# Горт и Ворт

Константин Сергеевич Павлов

Рассказ из конкурсного сборника "Гремящий перевал" по миру Disciples. Авторский вариант

Они проснулись на рассвете. Одновременно заворочались и разом открыли глаза - как и каждый день все сорок пять лет своей жизни.

- Опять вода, не иначе... - пробурчал Горт, отряхивая капельки влаги на рукаве кольчуги.

- ...слёзы тоскующих по нам небесных дев, - продолжил Ворт и улыбнулся.

- Ручка от кайла тоскует по вашим спинам, гоблины мохнатые, - заявил подошедший Освик, - А ну вставайте! И остальные тоже, не прикидывайтесь падалью!

И Освик пошёл дальше, сдергивая одеяла с охающих гномов. А Горт и Ворт уже складывали свои постели, перекидываясь шутками и веселя остальных.

С рождения не ссорились эти близнецы, всем на удивление. Никогда не толкались в общей колыбели, поровну делили каждый кусок, не дрались за игрушки. И первый шаг они сделали вместе, держась друг за друга. Меж близнецами редко бывает равенство, один всегда выделяется силой и отвагой, но этих двоих Вотан наделил всем поровну. Вместе пугали братья каменных крыс в дальних пещерах, разом удирали от потревоженного призрака, и жестоко хворали животом после странных грибов тоже вместе. С равным усердием постигали они работу с камнем и железом, и их учителя затруднялись назвать лучшего. Даже мать часто не могла понять, кто из близнецов стоит перед ней. В урочный час сплели они одинаковые кольчуги, их боевые молоты были одного вида и веса, и даже рога на шлемах выдались схожего цвета и длины. Братья и сами часто путали свои вещи, но не видели в том беды, ибо накрепко были сплетены их жизни. Если один знал строку из песни, второй всегда мог её повторить. Если один отругал узор на кирке, то и от второго нечего было ждать похвалы. Ну а если у одного вызрел какой-то замысел, то ему не было нужды тратить слова на объяснения брату. "Неразлучниками" звали их в семье клана Медведя. И каждый знал, что не стоит обижать одного брата, если не готов схватиться с двумя. С радостью шли Ворт и Горт по жизни, охотно пели, много смеялись и ширили вокруг себя веселье, потому что у каждого рядом был брат. И в первый поход из родных пещер они выступали вместе, с упрятанными в юных тёмных бородках восторженными улыбками. Никогда раньше не отходили они от пещер больше чем на переход, и предвкушали радости от встреч с чудесами внешнего мира. Не опечалило их даже, что идут они на битву.

Ведь шли они вместе.

"Вы уходите вдвоём - вдвоём и вернитесь. Берегите друг друга!" - напутствовал их перед дорогой отец, но братья лишь улыбнулись, ибо верили в одинаковую для двоих судьбу.

Со смехом и шутками стояли на площади перед главными воротами молодые гномы, и мороз не мог остудить их веселье. Толкались, боролись, бодались и бегали они, словно исполненные светлой радости молодые медвежата. На медвежат и походили они в своих тёмных мохнатых шубах.

- Этих вот баранов мне вести в бой? - потрясённо спросил подошедший к воротам Освик. Старый ветеран знал каждого из этих мальчишек в лицо и по именам, но впервые увидел их в одном строю. И воину это зрелище очень не понравилось. А тем временем несильно затряслась земля. Подошли к площадке горные великаны, и среди зелени их безрукавок резало взгляд льдисто-синее одеяние одного исполина, похожего на заснеженную гору. Приветствовали друг друга старые друзья, не раз ходившие вместе в битву, и вместе стали глядеть, как вертятся и скачут гномы вокруг медленно ворочающихся великанов. Воины вздохнули с одинаковой тоской.

- Стройтесь, пустоголовые, - зычно рявкнул Освик, а великан Тормунальден пророкотал команду гигантам.

