# События в Чечне в начале 90-х годов

Игорь Коловратов

События в Чечне в начале 90-х годов: экономическая катастрофа, разгул бандитизма и массовый уезд казаков и русских.

Игорь Игоревич Коловратов


Немного про межэтнические столкновения в Чечне в 1990 - 1994 годах


Вступление


Межэтнические столкновения на Кавказе в начале 1990-х годов - столкновения коренных народов с другими народами, считающими ту же землю своей территорией и дележ материальных благ (земля для сельского хозяйства, нефтяные промыслы), резко обострившийся в связи с переходом с плановой на рыночно - плановую экономику на закате советской власти. А в последствии и появление безконтрольной рыночной экономики - "дикий капитализм" с обострением криминогенной ситуации. Каждый выживал как мог. Столкновения представителей одних народов с представителями других народов при том, что у каждой из сторон конфликта было оружие и лидеры, способные идти до конца, а мирное решение конфликта не устраивало одну из сторон, либо не устраивало "горячих голов" с обоих сторон приводило к войнам. В Чечне все это было особо обострено: сплоченный народ из виживших после высылки в Среднюю Азию (депортация - отправка на родину) мирных жителей времен Великой Отечественной, военнослужащих Красной Армии, отправленных к своим семьям в Среднюю Азию, немногочисленных чеченцев, которым разрешили остаться во время выселения и так же немногочисленных чеченцев избежавших выселения - участников выступлений против Советского Союза, находившихся на нелегальном положении.


Пролог


В августе и сентябре 1991 года убивали человек по 10 в день, потом по одному, по два, но зато ежедневно на протяжении всех трёх с половиной лет. Грабили, отнимали квартиры, тогда было распространено объявление: не торопитесь покупать квартиры у Вани и Маши, все равно они будут ваши. Почти у всего русскоязычного населения были отняты автомобили. А уж как издевались и унижали -- и говорить не приходится. Одно слово применимо к этому -- геноцид. И ни один правозащитник не встрепенулся! Не хотелось бы опять говорить здесь об этом, уже много мы говорили. Но вот если бы тогда Сергей Адамович, тот же Сергей Адамович Ковалев закричал во весь голос, на весь мир о том, что в Чечне грубо попираются права человека, может быть, опомнились бы мы раньше и предотвратили трагедию. Мы с Сергеем Адамовичем встречались дважды на комиссии. Последний раз я ему задал вопрос: известно ли вам о нарушении прав человека в течение трёх лет правления Дудаева? Он сказал, что неизвестно. Это, конечно, очень странно. Тем более, что сегодня в шифрограммах я прочел донесение казака Шаркова -- казачьего атамана, в котором говорится, что он в 1991 году лично в руки Ковалеву передал документы и видеоматериалы о геноциде в Чечне.

-- С. С. Говорухин, стенограмма заседания ГД от 17 марта 1995 г.


Пролог 2.


А кто, собственно такие, чеченцы?


Интерестные тексты про чеченцев, дающие определенное представление про чеченский образ жизни и Чечню.


Черная метка. Чеченцы: образ врага


Александр Черкасов


11 декабря 2007, 23:44; https://m.polit.ru/article/2007/12/11/enemy/


"Полит.ру" продолжает публикацию статей из сборника "Жизнь на войне", готовящегося к выходу в центре "Демос". В предлагаемой ниже статье Александра Черкасове речь пойдет об истоках и причинах формирования в российском массовом сознании негативного отношения к чеченцам и "лицам кавказской национальности".

Место одного из "главных зол", занимаемое сегодня в российском массовом сознании "лицами кавказской национальности" вообще и чеченцами в особенности, кажется вполне естественным. Столь же очевидной кажется и причина такого отношения к чеченцам -- более десяти лет длящиеся чеченские войны.

Но, обратившись к событиям и настроениям до 1994-го, "до начала первой чеченской", мы обнаруживаем тот же "образ врага", ту же самую фобию. Можно предположить в этом реакцию на чеченскую действительность: дискриминацию невайнахского на селения и его исход из республики, ставшие регулярными захваты заложников. Впрочем, тогда в средствах массовой информации сообщения в основном были отнюдь не о "правах человека", а о политическом и вооруженном противостоянии в республике.

Можно заподозрить, что эти настроения -- результат массированной пропаганды в рамках "плана Шахрая" -- возвращения отколовшейся провинции в лоно империи, -- который был приведен в действие в конце 1993-го, после первых думских выборов 12 декабря.

Но оказывается, на уровне массового с ознания все уже вполне сложилось даже не к скандальному рождению нового российского парламентаризма, но к громкому завершению советской власти 4 октября 1993 года. Тогда создавалось впечатление, что противник "сил правопорядка" -- не "красно-коричневый", а "усатый и носатый" [1]. Действия "силовиков", последовавшие за объявлением в Москве чрезвычайного положения, также были направлены отнюдь не против "фашистов", но против "брюнетов" [2].

Что же могло определить формирование столь серьезных античеченских настроений уже к исходу второго года "российской демократии"?

Вроде бы очевидный ответ: причина -- в криминале.

Легенда о чеченском криминале

Говоря об этом, обычно имеют в виду хищения нефти [3] и денег -- по "фальшивым чеченским авизо" [4]. Но чеченские заводы перерабатывали в основном нефть из других регионов -- и "оффшорное" положение Чечни просто помогало ее владельцам осуществлять головокружительные комбинации. Кроме того, и темные дела с нефтью, и не менее масштабные аферы с фальшивыми авизо -- проблемы отнюдь не чеченские, а общероссийские. Деньги обналичивались в Первопрестольной. Следствие по авизовым делам коснулось чиновников российского Центробанка, а в журналистских публикациях возникали фамилии совсем не чеченские -- вроде братьев Черных. Бизнес, вообще, любит оффшоры.

Кроме того, и нефть, и авизо, и прочее -- явления, с которыми "простые россияне", равно как и простые российские милиционеры, сталкивались лишь изредка. Между тем в образе начала 1990-х, сложившемся десять лет спустя, как непременное действующее лицо присутствует "чеченская мафия". Соответствовало ли это реальности?

Действительно, чеченцы в начале 1990-х заявили о себе в преступном мире -- и к тому были предпосылки: у выходцев из чеченского общества, сохранившего многие архаические традиции, были необходимые для этого качества. Один знакомый автора этой главы находился в начале 1980-х в лагере в республике Коми -- его, "политического", с "уголовной" статьей отправили туда подальше от столиц. На общем режиме значительную часть зэков составляли местные, но были и вайнахи, человек пять-шесть. Как-то "старшего" среди них "закрыли" в ШИЗО [5]. "Местные" заключенные решили использовать это обстоятельство, дабы окончательно "разобраться": кто на зоне главный? И остальных вайнахов вызвали на "разборку".

Те запросили мнение "старшего" своей "семьи". Он из ШИЗО прислал "маляву": "зовут -- идите, разбирайтесь". И тут они начали собираться: не торопясь слезли с нар, медленно поправили одежду, засунули в голенища "прахорей" свои "пики", и вышли из барака. Барак, в котором "местные" ждали их на "разборку", находился на другом конце лагеря. Как рассказывал наблюдавший за этой сценой мой знакомый: "Они, не торопясь, шли по зоне, словно в каком-то классическом вестерне -- только в вестернах жара и пыль, а тут -- снежные сугробы и пар от дыхания. Они дошли до барака, и секунд через тридцать после того, как за ними закрылись двери, изо всех окон и дверей посыпались полуодетые, в чем были, "пацаны" -- те самые "местные". Все вопросы были решены..."

Больше всего моего знакомого поразил автоматизм в исполнении приказа того, кого группа признавала за старшего, готовность и решимость немедленно идти против многократно превосходящего численностью противника. Собственно, это был и не приказ даже, а скорее разрешение: они и сами понимали, что выжить можно, не отсиживаясь, а только атакуя. Отметим: в данном случае речь идет не об отдельном "чеченском сообществе", а об одной "семье" в рамках живущего "по закону" лагерного коллектива.

Потом уже, в начале 1990-х, эти качества позволяли чеченским группировкам конкурировать со "славянскими" (читай со всеми остальными) в "контроле" и "крышевании" и в разделе сфер влияния -- уже не "по закону", а "по беспределу". Их дерзость и безжалостность в отношении жертв или в борьбе с конкурентами можно было оправдывать "обычаем". Субъектами адата -- обычного горского права -- являются лишь "свои", члены общины, обитатели одной долины, ущелья, но не "чужие" (общеизвестные законы горского гостеприимства компенсировали эту сторону адата). В начале 90-х, в "беспредельное" время, это свойство адата можно было при желании противопоставить "воровскому закону", что давало преимущество в конкуренции с другими преступными группами [6]. В конце концов, и сам "воровской закон" отделяет "настоящих людей" -- субъектов этого "права" -- от остальных, никакими правами не наделенных [7].

Выработанные с детства в традиционной чеченской сельской общине качества -- дерзость в борьбе за лидерство, решимость и умение идти до конца в сочетании с традицией уважения к старшим и подчинения им -- давали чеченцам фору в преступном мире [8]; впрочем, те же качества делали их отличными солдатами и сержантами Советской Армии[9]. Но выше всюду речь именно о выходцах из традиционной общины и о возможности их реализации прежде всего в окружающем сообществе и в его рамках. Насколько же их традиционные связи могли бы помочь чеченцам в построении того самого "преступного сообщества"? Тем более теперь, десятилетие спустя, так называемая "чеченская мафия" оказывается не столь заметна.

Дело в том, что те же самые качества, что давали преимущество в установлении "контроля" над чем-либо и в борьбе за этот "контроль", устанавливают и его пределы. Лидер мог создать группу, но не мог выстроить иерархию. Система получалась одноранговая и масштабированию не подлежала. "Национальный характер", соответствовавший общественному строю, "военной демократии", неминуемо порождал конкуренцию между лидерами [10]. Преимущества, даваемые обществом традиционным, могут в должной мере проявиться лишь в модернизированной среде окружающего мира. Это накладывает ограничение на связи вертикальные, на "высоту" пирамиды пресловутой "чеченской организованной преступности".

Но, оказывается, и "база" этого гипотетического сооружения также не могла быть обширна. Несмотря на кажущуюся вайнахскую солидарность, горизонтальные связи в чеченской диаспоре также были затруднены.

Казалось бы, чеченские бизнесмены, сталкиваясь с местным российским рэкетом, могли рассчитывать на помощь "родной крыши" -- чеченских же криминальных группировок, -- а это неминуемо приводило бы к росту влияния пресловутой "родной крыши". На практике же обращение за помощью к представителям другой семьи даже в форс-мажорных обстоятельствах (в случае "наезда") было бы нарушением обычая. В таких случаях предпочтительно и "по обычаю" было купить оружие самим и в случае явления "мытаря" стрелять. Чеченцы не шли под "чеченскую крышу" и не образовывали таким образом вертикальную иерархическую мафиозную структуру. Чеченцы не были склонны к "горизонтальному" объединению и не образовывали сплошную среду.

Но если не криминал, что же мы можем положить в обоснование античеченских фобий начала 1990-х? Остается опыт повседневного общения с пришельцами -- "понаехали тут". Но к началу 1990-х чеченская активность в России сильно упала по сравнению с предыдущими годами и десятилетиями [11].

Что в итоге? Да, были чеченцы в общероссийском криминале -- но кого там только ни было. Был и "чеченский" криминал -- отдельные дисперсные группировки, -- но они в этой сфере тоже были далеко не единственными. Были чеченцы, просто работавшие и жившие в других регионах России, как и представители других кавказских народов. Но ничто из этого по отдельности не могло стать рациональной основой масштабной этнической фобии начала 1990-х.

По образу и подобию: как создать себе врага

Попытки найти рациональное объяснение "образа чеченца", сложившегося в России в начале 1990-х, приводят к странному результату. Предпосылки для его создания к тому моменту если и имели место, то либо не стали фактором общественного обсуждения (как криминальное давление на невайнахское население в самой Чечне), либо еще не имели место как таковые (криминальное давление на сопредельные территории, массовый захват заложников), либо оказывались сильно преувеличены (как наличие в России организованного чеченского преступного сообщества). Ничто в начале 1990-х не могло стать рациональной основой для столь избирательной и масштабной этнической фобии. Кажущееся единственно рациональным объяснение таково: на юге России уже была заложена основа для затяжного сепаратистского конфликта, поэтому россияне болезненно воспринимали все новости "на чеченскую тему".

Но был в то время другой конфликт, занимавший куда большее место в политической жизни и в информационном пространстве, -- а именно, начавшееся едва ли не сразу после краха августовского путча 1991 года противостояние исполнительной и законодательной власти. Конфликт персонифицировали "первое лицо" государства, президент России Борис Ельцин, и "второе лицо" -- председатель Верховного Совета Руслан Хасбулатов.

И простые россияне, и простые чеченцы отчасти воспринимали Руслана Имрановича в соответствии с его паспортной национальностью -- обострившаяся под конец советской власти "дружба народов" тому способствовала. Но лишь отчасти. Хасбулатов через радио и телевизор присутствовал в каждом доме, и для большинства зрителей утратил этнические черты -- как, скажем, вечно популярный певец Кобзон. Или как вежливый сосед по лестничной площадке, который каждое утро здоровается и аккуратно выносит мусор. Таких предельно конкретных людей народное сознание отрывает от абстрактной племенной общности и принадлежностью к ней не попрекает -- если, конечно, на это сознание не "капать" ежечасно...

Да и сам Руслан Хасбулатов был скорее частью "советского народа -- новой исторической общности людей". Сделав неплохую комсомольско-партийную карьеру, он еще в шестидесятых причастился к советской номенклатуре [12].

От дудаевской Чечни Хасбулатов достаточно быстро "отделился" -- новое руководство республики с ним поссорилось. Со стороны Грозного это было естественно. Для властей Чечни, считавшей себя уже отложившейся от Федерации, Руслан Имранович начальником не был. Еще важнее другое: к занимавшему вторую должность в России соплеменнику -- а так высоко во властной иерархии не поднимался ни один чеченец! --республиканские власти ревновали свой народ, уважающий такие успехи, куда больше, чем к любому высокопоставленному великороссу; настолько, что приписывали ему разного рода коварные замыслы (скорее всего, напрасно, Хасбулатов претендовал на первенство в метрополии -- зачем ему была родная провинция?). Показательно, что  в октябре 1993-го Дудаев приветствовал победу Ельцина над парламентом.

Сам Хасбулатов успел подчеркнуть дистанцию с Грозным: в начале 1992 года он "прославился" указанием директорам московских гостиниц "Гнать чеченцев взашей!" -- по крайней мере, так восприняли его распоряжение и директоры, и изгонявшиеся чеченцы [13]. Осенью 1992 года этот эпизод был использован при попытке инициировать отзыв Хасбулатова с поста спикера [14], и ему потом его не раз припоминали [15].

Так что если до 1993 года и муссировался вопрос об этничности Руслана Имрановича то лишь в том смысле, что он о ней забыл: "После событий конца 1991 года -- начала 1992 года: конфликт с Чечней, выселение чеченцев из московских гостиниц по личному приказу Хасбулатова, связываемая с именем спикера попытка переворота в Чечне, -- председатель ВС РФ перестал существовать для своего народа" [16]. Его атаковали не как чеченца, а как "плохого чеченца" [17]. Никто, например, не увязывал его имя с делом о "чеченских авизо".

Основное содержание противостояния российской законодательной власти с исполнительной казалось очевидным: парламент пытался поставить СМИ под контроль. Столь же естественным казался и основной оппонент законодательной власти -- министр печати и информации, вице-премьер правительства России Михаил Полторанин.

Действительно, основным оружием в обозначившемся конфликте между президентом и парламентом были немногочисленные общефедеральные средства массовой информации: газета "Известия" [18] и пара федеральных телеканалов [19] (законопроект, позволявший парламенту их контролировать, обсуждался в Верховном Совете 16 июля 1992 года). Кроме того, были предложены поправки в Уголовный кодекс об ответственности за критику высших должностных лиц [20]. В этом конфликте "демократы" выступили за свободу слова против намеревающихся ввести цензуру "не-демократов" из Верховного Совета [21].

На втором году существования новая российская власть все более ощущала свою внутреннюю идейную пустоту. Идеология и действия верховной власти выстраивались не от внутренней позитивной программы убеждения, а от противостояния внешнему врагу. ГКЧПисты сидели в "Лефортово", в Конституционном суде слушалось "дело КПСС" -- это были враги вчерашние. Врага завтрашнего нужно еще было создать...

Политическая борьба того времени была одновременным и многоуровневым противостоянием программ, идей, команд -- причем "линии фронта" на каждом уровне отнюдь не совпадали, поскольку сами армии еще не сформировались. Это уже потом закрепился стереотип: с одной стороны, "демократы и рыночники", с другой -- Белый Дом, "обитель зла"; поляризация, катастрофическое упрощение, вплоть до "кто не с нами -- то против нас". И была подмена целей и средств.

Цель реформ -- либеральная рыночная экономика -- исходно провозглашалась не как нечто самодостаточное, но лишь как непременное условие существования открытого, свободного, демократического общества. И власть "реформаторам" была вроде бы нужна не сама по себе, но для осуществления либеральных рыночных реформ[22]. Борис Ельцин укреплял свою "ветвь" власти в противоречивой парламентско-президентской системе для проведения демократических рыночных реформ -- наверное, он и сам в это верил.

Но то, какие люди и какими методами действовали, лучше любых деклараций сообщит о действительной[23] цели -- хотя бы потому, что средства эту цель по ходу дела сильно меняют, а тактика исподволь определяет стратегию.

В канун съезда Хасбулатова, которого "уже давно не интересует, уважают его или нет в собственном избирательном округе"[24], обвинили во вполне, казалось бы, "чеченском" прегрешении -- руководстве незаконными вооруженными формированиями: "В центре Москвы длительное время действует крупное вооруженное формирование, которое, по сути, незаконно ... потому, что не подчиняется ни министру внутренних дел, ни министру безопасности, ни Президенту. Командовать формированием может только... Управление охраны Белого дома -- так именуется формирование -- стережет не только Белый дом, но и еще 75 объектов столицы, в том числе телекомпанию "Останкино"[25]. Но в этих обвинениях опять-таки не было ничего этнического: спикер не чеченец, а "забыл своих избирателей".

Политическая игра перешла из позиционной стадии в комбинационную. Исполнительная власть вроде была вроде настроена по-боевому -- Ельцин заявил, что "на Съезде надо не дать правительству, по крайней мере, основной его части во главе с Гайдаром, уйти в отставку"[26]. Но одновременно были сделаны как будто примиренческие шаги. 25 ноября 1992 года Руслан Хасбулатов получил "голову" самого "шумного" оппонента -- Полторанина был отставлен с поста министра печати и из вице-премьеров.

При этом почти незамеченной оказалась отставка 24 ноября Егора Яковлева[27], событие знаковое: при Яковлеве разнузданные "информационные войны" 1993 года вряд ли были возможны. Вместо тактических уступок менялась сама тактика, то есть сдавались позиции стратегические. Яковлев, отстраненный за освещение событий в зоне осетино-ингушского конфликта -- прежде всего потому, что не выдержал одностороннюю антивайнахскую линию, -- в околовластные структуры уже не вернется. Его позиция и стиль не дали бы в следующем году бороться с Верховным Советом "всеми имеющимися средствами" -- включая использование "национального вопроса" в далеко не мирных целях.

Одни фигуры ушли с доски насовсем -- это была "жертва качества ради выигрыша темпа", -- другие появились на новых местах и в новых ролях. 26 декабря Ельцин назначил все того же Полторанина руководителем новой информационной структуры, Федерального информационного центра[28], сохранив по сути вице-премьерскую должность. Полторанин теперь был неподотчетен парламенту. Основной задачей ФИЦа было обеспечение предстоящего референдума, вообще укрепление позиций президента в условиях двоевластия -- то есть, по сути, противодействие парламенту и в первую очередь спикеру, теперь уже личному врагу Михаила Никифоровича. С подачи руководителя ФИЦа и возникла в российском публичном дискурсе 1993 года тема "чеченской угрозы".

В рамках противостояния было куда проще было оппонировать не идеям или программам, не вести спор по существу, а перейти на личности[29]. Этот "стиль спора"[30],  оказался близок обеим сторонам конфликта -- по крайней мере подавляющему большинству с обеих сторон.

Тут было не обойтись без "критических заметок по национальному вопросу", однако самые распространенные и привычные с советских времен ярлыки -- от жидомасонского заговора и трупных пятен ожидовления -- были уже монопольно захвачены противниками исполнительной власти[31], стали их фирменным блюдом. Сами они, не сказать, что вовсе незаслуженно, были заклеймены как фашисты и антисемиты. Так что использование исполнительной властью антисемитской реторики против "противника" было бы по меньшей мере странно -- и, кроме того, "у нас теперь так не носят!". И в этой ситуации в 1993-м, в дискуссии с парламентом как нельзя кстати оказалась этническая принадлежность спикера: в пропагандистской постройке появился краеугольный камень[32].

В начале января Полторанин обвинил Хасбулатова в подготовке путча. 9 января газета "Унита" опубликовала интервью с Полтораниным "Так я сорвал заговор против Ельцина" (подзаголовок: "Новый государственный переворот в России был уже почти осуществлен. Во главе его стоял Хасбулатов"). Якобы банды вооруженных чеченских боевиков собрались в Москве, готовые по первому приказу выступить и захватить 75 объектов, включая министерства, банки и телевидение. О готовящемся путче знали-де министры безопасности и внутренних дел, спас же Россию сам Полторанин -- сообщил президенту о заговоре и добился от него указа, запретившего незаконные вооруженные формирования Хасбулатова[33].

Разумеется, речь шла о том же самом Управлении охраны Белого Дома, но акцент немного сместился... Хасбулатов пытался оправдываться[34]: еще в августе 1991 года он поручил МВД взять 75 объектов в Москве под усиленную охрану, которую осуществляли около пяти тысяч милиционеров, их Полторанин зачислил под команду Хасбулатова и сделал чеченцами; личная охрана спикера состояла, по его словам, из трех десятков человек, не чеченцев...

К началу февраля эти обвинения уже "ушли в песок", но кампания набирала инерцию. Именно в таком контексте в начале февраля 1993 года на пресс-конференции в ГУВД Москвы выступил специалист по этническим преступным группировкам Михаил Сунцов, назвав чеченскую преступную группировку "наиболее организованной" и констатировав, что ее представители стали отходить от просто рэкета: "...чеченцы предпочитают контролировать крупные коммерческие структуры с большим уставным капиталом"[35].

Взаимная обида Хасбулатова и Полторанина достигла кипения. Руслан Имранович поминал Михаила Никифоровича при каждом удобном случае[36] -- но последний управлял информационными потоками, и первому доставалось больше. Шла жестокая война компроматов[37], и в этой войне Хасбулатов уже был заклеймен как чеченец -- то есть любой "негатив" из мятежной республики теперь отражался на облике спикера.

Хабулатов сделал несколько запоздалых ответных ходов "на чеченском направлении". 12 августа 1993 года на заседании Верховного Совета по предложению Доку Завгаева, поддержанному Хасбулатовым, обсуждали чеченскую проблему: якобы Джохар Дудаев пришел осенью 1991 года к власти в Чечне благодаря данной им Михаилу Полторанину и Геннадию Бурбулису взятке в пять миллионов рублей[38]. В качестве источника Хасбулатов назвал бывшего заместителя министра внутренних дел России Андрея Дунаева, которого прокуратура даже намеревалась на этот счет допросить[39]. Дальнейшего развития этот сюжет не получил.

А Полторанин "вел огонь по площадям", -- его стараниями "злой чечен" стоял у стен столицы: "Когда сегодня говорят, ах-ах, чеченская мафия мотается на автомобилях по Подмосковью и стреляют кур у фермеров. Потом женщина выскакивает, фермерша, хозяйка, которая этих кур выращивала своими руками. А он поднимает ей дулом подол и говорит, где твой муж, давай сюда деньги и так далее. Что же вы думаете? Неужели мы должны еще терпеть весь этот сволочизм, чтобы люди потом сами хватались за вилы и развязывалась гражданская война?"[40]

Вот так в 1993 году, когда в противостоянии ветвей власти в ход пошли вполне советские архетипы, привычный образ "нехорошего еврея" и отведенную для него "черту оседлости" в пропагандистских конструкциях занял "злой чечен", которому в иных обстоятельствах была бы отведена ниша вполне маргинальная. Ассимилированного советского интеллигента Руслана Хасбулатова при этом "скрестили" с раздутым до гомерических размеров образом "чеченской мафии". Теперь и каждая новость с Кавказа, каждое чеченское "лыко" было "в строку". Несколько месяцев информационных баталий сделали свое дело -- к октябрю 1993-го "образ врага" был сформирован.

А дальше были 13 лет чеченской войны, -- "горячей", "холодной", партизанской, террористической. За это время "образ" обрел плоть, задним числом населив и прошлое.

[1] Если обратиться к радиопереговорам на милицейской волне в канун штурма Белого дома, выяснятся, что в беседах милиционеров речь идет вовсе не о конституционности и легитимности их оппонентов: "С черномордыми в Чечне жить будете! -- Мужики, давайте всех чёрных хорошо разбабим! -- Всех чернож... к стенке. -- Руцкой уже в Чечне давно. -- У него жена мусульманка! Хасбулатовка, елки-палки! -- Черных в плен не брать. Москва стояла и стоять будет, а эти нацмены никогда править нами не будут!" (А. Черкасов, "Русский ночной разговор: Перед штурмом "Белого Дома". Закрытый эфир, ПолитРу, 4 октября 2004 г., http://www.polit.ru/analytics/2004/10/04/radio.html). На следующий день милиционеры, выводя из взятого уже здания коллегу из охраны Белого Дома, объясняли ему: "Ты, тра-та-та, кому вообще служил? Один -- чеченец, а второй вообще -- еврей..."

[2] В частности, "зачищен" оказался принадлежащий крупному чеченскому бизнесмену Малику Сайдуллаеву концерн "Милан", известный всем как организатор "Русского лото".

[3] Действительно, почти все из многочисленных вооруженных структур в Чечне к 1994 году "занимались хищением нефтепродуктов под видом их охраны" (Яндарбиев Зелимхан. Чечения: битва за свободу. Львов, 1996).

[4] Фальшивые платежные поручения о якобы совершенных перечислениях крупных сумм денег, которые обналичивали в Москве; это было возможно в условиях фактически распавшейся, но формально действовавшей банковской системы.

[5] Штрафной изолятор.

[6] Точно так же во второй половине 1990-х весьма удобным инструментом для похитителей людей оказался "ваххабизм": своих соплеменников-мусульман похищать нельзя, но можно объявить себя и своих "истинными мусульманами", тогда остальные окажутся мусульманами неистинными, законным "объектом охоты". Именно это обстоятельство привело к 1997 году под знамена "ваххабизма" многих бандитов, до тех пор излишней религиозностью не отличавшихся. Почти что любая традиция или идеология может быть использована для разделения людей, так что не стоит винить ислам или горские обычаи -- скорее виноват тот, кто их использует для оправдания преступления.

[7] Смысл слова "закон" в данном случае русским языком передается не совсем точно, поскольку заимствовано оно было из языка польского. Арго преступного мира складывалось, пока еще в Российскую Империю входила Польша, и восприняло кое-что из польского языка. По-польски слово "закон" означает "орден", монашеский орден, например, "закон иезуитов". Вступая в "воровской орден", человек отказывался от "мира" -- от участия в жизни государства, от семьи, от всего. Но лишь члены братства были друг для друга полноправными, в отношении остальных было дозволено всё.

[8] Вообще традиционная замкнутая община со своей иерархией, условностями и обычаями -- будь то чеченское село, или сицилийская деревня середины прошлого века, или еврейское местечко вековой давности -- это "область высокого давления": молодые люди приобретают здесь способности, о которых до поры до времени сами не подозревают. Они -- те, кто не исковеркан и не сломан -- похожи на сжатые пружины. Когда история на очередном витке выбрасывает их в окружающий мир, эти способности могут дать им преимущества в самых разных областях, включая и криминальную. Про сицилийскую мафию стараниями кинематографа знают все. Русская "феня" не зря на добрую треть состоит из идиш. Но ведь не меньший след выходцы с Сицилии оставили в современной итальянской литературе. А о евреях в русской культуре и в российском государстве можно, пожалуй, и не говорить.

[9] "А Коля-"Зять" пошел в десантные войска / И там вполне, как говорят, "нашел себя"" (Визбор Ю. "Волейбол на Сретенке"). Чеченская война показала, сколь опасны они в качестве противника...

[10] Сходные обстоятельства помешали становлению чеченской государственности и в XIX, и в XX веках. Конфликты между Джохаром Дудаевым и его ближайшим окружением выбросили в оппозицию его вчерашних сподвижников и попутчиков. Имам Шамиль создавал свое государство, опираясь на исламское право, на шариат, и противопоставлял его адату. Современные чеченские радикалы ведут успешные диверсионно-террористические действия и партизанскую войну -- но Шамиль Басаев и другие лидеры "ваххабитов" (не "ваххабитов"? см. везде здесь) опираются при этом не на чеченские традиции, а на местный извод салафистского "истинного ислама". Наконец, и действительно масштабные преступные группы, занимавшиеся похищениями людей в конце 1990-х, тоже были "ваххабитскими". С другой стороны, ведущие сегодня войну с ваххабитами чеченские профедеральные формирования либо многое взяли в организации и выстраивании отношений от самих "ваххабитских" отрядов, либо созданы по вполне федеральному образцу и строю.

[11] Каждое лето десятки тысяч молодых мужчин отправлялись из Чечни в Центральную Россию и Сибирь -- на "шабашку", выполнять "продовольственную программу" для страны и для своих же семей: это было едва ли не главным спасением от высокой скрытой безработицы. Но с конца 1980-х ассигнования на агропром, включая сельское строительство, снижались. В результате летом 1991-го эти самые десятки тысяч остались дома -- и стали теми "массами", что совершили "чеченскую революцию".

[12] Рекомендация в КПСС была получена им после успешной "зачистки" Московского госуниверситета от участников "митинга гласности" 5 декабря 1965 года на Пушкинской площади, за которую Хасбулатов отвечал в бюро комсомола университета. Это была не только одна из форм "профилактики" инакомыслящих -- таким образом система не только избавлялась от чужих, но и "повязывала" своих.

[13] Об этом написали "Известия". Реакция спикера была болезненной. Через два дня, 17 июля, на голосование в Верховном Совете был вынесен проект постановления "О государственной политике в сфере массовой информации", ужесточавший контроль над основными СМИ. Вот что в июле 1992 года говорил об этом Егор Яковлев, на тот момент -- председатель Всероссийской телевизионной компании "Останкино": ""Известия" публикуют серьезный материал, как по указанию Хасбулатова его земляков-чеченцев выгоняют из московских гостиниц, при этом еще избивают. Что делает Хасбулатов? Он тут же объявляет, что "Известия" -- подкупленное издание. "Известия" обращаются с иском в суд. Вместо того, чтобы представить документы, которые требует народный суд, Хасбулатов начинает травлю "Известий", появляется это решение, которое направлено на закрытие "Известий"" (Гласность в опасности // Студия "Политика" (ОРТ). 1992. 15 июля, 19:45).

[14] Среди прочих причин: "...Авторитарные методы управления, подмена деятельности правительства парламентом... Лидеры "Коалиции..." представили некоторые распоряжения председателя Верховного Совета, противоречащие Конституции. Несколько десятков распоряжений уже опротестовано депутатами в Конституционном суде. Так, в частности, расследование, проведенное Комитетом по правам человека, установило, что Руслан Хасбулатов отдал устное распоряжение о выселении чеченцев из гостиниц Москвы, что является нарушением прав человека. Президиуму Верховного Совета предложено создать комиссию по расследованию этого факта. Все это дискредитирует парламент" (Новости (ОРТ). 1992. 2 сентября, 18:00). Видимо, никакие другие эпизоды расследованы и проанализированы просто не были.

[15] В ряду обвинений: "грубость, ложь, превышение полномочий, склонность к авторитарности, внедрение в Академию наук, вселение в брежневскую квартиру..." (Комментарии -- Репортажи -- Интервью (Радио России). 1992. 28 октября, 14:00). Сам Хасбулатов свое указание прокомментировал прессе только в 1993 году: ""Хасбулатов: Речь шла ни о приказе, а о том, что до меня дошли очень серьезные разговоры о том, что в московских гостиницах, причем некоторые из них выдают себя за моих родственников, за моих помощников, за близких, и якобы им охотно идут навстречу. Не поселяют других граждан РФ, а поселяют вроде бы вот из Чечено-Ингушетии людей. И когда до меня эти дошли, я министру, кстати, внутренних дел предложил собрать в Верховном Совете, и по-моему, полсотни директоров гостиниц. И сказал им четко и ясно, что если вам впредь скажут о том, что кто-то поселяется по моей просьбе, что мои родственники, что мои помощники, не верьте этому. Если до меня еще дойдут такого рода слухи, то я попрошу в соответствии с законом наказать вас. Скорее всего, я так сказал, может быть, вы берете сами чего-то от этих людей, а потом, чтобы оправдаться, может быть, вы и сами ссылаетесь на то, что якобы я это делаю. Такой разговор действительно был. Но, к сожалению, наша печать, вы помните, преподнесла это несколько в ином свете" (Интервью с Р.И. Хасбулатовым // Московский телеканал, 1993. 16 января, 19:20) Скорее всего, собранные на беседу с высоким начальством "полсотни директоров гостиниц" поняли руководящее указание "несколько в ином свете" -- и результат был вполне предсказуем. Но Хасбулатов существовал в другом измерении.

[16] Коммерсант. 1992. 25 октября.

[17] С таким же успехом 15 годами ранее можно было критиковать как "плохих евреев" Драгунского, Зивса и весь "Антисионистский комитет советской общественности", обличавший активистов еврейского движения за выезд из СССР.

[18] В июле 1992 года ВС РФ пытался отобрать не только бренд "Известий", но также все имущество и производственные мощности, "но мы нашли поддержку министра Полторанина, который прямо указал на те национал-большевистские силы, которые инспирировали наступление на средства массовой информации, и нашли поддержку президента. Мы надеемся, что наше дело правое. Мы уверены, что победа будет за нами" (Новости // Эхо Москвы. 1992. 15 июля, 19:00).

[19] В июле в Верховном Совете обсуждался проект учреждения на телевидении и радио "наблюдательных советов" с широкими финансовыми и кадровыми полномочиями (Информационно-аналитическая программа // Радио России. 1992. 17 июля, 18:00).

[20] Сегодня все это выглядит вполне естественно в контексте "борьбы с экстремизмом", но тогда вызывало в памяти "антисоветскую" 70-ю и "клеветническую" 190-прим статью советского Уголовного кодекса.

[21] Давление на СМИ было (или воспринималось) столь серьезно, что 16 июля 1992 года был издан второй выпуск "Общей газеты" (первый вышел в дни августовского путча): "Именно ради того, чтобы наступление на свободу печати не продолжилось удушением свободы общества, мы объединились в этом выпуске".

[22] Это теперь вроде бы всем очевидно: либеральная экономика - условие необходимое, но отнюдь не достаточное для торжества гражданских свобод, а само по себе укрепление властной "вертикали" не порождает либерализм, скорее наоборот.

[23] Не обязательно в смысле "скрываемой"!

[24] Не только потому, что тот якобы употреблял наркотики в перерывах между заседаниями, но вообще не представляет в парламенте своих  избирателей, поскольку дудаевская Чечня давно уже не считает его своим депутатом.

[25] Известия. 1992. 25 октября.

[26] На заседании президентского консультативного совета // Итоги (ОРТ). 1992. 8 ноября, 22:00.

[27] 23 ноября Останкино показало фильм о событиях в зоне осетино-ингушского конфликта. После этого на встрече Ельцина с руководителями российских республик с резкими нападками на Яковлева выступил лидер Северной Осетии Асхарбек Галазов: "Останкино"-де необъективно освещает события. Последовала отставка Яковлева "в связи с допущенными недостатками в организации работы по освещению событий в районе чрезвычайного положения, а также нарушения указов Президента РФ, устанавливающих ограничения на распространение информации с территории Северной Осетии и Ингушской Республики". Ирония состояла в том, что все предусмотренные к тому времени Указами Президента N 1327 от 2 ноября и N 1349 от 11 ноября 1992 года ограничения на распространение информации действовали исключительно на территории Ингушетии и Северной Осетии. Таким образом, за два года до первой и за семь лет до второй чеченской кампании, за десять лет до "Норд-Оста" Егор Яковлев стал первой жертвой властных репрессий за освещение событий в зоне вооруженного конфликта. Указ о его отстранении вызывал протесты в журналистских кругах.

[28] Созданный президентским указом ФИЦ подчинялся непосредственно президенту, контролировал федеральную телерадиовещательную службу России и пресс-центр правительства, координировал и руководил деятельностью ИТАР-ТАСС и "Останкино", должность руководителя ФИЦ приравнивалась к первому зампреду Совета министров (Новости (Радио России). 1992. 26 декабря, 22:00).

[29] Ельцина выставляли человеком подверженным -- так нате вам-с: ваш Хасбулатов в опьянении средней тяжести, но не в алкогольном, а в наркотическом!

[30] По одноимённой миниатюре Михаила Жванецкого: "Как может судить хромой об искусстве Герберта фон Караяна, если ему сразу заявить, что он -- хромой?"

[31] По сути дела, артикулировавшими советские архетипы государственного и народного антисемитизма.

[32] 12 лет спустя можно сказать: для современной России этот камень едва ли не краеугольный.

[33] Информационно-аналитическая программа (Радио России). 1993. 15 января, 22:00. Пресс-секретарь Полторанина сообщила, что многие части интервью искажены "Унитой" и перепечатавшей его "Российской газетой", и в ближайшие дни Полторанин выступит по этому вопросу с заявлением, которое так и не последовало.

[34] См., например: Интервью с Р.И. Хасбулатовым // Московский телеканал. 1993. 16 января, 19:20.

[35] Эхо (Эхо Москвы). 1993. 3 февраля, 12:00.

[36] Диалог на заседании Верховного Совета: "Депутат, выступает: "...средства массовой информации должны быть подконтрольны парламенту через назначение руководителей". -- Хасбулатов: "Пока мы не перейдем к этой системе, будут эти дрязги, разные Полторанины и прочее и пытаться проводить свои дремучие взгляды" (Вести (РТР). 1993. 25 февраля, 20:00).

[37] И легендарные "восемь чемоданов компромата" Александра Руцкого, и разные хитрые придумки с участием Якубовского и Макарова, -- такие, как фальшивый "траст Руцкого".

[38] Информационно-аналитическая программа (Радио России). 1993. 12 августа, 22:00; Эхо (Эхо Москвы). 1993. 12 августа, 19:05.

[39] Эхо (Эхо Москвы). 1993. 13 августа, 23:45.

[40] Санкт-Петербургское телевидение. 1993. 18 августа, 19:30.


Победа варварства над варварством


Александр Черкасов


31 октября 2007, 21:08; https://m.polit.ru/article/2007/10/31/contr/


Этот текст вошёл в книгу "Жизнь на войне", издание которой готовит центр "Демос".

Масштабные террористические акты с захватом заложников стали для граждан России едва ли не символом чеченских войн -- и второй (школа в Беслане, сентябрь 2004 года, театральный центр на Дубровке в Москве, октябрь 2002 года), и первой (больницы в Кизляре, январь 1996 года, и в Буденновске, июнь 1995 года). Во-первых, во всех этих случаях насилие выплеснулось с территории Чечни (где оно казалось привычным и нормальным) и коснулось тысяч "простых людей". Во-вторых, принадлежность преступников была несомненна: заложников захватывали отряды, проникшие в регионы России из зоны вооруженного конфликта (1).

Реальный террор стал обоснованием и оправданием второй чеченской войны, названной "контртеррористической операцией", которая теперь считается успешно завершенной (2). Успешными называют и действия спецслужб и спецподразделений в Беслане и в "Норд-Осте": федеральная власть отказалась от переговоров с террористами, которые были уничтожены (3). Тем более успешными считаются эти "контртеррористические операции" по сравнению с событиями первой войны, где с террористами шли на переговоры, где их отрядам удавалось уйти обратно в Чечню, а после Буденновска даже начался переговорный процесс с сепаратистами, и боевые действия остановились на полгода.

Терроризм конца XX -- начала XXI веков отличается от практики столетней давности, когда целью террористических атак были представители власти -- от монарха до полицейского. Теперь на власть оказывают давление, убивая или захватывая в заложники рядовых граждан. Власти государств чувствительны к угрозе жизни и свободе населения постольку, поскольку независимая пресса не дает скрыть эту угрозу и за властью существует общественный контроль.

23 октября 2002 года в театральном центре на Дубровке в Москве группа террористов под командованием Мовсара Бараева захватила в заложники около тысячи зрителей на мюзикле "Норд-Ост". Террористы заминировали здание и потребовали начать вывод федеральных сил из Чечни. Хотя в театральный центр были допущены несколько депутатов и журналистов, никакие переговоры по существу выдвинутых террористам требований не велись, а сами эти требования оглашены не были. Ночью 26 октября спецподразделения ФСБ России взяли театральный центр штурмом, использовав усыпляющий газ. В результате все террористы оказались убиты. Эвакуация заложников не была подготовлена: они стали массово поступать в стационары примерно через три часа после начала применения газа. Погибли 130 заложников, из них пятеро были убиты террористами, а остальные погибли в ходе "операции по освобождению" (три четверти -- в зрительном зале, остальные -- по пути в больницы); здоровье многих выживших заложников подорвано. По официальной версии, гибель заложников вызвана различными хроническими заболеваниями, проявившимися из-за длительного пребывания без движения, пищи и воды. Поскольку ни одного террориста не осталось в живых, судебного разбирательства по делу "Норд-Оста" не состоялось.

1 сентября 2004 года отряд террористов под командованием Руслана Хучбарова во время проведения торжественной "линейки" захватил в школе N 2 города Беслан более тысячи заложников -- учеников, родителей, учителей. Террористы заминировали здание и потребовали начать вывод федеральных сил из Чечни. В школу был допущен бывший президент Ингушетии Руслан Аушев, который вывел оттуда 26 заложников. Никакие переговоры по существу выдвинутых террористам требований не велись, а сами эти требования оглашены не были. Террористы не давали заложникам пить. Днем 3 сентября в школе раздались взрывы, начался штурм, в ходе которого использовались фугасные огнеметы "Шмель" и танки. Погибли 330 заложников, из них 186 детей. Были убиты все террористы, кроме захваченного местными жителями Нурпаши Кулаева, который предстал перед судом и был приговорен к пожизненному заключению. По официальной версии, в гибели заложников виновны исключительно террористы.

Повторим, "контртеррористические операции" в "Норд-Осте" и в Беслане официально признаны успешными.

Между тем подавляющее большинство заложников в обоих случаях погибло не от рук террористов, а в ходе "операций по освобождению". При штурме спецподразделения использовали оружие принципиально неизбирательного действия (что не могло не вызвать гибель большого числа заложников) и не предпринимали попыток путем переговоров освободить до штурма большую часть заложников. Таким образом, "контртеррористические операции" в Норд-Осте и в Беслане можно рассматривать как успех при двух условиях. Во-первых, если сравнивать их итоги с возможным "наихудшим сценарием" гибели всех заложников. Во-вторых, если основной целью считать уничтожение террористов, а не спасение заложников.

Итак, переговоры, хотя бы для освобождения значительной части заложников, с террористами не велись (хотя ранее, в Буденновске и в Кизляре, подобные переговоры увенчались успехом). Никакие ответственные действующие чиновники в переговорах не участвовали. Шла имитация переговоров (с участием депутатов и журналистов -- в Москве, с привлечением Руслана Аушева -- в Беслане), под прикрытием которых с самого начала велась подготовка к штурму, к силовому решению.

То есть если террористы пытались принудить власть к выполнению своих требований, то власть всячески доказывала, что не пойдет на уступки, чего бы это ни стоило.

Впрочем, все те же принципиальные установки и тактические приемы использовались и в ходе "контртеррористических операций" первой чеченской войны -- в Кизляре и в Буденновске, но события получили другое развитие

14 июня 1995 года чеченский отряд под командованием Шамиля Басаева захватил в Буденновске Ставропольского края около 1500 заложников. Террористы, выставив условием освобождения заложников прекращение боевых действий в Чечне и начало переговоров, закрепились в городской больнице. В ходе захвата заложников боевики убили и ранили многих местных жителей. Террористический акт в Буденновске и необходимость войти в контакт с Басаевым подтолкнула федеральное командование на активизацию переговоров с чеченской стороной. Ранее запланированные неофициальные переговоры под эгидой ОБСЕ, которые прошли с участием командующего объединённой группировкой Анатолия Куликова и начальника штаба Ичкерии Аслана Масхадова 15 и 16 июня в районе селения Зандак на юго-востоке Чечни, были использованы как для поиска возможностей разрешения кризиса с заложниками в Буденновске, так и для урегулирования ситуации в Чечне в целом. 17 июня спецподразделениями МВД и ФСБ был предпринят неудачный штурм больницы. В ходе штурма имелись погибшие среди террористов и штурмующих, но больше всего пострадали заложники. 18 июня в ходе переговоров между Басаевым и председателем правительства РФ Виктором Черномырдиным при посредничестве депутатов и правозащитников из "группы Сергея Ковалева" удалось добиться освобождения большей части заложников. Была достигнута договоренность о прекращении боевых действий в Чечне и начале полномасштабных мирных переговоров. Федеральные войска получили приказ о прекращении всех боевых операций с 20:00. 19 июня отряд Басаева выехал в Чечню на автобусах, используя часть заложников в качестве "живого щита". Колонна была остановлена у границы Ставропольского края и Северной Осетии; российские боевые вертолеты имели приказ по команде уничтожить автобусы с террористами и заложниками. Однако, несмотря на общую готовность, такая команда не поступила. 19 июня в Грозном под эгидой ОБСЕ начался первый раунд переговоров между делегациями России и Ичкерии, продолжавшийся до 22 июня. Стороны договорились о продлении моратория на боевые действия на неопределенное время. 20 июня колонна автобусов с террористами и заложниками прибыла в горное чеченское село Зандак, где заложники были освобождены.

9 января 1996 года чеченские отряды под командованием Салмана Радуева, Хункерпаши Исрапилова и Турпал-Али Атгериева совершили налет на город Кизляр, атаковали военный аэродром и, захватив в городе более 1500 заложников, закрепились в городской больнице. В результате переговоров с представителями руководства Республики Дагестан утром 10 января террористы освободили большинство заложников, а в 6:45, посадив в 11 автобусов и 3 "КамАЗа" более 100 заложников, покинули Кизляр, чтобы вернуться в Чечню. Однако после того, как колонна пересекла дагестано-чеченскую границу в районе села Первомайское, она была обстреляна ракетами с вертолетов. Террористы с заложниками вернулись в Первомайское, захватив дежурившую на блокпосту группу ОМОНовцев из Новосибирска. 10-14 января Первомайское было блокировано федеральными войсками. Чеченские отряды готовились к обороне. В результате переговоров было освобождено незначительное число заложников. 15 января федеральные войска начали штурм с применением тяжелого вооружения. В последующие четыре дня село было полностью разрушено, освободить удалось лишь незначительное число заложников. Утром 18 января блокированные в Первомайском чеченские отряды вышли из окружения и увели с собой в Чечню заложников. Процесс освобождения заложников продолжался еще месяц -- до 19 февраля.

Отметим, что и в Буденновске, и в Первомайском действия силовых структур в ходе "контртеррористических операций" отнюдь не были избирательными. Они были направлены прежде всего на уничтожение террористов.

17 июня 1995 года в Буденновске во время штурма больницы от неизбирательного огня нападающих погибли три террориста и в десять раз больше, около 30, заложников (4). Огонь по больничным корпусам, в том числе по родильному отделению, велся не только из снайперского оружия, но и из башенных пулеметов и орудий БТР и БМП.

Имеются свидетельства (5), что 19 июня 1995 года, когда колонна автобусов с террористами, прикрывшимися "живым щитом" из заложников, двинулась в направлении Чечни, вертолеты получили приказ нанести ракетный удар по автобусам, как только те пересекут административную границу Ставропольского края и Северной Осетии. Именно там кончались гарантии безопасности, данные Шамилю Басаеву, -- ведь под соглашением стояли подписи представителей руководства Ставрополья. Вертолеты находились в районе цели, но не получили команду на открытие огня. Можно предполагать, что автобусная колонна не была уничтожена потому, что президент Северной Осетии Асхарбек Галазов воспрепятствовал движению колонны по территории своей республики, и автобусы остановились у границы, а затем повернули в сторону Дагестана. Последовавшие переговоры депутатов Государственной Думы РФ и Совета Федерации РФ (находившихся в автобусах в качестве добровольных заложников) по спутниковому телефону с В.С. Черномырдиным и звонок премьер-министра в штаб операции предотвратили уничтожение колонны на ставропольско-дагестанской границе.

Через семь месяцев, 10 января 1996 года, когда следовавшая из Кизляра колонна автобусов с террористами и заложниками пересекла административную границу Дагестана и Чечни, с вертолетов был нанесен ракетный удар по голове колонны. Высаженный поблизости десант спецназа имел приказ уничтожить террористов, оставшихся в живых после обстрела (6). Однако первые же реактивные снаряды уничтожили сопровождавшую колонну машину ГАИ. По счастливой случайности находившиеся в ней милиционеры остались живы. Огонь был прекращен, колонна вернулась на территорию Дагестана, где террористы закрепились в селе Первомайское.

В ходе штурма Первомайского 15-18 января 1996 года федеральные войска использовали не предназначенные для прицельной стрельбы системы залпового огня "Град".

Казалось бы, суть и смысл антитеррористических операций составляет именно избирательность действий. Неизбирательные действия сводили на нет все усилия федеральной стороны в Буденновске и Первомайском -- как, впрочем, и во всей чеченской войне. Создается впечатление, что федеральные силовые структуры в принципе не способны в сколько-нибудь крупных операциях действовать иначе.

То есть руководство силовых структур в ходе событий в Буденновске и в Кизляре следовало тем же принципиальным установкам, что и потом на Дубровке и в Беслане. Уничтожить террористов, пускай и ценой жизни заложников, не удалось лишь потому, что спецподразделения не смогли исполнить эту задачу, а руководство -- спланировать и организовать слаженные действия спецподразделений.

Не менее важен и вопрос, как относились к совершенным террористическим актам сами террористы, руководство и население Чечни?

О том, как в 1995-м оценивали содеянное террористы из отряда Басаева, известно со слов сопровождавших их в качестве "живого щита" добровольных заложников, в частности, Сергея Ковалева. По его впечатлению, господствовала точка зрения, что этот теракт был вынужденным: "Говорят: "да, мы совершили страшное преступление, мы вынуждены были это сделать", -- и это было, безусловно, проявлением принципа "цель оправдывает средства". "Людей гнали как стадо, в тех, кто пытался убегать, стреляли, набили, как сельдей в бочку; расстреляли пятерых заложников, требуя пресс-конференции", -- все это позволило Ковалеву назвать Басаева "Робин-Гудом, искренне не понимающим социального вреда и огромной социальной опасности Робин-Гудов" (7). Но, как отметил Ковалев, и сам Басаев, и многие его боевики еще колебались, "не были готовы провозгласить этот лозунг открыто, всерьез задавались вопросами: могли ли они? а имели ли они право? простится ли совершенное ими, -- не судом, а совестью". Однако встречавшие колонну террористов толпы не терзались подобными вопросами. Как выразился один из сопровождавших колону журналистов, это был "террористический акт, постепенно переходящий в народное ликование". Но, с другой стороны, "настроения иного рода, но того же свойства, господствовали и в Буденновске. Очень многие (жители. - А. Ч.), если не сказать большинство, думали не о спасении жизней своих земляков, а о мести, -- о том, как не дать боевикам уйти".

И сами террористы, и те в Чечне, кто их оправдывал и поддерживал, -- но и те в России, кто оправдывал штурм больницы в Буденновске и саму чеченскую войну, -- исходили из одних и тех же ценностных установок: принципа коллективной ответственности ("за преступников отвечает весь народ") и готовности достигать своей цели любой ценой ("цель оправдывает средства"). Разумеется, редкий публичный политик мог позволить себе такую откровенность, но эта позиция проявлялась в частных беседах и особенно в самих действиях.

