# Царевна-лягушка

Элеонора Александровна Подчасова

Сказка участвовала в конкурсе "Эксмо"- 5, получила ценные отзывы жюри.

Микст на тему: русские сказки. Новый переработанный вариант.


Форум ЭКСМО-2005. В сообщении от жюри было два предложения. Первое: "найти средь золотых яиц сказочных куриц-несушек яйцо фаберже". Второе: "самой съесть блюдо из всех компонентов сказки, вкусно?" - это был трудный вопрос. И одно заключение: "сказка публикабельна вполне". Не могла поверить! Но прошло пять лет, и до сих пор приятно.


ЦАРЕВНА-ЛЯГУШКА

Был конец весны, май. Но земля была уже тёплая и дорога хорошо утоптана людьми, копытцами животных и босыми пятками детворы. А из-за заборов вырывалось лиловое пламя цветущей сирени и белые лепестки яблонь лежали на зелёной траве вдоль дорог.

У забора на лавочке сидела старушка.

Никто из ребят её раньше не видел. Платье на ней было зелёное, глаза зелёным светом светятся, платочек тоже зелёный, а вот лицо розовое, ласковое.

- Она не здешняя, - заметил один мальчик.

- Зеленушка-поскакушка! - ахнул другой.

- Издалека пришла, - шепнула маленькая девочка на ушко своей подружке. - Видишь, на травке корзиночка стоит. С пирожками, наверное.

А её подружка, Ириша, голубоглазая и светловолосая принцесса, вдруг заявила: "Это моя бабушка, она из тридевятого царства прилетела!"

- На метле что ли? - засмеялся худенький незнакомец, "соседский", как называла Ириша.

- На ковре-самолёте! - крикнула ему она, и побежала бегом к своей бабушке. А мальчишка состроил ей вслед смешную рожицу.


-Уф-ф! - и маленькая девочка, крепкая и бойкая, плюхнулась на лавочку рядом с бабушкой.

- Набегалась? - проговорила старушка и не то тихонько хихикнула, не то вроде бы квакнула.

А девочка помолчала немножко, кивнула, а потом и спрашивает вежливо:

- Вы, случайно, не из тридевятого царства?

Старушка удивилась очень, а Ириша вздохнула, это была она, и стала объяснять:

- У меня там бабушка живёт. В этом царстве-государстве что ни день, то новая сказка. Потому все сказки начинаются одинаково: в тридевятом царстве, в тридесятом государстве. А я люблю слушать сказки, вот что.

- Ну, ладно, - говорит ей старушка. - Я хоть не из тридевятого царства, но сказку тебе расскажу.

Тут набежали целой ватагой другие ребятишки. А Иришка поёрзала-поёрзала на лавочке и придвинулась поближе к бабушке.

- "День скатился рыжей кошкой. Лунный кот сел на окошко", - начала рассказывать старушка. - "Домовой ведром забрякал и пошёл за молоком. Тёплым козьим молочком..."

Это была не сказка, присказка. Но когда дети угомонились, пришла и сказка не спеша.


"Нашему Иванушке, вот как повезло! - смеялись над ним братья зло. - Себе в жёны взял лягушку. Лучше б деву-вековушку! Иль женился на старушке. Лучше б с горя он напился, ещё лучше - утопился! А он глянул на лягушку, глянул на зелёную, и влюбился. Насмешил всех, насмешил! - и братья смялись. - Ха-ха-ха...

А Иван-царевич на лягушке как женился, в коробкЕ её держал, и нА руки её брал. На руках он с ней носился, даже прямо не дышал. Кормит, пОит с руки в рот. Идёт спать, с собой берёт. Кутает её в тряпУшки, надоел с своей лягушкой! Но лягушке стал он мил. И лягушка так старалась, всё в царевну превращалась. По делам Иван уйдёт, она в доме приберёт, печь затопит и сошьёт. А обед когда сготовит, сядет прясть и запоёт. Если мимо кто идёт, остановится послушать, кто красиво так поёт? Так лягушка всё старалась, превращалась-превращалась, а потом царевной и осталась! Вот и сказочки конец".


