому конец. Вот так, - и она сделала жест, как будто швыряя что-то в лицо Софи.

- Вы хотите сказать, что вы - Ведьма с Пустыря? - от страха и изумления голос Софи прозвучал как-то странно.

- Именно, - подтвердила дама. - И пусть это отучит тебя совать нос в мои дела.

- Но я вовсе не... Здесь, должно быть, какая-то ошибка, - севшим голосом возразила Софи.

Теперь молодой человек смотрел на неё с ужасом, о причине которого ей оставалось только догадываться.

- Никакой ошибки, мисс Хеттер, - отозвалась Ведьма. - Идём, Гастон.

Она развернулась и величественно поплыла к выходу. Пока молодой человек поспешно открывал перед ней дверь, она снова обернулась к Софи.

- Да, кстати, ты никому не сможешь рассказать, что заколдована, - бросила она на прощанье.

Когда дверь за Ведьмой закрылась, колокольчик над входной дверью отозвался в ушах Софи похоронным звоном. Она поднесла руки к лицу, пытаясь понять, на что это с таким ужасом смотрел молодой человек. Прикоснувшись, она почувствовала под пальцами мягкие кожаные морщинки. Она поспешно отдёрнула руки - те тоже были в морщинах, высохшие, с крупными венами на тыльной стороне и огромными выпирающими костяшками. Софи приподняла подол серой юбки и увидела под ней тощие дряхлые лодыжки, а в самом низу из башмаков выпирали большие шишки. Эти ноги принадлежали кому-то под девяносто и выглядели вполне реальными. Софи двинулась к зеркалу, обнаружив по дороге, что ей приходится ковылять. Лицо в зеркале не выражало особого удивления, потому что Софи увидела именно то, что и ожидала. Это было лицо измождённой старухи, высохшее и коричневатое, в обрамлении клочков седых волос. Её собственные глаза, жёлтые и водянистые, трагично уставились на неё из отражения.

- Ничего, старушка, - сказала она. - Ты выглядишь вполне здоровой. И потом, сейчас ты гораздо больше похожа на саму себя.

Удивительно, но Софи довольно спокойно отнеслась к тому, что произошло. Всё вдруг стало каким-то далёким и отстранённым. Она даже не особенно злилась на Ведьму с Пустыря.

- Разумеется, я поквитаюсь с ней, как только представится возможность, - пообещала она, - но с другой стороны, раз уж Летти и Марта как-то справляются, то чем я хуже? В любом случае оставаться здесь нельзя - Фанни хватит удар, если она меня увидит. Давай-ка посмотрим... Это серое платье вполне сгодится, но нужно ещё взять мою шаль и что-нибудь в дорогу.

Согнувшись, Софи медленно доковыляла до двери магазина и аккуратно повесила на неё табличку "закрыто". Несмотря на то что, когда она двигалась, её суставы громко хрустели, в остальном она, кажется, была довольно крепкой старушкой - ни слабости, ни следов какой-нибудь серьёзной болезни - просто всё её тело затекло и теперь ныло. Укрыв, как это делают старые женщины, голову и плечи шалью, она прошаркала в дом, где прихватила свой кошелёк с несколькими монетами и немного хлеба с сыром. Выйдя на улицу, Софи спрятала ключ в обычное место и заковыляла по мостовой, тихонько удивляясь, с каким спокойствием она продолжает ко всему относиться. Поначалу она собиралась зайти попрощаться с Мартой, но когда подумала, что та может её не узнать, решила уйти так, а потом написать обеим сёстрам. Миновав поле, где недавно проходила Ярмарка, Софи перешла через мост и заковыляла дальше по тропинке.

Стоял погожий весенний день. С удовольствием вдыхая ароматный майский воздух, Софи заметила, что превращение в старую каргу не мешает ей по-прежнему любоваться окрестностями, пусть теперь и немного расплывчатыми. Спустя какое-то время у неё начала ныть спина. Не сказать чтобы Софи шла через силу, но всё-таки трость бы ей не помешала. И она стала приглядываться к живой изгороди, вдоль которой ковыляла, в надежде найти в ней какую-нибудь расшатанную жердь. Определённо, глаза у неё были уже не те: абсолютно уверенная, что заметила, наконец, подходящую палку, она подошла поближе и поняла, что это всего лишь основание старого огородного пугала, которое кто-то забросил в живую изгородь. Софи подёргала и, поднатужившись, вытащила его наружу. Вместо головы на конце палки красовалась завядшая репка. Внезапно Софи почувствовала к старому пугалу что-то вроде солидарности. Вместо того чтобы распотрошить его и вынуть палку, она аккуратно приладила пугало между двумя ветвями изгороди. Теперь оно возвышалось там немым укором погожему майскому дню, а его изодранные рукава на растопыренных руках-палках трепыхались над изгородью.

- Ну вот, - сказала Софи, и собственный старческий голос настолько удивил её, что она не удержалась и захихикала. - Никто из нас двоих уже не способен на подвиги, верно, дружок? Здесь тебя скорее заметят, и тогда ты, возможно, вернёшься обратно на своё поле.

Софи уже отошла на несколько шагов, когда её неожиданно посетила одна мысль, и она вернулась.

- Слушай, если бы не моё постоянное невезение из-за того, что я самая старшая, - доверительно обратилась она к пугалу, - ты мог бы ожить и помочь мне найти своё счастье. Но в любом случае желаю тебе удачи!

И, снова захихикав, она двинулась дальше. Вероятно, она была сейчас немного не в себе, но со старухами такое часто случается.

Подходящую палку Софи нашла час спустя, когда присела на берегу реки отдохнуть и перекусить хлебом с сыром. Не успела она приняться за еду, как из живой изгороди у неё за спиной раздались какие-то полузадушенные хрипы, а кусты заметно тряхнуло, словно кто-то пытался из них выбраться. Софи подползла на своих костлявых коленях поближе и сквозь листву, цветы и шипы изгороди разглядела внутри тощую серую собаку. Беднягу удерживала на месте крепкая палка, на которую намоталась верёвка, обвязанная вокруг её шеи. Палка застряла между двух веток изгороди, так что собака едва могла шевельнуться. Заметив Софи, она свирепо скосила на неё глаза. Раньше Софи всегда боялась собак, и даже теперь, будучи старухой, ей сделалось не по себе при виде двух рядов внушительных клыков. Но она собралась с духом и, нащупав в швейном мешочке ножницы, сказала себе: "В моём возрасте едва ли стоит об этом беспокоиться", - и стала продираться сквозь изгородь к застрявшей собаке. Та оказалась совершенно дикой. Как только Софи протянула руку с ножницами к верёвке и начала пилить, собака дёрнулась в сторону и зарычала. Но Софи это не остановило.

- Если ты не дашь мне помочь, то либо умрёшь здесь от голода, либо удавишься, дружок, - скрипучим голосом втолковывала она. - Хотя сдаётся мне, задушить тебя уже пытались. Наверное, ты из-за этого такой дёрганный.

Верёвка вокруг собачьей шеи затянулась довольно туго, и Софи пришлось изрядно потрудиться, пока та не лопнула и собака, наконец, смогла выбраться из своей ловушки.

- Хочешь хлеба с сыром? - спросила Софи.

Но собака в ответ только рыкнула и, прошмыгнув мимо неё, дала дёру.

- Да что ты, не за что! - каркнула ей вслед Софи, потирая исколотые запястья. - И всё-таки я уйду не с пустыми руками.

Она покрепче ухватилась за застрявшую палку и выдернула её наружу. Приглядевшись повнимательнее, Софи обнаружила, что это вполне приличная трость, прекрасно отполированная и с железным наконечником. Она доела хлеб с сыром и, взяв трость, побрела дальше.

Тропинка между тем становилась всё круче, и Софи убедилась, что с тростью идти намного легче. Вдобавок теперь ей было с кем поговорить. И она бодро ковыляла по тропинке, болтая со своей тростью - в конце концов, старые люди частенько разговаривают сами с собой.

- В моей копилке уже две встречи, - делилась она, - и ни грошика волшебной благодарности что от первой, что от второй. Но как бы там ни было, а ты хорошая трость. Я не ворчу. Однако мне определённо причитается третья встреча - волшебная там или какая. На самом деле, я на ней даже настаиваю. Интересно, какой она будет.

Третья встреча произошла ближе к концу дня. Софи с трудом взбиралась по крутой дороге, ведущей в холмы, когда увидела, что навстречу ей, насвистывая, спускается какой-то сельский житель. Софи решила, что это пастух, возвращающийся домой. Крепкий молодой парень лет сорока.

- Боже милосердный! - воскликнула Софи, обращаясь сама к себе. - Ещё этим утром я назвала бы его стариком. Как же всё меняется с возрастом!

Заметив бормочущую что-то под нос старуху, пастух предусмотрительно свернул на обочину, уступая ей дорогу.

- Добрый вечер, матушка! - крикнул он оттуда с преувеличенной бодростью. - Далеко ли собрались?

- Матушка? - недоумённо переспросила Софи. - Я вам не мать, молодой человек!

- Я знаю, просто так принято обращаться, - пояснил пастух, аккуратно обходя её по противоположному краю. - Я не хотел вас обидеть. Просто уже довольно поздно, а вы идёте к холмам. Оттуда вам не успеть вернуться в Верхний Фолдинг засветло, верно?

Это Софи как-то упустила из виду. Она остановилась прямо посреди дороги и задумалась.

- Да не так уж это и важно, - наконец произнесла она, обращаясь наполовину к себе. - Не стоит беспокоиться по пустякам, когда отправляешься искать счастья.

- Думаете, матушка? - сказал пастух. Он уже миновал Софи и чувствовал по этому поводу изрядное облегчение. - Ну что ж, тогда желаю вам найти это своё счастье, если, конечно, окрестной животине вреда с него не будет, - и пастух размашисто зашагал вниз, явно борясь с искушением перейти на бег.

Софи с негодованием уставилась ему вслед.

- Он принял меня за ведьму! - пожаловалась она трости.

Софи хотела припугнуть пастуха, каркнув ему вдогонку какую-нибудь гадость, но тут же передумала - это и правда было в духе какой-нибудь старой ведьмы. Поэтому она просто махнула рукой и, бормоча себе под нос, поплелась дальше.

Вскоре живая изгородь расступилась, открывая голый берег, за которым начиналась каменистая равнина, поросшая вереском, а на горизонте со всех сторон в небо поднимались крутые холмы, покрытые жёлтой шуршащей травой. Софи угрюмо топала по пыльной дороге. К этому времени она уже не знала, что у неё болит больше: старые ноги, старая спина или старые колени. Она так устала, что даже перестала бормотать и просто ковыляла вперёд, пока солнце не опустилось совсем низко. И тут Софи поняла, что не сделает больше ни шага. Она тяжело опустилась на камень у дороги и задумалась, как ей быть дальше.

- Всё, что мне сейчас нужно для счастья, это удобное кресло! - задыхаясь, выговорила она.

С места, где сидела Софи, открывался потрясающий вид на долину, раскинувшуюся внизу в лучах заходящего солнца. Как на ладони были видны огороженные поля, изгиб реки и мерцающие огнями роскошные особняки, за которыми до самых гор, синеющих на горизонте, тянулись островки деревьев. Прямо под ногами у Софи лежал Маркет Чиппинг с хорошо знакомыми ей улицами. Среди них можно было разглядеть и Маркет Сквер, и кондитерскую Цезари. А вон их шляпный магазин и её дом - кажется, так близко, что можно забросить камень в дымовую трубу.

- Как будто и не уходила никуда! - с досадой пожаловалась Софи своей трости. - Выходит, я потратила весь день на то, чтобы в итоге полюбоваться на крышу собственного дома!

Между тем солнце почти зашло, и сидеть на камне становилось всё холоднее. Поднялся резкий пронизывающий ветер, который, казалось, дул со всех сторон. Вероятность провести ночь в холмах под открытым небом теперь устраивала Софи гораздо меньше, чем днём. Она поймала себя на том, что начинает всё чаще задумываться об удобном кресле возле камина, а заодно ей в голову стали лезть всякие страшные истории о темноте и диких животных. Но если она сейчас повернёт обратно в Маркет Чиппинг, то всё равно доберётся туда не раньше полуночи. С тем же успехом можно продолжать идти куда глаза глядят. Софи вздохнула и поднялась с камня, хрустя всеми суставами и чувствуя себя отвратительно - пока она сидела, её мышцы совершенно затекли.

- Никогда раньше не задумывалась, каково приходится старикам! - пыхтела она, с трудом поднимаясь по холму. - Зато теперь я вряд ли придусь по вкусу волкам - слишком уж сухая и жёсткая. Нет худа без добра!

Сумерки стремительно сгущались, окрашивая покрытые вереском холмы в серо-синий цвет. Ветер усиливался. Бредущая по дороге Софи так громко хрустела суставами и пыхтела, что не сразу поняла, что она тут не единственный источник пыхтения и скрежета - прямо к ней через вересковую пустошь, громыхая и стуча, направлялся замок волшебника Хаула. Над чёрными зубчатыми стенами вздымались клубы дыма. Замок выглядел высоким, тяжёлым и уродливым. И крайне зловещим. Опершись на трость, Софи молча наблюдала. Замок её не пугал - скорее, ей было интересно, как он движется. Но главной её мыслью было, что весь этот дым означает, что где-то за высокими чёрными стенами должен находиться огромный очаг.

- А почему бы и нет? - сказала она трости. - Ведь волшебника Хаула интересуют только юные девушки. Вряд ли он захочет пополнить свою коллекцию за мой счёт.

Софи подняла трость и требовательно замахала ею в сторону замка.

- Стой! - гаркнула она.

Замок, скрежеща и громыхая, послушно остановился где-то в пятидесяти футах вверх по холму. Софи обрадовано поковыляла навстречу.


Глава третья,


в которой Софи приходит в замок и заключает сделку


Подойдя к замку, Софи решила, что вблизи тот ещё уродливее: чересчур высокий для своих размеров и не сказать чтобы очень правильной формы. Насколько она могла рассмотреть в сгущающейся темноте, он был построен из огромных, похожих на уголь, блоков самой разной формы и размера. Приблизившись, Софи почувствовала, как от чёрных стен пахнуло холодом, но этим её было не напугать, потому что мысли о тёплых очагах и удобных креслах оттеснили на задний план всё остальное. Она с нетерпением протянула руку к огромной чёрной двери, но дотянуться так и не смогла - примерно в футе её остановил какой-то невидимый барьер. Софи раздражённо потыкала в него пальцем. Желаемого результата это не принесло, и она заменила палец на трость. Однако выгадать от этой замены не удалось, посокльку невидимый барьер начинался от самой земли и уходил так высоко вверх, что Софи не дотягивалась до его конца даже тростью.

- Исчезни! - гаркнула Софи.

Барьер никак не отреагировал.

- Прекрасно, - поджала губы Софи. - Поищем чёрный вход.

И она поковыляла к левому краю замка, поскольку тот находился ближе остальных и вдобавок к нему не надо было подниматься. Однако обогнуть его тоже не получилось. Едва Софи поравнялась с неровным угловым камнем, как на её пути снова вырос невидимый барьер. Тут у Софи вырвалось одно слово, услышанное ею как-то от Марты, и которое ни одной воспитанной леди не полагается знать независимо от возраста. Резко развернувшись, она поковыляла обратно по холму к правому краю. Там барьера не было. Завернув за угол, Софи поспешила к большой двери посередине. Однако перед ней тоже оказалась какая-то невидимая преграда. Софи с негодованием уставилась на дверь.

- Хорошо же тут гостей встречают! - гаркнула она.

В ответ откуда-то из-за зубчатых стен на неё дохнуло клубами чёрного дыма. Софи закашлялась. Вот теперь она разозлилась по-настоящему: она стоит тут старая, немощная и продрогшая, вдобавок у неё всё болит и на дворе почти ночь - а этот замок расселся здесь как ни в чём не бывало и нагло дымит ей в лицо!

- Я ещё поговорю об этом с Хаулом! - пообещала она и, кипя от возмущения, направилась к следующему повороту.

Здесь барьер отсутствовал. Видимо, чтобы на него не натыкаться, замок следовало обходить по часовой стрелке. Ближе к краю стены Софи заметила ещё одну дверь - та была гораздо меньше двух предыдущих и сильно затёртая.

- Наконец-то чёрный вход! - воскликнула она.

Но не успела Софи добраться до двери, как замок снова ожил. Земля дрогнула, стена рядом заскрежетала и вместе с дверью начала потихоньку уходить вбок.

- Даже не мечтай! - взвыла Софи, бросаясь вдогонку. - А ну открывайся! - рявкнула она, шарахнув по двери тростью.

Та резко распахнулась внутрь, продолжая двигаться вместе с замком. Проявляя чудеса скоростного ковыляния, Софи догнала дверь и, умудрившись закинуть одну ногу на порог, подпрыгивала теперь на другой, пытаясь забраться целиком. Чёрные стены по бокам от неё ходили ходуном и отчаянно скрипели, пока замок набирал скорость на неровных холмах. Софи уже не удивлялась, почему он весь такой скособоченный - странно, как вообще ещё не развалился.

- Разве можно так обращаться со зданием! - пропыхтела она, подпрыгнув в последний раз и оказавшись, наконец, на пороге. Тут Софи пришлось выпустить трость и ухватиться обеими руками за дверь, чтобы её не вытряхнуло обратно. Переведя дух, она заметила, что перед ней тоже кто-то стоит и также держится за дверь. Этот кто-то был на голову выше, но показался ей сущим ребёнком - едва ли намного старше Марты. И судя по всему, этот мальчишка сейчас пытался закрыть дверь прямо у неё перед носом. Разумеется, Софи не могла допустить, чтобы её снова выпихнули на улицу из той тёплой, уютно освещённой комнаты с низкими балками, которая виднелась в проёме.

- Даже не вздумай захлопнуть дверь у меня перед носом, мой мальчик! - рявкнула она.

- Я и не собирался, но вы же всё равно не заходите, только держите её открытой, - запротестовал парнишка. - Чего вы хотите?

Софи заглянула ему за спину. С низких потолочных балок свисали пучки разных трав, вязанки лука и всякие подозрительные корешки, нужные, вероятно, для каких-нибудь колдовских зелий. А ещё там были вещи, чья принадлежность к колдовству уже не вызывала сомнений: книги в кожаных переплётах, искривлённые бутылки и потемневший ухмыляющийся человеческий череп. Сбоку от паренька виднелся очаг, за решёткой которого уютно потрескивал огонь. Едва ли весь тот дым снаружи шёл от него - видимо, здесь располагалась кухня или мастерская. Но для Софи это сейчас не имело значения: всё её внимание было приковано к очагу, в котором на догорающих поленьях танцевали крошечные голубые язычки пламени, а рядом, на самом тёплом месте, стояло приземистое кресло с подушкой. Отпихнув парнишку с дороги, Софи кинулась к вожделенному креслу.

- О! Вот оно, счастье! - выдохнула она, устраиваясь поудобнее.

Она блаженствовала. Огонь согревал ноющее тело, кресло поддерживало уставшую спину, и Софи знала, что попытайся сейчас кто-нибудь выставить её отсюда, ему придётся воспользоваться боевым заклинанием. Очень мощным боевым заклинанием. Паренёк закрыл дверь и, подобрав валяющуюся трость, аккуратно прислонил её к креслу рядом с очагом. Софи вдруг заметила, что здесь внутри нет и намёка на то, что замок движется: ни грохота, ни скрипа, ни тряски. Как странно!

- Передай волшебнику Хаулу, - повернулась она к пареньку, - что если он и дальше будет вот так гонять свой замок, тот скоро обвалится прямо ему на голову.

- Замок скрепляют особые заклятия, он не может обвалиться, - возразил паренёк. - Но, боюсь, Хаула сейчас нет.

Для Софи это была замечательная новость.

- А когда он вернётся? - осторожно спросила она.

- Думаю, не раньше, чем завтра, - ответил паренёк. - А что вам нужно? Может, я могу помочь? Я ученик Хаула, Майкл.

Новость, что сегодня Хаул не вернётся, была ещё лучше.

- Боюсь, помочь мне может только волшебник, - поспешила заявить Софи. Кто знает, может, так оно и было. - Так что я посижу здесь и подожду его, если ты не против.

Выражение лица Майкла ясно говорило о том, что он очень даже против. Ученик волшебника беспомощно переминался с ноги на ногу рядом с Софи, не представляя, как её выпроводить. В свою очередь Софи, давая понять, что не потерпит, чтобы её выставил за дверь какой-то там мальчишка-подмастерье, закрыла глаза и притворилась спящей.

- Передай ему, что меня зовут Софи, - пробормотала она и на всякий случай добавила: - Старушка Софи.

- Но вам, возможно, придётся прождать всю ночь, - в отчаянии ещё раз попытался Майкл.

Поскольку это как раз было то, чего она хотела, Софи притворилась, что не слышит. Это оказалось несложно, потому что она почти сразу провалилась в глубокую дрёму - вся эта ходьба так её вымотала! Помявшись ещё немного, Майкл, наконец, сдался и вернулся к своей работе за верстаком.

Софи грелась у огня и сонно размышляла... Итак, теперь у неё есть приют на всю ночь, пусть она и получила его не совсем честным путём. С другой стороны, поделом этому Хаулу, раз он такой злодей. В любом случае она уйдёт отсюда раньше, чем вернётся волшебник и начнёт задавать вопросы. Потом её мысли плавно перетекли на ученика волшебника, и она стала тайком подглядывать за ним из-под полуопущенных век. Её немного удивило то, что он оказался таким славным и вежливым парнишкой. В конце концов, она нагло вломилась в чужой дом, а этот Майкл даже не возмутился. Возможно, Хаул держит его как мальчика для битья. Однако Майкл вовсе не выглядел забитым. Высокий, смуглый, с приятным открытым лицом и очень прилично одет. На самом деле, если бы Софи не видела, как он сейчас аккуратно переливает зелёную жидкость из гнутой колбы в кривую банку с чёрным порошком, она бы приняла его за сына какого-нибудь зажиточного фермера. Как странно! Хотя, если задуматься, вещи просто не могут не быть странными там, где замешаны волшебники.

В комнате было так тепло и уютно, что Софи не заметила, как уснула и начала храпеть. Она не проснулась, когда со стороны верстака что-то вспыхнуло и раздался приглушенный хлопок, сопровождаемый поспешно проглоченным ругательством. Она продолжала спать, когда Майкл, посасывая обожённые пальцы, отложил чары, над которыми трудился, до утра и вынул из кладовой хлеб с сыром. Она даже не шевельнулась, когда он с грохотом уронил её трость, потянувшись за поленом для очага, и не услышала, как он, глядя в её открытый рот, заметил, обращаясь к огню:

- У неё все зубы целы. Она ведь не Ведьма с Пустыря, а?

- Думаешь, я бы её тогда впустил? - фыркнул огонь.

Ученик волшебника пожал плечами и, подняв трость, аккуратно прислонил её обратно к креслу. Затем он так же аккуратно подложил в очаг полено и отправился спать куда-то наверх.

Среди ночи Софи разбудил чей-то храп. Она подскочила на стуле и без особого удовольствия поняла, что храп был её собственный. Ей казалось, что она лишь на пару секунд прикрыла глаза, а между тем Майкл успел куда-то исчезнуть, погрузив всю комнату в темноту. Наверняка ученик волшебника научился проделывать такие трюки ещё в первую неделю обучения. Поленья в очаге едва тлели, издавая треск и раздражённое шипение. В спину Софи потянуло холодом. Она тут же вспомнила, что находится в замке волшебника, и что где-то позади неё на верстаке стоит человеческий череп. Софи сделалось не по себе. Поёжившись, она с трудом повернула затёкшую шею, но за спиной было темно хоть глаз выколи.

- Давай-ка подкинем дровишек, - прокряхтела Софи.

Её дребезжащий голос прозвучал не громче, чем треск огня в очаге. Софи удивилась: она ожидала, что любой звук будет отдаваться здесь эхом. Впрочем, разве эти заколдованные замки поймёшь? Софи протянула хрустнувшую руку к стоящей рядом корзине с поленьями и подбросила одно в огонь. В дымовую трубу тут же взвился сноп зелёных и голубых искр. Софи подкинула ещё полено и с опаской оглянулась на алые и голубые отблески пламени, танцующие по отполированной коричневой поверхности черепа. Комната за её спиной оказалась на удивление маленькой, и кроме Софи и черепа в ней никого не было.

- Зато он в могиле обеими ногами, а я только одной, - утешила себя Софи и повернулась обратно к огню, который теперь вспыхивал то голубым, то зелёным. - Должно быть, дрова с какой-нибудь солью, - пробормотала она.

Устраиваясь поудобней, она положила свои шишковатые ноги на решётку возле очага, а голову на спинку кресла, откуда хорошо был виден разноцветный огонь, и стала сонно размышлять, что делать дальше. Правда, мысли её при этом то и дело отвлекались на лицо, которое она начала придумывать из пламени в очаге.

- Узкое голубое лицо, - бормотала она, - очень длинное и узкое, с тонким голубым носом. А те кудрявые зелёные язычки на верхушке наверняка твои волосы... А что если я останусь и дождусь Хаула? Ведь волшебники наверняка умеют снимать заклятия... А из тех фиолетовых внизу получится рот - ну и зубастый же ты, дружок! А те два зелёных пучка сверху вполне сойдут за брови...

Как ни странно, оранжевых язычков в очаге было только два и располагались они как раз под зелёными "бровями" - совсем как глаза, и в середине каждого мерцал маленький фиолетовый огонёк, который Софи окрестила про себя зрачком. Ей даже показалось, что эти зрачки и правда на неё смотрят.

- С другой стороны, - продолжала она, глядя в оранжевое пламя, - если заклятие будет снято, то я не успею оглянуться, как моё сердце съедят.

- А разве ты не хочешь, чтобы твоё сердце съели? - спросил огонь.

Он сказал это на самом деле - Софи видела, как двигался фиолетовый рот, выговаривая слова. Прозвучавший голос был почти таким же трескучим, как её собственный, но наполнен шипением и завыванием горящего дерева.

- Конечно не хочу, - ответила Софи. - Кто ты?

- Огненный демон, - произнёс фиолетовый рот, и в последовавших за этим словах было больше завывания, чем шипения: - Я прикован контрактом к этому очагу и вынужден торчать в его пределах! - тут демон чуть помедлил, а затем спросил отрывисто и трескуче: - А ты кто? Я вижу, что ты заколдована.

Сон у Софи как рукой сняло.

- Ты видишь?! - воскликнула она. - Ты можешь меня расколдовать?

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только треском и шипением пламени, пока оранжевые глаза на колыхающемся лице демона скользили вверх и вниз по Софи.

- Это сильное заклятие, - наконец произнёс он. - Похоже на работу Ведьмы с Пустыря.

- Так и есть, - подтвердила Софи.

- Только это ещё не всё, - протрещал демон. - Я вижу здесь два слоя. Ну и само собой, ты не можешь никому об этом рассказать, если только они сами не догадаются, - он ещё раз окинул Софи взглядом. - Мне надо как следует его изучить.

- А это долго? - спросила Софи.

- Ну, придётся повозиться, - уклончиво ответил демон и добавил вкрадчиво: - Как насчёт того, чтобы заключить со мной сделку? Я избавляю тебя от заклятия, а ты меня от контракта.

Софи с подозрением уставилась на узкое голубое лицо демона. Предлагая сделку, тот выглядел, как заправская шельма. Из всего, что Софи когда-либо читала о демонах, следовало, что сделки с ними довольно рисковое предприятие, и демон перед ней подтверждал это всем своим видом - одни фиолетовые зубища чего стоят!

- А ты ничего от меня не скрываешь? - прищурилась она.

- Ну, есть кое-что, - нехотя признался демон. - Но неужели ты хочешь остаться такой до самой смерти? Ведь, насколько я могу судить, это заклятие сократило твою жизнь почти на шестьдесят лет.

Софи и сама это знала, просто мысль была настолько неприятной, что до настоящего момента она упорно её избегала. Это существенно меняло дело.

- Тот контракт, которым ты связан, он ведь заключён с волшебником Хаулом? - уточнила Софи.

- А с кем же ещё! - отозвался демон, и в его голосе опять прорезались воющие нотки: - Я привязан к этому очагу и не могу сдвинуться от него дальше фута. Почти вся магия здесь висит на мне. Мало того что я постоянно поддерживаю замок и заставляю его двигаться, так ещё мне приходится изобретать разные трюки, чтобы отпугивать чересчур любопытных, и выполнять все прихоти Хаула. К твоему сведению он довольно бессердечный.

О бессердечности Хаула Софи и так была порядком наслышана, но, с другой стороны, этот демон мог оказаться немногим лучше.

- Неужели ты совсем ничего не получаешь от этого контракта? - спросила она.

- Я бы не согласился на него, если бы не получал, - печально колыхнувшись, отозвался демон. - Но я бы ни за что не пошёл на это, если бы знал, как всё обернётся. Меня здесь эксплуатируют.

Софи вспомнила, как сидела и делала шляпы для Фанни, пока та где-то разъезжала, и, несмотря на остававшееся недоверие, ощутила к демону прилив сочувствия.

- Хорошо, - решилась она. - Каковы условия контракта? Как мне его разорвать?

Голубое лицо демона расплылось в счастливом фиолетовом оскале:

- Так ты согласна на сделку?

- Если ты согласен снять с меня заклятие, - ответила Софи с какой-то отчаянной храбростью, чувствуя, что назад дороги уже не будет.

- По рукам! - крикнул демон, и его длинное лицо ликующе подскочило в очаге. - Я избавлю тебя от заклятия в тот же миг, как ты избавишь меня от контракта!

- В таком случае скажи мне, как я могу его расторгнуть? - спросила Софи.

Оранжевые глаза вспыхнули, и демон отвёл взгляд:

- Не могу. По контракту ни я, ни волшебник не имеем права раскрыть его главное условие.

Софи почувствовала себя одураченной. Она уже открыла рот, чтобы пожелать демону торчать в своём очаге до скончания веков, когда тот, предчувствуя её ответ, снова заговорил.

- Подожди отказываться! - взволновано протрещал он. - Ты сможешь узнать, что это за условие, если будешь внимательно смотреть и слушать. Умоляю, хотя бы попытайся! В конечном счете этот контракт не принесёт добра ни мне, ни Хаулу. И я всегда держу слово - то, что я здесь застрял, лишнее тому доказательство!

Тут, судя по всему, демон не лукавил. Глядя, как он аж подскакивает от волнения, Софи снова почувствовала к нему жалость.

- Но если я должна смотреть и слушать, это значит, мне придётся остаться в замке, - неуверенно возразила она.

- Всего лишь на какой-нибудь месяц! - взмолился демон. - И потом, мне ведь тоже потребуется время, чтобы разобраться в твоём заклятии.

- Но под каким предлогом я здесь останусь? - спросила Софи.

- А мы придумаем. Знаешь ли, кроме магии Хаул мало в чём разбирается. И если честно, - добавил демон с ядовитым шипением, - он настолько увлечён собой, что обычно не видит ничего дальше собственного носа. Мы легко сможем его провести, если ты согласишься остаться.

- Ну хорошо, - сдалась Софи. - Раз так, я остаюсь. Теперь придумай повод.

Она устроилась поудобнее, а демон начал думать. Делал он это вслух, потрескивающим шёпотом, который чем-то напомнил Софи её собственный голос, когда она разговаривала с тростью по дороге сюда. Огонь радостно гудел и вспыхивал, и Софи снова задремала. Сквозь сон ей показалось, что демон и правда предложил несколько вариантов. Она смутно помнила, как отрицательно покачала головой на предложение назваться давно потерянной троюродной бабушкой Хаула, и как отвергла два других, ещё более фантастичных, но ручаться бы за это не стала. В конце, устав перебирать варианты, демон принялся напевать какую-то тихую, ласковую песенку.* Язык, на котором он пел, был Софи совершенно незнаком - во всяком случае так ей казалось, пока она отчётливо не расслышала несколько раз слово "кастрюля". Мелодия убаюкивала, и Софи сонно подумала, что её, возможно, околдовывают, но почему-то ей было всё равно. Она заснула с мыслью, что завтра будет свободна от заклятия...


конец третьей главы


* Песня, которую поёт здесь огненный демон, существует на самом деле и называется 'Sosban Fach' - "Кастрюлька". Это уэльская народная песня, которую часто исполняют во время матчей по регби. Смысла в ней практически нет (как и в подавляющем большинстве песен, хе-хе), она просто перечисляет невзгоды одной заезженной уэльской домохозяйки.

Если петь эту песню медленно, то мелодия может обмануть тех, кто не знает уэльский, поскольку очень похожа на гимн. По этому поводу даже есть байка: однажды на Ливерпульской станции группа уэльских болельщиков прикололась над целой платформой англичан, заставив их снять шляпы, поскольку те думали, что исполняется их гимн.


Глава четвёртая,


в которой Софи обнаруживает несколько странных вещей


Софи проснулась от того, что прямо ей в лицо светило солнце. Прошлой ночью она не заметила в замке никаких окон, и первой её мыслью было, что она просто заснула, отделывая шляпы, и всё случившееся ей приснилось. В очаге лежал серый пепел, в котором тлели розовые угли. Глядя на них, Софи окончательно уверилась в том, что огненный демон был лишь игрой её воображения. К сожалению, списать всё остальное на богатую фантазию не вышло - едва она шевельнулась, как её тело тут же напомнило о своём почтенном возрасте громким хрустом.

- Ох, - простонала Софи, - как же у меня всё затекло!

Её голос прозвучал, как из треснутого тромбона. Софи поднесла к лицу узловатые пальцы и почувствовала под ними морщины. И тут она поняла, что весь вчерашний день находилась в какой-то прострации. Сейчас она была в бешенстве из-за того, что сделала с ней Ведьма, - в диком, абсолютном бешенстве.

- И что она о себе возомнила?! Заходит в магазины и превращает людей в стариков! - яростно прорычала Софи. - Ну попадись мне только!

Проснувшаяся злость придала ей сил, и она вскочила со стула, не обращая внимания на целый залп щелчков и хрустов. Увидев над верстаком окно, она проковыляла к нему и с изумлением обнаружила, что смотрит на портовый город: покатая немощёная улица со скромными домиками по обеим сторонам, концы мачт, выглядывающие из-за крыш, - и за всем этим бликующая на солнце морская гладь. Софи впервые в жизни видела настоящее море.

- Это куда же меня занесло? - растерянно повернулась она к стоящему на верстаке черепу и тут же добавила, вспомнив, что замок принадлежит волшебнику: - Я не жду, что ты ответишь, дружок.

Развернувшись, Софи внимательно оглядела небольшую комнату с тяжёлыми чёрными балками. При свете дня здесь было невероятно грязно. Каменный пол покрывали какие-то пятна и сальные отпечатки, в очаге высились целые горы золы, а с балок пыльными гроздьями свисала паутина. На черепе тоже покоился толстый слой пыли. Софи машинально стёрла его, направляясь к раковине рядом с верстаком. При виде каких-то серо-розовых сгустков на стенках и капающей из крана белой слизи она содрогнулась. Судя по всему, Хаула не волновало, в каких жутких условиях приходится жить его слугам. Остальная часть замка, должно быть, находилась за одной из четырёх чёрных дверей, что были в комнате. Софи подошла к ближайшей, в стене за верстаком, и открыла её. За дверью оказалась большая ванная. В каком-то отношении она сделала бы честь любому дворцу: далеко не каждый мог позволить себе такую роскошь, как встроенный туалет, душ, огромную ванну с гнутыми ножками и зеркала на всех стенах. Но в то же время здесь было даже грязнее, чем в комнате. Софи брезгливо сморщилась при виде туалета, передёрнулась от цвета ванной и шарахнулась от непонятного зелёного сорняка, пустившего корни в душевой. Что до зеркал, то полюбоваться в них на своё сморщенное отражение она не смогла, даже если бы захотела - они были сплошь покрыты брызгами и какими-то подтёками неясного происхождения. Не менее загадочным выглядело содержимое широкой вместительной полки над ванной. На ней теснились какие-то банки, коробочки, пузырьки, тюбики и бесчисленное количество замусоленных коричневых свёртков и пакетиков. На самой большой банке кривыми буквами было нацарапано: "высушивающие чары". Софи сомневалась, что в банке именно чары, но проверять не стала и вместо этого выбрала наугад один из пакетиков. Разглядев на нём грубо накарябанное "кожа", она поспешно сунула его обратно. Следующей ей попалась банка, где тем же образцовым почерком было выведено "глаза", а на тюбике рядом красовалось "для гниения".

- Похоже, этим тут пользуются вовсю, - пробормотала Софи, с содроганием заглядывая в раковину.

Она повернула зеленовато-голубую ручку, вероятно, бывшую когда-то медной, и в раковину побежала вода, частично смывая гниль. Стараясь не касаться раковины, Софи сполоснула руки и лицо. Использовать "высушивающие чары" она не рискнула и вытерла руки о юбку. Выйдя из ванной, она направилась к следующей двери, за которой обнаружила ряд ветхих деревянных ступенек, уходящих наверх. Услышав, как там кто-то ходит, она поспешно захлопнула дверь - вероятно, та вела на чердак. К этому времени Софи уже расходилась и двигалась вполне свободно. Похоже, вчера она не ошиблась, посчитав себя крепкой старушкой.

За третьей дверью скрывался тесный задний дворик, окружённый высокой кирпичной стеной, возле которой сложили большую поленницу. Оставшееся место было завалено каким-то металлоломом, колёсами, вёдрами, листами железа, проволокой и прочим хламом, грозящим перевалить за край стены. А сразу за ней начиналось небо. И никаких следов остального замка. Софи предположила, что это та самая сторона, до которой ей прошлой ночью не дал добраться невидимый барьер. Сбитая с толку, она закрыла дверь. До сих пор всё увиденное здесь мало походило на настоящий замок.

За четвёртой дверью оказался чулан с двумя отличными, но очень пыльными бархатными плащами, висящими на метлах. Софи закрыла его и остановилась в задумчивости. Единственная дверь, которую она ещё не открывала, находилась рядом с окном, и через неё Софи вошла сюда прошлой ночью. Доковыляв до двери, она осторожно высунулась наружу. Порыв ветра подхватил, раздувая, её седые жидкие волосы. Мимо, под грохот и скрежет движущегося замка, медленно проплывали холмы, а под крыльцом скользил вереск. Софи закрыла дверь и снова подошла к окну. Там по-прежнему находился портовый город. И он был не нарисованный. В доме напротив какая-то женщина, открыв дверь, выметала на улицу мусор. Над крышами резкими рывками поднимался по мачте серый парус, а вспугнутая им стая морских чаек нарезала круги над искрящимися волнами.

- Что-то я совсем запуталась, - растерянно обернулась Софи к черепу.

Тут она заметила, что огонь в очаге почти погас, и подложила дров, сгребя часть золы в сторону. Между занявшихся поленьев показались кудрявые зелёные язычки, из которых резко взметнулось длинное голубое лицо с развевающимися зелёными волосами.

- Доброе утро, - поприветствовал Софи демон. - Не забудь про наш уговор.

Выходит, всё, что, как она надеялась, ей приснилось, произошло на самом деле. Заплакать Софи было теперь не так-то просто, и она в этом убедилась, когда села на стул и уставилась на медленно расплывающееся лицо демона. Она даже не услышала, как вниз спустился Майкл, и заметила его, только когда он встал рядом, смущённый и немного раздосадованный.

- Вы всё ещё здесь, - вздохнул он. - Что-то случилось?

Софи всхлипнула.

- Я старая... - начала она, но дальше не смогла произнести про своё заклятие ни слова - в точности, как пообещала ей Ведьма и верно угадал огненный демон.

- Ну, с нами со всеми это когда-нибудь случится, - ободрил её Майкл. - Завтракать будете?

Софи ещё раз убедилась, что для старушки она в отличной форме, так как после вчерашнего хлеба с сыром успела здорово проголодаться.

- Да! - без раздумий ответила она и, увидев, что Майкл направился к кладовке в стене, вскочила следом и с любопытством заглянула ему через плечо.

- Боюсь, у нас только хлеб и сыр, - сдержанно произнёс Майкл.

- Но вон же стоит целая корзина яиц! - возмутилась Софи. - А там разве не бекон? Да и чего-нибудь горяченького тоже не помешает. Где у тебя чайник?

- Нет у меня никакого чайника, - ответил Майкл. - Хаул единственный, кто может здесь готовить.

- Я тоже могу готовить, - возразила Софи. - Сними-ка с крюка вон ту сковородку и сам увидишь.

И не обращая внимания на слабые протесты Майкла, она потянулась к большой чугунной сковородке на стене.

- Вы не понимаете, - всполошился Майкл. - Это не обычный огонь, это Кальсифар, огненный демон. И он не позволит готовить на себе никому, кроме Хаула.

Софи обернулась и внимательно посмотрела на огненного демона. В ответ тот ехидно колыхнулся.

- Я отказываюсь, чтобы меня эксплуатировали, - заявил он.

- Ты хочешь сказать, - снова повернулась Софи к Майклу, - что тебе приходится сидеть без горячего каждый раз, когда здесь нет Хаула?

Майкл смущённо кивнул.

- В таком случае это тебя здесь эксплуатируют! - заявила Софи. - Дай-ка сюда, - она выдернула у Майкла сковородку, сунула в неё бекон и, прихватив свободной рукой корзину с яйцами, решительно прошагала к очагу.

- Послушай-ка, Кальсифар, - сказала она, - давай не будем ссориться. Наклоняй голову.

- Ты не можешь меня заставить! - с вызовом протрещал огненный демон.

- Ошибаешься, ещё как могу! - гаркнула Софи.

Этот рык был хорошо знаком Марте и Летти и нередко останавливал их даже в самый разгар драки.

- Если ты этого не сделаешь, - продолжила Софи, - я вылью на тебя воду. Или достану щипцы и выну оба твоих полена, - добавила она и, опустившись на своих негнущихся коленях рядом с очагом, прошептала: - А ещё я могу позабыть про наш уговор или рассказать о нём Хаулу... А?

- О, проклятье! - выплюнул Кальсифар. - И зачем ты только её впустил, Майкл?

И огненный демон сердито опустил своё голубое лицо так, что на поленьях остался танцевать только круг из зелёных язычков.

- Спасибо, - поблагодарила Софи и быстро бухнула на зелёный круг тяжёлую сковородку, пока Кальсифар не передумал и снова не поднялся.

- Надеюсь, твой бекон сгорит, - приглушённо пожелал Кальсифар из-под сковородки.

Поверхность сразу же нагрелась, и Софи шлёпнула на неё куски бекона. Тот зашкворчал и, чтобы удержать горячую сковородку, Софи пришлось обернуть руку краем юбки. Из-за громкого шкворчания она не услышала, как открылась входная дверь.

- Не валяй дурака, - предупредила она Кальсифара, - и не двигайся. Сейчас я разобью яйца.

- О, привет, Хаул, - беспомощно произнёс Майкл.

Услышав это, Софи поспешно обернулась и буквально приросла к месту: возле двери стоял тот самый высокий юноша в вычурном голубом костюме с серебром. Он как раз наклонился, чтобы поставить в угол гитару, и замер, увидев Софи. Юноша провёл рукой по волосам, откидывая их назад с неестественно зелёных глаз, и с любопытством уставился в ответ. На его красивом худощавом лице отразилось замешательство.

- Ты откуда взялась? - спросил он. - И где я раньше тебя видел?

- Вы меня совершено не знаете, - уверенно солгала Софи.

В конце концов, Хаул видел её только раз и достаточно давно для того чтобы назвать мышкой, так что врать особенно не пришлось. Вероятно, Софи сейчас полагалось горячо благодарить свою счастливую звезду за то, что при той встрече она осталась целой и невредимой, но в голове у неё вместо этого крутилось: "Боже мой! Да этому волшебнику Хаулу и тридцати нет! Он же просто ребёнок, несмотря на всю свою злобность!"

"Да, вот же меняет людей старость", - подумала Софи, уже спокойно переворачивая бекон. И потом, она бы скорее умерла, чем позволила этому разодетому мальчишке узнать, что была той самой девочкой, которую он пожалел на Майском празднике. И сердца и души тут совершенно ни при чём. Хаул не должен узнать и точка.

- Она говорит, её зовут Софи, - доложил Майкл. - Пришла вчера вечером.

- Как ей удалось заставить Кальсифара нагнуть голову? - спросил Хаул.

- Она меня запугала! - жалобно проныл Кальсифар из-под скворчащей сковородки.

- Не многие на это способны, - задумчиво произнёс Хаул.

Сунув гитару в угол, он подошёл к очагу. Запах гиацинтов смешался с беконом, когда волшебник решительно отодвинул Софи в сторону.

- Кальсифар не любит, когда на нём готовит кто-то кроме меня, - сказал он, опускаясь перед очагом на колени и оборачивая руку одним из своих длинных рукавов, чтобы удержать сковородку. - Передай, пожалуйста, ещё два куска бекона и шесть яиц и скажи, зачем ты пришла.

Передавая яйцо за яйцом, Софи зачаровано уставилась на голубой драгоценный камень, покачивающийся на конце длинной серьги Хаула.

- Зачем я пришла, молодой человек? - переспросила она. После увиденного в замке ответ был очевидным. - Я пришла, потому что я ваша новая домработница, разумеется.

- В самом деле? - спросил Хаул, разбивая яйца одной рукой и швыряя скорлупу в очаг, где её с урчанием и треском поедал Кальсифар. - И кто может это подтвердить?

- Я сама, - ответила Софи и добавила с напускным благочестием: - Мне под силу очистить это место от грязи, даже если не под силу очистить вас от вашей злобности, молодой человек.

- Хаул не злобный, - подал голос Майкл.

- Нет, злобный, - возразил Хаул. - Особенно здесь и сейчас, Майкл.

Хаул вздёрнул подбородок и посмотрел на Софи:

- Раз уж ты так хочешь быть полезной, моя милая, найди какие-нибудь ножи и вилки и освободи место на верстаке.

Софи, конечно, не рассчитывала, что при виде её волшебник безумно обрадуется, но по крайней мере он мог бы разрешить ей остаться после завтрака. Между тем Майкл уже вытащил высокие табуретки и достал из выдвижного ящика столовые приборы. Софи сунулась было помочь ему очистить место на верстаке, но Майкл и сам уже справился, просто сдвинув всё в одну кучу. Поскольку её помощь здесь не требовалось, она прошаркала к своей трости и демонстративно поставила её в чулан. Хаул никак на это не отреагировал, и тогда Софи сделала второй заход:

- Вы можете нанять меня с испытательным сроком в месяц, - сказала она.

Волшебник сказал только:

- Тарелки, пожалуйста, Майкл, - и встал с колен, держа перед собой дымящуюся сковородку.

Получив свободу, Кальсифар с радостным рёвом подпрыгнул на поленьях и взвился до самого потолка. Софи решила предпринять ещё одну попытку связать волшебника обещанием.

- Раз уж я буду убираться здесь весь следующий месяц, - сказала она, - то мне хотелось бы знать, где весь остальной замок - до сих пор я видела только ванную и эту комнату.

К её удивлению, Майкл с Хаулом разразились хохотом. Выяснить причину их веселья Софи удалось лишь к концу завтрака. Похоже, из Хаула было сложно выудить не только обещание, но даже обычный ответ на вопрос. Поэтому Софи оставила его в покое и вместо этого насела на Майкла.

- Скажи ей, - не выдержал Хаул. - Тогда она отстанет.

- Нет никакого остального замка, кроме того, что вы уже видели, и ещё двух комнат наверху, - ответил Майкл.

- Как так? - изумилась Софи.

Хаул и Майкл снова рассмеялись.

- Этот замок сделали Хаул и Кальсифар, - пояснил Майкл. - То, что внутри, на самом деле старый дом Хаула в Портхевене, который, в общем-то, и является единственной настоящей частью замка.

- Но ведь Портхевен находится у моря, за много миль от Маркет Чиппинга! - воскликнула Софи и добавила: - Знаете, это просто свинство с вашей стороны! Для чего вам в таком случае понадобилось гонять этот огромный уродливый замок по окрестностям Маркет Чиппинга и пугать всех до полусмерти?

Хаул пожал плечами:

- До чего ж ты резкая старушка! Просто сейчас моя карьера как раз в той стадии, когда нужно поражать всех своей силой и злобностью. Я не могу допустить, чтобы король считал меня добряком. И потом, в прошлом году я оскорбил кое-кого очень могущественного, и теперь мне лучше держаться подальше.

Способ Хаула держаться подальше показался Софи, мягко говоря, немного странным, но кто знает этих волшебников - может, у них так принято. Вскоре оказалось, что сюрпризы в замке на этом не заканчивались. Как только они позавтракали и Майкл свалил тарелки в склизкую раковину возле верстака, в дверь громко постучали. Кальсифар тут же вспыхнул:

- Дверь в Кингсбери!

Хаул, направившийся было в ванную, при этих словах резко развернулся и пошёл к двери. В перемычку над ней была встроена квадратная деревянная ручка, с разноцветными мазками краски на каждой из четырёх сторон. Внизу находился зелёный. Хаул повернул ручку так, что на его месте оказался красный, и открыл дверь. Снаружи ждал какой-то важный господин в строгом белом парике и широкополой шляпе. Он был одет в алый, пурпурный и золотой, а в руке держал маленький жезл, весь увитый лентами и оттого похожий на игрушечный майский шест. Человек поклонился, и порыв ветра внёс в комнату аромат гвоздики и цветущего апельсина.

- Его Величество король выражает свою благодарность и шлёт плату за две тысячи пар семимильных сапог, - доложил человек.

В дверном проёме Софи успела разглядеть стоящую карету, за которой виднелись дома с цветной резьбой, башни, шпили и купола такой красоты, что просто дух захватывало. К сожалению, человеку потребовалось очень мало времени, чтобы передать шёлковый увесистый кошелёк, а Хаулу взять его, поклониться и закрыть дверь. Сразу после этого волшебник повернул ручку обратно зелёным пятном вниз и убрал звякнувший кошелёк в карман. Софи заметила, как Майкл проводил кошелёк обеспокоенным взглядом. А Хаул направился прямиком в ванную, крикнув на ходу:

- Подай горячую воду, Кальсифар! - и пропал на долгое, долгое время.

Софи больше не могла сдерживать своё любопытство.

- А кто это был там за дверью? - спросила она Майкла. - Или, может, правильнее сказать, где это было?

- Эта дверь выходит на Кингсбери, где живёт король. Я думаю, тот человек был от канцлера, - ответил Майкл и с тревогой добавил, поворачиваясь к Кальсифару: - Зря он отдал Хаулу все деньги.

- Так Хаул позволит мне остаться? - снова спросила Софи.

- Если и да, то вслух это не признает, - ответил Майкл. - Он терпеть не может что-то обещать.


Глава пятая,


целиком пожертвованная генеральной уборке


Оставшись в замке, Софи решила показать Хаулу, что она не просто отличная домработница, а настоящее сокровище. Она подвязала жидкие седые волосы каким-то лоскутом, закатала рукава на тощих старых руках, а вместо фартука обернула вокруг талии потёртую скатерть, которую нашла в чулане. То, что убирать ей придётся только четыре комнаты, а не целый замок, не могло не радовать. Софи подхватила ведро, метлу и работа закипела.

- Что ты делаешь?! - в один голос взвыли Майкл и Кальсифар.

- Убираюсь, - безжалостно отозвалась Софи. - Это не движущийся замок, а ходячий позор.

- Чего тут убираться? И так всё чисто, - недовольно проворчал Кальсифар.

- Хаул тебя вышвырнет, - мрачно поддакнул Майкл.

Софи невозмутимо пропустила обе реплики мимо ушей, и комнату заволокли тучи пыли... В самый разгар уборки в дверь снова глухо постучали. Кальсифар вспыхнул и крикнул:

- Дверь в Портхевене! - после чего тут же зашипел и оглушительно чихнул, отправив в трубу сноп искр и облако пыли.

Майкл поднялся из-за верстака и направился к двери. Софи проводила его любопытным взглядом сквозь поднятую ею пыльную бурю. Перед тем как открыть дверь, Майкл повернул квадратную ручку голубым пятном вниз. В этот раз там оказалась улица, на которую выходило их единственное окно. На пороге стояла маленькая девочка.

- Здравствуйте, мистер Фишер, - сказала она. - Я за чарами для мамы.

- Защитные чары для лодки твоего папы, да? - уточнил Майкл. - Подожди минутку.

Подойдя к верстаку, он достал с одной из полок банку и отсыпал на листок бумаги какого-то порошка. Пока он был занят, малышка и Софи рассматривали друг друга с одинаковым любопытством. Майкл аккуратно завернул порошок и передал его девочке со словами:

- Скажи маме, чтоб посыпала им вдоль лодки. Чары будут действовать туда и обратно, даже если разразится шторм.

Девочка взяла бумажный свёрток и протянула Майклу монету.

- А что, господин колдун и ведьму взял на работу? - спросила она.

- Нет, - быстро ответил Майкл.

- Ты это про меня? - крикнула Софи из комнаты. - Всё верно, деточка. Я самая лучшая и самая чистоплотная ведьма в Ингарии.

Майкл поспешил закрыть дверь.

- Назавтра об этом будет знать весь Портхевен, - буркнул он, поворачивая ручку обратно на зелёный. - Хаулу это может не понравиться.

В ответ Софи лишь тихонько усмехнулась, ничуть не раскаиваясь. Может, она, конечно, немного увлеклась, но если бы все думали, что Хаул её нанял, это могло бы навести его на мысль так и сделать. Всего какую-то неделю назад Софи сгорела бы от стыда за собственное поведение, но сейчас не чувствовала по этому поводу ни малейшего смущения. И это было очень приятно. Тем временем Майкл поднял один из камней в очаге и спрятал под ним монету, которую получил от девочки. Софи не выдержала и, громко шаркая, тоже подошла к очагу.

- А что это ты делаешь? - спросила она.

- Мы с Кальсифаром стараемся откладывать деньги, - смущённо признался Майкл. - В противном случае Хаул истратит всё до последнего пенни.

- Бестолковый транжира! - протрещал Кальсифар. - Он промотает королевские деньги быстрее, чем я сожгу это полено. Никакого здравого смысла.

Софи побрызгала из раковины на пол, заставив при этом Кальсифара забиться в самую глубь очага, и, прибив пыль, принялась мести пол по второму заходу. Работая метлой, она, словно невзначай, подобралась поближе к входной двери, чтобы получше рассмотреть цветную деревянную ручку. На ту часть, которую при ней ещё не использовали, был нанесён чёрной мазок. Гадая, куда бы это могло открываться, Софи начала энергично смахивать с балок паутину. Майкл застонал, а Кальсифар снова принялся чихать. Именно этот момент выбрал Хаул, чтобы появиться из ванной в облаках ароматного пара. Волшебник выглядел сногсшибательно. Казалось, будто даже серебряные вставки и вышивка на его костюме стали ярче. Увидев, что творится в комнате, он спешно попятился обратно в ванную, прикрывая голову серебристо-голубым рукавом.

- Остановись, женщина! - воззвал он к Софи. - Пощади этих бедных пауков!

- Их паутина позорит весь дом! - заявила Софи, продолжая смахивать пыльные гроздья.

- В таком случае смети её и не трогай пауков, - сказал Хаул.

Софи решила, что эта странная симпатия Хаула к паукам, скорее всего, объясняется родом его злобной деятельности.

- Но они же опять наплетут паутины! - возмутилась она.

- И будут ловить мух, что весьма кстати, - заметил Хаул. - А теперь, будь добра, опусти свою метлу и дай мне спокойно добраться до двери в моём собственном доме.

Облокотясь на черенок метлы, Софи молча наблюдала, как Хаул идёт к выходу и берёт гитару. Но когда он потянулся к деревянной ручке, она, будто между делом, поинтересовалась:

- Если красная сторона ведёт в Кингсбери, а голубая в Портхевен, то куда переносит чёрная?

- Какая ж ты всё-таки пронырливая старушенция! - воскликнул Хаул. - Она ведёт к моему личному убежищу, и тебе не полагается знать, где оно.

И волшебник распахнул дверь, за которой медленно двигались поросшие вереском холмы.

- Хаул, когда ты вернёшься? - спросил Майкл, кажется, не особо надеясь на ответ.

Хаул оправдал его ожидания, сделав вид, что не услышал.

- Пока меня не будет, не смей трогать пауков, - строго велел он Софи, и дверь за ним захлопнулась.

Майкл многозначительно посмотрел на Кальсифара и вздохнул. Огненный демон ответил из очага ехидным смехом. Поскольку никто из них не стал объяснять Софи, куда именно ушёл Хаул, она предположила, что тот снова отправился охотиться за юными девушками. Давая выход эмоциям, Софи принялась мыть и драить с удвоенным рвением. Получив от Хаула вполне ясное предупреждение, она больше не осмелилась прибить ни одного паука, и перед тем как начать смахивать паутину, каждый раз стучала по балкам черенком метлы и вопила:

- Кыш, пауки! Прочь с моей дороги!

