# In The Forest Of Dean. глава 10

Аноним T3tohru

Битва с пожирателями. Ранение Гарри и сон вдвоем.

## Глава 10: Глава десятая


Резюме:

Битва на вершине холма.

Записи:

Джоан Роулинг и любые другие соответствующие аффилированные лица, очевидно, владеют правами на Гарри Поттера и вселенную Гарри Поттера. У меня нет ничего, кроме вставленных оригинальных персонажей / концепций сюжета. Я не зарабатываю на этом денег. Это просто фанатская работа.

Я хотел бы выразить огромную благодарность замечательным людям, которые согласились помочь мне просмотреть предыдущие главы, чтобы выявить все досадные ошибки, которые я больше не вижу. Спасибо вам: Amelia_Davies_Writes, GalaxyNightangale и всем остальным, кто указал на мои грамматические ошибки через discord.

И огромное спасибо Греке за то, что согласилась прочитать и протестировать новые главы, Джинни за то, что помогала мне воплощать идеи в жизнь, пока я работал над этим чудовищем, и Инви, которая уже несколько раз не давала мне удалить эту историю. Я очень ценю вашу помощь.

Текст главы

Предупреждение:

В этой главе рассказывается о крови, насилии, травмах и смерти.

***

Гермиона выпустила три заклинания еще до того, как Гарри успел перекатиться и пригнуться лицом к нападавшим. Она ударила одного из двух волшебников прямо в грудь, и он мгновенно рухнул на землю, так как оглушающее заклинание вырубило его. Другой был более проворным и сумел уклониться от ее второй и третьей атак, откатившись вправо. Гарри заметил, что больше всего его беспокоил крупный оборотень, который скакал к ним галопом - глаза разъяренные, рычащие - и на этот раз Гарри заметил, что при каждом шаге золотой браслет, обвивавший его запястье спереди, поблескивал.

Гермиона и Гарри одновременно ударили оборотня оглушающим заклинанием, прежде чем им пришлось перекатиться и увернуться от второго взрыва, который произвел оставшийся волшебник. Оборотень пошатнулся, его передние лапы на мгновение обмякли, а морда ударилась о землю, прежде чем существо восстановило равновесие и бросилось на них, заставив их отпрянуть еще дальше друг от друга. Гермиона проклинала расстояние между ними и холодную погоду. Если бы Гарри не был укутан на зиму, ей было бы гораздо легче схватить его и аппарировать до того, как это произошло. Хотя, с другой стороны, она знала, что если бы она аппарировала сразу, был бы риск того, что взрывное заклинание, которое применил похититель, могло попасть в ее аппарирование.

Что было бы разрушительно.

Не было никакого способа узнать наверняка, а разыгрывание сценариев "что, если" ни к чему бы не привело. Прямо сейчас ей нужно было сосредоточиться, и ей нужно было вытащить их из этой ситуации. Она подавила панику, инстинктивно откатившись вправо, чтобы избежать белой вспышки, и услышала звук цепи, туго обмотанной вокруг дерева позади нее. Кем бы ни был этот парень, он явно не решил, пытается ли он убить их или захватить в плен.

Оборотень обратил свое внимание на Гарри, и в данный момент он уворачивался, убегал и отпрыгивал от его когтей, накладывая на него заклинание за заклинанием. Его рефлексы были быстрее и точнее, чем при прошлой встрече, и он не позволил оборотню повалить его на спину, как это сделал тот, в переулке. Вместо этого он задержался в присевшем положении, уклоняясь и атакуя, продвигаясь все дальше и дальше вниз по небольшому склону леса.

Гермиона применила к волшебнику два оглушающих и обезоруживающих заклинания, прежде чем взбежать по небольшому склону и высоко перепрыгнуть через упавшую ветку, а также одно из взрывных заклинаний похитителя. Она тяжело приземлилась и, перекатившись, вскочила на ноги, прежде чем запустить взрывной волной в дерево, за которым прятался похититель. Взрыв был сильным, и Гермиона мысленно поблагодарила свою способность произносить невербальные заклинания - преимущество оказалось больше, чем она предполагала, просто тренируясь с Гарри.

Невербальные действия были быстрее и дали ей элемент неожиданности. В отличие от похитителя, который выкрикнул обезоруживающее заклинание, приходя в себя после взрыва, отбросившего его на несколько футов от дерева. Однако она была готова к этому и покатилась вперед, под яркий красный свет, прежде чем ей удалось попасть мужчине в щеку тщательно нацеленным диффиндо. Она услышала, как он вскрикнул, когда его правая щека рассеклась, и кровь брызнула на заснеженную землю рядом с ним, оставляя за собой ярко-красную полосу.

Его глаза были дикими, волосы растрепаны, и она заметила золотой отблеск на его запястье, когда он поднял палочку. Она увидела, что слова начали формироваться на его губах еще до того, как он успел их произнести, и она пригнулась, собирая энергию в ногах, прежде чем оттолкнуться и перекатиться влево, когда он бросил смертельное заклинание в то место, где она только что стояла.

Ебать! она думала об этом, перекатываясь за пень, и сильно ударилась спиной о поверхность, оставаясь прижатой к земле. Яркая зеленая вспышка пронеслась мимо, и ее сердце бешено заколотилось в груди.

