- Смотри, Егоров, сюда, - сказал мне Рубцов, начальник нашей станции, и ткнул пальцем в экран планшета, висящего в зажиме. Рабочая поверхность находилась перед начальником, так что мне для обозрения досталась обратная сторона - потертая и поцарапанная. Сразу видно - боевой планшет, прошедший огонь, воду и дюжину начальников перед этим.
- Угу, - глубокомысленно ответил я.
- Стало быть, работа простая. Взять контейнер, поднять на орбиту сто-плюс, зафиксировать положение и удалиться обратно на станцию. Задачка - для первоклассника. Поэтому и поручается тебе, как самому ответственному у нас человеку.
- В чем подвох? - спросил я.
- Нет подвоха, - начальник скривил губы в подобии улыбки и опять щелкнул по планшету. - Всё законно, по договору, без всяких строчек мелким шрифтом.
- Что в контейнере?
- Не знаю, - отрезал Рубцов, - ознакомление с содержимым не входит в нашу компетенцию, - он прищурил глаз и внимательно оглядел меня. Типа, я прямо сейчас вскрою контейнер и начну рыться в его содержимом.
- А почему я? Перемещение контейнеров не входит в мои должностные обязанности. Вот, инструкцию почитайте, - я скинул ему текст на планшет, и Рубцов тут же смахнул его с экрана, не читая. - У вас куча бездельников! Биологи! Техники! Транспортники! Кстати, для последних - это самая работа и есть!
Начальник поморщился.
- Не гони, Егоров. Они все - квалифицированные специалисты. Если что не так - профсоюз нам мигом претензии выкатит, штрафом не отделаемся. А ты - человек свободный, можно сказать, независимый. Тебе и карты в руки. В общем, дерзай. Сроку - три часа. По завершению - доложишь. Все данные я тебе скинул.
Мой планшет противно пискнул, подтверждая получения задания. Я вздохнул и отключил экран связи. Подсветил массово-габаритные характеристики объекта доставки и стал размышлять - какую технику использовать. По всему выходило - без больших саней не обойтись.
"Три часа, три часа... - бубнил я себе под нос. - За три часа только к выходу и успеешь. А там ещё лететь... Любит начальство невыполнимые задачи ставить..." Тем не менее, я на автомате запускал процедуру активации саней, проверял пересечение с орбитами опасных объектов, выстраивал безопасный и короткий маршрут, а заодно размышлял - не потребовать ли у Рубцова помощника? Например, Хренова. Или Ксению. Да, с Ксенией мы быстро управимся. Заодно будет повод её на свиданку пригласить. Вряд ли откажет. А ещё так отпуск подгадать, чтобы вместе с ней вниз, на Землю, отправиться. Может, у неё никого и нет. А то в прошлый раз с Ленкой неудобно получилось. Я губу раскатал, а её жених встречает. Молодой, красивый и богатый, сразу видно. Обнимает, целует и грузит в навороченную тачку, чтобы умчать на Мальдивы. Я как стоял, так рот и раскрыл. Плохо я подготовился: все нюансы не узнал. Теперь умнее буду - всё заранее обмозгую и спланирую...
Между тем, связываться с начальником я не стал; резво полетел в шлюзовую, закинулся антидекомпрессантом, чтобы связать азот в крови, аврально запихнулся в скафандр, проверил содержание кислорода в баллонах и столкнулся с Ксенией. Буквально. Она на меня налетела: отбросила к наружному борту, а сама уцепилась за перегородку и внимательно так смотрит.
- Чего? - спросил я и сразу понял, что можно было поостроумнее фразу выдать.
- Ничего, Егоров! Ты куда намылился?
- По делам... - уклончиво ответил я.
- По каким делам?! Какие у тебя могут быть дела?! У нас тут проблемы разные!
- И у вас?.. - сорвалось с языка.
Ксения замолчала и подумала.
- А ещё у кого?
- Тут Рубцов мне задачку поставил. Вообще не в тему. То ли криминал, то ли ещё чего - не разобрался. А у тебя что?
- А у меня, Егоров, с работой проблемы. Комп заявляет, что какие-то посторонние влияния. Поля или излучения. Что-то вроде... Думала, ты мне поможешь, разберешься...
- Ну, я это... Конечно... Как сразу, так сразу... Три часа...
Ксения подняла взгляд к потолку в ответ на моё косноязычие и махнула рукой.
- Ладно, не дергайся. Не отвлекайся. Я просто вся на нервах сегодня. Пока.
Она ткнула меня кулаком в живот и вылетела из шлюзовой. Вот и поговорили, называется. Всё из головы выскочило, что с ней обсудить собирался. Надо будет на планшет тезисы записать и в нужный момент включать, чтоб подсказывал. А вообще, обидно немного. Чего она меня по фамилии всё время зовёт? Могла бы и по имени. В следующий раз, как увидимся, надо будет ей об этом намекнуть.
