# Спящая красавица

Дмитрий Николаевич Никитин

Второе место в Суперфинале конкурса "Стоптанные кирзачи-13"

Твой мир колдунами на тысячи лет

Укрыт от меня и от света.

И думаешь ты, что прекраснее нет,

Чем лес заколдованный этот.

Пусть на листьях не будет росы поутру,

Пусть луна с небом пасмурным в ссоре,

Все равно я отсюда тебя заберу

В светлый терем с балконом на море

В. Высоцкий


Славное было утро. Горазд, смакуя, вздохнул холодный чистый воздух вместо обычной для Болотных царств парной прели. Ну да Тридесятое ― самый край царств, считай, уж и не болото.

- Княжич! - окликнул верховой, кружась на заляпанном грязью трифибе. - Воевода кличет!

Горазд махнул малой своей рати, чтобы оставалась на месте у обозных волокуш, а сам помчался по свежей просеке вдоль растянувшегося копейным частоколом воинства к головному полку, где под стягом Пятипятого царства стоял наказной воевода Белозор.

- Догадался, зачем сподобился? - поприветствовал воевода Горазда.

Тот не ответил, оглядывая бронеодетых ратников, переминавшихся перед сплошной стеной огромных елей, тесно переплетенных рукорезом, шиполистом и игольником.

- Неужто дошли?

- Поднимись да сам посмотри!

Над рыжими еловыми верхушками поверх туманного барьера и правда поблескивал стеклянный конек какого-то терема.

- Что же эту стрельницу сто лет никто не замечал?

- Дикое место. Тридевятый царёк тут рубит иногда лес с краю. Но у него верховых отродясь не бывало, а так не увидишь.

- Мало ли чего в глуши осталось от прежних времен.

- Пока всё, как предсказано. Ни железом, ни огнём пути туда не отворить. Кудесники предлагали лес чудодейством смирять, да не один день на это запросили. А времени мало. Слухи быстро расходятся. Больно лакомый кусок. Стародавние вещи в большой цене, да и сколько их осталось. А тут целые хоромы.

- Значит, мой черед?

- Твой, княжич. Ты рода высокого, горянского, не чета нам, простому люду. Попробуй, вдруг получится!

И получилось!

Могучие ели затряслись, заскрипели, стоило княжичу ступить под их сень, стали раздвигаться, наваливаясь друг на друга стволами и колючими ветками, открывая неширокий проход. Не успел Горазд сделать по нему и нескольких шагов, как деревья с треском сомкнулись за спиной. Оставалось идти вперед. Так он и шел в шевелящимся темном колодце, пока не выбрался на широкую как поле круглую поляну. Ровно посередине стояла сложенная из сплошных белых плит круглая башня, поднимаясь стеклянной верхушкой к самому синему небу.

Сонную тишину на поляне потревожил скрипучий треск. На дальней стороне из открывшейся прогалины вышел молодой муж в богатых доспехах.

Вот незадача, сто лет не знали, что тут такое, и вот явились в один день сразу два витязя. И второй, наверное, тоже с немалым войском. Когда сошлись ближе, Горазд разглядел на корзне чужого богатыря герб - волшебный зверь пирозавр о семи главах :

- Ты королевич Душан, наследник Семи Гор?

- А ты, вижу, с Трехгорья. Знай, сюда привел я королевское войско, что ждет меня за этой чащобой.

- Я княжич Горазд, наместник Трехгорских князей в Болотных царствах. Со мной моя дружина и вся болотная рать.

- Что же, княжич, приветствую тебя в Семигорском королевстве!

- Спасибо, королевич! И тебе добро пожаловать в Болотные царства!

- Где здесь болота? А леса - наши, королевские!

- Издавна считалось, что рубеж по водоразделу.

- Что ж, мудрецов нам звать, чтоб сказали, в какую речку вода здесь льется? Вспомни, княжич: Трехгорье клятвенно обещало быть королю в послушании!

- Но болотные цари не клялись королю ни в чем.

- Клиент клиента - не клиент... Что же нам делать?

Душан криво улыбнулся через прозрачное забрало шлема.

Горазд развел руками. Предложить королевичу решить дело единоборством? Но стоит ли так, с ходу биться с дальней, но родней? Может, лучше уйти, плюнув, от колдовского места? Но болотари почтут такое за слабость. Будут ли дальше ходить под Тремя Горами?

- Послушай! - прервал его раздумья Душан. - Не будем спорить раньше времени. Войдем и посмотрим, что там есть и нужно ли это нам.

Стоило им подойти к башне, как одна из плит ее сама собой отъехала в сторону, открыв путь в малую сенницу. Там внутри раскрылись уже две двери. За одной осветилась витая череда подклетов, другая вела по лестнице наверх

- Разделимся, - предложил Душан. - Ты поднимись в горницу, а я внизу всё осмотрю. Потом расскажем друг другу, что видели.

