# Волчьи грезы

Артур Алекснадрович Назаров

Ночные гости


Маленькое насекомое ринулось вперед, затем замерло, тревожно зашевелило усиками - словно настраивая антенны на возможные сигналы опасности - и побежало дальше, быстро передвигая волосатыми лапками.

Рэйн наблюдавшая за ним все это время провела его взглядом, сделала очередную затяжку и с грустью подумала о том, что это единственное живое существо - помимо ее самой - обитающее в квартире и хоть как-то разбавляющее ей одиночество в котором она вязнет вот уже целый год.

Возможно это ее единственный друг в этом сером как дождливые тучи и жестоком как жизнь мире. В этой грязной, тесной квартирке без электричества, находившейся в плену заброшенного дома (а тот в свое время был в плену у недоброжелательного района) она чувствовала себя таким же жалким, забитым в угол сомнений о собственной необходимости насекомым. Ее жизнь в последнее время тоже ничем не отличалась от жизни насекомого - выползти из одной норы и тут же заползти в другую, подождать и снова двигаться дальше без цели и мотивации. Все шаги, сделанные ей за последнее время, напоминали тот короткий рывок насекомого от одного края стола к другому. И что изменилось? - подумала она и тут же поправила себя, - нет, у насекомого хотя бы была цель - еда. Или тепло. Она уже давно не чувствовала тепла, с тех самых пор как перебралась из очередной норы в другую, где даже не было окон. Справедливости ради сказать они были, но толку от них как от дырявого зонта. Теперь, когда шел дождь, она могла прикоснуться к нему, даже не поднимаясь с просыревшего матраса, заменявшего ей кровать. Так она и лежала дождливыми днями перед разбитыми окнами и смотрела на отравленное и серое как сигаретный дым небо. Матрас конечно можно было отодвинуть подальше, но ей этого совсем не хотелось, она любила дождь, и это было то единственное, что могло ее обрадовать за весь тот бесполезный день, который она прожила в своей тесной квартире, словно забившаяся в угол мышь. И как мышь, она обрадовалась бы сейчас мышеловке с сыром, рискнула бы, потому что боль в животе докучающая ей вот уже третий день становилась невыносимой.

Но мышеловок - ее единственных возможностей - не было.

Рэйн потушила сигарету о стол, встала, подошла к разбитому окну и посмотрела на далекие мерцающие огни большого города. Город безграничных возможностей, сладких надежд и горьких обманов. Место для лишившихся ума и следующих призрачному зову дегенератов. Так она думала. И это была одна из причин, которая заставляла ее стремиться попасть туда.

В этот момент словно лезвием по коже скользнул яркий луч. Машина с единственной рабочей фарой появилась из-за угла соседнего дома. Странно, - подумала Рэйн. А странно потому, что машины в этом районе такое же редкое явление, как солнце глубокой ночью, не один идиот из города не будет разъезжать здесь просто так, а местные передвигаются совсем на других колесах уносившие так далеко, что нескоро вернешься. Если только это не...

Если только ее не нашли.

Рэйн пригнулась и, затаив дыхание, наблюдала за колесившей по разрушенным дорогам машиной. Она нарезала круг за кругом, огибая то один дом, то другой, в ее странных передвижениях не было никакого смысла. Точно призрак, блуждающий в своем прошлом.

Но призрак все никак не исчезал.

"Они ищут меня, - решила Рэйн, - и вот-вот найдут". И как только она повернулась, чтобы уйти, машина, завизжав колесами, умчалась в ночь. Наверное, какие-то обкуренные придурки, вздохнула с облегчением Рэйн и отошла от окна. Закурив еще одну бесценную сигарету, которых и так оставалось уже очень мало, она забилась в угол своей тесной комнаты и начала думать о том, насколько здесь безопасно. В конце концов, нигде небезопасно, ни здесь, ни где-нибудь еще. И уж тем более было небезопасно в большом городе, откуда ей пришлось сбежать. Она даже точно не знала, кто тщательнее ее ищет - желающих ее прикончить было много. Что делать? Искать новую нору или поверить в случайно заблудших сюда идиотов и успокоиться? Рэйн сделала глубокую затяжку, почесала затылок и осмотрела грязные и потекшие от дождя стены. "Похоже на тюрьму, - подумала она, - но я не заперта, не лишена свободы". Свобода, ей она дорожила больше всего, и именно она привела ее сюда. Может это место и не походило на уютное - по навязанным людям меркам - гнездышко, но Рэйн ценила свободу больше любого комфорта. Лучше такая свобода, чем теплая уютная тюрьма, в которую мы сами себя рано или поздно загоняем. Или, еще хуже, загоняют нас.

"Мрази, все, они там, наверху, мрази, решающие за нас, что и как нам делать. Но в подобных местах вы никто, вот что есть вся ваша власть - она лишь слабость не умеющих противостоять вам людей".

Но кто-то же должен наказать этих ублюдков?

И Рэйн решила, что будет одной из них.

Кто-то должен был распахнуть людям глаза, стряхнуть созданную правительством пелену. И у нее почти что получилось. Почти, ведь сейчас она здесь, прячется и подыхает, словно затравленная крыса.

Вот уже год она скрывается от федералов за - как они это называют - множественные и крайне жестокие преступления - она же называет это освобождением. Они засели там как опухоль на мозгах человечества, а что делают с опухолью? Правильно, ее вырезают, расчетливо, методично и беспощадно, с хирургической точностью. Рэйн вдохнула последний, оставшийся в сигарете дым и швырнула бычок в окно. Минутой позже в ванной она умывала свое лицо ледяной водой и смотрела как наполняются злобой и без того ее черные как у ворона глаза. Мокрые волосы липли к коже, напоминая издали какие-то странные, мрачные татуировки. Неделю назад Рэйн вновь остригла волосы, и теперь они даже не касались ее плеч; в данной ситуации было не до красивой пышной шевелюры.

Выключив воду, Рэйн прошла на кухню, автоматом открыла - прекрасно понимая, что там нет ничего кроме воздуха - холодильник, закрыла его и вновь вернулась в свою маленькую как коморка комнату. Рука уже тянулась к очередной сигарете, но вспыхнувшая искра разума, подсказывающая ей оставить хоть что-нибудь и на завтра, заставила ее остановиться. Лучше бы лечь спать. Но она не могла спать. Длинные и тягучие, пропитанные беспокойством ночи заставляли ее сидеть за этим ужасным круглым столом, выкуривая одну сигарету за другой и смотреть на город за разбитым стеклом - на едва заметные, тусклые круги прожекторов, без устали скребущие грязное небо.

Словно что-то там нашли - подумала Рэйн.

Как же она хотела есть, кто бы знал.

В этот момент из-за края стола выросли длинные усы прощупывающие горизонт на наличие врагов, затем показалось все тельце. Лениво передвигая лапками, насекомое доползло до середины стола и остановилось, как-бы говоря, что ему тоже хорошо знакомо это чувство. И вообще все чувства Рэйн - скорбь, голод и одиночество. Оно было таким же отшельником, как и она.

-- Что, ничего не нашел да? - обратилась к нему Рэйн. - Ты хотя бы знаешь, что ищешь...

Рэйн встала, прошла на кухню, достала с полки какую-то металлическую банку, открыла ее, вернулась в комнату и осторожно высыпала на стол оставшиеся крошки.

-- В╛от, держи, все что есть.

Насекомое насторожилось, прижало брюшко, задергало усиками, но, не уловив ими сигналов опасности, успокоилось и с большим интересом принялось изучать предоставленную пищу.

Рэйн подошла к своей жутко неудобной постели, приподняла край дряхлого матраса и взяла лежавший под ним пистолет. Затем захлопнула дверь и пошла по длинному, темному коридору, который привел ее к темным, почти бесконечным, пустым лестницам, которые в свою очередь привели ее на крышу. Там она устроилась на пластиковом стуле, притянутом ей из какой-то квартиры, и просидела так около часа, вглядываясь в редкие, едва заметные звезды хмурого неба. Сейчас она мечтала лишь об одном, о том, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась, но она закончиться, как закончится и следующая, и так пока каждый из нас не повстречает свою последнюю ночь. Время - это то, что она ценила больше всего после свободы. Прожить всю жизнь взаперти как попугай в клетке или один день, как свободная птица в небе, она, не задумываясь, выбрала бы второе. Но, не смотря на то, что она ценила и время, и свободу она понимала, как бесполезно сейчас растрачивает и то и другое.

"Слишком сильно влипла" - сказала она себе. Последний снятый ею ублюдок обошелся слишком дорого. Как белка в колесе она носилась по городу, избегая чуть ли не каждого встречного, пока, в конечном счете, не оказалась здесь, в месте, где искать никто не будет, а если и будет, то вряд ли найдет. Но то, как разлетелась башка этого лживого уебка, она не забудет никогда, ровно как и перекошенную в страхе морду его заместителя, который теперь вряд ли пожелает занять это место. Каждый трон в их вонючем омерзительном логове она будет отмечать свежей кровью, чтобы больше ни один лживый недобросовестный ублюдок не посмел занять его. Она до сих пор помнит, как затянулись последние выборы, как они пытались скрыть свою панику придумывая всякие идиотские слоганы и рекламки, как они нашли и посадили "убийцу", "сумасшедшего фанатика", но на каждой вновь обещающей людям хорошую жизнь морде читался ничем неподдельный страх. И пришло время его снова посеять, как черный плод истинного кошмара.

Рэйн поднялась со стула, еще раз посмотрела вдаль, где мерцал - словно маня ее - город и вернулась в свою тесную, холодную квартирку, где было все так же темно и сыро, а насекомое, собрав крошки со стола куда-то исчезло. Наверное, тоже вернулось в свою тесную, холодную квартирку, подумала Рэйн, закрывая глаза.


Воспоминания


Едва раскрыв веки и впустив в глаза немного солнечного света, Рэйн взяла в руки пистолет. Это вошло в привычку, с тех самых пор как она оказалась в этой дыре, которую избегали даже крысы. Сюда не поспешит скорая помощь, если вас ранили, и не приедут пожарные, если ваш дом горит, исключения составляли только люди из города, редкий случай на землях загибающегося Рэдшира.

Иногда, просыпаясь тревожными ночами, когда реальность будила со всей присущей ей грубостью, вырывая из прекрасного сна и отнимая последнюю иллюзию счастья, Рэйн казалось, что она падает на самое дно, потеряв всякую веру в себя. Человек редко поднимается с такого дна, потому что там, наверху, его уже ничего не влечет и лишь мечта способна бросить спасательную веревку. Для Рэйн закончить свою жизнь на дне было самым страшным кошмаром, поэтому она быстро отгоняла дурные мысли, убеждала себя в победе и проваливалась обратно в сон. На следующую ночь все повторялось снова.