Вышел из станции, собрал нужное оборудование и загрузил на сани.
Контейнер болтался у левого борта, в собственной тени станции - еле отыскал. Только по маячку. Не знал бы кодировку - век бы не нашел. Для начала прожектором подсветил, чтобы с захватами определиться, форму проверил. Ничего особенного - обычный контейнер для крупногабаритов. Почитал специфические метки на корпусе. Информации - ноль. Указан владелец контейнера и арендатор. Про содержимое - ни слова, конечно же. Единственное отличие от стандартного вида - углы пронумерованы китайскими иероглифами. Причем, в хаотическом порядке по любой из граней.
Я пожал плечами и принялся найтовить контейнер к саням. Толкач из саней, конечно, посредственный, но выбирать не приходится.
Первый импульс - от корпуса станции. Второй - разворотный. Торможение. И долгий импульс в сторону новой точки. Согласно указанию заказчика. Тут из темноты выскочила Ксения в скафандре, ухватилась за ограждение саней и со всей дури заорала прямо в ухо:
- А! Вот он где! Хватайте его!
- Ты чего, вообще! - я чуть не выругался от неожиданности. Предупреждать же надо, когда человек тяжелые предметы кантует! Чуть рука дрогнет на дросселе - унесет с орбиты куда подальше. Или в сторону Юпитера, или вниз, в атмосферу. Не замерзнешь, так сгоришь, всё одно - коньки отбросишь.
- А, это ты, Егоров... - в голосе Ксении слышалось явственное разочарование. - Комп сказал, что именно здесь источник помех, я и пришла, чтоб разобраться...
- Во-первых, не Егоров, а Глеб! Во-вторых, могла у Рубцова уточнить - что находится в непосредственном соприкосновении с бортом станции. И, возможно, он бы ответил. И не выпрыгивать на меня из темноты без страховочного фала! Ты как возвращаться собиралась?
Ксения застыла, повертела головой внутри шлема, увидела удаляющий контур станции - мы как раз вышли из её тени - сглотнула и неуверенно сказала:
- Ты же не позволишь коллеге сгинуть в беспредельной пустоте космоса?.. Глеб.
- А тут позволяй - не позволяй, от меня не зависит, - ответил я, запустив в сторону Ксении страховочный фал из пружинника. - Тут всё зависит от количества кислорода у тебя в скафандре. И от времени нашего путешествия. А ещё - от получения разрешения и обязательных записей в журнале выхода в открытый космос. Кстати, разрешение следовало получить у меня. И от дисциплины...
- Какой ты, Егоров, занудный... - судя по голосу, Ксения скорчила недовольную гримасу.
- Я же просил: Глеб. Но вообще да, на том и стоим. Поэтому до сих пор и живы. В отличие от некоторых недисциплинированных девиц, который в порыве научной страсти выбрасываются в открытый космос, никому об этом не сообщая.
- Я собиралась. Потом. Когда будет, что показывать.
- Ну, и как? - съехидничал я.
- Никак, - Ксения сделала вид, что обиделась. Пристегнулась к саням и уселась верхом на посадочное место у меня за спиной. - От тебя, Егоров, одни неприятности...
- От меня?! Это я заставлял тебя на людей наскакивать? И пользоваться безвыходностью ситуации? Лучше скажи, какова твоя масса в скафандре? Мне для расчета расхода горючего надо, если что.
- Сто пятьдесят два... - пискнула Ксения.
- Вот не выйдем на расчетную орбиту - кто будет виноват?
- Выйдем, выйдем, - подбодрила меня Ксения, - Ты же в этом специалист. Да, Глебушка?
"Специалист", - буркнул я. Вот же женщины! Как прижмёт, так "Глебушка", а как неприятности заканчиваются - Егоров, да Егоров.
Я, конечно, импульс подкорректировал - рабочее тело позволяло. Но что скажет начальник, когда узнает, что я контейнер не в одиночку перемещал?
Мы улетели от станции настолько, что невооруженным глазом её уже невозможно было разглядеть. Личная связь скафандров на таком удалении со станции не прослушивалась, и я рискнул спросить:
- Слушай, Ксения. Видишь контейнер?
Она хмыкнула.
- Что про него думаешь?
- Ничего не думаю, - устало откликнулась Ксения. - Контрабанда, наверно. Там ничего не написано?
- Ну, да! Прям тебе таки напишут на стенке "Контрабанда" и еще картинку нарисуют - какая именно, - усмехнулся я. - Что у тебя там за помехи были?
