# Больше, чем жизнь

Ирина Александровна Рэйн

Олег - преступник. Светлана - человек, который делает людей красивее. У него - никого, кроме друга детства, с которым в огонь и воду. У нее - любимый муж и хорошая работа. Стечение обстоятельств привело к встрече этих разных людей. Смогут ли они забыть прошлое и стать друг для друга чем-то большим, чем жизнь?

Название: Больше, чем жизнь

Автор: Ирина Рэйн

Бета-редакторы: IriskaKiska, Марфа Петровна

Дисклеймер: Конечно же мне

Рейтинг: NC-18

Жанр: Гет. СЛР. Криминал.

Пейринг: Светлана Гладких, Олег Кондрашов

Аннотация:

Олег - преступник. Светлана - человек, который делает людей красивее. У него - никого, кроме друга детства, с которым в огонь и воду. У нее - любимый муж и хорошая работа. Стечение обстоятельств привело к встрече этих разных людей. Смогут ли они забыть прошлое и стать друг для друга чем-то большим, чем жизнь?

Статус: Закончен

Предупреждение: ненормативная лексика, жестокие сцены.

Слова автора: Этот роман приснился мне ночью. Я уже и не думала вернуться в гет, но, видимо, так кому-то было нужно.

Пролог.

За ветра и океаны

Выпью я, и точно пьяной

Поднимусь на эту крышу,

Нет, не сорвусь.

Мария Чайковская - Забери меня

Холодно. Дикий холод сковал ее тело, забрался под одежду, залез под кожу, коснулся внутренностей. Холод. Он лизал ее своим колючим языком, заставлял тело дрожать крупной дрожью, обвивать себя руками, скручиваться в позу эмбриона. Зубы стучали. Дыхание было медленным и неглубоким, чтобы не впускать в себя этот холод еще больше. Маленькие иголочки больно касались пяток. Светлана подтянула к себе ноги еще ближе, обхватила ступни руками, стала растирать их через жгучую боль. Она понимала - надо двигаться, нельзя засыпать, чтобы не замерзнуть до смерти. Несмотря ни на что, жить хотелось.

Темнота. Закрываешь глаза - темно. Открываешь - тоже. Только слабый лучик прокрадывался сквозь дверь комнаты, где она лежала. Слабая надежда на то, что этот мир все же не такой темный, как она увидела. Не такой злой, свирепый и несправедливый.

Раны ныли, гематомы на теле приобретали насыщенный фиолетовый цвет, запекшаяся кровь, засохшая и бурая, осела пятнами на ткани бежевого платья, неприятно оттягивала кожу. Светлана некрасиво выплюнула часть крови вместе со слюной, потрогала подбородок. Челюсть болела, но сломана не была. Это немного радовало.

Разорванные между ног капроновые колготки, хранящие на себе отпечатки чужих рук, надо было выкинуть, но сил не было. Несмотря ни на что, они дарили ей чуточку тепла. Почти эфемерного, несуществующего, слабого. Нутро болело. Хотелось смыть с себя воспоминания, отпечатки пальцев, ощущение губ, слюни. Горячий душ - это все, о чем она мечтала. О чем думала. Ни о муже, ни о прошлой жизни. Не могла. Еще слишком больно.

Дверь в комнату неожиданно отворилась. Крепкий мужчина с рыжей густой бородой заглянул в помещение.

- Эй! С*ка! Поднимайся! Шейх велел тебя привести.

Это имя, а точнее, кличка, было последнее, что она хотела бы слышать сейчас. Света не смогла заставить себя подняться, тело закаменело, словно примерзло к холодному бетонному полу.

Охранник Толик, а именно он пришел за девушкой, рывком поднял ее и вывел из комнаты, потянул вверх по лестнице. Ноги заплетались, оборванное платье закрутилось между ними, чуть не вызвало падение. Она бы не хотела, чтобы ее жизнь закончилась так бездарно. Умереть от случайности, неизвестно где. Она не допустила этого, вцепившись в рукав пиджака мужчины. Натянула гладкую ткань до треска швов. Хозяин пиджака не отреагировал. Он просто выполнял свою работу. Как робот.

Они вошли в зал, где в кресле, как на троне, восседал Шейх. Шейхметдинов Мурат. Черноволосый, бородатый, крупный мужчина с морщинками возле карих глаз.

- Проходи, Светочка. Садись. Ты знаешь, зачем ты здесь? - Притворная любезность после того, что делал с ее телом раньше. Бил. Истязал. Присваивал.

- Снова будешь насиловать? - Она не узнала свой собственный голос. Хриплый, надрывный, чужой. Не побоялась задать ему этот вопрос. Он лишь поднял бровь в удивлении. Сильная девочка. Но и такие ломались.

- Нет. Это было нужно лишь для того, чтобы показать тебе твое место, женщина. Ты слишком хороший специалист в своей области, чтобы использовать тебя, лишь как кусок мяса. - Он раскурил трубку и, выдохнув дым, продолжил. - Ты будешь работать на меня.

- Если я откажусь?

- У тебя нет выбора.

Пауза. Она затягивалась. Хозяин притона ждал реакции. Слез, просьб, истерик. Дождался вопроса.

- Как долго?

Шейх засмеялся густым грудным смехом.

- Этого никто не знает, девочка. Как пойдет. Пока твой муж не расплатится со своими долгами, ты - моя собственность. - Он приблизился к ней, поднял голову за подбородок, облизнул разбитые губы. Света попыталась отвернуться, но тщетно. - Поняла меня?

- Да.

- Не слышу! Громче!

- Я поняла тебя!

Мурат похлопал ее по щеке, потрепал по волосам, как собачонку.

- Вот и молодец... Толик отведет тебя в комнату, где ты будешь жить. Приведи себя в порядок, поешь, поспи. Завтра дашь список того, что тебе нужно, чтобы устроить здесь кабинет. Препараты, оборудование... Все, что понадобится.

У нее не было сил, чтобы ответить. Слишком много уже потратила.

Охранник вывел ее, провел в небольшую комнату на втором этаже здания. Кровать, тумбочка и стул - все убранство. И еще одна дверь. Ведущая в душевую.

- Поесть дай.

- Я не нанимался тебе в няньки, шлюха. - Толику явно не нравилась такая роль.

- Тогда уходи. Мне надо помыться.

Он заржал. Не засмеялся, а именно заржал, как делают это кони.

- Здесь везде камеры, детка. Если бы не приказ Шейха, ты бы уже валялась здесь в бессознанке.

- Уйди! Оставь меня! - Света попыталась вытолкнуть его из помещения, но Анатолий был, как стена. Неподвижен. Бесстрастен. Мертв.

Когда он все же вышел, девушка, стянув с себя одежду, встала под душ. Заплакала. От боли. Физической. Душевной. Слишком долго сдерживалась. Слишком много слез накопила. Они лились из глаз, смешивались с водой, стекали в канализацию.

Прошлой жизни конец. Но она жива. И она хочет жить. Сможет.

