# Пустые хлопоты, Или Нечаянный интерес

Геннадий Иванович Мурзин

Ситуация, которая легла в основу текста, - наиактуальнейшая; она сегодня у всех на слуху, что на Западе, что на Востоке.

(Памфлет в пяти частях)


Часть 1


Вашингтон. Белый дом. Овальный кабинет Президента


Он стоит у окна и, хмурясь, глядит на знаменитую лужайку перед Белым домом. Несмотря на февраль, лужайка - зеленым-зелена.


Нынешнее утро - ветреное и хмарное - явно не задалось. Сначала - господин Обама поцапался с Мишель. И повод-то пустяковый, а вот схватился с любимой женой не на шутку. Африканская кровь взбурлила и дала о себе знать. Не часто, но такое бывает в его семье - это ни для кого в США не является секретом. Потом, перед отъездом на службу, когда лимузин Президента уже стоял у подъезда дома, - обожаемая дочь преподнесла сюрприз: оказывается, покуривает и попивает пивко в общественных местах. Жёлтая пресса тотчас же подхватила "новость" и, ну, давай полоскать почем зря имя первого тёмнокожего главы Северной Америки. Поговорил с негодяйкой хорошо и даже в следующий раз пообещал отшлёпать.


Иначе говоря, отреагировал так, как принято в этой стране, - мягко, но решительно.


Когда напольные часы отбили девять раз, дверь кабинета тихо отворилась. Господин Обама даже ухом не повел и продолжил смотреть в окно. Он знает, кто вошел, - глава Госдепа. Последний, ничем не смущаясь, прошел к столу, присел, а одну ногу положил даже на подлокотник мягкого стула, на котором сиживали многие великие деятели; разложив перед собой принесенные бумаги, стал ждать.


Через пару минут хозяин кабинета сидел уже на своем месте, ожидая, когда перед ним окажутся важные документы. Их видит не первый раз, хорошо помнит, а память у Президента великолепная, поэтому, проскользив по диагонали, подписал и вернул Государственному Секретарю.


Повисла пауза, в течение которой каждый о чем-то думал.


Президент, прервав молчание, спросил:


- Что там русские? По-прежнему озорничают?


- Никак, господин Президент, не угомонятся: явно идут на открытый конфликт с нами. И даже, как во времена "холодной войны", бряцают оружием.


- Мда... - Обама почесал затылок. - Дело идет к тому, что вскоре Крым станет еще одной "горячей точкой" на карте мира.


- Кремль, господин Президент, стоит попробовать пригнуть... санкциями.


- Понимаю... Но не Седьмой же флот для устрашения направить в Черное море?


- Это мы всегда успеем. Следует, - Госсекретарь хитро усмехнулся, - попробовать экономические рычаги воздействия.


- А если точнее?


- Идея такая: как говорят русские, своя рубашка ближе к телу, следовательно, чтобы утихомирить аппетиты Кремля, предлагаю (попробуем с этого) наложить санкции на "кошельки" особо агрессивных, тех, которые раздувают огонь конфликта.


- Не понимаю... Что еще за "кошельки"? Неужели русские по-прежнему носят наличность в кошельках?


- Это я, господин Президент, образно выразился. Я имею в виду заблокировать счета, открытые в банках США высокопоставленными русскими людьми, то есть оставить их без нашей валюты.


- А подействует?


- Думаю, что да, господин Президент. Особенно, - Госсекретарь вновь усмехнулся, - если попросим присоединиться к этим санкциям всех своих друзей, прежде всего, ЕС.


- Что ж, надо попробовать.


- С Вашего позволения, господин Президент, я поручу клеркам Госдепа подготовить проект распоряжения, а также список конкретных лиц, на которых будут распространяться наши санкции.


- Хорошо. Но прежде следует приватно посоветоваться с влиятельными сенаторами и конгрессменами.


- В обязательном порядке заручусь их поддержкой.


- И еще. Не затягивайте с подготовкой документа. Кремль - не дремлет... И кто знает, что может учудить в ближайшие дни?


- Мы их прижмем к стенке и так, что взвоют, - сказал Госсекретарь и вышел из овального кабинета Президента столь же тихо, что и вошел.


Часть 2


Москва. Рублевка. Особняк важного чиновника


Суриков, очень важный и влиятельный чиновник России, сильно рванул роскошную дверь роскошного особняка на себя и нос к носу столкнулся с начальником охраны.


