# Альтер Раша

Олег Владимирович Просто

Дискуссия в ветке о фэнтези навела меня на забавную идею, которую и попробую реализовать. Публикую здесь, поскольку это для этой аудитории. Проект не коммерческий. Раскрутки моим старым произведениям он не прибавит, хотя наверняка недоброжелатели захотят обвинить в черном пиаре. Для тех кто будет следить за продами: пишу я не быстро и регулярного пополнения текста не гарантирую. Для тех кто будет ругать: по правилам СИ политическая "дискуссия" может быть только у произведений с жанром политика. Если вы не будете предерживатся этого правила, то мне ппридется закрыть комменты к данному произведению

Последнее обновление 5.10.24

## *1*


Семен Григорьевич, глядя на арестованного щуплого парнишку, думал об ужине. Вернее, о том, что тот не состоится, и ему не придется сидеть рядом со своей обрыдшей за двадцать хвостиком лет брака благоверной, вежливо улыбаясь ее богатой престарелой тетке-маразматичке. От таких мыслей на душе становилось благостно, а губы норовили растянутся в широкую улыбку, но приходилось себя сдерживать, поскольку требовалось отыграть доброго, а не радостного полицейского. Это его напарнику радостью можно лучиться, Правда, только злобной, от которой у допрашиваемых мороз по коже. А вот он добрый, с небольшой сочувствующей грустинкой...

Поймав нужный настрой, Семен Григорьевич прислушался к ору нависавшего над арестованным напарника. Арсений умел, что называется, набычиться, из-за чего при своем не шибко мощном телосложении начинал казаться огромным разъяренным мордоворотом, оказывая своим видом сильное давление на допрашиваемых. И конечно улыбочка... Главное во время "подхватить беседу", чтоб клиент чувствовал, как его с трудом спасают от злобного, бешенного монстра.

И тут монстр с маловразумительным "Да я тебя..." смахнул допрашиваемого со табурета на пол. Возможно даже кулаком.

"Не прибил бы невзначай,"- опасливо подумал Семен Григорьевич, вскакивая со стула и, ринувшись на спасение, поспешно упрекнул:

- Ну за чем же вы так, Арсений Михалыч...

- Дык...

- Остыть бы вам, - он наклонился над схватившимся за челюсть пареньком, - как вы, молодой человек?

Молодой человек перевел на него взгляд выпученных глаз и выдавил неопределенное "Э-а".

- Да че ему...- завел напарник туповатые отмазки.

-Арсений Михалыч!- жестко перебил его Семен Григорьевич, резко разворачиваясь,- шли бы вы... воды испить.

Тот картинно насупился:

- Не по протоколу...

- И все же освежитесь.

- Я не имею права вас одних оставлять.

- Это приказ, Арсений Михайлович! Идите на кухню, попить воды. Причем идите медленно. Приказ ясен?

- Так точно,- напарник, отыгрывая роль недовольного подчиненного, словно нехотя вытянулся в подобие "Смирно",-разрешите выполнять?

- Давай двигай,- выдал разрешение Семен Григорьевич и, подмигнув, повернулся к клиенту,- не стоит вам валяться,?- он подхватил лежащего под руку, не обратив внимания на хлопнувшую за спиной дверь, - поднимайтесь, молодой человек, поднимайтесь.

Задержанный издал неопределенный звук и дернулся так словно не шибко понимал, как пользоваться своими конечностями

- Ну полноте, молодой человек, подымайтесь.

Вторая попытка арестованного собрать свои конечности в кучку, оказалась более успешной, и Семен Григорьевич сумел втащить его на табуретку

- Знаете, Ваня... Кстати, вы действительно Ваня?

Арестованный подтверждающе кивнул, хлюпнув разбитым носом.

- Ну допустим... - покладисто согласился Семен Григорьевич и, вытащив из кармана заранее приготовленную упаковочку салфеток, протянул их парнишке,- угощайтесь, так сказать, не стесняйтесь.

- Спасибо, - хлюпнул тот в ответ, протягивая дрожащую руку.

Хмыкнув, Семен Григорьевич отступил к столу и, присев на краешек столешницы продолжил:

- Так вот Ваня, прежде всего я хочу заметить, что работа Арсения Михайловича -? ломать людей. Во всех смыслах. И он с душой, можно сказать, с искренней любовью относится к своим обязанностям. И подходит к ним творчески. Вот только вы не выглядите, как обычный клиент Арсения Михайловича. И поэтому я решил вам дать передышку и пояснить происходящее, поскольку, мне кажется, вы похоже совершенно не понимаете во, что вы вляпались. Возможно, подобные вам великовозрастные балбесы, что ищут минутной славы, выкладывая видео с охраняемых объектов, отделываются в случае поимки статьей за мелкое хулиганство. Вот только вы на свою беду влезли не просто на охраняемый объект, а на секретный объект, который, вроде как, и не существует. Тут уж ни о штрафе, и даже ни об отсидке речь не идет. Вы понимаете, что можете просто исчезнуть с лица Земли?

Арестованный всхлипнул и выдернул новую салфетку из пачки.

- А спустя какое-то время ваше тело, покалеченное входе какого-нибудь несчастного случая, появится где-то далеко отсюда, чтоб никакие расследования даже случайно не привили сыскарей близко к месту, где вас обнаружили.

Семен Григорьевич выждал паузу, позволяя сказанному впитаться в подневольного слушателя.

