# Предтечи Зверя. Книга четвёртая. Изродок ( гл. 14).

Леонида Ивановна Подвойская

## Глава 14


Двенадцать ступенек узкой винтовой лестницы заканчивались массивной, словно от несгораемого шкафа, металлической дверью, сейчас приоткрытой. Меня уже ждали. Два шкафа, только живых стали по бокам, один задышал сзади в затылок, ещё один быстро и профессионально обыскал.

- Чисто.

- Милости просим. Присаживайтесь.

Я присел и осмотрелся. Какой-то подпольный ночной клуб? Довольно обширное помещение. Освещено сейчас тускло. Но судя по количеству выключенных ламп, здесь может быть и довольно светло. Классический игорный притончик. Стол с рулеткой. Вон там - игорные столики. Бар, за стойкой которого я сейчас устроился. С той стороны - бугай в прикиде бармена. Интересно, а сдачу он даёт? Судя по всему до десяти он считает с трудом. Рядом, возле меня устроились встретившие меня мордовороты.

- Одну минуту. Мы полюбопытствуем. И вам полезно.

Все они таращились на монитор, где злые, явно уставшие от ночной смены менты выслушивали бармена в верхнего этажа.

- Ушёл. Через чёрный ход ушёл. Вон, через кухню. Этот? Да нет, этот с полуночи. Уже сюда пришёл никакой. А что делать? Вас вызывать? Других дел у вас нет?

Двое из наряда подошли к столику, подняли за длинные волосы спящего.

- Этот?

- Да нет, - появился в кадре таксист. - Тот поаккуратнее был. Не такой патлатый. И вообще - не он.

- Что-то ты темнишь, мужик, - отпустил голову пьяницы старлей.

- Да нет... Я же....

- То сигнал тревоги подаёшь, то якобы во Внуково везешь, то здесь оставил.

- Да оставил же! Вот, он же подтверждает!

- Ну, смотри. А этого - забираем. Что-то не нравится он мне.

- Я же говорю, он....

- Закрываемся. Едешь с нами. Торговля спиртным в не установленное время.

- Но... но он же пришёл уже таким. То есть, здесь его только развезло. У меня не пил! У меня всё под замком и опечатано! Всё задокументировано! Пойдёмте, покажу!

Осветился монитор соседней комнатки - явно складской со спиртными напитками.

- Ну, и где же документы? - всё также хмуро поинтересовался старлей.

- Вот! - со смешком протянул несколько купюр лукавый бармен.

- А им? Им что я скажу? - кивнул мент в сторону оставшихся.

- Вот это, - со вздохом протянул взяткодатель ещё одну, по-моему, мою, купюру.

- Ладно. Самопал? - продолжая хмурится, поинтересовался страж порядка, кивая на ящик с коньяком.

- Да нет же! Настоящий. Вот, возьмите. Убедитесь.

- Каждому.

- Понял! - уже складывал в пакет три бутылки коньяка бармен.

- Ладно. Порядок, - процедил сквозь зубы старлей.

- И просьбишка у меня.... Не говорите, что этого пьяницу вы из нашего бара. Плохая реклама. У нас самые лучшая кухня, натуральные вина... кстати возьмите, чисто символически, оцените, - он быстро упаковал ещё один пакет с вином. - А тут такое....

- Сделаем. Пошли.

Наряд выволок пьяницу, разрешили таксисту быть свободным, и верхний бар опустел.

Сидевшие рядом со мной зрители смотрели на всё это с брезгливыми улыбками, как, наверное, смотрят взрослые мужики на порнуху. И интересно и гадко.

- Поделится? - поинтересовался здешний бармен у своих сотоварищей.

- И к бабке не ходи. Они всё видели и всё поняли. Чтобы повязать - непременно поделится. Так что Санину "просьбишку" уважат.

- Ну вот... сэр. Чего желаете? - обратился бармен ко мне.

- Вообще-то я желал только посидеть часок и заказал кофе с коньяком.

- Всё это сейчас устроим. А менты чего от вас хотели, если не секрет?

- Таксист не хотел везти. Немного попугал. А он, оказывается....

- Да-а, водилы теперь ох, какие пугливые стали. Вот, пожалуйста, - он пододвинул мне рюмку коньяку. - А кофе чуть попозже.

- Вообще-то мне на самолёт....

- За штурвал? Ну, а в других случаях рюмашка коньяку перед полётом не повредит.