Пауки, спасаясь, удирали во все стороны, оставляя родную паутину сиротливо свисать с балок. После столь масштабного паучьего погрома Софи, естественно, пришлось подметать пол заново. Затем она опустилась на колени и принялась его скрести.

- Силы небесные, когда же всё это кончится? - обречёно простонал Майкл, сидя на ступеньках подальше от разошедшейся Софи.

- Силы подземные, о чём я только думал, когда заключал с тобой сделку? - сокрушённо пробормотал под нос Кальсифар, съёживаясь в своём очаге.

Софи, не обращая внимания, продолжала безжалостно скрести пол.

- Ты сам будешь рад, Майкл, когда здесь воцарятся чистота и порядок, - бодро заверила она.

- Если доживу, - мрачно изрёк Майкл.

Хаул вернулся только поздно ночью. К тому времени Софи уже наскреблась и наубиралась так, что едва могла пошевелиться, и теперь сидела, сгорбившись, в кресле возле очага. Каждая её косточка болела и ныла. Не успел Хаул переступить порог, как Майкл схватил его за свисающий рукав и утащил в ванную, из которой тут же хлынул поток жалоб. Софи без труда удалось расслышать фразы "жуткая старуха" и "никого даже слушать не хочет", несмотря на то, что под ухом у неё завывал Кальсифар:

- Хаул, останови её! Она нас убивает!

Однако единственное, что сказал Хаул, когда Майкл, наконец, его отпустил, было:

- Ты не трогала пауков?

- Конечно нет! - в сердцах рявкнула Софи. У неё всё жутко болело, и она была готова сорваться на ком угодно. - Едва завидев меня, они кидались врассыпную. Кто это на самом деле? Те девушки, чьи сердца ты съел?

Хаул рассмеялся.

- Нет, обычные пауки, - ответил он и с мечтательной улыбкой направился к себе в комнату.

Майкл тяжко вздохнул и полез в чулан. Какое-то время он там рылся, пока не откопал старую раскладушку, соломенный матрас и какое-то тряпьё. Всё это он сложил в закуток под лестничным пролётом.

- Тебе будет удобнее спать сегодня здесь, - сказал он Софи.

- Значит ли это, что Хаул позволит мне остаться? - спросила она.

- Да откуда мне знать? - раздражённо отозвался Майкл. - Хаул никогда не связывает себя обещаниями. Я вообще прожил здесь на птичьих правах полгода, пока он, наконец, не заметил, что в замке прибавилось народу, и сделал меня своим учеником. Просто я подумал, что на раскладушке тебе будет удобнее, чем в кресле.

- А, - протянула Софи. - Раз так, то большое спасибо, - поблагодарила она.

Раскладушка и в самом деле была куда удобнее кресла, а когда Кальсифар посреди ночи вдруг пожаловался, что проголодался, Софи не составило труда доковылять до очага и скормить ему очередное полено.

В последующие дни она неутомимо начищала и намывала всё, что попадалось ей на глаза. И ей это очень нравилось. Говоря себе, что ищет подсказки, она вымыла окна, оттёрла склизкую раковину и заставила Майкла убрать всё с полок и верстака, чтобы можно было спокойно их вычистить. Шкафы и потолочные балки постигла та же участь, а бедный череп так часто переставляли с места на место, что в конце он стал чем-то напоминать многострадального Майкла. Решив прочистить до кучи дымоход, Софи приладила к балкам рядом с очагом старую простыню и заставила Кальсифара пригнуться. Огненному демону эта затея пришлась не по душе, и он злорадно рассмеялся, когда Софи обнаружила, что сажа из дымохода осела по всей комнате и теперь ей придётся отмывать всё заново. Надо признать, отсутствие последовательности было слабым местом Софи, в результате чего её неутомимость грешила бестолковостью. Впрочем, натирая и начищая всё без разбору, Софи преследовала определённую цель: рано или поздно она рассчитывала наткнуться на какой-нибудь тайник с девичьими душами или на кучку недоеденных сердец, ну или ещё на что-то, что дало бы ей ключ к контракту Кальсифара. Ей пришло в голову, что основание дымовой трубы, охраняемой демоном, вполне могло бы оказаться таким местом. Однако слазив туда, она нашла только кучу золы, которую потом сложила в мешки на заднем дворе. К слову, двор занимал далеко не последнее место в её списке предполагаемых тайников.

Каждый раз, когда возвращался Хаул, Майкл и Кальсифар начинали хором жаловаться ему на самоуправство Софи, но волшебник, похоже, не обращал на это никакого внимания. Как, впрочем, и на воцарившуюся в замке чистоту, а также на то, что в кладовой теперь не переводятся сладкая выпечка и варенье, а порой появляется даже свежая зелень. Последнее объяснялось тем, что, как и предсказывал Майкл, слух о новой домработнице волшебника быстро разлетелся по Портхевену. Горожане приходили, только чтобы взглянуть на Софи. В Портхевене её звали госпожа ведьма, а в Кингсбери мадам колдунья. И хотя люди из Кингсбери были одеты лучше, чем из Портхевена, ни те, ни другие не рисковали наведываться к кому-то столь могущественному безо всякого повода. Поэтому Софи то и дело приходилось отрываться от работы, чтобы с улыбкой кивнуть и принять подарок, или же позвать Майкла, чтобы тот упаковал какие-нибудь мелкие чары. Некоторые из подарков Софи находила весьма уместными. К примеру, картинки в рамках, нити ракушек или фартуки, в которых она так нуждалась. Ракушками и картинками она украсила свой закуток под лестницей, который после этого стал выглядеть совсем по-домашнему. Теперь Софи уже с уверенностью могла сказать, что будет по нему скучать, когда Хаул её выставит. И чем больше она об этом думала, тем страшнее ей становилось - в конце концов, не мог же волшебник игнорировать её присутствие вечно!

Когда с уборкой главной комнаты было покончено, настала очередь ванной. Однако чтобы попасть туда, Софи пришлось ждать несколько дней, поскольку Хаул проводил там уйму времени перед каждым уходом. Наконец, её терпение было вознаграждено. Не успела в очередной раз хлопнуть за Хаулом входная дверь, как Софи уже была в ванной, где всё ещё висело облако пара и ароматических чар.

- А сейчас мы поищем компромат на господина волшебника с его контрактом, - пробормотала она для очистки совести, потому что на самом деле ей просто хотелось порыться на широкой полке, которую она приметила ещё с прошлого раза.

Говоря себе, что пустую полку чистить гораздо удобнее, она один за другим сняла оттуда все пузырьки, тюбики, банки и пакетики, и провела большую часть дня, добросовестно копаясь в их содержимом. Особо пристального внимания удостоились те, что были помечены "кожа", "глаза" и "волосы" - ведь кто знает, может, это и в самом деле всё, что осталось от бедных девушек! Но чем дальше она знакомилась с их содержимым, тем больше склонялась к мысли, что это просто крема, порошки и краска. Если они и были когда-то девушками, то Хаул опробовал на них тюбик "для гниения", а после довёл в раковине до состояния полной неузнаваемости. Впрочем, Софи искренне надеялась, что это была обычная косметика, не проходившая испытания на девушках. Расставив всё обратно, она продолжила оттирать ванную.

Вечер Софи, как обычно, встретила в кресле, расплачиваясь за дневную активность ломотой во всём теле. Составляющий ей компанию Кальсифар проворчал, что израсходовал на её хозяйственные нужды целый горячий источник.

- А где находятся эти горячие источники? - спросила Софи.

Надо заметить, в последнее время круг её интересов значительно расширился.

- В основном под болотами Портхевена, - ответил Кальсифар. - Однако если ты будешь продолжать в том же духе, мне придётся брать воду с Пустыря. Когда ты, наконец, перестанешь наводить здесь чистоту и займёшься моим контрактом?

- Как только представится возможность, - пообещала Софи. - Как могу я выяснить что-то о Хауле, если его постоянно где-то носит? Он всегда уходит так надолго?

- Только когда волочится за очередной девушкой, - фыркнул Кальсифар.

Разобравшись с ванной, Софи взялась за лестницу и, благополучно отмыв всё до самого верха, двинулась в комнатушку Майкла. Последний к этому времени уже начал воспринимать её как своего рода стихийное бедствие и относиться с мрачным фатализмом. Увидев, что теперь гроза движется по направлению к его жилищу, ученик волшебника издал вопль ужаса и со всех ног кинулся наверх, спасать самое ценное. То, чем он так дорожил, оказалось спрятано в старой коробке под изъеденной жучками кроватью. Когда Майкл пронёсся мимо, крепко прижимая к груди свою драгоценную ношу, Софи заметила там стопку писем, перевязанную голубой лентой, и засахаренную розу.

- Так, так, так... У нашего Майкла, оказывается, есть подружка! - сказала она себе, распахивая окно на улицу Портхевена, чтобы вывесить проветриться постельные принадлежности. Учитывая, какой бесцеремонно-любопытной она стала в последнее время, Софи сама удивилась, что не начала расспрашивать Майкла о его девушке и о том, как он ухитряется скрывать её от Хаула. Вместо этого Софи проковыляла к кровати и вымела из-под неё такое количество пыли и мусора, что чуть не засыпала Кальсифара, когда попыталась их сжечь.

- Ты всё-таки решила меня прикончить! Ты такая же бессердечная, как и Хаул! - давился огненный демон.

Из-под груды мусора виднелись только его зелёные волосы и краешек длинного голубого лба. Тем временем Майкл спрятал свою драгоценную коробку в ящик верстака и запер его на ключ.

- Если бы только Хаул к нам прислушался! - обречёно вздохнул он. - И чего он столько возится с этой девушкой?

На следующий день Софи хотела разобраться на заднем дворе, но её планы нарушил зарядивший в Портхевене дождь. Тяжёлые капли били в окно и барабанили по дымовой трубе, заставляя Кальсифара раздражённо шипеть. Поскольку двор был частью дома в Портхевене, там тоже лило вовсю. Софи прикрыла голову фартуком и открыла заднюю дверь. Успев изрядно промокнуть, она отыскала ведро побелки и большую малярную кисть, с которыми вернулась в дом. Побелив стены, она достала из чулана старую стремянку и побелила потолок тоже.

В Портхевене уже третий день шёл дождь, но когда дверная ручка повернулась зелёным вниз и на пороге возник Хаул, за его спиной ярко светило солнце, а по вереску, обгоняя движущийся замок, скользили тени облаков. За те три дня, пока волшебник отсутствовал, Софи успела побелить и свой уголок, и лестницу вместе с пролётами, и даже комнату Майкла.

- Что здесь случилось? - войдя, спросил Хаул. - У меня такое ощущение, будто в доме стало намного светлее.

- Софи, - лаконично ответил Майкл.

- Мне следовало догадаться, - кивнул Хаул, исчезая в ванной.

- Он заметил! - многозначительно прошептал Майкл Кальсифару. - Должно быть, девушка начала, наконец, уступать!

На следующий день в Портхевене всё ещё моросило. Софи повязала платок, закатала рукава, надела фартук и стала ждать. Как только Хаул вышел за дверь, она схватила метлу, ведро, мыло и, как престарелый ангел возмездия, отправилась наводить порядок в комнате волшебника. Софи специально тянула с ней до последнего, потому что просто боялась туда заглядывать. Теперь же она считала, что вела себя глупо, так как уже знала, что всю волшебную работу в замке делает Кальсифар, а всю тяжёлую - Майкл. Хаул же беззастенчиво эксплуатирует обоих - совсем как Фанни - в то время как сам где-то пропадает, волочась за девушками. Надо сказать, волшебник и раньше-то не внушал Софи особого страха, а теперь она и вовсе чувствовала одно презрение. Погружённая в свои мысли, она поднялась на второй этаж и нос к носу столкнулась с Хаулом, поджидавшим её у входа в свою комнату. Одной рукой он лениво упирался в дверной косяк, полностью блокируя Софи вход.

- Даже не мечтай, - улыбнулся он. - Мне она нравится грязной, спасибо.

Софи уставилась на него с раскрытым ртом:

- Откуда ты здесь взялся? Я же своими глазами видела, как ты уходил!

- Так и было задумано, - кивнул Хаул. - Ты уже как следует достала Кальсифара и бедного Майкла, и я понял, что сегодня ты явишься по мою душу. Кстати, что бы там Кальсифар тебе про меня не рассказывал, я всё-таки волшебник. Или ты думала, я не умею колдовать?

Такой поворот рушил Софи все планы, но она не признала бы этого даже под угрозой физической расправы.

- Всем известно, что вы волшебник, молодой человек, - строго сказала она. - Однако это не меняет того факта, что ваш замок самое грязное место, в котором мне когда-либо доводилось бывать.

И, воспользовавшись моментом, Софи быстро заглянула в щель между косяком и свисающим серебристо-голубым рукавом Хаула. Она успела разглядеть ковёр на полу, который вполне мог бы сойти за птичье гнездо по количеству разбросанного на нём мусора, стены с давно облупившейся краской и полку, заставленную разными книгами, большинство из которых выглядели крайне подозрительно. Никаких обгрызенных сердец она, правда, не увидела, но это ещё не означало, что их там нет. Они вполне могли быть за или под той огромной кроватью с серо-белым от пыли балдахином, так некстати загораживающим единственное окно. Тут рукав качнулся, целиком закрывая ей обзор.

- Тц-тц-тц, - поцокал языком Хаул. - Прекрати везде совать свой длинный нос.

- Я не сую! - воскликнула Софи. - Но эта комната... - возмущённо начала она.

- Ещё как суёшь, - перебил её Хаул. - Ты жутко пронырливая, возмутительно деспотичная, маниакально чистоплотная старушка. Держи себя в руках. Ты терроризируешь нас всех.

- Но там же самый натуральный хлев! - возмутилась Софи. - Я не могу спокойно на это смотреть!

- Нет можешь, - с нажимом произнёс Хаул. - Лично мне моя комната нравится такой, какая она есть. Ты должна признать, что я имею полное право жить в хлеву, если хочу. А теперь иди вниз и найди себе какое-нибудь другое занятие. Пожалуйста. Я терпеть не могу спорить.

Софи ничего не оставалось, как поковылять обратно, громыхая пустым ведром. Честно говоря, она была порядком удивлена, что Хаул не вышвырнул её из замка на месте. Но раз уж он упустил свой шанс, она быстро найдёт себе дело взамен так некстати сорвавшейся уборки! Открыв дверь во двор и увидев, что дождь почти перестал, Софи переместилась туда и принялась энергично разбирать мокрые кучи старого хлама. Неожиданно лист ржавого железа рядом с ней громко лязгнул под приземлившимся откуда ни возьмись Хаулом.

- И здесь тоже не надо, - произнёс волшебник, балансируя на шаткой поверхности. - Нет, ну ты просто какой-то ковыляющий ужас! Оставь двор в покое. Я хорошо знаю, где тут что лежит, а после твоей уборки уже ничего не найду для своих транспортных чар.

Эта настойчивость Хаула показалась Софи подозрительной: может быть, где-то здесь он и прячет свой горшок с душами или коробку с недоеденными сердцами. Получается, у неё из рук уплывает такая возможность!

- Уборка - это то, ради чего я здесь живу! - гаркнула она.

- В таком случае тебе следует отыскать новый смысл жизни, - резко ответил Хаул.

Его странные изумрудные глаза полыхнули гневом, и Софи показалось, что он сейчас тоже сорвётся. Но в последний момент волшебник всё-таки взял себя в руки и сдержанно произнёс:

- А теперь марш в дом, ты, гиперактивная старушенция, и найди себе другую забаву, пока я не рассердился. Я ненавижу сердиться.

В ответ Софи выпрямилась, скрестив на груди тощие руки. Ей очень не нравилось, когда на неё так смотрят, да ещё и глазами, как из ювелирного магазина.

- Ну разумеется! - рявкнула она. - Ты ведь избегаешь всего неприятного, верно? Да ты просто жалкий слизняк, вот ты кто! Увиливаешь от всего, что тебя не устраивает!

Хаул натянуто улыбнулся.

- Что ж, теперь мы оба знаем наши недостатки. А сейчас возвращайся в дом, - произнёс он, надвигаясь на Софи. - Давай. В дом, - и махнул рукой на дверь.

Длинный рукав взметнулся за его движением и, зацепившись за край железного листа, с треском порвался.

- Проклятье! - воскликнул Хаул, поднимая разорванный серебристо-голубой конец. - Полюбуйся, что я из-за тебя сделал!

- Я могу зашить, - предложила Софи, и тут же заработала ещё один неприятный изумрудный взгляд.

- Вот, опять ты начинаешь, - простонал Хаул. - Как же тебе должно быть по душе рабство!

Он аккуратно зажал порванный рукав правой рукой и осторожно пропустил его между пальцами. Когда серебристо-голубая ткань показалась снова, от прорехи не осталось и следа.

- Вот, - констатировал Хаул. - Теперь ясно?

Посрамлённая, Софи ни с чем вернулась обратно в дом. Определённо, волшебникам нет нужды вкалывать, как обычным людям, а Хаул только что продемонстрировал, что он настоящий волшебник и что с ним следует считаться.

- Почему он меня не выставил? - спросила она, обращаясь наполовину к Майклу, наполовину к себе.

- Для меня это тоже загадка, - признался Майкл. - Но, думаю, Хаул под впечатлением от того, как ты обращаешься с Кальсифаром. Большинство людей, которые сюда приходят, или не видят его вообще, или пугаются до икоты.


Глава шестая,


в которой Хаул выражает свои чувства зелёной слизью


В тот день Хаул никуда не пошёл и в следующие пять тоже. Софи старалась лишний раз не попадаться ему на глаза и тихонько сидела возле очага, размышляя над тем, что произошло за последнее время. В чём-то Хаул был всё же прав: она злилась на Ведьму с Пустыря, а страдал от этого замок и его обитатели. А ещё Софи не давало покоя то, что ей пришлось соврать, чтобы здесь остаться. Хаул сколько угодно мог думать, что она понравилась Кальсифару, но Софи-то знала, что огненный демон просто ухватился за возможность расторгнуть свой контракт. Она считала, что подвела Кальсифара. Впрочем, у неё было не так много времени, чтобы предаваться раздумьям. Она обнаружила у Майкла кучу одежды, которую надо было зашить. Достав из своего швейного мешочка нитки с иголкой и напёрсток, она принялась за работу. Под вечер настроение у неё уже настолько улучшилось, что стала даже подпевать Кальсифару, когда тот затянул свою дурашливую песенку про кастрюли.

- Работа и Софи - вместе веселее? - саркастически осведомился Хаул.

- Что-нибудь ещё надо зашить? - спросила Софи вместо ответа.

- Можешь заняться моим старым костюмом, раз уж ты такой трудоголик, - сказал Хаул.

Софи восприняла это как знак, что он больше на неё не сердится. Её охватило облегчение. Этим утром она его чуть не испугалась. Судя по всему, Хаулу пока не удалось покорить девушку, за которой он ухаживал. Софи слушала, как Майкл задаёт на эту тему достаточно прямые вопросы и как Хаул каждый раз ловко увиливает от ответа.

- Он слизняк, - пояснила Софи дырявому носку Майкла. - Не может признать даже собственную испорченность.

Сидя за шитьём, она видела, как Хаул постоянно старается чем-нибудь себя занять, чтобы скрыть недовольство. Такое поведение было Софи хорошо знакомо. За верстаком волшебник работал не в пример усерднее и быстрее своего ученика. Любые чары Хаул смешивал виртуозно, но вместе с тем как-то небрежно. Судя по лицу Майкла, большинство из их были сложными и необычными, но самого Хаула это, похоже, ничуть не смущало. Волшебник запросто мог бросить недоделанные чары на полдороге и умчаться в свою комнату, чтобы лично проследить за подготовкой чего-то тайного и, несомненно, зловещего, а через некоторое время громыхание с заднего двора возвещало, что неугомонный чародей трудится уже там. Снедаемая любопытством, Софи как-то приоткрыла дверь и сквозь щель с удивлением увидела, как элегантный волшебник, стоя на коленях прямо в грязи и завязав за шеей длинные рукава, чтобы не мешались, старательно плетёт какой-то замысловатый каркас из кучи покрытого мазутом железа. Это был заказ от короля. На днях к ним пожаловал ещё один разодетый и надушенный посланник с письмом и длинной-предлинной речью, в которой поинтересовался, не мог бы Хаул по возможности уделить малую толику своего драгоценного времени (несомненно, занятого другими неотложными делами) и направить свой великий и изобретательный ум на решение одного небольшого затруднения, испытываемого Его королевским Величеством, а именно: каким образом армия могла бы переправлять гружённые повозки через топи и ухабистую местность. Хаул был безупречно вежлив и витиеват в своём ответе. Он сказал нет. После этого посланник без перебоя фонтанировал ещё с полчаса, после чего они с Хаулом раскланялись, и волшебник согласился приготовить требуемые чары.

- Меня терзают смутные сомненья, - поделился Хаул с Майклом, когда посланник, наконец, ушёл. - С чего это Сулиману вдруг вздумалось пропасть без вести на этом Пустыре? Похоже, король считает, что нашёл ему замену в моём лице.

- В любом случае он не был так изобретателен, как ты, - заметил Майкл.

- Я чересчур вежлив и терпелив, - мрачно констатировал Хаул. - Мне следовало ещё больше завысить цену.

Хаул был одинаково вежлив и терпелив со всеми клиентами - будь они из Кингсбери или Портхевена. Проблема состояла в том, что за свои услуги волшебник брал до смешного мало. Как-то раз он битый час терпеливо выслушивал причины, по которым жена рыбака не могла заплатить ему пенни, а потом практически даром пообещал какому-то капитану чары попутного ветра. После этого Майкл не выдержал и высказал всё, что думает по этому поводу. От дальнейших нотаций Хаул спасся тем, что дал своему ученику урок магии. Пришивая пуговицы к рубашкам Майкла, Софи слушала, как Хаул объяснял про чары и заклинания.

- Я знаю, что сам во многом небрежен, - говорил он, - но тебе совсем необязательно брать с меня пример. Сначала всегда читай любую формулу до конца. Форма её изложения может многое тебе подсказать. К примеру, является ли заклинание самовыполняющимся, или поэтапным, или простым, или же для его выполнения нужно применить не только слова, но и действия. После этого просмотри формулу ещё раз и определи, какие её части буквальны, а какие следует воспринимать в переносном смысле или как головоломку. Сейчас ты начинаешь подходить к изучению более сильных чар и увидишь, что в изложении любого мощного заклятия есть по меньшей мере одна преднамеренная ошибка или загадка - своего рода подстраховка, если оно вдруг попадёт в не те руки - и тебе придётся научиться распознавать такие ловушки. А теперь возьми это заклинание...

Слушая запинающиеся ответы Майкла и глядя, как Хаул жуткими каракулями пишет примечания каким-то странным самопишущим пером, Софи поняла, что тоже может многому научиться. В конце концов, раз уж Марта смогла раздобыть нужное заклинание у миссис Фейрфакс, то неужто она сама не сможет? И если ей хоть чуточку повезёт, то уже не надо будет ждать помощи от Кальсифара.

Убедившись, что Майкл и думать забыл, как много или мало его учитель берёт с жителей Портхевена, Хаул вывел его во двор, где они принялись трудиться над королевским заказом. Оставшись одна, Софи, кряхтя, поднялась с кресла и проковыляла к верстаку. Заклинание, о котором говорил Хаул, оказалось простым и понятным, но вот каракули, призванные его пояснить...

- В жизни не видела такого почерка! - проворчала Софи черепу. - Он что, кочергой пишет?

Она исследовала каждый клочок бумаги на верстаке и сунула нос во все кривые банки с порошками и жидкостями.

- Что ж, будем смотреть правде в глаза, - снова повернулась она черепу, - я роюсь в чужих вещах. В награду мне теперь известно, как избавить домашнюю птицу от клещей, вылечить коклюш, поднять ветер и удалить волосы с лица. Если бы Марта настолько же продвинулась в своих поисках, то до сих пор жила бы у миссис Фейрфакс.

Поскольку совесть у Софи была не совсем чиста, ей показалось, что, вернувшись, Хаул самым тщательным образом осмотрел всё, к чему она прикасалась. Однако как выяснилось чуть позже, это была обычная нервозность - похоже, волшебник попросту не знал, куда себя деть, когда закончил перебирать склянки на верстаке. Ночью, лёжа в своём закутке, Софи слышала, как Хаул, мучаясь бессонницей, бродит по дому.

Утром волшебник, вопреки обыкновению, провёл в ванной всего час. Было видно, как он буквально изнывает от нетерпения, пока Майкл, собираясь во дворец, облачался в свой лучший бархатный костюм цвета сливы. Когда они в четыре руки упаковали громоздкие чары в золотую бумагу, те оказались на удивление лёгкими - Майкл без труда поднял их в одиночку, обхватив обеими руками. Хаул повернул квадратную ручку красным вниз и открыл дверь на улицу с красивыми домами.

- Они там уже ждут, так что тебе всего-то нужно будет просидеть в приёмной почти всё утро, - напутствовал он Майкла. - Скажи им, что справиться с такой работой мог бы даже ребёнок. Потом покажи, как этим пользоваться. А когда вернёшься, я дам тебе поработать с сильнодействующими чарами. До скорого, - и Хаул закрыл дверь.

Бесцельно побродив какое-то время по комнате, он неожиданно остановился и заявил:

- Что-то мне не сидится. Пойду, пожалуй, прогуляюсь в холмы. Передай Майклу, что чары, которые я ему обещал, на верстаке. А это тебе, чтобы не скучала, - и на колени Софи из ниоткуда приземлился серо-алый костюм, такой же изысканный, как и голубой с серебром.

Хаул тем временем подхватил стоящую в углу гитару и, повернув дверную ручку зелёным вниз, шагнул из замка в вересковую долину над Маркет Чиппингом.

- Не сидится ему! - проворчал Кальсифар. В Портхевене стоял туман, и огненный демон зябко ёжился, дёргаясь от каждой капли, падающей из дымовой трубы. - Интересно, а он думает, каково сидится в этом сыром очаге мне? - раздражённо протрещал он.

- Если тебе так это надоело, то хотя бы намекни про условия вашего контракта, - сказала Софи, встряхивая серо-алый костюм. - Ну надо же! А ты, оказывается, чудесный костюм, пусть и немного поношенный! Выходит, тебя сшили, чтобы завлекать девушек, да?

- Я тебе уже намекал! - прошипел Кальсифар.

- В таком случае сделай это ещё раз - я что-то не заметила.

Софи отложила костюм, встала и проковыляла к двери.

- Если я дам тебе намёк и скажу, что это был намёк, это будет уже информация, а давать её я не имею права, - резонно заметил огненный демон. - Куда это ты?

- Сделать кое-что, что при них двоих не рискнула бы, - ответила Софи.

Она взялась за деревянную ручку и стала её поворачивать, пока чёрный мазок не оказался внизу, после чего открыла дверь.

Снаружи ничего не было. Это ничего не выглядело ни чёрным, ни белым, ни серым. Оно не было густым или прозрачным. Оно не двигалось. Оно ничем не пахло и никак не ощущалось. Когда Софи, сгорая от любопытства, сунула в него палец, оно оказалось ни горячим, ни холодным. Оно ощущалось как ничто и выглядело точно так же.

- Что это такое? - растерянно спросила она Кальсифара.

Но огненный демон был озадачен не меньше. Его голубое лицо вытянулось из очага до предела, чтобы получше разглядеть дверь. Он даже забыл про дождь и туман.

- Понятия не имею, - прошептал Кальсифар. - Я всего лишь это поддерживаю. Мне известно только, что оно находится с той стороны замка, к которой никто не может приблизиться. Но у меня почему-то такое чувство, что это очень далеко.

- А у меня такое чувство, что это вообще где-то в другом мире! - воскликнула Софи.

Она закрыла дверь и повернула ручку обратно зелёным вниз. Затем, немного поколебавшись, она двинулась к лестнице.

- Там заперто, - доложил Кальсифар. - Он велел тебе это предать, если ты снова начнёшь совать везде свой нос.

- О, - остановилась на полпути Софи. - А что он там держит?

- Не имею ни малейшего понятия, - разочаровал её Кальсифар. - Я вообще ничего не знаю о втором этаже. И ты не представляешь, насколько меня всё это расстраивает! Я даже не могу толком разглядеть, что творится за стенами замка. Меня хватает только на то, чтобы видеть, в каком направлении его передвигать.

Софи, расстроенная не меньше Кальсифара, опять села за серо-алый костюм.

Вскоре вернулся Майкл.

- Король принял меня, как только я прибыл, - радостно начал ученик волшебника. - Он... - тут Майкл заметил, что Хаула нет, и взгляд его сразу переместился к пустому углу, где обычно стояла гитара. - О, нет, - простонал он. - Только не снова эта его подружка! Я думал, она влюбилась в него ещё несколько дней назад, и он наконец-то угомонится. Чего она столько раздумывает?

- Ты всё не так понял, - ядовито захихикал Кальсифар. - Наш бессердечный Хаул считает эту девушку крепким орешком, поэтому решил оставить её в покое на пару дней и посмотреть, не сменит ли она гнев на милость. Вот и всё.

- Блин! - с чувством произнёс Майкл. - Теперь точно жди неприятностей. А я уже было понадеялся, что Хаул снова стал почти вменяемым!

Софи со злостью опустила костюм на колени.

- Да что же это такое! - воскликнула она. - Как вы оба можете так спокойно говорить о такой подлости! Ну Кальсифар ещё понятно - в конце концов, ему как демону положено быть злым. Но ты, Майкл!

- Лично я не считаю себя злым, - возразил Кальсифар.

- Ты ошибаешься, если думаешь, что мне всё равно, - стал оправдываться Майкл. - Если бы ты только знала, сколько неприятностей у нас было из-за этой влюбчивости Хаула! На нас и в суд подавали, и на дуэль вызывали, и матери со скалками приходили, и отцы с дядьями и дубинами. А ещё были тётушки. С этими лучше вообще не связываться - они набрасываются на тебя со шляпными булавками. Но хуже всего, когда сама девушка находит, где живёт Хаул, и в слезах появляется у порога. Хаул тогда по-тихому линяет через заднюю дверь, а нам с Кальсифаром приходится их всех успокаивать.

- Терпеть не могу, когда они плачут, - подал голос огненный демон. - Почему-то им необходимо делать это именно надо мной. По мне, так уж лучше бы злились.

- Стоп. Давайте-ка кое-что проясним, - перебила их Софи, сжав красный атлас в шишковатых пальцах. - Что именно Хаул делает с этими бедняжками? Мне говорили, он съедает их сердца и забирает души.

Майкл смущённо засмеялся:

- Тогда ты, должно быть, из Маркет Чиппинга. Когда мы закончили замок, Хаул послал меня туда, чтобы я очернил его имя. Я... э... я наплёл что-то в этом роде. Так обычно говорили все тётушки. И потом, это ведь в каком-то смысле правда.

- Хаул очень непостоянен, - поддакнул Кальсифар. - Девушка интересна ему до тех пор, пока не влюбится. А после она ему тут же надоедает.

- Но он не может успокоиться, пока не заставит её в себя влюбиться, - с жаром подхватил Майкл. - И до этого момента совершенно теряет голову. Поэтому я всегда с нетерпением жду, когда девушка в него влюбится - потом всё более-менее приходит в норму.

- Ага, пока его в очередной раз не находят, - добавил Кальсифар.

- Да уж, вряд ли ему хватит ума назваться им ложным именем! - презрительно фыркнула Софи, стараясь скрыть тот факт, что чувствует себя сейчас довольно глупо.

- О, на это-то он как раз горазд, - тут же заверил её Майкл. - Хаул просто обожает называться вымышленными именами и за кого-то себя выдавать. И не только когда ухаживает за девушками. Ты разве не заметила, что в Портхевене он колдун Дженкин, в Кингсбери - волшебник Пендрагон, а в Маркет Чиппинге - Ужасный Хаул?

Что Софи действительно не заметила, так это то, из-за чего именно она теперь чувствует себя ещё глупее. А когда она чувствовала себя глупой, она начинала злиться.

- Всё равно я считаю, что подло поступать так с бедными девушками, - заявила она. - Это не только бессердечно, но и бессмысленно.

- Такой уж он есть, - философски заметил Кальсифар.

Майкл тем временем придвинул трёхногий табурет к огню и, усевшись, принялся рассказывать Софи о любовных победах Хаула и о тех неприятностях, которые они за собой влекли. По-прежнему чувствуя себя очень глупо, Софи слушала его в пол-уха и тихонько бормотала, чиня затейливый костюм:

- Так значит, ты ел сердца, а, костюм? Интересно, и почему это тётушкам непременно нужно так туманно изъясняться, когда речь заходит об их племянницах? Может, это потому, что ты им самим нравился, дружок? А каково бы тебе пришлось, если бы такая вот разъярённая тётушка погналась за тобой?

Пока Майкл увлечённо расписывал особо запавший в душу случай с одной из пресловутых тётушек, Софи вдруг пришло в голову, что это даже хорошо, что в Маркет Чиппинге о замке ходили такие страшные слухи. В противном случае ей было не трудно представить, что такая своевольная девушка, как Летти, вполне могла бы увлечься Хаулом и в итоге оказаться очень несчастной.

Майкл как раз предложил пообедать, а Кальсифар, как обычно, отозвался на это мученическим стоном, когда дверь резко распахнулась, и на пороге мрачнее тучи возник Хаул.

- Есть будешь? - спросила Софи.

- Нет, - бросил на ходу волшебник. - Горячую воду в ванную, Кальсифар, - пару секунд он угрюмо постоял в дверях ванной, а затем обернулся: - Софи, ты совершенно случайно не чистила здесь полку с чарами?

Софи снова почувствовала себя полной дурой. Однако ничто на свете не заставило бы её признаться, что она перетрясла все пузырьки и пакетики в поисках частей девушек.

- Даже пальцем не трогала, - с достоинством ответила она, направляясь за сковородкой.

- Надеюсь, что нет, - тихо заметил Майкл, когда дверь в ванную захлопнулась.

Всё время, пока Софи готовила обед, из ванной доносились звуки бьющей под напором воды и шумные всплески.

- Он льёт уйму горячей воды, - сообщил Кальсифар из-под сковородки. - Думаю, он красит волосы. Надеюсь, ты не трогала красящие чары. Для обычного мужчины с самым заурядным цветом волос, он чудовищно тщеславен по поводу своей внешности.

- Ой, да замолчи уже! - огрызнулась Софи. - Я всё расставила обратно по местам!

Она так разозлилась, что вытряхнула яйца с беконом из сковородки прямо на Кальсифара. Демон тут же с готовностью их проглотил. Софи пришлось жарить себе и Майклу новую порцию над сыто урчащим пламенем.

Они уже убирали со стола, а Кальсифар облизывал голубым языком фиолетовый рот, когда дверь в ванную с треском распахнулась, и оттуда с диким воплем вылетел Хаул.

- Посмотрите на это! - заорал он. - Вы только посмотрите! Что это женское воплощение хаоса сделало с моими чарами?!

Софи и Майкл резко обернулись к Хаулу. Волосы волшебника были мокрыми, но помимо этого каких-либо существенных изменений никто не заметил.

- Если ты имеешь в виду меня... - начала было Софи.

- Да, я имею в виду тебя! Смотри! - истерично завопил Хаул.

Он с размаху плюхнулся на трёхногий табурет и ткнул пальцем в свою мокрую голову:

- Зрите. Любуйтесь. Изучайте. Мои волосы испорчены безвозвратно! Они выглядят, как яичница с беконом!

Софи и Майкл напряжённо склонились над головой Хаула. На первый взгляд волосы были, как и всегда, льняного цвета до самых корней, однако, хорошенько присмотревшись, можно было различить едва заметный красноватый оттенок. Софи он показался даже приятным, поскольку чем-то напомнил ей цвет собственных волос до встречи с Ведьмой.

- Думаю, выглядит очень мило, - поделилась она.

- Мило?! - взвизгнул Хаул. - Ну ещё бы ты так не думала! Ты ведь лично к этому руку приложила - просто не могла успокоиться, пока не сделала несчастным и меня! Вы только полюбуйтесь на них! Они же рыжие! Теперь мне придётся стать затворником, пока они не отрастут! - Хаул страдальчески распростёр руки. - Отчаянье! - заголосил он. - Мука! Ужас!

В комнате резко потемнело, и из углов стали расти зловещие тени, очертаниями напоминающие людей. Завывая, они медленно двинулись на Майкла и Софи. Вой перерос в леденящие кровь стоны, затем переплавился в крики отчаянья, а после - в вопли боли и ужаса. Софи зажала уши руками, но крики прорывались сквозь них, всё громче и громче, становясь кошмарнее с каждой секундой. Кальсифар так съёжился в очаге, что еле виднелся под поленьями. Майкл подхватил Софи под руку и быстро потащил к выходу. Крутанув ручку голубым вниз, он пинком распахнул дверь и с предельной скоростью выволок их обоих на улицу Портхевена. Снаружи звуки были не намного тише. Вниз по улице в каждом доме распахивались двери и из них, зажимая уши, выбегали люди.

- А ничего, что мы бросаем его в таком состоянии? - дрожащим голосом спросила Софи.

- Ничего, - крикнул Майкл. - Особенно, если он винит во всём тебя.

Подгоняемые душераздирающими воплями, они поспешили к гавани. В том же направлении вместе с ними спасалась целая толпа горожан. Не обращая внимания на зарядивший мелкий дождик, все стремились выбраться на побережье, где шум казался не таким ужасным. Хмурой морской шири и правда удалось отчасти его поглотить. Столпившиеся на берегу люди жались друг к другу промокшими взъерошенными кучками, тревожно вглядываясь в затянутый белёсым туманом горизонт. Постепенно шум перешёл в исполинское, убитое горем рыдание. Софи вместе с остальными глядела на крупные капли, падающие с канатов пришвартованных кораблей, и думала о том, что впервые видит море так близко. Было жаль, что она не может насладиться этим зрелищем как следует.

Мало-помалу рыдания уступили место глубоким жалобным вздохам, а вскоре стихли и те. Люди неуверенно начали один за другим возвращаться в город. Несколько человек робко приблизились к Софи:

- С бедным колдуном что-то случилось, госпожа ведьма?

- Он сегодня немного подавлен, - ответил за Софи Майкл. - Давайте возвращаться. Кажется, теперь уже можно.

Пока они шли вдоль пристани, несколько моряков с тревогой окликнули их с пришвартованных кораблей, чтобы узнать, не предвещает ли недавний шум бурю или ещё какую-нибудь напасть.

- Вовсе нет, - крикнула Софи. - Всё уже кончилось.

Как вскоре выяснилось, она ошибалась.

Уже подходя к жилищу Хаула, Софи увидела, что снаружи это обычный покосившийся домишко - она бы ни за что его не узнала, не будь с ней Майкла. Ученик волшебника с опаской приоткрыл потёртую входную дверь. Хаул по-прежнему сидел на табурете. Вся его поза выражала глубокое отчаянье. И с ног до головы волшебника покрывала густая зелёная слизь. Повсюду было ужасающее, вопиющее, дикое количество зелёной слизи. Она липкими сгустками свисала с головы и плеч Хаула, стекала тонкими струйками по его рукам и ногам на табурет, откуда падала на пол тягучими каплями. Под волшебником уже образовалась солидная лужа, стремительно расползающаяся прямо на глазах. Её длинные зелёные щупальца пролезли даже в очаг. И воняло всё это просто омерзительно.

- Спасите меня! - в отчаянии прохрипел Кальсифар, от которого к этому моменту осталось лишь два трепещущих маленьких язычка. - Эта мерзость меня сейчас потушит!

Софи подоткнула юбку и решительно подошла к Хаулу настолько близко, насколько позволяла окружавшая его зелёная слизь.

- А ну прекрати это! - крикнула она. - Прекрати немедленно! Ты ведёшь себя, как испорченный ребёнок!

Хаул никак не отреагировал. Его бледное лицо под слоем слизи застыло с трагично раскрытыми глазами.

- Что нам делать? Он умер? - нервно спросил Майкл, не отходя от двери.

Софи подумала, что Майкл вообще-то славный паренёк, но в критической ситуации толку от него не то чтобы очень.

- Скажешь тоже! Ничего он не умер, - фыркнула она. - И если бы не бедный Кальсифар, то, по мне, он мог бы изображать из себя заливную рыбу хоть весь день! Открой дверь в ванную.

Пока Майкл пробирался между лужами к ванной, Софи бросила в очаг свой фартук, чтобы не дать зелёной слизи добраться до Кальсифара, и вооружилась лопатой. Наскребя из очага пепла, она принялась засыпать им самые большие лужи. Слизь яростно зашипела, и вся комната наполнилась зловонным паром. Софи засучила рукава, покрепче ухватила волшебника за склизкие колени и начала толкать его вместе с табуретом к ванной. В липкой жиже ноги скользили и разъезжались, зато было легче двигать по ней табурет. Майкл подошёл с другой стороны и потянул Хаула за драпированные слизью рукава. Так, совместными усилиями, они волоком перетащили волшебника в ванную, где затолкали в душевую кабину вместе с табуретом, поскольку Хаул по-прежнему сидел на нём, как парализованный.

- Горячую воду Кальсифар, - пропыхтела Софи и мстительно добавила: - Очень горячую.

На то, чтобы смыть с Хаула всю слизь, ушёл час. Ещё один потребовался Майклу, чтобы уговорить волшебника слезть с табурета и переодеться в сухое. К счастью, серо-алый костюм, который Софи только что закончила, всё это время висел на спинке кресла, и слизь до него не добралась. А вот голубой с серебром был безвозвратно испорчен. Софи велела Майклу замочить его в ванне, а сама тем временем принесла ещё горячей воды и, ворча под нос, принялась отмывать пол. Повернув квадратную ручку зелёным вниз, она распахнула дверь и выбрасывала слизь прямо на вересковую пустошь, из-за чего движущийся замок оставлял после себя след, как гигантская улитка. Да, в плане уборки кочевой образ жизни имел свои преимущества. Щедро поливая долину слизью, Софи гадала, был ли здесь слышен концерт Хаула. Если да, то она искренне сочувствовала жителям Маркет Чиппинга.

Заканчивая отмывать комнату, Софи уже не чувствовала ни рук, ни ног и здорово злилась. Она знала, что вся эта мерзкая слизь была личной местью Хаула в её адрес, поэтому когда волшебника, переодетого в серо-алый костюм, наконец, вывели из ванной, она вовсе не была настроена ему сочувствовать. Майкл заботливо усадил Хаула перед очагом.

- Ты чем думал, когда всё это устроил, а?! - зашипел на него Кальсифар, раздражённо выплёвывая искры. - Может, хотел таким оригинальным способом избавиться от лучшей части своей магии?!

Хаул никак не отреагировал. Он просто сидел, трагично уставившись в одну точку, и весь мелко трясся.

- Он ничего не говорит! - с отчаяньем прошептал Майкл.

- Это обычная истерика, - успокоила его Софи.

Марта и Летти были по этой части заслуженными мастерами, и Софи прекрасно знала, что нужно делать. Вот только надавать пощёчин волшебнику, закатившему истерику из-за своих волос, было довольно рискованно. Как бы там ни было, опыт подсказывал Софи, что истерики, как правило, редко случаются по причинам, которыми они якобы вызваны. Заставив Кальсифара потесниться, она пристроила на поленьях ковшик с молоком, и когда оно нагрелось, сунула дымящуюся кружку Хаулу.

- Пей, - велела она. - А заодно расскажи, по какому поводу ты всё это устроил. Из-за той юной особы, за которой сейчас ухаживаешь?

- Да, - кивнул Хаул, грустно потягивая молоко. - Я на какое-то время перестал к ней ходить, чтобы она успела как следует соскучиться, а она вместо этого успела как следует меня забыть. Сказать по правде, она и в последнюю-то нашу встречу была не слишком уверена в своих чувствах, а теперь и вовсе заявляет, что у неё появился другой.

Хаул произнёс это таким несчастным голосом, что Софи почувствовала к нему невольную жалость. Волосы волшебника уже высохли, и она с долей вины заметила, что те стали почти розовыми.

- Она самая красивая девушка в этих краях, - скорбно произнёс Хаул. - Я люблю её так трепетно и нежно, а она презирает мои глубокие чувства и сохнет по кому-то другому. Да как она вообще может думать о ком-то ещё, после всего того внимания, которым я её окружил?! Обычно они сразу избавляются от прочих воздыхателей, стоит мне появиться на горизонте.

Жалости у Софи резко поубавилось. Ей вдруг пришло в голову, что если Хаулу не составило труда покрыть себя с ног до головы зелёной слизью, то уж придать волосам нужный цвет он как-нибудь тоже сумеет.

- В таком случае почему бы тебе просто не скормить ей какое-нибудь любовное зелье и успокоиться?

- О нет, - возразил Хаул. - Это будет нечестная игра. Так совсем не интересно.

Жалость практически испарилась. Играем, значит, да?

- А ты никогда не задумывался о чувствах бедной девушки? - резко спросила Софи.

Хаул уже допил молоко и теперь с мечтательной улыбкой изучал дно кружки.

- О, я думаю о ней постоянно, - произнёс он. - Милая, милая Летти Хеттер.

Остатки жалости убрались восвояси, громко хлопнув дверью, а их место заняла неуёмная тревога.

"Ох, Марта! - подумала Софи. - Так вот чем ты была так занята! Выходит, тот, о ком ты говорила, был вовсе не из Цезари!"


Глава седьмая,


в которой пугало не даёт Софи покинуть замок


От немедленного похода в Маркет Чиппинг Софи удержал только острый приступ ревматизма, скрутивший её в тот же вечер. Все кости у неё ныли, отзываясь на промозглую погоду в Портхевене, и ей оставалось лишь беспомощно лежать в своём закутке и переживать за Марту. Софи старалась убедить себя, что всё, возможно, не так уж и плохо. Ей просто нужно будет сказать Марте, что тот молодой человек, в котором она сомневалась, не кто иной, как волшебник Хаул. Это бы её отпугнуло. А потом надо будет сказать Марте, что лучший способ отпугнуть самого Хаула - признаться ему в любви и, на всякий случай, предложить познакомить с тётушками.

Наутро Софи стало гораздо лучше, хотя передвигалась она по-прежнему с трудом.

- Чтоб этой Ведьме с Пустыря пусто было! - пробормотала она своей трости, вытаскивая её из чулана, чтобы идти в Маркет Чиппинг.

В ванной как ни в чём не бывало весело напевал Хаул. Взяв трость и стараясь не шуметь, Софи торопливо поковыляла к выходу. Разумеется, именно этот момент выбрал Хаул, чтобы выйти из ванной. При взгляде на волшебника Софи не удержалась от кислой мины - в своём новом серо-алом костюме тот был просто неотразим. Комнату заполнило благоухание цветущей яблони. В окне показалось солнце и, добавляя последний штрих, окружило голову Хаула нежно-розовым ореолом.

- А знаешь, этот цвет волос мне даже идёт, - поделился он.

- Да неужто? - сварливо проскрипела Софи.

Хаул кивнул:

- Удачно сочетается с костюмом. А ты, оказывается, здорово управляешься с иголкой. Он стал ещё лучше, чем был.

- Ха! - бросила Софи.

Хаул остановился, держась за квадратную ручку над входом.

- Это тебя больные кости так достали или что-то ещё? - поинтересовался он.

- Что-то ещё? - переспросила Софи. - Что же ещё могло меня так достать? Кое-кто всего-навсего залил замок протухшим киселём, оглушил весь Портхевен, напугал Кальсифара по самые угли, да разбил пару сотен сердец. С какой стати меня это должно доставать?

Хаул рассмеялся.

- Я извиняюсь, - сказал он, поворачивая ручку красным вниз. - Король хочет сегодня со мной встретиться, так что мне, скорее всего, придётся сбивать во дворце каблуки до самого вечера. Но по возвращении я обещаю что-нибудь сделать с твоим ревматизмом. Не забудь передать Майклу, что я оставил ему те чары на верстаке, - он солнечно улыбнулся Софи и вышел среди шпилей Кингсбери.

- И ты считаешь, этого достаточно? - прорычала Софи, когда входная дверь закрылась.

Но улыбка Хаула на неё всё-таки подействовала.

- Если его трюки срабатывают даже на мне, неудивительно, что Марта потеряла голову! - пробормотала она.

- Пока ты не ушла, подложи мне ещё полено, - напомнил о себе Кальсифар.

Софи вздохнула и поковыляла к корзине с дровами. Не успела она снова направиться к двери, как вниз по лестнице кубарем скатился Майкл и, цапнув с верстака остатки буханки, метнулся к выходу.

- Ты ведь не против, да? - спросил он взволнованно. - Я принесу свежую, когда вернусь. Мне сейчас нужно бежать по делам, но к вечеру я буду дома. Если зайдёт капитан за чарами для попутного ветра, они на краю верстака, подписаны, - он повернул ручку зелёным вниз и, прижимая буханку к животу, сиганул на продуваемые со всех сторон холмы. - До скорого! - крикнул он проплывающему мимо замку, и дверь захлопнулась.

- Вот блин! - с досадой буркнула Софи. - Кальсифар, а как открывают дверь, если в замке никого нет?

- Тебе или Майклу открою я, а Хаул справляется сам, - ответил огненный демон.

Значит даже если она уйдёт, снаружи никто заперт не останется. Софи сильно сомневалась, что вернётся, но Кальсифару знать об этом было совсем необязательно. Подождав, пока Майкл отойдёт подальше, куда бы он там ни шёл, Софи опять направилась к выходу. На этот раз ей помешал Кальсифар.

- Если ты надолго, - протрещал он, - то лучше оставь мне где-нибудь рядом пару поленьев, чтобы я мог до них дотянуться.

- Ты можешь брать поленья сам? - заинтриговано спросила Софи. Хоть она и спешила, но удержаться не смогла.

Вместо ответа Кальсифар продемонстрировал ей голубой виток пламени, с похожими на пальцы зелёными язычками на конце. Рука показалась Софи коротковатой и не особенно сильной.

- Видишь? Я могу дотянуться почти до самого дымохода, - похвастался Кальсифар.

Софи сложила поленья перед очагом в стопку так, чтобы Кальсифар смог достать хотя бы верхний.

- Смотри, не вздумай жечь их, пока не переложишь в очаг, - предупредила она, в очередной раз направляясь к двери.

И снова ей помешали. Снаружи раздался стук. Софи подумала, что Закон подлости всё-таки существует. Вероятно, это был тот самый капитан. Вздохнув, она начала поворачивать ручку голубым вниз.

- Нет, это дверь в замок, - остановил её Кальсифар. - Но я не уверен, что...

Решив, что тогда это, скорее всего, Майкл, Софи, не дав Кальсифару закончить, распахнула дверь.

Из открывшегося проёма на неё с жадностью уставилась репообразная физиономия. В нос ударил запах плесени. На фоне ясного голубого неба рука-палка в развивающихся лохмотьях неожиданно крутанулась и попыталась схватить Софи. Это было пугало. Из палок и тряпья, но живое и желающее попасть внутрь.

- Кальсифар! - завопила Софи. - Двигай замок быстрее!

Каменные глыбы вокруг дверного проёма заскрипели и заскрежетали. Степенно проплывающая мимо вересковая пустошь резко скакнула и понеслась. Пугало стукнулось о дверь рукой-палкой и проскребло ею вдоль стены, когда замок, увеличив скорость, стал его обгонять. Крутанувшись ещё раз, оно попыталось ухватиться за каменную кладку, явно намереваясь пробраться в замок. Софи с силой захлопнула дверь. У неё опять мелькнула мысль, что нечего было ей как самой старшей искать на свою голову приключений. Снаружи было то самое пугало, которое она водрузила посреди изгороди, отправляясь на поиски счастья. А она ещё с ним шутки шутила! Как говорится, докаркалась: теперь оно ни с того ни с сего ожило, выследило её и даже пыталось схватить! Софи подбежала к окну посмотреть, не отстало ли от них зловещее создание. Но, как и следовало ожидать, увидела она только погожий день в Портхевене: за крышами напротив по дюжине мачт поднималась дюжина парусов, а в ясном небе кружила стая чаек.

- Вот что бывает, когда находишься в нескольких местах одновременно, - пожаловалась Софи черепу.

И вслед за этим тут же ощутила, что бывает, когда находишься в старом теле. Её сердце неожиданно подскочило и замерло, а спустя мгновение заколотилось, как сумасшедшее. Это было больно. Софи всю затрясло, и у неё даже мелькнула мысль, что это, наверное, конец. На подкашивающихся ногах она кое-как доплелась до кресла возле очага и рухнула в него, сжимая грудь и ловя ртом воздух.

- Что с тобой? - испугался Кальсифар.

- Сердце... - задыхаясь, вымолвила Софи. - Там у двери было пугало!..

- Какое отношение пугало имеет к твоему сердцу? - недоумённо спросил Кальсифар.

- Оно пыталось сюда пробраться.... Жутко меня напугало, и моё сердце... Да что тебе рассказывать, глупый молодой демон! - тяжело дыша, отмахнулась Софи. - У тебя всё равно нет сердца.

- Ошибаешься, есть, - заявил Кальсифар с той же гордостью, с какой до этого показывал руку. - Только оно находится в самом низу, под поленьями. И не называй меня молодым - я на добрый миллион лет старше тебя! Можно мне теперь притормозить замок?

- Только если пугала там больше нет, - сказала Софи. - Его больше нет?

- Точно сказать не могу, - ответил Кальсифар. - Понимаешь, оно не из плоти и крови. Я же предупреждал, что снаружи ничего толком не вижу.

Софи с трудом встала и, подтащившись к двери, с опаской её приоткрыла. Мимо галопом проносились зелёные склоны, кочки и валуны. У Софи даже голова закружилась от всей этой свистопляски. Она уцепилась за дверной косяк и высунулась наружу. Сейчас пугало находилось метрах в четырёхстах от замка. С каким-то зловещим упорством оно продолжало перескакивать с кочки на кочку, балансируя руками-палками в развивающихся лохмотьях. С каждым скачком оно отставало всё больше и больше, но сдаваться, судя по всему, не собиралось. Софи захлопнула дверь.

- Оно всё ещё там, - сообщила она. - Скачет за нами. Двигай замок быстрее.

- Но это нарушит все мои расчёты, - возразил Кальсифар. - Я хотел сделать круг по холмам и к вечеру вернуться на это же место за Майклом.

- Тогда двигай его вдвое быстрее, и обогни холмы дважды. Нам нужно оторваться от этого жуткого создания! - набросилась на него Софи.

- Было бы из-за чего шум поднимать, - проворчал Кальсифар, но скорость всё-таки увеличил.

Впервые за время, проведённое в движущемся замке, Софи почувствовала, как всё вокруг задрожало. Она тяжело опустилась в кресло, надеясь, что приступ больше не повторится. Ей ни в коем случае нельзя было умирать, пока она не поговорит с Мартой.

К концу дня из-за сумасшедшей скачки всё в замке ходило ходуном. Даже череп на верстаке выбивал дробь. Софи слышала, как с полки в ванной что-то плюхалось в воду, где отмокал серебристо-голубой костюм Хаула. Ей уже настолько полегчало, что она снова проковыляла к двери и выглянула наружу. Замок нёсся на всех парах, выпуская дым мощными залпами. Внизу мелькали заросли и кочки, а на расстоянии в медленном хороводе проплывали холмы. Пугало было теперь едва различимой точкой на самом дальнем склоне, а вскоре и вовсе исчезло из вида. Узнав об этом, Кальсифар с облегчением выдохнул:

- Ну наконец-то! Тогда привал - я почти выдохся.

Тряска и грохот прекратились, и Кальсифар тут же заснул так, как это делает огонь - спрятался среди раскалённых розовых дров, укрывшись белым пеплом. Сверху остались лишь еле заметные голубые и зелёные язычки пламени. Софи уже чувствовала себя довольно сносно. Пройдясь до ванной, она выловила из мутной жижи какой-то пузырёк и шесть насквозь промокших пакетиков. После устроенного Хаулом накануне концерта оставить их в таком виде она не решилась. Сложив свой улов на пол, Софи очень осторожно посыпала на него из свёртка, помеченного "высушивающие чары". Пакетики высохли практически мгновенно. Воодушевившись успехом, Софи спустила из ванной воду и повторила свой эксперимент с лежащим там костюмом. Тот тоже высох. И пусть он по-прежнему был весь в зелёных пятнах и вдобавок слегка подсел, но всё равно Софи обрадовало то, что хоть здесь она не напортачила. Ей стало настолько лучше, что она даже решила взяться за ужин. Сгребя всё с верстака в сторону, Софи начала резать лук.