- Тут, конечно, возникает вопрос: "Зачем я это все вам говорю?"... Вы ведь понимаете, что не просто по доброте душевной. Понимаете же?

Парень кивнул с очередным всхлюпыванием.

- Ну я так и подумал, что вы довольно проницательны, для того, чтоб перед вами разыгрывать добренького полицейского. Я и не буду. Однако некая сентиментальность у меня наличествует. Все же несколько досадно, когда молодой неглупый человек должен умереть из-за одной мелкой ерундовой ошибки. Поэтому я дам совет. Простой человеческий совет, который вы совершенно не обязаны слушать. Взгляните на сложившуюся ситуацию под другим углом. Конечно, это прекрасно, что вы храните верность друзьям-приятелям направивших вас сюда. Но друзья ли они вам? Ведь они вас подставили, направив сюда, в место которого нет. И если вас, Ваня, действительно разыграли в темную, то стоит ли держаться этих людей? На сегодняшний день у вас остался вот такусенький,- подняв руку, Семен Григорьевич продемонстрировал узенькую щель между указательным и большим пальцем,- шанс, чтоб выжить. И это совсем не шутки. А чтоб воспользоваться этим шансом, вы должны стать полезным и честно, без всяких "случайно забрел" и "заблудился" рассказать о том, как и с чьей подачи вы узнали об этом объекте. И, естественно, как именно пролезли. Причем сделать это еще до каких-либо официальных допросов, на котором терзают всякими "Где родился?", да "Где учился?" Вернее, если станете полезным, вас и поведут по официальным допросам. Если же нет... - Семен Григорьевич многозначительно вздохнул,- подумайте немного об этом. И о тех по милости кого вы сидите сейчас на этом табурете. А я пока вас оставлю... ненадолго.

## *2*


- Ну, Григорич, ты даешь! -приветствовал Семен Григорьевича в наблюдательной напарник, широко распахнув руки, словно показывая размер своего восторга. Бумажный стаканчик в его руке булькнул, возмутившись неплавностью движения. Арсений опасливо дернулся, но тут же расслабился, поскольку предусмотрительно надетая крышка удержала жидкость от расплескивания.

- В общем накрутил ты!- заключил он с чуть меньшим энтузиазмом, поднося стаканчик ко рту,- просто любо-дорого!

- Да я особо и не накручивал,-отмахнулся Семен Григорьевич, подходя к настенному монитору- если хозяин был на месте... Сам знаешь как он трепетно относится к домику для очень частных встреч...- он покосился на стаканчик в руках напарника,- Мне чай не взял?

- Кончился зеленый, - Арсений встал рядом,- готов побиться об заклад, клиент уже потек. Смотри как сгорбился, да еще всхлипывает.

- Рано как-то,- вяло возразил Семен Григорьевич, просто из-за того, что не хотел соглашаться из-за мелкой обиды на отсутствие чая. Да и напарник хорош: мог ведь сообразить и принести черный или кофе.

- Для такого хлюпика в самый раз,- категорично припечатал Арсений и снова приложился к стаканчику,- я еще в школьные годы имел с такими дело...

Открывшаяся дверь привлекла внимание мужчин. Они практически синхронно повернули головы, и так же синхронно скуксились, при виде вошедшего сухощавого пожилого мужчины в черной форме без каких-либо знаков различий.

- Похоже ты, Григорич, и вправду не особо накрутил, если сама безопасность пожаловала,- вполголоса заметил Арсений под колючим взглядом вошедшего, который вполне мог расслышать сказанное. Однако он ничего не сказал по этому поводу, а, устремив, свой взгляд в монитор, без всяких приветствий поинтересовался:

- Как ваш подопечный?

- Зреет,- ответил Арсений, прикладываясь к стаканчику.

- И когда заколосится?

- Как только , так сразу.

Они, конечно, не подчинялись на прямую губернскому СБ, но затеянную напарником игру в шпильки с его главой Семена Григорьевича решительно не одобрял, поэтому поспешил вмешаться:

- Виталий Лукьяныч, вы пришли забрать дело в свой отдел?

- Пока причин не было,- ответил тот, пристально вглядываясь в задержанного,- я, как это ни странно, здесь случайно.

Семен Григорьевич недоверчиво переглянулся с Арсением.

- Там с электроникой неувязка вышла. Не сходится с описанием составленном при задержании. Очень похоже, кто-то потерял вещички, а нам подсунул кучку электронного мусора. И теперь нужно выяснить, кто решил с нами пошутить. Однако прежде все же нужно удостоверится, что это не его,- небольшой кивок в сторону монитора,- так что сейчас вещички приедут на опознание, - обернувшись , мужчина вонзил лазеры своего взгляда в глаза Семена Григорьевича,- а вы этого друга крутаните, чтоб нутром стал нараспашку, на вас вся надежда

- Не подведу,- лаконично ответил тот, мысленно послав просителя в далекие неведомые дали... С другой стороны, лучше здесь, чем на семейном ужине. Настроение Семена Григорьевича поползло вверх.

- Пойду начну беседу,- заметил он, поворачиваясь к двери.

- И я с тобой для протоколу,- дернулся следом Арсений.

## *3*


В допросной ничего не изменилось. Задержанный по-прежнему, скрючившись на своем табурете, издавал тихие хлюпанья. 'То ли плачет, то ли сопли гоняет', - невольно подумал Семен Григоревич, подходя к столу. И тут же решил, что скорей второе, поскольку при всей его субтильности парнишка не производил впечатление плаксы.

