# Подарок окончание

Жорж Швецов

продолжение я написал - август 2020. Самый разгар пандемии. но там и зависло. продолжение я писал уже сам, Вера не просила дописать. Жаль, что не пишет она мне. Надеюсь, Вера, у тебя всё норм)

Вера согласилась. А Лизка ещё уговорила Наденьку. Следующим днём, они

втроём стояли у Вериного подъезда, прилипнув к своим смартфонам. Возле них, подъехав

почти бесшумно, остановилась суперкрутая тачка. Лимузин, модели Mercury Grand

Marquis, 2008 года, Канада. Стёкла салона были тонированы. Девушки переглянулись и

снова уткнулись в свои телефоны. Опустилось стекло передней дверцы

- Девушки, ну что же вы? Вера, Лиза ... - водитель, по возрасту, годился в отцы всем

троим. В том смысле, что если сложить возраст всех троих. Ну а если взять Наденьку,

к примеру, то в прадедушки - А третью девушку я не знаю - водитель приглядывался к

Наденьке.

Наденька была очень хороша. Полногрудая, смазливая брюнеточка. От неё веяло

молодостью, здоровьем и жаждой приключений. Сексуальных.

- "Да ты и нас не знаешь, старый хер!" - подумала Лизка и улыбнулась - А нам

сказали, будет такси. Я ещё Наденьку позвала. Или третий - лишний?

- Такси - старичок разулыбался, став старше ещё лет на сто - Это Татьяна Юрьевна

так шутит.

У Веры ещё мелькнуло - "Что за Татьяна Юрьевна? Вроде бы Лизкину тётку не так

звали" - но крутая тачка завораживала и мысль упорхнула.

- Нет - продолжил водила - нет, Наденька не будет лишней. Но мне надо доложить

хозяйке. Вы не возражаете, Лиза?

- "Да звони уже, старый хер!" - а вслух, улыбнувшись, Лиза ответила - Нет,

конечно.

Водила наклонился к мобильнику и заговорил на чистом английском. Несколько раз

прозвучало Наденька, произнесённое по-русски.

- Всё в порядке, девушки. Размещайтесь - дверь в салон приоткрылась и Лизка

открыла её. Четырёхместный салон был отделён застеклённой перегородкой от водителя.

Это был класс люкс. Когда они разместились и захлопнули дверцу, водила обратился к

ним через переговорное устройство - В салоне есть бар. В баре напитки, пиво, водка,

коньяк. Если вам нужно будет справить нужду, жмите кнопочку связи с водителем -

отключился и мягко тронулся.

Немного освоившись девушки осмелели.

- А что, так и будем ехать в полной тишине? - спросила Вера - Пусть музыку тогда

включит.

Лиза вдавила кнопочку.

- Я весь внимание - отозвался водила.

- Музыку включите, пожалуйста.

Секунды через три, колонки, скрытые интерьером салона, зазвучали. Балканские

мотивы с примесью румынской и цыганской музыки

Disko disko partizani

Disko disko partizani

Parti parti partizani

Ритмы были зажигательные и девушки стали двигаться, пританцовывая сидя. Так и

доехали до неказистой, двухэтажной избушки в дачном посёлке Юрский Период. Напитки

и горячительное пить не стали. Зато и ссать, за дорогу, никто не захотел.

Хозяйка уже ждала на крылечке. Барон сидел рядом.

- Это твоя тётка? - удивилась Вера - Где-то я её видела ...

Лимузин, развернувшись, отъехал.

- Ну проходите гости дорогие - радушно улыбаясь, пригласила их тётка - Барон,

пропусти девушек.

Пёс встал и спустившись с крылечка слонялся по двору. Когда они вошли в гостиную,

хозяйка позвала пса - Барон, место.

С улицы домик не выглядел таким уж большим, но когда они оказались внутри, то

поразились размерам холла. Он был на два этажа и поражал своей просторностью. Место

Барона было на коврике у софы, стоявшей у одной из стен без окон.

- Вы не проголодались?

Девушки переглянулись, и Вера ответила за всех - Да нет.

- Ну и славно. Тогда сразу и приступим - она подошла к софе и опустившись на неё,

потянулась к верёвочке и трижды дёрнула. Задребезжал колокольчик и спустя полминуты

они услышали шарканье. Оно было частое. А когда появился тот, кто шаркал, стало

понятно, почему частое. Это был лилипут, ростом с полметра. Абсолютно голый. Он был

очень уродлив и вызывал бы отвращение, если бы не одна деталь (а скорее уж три) на

которых сразу же сосредотачивалось внимание наблюдателей. Особенно женщин и девушек.