- Какая разница! Нам долго ещё лететь?..
- Недолго. Сейчас тормозить буду.
- Зря я, конечно, станцию покинула. Сидела бы сейчас в тепле, сухости, проводила опыты. Они бы явно нормально пошли, раз источник помех удалился. А тут твое общество терпи и нотации слушай. Умеешь ты, Егоров, к девушкам подход найти...
- Давай, Ксюша, личное оставим. Не время сейчас. О контейнере подумай, а? Сто километров от станции - это почти вплотную. Мало ли какая дрянь у него внутри. Как бы на всем потом не поплохело от такого соседства.
Ксения помолчала и уже деловым тоном сказала:
- Посвети на него.
Я включил прожектор.
- Та ещё дрянь. Военный контейнер, переделанный под частные задачи, самораспаковывающийся. Масса какая?
Я ответил.
- Ну, не знаю. Я тебе кто? Технолог? Техник? Транспортник? Я, между прочим, дипломированный физик! У заказчика спроси - что там внутри. Он тебе ответит...
- Ага. Потом догонит и ещё раз ответит. Чтоб не любопытничал. Ладно. Приехали уже. Будем расцепляться и орбиту выверять. Ты здесь посиди, хорошо?
Ксения недовольно хмыкнула, но согласилась ничего не трогать и лишних вопросов под руку не задавать.
Конечно, вскрытие военного контейнера без нарушения пломб и в обход сигнализации - задача нетривиальная. Поэтому и пришлось столько оборудования с собой тащить. Собственно, сигнализация и пломбы ставятся, в основном, на крышках. Стенки от проникновения защищает другая система, реагирующая на нарушение целостности объема контейнера. И если объем не нарушать, то никто ничего не узнает.
Но могут же у простого трудяги, кантующего в открытом космосе грузы различной массы, сложности, конфигурации и назначения, быть увлечения? Могут. И что такого, если я из любопытства гляну на содержимое контейнера? Не заберу же я его себе? Куда мне оно? Как его на станции использовать? Продавать на Землю - проблем не оберешься. Но посмотреть всё равно хочется.
Так что контейнер я вскрыл. Ксения, даже если присматривалась, что я делаю, ничего бы не разглядела. Зато она прекрасно разглядела содержимое контейнера, аж присвистнула.
- Узнаешь?
- Трехмегаватный лазер с ядерной накачкой... Ничо се!
- Значит, не зря старался, - сообщил я для самоуспокоения. - Осталось понять, что с ним теперь делать...
- Что-что?! Обратно запаковывать и уматывать по-быстрому, пока заказчик не нагрянул! - заполошно ответила Ксения. - Если он груз без оболочки увидит, то сразу же этот лазер на нашей станции опробует! Ты с ума сошел, Егоров! Вообще вконец охренел! Всем неприятности обеспечил!
- А если не будет лазера, значит его на нас не опробуют, - сделал я логический вывод.
Ксения заткнулась.
- Сейчас мы его отправим куда подальше...
- Куда? - шёпот ударил по ушам хуже крика.
- Так я тебе и сказал... Сиди уж, паникерша.
Я начал подключать привезенное оборудование и одновременно рассказывал. Задумка заключалась в следующем. Закрыть пустой контейнер обратно и оставить в оговоренной точке. Лазер оснастить двигателем и запустить по произвольной траектории подальше от жилых орбит. А маячок, который крепился к контейнеру, скрестить с двигателем корректировки, чтобы тот включался каждый раз в момент отправки сигнала и отправлял маячок в разные стороны. Просто для того, чтобы оттянуть начало поиска лазера.
- Егоров, ты - маньяк, - сказала Ксения, выслушав мой план. - Как ты надеешься выкрутиться, когда всё вскроется?
- Не вскроется. Ты же меня не выдашь?
Я с сомнением посмотрел на Ксюху. Её скафандр ничего не выражал.
- Ещё как выдам! - развеяла она мои сомнения. - Как заказчик предъявит претензии к станции, так сразу! Ничего личного, выживание большинства против выживания тебя одного.
- Ты, типа, выходит, слишком много знаешь. Видимо, чтобы удостовериться в твоей искренности, заказчику придется применить к тебе меры психоэмоционального или даже физического воздействия...
Что делает женщина, когда не может убедить мужчину логическим способом? Правильно. Плачет. Ксения всхлипнула в микрофон и вывела на лицевой щиток плачущий смайлик.
- Ну, Ксения, как с тобой теперь быть?
- Я ничего не знаю! Я - пассажир! А, нет! Я - жертва похищения! Егоров похитил меня со станции, чтобы воспользоваться мной в открытом космосе!.. Убедительно?
Я скептически посмотрел на Ксению.
