# Возрождение первородной. Часть 1. Глава 2. Обратная сторона

Светлана Овчинникова

Обратная сторона жизни - что она может принести кроме смерти?

## Глава 2. Обратная сторона


Решающий последний шаг мне не дал сделать тихий, едва уловимый моим слухом звук, очень похожий на скулящий вой маленького пёсика. Вздрогнув и тут же отойдя подальше от обрыва, я ошеломленно замерла, не веря собственным ушам, а постояв всего с секунду тут же бросилась к яме и фанатично стала вслушиваться во вновь возникшую тишину.

Мне показалось? Обезвоживание даёт о себе знать? Или... или там и вправду кто-то есть? Живой!?

Сердце томяще затрепетало в ожидании. Всем своим существом я жаждала повторения этого звука и безумно боялась, что это лишь игра моего воображения, иллюзия желаемой жизни, надежда и мой оживший, последний шанс остаться в живых. Гулкое биение в груди мешало сосредоточится, но несмотря на это я упорно продолжала стоять на израненных коленях и вглядываться в темень провала.

Никто не решался снова нарушить эту замогильную тишь.

- Это не честно! - выкрикнула я и эхо моего голоса звучно отразилось от стен обнаруженной пещеры, а потом я услышала вой со странной примесью утробного кошечьего ора, словно зовущего меня на помощь.

Отказать ему я не смогла бы и при грозном рыке.

- Здесь есть жизнь! - я едва не заплакала от счастья. - Жизнь...

С новыми силами я поднялась на ноги и шустро захромала на другую сторону, туда, где спуститься, скорей всего, можно было без особых проблем. Несколько трепетных секунд промедления и я решительно села на каменистый край.

Пусть это будет хоть ловушкой, пусть этот зверь убьёт меня, но зато я погибну, не свершая самоубийства, - я не смогла сдержать облегчённого вздоха. - Да и смерть моя уже не напрасна, - размышляла я, глубоко и жадно глотая воздух напоследок. - Я нашла жизнь! Моё великое предсмертное открытие, - хохотнула от такой забавной превратности судьбы и оттолкнувшись, позволила гладкой стене пещеры стремительно унести меня в свои неизведанные глубины.

Неожиданно возникшая выпуклость на казавшемся гладком камне резко оборвало всё радостное предвкушение от ската. По инерции меня выбросило вперёд и болезненно приземлившись на и так ободранные локти и колени, я громко вскрикнула. Эхо тут же разлетелось по пустотам пещеры, унося звук далеко вглубь, оповещая о моём прибытии. Превозмогая боль я с трудом перевернулась на спину и грозно уставилась в высокий, тёмный потолок.

Свет от палящего белого солнца сюда практически не доходил, лишь тускло освещая наиболее заметные неровности кряжа. Стоящая в пещере прохлада приятно радовала полученные в этом мире раны и шевелить телом мне совершенно расхотелось.

А смерть - это не так уж и страшно, - подумалось мне. - Скорее даже наоборот - приятная и нужная особенность души отделяться от столь неприятно-чувственного, беззащитного и, пожалуй, не особо нужного тела. Вот доходить бы до этого пунктика переправы без мучений и боли и было бы вообще прекрасно.

Я податливо прикрыла глаза, расслабляясь.

Когда же я, наконец, дойду до него? - стучала в голове мысль. - Когда уже наступит положенный мне покой? Когда я перестану чувствовать это бренное тело?!

Потакать возникшей слабости Судьба вновь нагло отказалась и мучительно тянущие секунды начинали казаться мне грёбаной бесконечностью, через которую мне только предстояло перебраться до столь желанного и столь же недоступного упокоения.

Я глухо застонала.

- Подлая дрянь! - выругалась я сквозь зубы на Повелительницу Судеб и вновь возобновила попытки подняться.

Я бы непременно горько зарыдала, да вот только жидкости в моём организме катастрофически не хватало, а потому при подъёме тело обходилось лишь судорожными передёргиваниями.

Из глубины пещеры вдруг вырвался протяжный, надрывной стон-вой и мне показалось, будто только что мне своеобразно предложили умереть вместе.

Криво улыбнулась.

- Уже и приглашения мерещатся.

Но в любом случае призыву я отказывать не стала и медленно поплелась в сторону зова.

- Почему бы и не умереть вместе?

Тихо потешаясь над своим же помешательством и стараясь избегать острых выступов как под израненными ногами, так и под ладонями. Здесь практически не было освещения, хотя редкое странно светящаяся насыпь на камне мне здорово помогали в ориентировке. К своей огромной досаде воспользоваться хоть каким-то магическим даром от сущностей у меня не выходило.

Видимо жившие здесь когда-то первородные напрочь высосали из планеты магию и теперь этот мир не воспринимает её вовсе, - строила я догадки, по ходу продвижения. - Не зря же их называли магами Смерти.

С углублением в пещеру я всё чаще стала встречать эту странные световые пятна и совсем скоро у меня уже не было необходимости шарить руками и ногами по темноте. Я хорошо видела, что и где находится и вот когда совсем рядом, за очередным поворотом, послышала тихий мяв, я мгновенно замерла.

Неужели я нашла его? Нашла не существующую по сути жизнь? - не верилось мне и гулко отбивающее сердце выдавало моё напряжение.

Осторожными, по возможности тихими шажками я добралась до изгиба прохода и, выглянув за него, замерла на месте.

