# Начало пути и потом

Поло Марко

Опубликовано в сетевом журнале "7 искусств"

Начало пути и потом

(К 75-летию русского гранёного стакана)

Подымем стаканы,

Содвинем их разом!

Наше Всё

Граненых стаканов касанье...

Как славно, друзья, уцелеть!

Юрий Визбор

Упали и разбилися, их больше не собрать,

Про жизнь мою несчастную кому бы рассказать?

Старая песня


Знакомство с тарой и самим, собственно, напитком в моей жизни произошли раньше, чем я бы теперь считал правильным. Хотя у многих оно было много раньшее. Это, значит, на дворе 1961 год, я в девятом классе, а на дворе первые дни ноября. Надо отмечать Седьмое Ноября. Глядя из сегодня - праздник не особо умный. "Дул, - так сказать, - как всегда октябрь ветрами", оно и называется "Октябрьские праздники". Между тем, в ноябре. Очень уж Отечество затянуло с переходом на нормальный календарь, больше, чем на четыреста лет по сравнению с Европой. Правда, Саудия с этим задержалась вообще до позапрошлого года, но что там, в странах, где правят "Махнут Турецкий и Махнут Персидский", вообще за пределами курортов олл-инклюзив понятно мало. Как бы в Москве не хаяли америкосов и прогнивших европейцев, а бабки держат у них, там же и детки обучаются, туда ездят собор со шпилем смотреть, там и жилплощадь по преимуществу. Туда, в конце концов, и в Гаагу повезут. Не в Багдад и не в Пхеньян же.

Но это мы далеко отвлеклись. А тогда с родителями договорились, что праздник отмечаю не с ними, а у приятеля. Закусок никаких, кроме сельдя, колбасы, соленого огурца да пельменей из картонной пачки, мы в ту пору и придумать не могли, но серьезно встал вопрос - что будем пить? Каждый из нас порознь был уже знаком с бражкой - по студенческим вечеринкам старших братьев и сестер, с вином - наливали по рюмке родители, да уж и разливного попробовали в поездках на Юга. У меня еще в доме открылось в ту пору кафе-мороженое, так я уже, когда заводилась в кармане пятерка новыми, приглашал туда некоторых одноклассниц на мороженое-ассорти - ванильное, шоколадное и клубничное и на бутылку румынского "Грюн Сильванера". Как говорит полковник дядя Леша из квартиры напротив - любимое вино бывшего румынского короля Михая. Он знает, он лейтенантом оказался однажды в Бухаресте за столом напротив короля.

Но мы же уже, считай, взрослые, пора переходить к более серьезным напиткам, которые мы, если и пробовали раньше, то случайно и по крохотной стопочке. Пошли мы с Геной в мага́зин, встали в очередь и взяли три бутылки православной и бутылку какой-то "Полярной настойки" на чистом глицерине. Продавщица уж совсем замаялась, на нас и не посмотрела, отдала. Принесли к нему домой и запрятали под кровать среди футбольных бутсов и старых тетрадей.

Его родители уехали на все праздники к родным в соседний городишко, так что у нас была полная свобода. Собралось нас три бойца. Сделали килечку с луком, нарезали вареной колбасы, серого, моего любимого хлеба за 18 коп буханка, из "хрущевского холодильника" под окном достали родительские сологур и квашеные помидоры. Расставили тарелки и граненые двухсотграммовые стаканы, положили вилки и нож. Ну, "поехали...", как сказал в апреле того же года старший лейтенант Гагарин.

Тяжело идет, однако! Мы-то привыкли к сухому, для которого полстакана на глоток - нормальная доза. А тут все же раза в два с половиной покруче, на горло и язык действует, как небольшой ожог. Но показать вид невозможно, вроде бы ты еще не дорос. Помидоры как-то помогли. Мальчики мы были развитые и интеллигентные, восторженные читатели недавно вышедшего в "Юности" "Звездного билета". Начали говорить как раз об этом. Ну, и выпендриваться, конечно. Аксеновские-то герои запросто пьют "Ереванский" коньяк. И мы как-то на коньячной теме задержались, хоть большого личного опыта иметь попросту не могли.

Вроде отошло. Продолжили кирять дальше, поставили на радиолу маленькую пластинку Ната "Кинга" Кола, потом пленку "на ребрах", записанный на старой рентгенграмме эллингтоновский "Караван" в рознеровском исполнении. Под это дело и под бутерброды с килькой, "сестры Федоровы", как говорят старшие, хлебушек, а на нем несколько распластанных рыбок, приняли еще раз по сотской, спели модный в ту пору "Глобус". Потом в памяти некоторый перерыв. Потом, помнится, еще раз, а тут уж мы поняли, что, пожалуй, хватит. И мы с Володей поплелись по домам.

Я пришел раньше, чем родители вместе с младшим братиком вернулись из гостей. Это меня и спасло, да еще то, что желудок удержал съеденное и выпитое. Слава Богу, что до "Полярной" мы не добрались. Так что папа с мамой моего состояния не поняли, а наутро из моего мычания сделали вывод, что ребенок к вину не привык - но и только. А то получилось бы, как позже говорил мой приятель Витя:

- Просыпаюсь, смотрю - налево бифштекс, направо виноград. А посредине - мама, очень сурово смотрит!

А потом была довольно длинная жизнь, в которой принято на грудь явно больше, чем надо. В том числе эпизод в Уссурийске, где мы бухали с коллегами-лейтенантами на офицерских сборах и где я выпил те же полстакана 56-градусной "термоядерной", как мы говорили, и потянулся за водой для запивки, а какая-то сволочь подсунула мне стакан со спиртом. Ну, эффект представляете, я надеюсь. Я потянулся искать хоть какой-нибудь антидот, но нашел только чайник и пил из носика горячую воду. Знал бы, кто так пошутил - убил бы!

Или вот был я в командировке в Бухте Провидения в стране чукчей, точнее там рядом - в Бухте Эммы. Пока добрался - чуть не помер. Поездом ночь от Белогорска до Хабаровска, потом самолетом в Магадан, другим самолетом в Анадырь, оттуда на попутной вертушке до Провидения и на танковом тягаче в Эмму. Упал на койку в гостинице и отключился. Открываю глаза - в двери стоит высокий мужик и спрашивает:

- Ты скажи - ты запиваешь или разбавляешь?

Я его понял конечно. В смысле - если разбавляю, так надо заранее это сделать, чтобы остыло вовремя.

- Парень, - говорю, - понимаешь, я умотался, пока до вас добрался, мне бы поспать.

- Ну, это никто не против, но все-таки?

- Запиваю, - говорю.

- Ну, все в порядке. Спи, через час зайду.

И все четыре дня в Эмме я мечтал поесть супчика. Допустим, горохового. Или щей. Но все время только крупная красная икра, либо кетовая теша, либо грибы надберезовики. Над - это потому, что березовый стланик и шапки грибов над ним торчат. И никакого супу.

Все же полвека прошло. Нынче воздерживаюсь по возможности. Так уж, как говорят в здешних местах - "соушелли". И, кстати, граненого российского стакана я не видал с момента отъезда. Ну, понятно, что в штате Иллиной такого не выпускают. Но и когда ездил на Родину, то не встречал. То ли утерян секрет изготовления, то ли настолько выросло благосостояние. Но нету.