# Пробуждение-2. Новорожденные. Глава 18. "Начертанный"

Аноним Скорпианна

У плывущих в лодке судьба одна. (Узбекская пословица)

## Глава 18. 'Начертанный'


У плывущих в лодке судьба одна.

Узб.


ХXI век...

Судьба, начертанный...Да будь оно проклято! Не приму! Не принимаю!

Свою судьбу сам выберу, потому как я - человек, не раб!

Не раб... и все же, ее оковы прочно сжимают меня по рукам и ногам.

Мне сложно двигаться вперед, когда она тянется в другую сторону, словно железо к магниту.

Но разве можно винить метал в свойственной ему природе? Это не изменит ситуацию.

Нет. Гораздо проще уничтожить магнитное поле...


(Ада)


Теплый майский ветер тихо играл с изумрудной листвой. Пушитые деревья откликались легким шелестом, наполняя воздух ароматом цветов и древесной смолы. Солнце, поднимающееся из-за гор, каждый день набирало силу и дарило все больше тепла. - Завтра твой день рождения, - напомнил Артур. - Ты так и не озвучила свои планы. Они сидели на траве, облокотившись о ствол большого каштана и наблюдали за лошадьми. Трое разномастных скакуна с нетерпением ожидали продолжения прогулки. И, если двое из них умело скрывали свои желания, то Шоколадка напротив всем своим видом показывала, как она хочет ринуться вскачь. Лошадь вертелась на месте и шумно выдыхала ноздрями воздух. - Ей не терпится, - произнесла Эмма, приподнимаясь с земли. - Последнее время я редко балую ее. - Да, но сейчас у тебя больше свободного времени. Эмма поднялась и подошла к лошади. Та одарила хозяйку радостным ржанием. Потрепав шоколадную гриву, Эмма ловким движением забралась в седло. - Так что с твоими планами? Эмма посмотрела на мужчину и пожала плечами. Она не могла думать о праздновании или о бале или о том, что теперь у нее полно свободного времени. Она проклинала эту свободу. Ведь она появилась благодаря исчезновению смысла ее новой жизни. Сейчас, когда новорожденные покинули поместье, Эмма понимала это как никогда. Внутри появилась странная тянущая пустота. Ничто не могло заполнить ее, ни учеба, ни беспокойство о судьбе друзей, ни тем более очередной день рождение. - Я не планирую отмечать, Артур. Ввиду сложившихся обстоятельств мне этого не хочется. Лилиан, наблюдавшая за их диалогом отметила, как на лице проректора отразилось легкое разочарование. Он был немного смущен и расстроен, но казалось не ощущал за состоянием Эммы своей вины. Лилиан сорвала с земли длинную травинку и, прикусив ее, снова уставилась на подругу. Эмма разворачивала лошадь в направлении дороги. Она вопросительно взглянула на мулатку: - Ты идешь, Лил? - О, нет. Вы езжайте, а я еще немного помедитирую. Тут так спокойно. - Хорошо. Артур, тогда догоняй. Эмма ускакала прочь, и Лилиан бросила взгляд на мужчину. - Не поторопитесь и не заметите, как она исчезнет среди этих тропинок. Артур молча подошел к Тейре. Он осторожно отряхнул одежду и оседлал арабку. Лилиан наблюдала за его скованными движениями и немного нервной реакцией лошади. - Кажется, она не сильно вам рада. Артур быстро взглянул на девушку из-под хмурых бровей. - О чем, вы, мисс Брейн? Я не понял. - Лошадь, мистер Шорс. Я говорю о лошади. - И что не так, с моей лошадью? Лилиан села прямо и сделала вид, что всматривается в эмоции животного. - Не знаю. Мне кажется, она сильно напряжена и немного напугана. - И чего же ей бояться по-вашему? Меня? - Ну что вы, мистер Шорс, - мягко проговорила девушка. - Я не умею читать мысли. Только эмоции. Артур кивнул и развернулся в сторону, где скрылась пятью минутами ранее Эмма. - Когда уезжали наши люди, я могла чувствовать их боль и страх. Но то, о чем они думали, я не уловила. Артур резко притормозил и развернулся вполоборота. Его взгляд стал острым, но Лилиан это не смутило. Она спокойно встретилась с ним и продолжала смотреть молча, выжидающе. - Мисс Брейн, вы кажется вините меня? - Разве я могу? - она развела руками. - До того момента вы всегда были на нашей стороне. - Хорошо. Он собирался продолжить путь, когда Лилиан добавила: - Но вот Эмма... Она, кажется, винит. Артур вздрогнул и крепко сжал поводья. Его напряжение прокатилось по девушке, как волна от брошенного в ровную гладь воды камня. - Она должна понять... Как и вы, Лилиан. Я всегда думал, что мы понимаем друг друга. Но сейчас я вижу в вашем отношении ко мне изменилось. Это сильно разочаровывает меня. Порой мне кажется, что я больше не могу доверять вам. Артур уехал. - Ваше чувство взаимно, мистер Шорс, - вздохнув сказала ему в след девушка. - Но в этом нет моей вины. *** Оказавшись дома Эмма направилась прямиком в душ. Теплые струи воды смыли налет раздражения, который оставил разговор с Артуром у конюшен. Не нужно было оставлять их с Лилиан наедине. После того, как уехал Кайорел, подруга все чаще стала называть Шорса перебежчиком и лицемером. Эмме это не нравилось. Она неоднократно просила подругу не выражаться подобными словами о человеке, который помогает им чем может, но это не помогало. Но дело было не в Лилиан. Она покорно замолкала и даже соглашалась с ее доводами в защиту Артура. Анализируя сложившуюся ситуацию, Эмма постепенно поняла, что мнение подруги раздражает ее лишь потому, что оно совпадает с ее собственными мыслями. Эмма закрыла кран и вылезла из ванны. Босые ступни утонули в мягком ворсе нового ковра. Она дотянулась до полотенца и завернувшись в него подошла к зеркалу. Струйки воды все еще стекали с волос на плечи. Влажная кожа была слегка розовой и выглядела здоровой и нежной. Глаза были яркими, но немного грустными. Эмма улыбнулась. Она дала слово, что не будет унывать. Она обещала это маме и Сэму. Но главное, она обещала самой себе. Друзья, должны были вот-вот вернуться. Мысль об этом придавала сил и уверенности. В конце концов, вместе они обязательно что-то придумают. А пока, нужно ждать и стараться жить той жизнью, которая ей доступна. А именно, постараться пережить