И отряд выступил. Жадно разглядывали Горт и Ворт неприступные утёсы и замёрзшие меж скал водопады, отважно скачущих по крутым скалам горных баранов и мелькающих вдалеке волков. Разом поворачивались они на орлиный клёкот и улыбались отражающемуся от снежных пиков солнечному свету. Радость переполняла их, как и всю остальную молодёжь. С хохотом швырялись юные гномы друг в друга сосульками и снегом, катались на терпеливых великанах, совались в любую расщелину или нору и так и норовили выкинуть какую-нибудь глупость. Нерадостны были лишь предводители отряда. Хмурился старый Освик, теребил заплетённую в косы бороду могучей ручищей. И порыкивал на молодых гигантов великан Тормунальден, похожий на заснеженную горную вершину. Строго следили они, чтобы не жгли костры иззябшие юнцы, чтобы не снимали трущие непривычное тело кольчуги и не бросали припасы. Ветераны хорошо помнили битвы Тёмных лет. И пусть небольшой отряд нежити просочился в этот раз в земли клана Медведя, мало весёлого ожидали старые воины. "Битва подобна весёлому пиру," - учил Освик собравшуюся кружком молодёжь. - "Удачная битва тоже веселит сердце и горячит кровь. Но тяжким бывает следующий после боя рассвет, и редко кто выходит из схватки без дорогой потери."

Но лишь смеялись в ответ братья, не знавшие прежде ни пиров, ни битв. Куда охотнее слушали они рассказы Освика о благости Вотана. И близнецы мечтали, что и они однажды заслужат в битве божественный дар, и прольются на них силы и мудрость, каких не скопить за десятки лет мирной жизни. И станут они могучи, как Освик, удвоятся в толщине их руки, и смогут они с лёгкостью размахивать тяжеленным топором ветерана, который украдкой вчера едва подняли вдвоём.

Три дня скрытно шёл по горам отряд, и каждое утро зорко вглядывались вперёд старики. И врага заметили первыми они, а не востроглазая молодёжь. Серое пятнышко медленно двигалось к ним по ущелью. Отряд кланов укрылся за валунами. Ветераны держали совет. А молодёжь скучала в ожидании битвы.

- Гляди! - протянул Горт брату причудливо изогнутый красный кристалл. Ворт молча показал такой же рубин. "На счастье." - обрадовались братья и обменялись находками, повязав их к шнуркам на шее.

А старики из укрытия разглядывали приближающийся отряд. Слуги Мортис были уже близко. Девять скелетов сверкали голыми костями, два полуразложившихся трупа продиралось через снег, семь мелких тёмных колдунов хлопотали возле пятерых всадников на странных тварях. А у гномов было пятнадцать бойцов, шесть горных великанов и пятеро стрелков. Отряд клана был чуть сильнее. И это "чуть" значило, что не каждый из воинов увидит следующий закат, и лишь на воскрешающую силу Храма останется уповать.

Но выбора не было. Нежить подошла совсем близко.

"Вотан!" - закричал Освик, и, вскинув топор, ринулся на врага. Его клич подхватили десятки голосов. Клан Медведя бросился в битву.

Ну что, навстречу...- бросил на бегу Ворт

- ...славе, брат, - привычно завершил Горт, и братья улыбнулись, прежде чем обрушились на врагов их молоты.

Ворт издалека приметил себе в противники скелета в криво нахлобученном шлеме. Отметил щель между наплечником и гнутой кирасой, перехватил поудобней молот. Но Освик совершенно мимоходом стукнул этого воина топором, и незадачливый слуга Мортис с дробным стуком рассыпался на части. Освик тут же схлестнулся с ужасным рыцарем на кошмарной твари, и больше Ворт ничего не мог сказать о происходящем. Потому что бой завертелся и закипел рядом.

Вынырнувший откуда-то сбоку с вечной улыбкой скелет проскрежетал клинком по новенькой кольчуге. Ворт взмахнул молотом и попал, но скелет каким-то тёмным чудом остался на ногах. Снова сверкнул его клинок, рассекая стальные колечки. Ворт яростно вскрикнул и ударил, ткнулся вперёд и спиной ощутил занесённый меч. Но тут рядом упала костяная голова, сбитая с вражеских плеч. Горт пришёл на помощь брату.

- Ловко, - одобрительно сказал Ворт, и наградил похожим ударом замахнувшегося на близнеца зомби. Обезглавленное тело рухнуло в снег, братья улыбнулись друг другу. Двойной удар отбросил следующего скелета далеко за строй сражающихся.