Вслед за пистолетом Рэйн тянулась за сигаретой. Дым был ее завтраком. Дальше обжигающие холодом струи в душевой. Она привыкла к этой боли, но вот ноющая, мучительная боль голода в желудке ей была не подвластна.

Однако больше всего ее волновала прошедшая ночь. То, что она увидела, показалось ей знаком - сигналом призывающим продолжить начатое.

Это же напомнило ей и о том, как все начиналось.

Закинув ноги на круглый стол, Рэйн закурила еще одну сигарету. И там, в дыму, она увидела свои былые подвиги, приятные воспоминания, рассеянные словно пепел по ветру.


- Как вы прокомментируете этот теракт?

- Это ужасно, там такое творилось, настоящий ад, говорят, много людей полегло, все вокруг в панике.

- Многие считают, что это вовсе не теракты, тот факт, что все агрессивные акции были направлены исключительно на государственные учреждения, заставляет нас думать о возможности существования некого народного мстителя. Как считаете?

- Неважно против кого или чего, кто-бы он ни был, его действия несут в себе большую опасность, а значит он не более чем террорист.

- А как же недавнее убийство чиновника подозреваемого в совращении малолетних, дачи взяток и заказном убийстве?

- Не факт что это дело рук одного и того же человека если вы об этом.

Рэйн отвернулась от телевизора и опустила взгляд. Слухи о том, что при взрыве погибло много людей, заставляли ее нервничать.

Но это было враньем - ответом в информационной войне. Они начинали лепить из нее террориста. Однако ее действия никогда небыли направлены против народа.

Допив спиртное и расплатившись с барменом, Рэйн вышла на улицу. Тепло и уют за спиной сменились дождем и прохладой осеннего ветра. Неподалеку, в заброшенном порту у нее была назначена встреча, на которую она явилась двадцатью минутами ранее и чтобы не стоять на холоде отправилась в ближайший паб, тот самый, где уже вовсю крутили новости о вчерашних событиях грозно именуемые как "Кровавый теракт". Вся его кровавость заключалась в уничтожении здании верховного суда.


- Ты глянь, прозрачный как утренняя роса, - нахваливал свой товар торговец наркотиками. - Говорят, нечто подобное немцы использовали на подводных лодках во время второй мировой войны. Всю ночь как машина, как, мать его, терминатор! Отвечаю! Нос даю на отсечение!

╛- Идет, давай сюда, - Рэйн выхватила пакетик и протянула деньги, торговец же протянул свои длинные и жадные пальцы, но девушка не спешила расставаться с деньгами.

- Достанешь мне еще, если попрошу, - сказала она. Торговец, почесывая руки, вновь заулыбался своей хитрой крысиной улыбкой. - Да, конечно, конечно.

Как машина?! Как терминатор мать твою?! - Негодовала потом Рэйн, обнаружив, что эти чудо препараты не дали желаемого эффекта. Пришлось догоняться энергетиками, накупленными в захолустном маркете на окраине Рэдшира. Больше она к этому человеку не обращалась.

Это была напряженная, тягучая ночь, озаряемая грохочущими за окном молниями. Дождь бил в окно с такой силой, что казалось, то вот-вот не выдержит и окончательно разобьется. Но даже если бы это случилось, Рэйн и глазом бы не повела, сейчас ее взгляд был прикован к экрану, и полоска яркого света отбрасывала ее бледную, неподвижную тень.

Место было выбрано не случайно - заброшенный дом, квартира на первом этаже поближе к черному выходу. Там, забившись в углу с ноутбуком на коленях, подавляя в себе зашкаливающий адреналин - вызванный скорее проглоченной химией, чем ситуацией - Рэйн стучала по клавишам. Это война, а на войне все средства хороши. Если она достанет хоть сколько-нибудь горячие файлы, это будет прекрасно. У нее мало времени, одна лишь возможность. Ее собственный пульс был лучшим таймером, она всегда машинально считала биение сердца и оно почти всегда оставалось спокойным, как часы - тик-так, тик-так. И после одного из таких "тик-так" как-то последовал потрясающий по расчетливости выстрел; еще один жирный ублюдок отправился в ад, где нет ни денег, ни связей.

Но бывает когда войну лучше перевести на поле лишенное законов, где они чувствуют себя более уязвимыми - в безграничное информационное пространство.

Именно так она добыла провокационные фотографии на того чиновника, любителя невинной детской плоти и грубых извращений. Однако фотографии признали фикцией, как и все остальное, что Рэйн смогла скопировать с его жесткого диска, в том числе и компрометирующие переписки.

Приговор - невиновен.

Поняв, что на их же законы надеяться больше не приходится, Рэйн выследила и собственноручно всадила пулю в голову чиновника, а затем взорвала и здание суда.

Приговор - виновны.

И теперь, сидя в темноте под сверкающими молниями Рэйн ломала их сеть.

Когда дело было сделано, а пульс зашкаливал до придела, Рэйн оторвала руки от клавиатуры, коварно ухмыльнулась - это коварство совпало со вспышкой молнии за окном - вырубила ноутбук, вытащила батарею, бросила все в сумку и покинула комнату. Всю последующую дорогу она бежала что было сил к заранее выбранному и подготовленному пункту. Бежала узкими запутанными городскими тропами и сточными канавами, и казалось, вертолеты уже кружат за спиной, разрезая оберегающий ее мрак ярким светом.


Если и была причина убить того чиновника и развязать кровавую войну, то она крылась в глубоко израненном детстве Рэйн. Детство, воспоминания о котором имеют привкус слез и горькой сажи. Началось оно в маленьком городке, существующем за счет завода ежедневно выдыхающего ядовитый дым. Завод снабжал людей теплом и давал им работу. Подобных мест везде хватало - разбросанные жизни на затворках цивилизации. Все детство Рэйн воспитывалась одной только Матерью, отца не было, о чем она, впрочем, никогда не жалела. Каждый день с утра до позднего вечера Мать пропадала на работе, где горбатилась за гроши, отдавая остатки своего последнего здоровья гребущему деньги заводу. Но, несмотря на все трудности, каждый день, поздно возвращаясь с работы домой, она заходила в комнату Рэйн, думая, что та уже спит и садилась рядом. Рэйн в свое время каждый день ждала Мать, притворяясь, что спит и слушала, как та шепчет ей ее любимую сказку, про волчонка, который был очень смелым и не боялся жить в темном лесу один.

- Он никогда не плакал, - теплым и родным голосом шептала Мать, - и всегда, всегда добивался того к чему стремился. У него было доброе и храброе сердце. Даже в своем раннем возрасте он старался защищать слабых животных и быть справедливым. Он не боялся темного дремучего леса, его не пугали отбрасываемые под луной деревьями тени и их широкие ветви. Не пугали охающие совы, не их большие страшные глаза, выглядывающие из темноты. Даже страшный, известный на весь лес злой зверь не пугал его, он пообещал себе, что непременно найдет его и прогонит, и тогда, животные будут жить счастливо и дружно, и им нечего будет бояться.

Затем Мать целовала дочь и уходила спать, а Рэйн еще подолгу, размышляя, лежала в темноте, пока, порой, не зазвонит будильник, означающий, что Матери время вставать на работу. Это было на восходе солнца. Двумя часами позже вставала и Рэйн, собиралась, брала заранее приготовленный матерью завтрак и уходила в школу. Они почти не виделись.


Черные и выразительные глаза Рэйн неотрывно следили за тем, как Мать исчезает под толстым слоем земли. Это должно было произойти, она чувствовала это, уж слишком плохо выглядела Мать в эти последние дни. Ей было тридцать пять. Как и у многих других, большая часть ее лет навсегда осталась за стенами проклятого завода. Компания взяла на себя все расходы, чем, несомненно, очень гордилась.

Какие заботливые ублюдки!

Это был кошмарный день, но Рэйн не догадывалась, что худший кошмар ждал ее впереди. Дядюшка Роджер - так называла Рэйн троюродного брата своей Матери, который был жутким типом, и только какой-то невероятный случай, коварная судьба могла свести их вместе.

Он был назначен ее опекуном.

Благо ей тогда было четырнадцать и до совершеннолетия оставалось всего четыре года, однако эти четыре года оказались для Рэйн адом. Дядя Роджер все время пил, шлялся с утра до ночи по непонятным местам, а когда возвращался домой врывался в спальню Рэйн будил ее и издевался.

Пару раз он ее изнасиловал.

День, когда ей стукнуло восемнадцать, был лучшим днем в ее жизни. Конечно, это был совсем не тот праздник, какой обычно бывает у детей, не было ни друзей, ни подарков, ни даже обычных поздравлений, (за все эти четыре года Рэйн привыкла к этому) но все это было мелочью в сравнении с тем, что она получила - свободу.

А дядюшка Роджер, похоже, даже всплакнул на крыльце. В последнее время он был совсем плох и алкоголь продолжал его медленно убивать. Но Рэйн ни задержалась в его доме ни на минуту.

Рэйн до сих пор подолгу ждет, прежде чем уснуть, хотя прекрасно понимает, что Мать не придет.

- Я так скучаю по тебе Мама, - говорила она тихо и закрывала глаза, теперь, сны заберут ее из жестокой реальности, но никто не прочтет ей ее любимую сказку.


Охота


- Ты еще здесь? - удивилась Рэйн, когда увидела ночного гостя выглядывающего из-за пачки сигарет. - Не прячься маленький засранец, я тебя прекрасно вижу. Эй, у меня больше нет еды, ты понимаешь? Так что шел бы ты отсюда, я не лучший вариант для тебя в этой жизни.

Вместо того чтобы уйти насекомое напротив, выскользнуло из своего укрытия и направилось к Рэйн. Маленькие лапки энергично стучали по столу.

- А ты взбодрился после вчерашнего ужина, мне бы тоже он не помешал, я тут загибаюсь.

Насекомое плавно зашевелило усиками, словно усваивало полученную информацию, а пока в маленьком мозгу шла расшифровка, Рэйн встала и подошла к окну - ей показалось, что она услышала чей-то разговор.

И она оказалась права.

Двое, местные, договаривались о каком-то деле, Рэйн даже удалось кое-что разобрать:

- Завтра в порту, в полночь. Только никому, понял? Если босс прознает о наших делах на стороне, убьет обоих.