Ступени ожили под ногами Горазда, понеслись вверх и скоро встали перед дверью, которая, как и предыдущие, ушла боком в стену. Пахнуло лекарским духом. Горницу заливал свет из сплошных стекольных окнищ, в простенках меж покойных кресел, лавок и скамей стояли до самого сводчатого потолка сундуки, лари и ларцы, украшенные мутными зерцалами, узорной резьбой да горящими зеленым цветом самоцветами. Середину светлицы занимал большой белый пузырь. Горазд лишь коснулся его, и тот беззвучно лопнул, открыв низкое ложе. На нем покоилась молодая девица в обтягивающей серебристой одежде - как на картинках о сказочных временах.

Дальше-то что делать?

Горазд смотрел на спящую. Нет, не красавица. Может, сто лет назад и считали такую красивой... Вздёрнутый нос, резкие скулы. Разве что невероятно длинные ресницы закрытых глаз. Но почему-то княжич смотрел на нее и не мог, забыв обо всём, оторвать взгляда, пока сзади не послышался довольный голос Душана:

- Вот ты где! Не дождался внизу.

Горазд повернулся, невольно желая заслонить спящую, но Душан без церемоний уже заглядывал ему за спину.

- Эээ, да это пича! - сказал королевич разочаровано. - Не похожа она на царевну!

- Другой тут нет.

- Надо в нижних палатах еще поискать. Не досмотрел все до конца. Но богато там, хоть и студено, как в леднике. - Душан сладко улыбнулся. - Людские со спящей челядью. Гридни прямо стоячи уснули в ратном вооружении. Кладовые со всяким добром. Жаль, на кухне ничем не угоститься, пока повара сны видят. Вот только пару бутылей сумел прихватить. В королевских погребах я похожие видал. Выпьем, княжич, столетнего вина, да рассудим, как дальше быть.

Душан снял шлем и присел на лавку у стены, щелчком откупорил бутыль белого железа. Горазд обошел светлицу, разглядывая через окнища окрестности. За краем колдовского леса виднелось войско Ста Болотных царств. Ну, названье одно, что ста. Полки в поход послали полтора десятка царьков побогаче и посильнее прочих. Отдельно стоял Гораздов трехгорский полк, один только в войске целиком верховой. Среди болотарей таких хорошо, если пятая часть, да и те, понятно, не породные. По другую сторону от леса растеклось вширь семигорское войско - на вид вдвое большее болотарского, треть полков верховые - горянские, остальные пешцы, среди них - поречане и лесовики.

- Присядь, княжич! Не мельтеши пред глазами! - буркнул Душан, протягивая уже откупоренную бутыль.

Горазд хлебнул и закашлялся, подавившись обильной пеной.

- Слышал я о твоей несладкой судьбине, Горазд! - молвил вкрадчиво королевич. - Если бы в Ракозерской битве не погиб отец твой, правил бы сейчас в Трехгорье ты, а не дяди твоего сыновья. А они, верно, только и мечтают, чтобы ты сгинул где-нибудь в болотах, куда тебя заслали.

- Королевству не всё равно, кто в Трехгорье стол держит?

- Есть в том разница. В порубежных малых княжествах твои сестричи сидят. С прошлой войны они к императору обернулись. А будешь ты в Трехгорье княжить, они, глядишь, к тебе потянутся, а, значит, и к королевству.

- Подмогу против братанов обещаешь, коли тебе сонное царство уступлю?

- Не для себя ведь стараешься, ради болотных царьков. Но с ними ты княжий стол себе не вернешь. Королевство - дело другое.

- Может, поначалу хозяйку спросить, прежде чем ее добро делить? - Горазд посмотрел на спящую девицу.

Королевич перехватил взгляд, нахмурился:

- Что, по нраву тебе? Да целуй, мне не жалко. Не хочешь? Тогда я сам!

Душан встал, шагнул к лежанке, наклонился над спящей. Горазд настиг рывком, схватил за плечо, развернул, хватил кулаком от души в нагрудник. Королевич отшатнулся, споткнулся о покатившуюся бутыль, упал.

Видно, не обойтись без поединка! Горазд выхватил резец-складенец, приглашая к честному бою. Душан, вставший уже на ноги, криво усмехнулся:

- Поторопился, княжич! Выбор оружия был за мной!

И достал старинный малый громобой.

Огненная стрела пронеслась над ухом, взорвалась позади. Горазд рванулся к королевичу, но тот резво отбежал назад, вновь наводя громобой. Второй раз не промахнется!

Внезапно в дверях появился гридень в древней серебряной одежде. Королевич с испуга выпалил в него. Сраженный гридень упал, но другие, вошедшие следом, повалили Душана на пол, обезоружили, скрутили руки и ноги самовязами. Горазд убрал острорез, отошел спокойно к стене. Гридни не тронули его, но двое встали по бокам. Другие окружили ложе, помогая подняться проснувшейся девице.

