# Фотопамять первой любви

Влада Александровна Миледи

Старые фотографии хранят так много воспоминаний, как хороших, так и плохих. Есть в её фотоальбоме и те, что берегут её первую любовь.

Она любит перелистывать старые фотоальбомы, в которых собраны маленькие доказательства бесконечного течения жизни, смены поколений. Счастливые лица, смешные позы, памятные места, люди, которых уже нет в ее жизни. Красивые фотографии таят в себе опасность: яркие воспоминания - теплая грусть, тяжелые потери...


Иногда она вспоминает свою первую, детскую любовь, от которой в девять лет ей становилось весело без причины, в двенадцать - у нее кружилась голова, в шестнадцать - сжималось от обиды сердце; и от которой в ее двадцать пять остались лишь легкая тоска и непонимание. Тот, кто был в детстве так дорог, наследил в памяти, одарив маленькими шрамами, которые болели даже спустя годы. Он был в ее сегодняшней жизни, как пятна на Солнце: совершенно не нужное явление, но неизбежное, неотвратимое.


Иногда на нее накатывало терпкое ощущение потери: неожиданно, совсем не ко времени и не к месту. Общий знакомый, значимая для них обоих вещь, фильм, который смотрели вместе. Их слишком много связывало: хотя в детстве и не понимают цены потерь, но чувствуют холод задолго до их наступления.


Она помнит длинные прогулки, громкие игры, счастливые разговоры шепотом на зависть остальным ребятам во дворе, частые походы друг к другу в гости, веселые вечера за игрой в приставки или конструктором "Lego", довольные лица мам-подруг, добрые шутки их отцов о скорой свадьбе. Тогда жизнь казалась простой и прекрасной. А для расстройства хватало и малости - разбитой коленки, выпавшего зуба, его поцелуя в щеку с некрасивой одноклассницей...


Они жили в соседних домах и были знакомы с младенческого возраста. С того дня, как их мамы, гуляя с колясками по окрестным дворам, случайно встретились и сразу же прониклись друг к другу симпатией, переросшей впоследствии в крепкую дружбу. Дружили дети - дружили родители. Если одного из ребят не было дома в положенное время, то родители знали, что он или она дома у другого. Единственной печалью были параллельные классы, в которые они попали при приеме в школу. Но разве для настоящей дружбы это могло стать бедой?


Она до сих пор с грустной улыбкой вспоминает их многочасовые разговоры по телефону в дождливые дни или во времена болезней: грипп, корь, ветрянка... Как много тепла они отдавали тогда друг другу, не обращая внимания на то, как их дразнили соседские мальчишки. Он обещал быть рядом всегда, защищать ото всех. Лучший друг: самый дорогой, добрый, смелый, любимый...


В детстве всё мерят другими категориями. Там, где взрослый человек подумает и, может быть, немного приукрасит или солжет, ребенок ответит честно. Там, где взрослый испугается и откажется, ребенок храбро согласится. Дети не думают о своей выгоде - это правда, которая еще не встретилась с реальностью. И его слова "я так скучал, что чуть не умер" после ее возвращения с моря можно было воспринять лишь как настоящее признание, а не пафосную шутку, которыми кишит ее жизнь теперь.


Она хорошо запомнила день, когда сказала ему, что переезжает. В его глазах была неподдельная боль, разочарование, которые отчего-то были хорошо понятны им в двенадцать лет. В ее - были непролитые перед родителями слезы и жгучая обида на несправедливость мира, о котором она еще не знала почти ничего.


Она жила на последнем этаже простой кирпичной пятиэтажки, и на ее площадке стоял большой сундук, с содержимым которого они так и не ознакомились в свое время. И часто, поднявшись к ней на этаж, они вдвоем сидели на нем, фантазируя о совместных путешествиях, представляя себя взрослыми.


В тот день они сели на "их" сундук с горечью и сожалением. Но его слова она запомнила на всю жизнь: "Когда ты уедешь, я буду приходить сюда и вспоминать". Ей хотелось спросить, о чем он будет вспоминать, чтобы быть уверенной, но она чувствовала, что он тоже готов заплакать, поэтому промолчала. Ей тогда впервые подумалось, что она будет любить его всегда. Но она и тут промолчала, испугавшись, что он посмеется.


Переезд был для них сродни горю, катаклизму, концу света. Ее родители же, найдя их в очередной раз сидящими на сундуке в обнимку, лишь смеялись и говорили о каком-то вечном прощании. Знали бы они, что кликают беду на дочь... Она никогда впоследствии не обвиняла их в том, что произошло, но горькое разочарование чувствовалось в ее отношении к новому дому, к которому она так и не смогла привыкнуть и который не смогла полюбить.


Поначалу, после переезда, телефон не успевал остывать от их разговоров. Но чем больше времени проходило, тем все реже звучали в ее квартире его звонки, тем чаще его не было дома, когда звонила она. В школе они постепенно совсем перестали общаться. Родители переживали молча, не влезая, может быть, напрасно, впервые в жизни. Она плакала ночами в подушку, не понимая причины охлаждения, а в школьных коридорах он проходил, обращая внимание на объявления на стене и не видя ее рядом с ними.


Она горько вздыхала, но гордо шла мимо, стараясь не смотреть на него и не замечать короткие насмешливые взгляды, бросаемые на нее его друзьями. А потом школа закончилась. И ей показалось, что она освободилась. Она поступила в институт, познакомилась со своим будущим мужем. Бывшего лучшего друга больше так и не видела, хотя их мамы продолжали дружить, несмотря на то, что дружба детей закончилась.


Месяц назад она перебирала фотографии, чтобы выбрать композицию для нового фотоальбома и нашла их общую детскую фотографию, где оба смеются и счастливо обнимаются на его дне рождения. Она поняла, что очень хочет встретиться с ним и просто поговорить. Обиды давно прошли, осталось лишь недопонимание, которое хотелось отпустить, пережить и идти дальше легко, не вспоминая плохое.


И вот, позавчера вечером, она наконец решилась позвонить ему и услышала в трубке заплаканный голос его мамы, которая сообщила, что он погиб при исполнении служебного задания несколько часов назад.


Она положила трубку, не прощаясь. Просто не смогла ничего произнести - слишком больно ударила новость.

А сегодня, после похорон, ее так и тянет к старым фотографиям, на которых, она помнит, его глаза горят счастливым огнем бесконечной веры в будущее. Которого у него не оказалось.


Она любит перебирать старые фотоальбомы, но не может заставить себя взять в руки ни одно его фото. Для этого нужно поверить и принять, что она опоздала всего на несколько часов. А это слишком страшно.


Поэтому она снова закрывает глаза и вспоминает тот вечер на сундуке перед ее квартирой и его слова. "Когда ты уедешь, я буду приходить сюда и вспоминать". Теперь иного выбора нет и у нее. Она медленно берет в руки альбом и открывает первую страницу, где они, еще беззубые, тянут друг к другу руки из своих колясок. Как же это было давно...