- Бабушка, ну почему так мало? Такая коротенькая сказочка... - огорчилась Иришка, и другие дети тоже. Все только приготовились слушать, а тут и сказки конец!

- Устала я, детки. Пойду-ка отдыхать.

Дети удивились. Бабушка не бегала, не прыгала, смирно сидела на лавочке, с чего бы уставать? Но была она старенькая, лицо как печёное яблочко. Вот только глаза молодые. И цвета необыкновенного, зелёного. Улыбчивые. И дети, только дети, могли не замечать морщинок! А видели одни лишь смешинки.

- Ну вот и ладно, так тому и быть, - порадовалась старушка. - Не заметили, так не заметили! - и попрощавшись, подхватила свою корзиночку и зашагала прочь.

А ребята расселись на лавочке, принялись обсуждать сказку. Все, кроме Дениса! Тот сказал коротко: "Иванушка молодец! Он лягушку полюбил и в царевну превратил", - и пошёл домой. Нечего обсуждать, когда и так всё ясно.


- Нет, и не было лягушки! - крикнула ему вдогонку Ириша. - Была царевна, её злой колдун околдовал.

А одна ехидина-вредина захихикала. - Как повстречалась с Иван-царевичем, так и расколдовалась, хи-хи!

- Ей Иванушку жалко стало. Его братья засмеяли, - заметила серьёзно другая девочка, Маша, подружка Ириши.

И тут все заспорили:

- Нет, это он пожалел лягушку. Он с колдуном за неё сразился. Он Добрый Молодец был!

- А братья Иванушку дурачком считали, а лягушка его жалела, жалела... - упрямо настаивала Катерина, добрая душа.

- Сами они, дураки. А он Иван-царевичем был! - не выдержала Ириша. И как-то вдруг сразу стало спорить нечего.

Но никто всё же не расходился. А Стасик потрогал языком молочный зуб, который у него с утра шатался, и произнёс:

- Иван-царевич умный был. Он в лягушке царевну разглядел. А люди думали, что она простая, зелёная!

- А она золотая была! - откликнулись сразу две девочки. И разговор покатился дальше.


- Иванушка-царевич всё стерпел, он не бросил лягушку.

- Зато лягушка навек царевной стала!

- Лягушка полюбила Иван-Царевича, он красивый.

- И лягушка красивой стала. Её такой добрая любовь сделала.


- А что ли бывает любовь, злая? - спросил вдруг мальчик, который всё время молчал.

- Бывает. Тогда, наоборот, из царевны лягушка получается, - ответил ему Стасик.

- Ха! Зелёная, что ли? - подала голос какая-то малышка. - Хи-хи...

А мальчик, на которого Ириша говорила - соседский, рассказывал в это время кому-то таинственным шёпотом. - Нет! Я знаю. Не лягушка, а старушка получается...

- Зелёная? Хи-хи... - прикрывала ладошкой рот девочка, это она так смеялась.


И все стали хором сочинять сказку про Царевну-лягушку. Но каждый старался на свой лад. И Стасик сказал, что надо больше Пушкина читать.

- Александр Сергеича? - переспросил кто-то.

- Разве у него есть про лягушку? - засомневалась Иришка.

- У него всё есть! - уверенно сказал "соседский".


Когда Ириша пришла домой, в гостиной на диване спала кошка, рядом лежала алая ленточка, и на полу что-то сверкало. Это была золотая заколка с зелёными камушками.

Мама была на кухне.

- Что за чудо такое? - спросила. - Надо же, я думала, потерялась. Эта заколка мне от бабушки досталась. А подарил ей дедушка, когда они повенчались. Давно это было.

- А где наш дедушка? - спросила Иришка.