- Ой! - невольно вскрикнул Горт, потому что надвинулся на него тёмный рыцарь. Но Тормунальден врезался в верхового и отбросил на пару шагов. Достойные противники начали бой между собой. А Горт уже бился со скелетом. Четыре удара нанесли они друг другу, и слуга Мортис рассыпался.

- Ещё один! - радостно вскрикнул Горт.

- Да и у меня тоже, - отозвался брат, опуская на миг молот. Переглянулись с улыбкой близнецы и вновь ринулись в бой.

Великий шум наполнил ущелье! Поднялись в воздух потревоженные птицы, насторожились волки, зашевелились в пещерах и норах разбуженные ночные твари. Звонко билась сталь о сталь, глухо падали удары на толстую кожу доспехов, отлетали щепки от дубин и рукоятей и рождались на лезвиях новые зазубрины. Быстры и опасны были клинки нежити, невидимыми ядовитыми щупальцами жалили из-за вражьего строя колдуны, но молоты и дубины клана разили сильней. Постепенно стихли отважные кличи. Лишь стук редкие вскрики раздавались в ущелье. Клан наступал, и по-прежнему блестели не отведавшие крови молоты и топоры, ибо не было крови у не имевших жизни. А вот за гномами и великанами оставались алые дорожки на снегу. Множество ран покрывали тела воинов клана, но ни один из них не был убит. А врагов оставалось всё меньше и меньше. Уже пали от арбалетных стрел вражеские колдуны, поредел строй скелетов. Из тёмных рыцарей остался лишь один. Вот пал от топора старого гнома и он. Горт расправился с живым трупом и остановился, потому что не с кем было больше сражаться. Рядом опустил молот Ворт. Лишь тела нежити лежали перед ними, и ни одного готового нанести удар врага. В стороне три гнома и один великан теснили трёх скелетов. Им на помощь медленно шагал Тормунальден. Ледяной изморозью взялась его падающая дубина, и остался лишь один враг. Упал и он.

- Победа, брат! - закричал Ворт, и другие подхватили его радостный клич. Даже Освик улыбнулся, обтирая топор об снег. Все остались в живых, а враг повержен. Редкая удача!

- Родители будут гордиться нами, - сказал Горт. Со вздохом опустили вдруг потяжелевшее оружие воины, кто-то и вовсе сел на снег. Много сил отдали они битве, но поняли это только сейчас. Устало вытирали и убирали оружие воины, перебрасывались шутками и оглядывали раны.

Но странная фигура выскользнула в этот миг из-за серого камня шагах в двадцати. Седовласый всадник в зелёном доспехе был недвижим, лишь непонятный зверь под его седлом быстро перебирал призрачными ногами. Беззвучно близился он к воинам клана Медведя. Первым нового врага заметил Тормунальден и тревожно вскрикнул. Оглянулся Освик, и улыбка тут же исчезла с его лица:

- Носферату! Арбалетчики! Огонь!

Не сразу подняли стрелки свои арбалеты. Не сразу вложили болты в желоба. А носферату вскинул чёрный, похожий на обожжённую ветку клинок, и закричал ужасное хриплое слово.

Слитным стоном отозвались все воины клана. Пошатнулся Ворт, побледнел Горт. Злая когтистая хватка сомкнулась на сердце у каждого, заболели и закровили сильнее раны. Оглянулись братья. Оседали наземь воины клана Медведя - великаны и гномы, бойцы и арбалетчики. Кто медленнее, кто быстрее. Остались на ногах лишь Освик с Тормунальденом, и братья - неразлучники, меньше других пострадавшие в бою. Они остались вчетвером против колдуна. Но что было страшней - тёмная дымка потекла от зелёного всадника по полю битвы, и некоторые павшие скелеты начали шевелиться.

- В атаку, пока он их не поднял! - закричал Освик и побежал на врага. Тормунальден и братья двинулись следом. А умертвие захохотал ужасным голосом.

Злая сила терзала всех живых в ущелье, и каждый шаг приносил боль. Ветераны добрались до врага первыми. Широченная спина Тормунальдена заслонила колдуна. Великан с уханьем обрушил дубину. Освик взмахнул топором. Разжалась жестокая хватка на сердце.

- Победа, брат, - улыбнулся Горт.