- Ну, и как тобой пользоваться в открытом космосе? В качестве кого?
- Масса вариантов! - негодование так и сквозило в голосе Ксении. - Например, в качестве женщины...
- Это как-то уж совсем экстремально, даже для меня...
- ...Далее. В качестве специалиста или источника специфической информации...
- О вспышках на Солнце нас и так предупреждают. Специальная служба для этого есть...
- ...В качестве рабочего тела... - Ксения совсем сникла.
- А вот этот вариант вполне подходящий. Твои сто пятьдесят килограмм, если им придать достаточное ускорение, вполне могут перенаправить контейнер по нужной траектории.
- Какое ускорение?
- Сорок же, не меньше, - усмехнулся я.
Ксения изо всех сил вцепилась в ограждающий поручень и с запинками выговорила:
- Я же помру...
- Для рабочего тела это несущественно... Да, именно так всё и было. Теперь подумай, как ты от меня избавилась и сумела сбежать?
- Что-то тебя отвлекло...
- Но что именно?
Ровно в этот момент в пространстве возникла ярчайшая вспышка, заставившая шлем выставить черный фильтр, чтобы намертво заглушить световой поток.
- Да ё! - сказал я. - Что это было?
Аварийная система скафандра попыталась ответить. Замелькали зеленые цифры на лицевой панели, сообщающие о радиационном воздействии, световой волне, облаке газов и мелкодисперсной пыли. "Ликвидация объема жизнеобеспечения порядка ста кубов".
- Глеб! - донеслось до меня сквозь треск помех. - Ты где?
После нескольких беспокойных секунд удалось подключить основные системы скафандра. Лицевая панель шлема прояснилась, и я огляделся. Контейнер остался на месте. Лазер - тоже. Маячок, сани, оборудование на них - никуда не делись. Ксения пропала.
С этой женщиной постоянно проблемы! Причем, угрожающие жизни.
- Это ты - где?! Где теперь тебя искать?!
Ксения не откликнулась. Я внимательно присмотрелся к месту, где она сидела. Фал, которым я её поймал в начале путешествия, всё ещё оставался прикреплен к месту, но тут же заворачивал за борт и уходил в темноту. "Сначала - дело, - решил я, - а потом - женщины". Поэтому запустил двигатель на лазере, отстыковал контейнер и оттолкнул маячок, чтобы придать ему незначительное ускорение. И только после этого полез под днище саней.
Как и ожидалось, Ксения находилась именно там.
- Ты чего здесь делаешь? - спросил я её, отцепляя сведенные пальцы от направляющих.
- Прячусь. От злобного маньяка, похитившего невинную девушку.
- И как? Успешно?
- Не очень. Хитрый маньяк попался.
- Я так и думал. К счастью, маньяк увидел меня и улетел. Не знаю куда. А я тебя героически спас. Поделился кислородом и доставил обратно на станцию. Верно излагаю?
- Верно! - Ксения махнула рукой. - Поехали!
На станцию мы вернулись без происшествий. Скафандры сняли, душ приняли. Я сразу доложился Рубцову о выполнении задания, а Ксения отправилась в лабораторию, свои опыты продолжать.
Получаса не прошло, как Ксения мне сообщение на планшет прислала: дескать, приходи, поговорить надо. Чего не пойти, коли зовут в экранированное помещение? Я и пошел.
Она своих отправила на перерыв, чтобы никто не отвлекал, и заявила, что её комп зафиксировал вспышку и даже выполнил спектральный анализ.
- И что там?
Ксения пожала плечами.
- Ничего особенного. Кислород, азот, углерод, металл разнообразные...
- Думаю, что вспышку много где видели. И наверняка проделали тот же анализ: внутри системы редко так полыхает. Так что в любой момент можно ожидать официального сообщения.
- И что они скажут?
- Придумают что-нибудь, - я отмахнулся, - тут, главное, от кого будет сообщение. То есть, кто возьмет на себе ответственность. Углерод в спектре так просто не появляется. Меня больше волнует, когда нам предъявят претензии о пустом контейнере. Наверняка, это те же самые люди. Ну, по крайней мере, из той же фирмы.
- Чего-то тревожно мне, Глеб...
- Не боись, Ксюха, - я потрепал женщину по плечу и отлетел в сторону, - ты тут вообще не при делах. Официально, ты станцию даже не покидала - нет записей. Даже подделывать ничего не пришлось. Но, вообще, я на твою помощь надеюсь. Мало ли как повернется...
Как в воду смотрел. Планшет издал срочный вызов, и пришлось на него ответить.
На экране красовалось лицо Рубцова. Круглое, красное и обрезанное со всех четырех сторон. Казалось, он сейчас выскочит из экрана и заорет со всей дури.