Ситуация быстро обострилась, и адреналин заставил ее мозг и тело работать в удвоенном темпе, чтобы не отстать. Она метнула вокруг пня блокиратор для ног и оглушающее заклинание, прежде чем броситься влево, чтобы избежать следующего взрыва, посланного похитителем. Он промахнулся, попав в шестидесяти сантиметрах от того места, где она только что была, но осколки с силой взмыли в воздух и с глухим стуком ударились о землю, когда она спряталась за большим деревом, надеясь, что летящий снег и куски пня на мгновение скроют ее местоположение. Ее мысли лихорадочно метались. Ей нужно было добраться до Гарри, нужно было аппарировать подальше от этого места, пока они не пострадали. Все происходило так быстро, что они даже не успели воспользоваться своим защитным заклинанием. Она знала, что они ни за что не будут достаточно сосредоточены и спокойны, чтобы справиться со всем происходящим.

Она чувствовала, как нарастает ее разочарование. Они были так осторожны и бдительны во время своего похода за продуктами только для того, чтобы наткнуться на похитителей и оборотня в первом же месте, где они приземлились?

Это было просто невероятное невезение, бушевало в ее голове.

Услышав, что похититель приближается слева от нее, она быстро взглянула на Гарри, который все еще отбивался от оборотня, и заметила, что его левая рука несколько безвольно повисла вдоль тела. Он увернулся от очередного выпада оборотня и откатился вправо, подальше от нее, и на мгновение схватился за руку, когда снова поднялся в приседающее положение, прежде чем метнуть диффиндо в существо и полоснуть его поперек бока. Именно в тот момент, когда небольшому количеству света с почти полностью затянутого облаками ночного неба удалось пробиться сквозь деревья и отразиться от снега, она увидела мокрое красное пятно на руке Гарри и страдальческое выражение его лица.

Время, казалось, замедлило свой бег. Ее глаза расширились, когда она увидела, как оборотень на мгновение пошатнулся от боли, но быстро повернулся лицом к Гарри. Гарри отступил назад, и его нога зацепилась за ветку на земле. Она знала, что произойдет, еще до того, как это произошло - Гарри поскользнется, и оборотень будет наготове.

И что-то внутри нее оборвалось.

- нет!

Это слово сорвалось с ее губ прежде, чем она успела осознать его. Она почувствовала, как из самых темных уголков ее души поднимается ярость, и она захлестнула ее так, как никогда прежде. Ее сердце бешено колотилось, лицо исказилось, взгляд стал жестким - и в этот момент Гермиона собрала все свое сочувствие, свою эмоциональную сторону и свою постоянную потребность поступать правильно и запихнула все это в маленький ящичек в уголке своего сознания. И она плотно закрыла его. Потому что сочувствию здесь не было места. Затем ее тело дернулось, прежде чем она поняла, что делает.

Она услышала, как похититель приблизился к ней и начал накладывать взрывное заклинание, но она уже оттолкнулась от дерева позади себя, бросилась вперед, перекатилась один раз, прежде чем подняться на колено и повернуться к похитителю спиной. Ее глаза вспыхнули неприкрытым гневом, она взмахнула палочкой, прежде чем ее мозг соединил все воедино, и слово сорвалось с ее губ.

- СЕКТУМСЕМПРА!

Глаза похитителя расширились, когда его рука с палочкой была с силой оторвана от тела, а на груди зиял огромный разрез, но она уже направила свою палочку обратно на Гарри и оборотня. Он лежал на спине, оборотень навалился на него сверху, а левое предплечье Гарри было зажато в его пасти. Он нацелил палочку и ударил оборотня еще одним режущим заклинанием в грудь, кровь хлынула на него.

Гермиона направила палочку, в то время как ее разум немедленно исключил возможность появления еще одной сектумсемпры или диффиндо из-за боязни ударить Гарри, и вместо этого ухватилась за то, что, как она знала, сработает. Она сосредоточила свою ярость, страх и желание остановить существо, а затем закричала.

- Пленус-Протего-тело-опорно-двигательный аппарат!

Темно-красная искра с раскаленным добела центром вырвалась из ее палочки и полетела в оборотня, окутав его, прежде чем он стал полностью невидимым.

Отчаянный рев агонии вырвался из уст оборотня, когда он выпустил руку Гарри и рухнул на землю рядом с ним. Уши Гермионы, казалось, кровоточили от ужасающих звуков, которые вырывались из его пасти, когда она оттолкнулась от земли и бросилась вниз по склону к Гарри. Он откатился в сторону и встал, прежде чем направить на него волшебную палочку и перерезать ему горло, пробормотав заклинание.

- ГАРРИ!

Гермиона быстро сократила расстояние между ними, побежав быстрее, чем считала возможным, и перепрыгнула через сломанную ветку, прежде чем затормозить рядом с Гарри. Она схватила его протянутую руку с волшебной палочкой, целясь в тело существа, и ее дыхание стало быстрым и прерывистым.

- Я в порядке, - его дыхание стало прерывистым, и он наклонился к ней, не отрывая глаз от притихшего оборотня. - Он мертв.

Она медленно опустила палочку, прежде чем быстро повернуться к нему лицом.

- Ты в порядке? Гарри, твоя рука. - Она провела руками по всему его телу, по груди, рукам, лицу, убеждаясь, что с ним все в порядке, прежде чем немедленно переключить внимание на его левую руку. Ее глаза изучали разорванную ткань на его левом боку, и он поморщился, когда она начала снимать с него куртку, чтобы увидеть повреждения.