Но мама только улыбнулась грустно и ответила как всегда. - В тридевятом царстве.

- А бабушка? - приставала Ириша.

- Ну, что ты, дочка, - нахмурилась мама. - Бабушка давно уехала за границу, к дедушке. Я это тебе уже сто раз рассказывала.


Мама была занята очень, и Иришка вернулась в гостиную. Ленточка с дивана куда-то исчезла, кошка тоже. Ириша легла на диван, а с портрета, что висел на стене, на неё смотрела Василиса Прекрасная. И была она похожа на маму. Только коса у неё была до пояса. Золотая. А в волосах - ах! - алая ленточка. Василиса улыбнулась Иришке, и лицо у неё сделалось добрым-предобрым, как у бабушки, с которой познакомилась днём.

- Дочка, ты спишь? - позвала мама. - Пойдём скорее ужинать!

Ириша сидела с мамой на кухне, они пили чай с пирожками. И она рассказывала маме сказку.

Длинную-предлинную, про Василису Прекрасную. Эту сказку дети сочиняли сегодня, сидя на лавочке, все вместе!


Вот она, эта сказка.


В тридевятом царстве жила-была царевна. В высоком тереме. С золотыми куполами. Там жили ещё её сестрицы. Две девицы. Одна была ленивица Матрёнка, другая сластёна Настёнка. А царевна была Василисой Прекрасной, но все звали её - Васёнка. А сестрицы не были царевнами. Такие царевны не бывают. Никто их за царевен и не считал! Уж очень они ленивые были. Ничего не хотели делать. Даже расчесаться им было лень. Но Васёнке завидовали всё равно, потому что у неё длинная коса была. До пояса. И толстая. И красная ленточка в неё была вплетена. Аккуратно.

Их родители, когда дочки выросли - давно! - плюнули на всё и уехали за границу. Не могли они больше смотреть на эту Матрёнку и Настёнку, как те ленились. Отдали все ключи по хозяйству Васёне, и уехали! Дочкам на прощанье ещё оставили три шкатулки. Со всякими украшениями и сокровищами. Всем одинаковые, чтобы сестрицы не ссорились.


Тут пришла старшая Иришина сестричка, Оксанка. И они вдвоём продолжили рассказывать маме сказку, перебивая друг друга.


Матрёна целыми днями смотрела на себя в зеркало. И всё примеряла на себя свои украшения. Только краше от этого не становилась. И злилась от того всё больше и больше. И всё худее и бледнее делалась. Потому что долго спала утром. А потом целыми днями валялась на диване. У неё ещё прыщики всякие вскакивали! Она много на косметику тратилась. Так что в шкатулке от её сокровищ осталось меньше половины.

А Сластёна-Настёна всё пирожки и пончики ела. А ещё блины. И сама, как блин, уже сделалась. Недожаренный. Только ещё круглый. Вроде колобка. Украшений у неё тоже в шкатулке почти не осталось. Она их там и не держала. На себя вешала. Куда только можно. А потом теряла ещё. Она же растеряха была!

Только у одной Васёны шкатулка всегда была полным-полна. Когда-никогда достанет полюбоваться, и родителей своих при этом вспомнит. Что-нибудь и оденет. То на пальчик, то в ушко. Да, и спрячет опять. На бал только одевать! Потерять можно, и в работе мешают. Васёна рукодельница большая была. Всё своими руками любила делать. Золотым ручкам колечки золотые не нужны.


Над теремом, в котором жили сёстры, было три купола. Золотых. А под ними были спаленки. Отдельные, для каждой сестры. В спальнях Матрёны и Настёны пауки только, да ещё летучие мыши жили. А сами сёстры спали внизу. На диванах. Ленивице лень было по лестнице подниматься, а Сластёна такая круглая была, что боялась, как бы с лестницы не скатиться. Одна Васёна любила свою спаленку и называла её ласково - горница.

