# Тени прошлого, тени грядущего (2 из 4)

Александр Валерьевич Машошин

В расширенном совещании по итогам операции и планам на будущее Осока на сей раз принимать участие не захотела, как ни уговаривали её Рийо, Р'Валуси и Вантезо.

-- Отчего вдруг такая политика невмешательства? -- поинтересовался я.

-- Нужно, чтобы они сами обдумали важные для себя вопросы. А не косились на меня и не ждали моего мнения.

-- Не хочешь давить авторитетом?

-- Возвращаться в порочный круг, лучше сказать. Когда все только и полагались на джедаев... а потом нас же во всех бедах и обвинили.

Совещание продолжалось почти два часа, после чего Рийо явилась к нам в каюту рассказать, как всё прошло.

-- Решили образовать акционерное общество по безопасности и перевозкам, -- сообщила она.

-- Всё-таки, "и перевозкам"? -- улыбнулась Осока.

-- Да, будем заниматься. А в генеральные выбрали меня. Между прочим, вы оба единогласно включены в список учредителей. Все очень огорчались, что ни тебя, ни тебя не было на совещании.

-- Я-то при чём? -- искренне изумился я. -- Ладно, Осока спланировала всю операцию, а моё участие каково?

-- Без истории со свалкой я бы сейчас была пешкой при имперском наместнике, а ребята примеряли бы дюрапластовую броню несколько другого фасона, -- возразила Рийо. -- Поэтому нэ смэй отказиваться, мили друг мой.

Последнюю фразу она с некоторым трудом, но произнесла по-русски. Оставалось лишь руками развести.

-- Всё это хорошо, но нам, всё же, пора улетать, да, Алекс? -- сказала Осока. -- Искать твою родную планету. Вернее, сначала - корабль, способный долететь так далеко.

-- Глубинник класса "Ятаган"? -- уточнила Рийо.

-- Да. Насколько знаю я, кроме самого "Ятагана" и моей покойной "Эспады" была построена ещё "Рапира". Возможно, один из них цел до сих пор. Вариантов несколько. Ближайший к нам - сектор Аурил.

-- Уж не Оссус ли?

-- М-м, как ты догадалась?

-- Было нетрудно, знаешь ли, -- засмеялась панторанка. -- Так вот, чтобы не ползти туда на "Горгулье" с десятком дозаправок, решением правления мы выделяем вам один из трофейных транспортов.

-- О, это лишнее, серьёзно. "Горгулью" я не оставлю, она маленькая, маневренная...

-- И имеет устройство маскировки, да, -- кивнула Рийо. -- Но в грузовой отсек лоронарского "мерна" [имеется в виду средний транспорт постройки Корпорации Лоронар] она прекрасно поместится, и место для других трофеев останется. К тому же Кейран Килиан вызвался вести транспорт лично.

-- Повод увильнуть от обучения "Белых цапель"? -- усмехнулась Осока.

-- Подозреваю, да. К тому же, тебе ведь потребуются авиатехники, вдруг корабль протух от долгого хранения? А на транспорт поместятся все.

-- Про техников я не подумала. Теряю былую лёгкость.

-- Старуха, тоже мне! -- фыркнула панторанка и приобняла подругу за плечи. -- Что уж мне тогда говорить, я на три года старше!

Кроме пилота и неразлучной троицы техников Рийо отрядила с нами Сакиса (хороший компьютерщик в таком деле не менее важен), Натуа Хисс (отвечать за связь), Маррен Беренко (как же без врача?) и двух пограничников (управлять зенитными турелями). Неожиданно и лейтенант Пятерня тоже изъявил желание лететь. На замечание Генты Вантезо, что он покидает подопечных в середине учебного периода, Пятерня ответил:

-- Майор, я ребят видел в бою. Они положили одиннадцать опытных пиратов и прижгли хвосты ещё двум десяткам, а с нашей стороны всего восемь раненых. Отличная работа. Мне их больше учить нечему.

Лоронарский транспорт, раньше носивший название "Хаттова дюжина", переименовали в "Борец". В задней, грузовой части корпуса мы разобрали промежуточную палубу - конструкция позволяла легко снимать её частично или полностью - и загнали туда "Горгулью", как в ангар.

Стартовали без долгих проводов и прощаний.

-- Итак, курс на Оссус, -- провозгласил Килиан, выведя "Борца" из астероидов.

-- Не совсем, -- поправила Осока. -- Курс на соседнюю с ним систему, Тидио.

-- Там же ничего нет! -- изумился кореллианец.

-- Кое-что есть, уверяю тебя.

Мгла гиперпространственного туннеля сомкнулась вокруг транспорта.

-- Какая ты, однако, скрытная особа, -- сказал я подруге, когда мы остались одни. -- Конечную цель - только после старта...

-- Будь я скрытная, летели бы мы с тобой вдвоём, и ты бы не знал, куда именно. Не выдумывай, пожалуйста.

Звезда Тидио горела тускловатым оранжевым светом, создавая в газопылевых облаках вокруг себя слабое свечение. Кроме этих облаков и редких астероидов, мерцающих крохотными искрами на экранах сенсоров, вокруг звезды не было видно ничего. Килиан драматическим жестом указал на пустые экраны, Осока в ответ усмехнулась и сказала, что с такого расстояния ничего и нельзя обнаружить. Повинуясь её подсказкам, коррелианец заставил "Борца" описывать вокруг Тидио сужающуюся спираль. И вскоре на фоне пылающей термоядерной бездны сканеры вычленили тёмную точку искусственного происхождения. Килиан скорректировал курс и направил транспорт прямо к ней.

-- Итак, это джедайская звёздная станция? -- спросил кореллианец.

-- Да. Она называется "Эксис", -- сказала Осока. -- Ей четыре тысячи лет.

-- Полагаешь, с того времени здесь могли остаться корабли?

-- Юморист. Рули давай! -- Осока ткнула его кулачком в плечо. Тем не менее, сочла нужным дать пояснения: -- Станцию покинули после операции на Меридиане, всего тринадцать лет назад. И корабли здесь остались. Человеку, что дал мне эту информацию, неизвестно только, какие именно. Вероятность достаточно высока, в направлении Мон-Каламари есть звёздная система, куда во время войны планировался полёт.

-- Честно говоря, я не знаю, зачем ты так зациклилась на "ятагановой" серии, -- пожал плечами Килиан. -- По мне, легче и проще подыскать и угнать имперский "Обозреватель", по дальности он ненамного хуже, а по скорости и лучше.

-- Угонять новейший военный разведчик? -- прищурилась Осока. -- В принципе, можно, только я пока не хочу, чтобы за нами гонялись все имперские космические силы. Не найдём глубинник или что-то другое подходящее - тогда уж придётся.

-- Эй, эй, не надо ради меня таких жертв! -- вмешался я.

-- Я пока и не собираюсь, -- Осока успокоительно похлопала меня по руке через рукав комбинезона. -- Мы варианты обсуждаем, не более.

Станция, похожая не то на исполинскую люстру, не то на чашу космического фонтана, росла на экранах. Сказать, каких она размеров, было затруднительно - вблизи не было никаких ориентиров для сравнения. Килиан хотел подойти к ней побыстрее, но Осока попросила описать вокруг "чаши" петлю, чтобы осмотреться. Тогда мы и увидели звездолёт, пристыкованный бортом к её основанию. Грубо цилиндрической формы корпус в задней трети переходил в крестовину с короткими "ножками", верхняя и нижняя из них несли зенитные турели, боковые же, собственно, и являлись стыковочными узлами. Сразу за крестовиной располагался блок двигательной установки, торчащий в нашу сторону тёмными жерлами сопел. К носу корабля соосно с турелями были зачем-то присоединены надстройки в виде акульих плавников, отчего вся конструкция напоминала то ли рыбу-молот, то ли серповидный старинный топорик для шинковки капусты.

-- М-да, тут и впрямь что-то есть, -- произнёс Килиан, ещё сильнее затормаживая "Борца". -- Сомневаюсь, правда, что такая рухлядь нам нужна.

-- "Преториан"? -- приподнял брови Базили. -- М-да-а, антиквариат.

-- Какова его длина? -- спросил я.

-- Точно не помню. Где-то как наш "Хелси", включая огрызок хребтовой балки.

Вот и ориентир. Фрегат, лишённый кормовой части, имел длину порядка двухсот метров. Значит, диаметр станции составлял километра четыре, не меньше, а чёрные провалы её ангаров были стометровой ширины и порядка пятидесяти метров в высоту. По мере приближения к "Эксису" я рассмотрел, что и расположение их не так хаотично, как казалось вначале. Они размещались сплошным поясом по периметру "люстры" чуть ниже наиболее широкой её части: ангар - промежуток в половину его ширины - снова ангар. Большинство из них были наглухо закрыты заслонками и потому неразличимы с большого расстояния.