- Все не так уж и плохо, - поморщился он, когда она сняла с него рукав с помощью заклинания, разделяющего швы, и сняла куртку. - Мне удалось создать щит.

- Ты создал щит? - Руки Гермионы на мгновение перестали скользить по его руке, а ее глаза отчаянно и недоверчиво встретились с глазами Гарри. - Когда ты успел создать щит?!

Он мягко рассмеялся, когда она продолжила осматривать его руку и быстро достала из сумочки очищающее зелье, настойку душицы и серебряную пудру.

- Это было не очень хорошо. Он снова поморщился, когда она окунула его руку в очищающее зелье и зачаровала лишнюю кровь, покрывавшую его тело, чтобы лучше разглядеть раны. - Я... я не смог как следует сосредоточиться, поэтому заклинание было слабым, но я применил его как раз в тот момент, когда почувствовал, что моя нога застряла - перед тем, как упасть. По крайней мере, это помешало оборотню откусить мне руку.

- Гарри, - выдохнула она, намазывая его руку смесью из душицы и серебряной пудры, стараясь покрыть каждую открытую рану, прежде чем снова поднять на него взгляд. - Гарри, это... это... я не могу поверить, что тебе это удалось! Я подумала... я подумала, что он тебя укусил. Я... я подумала, что могу потерять тебя!

Ее глаза наполнились слезами, когда она обняла его за талию и крепко прижала к себе. Он слегка застонал от боли, уткнувшись ей в шею, но нежно похлопал ее по спине своей волшебной палочкой, прежде чем она быстро отступила назад и крепко ухватилась за его куртку спереди.

- прости. - Она вздрогнула, взглянув на него. - Я так волновалась. Я подумала, что тебя укусили. Я не была уверена, что успею добраться до тебя вовремя. Ты уверен, что тебя никто не укусил?

- Нет, не в этот раз. Он ухмыльнулся ей. - Просто царапина. Но, думаю, на моем предплечье, куда он меня ударил, какой-то сильный ушиб, потому что, блядь, это очень больно.

Взгляд Гермионы скользнул вниз по его руке, подтверждая, что на ней нет колотых ран. Она улыбнулась ему, все еще крепко сжимая его куртку, и окинула его взглядом, пожирая его черты так, словно не видела его много лет. Она протянула руку к его щеке и нежно погладила по скуле, от пристального взгляда ее глаз у него внутри все перевернулось. Однако, прежде чем он смог сделать что-либо еще, он увидел, как ее взгляд заострился, а разум, словно щелкнув выключателем, переориентировался.

- Гарри, сядь здесь. Рана на твоей руке затянулась, кровотечение прекратится, но возьми из моей сумки немного кроветворного зелья, хорошо? Мне нужно более внимательно осмотреть твои раны, но мне нужно позаботиться о парне, которого мы оглушили первым - я сейчас вернусь.

Гарри только начал кивать, когда она повернулась и побежала вверх по небольшому склону, бормоча что-то себе под нос, чтобы лучше видеть. Снова пошел снег, и лес казался пугающе тихим, в нем не было и намека на только что прошедшую битву. Только сломанные деревья и большие зияющие дыры в земле свидетельствовали о том, что произошло. На ходу она быстро произнесла заклинание обнаружения, чтобы убедиться, что больше никаких сюрпризов не будет, но ничего не произошло.

Она быстро добежала до ошеломленного похитителя, перебежав направо, чтобы найти его. Он лежал лицом вниз на снегу, довольно неуклюже прижавшись к сухой ветке. Она ударила его еще одним парализатором, а затем петрификус тоталус, прежде чем перевернуть его и лишить памяти. Быстро осмотрев его, она заметила, что при нем не было ничего полезного, только палочка, которую он все еще крепко сжимал в руке, и несколько монет. Ее движения были механическими, когда она проверила его карманы, а затем выпрямилась и побежала туда, где находился второй похититель.

Найти его было нетрудно.

Приблизившись, она увидела алые пятна крови, глубоко впитавшиеся в снег, - маленькие пятна медленно покрывались новыми пушистыми хлопьями, которые собирались на земле. Ее сердце заколотилось, а пульс участился по мере того, как лужа крови становилась все больше. Затем она увидела обрубок руки похитителя, кость, неуклюже торчащую из разорванной плоти, и его неподвижное тело, застывшее на холодном снегу. Его глаза были открыты и безучастно смотрели в небо.

"Они голубые", - отметила она, скользнув взглядом по его лицу.

Ей не нужно было проверять или проводить диагностику, чтобы понять, что он мертв. Ее желудок сжался, и она зажала рот рукой, когда ее слегка затошнило. К счастью, запаха не было - только сюрреалистическая картина красного на белом фоне в мертвенно тихом лесу, когда его пустые глаза смотрели в никуда.

Стараясь не блевать во все стороны, она присела на корточки и провела пальцами по его глазам, чтобы закрыть их. Она машинально обыскала его тело, игнорируя свое беспокойство и надеясь найти что-нибудь полезное. Она наткнулась на два клочка бумаги и корешок билета. Она быстро сунула их в карман, прежде чем встать и осмотреть местность. Ее ноги задрожали, когда ее взгляд упал на оторванную руку, лежащую в нескольких футах от его тела, и она увидела тонкий золотой браслет на запястье. Заставив свои затекшие ноги двигаться, она направилась к нему.