- По крайней мере, у тебя глаза не слезятся, дружок, - сказала она черепу. - Считай, повезло.

Неожиданно дверь рывком распахнулась. Софи от испуга чуть не порезалась, решив, что это снова пугало. Но это был Майкл. Он вихрем влетел в комнату и радостно бухнул на кучу пошинкованного лука пирог, буханку хлеба и круглую коробку в розово-белую полоску. Потом он обхватил Софи за тощую талию и закружил по комнате в танце.

- Всё в порядке! Всё в порядке! - радостно вопил он.

Софи приходилось то и дело подскакивать, чтобы уберечь свои бедные ноги от башмаков Майкла.

- Тише, тише! - взмолилась она, стараясь держать нож так, чтобы никого не порезать. - Что в порядке-то?

- Летти меня любит! - торжествующе выкрикнул Майкл, чуть не уведя Софи сперва в ванную, а после в очаг. - Она в жизни не видела Хаула! Это была ошибка! - и он закружил её посреди комнаты.

- Да отпусти же ты меня, наконец, пока я кого-нибудь из нас не порезала! - прокудахтала Софи. - Может всё-таки объяснишь?

- Йа-а-а-а-ху-у-у-у! - завопил Майкл и, лихо крутанув запыхавшуюся Софи, опустил её в кресло.

- Ещё вчера я жалел, что ты его в синий не перекрасила! - признался он. - Но теперь это уже не важно. Честно говоря, когда Хаул сказал "Летти Хеттер", я был готов сам его в синий покрасить. Ты ведь слышала, каким тоном он это сказал! Я всегда знал, что он бросит ту девушку, как только она в него влюбится, но когда понял, что это моя Летти, то просто... В любом случае, ты же слышала, что он сказал про другого парня, и я подумал, что это я! Потому и рванул сегодня в Маркет Чиппинг. А там всё в порядке! Должно быть, Хаул ухлёстывает совсем за другой девушкой с тем же именем, раз Летти его никогда не видела.

- Давай-ка кое-что проясним, - потрясла головой Софи. - Мы ведь сейчас говорим о той Летти Хеттер, что работает в кондитерской у Цезари?

- Ну конечно же о ней! - радостно воскликнул Майкл. - Я полюбил её с того самого момента, как она начала там работать, и сначала даже не поверил, когда она сказала, что тоже меня любит. У неё ведь куча поклонников! Я бы не удивился, окажись Хаул в их числе. У меня такой камень с души свалился! Я принёс тебе торт от Цезари, чтобы это отпраздновать. Кстати, куда я его дел? А, вот он.

Майкл подхватил с верстака розово-белую коробку и сунул её Софи. Со дна коробки отвалилось несколько колечек лука и упало ей на колени.

- А сколько тебе лет, дитя моё? - спросила Софи.

- В прошлый Майский праздник исполнилось пятнадцать, - сообщил Майкл. - Кальсифар даже устроил фейерверк в мою честь. Помнишь, Кальсифар? А, он спит. Ты, наверное, считаешь, что нам с Летти пока рано думать о женитьбе - мне ведь ещё три года учиться, а ей и того больше - но мы уже поклялись друг другу и можем подождать.

Что ж, Майкл вполне подходил Марте по возрасту. И потом, Софи уже знала, что он хороший, надёжный парнишка, который к тому же со временем станет волшебником. Хвала небу, что сердце подсказало Марте правильное решение! Теперь, думая о прошлом Майском празднике, Софи вспомнила, что действительно видела Майкла среди той шумной толпы, осаждавшей прилавок рядом с Мартой. А вот Хаул в это время находился снаружи, на Маркет Сквер.

- А ты уверен, что твоя Летти сказала о Хауле правду? - с тревогой спросила она.

- Абсолютно, - без колебаний заявил Майкл. - Я знаю, когда она врёт. Она перестаёт вращать пальцами.

- Это точно! - воскликнула Софи, давясь смешком.

- А ты откуда знаешь? - удивился Майкл.

- Потому что она моя сестр... внучка сестры, - поправилась Софи, - и в детстве далеко не всегда была самым честным ребёнком. А сейчас она ещё так молода и, э... одним словом, думаю, со временем она будет меняться и, возможно, через год-два может выглядеть, ну... не совсем так, как сейчас.

- Так ведь и я не буду, - возразил Майкл. - Люди в нашем возрасте меняются чуть ли не каждый день. Нас это не волнует. Как бы она ни изменилась, она всё равно останется Летти.

"Ну да - образно выражаясь", - подумала Софи.

- Хорошо, предположим, Летти говорит правду, - продолжила она, - но что если Хаул представился ей ложным именем?

- Не волнуйся, я это учёл! - заверил Майкл. - Я описал ей Хаула - а ты должна признать, внешность у него довольно запоминающаяся - она и в самом деле никогда не видела ни его, ни его треклятую гитару. Мне даже не пришлось говорить, что он и понятия не имеет, с какого конца на ней играть. В общем, она сказала, что никогда его не видела, и всё это время продолжала вращать пальцами.

- Это обнадёживает, - вздохнула Софи, скованно откидываясь на спинку кресла.

В отношении Марты это и правда обнадёживало, однако Софи знала, что единственная другая Летти Хеттер в округе - это настоящая. Если бы существовала какая-то ещё, кто-нибудь непременно зашёл бы в шляпный магазин об этом посудачить. Что ж, это было вполне в духе умницы Летти не поддаться обаянию Хаула. И всё же Софи серьёзно беспокоило то, что Летти назвала ему своё настоящее имя: она могла сомневаться на его счёт, но вместе с тем он был ей настолько небезразличен, что она доверила ему такой важный секрет.

- Да будет тебе хмуриться! - засмеялся Майкл, облокачиваясь на спинку кресла позади неё. - Посмотри лучше, какой торт я тебе принёс.

Возясь с коробкой, Софи вдруг поняла, что Майкл не только перестал воспринимать её как стихийное бедствие, но даже, наоборот, начал симпатизировать. Это было так приятно, что в порыве благодарности она решила рассказать ему всю правду о Летти, Марте и о себе. В конце концов, будет справедливо, если он узнает побольше о семье, с которой хочет породниться. Внутри коробки оказался самый восхитительный из тортов Цезари, украшенный взбитыми сливками, вишней и тёртым шоколадом.

- О! - восхищённо ахнула Софи.

В этот момент деревянная ручка над дверью щёлкнула и сама собой переместилась красным вниз. На пороге возник Хаул.

- Какой потрясающий торт! - воскликнул он. - Мой любимый. Где вы его взяли?

- Я, э... я заскочил к Цезари, - промямлил Майкл.

Софи с досадой посмотрела на Хаула. Похоже, все как сговорились мешать ей каждый раз, когда она собиралась рассказать про заклятие. И даже волшебник участвовал в сговоре.

- Определённо, ты не зря потратил время, - заключил Хаул, разглядывая торт. - Я слышал, Цезари даст фору любой кондитерской в Кингсбери. Досадное упущение с моей стороны ни разу у них не побывать. А это там, случайно, не пирог? - и волшебник подошёл к верстаку. - Пирог, сервированный луком, и череп в качестве предупреждения, - прокомментировал он, беря череп. - Вижу, Софи опять трудилась, не жалея сил, - и Хаул щелчком выбил колечко лука из пустой глазницы. - Что же ты не унял её, мой бедный Йорик?

В ответ череп неожиданно клацнул на волшебника зубами. Хаул вздрогнул и поспешил поставить его обратно.

- Неприятности? - спросил Майкл. Похоже, признаки были ему знакомы.

- Они самые, - подтвердил Хаул. - Мне срочно нужно найти кого-то, кто очернит моё имя перед королём.

- Им не понравились наши транспортные чары? - удивился Майкл.

- Да нет, как раз напротив - они в восторге. В этом-то и проблема, - ответил Хаул, нервно крутя на пальце колечко лука. - Теперь король хочет, чтобы я ещё немного потрудился на благо общества. Кальсифар, если мы в срочном порядке чего-нибудь не придумаем, он назначит меня придворным волшебником.

Кальсифар никак не отреагировал. Вздохнув, Хаул подошёл к очагу и обнаружил, что огненный демон спит.

- Майкл, разбуди его, - велел он. - Мне нужно с ним посоветоваться.

Майкл подбросил в очаг дров и позвал Кальсифара. Единственной наградой ему стала тоненькая струйка дыма.

- Кальсифар! - громко позвал Хаул.

Ответа опять не последовало. Волшебник озадачено глянул на Майкла и взял кочергу - впервые на памяти Софи.

- Извини, Кальсифар, - произнёс он, вороша угли под нетронутыми поленьями. - Проснись!

Над очагом поднялось и повисло густое облако чёрного дыма.

- Отстань, - буркнул Кальсифар. - Я устал.

Тут Хаул встревожился уже не на шутку.

- Что с ним случилось? Раньше ничего подобного не бывало!

- Думаю, это из-за пугала, - высказалась Софи из своего кресла.

Хаул крутанулся на коленях и уставился на неё своими неестественно зелёными глазами:

- Что ты натворила на этот раз?

Пока Софи рассказывала, волшебник не переставал сверлить её взглядом.

- Пугало? - переспросил он, когда она закончила. - Кальсифар согласился увеличить скорость из-за какого-то пугала? Дорогая Софи, прошу, поведай мне, как тебе удаётся запугивать огненного демона до такого подобострастного состояния? Мне до ужаса интересно!

- Ничего я такого не делала, - обиделась Софи. - Просто то существо меня напугало, и он пожалел.

- То существо её напугало, и он пожалел, - машинально повторил Хаул. - Милая моя Софи, Кальсифар никогда никого не жалеет. В любом случае, надеюсь, тебе понравятся сырой лук и холодный пирог на ужин, потому что Кальсифара мы благодаря тебе сегодня уже не добудимся.

- Есть ещё торт, - примиряющее сказал Майкл.

Во время ужина настроение у Хаула заметно улучшилось, хотя он всё равно не переставал бросать тревожные взгляды на еле тлеющие поленья. Пирог оказался хорош и в холодном виде, да и лук пошёл на ура, после того как Софи замариновала его в уксусе. Торт же вообще был выше всяческих похвал. Ближе к концу ужина Майкл рискнул спросить, чего, собственно, король хотел от волшебника.

- Пока ничего конкретного, - мрачно ответил Хаул. - Он прощупывал почву, расспрашивая меня о своём брате, что лично я считаю довольно зловещим признаком. Похоже, они от души разругались перед тем, как принц Джастин хлопнул дверью, и это дало пищу слухам. Король явно добивался, чтобы я вызвался добровольцем на поиски его братца. А я как последний дурак взял и ляпнул, что не думаю, будто волшебник Сулиман погиб, и таким образом ещё крепче затянул петлю на собственной шее.

- Почему ты так хочешь увильнуть от поисков принца? - требовательно спросила Софи. - Боишься, что не сможешь его найти?

- А грубить мы любим не меньше, чем запугивать, да? - язвительно отозвался Хаул. Он всё ещё не простил ей Кальсифара. - К твоему сведению, я не хочу в это влезать как раз потому, что смогу его найти. Джастин с Сулиманом были не разлей вода, и ссора с королём произошла из-за того, что Джастин собирался отправится на его поиски. Он считал, что королю вообще не надо было посылать Сулимана на Пустырь. Далее, даже тебе должно быть известно, что на Пустыре обитает некая дама, встреча с которой не сулит ничего хорошего. Она обещала поджарить меня ещё в прошлом году и послала вдогонку одно миленькое проклятье, которого я до сих пор умудрялся избегать лишь по той причине, что тогда у меня хватило ума назваться ей ложным именем.

- Ты хочешь сказать, что завёл шашни с Ведьмой с Пустыря, а потом её бросил? - почти благоговейно произнесла Софи.

Исполненный печального благородства, Хаул отмахнул себе ещё один здоровый кусок торта.

- Я бы выразился несколько иначе. Да, признаю, какое-то время я считал, что она мне нравится. В определённом смысле она очень печальная и одинокая дама - все мужчины в Ингарии боятся её хуже чумы. Уж тебе-то должно быть хорошо известно, каково это, милая Софи.

Софи буквально задохнулась от негодования, и Майкл поспешил между ними вклиниться:

- Может, стоит передвинуть замок - ты ведь для этого его и строил?

- Это будет зависеть от Кальсифара, - Хаул снова глянул через плечо на почти потухший очаг. - Должен признаться, при мысли о том, что король и Ведьма вдвоём объявили на меня охоту, мне отчаянно хочется переместить наш замок на какую-нибудь одинокую неприступную скалу в тысяче миль отсюда.

Софи не трудно было догадаться, что сейчас Майкл очень жалеет о том, что вообще раскрыл рот. Всё-таки тысяча миль достаточно внушительное расстояние от Марты.

- А как же твоя Летти Хеттер? - спросила она Хаула.

- Полагаю, к тому времени между нами всё уже будет кончено, - рассеянно бросил Хаул. - Но как же мне всё-таки отделаться от короля?.. Знаю! - он поднял вилку с огромным куском торта и, капая сливками, указал ею на Софи: - Ты очернишь моё имя перед королём. Ты притворишься моей престарелой матерью и попросишь за своё ненаглядное чадо, - объявил он, посылая Софи неотразимую улыбку поверх куска с растекающимися сливками. Без сомнения это была та самая улыбка, которая в своё время очаровала Ведьму с Пустыря и, возможно, Летти. - Если ты смогла запугать даже огненного демона, то с королём у тебя вообще не должно возникнуть никаких проблем, - довольно заключил Хаул.

Софи в ступоре уставилась на сияющего волшебника. Пожалуй, теперь настала её очередь увиливать. Всё, она уходит. Очень жаль, что ничего не вышло с контрактом Кальсифара. Этот Хаул у неё уже в печёнках сидит. Сначала зелёная слизь, потом незаслуженные упрёки по поводу того, что Кальсифар сделал совершенно добровольно, а теперь ещё и это! Решено: завтра же она улизнёт из замка в Верхний Фолдинг, найдёт там Летти и обо всём ей расскажет.


Глава восьмая,


в которой Софи покидает замок сразу в нескольких направлениях


На следующее утро к облегчению Софи Кальсифар уже горел как ни в чём не бывало. Если бы к тому моменту Хаул её окончательно не достал, Софи бы, пожалуй, даже тронуло то, как искренне обрадовался волшебник, увидев своего огненного демона в добром здравии.

- А я уж было решил, что она тебя совсем доконала, ты, старый газовый выхлоп, - поприветствовал его Хаул, становясь возле очага на колени и попутно загребая длинными рукавами пепел.

- Уж и отдохнуть нельзя, - проворчал Кальсифар. - Знаешь, вчера что-то здорово мешало мне двигать замок. Пришлось как следует поднапрячься.

- Ладно, ладно, но смотри, не позволяй ей больше так тебя гонять, - Хаул поднялся на ноги и изящным жестом стряхнул с серо-алых рукавов пепел. - Майкл, начни сегодня работать с этими чарами. Да, и если кто-нибудь явится от короля, то я отбыл по срочному личному делу и вернусь только завтра. Вообще-то я хочу увидеться с Летти, но посторонним это знать совсем необязательно.

Хаул подхватил гитару и, повернув ручку зелёным вниз, распахнул дверь в затянутые облаками холмы.

Пугало снова было там. Не успел волшебник открыть дверь, как оно боднуло его в грудь головой-репой и попыталось пролезть в замок. Задетая гитара издала жуткий "бденг!". Софи тихо пискнула от ужаса и ухватилась за кресло. Рука-палка в лохмотьях отчаянно заскребла по стене, пытаясь уцепиться за дверь. Судя по тому, как упёрся ногами Хаул, было видно, что его отпихивают изо всех сил. На шум из очага высунулся Кальсифар, а позади него изваянием застыл Майкл.

- И правда пугало! - воскликнули они в один голос.

- Да что вы говорите! - пропыхтел Хаул.

Уперевшись одной ногой в дверной косяк, он поднатужился и пинком отправил незваного гостя с крыльца. Пугало неуклюже отлетело на несколько метров и приземлилось в вереске с лёгким хрустом. Но уже через мгновение снова вскочило и поскакало обратно к замку. Хаул быстро положил гитару на крыльцо и спрыгнул ему навстречу.

- Нет, приятель, так не пойдёт, - сказал он, выставив перед собой руку. - Возвращайся туда, откуда пришёл.

И, не опуская руку, волшебник медленно двинулся вперёд. Пугало настороженно попятилось, подпрыгивая на своей палке. Хаул остановился - пугало тоже. Оно стояло, покачивалось из стороны в сторону, совсем как борец, ждущий, когда противник откроется. Ветер раздувал драные лохмотья на его палках, превращая их в какое-то кошмарное подобие рукавов Хаула.

- Значит, по-хорошему уходить ты не хочешь? - сказал волшебник.

Голова-репа медленно покачала туда-сюда. Нет.

- А придётся, - вздохнул Хаул. - Видишь ли, ты пугаешь Софи, а в панике она непредсказуема и опасна. Вообще, если задуматься, то меня ты тоже пугаешь.

Руки волшебника стали медленно подниматься, словно преодолевали какое-то невидимое сопротивление, пока не оказались над головой. Хаул выкрикнул какое-то странное слово, наполовину затонувшее во внезапном раскате грома. В то же мгновение пугало свечкой взмыло вверх. Оно поднималось всё выше и выше, вращая в немом протесте своими изодранными рукавами, пока не превратилось в крохотную точку, после чего окончательно затерялось в густых облаках. Хаул опустил руки и пошёл обратно к замку, вытирая лоб рукавом.

- Беру свои слова обратно, - произнёс он, тяжело дыша. - Это пугало тот ещё номер. Оно запросто могло вчера мешать Кальсифару двигать замок. Мне уже давно не приходилось сталкиваться с такой сильной магией. Откуда оно вообще взялось? Это что, всё, что осталось от твоего последнего работодателя?

В ответ Софи смогла выдавить из себя лишь слабый смешок - у неё опять прихватило сердце. Хаул понял, что с ней что-то не так. Он одним скачком перемахнул через лежащую на пороге гитару и, подхватив Софи под руку, усадил в кресло.

- Дыши глубже и успокойся!

Между Хаулом и Кальсифаром что-то произошло. Софи почувствовала это, потому что Хаул держал её, а Кальсифар в этот момент высовывался из очага. Что бы это ни было, но почти сразу же её сердце снова забилось ровно. Хаул взглянул на Кальсифара и, пожав плечами, повернулся к Майклу, на которого тут же обрушился целый свод указаний и инструкций, касающихся принудительного содержания Софи в полном покое до конца дня. После этого волшебник подобрал с пола свою гитару и, наконец, ушёл. Софи решила дать ему отойти подальше, поэтому осталась сидеть возле очага, делая вид, что ей вдвое хуже, чем было на самом деле. Конечно, досадно, что Хаул направился именно в Верхний Фолдинг, но пока она туда доковыляет, волшебник уже, скорее всего, повернёт обратно. Главное не столкнуться с ним по дороге. Из своего кресла Софи незаметно наблюдала, как Майкл, разложив заданные чары на верстаке, чешет над ними затылок. Она дождалась, пока он притащит с полки здоровенный талмуд в кожаном переплёте и с отчаяньем нерадивого ученика начнёт делать какие-то пометки. Как только Софи показалось, что он в полной мере втянулся в процесс, она несколько раз пробормотала:

- Как здесь душно!

Майкл не обратил внимания.

- Дышать нечем, - повторила Софи, после чего встала и прошаркала к двери. - Ах, свежий воздух! - произнесла она, распахивая дверь и выбираясь наружу.

Кальсифар предупредительно остановил замок, чтобы ей было удобнее выйти. Спустившись вниз, Софи огляделась. Почти от самого замка до Верхнего Фолдинга, путаясь в вереске, вела песчаная тропинка. Ну ещё бы - у Кальсифара всё для Хаула! Вздохнув, Софи поковыляла к тропинке. Ей было немного грустно: она знала, что будет скучать по Майклу и Кальсифару.

Софи была уже в двух шагах от тропинки, когда позади раздался вопль. По склону холма к ней скачками нёсся Майкл, а за ним попятам пыхтел высокий чёрный замок, встревожено дымя всеми четырьмя башнями.

- Ты что делаешь? - догнав ее, крикнул Майкл.

Судя по его переполошённому виду, он явно считал, что из-за той встречи с пугалом бедняжка Софи слегка тронулась головой.

- Я абсолютно в своём уме, - рассердилась Софи. - Просто хочу повидать ещё одну свою внучатую племянницу. Её тоже зовут Летти. Понятно?

- И где она живёт? - спросил Майкл таким тоном, словно сомневался, что Софи знает ответ.

- В Верхнем Фолдинге, - разочаровала его Софи.

- Но это же почти в десяти милях отсюда! - воскликнул Майкл. - Я обещал Хаулу, что ты будешь отдыхать. Я не могу тебя отпустить! Я поклялся, что глаз с тебя не спущу!

Не сказать чтобы это заявление вызвало у Софи бурю восторга. Теперь, когда Хаул решил, что она нужна ему, чтобы встретиться с королём, он конечно не хотел, чтобы она покидала замок.

- Ха! - фыркнула Софи.

- Кроме того, - продолжил Майкл, начиная со скрипом вникать в ситуацию, - Хаул, скорее всего, тоже отправился в Верхний Фолдинг.

- Ничуть в этом не сомневаюсь, - буркнула Софи.

- Значит, ты беспокоишься за ту девушку, свою внучатую племянницу, - дошло, наконец, до Майкла. - Я понял! Но всё равно не могу тебя отпустить.

- Я пошла, - просто сказала Софи.

- Но если Хаул тебя увидит, он будет в ярости, - не отступал Майкл. - А поскольку я обещал за тобой смотреть, мне тоже влетит. Ты должна отдыхать.

Софи была уже готова стукнуть упрямого ученика чем-нибудь вроде трости, когда тот воскликнул:

- Погоди! У нас в чулане есть пара сапог-скороходов - в них можно делать семь лиг за шаг!

Майкл схватил Софи за худое запястье и поволок обратно по холму к ждущему их замку. Софи едва поспевала за прытким мальчишкой, то и дело подскакивая, чтобы не запутаться в вереске.

- Но, - пропыхтела она на ходу, - семь лиг это же двадцать одна миля! Я так за два шага на полпути к Портхевену буду!

- Не, в этих за шаг можно сделать только десять с половиной, - успокоил её Майкл. - Так что до Верхнего Фолдинга в них добраться самое то. Если мы с тобой наденем по одному сапогу и шагнём одновременно, то я не упущу тебя из виду, а ты не устанешь. И мы успеем обернуться раньше Хаула, так что он ни о чём даже не узнает. Все счастливы и довольны!

Майкл так радовался своей находчивости, что у Софи не хватило духу ему возразить. Она только пожала плечами и решила, что пусть лучше Майкл узнает про обеих Летти до того, как они снова поменяются - так было бы честно. Но когда ученик волшебника выволок из чулана пресловутые сапоги, Софи охватили сомненья. До сих пор она грешным делом принимала их за два кожаных ведра, потерявших в какой-то переделке ручки, а затем и форму.

- В них надо совать ногу прямо в обуви, - объяснял Майкл, таща оба ведроподобных объекта к двери. - Это прототипы сапог-скороходов, которые Хаул придумал для королевской армии. Потом у нас получилось сделать их чуток полегче и более привычной формы.

Они с Софи сели на крыльцо и надели каждый по сапогу.

- Встань лицом к Верхнему Фолдингу до того, как опустишь сапог на землю, - предупредил Майкл.

Осторожно балансируя на ноге в обычной обуви, они развернулись к Верхнему Фолдингу.

- Теперь шагай, - скомандовал Майкл.

Вжик! Всё вокруг слилось в одно размытое пятно - серо-зелёное снизу и серо-голубое сверху. Встречный ветер с такой силой рванул Софи за волосы и оттянул каждую морщинку на лице, что она уже приготовилась навсегда оставить по половине физиономии за каждым ухом. Спустя пару мгновений они с Майклом уже стояли по колено в лютиках на общинном деревенском пастбище в Верхнем Фолдинге. Было тихое летнее утро, а в безоблачном небе сияло солнце. Пасущаяся рядом корова подняла голову и уставилась на пришельцев. Неподалёку от неё в тени деревьев дремали крытые соломой домики. Первые секунды после перемещения Софи старательно балансировала на одной ноге, но ведроподобный сапог оказался таким тяжёлым, что она не смогла удержать равновесие.

- Не опускай сапог на землю! - заорал Майкл, но было уже поздно.

Последовал ещё один размытый скачок со встречным ураганным ветром, и Софи очутилась на противоположном конце долины, практически в Болотном Фолдинге.

- А чтоб тебя! - выругалась она, неловко разворачиваясь на одной ноге в обратную сторону.

Вжик! Размытый скачок, и Софи опять оказалась на пастбище в Верхнем Фолдинге. Качнувшись вперёд под тяжестью сапога, она успела краем глаза заметить рванувшегося к ней Майкла. Вжик! Ещё один размытый скачок.

- Проклятье! - взвыла Софи.

Она стояла на вершине холма, как и в самом начале. Неподалёку безмятежно проплывал кривой силуэт замка. Кальсифар развлекался на свой манер, выпуская из высокой башенки кольца чёрного дыма. Это всё, что успела увидеть Софи до того, как её нога запуталась в вереске, и она снова опустила сапог на землю. Вжик! Вжик! На этот раз она практически без остановки посетила Маркет Сквер в Маркет Чиппинге и лужайку перед фасадом одного неприлично большого особняка.

- Блин! - гаркнула Софи. - Зараза! - по слову в каждом месте.

И с очередным "вжик!" перенеслась на какое-то поле у самого края долины. Огромный рыжий бык поднял от травы свой окольцованный нос и задумчиво выставил вперёд рога.

- Хороший бычок, хороший, я уже ухожу! - крикнула Софи, торопливо подпрыгивая кругом на одной ноге.

Вжик - опять особняк. Вжик - давно не виделись, Маркет Сквер. Вжик - здравствуй, замок, ещё раз. У неё уже начало получаться. Вжик - вот он, Верхний Фолдинг, но разве ж тут остановишься?! Вжик!

- Да пропади всё пропадом! - рявкнула Софи, снова очутившись на краю Болотного Фолдинга.

Теперь она уже твёрдо решила не промахнуться и перед перемещением разворачивалась особенно тщательно и аккуратно. Вжик! К счастью, на этот раз при приземлении сапог увяз в коровьей лепёшке, и Софи с размаху шлёпнулась рядом. Не успела она пошевелиться, как к ней коршуном подлетел Майкл и быстро стащил с ноги злополучный сапог.

- Спасибо, - задыхаясь, поблагодарила Софи. - Я уже думала, что до конца жизни буду носиться как угорелая!

Идя с Майклом через пастбище к дому миссис Фейрфакс, Софи слышала, как быстро колотится её сердце, но сейчас в этом уже не было ничего тревожного - обычная реакция запыхавшегося человека. Она почувствовала огромную благодарность к Хаулу и Кальсифару за то, что они для неё сделали.

- Славное местечко, - заметил Майкл, пряча сапоги в зарослях живой изгороди рядом с домом миссис Фейрфакс.

Софи охотно с ним согласилась. Дом был самым большим в деревне, с соломенной крышей и выбеленными стенами между чёрными балками. В детстве Софи не раз бывала здесь в гостях. От калитки до самого крыльца через цветущий сад вела дорожка, а над входной дверью жимолость и белая вьющаяся роза ревниво соперничали за внимание пчёл. Открыла им сама миссис Фейрфакс. Это была одна из тех полных, добродушных женщин с льняной косой вокруг головы, одного взгляда на которых уже достаточно, чтобы почувствовать себя довольным жизнью. Софи невольно ощутила крошечный укол зависти к Летти. Миссис Фейрфакс перевела взгляд с неё на Майкла. Последний раз она видела Софи в прошлом году, когда та была ещё семнадцатилетней девушкой, и было мало надежды на то, что она узнает её в старухе под девяносто.

- Доброе утро, - вежливо поздоровалась миссис Фейрфакс.

Софи только вздохнула, так что Майклу пришлось ответить за неё:

- Это двоюродная бабушка Летти Хеттер. Я привёл её повидаться с внучкой.

- То-то я смотрю, лицо знакомое! - воскликнула миссис Фейрфакс. - Явное семейное сходство. Да вы проходите, проходите! Летти, правда, сейчас немного занята, но вы можете её подождать, а заодно попробуете моих пшеничных лепёшек с мёдом, - и она шире распахнула входную дверь.

В ту же секунду огромный колли протиснулся мимо пышных юбок миссис Фейрфакс и, пролетев тараном между гостями, ломанулся через ближайшую клумбу, с треском ломая цветы.

- Ох, держите его! - воскликнула миссис Фейрфакс, срываясь в погоню за псом. - Его нельзя сейчас выпускать!

И тут началось! Собака, как ошпаренная, носилась взад и вперёд, подвывая от наплыва эмоций, миссис Фейрфакс с Софи гонялись за ней, перемахивая через клумбы и путаясь друг у друга под ногами, а Майкл бегал за Софи, истошно вопя: "Стой! Ты же себя в гроб вгонишь!" Основательно утрамбовав растительность на клумбах, собака, видимо, решила, что с неё уже хватит, и рванула за угол дома. Тут до Майкла дошло, что единственный способ остановить Софи - это поймать пса. Петляя между клумбами, он кинулся вслед за колли и перехватил его аккурат возле фруктового сада на заднем дворе, вцепившись обеими руками в толстую шкуру. Спустя пару секунд запыхавшаяся Софи увидела, как Майкл появился из-за угла, таща за собой упирающегося пса. При этом ученик волшебника строил ей такие странные рожи, что она поначалу решила, что ему нехорошо. Однако по тому, как часто Майкл кивал головой в сторону фруктового сада, она поняла, что ей пытаются что-то сказать. Софи подошла к дому и с опаской высунулась за угол, ожидая увидеть по меньшей мере рой взбесившихся пчёл. Но вместо этого увидела Хаула с Летти. Они были в поросшей мхом яблоневой рощице, которая сейчас стояла в полном цвету, выманивая деловито гудящих пчел из вереницы ульев неподалёку. Летти сидела на белой скамейке, а Хаул опустился рядом на одно колено и держал её за руку, как само воплощение благородной страсти. Летти нежно улыбалась в ответ. Но больше всего Софи обеспокоило то, что сестра выглядела совсем не как Марта. Она целиком и полностью была собой, неотразимой красавицей Летти: в платье того же оттенка розового и белого, что бушевал сейчас в густых кронах, с тёмными волосами, спускающимися по плечам густыми блестящими локонами, и глазами, сияющими немым обожанием к Хаулу. Софи отступила обратно за угол и в смятении посмотрела на Майкла, который всё ещё удерживал поскуливающего пса.

- Он, наверное, воспользовался чарами для быстрого перемещения, - прошептал Майкл, тоже застигнутый врасплох.

Через сад к ним уже спешила миссис Фейрфакс, на ходу закалывая выбившуюся прядь льняных волос.

- Плохая собака! - накинулась она на колли с яростным шёпотом. - Если ты ещё раз так сделаешь, я тебя заколдую!

В ответ собака испуганно моргнула и прижалась к земле.

- В дом! И оставайся там! - строго махнула рукой миссис Фейрфакс.

Колли стряхнул с себя Майкла и понуро затрусил в указанном направлении.

- Даже не знаю, как вас благодарить, - обратилась миссис Фейрфакс Майклу, когда они все трое направились к дому вслед за собакой. - Он бы непременно попытался снова укусить гостя Летти. В дом! - строго прикрикнула она на пса, который, похоже, опять нацелился под шумок навестить задний двор - на этот раз с другой стороны.

Собака обернулась и, одарив миссис Фейрфакс скорбным взглядом, скрылась в доме.

- А пёсик ваш, может, и правильно делает, - заметила Софи. - Миссис Фейрфакс, вам известно, что у Летти за гость?

Миссис Фейрфакс только усмехнулась.

- Волшебник Пендрагон или Хаул, или как там он ещё себя называет, - ответила она. - Но мы с Летти делаем вид, что не догадываемся. Лично меня от души позабавило, когда он, впервые здесь появившись, представился как Сильвестр Оук. Видимо, он меня уже забыл, но я-то его прекрасно помню, хотя в то время он был ещё учеником, а волосы у него были чёрные, - и миссис Фейрфакс скрестила на груди руки и встала поудобней, всем видом показывая, что готова посвятить остаток дня плодотворному общению, как она уже не раз делала на памяти Софи. - Хаул был последним, кого мой старый учитель взяла на обучение. Ну, знаете, до того, как совсем отошла от дел. Когда был жив ныне покойный мистер Фейрфакс, я частенько переносила нас обоих в Кингсбери - просто прогуляться или посмотреть какое-нибудь представление. Я легко перемещаю двоих, только мне надо делать это медленно. Так вот по дороге я непременно заглядывала к миссис Пентстеммон. Ей нравится, когда её бывшие ученики её навещают. И знаете, однажды она представила нам юного Хаула. О, это была её гордость! Она, между прочим, и волшебника Сулимана учила в своё время, но про Хаула всегда говорила, что он в два раза одарённее, чем...

- Неужели до вас не доходили о нём никакие слухи? - не выдержал Майкл.

Вести диалог с миссис Фейрфакс было чем-то сродни игре в прыгалки: нужно выбрать подходящий момент для вступления, но раз уж вы попали, то попали. Миссис Фейрфакс слегка развернулась, чтобы держать Майкла в поле зрения.

- Большая часть из этого - досужие сплетни по моему разумению, - просто заявила она.

Майкл открыл было рот, чтобы возразить, но прыгалки уже крутились дальше - свою очередь он пропустил.

- И вот я сказала Летти: "Это твой шанс, милая, не упусти его". Я знала, что от Хаула она сможет узнать раз в двадцать больше, чем от меня, поскольку, чего там скрывать, голова у Летти работает куда лучше, чем моя, и при желании она вполне сможет достичь того же уровня, что и Ведьма с Пустыря, только в хорошем смысле, разумеется. Летти славная девочка, и я её просто обожаю! Если бы миссис Пентстеммон ещё брала учеников, я бы завтра же отправила к ней Летти, но увы. Вот поэтому я ей и сказала: "Послушай, раз волшебник Хаул за тобой ухаживает, то будет просто чудесно, если ты ответишь ему взаимностью и позволишь обучать тебя магии. Вместе вы много добьётесь". Не думаю, что тогда моё предложение пришлось ей по душе, однако в последнее время она стала относиться к нему более благосклонно. А сегодня всё, похоже, вообще идёт как по маслу.

Тут миссис Фейрфакс замолчала, чтобы благодушно улыбнуться Майклу, и Софи поспешила воспользоваться этой секундной передышкой.

- Но я слышала, Летти нравится кто-то другой, - сказала она.

- Да, да, мне тоже искренне его жаль, - сочувственно закивала миссис Фейрфакс и, понизив голос, многозначительно добавила: - Просто ужасающий по своей безысходности случай, и от любой девушки просто немыслимо требовать такой жертвы, - я так ему и сказала. Признаться, сама бы с радостью помогла бедняге...

Софи успела только вставить заинтригованное:

- Да?

- ...но на нём лежит очень сильное проклятие, - продолжала миссис Фейрфакс. - Всё это так печально! Пришлось сказать ему, что не стоит даже надеяться на то, что кто-то с моими способностями может снять проклятие, наложенное Ведьмой с Пустыря. Такой, как Хаул, мог бы конечно, но Хаула он же не попросит, верно?

Тут Майкл, который уже весь издёргался в ожидании, что в любой момент может появиться Хаул и увидеть их, отважно наступил на крутящиеся прыгалки:

- Думаю, нам пора.

- Вы уверены, что не хотите зайти и попробовать моего мёда? - спросила миссис Фейрфакс. - Знаете, я использую его почти во всех своих заклинаниях.

И её снова понесло, на этот раз про волшебные свойства мёда. Майкл и Софи решительно направились к калитке. Миссис Фейрфакс шла за ними попятам, на ходу печально выпрямляя помятые собакой цветы и не замолкая ни на секунду. Между тем Софи ломала голову, как бы выведать у гостеприимной хозяйки, откуда та узнала, что Летти это Летти, и не расстроить при этом Майкла. Тут миссис Фейрфакс как раз остановилась, чтобы перевести дух и поднять огромный люпин, и Софи решилась:

- Миссис Фейрфакс, а разве это не моя племянница Марта должна была к вам приехать?

- Озорницы! - с улыбкой покачала головой миссис Фейрфакс, выныривая из-под люпина. - Можно подумать я не узнала бы собственное заклинание на мёде! Я повторю вам то, что сказала тогда Летти: "Я не из тех людей, которые заставляют других делать что-то против воли, и куда с большим удовольствием стану учить того, кто сам хочет учиться, - так что тут у меня возражений нет. Но... - добавила я, - ты останешься здесь при одном условии - если будешь сама собой". И, как видите, в итоге всё сложилось просто замечательно. Вы уверены, что не хотите остаться и расспросить её сами?

- Да нет, мы лучше пойдём, - поблагодарила Софи.

- Да, нам уже пора возвращаться, - поддержал её Майкл, не переставая нервно поглядывать в сторону фруктового сада.

Вынув из изгороди сапоги-скороходы, он поставил один из них для Софи рядом с калиткой.

- Имей в виду, на этот раз я буду тебя держать, - предупредил Майкл.

Миссис Фейрфакс оперлась локтями на калитку и смотрела, как Майкл помогает Софи надевать сапог.

- А, скороходы, - кивнула она. - Вы не поверите, но я уже лет сто ни одного не видела. Весьма полезная вещь для кого-то в вашем возрасте, миссис э... Я бы и сама не прочь обзавестись такими, когда тоже разменяю восьмой десяток. Я так понимаю, это от вас Летти унаследовала свои способности к колдовству, да? Не то чтобы это обязательно передавалось по наследству, но, как правило...

Тут Майкл взял Софи за руку и потянул. Два сапога слажено шагнули, и конец монолога миссис Фейрфакс потерялся во "вжик!" и встречном ветре. Мгновение спустя Майклу пришлось резко поджать ноги, чтобы не врезаться в замок. Входная дверь была распахнута настежь, а внутри громогласно ревел Кальсифар:

- Дверь в Портхевене! Кто-то не перестаёт в неё барабанить с самых тех пор, как вы ушли.


Глава девятая,


в которой у Майкла не ладится с заклинанием


Настойчивым посетителем оказался тот самый капитан, который наконец-то явился за своими чарами для попутного ветра и был весьма недоволен тем, что его заставили ждать.

- Если из-за тебя, мальчишка, я пропущу прилив, - пригрозил он Майклу, - то можешь быть уверен, что колдун обо всём узнает. Терпеть не могу лентяев!

По мнению Софи Майкл говорил с капитаном чересчур вежливо, но сейчас она была не в том настроении, чтобы вмешиваться. Когда капитан, наконец, убрался восвояси, Майкл снова сел за верстак продолжать хмуриться над чарами, а Софи занялась штопкой. У неё была только одна пара чулок, и её старые шишковатые ноги уже успели проделать в них огромные дыры. Да и то серое платье, в котором она ушла из дома, тоже нуждалось в срочной починке. Софи начала даже подумывать о том, чтобы распороть испорченный слизью голубой с серебром костюм Хаула и из частей, что почище, смастерить себе новую юбку. Правда, сделать это она всё-таки не решалась. Пока.

- Софи, - позвал Майкл, отрываясь от уже одиннадцатой исписанной им страницы, - а сколько у тебя вообще племянниц?

Софи испугалась, что Майкл начнёт задавать вопросы. Ей это было совсем ни к чему.

- Когда доживёшь до моих лет, мальчик, - сказала она, - то уже потеряешь счёт. И потом, они все так похожи. Что до меня, так те две Летти вполне могут быть близняшками.

- Да нет, я бы так не сказал, - возразил к её удивлению Майкл. - Моя Летти куда красивее той племянницы из Верхнего Фолдинга, - он порвал одиннадцатую страницу и принялся за двенадцатую. - Лично я рад, что Хаул встретил не мою Летти, - в ход пошла тринадцатая страница, однако и её вскоре постигла та же участь. - Я чуть не рассмеялся, когда миссис Фейрфакс заявила, что раскусила Хаула, а ты?

От того, что Хаул в конечном счете увлёкся не Мартой, а Летти, Софи было не легче.

- А я нет, - отозвалась она, вспомнив, с каким обожанием смотрела Летти на Хаула, когда они были наедине. - Я так понимаю, глупо с моей стороны надеяться, что на этот раз Хаул влюбился по-настоящему? - спросила она.

Кальсифар на это только фыркнул в каминную трубу зелёными искрами.

- Я боялся, что ты попадёшься на ту же удочку, что и миссис Фейрфакс, - покачал головой Майкл.

- Откуда тебе знать - может, он и правда влюблён? - возразила Софи больше из упрямства.

Майкл и Кальсифар переглянулись.

- Хаул провёл сегодня в ванной хотя бы меньше часа? - спросил Майкл.

- Он проторчал там два часа, колдуя над своим лицом, - протрещал Кальсифар. - Тщеславный осёл!

- Вот тебе и ответ, - кивнул Майкл. - В тот день, когда Хаул забудет о своей внешности, я поверю, что он по-настоящему влюблён. И не раньше.

Софи вспомнила, как Хаул стоял перед Летти на одном колене, словно позируя для парадного портрета, и поняла, что Майкл с Кальсифаром правы. Ей вдруг отчаянно захотелось пойти в ванную и спустить в унитаз все те чары, которыми Хаул пользовался каждое утро. Однако сделать это она всё-таки не решилась. Пока. Зато теперь её решимости с лихвой хватило на другое. Она достала голубой костюм с серебром и провела остаток дня, выпарывая из него маленькие голубые треугольники, чтобы пустить их себе на юбку. Майкл ласково потрепал её по плечу, подойдя бросить в огонь все семнадцать листов своих записей.

- Не горюй, в конце концов все они как-то с этим справляются, - ободряюще сказал он.

К этому времени уже окончательно стало ясно, что с заклинанием у Майкла не ладится. Он забросил свою писанину и наскрёб из очага золы. Потом достал высушенный корешок из кучи мешочков, свисающих с балок, и положил его в золу. Затем, после долгих раздумий, повернул дверную ручку голубым вниз и исчез в Портхевене. Минут через двадцать он вернулся с большой мутовчатой морской раковиной, которая отправилась к золе и корешку. После этого Майкл изорвал на клочки несколько листов бумаги и высыпал их туда же. Кальсифар заинтриговано наблюдал за ним из очага, колтыхаясь из стороны в сторону. Покончив с приготовлениями, ученик волшебника выложил получившуюся кучу перед черепом и принялся дуть на неё так, что зола и клочки бумаги тучей закружились над верстаком.

- Как думаешь, чего это он делает? - спросил Кальсифар Софи.

По-видимому, так и не дождавшись нужного результата, Майкл бросил дуть и начал толочь бумагу и всё остальное в ступе, выжидающе поглядывая на череп. Однако ничего по-прежнему не происходило. Тогда он стал пробовать смешивать разные ингредиенты из мешочков и склянок.

- Знаешь, меня не перестаёт грызть совесть из-за того, что я шпионил за Хаулом, - поделился он, перетирая в пыль уже третий набор ингредиентов. - Может, он и не особо постоянен с женщинами, но ко мне всегда был очень добр. Он взял меня к себе, когда я, бесприютный сирота, сидел на пороге его дома в Портхевене.

- И как это произошло? - спросила Софи, выпарывая очередной голубой треугольник.

- Моя мать умерла, а отец утонул во время шторма, - начал рассказывать Майкл. - Когда такое случается, ты оказываешься никому не нужен. Дом, в котором мы раньше жили, пришлось оставить, так как мне нечем было за него платить. Поначалу я спал, где придётся, и меня постоянно гоняли с чужих порогов и вытаскивали из лодок. В конце концов осталось только одно место, куда я мог пойти, поскольку больше никто не отваживался туда сунуться. В то время Хаул только появился в наших краях и начинал как никому неизвестный колдун Дженкин. Но уже тогда болтали, будто у него в доме живёт дьявол, и старались обходить стороной. Так что я спокойно переночевал пару раз у него под дверью, пока в одно прекрасное утро он не открыл эту дверь, собираясь за хлебом, а я, не удержавшись на пороге, ввалился следом. Хаул сказал, что я могу подождать его внутри, пока он будет ходить за едой. Я зашёл, увидел Кальсифара и начал с ним разговаривать, потому что никогда раньше не встречал демона.

- И о чём вы говорили? - спросила Софи, гадая, стал ли Кальсифар уговаривать Майкла разорвать его контракт.

- Он жаловался, какой весь несчастный, и плакал на меня. Ведь так всё было? - протрещал Кальсифар. - Ему как-то не пришло в голову, что мне и своих неприятностей хватает.

- Не думаю, что они у тебя есть, - отозвался Майкл. - Просто ты слишком много ворчишь. Но в то утро ты был очень добр ко мне и, думаю, Хаула это впечатлило. Хотя выразил он это, как обычно, на свой манер: не сказал, что мне можно остаться, но и не прогнал. И вот я стал ему помогать, чем мог, за деньгами там приглядывать, чтобы он их все сразу не тратил, ну и так далее.

Тут месиво, над которым трудился Майкл, взорвалось в миске с негромким "пуф". Ученик волшебника со вздохом стёр золу с черепа и начал смешивать новые ингредиенты. К тому времени Софи уже закончила потрошить костюм и, сложив все голубые треугольники в кучу на полу, приступила к юбке.

- Помню, я то и дело делал глупые ошибки, когда только начинал учиться, - продолжил Майкл. - Но Хаул никогда меня за них не ругал. До настоящего времени я думал, что у меня это уже пройденный этап. А в плане денег я и сейчас считаю, что без меня ему пришлось бы туго. Хаул всегда покупает очень дорогую одежду - говорит, что никто не захочет связываться с волшебником, который выглядит так, будто не может прилично заработать.

- Он так говорит просто потому, что любит наряжаться, - сказал Кальсифар, выразительно глядя при этом на Софи, которая уже вовсю орудовала иголкой.

- Этот костюм всё равно был испорчен, - заявила она.

- Так ведь он не только на одежду деньги выбрасывает, - сказал Майкл. - Помнишь, как прошлой зимой мы сожгли твоё последнее полено, а Хаул пошёл и купил череп и эту дурацкую гитару? Я тогда здорово на него разозлился. Как он выразился, "они хорошо смотрелись".

- И как же вы выкрутились с дровами? - спросила Софи.

- Хаулу удалось вытрясти немного денег из одного должника, - ответил Майкл и добавил: - Ну, по крайней мере, так он сказал, а мне лишь оставалось надеяться, что он не врёт. А ещё мы тогда ели водоросли. Хаул говорит, они полезные.

- Хорошая еда, - мечтательно протрещал Кальсифар. - Сухая и хрустящая.

- Ненавижу водоросли, - с чувством произнёс Майкл, отрешённо глядя в миску с истолчённым крошевом. - Даже не знаю: там, вроде, должно быть семь составляющих, если только не имелось в виду семь способов, но в любом случае стоит попробовать это в пентаграмме.

Он поставил миску на пол и мелом начертил вокруг что-то вроде пятиконечной звезды. Едва он закончил, как крошево в миске бухнуло с такой силой, что все треугольники Софи сдуло в очаг. Выругавшись, Майкл поспешно стёр рисунок. Софи собрала все треугольники и терпеливо принялась раскладывать их заново.

- Софи, - беспомощно позвал Майкл, - кажется, я застрял с этим заклинанием. Как думаешь, не могла бы ты мне помочь?

"Совсем как внучок, прибежавший к бабушке со своими уроками", - подумала Софи.

- Ну, давай посмотрим, - сказала она осторожно. - Только учти, я ничего не смыслю в магии.

Обрадованный Майкл с облегчением сунул ей в руки какой-то странный замусоленный клочок бумаги. Тот выглядел необычно даже для заклинания: все буквы были напечатаны жирным шрифтом, но какие-то тусклые и размытые, а по краям листок украшали серые расплывчатые пятна, похожие на удаляющиеся грозовые тучи.

- Видишь? Что ты думаешь? - спросил Майкл.

Софи прочла:


"Звезду, что падает, поймай,

Добудь младенца мандрагоры,

Попробуй отыскать тот край,

Где дремлют прожитые годы.

Копыта дьяволу кто сёк?

Услышать как русалок пенье?

И что поможет отыскать

От жала зависти спасенье?

Ещё про ветер разузнай,

Который крылья придаёт,

Но только честному уму

Поможет двигаться вперёд.

Реши, о чём здесь говорится,

И часть вторую сам впиши".*


Прочитанное поставило Софи в тупик, поскольку не походило ни на одно из тех заклинаний, что ей попадались, когда она рылась на верстаке и на полках. Софи внимательно перечитала стих дважды, стараясь не обращать внимания на Майкла, который в это время делился с ней своими догадками.

- Ты ведь помнишь, как Хаул говорил мне, что все мощные заклинания содержат в себе загадку? Так вот я сначала решил, что загадкой является каждая строчка. Золу с искрами я использовал как замену падающей звезде, а морскую раковину - для пения русалок. Потом я подумал, что сам вполне могу считаться ребёнком, и поэтому съел корень мандрагоры. Дальше я составил список прошлых лет из старых календарей, и вот здесь я как раз не уверен - может, в этом и есть ошибка? Слушай, а щавель от укусов, случайно, не помогает - мне это только что пришло в голову? Но в любом случае ничего из этого не работает!

- И не удивительно, - сказала Софи. - По мне, так всё это очень похоже на перечень того, что вообще невозможно сделать.

Но Майкла такое объяснение не устроило. Как он резонно заметил, если бы это было невозможно, то что толку с такого заклинания.

- И потом, - добавил он, - мне до сих пор стыдно, что я шпионил за Хаулом. И моя совесть немного успокоится, если я справлюсь с этим заклинанием.

- Ну что ж, - сказала Софи, - тогда давай начнём с "реши, о чём здесь говорится". По идее, это должно сдвинуть всё с мёртвой точки, если, конечно, тут нет подвоха.

Но такое решение Майклу тоже не понравилось.

- Нет, - возразил он. - Это такой вид заклинаний, который начинает действовать по мере того, как ты выполняешь написанное, - вот о чём говорится в последней строчке. Когда мы допишем вторую часть, в которой объясняется его смысл, оно сработает. Этот вид заклинаний очень сложный. Сперва нам надо разделаться с первой частью.

Софи снова сгребла все треугольники в кучу.

- Тогда давай спросим Кальсифара, - предложила она. - Кальсифар, кто...

Но и этого Майкл не позволил ей сделать.

- Нет, нет, тише! - поспешно перебил он. - Я думаю, Кальсифар сам часть заклинания. Посмотри, как здесь всё составлено - одни вопросы. Значит, кто-то их задаёт, и ему нужно ответить. Сперва я подумал, что для этого хорошо подойдёт череп, но с ним ничего не вышло, так что, должно быть, это Кальсифар.

- Слушай, а почему бы тебе не сделать всё самому, раз ты и рта мне раскрыть не даёшь? - возмутилась Софи. - Уж кто-кто, а Кальсифар должен знать, кто рассёк ему его же собственные копыта!

Кальсифар на это только возмущённо вспыхнул.

- Нет у меня никаких копыт! Я демон, а не дьявол, - и он спрятался под поленья, откуда всё время, пока Софи и Майкл обсуждали заклинание, было слышно его трескучее бормотание: "Чушь, полная чушь".

Между тем Софи уже и самой стало интересно, в чём же там дело. Она отложила голубые треугольники и, вооружившись пером и бумагой, стала делать пометки - в точности как до этого Майкл. Они так и просидели на пару до самого вечера, уставившись в никуда, грызя перья и перекидываясь идеями. В большинстве своём записи Софи выглядели примерно так:


"Спасает ли чеснок от зависти? Я могла бы вырезать звезду из бумаги и подбросить её. Можно нам сказать об этом Хаулу? Хаулу русалки понравились бы больше, чем Кальсифару. Не думаю, что у Хаула честный ум. А у Кальсифара? Куда вообще могут деваться прожитые годы? Значит ли это, что какой-то из высушенных корешков должен плодоносить? Посадить его? Рядом с щавелем? В морской раковине? Среди копытных большинство парнокопытные, кроме лошадей. Натереть копыта лошади чесноком? Ветер? Запах? Ветер от сапог-скороходов? Хаул - дьявол? Обуть копыта в сапоги-скороходы? Русалки в сапогах?"

Пока Софи фиксировала свой поток сознания на бумаге, Майкл делал то же самое в устной форме:

- А не может ли этот "ветер" быть чем-то вроде шкива? Тогда честного человека, получается, надо повесить? Но ведь это уже чёрная магия!

- Слушай, давай ужинать, - предложила Софи.

Они достали из кладовки хлеб с сыром, сели и принялись молча жевать, по-прежнему уставясь в никуда. Наконец Софи не выдержала:

- Ради всего святого, Майкл, давай уже прекратим гадать и просто попробуем сделать то, о чём там говорится. Где проще всего поймать падающую звезду? На холмах?

- В болотах Портхевена будет удобнее, - отозвался Майкл. - Но сможем ли мы? Ведь падающие звёзды летят очень быстро.

- Не быстрее, чем мы в сапогах-скороходах, - заметила Софи.

Майкл восторженно вскочил на ноги.

- Ты молодчина, Софи! - крикнул он уже из чулана, пробираясь к сапогам. - Сейчас проверим!

Когда они вышли, в Портхевене уже стемнело. Повсюду в воздухе ощущалось лето с его густыми ароматами. Дойдя до конца улицы, Майкл вдруг вспомнил, что ещё утром Софи было плохо, и стал уговаривать её вернуться. Софи велела ему успокоиться. Она решительно шагала вперёд, отстукивая по мостовой своей тростью, пока освещённые городские улицы не остались позади, сменившись холодной промозглой тьмой. Болота Портхевена пахли землёй и солью, а позади них, поблёскивая, тихо шелестело море. Софи скорее чувствовала, чем видела растянувшиеся перед ними мили и мили пустынной земли. Видеть же она могла только низко стелющиеся полосы голубоватого тумана и тускло отсвечивающие болотные лужи, которые устилали всё обозримое пространство до самого горизонта. А дальше начиналось небо. Огромное, неподвижное и безмолвное. Млечный Путь напоминал ещё одну болотную полосу тумана, сквозь которую мерцали яркие звёзды. Майкл и Софи поставили перед собой по сапогу-скороходу и стали ждать падающую звезду.

Прошло около часа. Софи продрогла и с трудом сдерживалась, чтобы не начать трястись и тем самым не переполошить Майкла. Спустя ещё полчаса, Майкл сказал:

- Май не звездопадный месяц - лучше август или ноябрь.

Ещё через полчаса он обеспокоено спросил:

- А что мы будем делать с корнем мандрагоры?

- Давай сначала разберёмся со звездой, а потом будем думать об остальном, - процедила Софи, не разжимая зубов из опасения, что они начнут стучать.

Через какое-то время Майкл снова заговорил:

- Софи, ты, наверное, иди лучше домой. В конце концов, это же моё заклинание.

Софи уже было открыла рот, готовая с ним согласиться, как вдруг одна из звёзд отделилась от небосвода и стрелой понеслась вниз, оставляя за собой узкий белый след.

- Вон она! - крикнула Софи.

Майкл тут же сунул ногу в сапог и исчез, а Софи на секунду замешкалась, отталкиваясь тростью. Вжик! Под ногами чавкнуло - Софи стояла в самом сердце бескрайних болот, покрытых туманом и мутно поблёскивающими лужами. Воткнув трость в землю, она как-то умудрилась удержаться на ногах. Рядом тёмным пятном стоял сапог Майкла. Местонахождение самого Майкла можно было вычислить по быстро удаляющимся хлюпающим звукам. А ещё там была падающая звезда. Софи ясно видела маленький белый огонёк, который опускался в нескольких ярдах перед бегущим силуэтом Майкла. Огонёк падал теперь медленно, и казалось, Майкл легко может его поймать. Софи вытащила ногу из сапога.

- Ну, трость, не подкачай! - гаркнула она и понеслась за Майклом по болоту, не сводя глаз с огонька и демонстрируя настоящие чудеса скоростного ковыляния. Ученика волшебника она догнала, когда тот, вытянув руки, уже осторожно подкрадывался к звезде. Его фигура чётко выделялась в круге яркого света. Звезда плыла на уровне груди и всего в какой-то паре шагов от Майкла, то и дело нервно на него оглядываясь. "Как странно!" - подумала Софи. Звезда была сгустком света. Она освещала камыши и чёрные лужи, а её большие глаза на маленьком остром личике с тревогой следили за Майклом. Появившаяся из темноты Софи заставила звезду испуганно вильнуть в сторону и трескуче взвизгнуть:

- Да что же это такое! Чего вам от меня надо?!