- Балбес у себя?


Начальник охраны прекрасно знал, кого имеет в виду хозяин, поэтому, не мешкая, ответил:


- У себя... В своем кабинете.


Начальник охраны посторонился и Суриков, пыхтя и отдуваясь, помчался, не раздеваясь, по широкой мраморной лестнице на второй этаж.


Суриков вошел. Огляделся. Его балбес, чадо, от которого он без ума, лежал на роскошной оттоманке, сделанной по специальному заказу в Лондоне несколько лет назад и влетевшей хозяину в кругленькую сумму, естественно, в валюте. Босые ноги балбеса лежали на подушках, заменяющих спинку, а шлёпки валялись на мягком ворсистом ковре ручной работы посередине кабинета. Грохотала рок-музыка, от которой заложило бы уши у всякого нормального слушателя.


- Выключи бандуру! - стараясь перекрыть шум, выкрикнул отец. Подойдя к оттоманке, присел на ее край.


- Ты чё, шнурок? - шнурками он называл обоих родителей. - Тебя глючит, чё ли? Ишь, как раскраснелся... Лопнешь еще от натуги... Перезагрузись и все будет в норме.


Отец прищурил левый глаз (в Кремле он так обычно щурился на тех, кого собирался потрясти хорошенько: клиенты это знали хорошо, а потому сразу напрягались и поплотнее прикрывали карманы с наличностью) и зорко всмотрелся в сынка.


- Если не ошибаюсь, - несмело сказал он (его несмелость можно объяснить лишь тем, что тот не хотел нарваться на истерику, обычную и привычную в общении оболтуса с отцом), - ты опять...


- Ха-ха-ха!.. Не опять, а снова, - задрыгав босыми ногами, заржал недоросль.


Отец отказался от реагирования на ничем необъяснимое ржание, а вместо этого продолжил:


- Ты, если только я не ошибаюсь, не был на лекциях.


- Прозорлив, как дьявол... Будто в воду глядел...


Отец тише прежнего спросил:


- Кому нужен университет - тебе или мне?


- Понятное дело, шнуркам. Не мне же...


- Скоро экзамены... И что? Прикажешь опять вызывать к себе ректора?


- А тебе чё? Так сложно постараться для единственного сыночка?


- Надоело, - ответил отец. - Каждый семестр - одно и то же, - отец покачал головой. - И кем только вырастешь?..


- Кем вырасту, тем и ладно. Не заморачивайся, шнурок. Да... Мне, если не забыл, двадцать один... Пора телку - в дом. Штуку в штанах по ночам ломит - невтерпеж.


- Как Недоросль: не хочу учиться, а хочу жениться?


- Ага!


- Что об стенку горох, - чадолюбивый отец махнул рукой. - Ладно. Об учебе - потом. Сейчас есть куда более важное дело.


- Дело? - взвился сынок и даже сел. - Какое еще дело? В гробу видел всякие дела.


- Меня послушай, сынок... Тут ведь и твой, до некоторой степени, интерес... финансовый.


- Насчет бабла, чё ли? Это я с радостью. Об этом готов сутками лялякать.


- Складывается угрожающая ситуация...


- Это чё? За жопу тебя хотят взять, чё ли?


- До некоторой степени.


- Покровитель твой борзеет?


- Слава Богу, не он.


- А кто? Чё тогда трепыхаешься?


- Ситуация такая сынок: из определенных источников, заслуживающих полного доверия, стало известно...


- Ты чё? Не в Кремле, чтобы так заковыристо лепить... Трави - короче, проще и понятнее...


- Будь по-твоему... Обама поручил...


- Кто такой Обама? - сын вытаращил глаза.


- Не знаешь? - сын отрицательно мотнул головой. - А пора бы знать: без пяти минут дипломированный программист.


- С твоим дипломом, говорят, и в сортир не сходишь.


- Но-но! - отец погрозил пальцем. - Лучший в мире университет.


- Ты чё, в натуре, а? Кому льешь в уши всякую хрень? Я те не быдло, чтобы слушать твою пропаганду. Твой универ - во второй сотне и срал мир на его дипломы.


- Ты, гляжу, зажрался, сынок... - отец махнул рукой. - Живи, как знаешь... Только помни: не о себе пекусь...