-- Ищем внешнюю вертикалку или попробуем запустить автоматику ангара? -- спросил кореллианец.

-- Попробуем сначала ангары, -- распорядилась Осока. -- Неохота по колодцам лазить.

Я её прекрасно понимал. Горизонтального стыковочного узла, как у древнего "Преториана", что висел под нами, лоронарский "мерн" не имел, только вертикальный. При неработающих механизмах одной из сторон подъёмник двигаться по нему не мог, и переходная труба из удобного средства перемещения превращалась в высокий вертикальный лаз с врезными ступенями в вогнутой стенке.

-- Какие использовать коды? -- повернулся к нам от своего пульта Сакис.

-- Вот, -- Осока протянула ему металлический цилиндр. -- Должны сработать.

Тионец кивнул, и пальцы его забегали по клавиатуре. К некоторому моему удивлению, Килиан не стал входить в один из открытых ангаров, а медленно повёл "Борца" на новый круг. Я понял, что они с Сакисом пытаются открыть заслонку в каком-нибудь из закупоренных. В общем-то, логично: если привод сработает один раз, скорее всего, сработает и второй, чтобы нас выпустить. Впрочем, всё оказалось ещё лучше. Когда заслонка одного из ангаров величаво сдвинулась вверх, освобождая проём, за ней искрилась исправная силовая стенка, удерживающая атмосферу. В ангаре работало и освещение, и искусственная гравитация. Через несколько минут "Борец" прочно стоял на палубе ангара всеми посадочными лапами, и мы сходили по откинутой рампе. Палуба была покрыта многолетним слоем пыли, и наши следы отпечатывались на нём. Сакис подключился небольшой круглой вилкой к информационному порту у внутренней двери и заставил её открыться.

Внутреннее убранство "Эксиса" отличалось и от светлых металлопластиковых интерьеров "Румелии", и от убожества других баз, которые мне довелось повидать. Пожалуй, это можно было назвать стилем "стимпанк": отделка под бронзу, затейливые завитушки, украшающие дверцы служебных лючков и рамы приборных панелей, декоративные колонны на стыке стен с поперечными перегородками... И над всем этим горели голубоватым светом продолговатые панели.

-- На такой станции и жить приятно, -- улыбнулась Блика, оглядывая коридор.

Посовещавшись, мы решили разделиться на две группы и двигаться по окружности станции в противоположных направлениях, держа связь по комлинку, иначе осмотр ангарной палубы занял бы слишком много времени. Осока, я, Пятерня, Сакис и Натуа направились против часовой стрелки, Килиан с техниками и Маррен - по часовой, пытаясь вскрыть каждый ангар на своём пути. Кроме тех, за которыми, судя по показаниям панелей контроля атмосферы, был вакуум.

-- Записывай их номера, Сакис, -- сказал Пятерня. -- Это может быть уловка от любопытных вроде нас.

-- Да, вполне, -- согласилась Осока. -- Осмотрим, что сможем, потом займёмся ими.

Большинство ангаров оказались совершенно пусты, однако, как и предполагала Осока, далеко не все. Килиан на своей стороне обнаружил несколько тяжёлых истребителей АРК-170 и корабль типа "покрывало" - что это такое, я пока не знал. Мы наткнулись на два скоростных челнока огневой поддержки, оснащённых тяжёлым плазменным орудием. Это не считая явно неисправных, вернее, разобранных и полуразобранных судов, оставленных в нескольких ангарах, служивших, видимо, ремонтными мастерскими. К сожалению, и среди них не оказалось ни "Ятагана", ни "Рапиры". Я уже начал терять надежду, когда Сакис наткнулся на очередной ангар, дверь которого не открылась по команде. Тионец записал на планшет очередной номер, 17, и хотел уже идти дальше, но его остановила наблюдательная Осока:

-- Смотри, там не вакуум, панель контроля просто не функционирует.

-- Сейчас разберёмся, -- Сакис с помощью электромеханической отвёртки быстро вывинтил крепёжные винты, заглянул за панель, хмыкнул и продемонстрировал нам жгут проводов. Одна из жил в нём была перекушена кусачками. Восстановление соединения заняло меньше минуты. Как только панель, мигнув, показала нормальное состояние воздуха в ангаре, дверь безо всяких дополнительных команд с тихим шипением ушла в стену.

Посреди ангара стоял космический корабль. Он был невелик, лишь ненамного больше кореллианских летающих дисков серии 1250 и 1500, но выглядел совершенно иначе. Я подумал, что, скорее всего, его строили не для республиканского, а уже для имперского флота. Об этом свидетельствовали характерные чёрные многогранники батарей-ионизаторов, вынесенные по обе стороны кормы на кронштейнах-крыльях, и ещё одна панель треугольной формы в верхней части клиновидного корпуса. На голограммах гражданских судов и истребителей времён Республики я подобных не встречал ни разу, а вот для имперских "двустволок" - истребителей со сдвоенным ионным двигателем [известны также как TIE fighter] - это был непременный атрибут. Выкрашенная в антрацитовый цвет броня придавала кораблю хищный и зловещий вид. То, что он стоит здесь не первый год, сомнению не подлежало. Вездесущая пыль успела изрядно припорошить чёрную броню на всех более или менее горизонтальных поверхностях. Не было и следов на палубе вокруг, ни человеческих, ни каких-либо ещё.

-- Что это за модель? -- спросил я Осоку.

-- Затрудняюсь сказать. Никогда раньше не встречала.

-- Постройка определённо сиенская, -- сказал Пятерня. -- Но точно такой модели и я не знаю. Что-то эксклюзивное.

-- Вот название, -- Сакис указал на нижнюю часть носа. -- "Тёмная Леди".

-- Как претенциозно, -- покачала головой Осока. -- Уж не окончил ли на этой станции свои дни какой-нибудь отступник? Они обычно любят громкие названия и театральность.

-- Надеюсь, корабль не стал ему склепом, -- поморщилась Натуа.

-- Давайте попробуем пролезть внутрь.

Открыть входную рампу не удалось, зато у стены ангара нашлась раздвижная лесенка на репульсорной платформе. С её помощью Сакис поднялся к борту, где примерно посередине между выступающим из крыши блистером рубки и верхней оборонительной турелью располагался стыковочный узел. Пока он колдовал над механизмом, на наш вызов примчалась вторая поисковая партия.

-- А ну, подвинься, -- Иан решительно полез на лесенку. Не прошло и минуты, как прочная крышка люка, разъединившись на две половины, освободила вход. Мы поднялись на борт. Следом за Базили и Кейраном я включил фонарь и отрегулировал рефлектор на максимально широкий луч.

-- А здесь довольно роскошно, -- заметила Маррен, оглядывая зал размером где-то четыре на семь метров. -- Мрачновато только.

-- Ещё бы, говорю же, эксклюзив! Ого, смотрите, что я нашёл! -- Сакис высветил фонарём нишу в стене зала, где висел бронекостюм. Чёрный пластоид защитных плиток переливался в луче света. Края наплечников, наручей, наколенников, переходили в заострённые шипы, придавая костюму сходство с панцирем насекомого, жутковатого и красивого одновременно. Судя по форме некоторых пластин, костюм предназначался для женщины.

-- У хозяйки этого корабля был отличный вкус, -- хохотнул тионец.

-- Отличный от хорошего, -- буркнула Осока. -- И явный сдвиг по фазе в сторону злодейского антуража.

-- Да, местная готка или сатанистка, -- согласился я.

-- Сюда, -- Килиан повернул круглую рукоятку и вручную раздвинул двустворчатые двери. Пройдя через них, мы оказались в корабельной рубке такого же примерно размера, как предыдущий зал. Планировка её была двухуровневой, будто в тронном зале древнего деспота: передняя часть - метровой высоты подиум с центральным пультом и глубоким чёрным креслом - была слегка освещена светом ангара, проникающим через остекление блистера, задняя, где стояли мы, тонула во мраке, прорезаемом лишь лучами фонарей. Внезапно вспыхнули потолочные лампы, и над линзой большого голопроектора возникло изображение женщины в переливающемся чёрном платье до пят. Изображение было ярким и чётким, как передачи Голонета, и совсем не напоминало синеватые голограммы комлинков. Женщина-голограмма гневно посмотрела на нас и тоном, не терпящим возражений, произнесла:

-- Вы находитесь здесь незаконно. Немедленно покиньте корабль, или я вас уничтожу!