У лилипута были огромные яйца, свисавшие ниже колен его коротких ножек. Но не яйца,

а член, длинный и толстый, волочащийся по полу, приковал их взгляды.

- Это Филя - представила карлика хозяйка.

Филя, левой рукой, тянул за верёвочку тележку, с торбой на ней, а пятернёй правой

чесал рыжие волосы на лобке. Дойдя до средины холла, Филя остановился и уставился на

хозяйку, не выказав никакого интереса к девушкам.

- Филя - обратилась к нему хозяйка - Ну что же ты? Поприветствуй девушек.

Карлик отпустил верёвочку, дотянулся своими ручками до члена и перебирая его,

ухватился и помахал им девушкам.

- Шутник - похвалила его Татьяна Юрьевна - У Фили член полметра, и рост Фили -

тоже полметра. Но член Филин, к сожалению для дам, и к счастью для Фили - не стоит.

Понятно, почему к сожалению, для дам. Но не совсем, почему к счастью - для Фили. А

всё очень просто: я как-то взяла помпу и стала закачивать в член кровь. Мне было

любопытно, какой длины он станет, когда встанет. Прошу прощения за каламбур. Так

вот, эксперимент мой закончился полным провалом. Член даже не успел как следует

возбудиться, а Филя грохнулся в обморок. От потери крови. Вся кровь ушла в член и

Филя лишился сознания. Природу не наебёшь! Прошу прощения на вульгарность.

Девушки пялились на Филино достоинство, а Филя внимательно слушал хозяйку.

Барон, лёжа на коврике, тоже, казалось, внимал Татьяне Юрьевне.

- Ну, я нашла другое применение этому чудесному органу. Так, что-то я отвлеклась

- Татьяна Юрьевна обвела взглядом девушек - Начнём с вас, Верочка. Раздевайтесь.

Вера смотрела на хозяйку, но не спешила исполнить её пожелание.

- Верочка, я знаю про вас всё. Ну почти всё. Я знаю вашу любовь к собачкам.

Барон не сифозный, но найден на помойке. Уж поверьте мне милочка, таких сифозных, вы

в жизни не видали. Я подобрала его, выходила и вылечила от сифозности, и вот теперь

смотрите какой красавец - она спустилась с софы, и запустив ручку между ног пса,

массировала его яйца. Барон развалился на коврике, опрокинувшись на спину и,

зажмурив глаза от удовольствия, раздвинул все четыре лапы. Когда из препуция

высунулась красная залупа его члена, хозяйка встала и присела на софу.

- Ну что же вы, Верочка? Барон уже почти готов. Раздевайтесь, моя хорошая.

Но Вера и не подумала подчиниться.

- Барон, помоги Верочке.

Барон подобрался и потрусив к Вере ухватил зубами за низ юбчонки и потянул. Вера

не смогла устоять и шагнула раз, другой. Барон тянул за юбчонку, а Вера шагала. Всё

происходило молча, в полной тишине. Подтянув Веру к стене, Барон поднялся на задних

лапах, и опустив передние на плечи Веры, прижал её к стене. Вера зажмурилась, увидев

его огромную пасть прямо перед своим носиком.

- Не бойтесь, Верочка. Барон учтивый джентльмен, и не станет кусать вас за носик.

И вообще, кусать. Без моей команды, во всяком случае. Барон, пусть дама разденется.

Пёс опустился на все четыре и отошёл от Веры. Его пятнистый собачачий член, с

красной залупой, уже высунулся из препуция сантиметров на двадцать и упруго

покачиваясь, стукался об поджарый живот.

И Вера стала раздеваться. И когда она разоблачилась, даже Филя не смог не

смотреть на её восхитительную фигуру, и пуская слюну, мял свои огромные яйца и

подёргивал членище.

Татьяна Юрьевна, как завороженная, любовалась обнажённой Верой. И даже Барон,

шумно потянув носом воздух, уставился на Веру не мигая.

Немая сцена длилась минуты полторы.

- Барон, обслужи Верочку.