## Глава 1.


Хрупкое время. Наступаешь - хрустит под ногами.

Ждёшь чего-то, что изменило бы жизнь.

Что-то случилось: я объясняюсь чужими словами.

Уходи, я прикрою, если сможешь - вернись.

Смысловые Галлюцинации - Больше, чем жизнь

Мурманская область. Поселок Восточная Лица. Двадцать лет назад.

Зима пришла, как всегда, неожиданно и сразу набросилась на маленькое поселение на краю мира. Снегом, морозом, сильным пронизывающим ветром. Завладела. Сковала льдом. Застолбила себе первое место в рейтинге разговоров.

Темноволосый мальчик ловко закинул дрова в печку, чиркнул спичкой. Огонь вспыхнул, распространился в небольшой печке. Повеяло теплом. Он вдохнул в себя приятный запах горящего дерева. Любил этот запах.

Олег подставил ладошки, впитывая тепло. Согревшись после мороза, лютующего на улице уже несколько месяцев, поставил на печку кастрюлю. Вскипятил воду, посолил, засыпал пачку макарон. Размешал. От запаха еды скрутило желудок. Мать, работающая фельдшером, скоро должна приехать домой. Когда появится отец - неизвестно. Хотелось, чтобы никогда.

Работа в море нелегка. Чтобы справиться с нагрузками на рыболовном судне и регулярными депрессиями, мужики пили. Папа Олега не был исключением. И если кто-то после накатывания огненной воды просто отключался, то Владимир оказался не таким. Он вел себя буйно, лез в драки. В основном, со своей женой и малолетним сыном. Те терпели. Что они могли? Разве что - вколоть успокоительное и уложить спать. Благо, мама мальчика имела доступ к лекарствам. А потом все повторялось. Снова и снова.

Нельзя сказать, что Анна не любила мужа. Любила, вышла за него замуж, родила. Просто любовь эта пообтерлась, иссохла, покрылась трещинами со временем. Владимир откалывал от нее по маленькому кусочку каждый день, как от леденца, который не помещается во рту. Несколько лет Анна терпела издевательства. Зачастую она просто не хотела идти с работы домой, но там ждал сын, которого она безумно любила и не могла бросить.

- Я дома. Пожрать есть что? - Олег встретил вновь пьяного отца, проводил в кухню, усадил, поставил перед ним тарелку с макаронами.

- Где мать?

- Еще не пришла.

- Вот *ука! Вечно где-то шляется! - Олег успел поймать тарелку. Стакан с морсом все же упал. Красное пятно расплылось по скатерти, часть напитка впиталась в ткань, остальное расползлось небольшой лужицей на полу. Как знак того, что будет происходить потом. Как страшный символ, которого никто не понял. И даже если бы понял, от судьбы не уйдешь.

Олег схватил тряпку, стал вытирать морс, поглядывая на отца. Тот, не одеваясь, вышел на улицу. Уже увидел в окно, как к дому подходит Аня. С порога мужчина стал высказывать ей свои претензии по поводу ее долгого отсутствия, хватать за руки, размахивать кулаками. И все понимали, что не в этом была причина его поведения. Ему нужны деньги на бутылку, которые она не давала. Берегла, хранила, чтобы однажды забрать сына и уехать отсюда. Хоть куда-нибудь. Подальше от сурового климата и почти постоянно пьяного мужа.

- Иди в дом! Не позорь меня перед людьми! - Анне не хотелось, чтобы эта неприятная сцена стала поводом для очередных сплетен среди соседей.

- Да кто здесь люди-то? Твари!

Владимир был невменяем. Жена с трудом смогла завести его в дом. Опрокинув обувницу, мужчина упал, завалил женщину на себя. Мальчик подскочил, помогая матери подняться. Она встала, и уже вдвоем они принялись поднимать пьяницу. Тот лишь отмахивался, больше мешал, чем помогал, но, встав, не пошел в комнату, а направился в кухню, схватил со стола забытый Олегом нож.

- Зарежу вас, *уки! Всю жизнь мне испоганили!

Анна спрятала за собой мальчика.

- Режь! Что же ты?! Мужик ты или нет? Режь, убивай! Пьянь! Скорее бы ты уже сдох!

Мужчина взревел, как раненый медведь. Женщина увернулась, они вновь повалились на пол, началась борьба. Олежка, как завороженный, смотрел на то, как маму покидают силы, как сжигает ее злой огонь в глазах отца. Лихорадка. Блеск. Агрессия. Азарт. Нож с коричневой деревянной ручкой выскользнул из рук, мальчик подобрал его и воткнул в тело отца со всей силы. Это у него злость. У него страх и желание защитить мать. Исполнение ее желания. Он - фокусник. Раз - и нет его. Нет проблемы. Нет папы. Нет страшного будущего. Слова имеют свойство материализовываться. Лезвие вошло в сердце. Повредило легкое. Кровь запузырилась, быстро окрасила ткань клетчатой рубашки, полилась густыми каплями. Мать закричала. Этот крик был похож на крики чаек, что в большом количестве летали над водами Баренцева моря. И если те просили еды, то она просила Бога остановить этот кошмар. Но время - то немногое, что люди не могут приручить. Остановить. Вернуть. Прокрутить, как при быстрой прокрутке кинопленки.

Олежка стоял с ножом в руке, с которого еще капала кровь, и думал о том, что детство закончилось. Он убил папу, и теперь должен понести наказание. Должен покинуть мать. Оставить ее одну. Этого не хотелось. Он заплакал.

- Сынок... Что же ты натворил?

- Спас тебя, - сказал мальчик со взрослым взглядом, проглядывающим сквозь слезы. - Не волнуйся, мамочка. Больше он тебя не обидит. Никогда.

Анна оттолкнула от себя тело мужа. Встала. Вышла за дверь. Вскоре пришли соседи, мужики, работающие в порту. Позже приехали службы - милиция, скорая. Начались суета, допросы, запахло успокоительными лекарствами. Мальчик прижимался к маме, она гладила его по голове и шептала.

- Не плачь, милый. Все будет хорошо. Ты же моя птица. Маленький кондор. Они не плачут. Они летают. Высоко-высоко в небе. Притягивают взгляд своим черно-белым окрасом. Парят, широко расправив крылья...

***

Владимира Кондрашова похоронили за счет муниципальных властей на окраине одного из старых кладбищ. На процессии присутствовали лишь соседи и знакомые, те, кого он не считал за людей, ожесточившись на весь мир.

Анна Кондрашова признала себя виновной в смерти мужа, была лишена родительских прав и направлена в колонию для женщин, где спустя год умерла от пневмонии. Будучи фельдшером, она понимала, что умирает, но лекарств и желания бороться за жизнь у нее не было.

Олег Кондрашов был направлен в детский дом вблизи Мурманска, где прожил до момента своего совершеннолетия. О смерти матери он узнал лишь спустя несколько лет случайно.

***

Если бы кто-то спросил у Олега, каким ему запомнилось детство, он бы ответил, что хорошим. Не потому, что это правда, а потому, что с каждым 'ударом ремня' впитал в себя этот 'правильный' для работников социальных служб ответ.