Я покосился на Осоку и тотчас раздумал что-либо говорить. Девушка стояла, прижав кончики пальцев к губам, а глаза её выражали изумление, смешанное с чем-то вроде ужаса или боли.

-- Падме? -- сказала она. -- Падме, это ты? Но... мне сказали, ты умерла.

Голограмма посмотрела ей в глаза, и изображение неожиданно дёрнулось, как от сильной помехи.

-- Я... я знаю тебя, -- растерянно молвила она. -- Что-то... наверное... Жду указаний, Моя Госпожа!

И голограмма слегка поклонилась.

-- Падме, да что же это? Почему ты так разговариваешь? Это же я, Осока! -- моя подруга чуть не кричала, глаза её были наполнены слезами.

-- Меня зовут Тёмная Леди, Моя Госпожа, -- так же слегка склонив голову, поправила женщина-голограмма. -- Я мозг этого корабля.

-- Кто программировал тебя? -- спросил Сакис.

-- Мой создатель, Лорд Вейдер.

-- Что?? -- Осока застыла с приоткрытым ртом.

-- Мой создатель, Лорд Дарт Вейдер, -- повторила голограмма, очевидно, поняв возглас удивления как вопрос. И в этот момент глухо заговорил молчавший доселе Пятерня:

-- Значит, всё-таки, правда. Уже после нашего ухода из Легиона фельдшер Джесси говорил мне об этом. Я тогда не поверил, Джесси ведь слегка повредился умом после резни в Храме Джедаев. Тёмный Лорд воскресил частицу души своей умершей жены и вселил её в корабельный мозг личной яхты.

-- Жены... -- Осока, как подрубленная, рухнула на колени, сдавила ладонями виски. -- О-о-ох-х-х...

-- Проклятье... -- выдохнул Килиан.

-- Так он не погиб, а стал... -- пробормотал Базили. -- Вот хатт твою мать...

-- Да кто? О ком вы все говорите? -- я тряхнул бреганца за плечо.

-- Её учитель, Анакин Скайуокер.

-- Осока, милая, -- я тоже опустился на колени, обнял девушку, попытался заглянуть в глаза. -- Успокойся, ну...

-- Не-не, уже всё. Я справилась. Я же сильная, -- Осока помотала головой, капельки солёной влаги с её щеки попали мне на лицо. От её тела исходил странный жар, не физический, но, тем не менее, ощутимый. И, словно откликаясь на это излучение, на пульте возле подиума с пиликаньем включились какие-то приборы. Иан, с неожиданной для своей комплекции прытью, вмиг оказался там.

-- Прекрати сейчас же! -- воскликнул он. -- Тебя обнаружат! Алекс, да останови же её!!

Мысли понеслись в моей голове с молниеносной быстротой. Осока в волнении неосознанно будоражила ту самую легендарную Силу, которой пользуются все джедаи. Волна эта могла докатиться до Тёмного Лорда. Надо её срочно привести в чувство. Но ударить Осоку по щеке, как делают обычно, было выше моих сил. Оставался другой, последний выход. Я сжал в ладонях голову девушки и, преодолевая сопротивление, впился в её губы своими, сбивая ей дыхание. Глаза её распахнулись, в них была боль, страдание и удивление. И я, несмотря на всю серьёзность момента, едва не утонул в этих синих омутах целиком. В следующий миг волна Силы распалась.

-- Ну, хватит, хватит, -- легонько отодвигая меня, проворчала Осока, вид у неё был донельзя смущённый.

-- Извини, ничего другого в голову не пришло, -- сказал я.

-- Все вы одинаковы, -- Осока вскочила, рывком поставила на ноги и меня. -- Но, вообще-то, спасибо. Чего-то я, действительно...

-- Надеюсь, он тебя не учуял.

-- Нет, кажется, нет. Я бы поняла. Пад... э-э-э, Тёмная Леди?

Голограмма не отвечала. Она стояла совершенно неподвижно, и лишь движение ресниц подсказывало: программа, или что там это было, не зависла, она по-прежнему активна.

-- Леди? -- ещё раз повторила моя подруга.

-- Осока? -- голограмма провела рукой по лицу. -- Осока, что со мной? Где я? Такое чувство, что я везде... и нигде. Давно ты вернулась с Ракаты?

-- Одиннадцать лет назад, -- ответила растерянная Осока.

-- Так много? А что же я? Где была я всё это время?

-- Ты спала, Падме. Просто спала, -- глаза моей подруги снова стали влажными.

-- Я многого не помню, -- печально произнесла голограмма. -- Обрывки, фрагменты... У меня был муж. Что с ним?

-- Скажи ей что-нибудь правдоподобное, -- прошептал я, хотя в этом, в сущности, не было нужды, голограмма ведь не понимала по-русски. Осока открыла было рот, но её остановил движением руки тионец.

-- Кто программировал тебя? -- снова задал он вопрос голограмме.

-- Не знаю. Не помню. Это важно?

Сакис выразительно посмотрел на нас.

-- Падме, вы с Анакином пострадали, когда ситы захватили власть, -- медленно, тщательно продумывая каждое слово, заговорила Осока. -- Врачи не могли вас спасти. Но твой муж... ему перед смертью удалось сохранить частицу твоей души в этом компьютере.

-- Я... я - корабль? Как забавно... -- голограмма оглянулась, и пульты за её спиной осветились яркими огнями. -- Мы полетим, да?

-- Обязательно полетим, но не прямо сейчас, -- мягко сказала Осока.

-- Скажи, а где это Мортис? И кто такая... Дочь?

-- Ох... -- целая гамма чувств отразилась на лице Осоки. -- Как всё сложно-то, оказывается...

-- Ты хочешь использовать другой язык общения? -- тут же спросила голограмма. -- Подожди, вызову в себя память протокольного дройда... Ой, надо же, я и такое умею!

-- Спасибо, Падме, -- Осока вымученно улыбнулась. -- Моему другу Алексу будет удобно, если ты сможешь его понимать. Знаешь, сейчас нам надо уйти... ненадолго. Вернёмся чуть позже, а ты нас подожди, хорошо?

-- Конечно. Пойти с вами я ведь не могу. Идите в лифт и на рампу, я открыла её.

-- Бедняжка Падме, -- сказала Осока, когда мы оказались в кольцевом коридоре. -- Какая немыслимая жестокость, сделать такое со своей любимой! Как он мог!

-- Это уже был не он, -- ответил Пятерня. -- Что-то произошло там, в покоях канцлера. Оттуда вышел не человек, чудовище. Всю резню в Храме устроил он один, понимаешь? Он отрубал головы детям! Одна девочка постарше продержалась против него целых десять секунд. Джесси видел, как этот зверь кромсал на части её мёртвое тело, рыча от бешенства. После этого-то наш фельдшер умом и тронулся.

-- Солдат без шлема, с безумными глазами... -- произнесла Осока. -- Именно так описывал библиотекарь Рэйсс того, кто его спас.

-- Джесси поклялся, что никогда больше не наденет на себя эту "белую кастрюлю", -- кивнул лейтенант.

-- Всё же, я не понял, чью дочь упомянула Падме, -- вспомнил Килиан. -- Свою? Разве...

-- Нет, нет. Она говорила про легендарную Дочь Равновесия и Хаоса, -- ответила Осока. -- Помнишь, Алекс, я объясняла насчёт Тёмной Стороны Силы?

-- Ещё бы не помнить, -- кивнул я. -- Она притягивает, заманивает джедаев и забирает их души. Но твою душу ей не заполучить ни при каких условиях.

-- Всё верно. Я не сказала только, почему. Один раз я уже была там. И умерла там. А Дочь воскресила меня ценой собственной жизни. Во мне частица её света. И, кажется, в этом корабле теперь тоже.

-- Если так, она это заслужила, -- пробормотал Пятерня. -- За всё.

-- Мы ведь не бросим корабль гнить здесь, Осока? -- спросил я.

-- Ох, не знаю, -- вздохнула девушка. -- Представь, каково мне общаться с мёртвой женой моего учителя? Моего мёртвого учителя, -- добавила она после паузы, заставив Пятерню и корреллианца переглянуться.

-- Как врач, настоятельно рекомендую продолжить осмотр станции, -- сказала Маррен. -- Через час-два эмоции улягутся, тогда спокойно и примем решение.

-- Правильно, доктор! -- воскликнул Базили. -- Ну, вы слышали? Пошли-пошли-пошли. Мы тут один уровень только осмотрели, и то не целиком.