Сынок бесцеремонно прервал:


- Кто такой Обама?


- Второй срок Президент США, к твоему сведению.


- А мне это надо?


- Получается, что надо. Судьба... Так вот... Обама поручил Госдепу разработать список лиц из числа кремлевской элиты, на которых предполагается наложить санкции...


- Санкции? Какие еще санкции? И причем тут ты и я?


- В список вошел и твой отец.


- Допрыгался? Ха-ха-ха! На хвост наступили? - сынок вновь задрыгал босыми ногами. - И чё дальше?


- А то, сынок, что будет арестован мой счет в американском банке, а там... Знаешь...


- Не знаю, но догадываюсь: припрятал немало бабла.


- Так... Кое-что... По мелочи... Но терять все равно не хочется... Пригодятся на черный день.


- Ха-ха-ха! Как я тебя, шнурок, понимаю. Бойчился все, на чем свет стоит клял америкашек, а ворованное упрятал у них же.


- Не ворованное, - обиделся отец, - а потом и кровью...


- Не парь мозги хотя бы мне! На одну квартиру на Кутузовском твоей вшивой зарплаты бы не хватило, а тут... Еще этот особняк, который один тянет на пару десятков миллионов долларов. Хорошо, что не на тебя особняк записан, а на меня. А с меня - хрен что возьмут.


- А кто об этом позаботился?


- У тебя другого выхода не было и нет. Придут мужики, а ты им: не мое, мол, а сыночка родимого. Уйдут ни с чем. Вот и получается, что вы у меня квартируете, и в любую минуту я могу попросить очистить помещение. Ха-ха-ха! Вот так, шнурки родимые!


- Неблагодарный какой вырос... Не думал никогда...


- Значит, дурак, хотя и идеолог кремлевский. Ну, хорош: я поприкалывался. Чё сразу надувать губы? Чую, что помощь нужна. Говори.


Отец достал из внутреннего кармана куртки пухлую пачку документов и положил перед сыном.


- Вечерним рейсом вылетаешь в Нью-Йорк.


- Зачем? Приятно прошвырнуться по Бродвею и потусить в тамошних ночных клубах, однако...


- Вместе с тобой летит мой адвокат...


- А он зачем?


- Поможет решить все вопросы.


- Что еще за вопросы?


- В течение двух суток придется переоформить мой банковский счет на тебя.


- На меня?! - переспросил балбес, и глаза засверкали жадным блеском, правда, отец этого не заметил.


- На кого же еще-то?


- А билет... Документы?


- Всё тут, - отец указал на пачку бумаг. - В том числе, надлежаще оформленная генеральная доверенность. Она, правда, у адвоката, - чиновник встал и направился к выходу. Уже у дверей напомнил. - Собирайся. У тебя всего несколько часов.


- А... Чё не сам?


- Шеф не отпускает. Говорит дел невпроворот с Крымом.


- Дался вам этот Крым, - буркнул балбес и бодро спрыгнул с оттоманки.


Часть 3


Вашингтон. Белый дом. Овальный кабинет Президента


Обама взглянул на напольные часы и удовлетворённо хмыкнул: через сорок восемь минут служба закончится и он отправится к семье: Мишель звонила и сообщила, что у нее в руках билеты на новинку сезона - премьеру рок-оперы "Моя прекрасная незнакомка".


Клерки Белого дома уже поняли, что чернокожий Президент не любит переработки. Он считает, что профессиональный сотрудник администрации обязан справляться с обязанностями в строго отведенное для службы время. Был случай, когда своему помощнику он объявил взыскание за то, что обнаружил того на работе ближе к полуночи. И предупредил: "Не справляешься с делами? Тогда - ищи другую службу".


Сам Президент в этом смысле безумно пунктуален и служит всем примером.


Оторвавшись от бумаг, Обама поднял глаза: в кабинет входил глава Госдепа. Обама кивнул, что означало: проходи, присаживайся.


- Итак, с чем пожаловали на этот раз?


Госсекретарь услышал в голосе Президента сарказм, но решил не комментировать и пропустить, как говорят русские, мимо ушей.


- Я глубоко сожалею, господин Президент, но пришел с дурными вестями.


- Да знаю, - сказал Обама и недовольно хмыкнул. - Мир ухохатывается над нами. Канал "CNN" каждые пять минут прокручивает картинки-интервью с русскими.