Софи хотела попросить Майкла остановиться - звезда и так уже была вся перепугана - но из-за отдышки после своего забега не смогла произнести ни слова.

- Я всего лишь хочу поймать тебя, - объяснил Майкл. - Не бойся, я тебя не обижу.

- Нет! Нет! - отчаянно заверещала звезда. - Это неправильно! Я должна умереть!

- Но я мог бы тебя спасти, если ты позволишь себя поймать, - мягко возразил Майкл.

- Нет! - крикнула звезда. - Лучше смерть! - и резко отпрянула от протянутых к ней рук.

Майкл кинулся следом, но не успел: звезда нырнула в ближайшую болотную лужу, и чёрная вода тут же поглотила маленькую белую вспышку. Раздалось тихое умирающее шипение. Софи подошла к Майклу, который всё ещё стоял над лужей, глядя, как гаснет в тёмной воде последний лучик.

- Да, печально всё закончилось, - произнесла Софи.

Майкл вздохнул.

- Мне так хотелось её спасти. Пошли домой. Я уже сыт по горло этим заклинанием.

У них ушло минут двадцать на то, чтобы отыскать сапоги-скороходы, и по мнению Софи было чудом, что они вообще их нашли.

- Знаешь, я почему-то уверен, что сам никогда не разберусь с этим заклинанием, - признался Майкл, пока они устало плелись домой по спящему Портхевену. - Слишком уж оно для меня сложное. Придётся просить Хаула. Очень не хочется этого делать, но теперь, когда Летти Хеттер, наконец, сдалась, от него хоть какой-то толк будет.

Надо ли говорить, что Софи это ничуть не обрадовало.


конец девятой главы


* Перевод стихотворения сделан Акивой-сан (троекратное "УРА!" в её честь - я очень на неё рассчитывала, хо-хо-хо ^^), но мне пришлось там кое-что изменить, чтобы согласовать с остальным текстом. Так что если в ритме-рифме что-то хромает - все претензии ко мне (а я не поэт, так что нечего :Р ).

Кстати, на её страничке Литкопилка лежат аж четыре варианта этого перевода (включая "финальный" до моего вмешательства), которые, увы, не подошли к тексту (но это их единственный недостаток!) - очень советую почитать. Как и все остальные её стихи. ;)


Глава десятая,


в которой Кальсифар обещает Софи подсказку


Должно быть, Хаул вернулся, пока Софи с Майклом были на болотах. Он вышел из ванной, когда Софи готовила на Кальсифаре завтрак, и элегантно опустился в кресло рядом с ней, весь при параде и благоухающий жимолостью.

- Милая Софи. Постоянно в заботах... Вчера ты тоже на славу потрудилась, несмотря на мой совет? Можно узнать, зачем ты искромсала мой лучший костюм? Так, из спортивного интереса спрашиваю.

- Ты его на днях весь слизью испоганил, - ответила Софи. - Вот я и решила его немного переделать.

- Вообще-то я бы и сам справился, - заметил Хаул. - И, если не ошибаюсь, я тебе это уже доказал. Мне также не сложно сделать пару сапог-скороходов лично для тебя, если ты скажешь свой размер. Что-нибудь удобное из телячьей кожи, например. Вообще поразительно, как некоторые, шагнув на десять с половиной миль, каким-то образом умудряются не промазать мимо коровьей лепёшки.

- Это могла быть и бычья лепёшка, - огрызнулась Софи. - Могу поспорить, болотную грязь ты на них тоже нашёл. Человеку в моём возрасте надо больше двигаться.

- В таком случае двигалась ты вчера гораздо больше, чем я думал, - заметил Хаул. - Потому что когда я на миг оторвал взгляд от прелестного личика Летти, могу поклясться, что видел твой длинный нос, торчащий из-за угла.

- Миссис Фейрфакс друг семьи, - невозмутимо ответила Софи. - Откуда мне было знать, что ты там тоже будешь?

- Потому что у тебя чутьё на такие вещи, вот откуда, - отрезал Хаул. - От тебя ничего не скроешь! Если бы мне вдруг взбрело в голову поухаживать за девушкой, живущей на одиноком айсберге посреди океана, то рано или поздно - а скорее всего рано - я бы поднял голову и увидел тебя, пикирующую на метле. Пожалуй, на данный момент я даже был бы разочарован, если бы тебя там не оказалось.

- А что, ты собрался сегодня на айсберг? - огрызнулась Софи. - Учитывая, как Летти вчера на тебя смотрела, у неё тебе делать уже нечего!

- Я ничем этого не заслужил, Софи, - голос Хаула дрогнул.

Софи подозрительно на него покосилась. За длинной серьгой с красным камешком профиль волшебника выглядел печально и благородно.

- Пройдут долгие годы, прежде чем я покину Летти, - произнёс Хаул. - И, между прочим, сегодня я снова собираюсь к королю. Довольна, миссис Нос?

Не сказать чтобы Софи особо ему поверила, но, похоже, про визит к королю волшебник не наврал. Сразу после завтрака он отправился в Кингсбери, отмахнувшись от Майкла, который хотел пожаловаться ему на вчерашнее заклинание. Оставшись, таким образом, без дела, ученик волшебника тоже решил прогуляться, сказав, что, наверное, заглянет к Цезари. Не считая Кальсифара, в замке осталась только Софи. Она всё ещё сомневалась в том, что Хаул сказал про Летти, но, с другой стороны, ей ведь уже приходилось заблуждаться на его счёт. В конце концов, у неё не было никаких доказательств тому, что про него говорили Майкл и Кальсифар. Софи собрала в кучу голубые треугольники и начала покаянно вшивать их обратно в серебряную сетку - всё, что осталось от костюма.

Спустя какое-то время её прервал стук в дверь. Софи резко подпрыгнула, думая, что это снова пугало.

- Дверь в Портхевене, - вспыхнув, ухмыльнулся Кальсифар.

Что ж, тогда, пожалуй, всё в порядке. Софи доковыляла до двери и, повернув ручку голубым вниз, открыла её. На улице перед домом стояла ломовая лошадь. Её держал под уздцы молодой парень лет пятидесяти, который поинтересовался, нет ли у госпожи ведьмы какого-нибудь средства, чтобы его лошадь перестала, наконец, то и дело терять подковы.

- Сейчас посмотрю, - кивнула Софи и проковыляла к очагу. - Что мне делать? - шепнула она.

- Жёлтый порошок, четвёртая банка на второй полке, - прошептал в ответ Кальсифар. - Чары такого рода обычно срабатывают, только если в них верить. Так что сделай загадочное лицо, когда будешь их отдавать.

Отыскав нужный порошок, Софи отсыпала немного на листок, как это не раз делал при ней Майкл, и, ловко скрутив бумажный кулёк, проковыляла с ним обратно к двери.

- Вот, держи, мой мальчик, - сказала она. - С этим подковы будут держаться крепче, чем прибитые сотней гвоздей. Ты слышала, лошадь? В ближайший год можешь забыть дорогу к кузне. С вас пенни, спасибо.

Денёк выдался занятой. Софи то и дело приходилось откладывать шитьё и с помощью Кальсифара продавать посетителям то чары от засора труб, то для поимки коз, и даже что-то для варки какого-то особого пива. Пожалуй, единственный, с кем пришлось повозиться, оказался посетитель из Кингсбери. Распахнув дверь в очередной раз, Софи увидела на пороге богато одетого мальчика не многим старше Майкла, бледного и в испарине. Мальчик в отчаянии заломил руки:

- Мадам колдунья, ради всего святого, сжальтесь надо мной! Завтра на рассвете мне предстоит дуэль. Умоляю вас, дайте что-нибудь, что поможет мне выиграть поединок. Я заплачу, сколько скажете!

Софи оглянулась на Кальсифара, который в ответ стал всячески изображать, что никаких таких чар у них в готовом виде нет. Софи повернулась обратно к пареньку.

- Это будет нечестно, - строго сказала она. - И вообще дуэли это плохо.

- Ну, дайте тогда хотя бы что-то, что сравняет наши шансы! - взмолился парнишка.

Софи окинула взглядом новоиспечённого дуэлянта: ростом не вышел, да ещё вдобавок на грани истерики. Явно из тех людей, у которых на лбу написано "патологический неудачник". Причём крупными буквами.

- Ладно, посмотрю, что можно сделать, - сдалась Софи.

Она проковыляла к полкам и внимательно осмотрела их содержимое. Красная банка с надписью "кайенский перец" показалась ей тем, что надо. Она, не скупясь, сыпанула из неё на листок бумаги и, чуть подумав, поставила рядом череп.

- Всё-таки ты должен знать об этом больше, чем я, - пробормотала она.

Стоявший у двери молодой человек вытянул шею, с опаской наблюдая за её манипуляциями. Софи подняла нож над горкой перца и принялась делать им то, что, как она надеялась, со стороны сойдёт за магические пасы.

- Ты сделаешь этот поединок честным, - склонившись, забормотала она. - Честным! Понятно?

Закончив бормотать, она скрутила бумажный кулёк и проковыляла с ним обратно к двери.

- Когда дуэль начнётся, брось это в воздух, - велела она низкорослому молодому человеку, - и ваши шансы сравняются. После этого всё будет зависеть только от тебя.

Молодой человек был так благодарен, что попытался всучить мадам колдунье целый золотой, но поскольку та наотрез отказалась его брать, дал ей взамен двухпенсовик, после чего удалился, счастливо насвистывая.

- Чувствую себя шарлатанкой, - призналась Софи, пряча монету под камень в очаге. - А всё-таки хотелось бы мне посмотреть на эту дуэль!

- Мне тоже! - протрещал Кальсифар. - Когда ты, наконец, расторгнешь мой контракт, чтобы я мог, как все остальные, глазеть на такие вещи?

- Когда получу хотя бы одну подсказку о том, в чём этот контракт состоит, - ответила Софи.

- Сегодня тебе может представиться такой случай, - пообещал Кальсифар.

Майкл вернулся ближе к вечеру. Он влетел в дверь, но, увидев, что Хаула всё ещё нет, облегчённо выдохнул и направился к верстаку. Там, бодро насвистывая, ученик волшебника принялся заваливать стол всякой всячиной, создавая видимость бурной деятельности.

- А хорошо быть молодым - весь день пробегал и хоть бы что, - заметила Софи, пришивая голубой треугольник к серебряной тесьме. - Ну и как там поживает Ма... моя племянница?

Майкл тут же без сожаления променял верстак на табурет рядом с Софи и принялся в подробностях описывать ей свой визит к Цезари. Закончив, он поинтересовался, как прошёл день у Софи. В результате, когда Хаул распахнул дверь плечом, поскольку обе руки у него были заняты горой свёртков, Майкл меньше всего напоминал занятого человека: он беззаботно крутился на табурете, во всё горло хохоча над пресловутыми чарами для дуэли. Хаул попятился назад, закрывая за собой дверь, после чего оперся на неё с трагичным видом.

- Нет, вы только полюбуйтесь на них! - воскликнул он. - Я нахожусь на пороге нищеты! Я пашу как проклятый! И всё ради вас! Но разве кому-то есть до этого дело? Нет. Со мной в этом доме даже не здороваются! Даже Кальсифар!

Майкл тут же виновато спрыгнул с табурета, а Кальсифар лишь заметил:

- Да я, вообще-то, никогда не здороваюсь.

- Что-то случилось? - спросила Софи.

- Так-то лучше, - сказал Хаул. - Кое-кто из вас, наконец, соизволил меня заметить. Как мило с твоей стороны было поинтересоваться, Софи. Да, что-то действительно случилось. Король официально поручил мне отыскать его брата, весьма прозрачно намекнув при этом, что неплохо бы заодно и с Ведьмой разделаться, а вы только и знаете, что веселиться!

После этих слов стало совершенно ясно, что Хаул как раз в том настроении, чтобы в любой момент залить всё зелёной слизью. Софи поспешно отложила шитьё.

- Я поджарю тостов с маслом, - сказала она.

- И это всё, на что ты способна перед лицом такой трагедии? - воскликнул Хаул. - Поджарить тосты! Не надо, сиди. Я чуть не надорвался, пока всё это дотащил, так что наименьшее, что ты можешь сделать, это хотя бы проявить вежливый интерес. Вот, держи, - и он вывалил Софи на колени целую гору свёртков, после чего всучил оставшиеся Майклу.

Недоумевая, Софи начала их разворачивать. Внутри оказалось несколько пар шёлковых чулок; две нижние юбки из тончайшего батиста, украшенные оборками, кружевом и атласными вставками; пара ботинок из сизой замши, эластичные по бокам; кружевная шаль и платье из серого муара, отделанное кружевом в тон шали. Софи окинула вещи намётанным взглядом и ахнула: одно кружево стоило целое состояние. Она с благоговением провела рукой по шёлку платья. В свёртках у Майкла оказался красивый бархатный костюм.

- Ты наверняка потратил всё до последнего пенни из того шёлкового кошелька! - возмутился Майкл вместо благодарности. - И на что он мне? Если тут кому-то и нужен новый костюм, так уж скорее тебе!

Хаул печально подцепил ногой останки своего голубого с серебром костюма. Софи работала не покладая рук, но, несмотря на все её усилия, костюм всё равно больше походил на рыболовную сеть, чем на предмет одежды.

- Совсем я о себе не думаю, - сокрушёно вздохнул Хаул. - Но не могу же я послать тебя с Софи очернять моё имя перед королём в лохмотьях. Король решит, что я плохо забочусь о своей престарелой матушке. Ну как, Софи? Ботинки в пору?

Всё ещё поглаживая платье, Софи подняла глаза.

- Ты это купил по доброте душевной, - уточнила она, - или просто трусишь? Большое спасибо, конечно, но я никуда не собираюсь.

- Какая чёрная неблагодарность! - воскликнул Хаул, простирая руки. - Давайте опять зальём всё зелёной слизью! После чего я буду вынужден перенести замок за тысячу миль отсюда и навсегда расстаться с моей ненаглядной Летти!

Майкл умоляюще посмотрел на Софи. Та сердито посмотрела в ответ. Она прекрасно понимала, что в данный момент счастье обеих её сестёр зависит от того, согласится ли она пойти к королю. Кроме того, у Хаула в запасе всегда оставалась зелёная слизь. В качестве последнего средства убеждения.

- Ты даже ни о чём меня не просил, - проворчала Софи. - Просто взял и поставил перед фактом.

- Но ты ведь это сделаешь, правда? - лучезарно улыбнулся Хаул.

- Хорошо, - сдалась Софи, - я пойду к королю. Когда?

- Завтра днём, - с готовностью ответил Хаул. - Король будет ждать. Майкл пойдёт с тобой в качестве лакея.

Хаул уселся на табурет и принялся обстоятельно излагать Софи, что именно она должна будет сказать королю. Софи отметила, что теперь, когда всё идёт так, как он хочет, желание утопить дом в зелёной слизи исчезло без следа. У неё просто руки зачесались вкатить ему хорошую оплеуху.

- Тебе предстоит выполнить очень деликатную работу, - объяснял тем временем Хаул, - в результате которой король продолжит обращаться ко мне за чем-нибудь вроде транспортных чар, но уже не рискнёт доверить что-то вроде поисков своего братца. Ты поведаешь ему, как я разозлил Ведьму с Пустыря, после чего в красках распишешь, какой я замечательный сын и твоя опора в старости. Но только сделай это так, чтобы он понял, что на самом деле я совершенный оболтус...

Хаул с увлечением посвящал Софи во все детали предстоящего визита, а она, сидя с охапкой свёртков, честно пыталась вникнуть в то, что он говорил. Но как она ни старалась, её почему-то не покидала мысль, что на месте короля она уж точно не догадалась бы, к чему клонит эта полоумная старуха. Пока Хаул был занят тем, что придумывал всё новые и новые факты, которые нужно было сообщить королю, Майкл нерешительно топтался рядом, ожидая удобного момента расспросить о мудрёном заклинании. Но Хаул только от него отмахивался.

- Не сейчас, Майкл. Да, Софи, я ещё подумал, что перед визитом во дворец тебе не повредит немного светской практики. Нам ведь не надо, чтобы во время аудиенции у тебя голова пошла кругом от всей тамошней роскоши. Погоди, Майкл. Так что я тут договорился о твоём визите к моему старому учителю, миссис Пентстеммон. Она мировая старушка, но при этом в каком-то смысле даже величественнее самого короля. Уверен, после знакомства с ней никакой дворец тебя уже не поразит.

Сейчас Софи всерьёз жалела, что позволила втянуть себя во всё это, и почувствовала изрядное облегчение, когда Хаул, наконец, повернулся к своему ученику.

- Хорошо, Майкл. Твоя очередь. В чём дело?

Майкл, с несчастным видом размахивая серой замусоленной бумажкой, принялся тараторить про невыполнимое заклинание. Хаул немного удивился и забрал у него листок, разворачивая.

- И что же тебя здесь так озадачило? - спросил он и уставился на заклинание. Одна его бровь удивлённо изогнулась.

- Я уже и как загадку его пробовал, и дословно, - жаловался между тем Майкл. - Но нам с Софи не удалось поймать падающую звезду...

- Силы небесные! - воскликнул Хаул и закусил губу, чтобы не расхохотаться. - Но, Майкл, это же совсем не то заклинание, которое я тебе оставил. Где ты его взял?

- На верстаке, среди той кучи барахла, что Софи навалила возле черепа, - недоумевая, ответил Майкл. - Это было единственное новое заклинание, которое я там нашёл, вот я и подумал...

Хаул вскочил с табурета и стал рыться на верстаке.

- Софи снова наносит удар, - пробормотал он, раскидывая вещи на верстаке во все стороны. - Так я и знал! Нет, нужного заклинания здесь нет, - он задумчиво побарабанил пальцами по гладкой коричневой поверхности черепа. - Твои проделки, Йорик? Почему-то у меня такое ощущение, что ты попал к нам оттуда. Во всяком случае, насчёт гитары я в этом уверен. Эм, Софи, радость моя...

- Что? - насторожилась Софи.

- Старый, глупый, упрямый трудоголик Софи, - уточнил Хаул. - Развей мои сомнения: ты ведь и правда повернула ручку чёрным вниз и сунула туда свой длинный нос?

- Только палец, - с достоинством ответила Софи.

- Но дверь ты всё же открывала, - подытожил Хаул, - и то, что Майкл считает заклинанием, скорее всего, проникло к нам оттуда. Неужели никому из вас не пришло в голову, что не очень-то оно похоже на заклинание?

- Ну, они часто выглядят необычно, - сконфузился Майкл. - А что же это тогда на самом деле?

Хаул фыркнул от смеха:

- "Реши, о чём здесь говорится, и часть вторую сам впиши"! Боже! - воскликнул он, срываясь к лестнице. - Сейчас сами увидите! - донёсся его голос, в то время как он сам с громким топотом умчался на второй этаж.

- Похоже, вчера мы только зря потратили время, носясь как угорелые по этим болотам, - заметила Софи.

Майкл лишь мрачно кивнул. По одному взгляду на него было ясно, что он чувствует себя полным идиотом.

- Это я виновата, - попыталась утешить его Софи. - Я открыла дверь.

Майкл тут же оживился.

- И что за ней было? - спросил он, сгорая от любопытства.

Но в этот момент к ним ураганом спустился Хаул. Волшебник явно был чем-то расстроен.

- Мне так и не удалось отыскать ту книгу, - безрадостно сообщил он. - Майкл, я не ослышался, когда ты сказал, что пытался поймать падающую звезду?

- Да, но она так перепугалась, что нырнула в лужу и утонула, - ответил Майкл.

- Слава богу! - воскликнул Хаул.

- Между прочим, всё это было очень грустно, - хмуро заметила Софи.

- Грустно, говоришь? - переспросил Хаул, мрачнея ещё больше. - Это ведь была твоя идея, верно? Ну ещё бы не твоя! Я прямо вижу, как ты резво скачешь по болоту, подбадривая его! Позволь тебе заметить, что это была самая глупая вещь, которую Майкл когда-либо совершал в своей жизни! Ему взгрустнулось бы куда как больше, поймай он эту штуку! А ты...

Тут его перебил сонно колыхнувшийся Кальсифар:

- Не понимаю, из-за чего весь переполох? - потребовал он. - Подумаешь, трагедия! Разве ты сам не поймал когда-то одну?

- Да, и я... - в запале начал Хаул, но тут же оборвал себя, свирепо полыхнув изумрудными глазами в сторону Кальсифара. Впрочем, он тут же взял себя в руки и развернулся к ученику: - Майкл, пообещай мне, что никогда больше не будешь пытаться поймать падающую звезду.

- Обещаю, - быстро кивнул Майкл. - Так что же это такое, если не заклинание?

Хаул взглянул на серую бумажку, которую по-прежнему держал в руке:

- Это называется "Песня" - чем, собственно, и является, как я полагаю. Только она здесь не вся, и я не могу припомнить конец, - Хаул вдруг остановился, словно его посетила какая-то неприятная мысль. - Мне кажется, недостающие строчки были важными, - произнёс он, наконец. - Схожу-ка я на всякий случай проверю...

Волшебник подошел к выходу и повернул ручку чёрным вниз. Затем помедлил и обернулся. Как и следовало ожидать, Майкл и Софи, не мигая, уставились на дверь.

- Ну хорошо, - вздохнул Хаул. - Уверен, Софи всё равно так или иначе туда пролезет, а это будет несправедливо по отношению к Майклу. Пошли. По крайней мере так вы хоть будете у меня на глазах.

Он открыл дверь в никуда и вышел. Майкл с таким азартом рванул следом, что даже опрокинул табурет. Софи вывалила все свёртки по обе стороны очага и тоже вскочила.

- Смотри, чтоб ничего здесь не сгорело! - торопливо предупредила она Кальсифара.

- А ты пообещай рассказать мне о том, что увидишь снаружи, - протрещал огненный демон. - Кстати, ты уже получила свою подсказку.

- Правда? - рассеянно отозвалась Софи. Она сейчас слишком торопилась, чтобы об этом думать.


Глава одиннадцатая,


в которой Хаул отправляется искать заклинание в необычную страну


В конечном счёте "ничто" за дверью оказалось толщиной не больше дюйма, а дальше был обычный промозглый вечер с накрапывающим дождиком и цементная дорожка, ведущая до калитки, где уже стояли и ждали Хаул с Майклом. Позади них виднелась плоская, очень ровная дорога с небольшими аккуратными домиками по обеим сторонам. Ёжась под изморосью, Софи оглянулась туда, откуда пришла. На месте замка теперь стоял дом из жёлтого кирпича с большими окнами. Как и все дома поблизости, он был новый и квадратный, с застеклённой парадной дверью, казавшейся довольно хлипкой. Улица вокруг пустовала. Возможно, виной тому была погода, но Софи больше склонялась к мысли, что это типичная картина для той окраины, где они очутились.

- Хватит уже вынюхивать, иди сюда, - позвал её Хаул.

Его роскошный серo-алый костюм весь покрылся бисеринками моросящего дождя. Сам Хаул был занят тем, что перебирал странного вида ключи, позвякивая связкой. Большинство из них были плоскими и сделаны из какого-то металла жёлтого цвета - совсем как дома по соседству. Когда Софи подошла ближе, фигура волшебника вдруг стала какой-то размытой, словно дождь вокруг него превратился в туман. Когда всё снова прояснилось, серо-алый костюм остался того же цвета, но вот форма его изменилась до неузнаваемости. Свисающие рукава куда-то исчезли, а брюки с жилетом сделались мешковатыми и изрядно поношенными. Одежда Майкла тоже изменилась. Вместо прежней куртки на нём теперь была какая-то стёганная штука, едва доходящая до пояса, а на ногах странные ботинки из брезента. Ученик волшебника приподнял ногу и уставился на плотную синюю ткань.

- Они так обтягивают, что я еле могу колено согнуть, - пожаловался он.

- Ничего, привыкнешь, - успокоил его Хаул. - Пошли, Софи.

К её удивлению Хаул повёл их обратно по садовой дорожке к жёлтому дому. При этом на спине у волшебника откуда-то появилась таинственная надпись "Уэльсская команда регби". Следом за Хаулом немного скованной походкой шёл Майкл - привычка к новым брюкам явно требовала времени. Софи перевела взгляд на собственные тощие шишковатые ноги и обнаружила, что юбка укоротилась примерно вдвое. В остальном её облик мало изменился. Подойдя к застеклённой двери, Хаул открыл её одним из своих ключей. Рядом с дверью на цепочке висела деревянная табличка. Софи успела прочесть на ней "РИВЕНДЕЛЛ", когда Хаул практически втолкнул её в начищенную до блеска прихожую. Судя по всему, в доме кто-то был. Из-за соседней двери доносились громкие голоса. Хаул распахнул её, и Софи поняла, что голоса принадлежат волшебным цветным картинкам, которые двигались по передней части большого квадратного ящика. В комнате сидела и вязала какая-то женщина, а рядом с ней, положив на руки подбородок, лежала маленькая девочка и сосредоточенно наблюдала за волшебными картинками.

- Хауэлл! - воскликнула женщина, откладывая спицы.

Не сказать чтобы выражение лица у неё при этом было очень довольное. Но не успела она встать, как маленькая девочка, до этого момента полностью поглощённая картинками, вскочила на ноги и бросилась к Хаулу.

- Дядя Хауэлл! - завопила она и, подпрыгнув, повисла на волшебнике, обхватив его с обеих сторон ногами.

- Мари! - ничуть не тише проревел Хаул. - Как ты, радость моя? Хорошо себя вела?

И они шумно затараторили на каком-то иностранном языке. По всему было видно, что между этими двумя царит полное взаимопонимание. Софи стало интересно, что же это за язык: вроде бы на чём-то похожем Кальсифар пел свою дурашливую песенку про кастрюли, но точно определить она не могла. Между потоками непонятной тарабарщины Хаул, словно чревовещатель, умудрился вставить пару фраз, знакомя присутствующих:

- Это моя племянница, Мари, и моя сестра, Мэган Перри. Мэган, это Майкл Фишер и Софи, э...

- Хеттер, - подсказала Софи.

Мэган сдержанно поздоровалась с ними обоими за руку, особо не скрывая своего неодобрения. Она выглядела старше Хаула, однако сходство между ними нельзя было не заметить: то же худощавое лицо, те же тонкие черты, - разве что глаза у неё были голубые и встревоженные, а волосы тёмные.

- Хватит уже, Мари, успокойся! - голос Мэган без труда перекрыл поток иностранной болтовни. - Хауэлл, ты сюда надолго?

- Да нет, буквально на пару минут, - ответил Хаул, спуская Мари на пол.

- Гарета ещё нет, - с нажимом произнесла Мэган.

- Вот жалость-то! Но мы никак не можем задержаться, - расплылся фальшивой улыбкой Хаул. - Я просто хотел познакомить с тобой моих друзей. А заодно задать один глупый вопрос: Нил, случайно, на днях не терял своё домашнее задание по английскому?

- Ах как странно, что ты об этом спрашиваешь! - язвительно воскликнула Мэган. - Он в прошлый четверг везде его обыскался! У них теперь новый преподаватель по английскому, и довольно строгий. Учит не только слова без ошибок писать. Все домашние задания требует сдавать ровно в срок и спуску им не даёт. В любом случае Нилу это только на пользу - ленивый чертёнок! Так вот в прошлый четверг он весь дом перерыл, но нашёл только какую-то абракадабру, нацарапанную на старом...

- Ага! - оживившись, перебил её Хаул. - И что он сделал с этой абракадаброй?

- Я велела ему отнести её этой мисс Ангориан, - пожала плечами Мэган. - Может, хоть так ему за старания зачтётся.

- И он отнёс? - уточнил Хаул.

- Лично мне это неизвестно. Спроси лучше Нила. Он наверху в своей комнате, опять в эту проклятую машину уткнулся, - ответила Мэган и добавила: - Только вряд ли ты от него толку добьёшься.

- Пошли, - позвал Хаул Софи с Майклом, которые всё это время стояли и, как диковинку, разглядывали опрятную комнату в коричнево-оранжевых тонах. Взяв Мари за руку, Хаул повёл всех троих к лестнице на второй этаж. Здесь тоже был ковёр, розовый с зелёным. Поднявшись по нему практически бесшумно, возглавляемая Хаулом процессия оказалась на втором этаже перед комнатой, где ковёр менял цвет на жёлтый с голубым. Внутри комнаты на широком столе возле окна стояла целая куча каких-то волшебных ящиков, перед которыми, согнувшись, застыли два мальчика. Софи подумала, что они бы проигнорировали даже полк с духовым оркестром, промаршируй он сюда в полном составе. Передняя часть у самого большого из ящиков была стеклянной, как и у того, что они видели на первом этаже, но только этот показывал в основном не картинки, а какие-то надписи и диаграммы. От каждого ящика на столе тянулись длинные, свободно свисающие белые стебли, которые, похоже, врастали в стену на другом конце комнаты.

- Нил! - позвал Хаул.

- Не отвлекай его, - бросил через плечо один из мальчиков. - Он жизнь потеряет.

Услышав, что речь идёт о жизни и смерти, Софи и Майкл невольно попятились к двери. Но Хаула, видимо, совершенно не беспокоил тот факт, что он может убить родного племянника. Волшебник широким шагом пересёк комнату до стены, в которую врастали белые стебли от ящиков, и вырвал их с корнем. Картинка на большом ящике пропала. Оба мальчика тут же выдали такое, что Софи никогда не слышала даже от Марты. Второй мальчик крутанулся со своего места и рявкнул:

- Ну, Мари, сейчас ты у меня получишь!

- А я в этот раз ни при чём! Что, съел? - огрызнулась Мари.

Нил развернулся чуть больше и обвиняюще уставился на Хаула.

- Как дела, Нил? - невинно улыбнулся тот.

- Кто это? - недовольно нахмурился другой мальчик.

- Мой никчёмный дядюшка, - процедил Нил, наградив Хаула свирепым взглядом. Из-за густых бровей на смуглом лице взгляд получился что надо. - Чего тебе? Включи всё обратно в розетку!

- Вот так приём! - усмехнулся Хаул. - Я включу всё обратно, после того как кое-что у тебя спрошу и получу вразумительный ответ.

- Дядя Хауэлл, я как раз до середины игры дошёл, - вздохнул Нил.

- Новой? - спросил Хаул.

Оба мальчика посмотрели на него с кислыми минами.

- Нет, мне её подарили ещё на Рождество, - мрачно отозвался Нил. - Можно подумать, ты не в курсе, как мои предки относятся к пустой трате времени и денег. Новая мне не светит до самого Дня рождения.

- Ну, тогда не вижу, в чём проблема, - пожал плечами Хаул. - Раз ты в неё всё равно уже играл, то нет ничего страшного в том, что ты ненадолго прервёшься, тем более что в качестве моральной компенсации я дам тебе новую...

- Правда? - хором перебили оба мальчика, и Нил добавил: - А ты можешь достать такую, какой ни у кого больше нет?

- Легко. Но сперва взгляни вот сюда и скажи мне, что это такое, - и Хаул протянул Нилу серый замусоленный клочок бумаги.

Оба мальчика внимательно присмотрелись.

- Это стихотворение, - сказал Нил с таким выражением, с каким большинство людей произнесло бы "Это дохлая крыса".

- То самое, что мисс Ангориан задала на прошлой неделе, - кивнул другой мальчик. - Я помню, там был "ветер" и "русалки". Это про подводные лодки.

Пока Софи и Майкл хлопали глазами, переваривая новую версию толкования, Нил вдруг воскликнул:

- Эй! Это же моё пропавшее домашнее задание! Откуда оно у тебя? Значит, та абракадабра, что нашлась вместо неё, была твоя? Мне в тот раз здорово повезло, что мисс Ангориан ею заинтересовалась. Она забрала её с собой.

- Спасибо, - сказал Хаул. - А где она живёт?

- В квартире, что над чайной миссис Филлипс, на Кардифф Роуд, - сказал Нил, явно желая поскорее отвязаться. - Когда ты дашь мне новый картридж?

- Когда ты вспомнишь остальную часть стихотворения, - невозмутимо ответил Хаул.

- Так не честно! - взвыл Нил. - Я даже ту часть, что здесь написана, вспомнить не могу! Это называется злоупотреблять детским доверием... - и он резко замолчал, поскольку Хаул не выдержал и рассмеялся.

Порывшись в мешковатом кармане, волшебник выудил оттуда плоский свёрток и вручил его племяннику.

- Спасиб! - Нил с жадностью выхватил подарок и, не тратясь больше на церемонии, развернулся обратно к своему ящику.

Ухмыляясь, Хаул воткнул связку стеблей обратно в стену и поманил Майкла с Софи из комнаты. Оба мальчика тем временем уже с головой ушли в какие-то загадочные манипуляции, а Мари, пристроившись рядом, зачарованно наблюдала за ними с большим пальцем во рту. Хаул быстро зашагал к розово-зелёной лестнице, а Майкл с Софи чуть замешкались в дверях, гадая, что же там всё-таки происходит. Сидя возле волшебного ящика, Нил читал вслух:

- "Вы оказались в заколдованном замке с четырьмя дверьми, каждая из которых ведёт в другое измерение. В первом измерении замок находится в постоянном движении и может в любой момент столкнуться с опасностью..."

Софи нехотя развернулась и заковыляла к лестнице, удивляясь про себя, как знакомо всё это звучит. Где-то на середине она поравнялась с застывшим на ступеньках Майклом. Ученик волшебника почему-то выглядел до крайности смущённым. Софи глянула вниз. У подножия лестницы стоял Хаул и спорил с сестрой.

- Что значит, ты продала все мои книги? - донёсся до них его голос. - Одна из них была очень важной. Разве они твои, чтобы ты ими распоряжалась?

- Прекрати меня перебивать! - зашипела на него Мэган. - Молчи и слушай! Я уже сто раз тебе повторяла, что здесь не кладовая для твоего скарба. Ты только и делаешь, что позоришь нас с Гаретом! Мало того, что ты разгуливаешь не понять в чём, вместо того, чтобы купить себе приличный костюм и выглядеть в нём хоть раз достойно, так ещё и водишься с кем попало, а потом к нам в дом тащишь! Может, ты хочешь, чтобы я таким образом опустилась до твоего уровня? Ты получил блестящее образование, но даже палец о палец не ударил, чтобы найти приличную работу! Вместо этого слоняешься без дела сутки напролёт! Ты потратил впустую время в колледже, ты наплевал на все жертвы, что принесли ради тебя другие, проматываешь все свои деньги...

Воистину, в лице Мэган миссис Фейрфакс обрела бы достойного соперника - поток её слов лился, не иссякая. Софи начала понимать, откуда Хаул заимел привычку от всего увиливать. Мэган была из тех людей, что будят в других неодолимое желание тихонько отгородиться от них закрытой дверью. Желательно входной. К несчастью, для Хаула этот путь к спасению был в данный момент перекрыт, а Софи с Майклом оказались заперты на лестнице позади него. Между тем Мэган продолжала безжалостно добивать своего непутёвого братца:

- ...никогда ничего не делал на совесть, никогда не имел работы, которой я могла бы гордиться, постоянно заставляешь нас с Гаретом за тебя краснеть, балуешь Мари до безобразия...

Софи решительно отодвинула Майкла и зашагала вниз по лестнице, стараясь при этом выглядеть настолько почтенно, насколько позволял её новый возраст.

- Идём, Хаул, - с важностью произнесла она, продолжая спускаться. - Нам пора. Пока мы здесь стоим, деньги уходят, а твои слуги, наверное, уже потихоньку таскают золотые приборы из столовой. Было очень приятно с вами познакомиться, - с нажимом произнесла Софи у самого подножия лестницы, обращаясь к Мэган, - но мы и правда очень спешим. У Хаула всё буквально расписано по минутам.

Мэган чуть не поперхнулась и уставилась на Софи. Та величественно ей кивнула и подтолкнула Хаула к застеклённой двери. Лицо Майкла было теперь отчётливо пунцовым. Софи заметила это, потому что у самого выхода Хаул обернулся к Мэган и спросил:

- Моя старая машина всё ещё в гараже, или её ты тоже продала?

- Ключи есть только у тебя, - поджала губы Мэган.

Судя по всему, других прощальных слов от неё можно было не ждать. Дверь за ними захлопнулась, и Хаул повёл их к квадратному белому зданию в конце ровной плоской дороги. Он ничего не сказал про Мэган. И вообще всю дорогу, пока шёл, молчал. Только у самого белого здания, отпирая широкую дверь, он заметил:

- Думаю, у той мегеры по английскому наверняка есть экземпляр моей книги.

Последовавшую за этим поездку Софи предпочла бы не вспоминать. Хаул усадил их с Майклом в странную повозку без лошадей, а потом эта повозка понеслась вперёд на бешеной скорости, отчаянно воняя, рыча и трясясь. Дорога то и дело так круто поднималась и опускалась, что Софи только удивлялась, как это дома, мимо которых они мчались, не съезжают с неё под таким наклоном. Она зажмурилась и обеими руками вцепилась в какие-то штуки, которые оторвались от сидений, надеясь, что всё это скоро кончится.

К счастью, так и случилось. Доехав до места, где дома сбились в кучу по обеим сторонам ровной дороги, они остановились напротив большого окна, задёрнутого белой занавеской, с табличкой "ЧАЙНАЯ ЗАКРЫТА". Проигнорировав надпись, Хаул нажал на кнопку возле маленькой двери рядом с окном, и все трое уставились на открывшую им мисс Ангориан. Для мегеры та была на удивление молодой, стройной и симпатичной. Её смуглое овальное лицо с чуть заострённым подбородком обрамляли пряди иссиня-чёрных волос, а довершали картину огромные тёмные глаза. Пожалуй, единственное, что предполагало в ней наличие чего-то мегероподобного, было то, как эти огромные глаза смотрели на нежданных гостей, - словно видели их насквозь.

- Возьму на себя смелость предположить, что вы, вероятно, Хауэлл Дженкинс, - обратилась мисс Ангориан к Хаулу.

Голос у неё был глубоким и мелодичным, а вот тон, скорее, ироничным, и чувствовалось, что его обладательница более чем в себе уверена. При виде мисс Ангориан Хаул на мгновение застыл. И почти тут же на его лице засияла обворожительная улыбка - словно кто-то щёлкнул выключателем. Уловив эти перемены, Софи поняла, что заветные мечты Летти и миссис Фейрфакс рассеялись в пух и прах. Мисс Ангориан была как раз из тех леди, в которых такие джентльмены, как Хаул, обожают влюбляться с первого взгляда. Впрочем, он был не одинок - на лице Майкла, обращённом к мисс Ангориан, без туда читалось щенячье обожание. Несмотря на то, что дома вокруг весьма успешно притворялись необитаемыми, Софи не сомневалась, что в данный момент за их окнами куча людей, знающего как Хаула, так и мисс Ангориан, прильнула к занавескам и, затаив дыхание, ждёт, чем же всё это кончится. Маркет Чиппинг в этом плане ничем не отличался от здешних мест.

- А вы, должно быть, мисс Ангориан, - не переставая улыбаться, предположил Хаул. - Прошу прощения за неожиданный визит, но на прошлой неделе я по ошибке забрал с собой домашнее задание моего племянника вместо одной довольно важной для меня бумаги. Полагаю, Нил отдал её вам как доказательство своей невиновности.

- Он так и сделал, - подтвердила мисс Ангориан. - Думаю, вам лучше подняться и забрать её.

Софи была уверена, что невидимые наблюдатели чуть не заработали себе растяжение шеи и косоглазие, когда она, Хаул и Майкл зашли в дом и поднялись по лестнице до крошечной, аскетично обставленной гостиной мисс Ангориан. Пригласив гостей внутрь, хозяйка заботливо предложила Софи:

- Вы не присядете?

Софи всё ещё трясло после поездки в безлошадной повозке, поэтому она с радостью заняла один из двух стульев, что здесь находились. Не сказать чтобы тот был очень удобным, но комната мисс Ангориан и не предназначалась для удобства. Это был кабинет для учёбы. И хотя многие из окружающих предметов казались странными, горы книг и бумаг на столе, а также завалы из папок на полу были Софи вполне знакомы. Она села и стала наблюдать, как Майкл растекается рядом сиропной лужицей, а Хаул включает своё обаяние на полную мощность.

- А могу я поинтересоваться, откуда вы меня знаете? - спросил Хаул обольстительным голосом.

- По всей видимости, вы источник большинства слухов и пересудов в этом городе, - холодно заметила мисс Ангориан, раскладывая на столе бумаги в поисках нужного листка.

- И что же поведали вам эти люди, распускающие слухи? - спросил Хаул, грациозно облокачиваясь на край стола и пытаясь поймать взгляд мисс Ангориан.

- Прежде всего то, что вы исчезаете и появляетесь, когда вам заблагорассудится, - ответила мисс Ангориан, не переставая раскладывать бумаги.

- А что ещё? - вкрадчиво спросил Хаул.

Он следил за всеми движениями мисс Ангориан с таким выражением, что Софи поняла: шансов у Летти не осталось. Разве что мисс Ангориан сию же минуту влюбится в него окончательно и бесповоротно. Но мисс Ангориан была не из того теста.

- Ещё много чего, и по большей части не в вашу пользу, - заметила она, при этом так выразительно посмотрев в сторону Майкла и Софи, что стало ясно - сама тема подобных слухов не должна затрагиваться в присутствии стариков и детей.

Майкл покраснел как рак. Мисс Ангориан между тем протянула Хаулу какой-то пожелтевший листок с волнистыми краями и сухо сказала:

- Вот она. Кстати, вы, случайно, не знаете, что это?

- Конечно знаю, - не колеблясь, ответил Хаул.

- В таком случае сделайте одолжение и скажите мне, - попросила мисс Ангориан.

Хаул потянулся за листком, попытавшись заодно прихватить руку мисс Ангориан. Завязалась небольшая борьба, из которой Мисс Ангориан вышла победителем, спрятав обе руки за спину. Хаул обезоруживающе улыбнулся и передал листок Майклу со словами:

- Скажи ей, что это.

Всё ещё пунцовое лицо Майкла буквально озарилось, едва он взглянул на листок:

- Это же заклинание! О, с таким видом я уже умею работать - оно ведь на увеличение размера, да?

- Почему-то я так и подумала, - тоном обвинителя изрекла мисс Ангориан. - Интересно, что вы собирались делать с подобной вещью.

- Мисс Ангориан, - сказал Хаул, - раз уж вы слышали обо мне столько всего занимательного, то наверняка должны были также слышать и то, что темой моей докторской диссертации были как раз чары и заклинания. Вы же смотрите на меня так, будто подозреваете в использовании чёрной магии! Уверяю вас, я в жизни не использовал ни одного заклинания.

Услышав такую наглую ложь, Софи не удержалась и тихонько фыркнула.

- Скажу вам, положа руку на сердце, - продолжил Хаул, послав Софи раздражённый взгляд, - что это заклинание предназначается исключительно для исследовательской работы. Это очень старый и редкий образец. Вот почему я так хотел получить его обратно.

- Что ж, оно у вас, - резко ответила мисс Ангориан. - Но перед тем как уйти, не могли бы вы отдать мне взамен то домашнее задание? Фотокопии стоят денег.

Хаул с готовностью вынул из кармана листок бумаги и, держа его буквально в нескольких сантиметрах от протянутой руки мисс Ангориан, сказал:

- Да, кстати, что касается этого стихотворения... Глупость, конечно, но я никак не могу вспомнить его продолжение, и это не даёт мне покоя. Уолтер Рейли, если не ошибаюсь?

Мисс Ангориан наградила его испепеляющим взглядом.

- Ошибаетесь. Это Джон Донн и, между прочим, оно довольно известное. У меня есть книга с его стихами, если хотите освежить свою память.

- Будьте любезны, - смиренно попросил Хаул.

И он проводил мисс Ангориан, направившуюся к своей стене книг, таким взглядом, что Софи поняла: стихотворение и есть настоящая причина, по которой волшебник отправился в эту необычную страну, где живёт его семья. Впрочем, было также очевидно, что сейчас Хаул явно не прочь убить двух зайцев одним выстрелом. Не сводя глаз с мисс Ангориан, пока та тянулась за книгой, он умоляющим голосом произнёс:

- Мисс Ангориан, а как бы вы отнеслись к моему предложению где-нибудь поужинать сегодня вечером?

Мисс Ангориан обернулась к нему, держа в руках объёмный фолиант и выглядя при этом неприступной, как стрелковая башня.

- Никак, - отрезала она. - Мистер Дженкинс, не знаю, что вы там обо мне слышали, но среди прочего вы также должны были слышать, что я всё ещё считаю себя помолвленной с мистером Беном Салливаном...

- Никогда о нём не слышал, - безмятежно улыбнулся Хаул.

- Это мой жених, - сдержано просветила его мисс Ангориан. - Несколько лет назад он исчез. Так вы всё ещё хотите, чтобы я прочла вам то стихотворение?

- Всенепременно, - произнёс Хаул тоном, далёким от раскаянья. - У вас такой чудный голос.

- В таком случае я, пожалуй, начну со второй части, раз с первой вы всё равно уже знакомы, - заметила мисс Ангориан, кивнув на листок бумаги в его руке.

Читала она очень хорошо. Не только мелодично, но и с особым выражением, чем произвела на Софи определённое впечатление.

- "Коль был рождён ты видеть то,

Что скрыто от обычных глаз,

Отправься в путь и встреть рассвет

С закатом десять тысяч раз.

Воротишься, как лунь седой,

И скажешь, что среди чудес

Нет верных дев, чью красоту

Все превозносят до небес.

Коль ты..."

Вдруг Хаул жутко побледнел. Софи даже увидела, как у него на лбу проступила испарина.

- Спасибо, - выдавил он. - Достаточно. Не буду утруждать вас чтением остального. Там в конце про то, что даже самая добродетельная из дев не верна, да? Теперь я вспомнил. Как глупо с моей стороны. Джон Донн, ну да, конечно.

Мисс Ангориан опустила книгу и пристально на него посмотрела. В ответ Хаулу удалось вымучить из себя улыбку:

- Что ж, нам пора. Вы точно не передумаете насчёт ужина?

- Точно, - подтвердила мисс Ангориан. - Вам нехорошо, мистер Дженкинс?

- Лучше не бывает, - заверил её Хаул и стал быстро подталкивать Майкла с Софи к выходу.

Невидимые наблюдатели из соседних домов наверняка решили, что мисс Ангориан гонится за ними с саблей наголо, судя по тому, с какой скоростью Хаул запихал своих спутников в жуткую безлошадную повозку и рванул с места.

- Что стряслось-то? - крикнул Майкл, когда повозка с рыком и скрежетом снова помчалась в гору, а Софи вцепилась в сиденье не на жизнь, а на смерть.

Поскольку Хаул сделал вид, что не слышит, Майкл дождался, пока он не запер повозку обратно в сарай и повторил свой вопрос.

- О, ничего особенного, - беззаботно отозвался Хаул, ведя их обратно к жёлтому дому с названием Ривенделл. - Ведьма с Пустыря добралась до меня со своим проклятьем, только и всего. В любом случае рано или поздно это должно было случиться.

Отпирая садовую калитку, волшебник, кажется, что-то решал или подсчитывал в уме - Софи расслышала, как он бормочет под нос:

- Десять тысяч... Значит, это произойдёт где-то ко Дню летнего солнцестояния...

- Что произойдёт где-то ко Дню летнего солнцестояния? - спросила она.

- Великое событие - я стану на десять тысяч дней старше, - отозвался Хаул. - А также, миссис Нос, - добавил он, пружинистым шагом углубляясь в сад Ривенделла, - в этот день мне придётся снова встретиться с Ведьмой с Пустыря.

Софи и Майкл невольно попятились назад, уставясь на спину Хаула, так таинственно помеченную "Уэльская команда регби".

- Если я буду держаться подальше от русалок, - донеслось до них его бормотание, - и не буду трогать корень мандрагоры...

- А нам обязательно возвращаться в тот дом? - крикнул Майкл.

- А что может сделать Ведьма? - крикнула следом Софи.

- Я содрогаюсь при одной мысли, - отозвался Хаул. - Нет, Майкл, не обязательно, - и он открыл застеклённую дверь.

За её порогом оказалась старая комната замка. В вечернем полумраке на стенах плясали голубовато-зелёные отблески сонно колыхающегося Кальсифара. Хаул щелчком вернул на место свои длинные рукава и подбросил полено в очаг.

- Добралась она до нас, мой синелицый друг, - сказал он.

- Знаю, - протрещал Кальсифар. - Я почувствовал.


Глава двенадцатая,


в которой Софи становится Хаулу родной матерью


Теперь, когда Ведьма всё равно уже добралась до Хаула, Софи не видела особого смысла очернять его перед королём. Но Хаул возразил, что сейчас это важно, как никогда.

- Мне и от Ведьмы-то придётся порядком побегать, - заявил он, - а если за мной ещё и король станет гоняться, это будет уже перебор.

Так что на следующее утро Софи переоделась в новое платье и села ждать, когда Майкл закончит собираться, а Хаул вылезет из ванной. Несмотря на свои старые кости, чувствовала она себя превосходно и, чтобы отвлечься от предстоящего визита к королю, рассказывала Кальсифару о необычной стране, где живёт семья Хаула. Огненного демона её история очень заинтересовала.

- Я, конечно, и так знал, что он нездешний, - протрещал Кальсифар, - но это, похоже, вообще какой-то другой мир. Со стороны Ведьмы было весьма умно заслать проклятие именно оттуда. Блестящий ход! Взять за основу что-то, уже существующее, и превратить это в проклятие! Я всё думал об этом, пока вы с Майклом его толковали. Этот осёл Хаул слишком много ей о себе растрепал.

Софи пригляделась к тонкому голубому лицу Кальсифара. Её не особо удивляло, что огненный демон так восхищается проклятьем, равно как и то, что он склоняет Хаула на все лады - в конце концов, для него это было в порядке вещей. Что она никак не могла понять, так это стоит ли воспринимать его слова всерьёз. Кальсифар всегда выглядел таким зловещим, что сказать что-либо наверняка было трудно. Оранжевые глаза демона встретились с глазами Софи, словно тот прочёл её мысли.

- Мне тоже страшно, - неожиданно признался Кальсифар. - Если Ведьма поймает Хаула, мне придётся разделить его судьбу. Так что поторопись расторгнуть наш контракт до того, как это случится, потому что потом я уже ничем не смогу тебе помочь.

Софи собиралась расспросить его поподробнее, но как раз в этот момент дверь ванной распахнулась, и оттуда при полном параде вылетел Хаул, благоухая на всю комнату розами и зовя на ходу Майкла, который тут же кубарем скатился с лестницы в новом костюме из синего бархата. Софи поднялась с кресла и взяла свою верную трость. Можно было отправляться.

- Ты выглядишь такой богатой и важной! - восхитился Майкл.

- Да, теперь с ней и показаться не стыдно, - согласился Хаул. - Но вот эта жуткая палка портит всё впечатление.

- Не будем тыкать пальцами, - невозмутимо отозвалась Софи, - но некоторые здесь думают только о себе. Эта трость отправится со мной. Она мне нужна для моральной поддержки.

В ответ Хаул закатил глаза, но спорить дальше не стал. Они вышли и степенно двинулись по улице Кингсбери. Софи не удержалась оглянуться и посмотреть, как замок выглядит здесь. Она увидела большой арочный проём, огибающий маленькую чёрную дверь. Остальная часть замка представляла собой голую оштукатуренную стену, зажатую с обеих сторон каменными домами с декоративной резьбой.

- Предупреждая твой вопрос, - донёсся до Софи голос Хаула, - это действительно бывшая конюшня. Не отвлекайся, нам в другую сторону.

На улицах Кингсбери и волшебник, и его спутники выглядели ничуть не хуже любого из попадавшихся им на пути горожан. Последних, впрочем, было не так уж и много. Кингсбери располагался в самой южной части Ингарии, и в летние дни там было жарко как в топке. Мостовая буквально плавилась под ногами. Софи отметила про себя ещё один минус преклонного возраста - от жары начинает кружиться голова. Затейливые здания покачивались перед её глазами, словно на волнах. Софи это безумно раздражало, поскольку ей хотелось как следует разглядеть местные достопримечательности, а всё, что удавалось увидеть, это размытые очертания золотых куполов и высоких построек.

- Да, кстати, - снова заговорил Хаул, - миссис Пентстеммон будет называть тебя миссис Пендрагон. Это то имя, под которым меня здесь знают.

- К чему это? - недоумённо спросила Софи.

- Для подстраховки, - пояснил Хаул. - И потом, Пендрагон звучит гораздо благороднее, чем какой-то там Дженкинс.

- Не знаю, лично мне прекрасно живётся и с простым именем, - заметила Софи, когда они свернули в узкий, божественно прохладный переулок.

- Ну, не всем же быть Безумными Шляпниками*, - пожал плечами Хаул.

Дом миссис Пентстеммон оказался изящным высоким зданием в самом конце переулка. По обеим сторонам от роскошной парадной двери росли в кадках апельсиновые деревья. Им открыл пожилой лакей в чёрном бархатном костюме и проводил в упоительно прохладный холл с мраморным полом в чёрно-белую клетку. Майкл, заметно волнуясь, попытался украдкой стереть пот с лица. Хаул же, напротив, был как всегда невозмутим и непринуждённо болтал и шутил с лакеем, как со старым знакомым.

В холле лакей перепоручил гостей заботам мальчика-пажа в костюме из красного бархата. Пока тот церемонно вёл их наверх по начищенной до блеска лестнице, Софи начала понимать, зачем Хаул затеял весь этот номер перед визитом к королю - она уже чувствовала себя так, словно попала во дворец. А когда паж провёл их в прохладную затемнённую гостиную, она решила, что дом миссис Пентстеммон по роскоши и элегантности может соперничать с любым дворцом. В гостиной всё было небольшим, изысканным и царили голубой, золотой и белый. Центром же этого великолепия, без сомнения, являлась сама миссис Пентстеммон. В голубом с золотом кресле очень прямо восседала высокая стройная женщина, твёрдо опираясь рукой в золотой сетчатой перчатке на трость с золотым набалдашником. На ней было шёлковое платье цвета старого золота, очень строгое и в старомодном стиле, а на голове убор в тон платью, который легко было принять за корону, закреплённую большим золотым бантом под худым орлиным лицом. Это была самая ослепительная и грозная дама, которую когда-либо видела Софи.

- А, мой дорогой Хауэлл, - произнесла она, протягивая руку в золотой перчатке.

Хаул склонился и поцеловал перчатку, как, по всей видимости, и полагалось. Это получилось у него очень грациозно - по крайней мере спереди, поскольку сзади эффект оказался подпорчен тем, что он яростно махал свободной рукой на Майкла. До последнего не сразу дошло, чего от него хотят, но, осознав, он поспешно занял место у дверей рядом с пажом, явно радуясь предлогу оказаться подальше от грозной хозяйки.

- Миссис Пентстеммон, позвольте представить вам мою престарелую матушку, - церемонно произнёс Хаул, давая Софи за спиной знак подойти ближе.

Однако та была полностью солидарна с Майклом в намерении держаться подальше от миссис Пентстеммон, поэтому Хаулу пришлось энергично помахать и ей.

- Очарована. В восхищении, - произнесла миссис Пентстеммон, протягивая свою золотую перчатку Софи.

Возможно, от неё ждали того же приветствия, что и от Хаула, но Софи целовать чью-то перчатку совсем не хотелось, так что она просто положила на неё руку. То, что оказалось под золотой перчаткой, по ощущению больше всего напомнило ей старые холодные когти. Софи втихомолку поразилась, что их обладательница ещё дышит.

- Простите, что не встаю, миссис Пендрагон, - произнесла миссис Пентстеммон. - Моё здоровье в последнее время никуда не годится. По этой причине мне пришлось оставить преподавательскую деятельность ещё три года назад. Присаживайтесь оба, прошу вас.

Стараясь унять нервную дрожь, Софи степенно опустилась в одно из роскошных кресел напротив миссис Пентстеммон и оперлась на трость, надеясь, что у неё выглядит так же элегантно, как и у хозяйки дома. Хаул непринуждённо занял соседнее кресло. Похоже, он вообще чувствовал себя здесь как рыба в воде. Софи оставалось ему только завидовать.

- Мне восемьдесят шесть лет, - сообщила миссис Пентстеммон. - А сколько вам, дорогая миссис Пендрагон?

- Девяносто, - ляпнула Софи первое, что пришло ей в голову.

- Так много? - переспросила миссис Пентстеммон с оттенком лёгкой зависти. - Как же вам повезло, что вы до сих пор сохраняете такую подвижность.

- О да, - подхватил Хаул, - порой она бывает настолько подвижной, что только успевай ловить.

Миссис Пентстеммон со своего места наградила бывшего ученика таким взглядом, что Софи сразу поняла: как учитель она легко дала бы фору любой мисс Ангориан.