Та огляделась, зыркнув на Горазда синим глазом, и сразу прошла к стенному ларцу, по которому бегали красные огоньки. Из обугленной дыры на ларце чадил сизый дым. Похоже, туда и угодил, промахнувшись, Душан из громобоя. Нехорошо, однако, получилось.

- Извини, что попортили чертог твой, красна девица, не как звать-величать тебя, какого рода-племени!

- Карго оператор Лесси Яна, - ответила, не оборачиваясь.

Голос у нее низкий, звучный, аж до дрожи пробирает. Хрипловатый чуть, верно, со сна... Лесяна! Какое пригожее имя для лесной царевны. Или цесаревна она? О каком-то омператоре сказала. Ой, не к добру императора поминать, только его здесь недоставало!

- Какой твой номер, сванд?

- Сванд? - переспросил княжич. - Не знаю такого чина.

- Дефектный аварийщик! Но допуск у тебя высокий, раз сумел сюда попасть.

- Я Горазд из Трехгорского княжества. Отец мой Сила в один день с дедом Громом, великим князем, умер, поэтому княжение мой дядя Мощь, а затем сыны его наследовали, а я - лишь малый удел получил. А ныне послан братанами за Болотными землями приглядывать. А второй, что лежит, это королевич семигорский.

- Эй ты, царевна или кто ты есть, укороти свою челядь! - просипел связанный Душан. - Прикажи развязать меня. А то, раз ты проснулась, колдовская преграда пала и сейчас всё войско моё сюда придет!

Ох, прав королевич! Горазд, отодвинув гридня, глянул в окно. Семигорская рать уже начала ломиться через лес. По другую сторону пришло в движение и болотарское войско, рубя просеки к поляне с теремом. Быть большой сече! Или чему-то другому? Горазд пытался вспомнить старую сказку. Что там было после пробуждения царевны?

- Тебя правда уколола веретеном фея-волшебница, чтобы ты уснула на сто лет? - обратился он к девице.

- Время относительно, - ответила лесная царевна, шаря серебряной спицей в почерневшем ларце. - Но, в общем, можно сказать и так. Укололи.

- А разве волшебница не должна снова прийти сюда во всей силе своей, узнав, что ты проснулась? Не будешь гонцов к ней слать?

Царевна задумалась, подняв тонкую бровь:

- Автоматически вызов прошел, но можно и послать. Только куда? Далеко отсюда до цивилизации?

- Сивила Ция? Волшебницу так звали? - догадался Горазд. - Вроде, слышал, но где жила, не вспомню.

- А что вообще тут? - царевна Лесяна взмахнула рукой в сторону окон.

- Чьи владения окрест? На север будут Болотные царства, за ними Тихоречье и Трехгорье, всё под рукой Трехгорских князей, а дальше уже край земли и море. На юг - Лесные земли, платят дань Семигорскому королю, далее дикие края. На запад - само Семигорье и иные горные волости, Синеозерье с Синеречьем, потом уже Империя, а за ней могильники, пустые земли...

- И везде только сванды живут?

- Сванды?

- Как вы себя сами называете?

- Горяне мы! - выкрикнул Душан, сумевший перебраться с пола на лавку у стены. - Не чета вам, пичам, хоть ты и царевна! Развязывай, давай быстрей! Пусть и служат тебе какие-то мороженные горяне, с силой королевской всё равно никому не сладить! Развяжешь, может, и возьму тебя в жены, хоть ты и пича!

- Кто такие пичи? - не обращая на королевича внимания, спросила Лесяна.

- Ну, - замялся Горазд, - те, кто не горяне. Поречане, болотари, лесовики, степняки, поморяне. Обычный, короче, люд.

- Ага! У обычных кто главный начальник?

- Ммм... Император Костян, наверное. В Империи горян, вроде, совсем нет. А у нас пичами горянские князья правят. Ну и король Владигор, конечно, - покосился Горазд на королевского сына на лавке.

- У этого Костяна сильно отлична страна от того, что здесь вокруг?

- Конечно! У нас и селения богаче, и нивы тучнее, и горы выше, и леса гуще, и реки... Нет, реки там, пожалуй, побольше.

- Понятно. Про восток забыл сказать, что там есть?

- Что говорить, нет там людей...

- Совсем нет?

- Может и живет немного. Таятся по непролазным чащам и оврагам от железных птиц и зверей, которых из Рактора посылают.

- Рактор?

- Говорят, есть там огнекипящее железное озеро. На нем стоит Железный Град. И правит там Железный Володарь. И войско у него железное с огненными щитами и пламенными копьями.

- Так! Теперь ясно, куда гонца слать.

