# Загадочная отставка, или и на старуху бывает проруха

Сергей Александрович Павлов

Как при мэре Лужкове исторические памятники в Москве сносились

Пролог


В те поры пост столичного градоначальника Юрий Михайлович Лужков занимал. В течение восемнадцати лет занимал и постоянно в фаворе у руководителей страны находился, а здесь, бац, и неожиданно отставку получает в связи с утратой президентского доверия. А почему он доверие утратил, в высочайшем указе толком ничего не говорится: толи из-за допущения аномальной жары во вверенном ему мегаполисе, толи еще из-за чего. Тут-то и пошли в народе досужие пересуды - одна жара здесь виновата али какой другой природный катаклизм? "Ну, причем здесь природный катаклизм?", - присоединились к общественным прениям придворные политологи, - "На самом деле, он из-за своей кожаной кепки погорел. Президент в его головном уборе неблагонадежность и неуважение к царствующей фамилии усмотрел. И ведь многократно предупреждали по-дружески - брось выпендриваться, купи себе панамку обыкновенную, а он вольнодумствовать вздумал". Спора нет, очень даже правдоподобная трактовка событий: действительно, какому президенту такие якобинские выкрутасы понравятся? На глазах у всего православного люда продолжал в крамольной кепке щеголять, несмотря ни на жаркий зной, ни на студеную стужу лютую. Социал-демократ, прости Господи,да и только!

Однако у либеральной интеллигенции по поводу отставки собственное мнение имелось, отличное от других концепций: дескать, брал столичный градоначальник не по чину, в смысле расхищал в особо крупных размерах все, что под руку попадется. Причем ничем не гнушался, даже ластиками с карандашами не брезговал. Мелочь, скажите? И автор также полагал до поры до времени, пока Счетная Палата ему глаза на масштабы воровства не открыла. А они, оказывается, астрономическими размерами измерялись! Так, только за 2009 год на канцелярские нужды одного среднестатистического чиновника было списано без малого 30 тысяч полновесных рубликов, а таких чиновников в мэрии и в ее подведомственных учреждениях на тот период времени числилось 572.817 штатных единиц. По расчетам математиков, из купленных на данную сумму канцтоваров вполне можно лестницу до Луны построить или сотню, другую египетских пирамид соорудить. Впрочем, афера с арендой служебных помещений своей наглостью все прочие мошенничества затмила. Знаете, почему? Потому что по "липовой" отчетности, на каждого служащего мэрии якобы аж по 55,2 квадратных метра служебной площади приходилось. Конечно, бумага все стерпит, но ведь надо и элементарную совесть иметь, чтобы потом перед ревизорами не краснеть. Вы сами попытайтесь представить специалиста I или II категории в столь шикарных апартаментах. То-то и оно, что никак не получается, поскольку такой несуразной глупости никоим образом быть не может. Но и это еще не все, вымышленные квадратные метры арендовались по умопомрачительным ставкам, которые в двенадцать раз среднерыночные тарифы превышали. А главное, арендовались они у некой фирмы ОАО "Олимп", учрежденной, как впоследствии выяснилось, Департаментом имущества все той же пресловутой мэрии. Что, хороша схемка для присвоения бюджетных средств? Попробуй-ка, теперь догадайся, на чьих счетах в зарубежных офшорах денежки осели: вольнонаемной уборщицы тети Клаши али департаментского сторожа Михеича? Между прочим, столичная прокуратура над этой загадкой до сих пор голову ломает. Вот где потеха, и в цирк ходить не надо!


Глава I.

Про отрочество, юность, а также про привычки пагубные и женитьбу удачную


Ладно, покуда столичная прокуратура голову ломает, давайте с Юрием Михайловичем поближе познакомимся. Хотите верьте, хотите нет, но поначалу анкета у него кристально чистой была, без единого пятнышка. Белее первозданного снега. Судите сами: к уголовной ответственности не привлекался, родственников за границей не имел, дворянским происхождением и за версту не пахло. Напротив, папа из семьи потомственных плотников происходил, в которой телесные наказания обычной нормой воспитания считались. Чуть что не так - сразу ремнем по заднему месту, а тогдашний ремень - не чета современному собрату для поддержания штанов, довольно-таки весомым педагогическим аргументом являлся. Поэтому сызмальства Юрий Михайлович даже морковку с чужих огородов не воровал, не говоря уже про огурцы с помидорами. И в школе за ним тоже ничего худого не водилось, потому как преотлично знал, если натворит чего или "неуд" получит, выдерут как сидорову козу до полной потери сознания. "Уж, будьте покойны, мало не покажется", - заверял его отец школьных преподавателей. Однако после достижения нашим героем совершеннолетия телесные наказания прекратить пришлось. Отнюдь не из-за чувства гуманности, а в связи с Уголовным Кодексом, запрещавшему родителю подросшее чадо далее ремнем пороть. А жаль! Вследствие чего учился Юрий Михайлович в Институте нефтехимической и газовой промышленности имени Губкина, где после школы образование продолжил, из рук вон плохо - с "двойки" на "тройку" еле-еле перебивался по всем предметам без исключения. Злые языки тогда поговаривали: мол, зато в азартных играх преуспел, в частности, в буре, в покере и в преферансе. А в употреблении спиртных напитков и вовсе равных себе на курсе не знал.