***

Гарри сидел на маленькой сломанной ветке, наблюдая, как свет от палочки Гермионы прыгает по холму перед ним. Он быстро наложил диагностическое заклинание и решил, что ему нужно выпить полбутылки зелья, восстанавливающего кровь. Он быстро выпил его, заново закупорив бутылку, прежде чем повернуть свою собственную светящуюся палочку, чтобы осмотреть руку. Это было не так страшно, как могло бы быть, и не шло ни в какое сравнение с тем, что Гермиона получила во время их последней встречи с оборотнем - он бы потерял руку, если бы его щит не сформировался достаточно быстро. Его рука все еще болела и неуклюже свисала с плеча. Он нахмурился, прежде чем применить второе быстрое диагностическое заклинание, которому его научила Гермиона.

- А-а-а, - сказал он с гримасой. - Что ж, в этом есть смысл.

У него была сломана плечевая кость. Он вполне ожидал, что раны будут продолжать ужасно болеть еще некоторое время, пока заживут, но он сидел и удивлялся, почему его рука все еще безвольно свисает, и он не может нормально двигать ею. И теперь он знал почему. Он оглянулся и увидел, что огонек Гермионы задержался на одном месте чуть выше по склону - он попросит ее починить его, когда она вернется. Он не доверял себе, чтобы сделать это, испытывая такую сильную боль, и не хотел неправильно вправлять кость и заставлять Гермиону ломать ее заново. Свет задержался еще дольше, и он как раз собирался окликнуть ее, когда он, наконец, начал приближаться к нему.

***

Лицо Гермионы было напряженным, когда она ступила на свет волшебной палочки Гарри. Он заметил, что ее взгляд стал жестким и замкнутым, но рука слегка дрожала, когда она потянулась, чтобы осмотреть руку Гарри.

- Гарри, я думаю, у тебя, возможно, сломана рука, - сказала она сосредоточенно, но он не упустил легкой дрожи в ее голосе, когда она говорила.

- Это так, - спокойно сказал он, схватив ее за руку правой и останавливая ее движение. - Гермиона, что случилось?

- Ничего, - быстро сказала она, отдергивая руку и избегая встречаться с ним взглядом. - Я вылечу твою руку.

- Гермиона. - Он снова схватил ее за запястье и крепко сжал. Пристально глядя на нее, пока ее глаза, наконец, не встретились с его. - Мы не будем этого делать, хорошо? Мы не закрываемся - поговори со мной - скажи, что случилось. У меня уже сломана рука. Это никуда не денется. У нас есть время.

Она стояла неподвижно, не сводя с него глаз, стиснув зубы и сжав кулаки.

- Гарри, я... - Она запнулась, и ее взгляд упал на его грудь, а рука задрожала. - Я убила его.

Гарри отпустил ее запястье и потянулся к ее плечу, притягивая ее к своей груди. Она не плакала. Она бы не заплакала - она, честно говоря, даже не была уверена, что смогла бы плакать из-за похитителя, который следовал за Сами знаете кем, но ее эмоции все еще переполняли ее. Она отчаянно хотела никогда больше не расставаться с Гарри. Ее желудок скрутило при виде окровавленного тела похитителя. Ее душа болела от беспокойства, что она чуть не потеряла Гарри, а разум лихорадочно работал, в то время как сердце бешено колотилось от адреналина, который разлился по всему телу. Она чувствовала себя оторванной от мира, как будто ее мозг не мог осмыслить то, что она сделала.

- Все в порядке, Гермиона, - мягко сказал он ей, поглаживая рукой по спине. - все в порядке. Ты ничего не сделала...

- Но я сделала, Гарри. - Она прервала его, удивленная тем, насколько ровным был ее голос. - Я действительно сделала это - это не был несчастный случай - я использовала темную магию, Гарри. Я- я использовала сектумпемру. Я должна была... Я сделала это намеренно, Гарри. Это не было осечкой.

- Гермиона, - сказал он, мягко отстраняя ее от себя, чтобы заглянуть ей в лицо. - Ты не сделала ничего, кроме того, что должна была сделать.

Ее взгляд смягчился, и она настороженно посмотрела на него. Он видел неловкость в ее позе, отчаяние и смятение внутри нее, когда она пыталась осмыслить ситуацию. С одной стороны, она только что убила человека, намеренно. С другой стороны, она помогла спасти их, и было тяжело оплакивать смерть одного из последователей Сами знаете Кого. Того, кто убил бы их, если бы она не добралась до него первой.

- Если бы вы не сделали то, что сделали, нас, возможно, уже не было бы здесь. Я не говорю, что мы должны гордиться тем, что используем все имеющиеся у нас средства для борьбы с этой войной - некоторые из них требуют жертв, а некоторые просто ужасны. Но это всего лишь инструменты, и ты сделала то, что должна была сделать. Мы разберемся с этим вместе, хорошо? Я- я тоже воспользовался этим - На последнем предложении его голос понизился, и взгляд Гермионы переместился на мертвого оборотня, лежащего в нескольких футах от них. Его голова была почти полностью отделена от туловища, и она знала, что диффиндо не был бы достаточно силен, чтобы нанести такой ущерб.

- Я знаю, - тихо сказала она, снова глядя ему в глаза. - Мне жаль, Гарри.

- Мне тоже, - сказал он искренне.