Пёс подобрался и вскочил, и потрусил к Вере, прижавшейся к стене. Не

притормозив, стал на задние лапы, опустив передние на Верины плечи, а морду положив

на её прелестную головку. Собачачий, горячий, с сухой залупой, вошёл между ног.

Барон, переступая задними лапами, и тыркаясь членом у Веры между ног, выбрал

положение, и одним движением засадил, свой двадцати двухсантиметровый, в Верочку!

Вера охнула и задрожала. Лизка и Наденька пялились во все глаза, Татьяна Юрьевна

улыбалась, а Филя тормошил свой шланг, закатив зенки и пуская слюни. От шерсти

защекотало в носу и Вера два раза чихнула, доставив Барону неизъяснимое

наслаждение. От чихания стенки влагалища сокращались, обжимая, и без того плотно-

сидящий, собачачий. Барон, в припадке чувственного экстаза, даже лизнул Верочку. Два

раза своим шершавым, влажным и горячим языком, проведя от подбородка до лба,

обслюнявив Верино личико. Зад Барона подёргивался, совершая фрикции малой амплитуды.

Но Вера и от этого потащилась. А когда стал раздуваться кнор, боль от шара в вагине

заглушила чувственное наслаждение и Вера застонала. Татьяна Юрьевна заёрзала жопой,

завидуя и думая, что Верочка тащится и оргазмирует. У Лизки и Наденьки тоже потекли

слюнки, и увлажнились куночки. И только Филя, всё также теребил свой шланг, пуская

слюну через отвисшую нижнюю губищу. Секс с псиной длился семь минут и когда Барон

бурно излился, заполнив и переполнив, запашистой спермой, Верочкину вагину, его зад

перестал подёргиваться, шар-кнор сдулся. Барон опустился на передние лапы, и утратив

всякий интерес к выебанной, потрусил на свой коврик. Улёгся на него и стал тщательно

вылизывать муди.

- Браво! - Татьяна Юрьевна хлопала в ладоши.

У Веры, из разверстой вагины, обильно текла Баронова сперма, образовав целую

лужу между ног. Ноги подкосились, и Вера присела на корточки, скользя вспотевшей

спиной по кафелю стены.

- Филя - Татьяна Юрьевна трижды хлопнула - Твой выход!

Карлик открыл зенки и подобрал губищу. Повернулся к тележечке и открыл торбу.

Вытащил две литровые банки и поставил на пол.

В одной банке сидели, прижав свои вылупленные глаза к стеклу, две небольшие

зелёные лягушки. А в другой, заполненной водой, извивались гигантские головастики.

- Pseudis paradoxa (с латыни - псудис парадокса) - произнесла Татьяна Юрьевна,

вставая с софы - Удивительная лягушка или гвианская водяная жаба. Размер взрослой

особи не превышает семи сантиметров. Что мы и видим. А вот размер головастиков, от

этих лягушек, достигает двадцати пяти сантиметров! Филя, продемонстрируй.

Карлик сунул ручонку во вторую банку, и зажав между пальцев хвост одной из

тварей, вытянул её из банки.

Татьяна Юрьевна подошла к нему, и достав из кармана рулетку, измерила

головастика. И подняла рулетку - Двадцать пять! Двадцать пять сантиметров - и

повернулась к Лизке и Наденьке - Я знаю твои предпочтения Лиза. Про Наденьку я не

знаю. Пока не знаю. Итак, Филя ублажит ваши дырочки этими тварями. Филя, приступай -

и хозяйка, вернувшись к софе, возлегла на ней.

Лизка и Наденька, осознавая безвыходность своего положения, метались взглядами от

банок с лягушками и головастиками, к Барону, всё также вылизывавшему себя, к Вере,

уже оклемавшейся и заинтересовавшейся, к Татьяне Юрьевне, к Филиному шлангу и опять

к банкам.

- Мне просить Барона, чтобы он раздел вас, девушки?

Барон навострил уши и оторвался от своих яиц.

- С Вами он не станет миндальничать, Лиза. Он просто парвёт! - Татьяна Юрьевна

наслаждалась моментом - Не вас, милочка. Одежду на вас. Ну и на Наденьке, тоже.

Барон, голос!