- Сейчас я разговариваю с твоей матерью, - строго одёрнула она Хаула. - И рискну предположить, что она гордится тобой не меньше, чем я. Мы две старые женщины, которые сделали тебя тем, кто ты сейчас. Так что ты, своего рода, наше совместное творение.

- А вам не кажется, что я тоже внёс свою лепту? - поинтересовался Хаул. - Добавил, так сказать, пару штрихов в ваш совместный шедевр?

- Вот именно, что пару, - холодно заметила миссис Пентстеммон, - и ни один из них, на мой взгляд, не вышел удачным. Но как бы там ни было, уверена, ты не захочешь сидеть тут и слушать, как тебя обсуждают. Поэтому ты спустишься вниз и подождёшь на террасе, прихватив своего пажа, а Ханч принесёт вам туда прохладительные напитки. Ступай.

Если бы в тот момент Софи сама не сидела как на иголках, она бы, пожалуй, даже посмеялась над тем, как вытянулось лицо Хаула - к такому повороту он был явно не готов. Но тем не менее послушно встал, слегка пожав плечами, и, послав Софи предупреждающий взгляд, вышел из комнаты, подгоняя перед собой Майкла. Миссис Пентстеммон скованно повернулась и проводила их глазами. Затем кивнула пажу, и тот тоже поспешил исчезнуть. Когда она повернулась обратно к Софи, та занервничала ещё сильнее.

- Мне он больше нравился с чёрными волосами, - вдруг заявила миссис Пентстеммон. - Этот мальчик идёт по плохому пути.

- Кто? Майкл? - переспросила сбитая с толку Софи.

- Да не слуга, - качнула головой миссис Пентстеммон. - Не думаю, что он умён в той степени, чтобы дать мне повод для беспокойства. Я говорю о Хауэлле, миссис Пендрагон.

- А, - издала Софи, недоумевая, почему миссис Пентстеммон употребила всего лишь "идёт" - по её мнению, Хаул уже давно шёл куда глаза глядят.

- Взять хотя бы его внешний вид, - сделала широкий жест миссис Пентстеммон. - Только взгляните на его одежду!

- Он очень аккуратен в таких вопросах, - согласилась с ней Софи, удивляясь, отчего это она сама так мягко назвала одержимость Хаула.

- И всегда был. Я и сама довольно тщательно слежу за собой и не вижу в этом ничего дурного, но какая, скажите, ему необходимость разгуливать в зачарованном костюме? Это же приворотное заклятие. Кстати, весьма искусно выполненное - даже я с моим немалым опытом едва его различаю, так как оно, похоже, в буквальном смысле туда вшито. Вдобавок оно ещё и очень мощное - делает его практически неотразимым в глазах любой женщины. Всё это тревожные признаки обращения в сторону чёрной магии. У вас как у его матери это, несомненно, должно вызывать беспокойство, миссис Пендрагон.

Софи сделалось не по себе: она-то преспокойно штопала этот костюм, даже не подозревая, что с ним что-то не так. С другой стороны, в отличие от миссис Пентстеммон, превосходно разбирающейся в магии, она превосходно разбиралась только в шитье. Тем временем учитель Хаула положила обе руки в золотых перчатках на набалдашник трости и, чуть наклонившись вперёд, пристально уставилась ей прямо в глаза. Первоначальная нервозность Софи стала перерастать в лёгкую панику.

- Моя жизнь практически подошла к концу, - заявила миссис Пентстеммон. - Я чувствую, как с каждым днём смерть подкрадывается ко мне всё ближе и ближе.

- О, я уверена, что это не так, - возразила Софи, стараясь говорить уверенно, что было совсем нелегко под этим насквозь пронизывающим взглядом.

- Уверяю вас, это так, - отметающим все возражения голосом произнесла миссис Пентстеммон. - И как раз по этой причине я так хотела с вами встретиться, миссис Пендрагон. Видите ли, Хауэлл был моим последним и самым лучшим учеником. Когда он здесь появился и захотел поступить ко мне в обучение, я уже собиралась отойти от дел. Обучив до этого Бенджамина Салливана, которого вы, возможно, знаете как Сулимана (покойся он с миром!), и устроив его на место придворного волшебника, я считала, что вполне могу отправиться на заслуженный отдых. Но тут появился Хауэлл, который, как ни странно, оказался родом из той же далёкой страны, что и Бенджамин. Я с первого взгляда поняла, что он наделён куда большим воображением и способностями. И несмотря на то, что в его характере имелись кое-какие недостатки, я знала, что помыслы его были устремлены ко благу. Ко благу, миссис Пендрагон. А к чему он стремится сейчас?

- Хотелось бы мне знать, - сказала Софи.

- С ним что-то произошло, - произнесла миссис Пентстеммон, по-прежнему сверля Софи глазами. - И я решительно настроена исправить последствия этого происшествия до того, как умру.

- И как вы думаете, что с ним могло произойти? - спросила Софи, чувствуя себя крайне неуютно.

- Я как раз надеюсь, что вы поможете мне это узнать, миссис Пендрагон. Лично у меня создаётся впечатление, что он пошёл по тому же пути, что и Ведьма с Пустыря. Говорят, она не всегда была такой злобной, но тут я могу опираться лишь на слухи, поскольку сама она старше любой из нас и сохраняет молодость благодаря колдовству. Магический дар Хауэлла по силе ничем не уступает её собственному. По-видимому, те, кто от рождения наделён выдающимися способностями, не могут устоять перед искушением их усилить. Сделать всего один ловкий ход - что может быть проще? Но именно этот ход в итоге ведёт к роковой ошибке и кладёт начало постепенному обращению к злу. Возможно, у вас есть какие-либо предположения относительно того, что именно это могла быть за ошибка?

В голове у Софи, словно эхом, раздался голос Кальсифара: "В конечном итоге этот контракт не принесёт ничего хорошего ни мне, ни Хаулу". Несмотря на жару, с порывами ветра проникающую в элегантную затемнённую комнату, её вдруг пробрала дрожь.

- Да, - сказала она. - Он заключил какой-то контракт с огненным демоном.

Руки миссис Пентстеммон на набалдашнике трости чуть дрогнули.

- Так вот оно что, - произнесла она. - Вы должны во что бы то ни стало расторгнуть этот контракт, миссис Пендрагон.

- Да я бы с радостью, только не знаю как, - вздохнула Софи.

- Не сомневаюсь, что материнское сердце и ваш собственный немалый магический дар подскажут вам, как это сделать, - произнесла миссис Пентстеммон. - Я смотрела на вас, миссис Пендрагон, хотя вы, возможно, этого не заметили...

- О, я заметила, миссис Пентстеммон, - заверила её Софи.

- ...и мне нравится ваш дар, - продолжила та. - Он вдыхает жизнь в вещи, такие как, к примеру, трость у вас в руках, с которой вы, по всей видимости, столько говорили, что она практически стала тем, что непосвящённый назвал бы волшебной палочкой. Не думаю, что вам будет слишком сложно расторгнуть этот контракт.

- Да, но мне необходимо знать, на каких условиях он был заключён, - возразила Софи. - И, кстати, это Хаул сказал вам, что я ведьма? Потому что если он так сказал, я хочу сразу...

- Он ничего мне не говорил, - прервала её миссис Пентстеммон. - Вам не стоит этого стесняться, миссис Пендрагон. Можете целиком положиться на мой опыт в подобных вещах.

И она, к огромному облегчению Софи, закрыла, наконец, глаза. Ощущение было такое, словно рядом кто-то погасил слепящий свет.

- Я практически ничего не знаю и знать не хочу о подобных контрактах, - уставшим голосом произнесла миссис Пентстеммон. Трость с золотым набалдашником снова качнулась, будто её хозяйку пробрала дрожь. - Но теперь я понимаю, что произошло с Ведьмой, - губы миссис Пентстеммон сжались в тонкую линию, как если бы она неожиданно раскусила горошинку перца. - Она тоже заключила контракт с огненным демоном, и спустя годы этот демон полностью поработил её. Сами по себе эти существа не видят разницы между добром и злом, но человек может привлечь их на свою сторону при помощи контракта, если предложит им что-то ценное. Что-то, что есть только у людей. Такая сделка продлевает жизнь как демону, так и человеку, а человек ещё и получает магическую силу демона в придачу к своей собственной, - она снова открыла глаза. - Пожалуй, это единственное, что я могу позволить себе сказать по этой теме, за исключением совета вам выяснить, что именно получил тот демон от Хауэлла. А сейчас я вынуждена с вами проститься. Мне нужно немного отдохнуть.

Как только она это произнесла, дверь, словно по волшебству (а, скорее всего, именно так и было) отворилась, и на пороге возник паж, чтобы проводить Софи. "Миссис Пендрагон" и сама не чаяла, как бы поскорее убраться, поскольку к тому времени уже не знала, куда деваться от смущения и беспокойства. Выходя из комнаты, Софи в последний раз оглянулась на строгую прямую фигуру и спросила себя, будь она и в самом деле престарелой матерью Хаула, произвела бы миссис Пентстеммон на неё такое грозное впечатление. Что-то подсказывало ей, что да.

- Снимаю шляпу перед Хаулом за то, что он выдерживал такого учителя больше дня! - пробормотала она под нос.

- Мадам? - повернулся к ней паж, думая, что Софи обращается к нему.

- Я говорю, спускайся помедленнее, а то я за тобой не поспеваю, - сказала Софи, стараясь унять дрожь в своих старых коленях. - Вы, молодёжь, вечно несётесь как на пожар.

Пока паж медленно и со всяческими предосторожностями вёл её вниз по блестящей лестнице, Софи успела немного прийти в себя от встречи с грозной личностью миссис Пентстеммон, и задумалась уже над тем, что именно та ей сказала. Для начала её назвали ведьмой. Странно, но эту новость Софи восприняла на удивление спокойно. Это прекрасно объясняло и популярность её шляп, и авантюру Джейн Фарриер с графом, и, возможно, даже профессиональную ревность Ведьмы с Пустыря. Пожалуй, Софи всегда это знала, просто считала, что, раз она самая старшая, то магического дара не заслуживает - Летти с её способностями он пришёлся бы куда более кстати. И тут она вспомнила о серо-алом костюме и чуть не свалилась с лестницы. Получается, она сама и наложила на него заклятие! Софи так и слышала, как бормочет, уткнувшись в костюм: "Выходит, тебя сшили, чтобы завлекать девушек, да?" - слово в слово. Естественно, костюм так и сделал, зачаровав Летти в тот день во фруктовом саду. А вчера, хоть Хаул его и изменил, он наверняка каким-то образом подействовал и на мисс Ангориан.

"Какой кошмар! - подумала Софи. - Я ведь собственными руками взяла и удвоила число сердец, которые он теперь разобьёт! Нужно срочно придумать, как вытрясти его из этого проклятого костюма!"

В прохладном чёрно-белом холле её уже поджидали Майкл и Хаул в пресловутом костюме. Завидев Софи, медленно спускающуюся вслед за пажом по лестнице, Майкл обеспокоено ткнул Хаула локтём. Волшебник выглядел расстроенным.

- Какая-то ты уставшая, - сказал он. - Думаю, не стоит посылать тебя к королю. Лучше я схожу один, и сам очерню себя, как только придумаю, почему ты не смогла прийти. Можно будет сказать ему, что моё беспутство вконец тебя подкосило. Пожалуй, врать особо не придётся, учитывая, как ты сейчас выглядишь.

Что и говорить, идти к королю Софи совершенно не хотелось, но ей не давали покоя слова Кальсифара. Если король отправит Хаула на Пустырь и Ведьма его поймает, Софи придётся доживать свои дни дряхлой старухой. Она отрицательно покачала головой.

- После миссис Пентстеммон, - сказала она, - меня уже никаким королём не испугаешь.


* Фамилия Софи "Hatter" в переводе значит "шляпник".


Глава тринадцатая,


в которой Софи очерняет Хаула


Когда Софи в сопровождении Майкла и Хаула добралась до дворца, ей снова сделалось дурно. Эти сверкающие золотые купола буквально её ослепляли. К парадному входу вела огромная лестница, на которой через каждые шесть ступеней стояло по гвардейцу в ярко-алом мундире.

"Бедные мальчики уже, наверное, сознание от жары теряют", - пожалела их Софи, когда, отдуваясь и борясь с головокружением, поднималась мимо.

Сразу за ступенями начинались бесконечные арочные проходы, залы, коридоры и передние. Вскоре Софи уже потеряла им счёт. У каждой арки стоял человек в белых перчатках - каким-то чудом всё ещё белых, несмотря на жару - который осведомлялся о цели их визита, чтобы затем препроводить к своему двойнику у очередной арки.

- Миссис Пендрагон с визитом к королю! - эхом прокатывалось по коридорам.

Где-то на полпути к королевской персоне Хаула остановили и вежливо попросили подождать, а Майкла и Софи продолжили передавать по цепочке. Вскоре они оказались наверху, где роскошные ливреи слуг поменялись с красного на голубой. Преодолев тем же манером ещё несколько проходов, Майкл и Софи добрались до передней, обшитой сотней деревянных панелей самых разных сортов. Дальше Майкла тоже остановили и попросили подождать. К тому времени Софи уже сомневалась, что всё вокруг не снится ей в каком-то бредовом сне. Её провели через огромные двустворчатые двери, и отдающийся эхом голос возвестил:

- Миссис Пендрагон с визитом, Ваше Величество.

Его Величество сидело в центре просторной комнаты, одетое гораздо скромнее людей, наносивших ему визиты. Вместо трона под ним стояло простое кресло, чью спинку украшал единственный золотой листок. Правитель Ингарии находился в одиночестве, как самый обычный человек, разве что одна его нога была выставлена вперёд в типично королевской манере. Это был красивый мужчина с мягкими чертами лица, чуть полноватый, что, впрочем, нисколько его не портило. Софи он показался довольно юным и, пожалуй, чересчур гордым своим положением. По её мнению, человеку с таким мягким лицом полагалось бы вести себя скромнее.

- Итак, по какому же делу мать волшебника Хаула желает меня видеть? - спросил король.

И тут до Софи несколько запоздало дошло, что она стоит и разговаривает с самим королём! У неё закружилась голова, и всё происходящее снова стало восприниматься чем-то далёким от реальности: как если бы сидящий перед ней человек и нечто столь огромное и важное, как королевский сан, были двумя совершено разными вещами, по какой-то случайности занявшими одно кресло. Софи поняла, что напрочь забыла все те важные детали и тонкие нюансы, которыми накануне так усердно пичкал её Хаул. Но что-то сказать всё равно было надо.

- Он послал меня передать вам, что не собирается искать вашего брата, Ваше Величество, - выпалила Софи.

Повисла тишина. Софи, не моргая, уставилась на короля, а тот точно так же уставился в ответ. Это была катастрофа.

- Вы уверены? - спросил, наконец, король. - Мне показалось, что, когда я предложил это волшебнику, он согласился с большой охотой.

Все мысли покинули Софи, оставив лишь одну - очернить Хаула во что бы то ни стало. Поэтому она собралась с духом и сказала:

- Он притворялся, потому что боялся вас разгневать. Он обычный слизняк, если вы понимаете, что я хочу сказать, Ваше Величество.

- То есть, он надеется увильнуть от поисков моего брата Джастина, - коротко кивнул Король. - Понимаю. Прошу вас, присаживайтесь, вы ведь уже в почтенном возрасте. Объясните мне, почему волшебник всё-таки решил отказаться.

На довольно почтительном расстоянии от короля стояло ещё одно кресло. Софи села в него, хрустя старыми суставами, и оперлась обеими руками на трость, копируя миссис Пентстеммон, в надежде, что это придаст ей уверенности. Но увы - она всё равно чувствовала себя актрисой, которая перед самым выходом на сцену позабывала все реплики. Единственное, что она смогла придумать, было:

- Только трус послал бы свою старую мать хлопотать за него. Так что можете сами судить, что он из себя представляет, Ваше Величество.

- Да, это необычный шаг, - серьёзно согласился с ней король. - Но я обещал щедро его наградить, если он согласится.

- О, на деньги ему плевать, - отмахнулась Софи. - Дело в том, что он до смерти боится Ведьму с Пустыря. Она когда-то наслала на него проклятие, и сейчас оно его настигло.

- Что ж, в таком случае нет ничего удивительного, что он так напуган, - заметил король, слегка передёрнувшись. - И всё же прошу вас, расскажите мне о волшебнике поподробней.

Поподробней о Хауле? Софи принялась лихорадочно соображать. Его срочно нужно очернить! Но, несмотря на все усилия, в голову не приходило ни одной стоящей мысли, так что на секунду ей даже показалось, что у Хаула вообще нет недостатков. Но это же просто нелепо!

- Ну, - начала Софи, - на него совершенно нельзя положиться. Он беспечный, самовлюблённый и обожает закатывать истерики по любому поводу. Раньше я думала, что ему наплевать на других, если только это не касается его лично - и тут вдруг узнаю, что при всём своём эгоизме он проявил к кому-то исключительную заботу. Дальше я считала, что добрый он только когда ему это выгодно - но потом обнаружила, что за одну и ту же работу с бедных он берёт значительно меньше. Если честно, я уже и не знаю, что думать, Ваше Величество. Он просто какое-то ходячее недоразумение.

- Лично у меня, - произнёс король, - при знакомстве с волшебником Хаулом сложилось впечатление, что он беспринципный, ненадёжный, ловкий пройдоха с хорошо подвешенным языком и умной головой. Такое описание подойдёт?

- В самую точку! - с жаром воскликнула Софи. - Только вы ещё упустили, какой он тщеславный и... - тут она осеклась и подозрительно посмотрела на короля через разделяющее их внушительное расстояние. С чего это вдруг Его Величество сделалось таким покладистым?

А король улыбался. Это была та немного нерешительная улыбка человека, каким он на самом деле был, чем короля, каким ему полагалось быть.

- Благодарю вас, миссис Пендрагон, - сказал он. - Ваша откровенность развеяла все мои сомнения. Когда волшебник с такой подозрительной готовностью согласился отправиться на поиски моего брата, я тут же пожалел, что выбрал именно его. Видите ли, я опасался, что он может оказаться или обычным хвастуном, который жаждет привлечь к себе внимание, или тем, кто ради денег пойдёт на всё. Но благодаря вам я теперь вижу, что он как раз тот, кто мне нужен.

- Проклятье! - вырвалось у Софи. - Вообще-то он послал меня сказать, что он как раз не тот.

- Что вы и сделали, - король придвинул своё кресло на дюйм ближе. - Позвольте мне тоже быть с вами откровенным, миссис Пендрагон. Мне совершенно необходимо, чтобы мой брат вернулся как можно скорее. И не только потому, что я его люблю и сожалею о нашей ссоре. И даже не из-за того, что кое-кто шепчется, будто я сам с ним и расправился - любому, кто хоть немного нас знает, ясно, что это абсолютная чушь. Нет, миссис Пендрагон. Дело в том, что мой брат Джастин прирождённый полководец, а, принимая во внимание тот факт, что Хай Норланд и Странджия вот-вот объявят нам войну, я без него как без рук. Вы ведь слышали, что Ведьма мне тоже угрожала? Поэтому теперь, когда все мои источники как один докладывают, что Джастин отправился именно на Пустырь, я не сомневаюсь, что Ведьма с самого начала планировала оставить меня без его помощи как раз тогда, когда я буду больше всего в ней нуждаться. Думаю, она использовала волшебника Сулимана как приманку, чтобы добраться до Джастина. И из этого следует, что мне необходим достаточно умный и не слишком щепетильный волшебник, чтобы вернуть его обратно.

- Хаул просто сбежит, - предупредила короля Софи.

- Нет, - возразил Король. - Не думаю, что он это сделает. Уже тот факт, что он послал вас ко мне, говорит об обратном. Таким образом он хочет показать, что слишком труслив, чтобы волноваться о том, какое произведёт на меня впечатление, вы не согласны, миссис Пендрагон?

Софи тупо кивнула. Как же она теперь жалела, что не помнит ни одного из тех тонких замечаний Хаула! Пусть для неё они были пустым звуком, но уж король-то наверняка бы их понял!

- Тщеславный человек так бы не поступил, - продолжал между тем король. - Но и любой другой не стал бы прибегать к такой крайности, будь у него в запасе что-то ещё. Из этого я делаю вывод, что волшебник Хаул перестанет искать отговорки и начнёт искать Джастина, если я дам ему понять, что его крайнее средство не сработало.

- А может быть вы, Ваше Величество, э... ищите скрытый смысл там, где его нет? - спросила Софи.

- Это вряд ли, - король улыбнулся. Мягкое выражение его лица при этом сделалось твёрже. Он абсолютно не сомневался в своей правоте. - Передайте волшебнику Хаулу, миссис Пендрагон, что с этой минуты я назначаю его Придворным волшебником и повелеваю найти принца Джастина, живым или мёртвым, до конца этого года. Можете теперь идти, миссис Пендрагон.

И король протянул Софи руку, совсем как миссис Пентстеммон, правда, у той этот жест вышел куда величественней. Софи поднялась, опираясь на трость и гадая, полагается ли ей целовать королевскую длань или можно воздержаться. Поскольку сейчас ей больше всего хотелось чем-нибудь настучать королю по его венценосной голове, она решила остановиться на варианте с рукопожатием, присовокупив к нему небольшой скрипящий реверанс, который показался здесь вполне уместным. Король дружелюбно ей улыбнулся, провожая взглядом до выхода.

- А чтоб вас всех! - пробормотала Софи под нос. Всё обернулось именно так, как меньше всего хотел Хаул. Теперь он точно переместит замок куда-нибудь за тридевять земель. Летти, Марта и Майкл будут страдать, а Софи выгребать потоки зелёной слизи. - Вот что получается, когда ты самая старшая, - бурчала Софи, толкая тяжёлые двери. - Как ни старайся, а ничего у тебя не получится.

На выходе её поджидал ещё один неприятный сюрприз. Оказалось, она так погрузилась в свои переживания, что перепутала двери и очутилась в передней, увешанной зеркалами. Ковыляя, Софи видела в них своё скрюченное отражение в дорогом сером платье, слуг в голубых ливреях и придворных, разодетых не хуже Хаула. Вот только Майкла там не было. Ничего удивительного - ведь он остался ждать её в передней с деревянными панелями.

- Чёрт! - подытожила Софи.

В этот момент один из придворных отделился от общей массы и поспешил к ней. Поклонившись, он учтиво её поприветствовал:

- Мадам колдунья! Могу я чем-нибудь быть вам полезен?

Софи с недоумением уставилась на низкорослого молодого человека с покрасневшими от чего-то глазами.

- Боже мой! - наконец поняла она. - Так чары сработали!

- Это ещё слабо сказано, - согласился с ней низкорослый придворный, хотя особой радости в его голосе при этом не прозвучало. - Я обезоружил его, пока он чихал, и теперь он таскает меня по судам. Но всё это не важно, - и его лицо расплылось в широкой счастливой улыбке, - ведь моя дорогая Джейн теперь снова со мной! Так что я могу для вас сделать? Я чувствую себя крайне вам обязанным.

- Что-то мне подсказывает, что всё могло закончиться с точностью до наоборот, - пробормотала Софи. - А вы, совершенно случайно, не граф Каттерак?

- К вашим услугам, - поклонился низкорослый придворный.

"Да ведь Джейн Фарриер должна быть на добрый фут его выше! - подумала Софи. - И опять всё из-за меня!" Однако вслух произнесла только:

- Да, вы и правда можете мне помочь.

И рассказала низкорослому придворному про своё затруднение. Граф Каттерак заверил её, что Майкла немедленно разыщут и доставят вниз к парадному входу дожидаться её появления - ну что вы, какие могут быть сложности! Он лично проводил Софи к лакею в перчатках и, раскланявшись, с приятной улыбкой препоручил его заботам. Таким образом Софи снова пошла по рукам, пока не оказалась у лестницы, охраняемой гвардейцами. Майкла в условленном месте не наблюдалось как, впрочем, и Хаула, но последнее было для Софи слабым утешением. И чего, спрашивается, она понадеялась на этого Каттерака? Граф явно относился к тому сорту людей, которые никогда ничего не могут сделать, как следует. Ну просто вылитая Софи! Пожалуй, ей ещё повезло, что она вообще смогла выбраться из дворца. Чувствуя себя абсолютно вымотанной и подавленной, Софи решила не дожидаться Майкла на солнцепёке, а идти сразу домой. Там она, наконец, спокойно сядет возле очага и расскажет Кальсифару про весь тот бардак, что она сегодня устроила. Пыхтя, Софи спустилась по исполинской лестнице, отважно преодолела огромную площадь и заковыляла по широкой улице, где позолоченные шпили, башни и крыши соперничали друг с другом в ослепительной роскоши. Вскоре она поняла, что всё не так плохо, как кажется. Всё ещё хуже - она заблудилась. Не имея ни малейшего понятия, где искать бывшую конюшню со входом в замок, она попробовала свернуть на очередную пёструю улицу, но та тоже оказалась незнакомой. Дорогу во дворец к тому времени Софи уже благополучно забыла. Она попробовала расспрашивать прохожих, большинство из которых, видимо, чувствовало себя в таком пекле не лучше её.

- Волшебник Пендрагон? - переспрашивали они. - А кто это?

Вконец отчаявшись, Софи теперь просто ковыляла куда глаза глядят, и когда ночёвка на чьём-нибудь пороге стала казаться вполне приемлемым вариантом, сбоку от неё появился узкий переулок, в конце которого, как она помнила, стоял дом миссис Пентстеммон. "Ура! - обрадовалась Софи. - Я пойду и спрошу у дворецкого. Они с Хаулом, похоже, старые знакомые, так что он наверняка знает, где тот живёт". И она свернула в переулок.

А оттуда, прямо ей навстречу, шла Ведьма с Пустыря. Сложно сказать, как Софи её узнала. Лицо Ведьмы было другим. Волосы, в прошлый раз уложенные аккуратными каштановыми кудрями, теперь свисали почти до талии густой красной гривой, а лёгкое платье развевалось золотисто-каштановым и бледно-жёлтым. Под испепеляющим солнцем Ведьма выглядела, как прохладный оазис. Но, несмотря на все эти перемены, Софи узнала её с первого взгляда. Поначалу она встала как вкопанная, но потом подумала, что едва ли Ведьма помнит её среди сотен тех, кого заколдовала. И Софи решительно зашагала вперёд, отстукивая тростью по мостовой и подбадривая себя тем, что, если дела примут совсем уж плохой оборот, она может прибегнуть к помощи этой самой трости - надо полагать, миссис Пентстеммон знала, о чём говорит, называя её сильным волшебным предметом. Как оказалось, это была её очередная ошибка. Ведьма плыла по переулку, улыбаясь и крутя на плече зонтик от солнца, а позади неё угрюмо плелись два пажа, затянутые в оранжевый бархат. Поравнявшись с Софи, она остановилась и воздух наполнился терпким ароматом её духов.

- Ах, неужели это мисс Хеттер! - весело воскликнула Ведьма. - У меня замечательная память на лица, в особенности на те, что сама делаю! И куда же это мы направляемся, такие нарядные? Если к этой миссис Пентстеммон, то не трать зря время - старой склочницы больше нет.

- Нет? - переспросила Софи, не веря своим ушам.

Она чуть было не поддалась глупому порыву добавить "Но ведь ещё час назад она была жива!", однако вовремя остановилась, поскольку со смертью всегда так - люди живы, пока не умирают.

- Да, представь себе, - сказала Ведьма. - Она отказалась помочь мне найти кое-кого очень нужного. Она сказала: "Только через мой труп!" - и я поймала её на слове.

"Да она же Хаула ищет! - ужаснулась Софи. - И как мне теперь выпутываться?!" Если бы эта ходьба по жаре вконец её не вымотала, она бы могла от страха совсем голову потерять. Тому, кому оказалось под силу убить миссис Пентстеммон, ничего бы не стоило расправиться с Софи, будь та с тростью или без. А заподозри Ведьма хоть на мгновенье, что она может знать, где Хаул, это вполне может стать концом для самой Софи. Так что, пожалуй, было даже хорошо, что Софи не помнила, где находится вход в замок.

- Я не знаю ту женщину, которую ты убила, - сказала она, - но это делает тебя жестоким убийцей.

Однако Ведьма, похоже, всё равно что-то заподозрила.

- Странно, - произнесла она. - Мне показалось, ты сказала, что идёшь к миссис Пентстеммон?

- Ничего такого я не говорила, - отрезала Софи. - Это ты так сказала. Мне вовсе не нужно знать её лично, чтобы назвать тебя жестокой за то, что ты её убила.

- Да? И куда же ты тогда шла? - поинтересовалась Ведьма.

Софи с трудом поборола искушение посоветовать ей не совать нос в чужие дела, поскольку такое заявление наверняка повлекло бы за собой весьма неприятные последствия. Поэтому она выдала единственное, что на тот момент пришло ей в голову:

- Я иду к королю.

Ведьма рассмеялась, явно ей не поверив.

- А король тебя примет? - спросила она.

- Примет, - огрызнулась Софи, вся дрожа от страха и злости. - Мне уже назначено. Я... иду ходатайствовать о предоставлении льгот шляпникам. Я всё ещё могу ходить, как видишь, даже после того, что ты со мной сделала.

- В таком случае ты идёшь не туда, - заметила Ведьма. - Дворец находится в противоположной стороне.

- Что? В самом деле? - озадачено переспросила Софи.

Ей даже не пришлось особо притворяться, она и правда была удивлена.

- Должно быть, я не туда свернула и заблудилась. Я стала немного рассеянной с тех пор, как ты превратила меня в старуху.

В ответ Ведьма открыто рассмеялась, снова не поверив.

- Ну, раз так, то идём со мной - я покажу дорогу, - предложила она.

В итоге Софи ничего не оставалось, как развернуться и поковылять обратно в компании Ведьмы и обоих пажей, угрюмо плетущихся следом. Внутри у неё всё буквально кипело от гнева и отчаянья. Она искоса глянула на Ведьму, грациозно плывущую рядом, и вспомнила слова миссис Пентстеммон о том, что на самом деле та уже древняя старуха. "Так не честно!" - с бессильной злостью подумала Софи.

- А зачем ты вообще меня заколдовала? - сердито спросила она, пока они шли по огромной многолюдной улице с фонтаном в конце.

- Ты мешала мне получить кое-какую нужную информацию, - сказала Ведьма. - Потом я её, конечно, всё равно получила.

Услышанное здорово озадачило Софи, и она даже подумала, не стоит ли сказать, что здесь, должно быть, какая-то ошибка, когда Ведьма, словно прочтя её мысли, добавила:

- Хотя, подозреваю, ты и понятия не имела, что мешаешь, - и она весело рассмеялась, будто это было самым смешным моментом во всей истории. - Ты когда-нибудь слышала о стране под названием Уэльс? - спросила она.

- Нет, - качнула головой Софи. - Она что, где-то на дне морском?

Это предположение развеселило Ведьму ещё больше.

- Пока нет, - рассмеялась она. - Это то место, откуда родом волшебник Хаул. Ты ведь знаешь волшебника Хаула, не так ли?

- Только по слухам, - не моргнув, соврала Софи. - Он ест девушек. Такой же злобный, как ты.

Внутри у неё всё похолодело, и вряд ли это можно было списать на фонтан, мимо которого они в тот момент проходили. Сразу за ним начиналась площадь, вымощенная розовым мрамором, и каменная дворцовая лестница.

- Ну, вот мы и пришли. Это дворец, - сказала Ведьма. - Ты уверена, что поднимешься по всем этим ступеням?

- Тебе бы на них тоже не сладко пришлось, - не удержалась Софи. - Лучше сделай меня опять молодой, и я взбегу по ним как нечего делать даже по такой жаре.

- Так будет уже неинтересно, - усмехнулась Ведьма. - Ну, что же ты встала? Давай, лезь. И если ты каким-то чудом всё-таки добьёшься аудиенции, то напомни королю, что я оказалась на Пустыре по милости его деда и что у меня очень хорошая память.

Софи обречёно уставилась на бесконечную лестницу. По крайней мере там не было никого, кроме гвардейцев. Учитывая, как ей сегодня везёт, она бы не удивилась обнаружить Майкла и Хаула, радостно летящих навстречу. Поскольку Ведьма, судя по всему, собиралась остаться и наблюдать за восхождением, Софи ничего не оставалось, как начать карабкаться. Она с кряхтением поднималась мимо потеющих гвардейцев, и её ненависть к Ведьме росла с каждой ступенью. Добравшись, наконец, до самого верха, она остановилась, чтобы перевести дух, и глянула вниз. Ведьма всё ещё была там. Колыхающееся красно-коричневое пятно с двумя маленькими оранжевыми пятнышками по бокам. Она явно не хотела пропустить, как мисс Хеттер вышвырнут из дворца.

- А чтоб ей! - от души выругалась Софи.

Доковыляв до почётного караула у входа, она поняла, что по-прежнему остаётся самым невезучим человеком в королевстве, поскольку ни Майкла, ни Хаула за широкими спинами гвардейцев не наблюдалось. Волей-неволей Софи пришлось сказать:

- Я забыла кое-что передать королю.

Гвардейцы её помнили и пропустили. За порогом дворца Софи опять сдалась на милость человека в белых перчатках. Придворная карусель закружилась по-новой, передавая её от одного лакея к другому, и не успела она опомниться, как очутилась у тех же двустворчатых дверей, где тот же слуга в голубом объявил:

- К вам снова с визитом миссис Пендрагон, Ваше Величество.

Софи вошла в королевскую приёмную как в кошмарном сне. Видимо, ей опять придётся очернять Хаула. Проблема была в том, что после всего случившегося в голове у неё не осталось ни одной годной мысли и вдобавок вернулся прежний страх перед королевской особой. На этот раз Его Величество находилось возле большого письменного стола в углу комнаты и, озабочено хмурясь, передвигало какие-то флажки на большой карте. Подняв глаза на Софи, король любезно осведомился:

- Мне доложили, вы что-то забыли сказать?

- Да, - выдавила Софи. - Хаул говорит, что согласится отправиться на поиски принца Джастина, только если вы пообещаете ему руку вашей дочери. "Какого рожна я несу?! - запоздало ужаснулась она. - Он ведь теперь прикажет казнить нас обоих!"

Король с сочувствием посмотрел на неё.

- Миссис Пендрагон, вы знаете, что это невозможно, - произнёс он. - Я прекрасно понимаю, как вы переживаете за сына, раз прибегаете к такому крайнему средству, но вы не можете вечно держать его привязанным к своей юбке. И потом, я уже принял решение и не намерен его менять. Прошу вас, присядьте сюда. Вы, кажется, очень устали.

На подгибающихся ногах Софи дошла до низкого кресла, на которое указал король, и тяжело на него опустилась в ожидании, когда её придут арестовывать. В свою очередь rороль зачем-то рассеянно огляделся.

- Моя дочь только что была здесь, - сказал он. И, к немому изумлению Софи, Его Величество нагнулось и заглянуло под стол. - Валерия, - позвал он. - Вэлли, вылезай оттуда. Иди ко мне. Вот, умница!

Раздалось какое-то шуршание, и мгновение спустя из-под стола на четвереньках и довольно улыбаясь во весь рот, показалась принцесса Валерия. У Её Высочества уже прорезалось четыре зуба, но волос на голове пока ещё было немного. Всё, чем она пока могла похвастаться, это нежный белый пушок на макушке. Увидев Софи, девочка улыбнулась ещё шире и, вынув изо рта мокрый кулачок, ухватилась за её платье. По дорогой серой ткани расплылось тёмное пятно, а принцесса, потянув на себя подол, поднялась с его помощью на ноги. Уставившись на Софи, Валерия проагукала ей какое-то дружеское замечание на международном детском языке.

- О, - только и смогла выдавить Софи, чувствуя себя круглой дурой.

- Как видите, я хорошо понимаю, что чувствуют родители, миссис Пентстеммон, - с улыбкой заверил её король.


Глава четырнадцатая,


в которой придворный волшебник подхватывает простуду


Обратно в замок Софи возвращалась в королевской карете, запряжённой четвёркой лошадей. К карете также прилагались кучер, конюх, лакей и почётный эскорт из сержанта и шести гвардейцев. А причиной всех этих почестей была принцесса Валерия, которая забралась к Софи на колени во дворце. Подол серого платья до сих пор хранил мокрые знаки её королевского одобрения. Софи улыбнулась. Может, Марта не так уж и неправа, желая поскорее обзавестись детьми. Хотя десять Валерий было бы, пожалуй, чересчур. Пока Её маленькое Высочество возилось у Софи на коленях, та вспомнила, что Ведьма когда-то угрожала что-то сделать с дочерью короля, и у неё вырвалось:

- Ведьма тебя не тронет. Я не позволю!

Король тогда ничего не сказал, но чуть позже распорядился запрячь для Софи королевскую карету.

Докатив по гулкой мостовой до бывшей конюшни, экипаж остановился. Дверь замаскированного замка распахнулась, и оттуда вылетел Майкл. Он бросился к Софи, мешая лакею помогать ей выбраться из кареты.

- Ты куда запропастилась?! - накинулся он. - Я уже испереживался весь! И Хаул жутко расстроен...

- Конечно расстроен, - перебила его Софи, чувствуя себя виноватой.

- ...потому что миссис Пентстеммон умерла, - закончил Майкл.

В дверях появился Хаул. Он выглядел бледным и подавленным. В руках волшебник держал свиток, с которого свисали красные и синие королевские печати. Глянув на свиток, Софи снова почувствовала угрызения совести. Хаул молча протянул сержанту золотую монету и, проводив взглядом шумную процессию, произнёс:

- Четыре лошади и десять здоровых мужчин, только чтобы отделаться от одной старушки. Как ты умудрилась так запугать короля?

Переступая порог замка вслед за Хаулом и Майклом, Софи приготовилась увидеть море зелёной слизи. Но внутри было сухо, а в очаге ярко полыхал Кальсифар, ухмыляясь во весь свой алый рот. Софи тяжело опустилась в кресло.

- Я ходила чернить твоё имя два раза подряд, - сказала она. - Думаю, король просто хотел убедиться, что эта полоумная старуха не заявится к нему в третий раз. А ещё я встретила Ведьму, когда та возвращалась из дома миссис Пентстеммон, после того, как её убила. Ну и денёк!

Пока Софи пересказывала отдельные моменты, Хаул, облокотившись на каминную полку, раскачивал королевский приказ с таким видом, словно всерьёз подумывал скормить его Кальсифару.

- Зрите нового придворного волшебника, - сказал он, когда Софи закончила. - Моё имя чернее некуда, - и тут, к удивлению Софи и Майкла, закатился смехом. - А что она сделала с графом Каттерак? - выдавил он между приступами хохота. - Да мне её на пушечный выстрел к королю нельзя было подпускать!

- Но я очерняла тебя изо всех сил! - запротестовала Софи.

- Знаю, знаю. Мой промах, - успокоился, наконец, Хаул. - Ладно, как же мне теперь попасть на похороны бедной миссис Пентстеммон, чтобы Ведьма не узнала? Есть какие-нибудь идеи, Кальсифар?

Было видно, что Хаул куда больше расстроен из-за смерти миссис Пентстеммон, чем из-за всего остального. А у Майкла не шла из головы Ведьма. На следующее утро он признался, что всю ночь ему снились кошмары, как Ведьма проникла в замок сразу через четыре входа.

- А где Хаул? - обеспокоено спросил он.

Волшебник ушёл рано утром, оставив ванную, как обычно, в клубах ароматного пара. Гитару он не взял, а дверная ручка была повёрнута зелёным вниз. Даже Кальсифару больше ничего не было известно.

- Никому не открывайте, - предупредил огненный демон. - Ведьма знает про все входы, кроме того, что в Портхевене.

Эта новость так переполошила Майкла, что он немедленно приволок со двора какие-то доски и заколотил ими входную дверь крест накрест. После этого он, наконец, смог приступить к работе над заклинанием, которое они забрали у мисс Ангориан.

Спустя где-то полчаса дверная ручка резко повернулась чёрным вниз, и кто-то стал ломиться в заколоченную дверь. Майкл вцепился в Софи.

- Не бойся, - произнёс он дрожащим голосом. - Я тебя защищу.

Дверь ещё какое-то время сотрясалась от яростных толчков, а потом всё неожиданно стихло. Но не успел Майкл облегчённо выдохнуть, отпуская Софи, как прогремел мощный взрыв. Доски оторвало от косяка, и они загрохотали по полу. Кальсифар быстро нырнул под поленья, а Майкл так же шустро - в чулан, оставив Софи стоять одну посреди комнаты. Дверь с треском распахнулась, и в комнату ворвался Хаул.

- Ну, это уже слишком, Софи! - рявкнул он. - Я, между прочим, тоже тут живу!

Волшебник промок насквозь. Его серо-алый костюм сделался серо-чёрным, а с рукавов и волос стекала вода.

Софи глянула на дверную ручку, всё ещё повёрнутую чёрным вниз. "Мисс Ангориан, - подумала она. - И он ходил к ней в этом зачарованном костюме".

- Где ты был? - спросила она вслух.

Хаул чихнул.

- Мок под дождём. Не твоё дело, - огрызнулся он хриплым голосом. - Что тут делают эти доски?

- Это я их прибил, - подал голос Майкл, выглядывая из чулана. - Ведьма...

- По-твоему, я зовусь волшебником от нечего делать? - раздражённо перебил его Хаул. - Я столько обманных чар снаружи развесил, что большинство людей нас вообще не найдёт. Даже у Ведьмы уйдёт на это не меньше трёх дней. Кальсифар, мне надо выпить чего-нибудь горячего.

Кальсифар, который начал было уже выбираться из-под поленьев, при виде направляющегося к нему Хаула тут же нырнул обратно.

- Даже не вздумай ко мне подходить! - прошипел он. - Ты весь мокрый!

- Софи, - жалобно протянул Хаул.

Но та скрестила руки на груди с непреклонным видом:

- А как же Летти?

- Я промок насквозь, - пожаловался Хаул. - Мне нужно выпить чего-нибудь горячего.

- Я спросила, а как же Летти, - безжалостно повторила Софи.

- Ну и чёрт с тобой! - потерял терпение Хаул.

Он резко встряхнулся, и на полу образовалось аккуратное мокрое кольцо. Хаул молча перешагнул через него с уже сухими волосами и одеждой.

- Мир полон жестокосердных женщин, Майкл, - сообщил он, доставая кастрюлю. - Лично я с ходу могу назвать трёх.

- И одна из них - мисс Ангориан? - уточнила Софи.

Хаул ничего не ответил. Всё оставшееся утро он обсуждал с Майклом и Кальсифаром, куда лучше переместить замок, а Софи игнорировал с видом оскорблённого достоинства. Вшивая голубые треугольники обратно в серебристый костюм, Софи подумала, что была совершенно права, предупреждая короля о том, что Хаул просто сбежит. В любом случае надо было поскорее вытряхнуть его из этого серо-алого костюма.

- Думаю, можно пока оставить вход в Портхевене, - сказал Хаул. Он наколдовал себе из воздуха носовой платок и так в него протрубил, что Кальсифар невольно поёжился. - Но я хочу передвинуть замок как можно дальше от старых мест и запечатать вход в Кингсбери.

Не успел он это произнести, как раздался стук в дверь. Софи отметила про себя, что Хаул подскочил ничуть не меньше, чем Майкл, нервно обернувшись на дверь. Открывать ни тот, ни другой не собирались.

"Трус!" - презрительно подумала Софи. Она уже решительно не понимала, зачем прошла накануне через все эти мытарства - было бы ради кого!

- Должно быть, у меня с головой что-то не в порядке, - пробормотала она, уткнувшись в серебристо-голубой костюм.

- А как быть с тем входом, что помечен чёрным? - спросил Майкл, после того как стучавший, по всей видимости, убрался.

- Этот трогать не будем, - и Хаул щёлкнул пальцами, выхватывая из воздуха ещё один носовой платок.

"Кто бы сомневался! - подумала Софи. - Там ведь осталась мисс Ангориан. Бедная Летти!"

К концу утра Хаул уже колдовал по два-три платка за раз. Приглядевшись, Софи увидела, что на самом деле это просто большие бумажные салфетки. Волшебник продолжал чихать, а его голос охрип ещё больше. Вскоре он таскал платки из воздуха уже пачками, а вокруг Кальсифара росли горки пепла от использованных.

- Ох, ну почему всякий раз я возвращаюсь из Уэльса с простудой! - хрипло простонал Хаул, выхватывая из воздуха очередную охапку платков.

Софи фыркнула.

- Ты что-то сказала? - прохрипел волшебник.

- Нет, но я подумала, что те, кто от всего убегают, заслуживают любую простуду, которую только cмогут подхватить, - заметила Софи. - Те, кто, вместо того чтобы выполнять королевское поручение, волочатся под дождём за девушками, должны винить лишь себя.

- Думаешь, ты всё знаешь, Образец Морали? - огрызнулся Хаул. - Может, в следующий раз перед уходом мне составить для тебя список дел, которыми я собираюсь заняться? Между прочим, я уже искал принца Джастина. К твоему сведению, я не только волочусь за девушками, когда ухожу.

- Когда это ты искал? - насторожилась Софи.

- Гляди, как она вся подобралась, почуяв след! - язвительно прохрипел Хаул. - Я начал искать, как только он исчез, разумеется. Мне стало интересно, каким ветром принца Джастина занесло сюда, если все знали, что Сулиман отправился на Пустырь. Думаю, кто-то всучил ему подделку вместо настоящего заклинания поиска, поскольку он отправился прямиком в Долину Фолдинг, где приобрёл у миссис Фейрфакс ещё одну подделку. Естественно, это привело его обратно сюда. Он остановился возле замка, и Майкл продал ему новое заклинание поиска и чары для маскировки...

Майкл прижал руку ко рту:

- Так тот человек в зелёном мундире был принц Джастин?

- Да, - сказал Хаул. - Но я не стал об этом упоминать в разговоре с королём, поскольку он мог решить, что тебе тоже хватило ума продать его брату очередную подделку. И из-за этого меня мучила совесть. Совесть. Запомните это слово, миссис Длинный Нос. Меня мучила совесть.

С этими словами Хаул выхватил из воздуха новую охапку носовых платков и свирепо глянул поверх них на Софи покрасневшими слезящимися глазами. Потом он встал и объявил:

- Я заболел. Пойду и лягу в кровать, с которой могу уже никогда не встать, - и волшебник с обречённым видом поплёлся к лестнице. - Похороните меня рядом с миссис Пентстеммон, - прохрипел он, поднимаясь в свою комнату.

Софи с удвоенным рвением накинулась на голубые треугольники. Вот он, шанс избавиться от серо-алого костюма, пока тот ещё больше не навредил мисс Ангориан! Конечно, это если Хаул не завалился в кровать прямо в нём, что, по мнению Софи, было вполне в его духе. Выходит, он встретил Летти в Верхнем Фолдинге, когда искал принца Джастина. "Бедная Летти!" - подумала она, быстро кладя аккуратные стежки по краю своего пятьдесят четвёртого голубого треугольника. Осталось вшить всего каких-то сорок или около того.

После ухода Хаула не прошло и пяти минут, как из комнаты наверху раздался слабый голос, простонавший:

- Помогите, кто-нибудь! Я умираю здесь, всеми покинутый!

Софи только фыркнула, а Майклу пришлось бросить недоделанные чары бежать наверх. Тишина и покой канули в небытиё. За время пока Софи вшила ещё десять треугольников, Майкл успел отнести наверх лимон с мёдом, затем какую-то понадобившуюся Хаулу книгу, потом микстуру от кашля, после вернуться за ложкой, чтобы было чем принять микстуру, опять спуститься за каплями для носа, потом за пастилками для горла, а потом ещё по разу за полосканием, самопишущим пером, бумагой, какими-то новыми тремя книгами и настоем из коры ивы. Пока он носился как угорелый, в дверь продолжали барабанить всё новые и новые посетители, заставляя Софи каждый раз вздрагивать, а Кальсифара испуганно вспыхивать. Когда на их стук никто не отвечал, некоторые продолжали барабанить ещё минут пять, совершенно справедливо полагая, что им просто не хотят открывать. К тому времени состояние серебристо-голубого костюма стало вызывать у Софи серьёзные опасения: чем больше треугольников к нему добавлялось, тем меньше он становился, поскольку на новые стежки тоже приходилось выделять место.

- Майкл, - окликнула его Софи, когда тот в очередной раз слетел по лестнице, потому что Хаулу вдруг захотелось бутерброд с беконом. - Майкл, а есть способ сделать маленькую одежду большой?

- Конечно есть, - отозвался тот. - Моё новое заклинание как раз для этого, если я вообще сегодня за него сяду. Он хочет бутерброд с шестью кусками бекона. Ты не попросишь Кальсифара?

Софи и огненный демон обменялись понимающим взглядом.

- Не думаю, что он умирает, - заметил Кальсифар.

- Если ты нагнёшь голову, я отдам тебе все корки от сала, - пообещала Софи, откладывая шитьё. Кальсифара было проще подкупить, чем запугивать.

На обед у них были бутерброды с беконом. Правда, Майклу пришлось жевать свой на ходу, так как его опять вызвали наверх. Спустился он с известием, что Хаул посылает его в Маркет Чиппинг, раздобыть кое-что для предстоящего перемещения замка.

- А как же Ведьма? Это не опасно? - забеспокоилась Софи.

Майкл облизал жирные после бекона пальцы и нырнул в чулан с мётлами. Когда он появился снова, на плечах у него висел пыльный бархатный плащ. Точнее, из чулана в плаще выбрался дородный мужчина с рыжей бородой. Мужчина снова облизал пальцы и голосом Майкла произнёс:

- Хаул говорит, что в таком виде мне бояться нечего. Тут обманные чары вместе с маскировочными. Интересно, узнает ли меня в нём Летти, - он повернул ручку зелёным вниз и спрыгнул на медленно движущиеся холмы.

В замке снова воцарились тишина и покой. Кальсифар мирно потрескивал в очаге, а Хаул, видимо, понял, что Софи с ним нянчиться не будет, поскольку сверху тоже не доносилось ни звука. Софи встала и, стараясь не шуметь, поковыляла к чулану с мётлами. Это был её шанс увидеться с Летти, которой сейчас, наверное, было очень плохо. Софи не сомневалась, что со времени их последнего визита в Верхний Фолдинг Хаул у миссис Фейрфакс больше не появлялся. Наверняка Летти станет легче, если она узнает, что её чувства к Хаулу вызваны зачарованным костюмом. В любом случае Софи должна была попытаться. С этой мыслью она открыла чулан. Сапогов-скороходов там не было. Сначала Софи даже глазам не поверила, но, перерыв весь чулан, нашла только старые вёдра, метлы и второй бархатный плащ.

- А чтоб ему пусто было! - выругалась она.

Вне всякого сомненья, Хаул решил подстраховаться, на случай если ей снова вздумается за ним пошпионить.

Софи уже раскладывала всё обратно по местам, когда в дверь кто-то опять постучал, заставив её вздрогнуть и мысленно послать стучащего куда подальше. Но новый посетитель оказался настроен гораздо решительнее своих предшественников. Прошло уже минут пять, а он и не думал никуда уходить, продолжая стучать или, что более вероятно, пытаться высадить дверь, поскольку звук больше походил на увесистые "БУХ-БУХ-БУХ", чем на обычные "тук-тук-тук". Софи глянула на тревожно пляшущие зелёные язычки - единственную часть Кальсифара, которую сейчас было видно.

- Это Ведьма?

- Нет, - приглушённо отозвался Кальсифар из-под поленьев. - Это вход со стороны замка. Должно быть, кто-то бежит рядом - мы движемся довольно быстро.

- Пугало? - от одного этого предположения сердце у Софи заколотилось как бешеное.

- Нет, это что-то из плоти и крови, - ответил Кальсифар, озадачено высовывая из-под поленьев голубое лицо. - Не знаю, что это, но оно очень хочет войти. Не думаю, что это опасно.

Увесистые "БУХ-БУХ-БУХ" продолжались, изрядно действуя Софи на нервы, и она решила открыть дверь, чтобы положить этому конец. И потом, несмотря ни на что, ей было интересно узнать, кто это. В руках она всё ещё держала бархатный плащ, вытащенный из чулана, поэтому накинула его на плечи и пошла открывать. Кальсифар уставился на неё, а затем - впервые на памяти Софи - добровольно нагнул голову. Из-под кудрявых зелёных язычков грянул хохот. Недоумевая во что такое смешное мог превратить её плащ, Софи открыла дверь.

Огромный тощий грейхаунд подпрыгнул со склона холма и влетел в замок. Уронив бархатный плащ, Софи быстро попятилась. Она всегда относилась к собакам с опаской, а такая порода как грейхаунд, едва ли располагает к близкому знакомству. Пёс встал перед дверью и уставился на Софи. Та бросила тоскливый взгляд на проплывающие мимо холмы и подумала, есть ли смысл звать на помощь Хаула. Между тем пёс ещё больше выгнул свою и без того изогнутую спину и, оттолкнувшись, как-то ухитрился встать на тощие задние лапы. Теперь они с Софи были почти одного роста. Пёс с видимым усилием вытянул передние лапы и снова подпрыгнул. Софи уже открыла рот, чтобы всё-таки позвать Хаула, когда пёс сделал очередное титаническое усилие и, встав, наконец, вертикально, превратился в молодого человека в помятом коричневом костюме. У человека были рыжеватые волосы и бледное, несчастное лицо.

- Пришёл из Верхнего Фолдинга! - задыхаясь, выдавил он. - Люблю Летти - Летти послала меня - Летти плачет и очень несчастна - послала меня к тебе - велела остаться... - тут он, так и не договорив, стал снова сгибаться и уменьшаться. Меняясь на глазах, существо взвыло с раздражением и отчаяньем. - Не говори волшебнику! - успело проскулить оно, перед тем как окончательно исчезнуть в кудрявой собачьей шерсти. Теперь это был уже рыжий сеттер. Он завилял лохматым хвостом и умоляюще уставился на Софи несчастными глазами.

- Да уж, - сказала она, закрывая дверь. - Вот это ты попал так попал, дружок. Это ведь ты был тем колли, да? Теперь я понимаю, о чём говорила миссис Фейрфакс. Ей-богу, эта Ведьма просто напрашивается, чтобы кто-нибудь её прибил! Но зачем Летти послала тебя именно сюда? Если ты не хочешь, чтобы я говорила волшебнику Хаулу...

Услышав имя, пёс слабо зарычал, но почти сразу же завилял хвостом и умоляюще уставился на Софи.

- Хорошо. Я ему не скажу, - пообещала она.

Пса это, по всей видимости, успокоило. Он подбежал к очагу и, бросив на Кальсифара косой взгляд, свернулся возле решётки костлявым рыжим комом.

- Что скажешь, Кальсифар? - спросила Софи.

- Это заколдованный человек, - изрёк очевидное демон.

- Это я уже поняла, - сказала Софи. - Ты можешь его расколдовать?

Она была уверена, что до Летти не могли не дойти слухи о работающей у волшебника ведьме. И сейчас было важно превратить пса обратно в человека и отослать в Верхний Фолдинг до того, как Хаул спустится вниз и обнаружит его.

- Не могу, - отозвался Кальсифар. - Для этого мне нужно объединиться с Хаулом.

- Тогда я сама попробую, - сказала Софи.

Бедная Летти! Один возлюбленный разбивает ей сердце, а другой почти всё время бегает на четвереньках! Софи опустила руку на мягкую собачью голову.

- Превратись обратно в того, кто ты на самом деле, - произнесла она.

Софи повторила это много раз, но добилась только того, что погрузила собаку в крепкий сон. Пёс негромко похрапывал у её ног, изредка дёргая во сне лапами. А тем временем сверху опять начали доноситься вздохи и стенания. Софи сделала вид, что не слышит, продолжая бормотать над спящей собакой. Раздался глухой надрывный кашель, потонувший в новой волне стонов. Софи проигнорировала и это тоже. За кашлем последовало оглушительное чихание, потрясшее все двери и единственное окно. Игнорировать это было уже сложнее, но у Софи получилось. "Туууууу-тууууууу!" - протрубил высмаркиваемый нос, словно фагот в туннеле. Затем последовало короткое интермеццо из кашля со стонами, после чего звуки переросли в крещендо, где Хаул каким-то образом умудрялся кашлять, стонать, чихать, сморкаться и слабо завывать одновременно. Двери тряслись, потолочные балки резонировали, а одно из поленьев Кальсифара скатилось на каменную плиту под очагом.

- Ну хорошо, хорошо, намёк понят! - отозвалась Софи, забрасывая полено обратно в очаг. - Следующей будет зелёная слизь. Кальсифар, проследи, чтобы пёс оставался здесь, - и она поковыляла наверх, громко бормоча:

- Ох уж мне эти волшебники! Можно подумать, никто из них никогда раньше не болел! Ну, в чём дело? - спросила она, входя в комнату.

- Я умираю от скуки, - пожаловался Хаул. - Или, может быть, просто умираю.