Она открывала утром своё окно навстречу солнышку. Васёна раньше всех, первая, его встречала.

У открытого окна Васёна расчёсывала свою золотую косу и вплетала в неё алую ленточку. Потом надевала белую футболку и джинсы, и скатывалась по перилам с винтовой лестницы вниз. Так быстрее. Ей всё некогда было. У неё столько было дел! Она же была рукодельница. А не белоручка-белоличка, как её сёстры.

На широком дворе Васёна сыпала зёрнышки хохлаткам и пеструшкам - и гусям-лебедям! А они так её любили, что неслись только золотыми яйцами. Потому все в тридевятом царстве жили богато.

Потом ещё надо было выгнать на лужок Милку. Это корова такая. Вместо молока давала нежнейший шоколад, который назывался тоже "Милка". И по утрам в тридевятом царстве все пили шоколад "Милку", а корова Милка паслась на зелёной травке. Милка была лилового цвета всех оттенков. От белого до фиолетового. Густого, как чернила. И это было так красиво! Лиловая Милка на зелёной травке. Не говоря уже о белых ромашках, алом полевом горошке, и жёлтом львином зеве среди зелёной травы.

Зев львиный был. А львов не было. И это точно.


Дальше Оксана рассказывала уже сама, а Ириша только слушала.

...Васёна бежала и бежала, не останавливаясь. Её красная ленточка и белая футболка мелькали в лесу. Надо было забрать корзины с грибами, которые собрали белки, и собранные в туески медведями малину. Потом всё это надо было отправить в город.


Тут пришёл соседский мальчик. Мама прислала его за спичками. У них как раз закончились. Одна осталась. Мама потом отдаст, после дождичка в четверг, а может и в пятницу! Мальчик слушал сказку, которую рассказывали девочки, и стал поправлять, дополнять и направлять.

- У Васёны, - сказал он, - была фирма и офис. Васёна была леди и бизнес.


Но Оксана мальчика не слушала, продолжала рассказывать своё:

- Красная ленточка Васёны мелькала у речки, где всегда паслись овечки. Там Васёна собирала горячие сырные лепёшки. Брынзаза - так называли их в соседнем королевстве и покупали охотно.


Соседский мальчик хотел уточнить, но Оксанка косо глянула на него:

- Коровьи, козьи... Да, какая разница! Главное, свежие. Ещё горячие... А по дороге Васёна булочек нарвала в соседнем царстве. Сонное это царство было! А булочки там на хлебном дереве росли. Баобаб, называется. Растёт одиноко. Надо незаметно выкопать, царство-то ведь сонное, и себе посадить.


Тут опять соседский мальчик внёс своё дополнение:

- Васёна - леди и бизнес! - сказал он. - А ещё рукодельница. Ко всему руку приложить любила. Свою или чужую? Да, какая разница! Она деловая была. Потому царство её, и богатое было. На выдумки. И идеи, идеи. Люди приходили с идеями. Готовыми! И за булочками.


Наконец, мальчик замолчал, и Оксана дальше рассказывала сама:

- Сёстры Васёны ели их, лепёшки эти, значит, горячие. И булочки тоже! - отмахнулась она от настырного мальчика. - Они всё ели! С малиной, и с мёдом. И запивали горячим шоколадом. А сама Васёна не помнила, ела ли вообще. Так ей некогда было. А вечером все сестрицы собирались на завалинке. И пряли. Василиса красиво пряла.


- Пряла? - вдруг переспросил мальчик.

- ПрялА или прЯла... уж и не помню точно. Да, какая разница! Кружева плела, - и Оксана посмотрела на мальчика, и сказала мысленно: "Взял спички, и уходи!" - но мальчик не ушёл.


...Все сёстры говорили об одном, - продолжала рассказывать Оксана сказку. - Они мечтали о принце. Родители, когда уезжали, сказали им, чтоб повыходили замуж, если кто возьмёт. Но их никто не брал!

