# Легенда о Каменной княгине (закончена)

Екатерина Обломова

То не ледяным дыханием зимы веет, и не холодный ветер с имперских равнин дует, то на вороном коне мчится по дорогам Пограничного края Каменная княгиня. Но напрасно люди называют ее Судьбой, напрасно верят в ее всесилие и неуязвимость. Тоже человек Каменная княгиня, и также как все подвластна она воле небес...

Легенда о Каменной княгине


История первая. Волколак.


Порыв ледяного ветра вновь заставил очнуться. Лукас в очередной раз вернулся с того света и с трудом вспомнил, где он, и что происходит. Кажется на теле не было ни одного места, которое бы не болело, холод лишь на время облегчал эту боль, а потом она накатывала снова. Справа и слева не доносилось больше ни звука - стоны и проклятья, звучавшие, когда он приходил в себя в прошлый раз, стихли. И видимо навсегда. Давно пора. И ему пора - поскорее бы...

Стук копыт. Еще одна группа всадников, сколько их уже проезжало по этой дороге, и все останавливались посмотреть на подвешенных на деревьях разбойников. Вот и эти остановились.

- Кто эти люди? - прозвучал холодный звучный голос. Голос женщины, привыкшей, чтобы ей все немедленно подчинялись.

- Разбойники, госпожа, - поспешно ответил стражник. Ни следа не осталось от наглости, с которой он разговаривал со всеми проезжими путешественниками, теперь в его голосе звучало уважение и даже страх.

Лукасу хотелось поднять голову и посмотреть, что это за женщина такая, которую боится самоуверенный имперский стражник. Но сил не было. Да и желания еще больше привлекать к себе внимания - тоже. Недолго уже осталось, он и так продержался гораздо дольше, чем сам от себя ожидал. Проклятое волчье желание жить не отпускало, не давало навсегда погрузиться в спасительное забытье.

- Разбойники... - в надменном голосе прозвучал интерес. - Банда или одиночки?

- Вчетвером орудовали, госпожа, - стражник небрежно ткнул древком копья Лукасу под ребра, - вот этот главный у них. Видите, остальные уже померли, а этот держится. Неудивительно - волколак ведь.

- Волколак? - интерес стал еще заметнее. - Точно?

Стражник довольно хихикнул.

- Точно-точно, госпожа. Мы за ним давно охотились. Волколаки ведь они неуловимые, пройдут на четырех лапах там, где ни человек, ни лошадь не проберутся. Да вы сами можете посмотреть - глаза у него не по-нашему светлые, а как разозлится, так еще и желтеют.

Лукас почувствовал, как ему под подбородок уперся скрученный хлыст, и без сопротивления, на которое все равно не было бы сил, позволил приподнять свою голову. Любопытства ради, а оно наверное умрет только вместе с ним, даже заставил себя разлепить глаза и поглядеть все-таки на важную госпожу. Последний шанс как-никак увидеть женщину, и очень хотелось, чтобы она была молодой и красивой.

Когда усилием воли удалось разогнать туман, застилавший взгляд, Лукас на мгновение даже испытал прилив сил - сердце чуть сильнее забилось, а почти застывшая кровь разбежалась по жилам. Женщина была действительно молода и не просто красива, а ослепительна, какими бывают только самые знатные дамы, в которых смешалась кровь демонов и их прекрасных избранниц. Теперь понятно стало почтение стражника - даже по виду в прекрасной госпоже можно было определить принцессу.

Изумрудно-зеленые глаза, такие же сверкающие, как драгоценные камни, покачивающиеся с обеих сторон прекрасного лица, но такие же холодные, разглядывали Лукаса с презрительным интересом. Ему захотелось отвести взгляд, а еще лучше - сразу умереть. Впервые ему вдруг стало важно, что за жалкое зрелище он представляет. Грязный, одежда разодрана в клочья, спутанные волосы свисают как пакля, а лицо наверняка жуткая смесь запекшейся крови и синяков.

- Действительно, глаза светлые, - холодно сказала женщина, - но разве это признак волколака? На севере у всех светлые глаза. Хотя, это конечно южанин, судя по чертам. Насколько я могу различить под этой коркой на лице.

- Но что за интерес у госпожи к этому ничтожному бандиту? - осторожно спросил стражник. - Даже если бы он не был волколаком, он все равно остался бы разбойником. От их банды вся округа страдала - ни один караван не мог пройти, чтобы его не ограбили. И стражу как колдовством усыпляли...