Теракт в Буденновске не был для Шамиля Басаева первым: еще в ноябре 1991 года, когда федеральный центр объявил в Чечне чрезвычайное положение, Басаев захватил и угнал в Турцию пассажирский самолет, а в августе 1992 года чеченские отряды захватывали в Ставропольском крае пассажирские автобусы, чтобы прорваться в Абхазию. Не надо забывать, что основную военную подготовку Басаев и его "абхазский батальон" получили именно там. Не имея возможности действовать своими руками, российские военные в 1992-1993 годах активно использовали "чеченский оффшор": через грозненский аэропорт "Северный" перебрасывались транспорты с оружием, а боевики из отряда Басаева в 1992-м действовали в Нагорном Карабахе на азербайджанской стороне вместе с частями российской армии (8). В Абхазии отряды Конфедерации народов Кавказа под руководством Басаева штурмовали Сухуми (вместе с казачьими отрядами), а российская армия занималась их снабжением и боевой подготовкой. В ходе этой боевой подготовки Басаев зарекомендовал себя студентом старательным, но совершенно не инициативным (9).

Однако именно в Буденновске Басаев продемонстрировал свою способность к импровизации: захват больницы был экспромтом (19). Первоначально, взяв заложников, боевики Басаева посадили их, разутых (чтобы затруднить бегство), на городской площади и поставили посередине бензовоз, угрожая его взорвать. В это время самому Басаеву сообщили, что раненых в столкновении с буденновскими милиционерами боевиков доставили в районную больницу, -- только тогда он принял решение перебазироваться туда и отдал соответствующий приказ своим боевикам. Действительно, отдельно стоящий на окраине города комплекс зданий хорошо подходил для обороны, для создания "батальонного опорного пункта". Это преимущество должен был сразу понять прилежный ученик российских десантников и спецназовцев, прошедший подготовку в ходе абхазской войны (11).

Через полгода Салман Радуев, несомненно, "завидовавший" славе Басаева, скопировал в Кизляре его действия. Точно так же в августе 1996-го "подвиг Басаева" повторяли в Грозном спецназовцы из группы "Оборотень". А теракты в "Норд-Осте" и в Беслане готовились сознательно и под руководством Басаева. Разумеется, все эти преступления спланированы и осуществлены совершенно осознанно, и ни о каких "сомнениях" речи быть не может.

С первых недель "первой чеченской" представители федерального командования не раз говорили о том, что чеченские отряды используют заложников в качестве "живого щита". Тогда эти обвинения не находили подтверждения: было похоже, что пропагандисты по обыкновению приписывают противнику свои представления -- есть многочисленные свидетельства о применении заложничества и "живого щита" федеральными силами (12). Вопреки сложившемуся мнению, в ходе чеченских войн известен и третий захват заложников в больнице после Буденновска и Кизляра.

10 августа 1996 года в ходе боев в Грозном группа спецназа "Оборотень" Ангарского полка ВВ МВД, оказавшаяся в окружении, вошла в городскую больницу N 9 (13). У медперсонала была строгая договоренность с воюющими сторонами, что ни та, ни другая не будет заходить на территорию и вмешиваться в работу больницы. Командир боевиков, базировавшихся рядом с больницей, дал такое обещание, и те на территорию больницы не заходили. Вошедшие в больницу военные требовали выдать боевиков. Ставили к стенке девушек-медсестер: из больницы по спецназу якобы стреляли. Прикрываясь медиками, группа обыскала больницу, чердак, подвал, но никого не нашла. Когда военные вышли во двор, раздался выстрел, которым был тяжело ранен в бедро командир группы. Врачи и медсестра занесли раненого в больницу, оказали помощь. Военные по рации связались с командованием. Им ответили: "Помощи не будет -- держитесь до последнего". После этого спецназовцы заняли оборону в здании больницы. Разместили на этажах огневые точки, закрыли и заминировали входы и сказали: "Никто отсюда никуда не уходит". В больнице находилось 90 человек медперсонала, около 300 больных и раненых, около 100 ухаживавших за ними родственников, в том числе около 20 детей. Командир группы передал боевикам ультиматум: "Если нас отпустите без единого выстрела, мы уйдем". Те обеспечили такую возможность. Но военные протянули время до вечера, а затем сказали, что у них приказ не уходить и если боевики откроют огонь или начнут штурм, будут убивать заложников: закидают гранатами подвал, где находились больные. Военные осознавали, что повторяют чеченских террористов, дважды захватывавших больницы: угроза "повторить Буденновск" звучала многократно, а один из офицеров заявил, что повторяет "подвиг Басаева". Террористы регулярно связывались по рации с командованием -- им приказывали не покидать больницу, куда из расположенных вокруг домов стягивались мелкие группы военных. Командиры террористов отказывались выпустить хотя бы женщин, детей и ходячих больных. Врачам сказали, что разрешить это может лишь командир полка; заместителю главврача позволили дойти до автошколы и поговорить с ним. Командир разрешил выйти из больницы только 50 женщинам и детям. 12 августа военные попытались прорваться с территории автошколы в сторону больницы, но чеченские отряды отбили атаку. Тогда военные, захватившие больницу, возобновили переговоры об условиях своего выхода. Командир чеченского отряда встретился с одним из командиров засевших в больнице военных, -- несколько медсестер и врачей окружали того "живым щитом". Офицер согласился вывести своих людей, но потребовал гарантий безопасности. Замглавврача повторил прежнее предложение: часть заложников добровольно окружит военных "живым щитом" и будет их сопровождать на всем пути. К 15-16 часам 12 августа договоренность была достигнута, и стороны обещали в дальнейшем не занимать и не обстреливать больницу. Военные вышли из здания, окружив себя "живым щитом" из сотни добровольных заложников, дошли до основных сил в автошколе, после чего заложников отпустили (14). Когда люди из "живого щита" возвращались в больницу, а медики готовили больных к эвакуации в помещение Международного Красного Креста, больницу обстреляли из минометов: погибла медсестра, а две медсестры, два врача и одна пациентка были ранены.

Военные действовали в 9-й городской больнице и "15-м городке" не самостоятельно и автономно, но по приказу вышестоящих офицеров, скорее всего, по прямому указанию командования частей. То, что подобные указания давались, прямо доказывает аудиозапись, относящаяся к марту 1996 года. Тогда в Грозный проникли крупные чеченские вооруженные отряды, и в течение нескольких дней там велись ожесточенные бои. Из аудиозаписи радиопереговоров между находившимся в окружении федеральным блокпостом N 6 и Центральной комендатурой Грозного (позывные "Радиус" и "Восьмисотый") следует, что пост был разбит, кончались патроны, два человека были ранены, один убит, наступали сумерки. На отчаянные просьбы о помощи из комендатуры отвечали: возможности предоставить помощь нет. И далее следовал совет: "Сейчас под прикрытием темноты захватите пару чеченских семей. Объявите, что взяли заложников. Под их прикрытием находитесь в доме. Занять круговую оборону. Вот такой вариант последний тебе предлагаю". Однако тогда захвата заложников не произошло; с блокпоста ответили: "...этим, которые здесь (имеются в виду окружившие блокпост бойцы чеченского отряда. - А.Ч.), в этом районе находятся, им все по... Чечены, не чечены -- мы им главное. Они на это не пойдут... Мы будем решать сами... Спасибо вам за помощь" (15).

Еще в "первую чеченскую" захват заложников и использование "живого щита" российскими "силовиками" в Чечне не было отдельными случайными эпизодами, но систематической практикой. Еще тогда эта практика была поддержана президентом России: на пресс-конференции 19 января 1996 года он высказался по поводу действий турецких властей в ответ на захват террористами в Турции российского пассажирского судна: "Вот что Турция сделала толково, так это нашла и арестовала всю семью главаря банды террористов, то есть взяла его на крючок" (16).

В начале марта 2000 года в ходе боев в селе Комсомольское командование федеральной группировки позволило жителям покинуть село, в которое вошли спустившиеся с гор чеченские отряды, с тем чтобы разместить жителей на поле между селом и позициями войск. Через их головы военные вели огонь по Комсомольскому. В течение трех дней тысячи человек находились под открытым небом, фактически на положении "живого щита", и только вмешательство лояльного федеральному центру Беслана Гантемирова позволило их освободить.

Впоследствии федеральные и профедеральные силовые структуры не раз захватывали в заложники родственников боевиков с целью принудить их к сдаче. Осенью 2004 года Генеральный прокурор РФ Владимир Устинов даже предложил узаконить "контрзахват" родственников террористов в ходе "контртеррористических операций", однако эта практика, фактически применявшаяся, не была кодифицирована.

Таким образом, в основе тактики как террористов, так и тех, кто осуществлял "контртеррористическую операцию", лежало одно и то же: признание принципа коллективной ответственности и коллективного наказания. Во многих случаях и отряды боевиков, и федеральные силовые структуры действовали, не выделяя комбатантов и невоюющее население. Но если для террористов это естественное поведение, то как же следует квалифицировать подобные действия государства? И что в таком контексте означает одобрение "контртеррористической операции" значительным большинством населения России?

Разумеется, отнюдь не все "силовики" действовали преступными методами, речь идет о конкретных военных преступлениях и об ответственности конкретных преступников. Точно так же отнюдь не все силы, противостоявшие федеральному центру, использовали такую тактику: следует разделять, с одной стороны, Шамиля Басаева и террористов, а с другой -- Аслана Масхадова и вооруженных сепаратистов (17).

За 22 месяца, прошедшие между терактом в Беслане и гибелью Шамиля Басаева, не был совершен ни один масштабный теракт с захватом заложников. Обычно это объясняют ослаблением подполья в результате "контртеррористической операции", однако такая версия представляется сомнительной. Неужели подполье было ослаблено до такой степени, что не могло выставить отряд из нескольких десятков террористов, -- ведь за это время было немало нападений боестолкновений, включая такую масштабную акцию, как вооруженное выступление в Нальчике 13-14 октября 2005 года?

Андрей Бабицкий -- несомненно, один из ведущих специалистов в области Северного Кавказа -- дает иное объяснение. По его версии, после Беслана Шамиль Басаев убедился в неэффективности тактики захвата больших групп заложников: власть показала, что готова пожертвовать любым числом заложников -- кто бы это не был, дети или взрослые, в столице или в провинции, -- даже смириться с их гибелью при штурме, но не идти на уступки. Такая власть, действительно, неуязвима для террористов. Террор -- оружие варварства в борьбе с цивилизацией -- бессилен против государственного варварства.

Примечания

1. В отличие от ставших casus belli взрывов жилых домов в городах России в сентябре 1999 года, версия об их организации "чеченскими террористами" остается не более доказанной, чем версия о причастности российских федеральных спецслужб.

2. Правда, в Чечне силовые структуры до 2007 года нередко ограничивали работу журналистов со ссылкой на продолжение "контртеррористической операции".

3.Все 40 в Москве; в Беслане выжил Нурпаши Кулаев, один из 32.

4. Собранные ПЦ "Мемориал" многочисленные показания заложников; сведения, полученные группой С.А. Ковалева при посещении больницы на следующий день после штурма; Курочкин В.В. Миссия в Чечне. М.: Поматур, 1997.

5. Свидетельство корреспондента "Известий" В. Якова, беседовавшего с экипажем вертолета; Ладный В. Был приказ: открыть из вертолета огонь по автобусам с заложниками // Комсомольская правда. 1997. 14 июля.

6. Свидетельство В. Якова, беседовавшего со спецназовцами.

7. Отечественные комментаторы единодушно возмутились таким сравнением, полагая, что оно оправдывает и восхваляет Басаева, поскольку Робин Гуд по определению положительный персонаж, -- и это отнюдь не лучшим образом характеризует господствующее в России общественное настроение.

8. Среди которых, по иронии, был 48-й парашютно-десантный полк Анатолия Шаманова.

9. Заблуждение было вызвано тем, что Басаев вел себя с "профессорами" так, как, согласно этикету, должен вести себя со старшими почтительный горский юноша.

10. Как, впрочем, и все события, развернувшиеся в Буденновске 14 июня 1995 года: колонна террористов уже успела миновать город, но была остановлена и препровождена к РОВД бдительными милиционерами с поста у Прасковеи.

11. Если, конечно, "учителя" прямо не объясняли ему этот тактический прием. См. ниже историю захвата 9-й горбольницы в Грозном.

12. Использование "живого щита" в ходе штурма села Самашки в марте 1996 года, захваты заложников из числа местных жителей в районе "15-го городка" в Грозном в августе 1996 года для обмена на пленных солдат и тела погибших.

13. Принадлежность военнослужащих подтвердил заместитель главного военного прокурора В.А. Смирнов в ответе N СУ-240 от 21 ноября 1997 года на запрос ПЦ "Мемориал". Они базировались примерно в 600 м от больницы на территории бывшей автошколы. Представители ПЦ "Мемориал" в разных местах и в разное время опросили три независимые группы свидетелей и участников событий: в Грозном -- медперсонал больницы N 9, в Самашках -- несколько бывших заложников-больных, в Грозном -- боевиков из чеченского отряда, окружавшего больницу. Результаты опросов дали цельную и непротиворечивую картину.

14. Это, безусловно, следует считать использованием "живого щита": у "добровольцев" не было свободного выбора: откажись они прикрывать собой военных, под угрозой оказалась бы жизнь людей, находящихся в больнице.

15. Взгляд // ОРТ. 1996. 6 сентября.

16. ОРТ. 1996. 19 января, 20:40.

17. Именно поэтому федеральные пропагандисты с такой последовательностью (хотя и безуспешно)  пытались связать Аслана Масхадова с терактами в "Норд-Осте" и в Беслане.


Легенда о кавказской нефти


Александр Черкасов


29 ноября 2007, 00:07; https://m.polit.ru/article/2007/11/29/cherkasov/


Вплоть до 1994 года, когда на территории Чечни развернулся открытый вооруженный конфликт, сюда на переработку и дальнейший экспорт переправлялись миллионы тонн нефти, 90% которой незаконно продавалось в страны ближнего и дальнего зарубежья. Именно нефть, а точнее контроль на нефтеперерабатывающими заводами и нефтепроводом, зачастую называлась и в качестве причины начала Первой чеченской войны. "Полит.ру" публикует статью Александра Черкасова из сборника "Жизнь на войне", готовящегося к выходу в центре "Демос", в которой автор предлагает свой взгляд на нефтяную подоплеку чеченских конфликтов.

Когда речь заходит о причинах начала первой чеченской войны, нередко говорится, что главным фактором была нефть -- ее добыча, переработка и транспортировка. И в Чечне, и в России в целом едва ли не господствующей религией стала "вера в трубу" -- в то, что чеченские войны велись за контроль над чеченскими нефтепромыслами, или над нефтеперерабатывающими заводами, или над возможным маршрутом перекачки нефти.

Это объяснение весьма живуче -- хотя нефти в Чечне мало, почти нет.

На первый взгляд, казалось бы, все обстоит совершенно иначе: за последние годы мы привыкли к телевизионной картинке, где из сотен неглубоких колодцев черпают "конденсат" -- настолько качественный, что его можно напрямую заправлять в бак автомобиля. Этот "конденсат", добычей которого в Грозном занялись после разрушения нефтеперерабатывающих заводов во время войны, на самом деле является продуктом деятельности тех самых заводов.

Нефтедобыча и нефтепереработка в Чечне насчитывает уже 115 лет, и за это время в почву утекло немало светлых углеводородов -- легких фракций переработки нефти, теперь наиболее ценных. Но в первые годы существования нефтяной отрасли целевым продуктом был керосин, а бензин выливали в землю. В результате над уровнем почвенных вод образовалась и достигла изрядных размеров состоящая из "конденсата" линза. Такие линзы при отечественной герметичности стыков, культуре труда и учета, обычно сопутствуют крупным хранилищам топлива. Линза медленно двигалась, и если бы из нее начался выход "конденсата" в реки, это стало бы экологическим бедствием для региона. Однако за последние годы усилиями жителей Чечни уровень "конденсата" в почве упал на много метров, и серьезность этой угрозы для природы региона была существенно снижена.

Чечня как район нефтедобычи не имеет перспектив, промышленные запасы нефти здесь в значительной мере исчерпаны[1] и составляют менее процента от разведанных на территории России[2]. В последнее десятилетие советской власти добыча нефти в Чечено-Ингушетии неуклонно сокращалась: в 1980 году в республике добывали 7,4 млн тонн нефти, в 1985 году -- 5,3 млн тонн, в 1990 году -- 4,2 млн тонн, в 1991 -- 4,1 млн тонн. В 1992 году, уже во времена независимости, в Чечне было добыто 3,6 млн тонн[3], а за 11 месяцев 1994 года было добыто 1180 тыс. тонн -- 29 процентов от добытого в 1991-м[4].

Крупные запасы нефти в свое время были обнаружены здесь и на глубине 4,5-5 километров, но их разработка нерентабельна, и не только из-за глубокого залегания и больших затрат на бурение. Дело прежде всего в высоком содержании сероводорода, что неизбежно влечет не только высокие затраты на очистку нефти, но и высокий риск экологической катастрофы.

Другое дело, что в середине XX века в Чечне был построен гигантский нефтеперерабатывающий комплекс, который к 1991 году включал в себя 54 предприятия.

Версию о том, что именно нефтеперерабатывающие заводы хотели захватить, и потому не бомбили и не обстреливали, неоднократно озвучивал, например, Асламбек Аслаханов, отставной милицейский генерал, многие годы занимавший высокие посты в федеральных органах законодательной и исполнительной власти, а в 2003 году назначенный советником Президента Путина по Северному Кавказу. Однако такие утверждения не соответствует действительности: промышленную зону Заводского района "накрыли" бомбами еще в последних числах декабря 1994-го. Конечно, силуэты крупных заводов -- особенно вид с расстояния нескольких километров -- трудно изменить, но и бомбежки, и обстрелы, а главным образом муравьиный труд "черных металлургов", растаскивавших все, что можно увезти и сдать в металлолом, привели предприятия в полный упадок.

Так что ни нефтедобывающий и перерабатывающий комплекс Чечни в его нынешнем состоянии, ни любые мотивы, связанные с сырьевым и производственным потенциалом республики, никак не объясняют и тем более не оправдывают вторжение российской армии.

Но есть еще одно объяснение преувеличения роли нефти в чеченских событиях девяностых -- объяснение коррупционное.

Еще в период противостояния Ельцина с Горбачевым, федерального и союзного центров, и тот, и другой апеллировали к автономным республикам в составе России, а российский президент Ельцин произнес: "Берите суверенитета столько, сколько сможете". Республики не замедлили этим воспользоваться. Но в 1991 году, после прихода к власти Общенационального конгресса чеченского народа (ОКЧН) во главе с Джохаром Дудаевым Чеченская Республика получила статус, странный даже для "парада суверенитетов". Граница республики была прозрачной и всерьез не охранялась. Финансовые операции с Чечней проводились так, как будто она была частью Российской Федерации. В то же время, на территории Чечни не было ни одного контролирующего подразделения, подчиненного Москве -- ни силового, ни экономического. Фактически в республике была создана зона, по сравнению с которой любой оффшор являлся зоной жесточайшего налогового регулирования. Причем удобствами, предоставляемыми этой "черной дырой", пользовались по большей части не чеченские, а как раз российские структуры.

Необходимо напомнить, что в то время в России не существовало мало-мальски серьезных нефтяных компаний, -- ни ЮКОСа[5], ни ТНК, ни Роснефти, ни других. После распада СССР за разработку и эксплуатацию нефтяных месторождений в стране отвечало Министерство нефтяной и газовой промышленности РСФСР под руководством Виктора Черномырдина.

В 1992 году[6] в Чечню для переработки поступило по нефтепроводам более 6 млн тонн сырой нефти. При этом и речи не шло о возвращении нефтепродуктов из "оффшора" государственным российским предприятиям. Продукты переработки шли либо в коммерческие структуры, либо на экспорт, причем формально экспортером выступала не Россия, а Чечня. Можно было бы предположить, что таким образом сепаратистов подпитывали за счет российской нефти, но более вероятно иное объяснение: Чечня использовалась как "оффшор" для ухода от налогообложения. В течение 1992 года за пределы республики было вывезено[7] 4031,1 тыс. тонн дизельного топлива, 1631,5 тыс. тонн бензина, 125,5 тыс. тонн осветительного керосина и 36,6 тыс. тонн дизельного масла. Основными "адресатами" экспорта были прибалтийские государства, Турция, ряд других стран. В то же время ни сельхозтехника, ни продукты питания, ни новейшие технологии в Чечню не поступали. Деньги оседали где-то в другом месте. "При этом на встрече двух министров топлива и энергетики -- B.C. Черномырдина и 3. Дурдиева, -- состоявшейся 6 июля 1992 года, с российской стороны не только не было предъявлено каких-либо претензий, но активно рассматривались вопросы дальнейшего "сотрудничества" и заключения международных договоров"[8].

По утверждениям представителей МВД РФ, 90 процентов нефтепродуктов незаконно продавалось в страны ближнего и дальнего зарубежья. По оценкам экономистов, их реализация приносила ежегодно порядка 800-900 млн долларов. 3 мая 1993 года на встрече с прибывшими из Москвы представителями чеченской диаспоры Дудаеву было предложено отчитаться перед народом о местонахождении денег, полученных от продажи нефтепродуктов. Дудаев признал, что на счетах заграничных банков находится свыше 70 млн долларов, но отказался назвать эти банки и расчетные счета, сославшись на государственную тайну[9].

Впрочем, те же слова и действия чеченских властей можно интерпретировать совершенно иначе: не как коррупцию, но, напротив, как попытки предотвращения коррупции и хищений топлива.

В рамках общего курса на сохранение государственного контроля за ресурсами и финансами руководство Чечни пыталось сохранить монополию на продажу добываемой на территории республики нефти. Сделки проводились под личную ответственность высокопоставленных лиц, прежде всего самого Дудаева[10]. Государственный таможенный комитет РФ[11] не фиксировал случаев продажи чеченской нефти за рубеж в обход российской таможни, при этом зарегистрированные объемы поставок в 1992-1993 годах были почему-то значительно ниже, чем квоты, выделенные Чечне федеральным центром. В 1994 году республике была выделена экспортная квота -- 278 тыс. тонн, -- но официально продажа нефти за рубеж вообще не велась[12].

Построенный в советское время в Грозном комплекс нефтеперерабатывающих заводов уже давно не мог быть загружен чеченской нефтью и в основном работал на сырье, поставляемом из других регионов России. Однако объем этих поставок сократился на порядок к 1993 году и более чем в 100 раз -- в 1994-м[13].

Можно услышать утверждения, что в последний год перед войной Россия уже просто гнала транзитом через Чечню сырую нефть, по-прежнему подпитывая режим Дудаева нефтедолларами[14].

Отметим противоречие в "версии заговора": заинтересованность федеральной власти в чеченской нефти или нефтепереработке никоим образом не объясняет начало войны -- напротив, сохранение "оффшорного" статуса Чечни было выгодно околовластным коррупционерам с обеих сторон.

Однако при более внимательном рассмотрении очевидно, что причины стагнации добычи, переработки и экспорта нефти были скорее не экономическими, а политическими.

В справке, направленной 16 июля 1993 года Сергеем Шахраем Борису Ельцину, предлагалось полностью прекратить поставки нефти в Чечню и поручить жесткий контроль поступления нефтепродуктов из Чечни Министерству безопасности России. Предлагаемые меры обосновывались не только экономической опасностью чеченского "оффшора" для России[15], но, прежде всего, причинами политическими -- опасностью усиления режима сепаратистов[16].

Авторы справки не питали иллюзий относительно "большой чеченской нефти" и рассматривали нефтяной комплекс Чечни не как цель или средство, но как помеху на своем пути. Статистические данные о нефтедобыче и нефтепереработке 1993-1994 годов говорят о том, что этот документ стал руководством к действию.

Разумеется, сторонники "теории заговора" могут возразить, что в российской жизни всегда сосуществуют два уровня -- "государственный" и "коррупционный", -- при этом истинные мотивы власти проявляются именно на этом заднем, "коррупционном", плане. То есть настоящие решения принимаются в бане или где-то еще и не находят отражения в документах -- равно как мотивы принятия решений и приводившиеся аргументы. Как правило, с этой логикой трудно спорить, но в то давнее "доолигархическое" время любые коррупционные решения могли быть осуществлены лишь за счет бюджетных ассигнований, решение о которых должно было быть оформлено и обосновано на уровне государственном, в документах профильных ведомств.

Но может быть нефтедобычу и нефтепереработку планировали возобновить и расширить сразу после разгрома сепаратистов в "маленькой победоносной войне"? Это сомнительно.

Поздней осенью 1994 года Минтопэнерго подготовило для Совета Безопасности РФ справку, в которой были рассмотрены различные варианты развития нефтяного комплекса Чечни: сохранение добычи и переработки на уровне 1994 года; удвоение при условии значительных инвестиций (а инвестиции на тот момент были возможны только государственные!), и даже "не исключается возможность полного отсутствия нефтепереработки в Республике в 1995 г., что повлечет необходимость завоза всех видов нефтепродуктов из других регионов России". При этом никакие программные и стратегические цели документ не ставил: нефтяники выступали в пассивной роли, даже не формулируя свои пожелания и предложения, но лишь стоически оценивая различные варианты развития событий.

Наконец, утверждают сторонники "теории нефтяного заговора", если в Чечне нет нефти и нефтепереработки, то есть же "труба" для перекачки нефти с Каспия. Между тем в последние годы стало окончательно ясно, что слухи о "большой каспийской нефти" оказались сильно преувеличены. Понятно, что для бывших республик бывшего советского Закавказья, для Азербайджана и Грузии, трубопровод "Баку-Джейхан" стал своего рода соломинкой, за которую грех не ухватиться. Но в России тоже почему-то "поверили в трубу"[17]. В итоге иностранные кампании фактически потеряли полмиллиарда долларов, вложенных в разведку нефтяных месторождений на каспийском шельфе Азербайджана[18].

Но, может быть, главное здесь именно в том, что в "трубу" верили: и политики в Москве и в Грозном, и журналисты, и непосредственные участники вооруженного конфликта -- а в итоге "труба" наполняла смыслом события чеченской войны?

"Верующие в трубу" утверждали, в частности, что отряд Шамиля Басаева захватил буденновскую больницу именно 14 июня 1995 года потому, что через Буденновск должен был проходить нефтепровод, а как раз на 14 июня были назначены важные переговоры по этому вопросу. А отряд другого террориста, Салмана Радуева, укрепился с заложниками в селе Первомайском у дагестано-чеченской границы потому, что там тоже должна была пройти "труба". При этом оба полевых командира преследовали-де одну и ту же цель: показать, что без участия чеченской стороны невозможно обеспечить безопасность будущего нефтепровода.

Правда, при ближайшем рассмотрении оказывается, что у отряда Басаева в пути сломался один из "КАМАЗов", вследствие чего они на два дня задержались в пути, и совпадение по датам случайно. Кроме того, Шамиль Басаев вел свой отряд отнюдь не на Буденновск, а куда-то дальше -- в Минводы и чуть ли не в Москву, а в несчастный город его (на свою голову) привели бдительные милиционеры с поста у села Прасковея, остановившие и развернувшие его машины. В итоге -- еще одно случайное совпадение.

Точно так же, боевиков Радуева в январе 1996 года в Первомайское загнали сами "федералы": автобусы с террористами и заложниками было уже проехали по мосту в Чечню, но там их начали расстреливать ракетами, и они отошли обратно в Дагестан, где и заняли круговую оборону. Правда, в рамки "теории заговора" можно вместить и действия "силовиков". Переубедить верующего в "заговор" в принципе невозможно.

В итоге, добросовестному наблюдателю покажется фантастической любая из "нефтяных" версий начала войны, будь то "скважина", "завод" или "труба". Но, кроме нефти, был ещё мотив куда более сильный -- власть, власть в России.


[1] Теперь нефтедобыча в Чечне восстановлена, -- но, даже при благоприятных обстоятельствах, добычу можно лет пять удерживать на уровне 2 миллиона тонн, затем она неизбежно пойдет на спад (Известия, 8 апреля 2004 г.), а вообще нефти хватит лет на 12-15 (РИА Новости, 14 мая 2004 г.). Не тот масштаб (если, например, сравнивать с "распиленным" в последние годы теперь "ЮКОСом"), -- может быть, неплохо для местных лидеров, элит и мафий -- но не для федерального центра.

[2] Подробнее смотри также: В.В.Коган-Ясный, "Политический аспект отношений федеральных органов власти Российской Федерации с Чеченской Республикой в 1990-1994 гг.", в: "Россия -- Чечня: цепь ошибок и преступлений", М.: "Мемориал" -- "Звенья", 1998.

[3] Что соответствовало уровню 1930-40-х годов, и составляло менее 1 % общероссийского объема и около 30% северокавказского.

[4] Сведения Минтопэнерго РФ.

[5] ЮКОС в то время был государственным предприятием.

[6] Как раз тогда, когда шло массовое разграбление военных складов.

[7] По данным Юсупа Сосланбекова, ссылающегося на "различные и хорошо осведомленные источники".

[8] Из материалов комиссии С. Говорухина.

[9] Федеральные источники обвиняли Джохара Дудаева и его ближайшее окружение в коррупционном использовании этих средств: якобы его ближайшие помощники до начала первой чеченской кампании имели многомиллионные валютные счета в Швейцарии и Швеции, один приобрел за 100 млн долларов отель на Кипре, другой -- дачу в Швейцарии и ресторан в Москве, многие имели коммерческие фирмы, и т. п. Впрочем, достоверность любых обвинений федеральных ведомств сомнительна, а сам Дудаев пытался бороться с "крохоборами", -- впрочем, без особого успеха.

[10] Как пишет в цитированной выше статье В.Коган-Ясный, "в списках внешних получателей значились различные покупатели в России и странах СНГ, но их юридические наименования, за исключением Московской Патриархии, ничего не говорят исследователю-непрофессионалу".

[11] Справка от 1 марта 1995 г.

[12] Сведения Минтопэнерго РФ.

[13] 1991 г. -- 11 077 тыс.т, 1992 г. -- 6433 тыс.т, 1993 г. -- 1063 тыс.т, 11 месяцев 1994 г. -- 89 тыс.т.

[14] Переработка нефти в то время практически прекратилась, что обычно объясняют отъездом специалистов

[15]

"используя формально наличие поставок нефти на НПЗ [нефтеперерабатывающие заводы] в Чеченской Республике, коррумпированные элементы в России и Чечне осуществляют переработку больших количеств неучтенной нефти и реализацию полученных нефтепродуктов за рубеж. Так как правоохранительные органы в Чеченской Республике не функционируют и фактически это зона беззакония, приостановить хищения при продолжении функционирования нефтепровода невозможно;

-- регионам России, добывающим и поставляющим нефть на НПЗ в Чеченской Республике по внутренним ценам, наносится существенный экономический ущерб, так как нет обратных равноценных поставок нефтепродуктов в эти или другие регионы России..."

[16]

-- "поставка и переработка нефти используются режимом Д.Дудаева для реализации своих внутриполитических целей -- закупки значительных количеств оружия и вооружения своих сторонников, создания видимости бесплатной раздачи нефтепродуктов населению, оплаты нефтепродуктами поставок муки и искусственного поддержания снижения цен на хлеб (большая часть муки расхищается), подкупа ряда влиятельных религиозных авторитетов, оплаты наемников из Прибалтики и Западной Грузии и т.д.;

-- поставка и переработка нефти используются чеченским руководством и для внешнеполитических целей. Перед западными странами создается видимость серьезной нефтяной страны (большей частью за счет похищенной нефти, так как в Чеченской Республике добывается только 3 млн тонн в год), в отношениях с Грузией и Арменией поставки нефтепродуктов служат средством политической торговли;

-- постепенно окрепнув за счет бесконтрольной продажи нефтепродуктов за рубеж, накопив крупные валютные средства, режим Д.Дудаева превращает Республику в перевалочную базу наркотиков и оружия. В этот процесс добровольно или под угрозой все больше и больше втягивается часть сотрудников органов государственной власти России".

[17] И не только в России: именно на трассе трубопровода происходит действие 19-й серии "бондианы", - фильма "И целого мира мало", выпущенного в 1999 году.

[18] "Потеряли" -- не совсем верное слово: для геологии как науки это было, несомненно, полезно. Была начата эксплуатация газоконденсатного месторождения "Шах-Дениз", а на месторождении "Пирсат" на середину 2004 года действовали целых две нефтяные скважины, с суточным дебетом в десять и в одну тонну, чего явно не хватало для наполнения нефтяной "трубы" (Интерфакс, 3 декабря 2003 г.).


В о с п о м и н а н и я


Они делают с нами лишь то, что мы сами позволяем с собой делать!


http://comnarcon.com/index.php?id=1588


Был такой простой русский парень, Сергей Масленица, родившийся 6 мая 1972 года и выросший в Чечне, в станице Шелковской, в семье терских казаков и потомственных военных. Его прадед в первую мировую войну заслужил от царя именную саблю за храбрость, дед погиб в 1944 году в Белоруссии, став посмертно Героем Советского Союза, отец получил наградной пистолет в 1968 году за Чехословакию, старший брат погиб в Афганистане. Сергей ходил в детский сад с детьми вайнахов, учился в школе с чеченцами, не раз дрался с ними еще ребенком. Он с детства не мыслил для себя никакой другой карьеры, кроме карьеры военного.

А потом грянул 1991 год: в Чечне началась резня русского населения. Родители Сергея, а так же большинство его родственников погибли в той чудовищной резне, что учинили нохчи. В это время Сергей учился в рязанском воздушно-десантном училище и помочь им не смог. А затем, по окончании училища, он вернулся на родину -- мстить. Пройдя обе чеченские кампании, получая ранения и высшие военные награды Российской Федерации, четыре раза он лежал в госпитале. В 2001 году ранение было очень серьезным, он заслонил своего бойца от пули, и эта пуля попала ему возле сердца.

После суда над Ульманом и его бойцами написал весьма хамский рапорт, назвав Путина "говнокомандующим" и ушел в запас, предварительно сдав все свои награды.

После службы активно и успешно занимался строительным бизнесом, перечисляя часть заработанного семьям погибших офицеров-спецназовцев. Параллельно занимался с "проблемными" подростками, наркоманами, беспризорниками, Снимая их с иглы, бутылки, занимаясь с ними спортом, обучал их русской истории, языку, ходил с ними в горы, считая это важнейшим делом своей жизни.

1 сентября 2010 года Сергей с супругой ехали по федеральной трассе, когда перед ними произошло ДТП, в результате которого одна из машин перевернулась и загорелась. Когда, вытащив двух пассажиров, он вернулся за третьим, перевернутый автомобиль взорвался.

У него было очень много друзей, на погребальную тризну приехали больше 500 человек. Приехали даже чеченцы, и вручили его сыну саблю чеченского амира.

Ниже публикуются воспоминания Сергея Масленицы о его жизни и войне.

"В 1991-1992 гг (еще до первой войны) в Чечне были вырезаны ДЕСЯТКИ ТЫСЯЧ русских.

В станице Шелковской весной 1992 г. "чеченской милицией" у русского населения было изъято все охотничье оружие, а через неделю в безоружную станицу пришли

боевики. Они занимались переоформлением недвижимости. Причем для этого была разработана целая система знаков. Человеческие кишки, намотанные на забор, означали: хозяина больше нет, в доме только женщины, готовые к "любви". Женские тела, насаженные на тот же забор: дом свободен, можно заселяться (??? - примечание составителя). Поэтому, я и те кто воевал со мной рядом -- менее всего думали о "мелкособственнических интересах". Мы думали совсем о другом.

Я родился и вырос в Чечне, точнее в станице Шелковской Шелковского района Чечено-Ингушской АССР. С раннего детства пришлось пересекаться с вайнахами. И уже тогда меня поразило, насколько они сильнее нас духом. В детском саду между русскими и вайнахскими детьми постоянно происходили драки, по итогам которых вызывали родителей. Причём с "русской" стороны всегда приходила мамочка, которая начинала выговаривать своему сыночку: "Ну что же ты, Васенька (Коленька, Петенька) дерёшься? Драться нельзя! Это нехорошо!" А с "вайнахской" стороны всегда приходил отец. Он давал сыну подзатыльник, и начинал на него орать: "Как ты, джяляб, посмел проиграть бой вонючему русскому -- сыну алкоголика и проститутки?! Чтобы завтра же отлупил его так, чтобы он потом всегда от страха срался!".

В школе редкий день обходился без драк, причём драться мне практически всегда приходилось в меньшинстве. И это при том, что в моём классе на пять вайнахов было пятнадцать славян. И пока я один отмахивался от пятерых, остальные четырнадцать "гордых росичей" в это время внимательно разглядывали свои ботинки.

(В принципе, если вы пользуетесь общественным транспортом, то подобную картину должны были наблюдать неоднократно: один дебошир к кому-нибудь пристаёт, а полсалона мужиков в этот момент всенепременно начинают интересоваться собственной обувью).

На нас постоянно производилось психологическое давление, постоянно "щупали на слабину". Чуть прогнёшься -- всё, конец: опустят так, что уже не поднимешься.

Однажды меня после школы подкараулили вайнахи старшеклассники. В драке я разбил одному из них голову водопроводной трубой. Остальные прекратили бой и утащили своего подранка. На следующий день в классе ко мне подошли незнакомые вайнахи и забили стрелку, объявив, что будем биться на ножах -- насмерть. Я пришёл, а их там человек пятнадцать, и все -- взрослые мужики. Думаю -- всё, сейчас зарежут. Но они оценили, что я не испугался и пришёл один, поэтому выставили одного бойца. Мне дали нож, а чеченец вышел без оружия. Тогда я тоже свой бросил, и мы рубились голыми руками. По итогам этой драки я попал в больницу с переломами, но когда вышел -- меня встретил отец того парня, которому я разбил трубой башку. Он мне сказал: "Я вижу, что ты воин, и не боишься смерти. Будь гостем в моём доме". После этого мы долго с ним беседовали. Он рассказывал мне про адаты (чеченские родовые обычаи), про воспитание, превращающее чеченских мальчиков в бойцов, про то, что

мы, русские пи@арасы, оторвались от своих корней, перестали слушать своих стариков, спились, выродились в толпу трусливых баранов и перестали быть народом.

Вот с этого самого момента и началось моё "переобувание" или, если угодно, становление.

Потом настали "весёлые времена". Русских начали резать на улицах средь бела дня. На моих глазах в очереди за хлебом одного русского парня окружили вайнахи, один из которых плюнул на пол и предложил русскому слизать плевок с пола. Когда тот отказался, ему ножом вспороли живот. В параллельный класс прямо во время урока ворвались чеченцы, выбрали трёх самых симпатичных русских старшеклассниц и уволокли с собой. Потом мы узнали, что девчонки были вручены в качестве подарка на день рожденья местному чеченскому авторитету.

А затем стало совсем весело. В станицу пришли боевики и стали зачищать её от русских. По ночам иногда были слышны крики людей, которых насилуют и режут в собственном доме. И им никто не приходил на помощь. Каждый был сам за себя, все тряслись от страха, а некоторые умудрялись подводить под это дело идеологическую базу, мол, "мой дом -- моя крепость" (да, уважаемые, эту фразу я услышал именно тогда. Человека, который её произнёс, уже нет в живых -- его кишки вайнахи намотали на забор его же собственного дома).


Примечание составителя: (да, уважаемые, эту фразу я услышал именно тогда. Человека, который её произнёс, уже нет в живых -- его кишки вайнахи намотали на забор его же собственного дома) - ?! Кто еще из очевидцев это подтвердит?


Я видел колонны автобусов, к которым из-за смрада нельзя было подойти на сто метров, потому что они были набиты телами зарезанных русских. Я видел женщин, ровненько распиленных вдоль бензопилой, детишек, насаженных на столбы от дорожных знаков, художественно намотанные на забор кишки. И это был 1992 год -- до "первой чеченской" оставалось ещё два с половиной года.

Вот так нас, трусливых и глупых, вырезали поодиночке. Десятки тысяч русских были убиты, несколько тысяч попали в рабство и чеченские гаремы, сотни тысяч сбежали из Чечни в одних трусах.

Так вайнахи решили "русский вопрос" в отдельно взятой республике.

И удалось им это только потому, что мы были ничтожествами, полным дерьмом. Мы и сейчас дерьмо, правда уже не такое жидкое -- среди дерьма начали попадаться стальные крупинки. И когда эти крупинки собираются вместе -- происходят кондопоги. Их пока немного, но вайнахи -- молодцы. Настоящие санитары леса. В результате их культурно-просветительской миссии в России русские бараны снова становятся людьми.

Вообще, тем, кто по жизни пересекался с чеченцами, есть за что их ненавидеть. А после такого их есть за что ненавидеть и тем, кто с ними не пересекался.

Ролик снят боевиками в 1999 г. во время вторжения группировки Басаева в Дагестан. На пути группировки находился наш блок-пост, личный состав которого, увидев боевиков, обосрался от страха и сдался в плен. У наших военнослужащих была возможность умереть по-мужски, в бою. Они этого не захотели, и в результате были зарезаны как бараны. И если вы посмотрели ролик внимательно, то должны были заметить, что руки связаны только у одного, которого зарезали последним. Остальным судьба предоставила ещё один шанс умереть по-людски. Любой из них мог встать и сделать последнее в своей жизни резкое движение -- если не вцепиться во врага зубами, то хотя бы принять нож или автоматную очередь на грудь, стОя. Но они, видя, слыша, и чувствуя, что рядом режут их товарища, и, зная, что их зарежут тоже, всё равно предпочли баранью смерть.

Это "один в один" ситуация с русскими в Чечне. Там мы вели себя точно так же. И нас точно так же вЫрезали.

Во время первой чеченской были захвачены видеозаписи, как развлекались с русскими женщинами несовершеннолетние вайнахи. Они ставили женщин на четвереньки и метали ножи как в мишень, стараясь попасть во влагалище. Все это снималось на видео и комментировалось.

Я, кстати, каждому молодому пополнению в своём взводе, а потом в роте, обязательно показывал трофейные чеченские ролики. Мои бойцы посмотрели и на пытки, и на вспарывание живота, и на отпиливание головы ножовкой. Внимательно посмотрели. После этого ни одному из них и в голову не могло прийти сдаться в плен.

Там же, на войне, судьба свела меня с одним евреем -- Львом Яковлевичем Рохлиным. Первоначально наше участие в новогоднем штурме не предполагалось. Но когда была потеряна связь со 131-й мсбр и 81-м мсп, нас бросили на помощь. Мы прорвались в расположение 8 АК, которым командовал генерал Рохлин, и прибыли к нему в штаб. Тогда я впервые увидел его лично. И он мне с первого взгляда как-то не показался: сгорбленный, простуженный, в треснутых очках... Не генерал, а какой-то усталый агроном.

Он поставил нам задачу -- собрать разрозненные остатки майкопской бригады и 81-го полка и вывести их к пвд рохлинского разведбата. Этим мы и занимались -- собирали по подвалам обоссавшееся от страха мясо и выводили в расположение рохлинских разведчиков. Всего набралось около двух рот. Поначалу Рохлин не хотел их использовать, но когда все остальные группировки отступили -- 8 АК остался один в оперативном окружении в центре города. Против всех боевиков! И тогда Рохлин выстроил это "воинство" напротив строя своих бойцов и обратился к ним с речью. Эту речь я не забуду никогда.

Самыми ласковыми выражениями генерала были: "сраные мартышки" и "п@дарасы". В конце он сказал: "Боевики превосходят нас в численности в пятнадцать раз. И помощи нам ждать неоткуда. И если нам суждено здесь лечь -- пусть каждого из нас найдут под кучей вражеских трупов. Давайте покажем, как умеют умирать русские бойцы и русские генералы! Не подведите, сынки...". (Льва Яковлевича давно нет в живых -- с ним разобрались. Одним евреем меньше, не правда ли?).

А дальше был страшный, жуткий бой, в котором из моего взвода в 19 человек в живых осталось шестеро. И когда чеченцы прорвались в расположение и дело дошло до гранат, и мы поняли, что нам всем приходит п@здец -- я увидел настоящих русских людей. Страха уже не было. Была какая-то весёлая злость, отрешённость от всего. В голове была одна мысль: "батя" просил не подвести". Раненые сами бинтовались, сами обкалывались промедолом и продолжали бой.

Затем мы с вайнахами сошлись в рукопашной. И они побежали. Это был переломный момент боя за Грозный. Это было противостояние двух характеров -- кавказского и русского, и наш оказался твёрже. Именно в тот момент я понял, что мы это можем. Этот твёрдый стержень в нас есть, его нужно только очистить от налипшего говна. В рукопашной мы взяли пленных. Глядя на нас, они даже не скулили -- они выли от ужаса. А потом нам зачитали радиоперехват -- по радиосетям боевиков прошёл приказ Дудаева: "разведчиков из 8АК и спецназ ВДВ в плен не брать и не пытать, а сразу добивать и хоронить как воинов". Мы очень гордились этим приказом.

С тех пор я наблюдаю и стараюсь брать на заметку всплески русского характера.

Слава Богу русские 2009 г. кардинально отличаются от русских 1991-го. В 91-м году в ст. Шелковской один вооруженный чеченец перебил больше сотни русских -- ходил от дома к дому, спокойно перезаряжался, стрелял. И никто не посмел сопротивляться. А всего через 15 лет в Кондопоге, Твери и Ставрополе чечены жестоко обломались.

Динамика изменения, в принципе, приятная, но до полного переобувания русских на правильное ещё очень и очень далеко.

Но вот ТАКИХ "всплесков" русского характера, увы, гораздо больше. Дружно любуемся на "будущую надежду и опору" новой России: (ролик удален -- ред.)

Здесь толпу русских пи@арасов нагибает даже не чеченец, а всего лишь армянин, причём "физика" у армянина -- так себе (удар не поставлен и бросковая техника слабовата), но для баранов и этого достаточно: чтобы быть твёрже жидкого дерьма -- достаточно быть всего лишь глиной.

Наверное, кто-то, увидев подобное, возненавидит этого армянина (или вообще всех "черножопых"). Но это только первая, самая простая фаза ненависти. Потом приходит понимание, что ни чеченцы, ни армяне, ни евреи, в сущности, не виноваты. Они делают с нами лишь то, что мы сами позволяем с собой делать.

Ещё немного поупражняемся в жидоборчестве. У меня во взводе (а потом и в роте) служил еврей-контрактник, Миша Р...йман. Свои называли его жидёнком, а чужих он поправлял, заявляя: "Я не жидёнок. Я -- жидяра!" Во время "первой чеченской" в Грозном в р-не консервного завода мы всей разведгруппой вляпались в засаду. И когда окружившие нас боевики заорали: "русня, сдавайся!", этот жидёнок, находившийся ближе всех к пролому в стене, вступил в дискуссию: сначала выстрелил из подствольника, а потом добавил на словах: "Отсоси, шлемазл!".

Во время второй чеченской я как-то раз словил пару пуль. И этот жидёнок мою подстреленную стокилограммовую тушу вытаскивал на себе 11 километров. Хотите с этим жидом побороться? Не вопрос. Вот только сначала придётся побороться со мной.

Будь русские мужчинами -- никаких войск и не понадобилось бы. Население Чечни к 1990 году составляло примерно 1,3-1,4 млн. человек, из которых русских -- 600-700 тысяч. В Грозном -- около 470 тысяч жителей, из них русских -- не менее 300 тысяч. В исконно казачьих районах -- Наурском, Шелковском и Надтеречном -- русских было около 70%. Мы на своей собственной земле слили противнику, уступающему нам в численности в два-три раза.

А когда вводили войска -- спасать было практически уже некого.

Задумайтесь над этим.

Кто отдал приказ воевать? И не говорите мне, что это сделал Ельцин-алкоголик. Все решения за него всегда принимались членами того самого организованного еврейского сообщества.

Ельцин -- алкаш этого сделать не мог, а вот еврей Березовский с компанией вполне. Да и факты его сотрудничества с чеченцами общеизвестны.

Но это не оправдывает исполнителей. Оружие вайнахам раздавал не еврей Березовский, а русский Грачёв (между прочим -- десантник, герой Афганистана).

Преступление же Ельцина не в том, что он ввёл войска в 1994-м, а в том, что он не сделал этого в 1991-м.

А вот когда к Рохлину притащились "правозащитники" и предложили сдаться чеченам под свои гарантии -- Рохлин приказал поставить их раком и гнать пинками до передовых позиций.

В январе 1995-го Егор Гайдар в составе большой делегации "правозащитников" (руководитель -- С.А. Ковалёв) приехал в Грозный уговаривать наших солдатиков сдаваться чеченцам под свои личные гарантии. Причём Гайдар светился в тактическом эфире как бы ещё не интенсивнее Ковалёва.

Под "личные гарантии" Гайдара сдалось 72 человека. Впоследствии их изуродованные, со следами пыток, трупы, были найдены в районе консервного завода, Катаямы и пл. Минутка.

У этого Умного и Красивого руки в крови не по локоть, а по самые уши. Ему повезло -- он сдох сам, без суда и казни. Но настанет момент, когда, в русских традициях, его гнилую требуху вынут из могилы, зарядят в пушку и выстрелят на запад -- ОНО недостойно лежать в Нашей Земле.

Я благодарен чеченцам как учителям за преподанный урок. Они помогли мне увидеть моего истинного врага -- трусливого барана и пи@араса, который прочно поселился в моей собственной голове".

Сергей Масленица

Это должен прочитать и каждый россиянин!чтоб поняли что нельзя быть трусливыми баранами а если вопрос встанет о жизни и смерти то умереть стоя не теряя человеческого достоинства .

Сказка конечно! Но выводы верные!


Похоже на геноцид: куда делись русские из Чечни после 1991 года


7 сентября 2018, 16:00Политика; https://newizv.ru/news/politics/07-09-2018/pohozhe-na-genotsid-kuda-delis-russkie-iz-chechni-posle-1991-goda


Захватив власть в республике, Джохар Дудаев взял курс на "построение государства чеченского народа", жестоко притесняя, грабя и убивая русскоязычное население

Исход русских из Чечни начался задолго до Первой чеченской кампании. На момент распада Советского союза в Чечено-Ингушской АССР проживали около 400 тысяч русскоязычных граждан. За время нахождения Джохара Дудаева у власти погибло около 10 тысяч человек и еще 250 тысяч вынуждены были покинуть республику. Но эту гуманитарную катастрофу не заметила ни российская, ни западная общественность. В конце 80-х СССР был уже на грани распада. Горячие точки появлялись то в Нагорном Карабахе, то в Грузии, то в Узбекистане. В Чечено-Ингушской АССР ничего не предвещало беды. Аналитики КГБ считали этот район самым спокойным на Кавказе, поэтому там сосредоточили мобилизационный резерв КГБ. Тишина прервалась неожиданно и не без участия Бориса Ельцина - ему нужны были воплотить в жизнь его идею о "навязчивых суверенитетах". Тогда впервые прозвучала фамилия Дудаева, - пишет "Русская семерка".

Дудаевщина

В июне 1991 года Джохар Дудаев проводит Второй съезд общенационального конгресса Чечни. На нем он выбирает самого себя, пишет Министерству Обороны РСФСР о присвоении себе звания генерал-майора. В Москве не заметили, как Дудаев превратился в яростного националиста. Русским в Чечне теперь "доставалось" за все - начиная от захвата Кавказа генералом Ермоловым до сталинской депортации чеченцев. Дудаев выпустил из СИЗО преступников, которые вступили в его армию добровольцев. Грабить чеченцев было невыгодно - родственники могли отомстить за такой проступок. За русских некому было вступиться. Отголоски тяжелого положения русских доносились до Москвы, но правозащитное общество не реагировало. В Чечне находились склады оружия Министерства обороны, на случай войны с Турцией. С этим оружием теперь ходили чеченцы по улицам Грозного. Министр обороны Грачёв пытался договориться с Дудаевым о вывозе половины вооружения и техники, но пришлось оставить все. 5 сентября 1991 года боевики Дудаева захватывают здание Президиума Верховного совета и избавляются от первого секретаря горкома КПСС Юрия Куценко. В октябре Ельцин подписал указ о чрезвычайном положении в Чечне, но чеченцы этот указ яростно отрицали.

Российская общественность вступилась за чеченцев, и Ельцин отменил указ о чрезвычайном положении. После инаугурации Дудаева основной мишенью стали представители интеллигенции в Чечне. Интеллигенция выступала против реформы образования - мальчики по новым законам должны были учиться 5 лет, девочки 3 года. За противостояние реформе был убит Виктор Канкалик, ректор Чеченского университета. Русскоязычным преподавателям дали понять, что лучше ставить хорошие оценки чеченцам с автоматами. С того момента, как власть захватил Дудаев, он взял курс на "построение государства чеченского народа". Русскоязычное население притеснялось, его грабили и топтали национальное достоинство. Были популярны слоганы "Не покупайте квартиры у Маши, они всё равно будут наши!", "Русские, не уезжайте, нам нужны рабы!", "Русские - в Рязань, ингуши - в Назрань!". Дети боялись ходить в школу, невозможно было даже выйти в магазин, чеченцы постоянно оскорбляли и провоцировали русских. В июле 2000 года президент Владимир Путин дал свой комментарий, в интервью французскому еженедельнику "Пари-матч": "В последние годы на территории Чечни мы наблюдали широкомасштабный геноцид в отношении русского народа, русскоязычного населения. К сожалению, на это никто не реагировал".