Арсений занял место у двери, отыгрывая обычную роль обиженного мордоворота, которому не дали почесать кулаки об 'достойного'. Семен Григорьевич же присел на краешек столешницы и словно нехотя поинтересовался:

- Ну что, Иван? Надумал рассказать все как есть?

-Надумал,- обреченно вздохнул тот в ответ, - только вы все равно не поверите.

- А ты испытай нас.

- Придется, - еще раз вздохнул парнишка,- дело в том, что я действительно потерялся. Дело в том, что я помогал своему профессору в проведении эксперимента, а потом меня шибануло током, и больше ничего не помню.

Арсений громким хмыком высказал свое мнение об услышанном.

Сам Семен Григорьевич почему-то подумал, что допрашиваемый говорит правду и врет одновременно. Такое изредка случалось в его практике, когда честно отвечали на вопрос, надеясь на неправильное толкование.

- Хм, ну допустим...- медленно произнес он,- и что ты сделал дальше?

- Собрал оборудование и пошел посмотреть и пошел смотреть куда меня занесла нелегка.

' Ага! попался!'- тут же про себя отметил Семен Григорьевич, мгновение поколебался сочетается ли возникший вопрос с личиной 'доброго следователя', и решил несколько изменить формат:

- У вас похоже железные нервы, Ваня. Случайно попал и вместо истерики спокойно собираете вещи.

- Да причем здесь нервы? - вроде как искренне воскликнул паренек,- За инструменты же такие деньги плачены!

Громко хмыкнув, Арсений презрительно выплюнул:

- Рассуждает, словно жид какой-то.

Распрямившись, задержанный как-то весь приосанился и с менторской снисходительностью заметил:

- Во-первых, я чистокровный мордвин, а во-вторых, не жид, а иудей.

У оторопевшего от такой отповеди Арсения с нелепым 'Что-о-о?' отвисла челюсть. Семен Григорьевич тоже оказался выбит из реальности, правда не столько речью парнишки, как его преображением.

- Не 'Что?', а 'Кто?' Иудей,- тем временем продолжил тот нравоучение,- Вы должны говорить иудей, а не жид.

- Не по-нял,- чуть ли не по слогам произнес еще не пришедший в себя Арсений,- почему называть жидом нельзя, а иудой можно?

- Не иудой, а иудеем,- с обреченным вздохом исправил Иван и продолжил тоном усталого преподавателя, которому приходится в тысячный раз объяснять элементарщину нерадивому ученику,- не нужно говорить 'жид', потому что это офенсив(1) слово. Вам же, как представителю власти, нужно избегать таких слов в своей речи даже не из-за того, что кто-то обидится, а чтоб не давать повода заподозрить вас и, соответственно, всю вашу организацию в предвзятости. Я уже не упоминаю о порочности использования стереотипа жадности, что не только отрицательно вас характеризует, но способно нанести ущерб вашей профессиональной деятельности, пустив расследование по ложному пути.

- А 'офенсив' - это что?

Парень картинно возвел глаза к потолку:

- Офенсив - это...

- Стоп, - вмешался Семен Григорьевич, осознав, что допрашиваемый, перехватывая лидерство диалоге, начинает утягивать допрос в ненужную сторону,- о словарном запасе Арсения Михайловича мы поговорим в другой раз, а сейчас потрудитесь объяснить, как так вышло, что очнувшись вы в первую очередь не бросились выяснять что происходит, а принялись скрупулёзно собирать ваши вещи?

Допрашиваемый словно сдулся:

- Так оно ж и на мои деньги куплено,- практически проскулил он пояснение. Мы эксперимент частным образом ставили, без поддержки Университета или какого-то частного спонсора.

Повторное преображение паренька и настораживало, и вызывало раздражение из-за чего роль 'доброго' пошла трещинами и слова прозвучали с требовательной резкостью:

- А в чем именно состоял эксперимент?

- Оценка энтропийных состояний пространства по дифференциальной шкале...

- По-простому, - пресек научность Семен Григорьевич, который и в школьные годы не шибко дружил с физикой, - для неспециалистов

- Ну-у,- взгляд паренька устремился куда-то в потолок,- если упрощенно... То... влияние электромагнитного поля на гравитацию изучаем.

- Это очень поверхностно, - со снисходительным раздражением отметил Семен Григорьевич, вроде как давая понять, что далеко не так глуп, как о нем думают. Впрочем, его не волновало, поверит подопечный ему или нет, поскольку для него главное требованиями 'слишком сложно'- 'слишком просто' вывести из себя подопечного, заставить заговариваться и ошибаться.

Но Ванечка оказался сложным клиентом. Он посмотрел жалостливо и произнес извиняющимся тоном:

- Я не знаю, как это объяснить по-другому.

Признание на Семен Григорьевича подействовало специфически, вызвав сильное желание дать 'поговорить' Арсению. Открывшаяся дверь удержала его от столь соблазнительного решения. Обернувшись, он увидел шефа СБ, вкатывающего в допросную столик с какой-то электроникой. В голове мгновенно заметались мысли в поиске ляпа Ванечки, из-за которого СБешник не удовольствовался наблюдением по монитору. Виталий Лукьяныч тем временем передал столик Арсению, а сам занял его место у двери.

- Ну-с, поговорим предметно! - со злобной радостью огласил Арсений подкатив столик к напарнику, и, отсалютовав стаканчиком, хлебнул из него, чтоб тут же скривиться, - остыл, зараза такая.