- Что же не убивали-то? - усмехнулась женщина, продолжая разглядывать Лукаса. Ее цепкий взгляд словно удерживал его, не давая снова опустить голову, хотя хлыст она уже убрала.

Стражник не нашелся, что ответить. А путешественница вдруг обратилась к Лукасу:

- Что же ты их не убивал, волк?

Он хотел огрызнуться, но не было сил, хотел промолчать, но ледяной изумрудный взгляд заставлял его говорить. Ему хватило мгновения, чтобы понять - даже будь он здоров и силен, сопротивляться было бы бесполезно, поэтому он разлепил губы, разрывая запекшуюся кровь, и хрипло, с трудом напрягая голосовые связки, ответил:

- Я не волк. Я - человек.

На прекрасном лице женщины мелькнуло что-то неуловимое, а в зеленых глазах блеснул огонек.

- Развяжите его, - спокойно сказала она, - я дарую ему свободу.

- Госпожа! - ахнул стражник.

Но один из молчаливых спутников женщины выехал вперед и показал ему какую-то бумагу, скрепленную печатями. Второй, также молча, поманил слуг, вытащил кинжал и разрезал веревки. Два дюжих конюха подхватили Лукаса и аккуратно опустили на землю. Как ни странно, но у него даже хватило сил, чтобы не лежать ничком, а подняться хотя бы на колени.

Прекрасная всадница без улыбки отстегнула от седла кошелек и бросила ему.

- Отдашь половину стражникам, человек. Остальное тебе для начала новой жизни. И запомни - судьба редко дает второй шанс, и почти никогда третий.

Она развернула вороного коня, ее спутники замешкались ровно настолько, чтобы пропустить ее вперед, и через минуту вся кавалькада уже мчалась по дороге, ведущей в Пограничные княжества. Лукас не отрывал глаз от зеленого платья, пока оно не скрылось из виду, а потом высыпал из кошелька деньги.

- Половина ваша, - он почему-то не сомневался, что стражники не посмеют нарушить приказ прекрасной госпожи, - и дайте воды.

- Повезло тебе, волколак, - с неприязнью сказал стражник, но деньги отсчитал тщательно и даже кинул флягу с водой.

- Кто она? - задал Лукас самый важный вопрос.

И совсем не удивился ответу.

- Да откуда ж мы знаем? Похоже, принцесса или княгиня какая из союзников. У нее императорский полновластный мандат - хочет казнит, а хочет - милует.

Так и должно быть. У судьбы нет имени.


Отрывок из "Книги легенд Пограничья"


То не ледяным дыханием зимы веет, и не холодный ветер с имперских равнин дует, то на вороном коне мчится по дорогам Пограничного края Каменная княгиня. Словно мрамор бела ее кожа, словно изумруды сияют ее прекрасные глаза, и каждый кто посмотрит в них - не забудет никогда ледяного взгляда, обжигающего, словно лютый мороз.

Но как холоден ее взгляд, также холодно ее сердце. Не ведает Каменная княгиня ни любви, ни ненависти, не знает ни гнева, ни сострадания. Тверда она как скала и как скала холодна. Но пусть нет чувств в ее каменном сердце, разум ее от этого лишь сильнее. Справедлива Каменная княгиня, и не влияют на ее решения глупые человеческие страсти и слабости.

Никто не знает, куда летит Каменная княгиня в сопровождении своих молчаливых спутников, никто не знает, кто она и откуда. Но ни разбойник, ни воин, ни чародей не решатся преградить ей путь. Одним взглядом превращает она врагов в ледяные статуи, одним кивком вызывает холодный смерч, сметающий все живое и неживое.

Но знает и стар и млад, что не враг людям Каменная княгиня, и каждый, кто осмелится, может обратиться к ней за справедливостью. Всех рассудит она, бедных и богатых, простолюдинов и князей. Не важны ей ни деньги, ни происхождение, не смягчат ее слезы и не введет в заблуждение лесть. Равнодушно вынесет она справедливый приговор и вновь умчится неведомо куда, не слушая благодарностей и проклятий.

И замирают в испуге преступники, когда слышат стук копыт на дороге, чудится их нечистой совести, что это по их души едет Каменная княгиня. И ждут ее появления несчастные и обиженные, верят невинно осужденные, что явится она и восстановит справедливость.