И вновь мы шагали по коридорам, то освещённым самосветящимися панелями, то беспросветно-тёмным, открывали двери залов и комнат. На палубах, предназначенных для проживания персонала станции, делать было особенно нечего, да и коридорная система напоминала настоящий лабиринт, поэтому, оглядевшись, Иан и Базили предложили спуститься ещё ниже, на технические палубы. Большинство оборудования и тут было аккуратно демонтировано и вывезено, в коридорах и комнатах даже пыли почти не было, наверное, из-за неподвижности воздуха. Тем не менее, в некоторых залах-складах оставалось некоторое количество сервисных дройдов, видимо, не самых нужных. Войдя в один такой склад, я в первое мгновение решил, что передо мной свидетельство какого-то давнего побоища. Беспорядочная груда тел, закованных в металлические латы, вокруг валяются отдельные части доспехов, будто павших бронированных воинов неприятеля после неудачного штурма собрали со всей крепости, то есть, станции, и свалили здесь. Через пару секунд я понял, что так оно и было, только передо мной не воины, а роботы, оформлением довольно сильно похожие на доспехи мандалорианцев. Именно такого типа броня была у Тесс Мерел-Крайз. В этом зале их, очевидно, ремонтировали, заменяя повреждённые узлы исправными, а тех, что ремонту не подлежали, брали за руки - за ноги и бросали в угол на груду таких же стареньких бедолаг.

-- Ух ты, "Стражники"! -- изумился Базили. -- Да сколько! Я их только в музее видел.

-- Им, наверное, столько же лет, сколько и самой станции, -- сказал Иан.

-- Так и есть, -- подтвердила Осока. -- Нам рассказывали, что изначально, во времена мандалорианских войн, они были здесь военным гарнизоном. Потом необходимость отпала, их законсервировали, а небольшую часть использовали как охранников и церемониальную стражу. Я, когда здесь была, застала.

-- Ну, ясно. А когда ломались, брали детали от законсервированных. Интересно, исправные остались?

-- Может, вот эти? -- Блика одной из рук указала на дройдов, сидящих в ряд на полу слева от входа. Позы у всех были одинаковые: сел человек на пол, прислонился к стене, локти на коленях, голову опустил и заснул... вековым сном. У "спящих" были хорошо видны трёхпалые клешни, заменяющие кисти рук. Оружие они держать, безусловно, могли, а для какой-либо сложной работы вряд ли годились.

-- Выглядят неповреждёнными, -- сказал Базили. -- Не иначе, они были последние действующие, отключили, когда покидали станцию. Если исправны, можем взять с собой, пригодятся.

-- Возьмём, почему нет, -- не стала возражать Осока. -- Полезная вещь. Чем людьми рисковать, всегда лучше послать вперёд жестянки.

-- Глядите-ка, а вот эти отличаются! -- воскликнул Иан, прошедший чуть дальше. И правда, у четырёх дройдов в самом конце ряда руки были с пятью пальцами, как у человека, а ладони вместо чёрной жёсткой пластмассы покрывал мягкий светло-серый чуть блестящий материал.

-- Похоже на местную переделку, -- Базили наклонился, с интересом изучая дройдов. -- В технической литературе о такой модели ни слова. Так, ну-ка, посмотрим. Ого! -- раздался тихий щелчок, и бреганец выпрямился, держа в руках лицевую панель-маску. Под ней у дройда было лицо с правильными строгими чертами, выполненное в том же светло-сером материале.

-- Неплохо, -- сказал Сакис. -- А крышка тоже на защёлках?

-- Да, сейчас...

Под крышкой-шлемом оказались многочисленные жгуты проводов, выходящие из головы и ныряющие в шею. Они были уложены так, что ровным слоем закрывали всю поверхность и производили впечатление африканских косичек-дредов на голове живого человека.

-- Симпатяжка, -- улыбнулась Блика. -- Вам не кажется, что это фем-дройд? Глядите на конструкцию ступни. Им и каблучки небольшие сделали, для походки.

-- Видно, с красивыми женщинами тут было туговато, если местные умельцы сварганили этих кукол, -- заметил тионец.

-- Скорее, все они были джедайками, -- усмехнулся Базили, -- и на простых инженеров внимания не обращали.

-- Хорош чушь молоть! -- осадила его Осока, покосившись при этом на меня. -- Не путай джедаек со всякими там графинями-баронессами.

-- Посмотрим начинку, -- вытащив электромеханическую отвёртку, Иан снял грудную панель ближнего дройда. -- Недурственно! Сдвоенный процессор, оперативная память наращена вчетверо, долговременная тоже увеличена.

-- И ты гляди, какой коммуникационный чип впаяли! -- Базили ткнул пальцем в середину схемы. -- А это что? Генератор персонального силового щита?

-- Он самый, -- Базили оглянулся на Осоку. -- Надо бы, кстати, у неисправных их поснимать, тоже пригодятся.

-- Пожалуйста, только не сейчас, -- отозвалась та. -- Оставьте пока, завтра займётесь.

-- Эту я, всё же, включу, -- сказал Иан. Поставил на место панель и надавил отвёрткой до щелчка небольшую кнопку у самой шеи, слева от позвоночника. Несколько секунд ничего не происходило, затем дройд вздрогнул, поднял голову и произнёс:

-- Выполняется начальное тестирование.

На тест машине понадобилось секунд тридцать, после чего она сообщила:

-- Тестирование завершено, механическая часть в удовлетворительном состоянии.

В голосе её был по-прежнему слышен электронный фон, но сейчас челюсть и губы двигались, как у живого существа.

-- Умельцы, -- с уважением произнёс Базили. -- Машина, как твоё обозначение?

-- Модель Веск-сент-Пять-бис, индекс сорок три шестнадцать.

-- Сорок три шестнадцать, встань.

С лёгким поскрипыванием машина поднялась во весь рост. Она была примерно одного роста с фоллинкой, то есть, пониже нас, мужчин, и повыше Осоки и Маррен.

-- Твои функции? -- спросил Сакис.

-- Универсальные. Непосредственный бой, стрельба из орудий, управление транспортными средствами, подмена операторов на постах по профилю ноль два, ноль три, ноль пять, ноль восемь...

-- Дальше! -- прервал перечисление тионец.

-- Мелкий ремонт систем, командование другими дройдами в отсутствие Главного Контроллера, ограниченные медицинские и обслуживающие функции.

-- Да ты клад, лапочка! -- ухмыльнулся Иан.

-- Я весьма совершенна, -- ответила машина, вежливо повернув в его сторону голову.

-- Сорок три шестнадцать, какие дройды в этом помещении функциональны? -- спросила Осока.

-- Сорок три семнадцать, сорок три восемнадцать, сорок три девятнадцать, -- дройдесса указала на своих сестёр. Повернулась в другую сторону: -- Также дройды типа Веск-сент пять индексы сорок два один, сорок два три и с сорок два шесть по сорок два тридцать семь включительно.

-- Прекрасно, -- сказал Сакис. -- Ну-ка, сорок три шестнадцать...

-- Погоди-ка, -- остановил его я. -- Раз мы собираемся их использовать, чего всё время язык ломать? Дадим им имена. Сорок три шестнадцать, мы будем звать тебя... Альфа. А трёх других - Бета, Гамма и Дельта.

-- Поняла Вас.

-- Умница. Включи остальных и следуйте за нами.

-- Уточнение: остальных это только Пять-бис или всех исправных в помещении? -- переспросила умница.

-- Пожалуй, только Пять-бис, -- сказал Сакис. -- Остальных активируем позже.

-- Осока, ты что? -- спросил я, заметив, что моя подруга насторожилась и через плечо смотрит на дверь.

-- Какой-то звук там, снаружи.

-- Кто это может быть? Дройд бродячий? -- удивилась Блика.

-- Поглядим, -- Пятерня вынул из захвата бластер.

Нападение произошло сразу, как только мы вышли из зала. С десяток белёсых, лишённых шерсти существ размером с небольшую собаку бесшумно бросились на наш авангард - Пятерню и Осоку. Тут же трое брызнули бледно-красной кровью, рассечённые мечами моей подруги, двоих срезал лейтенант. Остальные отскочили назад, припали к полу и следили за нами большими, навыкате, красноватыми глазами.

-- Они нас не боятся, -- пробормотал озадаченный Пятерня, держа на прицеле существо, оказавшееся перед ним, в то время как Осока противостояла трём другим.

-- Они ждут, -- сказала моя подруга.

-- Чего? -- не понял я.

-- Подмоги. Слышишь?

-- Н-нет.

-- У меня слух лучше. Назад, отходим в зал!

