# Пит-стоп

Ганн Механник

Второе место 02/357 конкурса "Author today 2016". Участник конкурса "наноХиЖ-12/2015" - 01/231 место по очкам Light.

Придорожное кафе "Пит-стоп": дешёвое пойло, грязный пол, бильярд, музыкальный автомат и стая утомлённых байкеров. Всё как и должно быть. А-ля шестидесятые! Барный стул - блинчик на трубе, скользкий, вёрткий и без спинки - дивный тренажёр для фанатов "заболтай бармена насмерть". Гибельная точка опоры. И она на неё забралась. Скрипнула сиденьем, распахнула плащ, выкатила на колени круглый живот, огромный - на девятом месяце, зацепилась каблуками за кривую подножку, и заказала водки. Я даже губу прикусил от восторга. Бармен - суровый лысый дед, в тату до подбородка, на секунду остолбенел. Скомкал полотенце и уставился на ленивый вентилятор под потолком. Радушия на физиономии с сизым носом не больше, чем у спящего крокодила, но тень смущения увидеть я всё же не ожидал. - Сто водки! - она закурила. Грохотнуло на бильярде. Патлатый парень выудил шар из лузы, покатал на ладони: - Старик, запиши на мой счёт. Она обернулась и покачала головой. Ни вызова, ни кокетства - холодок. Байкер хмыкнул и вернулся к игре. Старик выставил пепельницу... и стакан. Я встал из-за стола. Пора знакомиться. - Привет! Взгляд усталый, но внимательный. Сверху вниз неторопливо. Кивок. В уголках губ скрыта ирония. Согласен, в дорогом костюме сюда редко заглядывают. Но главное, что под ним - я толстокожий. - Не время для таких галстуков, - она тушит, ломает сигарету в пепельнице. - Бамбино Нико дразнит котёнка в ателье отца, а Стефано ещё и не родился. Мне нравится голос: глубокий бархат с лёгкой хрипотцой. Нравится её наблюдательность - застёгиваю пиджак, прячу с глаз серебряную пряжку модельного дома. Она права, ещё не время Дольче и Габбана. Нравится её спокойствие: локти на стойке, тонкие пальцы сцеплены у лица. Вечерняя молитва? Нет. Демонстрация, что руки открыты и пусты. Опытный агент. Старик наливает пойло, морщит лоб. Смотрит на неё с сожалением, на меня - с колючим прищуром. Улыбаюсь на миг, и старик уходит в конец бара. Олдовый волк. Везёт мне на травленных жизнью. - А водку вам нельзя! - я усаживаюсь рядом, так же сцепляю руки. - Вы же понимаете? Она качает головой. Спорит? Соглашается? В зеркале напротив красивая пара, случайная и загадочная в беззвучном молебне. Или мольбе? Двое незнакомцев из разных жизней, из разных времён - из одной конторы. Она - нарушитель, я - закон. Сейчас, до того как она выпьет водку, я достану таблетку и... Не хочется заставлять или уговаривать. Она должна вернуться. Под опеку врачей конторы, в своё настоящее время. - Какое сердце у вас рабочее? - я расцепляю руки. - Вы аттрактор? - Предпочитаю: чистильщик. - Да, звучит понятней, - она грустно улыбается. - Но вы же человек. Я не готов к разговорам. Не мой сценарий. И мне не нравятся разрушенные миражи. - Какое сердце... - Правое. - Тогда малахит, - выкладываю на стойку зелёную таблетку - нейромедиатор. Для путешествий во времени нужен адреналин. Или аритмия сердец. Или коллапс любого из двух. Ловлю враждебный взгляд старика. Значит, перехвалил. Не стучат шары - оглядываюсь - шепчутся кожаные жилетки. Похоже, я теряю очарование. Какие фантазии в этих нечёсаных тыквах? Я - продавец дури? Сутенёр? Извращенец? Мимо! Байкеры подходят клином. Впереди патлатый. Поздно улыбаться. Я могу, конечно, повеселить их сказкой о кучке избранных уродов с двумя насосами в груди, поведать, что внутренний тандем - машина времени, и ей можно управлять, и время понятие сугубо личное... И все посмеются. Позже. Не сейчас. Я не готов к разговорам! Патлатый тычет мне кием в бок. Не даю повода обмануться - драка будет! Отвожу стаю от бара, пляшу, бью в голову, забираю палку и разбиваю в щепу, встречаю прямым, укладываю подсечкой... слежу за выходом. Впрочем, она не побежит, не для того пришла на встречу. Поддаю коленом. Последний оппонент летит под бильярдный стол. Виктория! Старик сплёвывает на пол, но руки держит на виду. У меня пара минут. Пора домой. Она курит. Пояс плаща свисает до пола. - Вы всегда так решаете вопросы? - Когда это необходимо, - расстегиваю ворот рубашки, ослабляю галстук. Её стакан пуст, на дне зелёная бусина. Как удар под дых. Не ждал. Водка нейтрализует медиатор. И даже если я втолкну ей таблетку... - Я не вернусь! - она разворачивается. Щёки алые, глаза блестят. Дура! Дышу и пытаюсь думать. Задание должно быть выполнено. Любой ценой. Могут изменяться причины, условия, инструмент... Достаю и прячу за спину пистолет. Пока в унисон стучат сердца... Если не аритмия, то коллапс. Мне надо выстрелить в правую грудь, полную молока - и её побег закончится. Она вернётся в своё время. Жить будет. А контора пусть разбирается. Обхожу, склоняюсь и впитываю карамельный запах с её затылка. Заглядываю в лицо. Табак и свежая водка. Мы все в контрасте. А пила ли? Но рисковать нельзя. Глажу по волосам и шепчу: - Мальчик или девочка? - Мальчик. - Избранный? - Да! - Круто. - Мы не вернёмся. Щелчок предохранителя. - Ты сможешь? - Должен. - Нет! - она отстраняется, поднимает глаза: карие, злые. - Ничего мы не должны. У нас собственные жизни. И у него тоже! - гладит живот. Стараюсь улыбнуться. Мой сценарий. Взвожу пистолет. - Оглянись! Звучит, как команда - я подчиняюсь. Вижу старика, подросшего и словно застывшего на цыпочках. Взгляд стеклянный, пальцы вцепились в сальную жилетку. Байкер замер, приподнимаясь с колен. Набухшая капля крови повисла на носу. Замер вентилятор. Над тлеющей сигаретой остановилась струйка дыма. Бред? Но мне почему-то не хочется разгонять дым рукой. По загривку бегут ледяные мурашки. Она стоит у выхода. Застёгивает плащ, не смотрит в мою сторону. - У кого два сердца, тот гуляет во времени, - осторожно затягивает пояс на животе. - У кого четыре, - толкает дверь, - тот им управляет. Дверь закрывается. В пепельнице тлеет сигарета.