Конечно, факты пренеприятные, даже можно сказать, весьма прискорбные, но ведь исправиться-то в лучшую сторону никогда не поздно. Тем более в молодом возрасте, когда еще тестостерон органами внутренней секреции в должном объеме вырабатывается. Взять, например, и какой-нибудь самоотверженный подвиг совершить во имя человечества, или трудовой рекорд по добыче угля поставить, или на худой конец даму сердца найти симпатичную, чтобы совместно с ней праведную жизнь начать вести. Наш шалопай, не мудрствуя лукаво, выбрал третий вариант - даму сердца себе нашел, в смысле женился удачно. Да так удачно, что институтские мажоры слюни от зависти глотали, поскольку невеста дочкой крупному чиновнику Министерства химической промышленности доводилась. Правда, симпатичной ее даже после литра самогонки назвать нельзя было. "Да что с того, с лица воду не пить", - смиренно размышлял новоиспеченный супруг, переезжая жить из старого барака в пятикомнатные хоромы барские, что в проезде Серова находились, в самом центре столицы то есть. Буквально в пяти минутах ходьбы от Кремля. А в хоромах барских и антураж подобающий: люстры в каждой комнате хрустальные, диваны все как на подбор кожаные, мебель сплошь из карельской березы, паркет под ногами и тот из мореного дуба заморского. Любо-дорого смотреть, одним словом, лепота!

В столь уютной обстановке и начали новобрачные праведную жизнь вести. Первым делом, по блату в Научно-исследовательский институт пластмасс при Министерстве химической промышленности устроились, где работа в перекладывании бумажек с одного стола на другой заключалась. "Уж, конечно, при таком тесте не пошлют в Новый Уренгой рядовым инженером комаров кормить", - откровенно завидовали однокурсники, уезжавшие по распределению в Западную Сибирь на изыскания газовых месторождений. Что верно, то верно - здорово повезло Юрию Михайловичу с тестем, потому как при его помощи уже через несколько лет после женитьбы становится он начальником отдела вышеупомянутого министерства. А было ему тогда всего-навсего двадцать шесть годков от роду, по министерским меркам того времени сопляком сопливым считался.

Может, и дальше подобными темпами его карьера продвигалась, только шила в мешке не утаишь, в смысле свое чрезмерное пристрастие к алкоголю от сослуживцев не скроешь. Но самое неприятное, до парткома с месткомом слухи дошли. А там еще те бестии сидели, им только попадись на карандаш - ни чинов, ни званий не пощадят. Перед ними даже могущественный тесть со своими многочисленными связями и тот бессильным оказался, когда зятя от занимаемой должности освободили. Кинулся он высокопоставленным знакомым по телефонам названивать: дескать, молодо-зелено, с возрастом образумится. Вследствие чего нельзя ли дело замять и строгим выговором с занесением в личное дело ограничиться? "Нет", - категорично отвечали высокопоставленные знакомые, - "нельзя, супротив общественного мнения пойти никак не можем, иначе сами по шапке получим". Уважало, стало быть, раньше начальство общественное мнение! В силу этих причин пришлось опальному зятю министерство покинуть, и в нижестоящую контору ретироваться. Но не рядовым клерком, а руководителем среднего звена. Удалось-таки тестю своего непутевого родственника на очередное "теплое" место пристроить. "Уф, легко отделался, а ведь запросто могли к черту на куличики упечь или вообще взашей со службы прогнать", - радовался герой нашего повествования, обживаясь в новом кабинете.