Наверное, он был прав. Насчёт "перед полётом". А здесь повредила. Я ещё успел увидеть, как верхний бармен Саня опустил железную штору на двери бара, обменяться фразами насчёт его ловкости, а когда тот вошёл к нам, всё поплыло, поплыло у меня перед глазами.

Очнувшись, я, прежде всего, увидел склонившуюся надо мной улыбающуюся физиономию... врача? Да, наверняка. В белом халате и белом как он у них? Ну, колпак такой.

- Замечательно, молодой человек! С добрым утром!

- Спасибо, и вам того же. Где я?

- Вы только не волнуйтесь. Всё объясню.

- А это ещё что? - я с изумлением почувствовал, что прикован к кровати руками и ногами. - Я что... буйствовал? Или... ещё что?

- А вы... вы раньше за собой... наблюдали что-нибудь такое? - явно забеспокоился врач.

- Но если... это же не просто так? Да где я, чёрт возьми?

- Не волнуётесь, всё будет очень хорошо. Вот, покушаете, и мы с вами побеседуем. Валерий Леонидович меня зовут. А вас как величать?

- Виталий...Леонидович.

- С высоты моих лет позволительно к вам обращаться просто Виталий?

- Да, конечно.

- Вот и славно. Спасибо огромное. После завтрака побеседуем.

Завтрак принёс мрачный санитар. Он отстегнул наручники с ног и правой руки. Зато левая была пристёгнута к наглухо вмурованной в стену массивной стальной скобе. Я смог сесть, а когда рядом подкатили столик с варёными яйцами, овсянкой, батоном и чаем, понял, что здорово проголодался.

- Какое сегодня число? - поинтересовался я у санитара.

- Все вопросы - к доку.

- Даже такие?

- Все.

Я внимательно рассмотрел собеседника и ещё больше начал подозревать, что нахожусь в дурдоме. Такая здоровенное мрачная горилла в сочетании с наручниками и ласковым доктором! Классика. Я ел, рассматривая лежащего рядом соседа. Тот тоже явно проснулся, но лежал молча, глядя в потолок. А куда ещё глядеть, пристёгнутому? Ну, голову хотя бы повернуть.

- Эй, сосед, доброе утро. Как дела?

Тот вздрогнул, но промолчал.

- Все вопросы к доктору, - повторила горилла.

- Но я и не спрашивал в принципе. Так, для разговора.

- Без разговоров.

- Ещё чего! Что за новости?

- Все вопросы к доктору. Ложитесь пока.

- Послушайте, но это же....

Сильнейший удар в челюсть валит меня на койку и затем щёлкают наручники. Ну, не хрена себе, порядочки! Куда это я попал?

- Доктора мне!

- Скоро придёт.

- Немедленно!

- Будешь орать, заклею рот.

А что, запросто заклеит. Ладно. Запомним.

Сосед не вставал, и кормили его из каких-то тюбиков. Потом отстегнули от кольца и кровати, перетянули на качалку и увезли. Смотреть было трудно - только голова поворачивалась. Только и заметил, что перебинтован сосед на уровне живота и сукровицу сквозь бинты на правом боку. Аппендицит, что ли? Нет, это же бред какой-то! С аппендиксом и к стене приковывать? Или во время операции сел на белого коня? Бывает же и такое. Нет, а я? Нет, ерунда. А обхождение, а?

- Говорят, вы меня требовали? - вновь появился улыбающийся док.

- Да... Виталий Леонидович. Где я и что это у вас за порядки?

- Вы вот об этом? - поинтересовался он, притрагиваясь к моему заплывшему глазу.

- И об этом тоже.

- Да, порядки здесь строгие. Даже жёсткие, я бы сказал. Но вы скоро всё узнаете, и убедитесь, что так надо. Так просто необходимо. Обещаю, убедитесь. А пока, давайте кое-что уточним в вашей истории болезни. Вот вы говорили, что раньше буйствовали....

Его явно насторожило моё предположение. Да пошёл он!

- Ничего такого я не говорил. А подумал так потому, что вот, прикованный. А кого вот так? Только буйных.

- Логика железная. Вы, кстати, где работаете?

- Временно безработный.

- Мг, мг. Сейчас таких временных много. А чем на жизнь эээ перебиваетесь?

- Небольшое тётушкино наследство. Наверное видели. В кейсе.

