# Тартуфи

Вова Осипов

Тащиться сорок миль по горному серпантину к этим странным Маринеску, в субботу, из нашего уютного домика на берегу Которского залива, мне совсем не хотелось.

- Она же моя подруга! - уговаривала жена. - Разве много у нас здесь русскоговорящих друзей?

- Друзей? Ну, понятное дело - Катюха! Но этого чокнутого старикашку, её мужа, ты тоже зачисляешь в друзья?

- Любомир совсем ещё не старикашка. - Жена взяла меня за плечи, закинула голову и заглянула в глаза. - Ты ведь тоже старше меня?

- На семь лет! На семь! Но не двадцать же пять!

- Ой, да ладно тебе! - Светка отвернулась и пошла к кухонной зоне. - Ты сам бурчишь уже как старикашка. Тебе люди драйв с приключениями предлагают, а ты...


Вся эта история с приглашением нас и ещё какой-то парочки, отдыхающей в отеле на побережье, в забытый богом посёлок Стари Млин для участия в каком-то доморощенном квесте этого чудака Любомира Маринеску мне с самого начала показалась авантюрой. Во-первых, нужно было сделать приличный крюк к заливу Траште, и забрать Катькиных знакомых из отеля. Во-вторых, переться в горы по непредсказуемой зимней дороге ещё часа три. А в-третьих, и это самое главное, меня абсолютно не прельщала компания старика за шестьдесят, похожего и манерами, и всем своим обликом, на графа Дракулу. Я хорошо помнил единственный визит четы Маринеску к нам в дом. Мрачный наряд этого Любомира, хрипловатый баритон со всеми возможными балканскими акцентами и тупые шутки из прошлого века, - уже тогда меня просто бесили. Но когда этот пожилой охламон залез в мою фонотеку, извлёк на свет божий запылившуюся виниловую пластинку Оззи Озборна и, как зачарованный, уставился на картинку с обложки, где лохматый Оззи поедает летучую мышь, - тут уж моё терпение лопнуло. Я выхватил альбом с мракобесием из рук беспардонного гостя.

- Зашто? - прохрипел Любомир. - Давай заграм!

- Послушай, - деликатно скривил я губы, - девчонки танцуют под модерновый хип-хоп. Зачем нам сейчас эта тяжесть?

- Любо! Мы сегодня слушаем только весёлую музыку! - пришла на помощь жена Маринеску.

"Вот умница! - подумал я тогда, перехватив игривый взгляд Катеньки. - Это же надо, такая красотка досталась такому чудовищу!"


"Нет! Нет! Надо что-то придумать! - пульсировало в голове. - Ну не ехать же в самое логово этого Дракулы местного разлива? Да ещё и в незнакомой компании их загадочных друзей! Кто они такие? Такие же чокнутые? Такие же древние?"

- Катька сказала, что парочка из отеля очень прикольная, нам понравится! - как будто прочитав мои мысли, крикнула из кухни Светлана. - Муж бизнесмен, твоего возраста, а она - артистка московская, модная. Уже в сериалах снимается.

"Нет, нет и нет! - стучало в висках. - Это проделки дьявола! Все эти завлекалки, и уговоры, - это всё неспроста! Быть беде! Ехать нельзя! Но как же отговорить упрямую Светку?"

Я метнулся к ноутбуку и открыл закладку с погодным сайтом "Windy". Мне этот сайт открыли рыбаки из залива, они без него в море не ходят. Кликнул на любую точку на карте мира и - на тебе, - все мельчайшие подробности погоды, от дуновения ветерка, до движения облаков и волнения моря. Навёл курсор на западную часть Черногории, приблизил карту, но посёлка с названием Стари Млин там не обнаружил. По всей округе рисовало осадки, но с устойчивым плюсом температуры.


- Ну что, ты собрался? - донеслось из кухни.

- А что собирать? Мы же не с ночёвкой? - с последней надеждой вбросил я невинный вопрос. - К тому же там ливень...

- Как получится, - бодро отвечала Светлана, - но мыльно-рыльные я собрала. Пирог, бутылку Бейлиса, свити... Бельё сменное для себя возьми, бритву, и тащи большую дорожную сумку. Да, и может презентуешь Любомиру твои старые диски, которые давно не слушаешь?

"А кол осиновый и головку чеснока в придачу?" - захотелось мне съязвить, но вырвалось кроткое:

- Яволь, дорогая.

Честно говоря, давно уже хотелось навести порядок в фонотеке. Винил, практически весь, пылился на полках просто для коллекции; и вообще тяжёлый рок, даже в современных, ремастированных переизданиях на Blue-ray, последние годы как-то совсем не радовал душу. Я вспомнил про восторг Любомира от Осборна, отыскал ранние пластинки "Black Sabbath", на какое-то время ностальгически подзавис, умилённо разглядывая конверты, но быстро вернулся к реальности и без особого сожаления сунул стопку дисков в широкий пакет.


Солнечный блики плясали по лёгкому волнению Которского залива, яхты приветливо покачивали высокими мачтами вдоль ровных причалов марины, силуэты горных вершин вдалеке манили неизвестностью и загадочностью, - в общем, настроение стало улучшаться сразу после выезда, и на смену капризному раздражению постепенно пришла романтическая беззаботность. Мы свернули с Ядранского пути в сторону залива Траште, и вскоре навигатор привел нас прямёхонько к помпезным, в духе средневековья, воротам отеля "Vitez". Жена вышла из машины и направилась ко входу. Я распахнул дверь, выставил на мощёную, отполированную плитку левую ногу, и блаженно подставил лицо драгоценным лучам зимнего солнца.

- Вы Максим? - испугал совсем рядом незнакомый женский голос.

Открыл глаза, пощурился, прикрываясь ладонью.

- Максим и Светлана? - уточнил голос.

- Да. - Я неловко выбрался из машины прямо перед стоявшими возле задней двери людьми. - Это вас мы забираем в дом с привидениями?

- Остроумно! - Пышнотелая блондинка с хаосом из мелированных прядей на голове рассмеялась и тут же представилась: - Кристина.

- Очень приятно.

- А это мой муж, Владислав.

- Максим, - открыл я ладонь для приветствия и тут же пожалел об этом: рукопожатие бородача оказалось настолько сильным, словно он год качался эспандером исключительно для этого эффекта.

- А почему вы один? - поинтересовалась дама.

- Жена пошла вас искать к отелю. А, вот и она возвращается, - заметил я Светку, торопившуюся к нам от ворот.

- А мы заранее вышли, к морю прогулялись, чаек покормили. Погодка сегодня - просто чудо! Дожди уже достали! Прямо Лондон какой-то! - заверещала Кристина. Именно заверещала, по-другому не могу охарактеризовать визгливый, восторженный фальцет полных женщин.

"Как такие подтянутые, успешные мужики находят себе для жизни таких противных коров?" - промелькнуло тут-же в голове.

- А вот и я, - подтянулась Светка. - Вы Кристина? Та самая миледи из сериала "Бронзовый век"?

- Ой, давай на "ты", ладно? - кокетливо отмахнулась толстая артистка. - Тем более, что Кэт мне про тебя все уши прожужжала! Давно мечтала тебя увидеть, поболтать! А это мой хазбенд, он же - Владик, он же - Славик! Короче: Владислав Берков, девятьсот девяносто девятый номер в списке...

- Кристи, я тебя прошу! - одёрнул толстуху бородатый джентльмен в кожаной куртке, расшитой разноцветными узорами Версаче.

- Ну, что, господа? - мои ладоши хлопнули, словно выстрел судьи на старте забега. - В путь?

- С такой компанией? - взвизгнула толстуха. - Конечно! Куда скажете!


Наша "Camry" крутанулась в обратном направлении и уже через несколько километров мы снова мчались по гладкому полотну вдоль пальм, сосен, пляжей и рыбацких деревушек залива. Мне нравилось путешествовать в межсезонье, когда не мешали пробки из экскурсионных бусиков и прокатных кабриолетов, воздух был свеж и бодр,

а пустая трасса, со всеми смотровыми площадками и вечнозелёной бахромой растений, принадлежала только тебе и твоей машине.

- Кто-нибудь в курсе этой загадочной развлекухи? - поинтересовалась Кристина. - А то в Москве все жужжат: квест, да квест! Раньше в салоны и клубы модно было ходить, а сейчас все помешались на этих квестах!

- Ты давно с Катькой знакома? - Светлана развернулась на сиденье назад, в сторону гостей.

- Да чуть ли не с детского садика! Мы в одном дворе на Черёмушках выросли.

- А, тогда ясно. А с мужем её ты не знакома?

- Только заочно! Они ведь даже на свадьбу не позвали! Но, судя по скайпу и фоткам, - ещё тот демон!

- Чудаковатый дядька, - кивнула Светка, - но Катюха его просто обожает.

- Поит приворотным зельем, старый колдун! - И девчонки с пониманием расхохотались.