"Вынужденные переселенцы"

Сегодня статус беженца получают только беженцы-иностранцы. А русских, покинувших Чечню, закон называет "вынужденными переселенцами", чтобы скрыть тот факт, что у себя в стране "беженцами" являются больше 300 тысяч человек. А тем, кто покинул Чечню до Первой кампании, не положена вообще никакая компенсация. Почему русские сразу не начали уезжать из Чечни? Во-первых, все родственники жили в Чечне, а во-вторых, не на что было уехать, ведь снять деньги со сберкнижки было почти невозможно. "Здесь заработал, здесь и оставишь" - отвечали желающим уехать из республики. По воспоминаниям вынужденных переселенцев из Чечни, назвать солдатами чеченцев было трудно. Они грабили, принимали запрещенные вещества, портили имущество. Считалось, что у русских можно не покупать дома, мол, съедут сами. В большинстве случаев так и получалось. В душе таких переселенцев остается внутренняя обида на государство, что в трудной ситуации им не помогли. Сейчас они живут в Волгограде, в общежитиях большими семьями. Переселенцам приходится рассчитывать на свои силы, а не на помощь государства.

Первую военную кампанию русские в Чечне встретили с воодушевлением, что сейчас наведут порядок в родном крае. Но это обернулось новой трагедией, потому что иногда попадали по "своим", по мирным жителям. Никто не считал эти жертвы. Российские войска торопились занять Грозный к 1 января 1995 года, чтобы порадовать таким подарком к дню рождения Павла Грачёва, министра обороны. Штурм оказался затяжным и закончился трагедией. По данным разведки российские войска полагали, что в Грозном нет мирных жителей, только боевики. Жители Грозного, у которых были родственники в селах, смогли выбраться. А русским некуда было идти, они оставались в подвалах жилых домов, чтобы пережить штурм Грозного. Тогда многие в Грозном выжили благодаря спасателям МЧС. Они развозили еду, эвакуировали раненых и всех желающих. Потом был Хасавюртовский мир, вывод российских войск из Чечни, въезд в город людей поз зелеными знаменами. К оставшимся в Грозном русским отношение еще больше ухудшилось. Часто их забирали на допросы в управление Шариатской безопасности, вменяя вину якобы за сотрудничество российскими спецслужбами. "Вынужденные переселенцы" считают, что их предали трижды. В первый раз - когда не замечали этнических чисток в Чечне, второй раз - когда стреляли по своим в Грозном, и в третий - когда не помогли реабилитироваться в новых условиях. Государство выдавало по 5 тысяч рублей на восстановление имущества и по 120 тысяч рублей на покупку жилья. Работу найти почти невозможно, чеченский паспорт был своего рода проклятием для переселенцев. Сегодня большая чеченская диаспора проживает в степи, в Чебанских точках, в ста километрах от Волгограда. Жизнь в Чебанских точках не легкая, ведь жизнь там строится по принципу натурального хозяйства, водопровода нет, перебои с электричеством. Отношение чеченцев в России к чеченцам-беженцам в разы лучше, чем отношение к русским "переселенцам" со стороны русских соотечественников. Если первые помогают освоиться своим, то русские вынужденные переселенцы оказались в трудном положении - без поддержки и помощи. После окончания Второй чеченской кампании чеченцы-переселенцы начали возвращаться в Грозный. Для восстановления имущества Ахмат Кадыров выделял из бюджета республики по 350 тысяч рублей. Русские переселенцы боятся возвращаться в Чечню, опасаясь повторения "чисток". Но и в России им не спешат помогать до сих пор.

Кто несет ответственность за геноцид русскоязычного населения?

Вина за преступление против русского народа возлагается на режим "Дудаева-Масхадова". Но несмотря большое количество доказательств о преступлениях, в России не провели ни одного громкого процесса над руководителями Чечни. Большинство террористов уничтожили в ходе контртеррористических операций. До суда над Дудаевым тоже дело не дошло, потому что его уничтожили 21 апреля 1996 года около села Гехи-Чу. РФ потребовала Аслана Масхадова явится для дачи показаний по делу о геноциде русского населения, но 8 марта 2005 года его уничтожили в ходе спецоперации ФСБ. В 2001 году прошел суд по делу Рамзеса Гойчаева, которого обвиняли по статье 357 УК РФ "О геноциде". По данным дела, бандой Гойчаева было убито 10 человек, все русской национальности. Несмотря на то, что его обвиняли по 357 статье, он получил наказание не за геноцид, а за убийство 10 человек. Рамзеса Гойчаева приговорили к пожизненному заключению.


Забытый геноцид


https://iz.ru/news/299041


Инициативная группа бывших русских жителей Грозного направила президенту России открытое письмо с требованием официально признать факт массовых этнических чисток в Чечне в период с 1991 по 1994 год. Авторы обращения называют режим Дудаева фашистским, обвиняют российские власти в попытке скрыть факт геноцида, а также требуют уравнять русских в правах с чеченцами при выплате компенсаций за утраченное в Чечне жилье и имущество... Проблемы начались еще в 1990 году, тогда в почтовых ящиках появились первые "письма счастья"...

28 января 2005, 19:10

Инициативная группа бывших русских жителей Грозного направила президенту России Владимиру Путину открытое письмо с требованием официально признать факт массовых этнических чисток в Чечне в период с 1991 по 1994 год. Под "русскими" авторы письма имеют в виду всех бывших жителей Чечни нечеченской национальности. Авторы обращения называют режим Дудаева фашистским, обвиняют российские власти в попытке скрыть факт геноцида, а также требуют уравнять русских в правах с чеченцами при выплате компенсаций за утраченное в Чечне жилье и имущество. Подписавшиеся отмечают предвзятую позицию Европейского суда по правам человека, который охотно принимает иски от чеченцев и который не замечает факт геноцида в отношении жителей Чечни других национальностей.

"Русские, не уезжайте: нам нужны рабы"

- Это было в мае 1993-го. К нам в квартиру вломился сосед Сахрутдин с автоматом. Прошелся бесцеремонно по комнатам и говорит: "Это оставляйте, это оставляйте и вот это оставляйте. Остальное забирайте. Даю вам трое суток на сборы". Спорить было бессмысленно. Мы были далеко не первыми, кого вот так выгоняли, а скорее одними из последних. Проблемы начались еще в 1990 году, тогда в почтовых ящиках появились первые "письма счастья" - анонимные угрозы с требованием убираться по-хорошему. В 1991-м стали среди бела дня исчезать русские девчонки. Потом на улицах стали избивать русских парней, затем их стали убивать. В 1992-м начали выгонять из квартир тех, кто побогаче. Потом добрались до середняков. В 1993-м жить было уже невыносимо. Моего сына Дмитрия группа чеченцев среди бела дня избила так, что когда он пришел домой, это был комок крови и грязи. Они перебили ему слуховой нерв, с тех пор он не слышит. Единственное, что нас еще держало, - мы надеялись продать квартиру. Но даже за бесценок покупать ее никто не хотел. На стенах домов тогда самой популярной была надпись: "Не покупайте квартиры у Маши, они все равно будут наши". Еще полгода - и самым популярным чеченским лозунгом станет: "Русские, не уезжайте: нам нужны рабы". Слава Богу, к тому времени мы успели свалить.

Нина Васильевна Баранова - коренная жительница Чечни, ее предки из терских казаков. В Грозном работала технологом на швейной фабрике, ее муж Геннадий - водителем в Нефтегазодобывающем управлении (НГДУ). Жили по адресу Старопромысловский район, городок Нефтемайск, дом 17, квартира 9. Это была огромная четырехкомнатная двухуровневая квартира. Сейчас Нина Васильевна с мужем, сыном, снохой и внуком живут на птичьих правах в общежитской комнате площадью 11,5 кв.м. Сосед за шкафом торгует наркотиками. Государство считает, что оно свой долг перед Барановыми выполнило. Почему - об этом позже.

"Самые хорошие из чеченцев говорили: "Убирайтесь по-хорошему"

- Через три дня после прихода Сахрутдина мы уже загружали контейнер, - продолжает Нина. - И не могли понять: чего это Сахрутдин так внимательно наблюдает за этим процессом. Слышу - соседка-чеченка Хава мне кричит: "Нина, зайди на секунду, мне помощь нужна". Если бы я к ней не пошла, меня бы уже 12 лет как не было на свете. "Вон видишь хлебовозка стоит? - сказала мне Хава. - Вам осталось жить несколько часов. Как только вы покинете город, они вас убьют, а вещи заберут". Я тут же к сестре, у нее знакомый чеченец был в селе Первомайском, Саид, который тогда уже стал дудаевцем, но еще не совсем совесть потерял. Он со своими ребятами проводили нас эскортом до границы с Осетией. Хлебовозка тоже не отставала. Когда Сахрутдин и его команда поняли, что им ничего не светит, то дали очередь по кузову. Мы еще потом несколько лет на простреленных кроватях спали.

- А почему Саид не сказал Сахрутдину, чтобы оставил вас в покое и дал вам спокойно жить в Грозном?

- Да вы что?! Об этом тогда и речи не могло быть. Самые хорошие из тех чеченцев, которые разгуливали с оружием в руках, говорили: "Убирайтесь по-хорошему". Плохие ничего не говорили, они просто убивали, насиловали или угоняли в рабство. А с оружием разгуливала треть мужчин республики. Еще треть молча их поддерживала. Остальные сочувствовали нам, это были в основном городские чеченцы, но что они могли поделать, если даже старейшины сидели на лавочках и улыбались: "Пусть русских побольше уезжает".

Барановы считают, что им страшно повезло. И вспоминают тех, кому повезло не очень:

- Помнишь, Ген, заместителя начальника телефонной станции, Аня ее звали? Когда я приехала в Грозный за Димкиным аттестатом и увидела ее, то впала в истерику. Она была в одном халате, а руки - голое мясо. К ней ночью чеченцы вломились в квартиру, ее загнали в угол, ребенку кляп в рот засунули и стали все из дома выносить. У нее сдали нервы, она стала на них кидаться, так они ей все руки искромсали. А она, когда меня увидела, даже плакать от удивления перестала. Оказывается, Сахрутдин всем сказал, что убил нас и в землю закопал. Соврал, чтобы авторитет свой не потерять. А в квартире нашей уже продавали наркотики.

- Да, если бы не Хава, нам бы хана, - покачал головой Гена. - Помнишь учительницу, которая напротив нас жила? Она вот так и пропала без вести. А вещи ее потом какой-то чеченец с машины продавал. Потом эти, Тижапкины, Крачевские, а наверху, как их? Поповы. А главный инженер НГДУ, мои родители с его семьей дружили, помнишь? Его жена теперь в рабстве. Потом эта, завуч в десятой школе, Климова - их вообще прямо в доме всех убили, отца, мать и двух дочерей. Кровищи было море. А девочку с последнего этажа как изнасиловали! Ей 12 лет было. Три дня искали, потом нашли, но она уже сумасшедшая была.

Я попросил больше не продолжать. Уже и так было ясно, что Барановым повезло.

Теперь то же самое языком цифр. По данным переписи 1989 года, в Чечено-Ингушской Республике проживали 1 миллион 270 тысяч человек. Из них чеченцев - 734 тысячи, ингушей - 164 тысячи, русских - 294 тысячи, армян - 15 тысяч, украинцев - 13 тысяч, многочисленными также были диаспоры евреев и греков. Общая численность невайнахского населения составляла 370 тысяч, проживало оно в основном в городах. На сегодняшний день из них в республике остались единицы - в основном старики, жены чеченцев и рабы. Большинство наблюдателей сходятся на том, что до начала войны в Чечне погибли 20 тысяч человек и 250 тысяч покинули республику, спасаясь от этнических чисток. Эта крупномасштабная гуманитарная катастрофа была не замечена ни российской общественностью, ни западными наблюдателями.

"Военные нам говорили: "Раз вы до сих пор в Грозном, значит, вы тоже чеченцы"

"У меня все хорошо и с каждым днем становится лучше и лучше" - такой психотерапевтический плакат висит над столом Лидии Наумовой, председателя "Комитета Надежды". Это региональная правозащитная организация, занимающаяся проблемами беженцев - не только русских и не только из Чечни.

Наумова сама из коренных русских в Чечне. Ее предки из станицы Романовской. Когда в 20-е годы по всему Кавказу прокатилось расказачивание, русских из Романовской выселили, на их место заселили красных чеченцев, а станицу переименовали в Закан-юрт. В Закан-юрте родился Джохар Дудаев. Именно этот факт биографии Лидии Федоровны помог ей вызволить мужа в 1996-м, когда он был уже одной ногой в рабстве. После этого они уехали. О прошлом Наумова не хочет вспоминать.

- Я вам лучше про Баранову дорасскажу. Знаете, сколько положено компенсации тем, кто покинул Чечню до войны? Ноль. Не было никаких чисток. Нам все приснилось. 10 тысяч "русских чеченцев", проживающих в Волгоградской области, дружно увидели один и тот же сон. Короче, Барановым удалось выбить статус вынужденного переселенца и встать в льготную очередь на квартиру, но потом они его потеряли. Случилось это так: в Управлении федеральной миграционной службы им предложили ссуду - миллион триста рублей. С возвратом. До деноминации и дефолта это было 200 с небольшим долларов. Барановы согласились: как раз надо было зимнюю одежду детям покупать. А потом им приходит уведомление, что эти 200 долларов, оказывается, были им даны на покупку квартиры, а стало быть, они свое уже получили и их вычеркивают из очереди и лишают статуса вынужденного переселенца. Это не фантастика. Вот вам документы. Таких историй только в Волгоградской области сотни.

- А почему вы в Страсбургский суд не обращаетесь, как это сделали чеченцы, потерявшие жилье в результате военных действий?

- Дело в том, что Россия подписала конвенцию, по которой признала над собой юрисдикцию этого суда в 1998 году. А практически все русские покинули Чечню до этого срока. Конечно, при благосклонном отношении европейцев к нашей проблеме эту загвоздку можно было бы обойти - на том основании, что наши права продолжали нарушаться и после 1998 года. Но Страсбургский суд ведет себя странно: принимает иски от чеченцев, даже не обращая внимания на то, что они еще не прошли все судебные инстанции в России, а к нашей проблеме относится чисто формально.

В кабинет заходит дедушка в чистой одежде, но от него плохо пахнет. Это потому, что он уже много лет живет без водопровода. Его фамилия Зеленов. Они с женой в Чечне дотянули до 1996-го, потому что старики. В Грозном у них был двухэтажный дом. В России ему выплатили 120 тысяч рублей, которых хватило лишь на халупу в удаленном Быковском районе Волгоградской области.

- Это уже другая история, - продолжает Наумова. - Те, кто безвозвратно покинул республику после 12 декабря 1994 года, право на компенсацию имеют. На основании 510-го постановления правительства от 30 апреля 1997 года. За жилье - из расчета 18 кв.м на человека, но не более 120 тысяч рублей, при условии, что они выписываются из Чечни и отказываются от прав собственности на имевшуюся у них там недвижимость. В 1997-м в Волгограде на эти деньги еще можно было что-то купить, но получать их люди стали не сразу. В постановлении был идиотский пункт, согласно которому надо было зарегистрироваться в органах Федеральной миграционной службы до 23 ноября 1996 года - то есть за полгода до принятия самого постановления. Пока "Мемориал" дошел до Верховного суда и добился отмены этого пункта, случился дефолт. Реально деньги начали платить лишь в 1999 году. Тогда в Волгограде на 120 тысяч уже можно было купить лишь 14 кв.м. Сегодня здесь даже самая убитая комната стоит 150 тысяч. Да, чуть не забыла. Еще нам полагается компенсация за потерю имущества - по 5 тысяч рублей на человека.

В кабинет зашла маленькая тихая женщина, которую можно было принять за девочку, если бы не морщины. Она свою фамилию просила не называть. Она все время чего-то боится.

- А вот постановление правительства N 404 от 4 июля 2003 года, - продолжила Наумова. - Оно касается тех пострадавших от чеченского конфликта, кто возвращается в Чечню на ПМЖ. Им полагается 300 тысяч за потерю жилья и 50 тысяч на человека за потерю имущества. Естественно, ни в том, ни в другом документе ничего не говорится о национальности, но на практике получается, что первое постановление - только для русских, а второе - только для чеченцев. Потому что русский, если он приедет в Чечню, может не дожить до утра. А чеченец, даже если он не собирается возвращаться в республику, запросто может приехать в Грозный, получить компенсацию и вернуться в Россию.

- Надя, вы ненавидите чеченцев? - спросил я у девочки с морщинами. Она дотянула в Грозном до 1999 года, у нее там убили мужа, теперь она живет в общежитии с двумя детьми.

- Нет, - ответила Надя. - Знаете почему? Потому что еще больше я ненавижу русских. Я считаю, что наша трагедия - это история предательства. Сначала нас предали русские политики, которые привели к власти Дудаева. Потом нас предали русские правозащитники и журналисты, которые не замечали, что нас убивают. Потом нас предали русские военные, которые говорили: "Раз вы до сих пор в Грозном, значит, вы тоже чеченцы". А потом нас предали родственники, которые не пускали нас в свои квартиры. Среди чеченцев было очень много подонков, но тех, кто помогал нам спастись, в Чечне было больше, чем в России.

Надя не плачет. Ее мелко трясет. В приемной слышен крик. Это пришла женщина, которую в Грозном на глазах ее мужа насиловали по очереди трое боевиков, а потом на ее глазах забили до смерти ее мужа. У нее истерика, потому что увидела в приемной чеченцев. Эта женщина не может видеть чеченцев. Таких тоже много. Чеченцы продержались в приемной недолго. Они молча встали и ушли. Стоят на крыльце и нервно курят.

"Молчание овец"

Жертвами этнических чисток в Чечне стали даже те русские, которые относились к чеченцам не просто с симпатией, а кто искренне любил этот народ. Ростислав Подунов - известный диссидент, который в советское время отсидел срок за то, что осудил депортацию чеченцев. До девяностых годов был в Чечне уважаемым человеком. Что было потом - можно догадаться по его стихотворению "Молчание овец": "Свои овчарни защищая/ (Увы, закон войны таков),/ Организуйтесь, овцы, в стаи,/ Идите, овцы, на волков".

Еще один русский, которого не спасло то, что он полностью посвятил себя чеченской культуре, - Александр Петров. В Чечне был известен как Анди Хашумов. Под этим псевдонимом он с 1975 года танцевал и даже солировал в культовом для чеченцев танцевальном ансамбле "Вайнах". Александр потерял в Грозном мать, сам еле-еле дотянул до 1999 года, когда перед второй чеченской войной в город снова нахлынули боевики.

- От своих коллег по ансамблю я за все эти годы ни одного оскорбительного слова не услышал, - вспоминает Петров. - Но в 1999-м они мне сказали: "Извини, Анди, но мы уже ничего не можем гарантировать". В последнее время им приходилось просто кольцом вокруг меня ходить: все думали, что это русского пленника ведут. И все равно не обходилось без конфликтов.

В Волгограде Александр получил свои 125 тысяч рублей, снимает комнату в коммуналке на окраине города, работает грузчиком на рынке, но уверен, что еще сможет подняться.

- Знаете, что я понял за эти годы в Чечне? - улыбается Саша. Он очень много улыбается. - Это миф, что если русского довести до крайности, то он покажет всем кузькину мать. Я понял, что терпение русских безгранично и никакой кузькиной матери не будет.

"Может, русские недостаточно громко кричали?"

- Мы виноваты перед русскими беженцами из Чечни, - говорит Лидия Графова. Это уже Москва. Лидия Ивановна - председатель Форума переселенческих организаций, одной из старейших российских правозащитных организаций. Графова занимается беженцами с 1990 года, и сегодня в ее организации 200 региональных филиалов в 43 регионах страны. - Мы - это в целом правозащитное движение. Именно с нашей подачи общественное сострадание замкнулось только на чеченцев. Это, наверное, заскок демократии - поддерживать меньшинство даже ценой дискриминации большинства.

Лидия Ивановна буквально выдавливает из себя каждое слово. Видно, что покаяние ей дается нелегко, а значит, оно настоящее.

- Вот на этом самом диване в 93-м сидели русские из Грозного. Они рассказывали, как каких-то старушек чеченцы душили шнуром от утюга, мне это особенно запомнилось. Но рассказывали как-то спокойно, без надрыва. А мы тогда занимались армянами из Баку. Когда я этих армян увидела, я почувствовала, что это самые несчастные люди на свете. А с русскими я этого почему-то не почувствовала. Не знаю, может, недостаточно громко кричали? А потом пошел вал беженцев-чеченцев. И я должна признаться - мы искренне считали, что должны отдавать предпочтение им перед русскими. Потому что чувствовали перед ними историческую вину за депортацию. Большинство правозащитников до сих пор придерживаются этого мнения. Лично у меня постепенно чувство вины перед русскими перевесило. Я была в Чечне 8 раз, и с каждой поездкой мне становилось за них все больнее. Окончательно меня сразила одна старушка, которая сидела на табуретке посреди улицы. Когда она увидела меня, то достала из запазухи чайную ложечку из синего стекла и с гордостью сказала: "Моя!" Это все, что у нее осталось.


Дмитрий СОКОЛОВ-МИТРИЧ, Волгоград - Москва


Жизнь в Чечне во время войны: история моей семьи


Екатерина Кузнецова


2 окт 2019; https://tjournal.ru/stories/118984-zhizn-v-chechne-vo-vremya-voyny-istoriya-moey-semi


В 1994 году война пришла в мой родной Грозный. Вот история о том, как мы жили, и почему уехали только через три года.

Это история моей семьи. Мои бабушки и дедушки, тёти, дяди, сестры, братья и родители - все жили в Грозном в Чеченской республике. Бабушка по маминой линии родилась и выросла в небольшом посёлке у Кизляра - нынешней территории Дагестана. После учёбы она пошла работать на нефтеперерабатывающий завод, где познакомилась с дедушкой. Они поженились и получили сначала небольшую комнату в коммуналке, а после рождения детей - моей мамы и дяди - им выделили трёхкомнатную квартиру в Заводском районе Грозного, в посёлке Черноречье.

Детство мамы в Чечне (тогда Чечено-Ингушская АССР) прошло спокойно. В её классе было четыре нерусских ученика: три чеченца и ингуш. Все дети дружили и никаких межнациональных конфликтов не возникало, все были на равных. На равных играли, общались семьями, ходили в гости и угощали соседей просто так.

По словам моих родственников, жизнь в Грозном с 1960-х по 1990-е годы можно назвать жизнью стандартного советского города на Кавказе. Русские девушки свободно ходили в обычной одежде и без покрытой головы, никто не напрягал с соблюдением чеченских обычаев, каждый жил своей жизнью.

История конфликта

К концу перестройки в 1990-е годы в Чечено-Ингушской АССР активизировалось оппозиционное национальное движение за независимость Чеченского народа под главенством Джохара Дудаева. В 1990 году он создал Общенациональный конгресс чеченского народа, целью которого стал выход из СССР и создание независимого чеченского государства.

В июне 1991 года Дудаев провозгласил Чеченскую республику независимой, фактически создав двоевластие в Чечено-Ингушской АССР. Чуть позже он назвал советскую политику "колониальной" и распустил республиканские государственные структуры. В сентябре 1991 года вместе со своими сторонниками он штурмом захватил здание Чеченского Верховного совета, Дом радио и телецентр. Во время штурма председателя горсовета Грозного Виталия Куценко убили, выбросив из окна, а более 40 депутатов избили.

27 октября 1991 года под контролем сторонников независимости республики в Чечне прошли выборы президента и парламента, в которых выиграл Джохар Дудаев. Москва признала выборы незаконными, а на территории Чечено-Ингушской республики ввели режим чрезвычайного положения. После этого сторонники Дудаева окружили здания МВД и КГБ, заблокировали военные городки, авиа и железнодорожное сообщение.

После распада СССР Дудаев заявил об окончательном выходе уже Чеченской республики Ичкерии из состава России. В распоряжении нового непризнанного правительства оказались российское оружие, нефть и вся инфраструктура. Деньги из федерального бюджета также продолжали поступать в Ичкерию, а налоги Дудаев в российскую казну не отчислял. Позже российским спецслужбам запретили въезд на территорию республики, а Россия в свою очередь прекратила движение российского транспорта в Ичкерию.

Довоенное время

Всё это время моя семья жила в Грозном в разных районах: я с братом и родителями в Старопромысловском районе, а остальные родственники в Заводском.

В начале 1990-х в городе активизировались антироссийские настроения, причём в большинстве случаев не со стороны чеченцев, которые жили в Грозном. В город стекались сельские жители Чечни с более радикальными взглядами на традиции и религию, которые поддерживали Дудаева с его национализацией.

В городе нависала напряжённость и общая раздражённость. Единое общество Грозного дало трещину. Русские уже не чувствовали себя хозяевами территорий наравне с чеченцами. Чаще происходили ситуации, в которых русских унижали по национальному признаку.

Однажды моя тётя ехала со своим сыном в трамвае по городу. Когда трамвай остановился, к окну, где сидел мой брат, подбежали чеченские дети и плевали в окно до тех пор, пока трамвай не уехал. Таких, казалось бы, мелочей становилось всё больше, а находиться в городе становилось тяжелее после каждого подобного эпизода.

Моя мама, которая всю жизнь ходила по городу в обычной одежде, не прикрываясь на чеченский манер, была вынуждена начать носить платок. Никто никого не принуждал, но так удавалось избежать конфликтов. Проще просто надеть платок и идти спокойно, чем ловить на себе гневные взгляды и брошенные обидные фразы от радикально настроенных чеченцев, которые недавно стали городскими жителями.

Самим чеченцам, которые прожили всю жизнь в Грозном бок о бок с русскими, тоже пришлось пережить множество неудобств. Никаких претензий к русским они не имели и выгонять в Россию никого не собирались. Часто они и сами уезжали из Грозного к своим родственникам в другие населённые пункты, видимо, чувствуя, что спокойно жить в городе в ближайшие годы не получится.

Конечно, только эти факторы не заставили бы всю нашу семью переехать из родных мест в чужой российский город. Главным фактором стала война, которая постепенно распространялась по Чечне и выживала всех, кого только могла.

С точки зрения обычного жителя города все вооружённые столкновения носили локальный характер. То в одном, то в другом районе Грозного случались конфликты военных российской стороны и дудаевцев. Со временем общество в Грозном разделилось на два лагеря: за российскую сторону и за Дудаева. Многие молодые люди выходили на митинги в поддержку нового режима и за независимость чеченского народа.

Война

Я родилась в марте 1994 года, когда всё ещё было мирно. В середине осени над городом начали летать вертолёты и местами гремели взрывы, но никто ещё не мог представить, что скоро начнётся настоящая война, все хотели мирной жизни.

Школы и детские сады закрылись, мой брат перестал ходить в сад. Ближе к новому году ситуация в городе ухудшилась: на многих предприятиях перестали платить зарплаты. Кто-то продолжал работать или становился "торгашом" на рынке, кто-то вовсе уезжал из города. Мама до этих событий работала воспитателем в детском саду, но вышла в декрет, когда была беременна мной как раз перед войной. Папа продолжал работать, чтобы содержать семью.

Многие знакомые нашей семьи переехали в соседние города и села или хотя бы отправляли туда детей, а сами оставались, чтобы работать и не бросать жильё. Пустующие квартиры часто занимали люди, которые уехали из опасных районов. С ростом криминала участились случаи, когда бандиты отбирали квартиру у одинокого русского.

Наш Старопромысловский район не считался стабильным и спокойным. В 500 метрах от дома была российская военная часть, в которой ещё до войны проходили службу срочники. Большого стратегического значения она не имела, но дудаевцам требовалось отжать всю собственность России. По этой причине рядом с нашим домом иногда разворачивались бои со взрывами и перестрелками.

Новый год мы с семьёй поехали отмечать к бабушке в другой район. Планировали пробыть там 1-2 дня и вернуться домой, поэтому нашему большому попугаю насыпали зёрен и со спокойной душой уехали. Из-за начавшегося обстрела в эти дни мы не могли вернуться домой еще месяц. Попугай умер.

Ситуация в городе была нестабильной: в одном районе во дворе лежали трупы после боя, которые не могли вывезти по несколько дней из-за непрекращающихся автоматных очередей. В другом районе семьи гуляли с детьми и ходили на рынок.

В один из относительно спокойных дней бабушка приехала к нам в гости. Дядя с моим братом пошёл гулять на улицу, а мама с бабушкой сидели на кухне. Пока они распивали чаи, полугодовая я мирно спала в своей кроватке у стены в стороне от окна. Раздался громкий взрыв, окна с одной стороны дома выбило, стекла полетели в квартиру. Все стеклянные серванты разбились от осколков.

Мне повезло -- я лежала у окна, а не в другой части комнаты. В этой же комнате обычно играл мой брат, так что ему тоже повезло.

Эта ситуация произошла из-за того, что российские военные и боевики что-то не поделили и решили не просто устроить перестрелку, а обстрелять друг в друга снарядами - так бывало. После этого случая окна в квартирах обклеивали скотчем или плёнкой, чтобы осколки в будущем не поубивали всех в квартире.

Чаще начали раздаваться взрывы и происходить перестрелки между российскими военными и дудаевцами прямо во дворах жилых домов, город постепенно уничтожался. У нашего дома проходила трасса, по которой ездили танки и проходили военные. На ней располагался российский блокпост. Российские контрактники иногда перебарщивали с алкоголем и устраивали по ночам показательные стрельбища, стреляя в воздух из автоматов. Ходить по улице ночью даже в мирное время было небезопасно, пристрелить могли и "свои".

Самое яркое и страшное воспоминание моей мамы связано с этой трассой у дома. Какое-то время в нашем районе было спокойно: без перестрелок и взрывов. На улице было тепло, поэтому многие вышли во двор.

В какой-то момент со стороны трассы раздались крики на чеченском языке, из-за деревьев показалась толпа молодых русских ребят в гражданской одежде со спортивными сумками на плече. Рядом с ними и позади шли боевики с оружием, которое они наставляли на русских и подгоняли вперёд.

Сама по себе ситуация не страшная, никого не убивали. Но у всех свидетелей сложилось чёткое ощущение, что жить этим русским ребятам осталось недолго. Те марширующие, наверное, и сами это понимали. Во дворе повисла тишина, все разошлись по домам.

В магазинах практически не стало продуктов, а вся торговля ушла полностью на рынки. Там можно было купить всё, что угодно, потому что люди выходили продавать последнее, что имели, чтобы прокормить семью.

Жителям выдавали гуманитарную помощь на специальных постах: крупы, сахар, хлеб и что-то ещё. Часто на пункте выдачи ты не получал ничего - всё разобрали. Да, разобрали, а после этого продавали на рынке. Ты мог купить то, что полагалось бесплатно.

Часто практиковали и натуральный обмен, как в древности. На рынках можно было купить даже оружие, а впоследствии и людей в рабство. Как раз у остановки "минутка", что недалеко от нашего дома, в перерывах между военными действиями можно было спокойно купить оружие.

Говоря о рабстве, людей делили на несколько категорий и в зависимости от этого выставляли им цену. Самыми дешёвыми были никому не нужные рабочие, самыми дорогими - бизнесмены и журналисты, за которых потом просили выкуп. Людей часто крали, безопасность и Кавказ в то время - совершенно несовместимые понятия.

Воду и электричество перестали подавать в квартиры практически сразу после начала войны. За водой моя мама ходила полтора километра в одну сторону к колодцу. Стояла в очереди, набирала два ведра и несла их обратно - так несколько раз. Мы жили на пятом этаже - поднимать их в квартиру тяжело. С этой воды нужно было приготовить еду, мыть детей и себя, стирать одежду. Да вы и сами знаете, как много воды нужно в быту.

Бабушка ходила за водой в заброшенную пожарную часть у дома - там был бассейн, о котором знали не все. Эта вода была технической и не пригодна для готовки или питья, но если другой воды не было, она могла пойти даже на приготовление чая.

Электричество иногда давали, но случалось это редко. Все пользовались свечами и керосиновыми лампами. Газ в квартирах был, но практически у всех стояли газовые баллоны. Редко они взрывались и сносили стены - такое случилось в доме напротив нашего. В любом случае от них не отказывались, потому что они требовались в быту.

Отсутствие электричества и воды - не самое большое бытовое неудобство того времени. Иногда бои становились настолько опасными, а вертолёты летали над головами так часто, что жители целой пятиэтажки жили в подвале день, два, а то и неделями. Выходить на улицу было крайне нежелательно и опасно. В подвале жили семьями, готовили из консервов и круп, а в туалет ходили в самый дальний угол.

В этих же подвалах жили домашние и дворовые животные, которые искали убежища, как и люди. Туда же иногда привозили раненых и там их выхаживали. Одна из моих родственниц была медсестрой и оказывала помощь раненому в голову человеку прямо при детях. Конечно, это сказывалось на их психике.

Иногда еду в подвалы приносили чеченские боевики, потому что невозможно было дойти до рынка и что-то купить. Странно, но это так - жителей Грозного обычно не трогали и даже помогали. Иногда боевики предупреждали, что следом за ними придут дудаевские наёмники и лучше забрать всё ценное и уйти из квартиры, потому что наёмники действуют не ради идеи, как чеченские военные, а ради денег и наживы.

В дни сильных перестрелок не удавалось уехать в другой район. Во дворах по несколько дней лежали трупы. Многие хоронили близких рядом с домом, чтобы позже перезахоронить на кладбище, потому что просто нельзя поступить иначе.

Несмотря на всё происходящее, все верили в то, что скоро война закончится и вернётся мир. Повторюсь, конфликты были локальными и иногда несколько месяцев в районе можно было относительно спокойно жить. Это одна из причин, по которой люди продолжали жить в городе. Другая причина - отсутствие возможности уехать или тем более переехать навсегда.

Иногда русские военные и боевики договаривались и устраивали кратковременное перемирие, чтобы обычные жители могли уехать из города. По так называемым "коридорам" в течение двух суток жители Грозного могли на защищённых автобусах и грузовиках доехать до ближайшей железнодорожной станции и бесплатно уехать в тот город, где их ждут. Нас ждали в Ростовской области наши родственники - папина сестра с её семьей.

Родители собрали вещи и на поезде добрались до Ростова-на-Дону, оттуда в область на автобусе. В этот момент наступил странный период: большинство наших вещей, жильё, работа - всё осталось в Грозном. В нашем временном жилище был мир... и всё. Спустя полгода жизни без денег на позиции гостей наша семья вернулась в Грозный, так как там стало спокойнее.

По возвращению в Чечню моя семья увидела руины некогда любимого города. Центр оказался практически уничтожен, повсюду лежали остатки сломанной военной техники.

Жизнь моей семьи кардинально изменилась. От мирного, по-кавказски гостеприимного и дружелюбного Грозного не осталось ничего. Только руины былого счастья.

Переезд в Россию

Мой дядя с семьёй решил уехать из Чечни навсегда, когда мой двоюродный брат случайно увидел боевика с оружием и был сильно напуган, после чего начал заикаться. В их районе велись бесконечные перестрелки, но уезжать было необходимо - жить в подвале с ребёнком не высшее удовольствие. Они загрузили вещи в машину, положили моего брата на пол сзади и быстро выехали из города.

Бабушка с дедушкой только спустя несколько дней узнали от знакомого, что с ними всё в порядке - они смогли удачно выехать и не попасть под обстрел. Телефонов тогда не было, почта не работала, так что всю информацию черпали от знакомых.

Спустя несколько месяцев уехали бабушка с дедушкой, а вслед за ними и мы. Наши вещи перевозились в несколько этапов. Самое необходимое мы вывезли, когда уезжали. Остальное: несезонные вещи, мебель и технику папа планировал привезти в следующий раз.

Время тогда было неспокойное не только в плане обстрелов и бомбёжек - сильно вырос и уровень преступности. Квартиры обворовывали, совершали разбойные нападения, грабежи и убийства. В то время цена человеческой жизни в Чечне была критически низкой.

Мой отец был дома, когда к нему ворвались вооружённые люди, забрали всё, что у нас было - от дорогих колонок и стиральной машины до кассет с мультфильмами и детских вещей. Требовали деньги, но их не было. Убить могли кого угодно и за что угодно - такое время.

После этого случая вся моя семья окончательно переехала в Россию - в город Новопавловск. Это первый российский город у границы Кабардино-Балкарской республики. Странный выбор места для жизни, ведь он маленький и там нет буквально ничего от города, только название. Зато моей семье там было спокойно и комфортно. Можно было гулять с детьми и ходить на рынок, не опасаясь, что тебя украдут, расстреляют или в квартиру залетит граната.

Я не помню практически ничего из своего детства в Грозном. Лишь пару случаев, когда видела военных и танк у дома. Как я играла с подружкой-чеченкой у неё дома, и как вкусно нас кормила лепёшками её мама. Помню, как мама гладила белье перед окончательным отъездом в Россию, а я бегала вокруг и бесконечно спрашивала, скоро ли мы поедем в поезде. И всё, никаких страшных воспоминаний.

Из памяти моей мамы и бабушки тоже стёрлись многие неприятные воспоминания, а какие-то они подавили сами. Мама до сих пор боится салютов, потому что они напоминают ей взрывы 25-летней давности.

Так как продать жильё в Грозном в то время было нереально, Россия выплачивала беженцам компенсацию за оставленные квартиры. За трёхкомнатную квартиру нам выплатили 130 тысяч рублей. Сейчас в ней точно кто-то живёт, не заплатив за неё, скорее всего, ни рубля. Больше никакой помощи от России чеченские беженцы не получали.

Любая война всегда делит жизнь человека на "до" и "после". Моя семья не исключение. Мои родственники прошли несколько этапов: они отрицали, что война вообще возможна, перестраивались под новые условия жизни, терпели неудобства и унижения, испытывали страх перед настоящим и будущим и в итоге стали беженцами.

Мир жителей Грозного разорили, сломали и уничтожили. Моя семья лишилась родины и дома, всего светлого и хорошего, что было в их молодости. Другие люди лишились своих детей, отцов и целых семей. Эта война разрушила жизни и изменила судьбы многих невинных людей.


О чем молчат, когда говорят о геноциде русских в Чечне


29 октября'2012 в 00:05 Hamza Dmitrii Chernomorchenko 6; https://golosislama.com/news.php?id=12461


Источник: pycckue-95.livejournal.com


О чем молчат, когда говорят о геноциде русских в Чечне!


Тема этнических чисток в послесоветской Чечне наверно одна из самых спорных и неоднозначных тем в русско-чеченских отношениях. Много сказано по этому поводу, много показано, много написано, но я никогда не встречал конкретной и объективной информации о тех страшных событиях, которой можно доверится рационально, а не эмоционально. У меня этой информации тоже нет, но я хочу сказать немножко о том, о чем забывают, рассуждая на эту тему.

Кто убивал русских ?

В начале девяностых, в столице возглавляемой аферистами Ичкерии начали концентрироваться бандформирования. Основа группы формировалась из местных жителей, среди которых были и чеченцы, и дагестанцы, и ингуши, и даже грузины, однако со временем к ним примкнули немалые группы украинских бандитов, арабских, африканских, афганских и европейских радетелей Ичкерийской "независимости", много сброду понаехало. Большую часть этих рвачей конечно не интересовала никакая независимость, цель у них была одна - нажива. Бандиты.

Почему начали убивать русских ? Русские Чечне в основном как раз и жили в городе Грозном, и его окрестностях, большими родственными связями многие из русских не обросли, да и остались тогда в основном люди зрелого и преклонного возраста, молодых было совсем немного, поэтому и отпор бандитам русские дать были практически не в состоянии, чем они так и привлекли сволоту. Чеченцы же в лютую годину, наоборот начали объединяться в родственные группы, и тронуть их бандиты не могли, так как сразу шли на конфликт с большим количеством родственников, да и зачем, когда есть русские, армяне и евреи и другие малые незащищенные семейным щитом народы, населявшие Ичкерию. Поэтому почувствовав кровь и безнаказанность, собственно и начались этнические чистки одиноких не организованных людей, но причиной их были не национальные предрассудки, и даже не религиозные, а просто взыграла тупая бандитская логика. Безнаказанность.

Воровали ли бандиты у чеченцев ? Конечно. Воровство вначале было косвенное. Сначала обрезали все провода на цветмет, практически во всех населенных пунктах Ичкерии, потом вычистили медикаменты из всех больниц, в основном искали наркотики, обворовали все музеи, короче все общественное тупо своровали, оставив чеченский народ без возможности нормального цивилизованного существования. Потому что им было плевать, как будут жить чеченцы. А когда малые народы или покинули республику, или были уничтожены, бандиты начали воровать и чеченцев, и также потом возвращать украденных родственникам, многие в этом плену и погибали. Все национальное, а тем более религиозное у бандитов играло роль последнюю.

"Геноцид русских в Чечне" - самый часто используемый аргумент пропаганды, направленный против Кавказа, и Чечни, как центра Кавказа в частности. Точнее манипулятивен не сам аргумент, а форма подачи аргумента, которая абсолютно мифологична, и направлена в обход разума, сразу к эмоциям. Поэтому хотелось бы, чтобы людям, которым небезразлична перспектива цинковых гробов, и детей и женщин, гибнущих тысячами под авианалетами, все-таки больше думать, а не вестисть на поводу у популистов, желающих решить поставленные перед ними бизнес задачи, но только не своими руками, а руками вас и ваших близких.

P.S. Позволю себе еще небольшую крамолу - ничто не погубило столько русских в Чечне, как удары артиллерии и авиации в первую войну по грозненским жилым домам, в подвалах которых и прятались русские жители Грозного со своими чеченскими друзьями и соседями. Десятки тысяч погибших, за которых даже в те лихие времена, но нужно было оправдаться некоторым генералам и военным бизнесменам. И не надо быть гением, чтобы понять, на кого это все повесили "независимые" СМИ постперестроечной эпохи, конечно на злых "чечен", которые сгеноцидили всех этих людей и подбросили тела перед самой бомбежкой.


Чечня для русских


https://www.opendemocracy.net/ru/chechnya-dlya-russkih/


Как живут русские в самом моноэтничном и монорелигиозном субъекте России?

Русские - самое крупное национальное меньшинство в Чечне. При этом, по данным переписи 2010 года, в республике их осталось меньше двух процентов населения. Если верить Рамзану Кадырову, Чечня является "образцом межнационального и межрелигиозного мира и согласия". Но что скрывается за благостной картинкой, которую рисуют официальные федеральные и чеченские СМИ?

Эта статья написана по итогам полугодового проживания автора в республике и непосредственного общения с респондентами - русскими и чеченцами. Причем русскими мы называем здесь тех, кто в разговоре сам себя так идентифицирует. Это могут быть казаки, украинцы, армяне... В Чечне их объединяет религия: православие.

Спасительный крест

По статистике 1979 года, русские составляли более 30 процентов жителей Чечни. К 1989 году их число уменьшилось, но все равно было на уровне 25 процентов населения. В 2002 цифра составит уже менее четырех процентов. К 2010 году Чечня станет лидером по оттоку русскоязычного населения среди северокавказских республик и превратится в этнически однородный субъект России.

Сообщения об этнических чистках стали поступать из республики в период правления Джохара Дудаева (1991-1996). Руководитель северокавказской программы Правозащитного центра "Мемориал" Олег Орлов рассказывал мне, что в 1994 году он вместе с Уполномоченным по правам человека в РФ Сергеем Ковалевым стал свидетелем притеснения русскоязычного населения в Чечне.

"Мы столкнулись с тем, что там происходит правовой беспредел - бандиты нападают на русскоязычное население, пользуясь тем, что власти де-факто независимой Чеченской Республики Ичкерии им не препятствуют. Всю собранную информацию мы передали Ельцину. Но она не понадобилась, потому что совсем скоро началась война", - рассказывал Орлов.

В начале 90-х нечеченское население стало массово покидать республику. Оставшиеся подвергались прессингу со стороны как боевиков, так и российских военных. Нередки были случаи, когда военные угрожали местным русским расстрелом наравне с чеченцами. По воспоминаниям одной русской женщины, поныне живущей в Грозном, им часто приходилось слышать: "Нам все равно, кто вы, тут все с чеченцами помазаны".

Семья Люси (имя изменено) столкнулась с похожей ситуацией. Она с братом и престарелой лежачей матерью живет в небольшом ветхом доме. Следить за домом и больной матерью ей приходится в основном самой - брат большую часть времени проводит в одиночестве, изучает какие-то книги. Поговорить с ним мне удалось лишь однажды - он пришел показать, что обнаружил на старых чертежах города масонские знаки.

До войны он был обычным мужчиной, но потом с ним случилась история, которая необратимо повлияла на его восприятие реальности. Тогда по городу шли зачистки - отлавливали "бородатых". Он тоже носил бороду. И не расстался с жизнью только потому, что на нем был нательный крест. Правда, пришлось умолять людей с автоматами посмотреть на него, убедиться, что он "свой", что убивать необязательно. Крест тогда не был гарантией сохранения жизни, но именно его он спас.

Истории с хорошим концом

Нельзя сказать однозначно, что русских притесняли чеченские боевики или местные жители. Известны случаи, когда боевики приносили одиноким русским женщинам муку и воду, следили за тем, чтобы их не обижали другие боевики.

Анна Павловна (имя изменено) давно на пенсии. Приехала в Грозный с мужем еще в молодости, работала на предприятии и к 90-м давно была тут на хорошем счету. Судьба ее семьи сложилась трагично - муж скончался рано, как и двое сыновей. С тех пор женщина посвящает все свое время саду - здесь растут фрукты, очень вкусный виноград и много-много цветов. А еще Анна Павловна, как и большинство оставшихся в Грозном русских, исправно ходит в церковь. Там, на территории храма, она тоже высадила много цветов.

Свой дом за время войн она покидала несколько раз - уезжала в Ставрополь и как-то сосед чеченец вывез ее вместе со своей семьей в село. Но большую часть военного времени она все же провела в Грозном.

Однажды, еще в первую кампанию, к ней домой привезли молодого русского солдата. Чеченцы нашли его в лесополосе - он сбежал со своего поста и скрывался. Анна Павловна вспоминает, что он оказался очень голодным, а волосы были полны вшей.

Привезли его к ней, чтобы спасти - непонятно, от кого конкретно: его могли убить боевики, а "свои" могли осудить за дезертирство. Почти полгода он жил в доме Анны Павловны - и все это время она и ее бывшие коллеги (производство к тому времени уже не работало) пытались найти родственников парня, чтобы вернуть его домой. С трудом, но это им удалось - за парнем приехала мать, которая даже не знала, что сына отправили в Чечню.

Анна (имя изменено) живет в казачьей хате - такой старой, что она уже частично ушла в землю, а внутри появился запах умирающего дома, который женщина не может вытравить, как бы ни мыла все кругом. Во время войны она оказалась заблокирована в этих стенах со слепой больной матерью: соседние дома заняли боевики.

Как и ко многим гражданским, к ней приходили в поисках еды и воды. Однажды один из гостей сел с ней рядом на кровать и положил руку на колено. Анна так испугалась, что не могла и шевельнуться. Это увидели другие "гости" - и быстро увели товарища из дома.

На следующий день к ней пришел боевик, которого она не видела раньше, и спросил, обижают ли ее. После ее рассказа он сказал: "Эти к тебе больше не придут". И действительно, наглого гостя она больше не видела.

Это истории с хорошим концом, ведь мы узнаем их от тех, кто выжил. Что происходило с теми, кто погиб, мы не знаем. К сожалению, есть и другие истории: в них русских грабили, избивали и выгоняли из собственного жилья. О таких вещах они рассказывают с неохотой: страх, что кто-то узнает и к ним придут с угрозами, укоренился в сознании намертво.

Работа для своих

Большинство русских, живших до войны в Грозном, работали на заводах и фабриках, и в мирное время не смогли трудоустроиться. Чеченцы столкнулись с аналогичной проблемой - но в их случае на помощь приходили родственные связи, которыми не обладали русские.

Система трудоустройства в Чечне полностью коррумпирована: практически любое рабочее место можно получить, предварительно заплатив, и только при наличии рекомендаций от человека, которому доверяют в выбранной структуре. Речь не только о местах в сфере образования, медицины и в правоохранительных органах: в Чечне люди платят даже за место водителя в скорой помощи.

Клановость поглотила в Чечне все сферы - здравоохранение, образование, правоохранительные органы и, разумеется, властные структуры. Такая система наблюдается и в других северокавказских республиках, например, в Дагестане. Но в Чечне, из-за ее национального состава, большинство должностей занимают чеченцы, которые в первую очередь устраивают на работу своих родственников и друзей - тоже чеченцев. После войны трудоустроиться смогли только русские, сохранившие дружеские связи с чеченцами или вступившие с ними в родство.

Лена приехала в Чечню несколько лет назад. Она жила на Донбассе, и когда начался военный конфликт, сразу попыталась перебраться в Россию и получить гражданство. Пробовала осесть в Саратове, но столкнулась с той же проблемой, что и многие беженцы - оказалась никому не нужна. Попытки получить российский паспорт были безрезультатны.

"Познакомилась случайно в поезде с чеченцем, и он мне сказал - езжай в Грозный, там тебе и устроиться будет легче, и гражданство оформить. Сказал, что строится очень много жилья, можно даже получить что-то. И что вообще развивается город, я смогу там найти работу. Мне тогда уже нечего было терять, и я поехала в никуда", - вспоминает Лена.

Она приехала уже в новую Чечню, глубоко коррумпированную. "Я никуда не могла сначала устроиться. На рынке перебивалась подработкой, убиралась, даже попрошайничала. Но мне всегда помогали люди, причем чеченцы помогали чаще, чем русские", - рассказывает Лена.

"Пыталась устроиться уборщицей в больницу, но не взяли - нужно было заплатить восемь тысяч за трудоустройство, а их не было." Причем платить, как говорит Лена, должны все - независимо от национальности.

Лене помог ее пробивной характер - она даже нашла себе комнату в общежитии за тысячу рублей в месяц. Хоть там нет ни кухни, ни даже туалета (только на улице) - зато свой угол. А скоро ей уже должны дать российский паспорт.

"С разным отношением сталкивалась, я ведь одинокая русская женщина", - смеется Лена. Часто звали в любовницы, но она бы так не смогла. "Ну, и говорили мне, конечно, - надень хиджаб, прими ислам, мы тебя выдадим замуж. Но мне не нужно это, я всегда была православной, это часть нашей культуры русской", - уверенно говорит Лена. Хотя принятие ислама в условиях современной Чечни действительно облегчило бы ей жизнь.

Новый исламский мир

За последние два десятка лет Чечня подверглась сильнейшей исламизации. Конечно, чеченцы и до этого не пренебрегали религией, но именно в последние годы ислам во многом стал объединяющим фактором.

Русские, которые приняли ислам, становятся ближе к чеченцам - например, могут претендовать на вхождение в чеченскую семью посредством брака. Это дает им возможность использовать родственные связи как социальный лифт. В сущности, родственные связи - это единственный реально работающий механизм как для продвижения по карьерной лестнице, так и для простого выживания в современной Чечне.

Принятие ислама, а вместе с ним и чеченских традиций - это вещь не принудительная. Случаи мягкого подталкивания к исламу, конечно, существуют, но в основном люди "очечениваются" под давлением общей окружающей обстановки.

Со своим будущим мужем Настя познакомилась в начале 2000-х, когда начала глубоко заниматься проблемой гибели гражданского населения в ходе военных действий в Чечне. Ей было чуть больше тридцати, она работала в правозащитном центре. Муж старше почти на 15 лет - чеченец, профессиональный юрист. Познакомились на одном из круглых столов, посвященных Чечне.

Будущий муж никогда не был до этого женат, что для взрослого чеченца редкость. И когда он решил жениться на Насте, было ясно, что это обдуманное и серьезное решение.

Они отправились в московскую Соборную мечеть, где совершили никях (обряд бракосочетания в исламе). Настя ислам не принимала, но, как и полагается, дала согласие на то, что рожденные в браке дети будут мусульманами.

Уже после этого муж привез ее в свое родное село, поставив родственников перед фактом: это моя жена, она русская. Гладко вхождение ее в семью не прошло. Об этом Настя не рассказывает, но упоминает, что однажды ей - уже с ребенком - пришлось покинуть дом мужа на довольно долгое время.

Сейчас Настя живет в селе, в браке родилось уже четверо детей. Она приняла ислам, носит хиджаб. В ней есть черта, которую так ценят чеченцы в женщине - кротость. Отличить ее от чеченки можно только по тому, что она не знает язык. Говорит, что сначала нужно выучить арабский, чтобы читать Коран, а потом можно и чеченский. Она прекрасно следит за хозяйством - тут идеальная чистота, как в образцовом чеченском доме. Даже провожая меня поздно вечером, она не проходит спокойно мимо палисадника - останавливается, чтобы выбрать сорняки. Ее родственники говорят, что Настя - прекрасная жена.