- По-моему, никакого кейса не было. Сообщу администрации. Чем в детстве болели?

- Да... ничем, пожалуй.

- Ничем-ничем?

- Да нет же! А в чём дело?

- То есть вы можете утверждать, что абсолютно здоровы?

- Но док, я ничего не утверждаю. В чём дело-то?

- У вас очень редкая группа крови и изумительный ДНК - анализ.

- Я рад, но это не основание держать меня в кандалах.

- Да нет же, вы не понимаете, Виталий. Вы просто эээ спаситель для многих неизвестных вам людей.

- Конкретнее, док.

- Ваши органы абсолютно здоровы, мы протестировали за ваше эээ беспамятство. Шрамики только поверхностные. Не то, что вот у этого, соседа вашего - только почки и ... да и то, чистить пришлось. А у вас, кроме того, должна быть исключительная совместимость.

- Это что, на донорство намекаете? Так я против. Убеждён, что природа мне ничего лишнего не отмерила. Так что, давайте на этом закончим.

- Давайте. Со мной вы закончите, с вами закончат другие. И не обижайтесь. Ничего личного. И не дёргайтесь так, не дёргайтесь. Себе дороже.

- Ублюдок!

- Я бы не советовал. Всё- таки, я решаю, в какой последовательности эээ получать донорские органы. Знаете, на вас мы сможем попробовать даже пересадку глаз. Побудете в темноте.

- Старая сволочь!

- Потом только одну почку. Они у вас замечательные и вторая справится одна. Недолго ведь.

- Ты садюга? Тебя в юности опустили, и ты до сих пор злобствуешь?

- О! Подсказали. Есть желающие и на детородные органы. Это, конечно, только в порядке эксперимента, но.... А потом эвакуируем и вторую почку.

- Старая опущенная скотина!

- Нет! До этого мы ещё снимем лицо. Найдутся желающие. А сердце здоровое, выдержит. И только потом - всё остальное. Да, забыл сказать. Для спокойствия мы у самых эээ беспокойных ещё можем ампутировать руки и ноги. Для экспериментов. Так что, лучше быть повежливее.

Я плюнул и удачно попал. "Старая скотина" оказалась в этом отношении очень брезглив и помчался из моей палаты, давясь рвотой. Правда, долго торжествовать мне не пришлось. Его место занял тот самый санитар. Вот уж точно, садюга так садюга. Так бить лежачего, та ещё прикованного! И хотя не в жизненно-важные органы, но в самые болезненные места! Он явно ждал крика, потому, что добившись этого, радостно заухмылялся. Правда, экзекуцию не прекратил. Рано или поздно это должно было случится и я вновь провалился в беспамятство.

А теперь это уже была не палата, а какая-та чёрная дыра. Ну, не совсем чёрная, я продолжал видеть в темноте. Сосредоточился. Так. Не один. Койки справа и слева. Подёргался. Прикован, но теперь только за правую руку. Сел. Всмотрелся.

- Ты кто? - светлеющему пятну на соседней кровати.

- Уже почти никто, - тоскливый мужской голос.

- Ну почему же? В нас ещё много чего, - это сосед, нет, соседка справа.

- Люди, я не пойму, это что, не сон?

- Не поймешь? Это тебя здорово траванули, а? Тоже в барчике?

- Угу.

- Тоже, когда никого не было?

- Угу. Нет, наверху милиция была, а меня там, в подвальном спрятали. Потом рюмка коньяка - и....

- Нет. Меня сразу за столиком. Утром кофе зашёл попить.

- А я - вообще съесть мороженого. Ночь выпускной гуляли, возвращалась, а там вывеска "нон стоп".

- Выпускной? Это соседка, тебе....

- Да... Было.

- Как это " было"?

- Ты что не понял, дядя? Для нас всё окончилось! Всё "было"! Я их просила, я их умоляла, а они..., - девушка страшно, с воем разрыдалась.

- Ну ничего, ничего пока, Свет, у тебя ещё только..., - пытался успокоить её мой сосед. По голосу, этакий добродушный здоровяк. Понесло же его на эту утреннюю чашечку кофе! Да, и там за столом, значит, не пьяный лежал? Это я на самом деле кого-то спас своим появлением.

- Надо надеяться. Может, ещё спасут. А с одной почкой люди живут запросто, - продолжал тот успокаивать девушку.