- Ха-ха! - зло засмеялся с лавки Душан. - До Рактора дорога сто лет как замуровела да заколодела. Да и есть он на самом деле этот град железный? Кроме сказок никто о нем и о щитах огненных ничего не слышал.

- Отпусти его, царевна! - попросил Горазд. - Не освободишь королевича, войско семигорское будет терем твой на копье брать. Да и мои люди в стороне не останутся. А если отпустишь, глядишь, дело миром кончится.

Лесяна промолчала, оставила, наконец, поврежденный ларец, вновь засиявший зелеными самоцветами. Тронула рукой штырь на стене, отчего стекла во всех окнах ушли в косяки. В горнице повеяло лесом и свежестью, прогоняя прочь лекарский дух. Встала рядом с Гораздом, посмотрела на него в упор синими своими очами.

- Что еще посоветуешь, горянин?

Княжич смутился, оборотился резко к окну, так что разлетевшиеся от ветра царевнины волосы щекотнули его по лицу.

Снаружи доносился многоголосый шум проходивших сквозь чащу ратей. Первые полки выбирались на поляну, строясь под знаменами против друг друга, потрясали грозно оружием.

- Вот что, царевна! Время обеденное. Мы хоть и незваные здесь гости, но и таких надо бы первым порядком угостить. Королевич говорил мне, что кладовые у тебя полные, можешь, значит, закатить пир горой. А за столом и договариваться по-доброму легче будет. Не знаю, как королевич, а я с болотарями уже двадцать дён одной похлебкой из молочных рек да кисельных берегов сыт. Мясохвостов неукороченных у нас давно не осталось...

Лесяна улыбнулась

- А ведь и верно, гостей по-хорошему принять надо. Да и сама я только вспомнила, что сто лет ничего не ела. Пора и, правда, нам сесть всем вместе за стол, да за пир.


* * *


- Так о чем договорились? - переспросил туговатый на ухо воевода Рогоз из Двачетвертого царства.

Царевна Лесяна к тому времени уже покинула пир в устроенном понизу башни открытом гульбище. Удалились к себе в станы и королевич Душан, и наказной воевода Белозор. Горазд же пока сидел за столом вместе с полковыми воеводами из того и другого войска. Многих семигорцев он знал или видел раньше на княжих съездах и ристалищах. Сидели гости за столом по-походному, в броне и при оружии, но к концу застолья, отведав досыта диковинных старинных яств и вин, расположились друг к другу и вели по-приятельски беседы.

- Договорились отправить гонцов на все стороны, - ответил Рогозу старый семигорский воевода Милован. - Послали и к королю Владигору, и к князьям Мощевичам, и к императору, и к Железному Володарю. Как они меж собой решат, так и будет.

- Ну, Железному долго придется ждать, пока царевнин гонец до него доберется, - усмехнулся воевода Велибор, из королевских лесовиков.

- Не скажи, - возразил болотарский воевода Зыбун. - Ты ж видал, как он в сапогах-скороходах помчался. Аж дым столбом! Интересно, какой ответ Железный пришлет. От него ведь сроду вестей не было.

- А что, - вновь заговорил воевода Рогоз, - кто же всё-таки царевну спящую разбудил?

- Выходит, что королевич, - нехотя признался Горазд.

- Стало быть, по справедливости, царевну надо отдать замуж в королевство, а нам хоромы ее со всем имуществом.

- Добро жены к мужу переходит! - возразил воевода Милован.

- Что ж нам, с пустыми руками домой возвращаться? - покачал головой Рогоз.

- Так может, царевна ни за кого замуж не пойдет! - вдруг выпалил Горазд.

- Вот-вот! - поднял палец Рогоз. - Тридесятое царство до сей поры в запустенье пребывало, а теперь пусть тут своя царевна будет. И дань даст в возмещении иным царствам за сто лет!

- Ну, может, король терем со всем добром выкупит у царевны, а она поедет себе, куда захочет.

- Почему же король? - Рогоз стукнул по столу, так что подпрыгнула и зазвенела тонкостенная, невесомая почти посуда. - Мы можем и повыше цену предложить!

- С торгов царевнины хоромы пустить хотите? - засмеялся Милован. - Вот ведь вы, болотари, торгаши!

- Так сам не торгуйся. Приданное царевне мы вам соберем, а хоромы ее со всем скарбом нам оставьте.

Не по сердцу были Горазду такие шутливые перебранки. Извинившись, он оставил гульбище, зашагал в размышлениях вокруг башни.

Что вот все повторяют о замужестве лесной царевны. Но ведь королевич не поцеловал ее, а разбудил случайно, поломав мудрёный ларец. А царевну в горнице первым нашел он, Горазд. Вот только не успел поцеловать. Думал долго. И потом так и не решился позвать замуж. Пусть бы отказала, но было бы легче, чем сейчас.