- В общем, Любомир этот стал придумывать для развлечения молодой жёнки разные весёлые игрища с загадками. Квесты называются. Пишет записки с ребусами, шарады всякие, головоломки: там клад откопай, там сундук найди, да ещё и ключ от него...

- Ой, как интересно! - захлопала в ладоши актриса.

- В моём детстве это называлось: казаки-разбойники, - решил я зачем-то поумничать.

- Макс, - резко развернулась ко мне жена. - Ведёшь машину, - так веди! Мы сейчас не о твоём пионерском детстве.

- Ну-ну, давай дальше! - толстуха нетерпеливо подёргала Светку за плечо.

- Приглашают гостей, делятся на команды и бегают по горам и пещерам за адреналином.

- А вы уже играли?

- Нет, первый раз едем. Максик чего-то с Любомиром не сошёлся. А они там уже раз пять с кем-то зажигали. Даже с немцами и итальяшками. Катька в восторге была!

- Ой! Хочу! Хочу! Хочу! А ты, Берков? Чего молчишь?

- Кристиш! - зашипел бородатый бизнесмен.


В районе Рисана мы свернули с Ядранского пути правее и ушли от моря по петляющей старой дороге на северо-запад, в сторону горной Хорватии. По мере подъёма от побережья погода начала ломаться, набежали тучи, то и дело в ущельях мы стали врезаться в сгустки плотного тумана, а вскоре по крыше и капоту забарабанили крупные капли дождя. Я включил противотуманки, скорость наша резко упала, и в унисон с погодой как-то угомонилась и поникла актриса "больших и малых театров". Спутник её погрузился в смартфон, отслеживая по навигации наше продвижение, обнаружил по ходу движения развалины австро-венгерской крепости и мне стоило больших трудов отговорить его от посещения руин, причём, не без помощи актрисы.

- Берков, ты задрал уже своей войнушкой! Угомонись, а? Там нас поселил в какой-то дыре, в этом заливе! Хотя, совсем рядом, есть Будва, со всей движухой! Нет, зачем же нам развлекаться? Главное, чтобы рядом была разрушенная база подводных лодок! Остатки крепости! Нормальные люди в Альпах на лыжах тусуются, а мы лазим по катакомбам!

- Крк... Кркви, - силился прочесть надпись на дорожном указателе бизнесмен, не обращая внимания на клёкот супруги.

- Црквице, - помог я и указал пальцем на экран навигатора с отметкой уровня моря в 1076 метров.

- Язык сломать можно, пока выговоришь.


Этот населённый пункт из нескольких обветшалых домиков был последним очагом цивилизации на нашем пути, да ещё и стадо баранов с пастухом на откосе каменистого склона. Дальше дорога уходила на запад, становясь всё теснее. На пути изредка стали появляться трещины, заплатки из бетона и крупные камни по краям дороги. Ни одной машины на пути следования нам больше не встретилось. Дождь ослаб, но густой туман надёжно прятал все красоты горных пейзажей. Мы двигались в пугающую, безлюдную неизвестность, окружённую мшистыми валунами и силуэтами кривых сосен, выплывающими то ли из рваных облаков, то ли из сумрачных клубов тумана.

- Мы не заблудимся? - осторожно поинтересовалась Кристина.

Ей что-то невнятное попытался ответить навигатор, связь прерывалась, на экране замелькали смежные участки дорог, затем сигнал и вовсе пропал.

- Я ввожу в айфон этот Старый Млын, но его поисковик не видит, - посетовал бизнесмен. - О! А теперь вообще нет инета!

- Ребята, вы же знаете дорогу? - затревожилась актриса и прильнула к переднему сиденью.

- Светка разок ездила с Катюхой, а я сам первый раз еду.

- Свет, может наберёшь её по телефону?

- Нет связи. - Света крутила головой по сторонам в поисках знакомых примет. - Не гони, Максик! Где-то здесь уже должны свернуть.

- Да я и так еле ползу.

- Вот! - закричала жена и нажала на кнопку управления стеклом. - Вот сюда сворачивай!

Влажный зябкий воздух заполнил салон.

- Включи кондишку, а то лобовое запотеет, - посоветовал бородач.

"А он в теме", - удивился я, переключая управление обдувом.

- Но это же не дорога! - закричала Кристина, когда наша машина, покачиваясь, застучала по камням и покатилась вниз.

- Сейчас должен быть ручей, - чётко обозначила Светлана верную примету.

- Какой ручей? Это что, уже квест начался?!

- Ну да, - решил я пошутить, - сейчас спешиваемся, разуваемся и вверх по ручью к самому водопаду пять кэмэ.

- Очень смешно! - передразнила актриса. - Вы случайно не на эстраде работаете?

- Не паникуйте, ребята, - успокоила нас Светка. - Вот уже и туман рассеивается. А вон и ручей внизу. Макс, там брод отсыпан. Не переживай, Любомир его поправляет, у них ведь джип.

Тойота наша аккуратно пересекла небольшой ручеёк, едва касаясь колёсами прозрачной воды, и поравнялась с высокой, полуразрушенной мельницей, сложенной из крупных, отёсанных камней.

- А вот и млын, - обрадовался бизнесмен.

- Да, но где же люди? Где посёлок? - не переставала тревожиться миледи.

- Тут уже давно никто не живёт, - стала пояснять Светлана. - Но там, чуть выше по склону, начал вырастать коттеджный посёлок. Места здесь красивые, видовые. Пользуются спросом. Воду придумали насосом из ручья брать, электричество провели...

- О! - воскликнул бородач. - И связь появилась!

Навигатор тоже проснулся и попросил уточнить место поиска.

- Фу-х! - выдохнула Кристина и тяжело откинулась на спинку сиденья. --Я уже в квест наигралась! Можно возвращаться!


Машина через открытые ворота подрулила прямо к просторной террасе высокого красивого дома, похожего на миниатюрный сказочный замок. Чета Маринеску уже встречала нас на ступеньках и Катя, одетая в ярко расшитую меховую жилетку с джинсами, приветливо махала кухонным полотенцем. В ответ я пару раз надавил на клаксон, больше от радости, что добрались без происшествий, чем от выражения гостевых эмоций. Первой из машины выскочила Кристина и подлетела к хозяйке домика в горах с объятиями.

- Боже мой! Кэт! Сколько лет, сколько зим! Как ты расцвела здесь! Как эдельвейс!

- Ты тоже, подруга, цветёшь и пахнешь, - отвечала Катя. - А это муж мой, знакомься: Любомир.

- Оч приятно, - закривлялась актриса, а после поцелуя руки добавила кокетливо: - Вау! Как у вас здесь всё галантно!

Мы тоже подтянулись и все стали здороваться, обниматься. От Любомира, одетого в терракотовый замшевый пиджак с бахромой по рукавам и отвороту, повеяло спиртным, и я тут же нанёс укол шуткой:

- О! Английский стиль.

- Как это?

- Гладко выбрит, слегка пьян.

Все дружно расхохотались, а Маринеску не остался в долгу:

- О! То друг песник?

- В смысле поэт, - перевела гостям Катя.

- Кстати, о песнях. - Я извлёк из багажника пакет с пластинками и передал удивлённому Любомиру.

Тот наугад достал альбом "Master of reality" и просто остолбенел.

- Одушевлен сам овим концертом! Хвала! Хвала!

- Молим, - кивнул я в ответ и оглянувшись по сторонам добавил негромко: - молим, молим, постоянно молим...


Погода в горах могла меняться по нескольку раз на день, причём кардинально: от снежной метели или проливного дождя, до ясного солнца и безветренной тишины. Вот и сейчас и следа не осталось от кисельного тумана и грозных дождевых туч. До самого горизонта вниз, до всей Бока-Которской бухты и островков Хорватии возле Дубровника, воздух стал чист и прозрачен, как горный хрусталь.

- Боже, как здесь волшебно! - развернулась к долине Кристина. - Берков, ты только посмотри!

- Так, пока ещё светло, - решительно стала командовать хозяйка дома, - идёмте на второй этаж, я вас поселю, потом перекусим на скорую руку прямо здесь, вот уже стол накрыт, и начнём квест. У нас же будут задания на дворе, Любо?

Последняя фраза относилась к мужу, погружённому в разглядывание пластинок.

- А? Так, так! - встрепенулся Любомир.

- Оставь диски, потом насмотришься! Давай неси вино и помоги гостям с багажом!

- Мы без ночёвки, - сразу определил я черту.

- Как так? - удивился Любомир.

- Ну ладно, там будет видно, - сгладила ситуацию хозяйка. - Давайте все к столу! С дороги проголодались ведь?

- Да и за встречу не мешало бы выпить! - добавила Кристина.


Мы комфортно расположились на террасе за роскошным гарнитуром из плетёной мебели: огромный овальный стол с трёх сторон был обставлен небольшими уютными креслами, а чуть поодаль ждали своего часа кресла-качалки, диван и витрина из этажерок с кувшинами и бутылками. Свободная сторона стола, примыкавшая к деревянным перилам, открывала живописную панораму на Боко-Которскую долину и Адриатику, а на фоне этого пейзажа, на столе, в больших блюдах высились горки тонко нарезанного пршута и твёрдого сыра разных сортов, оливки, вяленые помидоры, зелень, сушёный инжир и свежие, ещё горячие, лепёшки. Любомир разливал в высокие резные бокалы алое вино из хрустального декантера и приговаривал:

- Это наша обработка, добра обработка.