сегодняшний весенний бал, без попыток наброситься на ректора и его сына. Почувствовав волну поднимающуюся изнутри, Эмма подняла ладони вверх и глубоко вдохнув вообразила, как выпускает с выдохом весь зарождающийся в ней негатив. - Улыбайся! - прошептала она себе под нос и открыла дверь. Мама копошилась на кухне и напевала что-то. Дети вместе с Лео строили замок из Лего. Эту огромную коробище привез им из города Диего Альгадо. Уголки губ поползли вниз. - Эмма! - позвала Джессика. - Если ты закончила, может быть поможешь мне? Нужно успеть приготовить ужин до начала праздника. - Хорошо, - ответила она, - только переоденусь. Накинув на себя халат полегче, девушка присоединилась к матери. Пока они вместе чистили, а затем нарезали овощи, женщина успела обсудить с ней все последние новости. Оказывается, учительница, что они присмотрели для детей, переедет в поместье уже завтра. Она решила, что будет лучше, если дети постепенно привыкнут к ней и занятиям до начала учебного года. По мнению Эммы, это было хорошо. Джессика же была в полном восторге. - Ты знаешь, она обещала проводить с ними больше времени, тем самым разгружая меня! Эмма усмехнулась. - Это все, что тебе нужно, не так ли? Джессика легонько толкнула дочь. - Ну, у тебя точно будет больше свободного времени. И ты больше не сможешь ссылаться на занятость, когда господин ректор снова пригласит тебя на свидание. - Да, да, - не поднимая глаз ответила Джессика. - Ты говоришь, но в мыслях твое мнение несколько разнится со словами. Ты винишь Диего во всех проблемах, что обрушились по-твоему мнению на ваши с друзьями головы. - Не во всех, - прощупывая поданную мысль, ответила Эмма. - Лишь в части их. Хотя эта часть довольно значима и из-за нее остальные проблемы разворачиваются подобно спирали... - Эмма. - Ладно, мам, ты меня понимаешь, я думаю. Пусть не согласна с моим мнением, но понимаешь. И на этом спасибо. Поэтому, я хочу, чтобы ты знала одно: наши с мистером Альгадо противоречия и ваши с ним отношения - это совершенно разные вещи. Они не имеют взаимосвязи и не должны влиять друг на друга. - Эмма, - Джессика медленно смахнула назад упавшие со лба пряди. - Я могу это принять, мам, правда! Будет сложно, наверное, но это ничего, если он действительно нравится тебе... - Не нравится. - И это не беда, мам... Что? - Не нравится, - повторила мать. Джессика вздохнула и сняв перчатки, бросила их на край раковины. - Мам, ты в порядке? Он тебя чем-то обидел? Смятение на лице матери сменилось удивлением. Она грустно улыбнулась и покачала головой. - Нет, что ты. Диего мил, галантен, как и всегда. Он стольким помог нам, что я даже не знаю, как можно... Она запнулась и прикусила губу. Эмма отложила в сторону ножик и миску с картофелем. - Мама, - произнесла она и нежно дотронулась до ее руки. - Я уже взрослая. Ты можешь мне все рассказать. Все, понимаешь? Джессика кивнула, и улыбка коснулась ее глаз, когда она посмотрела на Эмму. - Дочка, ты правда сильно повзрослела. Кто бы мог подумать, да? И я знаю, что могу доверять тебе, просто... просто есть вещи, личные вещи, о которых мне не легко говорить открыто. Эти вещи делают мне больно и заставляют парить одновременно. Они делают меня сильной и в то же время вызывают такой стыд, что я готова провалиться сквозь землю или сгореть на костре! - На костре не надо, мам, - сказала Эмма, сдерживая смех. - Самобичевание конечно сдерживает нас от совершения новых ошибок... Но все же, мне интересно, что такого ты могла сделать, кроме как отравить своей стряпней пару-тройку десятков наших замечательных студентов? Девушка с удовольствием приготовилась получить очередной шутливый подзатыльник, но настроение спало, когда ее глаза вновь встретились с глазами матери. Блеск падающей капли ошеломил ее. Эмма нерешительно протянула руку и смахнула слезинку. - Мама, ты... - Я влюбилась, Эмма. Влюбилась так сильно, так безнадежно... И что бы я не делала, каким бы неуместным ни было это чувство, я была не в силах вытеснить его из моего сердца. Джессика стыдливо поджала губы, взгляд ее бегал по лицу дочери в страхе увидеть на нем осуждение. Но его не было. Эмма, всем своим существом, излучала понимание и заботу и это придавало смелости. - Мое сердце... Мое сердце болит, Эмма. Оно скучает, оно тоскует... Оно отказывается верить фактам, и оно ждет. Ждет его - человека, которого все знают, как безжалостного манипулятора и... - Мама, - Эмма мягко положила руки на спину матери и притянула ее к себе. Срывающееся дыхание и дрожь медленно успокаивались под ее теплыми ладонями. Эмма и сама не знала, как это работало, но как только кому-то из близких требовалась поддержка, кровь приливала к ее рукам, и они становились горячими словно пламя костра. - Он... - Не виновен. - Да, - робко кивнула Джессика и неуверенно добавила: - Элеонор виновата. Ведь так? Эмма тяжело вздохнула и подняла глаза на мать. Она медленно покачала головой, внезапно осознавая, что действительно не верит в это. - Прости, мам. Знаю, что ты доверяешь мистеру Альгадо, но я нет. - Эмма... - Он ошибается, мама. Ошибается сейчас, ошибался и тогда, когда обвинил в предательстве отца Киры. Внезапно чья-то маленькая рука коснулась ее пальцев, и Джессика заметила стоящих рядом Кари и Алека. Мальчик смотрел на нее своими большими, серыми, как у брата глазами. - Дядя Рома очень хороший, - твердо сказал детский голос. - Хороший, - кивнула женщина, роняя слезы. - Миссис О' Рой тоже хорошая, и Ларс, и... Дэмиен, - чуть тише произнесла девочка и Эмма едва не выронила из рук пару тарелок взятых со стола. Большие темные зрачки остановились на ней и Эмме показалось, по лицу сестренки скользнула несвойственная ее возрасту ухмылка. Стряхнув мысли, Эмма положила посуду в мойку. - Мама, - спросила Кари, - почему ты плачешь? Джессика улыбнулась и ответила: - Потому что... потому что Эмма нарезала слишком много