А обжившись в новом кабинете, заскучал о былой славе и величии, о несбывшихся надеждах и иллюзиях. Так заскучал, что потянуло его обратно на министерские посты, но близок локоток, да не укусишь. Хорошо бы в рай, да грехи тяжкие не пускают. И только лишь девятнадцать лет спустя, после ухода министра старой формации в отставку, забрезжила надежда на возвращение во вожделенные кущи. Юрий Михайлович всех друзей и знакомых к решению судьбоносного вопроса подключил. Кроме того, секретарше нового министра шоколадку "Аленка" купил. И не маленькую какую-нибудь, а размером с ученическую тетрадь: авось, и она тоже словечко перед шефом замолвит. А вдруг они между собой в интимных отношениях самого близкого характера находятся? И стал ждать результатов своей бурной деятельности. День ждет, другой, а на третьи сутки получает приказ о назначении его на должность заместителя начальника главка. "Которая только для школьников среднего возраста подходит", - негодовал он на всех и вся за столь смехотворную вакансию для его уже немолодых лет. Хотел было по старой привычке тестю позвонить пожаловаться, да во время вспомнил, что тот уже ровно как две декады на заслуженном отдыхе находится и помочь при всем желании не сможет. "Не судьба", - грустно промолвил Юрий Михайлович, - "значит, не судьба мне большим начальником стать! Пойду с горя нарежусь!".


Глава II.

Про широкомасштабные колбасные дефициты и про хитрых кооператоров


Так бы и зачах наш подопечный на малозначительной ступеньке служебной лестницы, да на его счастье первый секретарь МГК КПСС сменился в связи с гласностью и "перестройкой". Старого секретаря на пенсию под зад коленом за ненадобностью отправили, а его преемник с новым мышлением оказался, то есть с головой не очень шибко дружил по причине хронического алкоголизма. Поэтому возьми он и назначь товарища Лужкова заместителем председателя Мосгорисполкома, и еще с бухты-барахты в председатели Аграрно-промышленного комитета выдвинул без надлежащего опыта работы. Немудрено, что в скором времени от трудящихся столицы гневные жалобы стали поступать о низком качестве мясной продукции. А новоявленный председатель Аграпромкома смертельно обиделся и в ответ широкомасштабный колбасный дефицит инициировал. Нечего, мол, ябедничать было и понапрасну тень на мою незапятнанную персону наводить. "Я вам покажу кузькину мать! Настоитесь у меня теперь в очередях, сукины дети!", - стукнул он для убедительности кулаком по канцелярскому столу. Да так стукнул, что аж карандаши с ручками по полу в разные стороны покатились, а одна подчиненная барышня благородного воспитания в обморок со стула свалилась. Ее потом еле-еле при помощи нашатырного спирта в чувство привели, интеллигентку несчастную.

Между прочим, в очередях за колбасой тоже обмороки случались. И драки происходили, причем довольно-таки часто. А как здесь не подраться, когда передние норовят всю мясную продукцию с прилавков под чистую смести, а задние им на пятки нарочно наступают и кулаками специально в спину тычут. При этом благим матом кричат: "Больше полкило "Докторской" в одни руки не отпускать - последние тоже хочут!!" Ей-ей, чуть ли не до смертоубийства дело доходило! И, что характерно, про качество колбасы никто даже и не спрашивал, наоборот, того, кто про него заикался, соседи по очереди старались по голове посильнее ударить.

Тем не менее, несмотря на явные промахи своего протеже в аграрно-промышленной отрасли, первый секретарь МГК ему новое важное дело поручает. Вызывает его как-то к себе в просторный кабинет с дубовыми панелями и говорит доверительным голосом: "Мы тут намедни с товарищами посовещались, и я решил, понимаешь, тебя на развитие индивидуальной трудовой деятельности бросить. Некого, понимаешь, больше бросать. Твоя самая подходящая, понимаешь, кандидатура оказалась". И стал Юрий Михайлович регистрацией кооперативов заниматься, в которых мясной продукции, в том числе и колбасы видимо-невидимо находилось. Аж полки с прилавками ломились от избытка всевозможных деликатесов, а очередей и в помине не было. И неудивительно, ведь кооперативная цена почти в десять раз государственную стоимость превышала. Откуда мясная продукция у кооператоров бралась, спросите? Закономерный вопрос, потому как сами они, в смысле собственноручно, ни буренок, ни хрюшек, ни баранов не выращивали. Мало того, производственным процессом по ее изготовлению никто из них себя также не утруждал. Тогдашние органы дознания в ответ только лишь беспомощно руками разводили: дескать, черт его знает, откуда берется, в самом деле? И с ног сбились, и последние мозги наизнанку вывернули, а выявить нарушения социалистической законности никак не удается. "Тьфу!", - якобы в сердцах плевались они на замызганные полы своих милицейских кабинетов. И без зазрения совести продолжали глаза на махинации хитрых кооператоров закрывать. Почему, хотите узнать? Да потому, что в приятельских отношениях с ними находились: совместно водку пили и сервелатом из одной тарелки закусывали.