Выглядел волшебник действительно плохо. Он полулежал на грязных серых подушках под тем, что когда-то вполне могло быть лоскутным одеялом, но сейчас стало одного цвета от пыли, а его любимые пауки деловито плели над ним паутину в балдахине.

Софи проковыляла по грязному ковру к кровати и потрогала ему лоб.

- У тебя и правда небольшая температура, - признала она.

- Я уже брежу, - простонал Хаул. - У меня перед глазами чёрные точки ползают.

- Это пауки, - успокоила его Софи. - Почему ты не вылечишь себя с помощью магии?

- Потому что простуда так не лечится, - уныло отозвался Хаул. - У меня в голове все мысли кругом идут - или это голова идёт кругом в мыслях. Не могу перестать думать об этом проклятии. Я даже не подозревал, что Ведьма может так легко меня вычислить. Плохо, когда ты как на ладони, пусть даже то, что уже сбылось из проклятия, совершил я сам. Теперь остаётся только ждать, когда сбудется остальное.

Софи вспомнила загадочное стихотворение.

- Что остальное? Ты про "Где дремлют прожитые годы"?

- Это я и так знаю, - пожал плечами Хаул. - Мои или чьи-то ещё. Они там же, где и всегда были. Я мог бы пойти и сыграть злую фею на собственных крестинах, если бы захотел. Может, я так и сделал, и теперь расплачиваюсь. Нет, мне осталось дождаться только трёх вещей: русалок, корня мандрагоры и ветра, который продвинет честный ум. Ну и, пожалуй, ещё седых волос - вот только я не собираюсь снимать с них чары, чтобы посмотреть. До конца срока осталось около трёх недель и как только всё это сбудется, Ведьма до меня доберётся. А ещё в канун Дня летнего солнцестояния состоится встреча выпускников Клуба регби, так что я должен попасть хотя бы туда. Всё остальное из проклятия свершилось уже давным-давно.

- Ты имеешь в виду падающую звезду и что так и не смог найти верную красавицу? - уточнила Софи. - Не удивительно, учитывая твой образ жизни. Миссис Пентстеммон сказала мне, что ты идёшь по плохому пути. Она ведь была права?

- Я просто обязан быть на её похоронах, - грустно произнёс Хаул. - Даже если это будет стоить мне жизни. Миссис Пентстеммон всегда думала обо мне во много раз лучше, чем я того заслуживал. Моё обаяние мешало ей видеть мои недостатки.

В глазах Хаула показались слёзы, и Софи оставалось лишь гадать, вызваны те печалью или простудой. Но в чём она точно не сомневалась, так это в том, что он снова увиливает.

- Вообще-то я говорила о твоей привычке бросать девушек, как только они в тебя влюбятся. Зачем ты это делаешь?

В ответ Хаул дрожащей рукой указал на балдахин над своей кроватью.

- Вот за что я люблю пауков. "Если не получилось сразу, пытайся снова, снова и снова". Вот я и пытаюсь, - с глубокой печалью произнёс он. - Но я сам виноват в том, что заключил ту сделку несколько лет назад, и знаю, что уже никогда не смогу полюбить по-настоящему.

Теперь слёзы, бегущие по его щекам, определённо были не из-за простуды, и Софи не на шутку встревожилась.

- Ну, ну, не надо плакать... - начала было она, но тут за дверью послышался приглушённый топот.

Софи обернулась и увидела, как в приоткрытую дверь, выгнувшись дугой, просачивается заколдованный пёс. Не дожидаясь, пока он бросится на Хаула, она поспешила схватить его за рыжий загривок. Но пёс, похоже, и не собирался кусать волшебника - он лишь жался к ногам Софи, тесня её от кровати, пока она не оказалась прижатой к ободранной стене.

- А это ещё кто? - удивился Хаул.

- Я завела собаку, - ответила Софи, не выпуская из рук курчавый загривок.

От стены, где она стояла, было хорошо видно окно. По идее, оно должно было выходить на задний двор, но вместо этого за ним виднелся аккуратный квадратный садик с детскими металлическим качелями посередине. В садике прошёл дождь, и теперь на качелях висели крупные капли, отсвечивающие в лучах заходящего солнца красным и голубым. Из дома на мокрую траву выбежала племянница Хаула, Мари, а следом вышла его сестра, Мэган. Наверное, она кричала, чтобы Мари не сидела на сырых качелях, но до Софи не доносилось ни звука.

- Это и есть Уэльс? - спросила она.

Хаул засмеялся и хлопнул рукой по одеялу, подняв облако пыли.

- Чёрт бы побрал этого пса! - прохрипел он. - Я сам с собой поспорил, что у меня получится не дать тебе заглянуть в окно, пока ты будешь здесь!

- Да неужели? - произнесла Софи и выпустила собачий загривок, надеясь, что заколдованный пёс как следует покусает Хаула.

Но тот по-прежнему жался к её ногам, подталкивая на этот раз к двери.

- Выходит, все эти слёзы были крокодильи? - сказала она, кипя от злости. - Могла бы догадаться!

Хаул обижено откинулся на серые подушки, давая понять, что слова Софи его глубоко задели.

- Иногда, - произнёс он с упрёком, - ты говоришь совсем как Мэган.

- Иногда, - сказала Софи, подгоняя пса к выходу, - я понимаю, как Мэган стала такой.

И она от души хлопнула дверью, отрезая от себя пауков, пыль и сад.


Глава пятнадцатая,


в которой Хаул отправляется на похороны в маскировке


Софи опять села за шитьё, а заколдованный пёс тяжело улёгся ей на ноги. Возможно, он надеялся, что, если будет держаться поближе, она сможет его расколдовать. Спустя какое-то время в дом ввалился огромный рыжебородый мужчина с целым ящиком какого-то барахла и, сбросив плащ, превратился в Майкла с целым ящиком какого-то барахла. Заколдованный пёс поднялся ему навстречу и завилял хвостом. Он даже позволил Майклу себя погладить и почесать за ушком.

- Хорошо бы он остался, - сказал Майкл. - Мне всегда хотелось собаку.

Услышав голос Майкла, вниз спустился Хаул, закутанный в коричневое лоскутное одеяло. Софи отложила шитьё и крепко ухватилась за собачий загривок. Но, как ни странно, пёс и с Хаулом повёл себя довольно дружелюбно. Он даже не стал возражать, когда тот, высунув руку из складок одеяла, погладил его.

- Ну как? - прохрипел Хаул и наколдовал ещё пару платков, подняв облако пыли.

- Всё достал, - сказал Майкл. - И кстати, Хаул, нам здорово повезло - в Маркет Чиппинге продаётся бывший шляпный магазин. Как думаешь, мы сможем переместить туда замок?

Хаул опустился на высокий табурет, став похожим на ограбленного римского сенатора, и задумался.

- Зависит от того, сколько за него запросят, - сказал он. - Мне бы очень хотелось передвинуть туда выход Портхевена. Правда, это будет непросто. Придётся передвигать и Кальсифара, потому что он находится как раз в Портхевене. Что скажешь, Кальсифар?

- Это потребует слишком много усилий, - встревожено протрещал Кальсифар, став на пару оттенков бледнее. - Думаю, вам лучше оставить меня на месте.

"Значит, Фанни продаёт магазин, - думала между тем Софи, пока остальные обсуждали переезд. - А Хаула, похоже, пресловутая совесть больше не мучает!" Но главной её заботой сейчас был пёс, а точнее, его странное поведение. Несмотря на то, что она уже несколько раз сказала ему, что не может снять с него заклятие, он не уходил. Он больше не покушался на Хаула. Он охотно отправился с Майклом на прогулку по Портхевенским болотам в тот вечер и на следующее утро. В общем, было похоже, что он решил поселиться в замке вместе с ними.

- Знаешь, на твоём месте я бы уже давно была в Верхнем Фолдинге и боролась за внимание Летти - девушки с разбитым сердцем гораздо отзывчивее, - поделилась Софи.

Весь следующий день Хаул то ложился поболеть - и тогда Майкл как угорелый носился вверх-вниз по лестнице, то снова вскакивал - и тогда Майкл как угорелый носился уже с ним на пару, обмеряя замок и скрепляя каждый угол металлическими скобами. В перерывах Хаул появлялся на лестнице, завернутый в своё стёганное одеяло и облака пыли, и что-то спрашивал или объявлял, обращаясь в основном к Софи.

- Софи, раз уж ты закрасила побелкой все отметины, которые мы сделали, когда строили замок, то, может, ты помнишь, где они были в комнате Майкла?

- Нет, - ответила Софи, вшивая семидесятый голубой треугольник. - Не помню.

Хаул печально чихнул и ретировался, чтобы вскоре снова возникнуть.

- Софи, если мы всё-таки купим тот шляпный магазин, то что будем в нём продавать?

Чем-чем, а шляпами Софи была сыта по горло.

- Только не шляпы, - твёрдо сказала она. - Видишь ли, можно купить магазин, но не ремесло.

- Тогда озадачь свой демонический разум этим вопросом, - попросил Хаул. - Или даже просто подумай, если знаешь как, - и он прошествовал наверх, чтобы через пять минут опять спуститься. - Софи, у тебя есть предпочтения насчёт остальных входов? Где бы ты хотела жить?

Софи тут же представила себе дом миссис Фейрфакс.

- В каком-нибудь хорошем доме, где много цветов, - сказала она.

- Ясно, - прохрипел Хаул и снова удалился.

В следующий раз он спустился уже полностью одетый. Поскольку это было уже третье его явление, Софи не обратила на него внимания, пока Хаул не надел бархатный плащ, который до этого брал Майкл, и не превратился в бледного, кашляющего мужчину с рыжей бородой и большим красным платком, прижатым к носу. Тут Софи поняла, что волшебник собирается уходить.

- Тебе станет ещё хуже, - предупредила она.

- Вот умру, и тогда вы все поплачете, - произнёс рыжебородый мужчина и, повернув ручку зелёным вниз, вышел.

За тот час пока его не было, Майкл, наконец, смог поработать над своим заклинанием, а Софи дошла до восемьдесят четвёртого голубого треугольника. Потом рыжебородый мужчина вернулся. Скинув плащ, он снова стал Хаулом, который кашлял теперь ещё надрывнее и был переполнен к себе жалостью как никогда.

- Я купил магазин, - сказал он Майклу. - Там сзади есть удобный сарай, а сбоку жилая пристройка, поэтому я взял его не торгуясь. Правда, не знаю, как теперь буду за всё это расплачиваться.

- Как насчёт денег, которые ты получишь, если найдёшь принца Джастина? - предложил Майкл.

- Ты забываешь, - прохрипел Хаул, - что я затеял это как раз для того, чтобы не искать принца Джастина. Мы просто исчезнем, - и, надрывно кашляя, он направился к себе, откуда снова принялся сотрясать потолочные балки, требуя заботы и внимания.

Майклу пришлось бросить заклинание и нестись наверх. Возможно, Софи тоже заглянула бы к Хаулу, но, когда она попыталась, пёс загородил ей дорогу. Это была ещё одна его странность: ему очень не нравилось, когда она делала что-то для Хаула. И Софи прекрасно его понимала. Она начала вшивать восемьдесят пятый треугольник. Вниз бодро спустился Майкл и прямиком направился к верстаку, где снова сел за недоделанное заклинание. Он был так счастлив, что даже присоединился к Кальсифару, когда тот запел свою песенку про кастрюли, и болтал с черепом, пока работал - совсем как Софи.

- Мы будем жить в Маркет Чиппинге, - сообщил он черепу, - и я смогу видеть Летти каждый день!

- Так ты поэтому сказал Хаулу про магазин? - спросила Софи, вдевая нитку в иголку. К тому времени она уже была на восемьдесят девятом треугольнике.

- Ага, - радостно отозвался Майкл. - Летти рассказала мне про него, когда мы пытались придумать, как нам друг с другом видеться. Я сказал ей...

Тут его прервал спускающийся вниз Хаул. Волшебник снова был завёрнут в лоскутное одеяло, конец которого подметал ступени.

- Это определёно моё последнее появление за сегодня, - прохрипел он. - Я забыл сказать, что миссис Пентстеммон хоронят завтра в её поместье возле Портхевена, и мне нужно, чтобы к тому времени этот костюм привели в порядок, - он вытащил из-под покрывала серо-алый костюм и уронил его на колени Софи. - Ты занимаешься не тем костюмом. Мне нравится этот, но я слишком устал, чтобы самому его чистить.

- Тебе ведь необязательно идти на эти похороны, правда? - с тревогой спросил Майкл.

- Я не допускаю даже мысли о том, чтобы не пойти, - заявил Хаул. - Только благодаря миссис Пентстеммон я стал настоящим волшебником. Я должен отдать ей последний долг.

- Но ведь тебе стало хуже, - упорствовал Майкл.

- И это целиком его собственная заслуга, - заметила Софи. - Нечего было бегать туда-сюда.

Хаул тут же застыл с видом благородного мученика.

- Ничего со мной не случится, - прохрипел он. - Надо только держаться подальше от морского ветра. Поместье Пентстеммон очень неуютное место. Деревья там все кривые и на целые мили вокруг негде укрыться, - он обречёно вздохнул.

Софи знала, что Хаул сейчас просто давит на жалость, и только фыркнула.

- А как же Ведьма? - не унимался Майкл.

Хаул надрывно закашлялся.

- Я пойду туда замаскировавшись. Вполне возможно как второй труп, - и он печально поплёлся обратно к лестнице.

- В таком случае тебе бы больше пригодился саван, а не костюм, - заметила вслед ему Софи.

Хаул прошествовал наверх, оставив её без ответа, но Софи не возражала: зачарованный костюм наконец-то оказался у неё в руках, и упускать такой шанс она не собиралась. Вооружившись ножницами, она быстро раскромсала его на семь неровных кусков. Это должно было отбить у Хаула желание его надевать. Разобравшись с зачарованным костюмом, Софи с чистой совестью села доделывать серебристо-голубой, в который ей осталось вшить только небольшие фрагменты вокруг шеи. В том, что костюм и в самом деле изрядно уменьшился, сомнений больше не оставалось - сейчас он вряд ли налез бы даже на пажа миссис Пентстеммон.

- Майкл, - позвала Софи. - Поторопись со своими чарами. Это срочно.

- Осталось всего ничего, - заверил её Майкл.

Спустя полчаса ученик волшебника ещё раз сверился со своим списком и сообщил, что, кажется, всё готово. Он подошёл к Софи с маленькой чашкой, дно которой едва прикрывал какой-то зелёный порошок.

- Куда сыпать?

- Сюда, - сказала Софи, отрезая последние нитки.

Она отодвинула спящего пса в сторону и аккуратно разложила детский костюмчик на полу. Майкл наклонил чашку и, легонько постукивая по краю, посыпал порошком каждый дюйм. После чего оба уставились на свою общую работу, с тревогой ожидая результата. Прошла минута. Майкл вздохнул с облегчением: костюм начал медленно увеличиваться в размерах. Он рос и рос, пока одна из его частей не начала скапливаться кучкой возле заколдованного пса, и Софи пришлось отодвинуть костюм, чтобы дать ему больше места. Спустя пять минут и Майкл, и Софи признали, что костюм вполне дорос до размера Хаула. Майкл подобрал его и стряхнул излишки порошка в очаг. Кальсифар рыкнул и взвился до самой трубы. Заколдованный пёс подскочил, мгновенно проснувшись.

- Эй, поаккуратней! - протрещал огненный демон. - Это вам не игрушки!

Софи взяла костюм и на цыпочках поднялась с ним наверх. Хаул спал на серых подушках, а его любимые пауки деловито плели над ним второй балдахин. Лицо спящего волшебника казалось печальным и благородным. Софи доковыляла до старого сундука возле окна и положила на него серебристо-голубой костюм, старательно внушая себе, что с того момента, как она его взяла, тот больше не вырос.

- В любом случае если это помешает тебе отправиться на похороны, то ничего страшного, - пробормотала она, выглядывая в окно.

Солнце уже садилось. В опрятном садике крупный смуглый мужчина с энтузиазмом бросал красный мячик племяннику Хаула, Нилу, который стоял чуть поодаль и со страдальческим видом сжимал в руках биту. Софи поняла, что смуглый мужчина отец Нила.

- Снова шпионишь, - неожиданно раздался позади неё голос Хаула.

Смутившись, Софи поспешно развернулась и обнаружила, что Хаул проснулся едва ли наполовину. Возможно, он даже перепутал сегодняшний день со вчерашним, потому что сказал:

- То, что поможет отыскать от жала зависти спасенье теперь уже теперь часть прожитых лет. Я люблю Уэльс, но он не любит меня. Мэган сходит с ума от зависти, потому что она уважаемая, а я нет, - он приоткрыл глаза ещё немного и спросил: - Что ты делаешь?

- Просто принесла тебе костюм, - ответила Софи и поспешила к выходу.

Должно быть, Хаул опять заснул, поскольку в тот вечер больше не появлялся. Когда на следующее утро Софи и Майкл проснулись, сверху не доносилось ни звука. Они тоже старались не шуметь, чтобы не разбудить волшебника. Его решение отправиться на похороны миссис Пентстеммон никому из них не казалось удачным. Пока Майкл выгуливал заколдованного пса на вересковых холмах, Софи готовила завтрак, ходя на цыпочках и надеясь, что Хаул проспит. Майкл уже вернулся, но Хаул по-прежнему не показывался. У заколдованного пса после прогулки проснулся зверский аппетит, и Софи с Майклом полезли в кладовку раздобыть какой-нибудь еды, когда услышали, как Хаул медленно спускается по лестнице.

- Софи, - раздался сверху обвиняющий голос.

Волшебник стоял, утопая ногами в верхней части серебристо-голубого безразмерного костюма и держа дверь на лестницу рукой, полностью скрытой в гигантском серебристо-голубом рукаве. Другой исполинский рукав пустовал. Софи предположила, что вторая рука волшебника обретается где-то в районе воротника, судя по энергичной жестикуляции под его оборками. Позади Хаула всю лестницу до самого верха покрывал серебристо-голубой шлейф.

- О боже! - воскликнул Майкл. - Хаул, это я виноват, я...

- Ты?! Чушь! - рявкнул Хаул. - Я могу определить работу Софи за милю. А этого костюма тут на несколько миль. Софи, дорогая, где мой другой костюм?

Софи быстро достала из чулана припрятанные клочки серо-алого костюма и предъявила Хаулу. Тот изучающе на них уставился.

- Ну, хоть что-то, - резюмировал он. - А то я уже приготовился к тому, что его придётся под микроскопом рассматривать. Давай их сюда, все семь.

Софи протянула ему охапку серых и красных лоскутов. После некоторых поисков в многочисленных складках костюма Хаул нашёл свою руку и, просунув её в отверстие между двумя гигантскими стежками, выхватил у Софи её трофей.

- А сейчас, - сказал он, - я иду готовиться к похоронам. Пожалуйста, на это время воздержитесь оба от любой активности. Я в курсе, что для Софи это была всего лишь разминка, поэтому хочу по возвращении застать эту комнату обычного размера.

И он с достоинством направился к ванной, стараясь не путаться в гигантских серебристо-голубых складках. Исполинский костюм с шуршанием тянулся следом. Когда Хаул уже скрылся в ванной, большая часть камзола по-прежнему оставалась на первом этаже, а на верхних ступеньках показались брюки. Волшебник прикрыл дверь ванной и сквозь щель продолжил медленно затаскивать костюм внутрь. Софи, Майкл и заколдованный пёс втроём стояли и смотрели, как голубая и серебряная ткань ярд за ярдом ползёт по полу, украшенная через промежутки серебряными пуговицами размером с жернов и аккуратными, канатоподобными стежками. В конечном счёте гигантский шлейф и правда растянулся где-то на милю.

- Кажется, я немного напортачил с теми чарами, - подал голос Майкл, когда последний исполинский фестон скрылся за дверью ванной.

- По-моему, он достаточно ясно дал тебе это понять, - фыркнул Кальсифар. - Ещё полено, пожалуйста.

Майкл подложил в очаг полено. Софи покормила заколдованного пса. Помимо этого в отсутствие Хаула они осмелились только намазать хлеб мёдом и позавтракать.

Волшебник вышел через два часа, окутанный ароматом вербены, и весь в чёрном. Чёрными были и его костюм, и обувь - даже волосы и те стали иссиня-чёрными, совсем как у мисс Ангориан, а вместо голубого камня в серьге покачивался чёрный янтарь. Софи могла только гадать, являлись ли чёрные волосы данью уважения миссис Пентстеммон, но была полностью с ней согласна, что этот цвет Хаулу очень шёл, поскольку гораздо лучше сочетался с его изумрудно-зелёными глазами. Но больше всего её интересовало, каким костюмом был на самом деле этот чёрный. Хаул наколдовал себе чёрный платок и от души в него высморкался. Окна в замке слаженно задребезжали. Волшебник взял с верстака кусок хлеба с мёдом и поманил заколдованного пса.

- Не бойся, я только хочу получше тебя рассмотреть, - простужено прохрипел Хаул. - Ну, давай, пёсик, - и пока сеттер нехотя выползал на середину комнаты, он бросил через плечо: - Даже не пытайся - второго костюма в ванной нет, миссис Длинный Нос. Я больше не допущу, чтобы моя одежда попала к тебе в руки.

Софи прекратила красться к ванной и стала смотреть, как Хаул обходит вокруг пса, попеременно откусывая хлеб с мёдом и сморкаясь.

- Как вам такая маскировка? - спросил он и, щелчком отправив платок Кальсифару, начал падать на четвереньки.

Пола коснулся уже кудрявый рыжий сеттер - точная копия заколдованного. Ничего подобного заколдованный пёс не ожидал, и его собачьи инстинкты взяли верх. Он мгновенно ощетинился, прижал уши и зарычал. Хаул с готовностью ему подыграл - а может, и сам поддался инстинктам. Два абсолютно одинаковых пса закружили по комнате, обмениваясь свирепыми взглядами, рыча и готовясь к драке. Софи поймала за хвост того, который, как она думала, был заколдованным, а Майкл схватил того, который, как он думал, был Хаулом. Хаул тут же поспешил превратиться обратно. Софи увидела, как высокий чёрный человек поднимается перед ней на ноги, и выпустила из рук чёрные фалды камзола. Заколдованный пёс сел Майклу на ноги, с тоской глядя на волшебника.

- Отлично, - подытожил Хаул. - Раз я смог обмануть даже другую собаку, то смогу одурачить и всех остальных. Никто на похоронах не станет приглядываться к бродячему псу, задирающему лапу рядом с надгробиями.

Он подошёл к двери и повернул ручку голубым вниз.

- Постой, - окликнула его Софи. - Раз ты всё равно идёшь на похороны рыжим сеттером, то чего ради было тратить столько времени на чёрный?

В ответ Хаул гордо поднял голову.

- Это знак уважения миссис Пентстеммон, - произнёс он, открывая дверь. - Она любила, чтобы всё было продумано до мелочей, - и он вышел на улицу Портхевена.


Глава шестнадцатая,


до отказа набитая магией


Прошло несколько часов. Заколдованный пёс успел снова проголодаться, да и Софи с Майклом тоже были не прочь перекусить. При виде Софи со сковородкой наперевес Кальсифар обречёно простонал, опуская голову:

- Ну почему вы хоть раз не можете обойтись хлебом с сыром?

Софи как раз опустила сковородку на кудрявые зелёные язычки, как вдруг из ниоткуда прогремел охрипший голос Хаула:

- Соберись, Кальсифар! Она меня нашла!

Огненный демон полыхнул, выпрямляясь, и сковородка полетела Софи на колени.

- Обед придётся отложить! - проревел Кальсифар, взвиваясь до самой трубы ослепительным пламенем.

Через мгновение его голубое лицо распалось на дюжину точно таких же, только смазанных - будто кто-то тряс его изо всех сил. Очаг утробно загудел от беснующегося в нём пламени.

- Наверное, они сражаются, - прошептал Майкл.

Не отрывая глаз от Кальсифара, Софи сунула в рот обожжённый палец, снимая другой рукой ломтики бекона с юбки. Огненный демон метался в очаге, и его размытые лица пульсировали, меняя цвет с тёмно-синего на лазурно-голубой, а потом почти белый. Только что оранжевые, многочисленные глаза вдруг заполыхали серебром. Ничего подобного Софи видеть ещё не приходилось. Неожиданно они услышали, как над крышей что-то пронеслось и громыхнуло так, что весь замок содрогнулся. Вслед за этим пролетело что-то ещё, на этот раз с долгим, пронзительным воем. Кальсифар сделался почти чёрным, и по коже у Софи забегали мурашки от хлынувшей магической отдачи. Майкл осторожно подобрался к окну.

- Они уже близко!

Софи тоже подошла к окну. Похоже, избытки магии осели по всему замку: череп клацал челюстью как заведённый, нарезая круги по верстаку; пакетики подпрыгивали, а в банках с порошками крутились маленькие смерчи. С полки свалился какой-то увесистый талмуд и теперь лежал, раскрытый, на полу, гоняя страницы туда-сюда. Из ванной валил ароматический пар, в углу издавала кошмарное треньканье гитара Хаула, а в очаге бесновался Кальсифар. Подхватив клацающий череп, Майкл положил его в раковину, чтобы тот не свалился, и, распахнув окно, высунулся по пояс. Однако что бы там ни происходило, оно происходило за пределами видимости. В окнах и дверях по соседству люди показывали пальцами куда-то вверх. Софи и Майкл кинулись к чулану, где схватили себе по бархатному плащу. Софи достался тот, что превращал в рыжебородого мужчину. Теперь она поняла, почему Кальсифар так хохотал над ней, когда она была в другом - на месте Майкла стояла лошадь. Но сейчас Софи было не до смеха. Она распахнула дверь и выскочила на улицу. Заколдованный пёс выбежал следом. Как ни странно, царящий вокруг переполох, казалось, мало его волновал. Последним вышел Майкл, цокая несуществующими копытами. В доме остался только Кальсифар, лихорадочно мечущийся от синего к белому.

На улице было не протолкнуться, и все смотрели на небо. Никому не было дела до каких-то лошадей, выходящих из домов. Софи и Майкл тоже задрали головы и увидели огромную чёрную тучу, бурлящую над каминными трубами. Она вращалась вокруг своей оси, напоминая смерч, в мрачной глубине которого то и дело что-то ярко вспыхивало. Прямо на их глазах магическая туча преобразилась в туманный клубок из сцепившихся змей, после чего распалась на две половины с шумом, напоминающим гигантскую кошачью свару. Первая половина с воем устремилась через крыши к морю, а вторая с визгом ринулась вдогонку.

Кто-то из зевак решил вернуться домой, а те, кто похрабрее, устремились по хлюпающим переулкам к докам. Софи и Майкл присоединились к ним. В доках все, видимо, решили, что лучший обзор открывается на изгибе портовой стены. Поначалу Софи двинулась туда же, но потом передумала: от домика начальника порта, где они стояли, было прекрасно видно обе тучи, зависшие над морем в ясном голубом небе. Между тучами вовсю бушевал шторм, поднимая огромные волны с пенными гребнями. Какому-то одинокому кораблю не посчастливилось угодить как раз в этот шторм. С берега можно было увидеть, как раскачиваются его мачты, а в борта со всех сторон яростно бьют волны. Команда в отчаянии пыталась убрать паруса, но по меньшей мере один был уже порван в клочья.

- О корабле бы хоть подумали! - возмутился кто-то под боком у Софи.

А тем временем шторм докатился до берега. Пенящиеся волны захлестнули край портовой стены, и кучка храбрецов быстро ретировалась оттуда к пристани, где подскакивали и тёрлись о причал пришвартованные корабли. Разгул стихии сопровождался чьим-то пронзительным завывающим пением. Софи высунулась из своего укрытия посмотреть, откуда оно доносилось. Оказывается, от разбушевавшейся магии перепало не только морю и злосчастному кораблю. На портовую стену вместе с волнами вползло несколько мокрых и скользких на вид женщин с развивающимися буро-зелёными волосами. Они завывали в полный голос и тянули руки, помогая забраться таким же голосящим женщинам, подпрыгивающим на волнах. Вместо ног у них был рыбий хвост.

- Вот чёрт! - вырвалось у Софи. - Русалки из проклятья!

Это значило, что теперь осталось сбыться только двум невозможным вещам. Софи снова посмотрела на тучи. На левой, которая теперь была ближе и казалась от того больше, стоял на коленях Хаул. Он всё ещё был в чёрном, и с риском свернуть себе шею глазел на припадочных русалок. Причём его интерес едва ли можно было назвать научным.

- Смотри на Ведьму! На Ведьму! - не выдержала лошадь рядом с Софи.

Ведьма возникла на туче справа в развивающихся, словно пламя, одеждах и такими же огненными волосами. Она подняла руки, готовясь к очередной магической атаке. Когда Хаул повернулся и увидел Ведьму, она уже опускала руки. В следующий момент туча, на которой находился Хаул, взорвалась фонтаном розового пламени. Жар от него прокатился по всей гавани, и от каменной стены дохнуло паром.

- Всё в порядке! - с облегчением выдохнула лошадь.

Хаул, целый и невредимый, стоял на палубе того самого корабля, которому так не повезло угодить между магическим молотом и наковальней. Сейчас волшебник был крошечной чёрной фигуркой, прислонившейся к грот-мачте. Фигурка жизнерадостно помахала Ведьме, давая понять, что та промахнулась. Ведьма заметила машущего Хаула и тут же вместе с тучей и всем остальным яростно спикировала к кораблю огромной огненной птицей. И тут корабль исчез. Русалки дружно издали скорбный вопль. На его месте теперь перекатывались только мрачные волны. Однако огненная птица уже так разогналась, что не смогла бы остановиться при всём желании. Раздался мощный всплеск, который на пристани встретили шумными возгласами одобрения.

- А я с самого начала знал, что это не настоящий корабль, - сказал кто-то позади Софи.

- Да, должно быть, это была иллюзия, - авторитетно заметила лошадь. - Слишком уж он был маленький.

Не успел Майкл договорить, как волна, поднятая гигантским всплеском, докатилась до портовой стены, подтверждая, что призрачный корабль находился гораздо ближе, чем могло показаться. Двадцатифутовый зелёный холм воды размашисто лизнул стену, смывая обратно в гавань вопящих русалок, кружа на месте пришвартованные корабли и бурля вокруг домика начальника порта. Сбоку лошади высунулась рука и, схватив Софи, потащила её назад к пристани. Софи испуганно охнула и, спотыкаясь, заковыляла по колено в серой воде за Майклом. Промокший до ушей заколдованный пёс высоко подпрыгивал, не отставая от них.

Едва они добрались до пристани, а лодки в гавани перестали раскачиваться, как через портовую стену хлынул второй вал. Из его гладкой поверхности вырвалось чудовище - длинное, чёрное существо с когтями, что-то среднее между кошкой и морским львом - и понеслось вниз по стене к пристани. Когда следующая волна накрыла пристань, из неё вырвалось второе чудовище и кинулось вдогонку за первым. Оно тоже было длинным и приземистым, но более чешуйчатым. Все поняли, что схватка ещё не окончена, и поспешили укрыться среди портовых построек. По дороге Софи успела два раза упасть, споткнувшись сначала о канат, а потом о чей-то порог. Из лошади снова высунулась рука и рывком поставила её на ноги как раз в тот момент, когда мимо пронеслись оба чудовища, подняв фонтан солёных брызг. О портовую стену между тем разбилась ещё одна волна, из которой вырвались ещё два чудовища - точная копия предыдущих, только расстояние между ними уменьшилось. За этой волной последовала другая с тем же набором чудищ, а расстояние сократилось ещё больше.

- Что происходит? - крикнула Софи срывающимся голосом, когда третья пара промчалась мимо, сотрясая булыжники мостовой.

- Они ненастоящие, - отозвалась лошадь голосом Майкла. - То есть, какие-то из них ненастоящие. Они пытаются одурачить друг друга, заставив гоняться за подделкой.

- А кто из них кто? - спросила Софи.

- Без понятия, - ответила лошадь.

К тому времени некоторые из зрителей решили, что чудовища это, пожалуй, чересчур, и отправились по домам. Кто-то стал спрыгивать вниз на раскачивающиеся корабли, чтобы увести их подальше от гавани. Софи и Майкл присоединились к самым любопытным, которые отправились по улицам Портхевена вслед за чудовищами. Сначала они ориентировались по потокам морской воды, потом по мокрым следам огромных лап и под конец по белыми выщерблинам и царапинам на мостовой, которые оставили когти чудовищ. Следы вывели их на городскую окраину к болотам, где Софи и Майкл когда-то караулили падающую звезду. Когда они туда добрались, все шесть существ были уже чёрными точками, исчезающими на горизонте. Толпа зевак забралась на насыпь и растянулась по ней в неровную линию, с волнением ожидая продолжения. Но перед ними простирались лишь пустые бескрайние болота. Ничего не происходило. Большинство уже начало разворачиваться, чтобы уйти, как вдруг остальные закричали:

- Смотрите!

Вдалеке, лениво раздуваясь, поднимался к небу бледный огненный шар. Должно быть, он был громадным. Звук взрыва докатился до окраины болот, когда огненный шар уже превратился в гигантский столб дыма. Цепочка наблюдателей вздрогнула от притуплённого расстоянием громоподобного рокота. Они стояли и смотрели, пока дым не рассеялся, слившись с болотным туманом. Наступила тишина, но никто не расходился. Ещё какое-то время все слушали, как ветер шелестит в болотных травах, а вокруг снова начинают петь осмелевшие птицы.

- Ну, наверное, они друг друга угробили, - решили люди и стали потихоньку расходиться, чтобы вернуться к прерванным делам.

Софи и Майкл остались на болотах и ждали до последнего, пока стало окончательно ясно, что всё и правда кончено. После этого они развернулись и поплелись обратно в Портхевен. Говорить никому не хотелось. Единственный, кто, похоже, был счастлив - это заколдованный пёс. Он так резво трусил рядом, что Софи не сомневалась - он думал, с волшебником покончено раз и навсегда. Когда они уже сворачивали на улицу, где находился дом Хаула, дорогу им перебежала бездомная кошка. Заколдованный пёс, издав радостный гавк, бросился за ней вдогонку и гнал до самого порога, где кошка неожиданно развернулась и наградила его свирепым взглядом.

- Отмяули! - мявкнула она. - Этого мне ещё не хватало!

Опешивший пёс посрамлёно сдал назад, а Майкл, цокая копытами, кинулся к двери.

- Хаул! - завопил он.

Кошка съёжилась до размеров котёнка и выглядела бесконечно несчастной.

- А вы двое как будто из цирка сбежали! - рявкнула она. - Откройте дверь. Я еле на ногах стою.

Софи открыла дверь, и кошка вползла внутрь. Кальсифар снова стал обычного голубого цвета и еле виднелся из-под поленьев. Кошка подползла к очагу и с трудом положила передние лапы на сиденье кресла, после чего медленно перетекла в согнувшегося пополам Хаула.

- Ты убил Ведьму? - с нетерпением спросил Майкл, скидывая плащ и тоже становясь самим собой.

- Нет, - отозвался Хаул и, развернувшись, плюхнулся в кресло, выглядя вконец измотанным. - И всё это в самый разгар простуды! - прохрипел он, бессильно откинувшись на спинку. - Софи, ради всего святого, сними эту ужасную рыжую бороду и найди в кладовке бутылку бренди, если, конечно, ты её ещё не выдула или не превратила в скипидар.

Софи сняла плащ и отыскала бутылку и стакан. Первый Хаул осушил, словно это была вода, после чего наполнил второй, но вместо того чтобы выпить, вылил тоненькой струйкой на Кальсифара. Огненный демон вспыхнул, зашипел и заметно оживился. Хаул налил третий стакан и снова откинулся на спинку кресла, медленно потягивая бренди.

- Ну, чего вы на меня уставились? - буркнул он. - Не знаю я, кто победил. Подобраться к Ведьме очень сложно. Она сваливает основную работу на своего огненного демона, а сама держится в стороне. Но думаю, мы всё-таки заставили её призадуматься, а, Кальсифар?

- Он старый, - тихо прошипел Кальсифар из-под поленьев. - Я сильнее его, но он знает такие вещи, до которых мне ещё гореть и гореть. Он у неё уже сотню лет. И почти меня прикончил! - огненный демон высунулся из-под поленьев ещё немного и проворчал: - Мог бы и предупредить!

- Я так и сделал, старый пройдоха! - устало огрызнулся Хаул. - Ты знаешь всё, что знаю я.

Пока волшебник отдыхал, потягивая бренди, Майкл отыскал в кладовке хлеб и колбасу. Еда приободрила всех, кроме, пожалуй, заколдованного пса, у которого с возвращением Хаула резко испортилось настроение. Кальсифар тоже начал понемногу приходить в себя и выглядел теперь почти как обычно.

- Нет, так не пойдёт! - решительно заявил Хаул и заставил себя подняться. - Подумай сам, Майкл. Ведьма знает, что мы в Портхевене, так что передвинуть замок и вход в Кингсбери будет уже недостаточно. Придётся переместить Кальсифара в ту пристройку возле шляпного магазина.

- Переместить меня?! - надтреснуто переспросил Кальсифар, делаясь лазурным от волнения.

- Ты не ослышался, - подтвердил Хаул. - У тебя есть выбор между Маркет Чиппингом и Ведьмой. Так что советую особо не привередничать.

- Проклятье! - провыл огненный демон и нырнул на дно очага.


Глава семнадцатая,


в которой движущийся замок переезжает


Хаул взялся за работу с таким рвением, словно неделю отдыхал, а не приполз еле живой лишь час назад. Если бы Софи собственными глазами не видела, как они с Ведьмой мерялись силами, поставив заодно на уши весь город, - ни за что бы не поверила. Волшебник с учеником носились по всему замку, выкрикивая мерки и рисуя мелом странные знаки там, где до этого установили металлические скобы. Похоже, им надо было отметить каждый угол не только в замке, но и на заднем дворе. Закуток Софи под лестницей и часть потолка необычной формы в ванной заставили их особенно потрудиться. Софи и заколдованного пса гоняли с места на место, а под конец вообще оттеснили к самой стене, чтобы они не мешали Майклу ползать по полу, рисуя большую пятиконечную звезду в центре круга. Когда Майкл закончил и поднялся, стряхивая с колен мел и пыль, в комнату влетел заляпанный побелкой Хаул. Софи и пса в очередной раз согнали с места, чтобы теперь уже Хаул мог вдоволь наползаться, рисуя знаки внутри и снаружи круга со звездой. Софи и пёс переместились на ступеньки лестницы. Заколдованный пёс мелко дрожал - творящаяся вокруг магия ему явно была не по душе.

Закончив ползать, Хаул помчался с Майклом на задний двор, чтобы почти сразу влететь обратно.

- Софи! - крикнул он. - Быстрей! Что мы будем продавать в том магазине?

- Цветы, - ответила Софи, снова вспомнив домик миссис Фейрфакс.

- Отлично, - сказал Хаул и поспешил к входной двери с банкой краски и маленькой кисточкой.

Обмакнув кисточку в банку, он аккуратно закрасил голубое пятно на квадратной ручке жёлтым. После этого снова обмакнул кисточку - теперь она появилась из банки уже фиолетовой. Хаул закрасил ею зелёное пятно. В третий раз кисточка вышла оранжевой и отправилась на красное пятно. Чёрное Хаул не тронул. Закончив, он отвернулся, и свисающий конец его рукава оказался в банке вместе с кисточкой.

- Вот зараза! - выругался Хаул.

Вытащенный рукав переливался всеми цветами радуги. Хаул потряс его, и тот снова стал чёрным.

- А какой это костюм на самом деле? - спросила Софи.

- Не помню. Не мешай. Сейчас начинается самое сложное, - отмахнулся Хаул и, сунув краску обратно на полку, взял оттуда пузырёк с порошком. - Майкл! Где серебряная лопата?

Майкл бегом принёс с заднего двора широкую, тускло светящуюся лопату. Черенок у неё был деревянный, но само полотно, похоже, и правда было из чистого серебра.

- Все в сторону! - скомандовал Хаул.

Пристроив лопату на колене, он начертил мелом какой-то знак на черенке и полотне. Потом присыпал его красным порошком из пузырька, положив по аккуратной щепотке того же порошка на каждый конец звезды, а остатки высыпал в центр.

- Майкл, не подходи, - велел он. - Никто не подходите. Ты готов, Кальсифар?

Из-под поленьев высунулся длинный, тонкий язычок голубого пламени.

- Как будто к такому можно подготовиться, - проворчал демон. - Ты ведь в курсе, что это может меня убить?

- Будь оптимистом - может, это убьёт меня, - утешил его Хаул. - Держись крепче. Раз, два, три, - и волшебник начал медленно и очень аккуратно просовывать лопату в очаг, держа её вровень с прутьями решётки. Осторожно поворошив угли, он подсунул серебряное полотно под Кальсифара. Затем, с ещё большей осторожностью, он стал поднимать лопату, держа её как можно ровнее. Майкл замер, боясь даже вздохнуть.

- Есть! - воскликнул Хаул.

Горка поленьев в очаге обвалилась и потухла. Хаул поднялся с колен и развернулся, держа Кальсифара на лопате. Комнату заволокло дымом. Заколдованный пёс дрожал и поскуливал. Хаул закашлялся, с трудом удерживая лопату ровно. Хотя глаза у Софи слезились от дыма, ей всё-таки удалось разглядеть, что ни ног, ни тем более копыт у Кальсифара действительно нет - как он когда-то ей и говорил. Огненный демон состоял из одного голубого лица, вытянутого и заострённого, которое росло из какого-то слабо светящегося чёрного сгустка. Спереди у этого сгустка было что-то вроде вмятины, из-за чего Софи вначале показалось, будто Кальсифар стоит на крошечных согнутых ножках. То, что это не так, она поняла, когда сгусток качнулся, и стало видно, что основание у него закруглённое. Сказать, что Кальсифару сейчас не по себе, значило бы не сказать ничего. Выпучив от страха оранжевые глаза, он то и дело вскидывал тоненькими язычками-ручками в тщетной попытке ухватиться за края лопаты.

- Я быстро! - выдавил Хаул, стараясь звучать уверенно. Однако ему пришлось тут же закрыть рот и замереть, чтобы не раскашляться. Лопата опасно закачалась, и Кальсифара перекосило от ужаса. Хаул подавил кашель и сделал длинный скользящий шаг в нарисованный мелом круг, затем ещё один - в центр пятиконечной звезды. Там, стараясь держать лопату ровно, он медленно повернулся вокруг своей оси. На бедного Кальсифара в тот момент лучше было не смотреть. Софи показалось, будто вместе с ними повернулась вся комната. Пёс прижался к её ногам. Майкл качнулся, потеряв равновесие. Казалось, та часть реальности, в которой они находились, словно оторвалась от остального мира и теперь раскачивалась и кружилась. Софи сделалось дурно. Не удивительно, что Кальсифар выглядел таким перепуганным! Комната по-прежнему кружилась и раскачивалась, когда Хаул так же плавно вышагнул сначала из звезды, а потом из круга. Опустившись на колени возле очага, он с величайшей осторожностью опустил туда Кальсифара и заботливо обложил поленьями. Огненный демон тут же вспыхнул, выпустив наружу зелёные язычки пламени. Хаул оперся на лопату и закашлялся. Комната дрогнула в последний раз и успокоилась. Сквозь рассеивающийся дым Софи с изумлением разглядела гостиную их старого дома в Маркет Чиппинге. Она сразу узнала её, хотя на полу теперь были только голые доски, а картины на стенах исчезли. Комната замка каким-то образом вплелась в пространство гостиной, подстраивая её под себя. В каких-то местах она её выталкивала, в других, наоборот, втягивала. Потолок гостиной опускался, пока не слился с закопченными балками, сделав потолок замка чуть выше и квадратней. Наконец всё успокоилось.

- Кальсифар, ты закончил? - прохрипел Хаул.

- Думаю, да, - ответил тот, разгораясь в очаге, словно никогда его не покидал. - Но ты лучше проверь.

Опершись на лопату, Хаул поднялся и, подойдя к входной двери, повернул ручку жёлтым вниз. Снаружи оказалась с детства знакомая Софи улица, по которой неспешно прогуливались перед ужином горожане - типичная картина для летнего вечера. Хаул кивнул Кальсифару, закрыл дверь и, повернув ручку оранжевым вниз, снова её открыл. Теперь от самого порога уходила широкая, поросшая сорняками подъездная аллея, теряясь между деревьями в лучах заходящего солнца. В конце аллеи возвышались массивные каменные ворота со статуями.

- Это ещё где? - удивился Хаул.

- Пустующий особняк внизу долины, - с вызовом ответил Кальсифар. - Хороший дом, который ты велел мне найти. По-моему, этот как раз подходит.

- Ничуть не сомневаюсь, - кивнул Хаул. - Очень надеюсь, что его настоящие владельцы не будут возражать, - он закрыл дверь и повернул ручку фиолетовым вниз. - А теперь посмотрим, где гуляет наш замок, - сказал он, снова её открывая.

Снаружи уже почти стемнело. В комнату пахнуло тёплым ветром, принёсшим с собой букет летних ароматов. Софи увидела, как мимо проплывают заросли тёмных листьев, увешанные большими пурпурными цветами. Замок продолжал двигаться, и заросли сменились на бледные лилии, за которыми по водяной глади отблесками скользили последние вечерние лучи. Аромат цветов был таким божественным, что ноги сами понесли Софи к выходу.

- Э, нет, до завтра даже не вздумай совать сюда свой длинный нос, - сказал Хаул, щёлкая замком. - Это место как раз на краю Пустыря. Отличная работа, Кальсифар. Великолепно. Хороший дом и море цветов - как и заказывали.

С этими словами волшебник бросил лопату и отправился спать. Похоже, сегодня он и правда вымотался. Сверху больше не доносилось ни стонов, ни криков - разве что слабый кашель, да и тот скоро стих.

Софи и Майкл тоже порядком устали. Майкл плюхнулся в кресло и сидел там, уставившись в одну точку и машинально поглаживая заколдованного пса. Софи примостилась на табуретке, чувствуя себя очень странно. Они переехали. Вроде бы всё вокруг осталось прежним и в то же время изменилось - это сбивало с толку. И почему движущийся замок теперь на краю Пустыря? Может, это проклятие притягивало Хаула к Ведьме? Или он просто увиливал так усердно, что в конце концов обхитрил самого себя, став, как говорится, честным? Софи повернулась к Майклу узнать, что он по этому поводу думает. Ученик волшебника мирно спал, а вместе с ним и заколдованный пёс. Тогда она повернулась к Кальсифару, который лениво колыхался между розовыми поленьями, сонно прикрыв оранжевые глаза. Софи вдруг вспомнилось, как раскалённый добела Кальсифар метался по очагу, и как он потом, в ужасе тараща глаза, балансировал на лопате. Огненный демон кое о чём ей напомнил. Всем своим обликом.

- Кальсифар, - сказала она, - а ты был когда-нибудь падающей звездой?

Кальсифар приоткрыл один оранжевый глаз и посмотрел на неё.

- Конечно был, - протрещал он. - Мне можно об этом рассказывать, раз ты сама догадалась. Контракт разрешает.

- И Хаул тебя поймал? - догадалась Софи.

- Пять лет назад, - охотно подтвердил Кальсифар, - на болотах Портхевена. Как раз после того, как обосновался там под именем колдуна Дженкина. Он погнался за мной в семимильных сапогах - напугал до полусмерти. Хотя я и без него был на грани, потому что если ты падаешь, значит скоро умрёшь. Я сделал бы что угодно, чтобы выжить. Поэтому когда Хаул предложил сохранить мне жизнь так, как это делают люди, я предложил ему контракт не раздумывая. Никто из нас тогда, конечно, не знал, во что мы друг друга втягиваем. Я был благодарен, а Хаул предложил только потому, что пожалел меня.

- Совсем как Майкл, - прошептала Софи.

- А? Что? - проснулся Майкл. - Софи, мне совсем не нравится, что мы на самом краю Пустыря. Не знал, что так обернётся. Здесь небезопасно.

- В доме волшебника никогда не бывает безопасно, - с чувством протрещал Кальсифар.


На следующее утро дверная ручка указывала чёрным вниз, и к величайшему раздражению Софи ни в какую другую сторону не поворачивалась. Софи буквально изнывала от желания снова взглянуть на те цветы - будь там хоть с десяток Ведьм! Чтобы как-то отвлечься, она принесла ведро воды и стала оттирать исчёрканный мелом пол. Вернувшийся Хаул застал её как раз за этим занятием.

- Покой нам только снится, - прокомментировал он, переступая через трущую пол Софи.

Волшебник выглядел немного странно. Его костюм по-прежнему оставался угольно-чёрным, но волосы он снова сделал светлыми. На чёрном фоне они казались белыми. Софи сразу вспомнились строчки из проклятия. Вероятно, Хаул думал о том же. Он достал из раковины череп и, держа его в руке, трагично произнёс:

- Увы, бедный Йорик! Она слышала русалок, а значит, прогнило что-то в Датском королевстве. Я подхватил неизлечимую простуду, но, к счастью, ужасающе бесчестен. Буду цепляться хотя бы за это, - и он жалобно закашлял.

Однако простуда его почти прошла, и потому кашель вышел не достаточно убедительным. Софи переглянулась с заколдованным псом, который сидел с таким же несчастным видом, как и Хаул.

- Тебе надо вернуться к Летти, - прошептала она ему и повернулась к Хаулу: - Что случилось? Не ладится с мисс Ангориан?

- Не то слово, - подтвердил Хаул. - У Лили Ангориан сердце твёрже камня, - он поставил череп обратно в раковину и крикнул Майклу: - Еда! Работа!

После завтрака они вытащили всё из чулана, и Хаул с Майклом принялись пробивать в его боковой стене отверстие с таким рвением, что только пыль летела. Наконец глухие удары прекратились, и оба громко позвали Софи. Та пришла с метлой наперевес. Вместо боковой стены теперь красовалась арка, за которой начиналась лестница, соединяющая магазин с домом. Хаул жестом подозвал Софи и повёл её показывать магазин. Внутри было пусто, и от голых стен отдавалось эхо. Пол теперь покрывали чёрные и белые квадраты, как в холле миссис Пентстеммон, а полки, на которых когда-то выставлялись шляпы, теперь украшала одинокая ваза с вощёными шёлковыми розами и миниатюрным букетиком первоцветов. Поняв, что ей полагается этим восхититься, Софи удержалась от комментариев.

- Я нашёл цветы в мастерской на заднем дворе, - сообщил Хаул. - Иди и посмотри снаружи.

Он открыл входную дверь и сверху мелодично отозвался колокольчик, который Софи слышала всю свою жизнь. Снаружи едва рассвело, и Софи проковыляла мимо Хаула на безлюдную улицу. Фасад был свежевыкрашен в зелёный и жёлтый, а над витриной витыми буквами красовалось "Х. ДЖЕНКИНС СВЕЖИЕ ЦВЕТЫ ЕЖЕДНЕВНО".

- Что, передумал насчёт обычных имён, да? - хмыкнула Софи.

- Исключительно из соображений маскировки, - невозмутимо парировал Хаул. - Лично я предпочитаю Пендрагона.

- А где мы будем брать свежие цветы? - спросила Софи. - Нельзя заявить такое, а после продавать восковые розы со шляп.

- Подожди и увидишь, - сказал Хаул, уводя её обратно.

Они прошли через магазин и вышли на задний двор, знакомый Софи с детства. Правда теперь он стал гораздо меньше, поскольку добрую его половину оккупировал задний двор движущегося замка. Софи посмотрела наверх, где за кирпичными стенами двора Хаула виднелся её собственный старый дом. Он выглядел очень непривычно из-за нового окна, которое принадлежало комнате Хаула. И это обескураживало ещё больше, поскольку Софи знала, что окно Хаула выходит совсем не сюда. Ей также было видно окно собственной старой комнаты над магазином, и это тоже было довольно странно, потому что теперь попасть туда было невозможно.

Поднимаясь вслед за Хаулом обратно в чулан, ставший в одночасье проходным, Софи поймала себя на мысли, что начинает злиться: новый вид её старого дома вызывал настолько смешанные чувства, что это даже пугало.

- Здесь довольно мило, - выдавила она.

- Да неужели? - с прохладцей отозвался Хаул, явно задетый её сдержанной реакцией.

Пока волшебник шёл к двери и поворачивал ручку фиолетовым вниз, Софи со вздохом подумала, что похвала необходима Хаулу как воздух. С другой стороны, она не припоминала, чтобы вообще когда-то хвалила Хаула или Кальсифара, и не видела, с какой стати надо начинать сейчас. Если уж на то пошло, Кальсифар заслуживал похвалы не меньше, чем Хаул.

Дверь открылась. Проплывающие мимо огромные кусты, увешанные цветами, остановились, давая Софи к ним спуститься. Между кустов во всех направлениях тянулись узкие аллеи, поросшие длинной сочной травой. Хаул и Софи пошли по ближайшей из них, а замок последовал за ними, сметая боками лепестки. Высокий и чёрный, со своими нескладными формами и замысловатыми струйками дыма, по очереди выдуваемыми из башенок, он, как ни странно, прекрасно сюда вписывался. Здесь всё было буквально пропитано магией, и Софи отчётливо это чувствовала. Воздух вокруг, горячий и влажный, был пропитан ароматами тысяч цветов. Софи чуть не ляпнула, что тут пахнет, как в ванной после Хаула, но вовремя прикусила язык. Место и в самом деле было чудесным. Между кустами, увешанными крупными фиолетовыми, красными и белыми цветами, из мокрой травы россыпью выглядывали цветы поменьше: розовые с тремя лепестками, анютины глазки, дикие флоксы, люпины всевозможных цветов и оттенков, оранжевые и белые лилии, ирисы и множество других. Там росли и вьюнки с цветами достаточно большими, чтобы украшать ими шляпы, и подсолнухи, и маки, и растения самой причудливой формы и ещё более причудливой расцветки. И хотя всё это мало походило на мечту Софи о саде, как у миссис Фейрфакс, её плохое настроение исчезло без следа, сменившись немым восхищением.

- Видишь? - взмахнул рукой Хаул, и его длинный чёрный рукав вспугнул сотни голубых бабочек, пирующих на кусте жёлтых роз. - Мы можем срезать здесь цветы охапками каждое утро и продавать в Маркет Чиппинге. На них даже роса высохнуть не успеет.

Ближе к концу аллеи трава под ногами начала чавкать, а под кустами раскинулись заросли огромных орхидей. Хаул и Софи вышли к пруду, сплошь заросшему кувшинками. С его поверхности поднимался пар. Замок изменил направление и, двигаясь боком, обогнул пруд по другой аллее, также обрамлённой цветами.

- Если соберёшься сюда одна, возьми трость, чтобы проверять землю, - сказал Хаул. - Здесь полно подземных родников и трясин. И туда дальше не ходи, - он показал на юго-восток, где в туманном воздухе солнце казалось раскалённым белым диском. - Там начинается Пустырь - очень жаркий, пустой и населённый Ведьмой.

- А чья это была идея вырастить цветы на самом краю Пустыря? - спросила Софи.

- Волшебника Сулимана. Он начал здесь ещё год назад, - ответил Хаул, поворачивая обратно к замку. - Думаю, он хотел засадить цветами весь Пустырь и таким образом изгнать отсюда Ведьму. Он вывел горячие источники на поверхность, заставив всё здесь расти. И прекрасно справлялся, надо сказать, пока Ведьма его не поймала.

- Миссис Пентстеммон называла его как-то по-другому, - вспомнила Софи. - Он ведь из того же мира, что и ты, да?

- Что-то типа того, - отозвался Хаул. - Хотя лично я никогда его не встречал. Я был тут как-то раз, а потом заглянул ещё, спустя несколько месяцев. В то время мне показалось это хорошей идеей. Так я и повстречался с Ведьмой. Ей эта мелиорация пришлась не по душе.

- Почему? - спросила Софи.

Замок остановился, поджидая их.

- Ей нравится думать о себе, как о цветке, - объяснил Хаул, открывая дверь. - Что-то вроде прекрасной одинокой орхидеи цветущей на голом Пустыре. В общем, жалкое зрелище.

Входя за Хаулом, Софи бросила последний взгляд на море цветов перед замком. Там были розы. Тысячи роз.

- А Ведьма не узнает, что ты здесь?

- Я постарался сделать то, чего она ожидала бы меньше всего, - ответил Хаул.

- А найти принца Джастина ты стараешься? - не удержалась Софи.

Но Хаул снова увильнул от ответа, помчавшись через чулан звать Майкла.