- Успокойся, мне тоже неохота ни с кем делиться, тебе деньги, мне наркота, и все довольны.

- Тогда по рукам.

После этого мужчины торопливо разошлись кто куда.

- Сегодня нам везет! - Бодро произнесла Рэйн, бросая взгляд на насекомое, а про себя подумала - "Вот она, долгожданная мышеловка!".

Поздно вечером того же дня Рэйн собиралась на "охоту" и казалось, все это повторяется уже в который раз, но почему-то именно сегодня ее била дрожь волнения, засевшая глубоко в груди маленьким, колючим комочком. Каждая такая вылазка была очень опасна - один недочет в действиях и конец всему, здесь никто не будет с тобой разговаривать, пару пуль в голову и готово. Однако не это волновало ее. Она догадывалась о причине, но не желала ее признать.

Последние минуты перед выходом Рэйн потратила на то, чтобы послушать любимую музыку и настроить себя на нужный лад, после этого она зарядила пистолет, дослала восьмой патрон в патронник, накинула свой старый плащ и вышла на улицу, где моросил дождь.

Рэдшир уже бодрствовал на всю катушку, наполняясь громкими криками, ругательствами и разными звуками вроде разбивающихся бутылок. Все это происходило где-то рядом, но за границами безопасного маршрута вычисляемого Рэйн.

Заняв удобную позицию и ожидая гостей, Рэйн наблюдала за тем, как город по ту сторону залива обрастает соблазнами, заманивая в свои сети слабых и беззащитных. Красиво загорались вывески азартных заведений, мигали вызывающие рекламы публичных домов, предлагая секс, в котором нет любви. Души населения умирали, губили сами себя, как те заводы на горизонте, что задыхаются в собственном дыму. Но вместе с тем ей нравилось смотреть на холодные мертвые огни, освещающие док, на серебристую лунную рябь моря и мерцающие телевизионные вышки.

Ровно в полночь появился человек с товаром, по его поведению было видно, что он сильно нервничает, это проявлялось в беспрерывном хождении из стороны в сторону и количестве выкуренных сигарет. В какой-то момент Рэйн даже пришла в голову мысль воспользоваться ситуацией, забрать у него товар и свалить, но ей нужны были деньги, возиться с продажей наркотиков было слишком опасно. Вместо этого она использовала отведенное время, сменив позицию и перебравшись поближе.

Торговец продолжал наматывать метры и остановился лишь тогда, когда увидел покупателей. К его удивлению и удивлению Рэйн их было трое.

- Какого хрена?! Я же сказал приходить одному!

- Спокойно, они вложились, это свои ребята.

- Болт я клал на то, что они вложились, мы договаривались один на один в полночь! Ни того ни другого ты не выполнил!

- Ну так что теперь разойдемся или все таки продолжим?

- А ты как думаешь?! Мне нужно избавиться от этого дерьма!

- А я хочу приобрести это дерьмо, - улыбнулся покупатель, - выкладывай.

Торговец вскрыл ножом запечатанный пакет и показал содержимое, все трое с интересом смотрели на белый порошок.

- И где ты столько набрал?

- Накалывал по возможности своего босса, не все же ему, верно?

- Копил на билет подальше отсюда? - Раздался смех. - Или завел шикарную задницу из города?

- Не твое дело!

- Оуу, какие мы серьезные, полагаю, ты хочешь увидеть деньги?

- Ты на редкость проницателен.

- Тогда приступим.

Вместо денег покупатели достали оружие и расстреляли торговца. Рэйн никак не ожидала такой развязки. В ее планы входил забрать деньги у парня, который их получит, вальнуть где-нибудь тихо и дело с концом, но теперь нужно валить всех здесь и сейчас, а другие пусть потом гадают, что произошло.

- Проверьте содержимое его карманов, - скомандовал голос, - а я пока вдохну немного кристаллического счастья.

Пока двое осматривали труп, а третий возился с порошком, Рэйн вышла из своего укрытия и быстро всадила по пуле в каждого из них. Один, однако, оказался крепышом, но она не спешила тратить на него еще одну драгоценную пулю, после непродолжительных конвульсий он отвалил самостоятельно.

Очень быстро Рэйн обнаружила, что денег нет, бедолага был обманут, как и она сама. Все пошло не так. Но времени на то, чтобы жаловаться судьбе не оставалось, быстро свернув пакет, Рэйн спрятала его под плащ и покинула заброшенный порт. Волю эмоциям она дала чуть позже:

- Твою же мать! - Рэйн отшвырнула попавшуюся под ноги бутылку, затем достала сигарету и прикурила. Дым немного успокоил ее, но тело продолжало трястись от злости и раздражения. - Чертовы ублюдки!

Она понимала, что попытка толкнуть наркоту может стоить ей жизни, ведь жизнь в этих местах не стоила ничего. Но и забыть об этой затеи Рэйн никак не могла, еще пару дней и она окончательно загнется, так что терять было нечего. Ночь обещала быть длинной и напряженной.

Три выкуренных сигареты - именно столько понадобилось Рэйн, чтобы придумать, как она будет действовать. Нельзя было пойти и толкнуть дурь первому встречному, нужно было выбрать того, у кого достаточно заинтересованности и денег. Но главное - убедиться, что товар стоящий, на сегодня уже было достаточно кидалова и если второй парень также решил что умнее всех и принес вместо кокаина какую-нибудь детскую присыпку, Рэйн умрет быстрее, чем скажет слово - "Дерьмо".

На вид порошок был то, что надо, но каков он в деле?

Рэйн пришлось это выяснить, втянув в себя максимальную дозу, но где-то в глубине души она понимала, сколь фальшива эта причина.

- Надо признать, он хорош. - Рэйн качнуло в сторону. Облокотившись о кирпичную стену позади себя, она достала мятую пачку и закурила еще одну сигарету. - Как только толкну эту дурь куплю пожрать и выпить что-нибудь покрепче. А если честно, хотелось бы другого, - прошептала Рэйн, когда почувствовала резкий прилив желания внизу живота. - Хотя мочить этих уродов из правительства не хуже любого оргазма. - Эйфория продолжала нарастать, стекая со всего тела и собираясь в центре, где достигла своего пика. Рэйн и не заметила, как ее рука опустилась ниже, расстегнула пуговицу на джинсах и скользнула под тонкую ткань. Как опрометчиво, но она не могла остановить себя, продолжая страстно ласкать свое тело, пока, наконец, громко не застонала, доведя себя до потрясающего оргазма. От удовольствия навернулись слезы на глазах.

В какой-то момент Рэйн чуть не сделала глупость, решив оставить кокаин у себя, но внутренний голос быстро напомнил ей о ее цели. Она быстро свернула пакет, спрятала его под плащ и направилась туда, где за него дадут деньги. Или убьют.


Наркоту было решено сбыть банде "Адские ублюдки". Они полностью оправдывали свое имя, славясь безбашенными поступками, которые выделялись даже на местном фоне. Но это именно то, что было нужно Рэйн, если кто и пойдет на такую сделку, то это они.

Пакет забрал один из тех здоровых парней, какие обычно все делают за босса - подносят ему товар или выбивают дурь из тех, кто испортит настроение. Пока крутой парень был занят порошком один из узколобых, все это время пялившейся на Рэйн вдруг спросил:

- А в жопу даешь?

Рэйн не знала, что ей на это ответить и стоит ли вообще отвечать на такие вопросы, она просто хотела получить свои деньги и свалить как можно дальше.

- Просто вопрос, - объяснил узколобый, - без обид, просто, если тебе нужны деньги, я могу их тебе дать, а ты дашь мне ну или хотя-бы отсосешь, идет?

Рэйн чувствовала, как от волнения проступает пот на ее шее, она понимала, что самое главное в такой ситуации не подавать страха. Сглотнув она ответила, очень коротко:

- Нет, не пойдет.

- Почему?

Удивленная физиономия узколобого вывела Рэйн из себя:

- Потому что я не шлюха! Ты видимо сделал неправильный вывод и решил, что раз я в хреновом положении то на все пойду!

- Значит не дашь? А зря, я бы тебе с удовольствием отлиза...

- Заткнись Марко, - подал голос старший и взглянул на Рэйн. - Товар отличный, но могу заплатить только половину, или соглашаешься или я забираю все бесплатно и отдаю твою жопу всем на растерзание.

Толпа довольно загудела.

У Рэйн все напряглось внутри, но с ответом она колебалась недолго. Что ей еще оставалось делать?

- Идет, пол суммы, - быстро ответила она, желая как можно скорее получить деньги и свалить, наконец, отсюда. Взгляды вокруг уже мысленно насиловали ее, и в этом насилии не было ничего человеческого. Рэйн пустят по кругу, и когда надоест, выбросят бездыханное тело где-нибудь на свалке.

Босс улыбнулся, и в этой улыбке помимо удовлетворения таилось что-то еще, возможно какая-то коварная мысль, например, забрать товар бесплатно. Что он теряет? Но что-то побудило его этого не делать, быть может, хорошее настроение, ведь ему выпала отличная наркота по смешной цене, а может что-то по ту сторону волчьего взгляда Рэйн, которая уже успела почувствовать его глупую мысль.

- Хэнк, отвали ей деньжат, - приказал он здоровяку и посмотрел на парня, по имени Марко. - Что обломался? Уже, небось, язык раскатал? - Толпа вновь взорвалась смехом. - Кстати красотка, буду рад, если достанешь еще, хотя уверен, с такими дерзкими темпами тебе осталось не долго.

- Держи, - здоровый парень вручил Рэйн деньги. Схватив их, она развернулась и побежала прочь, в темноту, ее лучшую подругу.

- Я еще доберусь до твоей сладкой жопы! - раздался недовольный крик за спиной.


Радости Рэйн не было придела, она даже решила заскочить куда-нибудь, чтобы прикупить еды, прекрасно осознавая риск всей этой затеи; ходить с такой суммой чревато большими неприятностями. Ее легко могли ограбить и даже убить, но голод оказался сильнее разума.

Уже после забегаловки она обнаружила, что денег в свертке было вдвое меньше обещанного. Вся ее радость на какое-то время сошла на "нет". Дорога домой выдалась нелегкой.


- Ну вот, совсем другое дело, согласен? - Рэйн обращалась к насекомому, которое активно уплетало лист салата от чизбургера и казалось, оно было таким же счастливым. Все это выглядело глупо, но ей просто хотелось поделиться радостью, хоть с кем-нибудь, как-никак - живое существо.