Но напрасно люди называют ее Судьбой, напрасно верят в ее всесилие и неуязвимость. Тоже человек Каменная княгиня, и также как все подвластна она воле небес. Пришел однажды тот осенний день, когда даровала она свободу разбойнику-волколаку. И пусть как обычно умчалась она прочь, сразу забыв о нем, но с того часа судьба ее была определена...


История вторая. Наваждение.


Наваждение...

Оно преследует тебя днем и ночью. Оно туманит разум и ослабляет тело. Оно сидит в сердце мучительной занозой. Оно всегда рядом - во сне или наяву. Все твои мысли, все желания сводятся только к нему.

Наваждение.

Что такое наваждение, знает лишь тот, кто испытал это проклятье на собственной шкуре. С ним жизнь - не жизнь и радость - не радость. Оно является во снах, не позволяя забыться и отвлечься. Оно отравляет пищу и воду, и ты не чувствуешь больше ни вкуса, ни запаха. И скоро начинаешь думать - а вдруг ты безумен? Но даже если это безумие, ты не можешь расстаться с ним. А что еще хуже - ты и не хочешь с ним расставаться, ведь вся твоя жизнь, все твое счастье лишь в нем.

Наваждение.

Оно везде - в воде, которую пьешь, в воздухе, которым дышишь, в порывах ветра, в звуках свирели, в шелесте листвы. Оно сжигает заживо, и не загасить этот пламень ни долгой дорогой, ни смертельной усталостью. Не залить его ни вином, ни кровью, не потушить в объятиях женщин. Хмель и маковый дурман, страстные поцелуи и жар обнаженного тела - все это дает забыться лишь на мгновения, а потом наваждение возвращается, но уже со стыдом, болью и чувством вины, словно ты растоптал что-то дорогое и светлое.

Лукас слышал о таком из старых легенд. Но легенды на то и легенды, чтобы не слишком им верить.

Он и не верил. Прежде.

- Чего ты хочешь от меня, волколак? - знахарка смотрит, чуть склонив голову набок, и перебирает пальцами кончик толстой белокурой косы.

У нее молодое лицо, но в глазах вековая усталость. Волчье чутье опять не подвело, он пришел именно туда, куда нужно. В этом доме пахнет не простыми зельями, а чем-то древним, могучим и запретным, чем-то таким, что не одобряют Великие Школы. Не одобряют, но и не решаются запретить.

- Отворожи меня.

Знахарка не спрашивает, почему он пришел с этим к ней, простой ведунье, а не к императорскому чародею. Она видит, что он узнал ее, а открыто лгать - не в ее привычках. Она прикладывает теплую руку к его щеке, на мгновение закрывает глаза, но тут же отодвигается и качает головой.

- Не могу. Это не приворот.

Лукас стискивает кулаки. Значит, он не ошибся.

- Я знаю. Это наваждение.

Голубые глаза знахарки прищуриваются, словно она пытается рассмотреть его насквозь.

- Ты знаешь слишком много для простого разбойника.

И это ей известно. Много, слишком много. Или слишком мало?

- Я давно уже не разбойник. И я честно зарабатываю свои деньги.

- Даже для проводника по Темным землям ты знаешь слишком много, - знахарка вновь притрагивается рукой к его лицу, скользит пальцами по щеке, лбу, проводит по переносице и снова отдергивает руку. - У кого ты учился?

Но он и не собирался скрывать.

- У Повелительницы Зверей.

Она кивает.

- Я должна была и сама догадаться, - ее губы вдруг изгибаются в странной улыбке, злой, насмешливой и удивленной. - Так ты сумел справиться с Лорой? Выжил в ее доме целый год?

- Как видишь, - он не любит об этом вспоминать. И пусть он тогда был еще подростком - есть вещи, которые не забываются годами.

Знахарка понимающе кивает, кому как не ей знать таких же, как она. Но от одной фразы все-таки не удерживается.

- Странно тогда, что ты не любишь убивать.

Лукас возвращает ей усмешку.

- Разве странно?

Знахарка отводит взгляд и вздыхает.

- Зачем ты пришел? Раз ты учился у Лоры, то знаешь, что от любви нельзя отворожить. А от любви-наваждения - тем более.

Да, он знает это, но он знает и ее силу.

- Ты же можешь ослабить наваждение.

Она задумывается и почему-то колеблется, словно опасается чего-то. Наконец решительно кивает.