Не выскочил. И даже не заорал. Как-то излишне спокойно он сказал:
- Тут с тобой поговорить хотят... Серьезные люди... Я им сказал, что их задачку ты решал... Ничего личного, Егоров... Разговаривай...
И переключил планшет на внешний канал.
Выглядели серьезные люди странно. Потому что без всяких предварительных слов о знакомстве, пожелании друг другу удачного дня и тому подобных вежливых экивоков принялись орать на иностранном языке. Было их двое. Одеты в полувоенную форму без знаков различия. С короткими стрижками, злыми лицами и повадками завзятых хулиганов. В общем, неприятные люди. Поэтому слушать, что они там говорят, перебивая друг друга, я не стал, а нелицеприятно сообщил, что разговаривают они с представителем русскоязычного сообщества, и что на нашей территории, будьте любезны, разговаривать по-русски.
Судя по всему, мою речь они поняли. Потому что хором замолчали, переглянулись, и один из них выдал фразу:
- Где контейнер?
Разумеется, с акцентом, но вполне по-человечески.
- Какой контейнер? - ответил я.
- Тот, который был вами получен для доставки!
- Согласно договору: в точке с соответствующими координатами.
- Где содержимое контейнера?! - не выдержал второй.
- Какое содержимое?
Тут они замолчали и переглянулись.
- Которое должно было находиться в нашем контейнере!
- Ну, то, что контейнер ваш - ещё не явно. Может, вы его украли, а документы на него подделали. Особенно подозрительно выглядит то, что вы сами не можете назвать содержимое. Возможно, вы в нем не уверены. Но даже если контейнер ваш, то нам лично вы о содержимом не сообщали. Задача была - доставить контейнер в целости и сохранности, не вскрывая. Контейнер доставлен. Печати целы. К нам какие претензии? Надо было контейнер вскрыть, я правильно понимаю?
Тут они хором побагровели и ответили, что контейнер вскрытию не подлежал.
- Что и требовалось доказать, - я раздвинул губы в улыбке. - Кстати, тут все интересуются, что там у вас рвануло? Жилой отсек?
Он сделали постные лица и сухо сообщили, что случайно сработала система самоуничтожения. Жертв нет. Вредных излучений нет. Никто не пострадал. Официальный релиз скоро будет.
- Прямо замечательно, - воодушевился я. - Раз уж мы всё решили, передайте экран моему начальнику.
Серьезные люди посмотрели на меня исподлобья, но на Рубцова переключили. Его лицо уже почти вернулось к естественному цвету, выглядел он удивленно, но вполне довольно.
- Не знаю, что ты им сказал...
"Хотя наверняка подслушивал, как пить дать".
- ...Но свои претензии они от нас отзывают. Так что, Егоров, возвращайся к своим рабочим обязанностям.
- У меня по графику перерыв, если что, - нагло ответил я.
Рубцов посмотрел на планшет, поджал губы и ответил:
- Ладно, отдыхай. Главное, не нервируй меня, Егоров, и всё путём будет.
Тут он отключился, а Ксения дернула подбородком, желая узнать подробности.
- Пошли, - я дернул её за руку, и мы полетели к шлюзовой. - Потом всё объясню.
- Почему потом, Егоров?! Всегда потом! Ничего сразу! Что ты за человек?!
- Человек, как человек, - примирительно ответил я. - Обыкновенный. Сначала самому обмозговать надо, а потом рассказывать.
- Нет, подожди! Ты с кем разговаривал? Кто эти люди?
- Плохие люди, - я помотал головой. - Наверняка из частной корпорации. Надо успеть, пока они не решили, что им с нами сделать выгодно. Сразу уничтожить или дать слегка помучиться.
- Ты какие-то страхи, Егоров, рассказываешь! Ничего такого они делать не собираются...
Я резко остановился, уцепившись рукой за петлю на стене, и развернул Ксению к себе лицом.
- Вот что, дорогая. Я собираюсь кое-что сделать. Важное для нас и для всей станции. Ты мне можешь помочь. Если захочешь. Но говорить об этом я не могу. Потому что знаю. Рубцов скажет, что всё это "вне нашей компетенции" и запретит. А потом будет поздно. И ты первая начнешь меня винить, что я мог всё исправить, а ничего не сделал.
Ксения стиснула зубы.
- Знаешь, дорогой, ты слишком много о себе возомнил! Тоже мне, спаситель человечества! Я пойду, и мы всё сделаем вместе... Если получится.