- Увы... Канальи - эти русские... Оставили, как они же выражаются, с "носом" нас...


- Так, господин Госсекретарь, это соответствует действительности? Не телеутка?


- Если бы... Расторопнее оказались...


- Все-таки попроси министра финансов проверить информацию, а то...


- Уже... Господин министр положил на стол служебную записку, из которой следует...


- Догадываюсь... Следовательно, наши санкции - пшик? И никаких счетов в наших банках на имя поименованных в списке господ не было и нет?


- Не совсем так, господин Президент, - глава Госдепа поморщился.


- Ну-ка, ну-ка... Извольте поподробнее: что значит "не совсем"?


- Счета были, господин Президент, но...


- Что, как выражаются эти русские, корова слизнула?


Госсекретарь снова поморщился.


- Утечка информации...


Обама нервно заёрзал на стуле.


- Какой информации? - не спуская глаз с Госсекретаря, тихо спросил он.


- О готовящихся санкциях... Ну и список подпадающих...


- И что с того?


- Русские, эти шельмы, тотчас же переоформили счета на своих родственников.


Обама покачал вмиг поседевшей головой.


- Прохиндеи, а?.. Кто бы мог подумать, кто?.. Ни одному бы американскому чиновнику и в голову не пришло... Понимаете, какой удар по имиджу?


- Готов, господин Президент, подать в отставку.


- Да бросьте вы! Дело не во мне и не в вас, а в подорванном авторитете Америки. Теперь понятно, почему эти... как их...


Госсекретарь поспешил на помощь.


- Госпожа Осипенко, спикер сената, помощник Президента Суриков, вице-премьеры Петров и Рогожников и другие.


- Да-да!.. Смеются они над Америкой... Надо что-то предпринять... Надо... Кстати... Почему бы нам не взять за задницы новых владельцев счетов?


- Как ни прискорбно, господин Президент, но мы не имеем права... Новые собственники стали таковыми в полном соответствии с американским законодательством.


- Вы, как я посмотрю, не ищете способы решения проблемы и цепляетесь за крючочки... Переговорите с Министром юстиции... Он - крупный специалист по гражданскому праву и найдет способы...


Госсекретарь замахал руками и даже вскочил со стула, будто под него подложили раскаленные угольки.


- Что вы! Что вы! С этим, как любят выражаться русские, буквоедом лучше не заговаривать...


- Хотите, я с ним переговорю? Мы - друзья и скорее найдем общий язык.


- Бессмысленно... Заорет на весь мир, что в благословенной Америке покушаются на священное право собственности. Тут даже ваша дружба не поможет. Он скорее уйдет в отставку, чем...


- А что, если я выступлю с законодательной инициативой и предложу конгрессу внести поправку? И тогда...


- Пустые хлопоты, господин Президент. Вам ли не знать, как долго и с какой скрупулезностью законодатели работают над поправками? Пять лет, как минимум, пройдет. И к тому времени необходимость сама собой отпадет.


- А если я лично приеду в Капитолий и попрошу сенаторов и конгрессменов ускорить рассмотрение?


- Что вы! Республиканцы такое устроят, что, как говорят прохиндеи-русские, небо с овчинку покажется.


- Но... Именно республиканцы точат вечно зуб на Кремль...


И что с того?


- В их интересах.


- Ну, вот еще! Тут их интерес один: покрепче палки вставить в колеса вашей администрации.


- Боже мой! - схватившись за седую голову, воскликнул Обама. - Что за страна, в которой Президент не в силах, как любят выражаться русские, прищучить очевидных пройдох? Тут в пору позавидовать коллеге из Кремля...


- Что вы говорите, господин Президент!?


- Не так? Тот куролесит так, как хочет... И как с гуся вода.


Обама взглянул на циферблат напольных часов.


- Все-все, господин Государственный Секретарь! Лимит времени исчерпан и едем по домам.


- А... - Госсекретарь встал. - Как с русскими пройдохами?


- Никак... Будем уповать на волю Всевышнего... Он их покарает - не сейчас, так потом. Там, - Обама показал перстом в потолок, - таких конгрессменов-крючкотворов, как на благословенной земле Америки, нет.