Она еще мгновение смотрела на него, чувствуя, как холодеют колени в снегу, когда она опустилась на колени перед сидящим Гарри. Отчаяние все еще читалось на ее лице, но в конце концов ее взгляд вернулся к его руке.

- Я быстро вылечу твою руку, а потом давай уйдем отсюда. Ее взгляд сфокусировался, когда она затолкала внутреннее смятение обратно в глубины своего сознания. Ей нужно было оставаться сосредоточенной и вывести их отсюда. Сейчас не время быть жалким или наивным ребенком. Она заранее отложила это в долгий ящик, чтобы сделать то, что нужно, и она будет держать это в тайне, пока они не окажутся в безопасности.

Она быстро наложила свое собственное диагностическое заклинание, чтобы оценить перелом, а затем так же быстро вылечила его. Гарри улыбнулся, заметив, что его рука больше не свисает безвольно, он может двигать ею, но она все еще болит. Она крепко сжала его руку, прежде чем снова встретиться с ним взглядом.

- Прежде чем мы уйдем, еще кое-что. Она не отпустила его руку с палочкой, а вместо этого подняла его на ноги.

Ее взгляд был полон решимости, и она повела их обоих к мертвому телу оборотня. Схватив свою сумочку единственной свободной рукой, она вызвала черную металлическую коробочку и открыла ее с помощью волшебной палочки - внутри было тонкое золотое кольцо. Затем она осторожно сняла золотой браслет с запястья оборотня своей волшебной палочкой и положила его в коробку вместе с другим браслетом, ни разу не прикоснувшись к нему напрямую. Она закрыла коробку своей волшебной палочкой и наложила на нее несколько защитных заклинаний, прежде чем положить обратно в сумочку.

- Вот, - сказала она со странным воодушевлением. - Я собираюсь взглянуть на них и посмотреть, смогу ли я понять, как они работают позже. Но пока - они в надежном месте.

- Даже в бою ты всегда думаешь наперед, - сказал Гарри, и он не смог удержаться, чтобы не посмотреть на нее с гордостью.

Она фыркнула и оглядела местность вокруг с явным презрением.

- Очевидно, этого было недостаточно, но мы все равно были застигнуты врасплох. - Ее голос был тихим от разочарования.

- Мы исправим это, Гермиона, - тихо сказал Гарри, и она перевела взгляд на него, нахмурив брови от серьезности и решимости, которые она услышала. - Этого больше не повторится. Мы не позволим этому повториться.

***

Они с треском приземлились, как показалось Гарри, в самый разгар снежной бури. Местность была каменистой, холодной и все еще темной из-за того, что оставалось совсем немного ночи. Она привела их на небольшую скалистую гору так далеко на севере, что Гарри решил, что они, должно быть, в Шотландии. Сразу же после приземления Гермиона применила заклинание обнаружения, прежде чем отвести их к неровному, слегка покрытому скалами участку, где они затем установили палатку.

Устанавливать палатку было трудно не только из-за ветра, но и потому, что Гермиона не хотела отпускать руку Гарри. Им потребовалось в два раза больше времени, чтобы установить палатку, а ей - чтобы закрепить колышки с помощью заклинаний. Неохотно, она, наконец, отпустила его после того, как провела внутрь отдохнуть, а сама вышла, чтобы установить сигнализацию и заклинания обнаружения. Прежде чем повернуться, чтобы уйти, она выудила для него чистые и теплые фланелевые пижамные штаны и футболку.

Она установила четыре системы сигнализации и обнаружения: одну на расстоянии 50 метров, одну на расстоянии 100 метров, одну на расстоянии 300 метров и одну на расстоянии 500 метров от палатки. Тихие потрескивающие звуки, издаваемые ею при аппарировании в каждое место, не были слышны на склоне горы, замаскированные неистовым ветром. Пока она работала, ее мысли метались, желудок нервничал, а глаза быстро бегали из стороны в сторону от беспокойства, она крепко сжимала палочку в руке, ожидая каких-либо нападений. Образы голубых глаз мертвого похитителя продолжали всплывать у нее в голове; она встряхивала ими, чтобы перефокусироваться, а затем продолжала двигаться дальше.

Ей нужно будет разобраться с тем, что произошло, - она знала это, - но только не сейчас. Прямо сейчас ей нужно было убедиться, что они в безопасности, что Гарри в безопасности. Итак, она решительно побрела по темной, покрытой снегом горе, ее рука дергалась через каждые несколько шагов, пульс учащался, когда она вздрагивала от страха, что что-то услышала. Ее дергающееся и дрожащее тело было напряжено, все чувства обострены, когда она дрожала от леденящего холода.

Преодолев небольшое расстояние до палатки, она наложила последние чары, которые должны были скрыть их палатку и обеспечить им безопасность. Ветер хлестал ее по лицу. Мокрый снег жалил глаза и щеки. На последних десяти шагах она почувствовала, как энергия покидает ее тело, как будто кто-то только что взвалил на ее плечи тяжесть всего мира. Адреналин, который бурлил в ней, иссяк, и теперь она чувствовала только тяжесть от усталости, боль и онемение. Она поймала себя на мысли, что единственное, чего ей хочется, - это просто свернуться калачиком в объятиях Гарри.

Она знала, что они говорили о том, что происходит между ними, и что именно она сказала, что сейчас неподходящее время. Она знала, что именно она сказала, что война все усложнила, и что, по ее словам, позволять себе близость было безответственно.