Глава восемнадцатая,


в которой снова появляются пугало и мисс Ангориан


Они открыли цветочный магазин на следующий день. Как Хаул и предсказывал, дело оказалось нехитрым: надо было лишь встать пораньше, открыть дверь фиолетовым вниз и спуститься в затянутые утренним туманом заросли, чтобы набрать цветов. Вскоре это сделалось привычным занятием. Каждое утро Софи брала ножницы и отправлялась топать по аллеям, болтая с тростью, которой проверяла хлюпающую землю или пригибала ветки с розами, чтобы дотянуться до тех, что повыше. Майкл пользовался собственным изобретением для сбора цветов, и очень им гордился. Это была большая жестяная бадья с водой, которая плыла за ним по воздуху, куда бы он ни шёл. Заколдованный пёс тоже с удовольствием составлял им компанию. Он с восторгом гонялся по аллеям за бабочками или пытался поймать крошечных ярких птичек, питающихся нектаром. Между тем Софи охапками срезала длинные ирисы или лилии, или оранжевые цветы с листьями, как у папоротника, или ветки голубого гибискуса, а Майкл набивал свою бадью орхидеями, розами, белыми или ярко-алыми цветами с бутонами в форме звезды, или чем-нибудь ещё, что привлекало его внимание. Всем троим эти прогулки доставляли огромное удовольствие.

Когда жара в зарослях становилась нестерпимой, они забирали срезанные цветы в магазин, где расставляли их по всевозможным банкам и вёдрам, которые Хаул откопал где-то на заднем дворе. Два ведра из этой коллекции на самом деле были когда-то семимильными сапогами. Устраивая в них охапку гладиолусов, Софи подумала, что ничто не могло бы так явно продемонстрировать, насколько Хаул утратил интерес к Летти - теперь ему было наплевать, будет Софи ими пользоваться или нет. Хаул почти никогда не составлял им компанию, когда они собирали цветы, а дверная ручка в это время находилась чёрным вниз. Обычно волшебник возвращался уже ко второму завтраку, с мечтательной улыбкой и по-прежнему в своём траурном костюме. "Я скорблю по миссис Пентстеммон", - было его обычным объяснением. А если Софи или Майкл спрашивали, почему он постоянно уходит именно в это время, Хаул принимал обиженный вид и говорил: "Если хочешь встретиться со школьной учительницей, надо успеть перехватить её до занятий" - и исчезал в ванной на ближайшие два часа. Тем временем Софи и Майкл переодевались в парадное и открывали магазин. На парадном настоял Хаул - он сказал, что это должно привлечь покупателей. Софи, в свою очередь, настояла на том, чтобы они все носили фартуки. Поначалу жители Маркет Чиппинга просто глазели через витрину, но спустя несколько дней магазин начал пользоваться популярностью. По городу прошёл слух, будто у Дженкинса есть такие цветы, каких нет больше нигде. Люди, которых Софи знала всю жизнь, приходили и скупали цветы охапками. И никто её не узнавал. Это тоже вызывало у Софи странное чувство. Все считали её престарелой матушкой Хаула. Но Софи была уже по горло сыта этой ролью. "Я его тётя", - объявила она миссис Цезари. И так все стали звать её тётушка Дженкинс.

К тому времени когда Хаул в фартуке под цвет своего чёрного костюма входил в магазин, там было уже не протолкнуться от покупателей. Но он каким-то образом умудрялся сделать его ещё многолюдней. Именно тогда Софи начала подозревать, что его чёрный костюм на самом деле зачарованный серо-алый. Любая девушка, которую обслуживал Хаул, уходила с букетом как минимум вдвое больше того, что собиралась купить. Хотя чаще Хаул очаровывал их до такой степени, что они покупали больше раз в десять. Вскоре Софи стала замечать, что девушки, перед тем как зайти, заглядывают через витрину, и если видят Хаула, то откладывают свой визит до следующего раза. Софи трудно было их винить: когда вам нужна всего лишь розочка для петлицы, вряд ли вам понравится, если вас заставят купить три дюжины орхидей. Поэтому она не сказала ни слова, когда Хаул взял привычку часами пропадать в мастерской на заднем дворе.

- Предупреждая твои вопросы, отвечаю: я устанавливаю защиту от Ведьмы, - сказал он. - Как только я с этим закончу, ей сюда будет уже не пробраться.

Иногда у них возникала проблема, куда девать оставшиеся цветы. Софи было невыносимо смотреть, как они увядают за одну ночь. Но вскоре она обнаружила, что те остаются свежими, если она с ними поговорит. Таким образом Софи стала много разговаривать с цветами. Она даже заставила Майкла изготовить волшебное удобрение и экспериментировала с ним, приспособив для этого закуток, где когда-то отделывала шляпы. В результате она научилась сохранять цветы свежими по нескольку дней. Успех её вдохновил, и она продолжила свои опыты. Принеся с заднего двора сажу, она что-то в ней посадила с деловитым бормотанием. Её старания были вознаграждены появлением тёмно-синей розы. Бутоны цветка оказались угольно чёрными, но ближе к сердцевине лепестки приобретали голубой оттенок, а в самом центре становились почти такими же ярко-голубыми, как Кальсифар. Софи пришла от этого в такой восторг, что обшарила все мешочки с корешками, висевшие на балках, и продолжила экспериментировать уже с ними. Она говорила себе, что никогда в жизни не была так счастлива.

Но на самом деле это было не так. Правда что именно было не так, Софи понять не могла. Порой ей казалось, это из-за того, что в Маркет Чиппинге никто её не узнавал. И она не решалась пойти к Марте из страха, что та тоже её не узнает. По той же причине она не могла выкинуть цветы из семимильных сапог и отправиться к Летти. Ей была невыносима сама мысль о том, что родные сёстры увидят её такой.

Каждый день Майкл уходил к Цезари с охапками нераспроданных цветов, и Софи иногда думала, что именно это её расстраивает. Майкл буквально светился от счастья, а она всё чаще и чаще оставалась в магазине одна. Но и это вряд ли было настоящей причиной - в конце концов Софи нравилось самой продавать цветы.

Порой ей казалось, что дело в Кальсифаре. Огненный демон отчаянно скучал: единственным его занятием было аккуратно двигать замок по заросшим аллеям, обходя пруды и озерца, да следить за тем, чтобы они каждое утро прибывали на новое место за свежими цветами. Его голубое лицо с жадностью вытягивалось из очага всякий раз, когда Софи с Майклом возвращались с охапками цветов на продажу. "Я хочу увидеть, что там снаружи", - жаловался он.

Софи стала приносить для него ароматные листья, и после того, как Кальсифар их сжигал, комната замка начинала пахнуть почти так же сильно, как ванная. Но огненный демон продолжал жаловаться. Он говорил, что ему куда нужнее общение, ведь они весь день пропадали в магазине, и ему было очень одиноко. Тогда Софи каждое утро стала хотя бы на час оставлять Майкла за прилавком одного, а сама шла разговаривать с Кальсифаром. Она даже придумывала разные загадки, чтобы чем-то занять его, пока их нет. Но Кальсифар всё равно был недоволен.

- Когда ты разорвёшь мой контракт с Хаулом? - всё чаще повторял он.

- Я над этим думаю, - успокаивала его Софи. - Потерпи, уже скоро.

Здесь Софи немного лукавила: она уже давно перестала об этом думать и вспоминала, только когда её спрашивали. Объяснялось это тем, что, сложив вместе услышанное от миссис Пентстеммон и Хаула с Кальсифаром, Софи пришла к неутешительному выводу, что расторжение контракта станет концом как для Хаула, так и для Кальсифара. Хаул, возможно, этого и заслуживал, но Кальсифар уж точно нет. И поскольку волшебник прилагал все усилия, чтобы избежать оставшегося проклятия, Софи куда охотнее помогла бы ему в этом, если бы только знала как.

Иногда ей казалось, что это заколдованный пёс не даёт ей покоя. Целыми днями он ходил как в воду опущенный. Хорошее настроение возвращалось к нему, пожалуй, только по утрам, когда он носился между кустов по зелёным аллеям. Всё остальное время он уныло таскался за Софи, тяжело вздыхая. Поскольку Софи и здесь не могла ничем помочь, она была даже рада, когда ко Дню летнего солнцестояния началась настоящая жара, и заколдованный пёс большую часть времени отлёживался где-нибудь в теньке, высунув язык.

Между тем посаженные Софи корешки выросли в довольно интересные экземпляры. К примеру, луковица превратилась в миниатюрную пальму, увешанную орешками, которые здорово отдавали луком, а другой корешок стал чем-то вроде розового подсолнуха. Только один всё никак не хотел расти. Наконец, из горшка проклюнулись два круглых зелёных листочка, и Софи с нетерпением стала ждать, что же из них получится. Спустя сутки росток уже чем-то напоминал орхидею: у него были заострённые листья, испещрённые сиреневыми пятнышками, а в середине длинный стебель с большим бутоном на конце. На следующее утро Софи оставила свежие цветы в жестяной кадке и поспешила в свой закуток посмотреть как там дела.

Из бутона распустился розовый цветок, похожий на расплющенную орхидею. Он был плоским и крепко сидел на стебле. Из пухлой сердцевины в стороны расходились четыре лепестка - два загибались книзу, а два торчали вверх. Пока Софи разглядывала своё творение, волна весенне-цветочного аромата известила её о появлении за спиной Хаула.

- Что это? - удивился он. - Если ты хотела вырастить ультрафиолетовую фиалку или инфракрасную герань, то потерпела фиаско, миссис Безумный Учёный.

- Похоже на сплющенного младенца, - высказался Майкл, тоже заглядывая в закуток.

Сходство действительно имелось. Хаул бросил на Майкла встревоженный взгляд и взял горшок. Вытряхнув из него цветок себе на ладонь, он аккуратно отделил белые, нитевидные отростки от сажи и остатков навозных чар, и все увидели коричневый, раздвоенный корешок, который Софи посадила туда в самом начале.

- Я должен был догадаться, - побледнев, произнёс он. - Корень мандрагоры. Софи снова наносит удар. Признайся, у тебя ведь это от рождения, да?

Он аккуратно переложил растение обратно в горшок, передал его Софи и вышел.

Итак, теперь из проклятия сбылось почти всё, думала Софи, пока шла в магазин расставлять свежие цветы. У корня мандрагоры появился младенец. Осталось только одно - ветер, который поможет честному уму. И если роль последнего отведена Хаулу, то у проклятия есть все шансы не сбыться. В любом случае, успокаивала себя Софи, это послужило бы Хаулу хорошим уроком за то, что тот каждое утро наведывается к мисс Ангориан в зачарованном костюме. Однако несмотря на это, её не покидало чувство вины и тревоги. Бросив в бывший семимильный сапог охапку лилий, она встала на табурет, чтобы красиво расставить их в витрине. Но не успела она начать, как с улицы послышалось размеренное стук, стук, стук, стук... Это не было похоже на звук лошадиных подков. Это больше напоминало удары палки о мостовую. Софи похолодела от страшного предчувствия ещё до того, как осмелилась выглянуть наружу. Как она и думала, к магазину медленно но верно приближалось пугало. Лохмотья, развивающиеся на его руках-палках, ещё больше обтрепались и запачкались, а голова-репа вся сморщилась, застыв в выражении отчаянной решимости, словно пугало скакало без передышки с того самого раза, как Хаул зашвырнул его в небо.

Софи была не единственной, кто испугался. Немногочисленные в этот ранний час прохожие шарахались от пугала во все стороны и удирали что есть мочи. Однако пугало не обращало на них ни малейшего внимания, продолжая скакать вперёд. Софи отпрянула от окна и закрыла лицо руками.

- Нас здесь нет! - яростно зашептала она. - Ты не знаешь, что мы здесь! Ты не можешь нас найти. Убирайся прочь!

По мере того как пугало приближалось к магазину, постукивание становилось всё реже и реже. Софи хотелось завопить, чтобы сюда прибежал Хаул, но вместо этого у неё получалось только отчаянно повторять:

- Нас здесь нет. Убирайся прочь! Быстрее!

И стук действительно участился - в точности, как она велела. Пугало пронеслось мимо магазина и поскакало дальше по Маркет Чиппингу. Софи показалось, что она сейчас потеряет сознание, но, глубоко вдохнув, поняла, что просто задерживала до этого дыхание. Её даже слегка зашатало от нахлынувшего облегчения. Теперь она знала, что если пугало появится снова, она всегда сможет его отвадить.

Вернувшись в замок, Софи обнаружила, что Хаул уже ушёл.

- Он выглядел ужасно расстроенным, - обеспокоено поделился Майкл.

Софи взглянула на дверь. Ручка была повёрнута чёрным вниз.

"Как бы не так!" - со злостью подумала она.

Вскоре Майкл ушёл к Цезари, и Софи осталась в магазине одна. На улице стояло такое пекло, что цветы вяли, несмотря ни на какие чары, и желающих их купить было очень немного. После происшествия с корнем мандрагоры и пугалом это стало последней каплей - Софи почувствовала себя самым несчастным человеком на земле.

- Может, конечно, это всё проклятие, нависшее над Хаулом, - вздохнув, пожаловалась она цветам, - но думаю, на самом деле это из-за того, что я самая старшая. Только взгляните на меня! Я отправилась искать счастья, а в конечном счёте очутилась там, откуда пришла, да вдобавок ещё и старой развалиной!

Тут с заднего двора в магазин просунулась гладкая рыжая морда заколдованного пса и тихонько заскулила. Софи опять вздохнула. Не проходило и часа, чтобы это создание её не проведывало.

- Да, я всё ещё здесь, - проворчала она. - Куда я денусь?

Пёс зашёл и, сев на задние лапы, с трудом вытянул перед собой передние. Софи поняла, что он опять пытается превратиться в человека. Бедняга. Она старалась обходиться с ним помягче - в конце концов ему было куда хуже, чем ей.

- Старайся сильней, - подбодрила она его. - Напряги спину. Ты сможешь стать человеком, если захочешь.

Пёс стал изо всех сил тянуть спину, ещё, ещё и ещё. И когда Софи была уже уверена, что он либо сдастся, либо просто опрокинется назад, пёс как-то ухитрился подняться на задние лапы и с огромным трудом превратился в измождённого рыжеволосого человека.

- Я завидую... Хаулу, - с трудом выдавил он. - Делает это... так легко. Я был... той собакой в изгороди... ты помогла. Сказал Летти... что знаю тебя... что буду присматривать. Я был... здесь раньше в... - тут он снова начал сгибаться, превращаясь обратно в собаку, и отчаянно взвыл. - С Ведьмой в магазине! - успел проскулить он и упал вперёд на руки, обрастая густой шубой из серо-белой шерсти.

Софи уставилась на стоящего перед ней огромного лохматого пса.

- Ты был с Ведьмой! - воскликнула она, вспомнив встревоженного рыжеволосого юношу, который смотрел на неё с таким ужасом. - Тогда ты знаешь, кто я на самом деле, и что меня заколдовали. А Летти знает?

Большая лохматая голова кивнула.

- Ведьма тогда ещё звала тебя Гастон, - вспомнила Софи. - Да, дружок, она явно позаботилась, чтобы тебе пришлось несладко! Подумать только - вся эта шерсть в такую жару! Тебе лучше сейчас пойти поискать местечко попрохладней.

Пёс снова удручённо кивнул и поплёлся на задний двор.

"Но с какой целью Летти тебя сюда отправила?" - задумалась Софи. Эта новость окончательно выбила её из колеи. Она решила пойти и посоветоваться с Кальсифаром. Но огненный демон тоже не смог её утешить:

- Совершенно не важно, сколько других людей знает, что ты заколдована. Собаке это ведь не сильно помогло, верно?

- Нет, но... - начала было Софи, но как раз в этот момент входная дверь щёлкнула и приоткрылась. Софи и Кальсифар дружно обернулись. Дверная ручка всё ещё стояла на чёрном, поэтому никого, кроме Хаула, они не ждали. Каково же было их удивление, когда вместо него через порог нерешительно переступила мисс Ангориан. Та, впрочем, казалась поражённой не меньше.

- Oй, простите! - воскликнула она, смущённо цепляясь за дверь. - Я думала найти здесь мистера Дженкинса.

- Его нет, - сухо ответила Софи, попутно прикидывая, куда, если не к мисс Ангориан, мог отправиться Хаул.

Мисс Ангориан выпустила дверь и, оставив её полуоткрытой в никуда, с умоляющим видом направилась к Софи. Неожиданно та обнаружила, что ноги сами понесли её навстречу, словно преграждая дорогу нежеланной гостье.

- Прошу вас, - начала мисс Ангориан, - не говорите мистеру Дженкинсу, что я была здесь. Видите ли, я принимала его ухаживания только в надежде узнать что-нибудь о моём женихе, Бене Салливане. Я совершенно уверена, что Бен исчез в том же месте, куда постоянно исчезает мистер Дженкинс. Вот только Бен не вернулся.

- Мистера Салливана здесь нет, - отрезала Софи, а про себя подумала: "Так зовут Волшебника Сулимана! Я не верю ни одному её слову!"

- Да, я знаю, - сказала мисс Ангориан. - Но у меня почему-то такое чувство, что это именно то место. Вы не возражаете, если я здесь немного осмотрюсь, чтобы хоть немного узнать, как теперь живёт Бен?

Она убрала за ухо смоляную прядь и попыталась пройти дальше в комнату. Однако Софи решительно встала у неё на пути, вынудив попятиться к верстаку.

- Как странно! - воскликнула мисс Ангориан, разглядывая бутылки и пузырьки. - Какой странный городок! - снова воскликнула она, выглядывая в окно.

- Он называется Маркет Чиппинг, - просветила её Софи и двинулась в обход, тесня незваную гостью обратно к двери.

- А что там наверху? - спросила мисс Ангориан, указывая на открытую дверь, за которой начиналась лестница на второй этаж.

- Личная комната Хаула, - отрезала Софи, наступая на мисс Ангориан.

- А что за той другой дверью? - опять спросила она.

- Цветочный магазин, - не смягчая тона, ответила Софи. "Вот ведь проныра!" - подумала она.

К тому времени у мисс Ангориан осталось только два пути: либо, продолжая пятиться, усесться в кресло, либо снова оказаться за дверью. Оглядывая комнату, она заметила Кальсифара и, хмурясь, недоумённо уставилась на него, словно была не вполне уверена в том, что видит. Кальсифар в свою очередь молча уставился в ответ. Если до этого момента Софи было немного стыдно из-за того, как грубо она ведёт себя с мисс Ангориан, то сейчас она об этом больше не жалела. Только те, кто могли разглядеть настоящего Кальсифара, были желанными гостями в доме Хаула.

Неожиданно мисс Ангориан ловко обогнула кресло и заметила стоящую в углу гитару Хаула. Ахнув, она схватила её и, прижав к груди, как потерянное сокровище, развернулась к Софи.

- Откуда у вас это? - потребовала она низким, взволнованным голосом. - У Бена была такая же! Эта может быть его!

- Я слышала, Хаул купил её прошлой зимой, - нехотя ответила Софи и снова двинулась на мисс Ангориан, пытаясь выкурить её из угла обратно за дверь.

- С Беном что-то случилось! - дрожащим голосом воскликнула мисс Ангориан. - Он бы никогда не расстался с этой гитарой! Где он? Я знаю, что он жив. Сердце меня не обманывает!

Софи на секунду задумалась, не сказать ли мисс Ангориан, что волшебника Сулимана поймала Ведьма. У неё вдруг возникло острое желание взять череп и помахать им перед носом у мисс Ангориан со словами, что это всё, что от него осталось. Но череп сейчас покоился в раковине, надёжно укрытый ворохом свежих папоротников и лилий, и Софи знала, что если отойдёт туда, мисс Ангориан снова просочится в комнату. Ну и потом, это было бы не очень гуманно.

- Можно мне взять эту гитару? - прерывающимся голосом спросила мисс Ангориан, вцепившись в гриф обеими руками. - Как память о Бене?

Её дрожащий голосок уже начал действовать Софи на нервы.

- Нельзя, - резко ответила она. - И спорить по этому поводу бессмысленно. У вас нет никаких доказательств, что она его.

Подойдя вплотную к мисс Ангориан, Софи схватила гитару за гриф. Мисс Ангориан уставилась на неё щенячьими глазами. Софи потянула. Мисс Ангориан не отпускала. Терзаемая гитара выдала несколько жутких расстроенных аккордов. Софи поднатужилась и вырвала её из рук мисс Ангориан.

- Будьте благоразумны, - строго сказала она. - Вы не имеете права входить в чужие дома и забирать чужие гитары. Я уже сказала вам, что мистера Салливана здесь нет. Так что возвращайтесь в Уэльс. Давайте! - и, помогая себе гитарой, как метлой, она начала подталкивать незваную гостью к выходу.

Мисс Ангориан пятилась, пока наполовину не растворилась за дверью в загадочном ничто.

- Вы бессердечны, - с упрёком произнесла она.

- Да, я такая! - рявкнула Софи и захлопнула перед ней дверь.

Повернув ручку оранжевым вниз и отрезав таким образом мисс Ангориан все пути к возвращению, Софи с ожесточением сунула громко брякнувшую гитару обратно в угол.

- И только попробуй проболтаться Хаулу, что она была здесь! - пригрозила Софи огненному демону. - Могу поспорить, она приходила именно к нему. Всё остальное обычное враньё. Волшебник Сулиман переехал сюда уже несколько лет назад! И подозреваю, сделал он это, чтобы сбежать от её треклятого дрожащего голоска!

Кальсифар злорадно хмыкнул:

- Первый раз вижу, чтобы от кого-то избавлялись в такие рекордные сроки!

Софи почувствовала укол совести. В конце концов она и сама проникла в замок весьма схожим образом, и притом вела себя вдвое наглей и любопытней мисс Ангориан.

- Хха! - гаркнула она и протопала в ванную.

Взглянув на своё старое морщинистое лицо, отражающееся в зеркалах, она взяла с полки один из пакетиков с пометкой "кожа", но, быстро передумав, сунула его обратно. Будь она даже молодой, как раньше, всё равно не могла бы соперничать с мисс Ангориан.

- Хха! - снова гаркнула она.

Решительно выйдя из ванной, Софи выхватила из раковины свежие папоротники и лилии. Сжимая капающие стебли, она проковыляла с ними в магазин и запихнула в ведро с волшебным удобрением.

- Станьте нарциссами! - рявкнула она. - Станьте нарциссами в июне, вы, проклятые сорняки!

Из-за двери, ведущей во двор, показалась лохматая морда заколдованного пса и тут же исчезла, увидев в каком Софи настроении. Когда минуту спустя в магазин вошёл счастливый Майкл в обнимку с огромным тортом, Софи одарила его таким взглядом, что ученик волшебника сразу вспомнил о чарах, которые ему нужно было доделать, и спешно ретировался через чулан.

- Хха! - гаркнула Софи вдогонку и снова склонилась над ведром с цветами: - Станьте нарциссами! Станьте нарциссами! - прокаркала она.

Софи понимала, что ведёт себя глупо, но легче от этого почему-то не становилось.


Глава девятнадцатая,


в которой Софи выражает свои чувства уничтожителем сорняков


Хаул объявился ближе к вечеру. В магазин он вошёл, что-то насвистывая и в приподнятом настроении. Видимо, случай с мандрагорой его больше не беспокоил. Тот факт, что к мисс Ангориан он всё-таки не ходил, значения уже не имел. Софи глянула на него так, что любая фурия обзавидовалась бы.

- Милосердные небеса! - воскликнул Хаул. - Кажется, я только что превратился в камень! Что случилось?

В ответ Софи только прорычала:

- Какой на тебе костюм?

Хаул посмотрел на своё чёрное облачение.

- А это важно?

- Да! - рявкнула Софи. - И можешь не говорить, что ты в трауре! Какой это на самом деле?

Хаул пожал плечами и, подняв свисающий рукав, озадачено на него уставился, словно сам был не до конца уверен. Чёрный цвет начал сбегать по рукаву вниз. Начиная с плеча, ткань постепенно сделалась коричневой, затем серой, в то время как заострённый конец рукава делался всё чернее и чернее. Наконец волшебник оказался в чёрном камзоле с серебристо-голубым рукавом, конец которого словно обмакнули в смолу.

- Вот этот, - подытожил Хаул и дал черноте расползтись обратно по рукаву.

Почему-то это взбесило Софи ещё больше. Она издала раздражённое восклицание.

- Софи! - умоляюще рассмеялся Хаул.

В этот момент задняя дверь толчком открылась, и в магазин втащился заколдованный пёс. Он никогда не позволял Хаулу разговаривать с Софи слишком долго. Хаул уставился на него.

- Теперь у тебя староанглийская овчарка! - воскликнул он, словно радуясь поводу сменить тему. - Прокормить двух псов будет немного сложнее.

- Здесь только один пёс, - сердито ответила Софи. - Просто он заколдован.

- Заколдован? - переспросил Хаул и двинулся к собаке с такой готовностью, что сомнений в его желании сбежать от Софи больше не оставалось.

Точно такое же желание пёс испытывал по отношению к Хаулу. Он резко попятился к двери, но волшебник оказался проворнее. Подскочив к псу, он обеими руками ухватил его за лохматый загривок.

- И правда заколдован! - воскликнул Хаул, опускаясь на колени, чтобы заглянуть в собачьи глаза, почти целиком скрытые за густой шерстью. - Софи, - напряжённо произнёс он, - чего ты хотела добиться, скрывая от меня подобное? Этот пёс - человек! И он в ужасном состоянии! - Хаул круто развернулся на одном колене, продолжая удерживать овчарку.

Софи посмотрела в полыхающие изумрудные глаза и поняла, что волшебник сейчас в настоящей ярости. Что ж, тем лучше - ей как раз хотелось с кем-нибудь поругаться.

- Мог бы и сам заметить, - огрызнулась она, свирепо уставившись в ответ. Софи понимала, что рискует вызвать новый поток зелёной слизи, но ей было уже наплевать. - В любом случае, пёс не хотел...

Но Хаул был слишком зол, чтобы слушать. Он вскочил на ноги и потащил за собой отчаянно упирающегося пса.

- Я бы и заметил, если бы у меня голова не была другим забита, - рявкнул он. - Ну же, перестань, мне надо показать тебя Кальсифару.

Но пёс продолжал упираться, цепляясь за плиточный пол всеми четырьмя лапами, так что Хаул еле мог его сдвинуть.

- Майкл! - заорал он.

Что-то было в этом вопле, что заставило Майкла примчаться сломя голову.

- Ты тоже знал, что эта собака на самом деле человек? - спросил Хаул, пока они с Майклом на пару затягивали упирающуюся лохматую тушу вверх по лестнице.

- Правда?! Не может быть! - воскликнул Майкл.

- Хорошо, тогда я тебя прощаю, и буду злиться только на Софи, - пропыхтел Хаул, втаскивая пса через чуланную дверь. - Что-то подобное вполне в её духе! Но ты-то не мог не знать, Кальсифар? - набросился он на демона, когда они наконец-то дотащили пса до очага.

Кальсифар испуганно отшатнулся от разгневанного волшебника в самую глубину очага.

- Ты никогда не спрашивал, - протрещал он оттуда.

- А я должен тебя спрашивать?! - прогремел Хаул. - Ладно, мне самому следовало заметить! Но ты, Кальсифар, мне отвратителен! По сравнению с тем, как Ведьма обращается со своим демоном, ты просто отдыхаешь, и всё, что я прошу взамен, это чтобы ты рассказывал мне о том, что я должен знать. Ты подводишь меня уже во второй раз! А сейчас помоги мне вернуть этому созданию его естественный облик. Живо!

Получив такую отповедь, Кальсифар выцвел из голубого почти до белого.

- Хорошо, - обижено буркнул он.

Заколдованный пёс сделал последнюю попытку вырваться, но Хаул подставил плечо ему под грудь и толкнул вверх, заставляя встать на задние лапы. Майкл тут же обхватил пса с другой стороны, помогая волшебнику удерживать его в этом положении.

- И чего это глупое создание так упирается? - пропыхтел Хаул. - Опять похоже на работу Ведьмы с Пустыря, да?

- Так и есть, - подтвердил Кальсифар. - Это заклятие многослойное.

- В любом случае давай уберём собачий слой, - отозвался Хаул.

Кальсифар взметнулся с утробным рыком, снова став ярко-голубым. Софи, наблюдавшая за ними с безопасного расстояния, увидела, как лохматое собачье тело постепенно перетекло в человеческое, затем обратно в собачье и снова в человеческое, после чего его очертания расплылись, а потом опять сделались чёткими и застыли. Теперь Хаул и Майкл держали за руки рыжеволосого человека в измятом коричневом костюме. Неудивительно, что Софи его не узнала. От личности в нём осталось лишь выражение сильной тревоги.

- И кто же ты на самом деле, друг мой? - спросил его Хаул.

Человек трясущимися руками коснулся своего лица.

- Я... Я не уверен.

- Последним именем, на которое он отзывался, было Персиваль, - вклинился Кальсифар и тут же заработал от человека взгляд, весьма далёкий от признательного.

- Правда? - переспросил он.

- Тогда мы пока будем звать тебя Персивалем, - подытожил Хаул. Развернув бывшего пса, он усадил его в кресло. - Постарайся сейчас успокоиться и расскажи нам, что помнишь. Похоже, Ведьма какое-то время продержала тебя у себя.

- Да, - кивнул Персиваль, снова потерев лицо. - Она отделила мою голову. Я... Я помню, как смотрел с полки на собственное тело.

Майкл был поражён.

- Но ты бы тогда просто умер! - недоверчиво воскликнул он.

- Совсем необязательно, - возразил Хаул. - Мы с тобой этот вид магии пока ещё не проходили, но я, к примеру, мог бы отделить любую твою часть без вреда для остального тела, если проделать всё правильно, - волшебник нахмурился в сторону бывшего пса. - Вот только не думаю, что Ведьма собрала его обратно как следует.

Кальсифар, стараясь выслужиться перед Хаулом, протрещал:

- Этого человека собрали не до конца, к тому же в нём есть части от кого-то ещё.

Услышав это, Персиваль стал выглядеть окончательно невменяемым.

- Не пугай его, Кальсифар, - оборвал Хаул. - Ему и без того плохо, - волшебник повернулся к Персивалю. - Ты не знаешь, зачем Ведьма отделяла твою голову, друг мой?

- Нет, - ответил тот. - Я ничего не помню.

Софи знала, что это не так, но только фыркнула. Тут Майкла неожиданно осенило. Он наклонился к Персивалю и спросил:

- А ты когда-нибудь отзывался на имя Джастин или Ваше Королевское Высочество?

Софи снова фыркнула. Она знала, что это полная чушь ещё до того, как Персиваль ответил:

- Нет. Ведьма звала меня Гастон, но это не моё настоящее имя.

- Не приставай к нему, Майкл, - осадил ученика Хаул. - И не заставляй Софи снова фыркать. Учитывая, в каком она настроении, ей ничего не стоит в следующий раз обвалить весь замок.

Судя по всему это означало, что Хаул больше на неё не сердится, но у Софи злости, как ни странно, только прибавилось. Она вышла из комнаты и вернулась в магазин, где принялась с грохотом убирать всё перед закрытием. Покончив с этим, она подошла взглянуть на свои нарциссы. С ними было что-то не так. То есть, совсем не так. Вместо нарциссов из ведра свисали какие-то влажные коричневые отростки, а само ведро было наполнено такой едкой жижей, что от одного её запаха на глаза наворачивались слёзы.

- А, чтоб вас всех! - в сердцах рявкнула Софи.

- Теперь-то что стряслось? - спросил Хаул, входя в магазин. Он склонился над ведром и потянул носом. - Похоже, у тебя здесь какое-то новое оружие массового поражения. Не хочешь испробовать его на сорняках перед особняком?

- Так и сделаю, - мрачно пообещала Софи. - Я как раз в настроении что-нибудь уничтожить!

С грохотом откопав лейку и ведро, она сердито протопала с ними обратно в замок, где повернула ручку оранжевым вниз и с силой распахнула дверь на подъездную аллею перед особняком. Сидевший в комнате Персиваль встревожено поднял голову. В руках у него была гитара, которую ему дали, как ребёнку погремушку, и теперь он занимался тем, что извлекал из неё жуткие звуки.

- Пойди лучше с ней, Персиваль, - сказал Хаул. - А то как бы она заодно с сорняками и деревья не уничтожила.

Персиваль отложил гитару и осторожно забрал у Софи ведро. Ни на кого не глядя, Софи решительно шагнула из замка в золотистый летний вечер. До особняка руки у них всё как-то не доходили. Тот оказался гораздо внушительнее, чем она себе представляла. Перед ним находилась заросшая травой терраса со статуями по краям и ступени, спускающиеся к подъездной аллее. Оглянувшись под предлогом поторопить Персиваля, Софи увидела огромный дом с окнами в несколько рядов и ещё одной шеренгой статуй на крыше. Но несмотря на всю свою величественность особняк выглядел откровенно заброшенным. Из-под всех окон вниз по облезлым стенам спускались дорожки зелёной плесени, а большая часть стекол в рамах была разбита. Ставни, вместо того чтобы плотно прилегать к стенам, висели кое-как на расшатанных петлях, а краска на них выцвела и облупилась.

- Ха! - фыркнула Софи. - Хаул мог хотя бы создать видимость того, что здесь кто-то живёт! Но нет - мы слишком заняты тем, что то и дело таскаемся в Уэльс! Чего ты там встал, Персиваль? Наполни этой дрянью лейку и иди за мной!

Персифаль послушно сделал, как ему велели. Как объект для вымещения злости он совершенно не годился. У Софи закралось подозрение, что Хаул послал его с ней именно поэтому. Она снова фыркнула и направила свой гнев на сорняки. Чем бы ни была та жижа, погубившая её нарциссы, действовала она убойно. Сорняки по краям аллеи исчезали, едва она их касалась. Заодно перепало и траве, имевшей несчастье расти поблизости, пока Софи не поумерила свой пыл. Вечер выдался чудесным. С далёких холмов дул свежий ветерок, уютно шурша в густых кронах деревьев, и Софи постепенно успокоилась. К этому времени она успела избавить от сорняков уже четверть аллеи.

- Ты помнишь куда больше, чем говоришь, - упрекнула она Персиваля, пока тот заново наполнял лейку. - Чего Ведьме на самом деле было от тебя нужно? Зачем она приводила тебя в шляпный магазин?

- Она хотела разузнать про Хаула, - ответил Персиваль.

- Про Хаула? - удивилась Софи. - Но ты-то ведь его не знал?

- Нет, но, должно быть, что-то мне было известно, - признался Персиваль. - Это точно было как-то связано с тем проклятьем, которое она наслала на него, но что именно - понятия не имею. Когда мы зашли в магазин, она забрала это из моей памяти. Меня до сих пор из-за этого совесть мучает. Я пытался скрыть от Ведьмы то, что знал, потому что проклятие большое зло, и у меня это получалось, когда я думал о Летти. Поэтому я старался, чтобы все мои мысли были только о ней. Не знаю, откуда я про неё знал, потому что, когда я позже оказался в Верхнем Фолдинге, Летти сказала, что никогда меня раньше не видела. Но я всё равно откуда-то её знал. Поэтому когда Ведьма заставила меня о ней рассказать, я сказал, что она держит шляпный магазин. И Ведьма отправилась туда, чтобы преподать нам обоим урок. А там оказалась ты. И она приняла тебя за Летти. Я был в ужасе, поскольку даже не подозревал, что у Летти есть сестра!

Софи взяла лейку и принялась щедро поливать сорняки, от всей души желая, чтобы на их месте оказалась Ведьма.

- И сразу после этого она превратила тебя в собаку?

- Как только мы оказались за городом, - подтвердил Персиваль. - Когда ей удалось вытянуть из меня всё, что ей было нужно, она открыла дверцу кареты и произнесла: "Пошёл вон. Я позову тебя, когда понадобишься". И я понёсся сломя голову, потому что чувствовал, что вдогонку за мной летит какое-то заклятие. Оно настигло меня у фермы на отшибе. Местные увидели, как я превращаюсь в собаку и, приняв за оборотня, попытались убить. Мне пришлось укусить одного, чтобы вырваться. Но избавиться от трости я не смог, и она застряла в изгороди, когда я через неё пролезал.

Пока Персиваль говорил, Софи успела уничтожить все сорняки на аллее вплоть до следующего поворота.

- И тогда ты отправился к миссис Фейрфакс?

- Да, - кивнул Персиваль. - Я хотел найти Летти. Она и миссис Фейрфакс приняли меня очень тепло, несмотря на то, что никогда раньше не видели. А волшебник Хаул постоянно приходил и ухаживал за Летти. Ей это не нравилось, и она попросила меня его покусать, чтобы он оставил её в покое. Но потом Хаул вдруг начал расспрашивать о тебе и...

Струя из лейки буквально на волосок прошла мимо башмаков Софи. Судя по тому, как задымился гравий там, где его коснулась жижа, башмакам тоже пришлось бы не сладко.

- Что?!

- Хаул сказал: "Я знаю кое-кого по имени Софи, и она немного похожа на тебя". И Летти, не успев толком подумать, брякнула: "Эта моя сестра", - продолжал Персиваль. - Она потом из-за этого жутко переживала, особенно когда Хаул принялся о тебе расспрашивать. Летти призналась, что была готова язык себе откусить. В тот день, когда ты пришла, она специально с ним заигрывала, чтобы выпытать, откуда он тебя знает. Хаул сказал ей, что ты старушка. И миссис Фейрфакс подтвердила, что видела тебя. Лети потом все глаза выплакала. Она говорила: "С Софи случилось что-то ужасное! Но хуже всего то, что она будет думать, будто в безопасности от Хаула. Софи слишком добрая, чтобы понять, какой Хаул бессердечный!" Она так сильно переживала, что я кое-как превратился в человека и успел ей пообещать, что пойду и буду за тобой приглядывать.

Софи взмахнула лейкой, описав по земле большую дымящуюся дугу.

- Ох уж эта Летти! Мне, конечно, очень приятно, что она так сильно обо мне заботится, и я сама переживала за неё не меньше... Но мне вовсе не нужен сторожевой пёс!

- Нет, нужен, - возразил Персифаль. - Или, скорее, был нужен. Я прибыл слишком поздно.

Софи резко развернулась с лейкой и её смертоносным содержимым. Персивалю пришлось отпрыгнуть в траву, а потом мчаться со всех ног под прикрытие ближайшего дерева. Мгновение спустя там, где он пробежал, задымилась коричневой полосой выжженная трава.

- Да пропадите вы все пропадом! - заорала Софи. - Я сыта всеми по горло! - она бросила пустую дымящуюся лейку прямо посреди дороги и решительно зашагала через заросли к каменным воротам. - Слишком поздно! - возмущённо бормотала она на ходу. - Что за чушь! Хаул не просто бессердечен, он невыносим! Кроме того, - добавила она с горечью, - я и есть старушка.

Софи не хотелось этого признавать, но что-то было не так с того самого момента, как они переехали, или даже ещё раньше. И, кажется, это было связано с тем, что у неё каким-то загадочным образом никак не получалось увидеться ни с одной из своих сестёр.

- И всё, что я сказала королю - чистая правда! - продолжала Софи, идя к воротам. Она решила пешком одолеть эти семь миль, отделяющие её от Летти, и не возвращаться. Посмотрим, что они на это скажут! Кого волнует, что бедная миссис Пентстеммон просила её не дать Хаулу встать на путь зла? Софи всё равно неудачница - ведь она самая старшая. И потом, миссис Пентстеммон ведь думала, что она престарелая любящая матушка Хаула. Разве нет? Или всё-таки нет?.. С растущим беспокойством Софи осознала, что та, чей искушённый глаз смог распознать в костюме едва различимое приворотное шитьё, несомненно, без труда могла бы обнаружить гораздо более сильные чары Ведьмы.

- О, будь проклят этот серо-алый костюм! - выругалась Софи. - Только не говорите мне, что той, на кого он подействовал, оказалась я сама!

Однако проблема была в том, что голубой с серебром, похоже, действовал на неё точно так же. Софи сделала ещё несколько шагов.

- В любом случае, - подытожила она с огромным облегчением, - Хаулу я не нравлюсь.

Этой утешительной мысли было бы достаточно, чтобы прошагать всю ночь, но Софи внезапно охватило знакомое беспокойство. Откуда-то издалека послышалось слабое "тук, тук, тук". Она прищурилась в сторону заходящего солнца. По дороге, начинающейся за каменными воротами, двигалась, подпрыгивая, крошечная фигурка с растопыренными руками.

Софи подобрала юбки, крутанулась и что есть духу припустила обратно, оставляя за собой шлейф из пыли и мелкого гравия. Персиваль с потерянным видом стоял на дороге возле ведра и пустой дымящейся лейки. Софи схватила его и потащила за собой к ближайшим деревьям.

- Что-то случилось? - недоуменно спросил он.

- Тихо! Это опять проклятое пугало, - запыхавшись, проговорила Софи и закрыла глаза. - Нас здесь нет, - забормотала она. - Ты не можешь нас найти. Уходи. Быстро, быстро, быстро!

- Но почему...? - начал было Персиваль.

- Заткнись! - отчаянно прошипела Софи, продолжая бормотать: - Не здесь, не здесь, не здесь!

Она открыла один глаз. Пугало стояло почти у самых ворот, нерешительно покачиваясь.

- Правильно, - зашептала Софи. - Нас здесь нет. Убирайся быстрее. В два раза быстрее, в три раза быстрее, в десять раз быстрее. Убирайся!

Пугало неуверенно крутанулось на своей палке и запрыгало обратно по дороге. После пары-тройки прыжков оно начало двигаться гигантскими скачками, всё быстрее и быстрее - в точности как ему велели. Затаив дыхание, Софи вцепилась в рукав Персиваля и не отпускала его, пока пугало не скрылось из виду.

- А в чём дело? - озадачено спросил тот. - Почему ты так его боишься?

В ответ Софи только содрогнулась. Теперь, когда где-то на дороге поджидало пугало, она не могла уйти. Подобрав валяющуюся лейку, она поплелась обратно. Уже приблизившись к особняку, Софи заметила, что там что-то колышется. Она подняла глаза и увидела, что это прозрачные белые шторы в распахнутых стеклянных дверях террасы. Статуи снова стали белоснежными, а на большинстве окон висели занавески и были вставлены стёкла. Ставни теперь крепились как следует и тоже были выкрашены в белый. На свежеоштукатуренном кремовом фасаде не осталось ни следа плесени или облупленной краски, а парадная дверь превратилась в настоящее произведение искусства: по чёрному фону вился золотой орнамент, сходясь к позолоченному льву в центре, который сжимал в пасти дверной молоток в форме кольца.

- Ха! - фыркнула Софи.

Она устояла перед искушением войти в распахнутую стеклянную дверь и всё проверить, потому что это было как раз то, чего ждал от неё Хаул. Вместо этого Софи решительно направилась к парадному входу и, ухватившись за золотое кольцо, рывком распахнула дверь. Хаул и Майкл находились у верстака и в спешке демонтировали какие-то чары. Вероятно, часть их предназначалась для придания особняку жилого вида, но вот остальные - и в этом Софи ничуть не сомневалась - были из разряда подслушивающих. Оба чародея как по команде испугано обернулись к взбешённой Софи. Кальсифар в своём очаге тут же нырнул под поленья.

- Майкл, встань за мной, - быстро велел Хаул.

- Подслушивальщик! - взорвалась Софи. - Бессовестный лицемер!

- А что случилось? - спросил Хаул. - Ты хочешь, чтобы ставни тоже были чёрные с золотом?

- Ах ты безбородый... - задохнулась от негодования Софи. - Это было не единственным, что ты слышал! Ты... ты... Как давно ты уже знаешь, что я... что меня...?!

- Заколдовали? - помог Хаул. - Ну, где-то...

- Это я ему сказал, - вякнул Майкл, нервно выглядывая из-за Хаула. - Моя Летти...

- Ты! - завопила Софи.

- Вторая Летти тоже проболталась, - поспешил вклиниться Хаул. - Но тебе об этом и так уже сказали. Да и миссис Фейрфакс в тот день была чересчур словоохотлива. Кажется, одно время мне все только об этом и говорили - даже Кальсифар, когда я его спросил. Но неужели ты и правда думаешь, что я настолько плохо разбираюсь в своём деле, что сам не замечу такое сильное заклятие? Я несколько раз пытался снять его, когда ты не видела, но ничего не вышло. Я даже водил тебя к миссис Пентстеммон, надеясь, что хотя бы она сможет что-то сделать, но, очевидно, она тоже не смогла. В итоге я пришёл к выводу, что тебе просто нравится прятаться в этом облике.

- Нравится?! - заорала Софи.

Хаул рассмеялся.

- Ну а как же иначе, раз ты сама это делаешь, - сказал он. - Какая странная у вас семья! Слушай, может тебя по-настоящему тоже Летти зовут?

Для Софи это стало последней каплей. Как раз в этот момент робко вошёл Персиваль, неся полупустое ведро с уничтожителям сорняков. Бросив лейку, Софи выхватила у него ведро и плеснула его содержимым в Хаула. Хаул пригнулся, а Майклу пришлось уворачиваться от просвистевшего следом ведра. Уничтожитель сорняков взлетел шипящей полосой зелёного пламени до самого потолка. Ведро с бряцанием приземлилось в раковине, мгновенно растворив все оставшиеся там цветы.

- Ого! - раздался из-под поленьев голос Кальсифара. - Это было мощно.

Хаул осторожно выудил череп из дымящейся раковины и вытер его рукавом.

- Ещё бы не мощно, - сказал он. - Софи ничего не делает в полсилы.

Череп, после того как его вытерли, засиял первозданной белизной, а на рукаве Хаула проступило выцветшее серебристо-голубое пятно. Хаул поставил череп на верстак и сокрушённо уставился на свой рукав.

Софи уже было собралась снова уйти навсегда, но вспомнила про пугало. Сердито протопав к креслу, она села и погрузилась в угрюмое молчание. "Не буду ни с кем из них разговаривать", - решила она.

- Софи, - примиряюще позвал Хаул. - Я старался, как мог. Разве ты не заметила, что у тебя в последнее время почти ничего не болит? Или болеть тебе тоже нравится?

Софи продолжала молчать. Хаул оставил её в покое и повернулся к Персивалю.

- Рад, что голова у тебя всё-таки работает, - сказал он. - А то я уже начал волноваться.

- Я и правда мало что помню, - вздохнул тот, но прикидываться слабоумным перестал. Подобрав гитару, он начал её настраивать, и через считанные секунды инструмент зазвучал не в пример лучше.

- Моя позорная тайна раскрыта! - воскликнул Хаул. - Да, я, валлиец, с детства был начисто лишён слуха. Так ты ничего не скрыл от Софи? Или, может, всё-таки знаешь, чего от тебя добивалась Ведьма?

- Она хотела узнать про Уэльс, - ответил Персиваль.

- Так я и думал, - кивнул Хаул, снова становясь серьёзным. - Ну да ладно, - и волшебник пропал в ванной.

Пока его не было, Персиваль успел сыграть на гитаре несколько мотивов. Делала он это медленно и вдумчиво, словно учился заново. Майкл ползал рядом с дымящейся тряпкой, избавляясь от остатков уничтожителя сорняков, а Софи просто сидела в кресле и дулась. Кальсифар несколько раз высовывался из-под поленьев, кидал на неё опасливый взгляд и быстро прятался обратно.

Через два часа Хаул появился из ванной в облаке пара с ароматом горечавки. На нём снова был безукоризненный чёрный костюм, а блестящие светлые волосы аккуратно уложены.

- Я могу вернуться довольно поздно, - сообщил он Майклу. - После полуночи наступает День летнего солнцестояния, и Ведьма, вполне вероятно, попытается сделать какую-нибудь гадость. Так что не ослабляй защитные чары и, пожалуйста, помни обо всём, что я тебе говорил.

- Хорошо, - пообещал Майкл, опуская в раковину дымящиеся остатки тряпки.

Хаул повернулся к Персивалю.

- Мне кажется, я знаю, что с тобой случилось, - сказал он. - Придётся здорово поработать, чтобы вернуть твой настоящий облик, но я попробую завтра, когда вернусь.

Дойдя до двери, Хаул взялся за ручку и обернулся.

- Софи, ты всё ещё со мной не разговариваешь? - жалобно спросил он.

Но Софи знала, что при желании Хаул мог бы изображать страдальца даже в Райских кущах. И, кроме того, он только что использовал её, чтобы выудить информацию из Персиваля.

- Да! - рыкнула она.

Хаул грустно вздохнул и вышел. Софи подняла голову. Дверная ручка указывала чёрным вниз.

"С меня хватит! - подумала она. - Плевать я хотела на этот День летнего солнцестояния! Я ухожу".


Глава двадцатая,


в которой Софи опять пытается покинуть замок


И вот наступил День летнего солнцестояния. Как только на горизонте показались первые лучи, в замок с грохотом ввалился Хаул. Софи аж подскочила в своём закутке, уверенная, что за волшебником попятам гонится Ведьма.

- Они все на меня плюют, играть с собою не зовут! - проревел Хаул.

Софи поняла, что он всего лишь пытается петь песенку Кальсифара про кастрюли, и снова легла. Тем временем Хаул успел загреметь на пол, споткнувшись о кресло и угодив ногой в табуретку, отчего та отправилась в полёт через всю комнату. После этого он попробовал попасть на второй этаж сначала через чулан, а затем через задний двор. Обе попытки провалились, заставив волшебника призадуматься. Наконец, ему удалось обнаружить ступеньки - все, кроме самой первой - и рухнуть на них лицом. Замок ощутимо тряхнуло.

- В чём дело? - спросила Софи, просовывая голову между балясинами.

- Встреча членов клуба регби, - ответил Хаул с огромным достоинством. - Могу поспорить, ты не знала, что я летал крайним трёхчетвертным* в сборной моего университета, а, миссис Нос?

- Если ты сейчас пытался летать, то, должно быть, забыл как, - заметила Софи.

- Я был рождён увидеть то, что скрыто от обычных глаз, - продекламировал Хаул, - и как раз направлялся к кровати, когда ты меня прервала. Я знаю, где дремлют прожитые годы и кто рассёк копыта дьяволу.

- Ложись спать, дурак, - сонно протрещал Кальсифар. - Ты напился.

- Кто, я? - изумился Хаул. - Уверяю вас, друзья мои, я скрезв как трёклышко, - он поднялся и важно прошествовал вверх по лестнице, придерживаясь одной рукой за стену, словно боялся, что та куда-нибудь ускользнёт, если он не будет к ней прикасаться. Дверь его комнаты, впрочем, и правда от него ускользнула.

- Какой наглый обман! - возмутился Хаул, уткнувшись в стену. - Да будет моя сияющая бесчестность мне спасением! - и с этими словами он попытался пройти через стену ещё в нескольких местах, пока, наконец, не нашёл дверь и ввалился в комнату.

Софи слышала, как он то и дело падает, жалуясь, что кровать от него уворачивается.

- Он абсолютно невыносим! - воскликнула Софи и решила уйти из замка не откладывая.

Но, к сожалению, шум, поднятый Хаулом, разбудил Майкла и Персиваля, который спал на полу в комнате Майкла. Ученик волшебника спустился вниз, сказав, что после такой побудки им уже точно не уснуть, так что можно пойти и набрать цветов для праздничных гирлянд, пока в зарослях не стало слишком жарко. Софи была даже рада напоследок побывать в волшебном саду. Снаружи висела тёплая густая дымка, насыщенная ароматами и приглушающая буйство красок. Софи ковыляла по тропинкам, пробуя своей тростью чавкающую землю, и слушала щебетание птиц. Отчего-то ей было очень грустно. Она провела пальцами по влажной атласной лилии и дотронулась до одного из шероховатых пурпурных цветов на длинных, словно припудренных, стеблях. Потом оглянулась на высокий чёрный замок, медленно разрезающий дымку позади них, и тяжело вздохнула.

- Он здорово тут поработал, - заметил Персиваль, опуская в летающую бадью Майкла охапку гибискусов.

- Кто? - не понял Майкл.

- Хаул, - ответил Персиваль. - Раньше здесь росли только кусты, да и те низенькие и чахлые.

- Ты вспомнил, что когда-то здесь уже был? - взволнованно спросил Майкл. Он всё ещё надеялся, что Персиваль окажется принцем Джастином.

- Кажется, я был здесь с Ведьмой, - неуверенно отозвался Персиваль.

В то утро они набрали две полных бадьи цветов. Софи заметила, что по возвращении Майкл несколько раз повернул дверную ручку в полный оборот. Должно быть, это была одна из тех предосторожностей, о которых упоминал Хаул. А потом они сели плести гирлянды ко Дню солнцестояния. На это ушла уйма времени. Поначалу Софи собиралась свалить всю работу на Майкла с Персивалем, но Майкл то и дело отвлекался, задавая Персивалю каверзные вопросы, а тот и вовсе еле руками шевелил. Софи прекрасно понимала любопытство Майкла. Персиваль вёл себя так, будто чего-то ждал. Это заставило её задуматься, до какой степени Ведьма контролирует Персиваля. В конечном счёте почти все гирлянды Софи пришлось делать самой. И если до этого у неё ещё мелькали мысли о том, чтобы остаться и помочь Хаулу с Ведьмой, то теперь они исчезли окончательно. Тот самый Хаул, который справился бы со всей их работой одним махом, храпел сейчас так громко, что было слышно даже в магазине.

Когда настало время открываться, они всё ещё возились с последними гирляндами. Майкл принёс хлеба с медом, и они на ходу перекусили, обслуживая первый наплыв покупателей. Праздник Солнцестояния, подчинясь, как и большинство праздников, закону подлости, выдался прохладным и пасмурным, но, несмотря на это, к ним стеклось почти полгорода. Разодетая праздничная толпа гудела и толкалась за дверями магазина, желая обзавестись цветами и гирляндами для фестиваля. Покупателей было так много, что только к полудню Софи удалось, наконец, незаметно выскользнуть из-за прилавка и подняться через бывший чулан в замок. Стараясь не шуметь, она собрала в дорогу кое-какой еды и завернула в узелок свою старую одежду. Бросив взгляд в сторону очага, она подумала, что тайник Майкла теперь вырастет раз в десять, учитывая, сколько они сегодня заработали.

- Ты пришла поговорить со мной? - высунулся Кальсифар.

- Через минуту, - отозвалась Софи, пересекая комнату с узлом за спиной. Ей не хотелось, чтобы огненный демон поднял крик из-за своего контракта.

Она уже протянула руку снять висевшую на спинке кресла трость, когда в дверь постучали. Софи застыла с вытянутой рукой, вопросительно глядя на Кальсифара.

- Дверь в особняк, - доложил тот. - Плоть и кровь, и безобидно.

Стук повторился.

"Ну почему это всегда случается, когда я хочу уйти!" - с досадой подумала Софи. Она повернула ручку оранжевым вниз и открыла дверь. За статуями на подъездной аллее стояла карета, запряжённая парой ухоженных лошадей. Софи разглядела их за внушительной фигурой лакея, который как раз и стучал.

- Миссис Сашеврель Смит с визитом к новым владельцам, - объявил он.

"Как же не вовремя!" - опять подумала Софи. И всё из-за того, что Хаул придал особняку жилой вид.

- Никого нет до... - начала было она, но тут миссис Сашеврель Смит величественно отстранила лакея и шагнула вперёд.

- Подожди у кареты, Теобальд, - распорядилась она и проплыла мимо Софи, на ходу складывая свой зонтик от солнца.

Это была Фанни - Фани, которая теперь выглядела, как настоящая знатная дама в шляпе из кремового шёлка с розами, которую Софи тоже сразу узнала. Она вспомнила, как говорила этой шляпе, отделывая её: "Вас ожидает очень богатое замужество!" И достаточно было одного взгляда на Фанни, чтобы понять, что это действительно так.

- О, боже! - воскликнула Фанни, оглядываясь по сторонам. - Должно быть, здесь какая-то ошибка. Это же комната прислуги!

- Ну, э... мы вроде как не совсем ещё обустроились, мадам, - сказала Софи, пытаясь представить реакцию Фанни, знай та, что их старый шляпный магазин находится здесь же за чуланом.

Фанни развернулась к Софи и ахнула.

- Софи! - воскликнула она. - Милосердные небеса, дитя, что с тобой случилось?! Ты выглядишь на все девяносто! Ты переболела чем-то страшным?

И тут же, к удивлению Софи, Фанни отбросила в сторону шляпу, зонтик и все свои величественные манеры и, крепко обняв её, зарыдала.

- Я не имела ни малейшего понятия, что с тобой стряслось и где тебя искать! - всхлипывала она. - Я побывала у Марты и посылала к Летти, но они тоже ничего не знали. Эти глупышки поменялись местами, представляешь? И никто ничего о тебе не знал! Я даже пообещала вознаграждение... И вот, оказывается, всё это время ты была здесь и работала прислугой, вместо того, чтобы жить в роскоши со мной и мистером Смитом буквально за холмом отсюда!