Она считает, что все в ее жизни вело к одному - принятию ислама. Настя очень много времени уделяет своему религиозному воспитанию, старается быть максимально соблюдающей. Я не знала ее раньше и мне сложно представить, что эта женщина вообще жила когда-то простой светской жизнью.

По ее собственным словам, ислам не только успокоил ее душу и помог определить истинный жизненный путь, но и облегчил общение с собственными детьми. Они, конечно, хорошо знают чеченский, в отличие от мамы.

Настя действительно почти стала чеченкой, ведь основополагающими факторами чеченской национальной идентичности являются знание языка, принятие культурного кодекса поведения - адатов, и религиозная принадлежность - ислам. Национальность у чеченцев передается по отцу, так что вопрос с национальностью детей при браке с русской изначально решен.

Случаи, когда чеченка выходит замуж за русского, крайне редки - но это возможно, если мужчина принял ислам и говорит на чеченском. В отношениях чеченцев с русскими женщинами ситуация проще: случаются браки как с русскими мусульманками, так и с православными. Принципиально важен тут момент религиозной и национальной принадлежности детей: они должны быть мусульманами и воспитываться родственниками со стороны отца. В итоге дети русских женщин, вышедших замуж за чеченцев, в основном никак не ассоциируют себя с русскими.

Потемкинские станицы

В Чечне есть несколько станиц, которые позиционируются властями как казачьи. Мне удалось побывать в двух из них - это Шелковская и Наурская.

В Шелковской в сентябре 2018 года состоялось торжественное открытие нового православного храма, куда, как рассказали мне очевидцы, прилетел сам Кадыров со своей свитой на двух вертолетах (да да). Открытие приурочили к 300-летию станицы - сюда привезли православную паству со всей Чечни, захватив еще людей из соседних республик. Народу было много, о чем свидетельствуют официальные фотографии.

Я приехала туда спустя месяц после открытия и обнаружила храм закрытым. На территории были только охранник и кот. Охранник рассказал, что после так называемого открытия храм тут же закрыли, а батюшка ни разу не появлялся.

Поиски казачьего населения привели меня к месту, где традиционно можно встретить самое большое количество русских фамилий. Это кладбище. Здесь, на могиле молодого военнослужащего, я встретила семью - мать погибшего, его вдову и двоих детей.

Женщины рассказали, что дворов, которые населяли бы казаки, в станице почти нет, что они тут - практически единственные. Те, кто в 90-е не погиб, сбежали, а их место заняли приезжие чеченцы из отдаленных сел.

"Место же неплохое, тут равнина, можно заниматься сельским хозяйством. Так что у нас сейчас живет очень много чеченцев, перебравшихся ради хоть какого-то заработка. В хорошие времена тут было много работы, сейчас только если самому для себя стараться. Так что и чеченцы, которые были специалисты, тоже отсюда поуехали", - рассказали женщины.

О том, почему погибали в 90-е - ведь в Шелковской не велось никаких активных боевых действий, - женщины говорить не захотели и начали спешно прощаться.

В Шелковской есть одно удивительное место - это Русский национальный культурный центр. Он ютится в крошечной комнатке местного дома культуры на первом этаже. Здание дома культуры старое и обшарпанное - тысячи таких районных ДК разбросаны по бывшему СССР. Стоит здание в двух шагах от центральной площади, где нет ничего примечательного - только национальные флаги, фотографии Ахмата Кадырова и Владимира Путина. Внутри ДК иногда собираются подростки поиграть на гитаре - во время моего визита парни сидели вдоль стены и пели песни Тимура Муцураева (это чеченский бард-исполнитель, особой популярностью пользуются его песни о войне и исламе, некоторые из них запрещены на территории РФ).

Сам же русский культурный центр вмещает в себя стол, несколько стульев и шкаф, где выставлены грамоты и памятные фото. Руководитель местного казачьего хора Хан-эли Хамаев рассказал, что центр существует уже много лет, работает успешно, а его подопечные регулярно ездят по республике с выступлениями.

Станица Наурская в целом похожа на Шелковскую, только храм тут более старый и большой. Он находится за высоким забором, который примыкает к отделу полиции. Перед воротами храма меня встретили полицейские, которые после недолгого разговора затребовали документы и осмотрели мою машину. По их словам, появление любых незнакомых лиц считается подозрительным "из-за принятых мер безопасности".

В станице есть крошечный казачий кружок, которым руководит бойкая женщина с короткой стрижкой, на вид около 50 лет. В небольшой комнатке она оборудовала музей из вещей, сохранившихся в частных домах.

"Раньше тут было хорошо - мы ходили в кино, были даже танцы. Сейчас ничего не осталось - станицы пришли в упадок", - рассказывала она, пока мы гуляли по когда-то красивой центральной аллее. Сейчас она выглядит грустно - деревья неухоженные, дорожка разбита, каменные плиточки отсутствуют, оставшиеся некрасиво топорщатся.

Живут в станице в основном чеченцы, русские - преимущественно прикомандированные военные. Их дети в основном и посещают казачий кружок. "Есть одна смелая девочка - им сказали в школе, что надо носить платок, она ответила, что не будет, потому что русская", - рассказала женщина.

Вскоре мы встретили эту девочку - она шла по улице в свитере, короткой куртке и зауженных джинсах. Смело даже по меркам относительно современного Грозного.

Хороший чеченец, плохой чеченец

Дома у Рамзана никогда не говорили по-чеченски. Его мама, ингушка, владеет только русским, да и отец в чеченском не силен. Единственный, кто говорит на нем свободно - сам Рамзан.

Рамзану 21 год, раннее детство он провел в Ингушетии в палаточном лагере для беженцев. Он не представляет себе, что такое советский Грозный, как раньше жили там люди - зато он хорошо знает, какие тут люди сейчас. Разговоры у молодежи, особенно у ребят, зачастую сводятся к тому, насколько ты хороший чеченец - и тут Рамзану не раз приходилось сталкиваться с трудностями: обе его бабушки были украинками, обе православными.

Никаких вопросов с самоопределением у Рамзана нет - он чеченец, это однозначно и непоколебимо. Но ему непонятно, почему парни плохо относятся к русским девочкам, почему считают их легкодоступными. Он не раз защищал девушек-нечеченок от "подкатов" со стороны друзей, что в кругу его знакомых не находило понимания.

Одна из бабушек Рамзана похоронена на центральном христианском кладбище недалеко от старого консервного завода - вместе мы ходили навещать ее могилу. Однажды он пошел туда с другом, но тот отказался даже на территорию зайти - мусульманину, мол, нельзя.

В современном чеченском обществе появляется масса околорелигиозных мифов - например, о запрете заходить на православные кладбища или в церковь. Церковные обряды - допустим, крестный ход - кажутся молодежи средневековой дикостью.

Такое поведение среди людей предыдущего поколения встречается значительно реже. Взрослые люди в большинстве своем спокойно относятся к традициям и религии русских. Во времена их молодости Чечня не была мононациональной республикой.


К вопросу о геноциде русских в Чечне.


Виктор Алкснис


http://bakharev.pro/news/1394/, https://v-alksnis.livejournal.com/89631.html


Мой пост о посещении следственного отдела по г.Рузе ГСУ СК РФ по Московской области в связи с запросом следственного управления по Чеченской республике о моих заявлениях в связи с геноцидом русского и русскоязычного населения Чечено-Ингушской АССР в 1994-1994 гг. вызвал несколько неожиданный для меня ажиотаж.

Во-первых, сразу хочу заявить, что этот запрос из Чечни меня ничуть не напугал и я не отказываюсь от своей позиции по поводу геноцида русского и русскоязычного населения на территории бывшей Чечено-Ингушской АССР в 1991-1994 г.г. Да, я утверждаю, что геноцид в форме бессудных расправ над мирными жителями русской национальности, включая женщин, стариков и детей, а также насильственного изгнания (этнических чисток) нечеченского населения на территории Чечни и Ингушетии был. В ходе этого геноцида было уничтожено более 30 тысяч мирных русских людей и насильственно изгнано с территории бывшей ЧИАССР более двухсот тысяч русских и русскоязычных граждан.

Во-вторых, правовой оценки этого преступления против человечности руководством Российской Федерации, следственными и судебными органами дано не было и практически никто из организаторов и исполнителей геноцида к уголовной ответственности привлечен не был. Единственным случаем привлечения к уголовной ответственности, в том числе по статье 357 Уголовного кодекса РФ "Геноцид", является судебный процесс над Рамзесом Гойчаевым в 2001 году, который по данным следствия только в станице Червлёная Шелковского района Чечни убил 10 человек. Все убитые - русские по национальности. Однако суд посчитал, что эти убийства носили локальный характер и не подпадают под определение геноцида. Больше ни одного случая привлечения к уголовной ответственности за геноцид нет. Т.е. двести тысяч жертв этнической чистки есть, а организаторов и исполнителей насильственного изгнания сотен тысяч людей нет.

В-третьих, подобная "беззубость" по отношению к лицам, совершившим преступления против человечности, объясняется наивной надеждой некоторых руководителей нашей страны, что если не поднимать этот вопрос. то удастся "замирить и умиротворить" Чечню.

В свое время Уинстон Черчиль сказал замечательные слова: "Политика умиротворения агрессора сродни общению с крокодилом в надежде, что он съест тебя последним". Напомню, что в Гааге и по сей день действует Международный трибунал по бывшей Югославии, который рассматривает дела, связанные с геноцидом во время войны на территории Югославии в начале 90-х годов. Хотя следует отметить, что масштабы того геноцида были намного меньше, чем на территории Чечни в тот же период

В советские времена, вплоть до конца 80-х годов, КГБ СССР осуществлял поиск лиц, принимавших участие в уничтожении советских граждан на временно оккупированной территории Советского Союза в годы Великой Отечественной войны. Тысячи из них были найдены и понесли заслуженное наказание, вплоть до смертной казни.

Убежден, что нынешнее обострение межнациональных отношений в нашей стране и резкий рост антикавказских настроений, во-многом обусловлен тем, что власть по политическим соображениям закрыла глаза на преступления против русских в Чечне, тем самым формируя у некоторых людей из горных аулов комплекс вседозволенности и национальной спеси.

В комментариях к моему посту о вызове в следственный комитет многие спрашивают, а почему я не выкладываю в своем блоге документы, на которые ссылаюсь. Приходится оправдываться. На самом деле эти документы я разместил 14 июня 2011 в своем блоге. Пост назывался "Кто ответит за геноцид"

Сейчас вынужден повторить его

... Будучи депутатом Государственной Думы РФ я был одним из немногих, кто пытался привлечь внимание к трагедии русского населения Чечни. Но, к сожалению, все мои старания окончились ничем. В высоких правительственных кабинетах мне подробно объясняли, что незачем будоражить Кавказ, поднимая столь острую тему. Надо умиротворять его, а не будоражить фактами геноцида русских. Ведь все равно погибших уже не вернешь, а если дать делу официальный ход, то это может взорвать ситуацию в Чечне и в Ингушетии, да и в целом на Кавказе, поскольку многие организаторы и исполнители этого геноцида сегодня амнистированы и занимают высокие посты во властных структурах, а значит их привлечь к ответственности уже невозможно.

Но я продолжал поднимать этот вопрос вплоть до окончания моих депутатских полномочий в декабре 2007 год. А дальше я лишился доступа к источникам информации, и к возможностям выхода на верхние эшелоны власти...


Но вернусь к событиям пятилетней давности. Я неоднократно пытался привлечь внимание коллег-депутатов к проблеме геноцида русского населения Чечено-Ингушской ССР в 1991 -1995 г.г. и поднимал этот вопрос на заседаниях Госдумы РФ. Но, к сожалению, этот вопрос депутатов "Единой России", составлявших большинство депутатского корпуса, не интересовал, и они голосовали против моих предложений. Зачастую их позиция не выдерживала никакой критики.

Например, 3 ноября 2006 года "единоросы" провалили мое очередное протокольное поручение по поводу геноцида русских в бывшей Чечено-Ингушской ССР в период 1991-1994 г.г. "Единорос" Черемушкин, как представитель профильного Комитета Госдумы по регламенту, который дает на заседании оценку соответствия закону внесенных протокольных поручений, выступил против моего предложения со следующим обоснованием: "Комитет не поддерживает протокольное поручение Алксниса, поскольку усматривает косвенное давление на органы прокуратуры, с тем чтобы возбудить... как-то отреагировать на передачу по каналу "НТВ" "Особо опасен". Просьба не поддерживать протокольное поручение..."


И только 20 декабря 2006 года депутаты, наконец, поддержали мое протокольное поручение по этому поводу. Вот как это было:

Выписка из стенограммы заседания Госдумы РФ от 20 .12.2006 г. http://transcript.duma.gov.ru/node/785/

: "... Алкснис В. И., фракция "Народно-Патриотический Союз "Родина" (Партия Национального Возрождения "Народная Воля" - Социалистическая единая партия России)". Алкснис по карточке Шестакова.

Уважаемые коллеги, как известно, на днях парламент Чеченской Республики принял решение о создании специальной комиссии по оценке ущерба, нанесённого Чечне боевыми действиями. По результатам работы комиссии предполагается предъявление претензий федеральному центру по возмещению причинённого ущерба на сумму до 9 триллионов рублей. Примечательно, что комиссия предполагает оценить ущерб только с 11 ноября 1994 года, то есть, как считают наши чеченские коллеги, с момента начала боевых действий, но, мне кажется, наши коллеги в Грозном, мягко выражаясь, лукавят. Напомню, что в период с сентября 1991 года по ноябрь 1994 года, то есть до начала боевых действий, на территории бывшей Чечено-Ингушской АССР, по данным СМИ, было уничтожено более двадцати тысяч мирных русских людей, включая женщин, стариков и детей. На её территории к началу боевых действий была осуществлена этническая чистка в отношении русского населения, и более двухсот пятидесяти тысяч русских было изгнано. Удивительно то, что никто из организаторов и активных участников геноцида русского населения в Чечне не понёс заслуженного наказания. Имеется информация... (Микрофон отключён.)

Председательствующий. Спасибо.

Из зала. (Не слышно.) Председательствующий. Нет, у нас одна минута...".

В принципе я успел изложить суть проблему, не успев до отключения микрофона сказать следующее: "...Имеется информация, что якобы некоторые из этих людей, совершивших преступления против человечности, в настоящее время занимают высокие посты во властных структурах Чеченской Республики.

Поэтому я вношу проект протокольного поручения. Я его уже вносил полтора месяца назад, и тогда его отклонили. Но теперь, с учетом последних событий, я думаю, что его надо принимать".


(Добавлено 29.07.2013 г.) Вот полный текст моего выступления:

Уважаемые коллеги!

Как известно, на днях парламент Чеченской Республики принял решение о создании специальной Комиссии по оценке ущерба, нанесенного Чечне боевыми действиями. По результатам работы комиссии предполагается предъявить претензии федеральному центру по возмещению причиненного ущерба на сумму до 9 триллионов рублей.

Примечательно, что комиссия предполагает оценивать ущерб только с 11 ноября 1994 года, т.е., как считают наши чеченские коллеги, с момента начала боевых действий.

Но, как мне кажется наши коллеги в Грозном, мягко выражаясь, лукавят. Напомню, что в период с сентября 1991 года по ноябрь 1994 года, как утверждают некоторые средства массовой информации, на территории бывшей Чечено-Ингушской АССР было уничтожено более 20 тысяч мирных русских людей, включая женщин, стариков и детей, на ее территории к началу боевых действий была осуществлена этническая чистка в отношении русского населения и более 250 тысяч русских было изгнано.

Удивительно то, что до сих пор никто из организаторов и активных участников геноцида русского населения в Чечне не понес заслуженного наказания. Имеется информация, что якобы некоторые из этих людей, совершивших преступления против человечности, в настоящее время занимают высокие посты во властных структурах Чеченской Республики.

Поэтому я вношу проект протокольного поручения. Я его уже вносил полтора месяца назад, и тогда его отклонили. Но теперь, с учетом последних событий, я думаю, что его надо принимать.".

А вот проект протокольного поручения, которое я внес в Государственную Думу:

"Вносится депутатом Алкснисом В.И.

Проект

Протокольное поручение

Поручить Комитету по делам Федерации и региональной политике и Комитету по безопасности запросить в соответствующих министерствах и ведомствах РФ информацию о ситуации с беженцами из числа русского и русскоязычного населения, проживавшего в 1991-1994 г.г. на территории бывшей Чечено-Ингушской АССР (ныне Чеченская Республика и Ингушская Республика), мерах по их реабилитации и материальной компенсации за утерянное жилье и имущество, а также результатах мероприятий по розыску и привлечению к уголовной ответственности лиц, виновных в геноциде русского и русскоязычного населения на территории Чечни и Ингушетии в 1991 - 1994 годах.

Информацию довести до сведения депутатов Государственной Думы.

В.Алкснис".

К моему удивлению, на этот раз депутаты-единоросы не стали "проваливать" это протокольное поручение и оно было принято.

В конце января 2007 года я получил документы из МВД РФ, из которых следовало, что признавая сам факт преступлений против русского населения Чечни, тем не менее, МВД никаких следственных действий, поиска и наказания организаторов и исполнителей геноцида не производило. Дело просто было спущено на тормозах.

Вот эти документы:

Прочитав эти документы, я был крайне удивлен. Оказывается никакой следственно-розыскной деятельности в отношении преступников, осуществлявших геноцид русского населения Чечни не велось, а справки МВД по этому поводу носили крайне поверхностный характер и составлялись, на мой взгляд, просто для проформы.

И мне припомнились советские времена. В те годы, вплоть до конца 80-х, поиск и изобличение пособников гитлеровцев, совершавших убийства и злодеяния в отношении советских граждан, являлось одной из приоритетных задач КГБ. И регулярно, особенно в 50-70-е годы СМИ сообщали об открытых судебных процессах в отношении этих людей. Я сам помню, как в начале 60-х годов в Риге проходил громкий судебный процесс над полицаями, уничтожившими в 1942 году латгальскую деревню Аудрини и ее жителей. КГБ нашел их почти через двадцать лет после войны. Обвиняемые были признаны виновными и расстреляны по приговору суда. Я помню прямую трансляцию по телевидению судебного заседания, когда зачитывался приговор и аплодисменты, которыми встретили этот суровый приговор люди присутствовавшие в зале суда. Ведь по большому счету это были аплодисменты в поддержку того факта, что справедливость, пусть через двадцать лет, но восторжествовало и возмездие настигло преступников, убивших мирных людей.

Дождемся ли мы когда-нибудь суда над преступниками, которые истязали и убили тысячи мирных русских женщин, детей и стариков в Грозном и других населенных пунктах Чечено-Ингушской АССР в 1991-1994 г.г.?

Очень хочется в это верить!

И в заключение предлагаю посмотреть ролик с фрагментом интервью, датированное 2003 годом, которое дал первый президент Чеченской Республики, Герой России (звание присвоено посмертно в 2004 г.) Ахмад Кадыров в 2003 году


ЗАБЫТЫЙ ГЕНОЦИД


http://zachot.narod.ru/polit/zabgen.htm; http://www.lebed.com/2005/art4081.htm


Смерть уже не казалась каким-то пугающим словом.

Она просто была рядом с нами каждый день, каждую ночь, каждую секунду.

Юрий Кондратьев, ноябрь 2000

N 414 (?), 20 февраля 2005 г.

При рассмотрении проблем современной Чечни принято сводить их к проблемам чеченцев, игнорируя при этом другие субъекты конфликта, словно их и вовсе нет. Нам хотелось бы исправить это упущения, которое представляется нам весьма существенным.

В рамках данной работы мы постараемся учесть судьбу и интересы других этнических групп, чьи судьбы связаны с конфликтом. Представляется справедливым в первую очередь говорить о русском этносе как наиболее многочисленном. Это тем более обоснованно, что, зачастую, в процессе конфликта представители любой нечеченской национальности рассматривались, как русские, и находились в таком же или схожем положении.


* * *


Считается, что война началась в начале 1990-ых годов из-за событий происходивших в республике. Будем пока считать так. Но наши знания зачастую сводятся к упрощенной формуле: ?Чеченцы провозгласили независимость, а мы (русские) их не пустили?. А, по сути: мы просто не представляем, что в действительности происходило в то время в мятежной республике.

Мы постараемся изучить этот вопрос на основе доступных нам источников. Приводя свидетельства людей, чьи имена мы не можем назвать по тем или иным причинам, мы будем пользоваться цифро-буквенной нумерацией. Аn ? для тех, чьи показания задокументированны, Вn ? для прочих свидетелей.

* * *

?Вечерами, когда мы съезжаемся с ?работы?, ведь только этим теперь и можно хоть что-то заработать, обмениваемся новостями и слухами. Несмотря на то, что в мирное время в городе было 470 тысяч населения, все равно каким-то боком мы все знакомы. Имеем общих знакомых, работали на тех или иных заводах, учреждениях или знаем кого-то с них. Начинается как всегда невесело, впрочем, так же и заканчивается.

-Такого-то знаете? Там-то работал?

-Да, знаем.

-К нему ночью вломились?. Его, жену, детей ? всех под нож?. А такого-то? Помните?

-Его тоже?. На днях?.? (1).

Эти строки взяты из воспоминаний русского жителя Грозного Юрия Кондратьева. Перед началом войны ему посчастливилось покинуть свою малую родину. Война идет и сегодня, и по-прежнему продолжает геноцид всего нечеченского населения республики.

Нет, совсем не хочется верить, что геноцид может происходить и сегодня, в наш просвещенный век. Но человеческий опыт показывает, что мы всегда совершенно не готовы к ужасам истребления народов.

Возможно, это связано с тем, что случаи геноцида замалчиваются или предаются забвению по политическим причинам. Даже в тех случаях, когда это касается довольно давних событий.

?Китайский император Цянь Лун произвел массовое истребление ойратов, причем маньчжуры охотились за женщинами, детьми старцами, не давая пощады никому. Официальная китайская история ограничивается простой справкой: ?Было убито более миллиона ойратов?. Величайшее событие потонуло в казенщине, и разве только оно одно?!? - пишет известный ученый Лев Гумилев (2).

Такая же судьба постигла и попытку полного истребления населения Нидерландов в 1568 году, или совсем недавний геноцид представителей племени тутси в Руанде в 1993-94 -х.

Забылось и у нас и на Западе уничтожения индейцев, аборигенов Южной и Северной Америк. США признали его сравнительно недавно, лишь после трагических событий в Вундед-Ни в 1973 году, признали факт геноцида американских индейцев(3).

Поэтому до бесконечности повторяется все тоже и тоже.

Чеченская трагедия началась еще при Советском Союзе, в годы перестройки. В это время по всему СССР происходит серия межнациональных конфликтов, вызванная активизацией местных радикалов, воспользовавшихся смягчением внутренний политики. Так, в частности, начался армяно-азербайджанский конфликт.

Первые события подобного рода зафиксированы в Якутии: в мае-апреле 1986 года там происходят столкновения между русской молодежью и студентами-якутами из ЯГУ, затем, 17 декабря, происходят знаменитые беспорядки в Алма-Ате, повлекшие за собой человеческие жертвы (4).

Однако межэтнический кризис в Чеченской республике начался несколько раньше и без особых ?спецэффектов?.

Прежде всего бросается в глаза ненормальная демографическая ситуация в республике: за 1979-1989 годы при общем приросте населения (9,9%) русское население ЧР сократилось на 12,4%, а еврейское, например, почти вдвое (5).

Первым тревогу в Чеченской республике поднял прокурор Ростов, указавший во время заседания партактива на ?рост криминальных выступлений против русскоязычного населения?(6).

Он привел как пример события в станице Старогладовской Шелковского района, где раньше проживали терские казаки, а в 80-е годы резко изменился национальный состав, из нее стали выезжать русские, и значительно возросло число чеченцев.

Его выступление проигнорировали, а вскоре насилие вскоре перекинулось в города. В ту пору нашему свидетелю А1 исполнилось 17 лет?.


* * *


Однажды вечером он встретил группу молодых чеченцев, которые когда-то учились в параллельном классе. А они, не стесняясь, заявили: ?Тебе повезло, что мы тебя знаем, а то мы идем и думаем, какому бы русаку в морду дать?. ?Тогда они нас просто били, а через два-три года начали убивать?(A1).

Напомню, эти события происходят еще до прихода к власти Дудаева, состоявшегося осенью 1991-ого и даже до провозглашения независимости в 1990-ом. После этого события приобретают дополнительное ускорение и некоторую организованность.

В августе создается подчиненная Дудаеву ?национальная гвардия?, начавшая свою деятельность со сноса памятников. Не только и не столько советских, как по всей стране, борьбу с коммунистическим прошлым начинают почему-то с памятника Алексею Ермолову, царскому генералу XIX века.

Параллельно изгоняется и советское руководство, в сентябре, благословясь, принимаются за парламент. Потом телецентр, почта, телеграф, МВД. К октябрю добираются и до КГБ:

??Двери в здание распахнуты настежь, тротуар усеян какими-то бумагами, из нескольких окон свешиваются зеленые шакальи тряпки. Рядом со ступеньками лежит чье-то тело, прикрытое тряпьем, а в довершении всей картины на крылечке на стуле сидит шакал в папахе, с ?дегтярем? на коленях? (А1).

Бойня в КГБ имеет характер национального погрома: единственный раненый сотрудник-чеченец (некто Аюбов) был немедленно доставлен в больницу, от его родственников потом откупятся. А, например, русского майора Толстенева забивают до смерти, затем, демонстрируя труп по телевидению (чего скрывать-то!), поясняют для общественности, что покойный ?при попытке провокации ? сам перерезал себе горло (7). Бывает.

Разграбление оружейного склада КГБ провоцирует череду новых преступлений.


* * *


Еще свидетельство:

В меня стреляли, пытались избить, бросали гранату, пытались задавить машиной, но к этому времени я уже научился очень многому. Я умел, не поворачивая головы, видеть на 360 градусов, с одного взгляда определять какие намерения у идущих или едущих мне навстречу и совершенно точно знал, как следует поступить. Как прыгнуть в канаву от гранаты, как уклониться от выстрела из пистолета (А2).

Люди начинают понимать, что происходящее в республике выходит далеко за рамки обычного разгула уголовщины. Пишут коллективные жалобы, первые из которых адресованы: президенту Чеченской республики, генералу Дудаеву.

Коллектив Старогрозненского управления буровых работ обращается к Вам с требованием незамедлительно принять меры, обезвредить появившиеся в Старопромысловском районе преступные группы, разбойно нападающие на работников управления.


* * *


Преступники, по словам пострадавших, ведут себя цинично и нагло, шантажируют именно русскоязычное население, говоря о том, чтобы убирались из Чечни подобру-поздорову, с угрозами дальнейших физических расправ - жалуются дорогому президенту работники бурового управления Чечни (8).

Дудаев пытается сгладить неприятное впечатление и проводит ряд встреч с русской интеллигенцией. В Чечено-Ингушском нефтяном институте им. Академика Миллионщикова генерал встречается со студентами Нефтяного института и Государственного педагогического Университета, однако контакта не получается: студенчество начинает задавать неудобные вопросы (А1).

Не понравились Джохару и преподаватели. Валентина Верольская осмеливается спросить:

-Генерал, вы действительно хотите блага чеченскому народу?

-Да, я хочу блага, - ответствовал растерявшийся генерал.

Валентина Васильевна начинает говорить о необходимости грамотности для молодого поколения, но он морщится:

-Вы так считаете? Я считаю, что мальчикам надо дать четыре класса образования, а девочкам два.

-Ну и что у вас получится? Солдат и родильный агрегат, - восклицает Верольская (9).


* * *


Негостеприимный храм науки подвергается погрому: бандиты ночью врываются в университетское общежитие и выбрасывают в окна тех, кто не успевает бежать сам (В1). Ректора, Виктора Канкалика, похищают и заживо хоронят в пригороде Грозного. Убит проректор Ибрагимов, попытавшийся помешать бандитам. Исчезают так же многие преподаватели, а в университетских коридорах то и дело слышны выстрелы. Затем принимаются и за частый сектор: захватывают частые дома и квартиры.

В. Дьяченко повез больного отца в Киев, вернулся через месяц: однако квартиру уже заняли дудаевские гвардейцы, чуть не застрелившими его. А. Колоденко начинает получать от соседей-чеченцев (Малики и Руслана Айдаевых) письма радости:

Если тебе дорога твоя жизнь и жизнь твоих детей, забирай свои вещи и убирайся подобру-поздорову, а квартиру оставь... Иначе, пулю получат твои дети (10).

Соседи Д. Гакуряна от слов перешли к делу и, угрожая пистолетом, выкинули его из квартиры. Филиппову вместе с мужем выгнал из дому некий Джамалдаев Хамзат Ахмедович. Женщину 90 лет компания пьяных чеченцев выкинула из окна собственной квартиры (В2).

Нашему свидетелю А2 больше повезло, если это слово здесь применимо: за его дом передралось несколько группировок, одна из которых, обеспечила ему охрану, в пику остальным.

С ухудшением ситуации в республики начался массовый отток русского населения, не многим повезло продать квартиру за хотя бы минимальную сумму. Один чеченец очень удивляется, что кто находит нечто предосудительное в том, что он купил у семидесятилетней женщины квартиру за двести долларов (В2). Право слово, ведь сам он ее и пальцем не тронул?.

В конце концов, когда происходящее вообще перестало укладываться в голове, заместитель генерального прокурора пытался оправдаться на страницах чеченской прессы (11). Утверждал, что в республике-де происходит стихийная реституция, но мы ее пресекаем, приводя в пример, дело какого-то Сайдалиева, которого заставили покинуть незаконно захваченную квартиру.

Однако проку от этих разговоров не было. В 1994 году в Ассиновской изгнаны из своих домов граждане станицы: Смык В., Полякова В., Жариков И., Золотова М., Ручица П. И., даже не продав дома за бесценок, лишились всего - пишут Дудаеву жители станицы (12).

Объяснить это волной насильственных преступлений, прокатившейся в начале 1990-ых по России невозможно. Масштабы и организованность этой акции значительно превосходят возможности оргпреступности тех лет.

В 1992-ом в Грозном на школу было совершено нападение. Детей (седьмой класс) взяли в заложники и удерживали в течение суток. Было совершено групповое изнасилование всего класса и трех учительниц.(13)

Был свидетелем сцены, как четверо пьяных шакалов дое..лись, - другого слова просто нет, - к молодому армейскому лейтенанту, прямо возле Детского Мира, рядом с 1-й школой. Господи, как они его втроем избивали. Если бы я чем-то мог помочь, но у всех четверых стволы в руках. Трое развлекаются, а четвертый стоит и караулит (А1).

Лисицына, проживавшая близ грозненского вокзала, каждый день наблюдала грабежи поездов.

Сейчас приостановим изложение фактов и попробуем обобщить их и проанализировать известное нам. Первый и немаловажный вопрос: насколько можно доверять собранным свидетельствам? Хотя многие из них собранны федеральными властями, которые, без всякого сомнения, можно считать одной из сторон конфликта, они заслуживают полного доверия.

Документальные свидетельства геноцида в сельской местности Чечни были собраны еще до начала военных действий казачьими организациями и просто перепечатаны в цитируемом сборнике. Материалы допросов проведенных властями в 1995-ом году вполне созвучны собранным нами свидетельствам, приведенным в тексте.

Так же нельзя не обратить внимания на исследования, проведенные оппозиционными и независимыми журналистами. Особо подчеркнем исследование этнографа Абакумова, впервые обобщившего факты геноцида в Чечне(14).

Отметим так же мемуары Ю. Кондратьева, являющиеся документальными свидетельствами очевидца - Грозный: несколько дней, за которые ему была присуждена международная премия Тенета - 2002.


* * *


Таким образом, по самым скромным оценкам, начиная с середины 1980-ых годов, в Чечне совершается множество преступлений против всего нечеченского - и в первую очередь русского населения, совершаемых этническими чеченцами.

В первую очередь это открытые нападения в общественных местах, зачастую, без какой-либо конкретной цели: А1 избили и ограбили около здания Совета Министров (днем, днем, господа!), взяв три рубля и авторучку.

Р. А. изнасилована в третьей городской больнице группой подростков-чеченцев, потом ее с какой-то изуверской фантазией под угрозой ножа заставляют совокупляться с собакой. Ю. П. стала жертвой пьяного соседа-чеченца.

Затем уже идут сознательные грабежи, угон автотранспорта (по свидетельству А2 в 1992-ом в угоне значилось более 10 000 единиц). Однако порой поражает бессмысленность подобных деяний: в мае 1993-ого пытались отнять инвалидную (зачем?!) машину у русского. Не удалось, потому что та была неисправна. Бандиты подожгли машину и заперли хозяина вместе с ней в гараже, спасся чудом (15).

Захват жилья зачастую оканчивается гибелью или бесследным исчезновением владельца. От этих посягательств не застрахован ни сельский дом, ни комната в коммуналке, любой русский в Чечне бесправен и только ленивый не попытается приобрести за его счет недвижимость.


* * *


Во всей этой вакханалии бандитизма можно выделить главную черту. Любые осмысленные мотивы преступлений: жажды наживы, месть, похоть отходят на второй план или вовсе отсутствуют, при главной побудительной силе национальной ненависти. Или, что точнее, ксенофобии ненависти ко всему чуждому, нечеченскому.

Это было, кажется, какое-то странное ощущения неподдельного единства погромщиков. Есть мы чеченцы и они русские. Не суть важно, чего от него добьюсь я, главное завтра он уедет, продав тебе дом за гроши, а завтра ты зарежешь моего соседа и его квартира достанется мне.

Первое время в действиях бандитов превалирует антисемитизм: Кондратьева в 1990-ом избили, как жида, однако настоящих евреев в республике практически не остается (в 1989 менее трех тысяч, хотя Чечня в свое время считалась одним из районов еврейского земледелья).

Теперь главенствует откровенный антирусский мотив: Не покупайте квартиры у Маши, они все равно будут наши! Русские не уезжайте, нам нужны рабы! - характерное стихийное народное творчество тех лет.

Впрочем, стихийное ли? Госсекретарь А. Акбулатов призывал ведь наладить периодический выпуск листовок и плакатов на актуальную тему на двух языках - чеченском и русском. Вот, вишь, наладили.


* * *


Власти и общество оказались не готовы противостоять самопровозглашенному режиму. Власти откровенно игнорируют проблемы республики, в чем мы склонны подозревать политический подтекст. Вплоть до 1993 Кремль вполне мог считать Дудаева противовесом Р. Хасбулатову, одному из лидеров оппозиции.

В сущности, Дудаев до определенного момента был вполне лоялен к федеральному центру. Одобрял даже закончившийся большой кровью разгон Верховного Совета в 1993-ем.

Официальная Москва отвечала ему взаимностью: оставила в его распоряжении огромное количество оружия с воинских складов, включая танки, пропускала мимо ушей все декларации о независимости республики. Когда был разгромлен республиканский КГБ, председатель КГБ РСФСР радует оставшихся в живых офицеров сообщением о своих переживаниях, фактически предлагая выкручиваться самим, как Бог на душу положит(16).

Казачество то же совершенно не готово к отпору: Предки с голыми руками на штыки лезли, в окруженных казачьих селах никогда пленных не было, потому что сражались до последнего и старые и малые, а мы? Совсем обмельчали. Моя мать в 17 лет на фронт ушла, Грозный защищала, ранения имела, а я? - пишет Юрий Кондратьев.

В Республиканском Казачьем Обществе Юрию заявили, что исключают возможность самообороны, потому что для этого есть государство (интересно где?), а ставят во главу угла подготовку к выборам атамана(17).

Наверное, никто не осудит людей, для которых единственным выходом осталось бегство. Однако они немедленно столкнулись со значительными препятствиями: мало того, что невозможно было продать имущество за сколь-либо серьезную сумму, невозможно было просто уехать.


* * *


Дело в том, что в Чечне значительную долю квалифицированных кадров составляли - русские. Основными техническими и высококвалифицированными кадрами были русские, хотя, конечно, чеченцы тоже работали на заводах, но их было не так много. Местное население занималось в основном сельским хозяйством, - рассказывает Анатолий Иванов долгое время занимавший в Чечено-ингушской АССР пост министра финансов(18).

В отличие от ряда своих земляков Дудаев прекрасно понимал, что их без них республика жить не сможет, и пытался удержать их всеми доступными мерами.

Конечно, и речи не могло быть, чтобы идти против чаяний народа и останавливать геноцид, речь снова идет о грубой силе. Русских работавших на стратегически важных объектах водили на работу под конвоем. (По показаниям Н. Коврижкина железнодорожников на работах охраняли, как заключенных). Многих специалистов под угрозой расстрела или расправы с семьей и близкими мобилизовали в войска Дудаева.

Не только русских: ногайка Абиджалиева бежала из Чечни в 1995-ом, когда от ее родных стали требовать вступления в отряд боевиков.

Железнодорожное сообщение прекратилось из-за постоянных грабежей, так что основным каналом выезда стал автотранспорт. Дороги были блокированы боевиками, но все равно прочь из республики тянулись тысячи семей беженцев.

Кого-то, почти контрабандой, вывозили знакомые чеченцы, кто-то вырывался сам. Ехали без остановок, пока не удавалось покинуть негостеприимную малую родину, на чеченских постах откупались водкой и гнали дальше из России в Россию.

?Пахнет мокрой травой и махорочным дымом бытья.

Продолжается действо без нас, продолжается действо,

Продолжается боль, потому что ей некуда деться,

Возвращается вечером ветер на круги своя.

По официальным данным число русскоязычных беженцев из Чечни составило 250-300 тысяч человек, по нашим оценочным данным около 500 000.

Их не вырезали; те из них, кого не уничтожили ковровые бомбардировки российской авиации, просто уехали к себе на родину (19) радостно комментирует современный информационный центр чеченских боевиков.

Были ли сладок и приятен дым отечества для тысяч беженцев из Чечни? Действовало и действует всего лишь несколько центров по помощи вынужденным мигрантам, которые не могли справиться с этим людским потоком.

Не так давно очередная группа правозащитников, заявив об ?ужасных притеснениях чеченцев в России, обратился к правительству с требованием достойного возмещения убытков всем жертвам войны, вне зависимости от национальности (20), видимо, полагая, что русские находятся в каком-то привилегированном положении.

Кто из нас не помнит бесконечные репортажи из лагерей чеченских беженцев? Бесконечных историй о выплатах компенсаций чеченским беженцам? Наше государство, вполне справедливо, в меру сил, пытается оказать помощь жертвам войны. К этой работе подключаются и международные организации от Красного Креста до комиссариата ООН по делам беженцев.

Последний официально устранился от помощи русским беженцам после заявления генерального комиссара Любберса о том, что он готов заниматься этой проблемой лишь, если если российское правительство не сможет решить эту проблему само (21). Общественные организации практически не ведут работу в этом направлении, насколько нам известно, лишь Форум переселенческих организаций в лице Лидии Ивановны Графовой признал проблему русских вынужденных переселенцев.

Вообще, решение проблемы чрезвычайно тормозит отсутствие официального признания геноцида в Чечне. Чиновники отказывают русским в статусе беженцев. Дескать, до декабря 1994-го, войны не было.

А чтобы добиться помощи от родной страны нужно было, как минимум, добиться статуса вынужденного переселенца или хотя бы новую прописку на новом месте. Нет работы нет происки. Нет прописки нет работы. И круг замыкается. Большинство пытается решить проблему через суд или жалобы в высокие инстанции, вроде администрации Президента.

Власти порой откровенно издеваются над беженцами, предлагая возвращаться в Грозный за справками (особенно своевременно это звучало зимой 1994-1995, когда в городе шли бои). Некоторые не могут стать на учет десятилетиями. Тем, кому все-таки удается найти место в системе государственных лагерей беженцев, уготована иная участь:

это тесные, давно не ремонтированные комнаты, коридоры со вздувшимися полами, удобства на этаже и одна на всех кухня с большой электроплитой настолько пустая, что кажется просторной. Новые и не очень пункты временного размещения в Грозном, куда сейчас перевозят жителей палаток, выглядят посвежее. Хотя в Грозном все-таки была война, а в Тамбове о ней только слышали (22).

Большинство русских, не одолев российской бюрократии, устраивались самостоятельно у родственников, в служебном жилье, или лачугах купленных на вывезенные из Грозного деньги. (Семья А2, как и многие другие беженцы устраивалась самостоятельно, жила в России в двухкомнатной квартире хрущевки вшестером).

В России, как не парадоксально, невыносимая обстановка именно для русских беженцев откуда бы они ни приезжали. Валентина Верольская, бывший преподаватель грозненского университета просит об одном хочу, чтобы нас уравняли с чеченцами.

О том же пишет русская беженка Людмила Пищаева:

Нам очень стыдно, что мы, русские люди, и приехали на Родину, что, кроме выжимания из нас денег в ОВИРе, мы никому не нужны. Мы родились в России, все наши предки россияне. Мы хотим оформить гражданство, но нас гоняют два года по инстанциям. Странно, что кавказцы получают паспорта без проблем. Нам даже нельзя работать без гражданства, нам уже не на что жить. Муж газоэлектросварщик 7-го разряда c Личным клеймом качества, строитель-бригадир комплексной бригады, шахтер. Старший сын - электромонтер 5-го разряда, сборщик мебели. Средний буровой мастер, водитель-профессионал. Младший - аппаратчик, водитель (23).

Но мы забежали слишком далеко вперед, так что вернемся на 10 лет назад в горящую Чечню. В памятном 1994-ом году центр, наконец, перестал чесать в затылке и принял решение о вводе в республику войск.

Разумеется, введенные части занимались не только борьбой с бандами дудаевцев, но и пытались в меру сил помогать мирному населению. А3 упоминает, что русские солдаты делились с жителями разрушенного Грозного едой и сигаретами.

Воспользовавшись краткой свободой дорог от чеченских кордонов, многие попытались уехать из республики. Кого-то эвакуировали военные и МЧС в Моздок, а оттуда в Пятигорск. Зима, холод, ни воды, ни еды, неразбериха. Вместе с беженцами зачастую выезжали раненные боевики.

Вели себя разнузданно, утверждает Валентина Верольская. Оружия, правда, было не видно, но утром в больнице были кучи окровавленных бинтов: их тут оперировали. А ФСБ ничего не делала. Они почему-то только у нас снимали отпечатки пальцев, как будто это мы преступники.

Казалось, что весной республика снова оживает: возобновил работу университет (по сообщению газеты Республика на работу вышли 300 преподавателей), начинают выходить газеты, проводятся субботники по уборке Грозного(24).

В эти годы впервые заговорили о геноциде русских на полуофициальном уровне.

Некоторые аналитики настаивают на том, что именно этот геноцид стал причиной или поводом (как кому больше нравиться) для ввода российских войск в Чечню (25). Однако в действительности факт геноцида был упомянут российским руководством только в середине 1995 года.

В июле 1995 года С. Шахрай на заседании Конституционного Суда заявил, что в конце 1991 года, 1992 году, половине 1993 года в Чечне происходили массовые нарушения прав и свобод человека, происходила этническая чистка. Заявление продублировал в августе Олег Лобов, ставший представителем президента в Чечне(26).

Собственно, с тех пор эта проблема практически забыта. у федеральных органов власти имеется определенный страх при обсуждении этой темы они боятся обвинений в шовинизме? - предполагает чеченский политик Амин Осмаев(27).

Однако, скоро дает о себе знать непоследовательная и неумелая политика Москвы. Попытки переговоров, сдерживание военных операций создает у боевиков уверенность, что все еще можно переиграть. Зимой 1995-1996 происходит несколько крупных захватов заложников, похищают несколько десятков строителей в Ачхой-Мартане и Грозном. Учащаются акты террора против оставшегося в республике русского населения, официальный приказ об этом издает в марте 1996-ого Ахмед Закаев.

Капитуляция в Хасавь-юрте только подстегивает этот процесс. Вновь начинаются грабежи и отъем жилья у посмевших вернуться русских. Приведу свидетельства Марии З.:

Многие подростки тут завели моду бегать по городу с автоматами, обирали каждого встречного-поперечного, а главным образом русских, за которых некому было заступиться. Случалось, и расстреливали людей просто так, "из вредности". Кстати, не только русские, но и многие чеченцы страдали от этих молодых "отморозков".

Впрочем, чего еще было ожидать от юнцов? Ведь с 1991 года (приход Дудаева) они фактически не учились ни в школах, ни ремеслу. Да и работать им было негде. К тому же дудаевские идеологи вбили им в головы, что высшая военная доблесть для чеченца стрелять по русским "захватчикам" и добывать хлеб насущный исключительно с помощью автомата Калашникова. Так и выросло целое поколение, живущее отныне по закону: у кого больше патронов тот и хозяин жизни (28). Вскоре у Марии отнимут квартиру и она в одних тапочках будет вынуждена уехать в Ставрополь.

Насилие выплескивается за пределы Чечни в форме похищения людей, заложничества. В какой-то мере она традиционна, чеченские племена похищает жителей соседних земель, по меньшей мере, с XIX века. Чтобы обезопасить своих подданных, Россия в 1820-е вводит войска в Чечню и строит крепость Грозную (ныне город Грозный)(29).

Это явление проходит красной нитью по русской литературе вспомнить хотя бы Кавказского пленника Л. Толстого, хотя эта проблема гораздо древнее еще до рождения Льва Николаевич Пушкин писал:

Пленников они (горцы - Н.М.) сохраняют в надежде на выкуп, но обходятся с ними с ужасным бесчеловечьем, заставляют работать сверх сил, кормят сырым тестом, бьют, когда вздумается, и приставляют к ним для стражи своих мальчишек, которые за одно слово во вправе их изрубить своими детскими шашками (30).

О заложничестве заговорили вновь в 1990-ые годы: Просим обратить внимание на то, что в течение нескольких лет на территорию станицы Ассиновской очень много привезено бичей из России (в основном это люди русской национальности). Их можно встретить во многих чеченских семьях, - пишут жители станицы Ассиновская в обращении к властям(31).

Опасения того, что новая экономика? Чечни будет основана на базе рабского труда, вполне подтвердились. По данным чеченской православной общины была похищена значительная часть республиканского клира(32).

Всего в Чеченское рабство по разным оценкам было угнано 1-5 тысяч человек, среди них не только жители Чечни и близлежащих регионов, были даже москвичи.

Учащаются акты бандитизма и вооруженные налеты. Во время нападения на Буйнакск в 1997-от нападавшие взорвали трансформаторные подстанции, обесточив город и военный гарнизон, и только затем начали обстрел расположения одного из танковых батальонов бригады (33). Уничтожено два танка, взорвано две цистерны с нефтепродуктами и несколько автомобилей. Нападавшие были хорошо вооружены.

По сообщениям жителей окрестных областей бесчисленное число случаев угона скота, грабежи, изнасилования, убийства. В большинстве случаев преступники вместе с награбленным скрывались на территории Чечни. Жертвами преступлений преимущественно становятся этнические русские. В 1999-ом даже Мемориал официально констатировал: Криминальное насилие, исходящее из Чечни, является реальным фактором, дестабилизирующим обстановку (34).

В параграфе 3 той же справки правозащитники констатируют, что террор направлен на разрушение экономики Ставрополья. В этот период чеченский бандитизм становится значимым политическим фактором в регионе. Представители чеченского криминалитета мелькают в дагестанской и московской политической элите.

Данная политическая сила ставит перед собой следующую задачу: провозглашение исламской республики и создание великой Чеченской империи (выделено мною Н. М.) в Чечне и Дагестане, а затем и на земле Ингушетии (35).

Однако после начала контр-террористической операции положение несколько улучшилось. Например, по наблюдениям жителей Буденовска, после начал боевых действий в Чечне число преступлений резко упало.

Следует отметить и такой момент, как смену идеологии среди руководства чеченских сепаратистов. Практика показала неэффективность опоры на чеченский национализм. Например, в период боевых действий в Дагестане чеченцы-акинцы наиболее активно выступали против басаевских банд. Так чеченское село Шушия Басаеву пришлось захватывать с боем (36)

По нашим данным, в последнее время руководство чеченских бандитов отказалось от курса на физическое истребление остатков русского населения Чечни. Им попросту не до этого. Основным лейтмотивом пропаганды является построение на Кавказе шариатского государства на основах социальной справедливости. Преследования немногих русскоязычных оставшихся на Севере Чечни теперь носит более пассивный и менее организованный характер, однако по прежнему остается реальностью.

Антирусская пропаганда боевиков идет на экспорт: на Украину и в прибалтийский страны. В Россию наоборот идут материалы антисемитского характера (война в Чечне нужна жидам).

Несколько изменилось и национальное чувство современного чеченца. Неспособность чеченских националистов навести порядок в республике, деградация экономике, бандитизм и коррупция подорвала доверие к старым штампам(37).

Еще слишком рано говорить об окончательном расставании с химерой независимости, но среди молодежи появляются первые признаки осознания национальной вины по отношению к русскому народу. У значительной части населения ксенофобия сохранилась, но по ряду признаков носит пассивный характер. Анну Политковскую, например, поразило, что на нее враждебно смотрят чеченские дети из-за некавказской внешности.

Эта пассивность объясняется общим равнодушием к политике во всех ее проявлениях, что, в общем, характерно для всей страны. Люди пытаются выживать, как умеют, мало заботясь о высоких материях.

Мировоззрение боевиков носит весьма сложный характер. Сейчас в их рядах множество представителей других наций, ингушей, арабов, аварцев и даже русских. Современный моджахед религиозен, но как-то бестолково, бессистемно. Постоянно кивает на Коран, который никогда не читал. Зовет православных кафирами (неверными), не умея взять в толк, что его любимый пророк Мухаммед считал их правоверными.

Для большинства жизнь бандита скорей способ заработка и поиск места в жизни. Не имея никакого образования, не зная толком окружающего мира, молодой чеченец выбирает этот путь с вполне закономерным концом. Впрочем, альтернативой являются кадыровские отряды, отличимые от ?басаевцев? только политической позицией и отсутствием связей с иностранными разведками.

Я опасаюсь показаться некорректным, но должен заявить: в сознании рядового боевика национальная ненависть к русским отходит на второй план. По наблюдениям Александра Сталь побывавшего в заложниках во время дубровского кризиса в поведение боевиков не была явственно замета агрессивная ксенофобия.

Хотя в первые минуты захвата бандиты отпустили всех кавказцев, ненависти к прочим зрителям, как к русским не проявлялось, во всяком случае, напрямую. Боевики пытались общаться с заложниками, раздавали пищу из буфета (38). Разумеется, это мало их оправдывает, но узелок на память завязать следует.

Совершенно иначе относились боевики к заложникам в Беслане. Они издевались, детей заставляли пить собственную мочу, насиловали школьниц. По всей видимости, это было связано с большим количеством ингушей в банде, отношения между ними и осетинами, мягко говоря, сложные и запутанные.

После этого лирического отступления вернемся, как говорится, к текущему моменту. Напомним: в результате геноцида было убито 40 000, а вынуждено покинуть Чечню 500 000 человек. Промышленность осталось без высококвалифицированных кадров, а последовавшая война довершила крах чеченской экономики. Когда-то цветущий уголок России превратился в зону бедствия и безысходности.

И все же. Геноцида не было, да здравствует геноцид!

Несколько странно после всех этих лет несколько странно слышать такое сегодня? В конце концов, можно понять чеченского сепаратиста Висаитова, за пропаганду он зарплату получает, а времена нынче тяжелые.

С большим трудом доходит глубинный смысл позиции властей: денег нет и не предвидится, признавать геноцид, потом его жертв, потом платить компенсации, чтобы потом тебе же говорили, что ты шовинист. Благодарим покорно!

Однако мотивировать какими-то внятными причинами позицию той же Политковской весьма трудно. На недоуменные письма читателей, почему она постоянно твердит о геноциде чеченцев, когда был геноцид русских, она лихо ответила:

В 1991-1994 годах я не имела физической возможности исследовать проблему геноцида русского народа в Чечне. Однако геноцид чеченцев нынешнего периода очевиден (39).

Я не знаю, почем колбаса, но марокканский султан вполне достойный человек. Ответ, что называется, по сути.

Как мы знаем, геноцид был и позже. Но ссылки госпожи Политковской на некомпетентность тем интересней, ибо она активно участвовала в конференции Русские в Чечне, 1 декабря 1999 года, где этот вопрос обсуждался. Так что речь скорей не о незнании, а о нежелании знать.

С этим феноменом автор столкнулся, когда пытался обратить внимание ряда современных политиков на проблему геноцида русских в Чечне. По их реакции можно было подумать, что я призываю их вступать в партизанский отряд.

Я представлял в тот момент абсолютно умеренную группу по защите прав русских и русскоязычных беженцев из Чечни. Наши пожелания самые скромные: официально признать факт геноцида, дать пострадавшим статус беженцев, оказать хоть минимальную помощь нуждающимся.