Впрочем, мне все равно, подумала она, распахивая палатку и заходя внутрь, чтобы снять куртку и ботинки. Подняв глаза, она увидела, что Гарри сидит на своей койке, переодетый в пижамные штаны и свободную черную футболку, которые она дала ему перед отъездом. Он посмотрел на нее снизу вверх и улыбнулся - он выглядел дерьмово.

Она сняла куртку, шапку и ботинки, прежде чем подойти к Гарри. Ей казалось, что ее тело стало столетним и налилось свинцом. Она была уверена, что завтра проснется с кучей забавных синяков от того, что каталась по лесу и уворачивалась, спасая свою жизнь. Но прямо сейчас ей было все равно. Она медленно опустилась на колени перед Гарри, чтобы осмотреть его руку.

- Тебе повезло, - сказала она тяжелым голосом, проводя пальцами по только что зажившей коже.

- Да, на самом деле я только задел руку, - сказал он, проследив за ее взглядом, когда она перевернула его руку, чтобы осмотреть тыльную сторону. - Честно говоря, я думаю, что главным повреждением был перелом. Это и синяки от того, что он укусил меня за предплечье, но, по крайней мере, щит не позволил его зубам прокусить мне руку. Я почувствовал только давление.

Тонкий, неровный, ярко-красный шрам тянулся от кончика его плеча до локтя. Коготь оборотня зацепил его плечо, сломав плечевую кость от направленного вниз удара, и прочертил тонкую линию в нескольких дюймах, прежде чем Гарри успел отдернуть его. Гарри был прав, на его предплечье начали проступать темно-синие синяки, но проколов не было. Большая часть крови на его одежде на самом деле принадлежала оборотню, и Гермиона ожидала, что восстановление Гарри займет не так много времени, как ее собственное. Хотя, как и у нее, этот шрам остался бы навсегда.

Гермиона достала из сумочки бальзам, который помог ей справиться с синяками, и принялась осторожно втирать его в его предплечье. От него пахло мятой, и это немного сняло напряжение с его плеч. Убрав бальзам, она села перед Гарри и осознала, что держит его руку между своими - прослеживает его пальцы и проводит ладонями по костяшкам пальцев. Она не хотела отпускать его. Она не хотела расставаться с ним. В голове у нее было пусто. Она чувствовала себя мертвой, стоя на коленях, и чувствовала, как его тепло распространяется по ее рукам; ее веки начали опускаться.

- Гермиона, - мягко сказал он, проводя своими пальцами по костяшкам ее пальцев. - Тебе нужно немного отдохнуть.

Гермиона медленно кивнула, ее разум работал, как старые, медленно заводящиеся часы. Она поднялась с пола и сжала руку Гарри, прежде чем подойти к своей койке и достать свои собственные красные фланелевые пижамные штаны и темно-серый свитер.

- Я установила четыре будильника и системы обнаружения, так что мы сможем немного поспать, и никто к нам не подкрадется, - сказала она. Она услышала, как Гарри согласился, и скрип его койки, когда он осторожно лег.

Тихо прошмыгнув в ванную, она обнаружила, что у нее нет сил принять душ, поэтому вместо этого она быстро почистила зубы, наложила на волосы подсушивающие чары, умыла лицо и наложила на себя очищающие чары, предварительно собрав волосы в свисающий хвост. Золотой медальон свободно висел у нее на шее, и она была благодарна судьбе за то, что они не потеряли его в битве. Она будет носить его следующие несколько дней, пока Гарри не поправится.

Ее движения были вялыми, мысли тяжелыми, а эмоции давили на сердце. Уже дважды, во второй раз, они были так близки к тому, чтобы потерять друг друга. Она не хотела терять его - она не могла. Когда она вышла из ванной, свет в палатке все еще горел, и она тихо вернулась к своей койке, бросив поношенную одежду на пол у своих ног. У нее даже не было сил рассмеяться над тем, как нелепо было со стороны Гермионы Грейнджер бросать одежду на пол. Она стояла неподвижно, уставившись на пустую и холодную на вид койку перед собой. Бушующий снаружи ветер раскачивал палатку, и ткань яростно натягивалась при каждом порыве ветра. Она не беспокоилась, что палатка сдвинется с места - она знала, что этого не произойдет; она была осторожна с заклинаниями для фиксации. Но шум и холод придавали жутковатый оттенок странному спокойствию, в котором она находилась.

Она вздрогнула, продолжая смотреть на свою кровать. Она не хотела забираться в нее. Она не хотела оставаться одна. Она медленно повернулась и посмотрела на Гарри. Его глаза были закрыты, и он лежал на спине. Она не была уверена, заснул он или нет. Он был так же измучен, как и она, и ранен, так что, возможно, заснул быстро, пока она чистила зубы. Она снова вздрогнула. Ее веки опустились, а правое колено подогнулось под ее весом, но она не могла оторвать от него взгляда. Она не могла заставить себя отвернуться и посмотреть на свою койку. Она чувствовала, что у нее болит сердце. Это было уже слишком, сегодняшний день был слишком тяжелым - она не могла так поступить... она не могла справиться с этим в одиночку.

Неспособная думать, осмысливать происходящее, даже начать задумываться о последствиях, она шагнула к койке Гарри. Он лежал ближе к стенке палатки, его раненая левая рука почти касалась развевающейся на ветру ткани. Ее ноги мягко ступали, когда она сделала около десяти маленьких шагов между их койками, и она увидела, как Гарри сонно приоткрыл глаза при звуке ее приближающихся шагов в носках.