- Хорошо. У меня есть еще неделя, чтобы выткать тебе оберег. Через неделю я ухожу из этой страны.

- Куда?

- На юг, на мою родину, - знахарка нетерпеливо протягивает руку, словно боится передумать. - У тебя есть что-нибудь, чего она касалась?

Теперь колеблется он, но все же достает и протягивает ей кошелек из тонкой коричневой кожи.

- Только это.

Но едва пальцы знахарки дотрагиваются до кошелька, как тут же разжимаются, а сама она отшатывается в каком-то странном ужасе.

- Нет!

Лукас чувствует, как наваждение вспыхивает с новой силой, кровь ударяет в голову, а перед глазами плывут яркие круги.

- Кто она? Ты ее знаешь?

Знахарка закрывает лицо руками и говорит будто через силу:

- Знаю. И в то же время не знаю. Что же за проклятье на тебе, волколак, что ты влюбился в Каменную княгиню?

Каменная княгиня. Почему-то он не удивился. Значит, верно говорят люди, существует она. И он сам испытал на себе ее власть и силу.

- Человек ли она? Или такая, как ты?

Опускает руки знахарка, вновь спокойным становится ее лицо. Лишь в глазах остается печаль.

- Человек. Но не такой, как ты. И даже не такой, как я. Не умеет она любить или ненавидеть, не понимает обид и страстей. - Что-то непонятное и личное звучит в странном тоне знахарки, но видно, что искренна она как никогда прежде. - Прости, волколак, но видно на роду тебе написано, что не будет тебе счастья.

Счастья? Лукас усмехается. Он уже и забыл это слово.

- Я не счастья прошу, а покоя. Какая мне разница, королева она дальней страны или волшебница с каменным сердцем? Я знаю, что нет у меня надежды дотянуться до луны. Помоги мне просто не думать о ней.

Но качнула головой знахарка.

- Не видать тебе ни счастья, ни покоя. Весь их род проклятый таков - зачаровывают зеленые глаза, затягивают, опутывают наваждением. И не вырваться из этих сетей до самой смерти...


Отрывок из "Книги легенд Пограничья"


С древнейших времен мудрецы говорят, что нельзя человеку заключать сделки с демонами, ибо он всегда останется в проигрыше. Но раз за разом находятся те, у кого достаточно смелости рискнуть и проверить на себе истинность этого утверждения. Ставят они самые сложные условия, готовят лазейки для отступления, но как ни стараются, как ни лукавят, а всегда приходит время расплаты.

Так и для Каменной княгини пришел тот час, когда потребовал от нее древний демон обещанную плату за великий дар читать в душах людей. И нечего было возразить княгине, ибо правда была на стороне демона.

Слишком надеялась она на свое каменное сердце, слишком верила, что нет такой силы, которая могла бы растопить сковывающий ее холод. Но оказалось, что вовсе не из камня ее сердце, и пусть медленно оно билось, но все же удар за ударом разрушало ледяную броню. И когда появилась в ледяной корке первая трещина, явился демон за обещанной платой. Желал получить он прекрасную княгиню в свою полную власть и ввести ее покорной рабыней в свой дворец.

Но рано торжествовал победу демон. Молча выслушала его Каменная княгиня, ни жестом, ни взглядом не показала она страха или волнения, и лишь презрительная усмешка была ее ответом. Не приняла она от него ни обручального кольца, ни ключей от дворца, а предпочла получить проклятие, которое накладывали демоны на нарушивших сделку.

В гневе и обиде покарал ее демон за такое пренебрежение. Завалил он валунами дороги к ее замку, разрушил мост через пропасть, а прекрасный сад превратил в сплетение колючего кустарника. А саму княгиню превратил он в камень и наложил на нее самое страшное из проклятий, чтобы не под силу было его снять обычному смертному.


История третья. Замок.


- Готово, - Лукас помахал перед носом троих луанцев невзрачным голубым цветком и усмехнулся. Как перекосило-то принцевых оруженосцев. И не зря - Лукас умел улыбаться так, что на лицах окружающих явственно читалось "волк, он и есть волк, чего от него еще ждать". Хотя сам принц, надо отдать ему должное, держался молодцом, ни на минуту не теряя невозмутимости. Вот и сейчас на его лице был только доброжелательный интерес.

- Как вам это удалось? Скала считается неприступной.