Васёна, та тоже мечтала. Девица-красавица нет-нет, да побежит в свою горницу из окна посмотреть. Не едет ли принц на коне? Высоко была её светёлка. Из окна видно далеко всё было - и поле, и речку, и лес, и дорогу - до самого горизонта! Нет, не видать принца на коне. Васёна уже и к ворожее бегала. Непосидющая, эта Васёна была! И ворожка, значит, нагадала ей, чтоб умылась водой. Дождевой. Тогда всегда свежая будет.


- Да, не вода! А Васёна, - махнула досадливо рукой Оксанка на мальчика.


...А Добрый Молодец уже бродил. Под окном. Так нагадала Васёне бабка-колдунья. А ещё, по соседству с ними, в тридесятом царстве (а сестрицы жили в тридевятом) жил-был царь. И был он - Царь Горох. Звали его так. И вот почему! Любил он стрелять горохом. Сядет, бывало, у окна и стреляет из трубочки. Дунет, и стрельнет горохом. Дунет, и стрельнет! Весь горох перевёл. Даже на суп, гороховый, не осталось. Раньше он добрый молодец был, а теперь из трубочки всё больше стрелял. Надоел всем! Собака на него лает, кошка фырчит, народ кулаком грозит, корова, и та хвостом махнула. Совсем царь от дел отошёл, царство на три части поделил и сыновьям раздал. А все трое неженатые были. Вот царь им и говорит однажды, чтобы немедля поженились. В тридевятом царстве, мол, три девицы сохнут. Глупые. И наказывает как-то им из лука стрелами стрелять. Какая девица чью стрелу подымет, та невестой тому и будет.

Старшие обрадовались, постреляли стрелы. Одну стрелу Матрёна подняла, другую - Настёна. А Иван-царевич пустил стрелу, зазвенела она, и полетела прямо к горнице Василисы Прекрасной. Но, то ли ветер не туда подул, то ли золотом заслепило, но только перелетела стрела выше золотого купола и упала на подворье.

Пошёл Иван-царевич ту стрелу искать. И думает, хотя б Васёна её не нашла. Видел Иван-царевич Матрёну и Настёну, братья их привезли, не понравились они. Если и Васёна такая, то не нужна она ему.

Приходит Иван-царевич в тридевятое царство, людей расспрашивает. Люди и говорят, что нет Васёны. Уж неделю, как пропала. Может, в город поехала, или ещё куда. Непоседливая она. А ещё умница и красавица. Не то, что сёстры!


Зашёл Иван-царевич на подворье - порядок везде. И светло. По всему двору - яйца золотые лежат. От них и свет идёт. А в коровнике Милка мычит. Не подоили ещё. Не молоком, шоколадом пахнет.

Под домом бочка стояла, с дождевой водой. Подошёл Иван-царевич. Глянул. В чистой воде, как в зеркале, красавец молодой отразился. И улыбнулся.

А вот у бочки и его стрела лежит. Лягушонка лапку на неё положила. Засмеялся Иван-Царевич. - Ты, что ли моя суженая? Так это ты, моя невеста? - и взял её на руки. - Симпатичная какая. Зелёненькая! - понравилась она ему, он и спрятал её за пазуху, и домой принёс. И совсем он с горя не напился. То люди придумали. А принёс её домой и смеялся даже. - Вот она моя невеста, - говорит. Чтоб, значит, царь Горох от него отстал.

А лягушонка-то ведь не простая была. А Василиса Прекрасная. Как увидела она двух братьев Иван-царевича, то подумала, что и третий не лучше. Лягушкой и прикинулась.


