# Охота на сохатого. Глава. 15 Повесть

Сергей Анатольевич Никитин

## Глава 15.


Лучшие способ восхищаться природой - изучать ее творения.


Гален (сентябрь 129 года - около 216 года) - древнеримский медик, хирург и философ греческого происхождения


"Вроде Зоя была такая же как и все деревенские красавицы ! Высокая, статная, волосы тёмные и блестели, словно шёлк на чёрных отливах. Но в ней было нечто такое, что заставило сердце деревенского парня - Кузьмы забиться чаще. Он тогда и себе не смог объяснить что именно. Когда он увидел её сияющие глаза и волну шелковистых волос сплетённые в тугие и толстые косы, у него, словно земля ушла из - под ног. В тот самый момент он вдруг понял, что вся его прошлая жизнь была только прологом к этой трогательной, волнительной и торжественной минуте. Зоя улыбнулась ему.


Он улыбнулся в ответ. Но наверняка его улыбка выглядела со стороны нелепой и идиотской. Именно тогда Кузьма чётко осознал, что к нему наконец - то пришло то, чего ждут так молодые люди. Пришла любовь. И любовь настоящая. И от этого было как - то тревожно и тепло одновременно.


Да - думал он - гармония в близости - великое дело ! Без неё счастья не будет. Конечно многие живут и так, не познав той сладости и любви, но разве это жизнь ! Боже как быстро летит время ведь уже как 11 лет они вместе одна дружная семья".

- Зоенька ! - забеспокоился Кузьма.


- Ты что же выскочила на мороз раздетая и с непокрытой головой ? Ты что захотела заболеть ? Что бы я тебе потом ставил горчичники ?

Прижавшись к нему, жена тревожно произнесла:

- Кузенька милый куда же глядя на ночь собрался ! Болит у меня душа и чует недоброе !

Но охотник успокоил её:

- Не бойся Зоенька мы скоро ! Заберём с братушками в Зимнике тушу лося и примчимся домой. Ничего плохого не случится !


Омываемая прохладным и колючим ветром, она стояла неподвижно, позволив дуновениям играть со своими волосами. Длинные, тёмные пряди, как и подол платья мерно развевались, закручиваясь в единый узор. Среди тысячи этих переплетений, светлел её немигающий, пристальный и тревожный взгляд. У Зои были те самые глаза, в которые можно смотреть бесконечно. Светлые, добрые и чистые. Как он любил эти глаза, смотревшие с нежностью и преданностью.


Потом немного позднее зверобой уже в который раз удивлялся поразительному дару своей любимой зазнобушки Зои - чувствовать тревогу и опасность на расстоянии ! "Что это ?" - мучительно терзался Кузьма. "Что это за удивительная и волшебная способность и каким образом это ей удаётся и кто наделил всех женщин мира этим загадочным и таинственным даром ?". Но как он не ломал голову ответа так и не нашёл.


На эти непростые вопросы, пожалуй, никто ответа дать не сможет ! Эта загадка и тайна до сих пор остаётся неиссякаемым источником для наших размышлений ! Из задумчивости и оцепенения Кузьму вывел громкий лай охотничьего пса, который рьяно рвался с поводка к нему. Что - то внутри толкнуло зверобоя взять с собой верного и надёжного друга. И именно это решение во многом позволило развиваться дальнейшим событиям в позитивном русле и в конечном итоге спало жизни трём молодым и перспективным охотникам.


Ведь именно лайки: Кучум и Карай сыграли главные и ответственные роли в жестокой драме которая скоро развернётся в Зимнике на берегу таёжной речушки Улуйки. Запряжённый в сани Тихон явно замёрз от значительного простоя и переминался с копыта на копыто. Он шумно фыркал, выбрасывая белые клочья испарины. Вечерело. Мороз постепенно крепчал. Рысак Тихон резво мчался аллюром, а Кучум и Карай весело мчались на поводках рядом с санями - розвальнями. И без того неяркий солнечный свет стал понемногу меркнуть, между деревьями начал сгущаться сизый сумрак. Неожиданно лес расступился, и перед охотниками открылось довольно большая поляна, плавно спускавшаяся Чистому озеру и далее речке Улуйке. Вечерело...


Мороз сушил, слегка размякший за день снег. От речушки подул свежий колючий ветер. Стайки синиц торопливо летели в Пихтач, видно на ночёвку. Ночь рождалась в томительных сумерках. На востоке в тусклой позолоте грозно дыбились тучи. Со стороны тайги давил лёгкий морозец. На головы молодых и крепких братьев Федотовых текли бледные лучи звёзд, их зарождалось всё больше, они горели ярче, как бы торопясь воспользоваться темнотой до появления луны.


Ночь выдалась безмолвная и тёмная. Редкие звёзды скрывали тёмные облака. Мороз обжигал щёки охотников, а снег хрустел под копытами юркого и сильного жеребца. Ночные звери и птицы заполняли сумрак сибирской глухой тайги таинственным оживлением. А там, где только что погас румянец зари, народилось тёмное облако. Оно росло, расползалось, затягивая небо. Быстро спустившаяся ночь уже обволакивала своей темнотой тайгу, когда они достигли Зимника.