Не говоря ни слова, он протянул к ней правую руку; она сделала последние два шага к его койке, схватила его за руку и откинула одеяло, прежде чем опуститься на его кровать. Он подвинулся еще на пару сантиметров, когда она легла рядом с ним, положив голову рядом с его головой на подушку, и перевернулась на бок, чтобы оказаться лицом к нему. Их руки переплелись, и он положил их себе на грудь. Она прижалась ближе, пока не почувствовала его бок у своей груди, прежде чем укрыться его одеялом.

- Я не хочу быть одна, - прошептала она, но слова были едва слышны из-за шторма, бушевавшего снаружи.

Гарри крепче сжал ее руку.

- Ты никогда не бываешь одна, - прошептал он. - Я всегда рядом.

Она улыбнулась, крепко сжав его руку в ответ, и щелчком пальца выключила свет в палатке. Затем ее окутала темнота, и она погрузилась в глубокий сон без сновидений.

***

Гермиона проснулась от звука движущейся палатки вокруг них. Тусклый свет отбрасывал странные тени на ткань, и она поняла, что, должно быть, уже начало дня, несмотря на то, что ее глаза все еще были закрыты. Теперь, когда наступил декабрь и пошел сильный снег, стало совсем не светло. Она быстро проверила в уме их защиту и почувствовала, что они остались нетронутыми. Ее тело ныло после битвы, которую они пережили прошлой ночью. Она застонала и попыталась перевернуться на спину, но поняла, что ее нога застряла.

Она нерешительно открыла глаза и увидела густые растрепанные черные волосы. Ее разуму потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить этот образ, прежде чем он ассоциировался с теплом, которое она ощущала на своей груди и ногах, и со спящим Гарри, который лежал рядом с ней.

Ее рука все еще крепко сжимала руку Гарри на его груди, пальцы онемели, а правая нога была перекинута через правую ногу Гарри и переплетена с его левой. Она замерла на мгновение, когда холод прошлой ночи, одиночество, страх, изнеможение и желание не оставаться одной охватили ее. Она вернулась к его койке после того, как несколько минут смотрела на свою собственную. Она не хотела оставлять его. Она хотела быть рядом с ним. И все еще хотела.

Она подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Черты его лица были спокойными. Гермиона не могла вспомнить, когда в последний раз видела его таким мирно спящим. Обычно он засыпал в припадке и путался в простынях, но сейчас ни на дюйм не сдвинулся с того места, где потерял сознание.

"В этом есть смысл", - подсказал ей разум. Он, наверное, устал после вчерашнего вечера. Она смотрела на него еще некоторое время, прежде чем отметила, что Гарри невероятно красив, и ее щеки залил румянец. За последние два года он действительно пополнел. Широкие плечи, сильные руки и ноги, более четко очерченный подбородок - все это придавало ему образ сильного и способного мужчины. Неудивительно, что девочки в школе всегда заискивали перед ним, подумала она. Она никогда по-настоящему не задумывалась об этом и не позволяла себе смотреть на него по-настоящему.

Но теперь, когда она это сделала, ей пришлось признать, что он был... довольно эффектным.

Она нерешительно вытянула шею, чтобы взглянуть на его левую руку. Она выглядела нормально, хотя из-под рукава рубашки все еще выглядывал красный шрам, но в остальном он полностью затянулся и не представлял никаких проблем.

Мягко откинув голову на подушку, она задумалась о своем побеге. Несмотря на усталость, ей больше не хотелось спать, и, честно говоря, она была ужасно голодна. Скоро у нее заурчит в животе, а она не хотела будить Гарри. Она также не была уверена, что он скажет, когда поймет, что она в его постели... но когда в ее голове всплыл образ того, как он протягивает к ней руку, она покраснела еще сильнее. Она решила, что он, вероятно, не будет возражать против ее присутствия... но все же. Это определенно превысило оговоренную дистанцию, о которой она их почти просила.

И она была той, кто нарушил его.

Она обдумывала эту мысль, когда палатка снова заколебалась от сильного порыва ветра. Здесь, рядом с Гарри, ей было тепло. Безопасно. Она не хотела уходить. Ей не нравилось то расстояние, которое возникло между ними. Она не любила, когда кто-то вторгался в ее жизнь, и не хотела его отпускать. Прошлой ночью на них напали, но, к несчастью, она, сама того не зная, аппарировала в зону бедствия. Она мысленно отметила, что ей нужно будет взглянуть на карту и попытаться понять, что, блядь, произошло, и нет ли какой-то связи между местом, где произошло первое нападение оборотней, и этим. Заметка, которую она планировала продолжить сегодня. Однако прямо сейчас ее мозг не мог перестать думать о том, что во второй раз всего за четыре месяца они были так близки к смерти.

Ей это не понравилось.

Она ненавидела их положение, и это заставило ее еще больше задуматься над словами Гарри. Он сказал, что именно за это они и боролись. Она еще немного поразмыслила, прежде чем почувствовала, как у нее заурчало в животе. Решив подумать об этом позже, она мысленно пообещала себе перестать вести себя с Гарри так, как, по ее мнению, ей следовало бы, и вместо этого вернуться к тому, чего она хотела. Затем она начала осторожно высвобождаться из его объятий. Сначала расцепив их руки, а затем высвободив ногу. Она как раз высвободила икру из-под его ноги и осторожно перекинула ее через его правое бедро, полусидя и опираясь на локоть, когда Гарри пошевелился, и она замерла.

