# Рождение Наполеона

Владимир Прудков

Петр Иваныч Смирнов, служащий средней руки, на корпоративной вечеринке разошелся не на шутку. После третьей, запредельной для него рюмки коньяка, стал оспаривать апории Зенона, после четвертой потребовал на закуску соль Бартоломея, а проглотив пятую, стал изобличать невежу Птолемея. Из-за чего, кстати, вдрызг рассорился со сторонниками теории плоской Земли.

Когда шёл с банкета, перепутал дворы. Этот, в который воткнулся, тоже обнесли высоким железным забором. Набрал код на воротах - не срабатывает. Смирнов не понял в чем дело и, всё ещё находясь в состоянии эйфории, полез через ограду. На самом верху зацепился за остроконечную штакетину и повис. При сём у него из кармана выпал мобильник и вдребезги разбился.

Из будки вышел заспанный охранник и, недолго думая, вызвал полицию. Петр Иваныч начал было бунтовать, но, маленько протрезвев, пал духом и утихомирился. Его привезли в отделение. Дежурному было некогда, и буяна покамест, до разбирательства, водворили в обезьянник. Там уже сидел мужчина неопределенного возраста с усмешливым взглядом.

- Круто ты попал! - сказал он.

- А ты? - неприветливо откликнулся Смирнов, шокированный амикошонским к себе отношением.

- Да мне-то не впервой, - сказал мужик. - Я тута как бы прописанный. Захочешь меня увидеть, залетай!

- Ну вот ещё! Нужен ты мне.

Их содержательную беседу прервал освободившийся дежурный и стал допрашивать.

- С какой целью пытались проникнуть на территорию элитной застройки?

- Я там живу! - живо ответил Петр Иваныч, всё еще полагая, что хотел проникнуть в свой двор.

- Чем можете подтвердить?

- Позвольте позвонить, - попросил Петр Иваныч, указывая на настольный телефон. - Жена подтвердит.

- Сто рублей, - безапеляционно потребовал дежурный. - А то много тут вас желающих.

Петр Иваныч пошарил по карманам, ничего не нашёл и, пообещав отдать позже, набрал номер. В трубке раздался мужской голос:

- Я вас слушаю.

- Кто это меня слушает? - удивился задержанный.

- Пётр Иваныч.

- А тогда кто я? - яростно спросил Смирнов.

- Откуда мне знать! - недружелюбно ответил абонент и отключился.

- Так кто же я? - с великим недоумением повторил свой вопрос Смирнов, адресуясь к космическому пространству.

- Пожалуй, я знаю, кто сможет ответить на этот вопрос, - хладнокровно сказал сотрудник в погонах, отнял у Петра Иваныча трубку и позвонил в приёмную психушки. - Алло, мы тут одного неадекватного товарища с забора сняли. Думаю, он вам будет интересен. Приезжайте!

Приехали дюжие санитары и забрали с собой, хотя Петр Иваныч активно не хотел ехать. Тогда на него накинули смирительную рубашку и повезли насильно.


Смирнов до сих пор в той психушке. У него продолжают выяснять, кто он такой. Звонить жене он больше не стал, предполагая, что опять нарвётся на неведомого Петра Иваныча. Выуживая воспоминания из омутов своей жизни, Смирнов припомнил, что его Маргарита в последнее время не раз восклицала: "Как ты мне, Петруша, надоел!" Вот и нашла замену, а чтобы, с её-то недолгой бабьей памятью не путаться, видимо, остановила свой выбор на полном тёзке.

"Ладно, пока оставлю Маргариту в покое, - рассуждал Смирнов. - А где ещё меня хорошо знают? На работе!"

По его просьбе позвонили в офис, ни названием, ни своей деятельностью недоступный понимания посторонних. Там ответили, что в штате сумасшедших не держат.

"Наверно, припомнили, сволочи, как я заносчиво вёл себя на корпоративе", - уныло заключил Смирнов. Да и ведь после той вечеринки последовали вынужденные прогулы, а так как на его непыльную работёнку было много желающих, то, само собой, не выясняя обстоятельств, уволили. Тем паче, что письменный договор о найме он не заключал и зарплату получал, что называется, в сером конверте.