- Неприступной для людей - может быть. Но на четырех лапах туда можно забраться по незаметным звериным тропам, - Лукас осторожно завернул цветок в мокрую тряпочку и положил в чересседельную сумку, которую предусмотрительно захватил с собой, - пойдемте быстрее, у нас всего часов пять до того, как он начнет вянуть.

Принц посторонился, пропуская его вперед. Хороший наниматель, побольше бы таких - ни истерик, ни снобизма, всегда без споров следует за проводником. Оруженосцы у него конечно смелые и сильные, правда на этом их достоинства исчерпываются. Впрочем, от них большего и не нужно, не их же невесту выручают.

Вот и замок, но до него надо еще добраться - мост через пропасть разумеется разрушен.

- Вы хорошо помните план замка?

Принц пожал плечами и сделал знак оруженосцам отойти подальше.

- Относительно. Но дорогу в подземелья знаю.

- Надеюсь, этого будет достаточно, - Лукас начал выкладывать камешками древние письмена у основания разрушенного моста, - вы точно уверены, что вашу невесту заколдовали именно в подземелье?

- Госпожа Рукодельница сказала, что да, - спокойно ответил принц, - не думаю, что она стала бы обманывать меня, ведь речь идет о ее собственной дочери.

Если он хотел поразить Лукаса, то ему это удалось.

- Дочери?! - вот это новость. Так они спасают мало того, что владетельную княгиню могущественного Девианского княжества и невесту луанского принца, но еще и дочь древней властительницы. Рука непроизвольно нащупала на груди подарок Госпожи Рукодельницы - платок-оберег, ослабляющий наваждение. Значит, ее дочь - девианская княгиня. Занятно.

Принц кивнул.

- Да. Об этом мало кто знает, но мне при помолвке разумеется сообщили. После этого я перестал обращать внимание на ее странности - дети перерожденных демонов всегда отличаются от нормальных людей.

- Чем? - Лукас закончил выкладывать письмена и достал из сумки цветок.

- Равнодушием, - в голосе принца мелькнула неожиданная горечь, - они не умеют любить, не умеют жалеть, даже ненавидеть и то почти не умеют.

- Зачем вам такая жена?

- Она верный друг и хороший союзник, - принц помолчал, - и я дал клятву любить и оберегать ее. Творите свои заклинания, нам надо попасть в замок, пока солнце стоит высоко. Чем короче тени, тем легче будет пройти через колючий лабиринт.

Лукас не стал больше задавать вопросов. Долг или любовь, не его это дело. Мелькнула только завистливая мысль - как хорошо быть равнодушным. Это же счастье, когда нет ни любви, ни жалости, ни ненависти. Покой, вместо раздирающих на части страстей - недостижимая мечта...

Письмена и цветок сработали как положено, учеба у Повелительницы Зверей не прошла даром. Каменный мост, перекинувшийся через пропасть, был абсолютно реален. Это не фантом, не временное колдовство - цветок восстановил то, что было тут до вмешательства чужой разрушительной магии.

Колючий лабиринт они прошли быстро - все четверо легко расчищали дорогу, срезая ветки зачарованными ножами. Правило одно - резать надо в том месте, куда падает солнечный свет, потому что в тени кустарник становится крепче железа.

Двери замка были заперты изнутри, но это препятствие - и не препятствие вовсе. Лукас небрежно начертил несколько букв, коснулся цветком, и двери сами распахнулись. Теперь главное, чтобы принц действительно помнил дорогу в подземелья.

- Дальше осторожно, - предупредил принц, зажигая факелы, - и бояться надо даже не нападений или ловушек. Сам замок не любит чужаков, да еще и пришедших без приглашения. Пройти по нему можно только если хорошо знаешь дорогу. А если отстанете от меня - заблудитесь и не найдете выхода. И магией лишний раз не пользуйтесь, тут кругом все ею пропитано, неизвестно какая реакция будет.

Лукас кивнул и беспрекословно уступил ведущую роль принцу. На самом деле, его миссия проводника заканчивалась за этими дверями, и он мог вообще дальше не идти. Но остаться было бы недостойно мужчины и воина. Поэтому он решительно шагнул за тремя луанцами в давящую темноту коридора.


История четвертая. Тишина.


Тишина в подземельях была такой, что воздух от нее словно звенел. Лукас впервые слышал такую тишину. Волчий слух остер, он умеет ловить то, что незаметно для уха обычного человека. Встречал он уже глухую тишину, в которой гасли любые звуки, так что казалось, будто уши замотаны тряпками. Такая тишина стояла в мертвых лесах Темных Земель, где древние проклятья сотни лет назад смели все живое.