Только теперь я различил мерный шорох, через секунду разбившийся на шаги множества маленьких лап по твёрдому полу. Световых панелей в коридоре было немного, а за перекрёстком, из-за угла которого мы сюда пришли, и вовсе царила кромешная тьма. Оттуда и слышался шорох. Или он доносится с обеих сторон? Я направил фонарь во тьму, и тотчас там вспыхнули десятки тусклых красноватых отблесков - глаза зверьков.

-- Внутрь, внутрь! -- подтолкнула меня Осока. Я успел ещё увидеть, как с противоположной стороны из-за поворота в слабом свете панелей появились такие же белёсые тени. Иан и Базили, пропустив нас, быстро задвинули дверь зала.

-- Что же получается, мы в западне? -- спросила Маррен.

-- Технически да, -- сказал Килиан. -- А практически у нас тут четыре десятка боевых дройдов, пусть безоружных, зато с силовой защитой. Мы просто выдавим этих тварей перед собой и пройдём.

-- Твари какого рода? -- внезапно задала вопрос одна из дройдесс.

-- Животные. Вот такого размера, но очень много, -- объяснил я.

-- Они могут перепрыгнуть нашу шеренгу и броситься на вас. Опасно. Нужно другое решение.

-- На "Борце" есть огнемёты, -- напомнил Пятерня. -- Другое дело, Тоннос и Жех вдвоём сюда не пробьются. Альфа!

-- Меня назвали Гаммой, -- поправила дройдесса. -- Альфа вот она.

-- Не так важно. Слушай приказ...

Несколькими минутами позже пятнадцать "Стражников" под предводительством Гаммы, включив силовые поля, вышли в коридор и, разбрасывая в стороны странных зверьков, направились на ангарную палубу, где панторанцы, получив от Пятерни по комлинку указания, уже заряжали огнемётные ружья. Сержант Тоннос порывался сам прийти нас вызволять, но Пятерня запретил, распорядившись передать огнемёты дройдам. Прошло не так уж много времени, а посланный отряд вернулся и расчистил дорогу. Поднявшись на ангарную палубу, мы на всякий случай расставили "Стражников" в коридоре. Зверьки здесь, вроде бы, не появлялись, иначе мы давно заметили бы их следы в пыли освещённого коридора, тем не менее, Пятерня справедливо решил, что бережёного бог бережёт.

-- Одного не понимаю, почему я не почувствовала их в Силе? -- удивлялась Осока. -- Существуют, конечно, животные, которые Силу отталкивают, но всё равно их по этому отталкиванию и обнаруживаешь. А эти как будто прозрачные.

-- Возможно, поэтому они и жили тут незаметно для джедаев? -- предположил я. -- А после их ухода расплодились.

-- На каких харчах? -- задал резонный вопрос Иан. -- Чем тут питаться, пластиком?

-- Неприкосновенный запас концентратов находится уровнем ниже технического сектора, -- подала голос одна из дройдесс.

-- Тогда всё ясно. Туда мы точно не пойдём.

-- Уж конечно, -- согласилась Осока. -- Вообще, пора возвращаться к нашей главной находке.

-- Ты что-то решила? -- спросил я. Осока отрицательно покачала головой:

-- Всё ещё не знаю.

-- Вы были хорошо с ней знакомы?

-- Слишком хорошо. Почти подруги. Не так, как с Чучи, всё-таки, целых десять лет разницы, и тем не менее.

-- Вот и относись к ней, как к живой, -- сказал я. -- Даже такая жизнь веселей, чем смерть, сказал поэт [Олег Медведев, "Кайнозой"]. Что ж нам, оставить её в одиночестве? Или выключить?

-- Выключать нельзя, -- заметил Сакис. -- Вдруг эта искра Света, что в ней, угаснет, и она снова станет обычной программой? Всё равно, что убить её вторично.

-- Только не убить! -- вырвалось у Осоки.

-- Я-то думал, компьютерщики люди неверующие, -- ехидно заметил Базили.

-- Иногда очень даже верующие, -- ответил Сакис. -- Я, например, когда главный загрузчик редактирую, всегда говорю: "да пребудет со мной Сила".

-- Значит, решено! -- подытожил я. -- Хороша "Горгулья", но теперь нашим флагманом становится "Тём...

-- Нет, -- перебила Осока. -- Не так. При жизни её полное имя было Падме Наберри Амидала, вот пусть корабль "Амидалой" и будет.

-- Чудесно. Послушай-ка, а ведь "Амида" на санскрите...

-- "Безбрежная", -- кивнула Осока.

-- И "Падме" тоже знакомое слово, кажется, встречается в ведических мантрах.

-- Всё верно. Набу колонизировали с Гризмальта, одной из старейших арийских планет. Возможно, человеческие предки тогрут пришли оттуда же.

-- Между прочим, Падме - это лотос, -- небрежно заметил Сакис. -- Цветок такой. У нас на Тионе растёт. Говорят, что привезён с Настоящей Прародины человечества.

-- А дерево олива на Тионе есть? -- поинтересовался я.

-- На Тионе всё есть... -- сказал Сакис и мрачно добавил: -- кроме денег.

Голограмма Падме, узнав про нападение животных, всплеснула руками:

-- Надо же! Выжить в таких условиях, да ещё размножиться! Всё-таки, приспособляемость живых организмов просто невероятна. Что планируете дальше? Готовимся к отлёту?

-- Нет, Падме, -- ответила Осока. -- Полетим завтра. Может быть, послезавтра, смотря как управимся с погрузкой. Здесь осталось много вспомогательных дройдов, а на нашей базе их не хватает.

-- Тогда я, хотя бы, отвезу вас к вашему транспорту, -- предложила голограмма. -- Гораздо лучше, если мы будем стоять в одном ангаре.

-- А вот это отличная мысль! -- улыбнулась моя подруга. -- Поехали.

Весь следующий день мы потратили на сбор и погрузку трофеев. Пятерня и Сакис под охраной "Стражников" обходили намеченные накануне склады, включали дройдов, и те организованными группами сами направлялись к "Борцу". Несколько кибернетических погрузчиков под командованием Беты и Гаммы собрали остатки запчастей, пригодных для использования. Репульсорных платформ в нашем распоряжении было всего две, поэтому перевозка заняла больше времени, чем хотелось бы. В какой-то момент я обратил внимание, что в ангаре не видно ни Иана с Базили, ни Блики.

-- Кейран, не знаешь, где техники? -- спросил я пилота.

-- Пошли поглядеть "преторианца", -- сообщил Килиан. -- За ночь ими овладела навязчивая идея забрать его с собой.

-- Надеюсь, "Стражников" они взяли?

-- Разумеется. Пятерня без охраны их не отпустил.

Я не разделял оптимизма наших друзей по поводу способности древнего корабля летать и, как выяснилось, совершенно напрасно. Транспорт был наскоро, но грамотно законсервирован, поэтому "привести его в чувство" техники смогли за каких-нибудь два, два с половиной часа. На его мостике имелся даже дройд-пилот, приятно удививший Иана и Базили своей относительной новизной и неплохим состоянием. Отстыковав корабль от переходника станции, ребята проделали в космосе несколько эволюций и хором заявили: ремонтировать посудину, конечно, нужно, тем не менее, пару-тройку гиперпереходов она выдержит и так.

-- В наше время был такой фантастический рассказ, -- припомнил я. -- Потерпевший катастрофу корабль дрейфовал в космосе шестнадцать лет, после чего его восстановили. Там и робот был, не пилот, правда, а примитивный реакторный ремонтник.

-- Отлично! -- обрадовалась Блика. -- Как назывался корабль, не припомнишь? А то парни минут двадцать выбирают, и всё не выбрали.

-- Конечно, помню. "Кориолан".

-- Слышали, спорщики? Название есть, хватит обсуждений!

Между тем, привлечённые нашей активностью белёсые зверьки заметно активизировались. Дройды-часовые всё чаще замечали их появление в районе пандусов, ведущих с уровня на уровень, и к моменту окончания погрузки животные начали шнырять по кольцевому коридору ангарной палубы. Не догадайся Падме перелететь к "Борцу", у нас уже начались бы сложности с передвижением. Маррен полагала, что нам всё настойчивее намекают: убирайтесь подобру-поздорову.

-- Ладно, отступим, пожалуй, -- решила Осока. -- Будь у нас больше времени, я бы с этими тварями, конечно, разобралась...

-- Каким образом? -- заинтересовался я.

-- Устройства экстренного пожаротушения, -- пожала плечами девушка. -- Задраиваются переборки, сбрасывается атмосфера из одного сектора. Потом, чтобы попусту не растрачивать воздух, он по очереди перекачивается из объёма в объём насосами, и вакуум убивает "нежелательную фауну".