- Мне только капельку, за руль ещё, - прикрыл я бокал ладонью.

- А я вот этого себе налью, - бизнесмен потянулся за бутылкой виски. - Вино, особенно домашнее, не пью.

- Так, лучше ракию, - предложил Любомир.

- Нет, спасибо, я привык к вискарю.


После первого тоста "за встречу" гости накинулись на закуску и легко пропустили ещё по нескольку бокалов: за подруг, за любовь, за Россию, за Montenegro, за хозяев.

- А что это за винчик такой чудный? - Актриса вытянула руку вперёд и вертела бокал, играя цветовыми переливами граней.

- Любомир смешивает два сорта винограда, красный и розовый, - пояснила Катя вместо автора, - купаж такой делает, потом ракию добавляет, уже после брожения, и немного сахара.

- Буду просить в подарок! - актриса закатила глаза в сторону Любомира. - Такого, наверное, нигде не купишь!

- Наравно! - ответил винодел.


Владислав встал из-за стола с бокалом, достал сигарету и отошел к парапету с другой стороны ступеней. К нему подтянулся и Маринеску с ракией и сигарой; с обветренным загорелым лицом, взлохмаченными рокерскими волосами, с толстенной кубинской торпедой в одной руке и бокалом янтарного напитка в другой, в старомодном замшевом пиджаке, - он был вылитый ковбой из старых американских вестернов. По террасе поплыл плоский слой ароматного табачного дыма. На другом конце стола барышни сгруппировались возле кресла-качалки, на котором устроилась Кристина, тоже закурили длинные коричневые сигареты, и с интересом слушали пикантные подробности какой-то свежей столичной сплетни. Хоть я и не курил, мне пришлось примкнуть к мужской половине, раз уж кампания разбилась на два островка.

- Мельница там возле ручья колоритная, - вбросил тему для разговора бизнесмен.

- Так, желимо да вратимо, - кивнул Любомир, а Владислав с надеждой глянул на меня.

- Хотим реставрировать, так? - попытался я перевести.

- Так, так, - закивал ковбой и тут же оживился. - Пре сто година...

- Сто лет назад, - подхватил я начало анекдотической истории специально для Владислава и дальше перескажу её уже в своём вольном переводе, не утомляя никого ужасными балканскими диалектами румына Маринеску. - Сто лет назад здесь было процветающее поселение Стари Млин. Мололи муку круглый год для всей округи, - ручей не пересыхал даже летом. Пасли баранов, коз, вялили мясо в солёных пещерах. Даже церковь своя была и все богослужения проводились. И вот приходит как-то на исповедь один человек и говорит святому отцу: "Я грешен." - "Господь с тобой, - отвечает тот изумлённо, потому что давно в этой местности не было никаких преступлений, - ты разве кого-то убил?" - "Нет, что вы, святой отец! Я даже мухи или букашки тронуть не могу! Я к пальцам ступней колокольчики привязал, чтобы звон раздавался, когда я ногу поднимаю и ступить хочу, чтобы букашки и мурашки все успевали расползтись, чтобы никого не задавить ненароком." - "Да ты сам святой, мил человек! - ещё более изумился священнослужитель. - Ступай себе с богом!" - "Нет, святой отец, я всё-таки грешен." - "Ну, расскажи, в чём же твой грех." - "Там за рекой живёт мельник с женой и дочкой..." - "Кто же здесь не знает мельника?" - удивился священник. "Целую неделю он мелет муку, а на выходные запрягает лошадей и едет торговать на рынок в Херцег-Нови." - "И это все знают", - кивнул служитель церкви. "Иногда он берёт с собой в город дочку. Так вот, я тогда тайком захаживаю к его жене." - "Ну, это конечно же не пристало добропорядочному христианину, сын мой, но по сравнению с колокольчиками... Пусть это останется нашей тайной. Покайся, как положено, и ступай себе с богом!" - "Это ещё не всё, святой отец, - продолжил исповедь прихожанин. - Бывает, что мельник с женой на рынок уезжает..." - "И что же?" - "Так я тогда к дочке ихней захаживаю." - "Ну, знаешь, сын мой, это уже грех, большой грех, и только колокольчики для насекомых немного его умаляют." - "Это ещё не всё, святой отец! Иногда в город на выходные уезжает жена мельника с дочкой..." - "И что?" - "Так я тогда к мельнику захаживаю..." - "Ну, знаешь, сын мой! - вскипел священник. - Похоже ты колокольчики не к тому месту привязал!"


Бородатый бизнесмен чуть не выронил бокал от надрывного хохота, я тоже для приличия хмыкнул, но мне почему-то вся эта история из уст престарелого ковбоя показалась нелепой и пошлой.

- Что у вас там такое весёлое происходит? - закричала Кристина. - Мы тоже хотим!

- Ако желите, - развёл руками Любомир.

- Нет, нет, нет! - перебила его жена и подошла к столу. - Пора начинать квест! А то стемнеет. Любо, давай, объясни нам всем задачу квеста! Потом ещё наболтаемся. Вон, снова тучи затягивает.

- Добре, - покорно кивнул Маринеску и скрылся в доме.


Появился он буквально спустя несколько секунд с большим подносом в руках. На подносе под холщовой салфеткой возвышалась гора чего-то съестного, скрытого на время от наших глаз. Любомир торжественно водрузил загадочный поднос по центру стола и обвёл присутствующих лукавым взглядом. Гости притихли в ожидании.

- Ево две ноги овна на кромпир, - Любомир эффектно сдёрнул салфетку, - идем да припремим печницу. Але ми недостае едэн важэн деталь, кои трэба да додам пола сата... пола часа... как это по-русски...

- Добавить за полчаса до готовности...

- Так, так, - закивал Любомир. - црни тартуфи.

- Добавить чёрных трюфелей, - перевела Катя и дальше помогла донести общий смысл слов хозяина дома: - Корзинку с грибами прямо перед вашим приездом похитили воры, но далеко унести не успели. Вы их спугнули своим появлением, и они перепрятали грибы. Тартуфи где-то рядом, и вы должны отыскать их за время приготовления барашка. У вас есть полтора часа, но не больше, иначе старинный рецепт ягнёнка на картофеле с трюфелями не получится. Итак, время пошло!

- Как пошло? А нам что делать? - развела руками актриса.

- Любо, действительно, - вмешалась Катя, - а где же наши задания, инструкции?

Любомир недоумённо повёл плечами, аккуратно завернул блюдо салфеткой и понёс по ступенькам на задний двор, к мангальной зоне.

- Вот это фокус! - Светка перевела взгляд на Катюху. - И что дальше?

- Обычно Любо оставляет листок с заданием, - неуверенно отвечала хозяйка.

- Так, спокойно! - вдруг оживился Владислав. - Без паники! Давайте рассуждать! Катя, где лежала корзинка с трюфелями?

- Не знаю, - замотала головой жена Маринеску. - Обычно грибы лежат в подвале, на полке с продуктами.

- Вот! - обрадовался бородач. - Ну так идёмте смотреть!

- Но их же там нет, Берков! - одёрнула мужа Кристина.

- Откуда мы знаем? Это со слов Любомира. Идёмте посмотрим. Всё равно другой наводки пока нет.


"Детский сад какой-то", - подумал я вслед уходящей в подвал публике и, нагнувшись в кресле-качалке, лениво потянулся за сушёным инжиром. Через минуту из недр подвала вырвалась на поверхность ликующая команда искателей трюфелей с победным кличем: "Вот! Мы нашли!".

Впереди всех, размахивая листком бумаги, бежала раскрасневшаяся, то ли от вина, то ли от игрового азарта, актриса. "Ого! Как-то быстро для квеста!" - подумал я и с интересом присоединился к ликующей толпе.

- Что здесь написано? - тяжело дыша, вопросила Кристина.

- ЬОУTI UA KUK... - попытался я прочесть буквы, через плечо жены.

- Что за бред? На каком это языке? - выпалила Кристина, оглядывая присутствующих.

- Буквы латинские, но написаны странно, как перевёрнутые, - стал размышлять вслух Владислав. - Это может быть и английский, и сербский, и...

- Стоп! - выкрикнула Светлана и, выхватив бумажку, перевернула её, потом ещё раз. - Это надо читать через зеркало, в отражении! Катюш, тащи зеркало!

Катя метнулась в дом и через пару секунд поставила на стол зеркало в крутящейся оправе. К нему приложили листок и почти хором, вразнобой все прочитали: "Poyti na kukhnyu".

- Пойти на кухню! - Ещё раз повторила Кристина. - Ну Светка, ну молодчинка! На кухню!