Сдвинувшись с места, Семен Григорьевич взял лежащий сверху листок бумаги.

- Итак... Список... ну это не важно... Телефон - он отвел листок в сторону, чтоб не мешал обзору , и, оглядев предметы, скорей себя, чем допрашиваемого спросил,- ну и что здесь телефон?

- Ты слышал?- взревел Арсений, отчего допрашиваемый подпрыгнул на своей табуретке,- что из этого телефон?

- Тот что с краю...- робко проблеял Ванечка.

- Этот? - с сомнением спросил Семен Григорьевич, поднимая какую-то коробочку с торчащими проводами

- Осторожней! Регистратор очень чувствительный!

- Регистратор?- Семен Григорьевич, положив коробку обратно, заглянул в список,- тут нет никакого регистратора.

- Отвечай!- 'подбодрил' допрашиваемого Арсений

- Я понятия не имею что тот иди... - Ванечка несколько замялся,-... человек записал.

-Почему бы вам самому не перечислить то, что у вас было? - неожиданно предложил сбешник, не сходя со своего места.

- Ну могу, конечно.... Вот регистратор, телефон...

- Телефон это который? - не удержался от вопроса Семен Григорьевич

- Вон то... Я показать могу

Семен Григорьевич ничего предосудительного в предложении не почувствовал. Вернее, он понимал, что парнишка планирует схитрить, но ему хотелось посмотреть, на эту хитрость. Тем не менее он помедлил, давая время вмешаться СБшнику, но никакой реакции не прозвучало.

Бросив многозначительный взгляд на напарника, Семен Григорьевич тут же, привлекая к себе внимание Ванечки, спросил:

- Это надо понимать, как готовность к сотрудничеству?

Тем временем расшифровавший безмолвный приказ Арсений, поставив стаканчик на столик, сделал шаг в сторону, выходя из поля зрения парнишки.

- Конечно я готов к сотрудничеству!- совершенно неискренне, зато с заметным страхом ответил Ванечка.

- Хорошо. давай, подходи, а я запишу... Так что здесь телефон?

Встав с табурета, Ванечка сделал пару шагов к столику и, не обратив внимания на бесшумно скользнувшего ему за спину Арсения, ткнул пальцем в блестящую коробочку размером с ладонь:

- Это телефон.

- Понятно... А к чему он подключен?

- Ну это зарядное устройство... как бы...

- Что значит 'как бы'?

- Ну... я когда очнулся обнаружил, что заряда на нем нет. Решил к силовому блоку подключить. У него остаточный мог остаться.

- А почему у него такая странная вилка?

- Э-э... нормальная вилка... Она... она просто на специальное напряжение поэтому сделана иначе, чтоб случайно не перепутать и воткнуть не туда.

Звучало довольно логично, но все же что-то мешало Семен Григорьевичу поверить. Однако сейчас он не стал на этом концентрироваться решив, наловить побольше странностей в объяснении:

- Хорошо, дальше.

- Дальше регистратор...- он указал на явно самодельную фанерную коробочку без крышки, где можно было разглядеть электронную плату, из которой торчала метелка тонких проводов, и тут же с негодованием воскликнул,- ой! Да кто ж так с ним! Вот у кого рученкам не терпелось! Вот зачем лезьть! А мне теперь распутывай!- и, не дожидаясь разрешения, схватил коробоку

- Не трогай!- резко окрикнул Семен Григорьевич

- Вы не понимаете, это очень чувствительные приборы, - возразил Иван, запуская пальцы вглубь добычи,- микро заряд не туда...

- А ну положь, кому сказано!- рявкнул Арсений, хватая парня со спины. Вот только ничего у него не получилось сделать, кроме как застонать и свалиться тюфяком к ногам своей жертвы

Семен Григорьевич тоже не стоял на месте, а резким броском руки сцапал Ивана за запястье. Вернее, попытался потому что еще до того как он сомкнул пальцы ему прилетел такой заряд тока, что тряхнуло весьма немилосердно, и на ногах устоял только из-за того, что неведомо как оперся руками на столик.

- Эй, Эго! Протокол домой!- тем временем скомандовал неведомо кому Иван.

'Какой протокол?' - не понял непришедший в себя Семен Григорьевич и не получил ответа, зато вспомнил, о необходимости схватить хлипкого притворщика. Сконцентрировавшись дернулся исполнить свой профессиональный долг, но вместо этого сбил неожиданно попавший под руку стаканчик Арсения с недопитым.

- Нет!- вскликнул Иван, но с упавшего стаканчика уже слетела крышка, и остатки чая выплеснулись прямо в силовой блок.

А потом на мир упал мрак.

---------------------

(1)Offensive (Английский)- в данном контексте переводится как 'оскорбительный' или 'обидный'

## *4*


Сознание отказывалось возвращаться, но что-то так неумолимо давило в ребра, что пришлось приходить в себя. Осознание тела словно всплыло из каких-то глубин, и вместе с ним появилось понимание, что он на лежит чем-то небольшом, но болезненно твердом. Возникла мысль о руках, которыми это небольшое можно вытащить. Пальцы быстро нащупали непонятный предмет, оценили странную форму, от чего разожглась небольшая искорка любопытства, и, с трудом вытащив из-под тела поднесли к лицу. Крошечного интереса хватило лишь на слабенькое приподнимание век. Но едва только изображение достигло зрительного нерва, как глаза моментально широко распахнулись.