Весь их ужин прошел в гордом молчании, а на рассвете Рэйн отправилась спать. И лишь одна мысль вертелась у нее в голове - завтра она посетит большой город, выйдет, наконец, из своего логова.


Рэдшир


Ночью Рэйн снились сны, яркие, как вспышка. Это были сны, точно воспроизводящие ее прошлое. Преследующие, липкие, чертовы сны.

Рэдшир пах по-особому. Она почувствовала это еще тогда, когда впервые использовала его для своего виртуального набега. Его запах сильно отличался от запаха большого города - затхлый и сырой, в нем не было красивой лжи, только голая, уродливая правда. Там очень быстро выцветали розовые очки, и ты видел мир таким, какой он есть.

Звук хлюпающей под ногами воды заставил Рэйн сбавить шаг. До конечной точки маршрута оставалось не долго, но пройти это расстояние нужно было тихо, не привлекая лишнего внимания.

Вертолеты уже кружат за спиной или ей только кажется?

Слышит ли она тяжелый топот сапог или это обман?

Все ли она сделала правильно, замела ли следы, которые помогут им ее вычислить?

Рэйн понимала, такие параноидальные мысли это последствия съеденной химии. Торговец продал ей совсем не то, что она просила. Если бы ее начало отпускать чуть раньше, когда она ломала сеть, все могло бы закончиться плачевно. Они просто до смерти забивают "провинившихся" своими дубинками.

Она это видела.

Рэйн до сих пор помнит этот взгляд, полный страха и усталости. Как два загнанных зверя встретившихся в лесу они неподвижно смотрели друг на друга, ожидая самого худшего. Но ни он, ни она так ничего и не сделали. Бродяга отступил первый, и запыхавшаяся Рэйн кивком оказав знак благодарности, побежала дальше.

Потом она встретила его еще раз. Изуродованное тело лежало в сточной канаве. Было очевидно, чьих это рук дело. Он мог сказать им все, но не сделал этого, или сказал, но они тем ни менее решили его убить. Те еще психи, могли просто оторваться на нем. Вот почему было важно скрыться до того, как появятся вертолеты. Она знала - они будут использовать тепловизоры и трясти всех в радиусе мили. Провинился один, нагибали весь район. И это был лишь один из многих моментов, которые очень точно отражали сущность Рэдшира.

Как-то раз, прогуливаясь ночью по его злачным, но в чем-то любимым местам, Рэйн оказалась свидетельницей жестокой разборки: Какой-то разваленный джип (роскошь по местным меркам) резко затормозил неподалеку, из него грубо выволокли уже избитого мужчину, прижали к земле и отрубили ноги чуть выше колена, а потом смотрели, как тот корчиться от боли, болтая в воздухе кровавыми обрубками. Уже потом, вдоволь налюбовавшись, они отрубили ему руки и бросили в воду.

Чтобы не забывать, где ты находишься, подумала Рэйн. Чтобы не забывать.

Таков был Рэдшир.


На ступеньках у Рэйн на несколько секунд отказало сердце, адреналин зашкаливал, вены трещали по швам от пульсирующей крови, да и еще этот бродяга, выскочивший перед самым носом, немало напугал ее. Перекинув сумку на другое плечо и собрав все оставшиеся силы, Рэйн продолжила подъем. Там, в одной из подготовленных квартир она сразу же запрыгнула в полную ледяной воды ванную, чтобы спрятаться от всевидящих глаз тепловизора. Бывало, Рэйн сидела так по несколько часов, пока все не закончиться.


- Как вы прокомментируете этот взлом?

- Это коварное, эгоистичное по своей сути преступление против великой, свободной страны, к тому же фатальное, мы обязательно их поймаем.

Вот что услышала Рэйн в ответ на свои действия.

- Каков нанесенный ущерб?

- Я бы не назвал его серьезным, скорее хлопотным. Шайка каких-то накуренных идиотов решила позабавиться, только и всего.

Рэйн, слушавшая выпуск новостей лишь улыбалась. Как они любят делать вид, что все в порядке, что все полностью под их контролем. Ведь чего они больше всего бояться? Правильно, потерять контроль над ситуацией, над людьми, над своей властью.

Шайка накуренных идиотов? Хорошо бы они так думали, но Рэйн точно знала, что они понимают, с кем имеют дело. Просто скормили людям то, что они проглотят.

Когда пришло время, Рэйн слила в сеть всю добытую информацию. Это было громом среди ясного неба, ответом на их высокомерие. Репортеры тогда крепко вцепились в полученный материал и правительству огромных сил стоило замять тот скандал.


Огни большого города


А они были красивыми, притягивающими как звезды, даже Рэйн было трудно устоять перед всей этой красотой, но что за ней скрывалось?

Когда луна своим бледными, почти мертвыми лучами осветила небо, Рэйн покинула Рэдшир. Ей пришлось пройти его пешком от начала до конца, и только потом, оставив далеко за спиной отправиться с ближайшей остановки в город. Теперь, сидя в автобусе, она смотрела на приближающиеся огни за грязным окном, вспоминая те забытые дни, прожитые среди них.

Рэйн всегда селилась в маленьких квартирках едва ли превышающих размер комнаты. Четыре стены - это все, что ей было нужно, ну и еще старый гудящий над головой кондиционер, спасающий ее знойными летними вечерами. И вот в одной из таких квартир как-то ночью Рэйн, изучая газеты, наткнулась на одну статью о Саймоне Кларке - известном бизнесмене, сбившем насмерть маленького мальчика. В состоянии сильного алкогольного опьянения он, не справившись с управлением, врезался в автобусную остановку. Затем, пытаясь скрыться с места ДТП, бизнесмен выехал на встречную полосу, где столкнулся с автомобилем. Но деньги правят миром, и у него их хватило, чтобы заткнуть разговорчивые рты и убедить суд в своей невиновности. Автор статьи негодовал, как негодовала и сама Рэйн. Кульминацией оказалась фотография Саймона Кларка в загородном клубе, где пьяный в стельку он пытался вложить стодолларовую купюру в трусики стриптизерши.

Рэйн выпустила газету из рук, взяла сигарету, щелкнула зажигалкой, выдохнула дым. Глаза ее казались пустыми и безразличными, но в голове крутились мысли, страшные, и крутились они вокруг Саймона Кларка, петлей, которая вот-вот затянется. Когда решение было принято, в туманном взгляде замаячили крохотные огоньки, означающие новую цель.

- Развлекайся урод пока можешь, ведь скоро начну развлекаться я, - проговорила Рэйн, пропаливая сигаретой отверстие в газете, там, где была фотография.

Она очень хорошо изучила этого Кларка, время, маршруты, круг общения. Оказалось этот ублюдок любил бегать по вечерам каждой пятницы, один, и Рэйн не могла этим не воспользоваться. Она тоже начала бегать в тех местах и случалось так, что их взгляды пересекались, взгляды совершенно противоположные, похоть и желание разбивались о ненависть и отвращение. Он тогда еще не знал, что те красивые глаза - глаза его неизбежной смерти. Надо сказать это все доставляло Рэйн немалое удовольствие; видеть их, самодовольных, уверенных в своих деньгах и завтрашнем дне, зная, что они скоро всего этого лишаться - великолепно.

Окало десяти вечера, Рэйн вернулась с пробежки, стянула с себя мокрую кофту, достала из холодильника воду, утолила жажду и подошла к окну, заострив свой взгляд на мигающем огоньке телевизионной вышки. Цель где-то там, впереди, а все что сейчас всего лишь разминка.

Оставив мысли за окном, она приступила к своей официальной работе. В данный момент она занималась проектированием сетей для одной крупной компании. Проект нужно было сдать в понедельник.

Всю ночь Рэйн трудилась за компьютером. В полумраке, наполнявшем комнату, смешивались звуки щелкающих клавиш и гудящего кондиционера. Иногда она отвлекалась на мысли о Саймоне Кларке. Они всплывали резко, даже с некоторой болью в висках, оттуда, где среди темного сознания забрезжил лучик света, призывающий оставить эту глупую затею. Но Рэйн знала, что ее уже ничего не остановит.

На следующую пробежку Рэйн вышла раньше, чем обычно, все для того, чтобы перехватить Саймона Кларка и оказаться впереди него. Выбрав нужное место и высчитав необходимое время, Рэйн приняла на асфальте позу, которая всем своим видом должна было сообщить ему, что она споткнулась и упала, а еще приковать его взгляд к определенной части тела, ведь он тот еще кабель.

Все сработало как по отрепетированному сценарию.

- Вы в порядке? - Послышался обеспокоенный голос за спиной.

Рэйн улыбнулась удачи, потом изобразила на лице боль, поднялась и посмотрела в глаза "незнакомца".

- Просто споткнулась.

- Идти сможете?

- А то, мне даже кажется, я могу продолжить пробежку, если вы конечно составите мне компанию и подстрахуете меня.

Мужчина улыбнулся, да так, будто только что осуществилось его заветное желание.

- Я с превеликим удовольствием!

- Тогда вперед.

Рэйн побежала по хорошо изученному ей маршруту, завлекая ничего не подозревающего мужчину все ближе к тому месту, где он встретит свою смерть.

- Я не видел здесь вас раньше, вы недавно переехали?

- Да, купила дом неподалеку, обустраиваюсь.

- О, вам тут понравиться, хороший район, хорошие люди, некоторые всегда готовы помочь.

- Себя имеете ввиду?

- Уверен, мы с вами поладим, будем хорошими соседями.

Вот уж вряд ли.

- Соседи, из-за них я переехала.

- Наверное, закатывали громкие вечеринки каждую ночь?

- Что-то вроде того.

- Понимаю вас, эти бездельники только на это и годятся, но тут такого не будет, уверяю вас, здесь так сказать элита, никакого второго и третьего класса. А вечеринки принято закатывать в каких-нибудь роскошных местах. Дома только тихий семейный ужин.

- Приятно слышать.

Рэйн пробежала с бизнесменом весь маршрут, разговаривая о всякой ерунде, вроде отдыха на Мальдивах, роста цен на недвижимость и ее "биржевых акциях". Все от начала до конца было враньем, но они нашли общий язык, ей легко удалось сойти за девушку из высокого общества.

- Вы так молоды, а уже столько всего добились, я восхищаюсь вами.

- Уверяю, все это благодаря унаследованному мной состоянию.

- По-моему вы скромничаете.

- Может быть, а сейчас мне пора.

- Могу я хотя бы напоследок узнать ваше имя?