В отличие от чеченского политика Амина Осмаева мы не смеем предлагать ввести квоту, обязательное число русских, в руководстве республики. Однако проблема остается, война идет, страдают и эллин и иудей, и в Чечне и за ее пределами.

В России нас никто не ждет, напротив, нам там не рады. Называют или чеченскими подстилками, или еще как хуже. Нежелательны мы никаким властям, вот что обидно?. Нас, выходцев из Чечни, в России тоже не любят. Есть озлобленные люди, у которых кто-то погиб на войне, но в чем же мы виноваты? В том, что родились на чеченской земле и она нам родная(40)

Парадокс: люди, изгнанные из родного дома за то, что они русские, вынуждены бежать назад, потому что все кругом считают их чеченцами!

Да, одни бегут в пусть разрушенный, но родной дом. А кто-то наоборот стремится порвать последние связующие нити с Чечней. Забыть, отделиться, уехать как можно дальше. Беженцы из Чечни долгие годы мелькали по всем земному шару, кто-то даже в Африке осел.

За прошедшие десять лет многие, так или иначе, устроили свою жизнь на новом месте. Нашли свое маленькое счастье, но ничего не забыли, но и мы не вправе забыть. Об одном прошу тех, кто переживет это время: не забудьте! Не забудьте ни добрых, ни злых. Терпеливо собирайте свидетельства о тех, кто пал за себя и за вас. (Юлиус Фучик, май 1943 года).

Автор благодарит Юрия Кондратьева за помощь в работе над этой статьей.


-- (1)Ю. Кондратьев Грозный: несколько дней. Приводится по авторской рукописи.

-- (2)Л. Гумилев Этногенез и биосфера земли, Москва: АСТ, 2002. С. 518.

-- (3) Оксфордская иллюстрированная энциклопедия. М: Ифна-М Весь мир, 2000. Т. 4, С. 82. Подробнее об этом: J. Sakai Settlers: The Mythology of the White Proletariat, Chicago: Morningstar Press, 1985.

-- (4) Союз можно было сохранить. Белая книга, под общей редакцией А. Вебера. М.: Апрель-85, 1995. С. 11.

-- (5)М. Юсупов Этнодемографическая характеристика Чечни (http://www.eawarn.ru/pub/EthnoCensus/WebHomePutPerepis/put_perepis21.htm).

-- (6)А. Каламбет Чечня предвоенная // Дуэль, 9 июня 1998.

-- (7)А. Михайлов Чеченское колесо. Генерал ФСБ свидетельствует. М.: Совершенно секретно, 2002. С. 28.

-- (8) Белая книга. Чечня, 1991-1995: факты, документы свидетельства. Москва: Центр общественных связей ФСБ РФ, 1995. Часть 2, С. 6. (Далее Белая Книга).

-- (9)И. Сухов Бегство из России в Россию // Время Новостей, 1 июня 2004.

-- (10)Белая Книга. Ч. 2, с. 6.

-- (11) Не уезжайте, русские! Нам нужны рабы! // Чечня.ru, 25 августа 2000. По материалам допросов проведенных прокуратурой РФ в январе 1995 ого.

-- (12) Голос Чеченской республики, 15 января 1993.

-- (13)Белая Книга. Ч. 1, с. 16.

-- (14)В. Абакумов О Сунженско-Средненадтеречном геноциде // Экономическая газета, N 21, 1998. И. Сухов Указ. Соч.. Я. Амелина Чечня без русских // Россiя, 30 июля 2003. В. Янченков Изгои на родной земле // Труд-7, 17 февраля 2000.

-- (15)Белая Книга. Ч. 2, с. 6.

-- (16)А. Михайлов Указ. Соч., С. 28.

-- (17)Ю. Кондратьев Грозный.

-- (18)Д. Тихонов Проблемы в Чечне были всегда [интервью с А. И. Ивановым] // Литературная Газета, 12-18 февраля 2003.

-- (19)М. Висаитов Кто уничтожил русских Чечни? // Чеченпресс, 17 ноября 2003.

-- (20) Des Russes contre la guerre en Tchetchenie // DiRECT!, 23 juin 2000.

-- (21)Цит. по Ф. Бармин Геноцид в Чечне // Спецназ России, февраль 2002, N2.

-- (22)И. Сухов Указ. Соч..

-- (23)Письмо опубликовано В. Воросбин, А. Добрюха, Б. Стешин В детских садах русских детей уже нет // Комсомольская правда, 18 октября 2004.

-- (24) Республика, 25 апреля 1995.

-- (25)L. Monod Le Rle de lOSCE en Tchtchnie. Edition dInstitut Universitaire des Hautes Etudes Internationales, 2000-2001. P. 12. E. Schneider Moskau Entschluss zum Tschetschenien-Krieg // Aussenpolitik, N2, 1995. S. 162.

-- (26)А. Вайцуев Был ли у нас геноцид русских? // Голос Чеченской республики, 14 августа 1995.

-- (27)Цит. по: Я. Амелина Ук. Соч..

-- (28) Труд-7, 12 марта 1999.

-- (29) Старшины почти всех главнейших деревень чеченских были созваны ко мне, и я объяснил им, что прибытие войск наших не должно устрашать их, и если они прекратят свои хищничества; что я не пришел наказывать их за злодеяния прошедшего времени, но требую, чтобы впредь оных делаемо не было, и в удостоверение должны они возобновить давнюю присягу на покорность, возвратить содержащихся у них пленных (А. Ермолов Записки А. П. Ермолова 1798-1826, Москва, Высшая школа, 1991, с. 308). Выделение наше. См. там же с. 285.

-- (30)А. Пушкин Избранные Сочинения. Москва: Художественная Литература, 1978. Т. II, С. 613.

-- (31)Белая Книга. Ч. 1, с. 18.

-- (32)В. Янченков Изгои.

-- (33)М. Череда Кавказская война продолжается? // ?Зеркало Недели?, 27 декабря 1997.

-- (34)О. Орлов, А. Костинский Справка о положении в Курском районе Ставропольского края // Электронный Архив Центра Мемориал, 8 апреля 1999.

-- (35) Ал-Аман, 17 сентября 1999. Цит. по В. Бобровников Абреки и государство // Вестник Евразии, N1(8), 2000. С. 38. О чеченском проекте Кавказской Конфедерации см. подробнее Н. Мендкович Планета Чечня // Новые Люди, март 2003.

-- (36)Из интервью О. Орлова на пресс-конференции в Национальном Институте прессы. // ЭАЦМ, 28 сентября 1999.

-- (37)О положении в республике в тот период см. I. Astigarraga Tchtchnie, trois ans de chaos // Le Monde diplomatique, Mars 2000. P. 9.

-- (38)А. Сталь Хроника трех ночей в Норд-осте // Новые Люди, октябрь 2004. Нами так же использованы данные, полученные по личным каналам.

-- (39)А. Политковская Анна Политковская отвечает на ваши вопросы // Новая Газета, 27 ноября 2000.

-- (40)В. Янченков Изгои.


ГЕНОЦИД РУССКИХ В ЧЕЧНЕ I ЛОЖЬ И ПРЕДАТЕЛЬСТВО


Пишет Жеребцова Полина

2020-12-21 16:07:00; https://neihimoon.livejournal.com/202048.html


Кому интересна данная тема, сделайте ПЕРЕПОСТ!

Лицемеры, которые отрицают преследования русских земляков в Чечне (особенно массовые после Первой войны), бывают трех видов:

1. Лицемеры, которые вместе с родственниками преследовали, убивали, грабили, и захватывали уцелевшие квартиры ближайших соседей.

2. Люди, которых не было в Чечне (они жили в Эстонии, в Канаде, в Подмосковье, в Питере, да где угодно). Они повторяют ложь за первыми лжецами.

3. Лицемеры, которые были в Чечне, все видели, все знают, но наивно думают, что если об этом молчать и прямо не осуждать убийц и негодяев, то они "помогут своему народу". Еще и оправдывают преступников: "ведь 300 лет назад мы больше пострадали! Забирая у русских - возвращаем свое...".

Нет плохих народов, но в каждом народе есть преступники. Пришедшие в Чечню российские военные - одни люди, а поставившие миллион подписей за прекращения войны - другие русские. Никогда не забывайте об этом! Жившие в Грозном (в Чечне) - третьи, они страдали и от войны, и от преследований.

Для меня, пришедшие к нам с войной преступники, о которых я рассказываю много лет, ничем не лучше местных бандитов, убивавших самых слабых и беззащитных.


Вся правда про геноцид народов в Чечне


11.07.2011 16:22; https://www.grozny-inform.ru/news/society/27026/


За последние годы усиленно муссируется в прессе, на ТВ и в социальных сетях теория геноцида русских в Чечне, в котором обвиняют все кому не лень чеченцев. Особенно, сторонниками русского национализма и нацизма. Видать время, когда эти словосочетания были почти бранными, прошло, и на политическую сцену России вышли те, кто не брезгует "модными" формулировками. Те, кто взял на вооружение помимо иных бредовых идей и тему геноцида. Мягко говоря, необъективность в этом вопросе обусловлена площадной и демагогической платформой её носителей. Как известно, понятие геноцид предполагает определенную идеологическую и поведенческую базу, позволяющую проводить человеконенавистническую политику. Что же было на самом деле? Нет ни одного документа или иного факта, говорящего о том, что в массовом плане или на уровне национальных собраний чеченцы приняли бы данную доктрину на вооружение. В те времена одним из рупоров сепаратистских настроений среди чеченцев был ОКЧН (общенациональный конгресс чеченского народа). Ещё в 1991- 94годах он официально дистанцировался от разного рода националистических путей решения проблемы выхода Чечни из состава России. Ясно указав, что нет никаких претензий а адрес русского народа. Рост криминала, который в первую очередь ударил по устоям и самому чеченскому народу никак нельзя обуславливать так называемой предрасположенностью к криминалу чеченского народа. Тогда ура-патриотам нужно признать, что, придуманная на Западе заморочка, вроде "русской мафии", имеет под собой русские национальные корни. Глупость не меньше, чем тема предрасположенности! Видать, в самых ярких красках описывающие ужасы геноцида совсем потеряли совесть, начиная свой бред от темы "изнасилований 2-х летних детей" до "разграбления могил русских". По всей видимости, они забыли о 40 тысячах изнасилований федералами местного населения за годы войны и о том, что ещё в советские времена из надгробных плит, взятых с чеченских кладбищ, кое-кто строил дома культуры, мостил дороги и т.д.

Заранее можно упомянуть нынешнюю официальную позицию Чечни: факты бандитизма по отношению к русскому населению имели место, но выделять русских неправильно, поскольку бандитизм коснулся всех народов, проживающих в те годы в республике.

Известный фашист Белов говорит в одном из своих московских интервью после возвращения из чеченской поездки: "Я говорил, что задача, которую ставит сейчас руководство республики - создание положительного образа Чечни - неотделима от осознания, что есть определенная коллективная вина за страшные преступления, которые творились в Чечне в этот период - дудаевщины, масхадовщины и яндарбиевщины - в отношении русских". Удивительная способность Белова и подобных ему приспособленцев к "телу" русского народа переворачивать всё. Думаю, он не согласиться, если чеченская сторона предложит, к примеру, казакам признать факт этнических чисток на территории Чечни в ходе её колонизации, выдвинув тезис об их коллективной вине. Абсурдность идеи очевидна, хотя не умаляет самого факта! Так по какому такому обвинению следует чеченцам "осознать" мифический "геноцид русского народа"? Что, чеченцы стали под коричневые знамёна в те времена, поддавшись каким-то фашистским идеям? Ответ очевиден, те, кто рядятся под знамёна защитников русских, умышленно пытаются стравливать народы. При этом, не представляя ничего путного в плане личностном и идейном.

Для того, чтобы хоть немного прояснить ситуацию нужно сделать маленький экскурс в историю. Согласно переписи в Чечено - Ингушетии, как и во всем СССР, прошедшей в 1989 году, население ЧИАССР составляло 1.275,5 тысяч человек наличного, из которого 5,1 тыс. человек - миграционное население. Нет точных отдельных сведений о населении, проживавшем на территории современных Чечни и Ингушетии, его на 1989 год можно оценить как немногим более 1,1 миллиона и 170 тысяч человек соответственно.

Итоги переписи октября 2002г. говорит о том, что население Чеченской Республики составляет 1 миллион 88 тысяч человек. Хотелось бы вспомнить о "масхадовской" переписи населения в Чечне, проводившейся с августа по октябрь 1998г. Всего в Чечне насчитали около 800 тысяч жителей. Последняя цифра не вызывает доверия в виду того, что имели место многочисленные факты приписок из домовых книг и нерадивого исполнения обязанностей сотрудниками статуправления республики.

В 1999году в начале "второй чеченской войны", федеральный центр оценивал численность населения Чеченской Республики в 350 тысяч человек, из которых 300 тысяч - чеченцы. Так, в ноябре 1999г. Игорь Шабдурасулов, тогда заместитель руководителя администрации Президента РФ говорил: "Сегодня за пределами республики, в России, проживает больше 750 тысяч чеченцев. В самой республике, по разным оценкам, от 150 до 200 тысяч осталось, и те, кого мы называем "вынужденные переселенцы", - это тоже порядка 100-150 тысяч".

Получается огромный разброс в цифрах...

Чтобы разобраться, нужно осветить следующие моменты: 1. численность населения республики и её национальный состав в разные года. 2. миграция населения за пределы республики. 3. масштабы потерь из числа мирного населения в ходе конфликта.

Итак! Национальный состав постоянного населения ЧИАССР (1989г.): из 1.270,4 тысяч: - 734,5 тысяч чеченцев, 163,8 тысяч ингушей, 293,8 тысяч русских, 14,8 тысяч армян, 12,6 тысяч украинцев. Условно в категорию "русскоязычные" включены: русские, украинцы, белорусы, армяне и евреи. В 1989 году в Чечне и Ингушетии их было 321,2 тысячи человек. По переписи 2002 года их осталось только 48 тысяч - на 278,5 тысячи меньше. Помимо вайнахов (чеченцы и ингуши), в 1989г. в Чечне жили несколько десятков тысяч представителей других мусульманских народов 23 тысячи кумыков, ногайцев и аварцев, в подавляющем большинстве - сельские жители, и 5,1 тысяч татар, в основном - горожане. Надо сказать, что миграционные потоки усилились в кризисные для Чечни годы. И считать, что только русские покидали республику, значит, сказать полуправду. А она в купе с домыслами становится "горячей" темой. Ещё в советское время число русских в Чечено-Ингушетии стремительно сокращалось. А именно, 70-80-е годы: по данным переписи, с 1970 года по 1989 год на 73,2 тысяч. Естественно, это не было связано с режимом Дудаева или Масхадова. Подобная тенденция отмечалась и в других кавказских советских республиках. Самая главная причина оттока - перенаселенность и латентная безработица. Да и так называемому коренному населению порой не хватало рабочих мест у себя дома. Что в свою очередь повлекло за собой такое понятие как "шабашка", когда местное население целыми бригадами выезжало из Чечни на заработки в Центральную Россию.

Начинаются известные события 1991- 94годах, когда ослабление властных и правоохранительных органов ускоряет отток из Чечни русскоязычное население. Вместе с ними бегут и чеченцы. Особенно такой процесс усилился после 1994года. В 1996-1999 годах практический распад государственности и сращивание власти в Чечне с откровенно криминальными структурами с одной стороны, а с другой - игнорирование центральной властью ситуации с правами человека в регионе привело к исходу из республики большей части нечеченского населения. Тандем криминала с центральной московской властью известен всем. Не зря шла, к примеру, продажа военной техники расформированной Западной группировки войск тогдашнего Союза через Грозный на Восток. Центр не считался с тем, что на подконтрольной её территории, в Чечне, происходит рост криминала, пиком которого можно считать 1993 - 94года. И вся бравада о независимости, это придуманный фарс для мирового сообщества.

Надо сказать, что в первую чеченскую войну Грозный оставался почти наполовину русским городом! Как ни странно для несведущих это звучит, но, тем не менее, факт. Именно они в целом приняли на себя первый удар по городу еще в первую так называемую "чеченскую" кампанию. Тем не менее, их наличие в городе не остановило федералов в своем стремлении "освободить" город. Для чего еще в канун первой войны придумали теорию, что русских там совсем не осталось. Так взахлёб вещали всем федеральные СМИ. Как говорится в одной чеченской поговорке, "когда медведица хочет есть, она обваливает своего медвежонка в пыли" (т.е. чтобы не распознать в нем своего). Убийства и расправы всецело коснулись и их наравне с чеченцами. Их остервенение по отношению даже к тем, кто по крови их, свой не поддается никакой логике! По словам выживших русских в Грозном, им вменялось в вину то, что "они остались вообще или стали пособниками чехов". Даже словечко такое милое придумали... Подавляющим большинством из числа погибших русских на территории Чечни, это те, кто погиб во время боевых действий. Особенно в первую кампанию, когда массированное наступление федеральных сил не считалось с людскими потерями среди мирного населения. Для чего же занижалась истинная цифра в канун ввода войск? Не думаю, что центр не знал, какое количество людей в республике проживало. Всё просто согласно дьявольскому расчету, что был взят на вооружение ещё в первую кампанию, когда "одним десантным полком за 2 часа...". Ведь руки у федеральной военщины развязываются при наличии официально меньшего количества мирного населения. В самом начале такая дьявольская PR акция очень помогла тогдашним генералам. А дальше, кто будет считать убитых... Их и за боевиков можно посчитать, потому по СМИ в 1996году была как-то озвучена цифра, что в Грозном было уничтожено 50 тысяч боевиков. Неужто, всех убитых ими русских из числа мирного населения Чечни они приняли за боевиков!

По данным Миннаца РФ, с 1996 по 1999 год более 5 тысяч чеченцев были похищены с целью получения выкупа. Около 500 тысяч чеченцев, не разделяющих взгляды сепаратистов, были вынуждены покинуть родину и, спасаясь от "радости победителей", обосновались в различных регионах России. Т.е. проголосовали "ногами" от такой независимости! Данный позорный факт похищений свидетельствовал о начале распада традиционных национальных институтов. Вносить сюда чисто национальные особенности не уместно. Ведь сделай тоже самое с любой областью в другой части РФ, думаю, последствия были бы намного плачевны. Здесь хоть традиции ещё сдерживали аппетиты криминала, среди которого можно было заметить лиц с "красными" корочками.

Осенью 1999 года В. Путин, тогда еще Председатель Правительства России, говорил о диаспоре: "Мы готовы к политическому сотрудничеству и с теми гражданами Чечни, которые выехали за последние годы с территории Чеченской республики, а их, напомню, 220 тысяч русских и 550 тысяч чеченцев" - видно, что речь шла только о предвоенной эмиграции. Обнародованные Путиным оценки, будучи взяты на вооружение чиновниками, ставили их в неудобное положение. Когда осенью 1999 года число беженцев, вышедших из республики, достигло 350 тысяч, Владимир Каламанов, на тот момент - глава Федеральной миграционной службы, заявил: "Вся Чечня снялась, зарегистрировалась и мигрирует!" Если воспринимать всерьез официальную цифру населения Чечни на начало конфликта в 300 тысяч, то куда подевалась глубоко ушедшая в минус остальная часть Чечни. Не все ж выезжали тогда в 1999году.

Москва с самого начала боевых действий ставила под сомнение цифры. Более того, отрицали либо подменяли причины такого массового исхода, реальной причиной которых был "адекватный" подход "силовиков" в своих действиях. На первый взгляд "топорная" работа, но в сути, имевшая целью выполнение задач любой ценой, а о ней как в песне одной поётся "... мы за ценой не постоим". Всех побить - Запад взбунтуется, а так, тысячу другую - так это статистика... Эта операция называлась "контртеррористической", что по определению предполагает четкий круг ответственных, планы, цели и т.д. Декларировалась целью такой операции - спасение людей и захват или уничтожение террористов. Что же на самом то деле? На самом деле, неизбирательные бомбардировки и обстрелы, при проверках, так называемых "зачистках" - массовые неизбирательные задержания и расправы по малейшему подозрению или прихоти. "Точечные удары", "гуманитарные коридоры", "зоны безопасности" существовали только в официальной пропаганде, а в реалии - смерть от действий федералов настигала всех без разбору. К примеру, известный случай обстрела колонны беженцев зимой 1999года, направляющихся в Ингушетию. В Ачхой - Мартановском районе она стала удобной мишенью для "доблестных" российских люфтваффе. Десятки людей убитых ими, официальными СМИ были названы "боевиками, открывшими огонь по самолетам, которые были вынуждены открыть по ним ответный огонь"! среди них были и русские. Помимо этого огромное количество случаев преднамеренных обстрелов объектов гражданского назначения, где и запаха боевиков не было. По не уточненным данным, в Грозном в ходе штурма города федеральными войсками в декабре 1999 - январе 2000г. оставались около 40 тысяч человек.

В первую компанию озвучивались разные цифры гибели населения. По данным "Мемориала" по состоянию за 1995 - 96годы, это - не менее 50 тысяч мирных жителей, по другим данным - 25-29 тысяч мирных жителей. Или данные по "второй кампании". В сентябре 2002года Саламбек Маигов заявил журналистам, что во "второй чеченской войне" погибли 80 тысяч мирных жителей республики. При это он ссылался на Human Rights Watch и Правозащитный центр "Мемориал", хотя ни те, ни другие ни о чем подобном никогда не сообщали. Незамедлительно на это отреагировал специальный представитель Президента РФ по соблюдению прав и свобод человека и гражданина в Чеченской Республике Абдул-Хаким Султыгов - он, в свою очередь, заметил, что эта оценка завышена, и: "все цифры, которые заявляют на настоящий момент правозащитные организации, представляют собой субъективные, оценочные данные, не имеющие никакого отношения к реальной ситуации". Зимой 1996г., генерал Лебедь заявил, что, если "государство говорит о 25-30 тысячах погибших, значит, на самом деле их раза в три больше - 80-100 тысяч". Понятно, что политики всегда будут стараться завышать цифры, но как военный, думаю, он знает суть вопроса.

Говорить об озвучиваемых официальной пропагандой данных вообще стыдно, что в первую, так и во вторую. А именно, военные и официальная пропаганда занижали или отрицали цифры. Так, в августе 2001 года генерал Валерий Манилов заявил, что во второй войне убиты не более тысячи мирных жителей. Год спустя, в августе 2002 года, о той же тысячи погибших упоминал "правдоруб" прокурор Чеченской Республики Костюченко. Реальная картина свидетельств легко опровергала ту тысячу.

Кроме того, в период "второй чеченской войны" исчезли после задержания федеральными силовыми структурами около пяти тысяч человек. Тела некоторых исчезнувших в дальнейшем были найдены и опознаны, однако подавляющее большинство из остальных не найдены, и вряд ли живы.

По данным аналитиков, следует считать удельный вес русских из числа погибших как треть по первой кампании, и десятая часть в ходе второй. Данные обусловлены учетом фактов по линии правозащитных организаций и свидетельств очевидцев.

Почему же разнятся цифры? Можно сделать предварительный вывод, что государство не считало и по-прежнему не считает граждан, погибших в ходе "наведения конституционного порядка" в качестве официально признанными потерпевшими. Более того, их учет вовсе не велся. Чему доказательство разница в цифрах, которые предоставляла миграционная служба РФ и УВКБ ООН на Северном Кавказе. Примерно 100 -120 тысяч не досчитывали в миграционке. Можно только предполагать, почему у властей сквозит безразличием по данному вопросу. Тем самым, оставляя поле для разного рода инсинуаций и домыслов со стороны, как "доброхотов" - демократов с Запада, так и нашим доморощенным нацистам.

С сентября по декабрь 1999-го люди бежали из Чечни от "точечных ударов", то есть от массированных неизбирательных бомбежек и обстрелов. То, что объявлялось "гуманитарными коридорами", уместнее было бы назвать "дорогами смерти". Статистика миграции несовместима с официальной позицией о скорой нормализации обстановки в Чечне тех лет. С самого начала военные и пропагандисты утверждали, что там все в порядке, а людей гонят боевики, чтобы создать "иллюзию гуманитарной катастрофы". Но с появлением лагерей беженцев в Ингушетии с населением, сравнимым с населением самой республики, (количество беженцев там достигло цифры примерно 300 тысяч человек, при тогдашней численности Ингушетии - 467,3 тысяч человек по переписи 2002г.), вскрылась вся ложь военной пропаганды. Не нарушив Р. Аушев тогда изуверского приказа Шаманова (сентябрь 1999г.) о закрытии административной границы по периметру республики, трудно было бы даже предположить насколько возросло бы количество жертв среди мирного населения.

В 2002 была обнародована цифра, что в Чеченской Республике живут около 600 тысяч человек. Видимо эта цифра была получена от гуманитарной организации "Датский Совет по Беженцам", который в Чечне провел подворный обход для определения потребности в гуманитарной помощи. Тогда именно, была выявлена цифра - около 600 тысяч жителей с учетом вернувшихся домой. Её можно считать более достоверной в виду того, что потребность в данной помощи была очень существенная для жителей республики. Ведь из примерно 800 тысяч человек довоенного населения около 150 тысяч находились как вынужденные переселенцы в сопредельных республиках, и не меньшая часть рассеялась по остальной России и вне ее пределов.

Интересна тема так называемых захватов жилья и имущества русских жителей в те годы. Да, конечно, нельзя отрицать факта криминала, но в подавляющем большинстве все они получили компенсации за своё жильё. У некоторых даже получалось ко всему прочему, и перепродать его по несколько раз! Нет ни одного факта массового изгнания русских. И как бы злопыхатели не пытались в кровавых тонах описывать в стиле "шокирующая Азия", при этом, выставить некоторые факты криминального характера за собирательный поведенческий образ чеченцев. Вряд ли у нормального человека возникнет желание назвать "исконно русским" проявлением в остальной части России, например, убийства стариков "черными" риэлторами или собственной родней из-за собственности, бурно развивающаяся индустрия порно и проституции и т.д. Поднять статистику преступлений 90-х, так такое мнение складывается, что в России шла полномасштабная война! Любители очернить чеченцев обязаны знать, что навешивание национальных ярлыков на негативные события влекут за собой развитие конфронтации и разложения самого государства. Кому нужна страна в границах Московии, давно сделали ставку на межнациональную рознь.

Из блогов собирательный пример: "Надя, вы ненавидите чеченцев? - спросил я у девочки с морщинами. Она дотянула в Грозном до 1999 года, у нее там убили мужа, теперь она живет в общежитии с двумя детьми.

- Нет, - ответила Надя. - Знаете почему? Потому что еще больше я ненавижу русских. Я считаю, что наша трагедия - это история предательства. Сначала нас предали русские политики, которые привели к власти Дудаева. Потом нас предали русские правозащитники и журналисты, которые не замечали, что нас убивают. Потом нас предали русские военные, которые говорили: "Раз вы до сих пор в Грозном, значит, вы тоже чеченцы".

Отсюда, вывод: 1.можно говорить о приблизительных цифрах по погибшим в виду отсутствия в первую очередь интереса со стороны государства; 2.рост криминала в республике был обусловлен общероссийскими тенденциями; 3.массовая гибель мирного населения, в частности, русских в подавляющем большинстве стал следствием действий федеральных сил; 4.социально - политические претензии вроде коллективной вины чеченцев, требований контрибуции и т.д. можно расценивать, как попытка раскачать ситуацию. Призывы же к физической ликвидации этноса вообще отнести к проявлению нацизма.

Aligrozny Источник: newsland.ru


О так называемом "геноциде русских в Чечне"


https://sr-rs.facebook.com/WOLVESxCREED/posts/1342451405803979:0


Wolves Creed


12. ма? 2017


На так называемом "геноциде русских в Чечне", мы и остановимся подробней. Во-первых, почему "геноцид русских" с географическим уточнением "в Чечне"? Геноцид, довольно значительное историческое событие в судьбе любого народа, подвергшегося ему. Когда говорят о геноциде армян или евреев, географические уточнения не требуются.

У россиян же особая судьба, потому, что число "геноцидов русских" приближается к числу республик бывшего СССР. Если не верите, наберите в поисковой системе Интернета словосочетание "геноцид русских" и добавляйте к нему по очереди названия граничащих с РФ стран. Получится, что нет такой страны СНГ, где русских не подвергли геноциду. Однако, даже на фоне всех остальных "геноцидов русских", начиная от Казахстана и заканчивая Эстонией, "геноцид русских в Чечне" стоит особняком

Дело в том, что про "геноцид русских в Чечне" заговорили аккурат к осени 1999 года, когда российским пропагандистам пришлось стряпать морально-психологическое обоснование новой агрессии в Чечне. Странным образом, о геноциде, который по заявлению российской стороны шел не прекращаясь с 1991 по 1994 год (до начала первой агрессии РФ в Чечне), до 1999 года никто не упоминал.

Начиная с 1999 года "геноцид русских в Чечне" вошел в сознание российских обывателей как светлый образ Путина. В этой истории обращает на себя внимание странное поведение сотен тысяч предполагаемых пострадавших от геноцида - тех, которые, якобы, изгнаны чеченцами, включая близких убитых, - в течение нескольких лет не предъявляющих никому претензий. И это россияне, которые занимают первое место в мире по количеству жалоб в Европейский суд!? Странности на этом не заканчиваются, даже сегодня, кроме перечисления нескольких десятков преступлений криминального характера, сопоставимого с недельной криминальной сводкой одного московского ОВД, никаких конкретных свидетельств "геноцида русских в Чечне" не предъявляется.

На самом деле, ничего странного в этом нет, а россияне, как и всегда в своей истории, демонстрируют тотальную государственную сознательность и чутье курса правителей.

Дело в том, что геноцид русских в Чечне - если можно так назвать массовое убийство десятков тысяч русских жителей Чечни - это факт, и он общеизвестен жителям Чечни, независимо от их национальности. У этого геноцида есть авторы, есть жертвы, есть зафиксированное время его совершения и конкретное место его исполнения.

Осенью 1994 года, русские жители чеченской столицы Грозного, не послушались призывов чеченского руководства покинуть город, а послушались заявлений российских политиков и поверили, что российская армия движется в Чечню не убивать, а "наводить конституционный порядок". В то время, когда наученное сталинским опытом чеченское население Грозного покинуло столицу и в городе оставались только чеченские бойцы, русское население осталось и стало ждать своих "блюстителей конституционного порядка".

В дальнейшем, в ходе двухмесячного штурма Грозного с ковровым бомбометанием и артиллерийскими налетами, большая часть оставшихся в городе русских закончила свою жизнь в подвалах разрушенных домов и бомбоубежищ. Часть выживших добивали российские "зондеркоманды" чистильщиков, не утруждавших себя расспросами о национальной принадлежности обитателей развалин и подвалов.

По разным оценкам, в зиму 1994-95 года погибло не менее 30 тысяч русских жителей Грозного, но точное число их установить до сих пор невозможно. Российские войска закапывали их останки на окраинах, подвалы многоэтажных домов никто не разбирал, так как убирали только торчащие над землей развалины, а остальное просто сравнивали с поверхностью земли. Все это происходило уже в занятом российскими войсками городе на протяжении первой половины 1995 года. Одно из массовых захоронений находится в районе дороги в аэропорт.

Оставшиеся в живых русские, ставшие беженцами и покинувшие Чечню, на новой родине вновь проявили "сознательность" и преданность Кремлю и не стали требовать ответа у российского правительства.

Молчание это длилось до 1999 года. И тут одной "светлой" голове в Кремле, пришла в голову гениальная идея. Почему бы эти жертвы не приписать чеченцам? Например, при помощи пропаганды, можно "расфасовать" эти трупы на три года правления Джохара Дудаева, с 1991 по 1994 год? Так, убитые российскими агрессорами русские граждане Чечни стали жертвами "дудаевского режима" и "геноцида русских в Чечне".

Когда чеченская сторона говорит о 250 тысячах убитых в ходе российской агрессии гражданах Чечни, то не разделяет эти жертвы по национальному признаку. Среди них и десятки тысяч русских граждан Чечни, убитых российскими агрессорами.

С прокремлевскими пропагандистами, распространяющими лживые домыслы о якобы имевшем место со стороны чеченцев "геноциде русских в Чечне", все ясно - это их служебная обязанность. Не ясно поведение тысяч бывших русских жителей Чечни, родственников жертв российской агрессии, знающих как все было, имеющих информацию об истинных виновниках, и при этом хранящих молчание.

Их молчание - это страх назвать вещи своими именами или типичное поведение россиян, поддерживающих любые действия своих правителей? В любом случае, если им это не нужно, то чеченцам это не нужно тем более. В таком случае, будем считать, что российская армия внесла свой выдающийся вклад в дело деколонизации Чечни.


Происхождение мифа о массовом изгнании русских из Чечни и их убийствах


ИСТОРИЯ / ПУБЛИЦИСТИКА · 29.05.2013; https://levoradikal.ru/archives/6690


В первую очередь необходимо отметить, что в указанные на разных так называемых "свидетельствах" периоды, то есть с 1991 по 1999 гг. об этом "геноциде" никто не говорил, несмотря на то, что античеченская пропаганда усиленно работала все время. Родился миф о "геноциде русских в Чечне" только вначале 2000-х годов в ходе войны, то есть, как только был востребован.

Автором мифа считается бывший русский грозненец Кондратьев, который собрал "сборник свидетельств пострадавших от произвола бандитов". "Свидетельства", как правило, не подтверждены ни фотографиями, ни видео материалом, а так же не зафиксированы ни одной из правозащитных организаций, или журналистов, работавших в ЧРИ, в том числе и журналистов основных государственных российских информагентств. То есть, нет в природе ни одного материала, свидетельствующего о том, что в ЧРИ за указанный период произошло хоть одно массовое убийство, или массовое изгнание, выселение русских и т. д. Русские начали уезжать из Чечни, когда в 1991 году к власти пришел генерал Дудаев во главе с исполкомом общенационального конгресса чеченского народа. До этого времени русские были привилегированным сословием в Чечне, но с падением советской власти русских де-факто и де-юре уравняли в правах с чеченцами, что стало понижением статуса русского населения.

В первую очередь Чечню стали покидать те русские, которые были завезены в 70-80 годы по разнарядкам КГБ и ЦК КПСС, как "квалифицированные рабочие, специалисты, врачи, учителя" и пр. Вторая волна русского исхода была напрямую связана с началом военных действий. Более 90% уехавших до войны русских из первого "исхода", продали свои дома и квартиры чеченцам по завышенным ценам, а прибыв в Россию на новое место, писали заявлении об утере имущества из-за преследования со стороны чеченцев и получали от властей России крупные компенсации. Для получения компенсаций русские "беженцы" зачастую выдумывали страшные истории о злых чеченах, которые убивали и насиловали русских. Между тем, как это не удивительно при такой массированной пропаганде, практически ни одного документального свидетельства этим утверждениями до сих пор нет, кроме несколько случаев с уголовной подоплекой.

"Геноцид" русского населения был придуман властями России в том числе и для того, чтобы списать убитых под бомбежками российских самолетов десятки тысяч русских, в основном проживавших в Грозном. Ничто не погубило столько русских в Чечне, как удары артиллерии и авиации в первую войну по грозненским жилым домам, в подвалах которых и прятались русские жители Грозного со своими чеченскими друзьями и соседями. Десятки тысяч погибших, за которых даже в те лихие времена, но нужно было оправдаться некоторым генералам и военным бизнесменам. И не надо быть гением, чтобы понять, на кого это все повесили "независимые" СМИ постперестроечной эпохи, конечно на злых "чечен", которые сгеноцидили всех этих людей и подбросили тела перед самой бомбежкой...


Отзывы:


Русич

03.08.2013 в 17:42

"Более 90% уехавших до войны русских из первого "исхода", продали свои дома и квартиры чеченцам по завышенным ценам, а прибыв в Россию на новое место, писали заявлении об утере имущества из-за преследования со стороны чеченцев и получали от властей России крупные компенсации."

Не стыдно такое писать, мрази вы брехливые?


Главный редактор

07.08.2013 в 18:47

У фашистов, конечно, другая "правда".

Войдите, чтобы ответить

Антон

20.03.2015 в 17:16

Приветствую коллеги!

Под таким громким заголовком, хотелось бы видеть какие-либо факты, ссылки на источники, в общем -- "научный подход". Сейчас же статья выглядит как те самые "постперестроечные" сми. Может быть для человека, занимавшегося данной проблемой, информация очевидна, но а если нет?


Сергей Васильев

03.12.2017 в 21:16

"Более 90% уехавших до войны русских продали свои дома и квартиры чеченцам по ЗАВЫШЕННЫМ ЦЕНАМ". Мыши ( чеченцы ) плакали, кололись, но... купили у уезжавших русских все квартиры втридорога. Ржал минут десять без остановки. Не знал, что среди жидов, к коим принадлежит и редактор этой помойки, бывают ТАКИЕ ИДИОТЫ...


P. S. (от составителя) Эта статья и отзывы к ней приведены только в ознакомительных целях для показа различных точек зрения. К сожелению, конкретных цыфр не приведено, но обратите внимангие на эту статью и те, которые появяться в будущем аналогичсного содержания и изложения материала - ГДЕ КОНКРЕТНЫЕ ЦИФРЫ? ГДЕ ПРИБЛИЗИТЕЛЬНЫЕ ЦИФРЫ, ЕСЛИ НЕТ ТОЧНЫХ ДАННЫХ?! А именно 90% от хотя бы какого приблизительно количества?


Забытый геноцид (Чечня: 1990-2005)


http://army.lv/ru/Zabitiy-genotsid-(Chechnya-1990-2005)/1848/3681


Если мы будем забывать или прощать столь страшные преступления против наших сограждан, то мы никогда не станем нормальной нацией. Александр Тюрин, октябрь 2004

Не так давно в прессе промелькнуло сообщение о пресс-конференции главы Госсовета Чеченской республики Тауса Джабраилова, огласившего демографические итоги войны в Чечне. Большинство читателей не обратило внимания на потрясающий своей несообразностью факт: из 150-160 тысяч человек, погибших за время обеих чеченских войн, лишь 30-40 тысяч были чеченцами [1]!

Это поражает само по себе: в республике, где большинство - чеченцы, по какой-то странной прихоти мироздания гибли в первую очередь иные народы, "нечеченцы". Говоря научным языком: действовал какой-то "неучтенный фактор", выбирающий себе жертв по национальному признаку. Этот фактор: планомерный и жестокий геноцид, уничтожение и вытеснение из края всего не титульного, инородного населения, начавшееся еще до войны.

Для многих привыкших слышать и говорить о терроре "русских оккупантов" против "мирного чеченского населения" это звучит несколько странно, но, увы, от этого не перестает быть правдой. С сообщениями о геноциде русского населения в Чечне я столкнулся, собирая, материалы для исследования по истории многовековой Чеченской войны. Масштабы и причины этих этнических чисток я понял несколько позже, работая в Инициативной группе по защите прав русских беженцев из Чечни.

Пытался писать об этом, изначально с целью собрать и задокументировать факты преследований русских в Чечне, чтобы привлечь внимание к проблемам выживших жертв. Однако опубликовать статью в России оказалось невозможным по мотивам политкорректности. Пусть все факты правдивы и доказуемы, пусть она действительно нужна и вовсе не мне, пусть все это было - но ведь этого не следует помнить. Почему-то упорно бытует мнение, что замалчивание национальных проблем способствует их решению.

Мы пытаемся молчать уже десяток лет, но это ведет только к новым вспышкам антирусского насилия, подобным трагическим событиям в станице Бороздиновской. Окликом через годы летят слова ее жителей: "Нам нет там жизни.... За что чеченцы нас так ненавидят?"

Я попытался ответить на этот вопрос, в настоящем исследовании. Я привел множество свидетельств очевидцев, малоизвестных фактов и документов, попытался не только рассказать, но и понять.

А позже долго думал, а стоит ли публиковать этот текст? Не принесет ли напоминание еще большую боль и горечь? Сейчас мне кажется, что стоит попытаться, ведь хуже уже не будет. Проблему не забыть - она упорно не уходит в прошлое. А нам, русским и чеченцам, предстоит и дальше жить бок о бок. А значит нужно помнить и понимать.

Спасибо всем, кто помогал мне в работе над статьей, предоставлял материалы, делился воспоминаниями. Всем им низкий поклон. Особенно хотел бы выделить моих коллег по Инициативной группе: Юрия Кондратьева, бывшего жителя Грозного, известного писателя Александра Тюрина, ученого и публициста Игоря Шафаревича.

Прошу прощения у читателя за что, текст пестрит ссылками и цитатами, однако, говоря о вещах столь ужасных, нельзя требовать верить тебе на слово. Многие из тех, чьи свидетельства я здесь привожу, молчали десятилетиями, и было бы несправедливо не дать им слова.

1 -

"Смерть уже не казалась каким-то пугающим словом. Она просто была рядом с нами каждый день, каждую ночь, каждую секунду."  Юрий Кондратьев, ноябрь 2000 г.

Считается, что война началась в 1991-м году из-за провозглашения независимости Чечни. Наши знания зачастую сводятся к упрощенной формуле: "Чеченцы провозгласили независимость, а мы (русские) их не пустили". А, по сути: мы просто не представляем, что в действительности происходило в то время в мятежной республике. Вот, как вспоминают об этом бывшие грозненцы:

"Вечерами, когда мы съезжаемся с "работы", ведь только этим теперь и можно хоть что-то заработать, обмениваемся новостями и слухами. Несмотря на то, что в мирное время в городе было 470 тысяч населения, все равно каким-то боком мы все знакомы. Имеем общих знакомых, работали на тех или иных заводах, учреждениях или знаем кого-то с них. Начинается как всегда невесело, впрочем, так же и заканчивается. - Такого-то знаете? Там-то работал?

- Да, знаем.

- К нему ночью вломились.... Его, жену, детей - всех под нож.... А такого-то? Помните?

- Его тоже.... На днях...." [2].

Эти строки взяты из воспоминаний русского жителя Грозного Юрия Кондратьева. Перед началом войны ему посчастливилось покинуть свою малую родину. Война идет и сегодня, и по-прежнему продолжается геноцид всего нечеченского населения республики.

Нет, совсем не хочется верить, что истребление народов может происходить и сегодня, в наш просвещенный XXI век. Но человеческий опыт показывает, что мы всегда совершенно не готовы к ужасам подобных преступлений. Возможно, это связано с тем, что случаи геноцида замалчиваются или предаются забвению по политическим причинам. Даже в тех случаях, когда это касается довольно давних событий.

Китайский император Цянь Лун в свое время взялся за массовое истребление народа ойратов. Маньчжуры охотились за женщинами, детьми и старцами, не давая пощады никому. "Официальная китайская история ограничивается простой справкой: "Было убито более миллиона ойратов". Величайшее событие потонуло в казенщине, и разве только оно одно?!", - пишет ученый-историк Лев Гумилев [3].

Такая же судьба постигла и попытку полного истребления населения Нидерландов в 1568 году, или совсем недавний геноцид представителей племени тутси в Руанде в 1993-м. Забылось и у нас, и на Западе уничтожение аборигенов Южной и Северной Америк (по некоторым оценкам до 100 миллионов человек [4]). США признали факт геноцида индейцев лишь после трагических событий в Вундед-Ни в 1973 году [5].

Поэтому до бесконечности повторяется все тоже и тоже.

Чеченская трагедия началась еще при Советском Союзе, в годы перестройки. В это время по всему СССР происходит серия межнациональных конфликтов, вызванная активизацией местных радикалов, воспользовавшихся смягчением внутренний политики. Так, в частности, начался армяно-азербайджанский конфликт.

Первые события подобного рода зафиксированы в Якутии: в мае-апреле 1986 года там происходят столкновения между русской молодежью и студентами-якутами из ЯГУ, затем, 17 декабря, происходят знаменитые беспорядки в Алма-Ате, повлекшие за собой человеческие жертвы [6].

Однако межэтнический кризис в Чечне начался несколько раньше и без особых "спецэффектов". Прежде всего бросается в глаза ненормальная демографическая ситуация в республике: за 1979-1989 годы при общем приросте населения (9,9%) число русских в ЧР сократилось на 12,4%, а еврейское, например, почти вдвое [7].

Мы, несомненно, в праве говорить факторе, влияющим на национальный портрет республики: он благоприятствует этническим чеченцам и ведет к исчезновению других народностей.

Первым (еще в 1980-е) тревогу в Чеченской республике поднял прокурор Ростов, указавший во время заседания партактива на "рост криминальных выступлений против русскоязычного населения" [8]. Он привел в качестве примера события в станице Старогладовской Шелковского района, где раньше проживали терские казаки, а в 1980-е годы резко изменился национальный состав, из нее стали выезжать русские, и значительно возросло число чеченцев.

Его выступление проигнорировали, а вскоре насилие перекинулось в города. В ту пору нашему свидетелю А1 [9] исполнилось 17 лет.... Однажды вечером он встретил группу молодых чеченцев, которые когда-то учились в параллельном классе. А они, не стесняясь, заявили: "Тебе повезло, что мы тебя знаем, а то мы идем и думаем, какому бы русаку в морду дать". "Тогда они нас просто били, а через два-три года начали убивать" - вспоминает A1.

Напомню, эти события происходят еще до прихода к власти Дудаева, состоявшегося осенью 1991 г. и даже до провозглашения независимости в 1990-м. Формируется неизбежный при национальном конфликте этнический протрет каждой из сторон.

В августе создается подчиненная Дудаеву "национальная гвардия", начавшая свою деятельность со сноса памятников. Не только и не столько советских, как по всей стране: борьбу с коммунистическим прошлым начинают почему-то с памятника Алексею Ермолову, царскому генералу XIX века.

Параллельно изгоняется и советское руководство, в сентябре, благословясь, принимаются за парламент. Потом телецентр, почта, телеграф, МВД. К октябрю добираются и до КГБ: "...Двери в здание распахнуты настежь, тротуар усеян какими-то бумагами, из нескольких окон свешиваются зеленые шакальи тряпки. Рядом со ступеньками лежит чье-то тело, прикрытое тряпьем, а в довершении всей картины на крылечке на стуле сидит шакал в папахе, с "дегтярем" (Пулемет военных лет, на момент описываемых событий был снят с вооружения - М.К.) на коленях"(А1).

Бойня в КГБ имеет характер национального погрома: единственный раненый сотрудник-чеченец (некто Аюбов) был немедленно доставлен в больницу, от его родственников потом откупятся. А, например, русского майора Толстенева забивают до смерти, затем, демонстрируя труп по телевидению (чего скрывать-то!), поясняют для общественности, что покойный "при попытке провокации ... сам перерезал себе горло" [10]. Бывает...

Разграбление оружейного склада КГБ провоцирует череду новых преступлений. Криминальным выступлениям способствует и экономическая разруха: закрываются многие предприятия, перестают выплачиваться пенсии и зарплаты, пустеют полки магазинов - продукты можно достать только на рынке по совершенно астрономическим ценам. В удушье установившейся анархии никто не может поручиться, что встретит живым завтрашний день.

"В меня стреляли, пытались избить, бросали гранату, пытались задавить машиной, но к этому времени я уже научился очень многому. Я умел, не поворачивая головы, видеть на 360 градусов, с одного взгляда определять какие намерения у идущих или едущих мне навстречу и совершенно точно знал, как следует поступить. Как прыгнуть в канаву от гранаты, как уклониться от выстрела из пистолета", рассказывает А2.

Люди начинают понимать, что происходящее в республике выходит далеко за рамки обычного разгула уголовщины. Пишут коллективные жалобы, первые из которых адресованы президенту Чеченской республики, генералу Дудаеву.

Рабочие Старогрозненского управления буровых работ обращаются к нему с просьбой обезвредить появившие╛ся в Старопромысловском районе банды, "разбойно нападающие на работников управления". По словам пострадавших, преступники "ведут себя цинично и нагло, шантажируют именно русскоязычное население, говоря о том, чтобы убира╛лись из Чечни подобру-поздорову, с угрозами дальнейших физических расправ", - жалуются русские "дорогому президенту" [11].

Дудаев пытается сгладить конфликт и проводит ряд встреч "с русской интеллигенцией". В Чечено-Ингушском Нефтяном институте имени академика Миллионщикова генерал встречается со студентами Нефтяного института и Государственного педагогического Университета, однако контакта не получается: студенчество начинает задавать неудобные вопросы (А1).

Не понравились Джохару и преподаватели. Валентина Верольская осмеливается спросить:

- Генерал, вы действительно хотите блага чеченскому народу?

- Да, я хочу блага, - ответствовал растерявшийся генерал.

Валентина Васильевна начинает говорить о необходимости грамотности для молодого поколения, но он морщится:

- Вы так считаете? ... Я считаю, что мальчикам надо дать четыре класса образования, а девочкам - два.

- Ну и что у вас получится? Солдат и родильный агрегат, - восклицает Верольская [12].

Негостеприимный храм науки подвергается погрому: бандиты ночью врываются в университетское общежитие и выбрасывают в окна тех, кто не успевает бежать сам (В1). Ректора, Виктора Канкалика, похищают и убивают где-то в пригороде Грозного. Убит проректор Ибрагим Исраилов (чеченец), попытавшийся помешать бандитам. Исчезают так же многие преподаватели, а в университетских коридорах то и дело слышны выстрелы. Затем принимаются и за частый сектор: захватывают частные дома и квартиры.

A4 сообщает: "Я лично навещал моих друзей в Грозном в самом начале 90-х годов. Мои друзья женаты на двух сёстрах. Один из них русский, другой армянин. Их семьям пришлось покинуть Грозный из-за того, что их грубо вытесняли бывшие соседи, которые раньше, при крепкой власти, вели себя вполне дружелюбно".

В. Дьяченко, например, повез больного отца в Киев, вернулся через месяц: однако квартиру уже заняли дудаевские гвардейцы, чуть не застрелившие его. А. Колоденко начинает получать от соседей-чеченцев (Малики и Руслана Айдаевых) "письма радости":

"Если тебе дорога твоя жизнь и жизнь твоих детей, забирай свои вещи и убирайся подобру-поздорову, а квартиру оставь... Иначе, пулю получат твои дети" [13].

Соседи Д. Гакуряна от слов перешли к делу и, угрожая пистолетом, выгнали его из квартиры. Филиппову вместе с мужем выгнал из дому некий Джамалдаев Хамзат Ахмедович. Женщину 90 лет компания пьяных чеченцев выкинула из окна собственной квартиры (В2).

Нашему свидетелю А2 больше повезло, если это слово здесь применимо: за его дом передралось несколько группировок, одна из которых, обеспечила ему охрану, в пику остальным. Это было лучшим, на что мог рассчитывать русский в Чечне. Многие же просто - исчезали, гибли или, оставив и дом и имущество, спешили покинуть вспыхнувшую под ногами родную землю.

Республиканская пресса проявляла удивительное чувство юмора, комментируя эти явления повседневности. Например "Голос Чечено-Ингушетии" порадовал читателей сообщением, что "Никто их (русских - М.К.) не гонит с насиженных мест. Просто люди боятся" [14]. Чудаки, да и только!

В конце концов, когда происходящее вообще перестало укладываться в голове, заместитель генерального прокурора республики все-таки попытался всерьез оправдаться на страницах чеченской прессы [15]. Утверждал, что в республике-де происходит "стихийная реституция", но "мы" ее пресекаем, приводя в пример, дело какого-то Сайдалиева, которого заставили покинуть незаконно захваченную квартиру.

Однако проку от этих разговоров не было. В мае 1994 года в станице Ассиновской "изгнаны из своих домов граждане станицы: Смык В., Полякова В., Жариков И., Золотова М., Ручица П. И., даже не продав дома за бесценок, лишились всего", - пишут Дудаеву жители станицы [16]. Захват жилья зачастую оканчивается гибелью или бесследным исчезновением владельца. От этих посягательств не застрахован ни сельский дом, ни комната в коммуналке, любой русский в Чечне бесправен и только ленивый не попытается "приобрести" за его счет недвижимость.

Таким образом, в 1990-е было захвачено более 100 тысяч домов и квартир [17]. Начиная с середины 1980-х годов, этническими чеченцами совершается множество преступлений против нечеченского - и в первую очередь русского населения.

Во-первых, это открытые нападения в общественных местах, зачастую, без какой-либо конкретной цели: А1 избили и ограбили около здания Совета Министров (днем, днем, господа!), взяв три рубля и авторучку.

Р. А. изнасилована в третьей городской больнице группой подростков-чеченцев, потом ее с какой-то изуверской фантазией под угрозой ножа заставляют совокупляться с собакой. Наталья К. (со слов A7) была похищена вместе с тремя другими девушками и пять месяцев в качестве рабыни провела в отряде боевиков. Один из них насилуя, всегда прижигал её сигаретами, чтобы та стонала "для страсти". Позже всех троих пленниц убили под Ведено: вывели на реку и расстреляли. Пуля попала К. в голову по касательной и лишь контузила ее. Наталья упала в воду, и её унесло вниз по течению, где ее подобрала колонна российских войск.