Часть 4


Москва. Рублевка. Особняк важного чиновника


Конец марта выдался нынче вьюжным: снег с ветром то и дело сменяется нудным дождем. Москвичи психуют, а тут еще этот проклятый Крым. У нас своих проблем, что ли, мало? Или мы все еще недостаточно бедны, чтобы расшвыриваться миллиардами? Тут еще на всех телеканалах информационные блоки, излаженные как под копирку - длинные и односторонние, изматывают, давят на мозг: глядите, дескать, какие власти в России расчудесные и как мудро решают проблемы, а насколько украинские власти безмозглые и беспомощные, что с каким-то там "майданом", породившим хаос в стране, справиться не могут.


...Колян, держа под руки двух весьма-таки сомнительного свойства девиц, сильно заколотил ногой в дверь особняка на Рублёвке. Дверь отворилась. В проёме - начальник охраны.


- Ты чё, краснорожий, заставляешь хозяина на улице стоять, а? - девицам поведение парня понравилось и они захихикали. - Борзеешь, в натуре, да? - Колян чуть было не потерял равновесие, но девицы пришли на помощь.


Начальник охраны повидал на своем веку всякого, испытал не одно унижение и всегда проявлял хладнокровие, но тут позволил себе обидеться, уточнив:


- Хозяин - дома, у себя в кабинете, а ты всего лишь хозяйский сын-неудачник. Впрочем, - он посторонился, - проходи, - парень шагнул внутрь, волоча за собой и девиц. - Стоп! А вы куда? Только шлюх здесь и не хватало.


Колян поспешил заступиться.


- По харе захотел схлопотать, да? Ты как разговариваешь с моими любовницами, одна из которых после нынешней ночи, возможно, станет моей невестой и ты ей, если я повелю, пятки будешь облизывать?


- Ну, конечно... Нашел облизывателя...


- Ты чё, в натуре, сегодня так широко свое поганое хайло раскрываешь?..


- Прошу без оскорблений, молокосос!


- А! Вот ты как! Ты у меня больше не служишь... Пошел вон!


- И уйду... Если хозяин и... расчет...


- Расчет? А вот этого, - Колян поднес к лицу начальника охраны свой кукиш, - не хочешь? Считай, что я рассчитался с тобой сполна. Адью! - Колян стал подниматься на второй этаж, в свои покои. На предпоследней ступеньке остановился, обернувшись, хохоча, добавил. - Завтра, может, и помилую, если на коленях прощения попросишь, сучёнок!


...Утро другого дня. На дворе не поймешь что: то ли осень, то ли зима.


Суриков-старший уже в который раз подходит к двери спальной комнаты сына, прислушивается, но оттуда доносится лишь богатырский храп. Он любит сына. Он уже знает, что вчера сынок пришел поздно, пришел в дугу пьяным и с двумя девицами, судя по всему, легкого поведения. Сынок, по мнению отца, от рук отбивается и с ним надо что-то делать. Отец решает: составить с сыном серьезный разговор, в успех которого он уже и не верит. Правильно в старину говорили: заниматься воспитанием ребенка надо тогда, когда тот поперек лавки еще лежит.


- Балбес, ей-Богу, балбес, - тихо ворчит Суриков-старший и вновь уходит.


Встреча отца с сыном состоялась лишь под вечер и в кабинете отпрыска. Тот опять лежал на оттоманке, задрав босые ноги вверх.


- Сынок, - мягко начал отец, - дурно ты ведешь себя...


- С чего взял?


- Вчера нахамил начальнику охраны, человеку в возрасте...


- Постой, - Колян мгновенно сел и спустил босые ноги на пол, - он все еще здесь? Не ушел?!


- Я думаю, что тобой руководил хмель... Ты погорячился и... Тебе надо извиниться... Закрыть неприятный инцидент и забыть.


- Извиниться? Мне? Его хозяину?


- Ну, сынок, пока что здесь хозяин я и...


- Шнурок, ты спятил?! Взгляни на документы, прочитай, что там написано! У тебя нет ни-че-го! Ни особняка, ни сбережений, ни даже квартиры на Кутузовском. Ты - нищеброд, ты - высокопоставленный БОМЖ! Если мне не веришь, проконсультируйся у своего адвоката: он тебе ничего другого не скажет.


- Ну, сынок, тут ты заблуждаешься... Документы - одно, а на самом деле...


- Ты чё лепишь, а? Прикалываешься, чё ли? На самом деле то, что в документах, а все остальное - чушь собачья и твои бредовые выдумки. И ты это лучше меня знаешь. Так что...