В тягостных раздумьях они и сами не заметили, как въехали под кроны могучих елей засыпанных снежными шапками. Лошадь фыркала и трясла головой, когда с очередной ветки падал снег. По Зимнику вдруг пробежал сдержанный шепоток, пугливо пронеслась неизвестная птица, бесшумно взмахивая в воздухе крыльями. Малейший звук, зародившийся в тишине леса, сразу усиливался, множился, отражаясь от ворчливых и статных воинов хвойной тайги огромных елей.


Тайга погружалась в молчание, и только болтливые кедровки всё ещё продолжали о чём - то спорить, да в тёмных кронах елей устало перешёптывалась стайка перелётных птиц. И только лишь ночная тишина сопровождала их, давая небольшую степень защищённости. Вот появилась яркая луна. Казалось, что пурпурный шар поднимался на вершины деревьев и холмов, зажигая свой трепетный свет над пустынной снежной землёй, бросая на неё бледные лучи с девственно - чистого неба, не знающею ни тумана, ни туч.


Этот жёлтый шар катился так быстро, что можно было простым глазом проследить его бег. По мере того, как он поднимался всё выше, бледнел его кровавый цвет. Постепенно его сменяли нежные оттенки, которые переливались то золотом, то серебром. И только в этот момент ночное солнце начинало освещать вселенную. Ночная королева и владычица - Луна, расположившись под небом, усеянным звёздами, узенькая полоска которого едва виднелась над тесной ложбиной, безмолвный холод всё крепче и крепче окутывал его.


Подмораживало, но светила яркая луна, и могучие пихтовые деревья в её призрачном свете казались охотникам - трём родным братьям огромными чудовищами, нависающими над раскатанной санями зимним трактом. Как только охотники въехали в Зимник волчья стая прибыла на место гибели сохатого и они наткнулись на останки лесного великана. Но опытный вожак, обладая великолепным обонянием, учуял поблизости запах спрятанной охотником поблизости в земле свежей туши лосятины.


Волчара глухо рыкнул, призывая к себе, остальных собратьев, а сам принялся рыть мёрзлую землю. "Добраться до вожделенной туши" - эта первая мысль, которая полностью завладело всей сущностью таёжного хищника. А чуткие ноздри вожака уже щекотал сладкий запах свежего и слегка подмёрзшего мяса крупного лесного животного. Податливый и рыхлый торф, фонтанчиками вылетал из - под десятков крепких лап, дружной волчьей стаи. Работа продвигалась споро.


Мёрзлый, но хлипкий и рыхлый торф с землёй копался легко. Ещё чуть - чуть и они доберутся до свежей лосятины. Они будут обеспечены сочной и вкусной, питательной белковой массой. Внутренности сохатого волки уже растерзали, распотрошили и уничтожили, а также быстро перемололи крепкими и острыми клыками отрезанные зверобоем и оставленные лодыжки от погибшего животного.


Да ещё передрались между собой за столь скромный ужин. Оставалось подкопать совсем немного, но тут чуткое обоняние грозного лесного хищника уловило в ночном, чистом воздухе сибирской тайги флюиды присутствия оттенков другого запаха. Запаха тревоги и опасности. Вожак стаи, подталкиваемый инстинктом самосохранения и ответственности за благополучие стаи, прекратил рыть мёрзлую землю с торфом.


В смешанной гамме запахов он явственно выделил два: четвероногих злобных псов и самое главное душок двуногих существ - людей. Существ самых умных и поэтому страшных и опасных хищников на земле. Уши вожака встали торчком, а на загривке невольно вздыбился и ощетинился загривок с густой и плотной шерстью. Волки насторожились и глядели на своего вожака. Он стоял неподвижно... Неожиданно появился тот самый запах !...


Запах смерти !... такой сладковатый и приторный. И до боли знакомый. До той самой боли, когда в него влетела пуля и чудом не убила, оставшись в его маленьком тельце. Другие волки тоже запах почувствовали, ощетинились, оскалили свои всё ещё смертоносные клыки... Взрослые самцы, как по команде, собрались вокруг вожака. Им предстояла битва !...


Смертельная, жестокая, но необходимая. Сражение за жизнь, за существование и за будущее стаи. Цепкий взгляд матёрого волка, словно луч сверхчувствительного радара, сканировал окрестности. В ноздри матёрого таёжного хищника всё явственнее бил, совершенно знакомый запах. Терпкий, даже ядовитый. Он всегда предсказывал беду. Стоило ему только появиться - тут же раздавался страшный шум и проливалась кровь... красная и горячая !...


Многовековой инстинкт говорил ему, что человек - самый страшный её враг. Между ними была вражда многих поколений. Опытный волчара смело бросился навстречу грозившей опасности. Причём хищники окружали прибывших чужаков в полной тишине, только вожак время от времени нарушал тишину жутким воем. Охотники подъехали к крутой излучине Улуйки.


Продолжение следует ...