Что касается нашего плутоватого героя, то он, будучи человеком практичным, давным-давно уже с хитрыми кооператорами дружбу свел. Как только кресло председателя Аграпромкома занял. А откуда, вы думаете, колбаса на кооператорских прилавках бралась? Конечно же, из городских мясокомбинатов. Поэтому и колбасный дефицит в столице возник, а личностные обиды - это уже второстепенный вопрос, полная ерунда для отвода глаз то есть. Злые языки в те времена ерничали: дескать, все правильно, умные люди всегда общий язык между собой найдут, особенно, если один из них до взяток шибко падкий.

А на новом поприще Юрию Михайловичу еще проще стало взятки брать. Из-за того, что индивидуальное предпринимательство тогда всего-навсего два закона регламентировали: "Об индивидуальной трудовой деятельности" и "О кооперации". Да и то они из себя какой-то конгломерат бестолковщины представляли, словно их студент-первогодок написал. Или политические жулики из так называемой "Межрегиональной депутатской группы" демократического толка для того, чтобы воровать удобнее было. Одно из двух, потому как третьего не дано!


Глава III.

Про то, как наш герой на кухне с путчистами насмерть бился, и про то, как нужно деньги самозабвенно любить


Кстати, буквально через два года после принятия закона "О кооперации", один из этой Группы, а именно главный редактор журнала "Вопросы экономики" столичным мэром становится. Юрий Михайлович во время подсуетился и вице-мэром возле него пристроился со всеми вытекающими отсюда положительными моментами. Естественно, не без помощи своего покровителя, которому к тому времени в президенты РСФСР удалось пролезть. Правда, с ограниченными полномочиями, поскольку упомянутая республика в состав СССР входила. Ограничения же в следующем заключались: например, вздумалось ему территориальные уступки соседней державе сделать или военные секреты вражеской стороне передать, а сверху говорят: нельзя. В связи с чем начал он категорически требовать предоставления национального и государственного суверенитетов.

А вице-президент СССР, как впоследствии выяснилось, отъявленным путчистом являлся, взял и чрезвычайное положение в стране объявил. Кроме того, танки с бронетранспортерами в столицу ввел якобы для поддержания общественного порядка и всеобщего спокойствия. И не один или два танка каких-нибудь технически недееспособных, а целых полсотни боевых машин с новейшими двигателями типа В-92С2. Бронетранспортеров же вообще преогромное количество пригнали. Одним словом, жуть! Бесстрашный богатырь многоопытный и тот в такой нестандартной обстановке запросто растеряться может. Например, майку с трусами наизнанку одеть или носок вместо платка в карман положить. Но товарищ Лужков, хотя с рождения особой храбростью не отличался, тут ни капельки не испугался. Мало того, абсолютно никакой паники не проявил! Только штаны повыше подтянул и при помощи своих верных друзей-кооператоров бесплатное питание для защитников Белого Дома организовал, где штаб противников путча на тот момент дислоцировался. Лично сам с половником по кухне бегал и кооперативную кашу по тарелкам раскладывал. Особо отличившимся защитникам компот на десерт выдавал из секретного фонда. Между прочим, финансируемого напрямую из США. В коротких же перерывах между раскладкой пищи и выдачей компота самозабвенно с трибуны агитировал в защиту президента РСФСР и идеалов демократии. Бывало фартук, кашей перепачканный, снимет и надрывается во все голосовые связки: "Руки прочь от нашего любимого президента! Все как один умрем за идеалы демократии на баррикадах!". Прямо камикадзе какой-то без страха и упрека. Но сам доморощенный камикадзе на баррикады идти умирать не шибко спешил, потому что жизнь ему была дорога как память. Опять-таки кухонная должность обязывала при плите неотлучно находиться. Сами понимаете: суп пригореть может, борщ выкипеть, а кашу вообще без присмотра надолго оставлять нельзя. К тому же ощущал он себя среди кипящих кастрюль выдающейся личностью, творящей новейшую историю наперекор всем консервативным силам. А выдающейся личности, по его мнению, не пристало собственную голову под пули ни в коем разе подставлять. Пущай, мол, простой народ подставляет - бабы еще нарожают.