Дружной гурьбой мы ввалились в просторную кухонную зону, отделённую от прихожей и гостиной высокой аркой. Катя щёлкнула выключателем и застыла под яркой, многорожковой люстрой с вентилятором, - такие были модными в 90-х, их массово завозили челноки на продажу, то ли из Турции, то ли из Польши. Сверху от люстры, до уровня головы, свисали две красные тесёмки.

- Что не так? - спросила Светлана.

- Вот эти верёвочки, - тихо произнесла Катя. - Их раньше здесь не было.

- Давай, дёргай, - предложила Кристина.

- Но мы же здесь ничего не взорвём? - насторожился Владислав.

Катя медленно потянула за одну из тесёмок, раздался лёгкий щелчок, - свет погас.

- Ну и? - разочарованно произнесла Кристина.

Катя снова дёрнула за тесёмку, - люстра вспыхнула всеми семью рожками.

- Никто ничего не заметил? - Кристина медленно обвела присутствующих насмешливым взглядом.

Мы с Владиславом одновременно замотали головами. Катя дёрнула за вторую верёвочку, люстра дёрнулась, лопасти вентилятора закрутились и с потолка на наши головы посыпались разноцветные бумажки.

- Вау! - обрадовалась Кристина и принялась собирать листочки с пола. Светлана с Катей тоже подключились и вскоре на столе оказался небольшой ворох разноцветных листков, какие обычно лежат в офисных наборах "для заметок". Жёлтые, голубые, салатовые и белые - оказались пустыми, а вот на розовых листочках, их всего оказалось шесть, были буквы: "В", "Е", "С", "З", "Р", "И".

- Ух ты! Что бы это значило? - весело воскликнул бизнесмен и зачесал затылок.

- Думаю, нужно сложить слово, - со знанием дела произнесла Катя.

Мы принялись вслух шевелить губами, а Катя, при этом, стала наугад перекладывать буквы в разных сочетаниях.

- Нужно было не пить перед игрой! - заявила Светлана. - Мозги отказываются соображать. Максик, ты же трезвый? Включайся!

Мне действительно стало любопытно, как в детстве, я протиснулся ближе к столу и тоже попытался подвигать листочки, но тщетно.

- Может букв не хватает? - выразила сомнение Кристина и посмотрела на пол по сторонам. - Может не всё собрали? Катюш, да выключи ты этот вентилятор! Просто бесит! И так стоим тупим, а тут ещё этот цокотит!

Катя несколько раз дёрнула за тесёмку, лопасти сначала завертелись быстрее, но потом затихли.

- Что ж мы такие ту-пы-е, - скривился Владислав.

- Мы не тупые, мы пьяные! - резюмировала моя жена.

- Ну не получается слова! - картинно запричитала актриса. - Всё, Катюха! Требуется помощь зала или звонок другу. Тащи сюда своего индейца!

В этот момент меня осенило: я уверенно наклонился к столу, поменял пару розовых листочков местами, и триумфально огляделся. Буквы на столе образовали слово "СЕРВИЗ".

- Боже, как же всё просто! - воскликнула Кристина.

- Масик, ты умничка! - Жена потянулась на цыпочках с поцелуем.

- Так, не расслабляемся, - похлопала в ладоши Кристина. - Едем дальше! Что за сервиз? Здесь? На кухне? Сколько у вас сервизов? Вон, вижу чайный сервиз в серванте!


Катя уже открывала резную дверцу старинного шкафа с прозрачными дверцами из стеклянных ромбов. Участники квеста тоже сгруппировались возле серванта и вытягивали шеи, наблюдая за ловкими движениями хозяйки кухни. Наконец из сахарницы был извлечён лоскуток раскрашенной клееной бумаги неправильной формы. Катя бережно его расправила и положила на стол. Буквы, символы и странные картинки переплетались в этом послании самым загадочным образом.

- Похоже на ребус, - произнёс я с умным видом на правах интеллектуального лидера команды.

- Ребус и есть, - спокойно подтвердила Катя, подставила стул спинкой к столу и сосредоточенно умостилась над загадкой, широко раскинув ноги.

В начале послания была изображена колода карт, под которой дополнительно было начертано: 5=А. Дальше была написана буква "В", а за ней следовала пара букв, размещённых странным образом: буква "Т" как-бы помещалась внутри буквы "С". Потом был олень, и снова это загадочное равенство: 5=А. Дальше угадывалась картинка пышного бала. Замыкал ряд рисунков конь, а под ним тождество: 4=Е.

- Так, ну это уже слишком! - заныла Кристина. - Разве такое можно расшифровать? Катюх! Обещали же веселье! Где праздник? Чувствую себя снова двоечницей у школьной доски... Светка! Где твой эрудит? Иди сюда, дорогой! Давай разруливай! Может нам кто-нибудь всё-таки нальёт по глоточку? Для промывки мозгов!


Владислав пошёл на террасу за вином и бокалами, а я прильнул к Катюхе, практически ощущая её дыхание и тепло, и пальцем стал водить по записке в попытке найти логику в изображённых символах. Катя отодвинула мой палец.

- Ты мешаешь, закрываешь буквы, - пояснила она мне и, оглянувшись, крикнула: - Владислав, захвати ручку на комоде!

На столе появился поднос с бокалами, наполненными вином, шариковой ручкой, карандашом и ластиком. Катя сделала пару глубоких глотков, поставила бокал, взяла сначала карандаш, потом заменила его на ручку, и стала выводить под рисунками варианты разгаданных словосочетаний.

- Карта! Конечно же карта! - обрадовался я. - В слове карты пятая буква "ы" заменяется на "а" и получается - карта!

- Вст, - Катя попробовала составить следующее слово.

- А может "т" в "с"?

- Нет, в "с" "т", потому что дальше - олень. Получается: вст... в столе! Пятая буква в слове "олень" тоже "а" вместо мягкого знака. Итак, читаем: карта в столе на...

- Боже! Фантасика! Какие вы молодцы, ребята! - заверещала Кристина, поднимая бокал. - Я думала - это тупик! Мы его не разгадаем, ни в жизнь! Давайте бахнем за нас, за умных и красивых!

Дальше уже легко приклеились "бал" и "конь", с заменой мягкого знака, в конце, на "е".

- Карта в столе на балконе, - резюмировала Светлана и сжала кулачки в возбуждении. - Где у вас стол? На каком балконе?

- Пошли! - махнула рукой Катюха.

Поднялись по лестнице на второй этаж.

- Кстати, вот ваши комнаты, - мимоходом показала Катя на две смежные двери. - Там всё готово. Туалет с душем общий на обе гостевые комнаты, вот здесь, рядом с выходом на балкон.

- Спасибо, Катюш, но мы поедем домой, - напомнил я.

- Да ладно вам, не капризничайте! - Катя распахнула балконную дверь. - Вон, смотрите, там опять дождь зарядил.


Мы всей гурьбой вывалились на длинный балкон, опоясывающий фронтальную часть второго этажа и направились к левому краю, где виднелся старый письменный стол и ещё какая-то старая мебельная мелочёвка. Солнце уже клонилось к закату, стало заметно прохладнее, а всю низину, просматривающуюся с балкона до самого побережья, плотно затянул густой белёсый туман, и казалось, что мы вознеслись над облаками, над всем миром в райское светлое царство для избранных.

- Боже, какая красота! - пропела в восторге Кристина. - Бросить бы всё к чёртовой матери и уехать сюда навсегда! Правда, Берков?

- Я бы смог, а тебе здесь быстро надоест, - пожал плечами бизнесмен и прикурил от зажигалки.

- Нашла! - раздался радостный возглас Светланы, копошащейся в углу балкона. - Ух ты! Настоящая пиратская карта!

- Где? Покажи?

Карта и впрямь была нарисована с фантазией: ручей и старая мельница, холмы с деревьями и остроконечные вершины вдалеке, угадывался дом Маринеску с башенками и балконами, двор, гараж, зона барбекю, дороги и окрестные тропинки, - всё поместилось на этом кукольном коллаже, раскрашенном цветными карандашами. Изогнутые пунктирные линии со стрелками на концах и выразительные красные крестики добавляли особой загадочности и секретности этому рукотворному празднику живописи.

- Винтажненько! Тут без бутылки не разберёшься, - оценила художественную работу Кристина. - Айда вниз, к столу!

Когда мы спускались по лестнице, Светка обхватила мою руку и, поглаживая, заскулила:

- Ну Масик! Ну зая! Давай останемся! Комната для нас готова. Ты видел, какой там мрак внизу? А тут солнышко светит! Компания тёплая! А, Масюнь?

- Договорились ведь, Свет? Зачем опять эту тему...

- Ну ладно, ладно, не будь злюкой! - Жена так активно погладила моё плечо и спину, что пришлось дёрнуться от этого неожиданного прилива нежности.


За столом на террасе Владислав наполнил бокалы вином, себе плеснул виски; глянул вопросительно на меня, но тут же понимающе кивнул.

- Итак, давайте внимательно изучим карту, - обстоятельно заявила Светлана и придвинулась вплотную к столу.