лука, Кари. Давай, Эмма! Его нужно срочно обжарить с остальными овощами. Вот, возьми там большую сковороду! Эмма кивнула ей и принялась за дело. - Слушай свое сердце, мама. Тогда, все встанет на свои места, - сказала девочка и Эмма не могла понять, отчего она вдруг почувствовала удушье. Она развернулась и увидела, как мать опустилась на пол перед ее сестренкой, и та нежно обхватила руками шею женщины. - Спасибо, Кари, - прошептала она и взглянула на Эмму, - Мы обе будем... Ближе к вечеру, когда солнце начало падать за горизонт, Эмма решила, чтобы разобраться с мыслями спутавшимися в жуткий клубок, ей нужно увидеть Артура. Она хотела поговорить с ним до того, как начнется весенний бал. Вероятно, он уже не ждал ее ответа, тем не менее, Эмма вышла из дома и направилась к замку. Внутри было спокойно и немноголюдно. У входа в зал, суетились три техника. Они несли аппаратуру для праздника. В остальном, замок напоминал то время, когда студенты уже разъехались по своим домам на каникулы. Все готовились к вечеру. Поднимаясь по лестнице на последний этаж, Эмма думала о том, как скажет Артуру, что не против составить ему пару на балу после официальной церемонии. Она уже занесла ногу над последней ступенькой, когда дверь приоткрылась и он вышел к ней навстречу. На лице Артура вспыхнуло удивление и Эмме показалось, что он слишком быстро закрыл за собой дверь. Сделав еще шаг она остановилась и улыбнулась. - Привет. - Эмма, - произнес Артур, - Не ожидал... Что ты тут делаешь? Все готовятся к балу. - Да, верно. Я просто хотела сказать, что возможно обидела тебя утром. Мне жаль. Я чувствую опустошение, страх, злость и еще много не очень приятных вещей сейчас. Друиды... Мы переживаем не лучшие времена. - Эмма, что ты хочешь сказать? - Хочу сказать, что я и ты, нам... Внезапно дверь за спиной Артура резко открылась и на площадку вышла Кетрин Мидл. Она посмотрела на Артура, а затем, едва скользнув по Эмме. - Здравствуй, Керн, - сказала она и начала спускаться вниз. - Увидимся, Артур. Эмма обернулась. Взгляд превосходства, брошенный ей однокурсницей, оставил в душе неприятный осадок. - Эмма, - голос Артура дрогнул, - мисс Мидл попросила позаниматься с ней дополнительно. Она была почти уверена, что услышала смешок, но не стала придавать этому значение. Она пришла внести ясность и поэтому подойдя ближе к Артуру, мягко коснулась его руки. - Ты спрашивал меня, хочу ли я видеть тебя парой на предстоящем вечере. Так вот, я пришла сюда сказать тебе, что я согласна. - Эмма, - Артур радостно взял ее руки в свои и поднес к губам. - Я думал, ты не хочешь меня видеть. Ты бала так холодна в последнее время. - Да, - кивнула она. - Как я и сказала, мне сейчас не легко. Я не верю никому, кроме собственных чувств. И сейчас они просят меня дать нам шанс. Вероятно, мне пора двигаться дальше. Артур притянул ее к себе и обнял. - Ты не представляешь, каким счастливым ты меня сейчас сделала. Эмма отклонилась от его груди и посмотрела на мужчину. Затем она поднялась на носочки и поцеловала его в щеку. - Как ты думаешь, - спросила она игриво. - Мне стоит надеть сегодня что-нибудь испанское? - Испанское? - переспросил Артур. - Ну, да.. - Не знаю, Эмма. Ты в любом наряде прекрасно выглядишь! Я пойду. Встретимся на балу, после всех этих формальностей с танцем и коронацией. Артур наклонился и быстро поцеловав ее скрылся за дверью. Эмма нахмурилась. Мысль, закравшаяся ей в голову вызвала странные чувства. Сомнение и радость. - Как это? - прошептала девушка. - А может... Нет, бред конечно. Он, конечно он, кто же еще? На выходе из академии Эмма обратила внимание на изменение произошедшие в погоде. Солнечное небо покрылось чередой мелких, частых облаков, подгоняемых весьма ощутимыми порывами. Эмма вздохнула. Прогноз погоды не предвещал серьезных изменений. Возможно после бала им все же удастся погулять. Проходя через сад Эмма снова столкнулась с Мидл. Одногруппница стояла спиной к ней, прислонившись к одному из деревьев и жарко спорила с кем-то. - Уоррен? Парень сделал шаг в сторону и приветственно кивнул ей. - Эмма. - Что происходит? Она остановилась неподалеку. Мидл злобно покосилась и отвернулась. Уоррен устало потер лоб и посмотрел на Кейт. - - Шефство, - ответил он. - Как выяснилось, Мидл все еще нуждается в присмотре и контроле со стороны. Эмма усмехнулась и обошла ребят, чтобы видеть лицо девушки. - Ну и что ты на этот раз натворила? Уоррен, может быть запрем ее? - Да как ты смеешь! - гневно воскликнула та. - Кто дал тебе право распоряжаться за всех? И вообще, ты... - Мне некогда этим заниматься, - отмахнулась от нее Эмма и поспешила покинуть сад. Ветер раздувал шторы комнаты. Стоя напротив шкафа, Эмма задумчиво смотрела на свое отражение. Лилиан должна была прийти около восьми. Остатка дня хватило бы, чтобы создать свою линию одежды, не то что бы выбрать одно единственное платье для выпускного вечера. Выпускной... Четверо ее друзей выпускаются в этом году. С горем пополам, но проректору удалось уладить пробелы в посещении и итоговые оценки. Конечно, рассчитывать на высокие баллы не приходилось, но для них это перестало быть чем-то важным. Приоритеты давно сменились. Вероятно, никто не расстроился бы даже если они не получили своих дипломов. Перед походом за Соболевым две недели назад Виктор сообщил им о том, что подумывает перебраться в свой особняк в России. С его слов, он был раз в пять меньше замка 'Пятый луч', но прилегающая территория вполне пригодна для работы с новорожденными. Он не собирался сдаваться, и это идея станет их единственным выходом, если они не смогут уладить ситуацию с Эскада и его новым главой. Ровно без двадцати восемь в ее дверь постучали. - Да? - отозвалась Эмма. Через секунду в комнату вошла Лилиан. На ней было красивое серебряное платье средней длины, мягко огибающее талию и бедра и такого же цвета туфли-лодочки. - Куда