Псина хавкнула и задребезжали стёкла в окнах. Лиза и Наденька сикнули. И хотя

Барон только что оттрахал Верочку, она тоже сикнула, разбавив лужу собачьей спермы

своей золотистой мочой. Барон шумно втянул воздух, соскочил, и подбежав к Верочке,

нюхнул над лужей, потом ткнулся мордой между ног Верочки и, как законченный

наркоман, стал вынюхивать Верину манду. Было очень щекотно и Вера захихикала. Барон,

то ли обидевшись, то ли удовлетворившись тем что развеселил даму, вернулся на своё

место.

Лиза и Наденька разоблачались. Татьяна, Вера и Филя смотрели заинтересованно. И

олько Барон проигнорировал стриптиз, творимый прямо на его глазах, оскорбив своим

равнодушием девушек до самых глубин.

- Глубин чего? - уточнит пытливый читатель - Душ?

Можно и душ, если помнить, что у молоденьких и хорошеньких девушек, души

находятся где-то между ног.

- А их там кто-то находил? - опять, пытливый, пытает автора.

Ну если душа может ускакать в пятки от испуга, то от наслаждения может оказаться

и между ног?

Девушки, меж тем, разоблачились и стояли не прикрывая свои прелести.

- Вам надо прилечь, красавицы - Татьяна Юрьевна переводила взгляд с Лизки на

Наденьку и плотоядно облизывалась - Филя, приготовь девушкам ложе.

Филя, стряхнув гигантского головастика в банку, вернулся к торбе, извлёк из неё

верблюжье одеяло и расстелил на полу.

- Please! - пригласила хозяйка - Оно не чешется, ибо изготовлено из подшерстка

самки монгольского дромадера - Ну же.

И девушки легли.

- Твой выход, Филя! - трижды хлопнула в ладони хозяйка.

Филя, волоча по полу свой полуметровый шланг, доковылял до тележки и извлёк из

банки двух гвианских жаб. Жабы пронзительно, в унисон, визгнули, испугав девушек.

Татьяна Юрьевна сморщилась, как от зубной боли. Даже Барон вздрогнул. И только Филя

не отреагировал, и прошаркав на своих коротких и кривых ножках, швырнул жаб на

животы Лизке и Наденьке.

В унисон, и очень пронзительно, визгнули все четверо. А Лизка с Наденькой ещё и

выгнулись, как батут, который подбрасывает, прыгнувшего на него, вверх. На

представление пялились уже все. Ну кроме лягушек и Лизки с Наденькой. У лягушек были

треугольной формы головы и полосы оливкового цвета на зелёной, склизкой коже. Ещё

выпирались горла с яркими белыми пятнами. Это были самочки. Лягушки, словно

приклеенные, сидели на животах у девушек и пучили свои глазищи. Филя взял банку с

водой и подошёл к девушкам. Наклонился к Лизке, и разведя пальчиками половые губы её

кунки, залил туда половину жидкости из банки. Лизка кусала губы и кривилась, но

молчала.

Повернувшись к Наденьке, Филя залил остатки жидкости в её вагину. Прошаркав до

тележки с торбой и поставив пустую банку на пол, Филя сунул ручонку в торбу и

пошарив там, вынул. В зажатом кулачке что-то было. Вернувшись к Лизке и Наденьке и

наклонившись по очереди к их кункам, пошевелил пальчиками кулачка над ними, как

будто солил суп. Из своего кулачка, в развёрстые вагины с булькающей в них

жидкостью, Филя высыпал каких-то личинок. Личинки были мелкие и даже Вера не смогла

их разглядеть. Зато оживились лягушки, и в один прыжочек допрыгнув до лобков,

занырнули в дырочки. Только лапки мелькнули. Лизка и Наденька, потея холодным потом,

напряглись и замерли. И в следующее мгновение захихикали. Лягушки ловили личинок,

болтаясь по вагинам и тычась в стенки. Было щекотно. Со стороны выглядело жутковато.

Лежат две обнажённые девушки и, судорожно подёргиваясь, хихикают.

- Филя! - хлопнула в ладони Татьяна - Не спать!

Филя прошаркал к тележке, волоча свой полуметровый по полу как хвост, взял банку

с головастиками, заметавшимся в банке, и вернулся к девушкам, извивающимся на полу и

хихикающим. Сунул крючковатый пальчик в банку и тут же выдернул. Заглотив почти весь

пальчик губастым ртом, зеленовато-серый, в крапинку, головастик трепыхался, как

рыбёшка на крючке. Казалось что его хвост, прозрачный как заиндевелое стекло, сейчас

отломится. Вере стало жутко от вида головастика. Ну в самом деле: представьте себе

карася размером с акулу! Так и с головастиком: вроде бы самый обычный головастик, но

размеры! Фантастические! И вот Филя, наклонившись к Лизкиной дырочке, стряхивает в

неё эту фантастическую тварь. Едва заиндевелый кончик хвоста твари исчез в куночке

извивающейся и хихикающей Лизки, как оттуда, с пронзительным визгом выскочила ...