Посмотрел на окна горницы и перехватил взгляд выглянувшей оттуда Лесяны. Мигом взлетел наверх и сам не понял, как очутился вдруг рядом с ней. Царевна сидела облокотившись на подоконник, устало положив голову на пальцы.

- Что не на пиру, княжич? Не понравились мои кушанья? Другого, извини, не было Консервы и сублиматы, просто добавь воды...

- Благодарствую за угощенье. Все у тебя мне по нраву, и еда, и питьё, а больше... сама ты царевна.

- Вот как. И чем я тебе так приглянулась?

- Не скажешь просто. Любуюсь сейчас тобой и налюбоваться не могу Знакомы мы с тобой лишь день один, и день этот целая жизнь для меня, и не могу представить, что завтра, может, больше не увижу.

Лесяна засмеялась, потом убрала улыбку, встала, выпрямилась строго.

- Разные мы с тобой, Горазд. Ты вот... горянин, а я нет. И порядков ваших я не знаю. Не разобралась толком, что у вас тут творится. Вроде ведь договорились на пиру подождать. Подожди и ты... Спасибо тебе за слова твои. И еще...

Тут Лесяна наклонилась к Горазду и быстро поцеловала его в губы.

- Что это?!

Горазд вздрогнул. Резкий голос царевны вырвал его из сладкого томления. Лесяна показывала на что-то внизу башни.

Там шел не бой - бойня.

Гульбище с пирующими воеводами окружили королевские лучники и без предупреждений пустили в дело лучеметы. Старинное оружие, от которого давно научились оберегаться, косило неуспевших изготовиться болотарей, задевало и сидевших рядом семигорцев. Воевода Милован, кинувшийся к своим ратникам с поднятыми руками, упал пораженный в упор несколькими лучами.

- Измена! - вымолвил Горазд, не веря глазам. - Душан нарушил клятвенное слово!

Судя по шуму на лестнице, враг ворвался и внутрь башни. Державшие оборону гридни отступили в горницу, следом через выбитые двери лезли толпой королевские латники. Горазд со складенцом в руках встал в ряд с защитниками башни. Лесяна тоже не была в стороне - колола семигорцев спицей, стараясь попасть в лицо или незащищенное место. Царевну королевские люди не трогали, только отражали уколы, зато с гриднями сражались жестоко. Пару раз досталось и Горазду, но броня скафтана защитила от вражьих резаков. Семигорцы ложились кучей у дверей, но вместо сраженных в светлицу тут же врывались новые латники. Последние гридни еле отбивались, заслонив собой царевну. Княжича наседающие семигорцы прижали к окну.

Снаружи тоже шла ратная потеха. Поднятые тревожным пением рожков болотарские пешцы строились под полковыми знаменами на своей стороне поляны. Королевские лучники ударили по ним из лучеметов, однако пешцы успели развернуть зеркальные павезы. Жгучие лучи, отразившись, поразили самих лучников. Но в сражение вступала низовая королевская рать, обходя терем быстрым шагом под бой барабубнов. Встав строем против болотарского войска, семигорцы дали трескучий залп из дымострелов, окутав свои ряды пороховой гарью. У болотарей не оказалось защиты от новодельного оружия, привозимого из имперских земель. Под огнем дымострелов болотное войско попятилось в лес, за деревья. На отходивших пешцев налетали тучей семигорские верховые, крутя над головами острорезы.

За сражением Горазд наблюдал краем глаза, отбивая выпады королевских латников. Как пробраться к своим? Низом - и думать нельзя, верхом - срубят вражьи верховые, что кружат роем у чертога. Одна надежда на трехгорскую дружину. Горазд снял с пояса родовую вувузелу, поднес к губам. Могучий рёв покрыл лязг оружия и доспехов. Латники и гридни, остановив схватку, трясли растерянно головами. Лесяна, зажав уши, смотрела с ужасом на Горазда. И тут от леса долетел ответный звук труборога. Верховые трехгорцы неслись на помощь. Разметав попавшихся на пути врагов, дружинники с налету ворвались в терем через открытые окна, рубя с плеча королевских латников. Не давая опомниться неприятелю, трехгорцы и оставшиеся гридни очистили от врагов горницу и после жестокой сечи на лестнице и в подклетах выбили их из башни. Двери накрепко закрыли запорами и засовами, на которые царевна вдобавок наложила нерушимое заклятье.

- Ну и дальше что, княжич? - спросил Очкас, дружинный воевода. - Взяли мы эту стрельню с налета верховым полком. Так вокруг нас вдесятеро больше ратных! На Белозора с болотарями надежды мало, засел за засеками, обложен со всех сторон. В поле - дымострельцы, в лесу - лесовики, а в небе - верховые. Надо либо с королевичем договариваться, чтоб дал миром уйти хоть без оружия, либо прорываться на малую удачу.