Он держал в руках сравнительно небольшую полураскрытую сосновую шишку. Шишку, которой просто не откуда было взяться

- Опаньки, - пробормотал Семен Григорьевич, чьи мозги наконец-то заработав, мгновенно восстановили в памяти все предшествующие потери сознания события

- Ну вот вы и проснулись.

Быстро перейдя из состояние 'лежа' в позицию 'сидя', Семен Григорьевич уставился на сидящего у небольшого костерка парнишку, чье лицо, подсвеченное сполохами пламени, выделялось на фоне окружающей темноты.

- Иван?

- Он самый, -парень сверкнул улыбкой,- Рад, что узнали меня.

- Где мы?

- Надеюсь, дома.

- Что значит 'Надеюсь'?

- То и значит, что надеюсь. Встанет солнышко, постараюсь узнать по точнее.

Полученное объяснение словно встало поперек извилин: и не прояснило ничего, и растерянность увеличило, от чего захотелось схватить ухмыляющегося парня, тряхнуть, чтоб зубы клацнули, да потребовать четких ответов. Но ничего подобного Семен Григорьевич делать не стал, поскольку желание переродилось в актуальный вопрос:

- А где Арсений?.. Михалыч?

- Откуда мне знать. Что я сторож мордовороту вашему?

- То есть его здесь нет?

- Может, есть,- ухмыльнулся парень,- бродит где-то,- взмах его руки очертил окрестность. Следуя ее движению, Семен Григорьевич огляделся. Они сидели на небольшой лесной поляне, в окружении сосен и елей. Во всяком случае ближайшие деревья своей формой походили на ели, а разбудившая его шишка однозначно была сосновой.

- Я так понимаю, что вы устроили еще один эксперимент по переносу неизвестно куда?- сделал выводы Семен Григорьевич.

- Если б вы не вылили свой стакан на трансмитер, то было очень даже известно куда,- беззлобно упрекнул Иван

- Трансмитер?- Семен Григорьевич прищурился , - на допросе вы его по-другому называли.

- Да какая теперь разница,? - вздохнул Иван и, механически подняв с земли мелкую веточку бросил ее в огонь,?- вот еще вас зацепило, и гадай теперь что следствие, что последствие,- еще одна веточка улетела в костер.

- Хорошо,- Семен Григорьевич решил слегка сбавить давление,- я долго не приходил в себя?

- Прилично, - хмыкнул Иван,- мне хватило, чтоб стоянку обустроить, разжечь огонь, и нарезать лапник... Спасибо вашему ножу и зажигалке,- и, заметив, как дернулся собеседник, добавил,- разумеется, я вас обыскал. Вдруг бы у вас обнаружился пистолет, и вы начали сходу, скажем так, чудить.

- Нам запрещено в допросную с оружием,- признался Семен Григорьевич, про себя признавая некую разумность, пусть и обидных для него действий.

- В любом случае, я реквизировал нож, наручники, а батончик съел. Все остальное, - он кивнул в сторону на смутно различимую в отсветах пламени горку предметов.

- Э-э... Спасибо

Парень лишь пожал плечами.

Разложив свои немногие пожитки по карманам, Семен Григорьевич перебрался поближе к огню. Сел рядом с Иваном, но не впритык. Вроде как посылая невербальный сигнал 'мы вместе', но в то же время, не вторгаясь в его зону комфорта. Посидел, потом тоже кинул в огонь не то травинку, не то веточку, и только потом, словно из желания скоротать поздний вечер беседой, поинтересовался:

- И все ж куда мы должны были попасть? Я понимаю, что домой, но куда конкретно?

- В идеале было бы вернуться в лабу к Поликарпу Мухамедовичу.

- К Поликарпу Мухамедовичу? - удивленно повторил Семен Григорьевич,- эк его угораздило.

- Вы о чем? - спросил Иван, отвлекшись от созерцания пламени

- Об имени, конечно.

- А что с ним не так? Имя как имя. Поликарп Мухамедович Розенталь...

- Так он еще и жид?

- Не жид, а иудей! Сколько раз еще повторять?

- Да какой иудей, если у него национальность жид. Или жидовин по-старому. Еще былина есть 'Илья Муромец и Жидовин'(2)

- Вы еще вспомните, что при динозаврах было! Образованные культурные люди от употребления оскорбительного 'жид' начали еще при Александре Втором отказываться!

- При каком еще Александре Втором? Не было никаких вторых. Был единственный Александр Освободитель

- У вас может и не было, а вот у нас Освободитель был именно Александр Второй, хотя его чаще называют Преобразователь.

- Что значит 'у вас'? - спросил Семен Григорьевич, уцепившись за резанувшее ухо слово.

- Ну-у, как вам сказать... подоходчиве...

- Считаете, не пойму?

- Считаю, что не поверите.

'Это уже лучше',- отметил про себя Семен Григорьевич, испытав даже некоторый прилив симпатии к собеседнику, а вслух с усмешкой бросил:

- Испытайте.

- Да уж придется,- ответил улыбкой Иван,- так вот я из альтернативной России. Вернее, вы для меня альтернативная Россия.

- Это типа фантазии на тему параллельных миров?

- Типа, но не фантазии.

- Ну, что ж, вынужден признать вашу правоту: я в это не верю.

-Не верьте, - 'разрешил' Иван и снова уставился на костер.

