# Самый последний шанс

Наталья Павлова

У каждого есть шанс, но редкий человек способен его разглядеть.

I

Андрей дождался, когда монитор погаснет и встал из-за стола. Он потянулся, размяв затекшие шею и плечи. Восемь часов плюс перерыв на обед. Ни один позвоночник не выдержит такого издевательства день за днем. Надо бы сходить глаза проверить. Им тоже от компьютера достается. Зато и результат этих мучений неплох: Андрей в свои 30 уже руководитель группы проектировщиков. Ну и пусть его группа состоит из двух человек, включая его самого. Зато он старший из них.

- Андрюш, ты домой? До метро не подбросишь?

- Да, конечно, пошли. Я тебя в машине жду.

Катя работала в соседнем отделе, проектировала электросети. Андрей часто подвозил ее к метро. Все-равно ему мимо ехать, отчего не помочь.

Уже выходя из офиса он столкнулся с главным инженером проекта.

- Андрей, что с Тобольском?

- Все хорошо, Владимир Николаевич. Движется.

- Куда, Андрей? Оно не двигаться, а мчаться должно уже. Сдача через две недели, а я хотел бы хоть взглянуть на него перед тем, как подписать. Что вам осталось сделать?

- Профили некоторые, таблицы колодцев... и оформление.

- Смотри, чтобы все было готово за два дня до срока. Мне надо проверить не только твой раздел.

- Хорошо, Владимир Николаевич.

Андрей старался, чтобы голос его звучал убедительно и заинтересованно. Сегодня пятница, но Владимир Николаевич Гусев никогда не берет в расчет, что по пятницам работать тяжелее, особенно после обеда. Близость субботы не дает сосредоточиться половине коллектива, но только не ему самому. Гусев не опаздывает, но и сильно на работе не задерживается. Андрей Семенов даже немного завидовал ему. Владимир Николаевич уже много лет с радостью приходил утром на работу, а вечером уходил домой. На работе его ждали непроверенные проекты и руководство отделом, а дома жена и гостившие иногда внуки.

Катя как всегда запаздывала. Андрей сидел в автомобиле и слушал радио, перескакивая с волны на волну. Свой фольксваген гольф он любил и только недавно выплатил за него кредит. Машина хоть и не бизнес-класса, но получше, чем у многих.

Наконец, появилась Катя в распахнутом пальто с сумкой и пакетом в руках. Что только женщины носят в этих пакетах все время? Андрею всегда хватало карманов, даже сумки он не носил.

До метро доехали без пробок. Андрей порадовался этому. Сегодня он особенно устал от болтовни Кати. Всю дорогу она рассказывала ему о том, как трудно найти хорошую спортивную секцию для мальчика-подростка. Для холостого и не имеющего детей Андрея это была ненужная информация.

С радостью попрощавшись с Катей у площади Ленина, Андрей повернул на Большой Сампсониевский. Проспект , как ему и положено, был умеренно забит. Гольф то еле полз, то пробегал пару кварталов пошустрее. Андрей чувствовал себя переваренным овощем. Усталость от пяти рабочих дней, ощущение досады после разговора с главным инженером и легкая заторможенность от тупого стояния в пробке смешались в коктейль-транквилизатор. "Приеду домой, позвоню Ире, приглашу ее к себе. Глядишь, меня и отпустит."

Громкий трезвон, как от старого будильника, и дребезг вырвали Андрея из транса. Его нога самопроизвольно нажала на тормоз. Мимо прогрохотал трамвай, поворачивавший со встречных путей налево. Последний вагон чуть вильнул на повороте и проскрежетал по переднему бамперу гольфа. На несколько мгновений все звуки стали вдруг чересчур громкими, а краски пасмурного дня яркими до рези в глазах. Андрей услышал гудки клаксонов и осознал, что стоит посередине перекрестка. Светофор уже сменил цвет на красный и теперь ему сигналили со всех сторон. Он медленно тронулся и освободил перекресток.

Проехав сто метров, Андрей свернул на подвернувшуюся заправку и зашел в туалет. Его мутило и качало. Умывшись холодной водой, Андрей посмотрел в щербатое зеркало. Оттуда на него смотрело бледное перекошенное лицо.

- А что было бы, если бы водитель трамвая зазвонил на секунду позже... - подумал Андрей.

- Мне бы разнесло капот, - ответил голос у него в голове. Его же собственный голос.

- А если бы он вообще не стал сигналить?

- Я бы умер.

Странность этого диалога с самим собой придала лицу Андрея неповторимый иссиня-зеленый оттенок, а глазам лихорадочный блеск. Ответы приходили как осознание. Он не предполагал, он знал. Андрей был так же уверен в этом, как был уверен в том, что если на правую ногу одеть левый ботинок, а на левую хоккейный конек, то ходить будет неудобно.