Собрал царь Горох пир горой, своими невестками похвастаться захотел. Понаехали заморские гости. Сёстры Васёны расфуфырились в пух и прах. Матрёна прыщики свои замазать хотела, чтоб мушки получились. Да не вышло. Сидит вся, вроде как в бородавках. Настёна - та серёжки навесила. И нет, чтоб в уши, а и на брови, и на язык. Кольца - не то что на руках, а и на ногах. И в носу кольцо. Ноги на стол положила, чтоб всем видно было. А уж столько на шею навешано - и медальоны, и кулоны, и купоны. Но царь Горох, и гости тоже, а пуще всего братья, этого безобразия, расфуфыриного, вроде как не замечают, и всё над Иван-царевичем смеются, и всё спрашивают, где же его царевна-лягушка? И тут вдруг. - Трам-тара-рам!..

Не то гром среди ясного неба, не то война. Аж, весь дворец задрожал!.. А царь Горох с трона упал.


А мальчика, соседского, того ветром вообще сдуло. Он и полетел. Своей маме теперь рассказывает, как царь только что с трона слетел.


Ну, так вот. Будто бы гром грянул, а Иван-Царевич и говорит: "Наверное, то моя лягушонка в коробчонке едет". - И тут двери распахнулись, и входит такая краля... прямо принцесса английская! Платье из тончайшего шёлка. Белого, индийского. А сверху такой же длины прикид. Весь из парчи лилового цвета. Матрёна с Настёной так и ахнули. - Ну, прямо, корова Милка! Только светлого тону больше.

Царь Горох Василису сразу на трон, по правую руку от себя посадил. Все зашептались, кто такая, мол... Иван-Царевич один молчит. И посмеивается. А потом царь Горох пригласил Васёну на танец.

...Как пошла Василиса Прекрасная плясать!.. Да плавно так...

Только как взмахнула левым рукавом, и залепила белым крем-брюле лицо Матрёне с Настёной. Взмахнула правым - и кисельные реки, розовые, и берега молочные потекли по усам братьев-царевичей, и на носу ручей повис! Сосулькой до колен. Это, чтоб не смеялись они над Иван-царевичем. Только царя Гороха пожалела Васёна, старенький он. А потом взял её Иван за руку белую, и уехали они вдвоём в своё трисевятое царство.

Да, оно ж и недалеко было. Через дорогу. Скучно им стало у Гороха на пиру. Да и Милка не доена.


Так закончилась сказка.

Ириша могла бы и дальше рассказывать, как с Василисой Прекрасной Иван отправился в сонное царстве и там, обхватив баобаб, хотел помериться с ним силой. И от землетрясения проснулось всё сонное царство и пошло на них войной. Но тут мама достала шоколад, и девочки ахнули от изумления - это был шоколад "Милка", тот самый!


Эксмо :: Форум :: Просмотр темы - ЦАРЕВНА-ЛЯГУШКА. http:/www1.forum.eksmo.ru/viwtopic.php?t- 1709

Условия конкурса - новая сказка или сказка-пересказка, изменённая не менее чем на 70%. От 5 до 20 тыс. знаков.

Царевна-лягушка - 15 тыс. знаков.

Члены жюри. Ольга Громыка - известная белорусская писательница, фантастка. Сергей Соболев, писатель остросюжетных романов (21 роман, включая роман "Персона нон грата"). Влад Силин - критик.

Ольга Громыко. Сюжет: свободный полёт фантазии. Техническая сторона: Я тоже в детстве могла по часу нести всякую околесицу, даже в стихах. Эх, мне бы сейчас это умение... А вообще хорошо получилось, душевно и с юмором. Публикабельность: вполне.

Сергей Соболев. Жанр: микст из русских народных сказок. Автору спасибо, что бегло и в свободной форме изложения напомнил содержание некоторых из них. Центральные персонажи - Царевна-лягушка и Иван-Царевич - воплотили в себе все наши лучшие качества, мечты и смутные желания (например, уделали вредных родственников, заляпав и забросав их всем, что только оказалось под рукой). Мне также понравилось упоминание о неких "золотых яйцах". Автор, приглядитесь внимательно - возможно, это те самые яйца "Фаберже", которые скупает по всему миру один наш известный олигарх. Если найдёте соответствующее клеймо, дайте знать: я тогда поставлю Вам максимально возможную на этом конкурсе оценку(!) Написано здорово, с юмором, хотя первую часть - как на мой выпуклый взгляд - следует немного подсократить. Мои наилучшие пожелания.