- Мелисса Роу.

- Прекрасное имя.

Томный взгляд девушки вызывал у Саймона огромное желание, он даже набросал себе в голове простенький план о том, как затащит ее в постель.

Рэйн же думала о своем. Все это было репетиций, приманкой для того чтобы жертва расслабилась. Ей не хотелось нежелательных сюрпризов, когда она возьмется за дело.

- Кстати, меня зовут Саймон Кларк, надеюсь вас увидеть в следующую пятницу, и если вам нужна будет моя помощь, обращайтесь, переезд это всегда хлопотно.

Не переживай, увидишь, подумала Рэйн скрываясь в знойной темноте.


С наступлением пятницы Рэйн по-настоящему занервничала. Легкая, неприятная дрожь по всему телу мешала ей собраться. Зарядив любимую кассету в плейер и одев наушники, она заставила себя выйти на улицу. Всю дорогу она бежала, сконцентрировавшись на музыке. Это здорово настраивало ее, помогало расслабиться.

- Я убью тебя Саймон, - шептала про себя Рэйн и прибавляла скорость. - Я убью тебя!


До чего же прекрасный месяц выдался, размышлял Саймон, собираясь на пробежку. Дела идут в гору, журналисты, кажется, отцепились от его задницы с этим проклятым ребенком, а еще он познакомился с прекрасной девушкой. Он решил, что сделает это сегодня, пригласит ее домой, где они как следует выпьют, а потом слово за словом, отправятся в его комнату, или он овладеет ей прямо на кухонном столе, если она посмеет отказать ему. Она его чертовски заводила, но в то же время было в ней что-то отталкивающее и опасное. Даже когда она улыбалась, в ее взгляде улавливалась какая-то животная агрессия, казалась, стоит к ней прикоснуться, и она оторвет тебе руку. Но это были предрассудки, которые никак не могли повлиять на решение о том, чтобы сблизиться с ней.

Как можно ближе улыбнулся Саймон, закрывая за собой дверь.


- Мистер Кларк.

Саймон оглянулся и увидел перед собой Мелиссу Роу, от пробежки и жары ее волосы стали мокрыми, и теперь красиво вились по лицу, прилипая к горячей коже. На секунду перед его глазами появилась сцена, где она такая же мокрая и горячая сладко стонет под ним и...

- О, прошу, просто Саймон, мне же не шестьдесят.

Ты и до утра не доживешь сука - подумала Рэйн, а сама сказала:

- Хороший вечер Мистер Кларк, вам так не кажется?

Хороший вечер для тебя, чтобы сдохнуть

Саймон с горечью отметил, что она продолжала называть его "мистер", но решил не обращать на это внимание, все-таки она еще так молода. После этих мыслей он решил ввести свой простенький план в действие.

- Да, вечер чудесный, особенно с тех пор как появились вы Мелисса, кстати, не хотите составить мне компанию после пробежки? Напитки со льдом то, что нужно, или что-нибудь покрепче если пожелаете.

- Я с удовольствием с вами выпью, - Рэйн ухмыльнулась, - мистер Кларк.

Что же, - задумался Саймон, - должен сказать это даже немного заводит.

До места, которое Рэйн выбрала для осуществления своего не "простенького плана", оставалось недолго. Нужно было начинать вводить его в действие:

- Может после того как мы выпьем ты отвезешь меня куда-нибудь покататься и собьешь еще одного ребенка?

С лица Саймона словно сорвали улыбку, он замедлил шаг, потом и вовсе остановился.

- Что ты только что сказала?

- Я сказала, что ты вот уже как месяц нежилец.

Именно тут Саймон заметил, что последовал другим, незнакомым маршрутом. Это была небольшая, окруженная холмами и деревьями тропа. Он не мог вспомнить, как и когда они на нее свернули.

- Ты ведь шутишь да?

В руках у Рэйн появился нож, все произошло очень быстро и Саймон, схватившись за шею, словно пьяный пропетлял к ближайшему дереву, где облокотился о ветку, чтобы не упасть.

- Я никогда не шучу, - проговорила Рэйн, глядя на кровавую струйку, льющуюся на землю. Саймон вновь прижал рану рукой и направился к следующему дереву.

- Куда же вы, мистер Кларк?

Рэйн ударила Саймона ножом туда, где должна была быть одна из его почек. По крайней мере, она на это очень надеялась. Мужчина схватился за бок и, не удержав равновесие, упал на колени.

- Утрись своими деньгами и связями Саймон Кларк, потому что здесь они тебе не помогут.

Выждав необходимое время для того, чтобы он осознал, у какой черты стоит, Рэйн покончила с ним.


Адреналиновый эффект прошел быстро, уже через несколько минут Рэйн стало плохо, даже противно. Несколько раз ее стошнило. На полупустой парковке у какого-то супермаркета она выпила газировки из уличного автомата, и теперь, вдыхая полные легкие влажного воздуха, смотрела, как на горизонте тает солнце. Она не собиралась домой, не сейчас. Ее целью было побережье, там она гуляла по песчаному пляжу до самой ночи, вслушиваясь в приятный шум волн, отвлекающий от дурных мыслей. Он был уродом, без сомнений, но теперь и она была не лучше. Однако это не было поводом, чтобы останавливаться. Кто-то же должен был это сделать? В конце концов, чтобы воевать с ними, нужно было быть таким же извергом.

Но очень быстро стало ясно, что так мир не изменить. Сколько еще она могла убрать таких мерзавцев? Сколько ушло бы на это времени, оказавшись в итоге каплей среди моря? Нужно было что-то более радикальное. Необходимо было начать с верхушки, оттуда, откуда тянуться бесконечные корни зла. Не ублюдка вроде Саймона Кларка нужно было наказать, а тех, кто его оправдал. Новый подход был ясен, и Рэйн сразу же приступила к его осуществлению. Временами, правда, она не могла себя удержать и отправляла на тот свет мелких моральных уродов, вроде мистера Кларка.


Когда автобус остановился Рэйн, прежде чем выйти, напомнила себе об осторожности, с которой ей следует перемещаться по городу. Они все еще ищут ее, это точно.

За год ничего не изменилось, все по-прежнему. Жизнь как ускоренная кинопленка того фильма, в котором ты не успеваешь ничем насладиться. Нам говорят - сделай то и это, а уже потом будет тебе счастье. В итоге мы проживаем свою жизнь по чужому сценарию.

Все ночь Рэйн бродила по городу среди ирреальных огней и пугающе больших небоскребов. Ближе к утру она остановилась в ночном баре "Dog Shelter". Когда-то он был ее любимым.

Рэйн нужно было вновь почувствовать себя уверенной, вернуть в свою память скрытые тропинки и потаенные углы не раз спасавшие ей жизнь. Начать смотреть на все сквозь особую призму, где отчетливо видны поставленные цели и способы их достижения.

В Рэдшир она возвращалась на утреннем автобусе, под слепящими лучами пробуждающегося солнца, и казалось, в этом что-то есть... Довольная и даже счастливая Рэйн пропадала в своих грезах, не подозревая, что те тянут ее на самое дно.


Волчонок


Войдя в квартиру, Рэйн заметила какое-то движение, нечто маленькое, но очень быстрое пулей пронеслось через всю комнату и спряталось под кроватью.

- Соскучился? - спросила она, бросая сумку на пол. - Как приятно вернуться домой. Нас ждут большие дела, слышишь?!

Несмотря на сильную усталость, Рэйн не собиралась спать, вместо этого она устроилась за столом и закурила сигарету - свое любимое средство для размышлений. Но чего-то не хватало...

Плейер приятно зажужжал в руках, затем Рэйн услышала музыку. Это был ее старый кассетный плеер фирмы "Сони", подаренный матерью еще в детстве и как в память о ней, она хранила его по сей день. Откинув голову и закрыв глаза, Рэйн начала погружаться в приятные ритмы.

- Почему ты ходишь с этим старьем? - Вспомнились слова одной девчонки. Многие дети к тому времени уже ходили с крохотными, умещающимися на ладонь мп3-плеерами, в то время как Рэйн носила с собой огромный по сравнению с ними "Сони". Но ей нравилось его тихое гудение, нравилось, как он крутит магнитную ленту, в этом что-то было - он словно живой, в таких вещах присутствует душа. Многие смеялись, обзывали ее нищей, некоторые, - более воспитанные - просто интересовались:

- Так почему?

- Разве смысл таких вещей в первую очередь не в музыке? - отвечая, спрашивала Рэйн. - Он играет ее, большего мне и не нужно.

Это был один из немногих моментов в школе, когда Рэйн кому-то ответила, просто потому, что вопрос показался ей вполне нормальным, а после вопросов - "Эй, нищебродка, тебя родители, что на помойки нашли?" или "Отсосешь дам тебе печенье, идет?" даже приятным.


Мать всегда говорила Рэйн - какой-бы безумной не казалась мечта, осуществи ее! Только так можно вырваться из гнетущих оков повседневности. Не закончи свою жизнь как я, не увязни в этом болоте. Впоследствии Рэйн увязла в другом, еще более глубоком болоте. Рэйн думала о своих мечтах, о целях, амбициях, но Мать, скорее всего, имела ввиду совсем другое, когда говорила о безумных мечтах. Она говорила о том, чтобы выбраться из этой бедноты и жить как все - дорогие шмотки, машины, престижная работа. Или все-таки об истинной мечте говорила Мать? Знай она к чему стремиться Рэйн, она бы ее отговорила, вернула бы свои слова назад и наврала, ведь ни одна Мать не пожелает будущего своему ребенку, в котором он будет жить в заброшенных домах, чувствуя в этой жизни лишь голод и холод. Нет, зная все это, Мать сказала бы - такие мечты безумны, забудь о них. Ты отдаешь свою жизнь ради людей, которые даже не подозревают о твоем существовании, при этом они сами ничего не хотят сделать.

Выполняя свое обещание Матери добиться успеха в жизни Рэйн старалась как можно лучше учиться в школе. Студенческим годам она так же отдавала все свое свободное время. Матери тогда уже не было в живых, друзья отсутствовали, от чего жизнь в этом мире становилась все невыносимей. Будучи студентом она изучала компьютерные сети и информационные системы. Надо сказать в будущем ей это здорово пригодилось, когда эти самые сети необходимо было сломать. А потом произошло то, что круто поменяло представления Рэйн о том, к чему стоит стремиться в этой жизни.