- Уходи! - вступила в разговор Лесяна. - Уходи со своими людьми, спасайся, не думай обо мне. И так по моей вине такая беда у вас случилась. Как-нибудь сама с Душаном разберусь.

- Погоди! Воевода, ты ведь был с князем Громом у Ракового озера?

- К чему это, княжич? - удивился Очкас.

- Помнишь, как побили тогда горян?

- Как такое забыть. Мы переправлялись через Пьяный брод, а имперцы ударили вдруг разом с двух сторон - и с головы, и с хвоста. Дед и отец твои с верховой ратью весь день летали через озеро на выручку пешцам то туда, то сюда.

- А потом что случилось?

- К вечеру силы у верховых кончились, не могли больше с земли подняться. Тут имперцы все разом и навалились. Погибли тогда и князь Гром, и княжич Сила, и многие воеводы и ратники. Из моего полка десятая часть в Трехгорье вернулись.

- А теперь подумай, воевода, сколько ныне смогут королевские верховые в небе продержаться?

Очкас посмотрел на Горазда, пожевал губами и степенно ответил:

- Если не давать им передыха, к вечеру попадают.

- Значит так, воевода, шли к Белозору сколько нужно гонцов, чтоб хоть один прорвался. Пусть не стоит на месте, водит полки из-за засек на вылазки, пусть на деревья своих людей поднимет - лишь бы вражьих верховых на себя отвлечь. А как станут они нападать, в бой ввяжутся, тогда пусть за крепи отступит. И мы уж из башни вылазку сделаем. А потом наоборот. Пусть семигорские верховые между лесом и нами летают взад-вперед, туда-сюда до самого вечера...

- Тогда, княжич, и у наших верховых силы к концу подойдут.

- По поводу вечера, дядька Очкас, у меня особая задумка!


* * *


После обильного застолья подъемной силы у природного горянина хватает на полдня, а при быстром лете да воздушном бое - и того меньше. Подкрепиться ужином семигорским верховым было недосуг, сражение кипело то над лесом, то у башни, не прекращаясь ни на час. Сам Горазд и его дружинники тоже вымотались до конца, хотя Лесяна и старалась, когда они на краткое время залетали в стрельню, подсунуть какое-то диковинное кушанье, прибавлявшее силы. Остаток дня прошел в жаркой воздушной сече. Несколько раз Горазд громко звал на поединок королевича, но Душан так и не объявился. В княжича стреляли самострелами, кололи сулицами, били палицами, цепляли крюками, ловили сетью, чуть не перерубили огнерезом. Он скинул с неба на землю немало семигорских витязей. Не отставали и его дружинники, но и сами лишились едва ли не половины людей. Ближе к вечеру семигорские верховые потеряли прежнюю прыть и стали потихоньку опускаться к земле.

Пора! Горазд протрубил условный сигнал. В ответ от леса донеслось долгожданное многоголосое гудение. В небо поднимались болотарские верховые. Сами болотари летать не умели, но их трифибы были способны, помимо плавания и ходьбы, парить в воздух даже с изрядным грузом. Конечно трифибным наездникам было далеко до природных верховых, но сейчас, когда семигорцы еле держались в воздухе, болотные жуки-великаны оказались для них опасным врагом. Было у Горазда в запасе и еще кое-что. Два трифиба подвезли к башне большой короб. Княжич сломал магическую печать, распахнул крышку... Из короба пружиной взметнулось сказочное существо - длинное змеиное тело с огромными крыльями. Пригодился давнишний дар болотных чудодельцев.

- Анакондор! - восхищенно разнеслось вокруг.

Оседлав крылатого змея, Горазд повел в бой жучиную рать. Могучий анакондор одним своим видом сломил дух семигорцев - и в воздухе, и на земле. Королевская пехота теряла строй под градом стрел и смоляных шаров, что метали с трифибов. Кто-то из семигорцев палил вверх из дымострелов, но они не годились против небесных целей. Пешие болотарские полки с победным криком ринулись из-за укрытий и опрокинули, ударив в копья, дрогнувших королевских ратников. Повернув спину, семигорцы побежали мимо башни обратно к своей стороне леса, бросая на землю знамена и оружие. Часть болотарей, преследуя бегущих, встали на ходули, привычные им на топях.

Из королевского стана печально протрубила зурна, прося пощады. Горазд дал приказ остановить сражение и приземлился рядом с переговорщиком - семигорским сотником Зораном, как-то раньше проезжавшим через Трехгорье.

- Где Душан?

- Королевич просит прощение, что поверил дурным советчикам. Они сказали, что на него на пиру готовят покушение.

- Где Душан? - повторил княжич.

- Он готов принять любые условия мира.

- Пусть королевское войско сложит оружие и уходит без чести. О мире будут говорить с королем Владигором послы Трехгорья и Болотных царств.