делись твои каблуки? Подруга уклончиво пробормотала что-то про мозоли и сменила тему. - А ты почему еще не одета? - спросила она, заметив полураскрытую большую коробку на ее кровати. Девушки опустились на кровать по обе стороны от коробки и Лилиан осторожно отложила крышку в сторону. Внутри лежало то самое платье. Даже там , в картонной темнице оно выглядело потрясающе. Эмма провела рукой по ткани и грустно улыбнулась. - И как он мог забыть? - Что забыть? Кто? Эмма пересказала подруге разговор с Артуром. Подумав немного мулатка сказала: - Что же, раз он не помнит, чему может быть несколько причин, тебе точно стоит надеть его сегодня, чтобы освежить его память. Она засунула руку глубже и нащупала маленькую коробочку. Это были изящные серьги с рубинами, подаренные в комплект к платью. - О, - воскликнула Лилиан. - Ты и записку сохранила! Эмма протянула руку и взяла листок бумаги, где в подписи красовалась ярко выведенная заглавная буква "А". - Как ты думаешь, Лил, почему он не помнит? Может быть для него это не так и важно? - Что - это? - Ну, наши отношения... Лилиан вздохнула и пристально посмотрела в глаза подруги. - А эти отношения, о которых ты говоришь сейчас, они существуют? Эмма нахмурилась. - Ты опять за свое? Только не начинай песню о том, что Артур не мой начертанный. - Почему? - настойчиво спросила та. - Разве мое мнение важно, когда ты уверена на все сто процентов? Эмма нахмурилась еще больше. Лилиан умела быть настоящей занозой, но в ее словах была доля правды. И чем дольше Эмма думала над ее словами, тем все большей по величине эта доля ей казалась. Оттого и страх, сомнение, отрицание. - Ты действуешь мне на нервы. - Прости. Просто хочу, чтобы ты была в порядке и... - Сделала правильный выбор. - Мм, да. Эмма аккуратно достала платье из коробки и встала перед зеркалом. Она помнила обещание данное Кайорелу и понимала, что ему и Лилиан важно то странное предсказание услышанное ими в магазине магии в Испании. Она понимала, но сама не видела, чем ее выбор может помочь или помешать их миссии. - Это, знаешь... это ведь так глупо, правда? Разве можно верить в такое? Мы даже не знаем, правдиво ли оно. - Знаем. Эмма взглянула на подругу и прочла в ее глазах тихую грусть. 'Эта любовь скоро уйдет из твоей жизни'... Феликс. Эмма вздохнула. - У меня нет желания делать что-то против своей воли, - зачем-то вырвалось прежде, чем она смогла подумать. - Тебе и не нужно, - улыбаясь ответила подруга. - Просто перестань думать, и слушай свое сердце. Легко сказать. Ведь это именно то, чего она больше всего боялась. На подходе к бальному залу Эмма заметила спускающихся по ступенькам Уоррена и Кейт. Лилиан вопросительно посмотрела на подругу и она отмахнулась. Видимо Лем всерьез решил взять ее под контроль. Интересно, что же она такого натворила? Девушки прошли в бальный зал сразу за ними. Кейт попыталась улизнуть, но Уоррен крепко ухватил ее за локоть и покачал головой. Девушка слабо зарычала, но уступила и они скрылись за группой первокурсников, заслоняющий путь к любимому месту друидов - одной из самых уютных ниш в дальнем углу залы. - А вот и он, - угрюмо сообщила Лилиан и Эмма сразу догадалась, о ком она говорит. Прямо от середины залы к ним шел Артур Шорс. Поравнявшись с девушками он остановился и вежливо поздоровался с Лилиан. Взглянув же на Эмму, лицо мужчины засияло в улыбке. И это немного подбодрило ее. - Ты прекрасно выглядишь! - Спасибо, мистер Шорс! - громко сказала подруга и оба - Артур и Эмма посмотрели на нее с удивлением. - Вам тоже идет это костюм. - Кхм, да, мисс Брейн, спасибо. Вы и Эмма сегодня красивы как никогда. Это ваш первый весенний бал в академии. Событие на самом деле уникальное. Каждый год мы вносим что-то новое. Как выборы короля и королевы? - спросила мулатка. Мужчина усмехнулся. - Нет, мисс. Это как раз довольно старая, устоявшаяся традиция, которую отменили в прошлом году из-за известных событий. - Да, понятно. Зато в этом году девушки могут блеснуть во всей красе, правда? Как вам платье Эммы, мистер Шорс? Оно великолепно! Оно определенно было куплено с большой любовью... - Лилиан, прекрати, - зашипела Эмма, дергая ее за руку. Артур улыбнулся. - Мисс Брейн права, ты выглядишь как королева. А Королеве полагается носить королевские украшения! С этими словами он взял Эмму под локоть и, извинившись перед Лилиан, отвел в сторону, где почти не было народа. Очутившись там, Артур засунул руку во внутренний карман пиджака и достал маленькую бархатную коробочку. - Что это? - улыбаясь спросила Эмма. Медленно, словно наслаждаясь ее реакцией, мужчина нажал на замок и перед ее глазами засверкали две дорожки, усыпанные драгоценными камнями. Артур сам засмотрелся на их блеск и пропустил момент, когда улыбка Эммы медленно потухла. - Это... серьги, - проговорила она снова натягивая улыбку. Артур кивнул. - Бриллианты для моей королевы! Мужчина передал коробочку Эмме и вдруг потянулся к ее уху. Осознав, что он пытается сделать, Эмма отпрянула назад. Ее лицо застыло, словно на фотографии. - Что? Что такое? - руки замерли в миллиметре от ее кожи. - Тебе... не нравится? Выражение его лица излучало крайнюю степень досады. Видя это Эмма решила подбодрить Артура и сказала: - Ну что ты, они прекрасны! В другой день, с другим нарядом я бы с удовольствием надела их... но это платье и эти серьги - они нечто особенное для меня! Закрыв коробочку, Эмма передала ее Артуру. Он взял и быстро засунул обратно в карман пиджака. - Хорошо, - сказал он слегка разочарованным тоном. - Если это так важно для тебя... - А для тебя это разве не важно? - с сомнением спросила Эмма. Это начинало походить на какой-то каламбур. Артур казался совсем потерянным. Как такое возможно? - Знаю, - попыталась она, - прошло слишком много времени и событий с тех пор, как мы повстречались в Испании... просто я подумала... - Эмма, - прервал