Хорошо, что путч всего три дня продлился, а то пришлось бы мемориалы на кладбищах во множестве возводить. Причем закончился он полнейшим поражением путчистов, батальонами начавших сдаваться на милость победителя. Юрий Михайлович моментально свою кухонную должность похерил и больше всех суетиться принялся: пленных тщательно пересчитывать, а также трофейное вооружение на строгий учет брать. "Лучше бы он так колбасу на своих мясокомбинатах тщательно пересчитывал", - недовольно ворчали завистники. Но товарищ Лужков на них никакого малейшего внимания не обращал: дескать, завистники везде найдутся, даже среди ближайших соратников по борьбе за демократию. "Да и время на полемику тратить жалко, потому как время - деньги", - справедливо рассуждал он. А к деньгам наш корыстолюбивый герой очень трепетно относился, можно сказать, до полного сумасшествия их обожал: и рубли, и доллары и фунты стерлингов. Также не обходил своей симпатией и другую валюту, даже к монгольским тугрикам и то чувство глубокого уважения питал. Вот вам истинный крест!


Глава IV.

Про незадачливого инспектора, а также про приватизацию и победную реляцию


Поэтому, заняв через короткое время пост мэра путем подсиживания последнего, принялся он эти самые деньги добывать, где только можно и не можно. В первую очередь в сфере приватизации предприятий торговли, общественного питания и жилищного фонда. Каким образом, спрашиваете? А очень даже простым, взял и учредил АО "Оргкомит", которое продавало заинтересованным лицам здания в столице по остаточной стоимости, в смысле по дешевке. Конечно, не безвозмездно - за так называемые посреднические услуги по подбору подходящих зданий и подготовку необходимых документов приличная мзда бралась. И так все славно складывалось: и Юрий Михайлович материально доволен, и заинтересованные лица морально удовлетворены. Городская казна, правда, колоссальные убытки несла, да пес с ней - перебьется как-нибудь.

А тут, как снег на голову, Главный государственный инспектор с ревизорской проверкой внезапно нагрянул. "А подать сюда вороватого учредителя АО "Оргкомит", - безапелляционно требует он, в гневе потрясая отчетностью за последний квартал текущего года. "Сейчас", - говорит, - "я с него семь шкур за жульничество спускать буду!". Товарищ Лужков, не дожидаясь развязки, кожаную кепку покрепче на лысину нахлобучил и за помощью в Кремль энергичной трусцой побежал. Прибегает и сходу в ножки президенту ниц падает: "Ваше президентское величество, челом нижайше бью - обижают меня, сирого и убогого, ни за что, ни про что! На тебя, великий государь, последняя надежда осталась!". И слезы в два ручья льет. А президент, несмотря на хронический алкоголизм, своего крестника не позабыл и говорит ему в ответ таковы слова: "Не печалься, приватизируй себе дальше, а инспектору-злодею мы укорот дадим, чтобы, понимаешь, не обижал почем зря поборников демократии". И снимает своим президентским указом пресловутого инспектора с должности: нечего, мол, было свои служебные полномочия превышать и над заслуженными людьми попусту измываться! Нехорошо-с! В общем, извольте идти вон с государственной службы без всякого выходного пособия и пенсии за выслугу лет. Бывший теперь инспектор от несправедливой обиды поначалу застрелиться хотел, даже маузер с патронами по случаю приобрел. Но во время передумал, лишь фрагментарно манишку на груди порвал и с горя в политику ударился. "Что, съел, ревизор фигов? На-ка, выкуси!", - от души потешался Юрий Михайлович над незадачливым инспектором, оставшимся с носом и без пенсии.

Но недолго ему потешаться пришлось, потому как опять события грозные на горизонте замаячили, на этот раз Верховный Совет в полном составе против главы государства ополчился. Народные депутаты нешуточную бучу затеяли: дескать, президент не настоящий, поскольку нелегитимно избранный. К тому же федеральные законы нарушает и указы неправомерные издает! Вследствие чего приватизация жульнической прихватизацией по всей державе обернулась, в том числе и в столице беспардонное воровство происходит. Президент в ответ указ выпустил о роспуске Верховного Совета и интервью дал, в котором в выражениях не стеснялся. И товарищ Лужков в стороне тоже не остался - материться, правда, не стал, зато взял и электричество у них отключил якобы за долгосрочную задолженность по коммунальным платежам. "Пущай", - говорит, - "теперь наши депутаты в потемках посидят, авось поумнеют; а то, видишь ли, приватизация в столице им не нравится".