Но тут покачнулся Освик, и подобно вековому дубу пал Тормунальден. Вновь увидели братья вражеского колдуна. Ужасная рана рассекла его до середины груди вместе с доспехом. Было раздроблено и смято дубиной плечо. Но сидел носферату, подняв закрытые глаза к небу, и раны его медленно затягивались. Не обращал внимания колдун на двух молодых гномов, что едва держались на ногах в четырёх шагах от него.

- Как всегда вместе, брат? - прошептал Ворт.

- Вместе, - ответил Горт.

И они побежали. Презрительно поморщился носферату. Вскинул клинок к небесам. Тёмная сила всколыхнула воздух.

И безмерным удивлением успели наполниться глаза бессмертного в последний миг. Перед тем, как обрушился на его рану блестящий, так и не отведавший крови в бою молот.

- Ырррг, - выдохнул носферату, падая на снег со своего странного скакуна. Последний из армии ужасной богини пал.

Ярко сиял кристалл на груди Ворта.

- Так вот что меня защитило, - задумчиво сказал молодой гном, - Эти кристаллы действительно принесли нам удачу, брат! Мы победили! Брат? Брат!

Но не бывает двух одинаковых камней, и особая судьба сплетена каждому в этом мире. Ничего не ответил брату Горт. Не дыша и не шевелясь, лежал он кверху лицом, и попавший на его кожу снег не таял. И тёмен был кристалл на его груди. Ворт остался один.

- Нееет! - закричал он в равнодушное небо. А благость Вотана, равнодушная к мольбам и угрозам, уже наполняла его.


Горт проснулся на рассвете. Потянулся, удивлённо глянул на низкие своды пещеры над головой. Без доспехов и одежды лежал он на каменном ложе, и слабое пение доносилось откуда-то со стороны. Как очутился здесь, Горт не помнил.

- Где я? - спросил он перед собой.

- В храме клана Медведя, - ответил сбоку хриплый голос. Горт повернул голову и увидел на скамейке незнакомого могучего воина с огромным топором поперёк колен.

- Как я сюда попал, почтенный? - вежливо спросил молодой гном.

- Был бой, - коротко ответил незнакомец, - Ты был убит врагом и воскрешён в Храме, но последний день ушёл из твоей памяти.

Горт нахмурился.

- А где мой брат? Жив ли он? - спросил юный гном, и предчувствие беды сжало его сердце.

- Брат принёс в храм тебя и ещё троих. Но воскрес лишь ты, - глухо ответил едва видимый в темноте чужой богатырь, - Освик погиб, сражаясь в бою, пал Тормунальден, и погибли все остальные твои спутники.

- Но где Ворт? - уже не на шутку тревожась повторил Горт.

- Он рядом, - ответил чужак.

Горт огляделся, но никого, кроме их двоих не было в комнате.

- Темны твои слова и неуместны шутки! - уже сердито сказал молодой гном.

- Я больше не шучу, брат, - промолвил незнакомец и протянул Горту красный кристалл. Такой же висел на груди юного гнома.

- Откуда взял ты его? Что с братом? Говори! - вскричал встревоженный Горт и ухватил незнакомца за руку. Сверху упала капля.

- Лишь небесные дочери плачут по нам с небес, - невесело ответил чужой гном.

- Брат? Это ты? Великий Вотан! Что с тобой случилось?! - ошарашено выдохнул Горт. Откуда у Ворта взялись такие могучие мышцы? Его шею не обхватишь теперь пальцами обеих рук! А чёрная ещё вчера борода стала рыжей, словно железный песчаник!

- Я принял всё то, что заслужили другие, - коротко ответил брат и больше не говорил об этом.

Через множество битв бок о бок после прошли близнецы. Вскоре Горт сравнился с братом в толщине рук и силе, порыжела его борода, и перестали их называть отцом с сыном. Но не путали их никогда больше, хоть и вновь стали братья похожи. Не пели они больше песен, и не продолжал один слово другого. Потому что не встретил Ворт рядом с братом рассвет после первой их роковой битвы. Не Горт остался один среди мёртвых товарищей. Не его мольбы слушали бесстрастные небеса, и не на его сердце лёг безжалостный выбор, кого из павших друзей тащить навстречу спасению, а кого оставлять волкам.

Навсегда разделил их один рассвет, который они не встретили вместе.