После убийства отца и расставания с матерью он замкнулся в себе. Не мог простить мать за то, что она призналась в убийстве, которого не совершала. Не понимал, что она принесла себя в жертву ради будущего сына. Никто бы не взял к себе ребенка-убийцу. Анна это точно знала, и материнское сердце подсказало ей сделать именно так. Жить и умереть с надеждой, что Олежку кто-нибудь возьмет в свою семью. Этого, к сожалению, не случилось.

Олег был молчалив, крайне раздражителен и не общался со своими сверстниками. Кому нужен проблемный приемный сын, у которого мать убила отца? Никому. Поэтому и прожил он в детском приюте до восемнадцати лет, сумев обзавестись лишь одним другом - Лешкой, прозванным Куцым. Леху привезли в приют после того, как умерла его бабушка. Единственный родственник. Его родители погибли при кораблекрушении. Море забрало их в качестве жертвы жестоким богам.

Алексей был довольно упитанным мальчиком, за что его стали дразнить и обижать сверстники. Дети жестоки. Одинокие дети - особенно. Мало того, что Куценко - новенький, так еще и толстяк, откормленный стараниями бабушки. Отличная груша для битья. Мальчик пытался отбиваться, но что он один мог сделать против целой группы детей!? Один - в поле не воин. Однажды ему досталось так сильно, что его на время перевели в лазарет, в это же время там с бронхитом лежал Олежка. Лежать, рассматривая потолок, можно один день, два, но время шло, и вынужденная изоляция сделала свое дело. Никаких развлечений, кроме общения, не было. Они разговорились. Олег впервые рассказывал о себе правду. Горькую. С примесью соленых детских слез. Леша слушал внимательно, не перебивая, как будто пытаясь отобразить в своем мозгу картину убийства. Силился, и не мог. Не позволяло воспитание, полученное ранее. Домашний мальчик с тонкой душевной организацией не мог поверить в то, что такое возможно. Сам он безумно любил своих родителей, в том числе отца, и очень переживал их смерть. После взаимных откровений мальчишки подружились и везде ходили парой. Защищая и помогая друг другу. Первая выкуренная сигарета. Первый глоток спиртного, какими-то окольными путями попавшего в детский дом. Только Олег, сделав его, больше пить не стал. Не смог. Слишком напоминало отца. Алексей же экспериментировал, пока не нашел свою норму. Даже первая девочка у них была одна на двоих. По очереди. В темной каморке со швабрами и хозяйственным инвентарем. Были первые вылазки в Мурманск, прогулки на площади Пяти углов, первые побеги от милиционеров. Случались и первые заработки: легальные - грузчиками в порту, незаконные - мелкий разбой и грабежи.

Улица сделала из них маленьких мужчин, умеющих драться и постоять за себя. Лешка, потерявший вес в детском доме и не приглянувшийся никому из возможных родителей, превратился в симпатичного юношу, стал любимцем женщин. Иногда за это ему платили. Он брал деньги, не считал подобное зазорным, делился с другом. Олег же, несмотря на приятную внешность, отталкивал девушек своим взглядом - острым, пронизывающим и холодным, как вода в Баренцевом море. И потому молодой человек привык к тому, что ему нужно платить за секс. Того, что бывает по-другому, он не знал. Они вышли из детского дома с сертификатом на приобретение жилья. Бумажкой, не стоящей ничего.

***

Сначала был запах. Пряный, свежий и очень гармоничный. Аромат пожухлой травы, чуть морозного воздуха, моря и тлеющей листвы. Им хотелось дышать. Полной грудью. Вдыхать в себя, дополняя идеальное сочетание чуточку горечи сигаретного дыма.

Потом был звук. Хруст ломающихся под сапогами веточек, шелест множества листьев, уже пожелтевших и покинувших деревья от сильного ветра, дующего с залива. Они были повсюду: укрывали плотным одеялом землю, кружили в воздухе, висели на ветвях в ожидании своего часа. Их жизнь угасала, и в то же время это была красивая смерть. Ради возрождения весной.

Олег шел по лесной тропинке в сторону домика, который снимал вместе с Куцым. Ветхое строение уныло проглядывало среди деревьев. Стряхнув налипшие на ботинки листья, Олег вошел в дом. Зимой здесь будет еще холоднее. Он невольно подумал о доме, которого не стало в родном поселке. Время и природа не жалеют творения рук людей.

- В Питер надо гнать, Кондр. Там - жизнь! - Леха нетерпеливо прохаживал по скрипящему полу.

Олег заварил чай, согревая руки о кружку, и кивнул.

- Поехали.

Мысли о том, что здесь его больше ничто не держит, давно не давала покоя. Дома нет. Матери нет. Можно ехать, куда угодно. Он - птица вольная. И если Куцый хочет в город на Неве, то почему бы и не поехать?

Сказанное вновь стало реальностью. Спустя несколько дней, двое друзей действительно ехали в плацкартном вагоне, только рядом с ними находились еще десятки таких же молодых людей. Призывников, которых ждали в одной из частей Ленинградской области.

Служба в армии закалила еще больше. Влюбила Лешку в технику рукопашного боя, а Олега - в оружие. Отметив дембель, парни не вернулись на север. Сняли комнату в коммуналке на улице Марата, рядом с Московским вокзалом. Оставалось дело за малым - найти работу. Но судьба уже приготовила для них другие роли. И предложение сыграть эти роли будет озвучено для них кукловодом, человеком, который скоро войдет в их жизнь и станет для них кем-то очень важным.

## Глава 2.


Моя жизнь - это лишь череда,

Из событий, решений, шагов.

Иногда нас ломает среда,

Мы виним в этом разных богов. (с)

Московский вокзал - маленький городок в центре большого мегаполиса. Многонациональный, суетной, шумный. Это помятая визитная карточка Санкт-Петербурга, получая ее сразу в руки, по законам этикета загибаешь уголок. И люди на вокзале попадаются разные - плохие и хорошие, спешащие и ожидающие, встречающие и провожающие. Те, кто часто здесь бывает, и те, кто здесь лишь проездом. Те, кто радуется встрече, и те, кто проливает слезы расставания.

Олег и Алексей часто приходили сюда, чтобы подработать - помочь кому-то донести багаж, что-то украсть у зазевавшихся пассажиров. Работу двум молодым парням с отсутствием прописки и хотя бы временной регистрации оказалось не так уж просто найти. Деньги утекали, как вода, просачиваясь сквозь пальцы. Приходилось выкручиваться.

Внимание Олега привлекли несколько мужчин в черных пальто, которые стояли в стороне от памятника Петру Первому. Он решил, что они кого-то встречают, и был прав. Шейхметдинов Мурат со своей охраной и помощником ждали поставщика. Человек должен был приехать из Москвы с товаром. Настолько ценным, что он решил лично проконтролировать его приезд. Шейх поглядывал на часы, поправлял галстук. Нервничал.