-- Трупы которой начинают разлагаться, -- подхватил я.

-- Зачем же? Есть дройды-уборщики. Живых паразитов им не поймать, а с мёртвыми они управляются идеально.

-- Да, если когда-нибудь "Эксис" потребуется нам под базу, придётся так и поступить, -- сказала Маррен.

Последними уходили со своих постов "Стражники". Построившись двумя разновеликими колоннами, они погрузились на корабли. А самые смелые твари начинали заглядывать из коридора в ангар, нюхали воздух, приподнимая головы. Следили, не будет ли кто-нибудь из двуногих так неосмотрителен, что забудет сесть на улетающие корабли. Никто из нас такого удовольствия им не доставил, разумеется. Сначала "Борец", а затем и "Амидала", проколов силовую стенку, ушли в открытый космос, унося с собой всю вкусную органику.

Несмотря на протесты неразлучной троицы, техников с "Кориолана" мы эвакуировали, предоставив вести старый транспорт кибернетическому пилоту, а в экипаж ему дали четырёх дройдесс. Рисковать этими умницами не хотелось никому, однако, все, и техники в том числе, понимали: так в любом случае правильнее, чем подвергать опасности людей. "Кориолан", сверкнув соплами двигателей, выполнил разгон, сделал рывок и исчез в глубинах космоса. Вспышки взрыва, чего больше всего опасался Килиан, мы не увидели.

-- Вроде, вошёл хорошо, -- сказал Базили. -- Поглядим, хорошо ли выйдет.

Вскоре "Борец" и "Амидала" висели в системе Виджун, выбранной как точка рандеву. Из-за более высокого класса гипердрайвов наши корабли обогнали "Кориолан" в гиперпространстве и первыми вышли в расчётной точке. Оставалось отойти на безопасное расстояние, застопориться и ждать. Пока суд да дело, корабли состыковали вертикальным колодцем, благо, такой имелся в кормовой части "Амидалы" между выходной рампой и погребом задней турели. Экипаж разбрёлся по помещениям нового корабля, изучая кто интерьеры, кто оборудование.

-- Пойдём, поболтаем с Падме, -- предложил я Осоке. -- Ты как, нормально?

-- Вполне. Начинаю привыкать, -- сказала она.

К моему некоторому удивлению, мозг корабля вовсе не скучал от отсутствия внимания экипажа. Напротив, когда Осока окликнула её, Падме попросила подождать минуту, сказавшись занятой.

-- Извините, -- произнесла она после длинной паузы. -- Хотела закончить.

-- Что именно? -- спросила Осока.

-- Здесь неподалёку гипербакен Голонета, -- объяснила Падме, -- вот, решила пробежаться по архивам за последние годы. Всё так сильно изменилось, -- голограмма покачала головой и вздохнула.

-- И как тебе Новый Порядок? -- последние два слова Осока выговорила с явной неприязнью.

-- В двух словах - восторженный ужас, -- ответила Падме. -- Такая организованность, масштабные преобразования, такие стройки... и всё ради одной единственной цели - держать граждан в повиновении.

-- Лавина, -- кивнула Осока. -- Сначала он взял под жёсткий контроль центральные миры. Доход потёк в казну рекой, но тут же стало не хватать флота. Построили новые корабли, наделали клонов, взяли под контроль срединные миры. Опять стало не хватать сил. А уж когда он начал контролировать основные торговые пути, сборы стали просто астрономическими. Зато и армия потребовалась на два порядка больше, чем при Республике.

-- Как подумаю, сколько всего нужного можно было построить на эти средства, -- сказала голограмма. -- Не Звёздные разрушители, а красивые астрогорода для жизни. Не танки и шагатели, а атмосферные конверторы для терраформирования планет...

-- Императору всё это неинтересно. Ему нужна нищета, чтобы люди испытывали зависть и гнев. Нужна армия и репрессивный аппарат, чтобы вселить страх. Он питается этими эмоциями, купается в них.

-- Пожалуй, и существование повстанцев ему на руку? -- заметил я.

-- До определённой степени - да, -- сказала Осока, -- поскольку это даёт повод наращивать армию и проводить репрессии.

-- К слову о репрессиях, -- обратилась голограмма к Осоке. -- К тебе имеет какое-то отношение профессор Тано?

-- Профессор Ирис Тано? -- холодно переспросила Осока. -- Имеет, да. Это та, что когда-то родила меня. И отдала в Орден.

-- Сообщают, её вчера арестовали имперцы. Якобы за связь с Сопротивлением.

-- Что? -- удивилась Осока. -- Чушь какая-то. Она просто историк, в политику никогда не лезла...

-- Даже если взяли по ошибке, заодно со всеми отправят на рудники, -- заметил прислонившийся к дверному косяку Сакис. За разговором мы и не заметили, когда он вошёл.

-- Давно она арестована, Падме? -- обратилась моя подруга к голограмме.

-- Информация от вчерашнего дня.

-- Сакис, ты смог бы забраться в сеть планетарной полиции и отслеживать перемещение заключённых?

-- Смотря где, -- пожал плечами тионец. -- На Корусанте, пожалуй, нет, там такие админы - звери просто...

-- А на Шили?

-- Раз плюнуть. Надо только находиться в самой звёздной системе.

-- Ну, естественно, -- кивнула Осока. -- Падме, вызови, пожалуйста, всех сюда.

На то, чтобы собраться в рубке, нашей команде потребовалось менее пяти минут. В помещении сразу стало не то чтобы тесно, скажем так, людно.

-- В центральную тюрьму Корвалы - это столица Шили - мы забраться не сможем, -- рассуждала Осока, меряя шагами пространство рубки. -- Но! К счастью, мятежников судят военным судом, ближайший такой суд находится на Чампале. Следовательно, реально освободить их при перевозке...

-- Подожди минуточку, Осока, -- вдруг перебила её голограмма Падме. -- А почему это мы не сможем попасть в центральную тюрьму?

-- Как ты себе это представляешь?

-- Элементарно. Наш компьютерный специалист наверняка справится с фальсификацией идентификационного кода, верно, Сакис?

-- Я Вам уже сменил его, леди яхта, -- ухмыльнулся тот. -- И снова сменю, не проблема.

-- Ну, вот. Мы спокойно подлетаем на мне к планете, я сажусь. Что подумают местные чиновники, увидев корабль сиенских верфей, построенный по индивидуальному проекту, и декорированный подобным образом?

-- Что прибыла столичная шишка, -- расплылся в улыбке Базили. -- Вот леший, а может ведь сработать!

-- Между прочим, однажды такое уже было сделано, -- заметил тионец. -- Среди компьютерщиков ходят рассказы о хакере, который подменил ид корабля, а его помощница выдала себя за Имперского судью и захватила тюремный транспорт.

-- Да, "Истинное правосудие", -- кивнула Осока. -- Я тоже слышала эту историю. Было это вскоре после моего возвращения с Ракаты.

-- Тем более, -- добавил Пятерня, -- мой "портрет" послужит дополнительным подтверждением. А те чёрные доспехи - отличный костюм для Инквизитора.

-- Вопрос, кто из нас их наденет, -- задумчиво сказала моя подруга. -- Маррен недостаточно высокая, Натуа... Вряд ли будет убедительно, фоллинка, и вдруг Инквизитор?

-- А тогрута? -- спросил я.

-- Чуть более правдоподобно. Да, видимо, придётся мне.

-- Ах, как жаль, что мы не взяли в экспедицию твою знакомую мандалорианку! -- хлопнула себя по колену Маррен. -- Вот у кого внешность породистая.

-- Что теперь сожалеть, -- пожала плечами Осока. -- В Ордене говорили: не страдай о прошедшем, смотри в грядущее. Помоги-ка мне примерить броню, Маррен.

-- Всё-таки, от этой затеи сильно попахивает авантюрой, -- тихо сказал я Пятерне, когда женщины вышли.

-- Зависит от расстановки сил, -- ответил лейтенант. -- Планетарного наместника мы в заблуждение введём, это почти наверняка. На такие должности попадают наиболее тупые, ограниченные и самодовольные типы. Надо же куда-то их девать.

-- Ну, да, от дураков избавляются, отправляя на повышение.

-- Видишь, ты всё понимаешь. Гарнизон тоже... Со времён Войны Клонов наземные части изрядно деградировали, умеют, в основном, против мирных жителей воевать. Но если столкнёмся с флотскими... -- Пятерня покачал головой. -- Тогда, считай, мы влипли.

-- Почему?