Семену Григорьевичу как-то даже неловко стало от такого поведения собеседника. Словно не оправдал возложенных на него надежд. 'Но с чего вдруг я должен поверить в такую дичь?- спросил он сам себя,- причем просто на слово. Без всяких доказательств...' Но Иван и не думал давать никаких доказательств. Ни убеждал, ни обосновывал, ни приводил никаких довыдов. Просто сидел и смотрел на огонь. И Семен Григорьевич не выдержал:

- Хорошо, а что у вас случилось с Александром Первым?

- Да с ним ничего особого не случилось. Про царствовал положенное. Детей правда не оставил. Поэтому наследовал ему брат Николай, а вот его сын стал Александром Вторым.

- Хм-м... Наш Александр освободитель тоже был сыном Николая, правда тот наследовал не брату А сестре Анне, у которой тоже не было детей.

- Вот значит, как Александр Первый у вас потерялся, - с легким интересом констатировал Иван. У нас бы этот номер не прошел, так как Павел ввел салический закон.(3)

- Павел? У нас такого не было. Когда, он правил?

- Да как раз перед своим сыном Александром, следом за своей Матерью Екатериной.

- Второй?

- Второй.

- Которая была женой Петра?..

-Третьего, которого она свергла, став единолично править страной.

- Сходиться,- кивнул Семен Григорьевич,- только у нас Екатерина Вторая родила дочь, которая родила то ли шесть, то ли семь детей. Но до царствования не дожила так что Екатерине Второй н наследовала внучка Александра Павловна.

- Александра Павловна, значит.

- В историю она вошла как Александра Первая, но чтоб избежать путаницы с Александром Первым ее чаще называют по имени отчеству.

- Значит Александра Первая... А была Вторая?

- Сейчас на престоле Александра Вторая.

- И ее власть абсолютна?

- Конечно! Как же еще?

- К примеру, наш Александр Второй Преобразователь сделал монархию конституционной.

- Что?

- То. Фактически отказался от власти во имя блага России.

- Сам?

- Сам. За это его в мире назвали Российский Цинцинат (4)

- Но... - начал было Семен Григорьевич, да только Иван, словно не заметив его попытки, продолжил

- Естественно, на самом деле, все происходило не так гладко как в учебниках. Вернее, даже совсем не гладко и абсолютно не просто, да и власть он не всю сразу передал, но вот пар недовольства народного выпустил. А постепенно худо-бедно заработало, да так, что пользу такого шага признал даже его довольно консервативный сын. Хотя, некоторые исследователи утверждают, что тот больше боялся власть в руки своего старшего сына передавать. Вроде как перед его глазами постоянно находился пример, основного недостатка абсолютной монархии. Поэтому он укреплял и расширял заложенное его отцом народное правление. Создал специальный совет по преобразованию власти. Благо дело, в мире уже хватало разных примеров. А уж взошедший на престол после его смерти Николай Второй стал первым по-настоящему конституционным монархом.

Семен Григорьевич слушал раскрыв рот. Все звучало, как откровенный бред, но одновременно с этим почему-то не было никаких сомнений, что все это правда.

- И это все произошло, потому что императрица Екатерина родила не дочь, а сына?!

- В принципе, можно и так сказать.

- А если предположить, что она вообще не родила- это еще один мир? А если двойню другой! А если...

- Воу- воу-воу!- Иван взмахнул руками перебивая Семен Григорьевича, - не гоните так лихо лошадей! Миры так легко не генерируются. Никакой энергии на это не хватит. Поэтому все дискретно.

- Это что значит?

- Что значит дискретно?

- Нет, все вместе про генерацию миров?

- Ну я не Поликарп Мухамедович, теорию не сильно понимаю, только в ассоциативных картинках-примерах, которые он мне приводил при объяснениях.

- Да так еще лучше, - радостно воскликнул Семен Григорьевич, потирая руки в предвкушении, - Начинайте, Я весь во внимании.

- Ну для начала, нужно понимать, что миры дискретны. Как уровни электронов в атоме. Они находятся на своих орбитах. Для перескока между орбитами нужна энергия.

Слова Ивана вызвали оторопь, поскольку для Семена Григорьевича простенькая картинка-ассоциация звучала как: 'представьте яблоко или апельсин' Или что-то другое, с чем сталкиваешься в реальной жизни. А тут электроны на орбитах, о чем Семен Григорьевич не вспоминал, наверное, со времен окончания школы. И в его памяти с тех пор помимо названия сохранилось еще ровно три факта очень легкий, очень мелкий и вроде как негативный. По жизни ему этих знаний хватало с избытком. Но сейчас он сам нарвался, фактически потребовав объяснений, поэтому не прокатит ни таращиться, ни с умным видом поддакивать. Поэтому пересилив себя, он выдавил как бы признание в своем невежестве:

- Я, признаться, давненько школу окончил...

- Тогда просто представьте волнистую линию,- перестроился Иван.

- Синусоиду? - 'блеснул' остатками знаний Семен Григорьевич, слегка успокаиваясь.

?- Ее самую,- кивнул парень,- то есть линия с набором ямок и горок между ними. Теперь если бросить на нее набор шариков то, они все распределяться по ямкам. И даже если случиться чудо и какой-то шарик сумеет остановиться в точке равновесия на вершине горки, то малейшее дуновение и он слетит в какую-либо из горок. Ну а чтоб перекинуть шарик из одной ямки в другую нужно пнуть его... ну то есть передать энергию, чтоб ему хватило перелететь через горку и осесть в другой ямке.

- Довольно наглядно,- с облегчением признал Семен Григорьевич.