Что уж говорить про грабежи, угон автотранспорта (по свидетельству А2 в 1992-м в угоне значилось более 10 000 единиц)? Порой поражает бессмысленность подобных деяний: в мае 1993-го пытались отнять инвалидную (зачем?!) машину у русского. Не удалось, потому что та была неисправна. Бандиты подожгли машину и заперли хозяина вместе с ней в гараже, - спасся чудом [18].

Объяснить это волной насильственных преступлений, прокатившейся в начале 1990-х по России - невозможно. Масштабы и организованность этой акции значительно превосходят возможности оргпреступности тех лет.

В 1992-м в Грозном на школу было совершено нападение. Детей (седьмой класс) взяли в заложники и удерживали в течение суток. "Было совершено групповое изнасилование всего класса и трех учительниц", - сообщает один из свидетелей [19].

"Был свидетелем сцены, как четверо пьяных шакалов дое..лись, - другого слова просто нет, - к молодому армейскому лейтенанту, прямо возле "Детского Мира", рядом с 1-й школой. ... Господи, как они его втроем избивали.... Если бы я чем-то мог помочь, но у всех четверых стволы в руках. Трое "развлекаются", а четвертый стоит и караулит..."(А1).

Лисицына, проживавшая близ грозненского вокзала, каждый день наблюдала грабежи поездов [20].

В происходившем с большой достоверностью можно выделить общую побуждающую силу совершения преступлений. Любые осмысленные мотивы: жажды наживы, пьяный кураж, похоть отходят на второй план или вовсе отсутствуют, при главной побудительной силе - национальной ненависти. Или, что точнее, ксенофобии - ненависти ко всему чуждому, нечеченскому.

В происходящем прослеживается некое сходство со стихией "хрустальной ночи" или антинемецких погромов 1914-го. Объединяющее погромщиков ощущение собственной безнаказанности, толкает их на все новые и новые преступления, превращающиеся в самоцель.

Первое время в действиях бандитов превалирует антисемитизм: Кондратьева в 1990-м избили, как "жида", однако настоящих евреев в республике практически не остается (в 1989 их менее трех тысяч, хотя в свое время в Чечне проживала одна из крупнейших в СССР еврейских общин).

После главенствует откровенный антирусский мотив: "Не покупайте квартиры у Маши, они все равно будут наши!" "Русские не уезжайте, нам нужны рабы!" - характерное "стихийное народное творчество" тех лет.

Впрочем, стихийное ли? Госсекретарь А. Акбулатов призывал ведь "наладить периодический выпуск листовок и плакатов на актуальную тему на двух языках - чеченском и русском". Вот, вишь, наладили.... Федеральные власти и общество оказались не готовы противостоять самопровозглашенному режиму. Власти откровенно игнорируют проблемы республики, в чем мы склонны подозревать политический подтекст. Вплоть до 1993 г. Кремль вполне мог считать Дудаева противовесом Р. Хасбулатову, одному из лидеров оппозиции. По данным A4 захват власти Дудаевым был инспирирован Ельциным при посредничестве Шахрая (за свержение коммунистического руководства Дудаеву обещали чин генерал-лейтенанта).

Действительно, Дудаев до определенного момента был вполне лоялен к федеральному центру. Одобрял даже закончившийся большой кровью разгон Верховного Совета в 1993-м. Официальная Москва отвечала ему взаимностью: оставила в его распоряжении огромное количество оружия с воинских складов, включая танки, пропускала мимо ушей все декларации о независимости республики. Когда был разгромлен республиканский КГБ, председатель КГБ РСФСР радует оставшихся в живых офицеров сообщением о своих "переживаниях", фактически предлагая выкручиваться самим, как Бог на душу положит [21].

Казачество тоже совершенно не готово к отпору: "Предки с голыми руками на штыки лезли, в окруженных казачьих селах никогда пленных не было, потому что сражались до последнего и старые и малые, а мы? Совсем обмельчали. Моя мать в 17 лет на фронт ушла, Грозный защищала, ранения имела, а я?", - пишет Юрий Кондратьев.

В "Республиканском Казачьем Обществе" Юрию заявили, что исключают возможность самообороны, потому что для этого есть государство (интересно - где?), а ставят во главу угла подготовку к выборам атамана [22].

Наверное, никто не осудит людей, для которых единственным выходом осталось бегство. Однако они немедленно столкнулись со значительными препятствиями: мало того, что невозможно было продать имущество за сколь-либо серьезную сумму, невозможно было просто уехать.... "Основными техническими и высококвалифицированными кадрами были русские, хотя, конечно, чеченцы тоже работали на заводах, но их было не так много. Местное население занималось в основном сельским хозяйством", - рассказывает Анатолий Иванов, долгое время занимавший в Чечено-ингушской АССР пост министра финансов [23].

В отличие от ряда своих земляков Дудаев прекрасно понимал, что их без русских специалистов республика жить не сможет, и пытался удержать их всеми доступными мерами.

Конечно, и речи не могло быть, чтобы идти против "чаяний народа" и останавливать геноцид, он снова прибегает к грубой силе. Русских работавших на стратегически важных объектах водили на работу под конвоем. (По показаниям Н. Коврижкина - железнодорожников на работах "охраняли, как заключенных"). Многих специалистов под угрозой расстрела или расправы с семьей мобилизовали в войска Дудаева. (Не только русских: ногайка Абиджалиева бежала из Чечни в 1995-м, когда от ее родных стали требовать вступления в отряд боевиков).

Железнодорожное сообщение прекратилось из-за постоянных грабежей, так что основным каналом выезда стал автотранспорт. Дороги были блокированы боевиками, но все равно прочь из республики тянулись тысячи семей беженцев.

Кого-то, почти контрабандой, вывозили знакомые чеченцы, кто-то вырывался сам. Ехали без остановок, пока не удавалось покинуть негостеприимную малую родину, на чеченских "постах" откупались водкой и гнали дальше из России в Россию....

- 2 -

...если бы страна знала о тех зверствах, которые происходили в Чечне в те годы в отношение не чеченского населения, она бы содрогнулась. Из письма бывшей жительницы Грозного, 2005

Международная конвенция [24] определяет геноцид, как "предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее" (статья II), в частности убийства, нанесение ран, ограничение деторождения. Причем преступники несут за эти действия ответственность "независимо от того, являются ли они ответственными по конституции правителями, должностными или частными лицами" (ст. IV).

О существовании таких условий в Чечне говорит статистика. Только по официальным неполным данным из Чечни бежало, спасаясь от этнических чисток, 250 тысяч человек нечеченской национальности [25], убито - 20 тысяч [26].

Очень трудно оценить достоверность этих данных: согласно переписи 1989 года в Чечне проживало более 372 тысяч жителей невайнахской национальности из них почти 293 000 русских [27].

Наши исследования показали, что, например, в станице Ассиновская до геноцида проживало более 8 000 русских [28], к 1997-му их стало 270, к 2001, по данным нашей инициативной группы, - единицы. Судя по этой выборке, к настоящему моменту нечеченское население Чечни сократилось, по крайней мере, на 350 тысяч человек. (По оценкам С. Ганнушкиной всего в Чечне еще осталось 30 тысяч русских [29], но эта цифра кажется нам сильно завышенной).

Нельзя сказать, сколькие из них были убиты, ведь очень трудно выяснит судьбы каждого из жителей. Мы располагаем полными данными лишь о нескольких тысячах человек, хотя число беженцев, несомненно, больше. По оценкам А. Абакумова было убито около 40 тысяч русских [30], по данным Джабраилова, процитированным в начале статьи, убито около 80 тысяч нечеченцев. Значит, спаслись менее 300 тысяч....

Очень трудно описывать само явление, а не только конкретные преступления и их виновников. Все существо бунтует против обвинения в геноциде нации в целом. По мнению Елены Гавкиной, у которой бандиты отняли квартиру "с теми чеченцами, с которыми мы всю жизнь прожили, у нас были прекрасные отношения. Но в семье не без урода..." [31]. Однако по свидетельству Нины Барановой, "неуродов", к сожалению, было меньшинство: "Самые хорошие из тех чеченцев, которые разгуливали с оружием в руках, говорили: "Убирайтесь по-хорошему". Плохие ничего не говорили, они просто убивали, насиловали или угоняли в рабство. А с оружием разгуливала треть мужчин республики. Еще треть молча их поддерживала. Остальные сочувствовали нам, это были в основном городские чеченцы, но что они могли поделать, если даже старейшины сидели на лавочках и улыбались: "Пусть русских побольше уезжает"" [32].

А1 также обращает внимание на пассивность чеченцев, не участвовавших в геноциде непосредственно: в лучшем случае от них можно было ждать дружеского совета уехать. Судя по всему, речь идет о конфликте между национальной солидарностью, верностью тейпу (роду) с одной стороны и дружескими чувствами по отношению к конкретным русским - с другой.

Дай то Бог, чтобы ни перед кем из нас не вставал подобный выбор. В Чечне те, кто сопротивлялся, погиб (показателен пример Аюбова и Исраилова, сделавших его в пользу долга и порядочности), а прочие предпочли не заметить происходящего один-другой раз и, в конечном счете, оказались связаны кровавой порукой.

Счастье, если удавалось спасти самых близких людей. Хамзат Д. женился в 1991-м на своей русской подруге Лидии, она приняла ислам и выучила детей говорить и писать по-чеченски (чего не умел и сам Хамзат). "Если медведя в цирке учат кататься на велосипеде, то я, наверное, тоже чему-нибудь научусь", - сказала она будущей свекрови [33]. Русским приходилось учиться "не выделяться", чтобы остаться на земле своих предков.

Однако многие чеченцы так же предпочитали поступать "как все"! Один вот по сей день очень удивляется, что кто-то находит нечто предосудительное в том, что он купил у семидесятилетней женщины квартиру за двести долларов(В3). Право слово, ведь сам он ее и пальцем не тронул.

Ты изобьешь русского на улице, изнасилуешь его дочь, чтобы он завтра продал мне свой дом за гроши и оставил нашу землю, а кто-то примет меры, чтобы скрыть происходящее в республике, - и все это для общей выгоды. Провести в каждом случае четкую грань между невольным свидетелем и фактическим соучастником почти нельзя: тем более, если инициатива исходит от родовых сообществ, тейпов, которые все еще сильны в Чечне.

Конечно, за каждое преступление отвечает лишь тот, кто его совершил (хотя есть такие понятия как пособничество и подстрекательство). Так весь немецкий народ не может отвечать за Холокост, а каждый белый американец - за геноцид индейцев и порабощение чернокожих, но убивали ведь именно они, немцы и англосаксы, - и историческая добросовестность обязывает нас упомянуть об этом, чтобы далее оценить. Если мы имеем дело с неким системным явлением (например, расизмом, пустившим глубокие корни в американской культуре), то можно и нужно выяснить: как обезвредить этот смертоносный груз.

Однако поговорим о русских покинувших Чечню. Был ли "сладок и приятен" дым отечества для тысяч беженцев? Действовало и действует всего лишь несколько центров по помощи вынужденным мигрантам, которые, по факту, не могли справиться с этим людским потоком.

Уже во время второй чеченской войны очередная группа правозащитников, заявив об "ужасных притеснениях чеченцев в России", обратилась к правительству с требованием "достойного возмещения убытков всем жертвам войны, вне зависимости от национальности" [34], видимо, полагая, что русские находятся в каком-то привилегированном положении.

Кто из нас не помнит репортажи из лагерей чеченских беженцев? Историй о выплатах компенсаций? Наше государство, вполне справедливо, в меру сил, пытается оказать помощь жертвам войны. К этой работе подключаются и международные организации от "Красного Креста" до комиссариата ООН по делам беженцев.

Последний официально устранился от помощи русским беженцам в связи с заявлением генерального комиссара Любберса о том, что он готов заниматься этой проблемой лишь, если российское правительство "не сможет решить эту проблему само" [35]. Общественные организации практически не ведут работу в этом направлении, насколько нам известно, лишь "Форум переселенческих организаций" в лице Лидии Ивановны Графовой признал проблему русских вынужденных переселенцев.

Вообще, решение проблемы чрезвычайно тормозит отсутствие официального признания геноцида в Чечне. Чиновники отказывают русским в статусе беженцев. Дескать, до декабря 1994-го, войны не было.

А чтобы добиться помощи от родной страны нужно было, как минимум, добиться статуса "вынужденного переселенца" или хотя бы новую прописку на новом месте. Нет работы - нет происки. Нет прописки - нет работы. И круг замыкается. Большинство пытается решить проблему через суд или жалобы в высокие инстанции, вроде Администрации Президента.

Власти порой откровенно издеваются над беженцами, предлагая возвращаться в Грозный за справками (особенно своевременно это звучало зимой 1994-1995, когда в городе шли бои). Некоторые не могут стать на учет десятилетиями. Тем, кому все-таки удается найти место в системе государственных лагерей беженцев, уготована иная участь: "...это тесные, давно не ремонтированные комнаты, коридоры с вздувшимися полами, "удобства" на этаже и одна на всех кухня с большой электроплитой - настолько пустая, что кажется просторной. Новые и не очень пункты временного размещения в Грозном, куда сейчас перевозят жителей палаток, выглядят посвежее. Хотя в Грозном все-таки была война, а в Тамбове о ней только слышали" [36].

Большинство русских, не одолев российской бюрократии, устраивались самостоятельно у родственников, в служебном жилье, или лачугах купленных на вывезенные из Грозного деньги. (Семья А2, как и многие другие беженцы устраивалась самостоятельно, жила в России в двухкомнатной квартире хрущевки вшестером).

В России, как не парадоксально, невыносимая обстановка именно для русских беженцев откуда бы они ни приезжали. Валентина Верольская, бывший преподаватель грозненского университета просит об одном - "чтобы нас уравняли с чеченцами". Русских беженцев из Чечни, не зная ни обстоятельств, ни причин иммиграции, встречают недружелюбно. Приходится слышать и такое: "В России нас никто не ждет, напротив, нам там не рады. Называют или чеченскими подстилками, или еще как хуже. Нежелательны мы ника╛ким властям, вот что обидно.... Есть озлобленные люди, у которых кто-то погиб на войне, но в чем же мы виноваты?" [37]

В том, что родились, на окраине России, в Чечне, и она им - родная?

Но мы забежали слишком далеко вперед, так что вернемся на 10 лет назад в горящую Чечню. В памятном 1994-м центр, наконец, перестал чесать в затылке и принял решение о вводе в республику войск. Разумеется, введенные части занимались не только борьбой с бандами дудаевцев, но и пытались в меру сил помогать мирному населению. А3 упоминает, что русские солдаты делились с жителями разрушенного Грозного едой и сигаретами.

Воспользовавшись краткой свободой дорог от чеченских кордонов, многие попытались уехать из республики. Кого-то эвакуировали военные и МЧС в Моздок, а оттуда в Пятигорск. Зима, ни воды, ни еды, холод, неразбериха. Вместе с беженцами зачастую выезжали раненные боевики.

"Вели себя разнузданно, - утверждает Валентина Верольская. - Оружия, правда, было не видно, но утром в больнице были кучи окровавленных бинтов: их тут оперировали. А ФСБ ничего не делала. Они почему-то только у нас снимали отпечатки пальцев, как будто это мы преступники".

Но весной 1995-го все еще тешились радостными надеждами. Казалось, что республика вновь оживает: возобновил работу университет (на работу вышли 300 преподавателей), начинают выходить газеты, проводятся субботники по уборке Грозного [38].

В эти годы впервые заговорили о геноциде русских на полуофициальном уровне. Некоторые аналитики настаивают на том, что именно этот геноцид стал причиной или поводом (как кому больше нравиться) для ввода российских войск в Чечню [39], [40]. Однако в действительности факт геноцида был "упомянут" российским руководством только в середине 1995 года.

В июле 1995 года С. Шахрай на заседании Конституционного Суда заявил, что в "конце 1991 года, 1992 году, половине 1993 года в Чечне происходили массовые нарушения прав и свобод человека, происходила этническая чистка". Заявление продублировал в августе Олег Лобов, ставший представителем президента в Чечне [41]. Обе эти реплики остались почти незамеченными. В федеральной прессе эти сообщения были не слышны за шумом антивоенной компании, да власть и не решалась широко их озвучить.

Скоро дает о себе знать непоследовательная и неумелая политика Москвы. Попытки переговоров, сдерживание военных операций создает у боевиков уверенность, что все еще можно переиграть. Зимой 1995-1996 гг. происходит несколько крупных захватов заложников, похищают несколько десятков строителей в Ачхой-Мартане и Грозном. Учащаются акты террора против оставшегося в республике русского населения, официальный приказ об этом издает в марте 1996-го Ахмед Закаев.

Капитуляция в Хасавь-юрте (1996) только подстегивает этот процесс. Вновь начинаются грабежи и отъем жилья у посмевших вернуться русских. Приведу свидетельства Марии З.: "Многие подростки тут завели моду бегать по городу с автоматами, обирали каждого встречного-поперечного, - а главным образом русских, за которых некому было заступиться. Случалось, и расстреливали людей -- просто так, "из вредности". Кстати, не только русские, но и многие чеченцы страдали от этих молодых "отморозков". Впрочем, чего еще было ожидать от юнцов? Ведь с 1991 года (приход Дудаева) они фактически не учились ни в школах, ни ремеслу. Да и работать им было негде. К тому же дудаевские идеологи вбили им в головы, что высшая военная доблесть для чеченца - стрелять по русским "захватчикам" и добывать хлеб насущный исключительно с помощью автомата Калашникова. Так и выросло целое поколение, живущее отныне по закону: у кого больше патронов - тот и хозяин жизни" [42]. Вскоре у Марии отнимут квартиру и она "в одних тапочках" будет вынуждена уехать в Ставрополь.

Нельзя не сказать и о проблеме заложничества. Еще Пушкин писал: "Пленников они (горцы - М.К.) сохраняют в надежде на выкуп, но обходятся с ними с ужасным бесчеловечьем, заставляют работать сверх сил, кормят сырым тестом, бьют, когда вздумается, и приставляют к ним для стражи своих мальчишек, которые за одно слово во вправе их изрубить своими детскими шашками" [43].

О заложничестве заговорили вновь в 1990-е годы, жители станица Ассиновская обращают внимание на то, что многие чеченские тейпы обзаводятся рабами из числа русских бомжей [44]. Опасения того, что "новая экономика" Чечни будет основана на базе рабского труда, вполне подтвердились. По данным чеченской православной общины была похищена значительная часть республиканского клира [45], всего обращено в рабство 45 тысяч человек [46], среди них не только жители Чечни и близлежащих регионов, были даже москвичи. Тем временем учащаются акты бандитизма и вооруженные налеты на соседние регионы. Во время нападения на Буйнакск в 1997-м нападавшие взорвали трансформаторные подстанции, обесточив город и военный гарнизон, а затем начали обстрел расположения одного из танковых батальонов бригады [47]. Уничтожено два танка, взорвано две цистерны с нефтепродуктами и несколько автомобилей. Нападавшие были хорошо вооружены.

По сообщениям жителей окрестных областей бесчисленное число случаев угона скота, грабежи, изнасилования, убийства. В большинстве случаев преступники вместе с награбленным скрывались на территории Чечни. Жертвами преступлений преимущественно становятся этнические русские. В 1999-м даже либеральный "Мемориал" официально признал: "...Криминальное насилие, исходящее из Чечни, является реальным фактором, дестабилизирующим обстановку" [48].

В параграфе 4 той же справки правозащитники констатируют, что Ставропольский край "пока еще не является основным направлением криминальной экспансии из Чечни, уступая Ингушетии, Северной Осетии и Дагестану".

В этот период чеченский бандитизм становится значимым политическим фактором в регионе. Представители чеченского криминалитета мелькают в дагестанской и московской политической элите. Данная политическая сила ставит перед собой следующую задачу "провозглашение исламской республики и создание великой Чеченской империи в Чечне и Дагестане, а затем и на земле Ингушетии" [49].

Однако после начала контр-террористической операции положение несколько улучшилось. Например, по наблюдениям жителей Буденовска (A6), после начал боевых действий в Чечне число преступлений резко упало.

Факты истребления русского населения в Чечне стали более известны во время второй чеченской войны. Вступая в республику, федеральные силы нашли свежие массовый захоронения: во время отступления боевики расстреляли несколько десятков человек в станицах Микенская и Знаменская "за содействие федералам" [50], братские могилы найдены в поселке Здоровье [51].

Тогда же началось первое прокурорское расследование обнаружившее повсеместно места массовых захоронений, в которых, по предварительным данным, "захоронено около тысячи человек. Даты захоронений - с 1991 по 1999 годы" [52]. Однако "будку гласности" вскоре прикрыли: формулировка "геноцид" прозвучал еще лишь в деле банды Рамзеса Гайчаева [53] (того самого, который по собственному выражению "просто убивал русских"). Участники группировки обвинялись в убийствах и грабежах исключительно русскоязычного населения станицы Червленной. Из приговора пункт "геноцид" исчез [54].

Впрочем, вступление в республику федеральных сил геноцид не прекращает. В Грозном по официальным данным за один день (20 марта 2001) было убито 10 мирных жителей из них 8 русских и 2 чеченцев [55] - федеральные власти объявили о захвате группировки ответственной за эти деяния, однако через три дня аналогичное массовая расправа над русскими происходит вновь [56]. Представитель Президента по правам человека в Чечне В. Каламанов тогда официально заявил о геноциде русского населения, осуществляемом боевиками.

Возникает фактический запрет на упоминание этнической составляющей конфликта и преследований по языковому и этническому признаку, действующий до сих пор. Собственно, эта проблема практически забыта.

Чеченский политик Амин Осмаев предполагает, что у федеральных органов власти имеется опасение быть обвиненными в шовинизме, если эта тема будет поднята [57].

С этим феноменом автор столкнулся, когда пытался обратить внимание ряда современных политиков на проблему геноцида русских в Чечне. По их реакции можно было подумать, что я призываю их вступать в партизанский отряд.

Я представлял в тот момент абсолютно умеренную группу по защите прав русских и русскоязычных беженцев из Чечни. Наши пожелания - самые скромные: официально признать факт геноцида, дать пострадавшим статус беженцев, оказать хоть минимальную помощь нуждающимся.

В отличие от чеченского политика Амина Осмаева мы и не думаем предлагать ввести квоту, обязательное число русских, в руководстве республики. Однако проблема остается, война идет, страдают и эллин, и иудей, и в Чечне и за ее пределами.

A5 резюмирует в своем письме: "Я видел унижения русскоязычных в Чечне. Фашисты по сравнению с чеченцами просто милые люди. К сожалению, в России все национальности в почете, кроме русских. Именно отсюда все проблемы. Если так будет продолжаться, Россия просто развалится".

Мне приходилось беседовать со многими кавказскими убийцами ... ни малейшего раскаяния в совершённых ими преступлениях я в них заметить не мог. На расспросы о причинах убийства следовал с их стороны обыкновенно один ответ, одно оправдание себя: "у нас такой закон, такой адат, а у вас другой". Э. Эриксон, доктор медицины, 1906

Агрессия чеченцев против окрестных народов возникла не вчера: еще в XVII веке они предпринимали набеги на соседние страны, захватывая скот, имущество, пленников. Потто пишет: "чеченцы ... беспощадны, как тигры, кровь опьяняла их, омрачая рассудок. ... Такими они были по рассказам очевидцев во время резни в Ичкерийских лесах и такими являлись всегда, когда имели дело со слабыми, расстроенными командами или одиночными людьми" [58].

Набегам, как правило, "подвергались казачьи станицы и кахетинские села" [59]. Воинственность компенсировалась неорганизованностью, отсутствием единых начальников и правителей. Набег имел лидера лишь до своего завершения, т.е. крупной добычи и ее дележа, к этому моменту полномочия главаря истекали.

Чеченский писатель С. Якушев приводит такой фантасмагорический сценарий: навстречу атакующим чеченцам казаки выгоняют скотину. Те бросают все и принимаются ставить хозяйские метки, что позволяет казакам оправиться и отбить набег [60].

Другой дикий случай описывает Потто: после захвата селения Шары, его поджигают, а в свете пламени принимаются делить пленников. Дележ выливается в резню, и захватчики истребляют себя вместе со всем населением станицы [61].

Из изложенного можно сделать вывод, что существованию чеченского этноса сопутствует некий фактор, провоцирующий агрессию и вооруженную экспансию.

Но следует, прежде всего, отказаться от шовинистических иллюзий: чеченцы - представители одного с нами биологического вида, их побудительные мотивы зиждутся на тех же основах, что и наши. Иные утверждение - антинаучны, и здесь нечего более обсуждать.

Привязать обнаруженный феномен к территории равно нельзя. Его долгое время наблюдали в Казахстане, территории отделенной от Кавказа многими километрами, кардинально отличной от Чечни ландшафтом. Александр Солженицын сообщает о жизни чеченцев в этих краях:

"Этот народ был зэками по духу. ... Они построили себе сакли - низкие, темные, жалкие, такие, что хоть пинком ноги их, кажется, разваливай. И такое же было их ссыльное хозяйство ... без запаса, скопа, дальнего умысла. ... Больше они старались устроиться шоферами: ухаживать за мотором не унизительно, а в постоянном движении автомобиля своей джигитской страсти, в шоферских возможностях - своей страсти воровской. Впрочем, эту последнюю страсть они удовлетворяли непосредственно. Они принесли в мирный честный дремавший Казахстан понятие: "украли", "обчистили". Они могли угнать скот, обворовать дом, а иногда отнять все силою" [62]. (Cхожее описание дает B5, поживавший в те годы в Казахстане). Если верить Солженицыну эта характеристика всех представителей этноса, "всей нации целиком".

Концепция "агрессивной религии" опять-таки никуда не годится, хотя и существует такое представление об исламе, вызванное разгулом исламского терроризма в последние годы [63].

Вопреки этим домыслам, Коран вовсе не проповедует борьбу против христиан (хотя и допускает насилие против язычников). С точки зрения мусульман Тора и Евангелие - более ранние откровения Аллаха (Сура "Трапеза", аяты 44, 46) [64], в другой суре подчеркивается "Воистину, Мы являли посланников прежде тебя (Мухаммеда, основателя ислама, - М.К.); об одних тебе Мы рассказывали, о других же мы тебе не рассказывали" ("Верующий", 78).

А "те, которые уверовали и которые исповедуют иудейство, и сабии, и христиане, - кто уверовал в Аллаха и последний день и творил благое, - нет страха над ними, и не будут они печальны" ("Трапеза", 69). А спорить о догматических разногласиях следует "не иначе как наиблагообразнейше" ("Паук", 46).

За время диктатуры Масхадова некоторую популярность завоевало движение ваххабитов, чьи адепты проповедуют борьбу против ортодоксального ислама и заодно христианства и иудаизма, однако в начале 1990-х об этом течении в республике и не слышали.

Геноцид так же необъясним в рамках борьбы политических концепций, ведь поддерживали его не только дудаевцы. Возьмем для примера Абдула Вацуева, редактора газеты "Голос Чеченской республики". Он не только активно способствовал сокрытию фактов геноцида до войны. Уже в 1995 году, после жесткого конфликта с Дудаевым, он доказывал в своей газете, издававшейся, кстати, в "оккупированном" Дагестане, - что никакого геноцида не было [65]. (Сейчас этот бывший диссидент и борец с "русским пропагандой" мирно живет в Москве).

Следует отметить, что геноцид в Чечне де-факто продолжает и новый режим. Этническую чистку в Бороздиновской проводил чеченский батальон "Восток" под командованием Сулима Ямадаева [66], который по некоторым данным [67] подчинялся Рамзану Кадырову (сыну А. Кадырова, убитого боевиками).

"Почему все СМИ пишут, что не виноваты ни в чем чеченцы? Нам обидно. Как будто можно бросить все и бежать жить в поле без причин!, - говорит шестидесятилетняя Майсарат Умарова, бывшая жительницы Бороздиновской. - Нам нет там жизни. И если поверим этим обещаниям и вернемся, то, может быть, год проживем тихо, а потом опять начнется: это чеченская земля, убирайтесь! За что они нас так ненавидят?.." [68].

Мы позволим себе выдвинуть гипотезу об этнических причинах геноцида. Согласно учению академика Л. Н. Гумилева об этногенезе существует явление антисистем, человеческих целостностей с негативным мироощущением, "этнических химер" [69]. Такое мироощущение влечет за собой потерю моральных ориентиров и толкает людей на агрессию, истребление природной и рукотворной окружающей среды. (В качестве примеров Гумилев приводит вандалов, хуннов и ряд систем более низкого порядка).

Психиатрии похожее состояние известное как "тупость нравственного чувства", влекущая за собой "полное пренебрежение к правам и интересам других лиц". А особая "кривая" логика при этом скрывает "за своей внешней изворотливостью поразительные изъяны и недомыслие" [70]. Однако эта "кривизна", естественно, превращается в норму и даже в предмет некоторой гордости, когда охватывает большую человеческую общность.

Необходимыми условиями для формирования этого "химерического сознания" у какой-то этнической группы является внедрение чужого этноса и временный упадок [71]. Это объясняется тем, что при взаимном смешении множества этнических моралей и обычаев они теряют свою абсолютность, человек дезориентируется, а кризис создает повод для деятельного воплощения злых наклонностей и формирования негативных установок. (Конечно, изложенное не означает, что каждый представитель этноса становится антисоциальным типом, не даром каждый из нас наделен разумом и способностью отделять хорошее от дурного, противостоять худшему в себе и окружающем мире - увы, не всем и не всегда это удается).

Оба эти условия явно заметны на примере Чечни, которая подверглась 5-6 этническим воздействиям различной силы.

Изначально территория современной Чечни являлась местом проживания аланского этноса - часть из них, предки современных осетин, находились под властью кабардинцев, а их восточными собратьями (ингушами по названию аула Ангош) управляли дагестанские феодалы Турловы [72], в определенный период с гор спустились чеченцы.

Согласно легенде (письменных источников об этом событии, увы, нет) ряд семейств под предводительством некоего Али Араба, уроженца Дамаска, преступления которого, совершенные на родине "заставили его бежать в горы" [73].

Позже Турловы изгнаны из-за того, что не смогли уберечь население от нападений неких "тавлинцев" из Горной Чечни. (Можно предположить, что речь идет о еще одной группе чеченских семейств). Эти события происходят в 16 веке, к этому же периоду относится основание Чечен-аула, места компактного проживания чеченцев в ингушском окружении, наподобие варяжского городища под Новгородом во времена Рюрика.

По нашей версии пришлые группы чеченцев-тавлинцев аналогичным образом установили свой контроль над населением равнинной Чечни, именуемым нахчо (пахари). Как и варяги, они за определенную дань охраняли ингушей от других любителей собирать налоги, а порой "заходили в гости" к соседям за скотом, имуществом, пленниками.

Судя по всему, предками чеченцев являлись представители равнинных народов, вытесненных тем или иным путем в горные районы Чечни и Дагестана. Многие чеченские тейпы являются потомками национальных общин: гюрджи (грузинской), габарто (кабардинской), жюкти (еврейской), гуми (кумыкской) [74], беной (русской(!)).

Неблагоприятные природные условия и малоземелье тормозили развития земледелья и скотоводства [75] и вынуждали их брать на себя труд наемников и, увы, - разбойников, нападающих на соседние страны. Набеги становились важной частью жизни, ведь тот, кто умел грабить мог прокормить семью, был независим.

После установления контроля над равниной Чечней непосредственные набеги утратили свою экономическую важность, однако остались частью социализации. Самым страшным оскорблением, которое можно нанести чеченскому юноше считалось предположение, что он "не может украсть барана" [76]. Героика набегов, захват людей и продажа их в рабство отражена в чеченском фольклоре [77], воспитатели (аталы) видное место в своих уроках уделяли "развитию умения добывать себе пропитание вооруженным разбоем" [78].

Следует подчеркнуть, что само по себе подобное явление не является чем-то нетипичным и позорным. Вспомним славянско-варяжские набеги на Византию, участники которых также не тянут на эталон гуманизма. Хроника Георгия Кедрина сообщает, что славяне "некоторых пленников на крестах распяли, других к земле пригвоздили, а иных поставили себе в мету, пускали стрелы. У сподобившихся священства пленников провертывали главы острыми гвоздями" [79]. Жестокость - спутник детства любого народа, но по счастью, она не переживает обычно веков варварства и исчезает с развитием общества.

Однако кавказская традиция набегов не вполне исчезла из-за тяжелых исторчиеских испытаний. Ее носителем стало так называемое абречество, специфический обет приносимый горцем на несколько лет или пожизненно: "...не щадить ни своей крови, ни крови всех людей, истребляя их, как зверя хищного. ... Отниму грудного младенца от матери, сожгу дом бедняка и там, где радость, принесу горе" [80].

Обычно такой обет, ставящий горца вне нравственных и юридических норм, приносился в связи с какой-либо обидой, позором, несчастьем, считался, возможно, своего рода богоборчеством (распространения мюридизма значительно ослабило абречество, хотя и не искоренило вовсе). По мнению историков "нигде абречество не принимало такого удручающего характера, как у чеченцев" [81].

В Чечне и прилегающих районах Дагестана, и сегодня существует неформальный культ абреков, почитаемых за святых, погибших за веру, шахидов [82]. Однако трудно говорить о том, в какой мере он влияет на поведенческие установки населения (особенно в городах).

Уже в XIX веке абречество и набеги создавали в регионе неприемлемую для российских (де-факто русско-грузинских) властей обстановку. Разумеется, источником этих гибельных тенденций была не только Чечня, но и многие другие районы Кавказа и Закавказья, однако многие современники называли именно Чечню "гнездом всех разбойников" [83], неким межнациональным преступным анклавом.

Этот мятежный край добровольно вошел в состав России в начале века (по договору Гудовича с чеченскими старейшинами [84]). Позже командующий Российским войсками на Кавказе Алексей Ермолов, направил ряд частей в Чечню и предъявил местным лидерам ультиматум.

"...прибытие войск наших не должно устрашать их, и если они прекратят свои хищничества; что я не пришел наказывать их за злодеяния прошедшего времени, но требую, чтобы впредь оных делаемо не было, и в удостоверение должны они возобновить давнюю присягу на покорность, возвратить содержащихся у них пленных" [85].

Длительное противостояние на Кавказе с исламскими радикалами в какой-то мере способствовало сохранению абречества, лидеры антирусских группировок апеллировали к самым темным инстинктам местного населения, поддерживая существование антисистемы. Имам Шамиль, например, провозглашал: "Если мы не сможем победить, то пусть та резня, которую мы устроим христианским собакам станет полным искуплением за наше поражение" [86].

Следует подчеркнуть, что, несмотря на активность антисистемы, в рамках чеченского этноса не прекращались здоровые этнические процессы. В низу социальной пирамиды они проявлялись не слишком ярко, т.к. большинство не принявших установок абречества предпочло перебраться на территорию современной Ингушетии, (этот процесс поощрялся властями, стремившимися отделить агнцев от козлищ), в конечном счете, они окончательно ассимилировали с ингушами.

Однако в элите уже мелькают выходцы из Чечни: живописец П. Захаров (Дада-юртский), герой войны 1812-го, генерал А. Чеченский. (Кстати, военная карьера не была чем-то необычным для чеченцев: по свидетельству М. Лермонтова они принимали участие, на стороне российской армии, в знаменитом бое при реке Валеран-хи (Валерик) в 1840-м [87]).

Здесь мы не будем останавливаться на перипетиях сорокалетней войны на Кавказе, любопытствующих отсылаю к уже существующим исследованиям на эту тему [88]. Констатируем лишь, что к 1863 году, удалось подавить организованное сопротивление горцев и ликвидировать самопровозглашенные имаматы. По мнению же самих чеченцев, вхождение Северного Кавказа в Россию "спасло их как нацию" [89], однако не спасло казацкие станицы от чеченских набегов.

На момент думских слушаний по проблеме Терского округа в 1911 году было зафиксировано множество преступлений против русского населения со стороны чеченцев и ингушей. Многие преступления совершаются с особым цинизмом и жестокостью (сожжение заживо девушки 16 лет и мальчика - 10) [90]. В школьные учебники даже входит упоминание о том, что основное занятие чеченцев и ингушей - грабежи. Во многом это бедствие вызвано малоземельем и клубком социальных проблем горцев, которые власть не желала и не умела решить. Предпочитая повальные репрессии, которые только озлобляли народ, не достигая истинных виновников.

С другой стороны продолжалось развитие чеченского этноса. Восстанавливается сельское хозяйство Чечни, открытие нефтяных промыслов дало толчок развитию экономики, что позволило многим чеченцам заняться мирным трудом. Начинается формирование национальной литературы (С. Бадуев) пока на русском языке, т.к. национальная письменность еще не создана.

Однако с пути мирного развития край столкнули общероссийские потрясения 1917-1921 годов. Во время гражданской войны бандитизм достигал чрезвычайных масштабов, в особенности на Кавказе, где были полностью разорены и уничтожены многие деревни и даже небольшие города (например, Хасавюрт) [91].

После революции большевики попытались решительно разрубить узел межнациональных проблем, выслав из Чечни значительную часть казачества, участвовавшую в Белом Движении. Как сообщил И. Сталин в своем докладе (17 ноября 1920 года): "...пришлось выселить провинившиеся станицы и заселить их чеченцами. Горцы поняли это так, что теперь можно терских казаков безнаказанно обижать, можно их грабить, отнимать скот, бесчестить женщин. ... Если горцы не прекратят своих бесчинств, советская власть покарает их со всей строгостью революционной власти" [92].

Сталин вовсе не сгущал краски. Вот, например, председатель комиссии по выселению докладывал в Москву о событиях в ауле Кень-юрт: "31.10 я был в ауле и под страхом расстрела запретил грабить скот и [потребовал] вернуть взятое, но в последнем мне было отказано" [93]. Чтобы прекратить грабежи пришлось выставить военные караулы на всех ближайших переправах через Терек.

Вообще, советская власть оказалась более нетерпимой к "внутренним делам" Чечни. В энциклопедиях и учебниках не писали, как при царе, что основным занятием того или иного народа являются грабежи, а вводили в республику войска. Были предприняты ряд операций по наведению в республике порядка (1923, 1925, 1930, 1932, 1939 годы), что приносило лишь временное успокоение. Закрепить результаты спецопераций не позволяла коррумпированность местных органов правопорядка, многие представители которых были связаны с бандитами родственными связями.

Новая вспышка чеченского экстремизма пришлась на 1940 год, а в 1941 - началась война. Чеченские бандгруппы сделали ставку на Гитлера, организовывали дезертирство и вооруженные выступления в тылу РККА [94], когда бои подошли к Чечне, именно они служили у немцев проводниками [95]. Антисоветский мятеж обернулся очередным истреблением русского населения [96].

В феврале 1944-го была предпринята знаменитая операция по насильственному переселению значительной части чеченцев в Казахстан. Мы нисколько не оправдываем столь жесткий шаг, однако нельзя не признать известную его эффективность. Он лишил опоры бандгруппы в деревнях, что привело к оставлению ими Чечни и полному разгрому.

По крайней мере после высылки качественно улучшилась криминогенная ситуация в республике, впрочем, и после возвращения высланных она не скатилась к довоенному уровню. (Хотя, заметим, в Чечне и сопредельных регионах имели место ряд агрессивных рецидивов, что влекло за собой протесты русского населения [97]).

К сожалению, в последние века не удавалось удержать стабильность на Кавказе достаточно долгий срок, чтобы чеченская антисистема была окончательно изжита, не пробуждаемая кризисами и потрясениями.

Стабильность, продолжающаяся десятки лет, влечет за собой снижение активности антисистемы и всплеск культурного развития. Лучше всего это можно проследить по истории культуры: расцветы 1900-х, 1930-х, 1960-х заметны, что называется, невооруженным глазом. Рождение новой чеченской литературы, музыки, театра. Все сожжено в одно мгновение, остались только воспоминания, пыль библиотек и фотографии А. Закаева в роли Гамлета. (Талантливый актер был, говорят).

Отмиранию абреческой традиции и формированию цивилизованного общества активно сопротивлялась консервативная верхушка тейпов [98], которые и являются параллельными властными институтами в Чечне, перевод всех отношений в чеченском обществе на цивилизованную юридическую базу означал потерю ими власти и влияния. (Напомним, большинство "старейшин" сочувственно относились к преследованию русских [99]).

Один из бывших жителей Чечни вспоминает: "Помнится, лет тридцать назад я сидел у здания в Ведено, где заседала комиссия по примирению кровников. Я знал, что почтенные старцы заставят давних врагов обменяться рукопожатием. В дверях здания показался один из кровников и что-то сказал. Все засмеялись, а мне объяснили, что именно он произнес:

- Советской власти не будет, я его все равно убью!" [100].

А если б не было тех потрясших страну перемен или просто пройди они мягче, не заметнее? И кровная месть уже не бередила бы душу не сына этого человека, так внука? Если бы теория антисистем так и осталась бы для современников Льва Гумилева абстракцией?

Ведь по сути кровничество, этот зверский уголовный коллективизм и есть основа всесилия чеченских бандитов:

"Мы европейцы у себя в книгах и школах читаем и произносим только слова презрения к этому дикому закону, к этой бессмысленной жестокой резне. Но резня эта, кажется, не так бессмысленна: она не пресекает горских наций, а укрепляет их. Не так много жертв падает по закону кровной мести, - но каким страхом веет на все окружение! ... Чечены идут по казахской земле с нагловатыми глазами, расталкивая плечами, и "хозяева страны" и не хозяева, все расступаются почтительно. Кровная месть излучает поле страха - и тем укрепляет маленькую горскую нацию. "Бей своих, чтоб чужие боялись!" Предки горцев в древнем далеке не могли найти лучшего обруча..." [101].

Так это - только вот, по мнению многих чеченцев, именно "тейповая структура", пережив упадок при СССР и вновь возродившись в войну, "внесла ужасающий современный разлад в организм под названием чеченский народ" [102]. Именно она не дает им жить по-человечески, опоясывая их барьером отчуждения, лишая самых простых человеческих радостей.

Увы, основной проблемой антисистем является их близость к свойствам раковой опухоли: они не просто разрушают организм этноса, но распространяются. Как уже упоминалось "этническая химера" хищнически эксплуатирует ландшафт без всякого смысла и расчета. После нас хоть потоп. Разбазарив природные и даже человеческие ресурсы в одном районе, химерический этнос захватывает соседние земли, проводя и там свою хищническую политику.

В современной Чечне экологи констатируют сложнейшую ситуацию: значительная часть территории Чечни загрязнена отходами от нелегальной переработки нефти (в некоторых местах до 20 метров глубины), в районе Сунжи нефть выходит на поверхность, что приводит к заболачиванию. Многие лесные массивы вырублены для нужд отопления (во время войны многие перешли на печки-буржуйки), концентрация пестицидов в подземных водах в 24 раза выше предельно допустимого значения [103], [104], [105].

При этом в республике еще и 80% безработица [106], а выправления ситуации не предвидится - своих специалистов (большей частью - русских) в Чечне повывели, а новые в силу понятных причин туда не едут. Как решать этот клубок проблем без огромных государственных вливаний - не ясно, тем более что их значительная часть расхищается. Как следствие происходит исход населения в соседние и отдаленные регионы, т.е. расползание антисистемы.

- 4 -

...Они повсюду страх приносят:

Украсть, отнять им все равно;

Чихирь и мед кинжалом просят

И пулей платят за пшено,

Из табуна ли, из станицы

Любого уведут коня;

Они боятся только дня,

И их владеньям нет границы!

Михаил Лермонтов, 1832


Некоторое время назад я дал достаточно радужный прогноз развития русско-чеченских отношений, который, увы, никак не подтверждается. Трагедия в Бороздиновской, столкновения в Яндыках, бесконечное кровопролитие в Чечне не позволяет говорить о качественных переменах к лучшему.

А вскоре я прочел письмо из Сургута, адресованное нашей инициативной группе: "Геноцид не только в Чеченской республике, он во многих русских городах!.." И понял: начинается и наша Чечня.

Значительная часть мигрантов из Чечни осела на Юге России: Дагестане, Ингушетии, Астрахани, Ставрополье, наиболее пригодных для сельского хозяйства, и центральных регионах, близких к крупным финансовым потокам. Чаще всего они селятся компактно. Община возникает в местах, где уже жили чеченцы, члены того же тейпа, что и новоприбывшие (порой еще с довоенного периода).

В большинстве случаев община располагается в сельской местности, где открывает скотоводческое производство. Чаще всего чеченцы не участвуют непосредственно в управлении скотом (это занятие считается недостойным в некоторых тейпах [107], зачастую чеченцы с пренебрежением относятся и к русским соседям, обрабатывающим землю [108]), а нанимают за небольшую плату "бичей" или местных разорившихся крестьян.

В крупных городах чеченские общины занимаются различными видами бизнеса: торговлей - около 50%, производством - 20% [109]. А так же банковским делом, гостиничным бизнесом и строительством [110]. Бытует так же мнение, что чеченская диаспора контролирует бСльшую часть российского наркотрафика [111], которое мы, по понятным причинам, не беремся ни подтвердить, ни опровергнуть.

Чаще всего конкретный бизнес формально находится в собственности у отдельных членов диаспоры, однако коммерческая деятельность обычно четко координируется общиной, что повышает ее эффективность. Чеченцы характеризуют свою общину, как "армию с четкой дисциплиной и автономными "подразделениями"", основанную на кровном родстве, "где нет места предательству" [112]. (Впрочем, как уж отмечалось многие чеченцы достигнув успеха в бизнесе стремятся выйти из-под контроля тейпа, так как не нуждаются в его поддержке и не хотят делиться доходами).

Сам по себе этот факт ни в коей мере не компрометирует чеченцев: большинство народов предпочитают селиться на чужбине компактно [113], в том числе и русские мигранты в США. Подобное проживание обычно сопряжено с определенной взаимовыручкой, деловой кооперацией, некоторые общины даже добиваются политического влияния (как выходцы с Кубы в Америке).

Однако подобное трогательное единение недолговечно: мы живем в век классовых различий, имущественное неравенство рассекает любую общину в считанные годы. Подобный кризис переживают и сообщества выходцев из ближнего зарубежья в России и наши соотечественники за дальними рубежами.

Чеченская община существует как единое образование в Москве не менее 15 лет, однако продолжает сохранять прежнее значение. То же самое можно сказать про чеченские общины по всей стране. В значительной степени этому способствует влияние рода, подчиняющего себе своих членов выехавших в Россию. (Уклоняющийся от "партийных" поручений может не только быть отлучен от помощи земляков, но и весьма жестоко наказан). Это система вовлекает в себя и чеченскую молодежь, так как основана на централизованной оплате образования и профессиональной подготовки [114], межнациональные браки - фактически запрещены [115]. Так что тейповая система может сохраняться исторически длительные сроки.

Сохранение тейпового уклада находит своих теоретиков в чеченской среде. Основатель московской диаспоры Хож-Ахмед Нухаев считает, что для чеченского народа пригодно лишь право адатов "субъектами которого являются кровно-родственные общины (а не индивиды)", и для них необходим "естественной закон" кровной мести [116].

Следует подчеркнуть, что сами по себе тейпы далеко не всегда враждебны русскому окружению. Чаще чеченские общины толерантно относятся к Системе. Многие даже выступали против боевиков с оружием в руках: например, жители чеченского селения Шушия (Дагестан) вступили в бой с отрядами Басаева в 1999 [117].

Чеченская интеллигенция в России уважает, - по крайней мере, внешне, - русскую культуру. Для многих "русских чеченцев" даже характерно "имперское мышление" и ностальгия по "великому прошлому" России (например, С. Умалатова, Л. Умарова).

Многие сталкивавшиеся с чеченцами до войны с восторгом вспоминают этот народ:

"...Помню их гостеприимство, когда, несмотря на опасливые предупреждения, скитался в горах один, верхом, желая собрать материал для книги о Кавказской войне и увидеть место, где потерпел поражение известный генерал Воронцов. В договоре на книгу мне отказали, но осталась добрая память о том, как меня выходили чеченцы в красивейшем ауле Дарго, когда, под тяжестью свалившейся с кручи лошади, у меня сломалось ребро. Уважать надо и чувство достоинства, с которым ведут себя чеченцы, подавая пример русским, забывшим, что есть такое понятие, как гордость, не позволяющая сносить откровенные издевательства, подобно послушной скотине" [118].

Куда исчезли эти люди? - ведь не хочется верить, что именно повернулись другой стороной своей натуры к окружающему миру. Не хочется, но ведь нельзя не признать, что боевики (тот же Басаев) за редкими исключениями были в мирной жизни простыми обывателями, чьи довоенные профессии превратились в бандитские клички ("Тракторист", "Инженер").

С этой бедой не понаслышке знакомы все народы России, но среди чеченцев вся трудность в том, что чеченский тейп вновь стал носителем абреческой традиции, усугубляя ситуацию.

Поэтому отношения тейповых общин с окружающим населением складываются непросто. Например, недавно в селе Яндыки, где живет около 300 вайнахов, произошел крупный конфликт. Группа молодых чеченцев устроила погром на православном кладбище, но была освобождена в зале суда (как они сами утверждали, за взятку).

Все бы обошлось, если бы парни не начали после освобождения танцевать лезгинку в центре села. Вспыхнула драка, в которой кто-то застрелил молодого калмыка Николая Болдырева, из-за этого произошел погром. Было сожжено несколько чеченских домов и машин, после этого в село ввели войска. Однако, по мнению губернатора, местное нечеченское население просто дало отпор хулиганам [119].

Жители (русские и калмыки) жалуются: "Они все могут - избить, изнасиловать, им ничего не стоит подъехать ночью к местному бару и, затащив в машину девушку, увезти с собой!" [120].

В селе ходили упорные слухи о том, что чеченцы на пастбищах содержат рабов [121], официальное расследование эту информацию подтвердило [122]. (Следует, однако, заметить, что около 24% нелегальных мигрантов в РФ находятся фактически на положении рабов, 38% выполняют работу, на которую не соглашались [123] - вне зависимости от национальности работодателей).

Конфликты чеченцев и окрестного населения - не редкость, и далеко не всегда инициаторами являются коренные обитатели. В Угличе, например, конфликт произошел после убийства чеченцами сотрудника охранной фирмы "Варяг" К. Блохина (в ходе конфликта, касающегося контроля над речным портом). Уже на следующий день, до каких-либо ответных действий "Варяга", к чеченцам приехало на иномарках подкрепление соотечественников из Ярославля, Твери, Москвы [124]. Власти вызвали милицейское подкрепление из соседних городов, что помешало эскалации конфликта (лидеры чеченской общины стушевались и заявили, что просто собрались "поесть мяса"), однако позже представители диаспоры часто хвастались тем, что местные "разбегались кто куда", потому что "против их чеченской организации этот "Варяг" - просто пустое место" [125].

Следует подчеркнуть, что подобные конфликты не являются специфически русскими. Аналогичные события произошли в лагере беженцев недалеко от Вены: чеченцы напали на молдаван из-за того, что их дети шумели и мешали спать [126]. По некоторым данным пришлось применять спецназ для разделения враждующих сторон.

Чеченская сторона обычно все противоречия списывает на преследования со стороны российских властей и происки русских ксенофобов. Однако независимые исследования это категорически опровергают. Хотя около 42% населения не хотят, чтобы чеченцы жили рядом с ними и вообще относятся к этой нации с недоверием, но еще 44% относятся ней положительной или нейтрально [127]. Власти и региональная элита нечасто придерживаются античеченских взглядов, достоверно известно лишь об очень ограниченных (пострадали 6 человек) античеченских акциях в Краснодаре, со стороны известного своими ксенофобскими выступлениями губернатора Ткаченко [128], да и эти преследования напоминали популистскую вспышку активности.

По мнению независимых экспертов "российская среда на удивление толерантна к инонациональным группам. Российская буржуазия и местная власть обычно предпочитают договариваться с сильными этническими сообществами о совместной эксплуатации подведомственного населения" [129].

Нет спору: правовая ситуация в самой Чечне весьма тяжела. Практикуется помещение людей в фильтрационный лагеря, несанкционированный обыски, аресты, порой люди в форме опускаются до чисто криминального насилия. Однако всему этому подвергались в равной мере и русские [130], [131]. В частности можно привести в пример дело Никиты Дмитриенко, жившего в Чечне, который был жестоко избит пьяными российским солдатами.

По его словам, к местным русским жителям военные вообще относятся очень плохо, всячески преследуют их, считая чуть ли не предателями. (Как эхом из городов Центральной России: "Называют или чеченскими подстилками, или еще как хуже. ... Есть озлобленные люди, у которых кто-то погиб на войне, но в чем же мы виноваты?").

Когда Никита попытался жаловаться в прокуратуру, на его семью напали: мать убили, отцу прострелили ногу. Потом его долгое время держали на блокпосте в Горогорске, заставляя выполнять грязную работу (потом он случайно смог бежать) [132]. (По свидетельству правозащитников на момент их знакомства "правая сторона его лица и шеи была покрыта ... шрамами от ножевых ран..., правая нога постоянно болела, он хромал").