- А кто здесь ещё? Сколько нас? Что - то не вижу в темноте.

- В темноте? Да у тебя повязка на глазах. Господи, Господи, господи помилуй, - в ужасе зашептала Света. - они что, и... и....

- Да нет! Я же вижу! Вот, сделай что-нибудь. Ага, рукой помахал, да? Темно только.

- Фффу-у-у. я тоже сначала подумал, что тебе "того". Михаил меня зовут. Там - Светка. А в дальнем углу - Костик. Но он уже.... Сегодня наверняка повезут за последним. Потом уже я. Или Светка. Это уж, что понадобится и кому.

- Ты так просто рассказываешь.

- А! Кричал, рвался, а чего добился. Вот, теперь на обрубках. Да, я же говорил. Пришли за Костиком.

Какое-то мелькание белых пятен. Нет, ну действительно, много ли увидишь через бинты? Свободной рукой я потрогал повязку. Вроде бы и не больно. Но пусто. Мягенько. Вата? А глаза.... Нет! Да нет же, нет! Не может быть! Я же только что, нет, я же и сейчас вижу. Или это...эти... фантомы?

Я так мучительно застонал, что соседи поняли.

- Ты это... ты не огорчайся так. Жить-то и без глаз можно. И многие живут, - утешал меня Михаил. - Да и чего там. Пожили немного, а? Вон девчонке то похуже. Дитё ещё совсем.

Это замечание натолкнуло меня на одну мысль.

- А дети? Вообще- дети здесь были?

- Нет. При мне - нет. Свет, а при тебе?

- Что, Светлана раньше тебя здесь?

- Не знаю. Просто мы раньше в разных палатах были.

- Здесь что, их несколько? - ужаснулся я.

- По крайней мере, есть мужская и женская. А здесь уже - все вместе, здесь уже считается всё равно.

- Светлана, с тобой ещё кто был?

- Женщина одна была. Но она... у неё они.... А больше - не знаю. Но детей не было. Не может быть, чтобы они - и детей....

- Ну почему же? СС, к примеру в детских лагерях забирали кровь для своих бонз. Вон, почти до сотни дожили, которых не повесили, - сообщил Михаил. - Знаете, - добавил он после паузы. - Только одно утешает. Кому-то мы продлим жизнь.

- Да ну тебя с таким утешением! Я жить хочу! Жить! Сама! Человеком, а не почкой! Господи.... А.... А зачем меня фотографировали, а?

- Как? В смысле: "что"?

- Что? Лицо! Боже мой.... Да, я слышала. Я читала.... Нет!

- Ну, успокойся, может, и не подошло. И потом, ты - красавица. Личико запоминающееся. Опознают - скандал будет. Думаю, на это не пойдут, - попытался успокоить девушку наш собрат по несчастью. Но та глухо, видимо, уткнувшись в подушку, выла.

- Сволочи, сволочи, сволочи! - пытался я освободить руку.

- Здесь видеонаблюдение, Виталий. Будешь дёргаться, останешься, как я, для начала без ноги. Это они мигом.

- Я хочу в туалет!

- Утка под кроватью.

- Но я хочу в туалет!

- Виталий, перестаньте, умоляю, - вмешалась Светлана. Я не смогу видеть ещё одного... одного....

И опять движение.

- Но сегодня же.... сегодня уже.... Нет! Нет! - закричал и завозился Михаил. Пришедшие за ним были молчаливы. Оно и понятно. Не спорят же, к примеру с возражающей курицей или поросёнком.

- Может, сегодня и мы все. Предыдущий говорил, что когда появляется окно, или несколько заказов, они - всех на части... - всхлипнула Светлана.

- Света, быстренько всё, что знаешь. Нет! ты там крепко... пристёгнута? Попробуй дотянуться до меня! Надо же что-то делать! Или я к тебе.... У тебя какая заколка есть? Попробуй расстегнуть!

Я поднялся и на всю длину руки, выворачивая плечо потянулся на розовый сейчас силуэт. Я всё же что-то видел. Но задумываться над этим было некогда. Тёплая маленькая ладошка тронула мою руку, потянула вниз и я ощутил прикосновение тёплых нежных губ.