Андрей вышел, сел в автомобиль и медленно поехал к дому. Его лихорадило. Припарковавшись, и выйдя из машины, он пошел не в сторону своего подъезда, а к ближайшему магазину. В небольшом супермаркете было полно народу. В пятницу после работы многие заходят в магазин. Андрей взял с полки бутылку виски.

- Завтра будет плохо, - подумал он.

- Если поесть, выпить немного и лечь спать, то будет как-раз таки хорошо, - попробовал поспорить сам с собой Андрей. Он кинул в корзинку еще и замороженный обед. Но расплатившись, все же зашел в аптеку и купил аспирин.

Утро было не плохим, утро было омерзительным. И наступило оно в час дня. На кухне Андрей нашел пустую бутылку от виски и размороженный обед, который он так и не съел. Запивая аспирин водой, Андрей подумал, что еще вчера знал, что так будет. Хотя такой исход и не характерен для него. Андрей не был любителем выпить, просто вчера все шло не так.

Андрей сварил кофе и сел с чашкой за стол. Если сидеть неподвижно и пить кофе, то все терпимо. Когда гул в голове немного утих, он задумался. Вчера на заправке он знал, что погиб бы, если бы трамвай не зазвонил. Он и сейчас был в этом точно уверен. Потом он как-то узнал, что напьется, хотя вовсе не собирался, и купил аспирин. Голова опять разболелась. "Да что я себе мозги забиваю! Просто я испугался. Это нормально. А чтобы догадаться, что человек, купивший бутылку виски, напьется, тоже много ума не нужно".

Андрей допил свой кофе, и решился на бутерброд с сыром. Пока он возился у холодильника, его все не оставляли сомнения.

"А вот сейчас и проверим," - решил Андрей, встал и пошел за ноутбуком. Он зашел на сайт валютных торгов, на котором иногда пытался поиграть на курсе. Без особого, впрочем, успеха. На этот раз он посмотрел на предлагаемые сделки, и выбрал одну. Почему-то он был уверен, что выиграет на этот раз.


II

Андрей ехал домой. Сегодня даже отвратительная погода не могла испортить ему настроение. Он только что уволился с работы.

Прошло уже четыре месяца с тех пор, как Андрей обрел Дар. Про себя он так его и называл с большой буквы. С этой способностью заранее знать последствия совершённых или предполагаемых поступков жить оказалось намного приятнее и легче. Надо было просто сконцентрироваться на интересующем вопросе, и ответ сам всплывал в голове. "А что если..." Дальше Андрей подставлял необходимое, и все было готово.

- А что если сегодня я приду на работу на час позже?

- Сегодня никого из начальства не будет на месте, можно опаздывать.

- А если сегодня сходить на обед в соседнюю забегаловку?

- Я там отравлюсь, лучше не стоит.

- А может, мне поставить на "Зенит" в следующей игре?

- Это будет удачной сделкой, "Зенит" выиграет.

- Наверное, стоит купить 500 долларов, а на следующей неделе продать их...

- Нет, проиграю...

- А если евро?

- Останусь при своих. Теплее, но не то.

- Тогда фунты?

- Ну конечно, фунт вырастет!

Мир вдруг оказался полным разнообразных возможностей и стопроцентных шансов. Андрей и раньше тяготился своей пятидневно-восьмичасовой рабочей неделей. Ему всегда казалось, что просиживая столько времени на работе, он теряет частичку себя. Он мог бы что-то сделать полезное для себя, интересное... Андрей никогда не мог сказать конкретно, что же именно он бы сделал. Скорее всего валялся бы у телевизора или воткнулся в компьютер. Так он обычно и проводил дни, оказываясь на больничном. Но признаваться в этом Андрей не желал даже себе. Куда приятнее верить, что он мог бы совершить что-то неординарное.

Поначалу Андрей начал задаваться вопросами "А что было бы, если..."

- Если бы я не бросил играть в университетской группе, стал бы я популярным музыкантом?

- Нет, конечно. Гитарист из меня всегда был весьма посредственный. Таким бы и остался.

- А что было бы, если бы я в детстве продолжил заниматься плаванием?

- Я бы стал профессиональным спортсменом.

- Хм... А был бы я успешен?

- Да, вполне. Не Олимийский чемпион, конечно, но на национальном первенстве достойно бы выступал.

