# Явление третье

Александр Иванович Приймак

"Видит ли он это или не видит? Наяву ли это или снится?" Н.В.Гоголь

Явление третье


"Видит ли он это или не видит?

Наяву ли это или снится?"

Н.В.Гоголь


Не без удовольствия возвратился Алексей из поэтического фестиваля домой, где ждала его чёрная кошечка "Ночка". Жизнь потекла своим привычным чередом.

Но однажды почтальон вручила ему телеграмму на узенькой полоске бумаги: "Пауза слишком затянулась мне тебя катастрофически не хватает позвони Айна".

Он набрал номер её мобильного. Услышал захлёбывавшийся от волнения голос: он почти ничего толком не понял, кроме того, что из-за него он едва не устроила пожар. Первый разговор окончился.

А она продолжала бомбардировать его телеграммами: "Не молчи. Позвони" и т.п. При последовавших переговорах Айна сказала, что, может быть, и приехала бы, но без всякого приглашения муж совсем её не поймёт.

Но так ничего током не придумав для ответной телеграммы, Алексей предложил более простой выход. Он позвонит. Айна не выскочит, как обычно, из квартиры. А наоборот, вголос продублирует его согласие принять её в гости...

Он встречает её на вокзале:

- Прости, но я всё же решила...Я ничего не могла сделать... "

После обеда она рассказала:

- Я дура такая...настолько, видно, стала думать о... гм... о тебе, что спалила обе электроплитки. Муж... во избежание худшего тоже, представь, решил, что лучше уж меня к тебе отпустить... Теперь можете меня судить...

Помнишь нашу ночь в Балаклаве: ты ногу мне поцеловал, чтоб согреть... Тут я и обомлела. И в первый раз ток пошёл.

А помнишь, ты попросил спину тебе помассировать... Как только я дотронулась, меня током так шибануло, что я едва не слетела с лестницы!

- Раньше подобное бывало?

- Ни-ког-да!..

Помолчали.

- Умываться будешь перед сном?

- Ага. Только постели мне отдельно, на раскладушке.

Оба сосредоточено пытались уснуть. Бесполезно.

Она прилегла рядом, на краешке старенькой полуторной кровати. Затем прильнула к нему и... отвернулась:

- Представь, мне стыдно.

Он провёл рукой по её голове. Затем - по спине, она мелко задрожала. И даже слегка застонала.

Долгое воздержание сказалось положительно. Она так и не открыла глаз. Им было очень хорошо вдвоём.

В одно из следующих утр она произнесла:

- Я долго думала и решила тебе рассказать: может быть, ты скажешь, что это было или кто? Я так и не поняла. Но точно запомнила, о чём мы говорили. Голос, похожий на твой, но женщины пожилой сказал:

- Здравствуй... Я очень рада, что ты здесь...

- А я не уверена, нет.

- Я безумно люблю своего сына.

- Я знаю. Но я ведь его не люблю...

- Неправда!

- Нет, правда!

- Я лучше знаю! Скажи тогда, почему ты здесь?

- М-м-м... Время покажет. Я не знаю...

- А я знаю!

- Ошибаетесь!..

- Время покажет...

- А я это уже говорила!..

- Вот видишь, мы уже говорим на одном языке!

- Ну и что скажешь? - это уже ко мне, - мне даже курить расхотелось. Я, как чумная после этого. Как думаешь, кто или что это было?

- Так, вначале ты всё запиши... А я пока подумаю.

Она послушно записала. Он внимательно всё перечитал:

- А ведь почти наверняка - это душа моей мамы!

- Ну, давай попробуем быть объективными: мы же юристы. Докажи, ну, хоть попробуй!

- Первое: она рада, что ты здесь. Кто ещё, кроме матери родной, мог такое сказать? Её душа, как ничья, чувствует, что нужно, а что мешает...

И Алексей рассказал пару историй о том, как душа мамы, возмущённая несправедливостью отношения к нему двух других женщин, едва не задушила их... со своей фотографии!

- Ну ладно, там понятно. А тут?

- Ну слушай дальше. - Ведь она прямо говорит: "Я безумно люблю своего сына!"... Ну и, наконец, как именно она тебе ответила - не "в лоб". Но мягко и доказательно. И не в бровь, а в глаз. Ай, да мамуля! Я горжусь тобой!

- М-да...Час от часу не легче, - без энтузиазма протянула Айна, - твоя мама, пусть и на том свете, уже знает. А вот моя, боюсь, прореагирует иначе...

- Спасибо Всевышнему! И тебе, мамочка, - прости, что при жизни частенько тебя недооценивал... Прости и спаси тебя, Боже, там!..

Грехи наши тяжкие! - как говорила бабушка, сама бо-о-ольшая грешница. Но об этом как-нибудь отдельно...