- Если ты это говоришь в здравом уме и твердой памяти, в чем я начинаю сомневаться, то я буду вынужден всё поменять и восстановить статус-кво... Обидел ты отца, незаслуженно обидел... Я ли не любил?..


- Ха-ха-ха! Засунь свою любовь себе в задницу!


- Не забывай, сынок, кто у тебя отец... Я могу всё...


- И кто же ты, а? Я тебе отвечу: первый и самый высокопоставленный российский идиот, позволивший оставить себя без рубля в кармане.


Суриков-старший с трудом выдавил из себя угрозу:


- Не хотелось, но придется принять меры...


- Ничего-то ты уже не можешь... Ровнехонько ничего!


- Ошибаешься, сынок... Могу... И многое...


- Например?


- Достаточно позвонить министру здравоохранения... Прибудет бригада... Госпитализирует и выставит диагноз: невменяем.


- И чё дальше? Для тебя какая выгода? Как был без своего угла и с пустыми карманами, так и останешься.


- Да нет, сынок. Я обращаюсь в суд и прошу назначить себя опекуном. Вот и всё: что было вашим, сынок, станет, фактически, снова нашим.


Ах так! - Суриков-младший дотянулся до тумбочки, взял сотовый. - Валяй, шнурочек родимый, действуй. Но имей в виду: сейчас наберу номер посольства США, свистну и через несколько минут здесь будет куча иностранных репортеров. Я расскажу все, что знаю о тебе, а знаю я, как ты сам понимаешь, столько, что на десяток пресс-конференций хватит. Мои люди появятся скорее твоих. Так что я успею наговорить... Скажу, в частности, что ты, отец русской суверенной демократии, хочешь засадить родного сына в психушку и лишь за то, что тот пообещал прохиндея всероссийского масштаба вывести на чистую воду... Ну!.. Давай!.. Хочешь грандиозного скандала? Получишь. И тогда, помимо того, что ты БОМЖ, станешь еще и безработным. Твои покровители твоей глупости не простят. Потому что ты не только себя, но и их подставишь. Я звоню...


Колян стал набирать номер. Суриков-старший побледнел и схватил сына за руку.


- Не делай этого, сынок! Лучше убей.


- Ну, да! Буду марать руки и потом еще в тюрягу прямым ходом. Нашел дурака.


- Хорошо-хорошо, сынок! Я на всё согласен.


- Согласен? - Колян перестал набирать номер. - Тогда вот мои условия: а) начальник охраны сейчас же и без всякого выходного пособия покидает мой особняк: б) следом за ним вы, мои шнурки, вываливаетесь отсюда...


- На улицу? Родителей? Тех, кто вскормили и вспоили тебя?


- Ха-ха-ха!.. Х....во, видать, вскармливали и вспаивали, если так поступаю с вами.


Отец покачал головой.


- Какая же ты сволочь!..


- А ты знаешь: яблоко от яблони недалеко падает... Чё там базарить... Третье условие: завтра же ты сам выписываешься из квартиры на Кутузовском. Если это не сделаешь, то я приглашу западную прессу и при них выкину все твое шмотье на помойку, а потом, как законный собственник, опять же приглашу западную прессу, принудительно сниму с регистрации.


- А ты не такой дурак, как я думал, - сказал отец и встал. - Жаль, что потерял сына и... навсегда, но... Я приперт к стенке своей кровинушкой...


- Соплей, шнурок, не надо. Я - не из чувствительных. Да и ты тоже, хотя и рядишься в одежды суверенного демократа.


Часть 5


Вашингтон. Белый дом. Овальный кабинет Президента


Обама в приподнятом настроении. Вовсе не потому, что с Крымом все разрешилось. Тут даже наоборот: выглядит ситуация совсем уж по-свински. Для его администрации. Он понимает и признает: игра проиграна. Конечно, еще поиграет мускулами какое-то время, да и только. Не войной же идти против русских, имеющих, кстати, огромный арсенал ядерного оружия? Он, Обама, - горячих африканских кровей, но не безумец, нет, не безумец. Россия - не Ливия и даже не Ирак. Россия - крепкий орешек. С Россией почти невозможно налаживать контакты. У России такие правители, с которыми, как выражаются русские, каши не сваришь - совершенно не предсказуемые: вчера еще обнимались и признавались в крепкой и нерушимой дружбе, а сегодня готовы порвать американцев в клочья.