Но не поумнели депутаты, свою точку зрения продолжали отстаивать. А указ главы государства демонстративно проигнорировали. Очевидцы впоследствии рассказывали, что много экземпляров грозного документа в ватерклозете обнаружено было, который в качестве туалетной бумаги использовался. "Ах, так, перечить мне вздумали", - не на шутку рассердился президент, - "ну, я вам покажу плюрализм мнений, понимаешь, чтобы другим повадно не было!". И приказ отдает танкистам об открытии огня по Верховному Совету крупнокалиберными снарядами кумулятивного действия. А чтобы прицельнее стрелялось, денежное довольствие им посылает в размере суммы всех их окладов за двадцать пять лет безупречной службы. Ну, те и рады стараться - в пух и в прах разнесли указанную цель вместе с женским обслуживающим персоналом. А что? И очень даже правильно: нечего под горячую руку попадаться, когда государственные мужи серьезные вопросы решают! Чай, Не Восьмое марта!!

Видя подавляющее преимущество противника, первым с поднятыми руками спикер из подвала вылез, а за ним и остальные депутаты в плен потянулись. Юрий Михайлович опять больше всех суетится - пленных тщательно пересчитывает, а также и трофейное имущество на строгий учет берет. "А как же вы хотели, в любом хозяйстве глаз да глаз надобен", - глубокомысленно разглагольствовал он перед журналистами, пряча за спину какую-то бумажку, сложенную пополам. А сложенная пополам бумажка непростая была - в ней победная реляция содержалась, где красочно его ратные подвиги описывались при взятии вражеской цитадели. Понятно, что она исключительно для сведения президента предназначалась. Тот ее внимательно прочел, после чего своего крестника в ланиты расцеловал и медаль "Защитнику свободной России" за исполнение гражданского долга на грудь самолично повесил. Кроме того, полный карт-бланш на всю хозяйственную деятельность в столице ему на руки выдал. У Юрия Михайловича от жадности в зобу дыхание сперло, и принялся он воровать пуще прежнего, то есть в особо крупных размерах. А чтобы веселее воровалось, и свою молодую супругу к этому делу привлек. Да так распрекрасно привлек, что она к 2008 году знаменитой миллиардершей с состоянием в 4,2 миллиардов американских долларов сделалась. Не верите? А зря, журнал "Форбс" понапрасну врать не станет!


Глава V.

Про то, как золушки миллиардершами становятся, а также про другие непотребные вещи


Спрашиваете, откуда у нашего героя молодая супруга взялась и куда старая подевалась? Один момент, сейчас объясним. Старая супруга незадолго до описываемых событий, от цирроза печени в больнице имени Боткина преждевременно скончалась. По словам соседей новопреставленной, смертельная болезнь у нее на нервной почве приключилась - не могла по причине повышенной совестливости на аферы своего мужа спокойно без слез смотреть. Другая радовалась бы предприимчивости своей второй половинки, а эта дуреха истерики закатывала. Поэтому после похорон молодой вдовец долго не кручинился, в смысле в глубокую депрессию впадать не стал: тут же, ровно через полтора месяца вторично женился. На этот раз на своей подчиненной, занимавшейся вместе с ним регистрацией кооперативов. Красотой особой она не блистала, да и культурой тоже похвастаться не могла по причине пролетарского происхождения. "Родилась в семье рабочих завода "Фрезер", - записано в ее личном деле, - "папа - слесарь, мама - формовщица". Вследствие чего концерты для фортепьяно с оркестром не посещала, и "Лунную сонату" Людвига ван Бетховена впервые только в техникуме случайно по радио услышала. Зато на 27 лет своего суженного моложе была, но не в этом суть. Главное, она мужнино пристрастие к иностранной валюте полностью разделяла и всеми фибрами души безоговорочно поддерживала.

Поэтому, чтобы своему стяжательству законный вид придать еще в 1989 году фирму ЗАО "Интеко" учредила. И, как в классической литературе говорится, пошла писать губерния! Впрочем, начиналось все очень даже скромно - с небольшого заводика по изготовлению пластмассовых стаканчиков и тарелок для сети ресторанов "Русское бистро". А дальше чудо чудное произошло, диво дивное приключилось - совершенно неожиданно многомиллионный заказ на изготовление пластмассовых кресел для стадиона Лужники с неба упал. Сегодня-то уж доподлинно известно, что упал он с неба ни без помощи заботливого мужа, который тогда как раз обратное утверждал. "Я", - говорил он, - "абсолютно никакого участия в бизнесе жены не принимаю".