- Это, конечно сильное упрощение, но все же дает какое-то представление, почему электроны находятся в атоме на определенных орбитах, а не там, где вздумается.

- С параллельными мирами такая ассоциация тоже работает? И поэтому только определенны попавшие в ямку миры продолжают существовать?

- Примерно так. Картинку можно чуть расширить: незначительные события способны покачнуть шарик на дне ямки, но оно всегда скатиться вниз. То есть если, к примеру, вы почешете руку, то это никак не влияет на ход событий, и мир не будет отличен от мира, где у вас рука не чесалась.

- Они сольются, что ли? - не понял Семен Григорьевич

- Можно конечно и так считать, но по словам Поликарпа Мухамедовича здесь правильней применять нечто сродни принципа неопределенности квантовой механики.

- Тут не понятно становиться.

- Это на самом деле просто. Если шарик на нитке сильно раскрутить, то вы будете видеть круг, где летает шарик, но не сможете различить, в какой точке он находится. Для вас он как бы находится везде внутри очерченного круга.

- Это надо понимать, как я одновременно и почесался, и не почесался?... и еще много чего сделал, и не сделал одновременно с этим?...

- Вы ухватили суть.

- Может и ухватил, - пробормотал Семен Григорьевич, невольно вспоминая как в детстве из-за заевшей двери ему пришлось несколько часов сидеть в полутемной зеркальной комнате. Вот только теперь в его воображении все те отражения не просто пялились в ответ, но еще и занимались каждый своими делом, попутно утверждая, что именно оно и есть настоящий, а все остальные просто вероятностные отклонения.

Семен Григорьевич почувствовал, как у него от страха зашевелились волосы на голове.

- Ухватил,- повторно пробормотал он, невидяще уставившись в костер,- вот только что мне с этим ухваченным делать! Это ж множество меня и... и... и может я не настоящий, а отражение меня...

Уловив в голосе собеседника нервные нотки, Иван без особых затей ткнул его пальцами в бок. Не сильно, но довольно болезненно. От чего Семен Григорьевич, охнув, аж весь перекосился.

- Давайте без истерик,- очень серьезно попросил Иван, глядя ему в глаза - я здесь один и с вами просто не справлюсь.

Это было обидно, причем вдвойне, потому что Семен Григорьевич действительно ощущал себя на гране срыва. И поэтому сильно захотелось в ответ что-то сказать или сделать, доказывая обратное. Но Иван не дал ему шанса, продолжив:

-Тем более вы кое о чем забыли: шарик на веревочке только один.

На Семен Григорьевича словно холодной воды плеснули, смывая истерику

- Действительно,- согласился он, окончательно приходя в себя, однако, взглянув на мучившие его мгонвения назад страхи, задался вопросом - только как быть с этими всевозможными поступками, которые одновременно существуют?

- Это ваша свобода выбора поступков,- Иван повернулся к костру,- каждый человек имеет свободу выбора поступков. Просто наблюдатель не различает каждое конкретно действие, а видит некоторую смазанную область, примерно так как вы видите смазанный круг вместо грузика на веревочке.

- А наблюдатель это кто?- неожиданно перейдя на шепот спросил Семен Григорьевич.

- Да кто его знает. Может, господь бог.

- Шутить изволите?

Иван пожал плечами:

- В физике понятие наблюдатель это своеобразный воображаемым приемом для объяснения теории.

Иван замолчал, а Семен Григорьевич, вспоминавший о религии от случая к случаю, неожиданно подумал, что наблюдатель-бог гораздо лучше воображаемого приема. А потом, кому еще следить за миром со всеми его смазанными областями возможных действий, как не Богу. Мысль оказалась настолько успокаивающей, что Семен Григорьевич даже, перекрестившись, пробормотал нечто благодарственно-раболепное в адрес всевышнего. Собственно, на этом он бы и закончил свои научные экскурсы. Вот только они и близко не подобрались к объяснению как они оказались на лесной полянке. Все же шанс , что это не какие-то параллельные миры, а просто какая-то телепортация сохранялся. Так что, вздохнув, Семен Григорьевич продолжил расспросы:

- Ну хорошо наш мир со всеми вариантами действий сидит в своей ямке, но с чего вдруг он в другую ямку перескакивает?

- А он и не перескакивает. Если б перескакивал бы мир только один остался?

- Не придирайтесь к словам. Вы же поняли, о чем я спрашиваю.

- Понять-то понял, но тут я уже сам несколько плаваю.

- Поплывем вместе?- предложил Семен Григорьевич, надеясь, что выглядит достаточно дружелюбно

-Итак, как вы сказали, сидит наш мир со всеми вариантами развития событий,- продолжил Иван поворачиваясь к костру,- свобода выбора действий довольно широка, Но и условная яма довольно глубокая, а потому все устойчиво. Вероятность рождения дочери или сына, еще не выводит мир из стабильного положения. Так и у нас, и у вас отец внуков Екатерины Второй Павел. Только у нас это ее сын, а у вас

- Зять,- проговорил Семен Григорьевич,- да и имена детей похоже имеют отцом Павла.

Иван с усмешкой, не поворачиваясь, искоса взглянул на собеседника:

- Правильно, это еще одно доказательство того, что мир стремиться к какому-то стабильному положению. Тем не менее наступает порой момент, когда для мира появляются два равно вариантных развития событий. Условно, шарик так раскачался, что выскочил на ровнёхонько на самую маковку горки. И теперь что в одну сторону лететь, что в другую и он раздваивается и летит в обе стороны.