И выходит, что для хорошего настроения у Президента нет никаких оснований? Не совсем так. Конечно, Президент любит свои Штаты и верой-правдой им служит, но личное, то есть семья, что ни говори, - важнее всего. И ни один американец не кинет за это в него камень. Ибо традиционные ценности - священны и незыблемы.


Вчера, уже лёжа в постели, Обама окончательно помирился с Мишель, а то ведь шли разговоры уже о разводе. Скандала удалось избежать, о чем, будто случайно, Президент обмолвился в присутствии телеведущей из "CNN", А та, не медля, растрезвонила о новости на весь белый свет. Звонила первая леди: говорит, что ее осаждают представители таблоидов и каналов, которые хотят услышать от нее подтверждения. Удовлетворила интерес? Наилучшим образом, заявив, что они по-прежнему любят друг друга, и мысли о разводе выкинули.


Вспомнив, Президент ухмыльнулся и пробурчал себе под нос:


- Даже на меня, главу первой в мире державы, постель и здоровый секс - влияют неотразимо и совершают чудеса.


В овальном кабинете появился глава Госдепа. Уже с порога тот, широко улыбаясь, затараторил:


- Поздравляю, господин Президент... Я рад... Искренне рад... Слышал... Слышал... И вашу случайную оговорку, и признание первой леди.


- Не во мне дело, - Президент скромно потупился, - а в имидже моей страны.


- Согласен, господин Президент... Хоть случай глубоко личный, но вы же не кто-нибудь, а лицо американской нации.


- Будет об этом... Вы зачем пришли? Не хотите ли омрачить мое прекрасное настроение? Или, может, хотите порадовать, что Крым вернулся в лоно Украины?


- Что касается последнего, - Госсекретарь тяжело вздохнул, - к великому огорчению, Крым, я так думаю, мы потеряли навсегда.


- Причем тут мы? - Президент насупился.


- Извините, оговорился.


- Оговорка-то по Фрейду, - напомнил первому дипломату Президент.


- Крым Украина потеряла навсегда. Как говорят русские, просрала... Извините за выражение, господин Президент.


- Теперь наша задача: удержать от разгула сепаратистских настроений другие регионы. А то от Украины ничего не останется. Мне кажется, на западные регионы косит глаз Польша - это так?


- Похоже на то, что, воспользовавшись ситуацией, готова прибрать.


- И этого мы тоже не должны допустить...


- Понимаю... - согласился Госсекретарь и добавил. - Наши дипломаты работают и в этом направлении.


Обама махнул рукой.


- Ну, будет об Украине... В зубах навязла... С дурачьем свяжешься и...


- А у меня для вас, господин Президент, припасена одна маленькая, но, приятная новость...


- Говорите же!


- Помните, вы сказали такую фразу: "Будем уповать на волю Всевышнего".


- Помню... И что?.. Неужто Господь услышал мою молитву?


- Получается, что так. Поступила информация, что Сурикова... Ну, того самого... Родной сын, во владении которого теперь и деньги, и недвижимость, выставил на улицу. Лишил даже прописки в квартире на Кутузовском проспекте.


- И где же он сейчас? Не на улице же...


- Временно занимает гостиничный номер... Вместе с супругой. Сынок разрешил взять родителям лишь бесспорно их личные вещи.


- Как же господин Суриков, с его связями?..


- Подробности пока неизвестны. Но эксперты-аналитики склоняются к тому, что имел место шантаж.


- Сын и отца?!


- Скорее всего, так. Иначе этот прохиндей, которому удалось обвести нас вокруг пальца, так просто не сдался бы.


- Мда... Русские детки - вовсе не конфетки... Лишь дурно воспитанные джентльмены злорадствуют, но тут случай особый... Завязана большая политика... Значит, Господь все-таки покарал одного из тех?


- Жестоко покарал, господин Президент. На склоне лет и потерять все - это...


- Как говорят те же русские, первая ласточка весны не делает, но будем по-прежнему уповать на него, на Всевышнего. Он, похоже, на нашей стороне и придет час расплаты для других.


- Придет, господин Президент. Неправедно нажитое еще никому не приносило счастья, даже таким ловкачам, как русские.


ПЕНЗА, февраль - апрель 2014.