- Ничего не будет. Я ничего не могу сделать. Ты что, не понял? Мне... у меня неделю назад отняли почку. Я ещё вставать не могу. И уже никогда не смогу. Всё кончено. И я чувствую, сейчас придут. И будет что-то страшное. Страшнее, чем было. Чем есть.... Постой просто так, - прижала она мою руку к своей щеке. - Знаешь, у меня никого не было. Даже вот так - не было. Думала - не время. Так много всего интересного вокруг было, так много хотелось успеть. Такие планы были! А парни, они какие-то... чуть что - сразу секс....

Я повернулся на звук. Видимо, эти фигуры считали меня слепым, потому, как просто толканули меня в сторону моей койки и склонились над девушкой. Свободной рукой я достал двоих. Третий увернулся и скрылся за дверью. Ну, ничего. Я склонился над одним из лежащих.

- Кто это? - спросил я у Светланы.

- Наверное, санитар. Они постоянно приходят за нами и отвозят... туда.

- А второй?

- Тоже. Зря ты это всё, Виталь. Они всё равно.... Только тебе муку придумают.

- Помучимся. Командуй, где карманы.

Увы, в карманах ничего подходящего для отпирания наручников не было. Я кинулся ко второму, но уже стали слышны быстрые шаги многих ног. Подтянув к кровати одного из всё ещё бесчувственных санитаров, я схватил его свободной рукой за горло.

- Войдёте - задушу.

Или не поверили, или всё равно им было, но вошли. И навалились на меня, и скрутили в момент чьи-то здоровенные руки, и вновь заковали по полной программе.

- Теперь везём обоих.

Это голос старого садюги Валерия Леонидовича.

- Я говорил вам, Виталий, что порядки здесь жёсткие, но послушание для вашей же пользы. Не поверили. Ладно. Вы нам ещё очень нужны, поэтому проведём сеанс эээ воспитательной хирургии. и ещё поприсутствуете на очень редкой пока операции. Подтверждён заказ вот на эту симпатичную мордочку.

- Нет! Леонидович, миленький, нет! Только не это! Как же я....

- Мне тоже очень жаль, Светик, но ничего личного. И... мне жаль обоих, но ту девушку жальче. Ей в лицо парень один кислотой.... когда узнал кое-что А она своей мордашкой только и зарабатывала. Звезда. Ну, пока только в порнофильмах, но с твоей мордашкой....

- Леонидович, умоляю! может у вас тоже есть дочь?

- Откуда у него дочь? мужики не рожают, даже если и ведут женский образ жизни! - встрял я.

- За это, Светик, придётся операцию проводить без наркоза.

- Ты не сделаешь, этого, скотина! Слышишь? Ты не сделаешь этого!

- Услышишь, Виталя, услышишь.

Светлана тихонько плакала и пока нас везли на качалках по недлинному коридору, и когда мы оказались в ярко освещённом, это я тоже различил сквозь бинты, помещении. Конечно же, в операционной. Когда девушку переложили на операционный стол, когда привязывали, она уже только всхлипывала. А я оцепенел, прислушиваясь к каждому шагу, каждому шороху.

- Вам, Виталий, как нарушителю, мы сейчас отнимем одну ножку. Только по колено, да? Чтобы больше такие безобразия не повторялись. Нам же ещё сотрудничать и сотрудничать. А потом уже возьмёмся за главное.

Надо мной склонилась другая фигура.

- Он очень даже ничего, - произнёс гортанный женский голос.

- Да, имплантантов будет много. Думаю, что....

- Я говорю, что он очень даже ничего. Ты мне оставишь его на ночь.

- Ты опять за своё, Ната?

- Не за твоё же.

- Но он должен быть наказан!

- Я его сама накажу.

- Он буйный.

- Я его расковывать не буду. А ногу отнимешь завтра. А сегодня он мне нужен целенький.

- Никак не угомонишься. Ни одного не пропустишь.

- Да нет же. Только вот таких.

- Но это....

- Всё. Он мне нужен на одну ночь.

- Ну вот, Виталя. Твоё счастье. Наталья ангажирует тебя на этот вечер. Тогда возьмёмся за твою соседку.... Вот мы её уложили, зафиксировали. Сейчас надо хорошенечко помыть руки. Сестра пока подготовит инструмент, - комментировал для меня страшный хирург. - Знаете, - продолжал он откуда-то из-за шума воды, без наркоза оно даже здоровее. Ну, покричит Светик немножко, а потом всё равно же потеряет сознание. Мы, врачи к крикам привыкшие. А вы? Ладно, приступим, - сообщил он, не дождавшись ответа.