Нет! Вылетела, словно ошпаренная, жабка. Лизка перестала хихикать извиваться, и

застыла как изваяние, прислушиваясь к тому, что происходит в её вагинке. Даже Барон

насторожился. А хихиканье и извивания Наденьки придали сцене какую-то запредельную

иррациональность. У Веры мурашки поползли по лобку. Видимо эти мурашки тоже были

фантастических размеров: Верочка ощутила, как зашевелились волосы на обритом лобке!

В следующее мгновение холл огласился дикими воплями. Барон, как щенок, шкрябая по

полу лапами, втиснулся под софу, только хвост, трясущийся как заячий, торчал.

Татьяна Юрьевна, сморщившись как солёный огурец, затыкала уши. Верочка, наслаждаясь

происходящим, злорадствовала, но чувство удовлетворения портили гигантские мурашки,

копошащиеся в волосах обритого лобка. И только Филя стоял посреди холла с

невозмутимым видом, почёсывая муди.

- Филяаа! Не спать! - выкрикнула Татьяна Юрьевна, не растыкая уши.

Филя, с невозмутимым видом, сунул свой крючковатый пальчик в банку и тут же

выдернул, выудив второго гигантского головастика. Шагнул к Наденьке и стряхнул в её

куночку извивающуюся тварь.

Всё повторилось, как будто плёнку отмотали назад и прокрутили заново: вторая

жабка, с пронзительным визгом выскочила, будто ошпаренная, из Наденькиной пиздёнки.

Наденька, застыв на мгновение как бревно, дико заверещала. Татьяна Юрьевна, засунув

пальчики в уши по самые локти, сморщилась как сморчок. Барон так засучил лапами, что

выскочил из под софы и врезался башкой в стену. Мурашки, топчущие фантомные волосы

на Верочкином лобке, достигли размеров носорога. И только Филя, с невозмутимым

видом, чесал свои волосатые яйца, жмурясь от удовольствия.

Дикие вопли, дико извивающихся на полу девушек, вошли в резонанс. Задребезжало

стекло в окнах. Татьяна Юрьевна скатилась с софы на пол. Барон, суча лапами, пытался

залезть на стену. И только Филя ...

- Филяаааа! - перекрывая резонансный визг Наденьки и Лизки, заверещала Татьяна

Юрьевна, вращая выпученными глазами.

Филя шагнул к девушкам и встав между них, сунул пальчики рук, одновременно, в их

вагины. И покручивая ими, словно размешивая сахар в стакане, словил головастиков и

выдернул. Наступившая тишина резанула слух и все подумали, что оглохли. Татьяна

Юрьевна, обмахиваясь полами халатика, поднялась с пола и улеглась на софе. Барон,

шатаясь как пьяный, и качая башкой из стороны в сторону вышел из-за софы и рухнул на

коврик. Бегемотские мурашки, вытоптав, как траву, фантомные волосы на лобке Верочки,

убежали, топоча как динозавры. И только Филя ... Ну я уже говорил. И не раз.

- Филя - придя в себя, окликнула хозяйка - Ты не забыл? - и раздвинув полы халатика,

раздвинула ножки, демонстрируя заросшую рыжими волосами манду. Лизка и Наденька, ещё

не веря тому, что их пытка закончилась, сели на полу и щупали свои куночки,

засовывая в них пальчики. Вера, тоже придя в себя, заинтересованно смотрела в

сторону софы. Оклемавшийся Барон, вспомнив что ещё не закончил, сунулся мордой между

ног (лап, задних) и зажмурившись, с наслаждением лизнул яйца. И только Филя ... А,

да! Филя, волоча свою полуметровую оглоблю по полу, доковылял до софы и взобравшись

на неё, встал над Татьяной Юрьевной, развалившейся как шлюха. Карлик ухватил свой

членище и перебирая ручонками, подтянул к животу и одним движением закинул на плечо.