ее Артур. - Я не понимаю тебя. Но если ты не хочешь менять свой образ сегодня, я не стану возражать и уговаривать тебя. Я не совсем понимаю, ведь разница очевидна, но если ты счастлива, то счастлив и я. Закончив фразу, Артур наклонился и быстро поцеловал ее в щеку. Затем он сказал, что пора присоединиться к остальному преподавательскому составу и пожелав ей хорошего вечера, удалился, оставив даму в полном замешательстве. Эмма проводила его взглядом и так и осталась стоять на месте, пока ее не нашла Лилиан. - Черт! Вот ты где! Честное слово, нам следует найти способ передавать сообщения, из-за которого мы не будем выглядеть как умалишенные посреди толпы людей! - Я такого пока не нашла, - проговорила Эмма все еще немного хмурясь. - А ты чего такая задумчивая? Где Шорс? Все в порядке? Эмма кивнула и ответила, что он ушел к остальным преподавателям. Вот вот должна была начаться официальная часть, где ректор и его замы обращаются к студентам с поздравительной речью. Потом, согласно традиции, проректор открывает конверт и озвучивает имена короля и королевы бала этого года. После чего наступает последняя официальная часть - танец короля и королевы, к которому их готовили на репетиции. Если бы Эмма знала тогда, что выбирать будут из участников конкурса - никогда бы не согласилась на просьбу Минны Ханнеман. Когда Диего закончил свою речь и передал эстафету Артуру, Лилиан легонько подхватила Эмму под локоток и повела через ряды студентов, ближе к ее факультету. - Ты разве не должна быть со своим потоком? - спросила Эмма. Должна. Но разве я могу пропустить кислую мину на лице Мидл, когда станет ясно, что ее не выбрали королевой? Эмма усмехнулась. В академии много достойных, красивых девушек. Но если судить только по красоте, Кейт определенно первая в очереди на коронацию. Приближаясь к группе во главе со старостой факультета, Эмма занервничала, почувствовав на себе чей-то взгляд. Нащупав направление, она взглянула и залипла. С противоположной стороны зала, облокотившись на один из столбов, на нее пристально смотрел Дэмиен Альгадо. Он был достаточно далеко, но это взгляд... он словно приковал ее внимание и Эмма с большим усилием отвела глаза, чтобы встретить улыбку подруги. - Что? - спросила она. - Ничего, - ответила Лилиан. - Мы пришли. Краем глаза Эмма заметила, как фигура Дэмиена оторвалась от места и начала движение в их сторону. - Ну что же, - неожиданно воскликнула Лилиан. - Я оставлю тебя и пойду к своим. - Что? - опешила Эмма. - Как? Подожди! Ты ведь хотела быть здесь, когда... Но подруга не ответила ей и быстро скрылась в толпе. Высматривая ее и решая - догнать или нет, Эмма начала бурчать себе под нос все известные ей ругательства. Тем временем, фигура Дэмиена остановилась в полуметре от нее. - Здравствуй, Керн, - сказал парень и усмехнулся, - К чему столько ругани? Ты не на базар пришла. Эмма злобно покосилась на него в ответ и немедленно отвернулась к сцене за фонтаном, где как раз сейчас ректор передавал слово своему главному заму. Артур что-то говорил, но она никак не могла сосредоточиться. - Керн, - шепот проникший в ухо заставил ее вздрогнуть всем телом и эта дрожь только усилилась, когда Альгадо положил свою ладонь на ее спину. Прохладные пальцы обожгли кожу словно угли. Задохнувшись, она скинула его руку и развернулась, встречаясь лицом к лицу с объектом повышенного раздражения. ОПР - надо бы запатентовать это, как нибудь. - Что ты ко мне привязался, а? - зло прошипела она. Дэмиен внимательно посмотрел на нее и затем произошло нечто совершенно неожиданное - он улыбнулся. Улыбнулся не злобно или саркастически, а вполне искренне и дружелюбно. Эмму это несколько озадачило, а после она почувствовала, как в ней начинает закипать раздражение. Оно незримо стекалось из каждой клеточки и затягивалось узлом где-то в районе живота. - Кажется меня сейчас стошнит прямо на твои дорогие туфли, Альгадо. Дэмиен усмехнулся, его лицо приняло привычное выражение. Это немного успокаивало. - Не стоит так нервничать, Керн, - заметил он. - Потому что вместо моей обуви ты легко можешь испачкать свое не менее дорогое платье. Кстати, ты выглядишь волшебно! И эти серьги... рубины, кажется? Сегодня ты действительно единственная женщина... - Платье и серьги - подарок Артура! - выпалила Эмма, сама не понимая зачем. Выражение лица Дэмиена стало жестче. Казалось он о чем-то усиленно думает. - Артура? - переспросил он наконец, когда Эмма уже хотела пощелкать пальцами перед его лицом. - Да! - ответила она напыщенно гордо. - Он сделал мне подарок после нашей поездки в Испанию. "Боже мой, что ты несешь?!" - Вашей поездки в Испанию, - повторил Дэмиен потирая бровь. - Кхм... Его усмешка и непонимающий взгляд совершенно вывел ее из себя. Послушай, - проговорила она, стараясь держать себя в руках, - тебе не обязательно портить нам обоим вечер. Давай ты просто будешь стоять тут, а я где-нибудь вооон там, подальше отсюда?! Тогда мы сэкономим нервы и возможно весело проведем этот вечер. С этими словами Эмма рванула в сторону, но спустя пару шагов ее локоть обхватила сильная мужская ладонь и девушка была вынуждена остановиться. Скрежетая зубами, Эмма развернулась на каблуках. - Ты идиот? - Насколько мне известно, нет. А ты? - Послушай, Альгадо... - Постой, Керн! Чего ты так заводишься? Я не собирался говорить что-то чтобы выбесить тебя. Честно, не понимаю тебя. Он отпустил ее, но продолжал стоять слишком близко. Раздражение снова начало затягиваться внутри нее и Эмма сделал шаг назад. Да, я погляжу, ты правда не понимаешь. Тогда слушай еще раз! Я не хочу, чтобы ты находился рядом со мной. Ни сегодня, ни завтра, ни когда бы то ни было в будущем! Ясно тебе? Лицо парня потемнело. Или ей это показалось? На всякий случай Эмма сделала еще один шаг назад, но Дэмиен быстро сократил дистанцию и навис над ней, словно одна из тех скал, что окружают