Но эта тишина была совсем другой. Она звенела, дышала, она словно смеялась над ними - незваными гостями в этом подземелье.

Потому что подземелье принадлежало ей - тишине.

Казалось, что сюда никогда не ступала нога человека, никогда свет факелов не разрывал темноту, никогда человеческие голоса не нарушали эту живую самодостаточную тишину. И это чувствовал не только он, даже оруженосцы луанского принца и те притихли и старались ступать как можно осторожнее.

Поворот, второй, третий, крутая лестница неожиданно кончилась, и они ступили в короткий коридор с дверью в противоположном конце. С приоткрытой дверью.

Лукас никогда не был трусом. И сейчас он шел во тьму и неизвестность с холодной головой и спокойным сердцем. Но приоткрытая дверь здесь, где каждый замок был не только заперт, но еще и зачарован мощными заклинаниями... Лукас не успел даже подумать, что могло скрываться за такой дверью, а сердце уже успело забиться в два раза быстрее, и по коже пролетел жар, как от открытого огня. Слух, зрение, нюх обострились до предела, как бывало всегда, когда грозила опасность.

- Что там? - тихо спросил один из оруженосцев.

- Ловушка? - предположил второй.

Но Лукас покачал головой.

- Нет. Я чувствую там опасность, но это не ловушка. Это именно та опасность, ради которой мы пришли. Госпожа Рукодельница говорила, что вас ждет?

Принц ответил, не отводя взгляда от приоткрытой двери.

- Нет. Но у нас будет всего десять минут. Если мы не снимем проклятие, дверь закроется, и мы останемся там. - Он помедлил, а потом решительно двинулся вперед по коридору. - Оставайтесь здесь, я пойду один.

Оруженосцы переглянулись.

- Мы приносили присягу, - пробормотал один. Второй молча кивнул, и оба пошли следом за своим господином.

Лукас присягу не приносил, но... остаться, значит признать себя трусом. И он вслед за остальными шагнул за приоткрытую дверь.

Зачем в замке такая большая подземная зала? Вопрос не слишком своевременный, но почему-то именно эта мысль пришла в голову Лукасу первой. В огромном пустом помещении могли бы разместиться сеньор со свитой, слугами и приличным отрядом воинов. Может быть оно как раз для того, чтобы укрываться в случае опасности? Хотя, какой дурак будет добровольно загонять себя в комнату, из которой всего один выход? Или не один?

Но тут его размышления прервал голос принца.

- Вот она! Эрмина...

Лукас еще раз окинул взглядом залу, пытаясь предположить, где тут может быть потайной ход. Хотя какая разница - им все равно не найти. Он бросил это бесполезное разглядывание и подошел к принцу.

В темный, почти черный камень стены была словно вплавлена женская фигура в белом платье. В свете факелов мерцали золотые украшения на шее и зеленые камни в ушах. Лукасу вдруг показалось, что он видит кошмарный сон. Он выхватил факел из рук оруженосца и поднес его к стене.

Пламя мигнуло, потом вспыхнуло, и озарило неподвижное лицо Каменной княгини.

Все звуки на мгновение исчезли, а время потекло как-то по-новому. Краешком сознания Лукас понимал, что рядом кто-то суетится, что-то говорят оруженосцы, принц кажется пытается провести магический обряд... Но это все было неважно. Обряд не поможет.

Он опустил факел и закрыл глаза. Платок-оберег на груди жег, как огонь. Лукас бездумно, механически развязал шнурки куртки и вытащил платок. Кажется, это ему больше не понадобится. Он поднес к факелу оберег, и тот радостно вспыхнул, словно был не из ткани, а из бумаги. Воздух затрещал от высвобождаемой древней магии. Могущественной магии, такой же сильной, как и та, что удерживала Каменную княгиню.

- Бесполезно! - произнес он спокойно, так спокойно, как только мог.

Принц обернулся и беспомощно развел руками.

- Время уходит. И я ничего не могу сделать. Госпожа Рукодельница предупреждала - если заклятие не снимется сразу, значит шансов нет.

Лукас отдал факел оруженосцу и подошел к стене почти вплотную. Поднял руку и неуверенно коснулся щеки заколдованной девианской княгини.