Вообще большая часть нареканий связана с работой правоохранительных органов, которые, положа руку на сердце, часто допускает произвол и в отношении коренного населения других регионов России: вспомним хоть недавние события в Благовещенске (Башкирия), где местные органы правопорядка устроили настоящий погром в отместку за нападение на патруль. Национальный вопрос здесь совершенно не причем.

Периодически утверждают еще, что чеченцам не дают загранпаспорта, однако куда бСльшие проблемы возникают с визами, в которых отказывают визовые службы различных посольств: и чеченцам, и нечеченцам, имеющим в своем российском паспорте отметку "Место рождения: г. Грозный" [133].

У пробравшихся в Европу возникают трудности совершенно иного толка: по свидетельству самих же чеченцев у эмиграционных служб прорезается дар ясновидения. "Сдающиеся под чеченцев" выходцы из Закавказья (дагестанцы, грузины, азербайджанцы, армяне) гораздо легче получают статус беженцев. Выходцы из Ирака и Афганистана получают убежище и вовсе легко, а "гонимых" чеченцев "депортируют в наручниках", а в некоторых странах даже структуры ООН (!) "нарушают все права" чеченцев [134].

Боюсь, что похожие трудности возникли у участников побоища в австрийском лагере беженцев. У армян, записавшихся чеченцами, которые не полезли в драку с полоборота, проблем, естественно, не возникло.

Дело не в длинных руках русских ксенофобов и вредных стереотипах (в Европе Чечню знают больше по рассказам правозащитников об ужасах "русских застенков"), скорей можно говорить о стабильном антагонизме тейпов, несущих антисистему абречества, и современного общества. Это противостояние не устранимо до окончательного крушения чеченских пережитков родового строя. До этого любая борьба с антисистемой и чеченской ксенофобией не имеет надежды на успех.

Да-да, многие представители чеченского общества явно не готовы принять от нас лекарство перемен. Нас просто ненавидят. Мечтают убивать, уничтожать, словно стремясь отчистить ландшафт от всего чуждого. Ученый скажет: "Антисистема стремится скомпенсировать чуждые влияния, фактически изжить себя". А нам грешным, обремененным бытом людям просто страшно бок о бок жить с теми, кто нас и за людей-то не считает.

Стоит ли: рисковать ради чужой свободы, посылая армию на окраины страны? Может просто, огородить Чечню, как огромную резервацию, забором, опутать колючей проволокой и уйти, потушив за собой свет? Пусть живут, как хотят: без нас.

Или - скажет кто-то - еще проще: одним движением, как крошки со стола, как пальцем свечу. Прочь всех, виновных и невиновных: по-сталински, в Якутию, в Магадан - или еще дальше за пределы страны. Пусть американцы целуются с ими же выкормленной антисистемой. Не примет Запад, всучим Африке, пусть гуманизирует, как знает. Заселим опустевшие земли казаками, чтобы Самашки снова стали станицей Самашкинской. Может, так только и можно в нашем жестоком мире?

Только почему-то любое античеченское насилие бьет в первую очередь вовсе не по врагам России. В Краснодаре губернатор Ткачев задумал под выборы извести чеченских студентов: репрессиям для начала подвергли 6 человек, все они "учатся в юридическом институте, поступали по направлению МВД ЧР как участники антитеррористической операции" [135]. (То есть это участники нашей группировки в Чечне, отличившиеся в боях). Под каток же почему-то не попал никто из тех, кто находится в Краснодаре полулегально, с неясными целями. Они каким-то образом поднаторели уходить в тень, а под ударом чаще всего - наши друзья. Как отличить?

Чеченский народ состоит не из одних басаевых и дудаевых. Он дал России богатейшую литературу: Бадуев, Мусаев, Хамидов, Арсанов, Сулаев и еще десятки имен. Можно вспомнить выдающихся певцов Магомаева и Умарову, и выдающихся общественных деятелей Шерипова и Завгаева. А еще множество людей не столь известных, а просто - добрых и порядочных, с которыми русский народ сводила судьба. Нельзя же всех их - одним росчерком пера? Под один гребень?

Коллективная вина, особенно после жесточайшей войны, - не путь к взаимопониманию, тем более что не чеченцы пустили страну под откос, разрезали на ломти, погрузили в пучину анархии ради лучшего мира. Отсюда уже производные: девочки с поясами из смерти, кровь, заложники в концертных залах.

Только вот бомбежки, "превентивные артобстрелы", зачистки и ненависть, - по обе стороны фронта, - все из того же корня. Нашего: русского, чеченского, казахского, якутского. Нашей общей вины, нашей беды, нашей войны. Никуда нам от нее не деться. Ведь даже преодолев - такое не позабыть.

- 5 -

Больше всего я не хотел бы, чтобы этот текст был воспринят как проповедь нетерпимости и ненависти. Но как обойтись без них, как пережить эту тяжелейшую эпоху разобщенности и войны? Остановить геноцид, но и не превратиться самим в палачей худших, чем те, кого мы осуждаем.

Чечня - не колония (Бог миловал - обходилась Русь без них), а часть России, за которую мы несем ответственность. Не перед собой и миром - так перед потомками, которым жить с памятью о наших делах - добрых и злых.

Дело Дмитриенко далеко не первый, но самый понятный для нас, русских, звонок. Предупреждение о том, что антисистема, как холера, может передаваться от народа к народу. Что насилие порождает насилие, а ненависть - ненависть, а оно в свою очередь новое, как спираль индукции (только в отличие от физики - бесконечная).

...Не один ведь я пишу и думаю об этом. Вот, например, это письмо пришло в Воронежскую общину русских беженцев несколько лет назад. Оно от бывшего жителя Чечни, русского, живущего в настоящее время вне России. Кто он - не знаю, может быть, он один из тех, о ком шла речь на этих страницах. Представляется, что ему и подводить итог рассказанному: лучше, по-моему, не суметь.

"...Сначала, когда началось все в Чечне - когда стали вести приходить, кого из друзей средь бела дня на глазах у детей зарезали, чью жену и как изнасиловали - хотелось проклясть их ВСЕХ. ВСЕХ И НАВСЕГДА. Без жалости ли? Нет. Ведь и к бешеной собаке жалость - существо-то живое. Но стрелять бешеную собаку - НАДО. И... И как же все не просто... Первый раз приехал в Россию после отъезда уже в 1995 году. (Нет, не в Россию - в Россиянию, а я такой страны, честно говоря, и не знал, и знать не особо желаю, огрызок того, что выстроили настоящие россияне без различия национальностей - Багратионы и Лефорты, Барклаи де Толли и Растрелли, не говоря уж о русских государях, в которых русской крови порой и осьмушки не набиралось, но разве же в том дело!)

Приехал - а дело как раз было в разгар Буденновска. Щеки горели, когда видел премьера великой (некогда великой!) страны, в прямом эфире блеявшего в телефонную трубку: "Конечно, Шамиль! Все будет сделано, Шамиль! Как и договорились, Шамиль!"

(Тоже момент немалого психологического значения. Кого прикажете ненавидеть больше - Шамиля ли, который зверь по определению и иной функции не имеет, или все-таки этого денежного мешка с повадками хамовитого директора местного заводика, но в кресле премьера, пресмыкающегося перед тем гадом, которого он обязан был без разговоров раздавить?)

Потом уж кое-что и брат двоюродный рассказал, и сестра (грозненцы). СТРАШНЫЕ вещи рассказали, и я сейчас не о чеченских зверствах только. (О них-то что говорить - боюсь, что всей ужасающей правды мы и не узнаем, и воскрешать не захотим. Порой невозможно даже подумать, что к одному и тому же биологическому виду мы принадлежим.)

Но была страшная правда и по другому, скажем так, департаменту. Вадим рассказал, что командиры дивизий по всей стране В ОЧЕРЕДЬ становились, чтобы в Чечне повоевать.

Патриотизм? Черта лысого. Во-первых, какой же смысл сменять уже "привоевавшихся" ребят на свежих, необстрелянных и неопытных? Все оказалось гораздо проще. Ну-ка, на сколько мог средний комдив (и его окружение) поднавороваться за славные годы перестройки-перестрелки, дерьмократизации и либерастии? Избави Бог бросать камень в каждого генерала, но многие наворовались на очень и очень многие тысячи (и я не о рублях). А Чечня?

Да ведь золотая возможность списать! Под боевые-то действия списать черта с рогами можно! Все, что уже разворовано и вложено в особняки, вывезено и смачно проедено! А солдатики?

Э, да что солдатики. Еще ведь матери нарожают...

А потом приехал уже этим летом. Снова с братом двоюродным встретился, с сестрой. А до того - с семьей по телефону говорил, не раз и не два. В Чикаго они. Муж ингуш, жена - чеченка. С моей сестрой двоюродной и ее матерью (теткой моей) МЕСЯЦЫ вместе в подвале просидели, на улице Стахановцев, что напротив стадиона "Динамо". Делясь последним. Порой будучи уверены, что все, что этот вот день - последний, и прощаясь друг с другом, и проживая еще и этот день...

Давить ВСЕХ! Но... А если среди этих "всех" и эти двое? Пусть всего лишь двое - но ведь ЛЮДИ!

Грешен я. Грешен я перед вами, чеченцы и ингуши. Грешен потому, что считал и считаю вас ХУДШИМ, что создал Господь Бог на нашем с вами (видите, я и поделиться не прочь) Кавказе. Именно нашем с вами - хотя Грозный свой, крепость нашу Грозную, моими (не вашими!) предками выстроенную, я уж за собой - и за СВОИМИ - оставлю. Грешен потому, что если способны найтись ДВА праведника среди ваших (а думаю, что и больше, чем два - кого-то ведь и еще спасали, с кем-то спасались вместе), то уже нельзя вас ВСЕХ.

А разделить-то, распознать-то - КАК?

Вот ведь штука какая - не на годы, а на десятилетия. Если не на века....

Все непросто. Брата бабушки моей, дядю Федю (так уж его все в семье звали, он мальчишка был, практически ровесник матери моей) чечены (НЕ чеченцы!) убили в 30-е годы. Шофером был, зерно на элеватор возил. Что ж, надо было зерно грабануть. Ну отчего же нет, грабани, сделай милость. Да нет, ведь еще и шофера-русака убить надо. Ну что ж, убей, пожалуй, коли уж так невмоготу. Да нет, надо бы его перед тем помучить. И помучили. Обе руки отрубили, а потом ЖИВОГО на костре сожгли.

Порой - будь моя воля - ВЕСЬ ядерный арсенал с небес бы на вас спустил, чтобы и следа от вас не осталось на этой планете. А те двое, что с моими сестрой и теткой в подвале, до последнего?

Вот ИМИ вы и спасетесь. Если ума - а главное, ДУШИ - на это хватит. Бог вам судья. Называйте вы Его как хотите, молитесь, как научены, но помните одно - судья он СТРОГИЙ.

То, что вы убивали моих (а я и о друзьях, и о родных, и о зеленых необстрелянных солдатиках, и о дяде Феде) - что ж, они вам чужие. Но то, что вы сделали с собственными детьми и внуками, превратив их в опьяневших от крови зверей - это вы как (и на каком ином свете) искупать собираетесь?

Как хотелось бы вас проклянуть... Как хотелось бы проснуться в один прекрасный день - и вдруг узнать, что и НЕ БЫЛО вас вовсе на этой нашей Земле... А вот те ДВОЕ не позволяют....

Если все-таки удастся поймать в зеркале хотя бы подобие чего-то человеческого в еще не окончательно пожелтевших глазах, ОСТАНОВИТЕСЬ. Покайтесь - нет, не перед нами, нам спешить некуда, у нас (в отличие от вас) ВЕКА. Перед детьми своими. Перед предками. Перед собой. Перед соседями своими и учителями, коллегами бывшими и армейскими сослуживцами. Не будет настоящий русский вам грех ваш поминать и поминать. Спросите любого (убиенного отца Анатолия, впрочем, уже не спросите) православного человека: как оно, это покаяние перед другим, происходит? Долго ль каяться, долго ль прощения просить? Да нет. Все просто.

- Прости меня, брат.

- Бог простит. И я прощаю".

--------------------------------------------------------------------------------

1 "Известия", 16 августа 2005. | в текст

2 Ю. Кондратьев "Грозный: несколько дней". Приводится по авторской рукописи. | в текст

3 Л. Гумилев "Этногенез и биосфера земли". Москва: "АСТ", 2002. С. 518. | в текст

4 D. Stannard "American Holocaust: The Conquest of the New World". "Oxford University Press", 1993. | в текст

5 "Оксфордская иллюстрированная энциклопедия". М: "Ифна-М - Весь мир", 2000. Т. 4, С. 82. | в текст

6 "Союз можно было сохранить. Белая книга", под общей редакцией А. Вебера. М.: "Апрель-85", 1995. С. 11. | в текст

7 М. Юсупов "Этнодемографическая характеристика Чечни" | в текст

8 А. Каламбет "Чечня предвоенная" // "Дуэль", 9 июня 1998. | в текст

9 Приводя свидетельства людей, чьи имена мы не можем назвать по тем или иным причинам, мы будем пользоваться цифро-буквенной нумерацией. Аn - для тех, чьи показания задокументированны, Вn - для прочих свидетелей. | в текст

10 А. Михайлов "Чеченское колесо. Генерал ФСБ свидетельствует". М.: "Совершенно секретно", 2002. С. 28. | в текст

11 "Белая книга. Чечня, 1991-1995: факты, документы свидетельства". Москва: Центр общественных связей ФСБ РФ, 1995. Часть 2, С. 6. (Далее - Белая Книга). | в текст

12 И. Сухов "Бегство из России в Россию" // "Время Новостей", 1 июня 2004. | в текст

13 Белая Книга. Ч. 2, с. 6. | в текст

14 "Голос Чечено-Ингушетии", 5 декабря 1991. | в текст

15 "Голос Чеченской республики", 15 января 1993. | в текст

16 "Не уезжайте, русские! Нам нужны рабы!" // Чечня.ru, 25 августа 2000. По материалам допросов проведенных прокуратурой РФ в январе 1995-го. | в текст

17 А. Шаповалов "Голодная смерть или бандитская пуля" // "Независимая Газета", 21 января 2003. | в текст

18 Белая Книга. Ч. 2, с. 6. | в текст

19 Белая Книга. Ч. 1, с. 16. | в текст

20 Ср. со свидетельством Дудиной: "...ехала в Кpаснодаp в 1993 г., поезд был остановлен, вошли вооруженные чеченцы и забирали деньги и ценности. В тамбуре изнасиловали и выкинули из вагона (уже на полном ходу) молодую девушку". ("Не уезжайте, русские!.."). | в текст

21 А. Михайлов Указ. Соч., С. 28 | в текст

22 Ю. Кондратьев "Грозный...". У нас есть данные о нескольких акциях сопротивления со стороны казаков северных районов Чечни, однако значительного резонанса они не получили. | в текст

23 Д. Тихонов "Проблемы в Чечне были всегда..." [интервью с А. И. Ивановым] // "Литературная Газета", 12-18 февраля 2003. | в текст

24 Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него // "Международный акты о правах человека. Сборник документов", М.: Институт Государства и Права, 1998. | в текст

25 "Известия", 28 января 2005. | в текст

26 А. Шаповалов "Голодная смерть или бандитская пуля" // "Независимая Газета", 21 января 2003. | в текст

27 М. Юсупов "Этнодемографическая характеристика Чечни". | в текст

28 "Независимая Газета", 24 апреля 1998. По свидетельству Ю. Кондратьева верен, по крайней мере, порядок. | в текст

29 "Коммерсантъ", 17 апреля 2003. | в текст

30 А. Абакумов "Чеченская диаспора должна платить за геноцид в отношении славянского населения в Грозном, на р. Сунже и Среднем Тереке" // "Экономическая газета", N21, 1998. | в текст

31 И. Шовхалов "В своей стране я словно..." // "Дош", N1, 2003. С. 21. | в текст

32 Д. Соколов-Митрич "Забытый геноцид" // "Известия", 28 января 2005. | в текст

33 И. Шовхалов "В своей стране я словно...". С. 22. | в текст

34 "DiRECT!", 23 Juin 2000. | в текст

35 "Спецназ России", N2, февраль 2002. | в текст

36 И. Сухов "Бегство из России...". | в текст

37 В. Янченков "Изгои на родной земле" // "Труд-7", 17 февраля 2000. | в текст

38 "Республика", 25 апреля 1995. | в текст

39 L. Monod "Le RТle de l'OSCE en TchИtchИnie". Edition d'"Institut Universitaire des Hautes Etudes Internationales", 2000-2001. P. 12. | в текст

40 E. Schneider "Moskau Entschluss zum Tschetschenien-Krieg" // "Aussenpolitik", N2, 1995. S. 162. | в текст

41 "Голос Чеченской республики", 14 августа 1995. | в текст

42 "Труд-7", 12 марта 1999. | в текст

43 А. Пушкин Избранные Сочинения. Москва: "Художественная Литература", 1978. Т. II, С. 613. | в текст

44 Белая Книга. Ч. 1, с. 18. | в текст

45 В. Янченков "Изгои...". | в текст

46 А. Шаповалов "Голодная смерть или бандитская пуля" // "Независимая Газета", 21 января 2003. | в текст

47 "Зеркало Недели", 27 декабря 1997. | в текст

48 О. Орлов, А. Костинский "Справка о положении в Курском районе Ставропольского края" // Электронный Архив Центра "Мемориал", 8 апреля 1999. | в текст

49 "Ал-Аман", 17 сентября 1999. Цит. В. Бобровников "Абреки и государство" // "Вестник Евразии", N1(8), 2000. С. 38. | в текст

50 "Российская Газета", 6 января 2000. | в текст

51 "Коммерсантъ", 3 марта 2001. | в текст

52 "Российская Газета", 6 января 2000. | в текст

53 "Сегодня", 19 января 2000. | в текст

54 ИА Lenta.ru, 18 апреля 2001. | в текст

55 ИА News.ru, 20 марта 2003. | в текст

56 ИА News.ru, 23 марта 2003. | в текст

57 "Россiя", 30 июля 2003. | в текст

58 В. Потто "Кавказская война". Ставрополь: "Кавказский Край", 1994. Т. 2, с. 66. | в текст

59 В. Дегоев "Имам Шамиль: пророк, властитель, воин". М.: "Русская панорама", 2001. С. 26. | в текст

60 Цит. А. Михайлов "Чеченское колесо". С. 255-256. | в текст

61 В. Потто "Кавказская война", Т. 2, с. 70-75. | в текст

62 А. Солженицын "Архипелаг ГУЛАГ". М.: "ИНКОМ НВ", 1991. Т. 3, с. 270. | в текст

63 Например, О. Осетинский "Если бы я был Бен Ладеном..." // "Известия", 2 октября 2002. | в текст

64 Цитаты выверены по: "Коран". Перевод и комментарии И. Крачковского. М., 1990. Смысл сохранен везде, хотя в частностях незначительных для нашего исследования разные переводы расходятся. | в текст

65 А. Вацуев "Был ли у нас геноцид русских?" //"Голос Чеченской республики", 14 августа 1995. | в текст

66 ИА Lenta.ru, 13 августа 2005. | в текст

67 "Новая Газета", 27 июня 2005. | в текст

68 ИА Regnum, 27 июня 2005. Выделение наше. | в текст

69 Л. Гумилев "Этногенез и биосфера земли". С. 483, 492. | в текст

70 В. Сербский "Судебная психопатология". Выпуск второй: "Клиническая психиатрия". М., 1900. С. 237-238. | в текст

71 Л. Гумилев "Этногенез и биосфера земли". С. 494. | в текст

72 В. Потто "Кавказская война". Т. 2, с. 63. | в текст

73 В. Потто "Кавказская война", Т. 2, с. 60. | в текст

74 А. Шнайдер "Этнография народов Кавказа" . | в текст

75 Большая Советская Энциклопедия. М., 1958. Т. 51, с. 308. | в текст

76 "Чеченцы" // Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона (CD-диск), Москва, 2002. | в текст

77 См. В. Потто "Кавказская война". Т. 2, с.65. | в текст

78 В. Дегоев "Имам Шамиль...". С. 23. | в текст

79 Цит. О. Рапов "Русская церковь в IX веке - первой трети XII века. Принятие христианства". М.: "Высшая школа", 1988. С. 148. | в текст

80 В. Потто "Кавказская война", Т. 2, с. 68. | в текст

81 См. В. Потто "Кавказская война". Т. 2, с.65. | в текст

82 В. Бобровников "Абреки и государство" // "Вестник Евразии", N1(8), 2000. С. 35. | в текст

83 А. Ермолов "Записки А. П. Ермолова 1798-1826". М.: "Высшая школа", 1991. С. 285. | в текст

84 Оригинал хранится в Архивно-правовом департаменте МИД РФ. Опубликован "Православный голос Кубани", N5 (113), июнь 2000. | в текст

85 А. Ермолов "Записки", с. 308. Курсив наш. | в текст

86 Цит. В. Дегоев "Имам Шамиль...". С. 107. | в текст

87 М. Лермонтов Собрание Сочинений. М.: "Правда", 1988. Т. 1, с. 205. По мнению И. Чистовой описание сражения исторически достоверно (там же, с. 689). | в текст

88 Например, В. Дегоев "Имам Шамиль...". | в текст

89 А. Завгаев "Пора говорить о народе с народом, а не от его имени" // "Независимая Газета", 29 августа 2002. | в текст

90 Г. Ткачев "Ингуши и чеченцы в семье народностей Терской области". Владикавказ, 1911. | в текст

91 В. Бобровников "Абреки и государство". С. 36. | в текст

92 И. Сталин Сочинения: в 13 томах. М., 1947. Т. 4, с. 400. | в текст

93 Российский Государственный Военный Архив. Фонд 320, Опись 1, Дело 18, Лист 40. | в текст

94 Н. Бугай "Л. Берия - И. Сталину: "Согласно Вашему указанию ..."", Москва: "АИРО-ХХ", 1995. | в текст

95 В. Гнеушков, А. Попутько "В степях Ставрополья" // "Венок Славы", М., 1980. Т. 8, с. 278. | в текст

96 О. А. Ржевский Выступление на конференции "Проблемы историографии Второй Мировой войны и внешней политики СССР: к 66-летию советско-германского договора о ненападении и 60-летию окончания Второй мировой войны", 16 сентября 2005. | в текст

97 О. Матвеев "Русский бунт в Грозном" // "Независимая газета", 31 марта 2001. | в текст

98 М. Мамакаев "Чеченский тейп (род) в период его разложения". Грозный, 1973. С. 79. | в текст

99 "...старейшины сидели на лавочках и улыбались: "Пусть русских побольше уезжает"" ("Известия", 28 января 2005). | в текст

100 Д. Жуков "Ермолов, Грибоедов, чеченцы..." // "Завтра", 9 января 2001. | в текст

101 А. Солженицын Указ. соч.. Т. 3, с. 272. | в текст

102 "Счастливый билет Малика Сайдулаева" [интервью] // Аналитический центр "Намакон" | в текст

103 ИА "Кавказский Узел", 21 января 2004. | в текст

104 ИА "Утро", 23 октября 2004. | в текст

105 А. Савельев "Преступления режима Дудаева-Масхадова" // Библиотека партии "Родина" | в текст

106 "Известия", 16 августа 2005. С. 3. | в текст

107 Х. Боков "Мы - вайнахи". М.: "Славянский диалог", 2000. С. 81. | в текст

108 Д. Якушев "Чечня и Чеченцы. Социально-этнографический очерк" // "Коммунист", 28 октября 2002. Компьютерная распечатка. С. 2. | в текст

109 М. Ростовский, В. Богомолова, И. Ринаева, М. Хайрулин, О. Горбатов, А. Юров, М. Мартова, Н. Шипицына "Москва чеченская" // "Московский Комсомолец", 1 ноября 2002. | в текст

110 "Московская правда", 20 ноября 2002. | в текст

111 А. Караулов "Момент Истины" // "ТВЦ", 16 марта 2002, 20:00. | в текст

112 Д. Якушев "Чечня и Чеченцы". С. 4-5. | в текст

113 Выходцы из Бороздиновской равно намериваются селиться компактно, по культурно-языковому признаку. С. Магомедов Дневник // ЭАЦМ, 5 августа 2005. | в текст

114 Д. Якушев "Чечня и Чеченцы". С. 2. | в текст

115 О. Вандышева "Телеведущая Асет Вацуева: "За русского выходить замуж мне нельзя". Самая популярная чеченка России рассказала об интимных нравах своего народа" [интервью с А. А. Вацуевой] // КП, 26 июля 2005. | в текст

116 Цит. Д. Якушев "Чечня и Чеченцы". С. 4. | в текст

117 Из интервью О. Орлова на пресс-конференции в Национальном Институте прессы // ЭАЦМ, 28 сентября 1999. | в текст

118 Д. Жуков "Ермолов, Грибоедов, чеченцы..." // "Завтра", 9 января 2001. | в текст

119 КП, 27 августа 2005. | в текст

120 "Коммерсантъ", 20 августа 2005. | в текст

121 КП, 24 августа 2005. | в текст

122 КП, 27 августа 2005. | в текст

123 Е. Тюрюканова "Трудовая миграция из стран СНГ и новые практики эксплуатации труда" // "Международная миграция населения: Каир +10. Россия и современный мир". Выпуск 12. М.: "МАКС-пресс", 2004. С. 101. | в текст

124 Д. Якушев "Чечня и Чеченцы". С. 1. | в текст

125 Там же, с. 3. | в текст

126 "New Europe", August 11, 2003. | в текст

127 Опрос Фонда "Общественное мнение", 25 января 2003. | в текст

128 С. Ганнушкина "О положении жителей Чечни в Российской Федерации: июнь 2003 г. -- май 2004 г.". М.: "Правозащитный центр "МЕМОРИАЛ"", 2004. С. 49-50. | в текст

129 Д. Якушев "Чечня и Чеченцы". С. 4. | в текст

130 И. Шовхалов "В своей стране я словно...". С. 21. | в текст

131 С. Ганнушкина "О положении жителей Чечни в Российской Федерации: июнь 2004 г. -- июнь 2005 г.". М.: ПЦ "МЕМОРИАЛ", 2005. С. 30. | в текст

132 См. С. Ганнушкина "О положении жителей Чечни в Российской Федерации: июнь 2003 г....". Приложение 15. | в текст

133 Т. А. "Чеченцы в Европе" // "The Chechen Times (на русском)", 9 июня 2004. | в текст

134 "The Chechen Times (на русском)", 16 июня 2004. | в текст

135 С. Ганнушкина "О положении жителей Чечни в Российской Федерации: июнь 2003 г....". С. 40. | в текст

Автор: Максим Канич


ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ ЧЕЧНИ. ЧАСТЬ 3 (1) Геноцид русских


http://www.odnako.org/blogs/politicheskaya-istoriya-chechni-chast-3-1-genocid-russkih/comments/


С началом дудаевского правления связана одна из самых черных страниц в истории Чеченской Республики. Это массовые притеснения русскоязычного населения. Нельзя сказать, что геноцид был провозглашен на государственном уровне. Но Дудаев и компания слабо препятствовали и косвенно потворствовали преступлениям на национальной почве.

Герман Садулаев, писатель

Родился в 1973 году.  Писатель, автор семи книг. Среди них: "Я -- Чеченец", "Таблетка", "Шалинский рейд". Его роман "Таблетка", вышедший в 2008 году, вошёл в шорт-листы литературных премий "Русский Букер" и "Национальный Бестселлер". Роман "Шалинский рейд" вошел в шорт-листы "Русского Букера" и "Большой Книги" в 2010 году.

Начало формы

Конец формы

Комментарии 13

Правила

--

"До сих пор никто из чеченских авторитетов не извинился перед русскоязычными земляками". Господин Садулаев, а кто из российских авторитетов извинился, а точнее, покаялся перед чеченцами за сотни тысяч убитых мирных жителей?

А насчет "окончательного вытеснения русских" в последние годы. После второй войны они уезжали, не видя "света в конце туннеля". Как и многие чеченцы. А те, кто живет в республике в настоящее время, благодаря политике Рамзана Кадырова, живут и здравствуют.

Ответить

0 | 1

-- Герман Садулаев

Уважаемая Мадина! Я не господин, а товарищ. А в остальном - желаю Вам и Вашей семье здоровья, счастья и благополучия.

Ответить

1 | 0

-- Роман Носиков

Уважаемый Герман!

Позвольте выразить Вам уважение и восхищение тем, что и тем как Вы пишете.

Ответить

1 | 0

--

Ответить

0 | 0

--

Ответить

0 | 0

--

Ответить

0 | 0

-- Роман Носиков

Дорогая Мадина! По моему все наши признают, что чеченская война была ужасной трагедией сопровождавшейся ужасными несправедливостями.

И сейчас Чечня восстанавливается усилиями всей России. Надеюсь, что вы сможете не помнить зла.

Ответить

1 | 0

--

Основная вина за начавшийся геноцид русских, будем справедливы, кроме Дудаева и его соратников, лежит сначала на Горбачеве- Ельцине  в конце 1991г.. а потом целиком на Ельцине и его "демократах"-соратниках. Именно они сдали нашу военную базу в Грозном и позволили захватить дудаевцам огромные склады вооружения. И не нашлось ни одного высшего русского генерала, не побоявшегося руководства, кто бы просто пригрозил военной силой. Как это сделал и не только пригрозид в приднестровье генерал А. Лебедь.

Ответить

0 | 0

--

Садулаеву-респект, похоже понимает, о чём пишет.

Ответить

1 | 0

--

Герману Садулаеву - сложно в постсовдеповском Руском Мире быть "не русским" (знаю прекрасно по себе, и отношусь к этому с юмором) за свой народ душа болит, а "свои-обиженные-на-Россию" в силу "комплекса обиженного" при любом случае припооооомнят(!) отсутствие истерик по поводу притеснения "родного народа", а не дай Бог, наличие своего мнения(не соответствующего шаблону националистов) тогда вощееее! - прям "враг народа"! зато "очень русские" не навязчиво, и не очень под час корректно(особенно если более образован или успешен) напомнят о "не русскости" при первом случае, по поводу и без. К стати, по моему мнению, Вы забыли упомянуть о предательстве, российских власть придержащих, чеченцев из антидудаевской оппозиции  при подписании капитуляции в первую чеченскую ЖоноральГубарнатором из рода "птициных" . Правда, что от них можно было ожидать они и "своих" предавали и предают без малейших зазрений совести, ибо со времен "полного кавалера ордена иуды искариота майкла-меченого" предательство, ради выгоды, увы, стало образом жизни для слишком многих власть предержащих.

Ответить

0 | 0

--

Герман Умаралиевич, пишите, пожалуйста, ещё! Просто пишите. Я не со всем согласен, но Ваш текст вызывает уважение за сам факт своего существование. Равно как и Вы за его написание. Прошу напишите книгу со статистическими данными. В конце - то концов мы должны "разрулить эту тему", а сделать это можно только написав всю правду. А то современные чеченцы в Москве, по моему опыту, думают, что ЧР разрушили русские (?), равно как и провели "Чечевицу" (вообще бред!), а вот восстанавливают республику - чеченцы. Причём, неимоверными усилиями лично Р.А.К. Слушать противно. Посмотрел бюджет ЧР на 2011 год на душу населения, который на девяносто три процента формируется за счёт денег федерального бюджета, а значит и всей остальной России, - стало очень обидно. Нам бы такие деньги! Мы бы себе и четвёртое и пятое кольцо построили (утрирую). Вы это сделать сможете. Пожалуйста напишите книгу, хотя бы в электронном виде - в Интернет. Спасибо.

Ответить

1 | 0

-- Рустам Абдулаев

05 июля 2013 00:08

Примерно по вашему тексту уже понятно с чем вы тут согласны, а с чем нет. Шовинисты чеченские или русские будут всегда использовать такие статьи в ограниченном своем восприятии, так как этот текст удобно вырезать для доказательства как белого так и черного.

А по поводу статьи, мне кажется название ее не соответствует содержанию, так как те случаи беспредела, которые описывает автор сложно назвать геноцидом, ведь не было массового, одобряемого большинством чеченцев притеснения русских и др. , о чем и пишет Герман.

Ответить

0 | 0

-- Yuriy

04 декабря 2014 08:35

Маловато, вскользь и как-бы нехотя, коснулся Садулаев этой темы...

А ведь не будь этого ГЕНОЦИДА, не было и ввода войск в Чечню. И всего, что за этим последовало.Да что писать, кому интересно-распросите бывших русских жителей Чечни, тех, кому удалось оттуда сбежать в страшные 91-92ггоды (вот когда надо было войска вводить!!! а не через несколько лет, когда спасать уже по сути было некого)


Изгои на родной земле. Свидетельства геноцида русских


https://www.warchechnya.ru/index/izgoi_na_rodnoj_zemle_svidetelstva_genocida_russkogo_naselenija_v_maskhadovskoj_ichkerii/0-107


С начала 90-х годов Чечню покинуло свыше 300 тысяч русских. В 1992 году только в Грозном, по официальным данным МВД республики, было убито 250 человек русской национальности, 300 -- пропало без вести: (Из доклада председателя правления Русской общины Чеченской Республики Олега Маковеева)

"ЗДЕСЬ КАК В АДУ".

Передо мной -- копия письма жителей Грозного, которых принято называть "русскоязычными". Послание это, адресованное еще бывшему российскому премьеру Евгению Примакову с наивной пометкой "лично в руки", можно с полным правом считать криком отчаяния.

"Мы, жители Грозного, не имевшие возможности бежать в 1994--1996 гг., чудом уцелели в подвалах. Потеряли жилье и имущество. Каждый день над нами висит угроза жизни каждому из нас. В Грозном нас, русских женщин, стариков и детей, осталось не больше 5 тысяч. Обращаемся к вам как к патриоту и интеллектуалу: спасите нас, примите в России. Молимся за вас и верим вам. В Грозном и вообще в Чечне сегодня для русских -- как в аду".

Дошел ли этот зов отчаяния до адресата, не знаю. Скорее всего, нет. Не знает этого председатель правления Русской общины в Чечне Олег Маковеев, приехавший к нам, в редакцию "Труда", с целой кипой документов.

Вот только крохотная часть предоставленного им перечня издевательств и мук, пережитых русским населением Чечни за годы дудаевско- масхадовского режима.

-- Нестеровы, Вера и Михаил, расстреляны в октябре 1996 года в своем доме в Грозном, в районе железнодорожного вокзала.

-- Михаил Сидор -- пенсионер, казак Грозненского округа Терского казачьего войска, расстрелян с семьей (жена и двое сыновей) в своем доме в Грозном 6 августа 1996 года.

-- Александр Хапряников зарезан в сентябре 1996 года. Проживал в Грозном по улице Рабочей, 67.

-- Александр Гладилин, казак, житель станицы Мекенская Наурского района, работал главой местной администрации. В апреле 1997 года был схвачен боевиками Национальной службы безопасности ЧРИ, брошен в застенок, где подвергался пыткам и издевательствам. Освобожден лично Масхадовым за 10 тонн муки.

Из письма жителей станицы Асиновской: "В станице до 1995 года нас, русских, проживало 8400 человек, сейчас осталось 250. С августа 96-го убито 26 семей русских, захвачено 52 наших домовладения".

Т.В. (фамилию назвать отказалась) из Гудермеса пишет: "Мы приехали с кладбища и сидели дома вместе с друзьями супругами Сапроновыми. Когда Таня и Володя пошли домой, их чеченцы из белых "Жигулей" в упор расстреляли из автомата. У них был хороший дом, и, видимо, кому- то из "титульной нации" понравился:

С работы меня уволили. Заставляют закрывать платком лицо по-шариатски, чтобы не было видно волос. Но ведь я -- не мусульманка, а православная: Русских с руководящих должностей снимают, ставят чеченцев, даже самых безграмотных. Один знакомый чеченец всю жизнь работал чабаном, пас овец, а потом повоевал на стороне Масхадова и стал начальником депо".

ПРАВОСЛАВНЫХ -- В РАБСТВО

Бандитский, чисто криминальный геноцид русскоязычного населения в шариатской Ичкерии сопровождался жестоким гонением людей по религиозному признаку. Фактически православие масхадовскими властями на территории Чечни было объявлено вне закона.

Из письма настоятеля прихода православного храма Святого Архистратига Божьего Михаила отца Захария (г. Грозный) Его Святейшеству Алексию II, Патриарху Московскому и всея Руси:

"Невозможно человеческими словами описать ту страшную жизнь, которой мы здесь живем. Это жизнь в аду, среди наглого зла и полного беззакония: Чеченцы не хотят мирно трудиться с людьми других национальностей, предпочитают жить разбоем, воровством, похищением людей. Многие из них вооружены, растаскивают и грабят все, что возможно, в быту и на производстве. Работорговля в Чечне стала нормальным явлением, на всем делают бизнес. А нам, православным, уготована участь рабов".

Как в воду глядел отец Захарий (Ямпольский). В октябре 1995 года зверски избит второй священник грозненского храма отец Александр (Смывин), в январе 1996 года похищены в Грозном отец Анатолий (Чистоусов) и отец Сергий (Жигулин). В январе 1997 года угнаны в рабство иеромонах отец Евфимий (Беломестный) и послушник Алексий (Равилов). Весной 1999 года похищены в станице Асиновской русские священники отец Петр (Макаров), отец Петр (Сухоносов) и еще один иеромонах. А 19 июля 1999 года прямо из храма в Грозном уведен в рабство и сам отец Захарий, а вместе с ним церковный староста Яков Рощин и прихожанин Павел Кадышев.

До 1994 года в Чеченской Республике было десять приходов православного вероисповедания. При "победившем" Масхадове остался один -- храм святого Архангела Михаила в Грозном. Как выживали прихожане последнего православного храма, рассказывается в другом письме отца Захария, написанном в мае прошлого года: "Для нас: время приобрело особое отношение к жизни. Если вы прожили сутки и вас не ограбили, не унизили, не надругались, не взяли в рабство и тем более не убили, то это чудо и счастье: Все, что нажил приход за свое столетнее существование, -- все разграблено, разрушено и сожжено".

ВЕРНУТСЯ ЛИ СЮДА РУССКИЕ?

Аксиома: преступник не имеет национальности. Как не имеет ее, по большому счету, и антинародный режим, обслуживающий интересы кучки негодяев, захвативших власть. От бандитского произвола в шариатской Ичкерии пострадали и сами чеченцы.

По данным Миннаца, с 1996 по 1999 год более 5 тысяч чеченцев были похищены с целью получения выкупа. Около 500 тысяч чеченцев, не разделяющих взгляды сепаратистов, вынуждены были покинуть родину и, спасаясь от мести "победителей", обосновались в различных регионах России.

Но у чеченцев, что ни говори, есть надежная защита -- исторические тейповые связи, горский закон кровной мести, с которым не могут не считаться самые оголтелые террористы. Русское и русскоязычное же население Чечни не только ничем не было защищено от произвола ичкерийских властей, для них и сама великая Россия обернулась чуть ли не мачехой.

Жительница Гудермеса Т.П. жалуется: "Тут не только русских убивают. Чеченцев -- тоже. Все страдают. Бандитам все равно кого убивать, лишь бы было что взять, награбить. Но чеченцы хоть могут уйти в горы, к родственникам, а нам, русским, куда деться? В России нас никто не ждет, напротив, нам там не рады. Называют или чеченскими подстилками, или еще как хуже. Нежелательны мы никаким властям, вот что обидно: После войны я с детьми побывала в Новгороде, в Буденновске, в Георгиевске Ставропольского края. Но из-за плохого отношения к нам там вернулась в Грозный. Нас, выходцев из Чечни, в России тоже не любят. Есть озлобленные люди, у которых кто-то погиб на войне, но в чем же мы виноваты? В том, что родились на чеченской земле и она нам -- родная?"

У руководства Русской общины в Чечне и терского казачества есть конкретные предложения по стабилизации обстановки.

Одно из предложений -- создать русскую автономию в исконно казачьих Наурском и Шелковском районах или вернуть эти регионы в состав Ставропольского края, откуда они были "изъяты" Никитой Хрущевым. Но, видимо, такое решение проблемы нереально, поскольку в России сегодня для него нет законодательной базы. Единственно правильный выход сейчас, по мнению специалистов, -- возврат русского населения в Чечню, широкое его участие в формировании органов местного самоуправления. Представители русскоязычного населения и казачества должны быть и в составе нового, формирующегося правительства Чеченской Республики.

Владимир Янченков

Из книги Михаила Соколова "Чечня - история уже забыта?"

"В 1991-1992 гг. в Чечне были вырезаны ДЕСЯТКИ ТЫСЯЧ русских. В Шелковской весной 1992 г. "чеченской милицией" у русского населения было изъято всё охотничье оружие, а через неделю в безоружную станицу пришли боевики. Они занимались переоформлением недвижимости. Причем для этого была разработана целая система знаков. Человеческие кишки, намотанные на забор, означали: хозяина больше нет, в доме только женщины, готовые к "любви". Женские тела, насаженные на тот же забор: дом свободен, можно заселяться...

Я видел колонны автобусов, к которым из-за смрада нельзя было подойти на сто метров, потому что они были набиты телами зарезанных русских. Я видел женщин, ровнехонько распиленных вдоль бензопилой, детишек, насаженных на столбы от дорожных знаков, художественно намотанные на забор кишки. Нас, русских, вычистили с собственной земли, как грязь из под ногтей. И это был 1992 год - до "первой чеченской" (войны) оставалось еще два с половиной года.

Во время первой чеченской были захвачены видеозаписи, как развлекались с русскими женщинами несовершеннолетние вайнахи. Они ставили женщин на четвереньки и метали ножи как в мишень, стараясь попасть во влагалище. Всё это снималось на видео и комментировалось...

Потом настали веселые времена. Русских начали резать прямо на улицах среди белого дня. На моих глазах парня окружили вайнахи, один из которых плюнул на пол и предложил русскому слизать плевок с пола. Когда тот отказался, ему ножом вспороли живот. В параллельный класс прямо во время урока ворвались чеченцы, выбрали трех самых симпатичных русских старшеклассниц и уволокли с собой. Потом мы узнали, что девчонки были вручены в качестве подарка на день рождения местному чеченскому авторитету.

А затем стало совсем весело. В станицу пришли боевики и стали зачищать ее от русских. По ночам иногда были слышны крики людей, которых насилуют и режут в собственном доме. И им никто не приходил на помощь. Вот так нас... вырезали поодиночке. Десятки тысяч русских были убиты, несколько тысяч попали в рабство и чеченские гаремы, сотни тысяч сбежали из Чечни в одних трусах.

...

В январе 1995-го вышеозначенный господин (Гайдар) в составе большой делегации "правозащитников" (руководитель - С. А. Ковалев) приехал в Грозный уговаривать наших солдатиков сдаваться чеченцам под свои личные гарантии. ... сдалось 72 человека. Впоследствии их изуродованные, со следами пыток, трупы, были найдены в районе консервного завода, Катаямы и пл. Минутка.

А. Кочедыкова, проживала в Грозном:

"Я выехала из Грозного в феврале 1993 года из-за постоянных угроз действием со стороны вооруженных чеченцев и невыплаты пенсии и зарплаты. Бросила квартиру со всей обстановкой, две автомашины и кооперативный гараж и выехала с мужем. В феврале 1993 г. чеченцы убили на улице мою соседку 1966 г. р. Ей пробили голову, переломали ребра, изнасиловали. Из квартиры рядом была также убита ветеран войны Елена Ивановна. В 1993 году стало жить там невозможно, убивали кругом. Машины подрывали прямо с людьми. С работы русских стали увольнять без всяких причин. В квартире убили мужчину 1935 г.р. Девять ножевых ран нанесли ему, дочь его изнасиловали и убили тут же на кухне."

Б. Ефанкин, проживал в г. Грозном:

"В мае 1993 года в моем гараже на меня напали вооруженные автоматом и пистолетом двое чеченских парней и пытались завладеть моей машиной, но не смогли, т.к. она находилась в ремонте. Стреляли у меня над головой. Осенью 1993 года группа вооруженных чеченцев зверски убила моего знакомого Болгарского, который отказался отдавать добровольно свою машину "Волга". Подобные случаи носили массовый характер. По этой причине я выехал из Грозного."

Д. Гакуряну, проживал в Грозном:

"В ноябре 1994 года соседи-чеченцы угрожали убийством с применением пистолета, а затем выгнали из квартиры и поселились в ней сами."

П. Кускова, проживала в г. Грозном

1 июля 1994 г. четыре подростка чеченской национальности сломали мне руку и изнасиловали, в районе завода "Красный молот", когда я с работы возвращалась домой.

Е. Дапкулинец, проживал в г. Грозном:

"6 и 7 декабря 1994 г. был сильно избит за отказ от участия в ополчении Дудаева в составе украинских боевиков в с. Чечен-Аул."

Е. Барсукова, проживала в г. Грозном:

"Летом 1994 г. видела из окна своей квартиры в г. Грозном, как к гаражу, принадлежащему соседу Мкртчян Н., подошли вооруженные люди чеченской национальности, один из них выстрелил в ногу Мкртчян Н., а затем у него забрали машину и уехали."

Г. Тарасова, проживала в г. Грозном:

"6 мая 1993 г. в г. Грозном пропал без вести мой муж, Тарасов А. Ф. Предполагаю, что его забрали насильственно чеченцы в горы работать, т.к. он сварщик."

Е. Хобова, проживала в Грозном:

31 декабря 1994 г. моего мужа, Погодина, и брата, Еремина А., убил чеченский снайпер в тот момент, когда они убирали на улице трупы русских солдат."

Н. Трофимова, проживала в Грозном:

"В сентябре 1994 года в квартиру моей сестры, Вишняковой О. Н., ворвались чеченцы, изнасиловали ее на глазах у детей, избили ее сына и увели с собой 12-летнюю дочь Лену. Так она и не возвратилась. С 1993 года моего сына неоднократно избивали и грабили чеченцы.

В. Агеева, проживала в ст. Петропавловской Грозненского р-на:

"11 января 1995 г. в станице на площади дудаевские боевики расстреляли российских солдат."

М. Храпова, проживала в Гудермесе:

В августе 1992 г. нашего соседа, Саркисяна Р. С., и его жену, Саркисян З. С., пытали и заживо сожгли.

В. Кобзарев, проживал в Грозненской обл.:

"7 ноября 1991 г. трое чеченцев из автоматов обстреляли мою дачу, я чудом остался жив. В сентябре 1992 г. вооруженные чеченцы требовали освободить квартиру, бросили гранату, и я, опасаясь за свою жизнь и жизнь родных, вынужден был выехать из Чечни с семьей.

Т. Александрова, проживала в Грозном:

"Моя дочь вечером возвращалась домой. Чеченцы ее затащили в машину, избили, порезали и изнасиловали. Мы вынуждены были уехать из Грозного."

Т. Вдовиченко, проживала в Грозном:

"Соседа по лестничной клетке, сотрудника КГБ Толстенка, рано утром из его квартиры вытащили вооруженные чеченцы, и через несколько дней был обнаружен его изуродованный труп. Сама лчино этих событий не видела, но мне об этом рассказала О. К. (адрес К. не указан, событие имело место в Грозном в 1991 г.")

В. Назаренко, проживала в Грозном:

"В Грозном жил до ноября 1992 г. Дудаев потворствовал тому, что против русских открыто стали совершаться преступления, и за это из чеченцев никто не нес наказания. Неожиданно исчез ректор Грозненского университета, а через некоторое время его труп случайно нашли закопанным в лесу. С ним поступили так, потому что он не хотел освобождать занимаемую им должность."

В. Комарова:

"В Грозном я работала медсестрой в детской поликлинике N1. У нас работала Тотикова, к ней пришли чеченские боевики и дома расстреляли всю семью. Вся жизнь была в страхе. Однажды Дудаев со своими боевиками забежал в поликлинику, где нас поприжимали к стенкам. Так он заходил в клинику и кричал, что здесь был русский геноцид, т.к. наше здание раньше принадлежало КГБ. Зарплату мне не платили 7 месяцев, в апреле 1993 г. я уехала."

Ю. Плетнева, 1970 г.р.:

"Летом 1994 г. в 13 часов я была очевидицей расстрела на площади Хрущева 2-х чеченцев, 1-го русского и 1-го корейца. Расстрел производили четверо гвардейцев Дудаева, которые привезли на иномарках жертвы. Пострадал проезжавший на автомобиле гражданин.

В начале 1994 г. на площади Хрущева один чеченец игрался гранатой. Чека соскочила, игравший и еще несколько человек, находившихся рядом, были ранены. Оружия было в городе много, практически у каждого жителя Грозного - чеченца. Сосед-чеченец пьянствовал, шумел, угрожал изнасилованием в извращенной форме и убийством."

А. Федюшкин, 1945 г.р.:

"В 1992 г. неизвестные лица, вооруженные пистолетом, отобрали автомобиль у моего кума, проживающего в ст. Червленная. В 1992 или в 1993 г. двое чеченцев, вооруженных пистолетом и ножом, связали жену (1949 г.р.) и старшую дочь (1973 г.р.), совершили в отношении их насильственные действия, забрали телевизор, газовую плиту и скрылись. Нападавшие были в масках. В 1992 г. в ст. Червленная ограбили мою мать какие-то мужчины, забрав икону и крест, причинив телесные повреждения. Сосед брата, проживавший в ст. Червленной, на своем автомобиле ВАЗ-21-21 выехал из станицы и пропал. Автомобиль нашли в горах, а его самого спустя 3 месяца обнаружили в реке."

В. Доронина:

"В конце августа 1992 г. увезли внучку на автомашине, но вскоре отпустили. В ст. Нижнедевиук (Ассиновка) в детском доме вооруженные чеченцы изнасиловали всех девочек и воспитателей. Сосед Юнус угрожал моему сыну убийством и требовал, чтобы он продал ему дом. В конце 1991 г. в дом к моему родственнику ворвались вооруженные чеченцы, требовали деньги, угрожали убийством. Сына убили."

С. Акиншин, 1961 г.р.:

25 августа 1992 г. около 12 часов на территорию дачного участка в Грозном проникли 4 чеченца и потребовали у находившейся там жены вступить с ней в половую связь. Когда жена отказалась, то один из них ударил ее в лицо кастетом, причинив телесные повреждения."

Р. Акиншина (1960 г.р.):

"25 августа 1992 г. около 12 часов на даче в районе 3-й больницы гор. больницы г. Грозного четверо чеченцев в возрасте 15-16 лет потребовали вступить с ними в половую связь. Я возмутилась. Тогда один из чеченцев ударил меня кастетом и меня изнасиловали, воспользовавшись моим беспомощным состоянием. После этого под угрозой убийства меня принудили к совершению полового акта с моей собакой."

Н. Любенко:

"В подъезде моего дома лица чеченской национальности застрелили одного армянина и одного русского. Русского убили за то, что заступился за армянина."

Т. Забродина:

"Был случай, когда у меня вырвали сумку. В марте-апреле 1994 года в школу-интернат, где работала моя дочь Наташа, зашел пьяный чеченец, который избил дочь, изнасиловал ее и после этого пытался ее убить. Дочери удалось убежать. Была свидетелем, как грабили соседний дом. В это время жильцы находились в бомбоубежище."

О. Кольченко:

"Мою сотрудницу, девушку 22 лет, на моих глазах чеченцы изнасиловали и расстреляли на улице возле нашей работы. Меня саму ограбили два чеченца, под угрозой ножа отобрали чеченские деньги."

В. Карагедин:

"Убили сына 08.01.95, ранее чеченцы 04.01.94 убили младшего сына."

Е. Дзюба:

"Всех заставляли принимать гражданство Чеченской республики, если не примешь. Не получишь талоны на продукты."

А. Абиджалиева:

"Уехали 13 января 1995 г. потому, что чеченцы требовали, чтобы ногайцы защищали их от российских войск. Забрали скот. Брата за отказ идти в войска избили."

О. Боричевский, проживал в Грозном:

"В апреле 1993 г. квартира подверглась нападению со стороны чеченцев, одетых в форму ОМОНа. Ограбили и унесли все ценные вещи.

Н. Колесникова, 1969 г.р., проживала в Г. Гудермесе:

"2 декабря 1993 г. на остановке "участок 36" Старопромышленного (Старопромысловского) района Грозного 5 чеченцев взяли меня за руки, отвели в гараж, избили. Изнасиловали, а потом возили по квартирам, где насиловали и кололи наркотики. Отпустили только 5 декабря."

Э. Курбанова, О. Курбанова, Л. Курбанов, проживали в Грозном:

"Наши соседи - семья Т. (мать, отец, сын и дочь) были найдены у себя дома с признаками насильственной смерти."