- Когда же он приедет уже? - спросил он, глядя на Тимура Маркелова, свою правую руку.

- Прибытие через пять минут. Не волнуйтесь, шеф, все будет нормально.

Маркелов осматривал зал, сканировал взглядом всех, кто мог бы создать угрозу. Наткнулся на двоих парней младше себя, одетых в тонкие ветровки, несмотря на довольно холодную погоду. Увидел, как один из них толкнул другого, что-то сказал и пошел в их сторону, обходя толпу.

Куцый толкнул задумавшегося Олега в бок, зашептал на ухо.

- Спорим, что я украду у одного из них кошелек или мобилу?

Кондр с недоверием уставился на Куценко.

- Ты дебил? Не связывайся с ними. Это серьезные ребята.

Но у Лешки уже горели глаза. Он чувствовал наживу, а потому лишь махнул рукой на слова друга и стал проталкиваться сквозь толпу к одному из мужчин в черном пиджаке. Его пальто было переброшено через левую руку. В правой был зажат телефон, по которому он с кем-то сосредоточенно разговаривал. Идеальный вариант.

Куцый прошел мимо, задев мужчину рукавом. Вытащить из кармана портмоне удалось. Не удалось сбежать с места преступления. За руку крепко держал стоящий рядом Тимур. Видевший все его действия. Обалдевший от такой наглости.

- Далеко собрался, г*внюк? Кошелечек-то придется вернуть!

Вор побледнел, бросил умоляющий взгляд на Олега, который уже спешил на выручку другу. Леха не стал ждать, попытался вырваться из захвата, надо было действовать. Он смог выкрутиться, применив несколько ударов, которым обучился в армии. Освободился. Подбежавший Кондр подтолкнул его к выходу, и они бросились наутек, смешались с толпой. Тимур, который не ожидал такой прыти от молодого человека, зло смотрел на то, как парни убегают. Кошелек остался валяться на земле. Шейх поднял его и протянул обворованному охраннику Дмитрию Савицкому.

- Стареешь. Уже шантрапа может тебя обворовать. Хорошо, что Тим среагировал.

Мужчина только насупился, тяжело задышал. Убрав портмоне обратно в карман, обратил внимание шефа на то, что московский поезд прибыл.

- Нам пора. - Мужчины двинулись за толпой встречающих. - Найди мне этих пацанов, Тимур.

- Зачем?

- Я думаю, что такие таланты не должны пропадать. - Шейх рассмеялся собственной шутке. Смех его длился недолго. Вскоре он заметил невысокого человека в серой куртке. Навстречу им шел курьер.

***

Кондр и Куцый, петляя, чтобы оторваться от возможной погони, вернулись в квартиру.

- Какого х*ра, Куцый?! Я говорил тебе, что не надо их трогать! Теперь у нас из-за тебя могут быть проблемы!

- Не ори! - Леха перевел дыхание, оторвавшись от кружки с водой. После такой гонки, когда они оббежали весь Невский проспект и прилегающие дворы, путая следы, пить хотелось неимоверно. - Я думал, это беспроигрышный вариант! Не знал, что за мной следит другой!

Олег от ярости зарычал. Что он мог сделать? Сказать, что так не надо? Так Куценко уже не маленький мальчик, должен сам это понимать. Дать ему по роже? Друг сильнее физически, да и какой смысл бить, если потом придется самому же обрабатывать раны. Единственному близкому человеку в этом городе. На этой планете.

- Не кипишуй, Кондр! Оторвались, и ладно! Жаль только, что бабла не заработали. - Леха погрустнел. - Жрать охота...

Олег налил себе воды. Выпил, поставил пустую кружку на стол. Оглядел комнату. Пожелтевшие от времени обои, протертый до дыр в некоторых местах линолеум, стол, стул и две кровати. Подумал о том, что в блокадном Ленинграде люди так же боролись с голодом, выпивая большое количество воды или талого снега. Кощунство, наверно. Но аналогия подходящая. Вздохнул. Запустил руку в успевшие отрасти после армии пряди темных волос. Практически все деньги, которые удавалось заработать, шли на арендную плату. Казалось бы, что им стоило, двум здоровым парням заработать в большом городе? Только большую часть времени приходилось бегать от ментов, да перебиваться с хлеба на воду. В Мурманске хотя бы были знакомые, а здесь - абсолютно чужой и незнакомый город. Неприветливый. Опасный. Не верящий слезам, как и Москва.

- Завтра попробуем еще походить по ларькам. Может, найдется подработка. - Кондр и сам слабо верил в то, что говорил, но расстроенного друга поддержать хотел.

Олег лег на кровать, прикрыл глаза. Стал думать о том, с какого момента все в его жизни пошло не так. Вспомнил убийство отца, слова матери, сказанные в тот день: 'Все будет хорошо. Ты же моя птица. Маленький кондор. Они не плачут. Они летают. Высоко-высоко в небе'. Слез давно не было. Высохли. Растаяли, словно белое облако. Таких в Петербурге он еще не видел. Только серое небо, грозящее осадками.

***

Следующее утро не было дождливым. Зато резко похолодало. Прошатавшись полдня по улицам города, Куцый и Кондр были вынуждены зайти в здание вокзала. Захотели погреться и передохнуть, сидя в зале ожидания. Не успели они расположиться на металлических сидениях, как к ним тут же подошли четверо мужчин. Среди них парни узнали вчерашнего 'ловца воров'. Бросились было бежать, но усталость была не на их стороне.

- Идите за нами. И без глупостей.

Ни приветствия, ни объяснения причин от Тимура молодые люди не дождались. Сопротивляться было бесполезно. Двое против четверых. Звать милицию не хотелось. Да и бессмысленно. Оставалось только подняться и пойти в окружении молодых людей, одетых в черное.

Они сели в две тонированные иномарки и поехали друг за другом в неизвестном направлении. Куцый всю дорогу винил себя в том, что так их подставил, что поддался азарту, что не смог уберечь друга, который его всегда поддерживал. У Олега же больше не было зла на Лешку. Он прокручивал варианты событий. Кому они понадобились, и зачем для их доставки нужно такое сопровождение, если их просто хотят убить за то, что покусились на чужое? Сделали бы это по-тихому в каком-нибудь пригороде... Но их катали по центру, поворачивая на уже знакомых улицах.

Друзей доставили в один из ночных клубов, не работающих днем для обычных посетителей. Но сегодня Куцый и Кондр были не такими. Их ждали. Сам хозяин заведения. По пути к нему они шли рядом. Не ради физической, но ради психологической поддержки. Верный друг рядом - все, что у них было.

В темном прокуренном помещении, как на троне, сидел Шейх. Выпуская дым от кубинской сигары, он пристально осмотрел вошедших людей. Коротко кивнул каким-то своим мыслям.

- Можете быть свободны. Тимур, ты останься.

Трое охранников вышли. Маркелов вытащил пистолет и направил его на парней.

- Будете рыпаться, застрелю.

Они поверили. Сложно было не поверить, когда на тебя смотрит дуло вальтера.