Теперь свежеиспеченный пациент клиники не спрашивает: "Кто же я?" - а у него пытают:

- Так кто ж вы есть?

Петра Иваныча это выводит из себя и он сердится; с его уст срываются малоупотребительные в приличном обществе выражения. И медперсонал сам нисходит до различных предположений. Наиболее часто вопрошают:

- Может, вы у нас Наполеон?

Петр Иваныч с горячностью возражает, а они советуют не волноваться.

- Щас мы вам сделаем укольчик и вы успокоитесь, как миленький.

Так продолжается изо дня в день. Успокоившись, пациент пробовал доказать, что он не Наполеон, а Пётр Иванович Смирнов. Но не тут-то было.

- В каком веке родились? - наседали на него.

- Будто вы сами не знаете.

- Жена, дети есть? - продолжали домогаться.

Он затруднился ответить, подозревая, что коварная Маргарита уже развелась с ним.

- Насчёт жены точно не могу точно сказать, - только лишь вымолвил со вздохом. - А детей не имею.

- По какой причине?

Он с грустью пожимал плечами. Ибо самому было невдомёк: как так, прожив столько лет вместе, они не обзавелись детьми.

- Понятно. Всё сходится, - с удовольствием заключали эксперты. - У Наполеона тоже не было детей. А вот жена была. Вы помните её имя?

- Нет!

- Так мы напомним: её звали Жозефина. Странно, что вы забыли. Что-то с памятью вашей стало.

- Что ж тут странного? Я не Наполеон, сколько раз вам повторять! - вскипел он.

- Какой вы, однако, упрямый. У нас тут все пациенты довольны, что мы признаём их величие. И король Испании, и папа Римский, и модератор Вселенной. Но все ведут себя прилично, соответствуя своему положению. А вы - не соответствуете. Придётся продолжить курс лечения.

Теперь лечащий врач, специалист высшей квалификации, при обходе обращается к нему:

- Доброе утро, господин Буонапарте. Как почивали?

- Нормально, - бурчит Смирнов-Наполеон.

Прошло не так уж много времени, и от пациента добились чистосердечного признания. Скромный Петр Иваныч таки отождествил себя с императором Франции. И всё благодаря тому, что второпях, звоня из полицейского отделения, неправильно набрал одну цифирку в номере домашнего телефона. А уж Петров и Иванов в нашем отечестве больше, чем Питеров и Джонов в любой англоязычной стране.


Ещё через год. Лечащий врач, ставший главным специалистом, велел привести Смирнова в свой кабинет.

- Садитесь, - вежливо пригласил он и отпустил санитаров. - Вы шоколад любите?

- Я забыл его вкус, - ответил Пётр Иваныч.

- Сейчас припомните. - Доктор достал из стола большую плитку шоколада в яркой обёртке. - Это вам. В благодарность. Наблюдая за вами, я написал статью, которую опубликовали в научном журнале "Психология личности и социальная психология". Вот посмотрите. - Он подал толстый глянцевый журнал. - Статья называется: "Аспекты потери личности в современном обществе".

- Так тут же не по-русски...

- Ну да, ну да. На английском. Журнал выходит в Нью-Йорке. Вы кушайте, кушайте!

- Спасибо, - поблагодарил Пётр Иваныч. - А где коньяк? Сначала же пьют, потом закусывают.

- Ах вы, хитрец! - улыбнулся доктор, вытащил из шафчика бутылку Хеннесси и налил рюмку.

Смирнов (или же Наполеон?) выпил и закусил долькой шоколада. Его мозги просветлели.

- А ведь, пожалуй, доктор, вы не совсем верно интерпретируете произошедшие со мной события.

- Как это, как это?

- Разве я потерял личность? - пояснил Пётр Иваныч. - Сделавшись тут Наполеоном, я приобрёл её!

- Хм, - доктор от неожиданности тоже хлопнул рюмку коньяка и взгромоздил брови на сократовский лоб.

И далее, за дружеской беседой, под коньячок, стал обдумывать очередную статью. О практике приобретения личности в сумасшедшем доме.