Кристина и Катя заняли места по бокам, а мы с бородачом нависли над активной группой охотниц за трюфелями, стоя за их спинами.

- Вот дом, вот ворота, вот тропинка к какой-то будке, потом дальше, к мельнице...

- Да это и так все видят, Свет! - вмешалась в выстраиваемую логическую цепочку Катя. - Что значат эти стрелки? Зачем они здесь?

- Постойте, девушки, - попытался я обрисовать ситуацию. - А какое у нас сейчас задание? Что мы должны сделать или найти с помощью этой карты?

- Похвально, юноша! - решила постебаться Кристина. - Без вас бы мы такие вопросы не додумались сформулировать.

- Думаю, надо пойти по стрелкам к этим крестикам, по очереди, - рассуждала Светлана.

- И что? - спросила Кристина.

- Вскрытие покажет.

- Мне кажется крестиками указаны все локации, в которых есть подсказки или задачки. - Я просунул руку к карте и стал водить указательным пальцем по стрелкам. - Вот здесь кухня, - мы там были. Вот здесь подвал, - мы там записку нашли. Вот балкон обозначен, - там карта лежала. Что дальше? Вот точка с крестиком во дворе. Там мы ещё не были. Значит, нужно туда идти и там что-то искать!

- Ваша фамилия случайно не Шерлок Холмс? - выгнулась в мою сторону Кристина. - Вы бы бахнули винчика или вискаря, любезный, и подровнялись бы с коллективом! А то бежите впереди паровоза, а наши куриные мозги за вами не поспевают.


Катя внимательно посмотрела во двор, а за ней это сделали остальные.

- Но там ничего такого нет, - сказала Света. - Каменистая земля, трава, а больше ничего.

- А где именно эта точка?

- Вот в этом и весь фокус! - раздался баритон Владислава, подкурившего очередную сигарету. - Это топографические линии!

- Фу, не дыми! Какие линии? - обернулась к нему жена.

Руку с дымящейся сигаретой знаток топографии отставил в сторону от стола, а свободной рукой указал на пересечение двух пунктирных линий:

- Вот здесь нужно искать!

- Но, это же условная картинка! - возразил я. - Здесь нет точных размеров, расстояний! Эту точку можно рисовать с большой погрешностью: три метра влево, два метра вправо.

- В том-то и фокус, что нет! Смотри, одна линия является продолжением боковой стены дома, а вторая - соединяет левую штангу ворот и вон ту большую сосну на пригорке. Видишь? А это уже точная геометрия на местности! Топографические координаты!

- И как мы эти координаты на земле рисовать будем?

- Очень просто! Допустим, я стану у заднего угла дома и буду смотреть во двор прямо вдоль стены. А ты пойдёшь от ворот прямо в направлении той сосны. Как только я тебя увижу, - ты вынырнешь из-за угла, - крикну: стой! В этом месте и будет точное пересечение наших линий!


Возникла небольшая тихая пауза, во время которой теоретик топографических прямых возбуждённо пыхтел сигаретой, подул зябкий ветерок, солнце спряталось за горами, автоматика освещения зажгла наружные фонари.

- Я поняла! - наконец проговорила Кристина. - Берков! Ты такой умный! Я тебе прощаю наше бегство по катакомбам и руинам вражеских фортов. Наконец-то вся эта милитаристская пурга нам пригодилась! Идёмте, комрады!


Наша команда, вдохновлённая новой стратегией поиска, во главе с моей женой, державшей развёрнутую карту перед собой, спустилась с террасы по ступенькам и рассредоточилась по двору. Владислав спрятался за угол дома, а меня начали устанавливать у ворот на воображаемой линии по направлению к видневшейся за забором сосне.

- Владик, ты готов?! - крикнула Кристина, сложив ладони лодочкой вокруг рта.

- Готов! - послышалось из-за дома.

- Ну давай, шагай прямо, космонавт! - Кристина залихватски хлопнула меня по плечу. - Только осторожно и медленно, как по Луне.


Я аккуратно приподнял ногу, слегка застыл в такой нелепой позе и тут же зашатался, едва не свалившись на бок.

- Мы что, поставили не на ту лошадь? - съязвила Кристина.

- Иди спокойно, Макс, - успокоила меня жена. - Только смотри на сосну. Прямо к ней!


Наверное, за первыми шагами Нила Армстронга по поверхности спутника Земли наблюдали с меньшим вниманием, чем за моим проходом по воображаемой пунктирной линии. Где-то посередине двора меня заставил вздрогнуть резкий окрик из засады:

- Стой!

Я замер и повернулся в сторону крика: из-за дальнего угла дома на меня цепко смотрела пара глаз партнёра по этому ответственному заданию, - этот взгляд и был той второй пунктирной, а я стоял на её пересечении с моей. Все участники квеста ринулись ко мне и стали внимательно изучать каждый сантиметр вокруг ступней.

- Подними ногу! - скомандовала Кристина и ткнула в землю поднятой палкой.

- Неужели надо копать? - засомневалась Светлана.

- Копать! - подтвердил подбежавший бородач.

- Ипать-копать, сказали лилипуты, когда склеил ласты Гуливер! - пошутила актриса.


Я сделал шаг в сторону и, пока коллеги очерчивали круг предполагаемых раскопок, без энтузиазма пнул ногой небольшой валун. Валун откатился, а под ним оказалась небольшая, сложенная вчетверо, бумажка. Я наклонился, поднял и развернул её. Внутри была записка из одного слова: "Lobanja".

- Мы не это ищем? - мой робкий вопрос просто взорвал разгорячённую публику.

- Ура! - захлопала в ладоши Светлана.

- Нашли! - завопил Берков.

- Вау! Конечно это! Что ж ты молчишь! - заорала громче всех Кристина и выхватила записку из моих рук. - Что это такое, Кэт? Это на местном?

- Не уверена, но кажется череп, мёртвая голова...

- Мёртвая голова? - ужаснулся я. - Этого ещё только не хватало?! Ничего себе игрушечки! Где тут у вас древние гробницы?

- Идёмте на террасу, к свету... - начала Катя.


Мы снова расположились за столом, словно заговорщики над проектом ограбления банка: по центру лежала карта, а на ней записка со странным словом "Lobanja". Сетевой переводчик подтвердил правильность перевода на русский.

- И зачем нам мёртвая голова? - нарушила тишину Светка.

- Кэт, вся надежда на тебя, - рассудила Кристина. - Мы точно не знаем, где у вас тут черепушками балуются.

- Я сама в шоке, - развела руками хозяйка дома. - Обычно задания были попроще, ребусы там всякие, шарады, загадки...

- Не сдаваться же нам? - Кристина стала вертеть головой в сторону каждого. - Чего молчим, команда? - взгляд её упёрся в меня, - мистер Холмс, по этому черепу вы должны сразу определить, где лежат грибы.

- Чего ты Макса всё время дёргаешь, Кристиш? - одёрнула подругу Катя.

- Кать, у вас дома хранятся ядохимикаты какие-нибудь, отрава для крыс, или что-то в этом роде? - Конкретность моего вопроса вернула обсуждение в серьёзное русло.

- Вроде бы нет, - задумалась Катя. - Хотя, постойте! Кажется, я видела где-то этикетки на банках или бутылках с картинками черепов с костями. Типа: опасно, яд.

- Вот, вот! Это оно!

- Где же?

- Кажется в подвале с инструментами или... в винном погребе... Точно, в винном погребе! Там то ли банка со спиртом, то ли ещё какая-то химия у Любомира припрятана. И там такая этикета, с черепом. Или почти такая.

- И вот же он на карте крестиком обозначен, мы думали это подвал только указан, а выходит это ещё и погреб, они же рядом, поэтому и крестик один на две точки, - рассудил я.

- Так чего мы сидим? - Кристина резка поднялась. - Айда в винный погребок! Заодно и запасы винчика пополним, а то все графины уже пустые!


В это мгновение неожиданно стало темно. Свет везде внезапно погас, а небо уже стало совсем тёмным и только узкий, заваленный на бок, лунный серп холодным отблеском очерчивал бледные тени вокруг.

- Мрачновато, как раз для поиска мёртвых голов, - произнёс Владислав и чиркнул колёсиком зажигалки.

Язычок жёлтого пламени на несколько секунд выхватил из темноты тонкие пальцы, острый нос, бородку и сигарету во рту курильщика.

- Не бойтесь, у нас так часто бывает, - успокоила всех хозяйка дома. - Зимой, по вечерам, на время, свет отключается, автоматика срабатывает. Минут через десять-двадцать включат. В крайнем случае Любомир генератор запустит. Кристиш, подай там, в серванте лампа есть керосиновая и фонарик.

- А кстати, куда пропал наш автор этого чудного розыгрыша, а? - поинтересовался Владислав. - Кать? Это не его ли проделки?


Фонарём подсветили и Катя зажгла керосиновую лампу; сразу стало светло и захотелось в тепло, в уют.