-- Видишь ли, командирами крупных кораблей недалёкие люди становятся редко. Им ведь приходится часто действовать в одиночку и против очень изобретательного противника - контрабандистов, мафии, повстанцев. Такого на голый блеф не возьмёшь.

Сигнал успешно вышедшего из гиперпространства "Кориолана" мы едва заметили: все были заняты подготовкой к предстоящей операции. Зная, что в чужом космопорту могут быть установлены сотни голокамер, в том числе, и высокой чёткости, наши дамы постарались максимально изменить внешность. Осоке, как главному действующему лицу, перекрасили кожу в сероватый цвет. В инвентаре доктора Маррен нашлись контактные линзы разных цветов, и Осока с полчаса прикидывала варианты на своём голопортрете, постоянно теребя меня: а это тебе как? а это? Остановились на розовых - с серой кожей они выглядели наиболее жутко. Вместо привычных тонких элегантных линий на лбу и "крыла бабочки" на каждой щеке Осока нарисовала выше бровей вытянутые треугольники остриями к переносице, а от наружных углов глаз - длинные потёки вниз по скулам, изогнутые, словно когти или паучьи лапы. С чёрной шипастой бронёй это смотрелось именно так, как требовалось: не девушка, а воплощение вселенского зла. Бронекостюм оказался моей подруге почти впору, лишь чуть-чуть болтался в плечах и талии. Не отставала и Натуа Хисс. Праздничное голубое платье она расписала при помощи легкорастворимой краски зелёными и коричневыми пятнами, надела поверх ремень с портупеей, на который Пятерня повесил целый арсенал: пару бластеров, тяжёлый тесак-виброклинок, несколько гранат, энергоблоки. К этому наряду добавили грубые армейские башмаки, прикрепив к голенищу правого ножны со вторым, миниатюрным виброножом. На лицо фоллинка нанесла чёрную боевую раскраску - по её словам, примерно такую использовали солдаты её вида.

-- А Вам, милый лейтенант, -- сказала она Пятерне, -- следует получше замазать Вашу приметную татуировку.

-- Что бы вы вообще без меня делали? -- ворчал лейтенант, пока Натуа производила эту манипуляцию. -- Как чуял, взял с собой трофейные комплекты брони!

Действительно, идея Пятерни захватить с собой бронекостюмы, снятые с имперских солдат, захваченных нами на "Румелии", оказалась весьма кстати. Одетые в них Тоннос и Жех придали свите мнимой Инквизиторши ещё больше убедительности. Больше никого Осока брать с собой не собиралась, да только я её и спрашивать не стал. В конце концов, на корабле две турели, значит, на борту, кроме Сакиса, должен будет остаться кто-то ещё. На случай непредвиденной стрельбы.

Через несколько часов, к удивлению и ужасу местной имперской администрации, в столичном порту Шили приземлился хищный чёрный кораблик. Под звуки императорского марша из него вышла Инквизитор-тогрута в аспидно-чёрной броне и развевающемся шёлковом плаще. Её сопровождали рептилия-наёмница, офицер-клон в сером мундире и шлеме-каске и два штурмовика. Мы с Сакисом остались в корабле у контрольных экранов.

-- Я Навь, Рука Тёмного Лорда, -- процедила Осока сквозь зубы встретившему нас коменданту порта. -- Желаю видеть планетарного наместника!

-- Да-да, очень хорошо, спидер ждёт. Прошу, прошу, -- комендант заторопился показать дорогу. -- Могу я узнать, что привело столь прекрасную леди в наши...

-- Информация не для низшего командного звена, -- высокомерно перебила Осока. -- И мои внешние данные тут не при чём. Хотя... -- она бросила на коменданта ледяной взгляд розовых глаз. -- Комплимент принят. Возможно, когда-нибудь я пощажу Вас за это.

Несчастный имперец съёжился, словно от удара бичом, а Осока, как ни в чём не бывало, продолжала путь. Я наблюдал за этой сценой одноврекменно с двух ракурсов: через зрительный прибор в шлеме лейтенанта и миниатюрную голокамеру, скрытую на левом виске фоллинки под пятнистой лентой. Сакис, тем временем, делал что-то на компьютерном терминале - не иначе, лазил по местной сети.

Наместник Императора на планете Шили был напуган почти так же, как его подчинённые. А возможно, и больше, потому что Осока, переступив порог огромного кабинета с монументальным столом, нахмурилась, протянула руку, и... Раздался звонкий щелчок, откуда-то из недр стола потянулась струйка белого дыма и растаяла.

-- Вы осмеливаетесь записывать разговор со мной? -- Осока шевельнула бровью, и наместник вздрогнул.

-- Моя ошибка, записывающее устройство работало на совещании, я позабыл его остановить, -- пустился он в объяснения.

-- Хорошо, что я своевременно обратила внимание, -- в голосе Осоки промелькнуло что-то похожее на участие, ледяное участие, я бы сказал. -- Иначе пришлось бы сделать вывод, что Вы намерены передать кому-то содержание нашей беседы. И возник бы вопрос - кому...

-- Больше не повторится, леди...

-- Надеюсь. Теперь к делу. Мы получили информацию, что вашей службой безопасности раскрыта ячейка заговорщиков, состоящая из преподавателей университета.

-- Да, преподаватели и научные работники. Знаете же, эта паршивая интеллигенция всегда чем-нибудь недовольна.

-- Не первый случай в моей практике, -- соизволила слегка кивнуть Осока. -- Однако...

Она сделала паузу, и наместник тоже не решался нарушить молчание.

--...как я вижу, Вы человек неглупый, -- продолжала моя подруга. -- И понимаете, что преподаватели - не просто какая-то там интеллигенция.

-- Да-да, они имеют влияние на умы молодёжи! -- подхватил наместник. -- Вы ведь об этом, Леди?

-- Именно об этом. Сколько преподавателей в раскрытой вами ячейке?

-- Двое... нет, трое из пяти. Эта дамочка Тано не работает на факультете, но читает лекции.

-- Прелестно, -- Осока буквально выплюнула это слово. -- Вот как мы поступим. Всех пятерых доставьте на мой корабль. С ними поработает Инквизиция. Офицер! Обеспечьте сопровождение! А я желаю побеседовать с героями, раскрывшими заговор. Кто они?

-- О, представьте, местные тогрута. Обычно этот народишко просто "овощи"... о, прошу прощения, -- наместник сообразил, что гостья сама относится к тому же виду, и стушевался.

-- Я родилась на Киросе, -- успокоила его Осока, -- можете не стесняться.

-- Да, так вот, большинство из них довольно инертны и не желают сотрудничать с властями, но эти двое поступили как подлинные патриоты Империи...

-- ... и заложили ближних своих, -- закончила Осока. -- Похвальное рвение.

Двое тогрутских иуд были доставлены в кабинет наместника через четверть часа. Осока внимательно посмотрела на них, словно на редких гадов в террариуме, и неожиданно предложила обоим лететь с ней в систему Чампала, дабы лично дать показания в военном суде и получить приличествующую деянию награду от Империи. Старший из двух доносчиков, ректор университета, оказался тёртым калачом. Он тут же переложил все заслуги на плечи своего более молодого коллеги и принялся убеждать Осоку, что лишь довёл информацию последнего до соответствующих инстанций, где же тут героизм?

-- Вы бескорыстны, -- молвила Осока. -- Что ж, думаю, решение можно изменить. Со мной полетит лишь один. А Вам, почтенный, я окажу честь, позволив сопроводить меня до корабля.

На посадочной площадке Осока задержалась у трапа. Спидер с арестованными и конвоем ещё не прибыл, и она продолжала начатую в экипаже светскую беседу с наместником. Ректору было весьма неуютно в таком обществе, а молодому доносчику и подавно, он уже понимал, что домой его не отпустят.

-- Вот и тюремный спидер, -- с явным облегчением сказал наместник, кивая на приближающийся летательный аппарат.

-- Отменно, -- отозвалась Осока. -- Ожидание начало меня утомлять. Старший инженер, -- сказала она в комлинк, -- как только капитан поднимет арестованных на борт, закрывайте люки.

-- Да, моя леди, -- отчеканил Сакис.

-- Прощайте, наместник. Хорошая работа.