Залупа, свисающего на спину хуины, тёрлась где-то под лопаткой. Филя ухватился за

членище покрепче и резко дёрнув, хлестанул им по животу Татьяну Юрьевну. Женщина

дёрнулась как от удара сапогом и застонала, закусив губу. Филя поддёрнул хуину

вверх, и хлестанул им Татьяну ещё раз. Но на сей раз выше по животу, шмякнув залупой

между раздвоившимися титьками стонущей бабы. Третий удар, раздувшейся и покрасневшей

залупы, пришёлся на лицо Татьяны, разбив в кровь закушенную губу. Четвёртый шмяк

залупы, по лбу, оглушил Татьяну, а из закрытых глаз сыпанули искры. Филя, выпялив

язык и пуская слюну, избивал Татьяну хуиной. Именно избивал. На атласной коже

холёной женщины темнели, наливаясь венозной кровью лопнувших сосудов, синяки. Из

разбитой и прокушенной губы струилась кровь, а стоны, грудные и протяжные, перешли в

хрипы.

- Хватит! - выдохнула избитая и толкнула карлика ногой.

Филя кувырнулся с софы, болтанув членищем, и приземлился на Барона. Барон

подскочил как ужаленный и Филя, описав дугу в воздухе, шмякнулся на пол. Жёсткую

посадку смягчил хуина, ибо Филя упал животом вниз и как раз на свой членище.

Допускаю, что этот трюк уже был отработан ранее. Родился то Филя в цирке.

Филя поднимался с пола. Барон укладывался на коврике. А Татьяна Юрьевна корчилась

в предоргазменном экстазе. Эта сцена довела до дрожи, и вожделения, и наблюдателей.

Лизка с Наденькой усиленно массировали свои клиторочки. И даже Вера завелась, ощутив

как увеличиваются в размерах и тяжелеют, лобковые мурашки.

- Ымммм! - зарычала Татьяна и села на софе, сдёргивая с себя халатик.

Смотреть на неё было и жалко, и боязно. Жалко, потому что сразу становилось

понятно - не дошла! А боязно ... Вы видели женщину, разъярённую недоёбом? Если нет,

то лучше не видеть, и уж тем паче не оказаться тем, кто и недоёб.

- Барон! - пнула хозяйка пса - Обслужи даму! - и развалилась на софе, задрав

ноги.

Пес соскочил и, пошлёпывая возбуждающимся членом по поджарому животу, потрусил к

Верочке.

- Да не Веру! Меня! - возмутилась Татьяна.

Но Барон, уже пристроившийся к Верочке, проигнорировал хозяйку.

- Тупая сифозная псина! Тварь неблагодарная! - вопила в истерике Татьяна - Я

выброшу тебя, ннахуй, на свалку! - весь лоск, и вся аристократичность манер

осыпались с Татьяны Юрьевны, как старая штукатурка с потолка. Как факир, она

извлекла откуда-то помпу и подскочила к Филе - Прости дружок - и насадив помпу на

залупу Филиной оглобли, стала в безумном темпе швыркать насосом, выкачивая в оглоблю

кровь из тщедушного карлика. Только титьки колыхались, как подойники у комолой

тёлки.

Филя покорно простил, только закрыл зенки и безвольно опустил ручонки. Его

оглобля, под воздействием закачиваемой крови, ожила и дёргалась, возбуждаясь. Но

членище даже не встал ещё как следует, а Филя грохнулся на пол, потеряв сознание от

потери крови. Но хозяйка, не обращая внимания на синеющего карлика, всё наяривала и

наяривала помпу. И когда оглобля заторчала как палка, раздувшись до невероятной

толщины, Татьяна сдёрнула с члена помпу и отшвырнув её ... Нет. Она не насадилась.

Она, опять как факир, извлекла откуда-то рулетку и измерила членище. И с огорчением,

и разочарованием в голосе произнесла - Всего на два сантиметра? Уууу - и отшвырнув

рулетку, и отогнув членище, насадилась своею алчною пиздищей. Она не успела

заглотить хуинушку даже наполовину, а кровь отхлынула и оглобля, мягчея, стала

гнуться. Филя зарозовел. Хрипло хватанул воздуха, и распахнул зенки. Членище сдулся

и сложился как тряпочка. Татьяна Юрьевна сочно шмякнулась жопой об пол - Шлёп!


Окончание будет ... возможно)