Иногда студенты посещали сиротские дома, где дарили детям разные подарки и проводили с ними время. Именно там Рэйн окончательно поняла, сколь сильно прогнило общество. Это же настоящая тюрьма! С той лишь разницей, что дети не заслужили этого. Правительство финансирует всякую дрянь, вроде новых навороченных поездов для удобства передвижения богатых туристов, но закрывают глаза на детей, которым нечего есть. За что на их хрупкие плечи свалилось такое? Лишенные самой счастливой поры в жизни они вынуждены взрослеть, перенося всю ту боль, которую и взрослому человеку не под силу перенести. И даже в те несчастные копейки, которые все же выделяются, у многих хватает стыда запустить свои грязные руки. Не нужно быть вундеркиндом, чтобы это понять. И после всего этого им хватает совести приезжать к детям на своих роскошных машинах, смотреть им в глаза и делать вид, что они очень интересуются ими, но, как правило, после нескольких удачных снимков для газеты все заканчивается. Всего лишь на всего еще один жирный ублюдок пытается пролезть наверх.

Спустя несколько лет Рэйн наказала одного из таких. Его тело нашли не далеко от города, с вбитым в лоб по самую рукоять ножом, на котором весела маленькая детская игрушка. Подобное китайское дерьмо он раздаривал детям, как бы в благодарность за купленный на их же деньги новый мерседес и отпуск с дорогими шлюхами. А дети смотрели на него как на героя, своими большими, полными радости и искренней благодарности глазами.


В свое время Рэйн обратила свой взор и на церкви, но она никак не могла уничтожить одну из них, все-таки, это было то место, где люди обретали хоть какой-то покой и веру в хорошее будущее. Но эти святые ублюдки с золотыми крестами разъезжающие на джипах и трахающие шлюх, а после читающие молитвы, призывая людей быть стойкими против порока и соблазна, заслуживали особого наказания.

Это был ужасный день не только для страны, но и для самой Рэйн. Не многие поняли этого послания и чтобы разъяснить, почему и зачем, Рэйн слила в сеть все то, что нашла на этого "святого ублюдка" перед тем как отправить его прямиком в ад. А тем временем верующие крестились и боялись, перешептываясь друг с другом о происках дьявола.

Но больше всего раздражение у Рэйн вызывали кретины, которые из года в год обещали людям хорошую жизнь:

- Кому ты это втираешь лысый хрен?! Кто вам верит?! Скрой свою рожу и не позорься! - Выходила из себя Рэйн, выключая телевизор. - Ублюдки просто издеваются над нами. Им смешно. Но всякому терпению рано или поздно приходит конец!


- Пожалей меня!

- Почему я должна тебя жалеть? Разве тебя что-то волнует кроме собственной задницы?

- Я не такой!

Рэйн не выдержала, схватила мужчину за волосы и прошептала на ухо:

- Смотри сука на эти огни, каждый огонек это погубленные вами жизни!

Рэйн опустошила всю канистру, прежде чем бросить спичку.

- Хороший политик - мертвый политик.

Словно в замедленной съемке она наблюдала, как он бьется в агонии, пытаясь добраться до воды, но цепь не позволяла ему этого сделать.

- Так вы поступаете с людьми, даете им лживую надежду, а потом смеетесь.

Это определенно было самой жестокой расправой Рэйн, с тех пор она не повторяла подобного.

Тело нашли на следующий день в заброшенном порту Рэдшира.


Время шло и казалось, в стране стало как-то спокойнее. Не так часто всплывали новости об очередном уроде, ушедшем от ответственности за чью-то жизнь, а политики стали осторожнее в своих обещаниях. Но это было лишь мгновенье, после которого все вернулось на свои места. Рэйн так и не смогла поломать систему, все потому, что Она - это слишком мало. И решение зайти настолько далеко, насколько это возможно, показалось ей единственный выходом, а в последствии - губительной ошибкой.

"Если что-то не получается, приложи больше усилий!" - часто повторяла Рэйн. Она верила, что добиться можно любого результата, дело лишь в количестве предпринятых попыток.

Упорство - это то, что она ценила больше всего помимо свободы и времени.

"У тебя есть свобода, у тебя есть время, у тебя есть желание, а значит, нет ничего, что ты не смог бы осуществить".


Удивительно, но все эти убийства богачей, служителей церквей и наделенных средней властью людей не сильно волновали высшие чины. Отреагировали они только тогда, когда Рэйн добралась и до них. Приближались выборы, и Рэйн решила использовать право голоса и "выбрать". Вот тогда она поняла, что любое дуновения способное хоть немного колыхнуть их власть, вспыхнет опасным, почти фатальным ответом. Рэйн увидела сколь далеко тянуться нити их власти. Любой необдуманный поступок и ты у них на крючке. Рэйн попалась на этот крючок, но вытянуть ее не успели, она вырвалась и оказалась в Рэдшире, где залегла на дно, словно лишенная плавников рыба. В конце концов, она бросает все и увязает в полном одиночестве, чувствуя, как каждый прожитый день сжирает ее живьем. Огонь в душе поддерживающий ее все это время гаснет, в итоге остаются лишь угли, медленно тлеющие мечты...


Словно дым ее воспоминания медленно таяли, теряли цвет и запах, исчезали навсегда. Уже не почувствовать вкус былых побед, не восхититься ими до дрожи в душе, лишь с грустью проигрывать старые, лишенные звука и красок фрагменты, точно старую, заезженную пленку.

Оторвавшись от воспоминаний, Рэйн увидела рядом с собой насекомое, его длинные усы медленно покачивались то вверх, то вниз, будто все это время оно слушало ее, читало мысли о прошлом, которое показалось ему очень трогательным.

Рэйн наклонилось к насекомому, выдохнула дым.

- Всякое дерьмо вспоминается, согласен?

Насекомое недовольно попятилось назад, остановилось, начало умывать свою мордочку. Рэйн вернулась в исходную позу и как-то загадочно улыбнулась. - Знаешь, мне кажется, я настолько сошла с ума, что когда все это закончиться я заберу тебя с собой.

С собой, - подумала Рэйн. Но куда?


Возвращение


Весь день пока Рэйн спала, ей снились огни. Они исходили от гигантских небоскребов, телевышек, пролетающих в небе самолетов и даже от старого маяка упорно напоминающего всем о Рэдшире. Размытые и далекие, они преследовали ее, куда бы та не пошла. Весь сон как кошмарное видение, как суровое предупреждение. И не удивительно, за прошедшую ночь Рэйн успела не только вернуть себе былую уверенность, но и разработать план своего возвращения. Однако что-то пыталось ее отговорить, будь то интуиция, скрытый страх или сам Господь Бог, но Рэйн не была бы Рэйн, если бы остановилась. Сложная, сопротивляющаяся выполнению ситуация, вызывала в ней еще большее желание.

После таких пробуждений часто приходили сомнения: Что она делает в этой дыре? Для чего все это? Почему бы просто не наладить свою жизнь? Но сон быстро покидал ее голову, а потом просыпались мечты, возвращающие все на свои места. Так она и жила.

За окном солнце близилось к горизонту, погружаясь в свой мир снов. Интересно, каков он? - спросила у пустоты Рэйн, прежде чем подняться.

На улице моросил дождь, каплями скатываясь по скользким крышам. С сигаретой в руках Рэйн провожала солнце, глядя как тают его лучи. Эти секунды были ее любимыми. Мало что могло сравниться с этой красотой. Вслед за исчезнувшими лучами Рэйн напоминала себе о том, что возможно видит их в последний раз и пока есть время, нужно его использовать.

Ее взгляд пал на далекие огоньки жилых домов. Никто не оберегает их сны - подумала она, - но они чувствуют себя защищенными, верят, что проснуться, однако это не так.


Вернуться нужно было громко, чтобы ни у кого не осталось сомнений. План - изготовить две взрывчатки, одну с ручным пусковым механизмом, вторую на таймере. Опыт у нее был, и места она знала, благо собрать простую взрывчатку в Рэдшире не составляло труда, достаточно было обойти несколько свалок, чем Рэйн и занялась этой же ночью.

Удивительно, сколь много полезных вещей можно сделать из того, что другие сочли бесполезным барахлом, подумала Рэйн, складывая утюжок для завивки волос в сумку. А уж как сильно может измениться их предназначение. Это будет хорошее, надежное устройство, пугающее своей простотой и эффективностью. Так же Рэйн поймала себя на мысли о том, что сейчас она похожа на крысу, капающуюся в мусоре, но ее это не смущало, в конце концов, важен лишь конечный результат.

А он будет безупречным.

Используй любую возможность для достижения своей цели, - повторяла Рэйн.


Майка липла к спине, от волнения или жары трудно было сказать. Комнату озаряли лучи заходящего солнца, и каждый в комнате был занят делом; насекомое сидело на пустой книжной полке, усердно умывая свои усы, как будто готовилось к предстоящему сну, Рэйн же копалась в бесконечных запутанных проводах, найденных на свалке. Для взрывчатки много ненужно, вся конструкция проста до безобразия, но вместе с тем очень эффективная. Рэйн была уверена - простота и эффективность залог успеха. Если что-то можно сделать проще, сделай это! А уж в таком искусстве как изготовление взрывчатки это было необходимо, ведь зачем тратить лишние силы и средства на то, что скоро будет уничтожено?

Жара июльских ночей вынуждала Рэйн мечтать о кондиционере. В предыдущей квартире он был, шумный как старый холодильник, но он работал, остужал жаркие ночи и облегчал ей жизнь. Более того в его монотонном гудении было что-то привлекающее, возможно так она чувствовала себя менее одинокой. Зато теперь у нее появился новый друг - безмолвный, с пустым холодным взглядом и привычкой исчезать, когда ему вздумается.

Но он был.


Все то время, пока Рэйн работала над взрывчаткой, ее посещали тревожные чувства и кошмарные сны. Они как вязкая, липкая субстанция, от которой не освободиться, пытаешься избавиться от нее, а она только сильнее прилипает. Один из таких снов был о том, как Рэйн оторвало взрывом руки, шокированная и потерянная она бродила по коридорам, не зная, что ей теперь делать, пока не умерла от потери крови и последнее что она увидела, это насекомое, подбегающее к ней на своих крохотных лапках. Его дрожащие усы выражали ничем не поддельный страх.

- Хрень собачья! - Не выдержала Рэйн и встала из-за стола, бросив еще не собранную взрывчатку. - Все будет классно! Я сделаю это! - Похлопав себя по лицу и взъерошив волосы, чтобы взбодриться она начала нарезать круги по комнате, бросая взгляд то на несобранное устройство, то на городские огни за окном. Может не стоит этого делать? Сомнения - нет ничего более иллюзорного и разрушительного. Как легко и не принужденно они стучаться в дверь и когда ты ее открываешь, то получаешь жестокий удар. Каждую минуту своего существования Рэйн боролась со своими страхами и это борьба - ее жизнь.


