# Безногие боги и хомо эргастер

Станислав Рапницкий

Когда успокоится вечер,

И стрелки забудут про числа,

Жизнь станет значительно легче,

Жизнь просто наполнится смыслом.


Немного вина и укропа,

И сыра, и в окнах заката,

И можно наметить для пробы

Любую открытую дату,


И выплеснуть на пол осадок,

И сплюнуть, поскольку культура

Росла из кабацких присядок

И произвела рецептуру,


В которой описан порядок

Приготовления средства

Из неуместных повадок

Скоро прошедшего детства...


И можно задумать измену

Себе самому, если ясно,

Что бился макушкой о стену,

И всё, что предпринял, - напрасно,


И слушал, как кто-то на сцене

Читает заметку про чтение...

Чем плыть к утомительной цели,

Не лучше ли плыть по течению?


Но чтобы в итоге награда

Не стала иголкой на шприце,

Конечно, сначала бы надо

С течением определиться,


Ведь всё, что течет, - утекает

Со временем; впрочем, и время

Аморфно и не допускает

Погрешностей в этой системе,


А то, что проходит, имеет

Итог, и итог ощутимый:

Раз мельница времени мелет -

Процессы необратимы.


И неотвратимы коллеги,

Снующие перед глазами,

Вагоны, машины, телеги

И календари под часами,


И утра, и ночи, и годы,

Похожие между собою,

И те же прогнозы погоды,

И то же стремленье к запою...


И то же желанье свободы

Бездействия, как уклонения

От несовершенства природы

И, значит, его устранения,


Как искоренения склонности

Бояться невзгод и лишений

На фоне определенности

Последствий подобных решений.


И станет понятно, что нечего

Нести, перегнув коромысло,

И жизнь будет несколько легче,

Поскольку наполнится смыслом.


А впрочем, всё так субъективно,

Пока не столкнешься с реальным

Сознательным и коллективным,

И, собственно, инфернальным:


Богам безразличны дороги,

Согласно расхожему мнению,

И значит, безногие боги

Сойдут и принудят к служению.


И веру в крылатую святость,

Как было не раз, перевесит

Вполне очевидная радость,

Что души ни грамма не весят


И значит, не стоят внимания,

И значит, в конечном итоге,

Раз нет у богов сострадания -

Мы точно такие же боги.


Но смертные. Нас разделяет

Бессмертие. И под ногами -

Асфальт, и надежд не вселяет,

Что боги смеются над нами.


А вечность, в которой застряли

И люди, и вещи, и боги,

И небо над монастырями,

И даты, и числа, и сроки,


Та вечность, с которой всё стало

Таким, каким стало, не меньше,

Всё время страницы листала,

Где были начертаны вещи.


И вещи кружились, но были

Свободны в своих амплитудах,

И груды космической пыли

Осели в вещественных грудах.


И тяжесть бессмысленной ноши -

Как обувь, одежда и кожа,

И скатерть душевная больше

На коврик у двери похожа.


У первенства нет недостатка

В отказе от здравого смысла,

И в этом причина упадка,

Как деньги - причина знать числа.


И Тот, Кто листает страницы,

Где Сам очертил все предметы,

И даты, и сроки, и лица,

Едва ли задумывал это.


А впрочем, и мир создавался

Хоть замкнутым, но бесконечным

И с опцией в форме аванса -

С возможностью быть человечным,


И в мире, который над миром,

Который не виден глазами,

Мы были бы легким эфиром

И тем, чем хотели бы сами.


Свобода вселяет надежду,

Всегда и в любом положении,

Свободно лавируя между

Свободами окружения.


А то, что довлеет и давит, -

Причина печальных историй,

И если немного пугает,

По факту немногого стоит.


И что же?.. Да если быть честным,

Я тоже не в курсе предмета,

И мне самому интересно

Узнать у кого-нибудь это.


И утро уже на пороге,

И в окнах рассвет серебрится,

Смеются безногие боги,

Но прячут глумливые лица.