Страх множественных отражений снова попытался взять приступом душу Семен Григорьевича. Он дрогнул, но устоял:

- Простите, что значит раздваивается? А как же люди? Был один человек, и вдруг стало два?

- Поликарп Мухамедович полагает, что раздвоение случается в момент, когда население не совпадает.

- Это как?

- Ну смотрите, Екатерина Вторая общая для наших историй. Но вот ее дети и внуки в наших мирах отличаются. И когда Императрица умирает то мы имеем два набора внуков Екатерины, которые хоть и происходят от одного человека, но генетически не идентичны при этом вероятность их существования одинакова, поэтому мир безболезненно может разделиться на два не пересекающихся.

' Может для мира или миров, оно и в самом деле будет безболезненно, но однозначно не для моих мозгов,- подумал Семен Григорьевич, - в этой ахинее сам Господь Бог не разберется. Разве только этот мусульманский жид с его явно не здоровым воображением.' А еще Семен Григорьевич с тоской подумал о том, что не имел привычки носить с собой фляжечку чего-то крепко алкогольного. Ах как бы она сейчас пригодилась! Вот если бы вернутся назад и слегка подправить... Семен Григорьевич нахмурился:

- Что-то у вас, Иван, не сходится. Ведь до разделения миры должны иметь общую историю, но разделение-то по вашей теории происходит в тот момент, когда история уже отличается.

- Поликарп Мухамедович на это приводит аналогию пролета электрона через две щели,- ответил Иван и посмотрев на удивленно вытянувшуюся физиономию собеседника пояснил, - это один из основных опытов доказывающих корпускулярно-волновой дуализм электронов...

'Определенно, мысль, завести себе фляжечку, весьма дельная'

- ...Ну то есть, что электрон и частица, и волна. Но главное в опыте ?-это эффект наблюдателя...

'Господь? Да не оставит он меня!'

-... Когда электронами просто бомбят две щели, то получается картинка как от волны, но вот если на щели повесить детекторы регистрируя, где именно прошел электрон, то картинка меняется, показывая, что летели именно частицы, а не волны...

'Ну да, люди то же меняют свое поведение, когда знают, что за ними наблюдают'

- ... Так же, по мнению Поликарпа Мухамедовича, и с историей...

' Вот так и становятся жидоненавистниками. У меня от всей этой галиматьи уже руки чешутся набить морду этому Поликарпу, за все его умности'

-... Она, по сути, содержит в себе вероятные события, у которых есть не нулевая вероятность. Но когда начинается наблюдение, то видна только одна конкретная линия, ведущая, к тому миру из которого смотрит исследователь наблюдатель...

'Когда вернусь домой, то обязательно напьюсь, вымыть из мозгов все, что сегодня в них напопадало,- твердо решил Семен Григорьевич,?- и пусть жена только посмеет вякнуть супротив...'

- Вам понятно?

- В какой-то степени, - произнес Семен Григорьевиче,- только признаться, мое понимание подобно хляби болотной: выглядит как твердь, но встать на нее не удастся.

?- Так я предупреждал...

- К вам абсолютно никаких претензий. Только благодарность. Тут скорей проблема в отсутствии навыка переработки такого рода информации. Все же не каждый день на меня внезапно обрушиваются такие научно-познавательные лекции.

- Да вы правы,- покивал головой Иван,- во всем нужна привычка. Тогда предлагаю ложится спать. А то нам с утра еще выяснять мой это мир или нет.

- Надеюсь ,это все же мой мир,- поднявшись Семен Григорьевич, подошел к куче нарезанного елового лапника и , начав отбирать кандидатов на свою лежанку, продолжил, - меня все же не оставляет надежда, что вы со своим великим теоретиком просто изобрели телепорт, который, опять же надеюсь , забросил нас не шибко далеко от города.

- Лучше все же и вам надеяться, что мир мой,-ворчливо заметил Иван в свою очередь поднимаясь на ноги.

- Почему?

- Потому что меня будут искать, - ответил парень и направился к деревьям.

- Э?! Вы куда? - моментально отреагировал Семен Григорьевич, откидывая лапник.

- Избавляться от лишней жидкости,- беззлобно усмехнулся Иван в ответ,- извините, но вас собой не зову, - и скрылся за ветвями.

------------------------------------

(2)'Илья Муромец и Жидовин' -абсолютно реальная былина. По мнению ряда исследователей, отражает борьбу русского государства с Хазарией (часть хазар исповедовала иудаизм, поэтому их называли жидами). Само слово "жид" (славянское сокращение греч. ᾽Ιουδαῖος, лат. judaeus) в те времена не несло оскорбительного значения и явлалось просто названием национальности [назад]

(3)Салический закон - правило, по которому престол наследуется только по мужской линии, т.е. женщины полностью исключаются из права наследования престола [назад]

(4)Лу́ций Кви́нкций Цинцинна́т- римский военачальник из патрицианского рода Квинкциев Цинциннатов, консул, двукратный диктатор (в 458 и 439 годах до н. э.). Национальный герой раннего периода Римской республики. Считался, образцом добродетели и простоты. Римский сенат упросил Цинцинната занять пост диктатора для спасения города от эквов. Он согласился и через 6 дней разбил врагов. По прошествии четырнадцати дней правления он вновь вернулся к своим домашним делам. Его немедленная отставка и отказ от власти после окончания кризиса часто приводились как пример хорошего руководства, служения общественному благу, гражданской добродетели и скромности. [назад]