Т. Фефелова, проживала в Грозном:

"У соседей (в Грозном) украли девочку 12 лет, потом подкидывали фотографии (где над ней издевались и насиловали) и требовали выкуп."

З. Саниева:

"Во время боев в Грозном видела среди бойцов Дудаева женщин-снайперов."

Л. Давыдова:

"В августе 1994 г. трое чеченцев зашли в дом семьи К. (Гудермес). Мужа затолкали под кровать, а 47-летнюю женщину зверски изнасиловали (также с использованием разных предметов). Через неделю К. умерла. У меня в ночь с 30 на 31 декабря 1994 г. подожгли кухню."

Т. Лисицкая:

"Проживали в Грозном у вокзала, ежедневно наблюдала, как грабят железнодорожные составы. В ночь на новый, 1995 г., ко мне приходили чеченцы и требовали деньги на оружие и боеприпасы."

К. Целикина:

"2 ноября 1994 г. неизвестными лицами была куда-то увезена моя дочь Анжела."

Т. Сухорукова:

"В начале апреля 1993 г. была совершена кража из моей квартиры (Грозный). В конце апреля 1993 г. у нас была украдена машина ВАЗ-2109. 10 мая 1994 г. мой муж Багдасарян Г. З. Был убит на улице выстрелами из автомата.

Я. Рудинская, 1971 г.р.:

"В 1993 г. вооруженные автоматами чеченцы совершили разбойное нападение на мою квартиру (ст. Новомарьевская). Вынесли ценные вещи, меня и мать насиловали, пытали ножом, причинив телесные повреждения. Весной 1993 г. на улице (Грозный) были избиты мои свекровь и свекор."

В. Бочкарева:

"Дудаевцы взяли в заложники директора училища ст. Калиновская Беляева В., его заместителя Плотникова В. И., председателя колхоза "Калиновский" Ерина. Требовали выкуп 12 млн р. Не получив выкупа, убили заложников.

Я. Нефедова:

"13 января 1993 г. я с мужем подверглась разбойному нападению со стороны чеченцев в своей квартире (Грозный) - отобрали все ценные вещи, вплоть до серег из ушей."

В. Малашин, 1963 г.р.

"9 января 1995 г. в квартиру Т. (Грозный), в которую мы с женой приехали в гости, ворвались трое вооруженных чеченцев, ограбили нас, а двое изнасиловали мою жену, т, и находившуюся в квартире Е. (1979 г.р.)

Ю. Усачев, Ф. Усачев:

"18-20 декабря 1994 г. мы были избиты за то, что не воевали на их стороне."

Е. Колганова:

"Мои соседи-армяне подверглись разбойному нападению со стороны чеченцев, их 15-телнюю дочь изнасиловали. В 1993 г. разбойному нападению подверглась семья Прохоровой Е. П.

А. Плотникова:

Зимой 1992 г. у меня и моих соседей чеченцы отобрали ордера на квартиры и, угрожая автоматами, приказали выселяться. Я оставила в Грозном квартиру, гараж и дачу. Мои сын и дочь были свидетелями убийства чеченцами соседа Б. - его расстреляли из автомата."

В. Мажарин, 1959 г.р.:

"19 ноября 1994 г. чеченцы совершили разбойное нападение на мою семью. Угрожая автоматом, вышвырнули из автомашины мою жену и детей. Всех избили ногами, сломали ребра. Жену изнасиловали. Отобрали машину ГАЗ-24, имущество."

М. Васильева:

"В сентябре 1994 г. двое чеченских боевиков изнасиловали мою 19-летнюю дочь."

А. Федоров:

"В 1993 г. чеченцы обворовали мою квартиру. В 1994 г. у меня украли машину. Обратился в милицию. Когда увидел свою машину, в которой находились вооруженные чеченцы, также сообщил об этом в милицию. Мне сказали, чтобы я забыл об этой машине. Чеченцы угрожали и говорили, чтоб я уехал из Чечни."

Н. Коврижкин:

"В октябре 1992 г. Дудаев объявил мобилизацию боевиков в возрасте от 15 до 20 лет. Во время работы на железной дороге русских, меня в т.ч., чеченцы охраняли, как заключенных. На станции Гудермес я видел, как чеченцы застрелили из автоматов незнакомого мне мужчину. Чеченцы заявили, что убили кровника."

А. Бурмурзаев:

"26 ноября 1994 г. был очевидцем, как чеченские боевики сожгли 6 танков оппозиции вместе с экипажами."

М. Пантелеева:

"В 1991 г. боевики Дудаева штурмом взяли здание МВД ЧР, убив при этом сотрудников милиции, какого-то полковника, ранив майора милиции. В Грозном похитили ректора нефтяного института, проректора убили. В квартиру моих родителей ворвались вооруженные боевики - трое в масках. Один - в милицейской форме, под угрозой оружия и пыткой горячим утюгом отобрали 750 тыс. р., украли автомашину.

Е. Дудина, 1954 г.р.:

"Летом 1994 г. меня ни за что на улице избили чеченцы. Избивали меня, сына и мужа. С сына сняли часы. Потом меня затащили в подъезд и совершили половой акт в извращенной форме. Одна знакомая женщина мне рассказывала, что, когда та ехала в Краснодар в 1993 г., поезд был остановлен, вошли вооруженные чеченцы и забирали деньги и ценности. В тамбуре изнасиловали и выкинули из вагона (уже на полном ходу) молодую девушку."

И. Удалова:

"2 августа 1994 г. ночью в мой дом (Гудермес) ворвались двое чеченцев, матери порезали шею, нам удалось отбиться, в одном из нападавших узнала соученика по школе. Я подала заявление в милицию, после чего меня стали преследовать, угрожать жизни сына. Я отправила родных в ставропольский край, потом уехала сама. Мои преследователи взорвали мой дом 21 ноября 1994 г."

В. Федорова:

"В середине апреля 1993 г. дочь моей знакомой затащили в машину (Грозный) и увезли. Через некоторое время ее нашли убитой, она была изнасилована. Мою знакомую по дому, которую в гостях пытался изнасиловать чеченец, в тот же вечер по пути домой поймали чеченцы и всю ночь ее насиловали. 15-17 мая 1993 г. в подъезде моего дома меня пытались изнасиловать двое молодых чеченцев. Отбил сосед по подъезду, пожилой чеченец. В сентябре 1993 г., когда я ехала на вокзал со знакомым, моего знакомого вытащили из машины, избивали его ногами, а потом один из нападавших чеченцев ударил меня ногой в лицо."

С. Григорьянц:

"За время правления Дудаева убили мужа тёти Саркиса, отобрали машину, потом пропали сестра моей бабушки и ее внучка."

Н. Зюзина:

"7 августа 1994 г. коллегу по работе Ш. Ю. Л. С женой захватили вооруженные бандиты. 9 августа его жену отпустили, она рассказала, что их били, пытали, требовали выкуп, ее отпустили за деньгами. 5 сентября 1994 г. изуродованный труп Ш. нашли в районе химкомбината."

М. Олев:

"В октябре 1993 г. нашу сотрудницу А. С. (1955 г.р.), отправителя поездов, изнасиловали около 18 часов прямо на вокзале и избили несколько человек. В это же время изнасиловали диспетчера по имени Света (1964 г.р.). Милиция поговорила с преступниками по-чеченски и отпустила их.

В. Розванов:

"Трижды пытались чеченцы украсть дочь Вику, дважды она убегала, а в третий раз ее спасли. Сына Сашу ограбили и избили. В сентябре 1993 г. ограбили меня, сняли часы. Шапку. В декабре 1994 г. 3 чеченца обыскали квартиру, разбили телевизор, поели. Выпили и ушли.

А. Витьков:

"В 1992 г. изнасиловали и застрелили Т. В., 1960 г.р., мать троих малолетних детей. Замучили соседей, пожилых мужа и жену, за то, что дети отправили вещи (контейнер) в Россию. МВД Чечни отказывалось искать преступников.

О. Шепетило, 1961 г.р.:

"В Грозном проживала до конца апреля 1994 г. Работала в ст. Калиновская Наурского р-на директором музыкальной школы. В конце 1993 г. я возвращалась с работы из ст. Калиновская в Грозный. Автобуса не было, и я пошла в город пешком. Ко мне подъехала машина "Жигули"Ю из нее вышел чеченец с автоматом Калашникова и, угрожая убийством, запихнул меня в машину, отвез на поле, там долго издевался надо мной, изнасиловал и избил."

Я. Юнусова:

"Сын Заир в июне 1993 г. был взят в заложники и 3 недели его удерживали, отпустили после выплаты 1,5 млн р."

М. Портных:

"Весной 1992 г. в Грозном на ул. Дьякова полностью разграбили вино-водочный магазин. В квартиру заведующей этим магазином была брошена боевая граната, в результате взрыва которой погиб ее муж, а ей ампутировали ногу.

И. Чекулина, 1949 г. р.:

"Из Грозного уехала в марте 1993 г. Моего сына 5 раз грабили, снимали с него верхнюю одежду. По дороге в институт моего сына чеченцы сильно избили, проломили ему голову, угрожали ножом. Меня лично избили и изнасиловали лишь потому, что я русская. Был убит декан факультета института, где учился мой сын. Перед нашим отъездом убили моего сына, Максима."

В. Минкоева, 1978 г.р.:

В 1992 г. в Грозном на соседнюю школу было совершено нападение. Детей (седьмой класс) взяли в заложники и удерживали в течение суток. Было совершено групповое изнасилование всего класса и трех учительниц. В 1993 г. украли мою одноклассницу М. Летом 1993 г. на перроне ж/д вокзала на моих глазах чеченцами был..."

Б. Ярошенко:

"Неоднократно чеченцы в Грозном в течение 1992 г. избивали, грабили квартиру, разбивали мою машину за то, что отказывался принимать участие в боевых действиях с оппозицией на стороне дудаевцев."

В. Осипова:

"Уехала из-за притеснений. Работала на заводе в Грозном. В 1991 году на завод приехали вооруженные чеченцы и силой выгоняли русских на выборы. Затем для русских были созданы невыносимые условия, начались повальные ограбления, взорвали гаражи и забрали автомашины. В мае 1994 г. сын, Осипов В. Е., выезжал из Грозного, вооруженные чеченцы не давали грузить вещи. Потом то же было со мной, все вещи объявлялись "достоянием республики".

К. Денискина:

"Вынуждена была уехать в октябре 1994 г. из-за обстановки: постоянная стрельба, вооруженные грабежи, убийства. 22 ноября 1992 г. Дудаев Хусейн пытался изнасиловать мою дочь, избил, угрожал убийством."

А. Родионова:

В начале 1993 г. в Грозном разгромили склады с оружием, вооружались. Доходило до того, что дети ходили в школу с оружием, закрывались учреждения, школы. В середине марта 1993 г. трое вооруженных чеченцев ворвались в квартиру соседей-армян, забрали ценные вещи. Была очевидцем в октябре 1993 г. убийства молодого парня, которому прямо днем распороли живот.

Н. Березина:

"Жили в п. Ассиновском. Сына постоянно избивали в школе, он вынужден был не ходить туда. У Мужа на работе (местный совхоз) снимали с руководящих должностей русских."

Л. Гостинина:

"В августе 1993 в Грозном, когда я шла с дочерью по улице, среди белого дня чеченец схватил дочь (1980 г.р.), ударил меня, затащил ее в свою машину и увез. Через два часа она вернулась домой, сказала. Что ее изнасиловали. Русских унижали всеми способами. В частности, в Грозном у дома печати висел плакат: "Русские, не уезжайте, нам нужны рабы!""


Геноцид русских в Чечне


http://iamruss.ru/genocide-of-the-russians-in-chechnya/


Отрывок из статьи, опубликованной в газете "Правда", 1998, 13 марта.

Материал создан по книге

Игоря Ростиславовича Шафаревича "Русофобия"


Преамбула к статье

Русские беженцы из Чечни являются депортированным народом.

Правительство России не отстаивает интересов русского народа.

Главное, самое сильное для меня впечатление - это страшная, трагическая картина массового изгнания русских из Чечни. По рассказам жителей, давление на русских началось еще с 1970-х годов. В заявлении казаков говорится: "В Чечне в основном уже завершено насильственное вытеснение русских людей со всех ключевых постав управления. Практически все руководители, работавшие в различных областях хозяйства, вынуждены были выехать из республики". А с конца 1991 года, как мы поняли, это давление приняло характер террора - массовых насилий и убийств.

Ворвавшись в русский дом или квартиру, предлагали их "продать" по символической цене, добивались этого избиениями, убийством одного из членов семьи. Даже правительственная газета "Ичкерия" не скрывала таких фактов. Например, рассказывала, как для получения расписки о продаже квартиры хозяин был избит, связан, ему несколько раз надевали на голову целлофановый пакет.

Давление на русских в Чечне началось еще с 1970-х годов

Русские казаки - жители станицы Ассиновская пишут: "Жители должны и вынуждены за бесценок отдавать свои нажитые кровью и потом дома, не приобретая за эти гроши жилья, переезжают неизвестно куда. Некоторые, не выдержав этого, умирают, лишаются рассудка.

Нас буквально потрясло множество рассказов и показаний с указанием имен, дат, адресов. "Станица Дубовская: Латышев Александр Григорьевич, бывший председатель, украден сын 17 лет, отдал выкуп 20 млн руб. Станица Шелковская: Лысенко Евгений, зверски избит, умер. Орлянский Саша, дважды угоняли машину, застрелен. Геврасевы - супруги и трехлетняя внучка - убиты в своем доме. Станица Старогладовская: Иничкин Николай Евгеньевич, застрелен в своем доме. Апаренко Зинаида, изнасилована, зверски замучена, надругались над телом".

Подобными сообщениями переполнено письмо атамана Кизлярского округа А. Эльзона - факты только по Шелковскому району за 1994 год.

"11 и 12 декабря я сама видела, как у женщины из нашего дома отбирали 3-летнего ребенка. Стала защищать, но ее и мальчика застрелили". "По словам беженки из Грозного, в конце декабря в интернат, где она работала воспитателем, ворвалась группа чеченских боевиков. В Интернате находились как русские, так и чеченские дети. Бандиты изнасиловали всех детей и весь персонал интерната, в том числе и рассказчицу"; "Убийства, русских людей происходят каждые сутки. Морги в городе Грозном переполнены трупами, многие из которых обезображены. Опознанные трупы забирают родственники, если находятся. Остальных хоронят без гробов в общих траншеях".

Русских рабов дарят и перепродают

Все это - лишь примеры громадного числа подобных сообщений. Число жертв среди русских, за три года правления Дудаева, до начала военных действий, оценивают по-разному. Наиболее убедительным показался мне ответ одного высокого должностного лица: убитых тысячи, но точное их число сейчас оценить невозможно.

Особенно поразили меня многочисленные рассказы, которые поначалу сознание отказывалось воспринимать: о русских рабах. Большинство из тех, с кем мы об этом говорили, утверждали с полной уверенностью: в Ингушетии и Чечне есть множество русских рабов, Это бомжи или люди, оказавшиеся в тяжелом положении, просто загулявшие ребята. Их соблазняют сытной едой, заработком. Потом заставляют работать в сельском хозяйстве или по дому. При попытке к бегству избивают и убивают. Рабов дарят и перепродают.

Жители станицы Ассиновская пишут: "Просим обратить внимание на то, что в течение нескольких лет очень много привезено "бичей" из России -- в основном это люди русской национальности. Их можно встретить во многих семьях. В каких условиях они живут, известно всем. В данное время эти люди - рабы, они лишены всего в жизни. Даже права на жизнь они не имеют!".

Сергей Григорьевич Смирнов рассказал, что был в семье Супияна Джантаева. Он пас лошадей, при этом подвергался избиениям и угрозам убийства за непослушание. У Джантаева был еще один батрак по имени Юра. Этого Юру убили в районе Ачхой-Мартана за то, что он убежал от Джантаева. В середине лета 1994 года парня поймали и разрезали от горла до промежности, повесили на кустах у дороги.

Рассказывавшие уверяли, что это широко известно, почти в каждом богатом доме есть раб. Какой страшный символ нашего существования в недалеком будущем! Сейчас опубликованы рассказы некоторых рабов, освобожденных войсками. Рассказы подробны и конкретны. На мой взгляд, ситуация эта должна быть компетентно и досконально расследована!

Молчание СМИ России о судьбе русских в Чечне вызывало непонимание

Конечно, от террора и беззакония в период правления Дудаева страдали не только русские, но и чеченцы. Так, Саламбек Хаджиев пишет: "Когда 4 июня 1993 года из дудаевских пушек была расстреляна мирная демонстрация в Грозном и погибло 58 человек, мы обращались эа помощью ко многим, в том числе и к Ковалеву. Когда в августе 1994 года боевики убили около 260 человек в Улус-Мартане, мы тоже взывали к Москве и к Сергею Адамовичу. Он не слышал".

Но в большинстве случаев чеченцы были все-таки защищены поддержкой своего тейпа, угрозой кровной мести. Русские же были беззащитны. К тому же режим Дудаева систематически натравливал чеченцев на русских.

В дудаевских СМИ рекой текла яростная антирусская пропаганда. Из газет 1991-1994 годов: "Россия действительно в негативном смысле является Грозой Света, за которым стоит апокалипсический хаос" ("Ичкерия"). "На протяжении 300 лет Россия создавала Великую колониальную империю. Этот период рабства и бесправия не имеет аналогов в истории" ("Свобода").

Или такой текст под названием "Завещание": "Завещаем перенести страх и муки в логово зверя и насилия над народами - Москву путем привлечения к высшей мере ответственности тех, от кого исходят зло и насилие: воздействуя на источник ядерной опасности..." ("Кавказ"). Подписи: президент Чеченской республики, парламент Чеченской республики. И все это - в ответ всего лишь на попытку ввести в 1991 году чрезвычайное положение в Чечне.

Борис Николаевич! Мы доверили вам наши судьбы и жизнь,

а что же сейчас происходит с русскими в Чечне?

По антирусскому озлоблению дудаевские газеты 1991-1994 гг. вполне догнали немецкие времен Великой Отечественной войны. На этом фоне особенно выделялось молчание СМИ России о судьбе русских в Чечне. К сожалению, и тех газет, которые мы привыкли считать патриотическими. Насколько это молчание было упорным, говорит такой пример. В виде исключения один журналист публиковал время от времени сообщения о том, что творилось в Чечне, - грозненский корреспондент газеты "Экспресс-хроника" Дмитрий Крикорьянц. Он был убит в ночь с 14 на 15 апреля 1993 года. Его застрелили, а потом отрезали голову. Однако СМИ, обычно чутко реагирующие на судьбу своих работников, на этот раз промолчали.

Напрасно писали казаки из Чечни: "Мы просим телевидение России передать наш крик!" Молчали не только СМИ. Те же казаки пишут: "Борис Николаевич! Мы доверили вам наши судьбы и жизнь, а что же сейчас происходит с русскими?" Молчали президент, Верховный Совет, Дума, уполномоченный по правам человека. Более того. Русский национальный собор (генерал Стерлигов), Дворянское собрание, казачье войско Донское заключали соглашения с Дудаевым, где говорилось о "межгосударственных отношениях России и чеченской республики Ичкерия", о недопущении "деятельности организаций или отдельных лиц, имеющих целью свержение государственного строя Другой договаривающейся стороны". С горечью говорили нам многие беженцы и еще оставшиеся в Чечне русские, что Россия их предала.

Россия предала русских живших в Чечне

Результатом дудаевского террора был массовый исход русских из Чечни. К началу "перестройки" в Чечено-Ингушетии жило около 500 000 русских. А в 1994 году дудаевская газета "Солдатское слово" писала о Чечне: "Это небольшая страна на южной границе России, где еще живет около ста тысяч русских". Позже многие из них в связи с военными действиями и усилившимся террором боевиков Дудаева тоже бежали из Чечни.

Совершенная таким образом в Чечне грандиозная этническая чистка по своему масштабу вполне сопоставима со сталинской депортацией чеченцев и ингушей в 1944 году. Есть, конечно, различие в стиле. Акция 1944 года была организованным зверством, народ в 24 часа был погружен в составы и вывезен. Акция 1991-1994 гг. растянулась на три года, сопровождалась волной грабежей, изнасилований, убийств. Но суть - одна и та же. И русские беженцы из Чечни, по моему глубокому убеждению, имеют право на такое же отношение, как ранее депортированные народы. Их права должны быть восстановлены.

Но с самого начала операции в Чечне она подверглась яростным атакам антирусских СМИ. Можно было отчетливо увидеть уже знакомый сценарий. Армия должна была быть забросана грязью, представлена скопищем бандитов и насильников, к тому же трусов, и воевать-то не умеющих. Войска должны были быть отозваны, начались бы переговоры на высшем уровне с Дудаевым, чем его правление было бы легализовано. Было бы доказано бессилие России, "побежденной маленьким, но гордым народом". Это открыло бы дорогу сепаратистским страстям в других районах и начался бы распад России. То есть повторилось бы то, что произошло с СССР.

Русские беженцы из Чечни являются депортированным народом.

Их права должны быть восстановлены.

Однако уж слишком ясно было, что такой сценарий означал бы политическую смерть президентской команды. Как в случае с Советским Союзом после его развала Горбачев был убран, так и после развала России на каких-то ее обломках утвердилась бы новая команда. Думаю, именно поэтому, то есть из соображений самосохранения, власти вынуждены были пойти на меры, объективно препятствующие распаду России. Видно было, с какой мукой на лице примчался Ковалев в Москву из дудаевского бункера, когда стала ясно, что до взятия Грозного остались считанные дни и сорвать его не удается.

Этот сценарий не удался, он наткнулся на те же душевные качества русского солдата, которые всегда оказывались так неожиданны для всех врагов России. Сейчас военные действия близятся, видимо, к завершению. Однако при наметившихся тенденциях может оказаться, что цель, которую преследовал режим Дудаева, окажется достигнутой, несмотря на военную победу федеральных войск русское население будет изгнано. Беженцы говорили нам, что при существующем положении они опасаются возвращаться. Даже оставшиеся в Грозном русские, казалось бы, пережившие самое страшное, говорили: "Надо уезжать". Оставшееся в казачьих станицах русское население подумывает о том, чтобы выселяться станицами.

Такое положение будет трагичным для всей Чечни: на русских держались все более современные части ее экономики, русская община была мощным стабилизирующим фактором. Ведь даже в дудаевской газете "Ичкерия" в 1993 году была опубликована статья М. Шамаева "Как нам спастись от экономического голода", где я прочитал: "Для этого нам надо, во-первых, на всех ключевых постах властных структур всех уровней иметь честных и порядочных работников, профессионалов в своем деле. Но история с новой властью доказывает, что среди чеченцев почти нет таких работников, которые могли бы ставить государственные интересы выше личных и проявлять заботу о народе. Поэтому и начинать самоочистку надо именно с властных структур, наполняя их честными, порядочными работниками, в том числе и из представителей других национальностей, особенно русскими".

Чечня превратиться в мононациональное государство,

которое гораздо труднее будет удержать в составе России

И тем не менее Чечня может превратиться в мононациональное государство, которое гораздо труднее будет удержать в России. Это легитимируется действиями властей - например, идеей проведения референдума о пребывании Чечни в России, противоречащего Конституции. Возникает парадоксальное положение, когда чеченская кампания будет выиграна, а Чечня проиграна как часть России. За что же тогда погибли рязанские и псковские пареньки?

К несчастью, мы имеем здесь дело, на мой взгляд, с частным случаем более общего явления: правительство России не отстаивает интересов русского народа. Другой пример - недавний визит высокой правительственной делегации в Киев и подписание выгодных для Украины экономических соглашений как раз в тот момент, когда киевские власти совершили агрессивные, враждебные действия по отношению к Крыму. Во время визита вопрос о Крыме не поднимался.

Конечно, это был удар в спину народа Крыма - той части русского народа, которая сейчас наиболее способна отстаивать свою национальную идентичность. Нам объясняли, что сделано это в обмен на то, что правительство Украины согласилось признать положение в Чечне внутренним делом России. Но никакой симметрии здесь нет: в Крыму живет 2 миллиона русских, а в Чечне украинцев нет, кроме разве наемников у Дудаева. Променяли Крым на Чечню, а русских сдали и там, и там. Тут, думаю, открывается главная язва нашей жизни, в которой причина всех остальных бед.

Русских сдали и там, и там


Что же пишут сами чеченцы?


Чеченцы не совершали геноцид русских


https://echo.msk.ru/blog/benni95/792833-echo/


Автор: Асламбек Ибрагимов мусульманин, чеченец, майор полиции в запасе, пенсионер, ветеран боевых действий .

Геноцид русских в Чечне - был ли он или все-таки это миф и фикция, выдуманная для того, чтобы каким-то образом оправдать свои преступные действия против чеченского народа.

Я хочу поговорить не о 150000 чеченцах (по самым скромным подсчетам), которые были убиты только за то, что они родились чеченцами.

Мне бы хотелось поставить точку в заезженной теме геноцида русских в Чечне и разнести в пух и прах ложь, связанную с этой тематикой.

Давайте сперва определимся с понятием "геноцид".

Начну с исторической справки.

До 1944 года слова "геноцид" не существовало.

Польский юрист еврейского происхождения Рафаэль Лемкин дал определение нацистской политике систематического уничтожения европейских евреев. Он предложил термин "геноцид", соединив греческое слово genos, что означает "род, племя", с латинским caedo - "убиваю". Предлагая этот термин, Лемкин имел в виду "координированный план различных действий, направленных на уничтожение жизненно важных основ существования национальных групп и самих этих групп как таковых".

Спустя год Международный военный трибунал в Нюрнберге обвинил нацистских лидеров в "преступлениях против человечности". Слово "геноцид" было включено в обвинительный акт, но как описательный, а не правовой термин.

9 декабря 1948 года Организация Объединенных Наций одобрила "Конвенцию о предупреждении преступления геноцида и наказании за него".

Эта конвенция объявляла геноцид преступлением, которое нарушает нормы международного права; подписавшие конвенцию государства обязывались "принимать меры предупреждения" против него и "карать за его совершение". Конвенция определила геноцид следующим образом: Под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу:

(a) Убийство членов такой группы;

(b) Причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы;

No Предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые предполагают ее полное или частичное физическое уничтожение; (d) Применение мер, рассчитанных на предотвращение деторождения внутри такой группы;

(e) Насильственная передача детей из одной группы в другую.

В истории человечества много случаев применения насилия по отношению к различным группам людей, но это не имеет никакого отношения к моему многострадальному народу. Можно много говорить о самих чеченцах: быт, культура, этика и нормы поведения в обществе. Думающему человеку несложно будет понять, что чеченцы не тот народ, который склонен к геноциду и угнетению другого народа. Народ, который на протяжении пятисот лет страдал от гнета и натиска колонизаторов, никогда не станет прибегать к таким же методам, ибо чеченцы знают, какого это быть угнетенным. Говорю не для того, чтобы восхвалять и возвышать чеченцев. Но в последнее время слишком много и часто о них говорят и пишут как о подозреваемых и агрессорах.

Давайте вместе попробуем сделать маленький экскурс в наше с вами прошлое - "лихие девяностые".

Помните "парад суверенитетов"?

И Чечне достался тот самый злосчастный суверенитет; пертурбация, глобальные изменения в быту и жизни всех, проживавших на территории Чечни вне зависимости от их национальной принадлежности, толщины кошелька и вероисповедания. В спешном порядке Ичкерию начали покидать евреи, за ними армяне, русские, греки, украинцы и так далее. Чеченцы не оставались в стороне: все кто мог покинуть республику, кто имел желание и возможность, тоже покинули Ичкерию.

Чеченцы всегда компактно проживали и проживают на своей исторической Родине.

В силу своих традиций и обычаев, чеченцы тесно поддерживают родственные отношения. Селятся рядом с родственниками по отцовской линии, хоронят умерших на родовых кладбищах , где бы человек не умер. В трудные времена подтягиваются друг к другу. И на этот раз оставшиеся в республике вернулись в села, в родовые гнезда, поближе к своим тейпам и тукхумам. Таким образом, сплоченность и неминуемое мщение за причиненный вред представителю своего рода, уберегала чеченцев от таких явлений как организованные преступные группировки, которые были тогда на всей территории России.

"Дермократия" не обошла стороной и чеченцев.

Появилась и оппозиция, которая, начинает свою борьбу с существующей властью. Оппозиции свойственно указывать на все ошибки действующей системы власти.

Тут сразу возникает вопрос, стала бы чеченская оппозиция утаивать факты геноцида?

Знаете, что нет.

СМИ, общественные и благотворительные организации, ООН, НАТО, да хотя бы само руководство РФ не зафиксировала ни один случай массовых убийств, ни один факт геноцида.

Нигде, ни в одном архиве, ни в одной организации нет фактов геноцида и массового убийства русских или представителей других народов на территории Чечни.

Ели, если Вы утверждаете, что геноцид был, то приведите факты, покажите фото, предъявите реальные заявления реальных людей.

Наконец, напишите сейчас эти заявления и обращайтесь в суд. Мы в свою очередь поможем вам в рассмотрении этих дел.

Вы конечно же можете кидать сюда в комментариях ссылки на всякого рода видеосъемки, на которых кто то где-то издевается над русским или русской, можете показывать ролики, где якобы чеченец отрубает кому то голову.

Но разве это геноцид в его четком понимании? Это преступления.

Согласен, был разгул преступности, от которого страдали и сами чеченцы.

Мы же с вами понимаем, что выиграть войну с международным терроризмом и довести ситуацию до той, в которой сегодня Чечня, Россия не смогла бы без помощи и согласия чеченцев.

Почему я пишу сегодня о том, что геноцида не было?

Разговоры о том, что мой народ является варваром, совершившим геноцид над стомиллионным русским народом, у которого есть армия, ядерное оружие и является целой военной державой, по меньшей мере выглядят смешно. И от этого становится грустно. Вот поэтому и не хочу молчать.

Я не хочу молча слушать поклеп на свой народ.

Сохраню этот текст для своих детей, чтобы они знали, что никакого геноцида мой народ не совершал, и чеченцы не обязаны отвечать за преступные деяния отдельных личностей.

Мой народ не должен отвечать за ту пьяную российскую власть, которая из-за своей халатности распустила бандитов по всей стране, бросила на произвол судьбы целый миллионный чеченский народ, оставив его на растерзание оголтелой преступной группировке самозванцев.

Именно власть совершила геноцид над всеми народностями, проживавшими не только в Чечне.

Вы не забыли об осетино-ингушском конфликте? Не забыли, что Ингушетия объявила о своем суверенитете и довольно долго "висела в воздухе"?

Российская власть бросила на съедение волкам своих граждан: чеченцев, ингушей, русских, армяне, евреев, кумыков и всех остальных.

Мы выживали как могли.

Без зарплат и социальных пособий. Закрывались заводы и фабрики. Все оборудование тайно вывозилось из республики. Разрушалась инфраструктура народного хозяйства. Преступники от власти занимались дележом страны, формировали новую элиту, накапливали капитал за счет средств КПСС, вкладов населения всей страны, закрыв доступ вкладчикам к своим сбережениям. В Чечне был тот же разгул преступности, как и по всей многострадальной России. Но уверяю вас, что в меньшей степени, если взять на количество проживающих. Мы, как и все, пытались прокормить свои семьи, потеряв доверие к государству.

Но это же не значит, что чеченцы совершили геноцид над русским народом.

Геноцид - это не простое обвинение.

Самое малейшее преступление требует досконального изучения и доказательства в судебных органах. Только суд может вынести обвинительный приговор. А вы тут в интернете так просто разводите "базар", не имея никакой почвы.

В глобальной сети интернета есть огромное количество сайтов русских, которые жили в Чечне.

Посмотрите, почитайте: они мечтают о том, чтобы вернуться в Грозный. Ни один из них не пишет о геноциде. Но есть случаи, когда покинувшие Чечню русские находили свою смерть от русских на новых местах. Когда в воздухе запахло "жаренным", пошли разговоры о предстоящей войне, русские начали массово покидать Чечню. Но они все продали свою недвижимость, чеченцы сопровождали их до нового места жительства за свой счет.

Разве не началась массовая миграция в других регионах бывшего Союза?

Даже сегодня в Прибалтике ущемляют права русских. Почему вы не кричите о геноциде над русскими в странах Балтии? Да его просто нет там, как не было и в Чечне.

Почему я никогда от вас не слышу, что русские совершили геноцид на чеченцами?

Ведь смерть более 150000 мирных чеченцев вполне укладывается в понятие геноцида, Почему я не вижу тех, кто так же яростно пытался бы доказать это? Грешники творят зло.

Преступники совершают преступления. Как назвать власть, которая начала войну с чеченским народом под предлогом защиты прав? Зачем меня убивать, защищая от самого себя?

Не было войны между русским и чеченским народами, как не было войны между немцами и русскими.

Была война с фашизмом. И была война с терроризмом. Была и есть попытка развала России изнутри. А теперь идет попытка развала сознания русских. Многие чеченцы нашли убежище и кров именно в России.

Разве это не так? Для многих из нас именно русский язык является родным наравне с языком матери. Военные игры государства российского затянулись надолго по вине генералитета.

Страдали все: русские, чеченцы, буряты, осетины. Все регионы России. В каждый уголок приходил груз "200".

Чеченцев вынудили защищаться.

Скажите, кто из вас не стал бы защищать свой дом, семью?

Вы должны понять, что чеченцы всегда были жертвами российской государственной политики в течение последних 400 лет.

До недавних пор мы были всегда разменной монетой и инструментом в руках российских политиков.

Жаль, что среднестатистический русский обыватель убежден, что чеченец ненавидит русских, Россию, убийца, который путем военного шантажа вымогает из российского государства дотации и плюс ко всему танцует лезгинку на Манежной площади.

Чеченцы - одна из самых красивых народностей, проживающих на Земном шаре. У нас такие же паспорта, как и у остальных россиян. Значит, у нас те же права и обязанности, как и у вас. Мы платим налоги, штрафы, работаем и отдыхаем, плачем и смеемся, рожаем детей и хороним близких. Ценим нравственность и высокую мораль. И умеем дружить.

Думаю, что пора начать прецедент: судебное дело против СМИ (инет, газеты и журналы, радио и телевидение), где появляется тема геноцида чеченцев над русскими, если тема геноцида чеченцев, которых убито 150000 человек, то и тема геноцида русских чеченцами должна быть такой же запретной, а иначе я это расцениваю как разжигание межнациональной розни.

Лично я не знаю ни одного чеченца, причастного к убийству хотя бы одного мирного русского жителя Чечни.

В моем районе проживает двенадцать тысяч человек. В силу своей ментальности я знаю почти каждый из двух тысяч дворов и не знаю ни одного такого чеченца. Если же вы, кто-либо из вас, знает таковых, то смело обращайтесь в следственные, правоохранительные органы, пишите заявления, давайте показания, и я вас уверяю, что этих людей привлекут к ответственности за содеянное, будь то нанесения вреда здоровью, тяжкие, особо тяжкие или убийство, но это не является геноцидом русских чеченцами. Но что я знаю точно, это то, что почти в каждой чеченской семье есть погибшие от двух военных кампаний.

И многие из них пострадали именно от преступных действий, а не от шальной пули. И не важно, русские совершили эти преступления, военные или чеченцы, Факт остается фактом, наказание за них понесет каждый, кто причастен к их совершению.

И уж поверьте мне, дело тут вовсе не в мифическом "чеченском следе", как в случаи с "насильником Будановым", а в наказании от Всевышнего Аллаха!


Исход русских из Чечни


Тимур Алиев


17 декабря 2007, 15:50; https://m.polit.ru/article/2007/12/17/escape/


Полит.ру" продолжает публикацию статей из сборника "Жизнь на войне", готовящегося к выходу в центре "Демос". В предлагаемой ниже статье Тимура Алиева речь идет о причинах, механизмах и истории исхода рсскоязчного населения из Чечни.

Разговоры о том, что в Чечне в начале 90-х годов имел место то ли геноцид в отношении русскоязычных граждан республики, то ли этнические чистки, появились или, вернее, получили широкое распространение за последние пять-семь лет.

Этому в большой степени поспособствовал текст одного из бывших русских грозненцов, некоего Кондратьева. В статье Кондратьева приводились данные об убийствах, изнасилованиях, ограблениях главным образом в отношении русскоязычного населения Чечни. Документальными подтверждениями перечисляемых "фактов" Кондратьев не озаботился, но этого, похоже, и не потребовалось -- доверие к ним было полным. Объяснение этому простое: материал появился в очень "удачную" пору (разгар второй чеченской кампании, когда информационная война шла полным ходом), и потому оказался широко востребован и читаем в российском обществе.

Вначале статья появилась на сайте Кондратьева в Интернете, затем ее перепечатала газета "Завтра". Впоследствии текст распространялся по многочисленным сайтам и интернет-форумам -- как полностью, так и частично. Отдельные его фрагменты цитировались и в нескольких книгах о войне в Чечне.

И в настоящее время многие "чеченологи" (эксперты по Чечне), когда говорят о "геноциде русского населения в Чечне" в начале 90-х годов, чаще всего ссылаются либо на текст Кондратьева, либо на его клоны.

Разные трактовки событий в Чечне в то время (геноцид или этнические чистки) зависят от конечной цели, которую преследуют эксперты. Если задача "чеченолога" состоит в том, чтобы доказать преступность режима Джохара Дудаева (тогдашнего президента независимой Чечни), то происходившее именуется геноцидом и, соответственно, виновником называется якобы антирусская государственная политика Ичкерии. Если эксперт стоит на в принципе античеченских позициях, он говорит, что в Чечне происходили массовые убийства русскоязычного населения, и объясняет их криминальным менталитетом чеченцев.

Но и из того, и из другого, как правило, вытекает, что война между Москвой и Грозным была неизбежна и необходима. Жесткость федеральных войск в Чечне если не оправдывается, то имеет логическое объяснение: якобы это кара за антигуманизм чеченских властей и общества.

Интересно, что недавнего времени в качестве причины начала войны в Чечне в 1994 году назывались: борьба за чеченскую нефть, необходимость восстановления конституционного порядка (обтекаемая формулировка, включающая в себя как подавление сепаратизма, так и борьбу с бандитизмом). Конечно, в СМИ мелькали сообщения о торговле заложниками, о рабах в зинданах, но не более того. Версия "геноцида" стала удобной ширмой, чтобы общество в России перестало спрашивать и себя, и власти, для чего же была нужна война в Чечне.

Но что же на самом деле происходило в республике в те годы?

Национальное непонимание

Безусловно, отрицать определенную межнациональную напряженность или ксенофобские настроения и в постсоветской Чечне, и в Чечено-Ингушской автономной советской социалистической республике (ЧИАССР) было бы нелепо.

Первый знаковый конфликт, например, имел место еще в 1957 году. Произошел он через некоторое время после начала возвращения чеченцев и ингушей на родные земли из Казахстана и Средней Азии, куда эти народы были сосланы в 1944 году. В Грозном был убит рабочий (этнический русский), в его гибели тут же обвинили чеченца, а в городе - в очень большой степени населенном русскими - начались антивайнахские выступления. Выступавшие призывали к погромам и требовали от властей выселения чеченцев в места депортации.

Власти, надо отдать им должное, не допустили распространения этого конфликта. За всю дальнейшую советскую историю Чечни подобных жестких противостояний больше не было.

Но на бытовом уровне некоторое неприятие оставалось -- скорее в виде общего фона, иногда служащего мотивом для тех или иных действий властей или поступков жителей республики. Иногда оно проявлялось, например, в виде мальчишеских стычек в школе и на улице, или в разговорах на кухнях между "своими".

В существовании этого фонового неприятия, надо полагать, были виновны обе стороны (особенно если рассматривать только историю республики после второй мировой войны). Первопричиной взаимного отторжения были обычная и часто встречающаяся в мире неприязнь к пришлым. Чеченцы полагали таковыми русских, поскольку после депортации 1944 года те заняли дома выселенных вайнахов. Русские же, напротив, числили пришельцами именно чеченцев, которые в середине 50-х годов, получив долгожданное разрешение, возвращались на историческую родину, уже обжитую за последние десять лет новыми хозяевами.

В дальнейшем эта неприязнь усугублялась тем, что чеченцев почти не допускали к работе в нефтеперерабатывающем комплексе республики -- на этот счет существовало специальное правило. Дискриминация по национальному признаку встречалась и при приеме на иную работу. Схема назначения на руководящие посты обычно была такой: первый человек -- обязательно русский, второй -- чеченец, третий -- ингуш. Ну и конечно, в качестве кадровых сотрудников КГБ также набирались этнические русские.

Еще одним фактором, способствовавшим развитию неприязни между чеченцами и русскими, было отсутствие межкультурного диалога. Как правило, русские жители, жившие в городах республики, не знали чеченского языка, в обычаях чеченцев не разбирались вовсе или разбирались слабо, не проявляя желания узнать о них больше. Чеченский язык не преподавался в городских школах, его изучали только в сельских районах, где проживали преимущественно чеченцы. Правда, русские, обосновавшиеся в селах с преимущественно чеченским населением, зачастую знали язык и лучше разбирались в обычаях вайнахов, но их было немного.

Более того, власти и управление КГБ республики старались спрятать и задавить любое проявление национальных чувств. Искажались история и этнография чеченцев. Национальные чеченские герои именовались бандитами, покорение Чечни -- добровольным вхождением в Россию. Выпускали соответствующие книги и учебники, публиковали статьи. Такая государственная политика не могла не вызывать чувства протеста у чеченской интеллигенции. А случае открытого его проявления тут же следовали репрессии, что вызывало еще большее отторжение в вайнахском обществе.

Интересно, что еще одна, в общем, обычная линия раскола в обществе -- на городское и сельское население -- в Чечне во многом совпадала с этнической дифференциацией жителей республики. Так, горожане были преимущественно русскоязычными (русские, армяне, греки, евреи), жители сел -- чеченцами и лишь в небольшой степени русскими. Это обстоятельство еще больше углубляло ситуацию и увеличивало социальную дистанцию.

Вот с такой степенью даже не национальной неприязни, но скорее нежелания чеченцев и русских понимать и узнавать друг друга республика пришла к началу 90-х годов.

Новое независимое государство

Ко времени окончательного распада СССР и объявления Чечни независимым государством миграционные процессы шли уже почти 10-15 лет, причем не только на Кавказе, но и в прочих национальных образованиях на территориях Советского Союза. Миграции были скорее односторонние -- из национальных республик в среднюю полосу России.

Не была исключением из этого правила и Чечня. Однако в начале 90-х годов этот процесс в ЧИАССР ускорился в разы. Причиной ускорения стали протестные настроения, возникшие на территории республики в конце 80-х. "Национальный фронт", выступавший против строительства экологически вредного биохимзавода на территории Гудермесского района, устраивал митинги и шествия, сразу напугавшие русскоязычных жителей республики своей массовостью и преобладанием среди протестующих чеченцев и ингушей.

"Демократическая революция", произошедшая в ЧИАССР в 1991 году после неудачного переворота ГКЧП и по сути аналогичная происходившему в то время во многих городах СССР, приняла национальный характер. Объясняется это, в частности, и тем, что в организациях, совершивших ее, почти не было русских. В итоге русских не оказалось и в "новой власти". Кроме того, активное участие в событиях 1991 года приняли люди, лишившиеся своих домов в горных районах в результате схода грязевого потока и устроившие митинг в центре Грозного, требуя от властей решения их жилищных проблем. Это тоже были чеченцы.

Большинство русскоговорящих жителей республики не приняло эту "революцию" и не поддержало ее. Возможно, их отторжение вызвал переход процесса из демократической фазы в национальную. Более того, многие сразу не захотели жить в независимом государстве Чечня и "голосовали за независимость ногами". Они не хотели быть нетитульной нацией в новом государстве. Ведь рушился привычный уклад власти, строившейся по уже упомянутой схеме: первое лицо -- русский, второе -- чеченец, третий -- ингуш.

Кроме того, у новой республики были неясные политические перспективы. Одностороннее объявление Чечней о своем выходе из РСФСР и независимости не было подтверждено документально. У нового государства не было признанного всеми статуса. Подписание Договора о разграничении полномочий между официальными Грозным и Москвой постоянно откладывалось. Эта политическая неопределенность не могло не внушать подозрений в плане в будущей экономической стабильности.

Сейчас трудно судить, но, скорее всего, первыми начали уезжать те нечеченцы, что работали на руководящих должностях. Руководство республики поддержало ГКЧП, и после его неудачи было просто разогнано -- с молчаливого согласия Бориса Ельцина. А в пришедших к власти группировках русских не было.

Разруха и безработица

Миграции способствовали и неблагоприятные факторы в экономике. Из-за развала Союза и отделения Чечни от России закрывались предприятия, институты, чьи головные офисы располагались в Москве или в других городах за пределами ЧИАССР, рушились старые, давно налаженные производственные связи и по линии бывших союзных республик, и по линии РСФСР. У организаций, которые продолжали работать, зачастую не было заказов -- по той же причине.

На предприятиях, в том числе и связанных с "нефтянкой", начались массовые сокращения сотрудников, производство сворачивалось. Например, в НИИ геофизических исследований, где работало почти 800 сотрудников, вначале сократили число работников чуть не вполовину, а потом часть производства была переведена в Краснодарский край. От института оставалась пара отделов, да один производственный цех, где работали 100-150 человек.

Как правило, эти сокращения ударяли по русским, которые и работали на нефтеперерабатывающих предприятиях. В то же время новых рабочих мест не появлялось, и в поисках работы люди начали покидать республику.

Все это совпало с резким скачком инфляции и общим экономическим спадом, обрушившимся и на все постсоветское пространство. Безработица, резкое обнищание насеения, невыплаты зарплат -- любого из этих факторов достаточно, чтобы в обществе началась миграция в регионы, где условия более благоприятны для жизни. Для Чечни все эти проблемы были крайне актуальны.

Уезжали из Чечни не только русские, но и чеченцы. Вторые -- меньше, поскольку продолжали питать надежды, что в национальном государстве их жизнь рано или поздно наладится. Кроме того, распад СССР не способствовал расцвету интернационализма, так пропагандировавшегося советской властью. Межнациональные стычки в те годы не были редкостью. Несколько тысяч чеченцев были вынуждены бежать из Казахстана в Чечню после массовых конфликтов в городе Шевченко (ныне Актау).

Если первые русские семьи, покидавшие Чечню, могли еще ставить условия, например, давали объявления: "Меняю 3-комнатную квартиру в Грозном на 2-комнатную в Москве", то чем дальше, тем больше предложение опережало спрос. Процесс шел лавинообразно: если сегодня ты не продал квартиру, завтра она упадет в цене. Значит, нужно успеть сегодня, рассуждали люди. И чем больше продавалось жилья, тем больше на него падали цены. Иногда люди были вынуждены отдавать квартиры практически за бесценок.

Но нужно подчеркнуть: никто не уезжал, просто бросая свои квартиры и имущество, как это иногда утверждают сторонники версии геноцида в Чечне.

Разгул криминала

В то время как одна часть населения нищала, другая, малая, стала стремительно обогащаться. Кто-то богател за пределами республики (и жителей Чечни смущали огромные дома "воздушников", зарабатывавших миллионы на фальшивых авизо). В самой республике возможностей сделать деньги было немного -- в основном у тех, кто был близок к властям.

Расслоение общества, отсутствие работы приводило к росту преступности: участились случаи воровства, бандитизма, грабежа. Но не самая лучшая экономическая ситуация в Чечне привела к тому, что деньги в республике водились не у всех. Зачастую ограблениям подвергались те люди, что продали свои квартиры: у них на руках были живые деньги.

Чистки в аппарате МВД Чечни (за два года начала 90-х их было не меньше пяти) привели к вымыванию профессиональных кадров из рядов милиции. Из-за страха перед люстрацией сотрудники милиции нередко больше думали о том, как удержаться на работе, чем об исполнении служебных обязанностей.

Потому население Чечни оказалось мало защищенным перед криминалом. Однако в целом чеченцы чувствовали себя в безопасности: высокая степень сплоченности среди родственников позволяла в случае необходимости защитить не только близких, но и двоюродных или троюродных (впрочем, те, кто не имел многочисленной родни, также оказывались в зоне риска). Русским же приходилось рассчитывать только на свои силы.

Трудно сказать однозначно, почему в то время было так мало обращений в милицию, и так невысок был уровень раскрываемости преступлений. Скорее всего, сказывались слабая профессиональная пригодность милиционеров и недоверие к правоохранительным органам.

Важно отметить, что грабили не по этническому признаку: в группе риска прежде всего были слабые люди -- одинокие старики, алкоголики, семьи без мужчин. То же самое происходило по всей России -- хотя и не в таких масштабах. Также грабили старушек, отбирали квартиры у одиноких пенсионеров. Но такого разгула преступности не было, потому что правоохранительные органы лучше исполняли свои обязанности.

Криминалитет в Чечне порой прикрывался идеологией. Так же, как во время гражданской войны в России многочисленные погромщики демонстрировали фальшивые мандаты как бы от новых властей, заявляя при этом, что они не мародерствуют, а проводят национализацию, грабители в Чечне часто оправдывали свои преступления, апеллируя к национальному самосознанию: дескать, таким образом они выступают против оккупантов.

Ограблений и убийств в Чечне в то время было немало. Если по статистическим данным в предшествующие годы в ЧИАССР в среднем совершалось около 20 убийств в год, то в 90-е их было на порядок больше. Происходившее не было массовым избиением и уничтожением десятков или сотен тысяч русскоязычных жителей республики. Но иногда одного такого случая было достаточно, чтобы еще 5-10 семей принимали решение уехать.

Война

Тем не менее, после первой войны (1994-1996 годы) Чечня стала превращаться в моноэтническую республику. Чеченское население Грозного имело возможность бежать из город в близлежащие села, к родным. У русскоязычных такой возможности, как правило, просто не было. Уезжать же из республики и бросать дома и имущество решались не все (в результате многие оставались в своих домах и погибали).

Кстати, то обстоятельство, что во время первой военной кампании от бомбежек и артобстрелов в Грозном погибло почти полторы тысячи этнических русских, косвенно свидетельствует, что перед началом войны русскоязычное население чеченской столицы было еще достаточно многочисленным.

Но война окончательно изменила ситуацию. Те русскоязычные жители Чечни, что не погибли в 1994-1995 годах, а уехали, и чьи жилища оказались полностью разрушенными, как правило, уже не возвращались. Чеченцев же возвращалось массово. Прежде всего, Чечня для них была родиной, где похоронены многочисленные предки. Кроме того, чеченцу в то время было нелегко устроиться на работу в Москве или в другом российском городе.

Еще два аналогичных исхода из Грозного (в августе 96-го года, когда в город вошли боевики, и осенью 99-го -- в начале второй войны в Чечне) привели к тому, что в настоящее время в республике осталось всего несколько тысяч русскоязычных жителей. Это обстоятельство иногда служит аргументом в пользу сторонников версии геноцида русскоязычного населения Грозного. Однако они обычно игнорируют все вышеприведенные факторы сокращения численности русских жителей Чечни (политические, экономические, военные).


Заключение


Перед читателем - сборник текстов воспоминаний и размышлений и в первую очередь воспоминаний про трагические события начала 90-х годов в Чечне, когда разрушенная экономика, озлобленность и безнаказанность достигли своего апогея. Все свидетельства той, развернувшейся для терских казаков и русских трагедии, необходимо собрать и систематизировать ( и насколько это возможно проверить на совпадение происшедших событий с описываемыми - что бы без преукрашиваний и искажений былое запомнили потомки).


Содержание


Вступление

Пролог 1.

Пролог 2.

А кто, собственно такие, чеченцы?

Александр Черкасов Черная метка. Чеченцы: образ врага

Александр Черкасов Победа варварства над варварством

Александр Черкасов Легенда о кавказской нефти

В о с п о м и н а н и я

Они делают с нами лишь то, что мы сами позволяем с собой делать!

Похоже на геноцид: куда делись русские из Чечни после 1991 года

Дмитрий СОКОЛОВ-МИТРИЧ Забытый геноцид

Екатерина Кузнецова Жизнь в Чечне во время войны: история моей семьи

О чем молчат, когда говорят о геноциде русских в Чечне

Чечня для русских

Виктор Алкснис. К вопросу о геноциде русских в Чечне.; 03:56 pm - К вопросу о геноциде русских в Чечне

ЗАБЫТЫЙ ГЕНОЦИД

Вся правда про геноцид народов в Чечне

О так называемом "геноциде русских в Чечне"

Происхождение мифа о массовом изгнании русских из Чечни и их убийствах

Забытый геноцид (Чечня: 1990-2005)

Герман Садулаев ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ ЧЕЧНИ. ЧАСТЬ 3 (1)

Изгои на родной земле. Свидетельства геноцида русских

Геноцид русских в Чечне

Что же пишут сами чеченцы?

Асламбек Ибрагимов Чеченцы не совершали геноцид русских

Тимур Алиев Исход русских из Чечни

Заключение