академию. Эмма медленно подняла голову и встретила его взгляд. - С радостью, - процедил Дэмиен. - Завтра и когда бы то ни было в будущем, Керн. Довольно вздохнув, Эмма собралась уйти, но он снова остановил ее. - Но вот сегодня, - продолжил он злобно щурясь, - Сегодня, дорогая, тебе придется меня потерпеть! Эмма ощутила, как нарастает дрожь внутри нее. Какого черта? - О чем ты говоришь? - А говорю я, Керн, о том, что будет сложно держаться друг от друга подальше, когда мы будем танцевать официальный танец этого вечера. Бац. Ее словно холодной водой окатили. Интуитивно, Эмма обернулась в сторону сцены. Артур закончил свою речь и улыбаясь вскрывал конверт. - Мы, - прошептал совсем близко Дэмиен. - Ты и я - король и королева весеннего бала! Ошарашенная его словами, Эмма с недоверием посмотрела сначала в его глаза, а затем вернулась к Артуру, который уже достал листок с результатами голосования и стоял теперь чернее тучи. - И грянет гром, - шутливо произнес Дэмиен. Эмма пыталась поймать взгляд Артура, но он упорно не смотрел в ее сторону. Глаза его были прикованы к листку в руках и казалось, он вот вот разорвет его на части - так яростно были сжаты его пальцы. Эмма заметила, как Диего Альгадо тихонько толкнул брата локтем и тот кажется пришел в себя. Артур поднял глаза и нашел ее. Вот сейчас Эмме правда стало непосебе. Странный холод окутал ее и вызвал мурашки по всей коже. Она посмотрела на Альгадо. Парень как всегда забавлялся ситуацией. Ситуацией, о которой он почему-то знал больше, чем все собравшиеся здесь люди. - Что происходит? - Кхм, - послышалось со сцены. - Итак, королем и королевой весеннего бала этого года становятся Дэмиен Александр Альгадо и Эмма Керн. Произнеся это, Артур закашлялся и быстро передал микрофон ректору. Тот кивнул и позволил ему отойти. Эмма наблюдает за тем, как Артур спускается в зал и исчезает в толпе. Она не видит лица Лилиан, которая стоит и смотрит на сцену с широко распахнутыми глазами и улыбается - Мисс Керн, мистер Альгадо, - позвал Диего. - Прошу вас пройти сюда под гром аплодисментов всей академии! Как только он произнес последние слова шум рукоплесканий заглушил ее внутренний крик. Эмма вдруг почувствовала такую злость, что едва сдержала себя, когда Дэмиен мило улыбаясь взял ее за руку и повел к сцене. Вокруг все аплодировали. Она искала глазами Артура, но нашла лишь сверлящие ее насквозь глаза Кейт Мидл. Если бы взглядом можно было убивать... Эмма сжала свободную руку в кулак, мечтая как она опустит его на физиономию идущего рядом парня. - Как ты мог так поступить? - Ты о чем? - переспросил Дэмиен. - Зачем ты подтасовал результаты? Слегка замедлив шаг, парень вопросительно уставился на нее. - Подтасовал? Прости Керн, вынужден разочаровать тебя. - Что это значит? - Значит, что я этого не делал! - выпалил он и заворчал под нос: - Непроходимая тупица... - Ты врешь! Как ты тогда узнал? - Как узнал - это мое дело, Керн. Я умею получать информацию. Но к формированию результатов отношения не имею. Разве что косвенное. - Ага! - взвелась она. - Значит ты признаешь? Они начали подниматься по ступенькам. - Признаю, - нагло улыбаясь ответил он. - Признаю, что я такой неотразимый, Керн! А вот что касается тебя, я правда сильно удивился... Ай! Дэмиен злобно покосился на нее, потирая отдавленную ногу. Послав ему злорадную ухмылку, девушка развернулась к ректору. Диего Альгадо, казалось тоже слегка удивленный такому развитию событий, шел к ним навстречу держа в руках небольшую подушечку с лежащими на ней коронами. "О, Боже, - внутренне простонала Эмма, - за что мне это?" Дэмиен же был совершенно спокоен. По крайней мере снаружи. Когда ректор достиг цели, он еще раз поздравил их и попросил Эмму взять одну корону и надеть ее на голову своему королю. От слов "свой король" ее перекосило, но взяв изящный предмет в свои руки девушка аккуратно водрузила его на склоненную голову парня. Когда та же самая процедура была совершена им, Диего громко сказал: - А теперь, дамы и господа, я рад объявить первый танец короля и королевы! Диего зааплодировал и вслед за ним волна прошлась по всему залу. Заиграли первые аккорды знакомой мелодии. Секундами после Эмма ощутила, как Дэмиен берет ее за руку. Пошли, Керн, - сказал он и они начали спускаться. - Я ненавижу тебя! - тихо сказала Эмма. - Взаимно, дорогая! Они вышли на середину и остановились. Дэмиен плавно притянул ее к себе и на волне памяти Эмма заскользила рукой наверх по его предплечью и вздрогнула, когда он по-хозяйски притянул ее за талию почти вплотную прижимая к себе. Эмма была зла. Она не могла поверить, что Альгадо не имеет отношения к происходящему. Танцуя с ним на репетиции, она не задумывалась о том, что ей придется повторять это на балу. Правда в то время она не столь ненавидела его, как сейчас. - Тогда все было иначе, - произнесла она вслух и тут же прикусила язык. - Говоришь сама с собой, Керн? - тут же отозвался Дэмиен. - Иди к черту. Дэмиен усмехнулся и склонившись к самому ее уху спросил: - Что было иначе? Эмма слегка отстранилась. Их глаза оказались на одном уровне, лица слишком близко, так, что она могла ощутить его дыхание. Она хотела что-то сказать, но вместо этого безнадежно выдохнула и отвернулась, уткнувшись подбородком в его плечо. - Керн? - Заткнись, Альгадо. Просто, заткнись. Они продолжили танцевать молча. Нужно потерпеть еще немного. Песня не вечна и когда она закончится они разойдутся и настанет то самое 'ни завтра, ни когда бы то ни было в будущем'. В голове один за другим проносились воспоминания их стычек, но не только... Первая встреча. Он подает ей руку, вытягивает из воды. Их взгляды, словно прикованы друг к другу. Вечер убийства Ганны Эстер. Он уходит. Она бежит за ним и кричит, что он не может вот так оставить девушку, которая сказала "Я люблю тебя". Он хватает и припечатывает ее к стене. Они смотрят друг