- Эрмина... значит так тебя зовут. - Щека была холодной, как и положено камню, но Лукасу показалось, что он ощутил едва слышное биение сердца. - Я сполна использовал свой второй шанс, спасибо тебе. И за наваждение тоже спасибо.

- Что ты говоришь? - не понял принц.

Лукас, не оборачиваясь, ответил:

- Я знаю, как ее освободить.

- Ты знал, как снять проклятие и молчал? - возмутился оруженосец.

- Нет. Я знаю, как ее освободить, а это не одно и то же, - он накрыл своей ладонью каменную ладонь княгини и прислонился рядом с ней к стене.

Учеба у Повелительницы Зверей не прошла даром, это верно. Он не дал ей отобрать у него жизненную силу, но зато теперь он знал про этот обряд, и мог совершить его сам. На самом деле, это так просто. Была бы только добрая воля.

Слова короткого заклятия, призывающего на помощь силы земли, сами легли на язык, даже вспоминать не пришлось. Пальцы онемели, и это онемение стало быстро разливаться по телу. Мир начал выцветать - краски тускнели и исчезали, пока все вокруг не стало черно-белым, словно рисунок угольными мелками.

Последнее, что удалось уловить напрягавшему слух Лукасу - это негромкий вздох. И краем застывающего глаза увидеть, как от стены рядом отделилась фигура в белом платье и упала на руки принцу.

Дальше - только беззвучная тьма.


История четвертая. Третий шанс


Тьма.

В ней нет звуков и запахов. В ней нет вкуса и ощущений. В ней останавливается время.

И уже неважно, сколько ты пробыл здесь, минуту или столетие, теперь всегда в дальнем уголке твоей души будет таиться она - тьма.

Свет.

Он ударил по глазам, разорвал тишину, пустил воздух в застывшие легкие. Лукас с хрипом вдохнул, ощутил, что камень больше его не сковывает, и не удержавшись на ослабевших ногах, рухнул на пол.

Зашелестели какие-то голоса. Они звучали странно глухо и непонятно, словно за стеной, но в то же время от них расходилось такое эхо, что больно резало по ушам. Сил поднять голову не было, да и если бы были, Лукас все равно не смог бы ничего увидеть - глаза слезились и болели, а разглядеть удавалось только радужные круги.

Наконец, голоса стихли, и свет словно поблек. Но Лукас чувствовал - он в подземелье не один. И он даже знал, кто здесь. Знал, но не верил.

Но когда прохладная ладонь приподняла его голову, а вторая на мгновение прикрыла его глаза, прогоняя тьму, пришлось поверить. Можно обмануть зрение и слух, но нет такой силы, чтобы могла разбить наваждение. Когда ладони исчезли, он едва сдержался, чтобы не дернуться им вслед, настолько острой физической болью отдалось их исчезновение.

Сдержался... Надолго ли? Лукас оперся ладонями об пол и рывком поднялся. Голова сразу закружилась, вновь заплясали радужные круги, но зато удалось встать и прислониться к стене.

К той самой стене. Но она его не пугала. Ни тогда, ни сейчас. Гораздо страшнее было посмотреть на женщину в белом платье, спокойно стоявшую в двух шагах от него.

Надо что-то сказать, но что?

Придумывать не понадобилось, она заговорила сама.

- Ну здравствуй, человек, - ее голос нисколько не изменился, но сквозь прежний холод словно прорывались веселые нотки, - я чувствовала, что мы свидимся. Видно не зря у меня вырвалось про третий шанс - никому больше я о нем не говорила. Только тебе.

Лукас склонил голову, не в силах выдержать испытующего взгляда изумрудных глаз.

- Спасибо тебе. За третий шанс.

И также не поднимая глаз быстро пошел прочь из подземелья. Подальше, подальше от Каменной княгини, подальше от огня, сжигающего душу и тело. Нет больше оберега, ослабляющего эту боль, и теперь лишь бы сохранить рассудок...

- Как твое имя?

Он не обернулся, но все-таки ответил:

- Лукас.

Двери подземелья сами растворились перед ним, в коридоре вспыхнули факелы, освещая дорогу, ступени лестницы словно стелились под ноги. Не запутанным лабиринтом теперь казался древний замок, наоборот, как будто сам вел он, указывая дорогу и охраняя от малейших помех. Свечи в тяжелых канделябрах загорались на пути Лукаса и гасли за его спиной, замки отпирались, портьеры отодвигались, и не холодом ныне веяло из темных боковых коридоров, а теплым свежим ветром.