От полумрака в комнате у Рэйн болели глаза, голод мешал сосредоточиться, напоминая о себе каждую мучительную секунду, провалится в сон было единственным спасением, но оставалось совсем немного, прежде чем устройство будет готово и это приятное чувство предвкушения придавало сил.

В свое время Рэйн была как хорошо смазанный механизм с единственной запрограммированной целью. Силы, выносливость, реакция - ничего не осталось, одни инстинкты, помогающие ей выжить.

Всю свою жизнь Рэйн ходила по краю, и казалось, что только так она и способна жить...

Пистолет, оставшиеся патроны в обойме, взрывчатка вокруг талии способная принести немало бед, все было готово. Рэйн наполнила легкие воздухом, закрыла глаза, ударила кулаками по столу, встала и покинула квартиру.


Рэйн медленно шла по улице, зажав в кулаке утюжок для завивки волос с контактами на конце, провода змеей вились по ее руке, уходя вглубь устройства закрепленного на поясе. Местные смотрели на нее с опасением и раздражением, удивляясь такой неслыханной наглости. Ведь это было уже не в первый раз.

- Рад снова видеть тебя красотка, - улыбнулся главарь банды "адские ублюдки" - опять что-то достала для меня?

- Нет, теперь ты для меня кое-что достанешь.

- Знаешь, чем ты занимаешься девочка? Ты строишь воздушные замки.

- Не только.

Рэйн вытащила руку из кармана и расстегнула плащ, под которым пряталось опасное устройство, чтобы доказать, что ее возможности отнюдь не ограничиваются строительством воздушных замков. Главарю банды понадобилась всего секунда, чтобы понять, как работает эта штука и что произойдет, если он будет неосторожен в своих выражениях.

- Чего ты хочешь?

- Видишь ли, ты кинул меня с той наркотой, поэтому я снова здесь. С тебя пятнадцать штук.

Какой-то парень в толпе прыснул от смеха, но поймав на себе взгляды Рэйн и своего босса, сразу же стал самым серьезным человеком в Рэдшире.

- Дайте ей денег.

- Но босс!

- Заткни хлебало, я не с тобой разговариваю! Почему именно пятнадцать, почему не сорок мать твою?!

- Я все тщательно подсчитала и пришла к выводу, что мне нужно именно столько, этого хватит.

- Какая педантичность, черт бы тебя побрал!

- Держи, надеюсь, тебе хватит на маникюр и прическу, - расхохотался лысый парень с татуировками на лице.

- Заверни в красивую тряпочку, люблю распаковывать подарки, - улыбнулась Рэйн.

Парень с татуировками сорвал со своего соседа бандан и обернул им деньги.

- Пойдет? - спросил он раздраженно.

- Совсем другое дело.

Так же медленно и неторопливо Рэйн покинула улицу, мирясь с острой болью в груди. Виной тому были не те, кто позади, а сдавливающая ее словно удав взрывчатка.

- Я могу снять ее на расстоянии! - Крикнул кто-то.

- Я с тебя шкуру сниму! Где ты мне потом высрешь пятнадцать штук?! Пусть идет, а вы ублюдки притащите ее мне и как можно быстрее, потому что бабы тратят деньги очень быстро, даже в этом чертовом городе!


Вторая взрывчатка была готова, осталось только завести таймер и сложить ее в рюкзак. Она была мощнее первой, потому что цель была важнее. Выше цель - больше усилий.

А усилия она приложит не малые.

Завтра настанет тот день, в котором будет решена дальнейшая судьба Рэйн, она или вернется или умрет, других вариантов не существовало. В городе будет большой праздник, все соберутся на площади, чтобы посмотреть фейерверк и Рэйн этим воспользуется. Народ, мэр, копы, все будут там.

В назначенный день она не отходила от окна и смолила сигареты одну за другой, глядя на далекие огни расцветающего города. Эти огни - ее цель.

Рэйн вдавила сигарету в стол.

Пора.

Накинув плащ, и аккуратно поместив взрывчатку в рюкзак, Рэйн осмотрела квартиру так, как будто видит ее в последний раз. Матрас на полу, круглый стол, разбитое окно и отсутствующий взгляд больших зеленых глаз, мир в которых разбит на бесконечные грани - это ее жизнь.

- Если я сегодня не вернусь, не жди меня, - сказала Рэйн безмолвному другу, прежде чем уйти.

До города Рэйн добралась последним вечерним автобусом.

Пока за окном вырисовывался пейзаж, она мысленно репетировала свои действия, прокручивала весь свой план в голове раз за разом. Она уже была там, вычисляла удобные маршруты, запоминала расположение камер. Взрыв выйдет не хуже фейерверка, создаст больше паники, именно поэтому она выставила таймер на двенадцать часов, - время, в которое люди вскинут руки к небу и радостно закричат - никто сразу и не поймет в чем дело. Это заставит копов занервничать, зашевелить своими толстыми задницами.

Иногда Рэйн отвлекалась - симпатичные вечерние магазинчики пролетали мимо, люди и машины спешили на всеобщий праздник и, казалось бы, зачем нарушать их покой? Но без жертв высоких целей не достигнуть.

Стрелки на часах приближались к двенадцати. Взрывчатка, лежавшая в рюкзаке, опасно тикала за спиной, но Рэйн не спешила с ней расставаться, она медленно шла по тротуару, пробивая себе дорогу сквозь толпу людей. Ей не пришлось бы это делать, если бы те знали, что находиться рядом с ними. Но они не знали и беззаботно улыбались, хорошее настроение и алкоголь витали в воздухе. Сегодня большой праздник, все соберутся на площади, даже мэр города. Он нажмет кнопку, и небо озарит завораживающее зрелище. И Рэйн, тоже "нажмет" на кнопку.

Как же тяжело порой давался этот шаг кто бы знал.

Впереди, буквально в нескольких метрах от Рэйн, показались кинологи, патрулирующие улицу. Недолго думая она свернула в сторону, прошла мимо столиков открытого ресторана и оказалась у стойки, где бармен наполняющий стаканы спиртным поднял на нее вопросительный взгляд.

- Что желаете?

- Сигареты "Perfect Blue".

Бармен молча кивнул, поставил кружки с пивом на стол, вытер руки, и полез за пачкой. Рэйн в это время внимательно наблюдала за проходящими мимо нее собаками, именно они пугали ее больше всего, но те, похоже, не почуяли скрывающейся рядом опасности.

- Пять, шестьдесят, - сказал бармен, протягивая сигареты.

Расплатившись, Рэйн покинула ресторан и вернулась на оживленный людьми тротуар.

- Всех с праздником, - кричал какой-то пьяный через дорогу, - с праздником всех!!! Это великий день!!! - Толпа одобряюще загудела, поддерживая пьяного старика, чего нельзя было сказать о водителях, когда тот, шатаясь, выскочил на дорогу.

Праздничные колпаки, маски, воздушные шарики и конфетти красиво переливались в свете городских огней, это был настоящий неоновый оазис. Все друг другу улыбались, кто-то приглашал присоединиться к его компании. Пришло время и Рэйн войти в образ. Одев блестящую маскарадную маску и натянув на лицо "счастливую" улыбку она перешла дорогу и затерялась в толпе.

Ее целью было главное полицейское управление. Оно находилось не далеко от площади, именно поэтому был выбран этот день, это место и это время. Здание будет максимально пустым, копы выйдут на улицу следить за порядком, люди на безопасном расстоянии от взрыва, пожарные службы наготове. Рэйн хотела лишь донести свое послание, ей не нужны были жертвы.

Народ замер в ожидании и затаил сердца, отсчитывая секунды до начала фейерверка:

Раз!

Два!

Три!

Хором кричали они.

Четыре!

Пять!

Рэйн уверенно шагала к полицейскому управлению, ориентируясь на отсчет собравшейся толпы.

Уже ничто не могло ее остановить. Не сейчас.

Двадцать пять!

Двадцать шесть!

Заранее Рэйн выбрала место, в котором оставит рюкзак, им оказалось мусорная урна. Все нужно было сделать быстро, пока копы занятые тем, что следят за порядком, не обратили внимания на отбившегося от всех подозрительного человека.

Сорок один!

Рэйн избавилась от рюкзака.

Сорок два!

Ускорила шаг, потом начала бежать.

Сорок три!

Маршрут пролегал через узкие темные переулки.

Сорок четыре!

Рэйн не сбавляла шагу, дело было не в мощности взрыва, а в том, что через пять минут весь город будет стоять на ушах и копы начнут прочесывать каждый сантиметр.

Пятьдесят!

В одном из переулков Рэйн выбросила маску и сняла одежду заранее одетую поверх основной.

Пятьдесят девять!

Рэйн с разрывающим сердце ожиданием, замерла. Там где она сейчас стояла, хорошо просматривалось полицейское управление. Раздались хлопки и довольные крики толпы. Шоу началось. Небо превратилось в сверкающий калейдоскоп красок, люди кричали от восторга.

- Ну же! - Нервничала Рэйн. Она знала, что взрывчатка не очень мощная, но не настолько, чтобы затеряться среди этих хлопков и криков. А затем раздался взрыв и глаза Рэйн озарились ярким светом. Было видно, как огненное облако взмыло в небо и так же быстро растворилось в нем. Крики моментально стихли, в напряженной тишине раздавались лишь хлопки и свист фейерверка, который уже никого не радовал. Взвыли пожарные сирены.

- Так вам суки! Коррупционеры чертовы! - Крикнула Рэйн, сворачивая за угол. - Давайте, найдите меня!

Покидая город, Рэйн уже чувствовала приближающейся траур. Завтра весь день будут трубить об этом, об очередном теракте, которого на самом деле не было.


Рэйн смеялась, слушая по радио выпуск новостей. На пороге предстоящих выборов в срочном порядке были пойманы подозреваемые в подготовке и совершении теракта. Ими оказались двое иммигрантов, имена которых никому ничего не скажут, да и лица их никто никогда не вспомнит. Правительству просто нужно было успокоить народ и доказать, что все находиться под их контролем, который они давно утратили.