Влад Силин. Ох, и наверчено! Ох, и накручено! Пёстро и ярко - не значит красочно. Представьте: смешали вы крем-брюле, селёдку, цветную капусту, пирожки с повидлом, полили шампанским, перемешали и съели. Вкусно? А вот фраза: "А из-за заборов вырывалось лиловое пламя цветущей сирени и белые лепестки яблонь лежали на зелёной траве вдоль дорог" - дорого стоит.

А вы пробовали макать малосольный огурец в макитру с мёдом, первой качки? - захотелось мне ответить.


О, ФАБЕРЖЕ!

Дворец сказочно богатого человека. Хозяин - обладатель знаменитой коллекции. Гость - серьёзный молодой человек

Коллекционер. - Хоть соберите вы все яйца "фаберже", обыкновенное яйцо - мне всех "фаберже" дороже! - Показывает яйцо какой-то курицы. - Всего лишь точка. Но, завертясь в спираль, всосало энергию от Солнца, как в чёрную дыру. И тайный свет Луны. Для новой жизни из космоса взяло клеймо. И вот яйцо готово. Простое, как овал. Прекрасное. И тайн полно, как новая планета.

Гость. - Мы говорим о Фаберже. Причём здесь это?

Коллекционер. - Вы ищите клеймо? Оно внутри, в яйце! Здесь полная программа. Всё тайна и загадка. Проклюнется - и бабочка вспорхнёт. Иль птица запоёт, зазеленеет пальма. Дракон в полнеба крылья развернёт. И расцветёт невиданной красы цветок из яйцеклетки. Иль с разъярённой пастью дикий зверь рыкнёт. А, может быть, щенок в щеку лизнёт? И человек в Галактику другую уплывёт... Что сотворит природа всё же - то повторить никто не сможет!

Гость хмуро, в сторону: - И эту рожу природа сотворила тоже... - жадно следит за тем, как хозяин достаёт из футляра яйцо "фаберже".

Коллекционер, любуясь. - Что стоит Фаберже сверкающая красота? Подделка на природы совершенство!

Гость. - Смотрите, мастером на сфере выбито клеймо! Искусство ворожит и удивляет.

Коллекционер. - Да... в яйцах "фаберже" загадка есть и смысл. И это впечатляет! И всё ж, что было раньше, курица или яйцо?

Гость. - Конечно, Фаберже! Ведь это он поднял на пьедестал яйцо...

БОРЩ СО СКРИПКОЙ

Приближалась осень. В воздухе уже не кружились кленовые самолётики. На дорогу слетали листья осины. И невидимый дворник разметал их ночью по краям дорог на две серебристые шеренги. А на зелёной траве обочин изредка попадались жёлтые листья клёна. Дети мастерили из них свои поделки. У Иришки получилась модная шляпка, а Стасик пытался соорудить крылатого дракона.

- А где наш "соседский"? - вдруг спросил он.

- В город уехал с мамой. Он в этом году в первый класс пойдёт, - ответила Ириша. И добавила ещё, что Соседский - фамилия у него такая, а вообще зовут его Максим.

- А мы звали его Хэппиэнд, - сказала Иришина подружка, Маша. - Всё лето! И ему это нравилось даже.

И все засмеялись, вспоминая забавного Поле-Глота. Это было второе прозвище, каким наградила его Оксанка.

Ирише стало грустно. Вот и Стасик через неделю в школу пойдёт. У него зуб молочный выпал. А у неё ни один не шатается. И теперь школу ещё целый год ждать придётся. ..


Продолжение следует.