Натуа, не особо церемонясь, подтолкнула младшего из доносчиков к трапу. Осока зашагала следом, даже не обернувшись на спидер, из которого местные полицейские и троица наших ряженых выгружали арестованных. Двое мужчин, две женщины и существо, лицом похожее на зверя и на птицу одновременно. Одежда у всех измята, на запястьях мужчин пластиковые путы. Чужак прихрамывал на одну ногу, его поддерживал скованными руками мужчина-тогрута. Ту, ради кого мы прилетели сюда, я узнал сразу и безошибочно. У неё был немного иной разрез глаз с выше приподнятыми наружными уголками, зато все остальные черты лица Осока однозначно унаследовала от матери: и очаровательный круглый кончик носа, и губы, и форму скул и подбородка. Профессор Ирис Тано распрямила спину, выйдя на площадку, поднесла руку к глазам и посмотрела в небо. А когда соплеменник-полицейский грубо толкнул её в спину, оглянулась так, как смотрят в трамвае на мелкого хама, распихивающего локтями других пассажиров. Козёл, возмущённо подумал я, и даже с рогами. Выйти бы и заехать в морду, жаль, времени нет.

Спасённых разместили пока на нижней палубе. Мы с Пятернёй быстро освободили руки мужчин от стягивающих пут, медицинский дройд Падме, поскрипывая сочленениями, занялся ногой мохнатого существа.

-- Вы ведь не имперцы, -- обведя нас внимательным взглядом, сказала Ирис. Я отрицательно покачал головой:

-- Нет, профессор, не имперцы. Мы вас выкрали.

-- Сопротивление?

-- Возможно, это Вас разочарует, но и не Сопротивление, -- заулыбалась Натуа. -- Мы как-то сами по себе, знаете ли. Хотя Империю не любим с детства.

-- Раз сами по себе, зачем рисковали, спасая нас? -- удивилась вторая женщина.

-- Скоро узнаете, -- сказал я и включил комлинк, вызывая Осоку: -- Подруга, не желаешь спуститься к нам?

-- В таком виде - точно нет, -- отозвалась девушка. -- Потерпите, сейчас уйдём за свет, умоюсь и приду. Не отключайся, ладно?

-- Конечно.

-- На самом деле, -- произнёс один из мужчин, -- Сопротивлению тоже незачем было бы нас вытаскивать. Никакие мы не мятежники, это в прессе так растрезвонили. Ашара вообще попала случайно, маленькому мерзавчику Тудхи приглянулось её место доцента.

-- Значит, мы спасли невинных людей, что тоже замечательно, -- Пятерня внимательно осмотрел повязку, наложенную на голень чужака дройдом, кивнул с таким видом, будто был, по меньшей мере, кандидатом медицинских наук. -- Иди, братец, спасибо.

-- Ваши семьи, думаю, будут рады, что вы живы и не на каторге, -- сказал я. -- Вот у Вас, профессор Тано, наверняка есть семья?

Ирис кивнула:

-- Две дочери. Младшая учится в университете на другой планете. А старшая... -- она вздохнула тяжело и печально.

-- Что, тоже арестована? -- спросил я, будто не подозревал, насколько близко сейчас находится эта старшая.

-- Вообще не знаю, где она сейчас. И жива ли. В четыре года её пришлось отдать Ордену Джедаев. Вы молоды, но, наверное, слышали, какие у них были правила: нельзя иметь семью, недопустимы любые привязанности... -- Ирис говорила задумчиво, глядя куда-то вдаль. Ей, кажется, было не столь важно, слушают ли её, слишком больную тему я затронул своим вопросом. Я внимал молча, боясь спугнуть эту неожиданную откровенность. Пусть Осока услышит, что чувствует та, которая "родила её и отдала в Орден".

-- Всё, что я могла, -- продолжала Ирис, -- узнавать какие-то обрывки через нашу соплеменницу в Совете. Потом уже, когда моя девочка стала героем, смотрела о ней в новостях Голонета. До сих пор не могу простить себе, что не повидалась тогда. Шакти мне наотрез отказала...

Тут Осока, всё-таки, не выдержала:

-- Тётка Шакти всегда была фанатичкой, -- в её голосе прорезалась нотка раздражения. -- Ни разу не слыхала, чтобы она нарушила правила.

Сказано это было для меня, но профессор неожиданно ответила:

-- Как бы то ни было, именно благодаря ей я... -- она поперхнулась, переменилась в лице. -- Осока? Дочка?

-- Я, мам.

-- Святые звёзды, я думала, тебя убили вместе со всеми!

-- Они тоже так думали. Поэтому я и жива. Неужели Шакти действительно рассказывала тебе...

-- Да. Конечно, каждый раз приходилось её уламывать, -- призналась Ирис.

Странно, должно быть, звучал этот диалог со стороны: мать и дочь говорили на разных языках, не замечая этого, и прекрасно друг друга понимали. Осока спохватилась первой и перешла на базик:

-- Шакти часто заходила к нам на тренировки. Придёт, посмотрит, ни слова не скажет и уходит. Я всё думала, зачем?

-- Чтобы потом рассказать мне, как у тебя идут дела. Я всегда тобой гордилась.

-- Праведная тётка Шакти, кто бы мог подумать! Интересно, а не говорила она, что я слишком эмоциональна, несдержанна?

-- Ну, разумеется. И что это нехорошо для джедая, -- Ирис улыбнулась. -- А я, наоборот, радовалась, что ты остаёшься собой. Ты где, дочь?

-- Здесь, прямо над вами, в рубке.

-- Я поднимусь к тебе.

-- Нет-нет-нет! Подожди! Сначала я сниму эти жуткие доспехи и умоюсь.

-- Чтобы Вас вытащить, ей пришлось загримироваться под сита, -- прошептал я на ухо Ирис. -- Получилось даже слишком хорошо.

-- Ах, вот в чём дело... -- понимающе кивнула профессор.

-- Трепло, -- Осока, оказывается, прекрасно расслышала мою реплику. -- Зачем сказал?

-- Чтобы не волновать. Мамы, они, знаешь ли, склонны волноваться по любому поводу.

-- Своя такая же? -- прищурилась Ирис. Я молча кивнул. Думать о том, как за четыре месяца извелись от неизвестности родители, особенно мама, было болезненно.

Корпус "Амидалы" слегка вздрогнул при переходе на засветовую скорость.

-- Пойдёмте наверх, профессор, -- я галантно предложил Ирис руку. И добавил громче: -- А если кто-то там считает, что не одета и не умыта, может спрятаться в душ!

-- Р-р-р, я с тобой дома поговорю! -- пообещала Осока.

-- Вот не подерётесь... -- негромко сказала фоллинка.

Рубка "Амидалы" на первый взгляд, казалась совершенно пустой, тем не менее, я сразу почувствовал, что Осока тут. Ну, конечно, кресло-трон скрывало её почти целиком.

-- Ау-у, -- позвал я.

-- Секунду!

Негромко стукнулась о пластик брошенная на пульт кисточка. Осока поднялась во весь рост и быстро сбежала с подиума к нам. Плотное чёрное трико, надеваемое под броню, она снять не успела, только накинула поверх свою бежевую куртку без рукавов.

-- Ведь можем, если захотим? -- тихо сказал я.

-- Укушу, -- для порядка огрызнулась моя подруга. И остановилась, глядя на мать.

-- Звёзды, ты такая взрослая! -- молитвенно сложила руки Ирис.

-- Мне двадцать семь лет, мама, -- смущённо напомнила Осока.

-- Может быть, это и к лучшему? -- слегка наклонила голову Ирис. -- Мне не придётся учить тебя жить, а ты не будешь раздражаться от этого.

-- Может быть, -- эхом отозвалась Осока.

-- Кстати, что за интересный диалект, которым вы пользуетесь с Алексом? -- спросила профессор. -- Напоминает словиоски, только смягчённый и разбавленный лексикой из базик.

-- Так говорят у меня дома, -- сказал я. -- На планете, которую мне предстоит найти.

-- По акценту я сначала решила, что Вы бреганец, -- сообщила Ирис. -- Общайтесь, общайтесь, на меня не оглядывайтесь. Смысл я улавливаю.

-- Очень привязчивый язык, когда говоришь на нём постоянно, -- как бы извиняясь, призналась Осока. -- Столько оттенков смысла, ты не представляешь.

-- Базик сух, -- согласилась Ирис. -- Как всякий язык торговцев, он передаёт информацию, а не отражает чувства.

Нет, ну вы только на них посмотрите! Не виделись двадцать четыре года, и ведут светскую беседу! Терпению моему настал конец. Взяв Осоку за локоть, я подтолкнул её к матери вплотную, и та нерешительно взяла дочь за плечи.

-- Ну, вот, а то, как неродные, чесслово, -- сказал я. -- Пойти, что ли, коней напоить...

-- А... Алекс... а... -- Осока попыталась удержать меня за рукав, но я успел сделать движение в сторону и быстро вышел. Такой растерянной я не видел свою подругу с самого момента нашего знакомства.