Вот и парадная лестница, распахнутые двери главного входа, а за ними - замковый широкий двор. Осталось перейти его, пройти через мост и навсегда покинуть древний замок Девиан. Но на крыльце дорогу перегородил каменный феникс - один из стражей, прежде восседавших на воротах.

- Уйди, - Лукас сам удивился своему спокойствию.

И феникс не стал спорить, послушно сложил крылья и отошел в сторону.

- Легко нашел дорогу... Лукас? - усмешка в голосе княгини стала еще заметнее.

А он вздрогнул, услышав свое имя, произнесенное этим голосом, который с самой первой встречи каждую ночь звучал в его ушах. Обернулся - хозяйка Девиана стояла у дверей и поглаживала голову каменного феникса. Вновь сверкали изумруды в ее прическе, а поверх белого платья струился шелковый зеленый плащ.

- Легко. Замок сам показал мне дорогу.

Дрогнули губы Каменной княгини, и мелькнула на них странная полуулыбка.

- А ведь я просила его не выпускать тебя, - она вновь погладила феникса, - но послушался только Страж, да и то лишь до твоего приказа.

- Приказа? - он тряхнул головой, пытаясь разогнать наваждение и прояснить мысли.

Княгиня указала фениксу на ворота, и тот послушно взлетел на свое место, а сама она подошла к Лукасу. Он отступил, но уперся спиной в каменную стену.

- Замок больше не слушается меня, - огонек в зеленых глазах завораживал, лишая воли и разума.

- Почему? - прошептал Лукас, уже не пытаясь отвести взгляд.

Княгиня протянула руку и провела пальцами по каменной стене рядом с его щекой, чуть задев растрепанные волосы.

- Потому, что теперь это твой замок. Он построен мужчиной, и всегда любил слушаться только мужчин. Теперь у него есть хозяин, а значит мои приказы не так важны.

Лукас попытался отодвинуться от белой, словно мрамор, руки.

- Но как это?...

Княгиня убрала руку, и на губах ее вновь мелькнула та же полуулыбка.

- Жертва - самая сильная и древняя магия. Разделив со мной судьбу, ты получил половину не только проклятья, но и всего, что у меня было.

Она опустила глаза, словно отпуская его, давая возможность свободно вздохнуть и хоть немного собраться с мыслями. Лукас вспомнил все ее слова, тон, поступки...

- Ты знала, что придется разделить со мной судьбу, когда снимала проклятие. Тогда зачем?..

- Зачем не оставила тебя там, в подземелье? - в голосе Каменной княгини мелькнул гнев. - Это было бы несправедливо.

Он усмехнулся.

- А разве так лучше?

Она вновь подняла руку и на сей раз коснулась его щеки. От прохладных пальцев по телу разливалось пламя, с которым не хватало воли бороться.

- Я сделала этот выбор добровольно. Но и тебя принуждать не буду. Хочешь, я избавлю тебя от наваждения, и ты уйдешь свободным от страстей, каменным, какой была я?

Лукас перехватил ее руку, сжал тонкое запястье. Мысли прояснились, словно страсти и правда разом отхлынули, оставив только холодный разум.

- Нет. Мое наваждение мне дороже жизни. И я не откажусь от него.

Княгиня улыбнулась. Горько, нежно и печально, как будто извиняясь, но уже не полуулыбкой, а по-настоящему.

- Я не умею любить, Лукас. Мы, дети перерожденных демонов, рождаемся без страстей и почти без чувств. Но иногда - очень редко - нам удается научиться чувствовать, как люди. Я уже знаю, что такое страх, гнев, милосердие и радость. Возможно когда-нибудь я пойму и что такое любовь...

Лукас закрыл глаза. Грубая каменная кладка больно впивалась в спину - Девианский замок напоминал о себе, живой и обидчивый, не любящий, чтобы о нем забывали. Лукасу еще предстояло познакомиться с ним, ощутить силу ветра, рвущего с башен флаги, увидеть сказочные цветы в саду и древние фрески в святилище, услышать пение редких птиц и скрип ключей, открывающих сундуки с сокровищами...

Но сейчас куда важнее было прикосновение теплых, совсем не каменных губ.


Fin

Перерожденные демоны - демоны, которые живут среди людей в людских телах, а не в своем изначальном облике


10