- Идёмте уже в дом, холодно, - пригласила хозяйка и подняла вверх лампу, освещая проход к двери. - Нет, это не проделки Любомира. Я же говорю, почти каждый вечер так бывает. Мы уже привыкли. Зажигайте канделябры на каминной полочке. Сейчас романтику устроим. И камин распалим. Потом, когда свет дадут, даже включать не захотите. Со свечами прикольнее! Интим! Сами увидите.


Мягкий тёплый свет керосиновой лампы, дрожание огоньков свечей на двух высоких бронзовых канделябрах, рваные блики языков пламени из каминного жерла, - всё вместе воссоздавало необычайно романтическую и приятную атмосферу старинных замков и волшебных приключений.

- А это зачем? - я коснулся рукой небольшого медного колокола, свисавшего прямо с балки под потолком, рядом с обеденной зоной.

- Рында, - пояснила Катя. - Любо с какой-то яхты притащил.

- И что, всё? Все размякли? Больше не играем? - Кристина демонстративно потрясла пустым бокалом. - Кто со мной в погребок?

- Все идём, - встала с кресла Светлана. - Только нужно фонарик и лампу взять.

- Может дождёмся света? - робко предложил я.

- Не боись, Пинкертон! - дёрнула меня за рукав Кристина. - Так даже страшнее! По-взрослому! Со светом каждый дурак сможет. А у нас бонус, - темнота!


Спуск с фонарём и керосиновой лампой по лестнице в цокольную часть дома действительно казался сказочным приключением, не хватало только паутины по углам и, висячих вниз головами, летучих мышей.

- Погреб обычно Любомир на ключ закрывает, - Катя придвинула лампу к массивной дощатой двери, - а сейчас она почему-то приоткрыта и подпёрта щёткой. И ключа в скважине нет, странно.

- Ты, наверное, иди внутрь одна, а мы здесь с фонариком покараулим, - решила перестраховаться Кристина.

- Я одна боюсь, - обернулась Катя.

- Ну бери его, - Кристина подтолкнула меня к двери.


Катя взяла меня за руку и повела в пугающую темноту винного погребка, выставляя лампу впереди себя.

- Осторожно, тут сразу четыре крутые ступеньки вниз!


Поздно предупредила: я уже оступился, качнулся в сторону, одной рукой опёрся о каменную стену, а другой, пытаясь балансировать, махнул круговым движением в сторону, задел щётку, и дверь громко захлопнулась.

- А где же накладной замок? - наощупь пытался я отыскать защёлку.

- Тут только ключ нужен, - сказала Катя и поднесла лампу к замку. - Видишь, только для ключа отверстие.

- Впервые такое вижу! Зачем же тогда захлопывающийся замок, если нельзя без ключа открыть? - занервничал я.

- Ключ всегда в двери торчал. Мы, когда заходим, то берём ключ с собой и потом открываем.

- А сейчас почему мы без ключа зашли?

- Ключа не было почему-то, дверь этой щёткой была подпёрта.

- Но это же твой муж сделал? Значит ключ у него. - Я постучал кулаком по полотну двери. - Эй, вы, там! Найдите Любомира, пусть ключ даст от погреба, шутник!

- Масик, вы там живые? - раздался гулкий голос Светланы.

- Да, всё в порядке.

- А трюфели нашли? - поинтересовалась Кристина.

- Ещё не искали, - ответила Катя.

- Без грибов не выпустим! - пошутила актриса и стали слышны удаляющиеся шаги на деревянной лестнице в коридоре.


Катя развернулась в глубь погреба и стала светить по полкам. Небольшие дубовые бочки, стеклянные бутыли и ряды зелёных бутылок вперемешку громоздились вокруг. На одной из полок стояло три прозрачных декантера красивой формы, с не менее красивым рубиновым цветом содержимого, с пометками из цифр и букв на стекле.

- Это какое-то элитное зелье? - зачем-то задал я глупый вопрос.

- Это вермут. Любомир сам рецепт придумал. Очень вкусный.

- Можно попробовать? - Я вытащил корковую пробку из горлышка и понюхал содержимое. - М-м! Пахнет вкусно, травами, мятой.

Сделал глоток, потом другой.

- Реально вкусный винчик! Мартини отдыхает! - закивал я одобрительно головой, закрыл пробку и поставил декантер на место.

- Надо было в стакан мерный отлить, вон рядом стоит. Теперь нужно допивать, а то начнёт подкисать. Забирай, возьмём с собой наверх! - укоризненно заметила Катя.

- Ой, прости, Катюш, - я взял с полки бутыль и коснулся Катиной руки. - С меня причитается.

- Давай дальше корзинку с трюфелями искать, - Катя снова развернулась в темноту погребка и сделала пару шагов вперёд.

- Одни бутылки и бочки, - шёл я следом, разглядывая содержимое полок, - внушительный запас.

- О! Вот эти бутыли с черепами! - воскликнула Катя.

Я подошёл и наклонился к тому месту, где Катя высвечивала находку. Пара пузатых, выгнутых причудливым образом бутылей, литра на три-четыре, с потёртыми зелёными этикетками стояли в глубине широкой полки. На этикетках была изображена лысая голова загорелого мексиканца, прижимавшего к груди мачету и длинный лист кактуса.

- Но это же сборщик кактусов для текилы! - удивился я, придвинув бутыль к краю полки. - Где ты тут мёртвую голову разглядела?

- И правда, - растерялась Катя. - А издалека мне как-то показалось, что это как черепа с костями на картинке.

- Ну ты даёшь! - Я присел на торец стоявшей на полу бочки и откупорил декантер с вермутом. - Давай свои мерные стаканы! А где же наши спасатели запропастились?


Катя поставила лампу на полку, принесла два широких стакана с делениями на боку и носиком для розлива и поставила их рядом со мной на ещё одну вертикально стоявшую бочку.

- А как же ты за руль сядешь? - она поправила волосы и присела рядом, а вместе с ней нахлынул запах прелого сена или каких-то поздних осенних цветов.

- А-а, останемся, если не выгонишь! - Махнул я рукой и наполнил ёмкости. - Куда уже ехать, раз так звёзды сошлись!


Вермут был прохладным, терпким, с горьковатыми нотками цитрусовых, полыни, мяты. Я осушил свой стакан почти залпом и тут же наполнил его снова.

- Ого, какая скорость! - рассмеялась Катя, едва пригубившая стакан.

- Надо же вас догонять! - и ещё полстакана было отправлено следом. - Шикарное вино!


Дрожащий отсвет керосиновой лампы играл тенями на лице моей визави, придавая ему новые, таинственные черты. Расшитые узоры на Катиной жилетке плясали как-то особенно забавно и привлекательно.

- Хорошо тебе в тёплой жилетке, - заметил я.

- Ты хочешь, чтобы я сняла её и отдала тебе?

- Нет, просто сняла. - Я обнял Катю за плечи и привлёк к себе.

- Что ты делаешь, дурачок?

- Так же теплее?


Я допил вино, поставил стакан и освободившейся рукой проник под Катину жилетку, нащупал грудь.

- Ты что, совсем обалдел?! - Катя оттолкнула меня и отскочила на пару шагов.

На расстоянии, в мерцающем бледно-жёлтом ореоле тусклой лампы, встревоженная и взъерошенная, на фоне рядов изумрудных бутылок и деревянных бочек, она мне вдруг показалась несчастной сказочной принцессой, замурованной в замке дракона.

- Катенька, - хрипло прошептал я, как зачарованный, и дальше понёс полный бред, придвигаясь к испуганной девушке: - Я спасу тебя от злого дракона. Расколдую нежной любовью...

Ошалевшая Катя попятилась назад, в сторону двери. Я - за ней. В темноте настиг её и прижал к косяку, закрывая рот поцелуем. Девушка отчаянно сопротивлялась, билась, кусалась, отворачивала голову, но в какой-то момент вдруг поплыла, обмякла и просто тихо заплакала. Разгорячённая кровь пульсировала во всём моём теле. Остановить этот приступ безумной страсти уже ничто не могло, кроме...

- Эй, вы там! - донёсся хор голосов из коридора, и в скважине стал проворачиваться ключ.

Словно нашкодивший кот, я в три прыжка очутился возле лампы и зачем-то схватил декантер с вином. Дверь отворилась и по погребу забегал яркий луч фонарика.

- Где вы попрятались? - услышал голос жены.

- Здесь! - прохрипел я в ответ и неуверенно помахал рукой.

Ослепляющий свет ударил мне в лицо.

- А где Катюша?

- Уже пошла к двери. А я вернулся за вермутом. Светик, мы остаёмся, я тут грелся винчиком, чтобы не замёрзнуть. - И в подтверждении своих слов я поднял вверх полупустой декантер.

- Катюш, что с тобой? Ты вся какая-то... - обратилась Светлана к поднимавшейся по ступеням девушке с опущенной головой.

- Замёрзла, - буркнула Катя и прошмыгнула в тёмный коридор.