До шлюзовой мы добрались без помех. Да и кто бы мог нам помешать? Никто не прохлаждается, все либо работают в своих лабораториях, либо отдыхают в кают-компании. Одни мы с Ксенией, как неприкаянные, по коридорам станции шарахаемся. Я вспомнил, что пропустил обязательную тренировку, и пообещал себе, что в следующий заход в два раза увеличу интенсивность и время. А то, как в отпуск идти, окажусь ни на что не способной развалиной, и все планы выйдут пшиком. Особенно планы с Ксенией. Вроде бы что-то у нас налаживается. Хотя, женщины создания непредсказуемые.
И опять выход в открытый космос, уже второй за сегодняшний день. Разрешение на выход выписывать я нам не стал. И регистрировать сам выход - тоже. Обойдусь. Если миссия неудачей завершится, то искать нас всё равно не придется. А чтобы всё удачно обернулось, нужно больше запасов взять и средств существования.
Для увеличения скорости погрузки пришлось Хренова в помощь звать. Он прилетел, цыкнул зубом и высказал мнение, что устраивать свиданку в открытом космосе несколько странно, но он ничего против этого не имеет. И что поможет нам от всей души. Ксения что-то рявкнула в ответ, а я лишь ухмыльнулся. Больше странных слухов - легче правду скрыть. Мало ли как начальство на мою эскападу отреагирует. А тут сразу объяснение: пошел с девушкой на свидание и с непривычки накуролесил.
В общем, погрузились. Помахали Хренову ручками, дали мощный импульс и отчалили от станции.
- И куда мы летим? - спросила Ксения, когда станция превратилась в мизерную точку.
- Туда, - я неопределенно махнул рукой.
Ксения лишь вздохнула, понимая, что предметно разговаривать со мной бесполезно.
- И что там?
- Там - их логово. Ну, я так считаю. Станция, скорей всего. Управляющий центр. Не знаю, как они его называют - нас в известность не ставят. Доберемся и решим на месте, что делать будем.
- То есть, плана у тебя нет, Егоров. Как ты только направление выдерживаешь? К тому, что никто не видит, и не знает, где оно находится.
- Это как раз просто! - разговор на отвлеченные темы - лучший способ подготовиться к началу операции. Занять время, унять волнение. Я всегда так делаю. - У меня вокруг станции специальные ловушки расставлены. Чистая механика. Эти, гости, не из своей зоны разговаривали, а к нам подлетели. А когда возвращались, я ловушку и включил, чтобы их маркером пометить. Теперь мы по сигналу летим. Видишь, мигает.
Я отстранился, чтобы Ксения увидела мигающий зеленый диодик на пульте саней и успокоилась.
- Тут, главное, чтобы кислорода хватило. Я точного расстояния не знаю...
Ксения аж зашипела:
- Останемся без кислорода, я тебя убью, Егоров! Нашла с кем связываться! Дура-дурой!
Я тактично промолчал.
Впрочем, долго лететь не пришлось. Станция "гостей" оказалась громадной, выполненной в виде толстого колеса, насаженного на ось. И колесо вращалось для создания псевдогравитации.
- Как думаешь, засекли они нас? - спросил я Ксению.
- Они что, идиоты?! Конечно, засекли! Сейчас как вдарят по нам из рельсотрона! Ты что, никакой защиты не предусмотрел?
- Не нужна нам защита. Мы не собираемся ни на кого нападать. Просто хотим поговорить.
- Они об этом в курсе? Не думаю! Сначала бабахнут, потом разговаривать начнут...
- Ой, ладно! Вечно, Ксения, у тебя проблемы. Мы для них ничем от астероида не отличаемся. Скорость - небольшая, излучения - ноль. Что ты делаешь, когда со станцией астероид сближается? Ничего. Выходишь в открытый космос и думаешь, как эту штуку можно использовать. Ладно, не ты. Но я всегда так делаю. Работа у меня такая. Вот и они обязательно выйдут, когда мы на нужную дистанцию подойдем. Потому что в космосе на самом деле дефицит доступного сырья. А тут такой сюрприз.
- Ага! - Ксения всё никак не могла успокоиться. - Выйдут за астероидом, а найдут твои сани. И нас здесь же. Сюрприз!
- Поэтому мы сани временно оставим и полетим к станции самостоятельно. Это план такой.
Ксения жалостливо застонала.
- Не хочешь, оставайся! - тут уж я рассердился. - Тебя быстро обнаружат и всё из тебя вытрясут! Успеха!
- Нет уж, я с тобой. Чего делать?
- Бери заряды. Их у тебя десять штук будет. У них шлюзы на неподвижной оси. Всего двенадцать. К одному корабль пришвартован - на нем они к саням и полетят. А мы тем временем заминируем остальные...
- Ты что, их разом прикончить хочешь?!
Я поморщился.