Сняв наушники и отложив "сони" в сторону, Рэйн закурила сигарету. Она разворошила осиное гнездо, но не собиралась останавливаться, напротив - набирать обороты, такого они явно от нее не ждут и этот эффект неожиданности сыграет ей на руку. Уже через неделю она снова вернулась в город, где в полдень должен был выступать мэр города в связи с недавним событием. Заняв нужную позицию, она увидела его лицо в прицеле снайперской винтовки. Поставила на нем крест, что называется. Оружие было приобретено у одной из местных группировок за не малые деньги, но это того стоило.

- Засунь свои пустые обещания себе в жопу, - проговорила Рэйн, нажимая на курок. Несколько секунд она любовалась размазанной по плакату с лозунгом "Нет беспределу!" мордой, после чего быстро покинула здание, используя пожарную лестницу. Выстрел был сделан на довольно большом расстоянии, но времени все ровно оставалось в обрез, улицы перекроют мгновенно. Следуя выбранным маршрутом, Рэйн покидала город под приближающийся вой полицейских серен. Петля на ее шеи стремительно затягивалась и она это чувствовала. Что-то было не так, слишком быстро. Она допустила просчет, а может они ее поджидали. Возможно, они не угадали с местом, куда бросили все свои силы, но точно распределили дополнительные в радиусе нескольких миль. Сомнения отпали, когда она услышала крик за спиной:

- Стоять!

Рэйн остановилась, медленно повернула голову. Держа для верности двумя руками пистолет, в нее целился коп.

- Не двигайся, без глупостей!

Рэйн сделала резкий шаг в сторону и, пригнувшись, нырнула в узкий переулок. Но и там навстречу бежали несколько полицейских. Свернув влево и обогнув дом, она выскочила на дорогу, где влезла в первую попавшуюся машину и, приставив пушку к голове водителя, приказала тому гнать вперед не останавливаясь.

- Гони твою мать, не думай!!!

- Там копы!

- Захлопнись и дави на педаль!

Водитель на грани смерти проявил чудеса вождения, объехав пробку по тротуару, где люди с криками бросались в стороны.

- Быстрее!

- Я стараюсь!

Эта колымага годится только на металлолом, - подумала Рэйн, оскалив от злости зубы.

- Вот же суки!

Полицейская машина нагоняла их, и очень быстро сровнялась на прямой. Не открывая окна Рэйн несколько раз выстрелила из пистолета ранив копа в плечо, тот не удержав руль, слетел с дороги.

- Езжай в Рэдшир!

Но дорогу к Рэдширу уже успели перегородить несколько патрульных машин. Недолго думая они открыли огонь по несущемуся автомобилю, и когда барьер остался позади, Рэйн увидела, что парень мертв. Две пули в голову, одна в грудь. Быстро столкнув тело на улицу, Рэйн заняла водительское место и вдавила педаль до упора. Некоторое время копы бежали за автомобилем, обрушивая на него град пуль, но боясь упустить преступника, разбежались по машинам. Рэйн выжимала все, на что был способен движок, переключая передачи одну за другой. Она знала, что если заедет достаточно далеко, то копы отстанут и не вернутся без хорошего подкрепления, но надежда таяла с каждой секундой приближающегося позади воя. А потом он прекратился. Горизонт в зеркалах был чист.

Опасаясь гнать на такой скорости по разрушенным районам, Рэйн немного ослабила педаль. И только она подумала о том, что все закончилось, в зеркалах показалась полицейская машина, а затем последовал боковой удар. Второй коп, обогнав ее по другой улице, видимо хотел выскочить прямо у нее перед носом, но не рассчитал.

На какой-то время голову заполнил туман, острая боль иглой пронеслась по всему позвоночнику, окружающие звуки стихли, но уже через несколько секунд все вернулось на свои места - зрение обострилось, звуки усилились, адреналин продолжал бушевать в крови.

И ведь серены специально отключили суки! - подумала Рэйн, схватившись за разбитый нос. Выбравшись из машины, она сразу же открыла огонь, прикончив еще не пришедшего в себя полицейского, а потом спряталась за грудой каких-то обломков у обочины. В это же время подоспела вторая патрульная машина, резко затормозив посреди дороги.

- Брось оружие и выходи с поднятыми руками! - кричал коп из своего укрытия.

- Пошел нахрен!

Никто не решался подняться первым и открыть огонь, а потом они это сделали почти одновременно. Коп выстрелил первый и попал в ногу Рэйн, потом, сам падая от пули, выстрелил еще раз и попал ей в живот. На этом все для него закончилось, но не для Рэйн, она знала, что местные сбегутся на выстрелы очень быстро, и то, что было до этого может оказаться не самым худшим событием за день.

Как раненная и лишенная крыльев птица Рэйн ковыляла по безлюдным тропинкам домой.


Волчьи грезы. Забвение.


Сидя за столом в наушниках Рэйн курила сигарету с грустью наблюдая за тем, как от голода помирает ее "Сони". Индикатор батареи тревожно мигал вот уже целый час. Она наслаждалась музыкой каждую секунду, понимая, что еще не скоро услышит ее...

А тем временем каждый день для нее был падением в бездну, с необратимой тьмой впереди пути.

Лежа в углу комнаты на матрасе, заменявшей ей постель, Рэйн бредит в ночных ведениях. Ей начинает казаться, что за ней наблюдают. Кто-то стоит, там за дверью, в конце темного коридора, который ведет к лестницам на крышу. А во сне к ней приходит Мать и говорит о том, что бы та не расстраивалась. Насекомое в ее квартире - их уже несколько, и с каждым днем становиться все больше. Они ползают по стенам и шевелят своими длинными усами, издавая какое-то странное пощелкивание.

Одним утром Рэйн обнаружила, что раны на ноге и животе начали гноиться. Это было дерьмовое утро, но даже эта боль не могла сравниться с болью поражения. Как волк она в одиночку сражалась за свои идеалы, но проиграла своре жалких собак...

Как же так? - спрашивала она себя и не находила ответа. Чего я добилась? - Пошарпанные стены вокруг, которые стали ее миром, были лучшим ответом на этот вопрос.

Она скатилась на самое дно, туда, куда боялась попасть больше всего.

И тут приходило понимание, что борьба окончательно проиграна, теперь нет мечты, которая бы бросила ей веревку - нет стимула карабкаться наверх. Все оказалось бессмысленным. Ничего не изменилось, осталось как прежде - толстомордые уроды все так же набивают свои карманы деньгами, а брюхо жратвой. Они все так же смотрят на нас с усмешкой, как на тараканов, которых можно и нужно придавить. Они все так же трахают дорогих шлюх, купаются в деньгах, делают, что пожелают и все это сходит им с рук. Они чувствуют себя богами, и даже бог не может ничего с этим сделать.

Сломленная и раздавленная - жизнь топит ее в бесконечном, мутном океане боли.


Рэйн забившеюся в углу трясло от холода, дышать становилось все тяжелее, а мысли слиплись в какую-то бредовую массу непонятных фрагментов. Иногда в ее сердце загорался былой огонь - яростное пламя не желающее сдаваться - и она видела свет своей цели, яркий как рождение звезды. В такие секунды боль отступала и вместо нее приходили силы, казалось Рэйн сейчас встанет, сядет за стол и будет обдумывать новый план, выкуривая сигарету одну за другой. Но потом наступала тьма, опять била дрожь, холод превращался в жар, и она понимала, что уже никогда не вернется.

Как же ей не хотелось умирать, именно сейчас, когда она в таком состоянии. Лучше бы меня тогда застрелили копы, с грустью размышляла она.

Иногда, резко просыпаясь от боли, она видела рядом с собой насекомое, его длинные, плавно покачивающиеся усы. Это успокаивало Рэйн, как сказка на ночь, которую читала ей Мать.

А потом опять наступало забвение, и Рэйн плакала, не желая погружаться во тьму, но та неумолимо липла к глазам, и с этим ничего нельзя было сделать.

Огромных усилий ей стоило, чтобы добраться до ванной и хоть как-то привести себя в чувство, ополоснувшись холодной водой. Там Рэйн обнаружила, что ее раны обрели фатальные последствия, смотреть на это было невыносимо. Конечно, она думала о том, чтобы добраться до города и найти больницу, она думала об этом каждую разрывающую ее секунду, но тюрьма была хуже смерти, по крайней мере, для нее. И теперь, все, что ей оставалось это забиться в угол как жалкая, отравленная крыса.


Рэйн вздрогнула, когда с грохотом распахнулась дверь. Нежеланные гости переступили порог ее дома.

- Вот ты и попалась сука! - Закричал один из них. Это была мелкая рыба, не жестокие прожорливые акулы, с которыми Рэйн сражалась всю свою жизнь. И как жестока судьба, что именно они пришли за ней, в момент, когда даже на обычное дыхание не оставалось сил.

- Подрывайся сука! Время бегать для тебя закончилось! Адские ублюдки шлют тебе привет.

- Я же говорил, что доберусь до твоей задницы! - Раздался знакомый голос.

- Заткнись, сперва с ней побеседует босс.

Рэйн даже не подняла взгляда.

- Вставай! Кое-кто хочет тебя видеть!

- Передай этому "кое-кому" - пошел он в жопу!

- Ну стерва, сама напросилась!

В это время из-под стола, отчаянно, словно на защиту Рэйн - своего единственного друга - выскочило насекомое и устремилось прямо на обидчиков.

- Вот черт! - Подскочил тот, кто еще несколько секунд назад считал себя хозяином положения. - Ах ты тварь! - Он лупил ногой со всей силы, пытаясь прибить противное существо. - Мерзость! - И когда массивная подошва в последний раз с грохотом приземлилась на пол, на какой-то момент воцарилась напряженная тишина. - Вот так, вот так тебе. - Произносил он каждый раз, когда растирал по полу несчастное хрупкое тельце. - Фу! И как ты можешь жить с этими мерзкими жалкими созданиями?!

Рэйн медленно повернула голову, подняла уставшие от слез глаза.

- Это жалкое создание проявило смелость, которой тебе никогда не узнать, вселило в тебя страх, который тебе никогда не забыть, поэтому ты двухметровый урод хоть и убил его все равно навсегда останешься проигравшим слабаком.

Рэйн схватила пистолет.

- Не прощу вам ублюдки!!!

Комнату наполнили оглушительные выстрелы и ослепительные вспышки. Рэйн, чувствуя, как рот наполняется кровью, посмотрела на то, что еще недавно было для нее самым близким существом на свете, потом перевела свой взгляд на тусклые огни города, обрамленные прогнившей оконной рамой.

Прекрасная картина со смыслом - подумала она, в последний раз закрывая глаза.