Наверху мы снова расположились за обеденным столом на прежних местах. Дрова в камине хорошо разгорелись, пламя весело плясало и излучало приятное тепло по всей комнате. По свечам и подножкам канделябров налипли капли и волны застывшего воска. Жизнь, кажется, продолжалась.

- Любомир сказал, что мы сбились с подсказок и пошли по ложному пути. В погреб вообще не надо было идти, - начала заседание нашего клуба Кристина. - Вернее, надо, - она сделала мужу жест, намекая, что пора наполнить бокалы, - но только за добавкой зелья. Кстати, ключ он случайно забыл в кармане, когда мотался туда за вином. Так вот, Кэт, твой муж, массовик-затейник, утверждает, что ты должна знать будку, на которой нарисована мёртвая голова. Что там же и проблема со светом решится. А, Кать?

- Да, - кивнула Катя. - Я знаю, где это. Как же я могла забыть? Это подстанция электрическая возле мельницы. Вы мимо неё должны были проезжать. Там ещё щиток не закрывается специально, чтобы автоматы включать, когда свет пропадает. И там эта мёртвая голова с костяшками, и молния нарисована.

- Так веди нас! А то наш ягнёнок там без грибов зачахнет в печи! - Кристина решительно поднялась из-за стола.

- Ну да, вот эти два крестика по стрелке, - добавил я, указывая на карту. - Один к будке, а другой дальше, к мельнице. Похоже где-то там и наш приз.


По тропинке мы двигались сосредоточенной плотной группой, как заправские кладоискатели. Впереди, освещая путь фонариком, шла Катя в плащёвке с капюшоном, а замыкал процессию Владислав, подсвечивая неровности каменистой дороги керосиновой лампой. Через некоторое время мы оказались перед металлической сеткой, преграждавшей подходы к электрической подстанции. Катя уверенно запустила руку за край ограждения и калитка легко открыла нам вход. Посередине этой небольшой огороженной территории высился внушительный металлический корпус, наверху которого были смонтированы изоляторы токоприёмников с разбегающимися лучами-проводами к высоким столбам вокруг.

- Посвети сюда, - Катя передала фонарик в руки Светланы.

Пятно яркого света упало на картинку с жёлтым черепом и красной молнией, нанесённую через трафарет на дверцу металлического шкафа, сбоку всего этого нелепого сооружения.

- Кать, может не надо? - засомневалась Светка. - Или пусть кто-то из мужиков попробует!

- Да тут всё просто, - Катя деловито распахнула дверцу, щёлкнула парой тумблеров, и над нашими головами, а также вдоль дороги и во дворе дома чуть поодаль, радостно вспыхнуло освещение.

- Ура! Салют! Вау! - закричали мы вразнобой.

- О, а вот ещё шпаргалка, - Катя взяла плотно свёрнутый лист бумаги из ящика с автоматическими выключателями питания, развернула и без особого энтузиазма передала Карине со словами: - абракадабра какая-то.


Послание было такое: "Стари млин: Х=14, Y=7, Z=1."

- Ну приплыли, граждане, - нараспев оценила новую задачу Кристина. - Влад, да погаси ты уже эту свою чадилку керосиновую!

- Мне кажется я знаю разгадку! - радостно объявил я.

- Кто бы сомневался? - Кристина опёрлась о плечо мужа. - Ну, давай, не томи, Коломбо!

"Почему эта жирная тёлка всё время позволяет себе оскорбления в мой адрес? Что это за дурацкие прозвища? - закипело у меня внутри. - Вот сейчас возьму и отвечу ей резко! Несимметрично, как говорит Путин!"

- Это трёхмерные координаты точки в пространстве со значениями по каждой оси. Нужно идти к мельнице, там определить точку отсчёта координатной сетки, а дальше - дело техники, - вырвалось из меня вместо алаверды хамке.

- Вот это класс! - заорала Крситина и расхохоталась. - Нет, ну правда! Я бы с тобой пошла в разведку, Архимед!

- А я с тобой - нет! - психанул я.

- Подумаешь, цаца! - Кристина артистично упёрла одну руку в бок, отставила ногу и скривилась. - Проси прощения у дамы!

- Макс, ну не начинай! - подключился Владислав. - Ну выпили лишнего, пошутили! И забыли!

Жена обняла меня за руки, удерживая от ссоры.

- Я уже хочу кушать, - закапризничала Кристина.

- Ну всё, последний марш-бросок и мы у цели! - скомандовал Владислав и мы потопали вниз, к ручью. Вскоре показались руины древней мельницы, остатки деревянного мостика и плотины с огромным, прогнившим барабаном.

- И где же тут наша точка отсчёта, Масик? - спросила Светка, когда мы поравнялись с самой большой стеной.

Мне понадобилось сделать несколько шагов вдоль каждой из стен, вернее их остатков, внимательно осматриваясь, чтобы вскоре с уверенностью заявить:

- Вот этот, самый высокий, уцелевший угол и есть, скорее всего, базис нашей сетки координат. Сам угол, устремлённый вверх, - это ось Х. Тогда цокольная линия фундамента вдоль правой стенки, - это ось Y. А по земле вдоль левой стенки уходит ось Z. Всё, теперь осталось нанести на оси значения. Какие там цифры?

- Икс равен четырнадцати, - уточнила Кристина, глядя в записку.

- Так, четырнадцать, - почесал я подбородок. - Теперь надо понять, это метры, или что-то другое. Допустим метры...

- Нет, эта богодельня ниже четырнадцати метров, - задрал голову вверх Владислав.

- Может фасадные камни? - разговаривал я сам с собой, разглядывая относительно ровные и схожие по размеру старинные каменные кирпичи. - Один, два, три, четыре... Точно, четырнадцатый ряд как раз под окнами. Потом я сделал шаг назад и визуально отсчитал семь камней вправо, как бы по оси Y. Окно! Это окно!

- А ось зет? - уточнил Владислав. - Единица!

- Это вглубь на один кирпич, то есть, на подоконнике! - обозначил я предполагаемое место тайника.


Высокий муж артистки резво подошёл к стене под самое окно, протянул руку вверх, встал на цыпочки, пошарил левее-правее, и достал заветную корзинку.

- Оле-е-е, оле-оле-оле-е! - запела Кристина и захлопала.

- На вид, как гнилая картоха, но пахнет прикольно!

- А их сырыми можно есть?

Мы радостно сгруппировались возле Владислава и рассматривали необычного вида клубни землистого цвета.

- Мы сделали это! - Светка вскинула вверх кулак, развернулась, и мы с ней слились в победном поцелуе.

- Чего мы стоим? - Кристина выхватила корзинку. - Айда к мангалу! Бросим добычу коварному варвару и пусть только попробует нас не удивить шикарной закусью!


Назад, к дому Маринеску, мы добежали совсем быстро. Любомир с восторгом принял нашей трофей и принялся мелко крошить драгоценные грибы поверх шипящего и клокочущего блюда в печке, выложенной из огнеупорных кирпичей. Запах необычных специй ударил в нос всем присутствующим. Мы выпили вина, ракии, виски, и уже через несколько минут торжественно внесли в дом праздничный ужин, добытый в таком непростом квесте. Баранина отлично пропеклась, картофель пропитался нежным мясным жирком, трюфели придали всей трапезе неповторимый орехово-мускатный привкус, с целым шлейфом оттенков, от пикантного пармезана до сушёных рыжиков.

- Любомир, респект и уважуха! - лез целоваться к хозяину банкета Владислав.

- Масик, а где наш пирог и Бейлис? - Светка тоже прилично захмелела, разрумянилась. - И забери из машины наши мыльно-рыльные!

Я вышел на террасу, холодная стена зябкой ночи встретила меня отрезвляюще жёстко. Возле дверного проёма стояла Катя в плащёвке с капюшоном, затеняющим лицо, и курила.

- Прости меня, Катюш! - зачем-то начал я оправдываться. - На меня что-то нашло. Я не хотел...

- Не хотел?! - изумилась Катя. - Так ты ещё и не хотел?!


Дверь распахнулась, на террасу вывалились Кристина со Светкой. В руках у них были длинные тонкие сигареты.

- Опаньки! Секретничаете? Масик, а мне Катюха всё про тебя рассказала, - заплетающимся языком проговорила жена. - Как ты ронялся там, как она тебя откачивала настойкой на травах... И вообще! Где наш Бейлис?

- Да, герой! Ты ведь герой сегодня? - Кристина хлопнула меня ладонью в грудь. - Где наш Бейлис?


Я ушёл к машине в недоумении: неужели Катя могла проболтаться подруге? А, собственно, что там было? Да ничего и не было!

Достав из багажника сумку с вещами и кулёк с гостинцами, я направился назад, к дому. Ликёр, пирог, фрукты выложил на стол перед девчонками, а сумку понёс на второй этаж. Штормило прилично, приходилось хвататься за перила и дверные косяки на поворотах, - давно так не напивался.

Не помню, как потом оказался внизу, в углу гостиной, возле стойки с аппаратурой, где Любомир хвастался музыкальной коллекцией Владиславу.