Бросивших оружие семигорцев отпустили в их становище. На всякий случай, Горазд велел выставить караульных - от безверного Душана можно было ждать новых пакостей. Болотари делили доставшуюся им на поле добычу, собирали павших и раненых. Самыми тяжелыми из них занималась Лесяна, ее челядь уносила покалеченных к башне в устроенную там лечебницу.

В трудах кончался день. Догорал закат. Кто-то указал на слишком яркие для вечера звезды, что поднялись над восточным, уже темным краем небосклона. Они горели всё ярче и ярче, пока не превратились в пылающие огнем круги, зависшие над поляной.

- Никак сам Железный Володарь с огненными щитами пожаловал, - вымолвил побелевший лицом воевода Белозор.

- Где огненные щиты, там и пламенные копья, - добавил Очкас. - Укрыться бы, кто знает, что они вздумают.

Будто услышав его, часть ратников потянулись прочь от башни к темной стене деревьев. Но другие продолжали стоять, как стояли, безмолвными столбами, наблюдая, задрав головы, за летучим железным воинством.

Огненные круги меж тем снизились и закружили над теремом, озаряя его многоцветными сполохами. Один из щитов пошел к земле и, убавив огонь, лег плашмя у подножия башни, рядом со сгоревшим гульбищем. Тут же на его верху четырьмя лепестками раскрылись створки и оттуда поднялось дивновидное чудовище - стеклянная голова на восьми суставчатых лапах.

- Восьминогий конь, - прошептал Белозор. - Как в сказках!

Сказочный конь впрыгнул на башню и побежал, цепляясь по-паучьи лапами, наверх, к горнице.

Воеводы, озираясь назад, тоже пошли к лесу. В душе Горазда боролись страх и беспокойство за царевну, оставшуюся в хоромах. Договорится она с Железным? Не обидят чем ее? Оседлал змея, Горазд проскользнув меж огненных щитов, поднялся к верхушке терема. В горницу уже сходил через окно наездник восьминого коня. Княжич присмотрелся и увидел, что это не Володарь, а рослая худая женка с темным лицом и длинным веретеном в руках. Догадался: Сивила Ция.


* * *


- Наконец-то! - Яна Лесси была счастлива после всех сегодняшних средневековых приключений увидеть наконец нормального человека.

Строгого вида женщина в форме службы планетарной безопасности радости от встречи, похоже, не испытывала

- Вы не должны были вступать в контакт с местными!

- Послушайте, не знаю вашего имени...

- Оперативный инспектор Фелиция Янг.

Лесси не удержалась от смешка:

- Сокращенно - ФеЯ?

- Сокращенно - инспектор Янг!

- Так вот, Фелиция. Я должна была сесть на нормальный космодром. Пусть колониальный, но всё же с какой-то инфраструктурой. Хоть с чем-нибудь! А очнулась после анабиоза в какой-то несусветной глуши. И первыми, кто мне здесь встретились, были одичавшие бесконтрольные андроиды, которые, тем не менее, сумели проникнуть на баржу. И как бы я избежала с ними контакта? Может, скажите наконец, что у вас случилось?

Инспектор посмотрела в иллюминатор. Вокруг баржи опять собирались местные. Потомки колонистов успели, похоже, растащить часть груза. Ладно, не страшно. У них и раньше было какое-то старое оборудование. Даже лазеры с сохранившимся зарядом. Если будет еще немного, пусть балуются. Консервы с пивом тоже радость. Но вообще это дело пора прекращать! Приказала дронам поддержки установить вокруг корабля лучевую защиту и начать вытеснение местных из охраняемой зоны.

- Что, спрашиваете, случилось? Коллапс. Сто лет назад. Чуть раньше вашего прилета.

- Какая-то катастрофа?

- Прогнозы по местным ресурсам не оправдались. Терроформировать сумели только один сектор. Самообеспечивание возможно для ограниченного социума с низким уровнем потребностей. Выход - архаичное общество. Все технологические объекты, в том числе пребывающие корабли, законсервировались за исключением станции контроля и связи с Землей.

- И вы просто наблюдаете, как деградируют колонисты?

- Они остаются на стабильном уровне развития.

- С феодальной иерархией.

- При ограниченных ресурсах это наиболее устойчивая система.

- А власть над людьми захватили самовоспроизводящиеся андроиды!

- Кто-то ведь должен был заняться поддержанием порядка. Аварийщики-андроиды просто оказались тут первыми. У них и системная организация была отлажена, и оперативные способности имелись, та же левитация. Пичи, то есть простые человеки, в большинстве были совсем не против...

- Но ведь я видела, они воюют между собой!