- Что вам нужно от нас? - Нервы у Лехи не выдержали. - Хотите извинений за вчерашнее?

Шейхметдинов усмехнулся.

- Засуньте свои извинения, знаете, куда? Я думал, вы умнее. Ошибся? - вопрос был задан с сарказмом и не требовал ответа. - Я позвал вас для того, чтобы предложить работу. Куцый встрепенулся. Кондр ничем не выдал свои эмоции. Этот человек им не известен. Он даже не представился. И чего от него ожидать - было не понятно.

- Какую? Мы приезжие. Выросли в детском доме. Только отслужили в армии. Чем мы можем быть полезны такому человеку, как вы? - Какому такому не уточнил. И так понятно, что непростому, влиятельному и богатому.

- Армия - это хорошо... - Шейх, казалось, не услышал заданных вопросов. Не захотел их слышать. - Скажите-ка мне... На службе нашей любимой Родине в чем у вас были самые большие успехи? Или вы тупо убивали ноги кирзовыми сапогами? Кондр замялся, продумывая ответ. Лешка же не почуял подвоха, а потому стал отвечать за двоих.

- Мне борьба нравилась. В рукопашке положил многих, а Кондр стрелять любил. Он вообще оружие любит. - Зачем он добавил последнюю фразу, сам не понял, но слова уже были произнесены. Слова, которые решили судьбу Олега.

- Что ж... Я рад, что услышал именно то, что мне нужно. Даже более чем. Забыл представиться. Меня зовут Шейхметдинов Мурат. Я - ваш новый босс. Назовите свои имена.

- Алексей Куценко.

- Не слишком ли поспешное заявление? - Олег понимал, что проигрывает этому человеку, но просто так сдаваться на его милость не собирался.

- Ты мне нравишься. Определенно. В тебе нет страха, а я это ценю в людях. - Шейх потушил сигару, достал пачку денег. - Но всякий человек продается. Я давно это выяснил опытным путем. И вас я собираюсь купить. Это деньги на первое время. Потом - будут еще, если вы станете работать на меня. Алексей, я хочу, чтобы ты поступил в школу милиции. У меня там есть знакомый человек, он все устроит. Мне нужны свои люди в органах, а точнее - в отделе по борьбе с распространением наркотиков. Осведомители. Ты согласен?

Леха не знал, что ответить. С одной стороны, он всегда ненавидел ментов, и становиться одним из них - никогда не хотел. С другой стороны, получалось, что он будет работать на Мурата, и деньги, которые тот сулил, были очень нужными. Куцый понимал, что этот дядя - не законопослушный гражданин, что этот ночной клуб - только вершина айсберга, но больше его волновала судьба друга.

- А что будет с Кондром?

Вопрос заставил Олега чуть-чуть поморщиться. Зачем он назвал его имя, ладно, кличку? Впрочем, эти ребята и так смогут узнать информацию, если захотят.

- Кондр... Я предлагаю ему должность помощника менеджера по продажам. С возможным повышением до менеджера и вообще - владельца собственного бизнеса.

- Продажам чего? - Олег напрягся. С наркотиками дел иметь не хотелось.

- Оружия, конечно. - Губы Шейха поползли наверх. - Ты ведь любишь оружие, не так ли?

- Люблю. Только знаю не очень хорошо. Сами понимаете, какое оно в воинских частях... - Этим ответом Олег дал свое согласие. Но был ли у него выбор? Лучше так, чем мертвым в канаве.

- Понимаю. Пойдемте, я покажу вам свою сокровищницу. Тимур, убери свой пистолет. Теперь эти двое - твои товарищи. Не заставляй их нервничать еще больше.

- Вы уверены, шеф? - Тимур, слушавший весь разговор очень внимательно, не был рад тому, что какие-то воришки с вокзала станут частью их группировки. Он не понимал, что увидел в них Шейх, думающий о будущем в данный момент.

- Уверен.

Они прошли в комнату, где на полках шкафа с зеркальными дверьми находилось холодное и огнестрельное оружие различных марок и конфигураций. Увиденный блеск в глазах Олега убедил Мурата в правильности сделанного выбора. Он давно хотел скинуть с себя часть обязанностей на плечи более юного и выносливого человека. Почему для этой роли он не выбрал кого-то из своих парней? Любой был бы рад. Только Шейх хотел не просто преданного человека видеть своим преемником в мире торговли оружием. Ему нужен был человек, который действительно его любит, захочет в нем разбираться, станет водить клиентов в тир, обучать стрельбе и вести переговоры.

- Как тебя зовут?

- Олег Кондрашов. - Безоговорочная капитуляция и согласие на работу.

- Олег... Нет. Слишком мягко для тебя. Кондр подходит больше. - Мурат знал, что победил. И дело не в том, что у этих двоих не было шансов отказаться. Шанс есть всегда. Просто у него сейчас было такое чувство, будто он поймал птицу в клетку. Птицу, которую давно хотел поймать за хвост. Птицу удачи.

***

В тот же вечер молодых ребят отвезли домой, чтобы они, собрав вещи, смогли переехать в другую квартиру. Двухкомнатную. С полной отделкой. По дороге друзья не разговаривали, только переглядывались. В одних глазах читалось неверие всему происходящему, в других - спокойствие и принятие судьбы.

Алексей без труда поступил в школу милиции, начал ходить на лекции. Возвращался домой, делился впечатлениями. Стал приводить в дом девушек. Много разных девушек. Как будто 'отрывался' за весь период службы в армии.

Олег же поступил на заочное отделение юридического факультета. Учеба давалась проще, чем работа. Знакомство с 'новой семьей' прошло не так, как он ожидал. Люди, работающие на Шейха, встретили парня настороженно, кто-то - даже со злобой и ревностью. В том числе Тимур, постоянно подкалывающий его, так и не понявший, что особенного в нем увидел шеф.

Первый год Кондр помогал Санычу, пожилому мужчине, который знакомил его с различными видами оружия. Затем он работал в тире, доведя свою технику стрельбы до автоматизма. Помимо занятий, там он учился общаться с клиентами и проводить переговоры. Став менеджером, Олег уже сам проводил сделки и контролировал процесс доставки. Начал общаться с поставщиками.

Спустя пять лет, когда Алексей только начал работать в должности младшего лейтенанта в одном из отделений, Олег уже полностью контролировал торговлю оружием, которую вел Шейхметдинов. С его согласия, он, получивший диплом юриста, открыл собственную фирму 'Кондр', в которой стал работать на себя. Легально. Лишь иногда прикрывая операции, проводимые Муратом.

Он смог купить себе и Лехе по квартире. Стал жить отдельно, чтобы не мешать другу устраивать личную жизнь. Сам же он старался не приводить девушек домой, считая квартиру своей территорией - пользовался услугами проституток Шейхметдинова.