- Влад, ты что пьёшь? - вклинился я в разговор. - Ничего что я так по-простому, Влад?

- Всё окей, Макс! Вишь, я тоже по-простому! Ты с нами, Любо?

- Так, - кивнул Любомир. - Мы пьём ракию. Это натуральный продукт, для себя делаю.

- Не понял, - удивился я. - Ты же едва блеешь на русском! Откуда такой чистый славянский прононс?

Любомир разлил по невысоким бокалам золотистый напиток, добавил лёд из ведёрка и спокойно пояснил:

- Когда волнуюсь, путаю речи, больше по-сербски говорю, а, если сильно нервозан, то - даже на румунски перехожу. А сейчас мне добро в вашей компании, лако. И говор сам льётся, я же от Катюши напился... напитался русским говором.

- А ты не прост, Любо! - шатнулся после очередного глотка Владислав. - Совсем не прост! Ну, наливай! Ты, конечно, с этим экшином своим трюфельным просто порвал нам мозг! Правда, Макс?

- Абсолютно! - кивнул я и почему-то стал икать. - Я вос... хища-хища... восхищаюсь тобой. Мы бу... бу-дем сегодня слушать Саббат?

- Лучше сутра, - мягко парировал Любомир. - Сегодня все устали, нужно отдохнуть. Хотя эти пластинки, Макс, для меня просто благо! Ты даже не маш концепт! Ведь рок почти изгублен для генераций.

- Не понял.

- Э-э... потерян для поколений.

- Не понял.

- Остались только осколки джаза. После семидесятых все студии звукозаписи стали писать на цифру, и даже винил уже шёл через цифру. Только старые записи, которые ещё не успели тогда оцифровать, остались в оригинале на аналоге. Только аналоговое звучание на ламповой аппаратуре сохранило концертное звучание, до каждого звоночка, до каждого колокольчика. Всё остальное - коммерческая попса.

- Ха! Отличный русский, Любомир! Так даже рок по-твоему попса? - пытался я углубиться в тему.

- Звучание рок-музыки тоже потерялось при переходе на нули и единички. Вот ты мне диски с рок-музыкой подарил, а знаешь, что там гитарист прижимает лады обрубленными пальцами?

- Кто? Томи Йомми?

- Именно! Он отрезал себе случайно на токарном станке кончики пальцев, но продолжил играть и стал супергитаристом всех времён и народов! Пересиливая боль, он каждый раз перед концертом перематывал пальцы пластырем, и высекал из гитары божественные рифы! Это только на виниле можно услышать! Как скрипят кровавые пальцы по грифу, как плачут струны! Как льётся божественная музыка!

- Пацаны, я вам не мешаю? - вмешался в беседу обиженный Владислав.

- Вот ты скажи, Влад, - обернулся я к бизнесмену. - Зачем тебе борода? Она же колючая! Её мыть надо! Ты её шампунем моешь?

- Ну придолбался, - отмахнулся Владислав и пошёл курить на террасу с девчонками.

- А ты гурман! - снова обратился я к хозяину дома. - И ракия твоя прекрасна, и баран с трюфелями, и Катюха...


За плечи сзади меня обняли такие знакомые руки жены.

- Масик, идём баиньки. Я так устала! Да и ты уже еле на ногах стоишь...


Не помню, как мы поднялись наверх и улеглись в кровать. Ночью мне стало плохо. Во-первых, снился всякий бред и ужас: будто мы попали в плен к фашистам, нас пытали в сырых подвалах и погребах, насильно заливали шнапс прямо в горло, ломали пальцы и лупили канделябрами, заставляли жевать прямо с земли какие-то жуткие грибы и запивать из лужи; потом мы бежали в горы, но снова были захвачены в плен румынским офицером дивизии СС "Мёртвая голова"; были ещё огневые залпы "Катюш", советские парашютисты и раненная радистка Кэт, вместе с которой мы потащили чемодан с рацией высоко в горы, к водопаду, для связи с центром... Во-вторых, мне приспичило в уборную.

Слабо ориентируясь в полутьме незнакомой обстановки, я вышел в общий коридор и остановился, схватился за перила лестницы, размышляя, куда двигаться дальше. Свет с улицы через витражные окна помог различить дверь в санузел возле балкона, и я решительно направился к ней, но та оказалась запертой. Послышались какие-то странные звуки внутри. "Неужели я ломлюсь в чужую спальню? Ещё подумают ребята, что извращенец, - крутились в голове нестройные мысли. - Где же нужная дверь? Ага! Вон она! Или это тоже гостевая спальня?"

Я развернулся, шатаясь, сделал пару неуверенных шагов к лестнице, и в этот момент дверь санузла за моей спиной тихо отворилась. В темноту коридора неслышно просочилась фигура Любомира Маринеску.

- Стой! А где радистка? - попытался я схватить румынского шпиона за гимнастёрку, но тот увернулся и быстро ушёл по лестнице вверх.

"Ну, ладно, хоть сортир освободился", - выдохнул я, снова развернулся и сделал вторую попытку проникнуть в уборную. Дверь на удивление легко распахнулась, в лицо ударил яркий свет, и сон, по всей видимости, продолжился: на краю ванны сидела растрёпанная Кристина в чёрном пеньюаре.

- Ах, это ты, - глянула она на меня равнодушно. - А я думала, это гладиатор вернулся.

- Какой гладиатор? - удивился я.

- По коленке погладил и смылся.

- Вот как?

Кристина поднялась, подошла ко мне вплотную и, цепко глядя в глаза, передала устную шифровку:

- Пусть это будет нашей маленькой тайной. Ты ведь взрослый мальчик?

Я уверенно кивнул.


Утро обещало быть приятным и свободным от ночных кошмаров. В комнате уже было светло, белая плотная постель уютно обволакивала, а главное, - рядом было такое милое и родное лицо жены.

- За окном снег валит, - тихо произнесла Светлана. - Красиво, как в сказке. Я выходила в туалет и в окно смотрела. Жаль, что растает, на улице ноль.

- Но мы всё равно поедем домой. - Из моего рта вместе со словами вылетела какая-то чёрная точка. Потом этих точек стало две, потом - больше. Противные мошки вились прямо над моим лицом. Эти мошки-дрозофилы плодились вокруг, словно где-то рядом лежала гнилая груша. Внутри меня громко циркулировала кровь и гулко тарахтел какой-то старый мотор с изношенными свечами зажигания. Прошло ещё несколько минут, и я отчётливо осознал: гнилая груша с тарахтящим мотором - это я.

- О боже, Масик! - Светка привстала на локоть. - Из тебя, как из винной бочки, мошки вылупляются!

- Светик, - серьёзно произнёс я. - Мне иногда кажется, что мы с тобой единственные нормальные люди на всей планете.

- Блин! Реально мошки! От тебя жуткий перегар, Масик! Как ты сядешь за руль?

- Врагам не-е сдаё-о-о-тся наш гордый варяг, - запел я зачем-то, пытаясь подняться с кровати.


В гостиной уже хлопотала с уборкой Катя, когда мы со Светкой спустились, при параде и с вещами, вниз.

- Вы куда так рано? - удивилась Катя.

- Поедем домой, Катюш, - пошла к ней с объятиями Светлана. - Спасибо! Хвала! Всё было замечательно!

- Давайте я вас хоть чаем напою! - Мне показалось Катины глаза искали встречи с моими, но я нарочно вертел головой по сторонам, отводил взгляд.

- Чай с лимончиком было бы здорово! - с этими словами я зачем-то неловко дёрнул за верёвку рынды. Раздался гулкий звон.

- Ты чего творишь? - шикнула на меня жена. - Люди же спят ещё!

- Колокольчик, похоже, не туда привязали, - буркнул едва слышно себе под нос и нервно расхохотался.


Когда откапывал от снега машину, Светлана стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу, и всё уговаривала не ехать в такую нелётную погоду. Но, чем больше я пыхтел и махал лопатой, тем отчётливей во мне укреплялось решение уезжать немедленно. Мне вдруг ясно показалось, что Любомир с Катюхой здесь закопались под землёй, под снегом, вдали от людей, на всю оставшуюся жизнь. И мы со Светкой, если не уедем сейчас, так же закопаемся, как далматинские трюфеля, и отыскать нас смогут только специально обученные свиньи...


Спускались по заснеженной дороге мы очень долго и неуверенно, машину несколько раз заносило на обочину, на встречку, разворачивало. Ближе к низине снег превратился в противную мокрую кашу и уже перед самым выездом на развязку к Ядранскому пути нас остановил полицейский наряд, - впереди было столкновение нескольких автомобилей. Офицер решил что-то объяснить, наклонился к моему окну и очень удивился сильному шлейфу алкоголя из салона. Я хотел было рассказать ему запутанную историю про тяжёлую заснеженную дорогу с гор, про црни тартуфи, про сильный стресс, вызванный винными парами запертого погреба, про запутанный квест на незнакомой дикой местности, про румынского шпиона, радистку Кэт и мёртвую голову, - да кто ж поверит...