Но ответы на такие вопросы зачастую оставляли горький привкус несбывшегося и плохое настроение на весь день. От них Андрей перешел к вопросам из серии "А что, если я сейчас все брошу и займусь танцами, фотографией, мойкой автомобилей, боксом или стану моряком дальнего плавания?" Методом случайных тычков в темноте он нащупал, что если откроет свою фирму по продаже и монтажу санитарно-технических систем, то со временем сможет добиться успеха. Андрей даже стал было изучать, что нужно для организации фирмы. Он нашел курсы по ведению бухгалтерии. Но так на эти курсы и не поступил.

Андрея останавливала навязчивая мысль: "Зачем мне зарабатывать деньги, когда я могу их просто взять?" Тотализатор, валютные торги... Да и мало ли способов для того, кто знает будущее. Пусть работают такие как Гусев. Он любит свою работу, и счастлив своей простой жизнью. Андрей же достоин лучшего! Он будет жить, а не тратить свои годы на работу. Он использует все предоставленные ему шансы!

Сегодня Андрей опять опоздал на работу. В последнее время он постоянно опаздывал. В коллективе смеялись, что сменив свой гольф на новенький лимонный Смарт Родстер, Андрей стал опаздывать намного больше. Даже советовали ему пересесть на метро.

Андрей не пошел на свое рабочее место, он сразу отправился к Гусеву.

- Владимир Николаевич, доброе утро!

- Здравствуй, Андрей!

- Владимир Николаевич, я принес заявление.

- Ты в отпуск опять собрался?

- В каком-то смысле. Я увольняюсь.

- Нашел что-то лучше?

- Нет.

- Тогда тебя что-то не устроило у нас? Что-то произошло?

- Да нет, ничего не случилось. Хочу отдохнуть, о жизни подумать.

Гусев немного помолчал, разглядывая Андрея как какой-то редкий музейный экспонат.

- Ну хорошо, думай. Удерживать я тебя не могу, дело твое. Решил, так решил.

Андрей договорился с Гусевым, что увольняется он одним днем без двух недель отработки. Теперь он летел домой на своем новеньком Родстере открытый для миллиона возможностей.


III

Антонине Петровне нравилась ее работа. Она уже давно водила трамваи и любила смотреть на город через ветровое стекло. Времена года сменялись, люди все так же спешили и толкались. С севера города она водила свой двадцатый маршрут до Финляндского вокзала и назад на Гражданку.

Сегодня шел мокрый снег с дождем, и дул пронизывающий ветер. Щетки "дворников" метались по лобовому стеклу. Было промозгло и сыро, с утра разболелись суставы. Ранний артрит от сидячей работы и холода. Проработав уже половину своей смены вагоновожатая чувствовала себя разбитой и больной.

Перед поворотом с Большого Сампсониевского на 1-ый Муринский Антонина Петровна убедилась, что грузовая газель в левом ряду встречной полосы остановилась пропустить ее трамвай, из правого ряда направо поворачивал большущий блестящий джип. Трамвай трясся на повороте, Антонина Петровна мечтала о чашке горячего чая.

Из-за повернувшего джипа вылетела маленькая желтая машинка. Она явно намеревалась проскочить перед трамваем. Таких хулиганов Антонина Петровна не любила и побаивалась. Она уже потянулась тормозному крану, когда машинка влетела на трамвайные пути, вздрогнула и застыла. Как в кошмаре Антонина Петровна увидела медленно приближающееся лицо молодого парня за рулем автомобиля. Глаза водителя были широко раскрыты. Ей даже казалось, что она слышит его крик.

Трамвай отказывался тормозить на скользких рельсах, его начало заносить в кривой. От сильного удара левый бок машинки смяло, во все стороны брызнули стекла. Тошнотворный срежет металла о металл будет сниться Антонине Петровне всю жизнь, а от вида желтых машин ей всегда теперь будет становиться не по себе.

Когда трамвай наконец замер, вагоновожатая выскочила из него и, забыв об артрите, бегом кинулась к машине. Но в спешке уже не было нужды.


IV

Хоронили Андрея тихо. Немного родственников, пара друзей. Отдельной группкой стояли коллеги. Их тоже было мало. Погода была хмурая, с неба срывались редкие снежинки.

Гусев подошел к молодой женщине с бледным уставшим лицом.

- Примите мои соболезнования, Анна.

- Да, благодарю.

- Ваш брат был хорошим человеком. Знаете, он ведь уволился в день своей гибели. Мне показалось, что он хотел начать какую-то новую жизнь. Он не рассказывал ничего. Последние месяцы Андрей был сам не свой. Наверное, у него были какие-то планы. Мне очень жаль, что судьба не дала ему шанса реализовать их. - Мне тоже... Спасибо вам, Владимир Николаевич.