на друга. В глазах стоит боль и страх. Вечер танцев. Их первый танец. Начало вынужденного сотрудничества. Она и Альгадо пробираются в кабинет Соболева. Они прячутся в шкафу и подслушивают разговор ректора и Диего Альгадо. Испанские каникулы. Она стоит в бутике у зеркала и рассматривает свое отражение в прекрасном платье, которое ей явно не по карману. Краем глаза она замечает мужскую фигуру за стеклом. Она оборачивается, но фигуры уже нет. День всех влюбленных. Он читает написанную ею ему от имени другой девушки валентинку... "Любовь, ты сердце вьюжное растопишь в злую стужу. Душа исполнена томления и тоски. Любовь прекрасна, если рядом тот, кто нужен, А нужен тот порой, в ком вовсе нет нужды..." Маскарад. Эмма ищет Феликса в саду академии. Она видит его сидящим у дерева и тихо крадется. Но это оказывается Альгадо. Он догоняет ее и сжимая в объятиях собирается поцеловать, но останавливается. Соревнование по стрельбе. Она проигрывает ему всего один бал. Но он не считает это победой и отказывается от награды. Эмма находит его на пирсе и убеждает в его победе. Она отдает ему его перстень друида, а он внезапно одевает последний перстень ей. Ритуал. Их поймали. Они окружены. Дикий ужас выкручивает ее изнутри, но она старается не подавать вида. Огонь факелов отражается в карих глаза Альгадо. "Гордячка...". Он привязан к длинному шесту рядом с ручьем. Он огрызается и один из охотников разбивает ему лицо. "Мы не враги" - говорит она. Медпункт. Они в одной комнате, живые и почти невредимые, все кроме Феликса. У всех шок от проявляющихся магических способностей. Альгадо и Макс ругаются. Эмма единственная, кто решает залечить раны Альгадо. Странное чувство прокатывается через них волнами, когда они соединяют свои руки. Друнеметон. Первое посещение храма древних друидов. Стражи храма пытаются уничтожить их. Эмма падает с плеч Макса прямо в руки Альгадо. Помогая друг другу они спасаются из этого места. Магический совет на острове Инис. Они идут через мост "Надежды". Диана рассказывает историю любви. "Пропасть между ними слишком велика... Зачем они приложили столько усилий?" - спрашивает Альгадо. 'Причина, о которой ты спрашиваешь, проста, как мир и так же как он сложна. Это сила, великая сила, способная остудить гнев земляных недр. Она способна противостоять буре и заставить биться камень. Что ей какая-то пропасть?' - отвечает Диана... "Любовь прекрасна, но несовершенна'. Ее первый настоящий магический успех. Альгадо лежит в снегу, бездыханный. Вокруг кровь. Эмма понимает, что иного пути нет. Она не сможет иначе. Она не вынесет этого... Она вырывается из рук Артура, падает на колени рядом с телом парня и целует его, совершая ритуал возвращения души. Репетиция к весеннему балу. Они танцуют вместе. И это чувствуется так, словно не было никакой вражды. Словно они вдвоем - целый мир. Словно все наконец становится правильным. А потом он бросает ее, разбивает ее на части и она пропадает. Все было иллюзией... Или не все? Конкурс. Он спасает ее выступление, когда Мидл закрывает ее партнера в гримерке. Она поет под любительский видеоряд, смонтированный в историю их отношений. На экране он выносит ее из леса. Он спас ее. Воздух взрывается, когда они понимают, что сделали друг для друга. Эмма улыбается. Но внезапно череда воспоминаний поворачивается в другом направлении. Нападки, провокации, жестокость, попытки унизить и втоптать ее в грязь. Постоянное соперничество и эгоизм в принятии решений. Его переход на сторону отца... высылка новорожденных из поместья. "Итак, королем и королевой весеннего бала этого года становятся Дэмиен Александр Альгадо и Эмма Керн"... ""Дэмиен Александр Альгадо, - повторило ее сознание, - Дэмиен Александр... Александр... "Удвоенная "А", яркая и постоянная.Этот мужчина следует с тобой по линии жизни от начала и до конца пути. Это означает, что он тот, кто начертан тебе"... Глаза распахнулись и Эмма резко сжала пальцы. - Эй, - воскликнул Дэмиен. - Керн, если ты предпочитаешь по жестче, добро пожаловать в мою спальню! Он смеется, и этот его смех и эти слова, напоминают Эмме о том, какой он есть на самом деле. От этого все внутри нее переворачивается от нарастающей боли. Она не может понять, почему ей так больно. В голове снова и снова прокручиваются воспоминания и каждый раз что-то больно колит, но она не может поймать это. Как вдруг рулетка останавливается и она снова видит себя перед зеркалом в испанском бутике. Ей становится страшно и она вскрикивает. Образ за стеклом тает и очнувшись она видит перед собой настороженное лицо Дэмиена. - Что с тобой? - спрашивает он. Эмма смотрит на него и внутренние чувства начинают раздирать ее на части. Как же все таки легко ненавидеть его, не думая и не принимая во внимание все его стороны... Что-то происходит внутри нее, что-то пытается прорваться наружу. Он продолжает всматриваться в ее лицо и Эмма понимает, что это становится невыносимо. Пытаясь избавиться от рвущихся умозаключений, она изо всех сил наступает ему на ногу и Дэмиен подскакивает от боли. В следующий миг он уже сжимает ее запястья так сильно, что завтра на них останутся багровые синяки. - Ты спятила? - со злостью прошипел Дэмиен. - Какого черта ты так себя ведешь сегодня? - Я сказала тебе, Альгадо! Я тебя ненавижу! Ясно? Не-на-ви-жу! Каждый твой взгляд, слово, прикосновение - я едва сдерживаюсь! Ты мне противен! Каждый раз, когда смотришь на меня с улыбкой это вызывает приступ дикой тошноты! Я не выношу тебя рядом! Не признаю наше единство целей! Все, что имеет отношение к тебе - мне не-на-вист-но! Выпалив все это Эмма почувствовала опустошение. Но эта пустота внутри начала быстро заполняться тяжестью и вскоре она уже не могла нормально дышать. Дэмиен, совершенно опешивший от произнесенной тирады, был перед ней как соляной столп - белый и совершенно неподвижный. "О, боже, - прошептала про себя