Однако пластмассовая мелочевка вскоре надоела обоим супругам, поскольку суеты много, а прибыли - с гулькин клюв, то есть особенно не разгуляешься на широкую ногу. Червячка разве что заморить для затравки, а так всего хочется: и дом - полную чашу, и недвижимость за границей, и каменьев самоцветных несметное количество и прочее, прочее, прочее. Для удовлетворения алчных страстей товарищ Лужков изучать основы маркетинга принялся. А изучив, как-то перед сном и шепчет своей супруге на ушко: "А, что, Киска, не заняться ли нам строительным бизнесом? В книжке написано, довольно-таки прибыльное дело, а насчет административного ресурса даже и не сомневайся". "Киска" зевнула во весь очаровательный рот, познавший руки уже не одного дантиста, и всем туловищем к стенке спать повернулась: мол, утро вечера мудренее. И на следующее утро занялась девелоперством. И так, знаете ли, здорово занялась, что уже к вечеру первый строительный актив в виде столичного ДСК-3 по дисконтной цене приобрела, то есть практически бесплатно. Злые языки тогда сплетничали: дескать, кто же жене мэра откажет? Сейчас не развитой социализм - принципиальных идеалистов и в помине не осталось, если кто и остался, так те давно уже на задворках рыночной экономики находятся. И это в самом лучшем случае, потому как наиболее несговорчивые из них от рейдерских захватов на кладбище под сенью разлапистых деревьев отдыхают. Видя такую сговорчивость, новоиспеченная девелоперша во вкус вошла, начала и другие строительные активы к рукам прибирать. А прибрав достаточное количество, принялась элитные дома и торговые комплексы по всей столице возводить. Правда, пока большей частью на окраинах. И так у нее все споро получалось, в плане согласований со всякими различными инстанциями, что неискушенные люди просто диву давались. "Ничего себе!", - удивлялись они, не подозревая об административном ресурсе нашей бизнес-леди. А она тем временем со своими экскаваторами к центру города вплотную подобралась.

Но вот незадача - оказывается, центр города уже давным-давно застроен весь, причем исключительно историческими и архитектурными памятниками. О чем историки неоднократно предупреждали столичные власти: "Аки зеницу ока сии памятники беречь следует. Смотрите, большой грех вам будет, ежели не сохраните их для наших потомков будущих". Какой там грех, прости Господи, когда разговор об огромных деньжищах идет! О тех самых пресловутых долларах, франках и фунтах стерлингов. Поэтому Юрий Михайлович, исходя из меркантильных интересов, раз - и беспрецедентный приказ о сносе семистах старинных зданий издал якобы не представляющих никакой исторической ценности и мешающих реконструкции столичного города. Кстати, и Теплые торговые ряды, построенные в 60-х годах позапрошлого столетия, тоже в приказ попали. И гостиница "Москва" попала, и Военторг попал.

Либеральная интеллигенция было жаловаться к президенту кинулась, как к вышестоящей инстанции. А тому в отставку срочно приспичило по состоянию здоровья. "Будет с меня, поцарствовал", - только на прощание и сказал своим подданным. И укатил заграницу минеральные воды на курортах пить. Новый президент со старыми царедворцами на первых порах отношения портить поостерегся. Поэтому, несмотря на творящиеся безобразия в столице, в 2000 году наградил товарища Лужкова орденом Почета за большой вклад в сохранение и восстановление памятников культуры и архитектуры столицы. Ей-ей, именно так в президентском указе и было написано - слово в слово.

Тем временем супруга меркантильного мэра, вдоволь накуражившись над культурно-национальным наследием, в 2006 году становится заместителем руководителя Межведомственной группы по национальному проекту "Доступное и комфортное жилье - гражданам России". "Без помощи мужа, исключительно самоотверженным трудом должности добилась. С первыми петухами, чуть свет вставать приходилось и до вечерней зори вкалывать", - вешала она лапшу на уши отечественным и иностранным журналистам. Ни дать, ни взять современная Золушка, не меньше! А еще через два года, опять якобы без административного ресурса мужа, ее фирма попадает в Список системообразующих предприятий страны, которым крупные государственные заказы поручаются. Наша неугомонная Золушка по данному поводу многочисленную пресс-конференцию собрала, и начала сама себе дифирамбы петь - какая она вся из себя умная и трудолюбивая при ленивом муже-лежебоке. "У других мужья как мужья, а мой обалдуй хоть бы раз пальцем пошевелил для развития моего бизнеса!", - сокрушалась лукавая супружница.

А полностью убедившись во вседозволенности и безнаказанности, летом 2009 года совершила упомянутая мадам спекулятивную сделку по продаже земельного участка площадью 58 га на Юго-западе столицы. По имеющимся данным, на сумму в 12,7 миллиардов рублей, что в шесть раз превышает его рыночную стоимость. С кем совершила, спрашиваете? А с Банком Москвы, мажоритарным акционером которого являлось столичное правительство в лице ее мужа-лежебоки. При этом застройщиком и выгодоприобретателем проданной земли осталось ЗАО "Интеко". Вот и верь после этого людям, в смысле отдельно взятым женщинам!