Его глаза распахнулись, ошеломленные всего на секунду, прежде чем они повернулись и остановились на ней. Она почувствовала, как вспыхнули ее щеки, и ее разум затуманился. Должно быть, у нее было такое выражение лица, как у ребенка, которого застали за запуском руки в банку с печеньем, потому что он улыбнулся и издал низкий хриплый смешок, от которого у нее сжалось сердце.

- Привет, - сказал он, глядя на нее сияющими глазами. Не двигаясь и не упоминая ни о том, что она пыталась выскользнуть из постели. Ни о том, что она была в его постели, ни о том, что ее бедро все еще покоилось на его бедре.

- Привет, - сказала она тихим шепотом, как будто боялась, что кто-то может ее услышать.

- Ты всегда так себя чувствуешь, когда приходится смотреть на людей снизу вверх? - Когда он говорил, в его глазах плясали огоньки.

Она открыла рот, закрыла его и нахмурила брови. Сначала она была сбита с толку его заявлением, когда он снова рассмеялся, затем поняла, что он пошутил и, вероятно, пытался разрядить обстановку, явно чувствуя ее напряжение.

- Ты смеешься надо мной из-за того, что я маленького роста!? - она что-то пробормотала, ударив его в грудь свободной рукой, другой все еще придерживая себя на полпути.

- О-эй! Остановись! - Он мягко схватил ее за запястье. - Я ранен

Она прищурилась, глядя на него, но не смогла сдержать легкой улыбки, которая появилась на ее губах, когда она посмотрела на него сверху вниз. Его голова расслабленно лежала на подушке, а улыбка создавала впечатление, что его ничто в мире не волнует.

- Я рада, что с тобой все в порядке, - сказала она; слова сорвались с ее губ прежде, чем она смогла совладать со своим голосом.

Это прозвучало мягко от волнения, и она покраснела, когда почувствовала, насколько близко находится к нему. Нога по-прежнему лежала на его ноге, вся ее грудь была прижата к его боку, а ее рука теперь снова крепко лежала в его руке на его груди. Она опустила глаза на их переплетенные пальцы.

- Я тоже рад, что с тобой все в порядке. Его голос был мягким, и при этих словах ее глаза встретились с его. Было невозможно не заметить эмоции, которые светились в них.

- Мне жаль, что так вышло с твоей рукой, Гарри, - тихо сказала она, и в ее глазах была печаль.

- Все в порядке, - медленно произнес он, и усмешка слегка исчезла с его губ. Ее сменила более мягкая, гораздо более интимная улыбка. - Теперь мы подходим друг другу.

Она почувствовала, как у нее сдавило грудь, а сердце бешено заколотилось о грудную клетку. Она не могла отвести взгляд от его глаз. Она не могла унять учащенный пульс. Она высвободила свою руку из руки Гарри и медленно поднесла ее к его лицу, положила на щеку и провела большим пальцем по скуле. Он совсем чуть-чуть уткнулся в нее лицом, медленно поднимая на нее глаза.

Гермиона почувствовала, что ее разум отключился, как будто она сама физически была там и просто закрыла дверь для своих мыслей. Затем медленно, о, как медленно, она склонила голову к нему.

Гермиона поцеловала его, нежно коснувшись губами его губ. Она услышала, как он вздохнул при этом прикосновении, и он ответил ей с такой же нежностью. Поцелуй был медленным, глубоким и теплым. Несмотря на бешено колотящееся сердце, она не нервничала. Это не было так отчаянно и горячо, как в прошлый раз. На этот раз все было по-другому.

Это было неспешно, проникновенно и глубоко. Ее губы прижались к его губам, нежно, но твердо, когда она попыталась передать ему каждую частичку своего существа, каждую струну эмоций, которые она испытывала к нему, - то, что она знала, но не могла высказать. Что она нуждается в нем, заботится о нем, уважает его, хочет его - что она любит его. От этого поцелуя у нее внутри все горело, а сердце бешено колотилось, но она продолжала двигаться ровно и уверенно, наслаждаясь ощущением, как его губы прижимаются к ее губам, так медленно и мучительно интимно.

Она медленно отстранилась от него, чувствуя холод и одиночество на своих губах. Она откинулась на локте и посмотрела ему в глаза. Гарри смотрел на нее снизу вверх, и его глаза были зеркальным отражением ее собственных, передавая неизмеримые невысказанные эмоции. Она почувствовала, как румянец заливает ее щеки, и несколько смущенно опустила глаза на его грудь, прежде чем приподняться и сесть на край кровати, медленно убирая руку с его лица.

Гарри не остановил ее, когда она встала и направилась на кухню. Он не пытался превратить этот момент в нечто большее, чем он был на самом деле. Он ничего не сказал, но его глаза следили за ее движениями, и он тихо улыбнулся сам себе. Он никогда не стал бы расспрашивать Гермиону о поцелуе. Ей никогда не пришлось бы объяснять, что это значит. Он никогда не стал бы беспокоиться о том, что это может значить, он никогда не задумался бы о том, что происходит между ними, и никогда не почувствовал бы неуверенности в том, что это было.

Гермионе не нужно было ничего ему говорить - он и так все знал.