В свои тридцать с небольшим лет Кондр считал себя счастливчиком. У него было все, о чем можно было мечтать - работа, машина, квартира. Он обрел многочисленные знакомства, не потерял друга. Шейх был им доволен. И только Тимур, которого все чаще прочили на место Мурата, таил в себе злобу на 'выскочку', которого так и не смог принять. Состояние 'холодной войны' затягивалось и грозило вылиться в открытое противостояние.

## Глава 3.


Лежали на солнце, попали под ливень -

И сразу стемнело на Финском заливе.

Все стало так ново и так непривычно,

Когда неожиданно вспыхнула спичка -

И падает мир, ослепленный этим событием.

Я не живу, я слежу за собственной жизни развитием.

Сплин - Бериллий

Кто-то бы позавидовал, посчитав жизненный путь Светланы Гладких простым и удачным. Света же никогда не была фаталисткой и считала: все, что она имеет - ее собственная заслуга. Да, ее вырастили родители, которым за это низкий поклон, но уже в детском возрасте девочка знала, чего хочет добиться в жизни. Большая светлая мечта - стать врачом.

Ей тяжело давалась учеба, но Света выучивала наизусть статьи учебников и успешно сдавала экзамены. Благодаря своему упорству и трудолюбию девушке удалось поступить в медицинскую академию, пройдя большой конкурс, и окончить учебное заведение с красным дипломом. Выпускница без связей и помощи, она устроилась на работу в клинику на должность терапевта, откуда вскоре решила уйти, потому что не увидела перспектив. Период безработицы не продлился долго. Света снова пошла учиться и добилась того, чтобы ее, специалиста без большого опыта, взяли на работу в одно из крупнейших медицинских учреждений Санкт-Петербурга. Тоже терапевтом, но это было лишь начало пути. Спустя время, она стала работать по новой специальности - косметологом. Это место она полюбила всей душой и больше уходить никуда не захотела. Решила сделать здесь карьеру, и ей это удалось. А когда пришло время, здесь же нашла для себя мужчину. Основываясь не на шансах, которые ей давали такое знакомство, а на чувствах.

Он был одним из первых ее пациентов. Сергей - молодой и амбициозный предприниматель, 'золотая молодежь'. Человек, не обремененный денежными проблемами, заботившийся о своем внешнем виде. Как принято сейчас говорить, мажор. Единственный и поздний сын в семье Гладких. Родители его обожали и боготворили, выполняли любой каприз, а их было немало. Когда Сережа получил высшее образование за границей и вернулся в Россию, он встал во главе фирмы, которую основал его отец. Родители ушли на заслуженный отдых, сохранив пакет акций, а Сергей Львович стал обеспечивать им безбедную старость.

Почему Света выбрала именно его в свои мужья? Банальный ответ. Влюбилась. Сережа казался ей лучшим из всех знакомых молодых людей. Интересным и независимым. Он ответил ей взаимностью. Родители одобрили выбор детей, и состоялась свадьба, которая ознаменовала начало взрослой жизни и создание семьи.

Светлана была счастлива. Она и предположить тогда не могла, что все закончится не так, как ей думалось, и сказка 'жили они долго и счастливо и умерли в один день' - не про них.

***

Осенью в Петербурге темнеет рано. Его жители быстро забывают о том, что когда-то, всего несколько месяцев назад, были белые ночи, и можно было гулять до утра, не обращая внимания на включенные фонари. Сейчас же они торопились очутиться в уюте своих квартир, любуясь осенним листопадом из окна и согреваясь теплым чаем.

Рабочий день в клинике 'Нова' подходил к концу.

- Светлана Александровна, к вам пришла последняя на сегодня пациентка, - медсестра Лена впустила женщину, которая приехала в клинику, чтобы удалить некрасивую родинку на лице.

- Здравствуйте. Проходите. Присаживайтесь. - Традиционная фраза, знаменующая начало работы с новым пациентом. Доктор задала несколько дежурных вопросов и усадила даму в кресло. Лазерная операция прошла быстро и почти безболезненно. Довольная клиентка была на седьмом небе. Счастливая, она подарила доктору Гладких коробку конфет и бутылку шампанского.

- Спасибо, не стоило. - Света выдавила из себя улыбку. Не в ее стиле было обижать клиентов и не брать 'взятки'. Говорить о том, что она не ест сладкого и не пьет алкоголь, не имело смысла. Вдаваться в объяснения, по какой причине это происходит, не хотелось. Это ее личное дело. Взяла. Отдаст потом медсестрам. Они в очередной раз поблагодарят, а потом в кухне, за поеданием этих же сладостей и распитием шампанского, будут ее обсуждать. Светлана прекрасно осознавала, что она - тема номер один в разговорах медицинского персонала. Кого еще обсуждать, если не начальство? Гладких когда-то и сама пришла сюда юной девушкой, мечтающей влиться в коллектив. Она честно высиживала положенные пятнадцать минут за чаепитием, а потом ей просто это надоело. Окружающие посчитали, что она зазналась. Это отчасти было правдой. Из рядового сотрудника она быстро стала заведующей отделением косметологии, а потом и соучредителем клиники. И заслуга в этом была лишь ее самой. Она находилась на хорошем счету у начальства, но с ним, как и с подчиненными, отношения дальше деловых не заходили. Слишком разные приоритеты в жизни. Света стремилась к большему честным путем. Всегда. Карьеристка. Трудоголик. Человек, на котором держалась вся работа отделения. Проводив пациентку, доктор переоделась, взяла сумку и зонт. Выглянув в окно, поняла, что без него до своей машины ей не добраться. Поливало нещадно. Словно в небе кто-то проделал множество отверстий, из которых текла холодная вода. Своеобразный природный душ.

Ее синяя мазда стояла на другой стороне улицы, доктор перешла дорогу по пешеходной зебре и нажала на кнопку разблокировки. 'Мальвина' приветливо замигала, и Света, сложив зонт, села на водительское сидение. Двигатель заурчал.

Дорога домой по городским пробкам никогда не раздражала ее. Наоборот. Ей всегда было уютно сидеть в машине, вспоминать события дня и планировать дела на завтра. Любимое радио создавало фон размышлениям. Дворники шуршали по лобовому стеклу, сбрасывая дождевые капли, которые так и норовили ухудшить обзор. Света бросила взгляд на мобильный телефон, лежащий на соседнем кресле.

'Где же ты?'

Весь день она пыталась дозвониться до Сергея. Телефон отвечал механическим голосом 'Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети'. Сегодня утром все было как обычно, она проводила его до дверей и пожелала хорошего дня. Сергей поцеловал ее в губы легко и непринужденно. Попросил приготовить на вечер что-нибудь вкусное. Света согласно кивнула.

Еще днем она звонила в офис мужа, секретарь сказала, что начальник сегодня не появлялся. Это было не удивительно. Он сам определял для себя график работы, часто ездил в командировки и проводил деловые переговоры в неформальной обстановке. Светлана привыкла к тому, что муж постоянно в разъездах, и не реагировала на это остро. Бизнес есть бизнес. Иногда приходится жертвовать временем, проводимым с семьей, чтобы наладить партнерские отношения с поставщиками и заказчиками. И пусть в их семье денег было более, чем достаточно, она понимала, как важно для мужчины быть добытчиком. Она сама была в своем роде 'мужчиной'. Без работы себя не мыслила.