- Да нет же! Заряды всего лишь расплавят замки на люках. И их невозможно будет открыть. Они окажутся заперты, и мы сможем диктовать свои условия.
- Ну, допустим, - в голосе Ксении слышались большие сомнения.
- Это мой план! - успокоил я её. - Так что всё нормуль.
Единственное, что меня смущало, это полное незнание характера поисковых систем у "гостей". Какой у них нижний предел определения массы? Сто килограмм? Двести? Или они по импульсу смотрят? Тут я полагался на удачу.
Мы с Ксенией установили заряды на незанятых люках вдали от корабля, а потом, когда он стартовал, на ближних. Корабль взял мои сани на буксир, развернулся и полетел обратно. Я заминировал последний люк, и мы с Ксенией проникли в свободный шлюз. Закрыли люк за собой и вышли из шлюза.
Нас ждали. Четверо вооруженных громил с наставленными иглопистолетами.
- Здрасте! - сказал я и стащил шлем.
Понятно, что внутри станции передвигаться в скафандре неудобно: будешь за всё задевать или просто застрянешь. Поэтому первым стремлением у меня было снять скафандр. Совершенно рефлекторное и понятное действие, которое не смущает никого, живущего на орбите достаточно давно. А вот вторым действием я активировал детонаторы на люках. Ну, и заодно мощный электромагнитный разряд, застопоривший двигатель вращения станции.
Если снижать скорость вращения постепенно, то со станцией ничего не случиться. Но при мгновенной остановке крутящий момент заставляет объект изменять траекторию движения по орбите. В произвольную сторону. Рывком. Совершенно неожиданно. И подготовиться к этому практически невозможно.
Громилы держались у шлюза, зацепившись ногами за петли. Их дернуло, приложило в одну сторону, в другую, выкрутило в коленях. Когда тебя так елозит - не до стрельбы. Я же висел, ни к чему не прикасаясь. Поэтому стена станции наехала на меня чуть погодя, в спину врезалась Ксения, и мы вместе влетели в группу встречающих. Бить я их особо не собирался. А вот остановить движение - да. Одному досталось ботинком по черепу, а второму - кулаком в лицо. Ксения вцепилась в выставленную руку и отобрала иглопистолет. Четвертый встречающий выстрелил.
Ксения завизжала. Я развернулся к бойцу. Ударил его, отлетел, оттолкнулся от стены, ударил снова. Он выстрелил ещё раз. Из-за плеча выстрелила Ксения. Я отобрал у неё пистолет и выстрелил в упор. Боец обмяк, получив в лицо несколько иголок.
Я огляделся.
Ксеня поскуливала, с ужасом глядя на иголку, торчащую у неё из колена.
- Я ноги не чувствую, - с ужасом пролепетала она. - И скафандр пробит... Что делать?
- Ничего, - ответил я, злобно разряжая пистолет в трех постепенно приходящих в себя громил. - Парализующие иголки. Ничего страшного. Неприятно, но не фатально. Чтобы тебя обездвижить, два попадания нужно. А скафандр мы тебе новый найдем. Ну, или заплатку поставим...
Я выдернул иглу из колена Ксении, ухватил её за руку и потащил в центральную часть станции. Где, по идее, должен был находиться центральный управляющий пост. Хорошо защищенный и охраняемый. Разработанный план уже не казался гениальным и легко выполнимым. Да и навыки, приобретенные десять лет назад на стажировке, никак не хотели нормально активироваться. Я чувствовал себя заржавевшим дроидом, сбежавшим со свалки роботов и ковыляющим по болоту в поисках автострады, где смогу выпустить колеса и рвануть в далекий прекрасный мегаполис. При этом четко сознавая, что два колеса отсутствуют напрочь, а на двух других в лучшем случае висят лохмотья шин. И мне вообще не светит езда по шоссе. Так и буду ковылять паучьим шагом на трех оставшихся ногах...
- Егоров!.. - Ксения едва справилась с заплетающимся языком. - Ты в порядке?
- В порядке.
- Куда ты меня тащишь, а?
А действительно, куда я её тащу? Опять подвергать опасности? Прямо нужно это для неё, как же!
- Нам нужна медчасть. Вколоть тебе антидот. И новый скафандр найти. Поэтому я тебя временно оставлю, захвачу станцию, а потом за тобой вернусь.
- Егоров, ты герой! Ты точно знаешь, что тут нет ловушек?
- Не точно! - огрызнулся я и узрел дверь с большим красным крестом. - Нам сюда!
Разумеется, ни одна инструкции в медпункте не была написана по-русски. Пришлось включать автопереводчик и поисковик. И спешить, спешить... Я подозревал, что не схвачен лишь потому, что местное руководство ещё не поняло, что случилось, и списывает все неприятности на технические проблемы. Но стоит им выслушать доклады охраны, проглядеть записи с камер наблюдения, сложить два и два, и задача моей поимки станет простой донельзя.