Эпилог


Впрочем, отдельно взятым мужчинам тоже верить нельзя, тем более Юрию Михайловичу. Настоящую мысль либеральная интеллигенция давно уже третьему по счету президенту внушала: мол, муж да жена - одна сатана, как пить дать, на пару совместно воруют. "И последний случай с земельным участком яркая тому иллюстрация", - не унимались наиболее настырные противники мэра. А президент, зараза, дотошный попался, еще факты требует. "Пожалуйста", - отвечают они, - "вы на его наручные часы посмотрите внимательно. Между прочим, эксклюзивная модель швейцарской марки Sky Moon стоимостью более 400 тысяч американских долларов. Такие ходики не каждый успешный бизнесмен себе позволить может". К ним и другие недоброжелатели присоединяются, которые любят деньги в чужих карманах считать: "Откуда, в самом деле, у обыкновенного государственного служащего такие бешеные деньги? Не на дороге же он их нашел, в конце концов?!". "А почему бы и нет?", - вмешиваются в разговор представители Следственного комитета, - "Только по предварительным данным, при реконструкции Московской кольцевой автомобильной дороги в 1992 - 1997 годах было похищено 256 миллиардов неденоминированных рублей".

Один из недоброжелателей, тот самый, который Главным государственным инспектором в свое время был, от такой новости чуть из глубокого кресла на пол не вывалился. "Ага", - говорит, - "Значит, не обманывал журнал "Культ личности", сообщавший в 1998 году, что личное состояние столичного мэра превысило 300 миллионов долларов". "Ну, что, Ваше президентское величество, на это скажите?", - горячится бывший инспектор, роняя в пылу полемики сигарный пепел президенту прямо на пасхальные брюки. Его величество индифферентно пепел с прожженных брюк на пол стряхнул и еще факты требует: дескать, маловато будет. "Какова же тебе еще рожна нужно, чтобы ты, наконец, Лужкова в отставку отправил и к уголовному суду привлек?", - думают либеральная интеллигенция и недоброжелатели. Здесь, размышляют они, нужно наверняка действовать, чтобы не в бровь, а в глаз попасть. "Тс-с-с, очень страшная тайна - только между нами, вы про его президентские амбиции слышали?", - шепчет на ухо августейшей особе самый ушлый недоброжелатель, - "Об этом факте сейчас весь Лондон шумит, где он недавно с дружеским визитом был". И открывает последний номер тамошней газеты, где на чисто английском языке интервью столичного градоначальника опубликовано. Вот, тычет он пальцем в нужное место: "...собираюсь поучаствовать в президентской гонке". "Да вы, не сомневайтесь", - говорит, - "иностранными языками в полном совершенстве владеем, ежели что, можем университетские дипломы представить". А в довершении докладную записку на стол кладет, в которой о создании Лужковым на личные средства собственной партии под названием "Отечество" сообщается. Одним словом, резюмируется в записке, спит и видит себя на президентском троне в новой мантии горностаем подбитой. "И еще обзывал Вас всякими некрасивыми словами, кои мы вслух произнести не смеем", - заканчивает кляузу ушлый недоброжелатель.

На что у президента ангельское терпение было, но тут он не выдержал, как ошпаренный вскочил, и бумагу с пером потребовал. И со словами: "Бог видел, я долго терпел!" - одним росчерком пера Юрия Михайловича в отставку отправил. Немного поостыв, указание своим советникам дал, чтобы те обтекаемую формулировку придумали, дабы народ зря не будоражить. А про повальное воровство глава государства писать запретил, мол, перед иноземными державами конфузно будет. Пускай, дескать, документы о преступной деятельности пока в сейфе полежат до поры до времени, потом как-нибудь, по-свойски, разберемся без привлечения международного внимания. Затем с кончика носа муху согнал и добавил: "И еще повелеваем, больше его на государственную службу не принимать, даже на малозначительные должности". Юрий Михайлович оправдываться было в президентские чертоги кинулся, но никто и слушать ничего не стал. "Эх-ма", - горестно вздохнул он, - "и на старуху бывает проруха, а во всем жадность проклятая виновата". Покряхтел еще немного и мелким бизнесом на периферии занялся, в частности, пчелиную пасеку завел.

Так что, господа почтенные мэры, не теряйте чувство меры: не лезьте в большую политику или хотя бы воруйте поменьше. Ведь как быстро порой можно президентское доверие утратить, и на старости лет в неприглядном виде перед лицом общественности предстать.


Август - Декабрь 2014