Я не знала, что делать.

В метрах трёх от меня придавленная каменными обломками хода лежала израненная зверюга с подтёками густой чёрной крови на тёмно-синей короткой шерстке. Её желтые глаза с необыкновенным зрачком в форме четырехконечной звезды смотрели на появившуюся в поле зрения возможную спасительницу подозрительно и пугающе. Думали ли она о том, могу ли я помочь ей или же насколько моя особа способна нанести ей ещё больше боли - я не знала, но лично мои мысли находились в беспорядке.

Мёртвый мир действительно оказался не таким уж и мёртвым. Хотя, смотря на эту кошку я с точностью могла сказать, что она не принадлежит к миру живых. Слизкая жидкость, что вытекала из её ран, отчётливо говорила о том, что вместо привычной крови в её жилах течёт питающая тело магия. Я вспомнила как на занятиях по нежеведению нам упоминали о таких древних и уже исчезнувших существах, что питаются исключительно магией и цвет их "кровной" жидкости напрямую зависит от их принадлежности к направлению Жизни или Смерти. У магов Жизни она колебалась в зелёных оттенках, в зависимости от силы особи. У магов Смерти так называемая кровь была исключительно чёрного цвета.

И вот смотря на коренного обитателя полностью вымершей, если верить учебникам и словам всех живых, планеты первородных магов Смерти, я не знала, что и делать. Нам утверждали, доказывали, что таких чрезвычайно опасных, безжалостных созданий уже нет как многие тысячелетия, однако один из них абсолютно точно находился передо мной и был удивительно реален. Нас убеждали, что они высасывают всю магию лишь взглядом, а убивают одним лишь прикосновением.

Я вымученно стала передвигать ноющее тело в её направлении.

Видимо высасывать из меня уже нечего, раз под её взглядом я ничего не почувствовала, - размышляла я, медленно хромая в сторону внимательно наблюдающей за мной кошки, безропотно смиряясь с отсутствием магии. - Ну хотя бы умру быстро, - эта мысль меня до дикости приятно грела и прибавляла сил для движений.

Остановившись от неё всего в шаге я с возможной осторожностью, чтоб не причинять себе лишней боли, приземлилась рядом. Перевела дух и взглянула на израненную и заваленную на половину камнями нежить.

От ожидания скорой развязки на душе, наконец, стало спокойно, а в глазах зверя вместо подозрения я вдруг заметила просьбу. Она словно знала зачем я здесь и перед тем как избавить меня от мучений просила оказать подобную услугу.

Я глухо хмыкнула.

Конечно всё это было не больше, чем бред моего сознания или приступ благодарности, но я перебралась на кровоточащие коленки и, избегая прикосновения к шкуре древнего создания, стала откидывать с неё камни. Это было сложно, больно, возможно даже совершенно бессмысленно, но всё же необходимо для моего собственного душевного покоя. Отчего-то это казалось мне самым важным - умереть, сделав перед этим что-то стоящее и полезное. Умереть не просто так. Только поэтому я упорно продолжала очищать спину кошки от тяжести. Времени для меня не существовало, однако до полного освобождения зверя я успела ужасно устать и под конец просто опрокинулась на холодное дно пещеры.

Я даже не обратила внимания на то, что спасенная нежить самостоятельно сумела сбросить с себя насыпь и подползти ко мне настолько близко, что я почувствовала прохладное дыхание у себя на лице.

Резко распахнув ресницы, я встретилась с её большими желтыми в синюю крапинку глазами и острыми клыками в приоткрывшейся пасти. Я думала, что в моём состоянии меня уже вряд ли что-то может напугать, вот только её тёмно-синяя морда всего в сантиметре от моего лица заставило сердце остановиться от страха.

Я просила смерть от прикосновения, а не от перекушенной шеи и вырванных кишков! - мысленно заорала я, но с пересохших, растрескавшихся губ сорвался лишь глухой хрип.

И, видимо, именно он послужил освобождённому зверю своеобразным знаком для воплощения в жизнь своей задумки. В одно слишком быстрое мгновение моя губа оказалась перекушена, а хлынувшая кровь послушно потянулась в пасть мага Смерти. Первые секунды я не могла даже поверить в такое стечение обстоятельств, а потом пошевелиться и сопротивляться мне не дала навалившаяся на меня кошка. Мне показалось будто разом у меня переломались едва ли не все рёбра, а передавленная грудина больше никогда не впустит в себя воздух. Прежняя боль показалась мне никчёмной. Глаза плотно застелило марево, и я почувствовала, как тело зашлось в судорогах.

Неужто именно так убивают маги Смерти? - пронеслась в голове мысль, а затем сознание стремительно унеслось в безграничную пропасть неведения.


Когда сопротивление девушки прекратилось, кошка плавно поднялась с безжизненного тела и, встав рядом, громко, пронзительно заорала, призывая свою силу первородной некромантии к действию. Спасённый зверь чувствовал в пришедшей из иных миров принадлежность к их сущности и в знак благодарности справедливо решил, что новая жизнь без прежней боли самая подходящая за то цена. С окровавленной мордой маг взывал к Смерти, чтобы возобновить жизнь в прежнем теле, вот только не знал он о сокрытой в крови эльфийской способности иллюзиониста. Умершее тело без ведома хозяйки безропотно отозвалось на зов и активно начало преобразовываться, стремясь стать подобием зовущего. Смерть изначально вершила равноправие.