Эмма, - почему я все это сказала?!" Тяжело сглотнув, Дэмиен наконец пришел в движение. Кожа на его лице тоже начала меняться. Из бледной, почти белой, она становилась сначала розовой, а затем почти красной. Взгляд, которым он сверлил ее, не предвещал ничего хорошего. Выходом было - сбежать, но Эмма уже поняла - он не даст ей это сделать. Руки Дэмиена вцепились в нее и он притянул ее к себе с неистовой силой. Эмма резко ударилась локтями его грудь. Она скорчилась и посмотрела на него снизу вверх. В глазах парня полыхали гнев. Значит, - произнес он медленно, словно из глубины себя, - я тебе противен? Значит, тебе при одном виде меня становится тошно? И все, что связано со мной тебе ненавистно? Эмма хотела опустить глаза но он встряхнул ее прошипев: - Отвечай, мать твою! Ты так меня ненавидишь, что не можешь протанцевать со мной один гребанный танец, после которого я обещал больше тебе не докучать?! - Я, - Эмма сделала попытку говорить, но ком вставший в горле и перекрывающий путь к легким, видимо зажал и голосовые связки. - 'Что я наделала?!' Мелодия неожиданно закончилась и они были прерваны голосом ректора, который сообщил: - Эм, - начал Диего Альгадо, - Я хочу поблагодарить наших короля и королеву за танец. И, хм, староста физико-математического факультета, мисс Минна Ханнеман, просила меня напомнить о кульминации официальной части весеннего бала, после которой все вы можете начать свободно веселиться... Дэмиен застыл, уставившись на отца. По его лицу было видно, что он начинает понимать, о чем идет речь. И расплывающаяся на нем улыбка заставила Эмму нервничать еще больше. - Альгадо, - прохрипела она, восстанавливая голос, - Что за кульминация? Вместо ответа Дэмиен продолжил молча прожигать ее своим хищным взглядом... "Хищным?" - возмутилось ее сознание и Эмма попыталась отстраниться. Тщетно. Ухмылка слетела с его лица и Дэмиен кивнул в сторону сцены, оформленной в виде беседки из цветов, среди которых то тут, то там виднелись фотографии с альбомный лист в красочных рамках. Эмма начала щуриться, дабы понять, в чем суть. Все фото были почти одинаковы. На всех парни и девушки в нарядных костюмах, в объятиях друг друга... целовались... - Нееет, - протянула Эмма, широко округлив глаза. - Даааа, - протянул в ответ Дэмиен. - Ни за что не стану целовать тебя! Никогда! - распаляясь злостью сказала Эмма. - Никогда не говори никогда, Керн! - нажимал Дэмиен приближая к ней свое лицо. - Вдруг ты сама захочешь... - Мне. Ничего. От. Тебя. Не. Надо, - задыхаясь от этой близости она вцепилась в его плечи ногтями. - Тогда, скажи мне, Керн, - зашептал Дэмиен, не позволяя ей разорвать взгляд, - Если тебе ничего не надо от меня, почему же тогда ты заявилась на этот вечер, надев мой подарок? - Что? - пискнула Эмма, решив, что ослышалась. В голове пронесся образ мужской фигуры за стеклом бутика. Затем воспоминание в котором Альгадо выхватывает записку и говорит, ухмыляясь, что почерк ему знаком. 'Зачем? Зачем Артур ездил в Испанию? Чтобы помочь племяннику в реализации его компьютерной программы, помочь ему в переговорах... помочь Ему в переговорах... Сердце пропустило удар. - Ты был там... Шок на ее лице, казалось доставлял ему удовольствие. Дэмиен неторопливо положил руку ей на затылок и смотрел не отрываясь. - Ты видел... зачем ты... - Да целуй ты ее уже!! - закричал кто-то из толпы. От неожиданности Дэмиен слегка отпрянул и этого хватило, чтобы она оказалась свободной. Свободной физически и только. В остальном Эмма чувствовала, будто она - зверь, которого загнали в самую крепкую в этом мире клетку. Воздуха не хватает. Ей срочно нужно вырваться отсюда! Ей нужно бежать! И она побежала. Побежала что есть мочи, и без оглядки. Эмма неслась сквозь сад, сама не понимая, куда. Мысли об Альгадо, о его поступках, их причинах скакали в ее сознании как на батуте. Все смешалось. Все ее мысли отказывались подчиняться установленному плану. Его поведение было прямо противоположно тому, что он говорил. Совершая что-то хорошее, он обязательно покрывал это чем-то ужасным, делающим из него неприглядную сущность. Или вовсе молчал. Истерика начала подкатывать к ней на подходе к пляжу. И когда Эмма вбежала на пирс, ее окончательно прорвало. Слезы хлынули и она закричала. - Почему? Почему ты играешь в эти игры? Зачем то спасаешь меня, то оставляешь одну, совершенно беспомощную? Зачем встаешь на мою сторону, помогаешь мне, а уже через пять минут унижаешь меня так, что я имени своего не помню? Почему?... Эмма, рыдая, опустилась на край пирса у самой воды и закрыла лицо руками. - Почему, когда ты рядом, я чувствую себя то на седьмом небе, то словно томящейся в пламени ада? Пытаюсь, но все равно не могу выкинуть тебя из головы... Позади скрипнула доска и Эмма услышала голос: - Потому что я... Осознав, чей это голос, девушка быстро поднялась и развернулась лицом к парню. - Альгадо. - Керн. Молчание затянулось и он шагнул в ее сторону. - Стой! - крикнула Эмма, выставляя руку вперед. - Прекрати, Керн, - мягко сказал он. - нам надо поговорить. - Нам не о чем говорить! - запротестовала она и сделал шаг назад, оказавшись на самом краю. - Нет, есть о чем, - настаивал он. - Ты сама знаешь, что есть. Просто ты... боишься, ясно! Тебя пугает то, что будет, когда мы наконец поговорим! На лице Эммы отразилась целая гамма эмоций, начиная со страха, переходящего в отрицание, и заканчивая смесью сомнения и гнева. - Я ведь вижу, что ты тоже хочешь решить это, - Дэмиен продолжал приближаться. - Что-то есть между нами. Что-то очень сильное и я хочу... - Между нами ничего нет!!! Этот жест протеста, который она совершила, взмахнув руками, создал невидимую волну, которая оттолкнула их в разные стороны. Больно ударившись о доски, Дэмиен чертыхнулся и посмотрел на пирс. Эммы там не было. - Чееерт! - прорычал он и бросился к самому краю, где она стояла пару секунд назад.