Более пяти лет брака - и их семейная жизнь превратилась в рутину. Наверно, так происходит у многих. Страсть угасает, зато появляются спокойствие и уверенность. Света работала, занималась домашними делами и считала себя вполне успешной. Единственное, о чем она жалела - отсутствие детей. Несмотря на несколько попыток ЭКО, зачать не получалось. Гладких винила в этом себя. Муж успокаивал. Говорил, что все эти проблемы - временные, и у них все обязательно получится. Она верила ему, ведь Сережа ее никогда не обманывал, а значит, надежда есть.

Квартира в Приморском районе, недалеко от парка трехсотлетия Петербурга, встретила Свету тишиной. Сергея дома не было, и это уже напрягало. Мама мужа по телефону сказала, что он не звонил и не приезжал уже несколько дней. Оставалась еще надежда обнаружить его у кого-то их знакомых. Светлана старательно перебирала в справочнике телефона имена его друзей. Никто из них не знал о том, где он. Когда стрелки часов миновали рубеж в три часа ночи, ничего не оставалось, как лечь спать, чтобы утром продолжить поиски пропавшего мужа. Нервный день отразился на ее состоянии. Выпив таблетку успокоительного, она уснула.

***

Утром чуда не произошло. Сергей так и не появился. Телефон по-прежнему был выключен или вне зоны действия сети. 'Где же ты?'. Света, выпив по традиции чашку черного кофе, собралась на работу. С надеждой на то, что муж все-таки объявится и соблаговолит позвонить своей супруге, она намеревалась провести этот день в рабочей обстановке. Это должно ее успокоить. Поздоровавшись с медицинским персоналом и знакомыми пациентками, косметолог прошла в свой кабинет. Сегодня ей предстояло сделать нескольким женщинам инъекции ботокса, двоим - RF-лифтинг, а также несколько человек придут на массаж и мезотерапию для коррекции фигуры. Доктор, бросив еще один грустный взгляд на потухший экран телефона, попросила медсестру привести первую пациентку. День обещал быть непростым.

После обеда ее позвал Виктор Федорович - заведующий отделением гинекологии. Именно у него она несколько раз проводила ЭКО. Это был полноватый мужчина около пятидесяти лет, с пышными усами. За них он получил свое прозвище - 'Якубович'.

Света вошла в кабинет доктора и, после его разрешения, села напротив.

- Светочка, я бы хотел поговорить с тобой о твоем муже.

Гладких внутренне подобралась.

- Вы меня пугаете.

- Я просто не знаю, как начать...- Якубович нервно щелкал авторучкой.

Света не выдержала.

- Да говорите уже! Что случилось?

- Понимаешь... Ко мне друг из Израиля приезжал, и я вчера провожал его на самолет. В зале ожидания аэропорта Пулково мы встретили Сергея. Он был бледен и казался чем-то напуганным. Когда я подошел к нему, чтобы поздороваться, он сделал вид, что не знает меня, и убежал... Светлана была удивлена. Насколько она знала, муж никуда не собирался. Почему он не предупредил ее об отъезде? Почему не поздоровался с Виктором Федоровичем? Ведь он был хорошим знакомым их семьи и даже гулял на их свадьбе. Почему его телефон по-прежнему выключен? Ведь самолет, на котором он летел, наверняка уже должен был приземлиться. Она постаралась взять себя в руки. Всему должно быть объяснение, и она его обязательно найдет.

- Вы случайно не знаете, куда он летел?

Врач задумался. Пригладил усы. Он всегда так делал, когда что-то вспоминал.

- В это время взлетало несколько самолетов, поэтому я не могу тебе точно сказать, на каком именно был он. Знаю лишь, то это был не самолет в Израиль. Друг отзванивался, что долетел, и того 'странного' мужчину там не видел.

Косметолог постаралась сохранить лицо. Сергей улетел. Это была важная новость. И если бы не случайное совпадение, она бы не знала даже этого.

- Спасибо, Виктор Федорович, за информацию. Она была для меня полезна. - Светлана стала подниматься со своего места, и уже было направилась к двери, как ее остановил вопрос гинеколога.

- У вас все хорошо, Свет? - Забота и участие в его голосе были неподдельными.

- Я не знаю. - Косметолог ответила правдиво, ее взгляд потускнел. Она поспешила выйти из чужого кабинета и найти успокоение в своем. Ее не отпускала мысль, что происходит нечто плохое, что Сергею грозит опасность. Она старалась себя не накручивать, но оставшийся рабочий день прошел как будто мимо нее. Она на автомате принимала пациенток, делала им необходимые процедуры, давала рекомендации, но при этом сама была погружена в собственные мысли.

После работы Света позвонила заместителю Сергея, Евгению. Она обрисовала ситуацию, и мужчина согласился поехать с ней в банк, где хранились денежные средства семьи и фирмы. Надо было кое-что проверить.

Расчет оказался верным. На счетах, принадлежащих Сереже и его фирме, денег не было. Их общий счет тоже оказался пустым. В банке сказали, что вчера утром господин Гладких снял все денежные средства. Евгений не постеснялся, прилюдно выругался. А затем схватился за телефон и позвонил отцу Сергея, так как тот оставался одним из главных акционеров компании. Лев Николаевич выслушал заместителя и попросил передать трубку невестке.

Света же находилась в состоянии шока. Она не верила, что муж мог так поступить. Бросить здесь все, забрать деньги и уехать из страны. Это было каким-то бредом. Нереальным. Только факты говорили о другом.

- Светлана, сколько было денег на счетах? - ни 'здравствуйте', ни 'как ты?' не услышала. После названной суммы, прозвучал следующий вопрос, заставивший ее побледнеть. - Зачем вам столько? Вы собирались приобрести еще недвижимость?

- Лев Николаевич, Сергей снял и те деньги, что заработала я сама. Покупать мы ничего не планировали. А если бы и собирались, то он бы не стал использовать для этого деньги компании. И вообще, насколько мне известно... - Вдохнула в себя побольше воздуха. - Он уехал. Улетел. Я случайно об этом узнала...

- Куда? Почему? - Гладких- старший, похоже, был озадачен этой новостью.

- Я не знаю, что может побудить человека, имеющего хорошую работу и крепкую семью, покинуть страну. Забрать все деньги. Немало денег. Я могу лишь предположить, что для этого должны быть веские основания. У Сережи проблемы. Я чувствую. Он вам ничего не говорил? Не звонил?

- Нет. Ни слова. Я завтра приеду в офис, передай Евгению, и вновь возьму управление фирмой на себя.

- А Сергей? - Свету не волновала компания. Ее волновала пропажа мужа.

- Он вернется. Не может не вернуться. А когда это произойдет, я такое ему устрою!

Лев Николаевич не справился с гневом. Бросил трубку. Света передала заместителю слова свекра и поехала домой.