- Очень локально. Такие конфликты скорее поддерживают систему. Естественный отбор. Ну и определенный контроль численности. Вот там, где андроидов нет, ситуация хуже. Постоянные кризисы, из которых ищут выход в развитии техники. Уже до паровой машины додумались! А технологии грозят демографическим и потребительским взрывом, который погубит колонию! Поэтому баржу вашу придется снова законсервировать и установить надежную защиту от местных, а вас опять погрузить в анабиоз до лучшего времени.

- Лучшего?

- Когда Земля пришлет корабли для масштабного терроформирования. Или для эвакуации колонии.

- И я должна еще сто лет пролежать под колпаком? Я не согласна! Кто у вас начальник? Я свяжусь с ним.

- Руководитель планетарной службы старший советник Волонд Дарт в настоящее время находится в анабиозе. При ограниченных ресурсах базы из всего персонала может бодрствовать только один дежурный инспектор. И это место сейчас занято!

Инспектор Янг впервые улыбнулась и направила на Лесси острие экзектора.

Внезапно через открытый иллюминатор в рубку баржи вполз птеродактиль с длинным питоньем телом. Вот ведь фантазия у местных, что сохранили кое-где способности к биоконструктам. Янг отшатнулась, вызывая для нейтрализации животного киберикшу, но вдруг появившийся из-за крылатой змеи андроид выбил из рук инспектора экзектор.

Горазд наблюдал за беседой волшебницы с Лесяной с анакондора, обвившегося вокруг башни. Деваться было некуда - огненные щиты, уперев в землю пламенные копья, поставили кругом чертога горящую преграду. Княжич мало что понимал в разговоре в горнице, но сообразил - волшебница хочет снова уколоть царевну веретеном и погрузить в сон на сто лет. Этого допустить он не мог! Горазд ворвался в башню. Железный конь ринулся на защиту своей хозяйки, но анакондор сжал кольцом все восемь его ног, а волшебное веретено выпало из рук чародейки на пол.

- Уходи-ка ты, Сивила Ция, отсюда подобру-поздорову! - крикнул княжич. - Больше нет у тебя власти над моей царевной!

В горнице сверкнула молния. Горазд рухнул, сраженный разрядом. В дверях, сжимая громобой, стоял Душан. Королевич заискивающе улыбнулся волшебнице:

- Я вот тут в лечебнице с пораненными укрывался. Пригодился, выходит, госпожа володаревна! Прикажите своим огненным щитам меня наружу пропустить. А добро всё здешнее и царевну эту себе забирайте, мне оно не надобно!

Анакондор резко расправил сложенные крылья. Одно повалило с ног инспектора, второе выбило горло королевичу Душану. Лесси быстро схватила с пола экзектор.

- Извините, ФеЯ, но в анабиоз придется отправиться вам.

- С ума сошли, оператор? Вы совершаете преступление!

- Кто меня за него накажет в ближайшие сто лет?

Устраивая сонную Янг в криокапсулу, Лесси услышала слабый голос Горазда:

- Лесяна! Ты сама уколола волшебницу веретеном?

- Подожди, сейчас я тебя подлечу! - пошла к княжичу, настраивая экзектор.

- Не надо, лучше поцелуй меня еще раз!


* * *


Теплый пряный ветер гладил лицо, ласково шевелил волосы. Лесяна уютно устроилась в кресле на открытой высокой террасе, которой смотрел на море белокаменный терем. Перед Лесяной высоко над волнами кружил под веселые звуки виол, тимпанов и самогудов хоровод знатных горян и горянок. Горазд вел воздушный танец с загорской княжной, которую прочили ему в жены старшие сёстры. Он был уже четвертовластником, соправителем двоюродных братьев. А еще король Владигор за вины сына Душана (по излечении отправленного посланником к императору в Костянополь) уступил Горазду одну из приморских волостей. Здесь, в Лукоморце, где собрался на праздник горянский княжий съезд, и гостила ныне Лесяна. Она тоже была теперь завидной невестой. Тридесятое среди Болотных царств считалось чуть ли не самым богатым, вело торг редкостными вещами и особо славилось чудо-лечебницей. Многие верили, что Тридесятой царевне послушны Огненные щиты и Пламенные копья, готовые прилететь в любую минуту по ее зову. Так что войны обходили лесной терем стороной. Женихи же, напротив, протоптали туда дорогу - бывали у Лесяны и холостые болотные царьки, и прилетавшие издалека горянские княжичи, и знатные бояре из лесных и речных волостей. Всех царевна принимала с честью, щедро отдаривала за подарки... и отправляла обратно.

Круживший над морем с загорской княжной Горазд бросал и бросал на Лесяну острые, вопрошающие взгляды, как бы говоря: почему? Потому, что она слишком любит его. Любит так, что ей становится страшно не остановиться, покорить его, подчинить, превратить в послушного робота. Нет, лучше подождать. Может, потом она будет любить его не так сильно. Или решится наконец сломать экзектор с пультом управления андроидами.