Софи обнаружила, что тоже плачет. Она бросила свой узелок и подвела Фанни к креслу, после чего пододвинула табуретку и села рядом, держа её за руку. Теперь они уже обе и плакали, и смеялись, и были безумно рады снова видеть друг друга.

- Это долгая история, - вздохнула Софи, после того как Фанни раз шесть спросила, что с ней случилось. - Когда я взглянула в зеркало и увидела себя такой, то была так потрясена, что просто вышла и пошла куда глаза глядят...

- Да, это из-за того, что ты столько работала, - кивнула Фанни с убитым видом. - До сих пор не могу себе этого простить!

- Вовсе нет, - поспешила успокоить её Софи. - И ты не должна так переживать, потому что волшебник Хаул взял меня к себе и...

- Волшебник Хаул! - взвилась Фанни. - Этот негодяй! Это он с тобой сделал?! Где он?! Ну дай мне только до него добраться!

И она с таким воинственным видом выхватила свой зонтик, что Софи пришлось постараться, чтобы удержать её на месте. Одному небу известно, что мог бы выкинуть Хаул, примись Фанни будить его, тыкая зонтиком.

- Да нет же, нет! - воскликнула Софи. - Хаул был ко мне очень добр, - сказала она и поняла, что это действительно так. Хаул проявлял свою заботу весьма оригинально, но, учитывая, как Софи порой действовала ему на нервы, он и в самом деле был к ней очень добр.

- Но говорят, он ест женщин заживо! - не унималась Фанни, всё ещё порываясь встать.

Софи придержала её размахавшийся зонтик.

- Ничего подобного, - горячо возразила она. - Послушай же, он вовсе не злой!

Заинтересованно наблюдающий за ними из очага Кальсифар отозвался на это шипящим свистом.

- Не злой! - повторила Софи, обращаясь одновременно к Кальсифару и Фанни. - За всё то время, пока я здесь, я не видела, чтобы он сотворил хотя бы одно злое заклинание! - сказала она и поняла, что это тоже чистая правда.

- Что ж, в таком случае поверю тебе на слово, - сказала Фанни, заметно успокаиваясь. - Но если он и в самом деле стал лучше, то это целиком и полностью твоя заслуга. Ты всегда умела влиять на людей. У тебя получалось прекращать истерики Марты, даже когда у меня самой уже руки опускались. И я всегда говорила, что это только благодаря тебе Летти своевольничает вполовину меньше, чем могла бы. Но всё равно ты должна была сказать мне, где находишься, душенька!

Софи и сама это понимала. Просто она позволила Марте убедить себя, в то время как ей следовало знать Фанни лучше. И сейчас Софи было за это очень стыдно.

Между тем Фанни не терпелось поведать ей о мистере Сашевреле Смите, и она пустилась в долгий и обстоятельный рассказ о том, как встретила его в ту самую неделю, когда пропала Софи, и вышла замуж ещё до того, как неделя закончилась. Пока она говорила, Софи сидела и смотрела на неё. Превратившись в старуху, она теперь видела Фанни в совершенно ином свете. Для той, ещё молодой и красивой женщины, шляпный магазин был такой же тоскливой рутиной, как и для самой Софи. Но, несмотря на это, Фанни добросовестно выполняла свои обязанности, занимаясь их семейным делом и воспитывая трёх девочек, пока не умер мистер Хеттер. И тогда она оказалась наедине с теми же страхами, которые мучили и Софи - состариться, так толком не пожив и ничего не достигнув.

- А потом, когда ты пропала и передавать магазин стало некому, я решила его продать, - рассказывала Фанни, когда раздался звук шагов, и из бывшего чулана появился Майкл.

- Мы закрыли магазин. И посмотри, кто пришёл! - ученик волшебника держал за руку Марту.

Та стала ещё стройнее и красивее и выглядела уже почти как обычно. Выпустив Майкла, она бросилась к Софи.

- Софи, ты должна была мне сказать! - воскликнула она, сжимая её в объятиях.

Потом она точно так же обняла Фанни, словно никогда и не говорила о ней всех тех гадостей. Но на этом сюрпризы не кончились. Вслед за Мартой из чулана, неся между собой большую корзину для пикников, вышли Летти и миссис Фейрфакс. Попятам за ними следовал Персиваль, и Софи ещё никогда не видела его таким счастливым.

- Мы выехали на рассвете первым же экипажем, - сказала миссис Фейрфакс, - и привезли... Бог ты мой! Да это же Фанни!

Миссис Фейрфакс бросила свой конец корзины и кинулась обнимать Фанни, а Летти бросила свой и кинулась обнимать Софи. В общем, кругом было столько восклицаний и объятий, что Софи решила, будет чудом, если Хаул от всего этого не проснётся. Но храп волшебника продолжал доноситься сверху как ни в чём не бывало. "Уйду вечером", - решила Софи. Она была слишком рада снова всех видеть, чтобы уйти сейчас.

Летти очень нравился Персиваль. Пока Майкл возился у верстака с корзиной, доставая из неё холодную курятину, вино и медовый пудинг, Летти с собственническим видом повисла на руке Персиваля - что Софи не вполне одобряла - и заставила рассказать ей всё, что он помнит. Персиваль, впрочем, не возражал, и Софи его понимала - отказать Летти, когда она выглядела так мило, было просто невозможно.

- Как только он у нас появился, то сразу стал превращаться в человека, а потом обратно в разных собак и утверждать, что знает меня, - сказала Летти Софи. - Я знала, что никогда его раньше не видела, но это было не важно, - и она ласково потрепала Персиваля по плечу, словно тот всё ещё был собакой.

- Но принца Джастина ты ведь встречала? - спросила Софи.

- А, этого да, - небрежно отозвалась Летти. - Представляешь, он переоделся в зелёную униформу и думал, что его не узнают. Вёл себя исключительно вежливо, даже когда разозлился из-за поисковых чар. Мне пришлось делать их для него дважды, потому что они всё время показывали, что волшебник Сулиман находится где-то между нами и Маркет Чиппингом, а он утверждал, что это невозможно. Пока я их готовила, он то и дело прерывал меня, называя "милочкой" (с такой ехидцей), и всё расспрашивал, кто я такая, да где живу, да сколько мне лет. Ну не нахал?! Да я бы скорее согласилась иметь дело с волшебником Хаулом, а это уже о многом говорит!

К этому времени все уже свободно разгуливали по комнате, потягивая вино и жуя курятину. Кальсифар среди такого количества незнакомых людей, похоже, стеснялся. Он притух до зелёных язычков, и никто его не замечал. Софи хотела познакомить Кальсифара с Летти, поэтому попыталась выманить того наружу.

- Это и есть тот демон, от которого зависит жизнь Хаула? - недоверчиво спросила Летти, глядя на крошечные зелёные язычки.

Софи как раз собиралась заверить её, что Кальсифар самый что ни на есть настоящий демон, как вдруг увидела мисс Ангориан, смущённо переминающуюся возле входной двери.

- О, простите меня, пожалуйста. Я не вовремя, да? - пролепетала мисс Ангориан. - Я только хотела поговорить с Хауэллом.

Софи встала в некотором замешательстве. Ей было стыдно от того, как она выставила мисс Ангориан накануне. А поступила она так только из-за того, что Хаул за той ухаживал. С другой стороны, это вовсе не означало, что мисс Ангориан должна ей нравиться. Проблему выбора решил за неё Майкл, бросившись приветствовать гостью с широкой улыбкой.

- Хаул сейчас спит, - сказал он. - Заходите и выпейте пока с нами вина.

- Благодарю, - произнесла мисс Ангориан.

Впрочем, было видно, что особого удовольствия она не испытывает. Отказавшись от вина, мисс Ангориан бродила по комнате, нервно пощипывая куриную ножку. Все остальные прекрасно знали друг друга, а она была чужой. Мимолётное замечание Фанни, оторвавшейся от безостановочного диалога с миссис Фейрфакс, "Какая необычная одежда!" - вряд ли заставило её почувствовать себя свободнее. Марта, в свою очередь, тоже не торопилась помогать: от неё не ускользнуло, с каким обожанием Майкл уставился на гостью, когда приветствовал. Поэтому Марта позаботилась о том, чтобы Майкл общался только с ней и Софи. А Летти и вовсе проигнорировала мисс Ангориан, устроившись на ступеньках рядом с Персивалем.

Мисс Ангориан довольно быстро поняла что к чему и, видимо, решила, что с неё хватит. Софи увидела, как она пытается открыть дверь, и поспешила навстречу, снова чувствуя себя виноватой. В конце концов мисс Ангориан должна была испытывать к Хаулу очень сильные чувства, раз вообще решилась прийти.

- Пожалуйста, подождите ещё немного, - обратилась к ней Софи. - Я пойду и разбужу Хаула.

- О нет, ни в коем случае, - возразила мисс Ангориан с нервной улыбкой. - У меня сегодня выходной и я вовсе не против подождать. Просто я хотела выйти на улицу подышать свежим воздухом. Здесь немного душно от этого странного зелёного огня.

Софи это показалось отличным предлогом отделаться от мисс Ангориан, не отделываясь от неё на самом деле. Она вежливо открыла перед ней дверь. Возможно, это было как-то связано с теми защитными чарами, которые Хаул велел Майклу поддерживать, но дверная ручка почему-то сама развернулась на фиолетовый. Снаружи их встретило пробивающееся сквозь влажную дымку солнце и проплывающие берега из красных и пурпурных цветов.

- Какие роскошные рододендроны! - воскликнула мисс Ангориан тем самым дрожащим голоском, который Софи терпеть не могла. - Я непременно должна их увидеть! - и она радостно спрыгнула на чавкнувшую траву.

- Только не ходите на юго-восток, - предупредила Софи.

Замок медленно поплыл мимо. Мисс Ангориан погрузила своё прекрасное лицо в гущу белых цветов.

- Я буду поблизости, - заверила она.

- Милосердные небеса! - ахнула Фанни у Софии из-за спины. - Куда девалась моя карета?

Софи попыталась объяснить. Но Фанни продолжала беспокоиться, и Софи пришлось открыть дверь оранжевым вниз и продемонстрировать ей пасмурный день и подъездную аллею, где на крыше кареты сидели лакей с кучером и резались в карты, подкрепляясь холодной колбасой. Только после этого Фанни, наконец, поверила, что её карета не была таинственно унесена призраками. Софи снова принялась объяснять, сама, впрочем, толком не понимая, как одна и та же дверь может открываться в несколько разных мест, когда Кальсифар с оглушительным рёвом взвился над поленьями.

- Хаул! - пророкотал он, заполняя очаг голубым пламенем. - Хаул! Хауэлл Дженкинс, Ведьма нашла семью твоей сестры!

Сверху раздалось два мощных глухих удара. Дверь в комнату Хаула с треском распахнулась, и волшебник устремился вниз. Летти и Персиваля буквально смело со ступенек. Фани, увидев Хаула, испуганно ахнула. Его волосы сейчас напоминали стог сена, а глаза были красными от недосыпа.

- Нашла моё слабое место, чтоб ей! - гаркнул он, метнувшись через комнату с развивающимися за спиной чёрными рукавами. - Я этого и боялся! Спасибо, Кальсифар! - он отпихнул Фанни в сторону и рывком распахнул дверь. Не успела она хлопнуть за его спиной, а Софи уже карабкалась на второй этаж. Она прекрасно понимала, что снова суёт нос не в своё дело, но должна была узнать, что случилось. Ковыляя к окну, она услышала, как остальные идут следом.

- Какая грязная комната! - воскликнула Фанни.

Софи выглянула в окно. В ухоженном садике накрапывал дождик. Его капли висели на качелях и блестели в развивающейся гриве медных волос Ведьмы. Она стояла, прислонившись к качелям, высокая и властная в своих красных одеждах, и настойчиво кого-то манила. Через сад к ней по мокрой траве шаркала племянница Хаула, Мари. Девочка шла с явной неохотой, словно ею кто-то управлял. За ней с ещё большей неохотой переставлял ноги племянник Хаула, Нил, буравя Ведьму одним из своих самых свирепых взглядов. Сестра Хаула, Мэган, была позади них. Софи видела, как она яростно жестикулирует, а её рот беззвучно открывается и закрывается. Очевидно, Мэган в тот момент высказывала Ведьме всё, что про неё думает, но несмотря на это её тоже затягивало вслед за детьми.

Тут на лужайку вылетел Хаул. Он не стал переодеваться. Он не пытался колдовать. Он просто бросился на Ведьму. Та попыталась схватить Мари, но девочка была всё ещё далеко. Хаул добрался до Мари первым, рывком отдёрнул племянницу себе за спину и кинулся к Ведьме. И Ведьма бросилась наутёк. Она бежала через лужайку, как кошка, удирающая от собаки, в облаке огненных одежд, а волшебник гнался попятам, нагоняя её с каждой секундой. Ведьма перемахнула через забор красным смазанным пятном. За ней чёрным пятном с развивающимися рукавами перелетел Хаул. После этого оба исчезли из вида.

- Надеюсь, он её поймает, - сказала Марта. - Малышка плачет.

В садике Мэган обняла Мари за плечи и увела обоих детей в дом. А Хаул с Ведьмой будто испарились. Летти, Персиваль, Марта и Майкл спустились обратно вниз, а Фанни и миссис Фейрфакс остались, не в силах оторвать глаз от царящего кругом бардака.

- Только взгляни на этих пауков! - воскликнула миссис Фейрфакс.

- А сколько пыли на занавесках! - подхватила Фанни. - Анабель, в том коридоре, через который вы вошли, я видела пару мётел.

- Давай возьмём их, - кивнула миссис Фейрфакс. - Я помогу тебе заколоть подол, Фанни, и мы приступим. Я не могу оставить эту комнату в таком состоянии!

"Бедный Хаул, - подумала Софии. - Он так любит этих пауков!" Она задержалась на лестнице, пытаясь придумать, как бы отговорить миссис Фейрфакс и Фанни от надвигающейся уборки, когда снизу раздался голос Майкла:

- Софи! Мы хотим погулять перед особняком. Ты идёшь?

Это было отличным поводом отвлечь внимание обеих дам. Софи позвала Фанни и торопливо заковыляла вниз. Летти и Персиваль уже открывали дверь. Летти не слушала, когда Софи объясняла Фанни её устройство, и Персиваль в этом тоже не особо разбирался. Софи видела, что они по ошибке поворачивают ручку фиолетовым вниз. Она направилась к ним, чтобы помочь, когда дверь открылась. На фоне цветов подскакивало пугало.

- Закройте её! - завопила Софи.

Она уже догадалась, что произошло. Вчера вечером, вместо того чтобы избавиться от пугала, она помогла ему, велев двигаться в десять раз быстрее. И вот теперь оно без труда догнало движущийся замок и пыталось пробраться внутрь. Внезапно Софи вспомнила, что снаружи осталась мисс Ангориан. Наверняка она сейчас валяется где-нибудь в кустах в глубоком обмороке.

- Нет, не закрывайте, - пролепетала она.

Но её уже никто не слушал. Лицо Летти сделалось одного цвета с платьем Фанни, и она вцепилась в Марту. Персиваль застыл на месте, уставившись на пугало, а Майкл бросился ловить череп, который так энергично щёлкал челюстью, что грозил свалиться с верстака, прихватив с собой бутылку вина за компанию. Странное поведение черепа, похоже, передалось и гитаре в углу. Она начала издавать долгие гудящие звуки: "Ноумм Харраммм! Ноумм Харраммм!" В камине снова вспыхнул Кальсифар.

- Это существо разговаривает, - протрещал он, обращаясь к Софи. - Оно говорит, что не причинит никому зла. Думаю, оно не врёт. Оно ждёт твоего разрешения войти.

И действительно - пугало просто стояло на месте. Оно больше не пыталось прорваться внутрь, как раньше. И Кальсифар, по всей видимости, его не опасался, потому что остановил замок. Софии снова посмотрела на лицо-репу и развивающиеся лохмотья. Они были не такие уж и страшные. Софи вспомнила, как, найдя его в первый раз в изгороди, отнеслась к нему как к товарищу по несчастью. У неё мелькнула мысль, что она просто сделала пугало удобным предлогом, чтобы остаться в замке, потому что на самом деле не хотела никуда уходить. Но теперь это было уже не важно. Ей всё равно придётся уйти - ведь Хаул выбрал мисс Ангориан.

- Пожалуйста, входи, - произнесла она севшим голосом.

- Аамммнннг! - издала гитара.

Развернувшись боком, пугало одним махом заскочило в комнату и остановилось, раскачиваясь из стороны в сторону, словно что-то искало. Аромат цветов, проникший вместе с ним, не мог перебить его собственный запах гниющей репы и дорожной пыли. Череп в руках Майкла снова ожил. Пугало радостно крутанулось в его сторону и начало валиться на бок. Майкл попытался было спасти череп, но почти сразу оставил эту затею и поспешил убраться с дороги. Когда пугало упало на верстак, раздался шипящий хлопок, сопровождаемый сильным выбросом магии, и череп словно втянуло в голову-репу. Теперь её поверхность оформилась в лицо с довольно резкими чертами. Правда, почему-то со стороны спины. Пугало неуклюже дёрнулось, подскочило и, с трудом удерживая равновесие, резко крутанулось вокруг оси, чтобы лицо-репа оказалось спереди. После этого оно медленно опустило свои руки-палки.

- Теперь я могу говорить, - глухо произнесло оно.

- Я сейчас упаду в обморок, - предупредила Фанни с лестницы.

- Было бы с чего, - отозвалась позади неё миссис Фейрфакс. - Это создание всего лишь волшебный голем. Он просто делает то, что ему велели. Они довольно безобидны.

Несмотря на слова миссис Фейрфакс, Летти тоже выглядела так, словно вот-вот потеряет сознание. Однако единственным, кто действительно это сделал, оказался Персиваль. Он тихо осел на пол и остался там лежать, свернувшись калачиком, словно спал. Летти, несмотря на то, что сама была напугана до смерти, бросилась было к нему, но отшатнулась, когда пугало снова подскочило и зависло над Персивалем.

- Это одна из частей, которую мне велели отыскать, - глухо произнесло оно и, качнувшись, развернулось к Софи: - Я должен поблагодарить тебя. Мой череп был так далеко, что я истратил все силы, но так и не успел до него добраться. Я бы до сих пор гнил в той изгороди, если бы ты не пришла и не вернула меня своими словами к жизни, - Пугало крутанулось к миссис Фейрфакс, а затем к Летти: - Вас обеих я тоже благодарю.

- Но кто тебя послал? И что именно ты должен был сделать? - спросила Софи.

Пугало неуверенно покачнулось.

- Здесь не всё, - произнесло оно. - Некоторых частей не хватает.

Пока пугало задумчиво разворачивалось то в одну сторону, то в другую, все молча стояли и ждали. Для большинства произошедшее оказалось настоящим потрясением.

- А чьей частью является Персиваль? - спросила Софи.

- Дай ему прийти в себя, - осадил её Кальсифар. - Никто до этого не просил его объяс... - вдруг он оборвался на полуслове и весь съёжился, оставив на поверхности едва заметные зелёные язычки.

Майкл и Софи встревожено переглянулись. И тут из ниоткуда раздался новый голос. Он был низкий и приглушённый, словно доносился из коробки, но, несомненно, принадлежал Ведьме.

- Майкл Фишер, - произнёс голос, - передай своему хозяину, Хаулу, что он угодил в мою западню. Женщина по имени Лили Ангориан сейчас на Пустыре в моей крепости. Предай ему, что я отпущу её, только если он явится за ней лично. Ты всё понял, Майкл Фишер?

Пугало резко развернулось и скакнуло к открытой двери.

- Нет! - крикнул Майкл. - Остановите его! Наверняка это Ведьма послала его, чтобы самой пробраться в замок!

*Кому интересно, кем именно в своё время летал Хаул, может наведаться сюда и узнать о Регби побольше.


Глава двадцать первая,


в которой при свидетелях заключается контракт


Большинство кинулось за пугалом, а Софи - в магазин, хватая на ходу трость.

- Это я виновата! - бормотала она. - У меня просто талант делать всё шиворот навыворот! Я ведь могла уговорить мисс Ангориан остаться в замке. Всего-то надо было быть с ней, бедняжкой, повежливее. До сих пор Хаул прощал мне многое, но этого он так просто не простит!

Влетев в магазин, она стащила с витрины семимильные сапоги и вытряхнула из них цветы вместе с водой прямо на пол. Потом быстро отперла входную дверь и поволокла мокрые сапоги к многолюдному тротуару.

- Извините, простите, - то и дело бросала она попадающимся на пути туфлям и длинным рукавам.

Добравшись до тротуара, Софи подняла голову и попыталась найти солнце, что было довольно трудно в затянутом облаками пасмурном небе.

- Так. Юго-восток. Вон там. Извините, простите, - снова затараторила она, расчищая среди праздничной толпы место для старта.

Развернув семимильные сапоги мысами на юго-восток, Софи влезла в них и шагнула. Вжик-вжик. Вжик-вжик. Вжик-вжик. Вжик-вжик. Вжик-вжик. Вжик-вжик. Вжик-вжик. Всё вокруг замелькало размытыми пятнами - у Софи даже дыхание перехватило. Перемещаться в двух сапогах оказалось гораздо быстрее, чем в одном. В промежутках между шагами она успевала заметить, как меняется пейзаж: сначала был виднеющийся за деревьями особняк в конце долины с каретой Фанни на подъездной аллее; затем поросший папоротником склон холма; потом узкая речка, сбегающая в зелёную долину; вот та же самая речка, но долина уже пошире; снова долина, теперь такая широкая, что ей, кажется, нет ни конца, ни края, а на самом горизонте какая-то гора с башнями - вполне вероятно Кингсбери; опять равнина, но уже сужающаяся к горам; теперь гора с таким крутым склоном, что Софи, несмотря на трость, споткнулась и тут же оказалась на самом краю глубокого ущелья с клубящимся на дне туманом и проглядывающими сквозь него верхушками далёких деревьев, - ей снова пришлось шагнуть, чтобы не ухнуть вниз.

В этот раз Софи приземлилась на рыхлый жёлтый песок. Она воткнула в него трость и внимательно огляделась. Справа, в нескольких милях позади неё белая дымка почти скрыла горы, мимо которых она только что пролетела. За дымкой растянулась тёмно-зелёная лента. Софи кивнула. И хотя отсюда движущийся замок было не рассмотреть, она не сомневалась, что туман окутывает то самое место с цветами. Она сделала ещё один осторожный шаг. Вжик. Здесь было одуряющее жарко. Повсюду, куда хватало глаз, лежал, мерцая на солнце, глиняно-жёлтый песок. Тут и там по нему были разбросаны камни, а из растительности присутствовали только редкие чахлые кустики. Горы отсюда казались облаками, поднимающимися на горизонте.

- Если это и есть Пустырь, - произнесла Софи, чувствуя, как пот заливает все её морщины, - я искренне сочувствую Ведьме за то, что ей приходится здесь жить.

Она сделала ещё один шаг. От поднявшегося при перемещении ветра прохладней не стало. Камни и кусты не изменились, но песок посерел, а горы окончательно утонули за горизонтом. Софи всмотрелась вдаль, где на солнце, подрагивая в горячем воздухе, бликовало что-то серое и размером, как ей показалось, крупнее обычного камня. Она снова шагнула.

Тут уже было жарко, как в топке, но с направлением она не ошиблась: приблизительно в четверти мили отсюда виднелось какое-то сооружение необычной формы, стоявшее на небольшом возвышении среди усыпанного камнями плато. Это была фантастическая конструкция из изогнутых башенок, стягивающихся к главной башне, конец которой слегка загибался, напоминая старый узловатый палец. Софи вылезла из сапог. Тащить их с собой по такому пеклу она не собиралась и, взяв только трость, поплелась разведывать, что к чему.

Похоже, эту штуку сделали из крупного жёлто-серого песка, которым был засыпан Пустырь. Софи даже подумалось, что это может быть какой-нибудь странный термитник. Но подойдя поближе, она увидела, что его поверхность больше похожа на тысячи жёлтых грубо сделанных цветочных горшков, которые сплавились в одну конусообразную кучу. Софи ухмыльнулась. Ей частенько приходило в голову, что движущийся замок поразительно напоминает дымовую трубу. А это строение и в самом деле состояло из колпаков от дымовых труб. Явно работа огненного демона.

Пока Софи, пыхтя, поднималась наверх, у неё уже не осталось сомнений, что перед ней тот самый оплот Ведьмы. У подножия из темноты шагнули две оранжевые фигурки и замерли, дожидаясь её. Софи узнала в них пажей Ведьмы. Не успев толком отдышаться, она постаралась завести с ними вежливый разговор, чтобы показать, что она против них ничего не имеет.

- Добрый день, - пропыхтела она.

В ответ пажи только мрачно на неё глянули. Один из них поклонился и приглашающим жестом указал на тёмную арку между двумя криво согнутыми колонами в виде дымовых труб с колпаками. Софи пожала плечами и проследовала за ним внутрь. Второй паж замыкал шествие. И, разумеется, проход сразу исчез, как только она прошла через арку. Софи снова пожала плечами - этой проблемой она займётся на обратном пути. Поправив шаль, она разгладила забрызганные юбки и решительно шагнула вперёд. Это было немного похоже на то, что она испытала в замке, когда прошла через выход, помеченный чёрным. На какой-то момент здесь тоже зависла пустота, вслед за которой появился тусклый свет. Он исходил от зелёновато-жёлтых языков пламени, слабо колыхающихся вокруг. Но этот огонь был каким-то призрачным, не дававшим тепла и почти ничего не освещавшим. Когда Софи смотрела прямо на него, он словно исчезал, и его было видно только боковым зрением. Впрочем, на то оно и волшебство. Софи снова пожала плечами и двинулась за пажом, который то и дело сворачивал среди тощих колон той же причудливой формы, что и всё остальное здание.

Наконец её привели туда, где, видимо, располагался центральный зал. А может, это просто было свободное пространство между колонами. К тому моменту Софи уже была порядком озадачена. Цитадель казалась огромной, но Софи подозревала, что это всего лишь иллюзия, как и в случае с замком. Ведьма стояла в центре зала в белом платье и ждала. Трудно сказать, как Софи её узнала - разве что никого другого там быть не могло. Сейчас Ведьма выглядела очень высокой и тощей, а её волосы поседели и были стянуты в жиденький хвостик, перекинутый через костлявое плечо. Когда Софи двинулась на неё, размахивая своей тростью, Ведьма попятилась.

- Не смей мне угрожать! - крикнула она, но в её голосе уже не чувствовалось прежней силы - скорее, усталость.

- Тогда отдай мисс Ангориан, и мне не придётся этого делать, - сказала Софи. - Я просто заберу её и уйду.

Ведьма попятилась снова, делая руками какой то жест. И тут же оба её пажа расплавились, превратившись в два липких оранжевых сгустка, после чего поднялись в воздух и поплыли к Софи.

- Фу! Не подходите! - крикнула она, замахав на них тростью.

Однако на сгустки это особого впечатления не произвело. Они завиляли в разные стороны, легко уворачиваясь от трости, а потом обогнули Софи с двух сторон и метнулись куда-то за её спиной. Но не успела Софи обрадоваться победе, как обнаружила себя приклеенной ими к колоне. Липкая оранжевая масса обмоталась вокруг её лодыжек, когда она попыталась сдвинуться с места, и довольно болезненно дёрнула за волосы.

- Ох, да уж лучше зелёная слизь! - простонала она. - Надеюсь, это были не настоящие мальчики.

- Всего лишь эманации, - подала голос Ведьма.

- Отпусти меня, - потребовала Софи.

- Нет, - сказала Ведьма и отвернулась, разом утратив к ней весь интерес.

У Софи появилось знакомое опасение, что она, как обычно, всё сделала шиворот навыворот. Липкая масса начала быстро затвердевать, одновременно делаясь эластичнее. Когда Софи снова попыталась освободиться, та лишь растянулась и, спружинив, прижала свою добычу обратно к колоне.

- Где мисс Ангориан? - опять спросила Софи.

- Ты её не найдёшь, - ответила Ведьма. - Мы подождём, когда явится Хаул.

- Он не явится, - сказала Софи. - Он не такой дурак. И твоё проклятие всё равно до конца не сработало.

- Ничего, время ещё есть, - ласково улыбнулась Ведьма. - Теперь, когда ты клюнула на нашу приманку и пришла сюда, Хаулу придётся побыть честным хотя бы раз.

И она опять взмахнула рукой, теперь уже в сторону призрачного пламени. Из арки между двумя колонами выкатилось что-то наподобие трона и остановилось перед Ведьмой. На нём сидел человек в зелёной военной форме и высоких блестящих сапогах. Софи сначала подумала, что он спит, свесив голову набок, потому что её не было видно, но тут Ведьма снова взмахнула, и человек на троне выпрямился. Никакой головы у него не было вообще. Софи поняла, что перед ней всё, что осталось от принца Джастина.

- Будь я Фанни, - сказала она, - я бы упала в обморок. Немедленно верни ему голову! Это просто чудовищно!

- Я избавилась от обоих голов ещё несколько месяцев назад, - спокойно ответила Ведьма. - Череп волшебника Сулимана я продала вместе с его гитарой, а голова принца Джастина где-то гуляет вместе с остальным не пригодившимся мне материалом. Это тело собрано из лучших частей принца Джастина и волшебника Сулимана. Осталось только добавить к нему голову Хаула, и наше совершенное создание будет закончено. Когда мы получим голову Хаула, Ингария получит нового короля, а я стану королевой и буду править.

- Ты сумасшедшая! - взорвалась Софи. - Ты не имеешь права разбирать и собирать людей, как какую-то мозаику! И я не думаю, что голова Хаула сделает хоть что-то из того, что ты пожелаешь. Она всё равно как-нибудь улизнёт.

- Хаул будет делать всё, что мы ему скажем, - загадочно улыбнулась Ведьма. - Мы захватим и подчиним его огненного демона.

Вот теперь Софи испугалась уже по-настоящему. Она больше не сомневалась в том, что снова всё испортила. Только на этот раз по-крупному.

- Где мисс Ангориан? - зарычала она, пытаясь размахивать тростью.

Ведьме её действия не понравились - она отступила на шаг назад.

- Я очень устала, - произнесла она. - Вы, люди, постоянно расстраиваете мои планы. Сначала волшебник Сулиман, который не хотел даже приближаться к Пустырю, так что мне пришлось угрожать принцессе Валерии, чтобы король, наконец, приказал ему сюда явиться. Потом, когда он всё-таки появился, то начал выращивать деревья. Затем король несколько месяцев не разрешал принцу Джастину отправиться за Сулиманом, а когда ему это всё-таки удалось, этот идиот почему-то повернул на север, и мне пришлось использовать всё своё мастерство, чтобы заманить его сюда. Но всё это меркнет по сравнению с тем, сколько неприятностей доставил мне Хаул. Ему даже удалось от меня уйти. Чтобы вернуть его, мне пришлось прибегнуть к проклятью. И как раз когда я пыталась разузнать о нём побольше, чтобы проклятие обрело силу, остатки мозгов Сулимана вдруг оказались полностью забиты тобой, и это снова спутало мне все карты. А теперь ещё ты размахиваешь своей тростью и скандалишь. Я ждала этого момента долгие годы, поэтому не смей мне перечить! - с этими словами она развернулась и удалилась в призрачный огонь.

Софи уставилась вслед высокой белой фигуре, движущейся среди тусклого пламени. "Должно быть, её возраст наконец-то дал о себе знать! - с ужасом подумала Софи. - Она выжила из ума! Я должна поскорее освободиться и как-нибудь спасти от неё мисс Ангориан!" Вспомнив, что оранжевые сгустки, как и Ведьма, старались не попадаться под её трость, Софи перехватила её поудобней и, дотянувшись до плеча сзади, помахала ею перед липкой массой там, где та клеилась к колоне.

- Отлепись! - приказала она. - Отпусти меня!

Волосы больно натянулись, но полоски оранжевой массы начали неохотно расползаться. Софи замахала тростью с удвоенным рвением. Ей уже удалось освободить голову и плечи, когда где-то за стеной раздался глухой удар. Бледные языки пламени затрепетали, а колона, к которой была приклеена Софи, дрогнула. Потом раздался звук, словно тысячи чайных сервизов разбились вдребезги, и в стене цитадели образовалась длинная кривая брешь. Сквозь неё хлынул слепящий дневной свет, и какая-то фигура, подпрыгивая, устремилась внутрь. Софи вытянула шею в надежде, что это окажется Хаул. Но у подпрыгивающего силуэта была только одна нога. И она принадлежала пугалу.

Ведьма яростно взвыла и кинулась к нему наперерез, протягивая костлявые руки. Пугало прыгнуло ей навстречу. Последовал ещё один оглушительный взрыв, и их обоих окутало магическое облако, как то, что было над Портхевеном, когда Ведьма и Хаул там сцепились. Облако начало метаться из стороны в сторону, рассекая пыльный воздух громовыми ударами и воплями. Волосы у Софи затрещали от переизбытка магии. Облако носилось туда-сюда между трубоподобными колонами всего в нескольких ярдах от неё. Брешь в стене тоже находилась достаточно близко. Как Софи и думала, цитадель оказалось совсем небольшой. Каждый раз, когда облако пролетало перед брешью, сквозь него чётко вырисовывались две сражающиеся костлявые фигуры. Софи не спускала с них глаз, продолжая махать тростью за спиной.

Ей осталось освободить только ноги, когда облако в очередной раз с воплем промчалось мимо, и Софи увидела, как позади него сквозь брешь запрыгнула ещё одна фигура. В воздухе мелькнули длинные чёрные рукава. Это был Хаул. Софи ясно видела в проёме его силуэт. Волшебник застыл, скрестив на груди руки, и молча наблюдал за битвой. И когда Софи уже решила, что он так и собирается стоять, предоставив Ведьме и пугалу разбираться тет-а-тет, его длинные рукава взметнулись вслед за руками. Перекрывая общий гвалт, Хаул выкрикнул какое-то странное длинное слово, за которым последовал оглушительный раскат грома. Пугало и Ведьму обоих подбросило вверх. Отголоски грома эхом заметались между колонами, разрывая и унося с собой магическое облако маленькими тёмными вихрями. Когда от облака осталась лишь тонкая белая дымка, высокая фигура с жиденьким хвостиком из седых волос задрожала. Казалось, Ведьма втягивается в саму себя, становясь всё бледнее и прозрачнее. Наконец, когда остатки магического облака окончательно развеялись, она безжизненно рухнула на пол, как сломанная кукла. Хаул и Пугало задумчиво уставились друг на друга через кучку костей - всё, что осталось от Ведьмы.

"Туда ей и дорога!" - подумала Софи. Освободив ноги последним ударом трости, она прямым ходом направилась к безголовой фигуре на троне - смотреть на такое было выше её сил. Тем временем пугало подскочило к останкам Ведьмы и принялось рыться в них своей палкой, бесцеремонно расшвыривая кости во все стороны.

- Нет, друг мой, - покачал головой Хаул. - Нет, её сердце ты здесь не найдёшь. Оно перейдёт к её огненному демону. Он уже давно полностью подчинил её. Довольно печальная история. Подозреваю, остаток того, что ты ищешь, находится вон там, - и Хаул в сопровождении пугала направился к трону. - И почему я не удивлён? - воскликнул он, останавливаясь рядом с Софи, заботливо драпирующей своей шалью безголовые плечи принца Джастина. - Я мчусь сюда сломя голову, а она в это время спокойно наводит порядок!

Софи подняла глаза на волшебника и поняла, что сбылось то, чего она так боялась. В безжалостном дневном свете, проникающем сквозь брешь, Хаул предстал во всей красе: лохматый и небритый, с красными от недосыпа глазами и порванными в нескольких местах рукавами. Сейчас между ним и пугалом не нашлось бы и десяти отличий, но Хаулу, как ни странно, было на это наплевать. "О боже! - подумала Софи. - Должно быть, он и правда очень сильно любит мисс Ангориан".

- Я пришла сюда за мисс Ангориан, - объяснила она.

- А я-то уж было понадеялся, что если организую визит всего твоего семейства, ты хоть раз посидишь спокойно! - с отвращением произнёс Хаул. - Но нет...

Тут его прервало подскочившее к Софи пугало.

- Меня послал волшебник Сулиман, - произнесло оно глухим голосом. - Я охранял его кусты на Пустыре от птиц, когда Ведьма его поймала. Он перекинул мне всю магию, которую смог сберечь, и приказал прийти ему на помощь. Но я опоздал - к тому времени Ведьма уже успела разобрать его на несколько частей, и все они находились в разных местах. Отыскать их было сложной задачей. Если бы не появилась ты и не вернула меня своими словами к жизни, я бы не справился.

Софи поняла, что пугало отвечает на те вопросы, которые она задала ему ещё в замке.

- Значит, когда принц Джастин заказал поисковые чары, они всё время указывали на тебя, - догадалась она. - Но почему только на тебя?

- На меня или на его череп, - поправило пугало. - Между нами, мы просто лучшие его части.

- Выходит, Персиваль собран из волшебника Сулимана и принца Джастина? - спросила Софи. Она сильно сомневалась, что Летти этому обрадуется.

Лицо-репа кивнуло в ответ.

- Обе его части сказали мне, что Ведьма и её огненный демон больше не вместе, и я могу одолеть её, - продолжило пугало. - Спасибо, что сделала меня в десять раз быстрее.

Стоявший рядом Хаул махнул ему отойти в сторону.

- Возьми это тело с собой в замок, - велел он пугалу. - Там я вас рассортирую. Мы с Софи должны вернуться до того, как этот огненный демон сможет обойти мои защитные чары, - он схватил Софи за худое запястье. - Пошли. Где эти семимильные сапоги?

- Но мисс Ангориан...! - упёрлась Софи.

- Ты что, всё ещё не поняла? - перебил Хаул, таща её за собой. - Мисс Ангориан и есть тот огненный демон. И если он проникнет в замок, Кальсифару конец - и мне вместе с ним!

Софи в ужасе зажала рот руками.

- Я так и знала, что всё испорчу! - воскликнула она. - Он уже был там дважды. Но она, то есть, он вышел.

- О боже! - простонал Хаул. - Он до чего-нибудь дотрагивался?

- До гитары, - призналась Софи.

- Значит, он всё ещё там, - сказал Хаул. - Давай же, быстрей! - и он потащил Софи к пролому в стене. - Следуй за нами на отдалении, - обернувшись, крикнул он пугалу, - я собираюсь вызвать ветер! Нет времени искать эти сапоги, - сказал он Софи, пока они перелезали через неровный край на солнцепёк. - Просто беги. И продолжай бежать, иначе я не смогу тебя двигать.

Оказавшись снаружи, Хаул побежал, по-прежнему таща Софи за руку. Помогая себе тростью, та смогла перейти на ковыляющий бег, то и дело спотыкаясь о камни. Засвистел горячий ветер, быстро перерастая в настоящую бурю. Серый песок окружил Софи и Хаула огромной стеной, дробно стуча по бесчисленным дымовым колпакам цитадели. Они уже не бежали, а неслись гигантскими скачками, едва касаясь земли. Каменистая поверхность проносилась под ними на огромной скорости. Пыль и крупный песок гудели вокруг, поднимаясь высоко над головой и стелясь позади длинным шлейфом. Такой способ передвижения был очень шумным и неудобным, но действенным - пустырь они миновали в мгновение ока.

- Кальсифар не виноват! - заорала Софи. - Это я велела ему молчать.

- Он бы и так не сказал, - крикнул в ответ Хаул. - Я знал, что он никогда не выдаст собрата-демона. Он всегда был моим слабым местом.

- Я думала, твоим слабым местом был Уэльс! - крикнула Софи.

- Нет! Я специально оставил его открытым! - проорал Хаул. - Я знал, что если она попытается там что-нибудь сделать, я так разозлюсь, что смогу с ней справиться. Понимаешь, я должен был оставить ей лазейку. Единственной возможностью добраться до принца Джастина было использовать то проклятие, которое она на меня наложила, и через него подобраться к ней самой.

- Значит, ты и в самом деле хотел спасти принца! - крикнула Софи. - Зачем же ты тогда притворялся, что убегаешь? Чтобы обмануть Ведьму?

- Это вряд ли! - проорал Хаул. - Я трус. Единственный способ заставить меня сделать что-то настолько страшное, это сказать себе, что я этого делать не буду!

"О боже! - подумала Софи, оглядываясь на вихрящийся песок. - Он же сейчас честен! А это - ветер. Последняя часть проклятия сбылась!"

В следующий миг её обожгла волна горячего песка, а пальцы Хаула на запястье сжались до боли.

- Продолжай бежать! - проревел он. - На такой скорости ты покалечишься!

Софи ахнула и снова заработала ногами. Вскоре на горизонте показались горы и зелёная лента цветущих зарослей. Даже сквозь вихрящийся жёлтый песок было видно, как они стремительно увеличиваются.

- Все мои места были слабыми! - снова прокричал Хаул. - Сначала я рассчитывал, что Сулиман жив. А потом, когда понял, что всё, что от него осталось, это Персиваль, я так испугался, что пошёл и напился в хлам. А тут ещё ты взяла и сыграла Ведьме на руку!

- Я самая старшая! - взвизгнула Софи. - Я неудачница!

- Чушь! - проорал Хаул. - Просто ты не можешь взять и спокойно подумать!

Волшебник начал замедляться. Вокруг них поднялись густые облака пыли. О том, что заросли уже близко, Софи догадывалась только по громкому стуку зернистого песка о густую листву. Они влетели прямо в кусты, ломая ветки и продолжая двигаться с такой скоростью, что Хаулу пришлось резко уйти в сторону. Теперь они неслись гигантскими скачками через озеро, едва касаясь поверхности.

- А ещё ты слишком добрая, - добавил Хаул под всплески и стук песка по листьям кувшинок. - Я рассчитывал, что ты будешь слишком ревновать и не впустишь этого демона.

Замедлив бег, Хаул и Софи достигли покрытого туманом берега. Кусты по обеим сторонам аллеи гнулись и хлестали по воздуху, когда они проносились мимо, оставляя за собой след из бешено крутящихся лепестков и переполошённых птиц. Замок стремительно двигался им навстречу, оставляя позади густые клубы дыма. Хаул притормозил ровно настолько, чтобы успеть с терском распахнуть дверь, и пулей влетел внутрь вместе с Софи.

- Майкл! - заорал он.

- Это не я впустил пугало! - быстро сказал тот.

Казалось, здесь всё было в порядке. Софи с удивлением поняла, что на самом деле отсутствовала очень недолго. Кто-то выволок из-под лестницы её кровать и уложил на неё Персиваля, который всё ещё был без сознания, а Летти, Марта и Майкл столпились возле него. Со второго этажа доносились голоса миссис Фейрфакс и Фанни под аккомпанемент зловещего свиста метлы и каких-то глухих ударов, что, по-видимому, означало, что у пауков Хаула сегодня тоже тяжёлый день.

Волшебник выпустил Софи и кинулся к гитаре. Но не успел он протянуть к ней руку, как она взорвалась с протяжным мелодичным звуком. Струны хлестнули во все стороны. На Хаула дождём брызнули щепки, и ему пришлось отпрянуть, прикрывая лицо изодранным рукавом. А возле очага, улыбаясь, из ниоткуда появилась мисс Ангориан. Хаул был прав. Должно быть, она всё это время находилась в гитаре, ожидая своего часа.

- Твоя Ведьма мертва, - сказал ей волшебник.

- Ах, какое несчастье! - равнодушно отозвалась мисс Ангориан. - Теперь я могу сделать себе нового человека, который будет намного лучше. Проклятие исполнилось. Теперь я наконец-то могу завладеть твоим сердцем, - с этими словами она сунула руку в очаг и вытащила из-под поленьев Кальсифара. Огненный демон слабо колыхался над её сжатым кулаком, пребывая в полнейшем ужасе.

- Никому не двигаться, - предупредила мисс Ангориан.

Все замерли, а Хаул и вовсе окаменел.

- Помогите! - слабо протрещал Кальсифар.

- Никто тебе не поможет, - отрезала мисс Ангориан. - Это ты поможешь мне управлять моим новым человеком. Давай я покажу тебе как. Мне всего лишь нужно сжать чуть посильнее.

И её рука, держащая Кальсифара, сжалась так, что побелели костяшки. Хаул и Кальсифар оба закричали. Кальсифар забился в агонии. Лицо Хаула побелело, и он как подкошенный рухнул на пол, где остался лежать без сознания, как и Персиваль. Софи показалось, что он даже не дышит. Мисс Ангориан поражённо уставилась на Хаула.

- Он притворяется, - недоверчиво сказала она.

- Нет, не притворяется! - завопил Кальсифар, вытягиваясь в спираль над её кулаком. - Его сердце действительно очень мягкое! Отпусти!

Софи подняла трость, медленно и осторожно. На этот раз она на секунду задумалась перед тем, как начать действовать.

- Трость, - пробормотала она. - Бей мисс Ангориан, но кроме неё никого.

После этого она взмахнула тростью и изо всех сил ударила мисс Ангориан по крепко сжатым костяшкам.

Мисс Ангориан зашипела, как сырое горящее полено, и выпустила Кальсифара. Бедняга беспомощно покатился по каменному полу, выбрасывая язычки пламени и хрипло завывая от ужаса. Мисс Ангориан подняла ногу, чтобы раздавить его. Софи пришлось выпустить трость из рук и нырнуть вниз, спасая Кальсифара. К её удивлению трость продолжила лупить мисс Ангориан как ни в чём не бывало.

" Ну ещё бы!" - подумала Софи. Ведь она оживила её своими словами. Так сказала ей миссис Пентстеммон.

Мисс Ангориан зашипела и пошатнулась. Софи поднялась, держа Кальсифара, и увидела, что трость молотит по мисс Ангориан и дымится от её жара. В отличие от неё Кальсифар особо горячим не казался. От потрясения он вылинял почти до белого. Софи чувствовала, как тёмный комок, бывший сердцем Хаула, едва бьётся у неё под пальцами. Она держала в руках его сердце. Он отдал его Кальсифару по контракту как часть себя, чтобы сохранить тому жизнь. Ему наверняка стало его жалко, но должен же быть всему предел!

Со второго этажа на выручку к ним поспешили Фанни и миссис Фейрфакс. Грозный вид обеих дам с мётлами наперевес, похоже, окончательно убедил мисс Ангориан в том, что она проиграла. Она кинулась к двери, преследуемая попятам тростью, которая не прекращала её колотить.

- Остановите её! - крикнула Софи. - Не выпускайте! Охраняйте все двери!

Все тут же кинулись к дверям. Миссис Фейрфакс закрыла собой вход в бывший чулан, угрожающе подняв метлу. Фанни встала поперёк лестницы. Летти вскочила и загородила дверь на задний двор, а Марта встала перед входом в ванную. Майкл побежал к входной двери. Но тут с кровати вскочил Персиваль и кинулся туда же. Лицо его по-прежнему было белым, а глаза закрыты, но двигался он гораздо быстрее Майкла. Добравшись до двери первым, он распахнул её.

Кальсифар был сейчас настолько беспомощен, что замок вообще перестал двигаться. Мисс Ангориан увидела затянутые туманом неподвижные кусты и бросилась к выходу с нечеловеческой скоростью. Но не успела она добежать до двери, как перед ней выскочило пугало с закутанным в шаль принцем Джастином на плечах. Оно широко расставило свои руки-палки, загораживая выход. Мисс Ангориан отпрянула назад. Бьющая по ней трость уже начала гореть. Её металлический набалдашник раскалился докрасна. Софи поняла, что трость долго не выдержит. К счастью, мисс Ангориан так её ненавидела, что схватила Майкла и загородилась им как живым щитом. Трости было велено не трогать Майкла. Объятая пламенем, она нерешительно зависла в воздухе. Тут подскочила Марта и попыталась вырвать Майкла из рук мисс Ангориан. Трости пришлось снова притормозить, чтобы не попасть по ней. Софи, как обычно, просчиталась. Нельзя было терять ни минуты.

- Кальсифар, - быстро сказала Софи, - мне придётся разорвать ваш контракт. Это тебя убьёт?

- Убило бы, если бы за это взялся кто-нибудь другой, - хрипло произнёс Кальсифар. - Поэтому я и хотел, чтобы это сделала именно ты. Я знал, что ты можешь словами оживлять вещи. Посмотри, что ты сделала с пугалом и черепом.

- Тогда живи ещё тысячу лет! - воскликнула Софи, и изо всех сил пожелала этого мысленно, на случай если одних слов окажется недостаточно.

Она очень сильно из-за этого переживала. Взяв Кальсифара, она аккуратно отщипнула его от тёмного комка, как отщипнула бы завядший бутон от стебля. Кальсифар крутнулся и, освободившись, голубой каплей завис над её плечом.

- Я чувствую себя таким лёгким! - удивлёно воскликнул он. Затем до него дошло, что случилось. - Я свободен! - завопил он и, метнувшись к очагу, пулей вылетел через дымовую трубу. - Я свободен! - донёсся до Софи его быстро удаляющийся возглас.

Софи в замешательстве развернулась к Хаулу с почти мёртвым чёрным комком в руках. Времени оставалось в обрез. Ей было необходимо сделать это как следует, вот только она была не уверена, как именно это следует сделать.

- Ну, была не была, - решилась она. Опустившись возле Хаула на колени, она осторожно положила тёмный комок ему на грудь, ближе к левой стороне, где чувствовала своё собственное сердце, когда оно доставляло ей неприятности, и надавила. - Влезай, - велела она. - Влезай туда и работай! - и она принялась вдавливать его внутрь.

Сердце начало погружаться, и его биение становилось всё сильнее и сильнее, по мере того как оно входило внутрь. Софи старалась не обращать внимания на пламя и драку возле двери и продолжала неуклонно давить, медленно и аккуратно. В глаза ей стали лезть волосы. Они падали на лицо рыжеватыми светлыми прядями, но их она тоже старалась не замечать. Она давила. Наконец сердце вошло полностью. Как только оно исчезло, Хаул пошевелился. Он издал громкий стон и перевернулся лицом вниз.

- Ад и пламя! - выдавил он сквозь зубы. - Вот это похмелье!

- Нет, это ты ударился головой об пол, - упокоила его Софи.

Хаул с трудом встал на четвереньки.

- Я не могу остаться, - проговорил он. - Я должен спасти эту глупую Софи.

- Я здесь! - крикнула Софи, тряся его за плечо. - Но и мисс Ангориан тоже! Поднимайся и сделай с ней что-нибудь! Скорее!

К этому времени трость уже полыхала, как факел. Волосы Марты трещали от жара. К тому же до мисс Ангориан дошло, что пугало вполне воспламеняемый объект. И сейчас она как раз передвигалась так, чтобы заставить пылающую трость оказаться возле дверного проёма.

"Как всегда, - с отчаяньем подумала Софи. - Я опять поторопилась и наломала дров!"

Хаулу понадобился один взгляд, чтобы понять, что к чему. Он поспешно встал. Вытянув перед собой руку, волшебник произнёс несколько странных слов, потонувших в раскатах грома. Всё затряслось. С потолка посыпалась штукатурка. В следующее мгновение трость исчезла, а Хаул отступил назад, держа в руке маленький твёрдый чёрный комок. Он вполне мог бы сойти за кусок сажи, если бы не был так похож на тот, что Софи чуть раньше втолкнула в грудь Хаулу. Мисс Ангориан взвыла, как огонь на мокрых поленьях, и умоляюще протянула к нему руки.

- Боюсь, что нет, - непреклонно ответил Хаул. - Твоё время вышло. Судя по всему, ты пыталась раздобыть себе новое сердце. Ты хотела забрать моё, а Кальсифара оставить умирать, не так ли?

Он зажал чёрный комок между двумя ладонями и сдавил их. Старое сердце Ведьмы превратилось в чёрный песок, затем в сажу, а потом и вовсе в ничто. Мисс Ангориан таяла в воздухе вместе с крошащимся сердцем. Когда Хаул раскрыл пустые ладони, в дверном проёме тоже было пусто.

И тут произошло кое-что ещё. Как только исчезла мисс Ангориан, пропало и пугало. Если бы Софи дала себе труд оглянуться, то увидела бы двух высоких мужчин, стоящих перед дверью и улыбающихся друг другу. У одного были резкие черты лица и рыжеватые волосы. У другого, в зелёной военной униформе с шалью на плечах, черты были более мягкими. Но как раз в тот момент к Софи повернулся Хаул.

- Серый тебе не идёт, - произнёс он. - Я подумал об этом, когда ещё только тебя увидел.

- Кальсифар улетел, - сказала Софи. - Мне пришлось разорвать ваш контракт.

Хаула немного погрустнел, но он сказал:

- Мы оба надеялись, что ты это сделаешь. Никто из нас не хотел закончить, как Ведьма и мисс Ангориан. Твой оттенок волос называется рыжий?

- Красное золото, - ответила Софи. На её взгляд Хаул не особо изменился, получив назад своё сердце, разве что глаза стали темнее и теперь больше походили на нормальные глаза, чем на прозрачные стекляшки. - И в отличие от некоторых, - добавила Софи, - это мой естественный цвет.

- Никогда не понимал, почему люди придают так много значения естественности, - пожал плечами Хаул, и Софи поняла, что он вообще едва ли изменился. Не будь она так занята Хаулом, то увидела бы, как принц Джастин и волшебник Сулиман пожимают руки и восторженно хлопают друг друга по спине.

- Мне лучше вернуться к своему царственному брату, - сказал принц Джастин. Он подошёл к Фанни, как к наиболее вероятной кандидатуре, и отвесил ей глубокий учтивый поклон: - Я обращаюсь к хозяйке этого дома?

- Э... Вообще-то нет, - смущённо произненсла Фанни, стараясь спрятать метлу за спину. - Хозяйка дома Софи.

- Или скоро ею станет, - добавила миссис Фейрфакс, лучась благодушием.

Хаул сказал Софи:

- Я всё это время гадал, ты ли та милая девушка, которую я встретил в Майский праздник. Почему ты была тогда так напугана?

Если бы Софи в тот момент посмотрела в сторону, то увидела бы, как волшебник Сулиман подошёл к Летти. Теперь, когда он снова стал самим собой, было ясно, что по части упрямства он ни в чём ей не уступает. Летти заметно занервничала, когда он навис над ней.

- Похоже, мои воспоминания о вас на самом деле принадлежат принцу, - произнёс он.

- Всё в порядке, - мужественно кивнула Летти. - Я понимаю, это была ошибка.

- Вовсе нет! - горячо возразил волшебник Сулиман. - Позволите ли вы мне хотя бы взять вас в ученики?

Летти бурно покраснела и, похоже, не знала, что ответить.

Но это была её забота, а у Софи сейчас голова была занята другим. Хаул сказал:

- Думаю, теперь мы должны жить долго и счастливо.

И Софи знала, что он это вполне серьёзно. А ещё она прекрасно знала, что жить долго и счастливо с Хаулом будет куда богаче на приключения, чем любая сказка, но тем не менее была решительно настроена попытаться.

- Это будет настоящая жуть, - добавил Хаул.

- А ты станешь меня эксплуатировать, - кивнула Софи.

- И тогда ты искромсаешь все мои костюмы, чтобы преподать мне урок, - улыбнулся Хаул.

Не будь они так заняты друг другом, то заметили бы, что принц Джастин, волшебник Сулиман и миссис Фейрфакс пытаются заговорить с Хаулом, а Фанни, Марта и Летти дёргают за рукава Софи, а Майкл в это время тянет Хаула за камзол.

- Это было искуснейшее применение слов силы, которое я когда-либо видела, - говорила миссис Фейрфакс. - Я бы и понятия не имела, что делать с тем созданием. Как я часто говорю...

- Софи, - говорила Летти, - Мне нужен твой совет.

- Волшебник Хаул, - говорил Сулиман, - я должен извиниться за то, что так часто пытался вас укусить. В обычном состоянии я бы подумать не смел о том, чтобы запустить зубы в собственного земляка.

- Софи, я думаю, это джентльмен принц, - громко шептала Фанни.

- Сэр, - говорил принц Джастин, - полагаю, я должен поблагодарить вас за своё спасение от Ведьмы.

- Софи, - кричала Марта, - твоё проклятие спало! Ты слышишь?

Но Софи и Хаул только держались за руки и улыбались друг другу, не в силах остановиться.

- Отстаньте от меня, - сказал Хаул. - Я впутался в это только из-за денег.

- Лжец! - улыбнулась Софи.

- Я говорю, - проорал Майкл, - что Кальсифар вернулся!

Это, наконец, заставило Хаула и Софи оторваться друг от друга. Они посмотрели на очаг, где и в самом деле среди поленьев колыхалось знакомое голубое лицо.

- Тебе не обязательно было это делать, - сказал Хаул.

- А я не против, пока могу летать где угодно, - ответил Кальсифар. - И потом, в Маркет Чиппинге сейчас дождь.


Конец


(ВВП) Хмель, 2008


136