Антидот я нашел, вколол его Ксении и заставил её заняться поисками антидекомпрессантов. На всякий случай. А сам, пока она осваивалась с незнакомой системой поиска, вышвырнул себя за дверь и полетел, отталкиваясь то от одной стены, то от другой, в зряшной надежде, что меня не подстрелят.
Не подстрелили. Наверно потому, что и не собирались стрелять. Оказалось, что на центральном посту находится всего один человек. Заблокированный, ничего не понимающий и отрезанный от всех систем коммуникаций. Видимо, мой электромагнитный разряд подействовал не только на систему вращения станции. Я его вызволил из темницы, а он на радостях всё и выложил. Дескать, станция у них научная, военных всего шесть человек, которые отправились на поимку диверсанта, он - дежурный, а руководство сегодня отсутствует по причине отбытия на конференцию.
- Что за конференция? - спросил я, морщась, выговаривая иностранные слова.
- Ну, как же! Возникла существенная помеха от русских для развития нашего сектора. Будут решать - какую политику проводить дальше и не следует ли откорректировать сроки.
- Сроки, значит...
- А ты кто? - дежурный постепенно приходил в себя.
- А я - тот самый диверсант и есть.
Дежурный застыл и потянулся к пульту. Я шлепнул его по рукам.
- Слушай. Станция - под моим контролем. Ваших вояк я нейтрализовал. И если хочешь, чтобы ученые оставались невредимы, нужно кое-что сделать. А именно: безоговорочно и точно выполнить мои требования. Понятно?
- Понятно...
- Требования такие...
Тут дверь в центральный пост резко отъехала в сторону, я устремился к потолку, в помещение ворвались те двое, что разговаривали со мной про лазер. Видимо, им всё-таки удалось пристыковаться, выбить люк и проникнуть на станцию. С другой стороны, им, видимо, не случалось ещё вести личные боевые действия в условиях невесомости. Возможно, они даже тренировались. Но точности всё равно не хватало. Я их опережал, При каждом движении, каждом толчке, каждом ударе, вращении и перенаправлении вектора воздействия. Такое не забывается: тело помнит.
Через минуту я их упаковал, как миленьких. Впрочем, настроение они мне испортили: порвали рукав и поцарапали лоб.
- Итак, требования, - продолжил я, привязывая вояк к петлям на стенах. - Точнее, ультиматум. Координаты вашей станции мне известны и записаны. В случае действий и угроз с вашей стороны, направленных против сооружений и жителей нашего сектора, я посчитаю за обязанность сдвинуть эту станцию с орбиты и уронить вниз, на Землю. Надеюсь, вы проникнетесь этим заявлением, и не будете устанавливать боевые лазеры, ядерные заряды, самонаводящиеся торпеды и кинетические ракеты с мелкими поражающими элементами.
Дежурный кивнул.
- Вот и ладушки, - сказал я по-русски. - Так что я пойду, а вы чините станцию.
Ксения практически очухалась от парализующего воздействия и встретила меня осуждающим взглядом.
- Всё, возвращаемся. Я с ними поговорил.
- Убедительно?
- Весьма! - самоуверенно ответил я.
Разумеется, я рано торжествовал победу. Едва мы с Ксеней влетели в предшлюзовую, как рухнула внутренняя дверь и разблокировались выходные люки. Резко упало давление. Ветер выходящего воздуха сдул нас к люку.
Она неуверенно вскрыла блистер и сунула таблетки в рот. Я глотнул свою порцию и принялся гоняться за скафандром по всему помещению. Воздух уходил. Давление падало. Наши движения становились всё более вялыми. Случайно я ухватил шлем Ксении, и надел ей на голову. Теперь - колено. Сквозь кровавую пелену едва рассмотрел отверстие в ткани скафандра, достал пластырь и залепил им дырку. Нашел комбинезон. Втиснулся в него. На автомате попытался выполнить проверку систем. Вспомнил про шлем. Поймал. Поймал...
...Я висел в гамаке, пристегнутом под диагностом. Или над, смотря с какой точки на это посмотреть.
- Пациент пришел в себя, - услышал я приятный женский голос диагноста. - Начинаю программу реабилитации.
- Стоп! - возразил я. - Какой диагноз?
- Диагноз пациента, Егорова Глеба Сергеевича. Множественный тромбоз. Поражение тканей легких. Сердечная недостаточность, вследствие декомпрессии. Разрушение периферийных кровеносных сосудов. Выживаемость - девяносто пять процентов при уходе согласно моим рекомендациям. Замечания?