Дорога по вечерним пробкам показалась ей адом. Она не знала, что настоящий ад начнется для нее через несколько часов.

***

Войдя в квартиру, Светлана переоделась в любимое домашнее платье бежевого цвета, выпила чашку чая, так как есть совсем не хотелось, и стала проверять вещи мужа. Части одежды, коллекции часов, зажимов для галстуков и запонок не хватало. Когда он успел собрать все и вынести из дома? Ответа ей уже никто не даст.

Света не знала, как поступить. Надо было бы обратиться в полицию, чтобы они начали поиск. Но трех суток с момента исчезновения Сергея еще не прошло. Можно было бы попросить о помощи друзей и знакомых, но те вряд ли будут что-то делать. Она это уже поняла вчера, когда обрывала их телефоны.

Светлана сидела в гостиной на диване, притянув к себе ноги. Свет и телевизор не включала. Ей казалось, что посторонние звуки не должны проникать в ее маленький закрытый мир, в котором отчаянно хотелось спрятаться. Она плакала. Повторяла про себя ставшие мантрой слова 'Где же ты?'. Что может заставить человека бросить все и уехать? Неужели она была плохой женой? Нет. Всегда вкусный ужин, чистое белье и теплая постель. Всегда забота, уважение и прислушивание к его мнению. Надежда на будущих совместных детей. Надежда на долгий и удачный брак. Единственный. На всю жизнь. Что же пошло не так? На работе все было нормально, по крайней мере, он не жаловался. Где же произошел сбой? Не в системе. В нем. Или в ней. Почему Сергей не поделился тем, что его тревожило? Она бы помогла. Советом. Деньгами. Связями. Почему за какие-то двое суток любимый муж стал далеким незнакомцем?

Неожиданный звонок в дверь заставил ее замереть. Женщина спешно вытерла слезы и кинулась к двери.

## Глава 4.


Это не слезы, это капли дождя на стекле.

Сколько можно не спать и плевать против ветра.

Быть беглецом, бежать от стены к стене.

Раздвигая пространство метр за метром.

Мы ничего не получим за выслугу лет.

Будем жадно хватать обрывки ушедших историй.

Я сомневался, мне дали надежду в ответ.

И небо над головой дали чужое.

Тем, кто остался, мои слезы.

Я выбрал жизнь, но слишком поздно.

Нас раздавило чужое небо,

Чужое небо, мои слезы.

Смысловые Галлюцинации - Чужое небо

Она надеялась, что это Сергей, но не понимала, почему он позвонил, ведь у него есть комплект ключей. Взгляд в дверной глазок - и реальность заставляет забыть, как дышать. За дверью - двое мужчин. Оба не знакомы. Оба - физически сильные. Очень сильные. Их 'шкафообразные' фигуры закрыли весь обзор. Хозяйка квартиры хотела отойти от двери и сделать вид, что никого нет дома, но грубый мужской голос показал бесполезность этой попытки.

- Открывай! Мы знаем, что ты здесь!

Блондинка почувствовала, что ноги слабеют, облокотилась о стену, закусила нижнюю губу в раздумьях. Решив, что ей вряд ли удастся отсидеться, попыталась взять себя в руки и предприняла попытку избежать неприятного для нее разговора. Сомнений в том, что этот разговор не будет простым, не было.

- Что вам надо? Я вызываю полицию!

Мужчины рассмеялись. Как будто она рассказала им анекдот, а не пригрозила.

- Харэ ерепениться, дамочка! Нам нужен твой муж, а не ты. Открывай!

Света понимала, что делать этого ни в коем случае нельзя. Инстинкт самосохранения кричал об опасности. Красным светом мигали все лампочки. Невыносимо пронзительно выла сирена. Женщина судорожно перебирала варианты, ничего путного в голову не шло, поэтому она просто решила тянуть время. Может, им надоест, и они сами уйдут? Попытаться стоило.

- Сергея нет дома! Я не знаю, где он, и когда вернется. - Настоящая правда. Никакого вымысла.

Мужчины переглянулись. Продолжали улыбаться.

- А вот это мы сейчас и проверим! Открывай, давай! Хватит дорогих гостей под дверью держать. Света запаниковала. Что делать? Страх парализовал ее тело. Мысли застопорились. Превратились в непонятный клубок обрывков, фраз и воспоминаний. Вот она знакомится с Сергеем, их свадьба, совместный отпуск в Италии, занятия сексом, ее рука в его ладони при процедуре ЭКО. Вот его любимая рубашка, вкус красного вина при поцелуе, покупка этой квартиры. Вот ее рабочая обстановка, голос Якубовича, распечатка операций по банковскому счету, механический голос в телефоне. Вертелось. Копилось. Било по нервам железным молотком.

- Эй, дамочка! Если ты нам сейчас же не откроешь, мы сами это сделаем. - Один из мужчин за дверью продемонстрировал пистолет, направленный на дверной замок. Вариантов не оставалось. Они готовы на все. Такие люди не знают слова 'нет'. - И не факт, что при этом ты не пострадаешь.

- Я открываю. - Несколько оборотов вправо. Второй замок. Те же движения. Руки не слушаются. Дрожь. Страх. Мысль, как молния - это самоубийство, что ты делаешь? Глоток вязкой слюны. Комок в горле. Сердцебиение. Цепочка влево. Падает. Стучит об наличник. Ручка вниз. Дверь распахивается, и Света, не успевшая сказать больше ни слова, чувствует острую боль в районе шеи. Темнота поглощает ее. Спасительная темнота. Беспамятство. Мир, где нет страха и боли.

***

- Зачем ты ее вырубил, Толян? - Головорез Шейхметдинова осторожно переступил через неподвижное тело посередине коридора. Присел рядом с блондинкой. Дотронулся до ее щеки в почти ласковом жесте. Пробормотал тихо. - Красивая.

Толик прикрыл дверь. Прошел вглубь квартиры, нашел телефон на диване. Принялся рыться в нем. Сообщения, журнал звонков, последние открываемые сайты. - Да чтобы не болталась под ногами. Сейчас хату проверим и поедем обратно.

Дорогая ваза из Пекина разбилась об пол, разлетелась на разноцветные черепки. Напарник стал рыскать в шкафу, скидывая вещи на пол.

- А что с ней будем делать? - Ему явно не нравилось то, что женщина может заявить о нападении. И она видела их лица. Наверняка запомнила. - Она нас сдаст. Как пить дать! Толян уже обыскивал письменный стол. Ничего ценного, кроме документов из банка. Скрутил их трубочкой, сунул под ремень.

- Не ссы. Возьмем ее с собой. Пускай шеф решает, что с ней делать. А мы свою работу выполнили. Квартиру проверили. С нас взятки гладки.

Осмотр дома Гладких на предмет ценностей ничего не дал, кроме нескольких купюр в кошельке и ларца с ювелирными украшениями. Бытовую технику мужчины не трогали. Не их уровень. Они покинули квартиру молча. Анатолий нес на плече тело Светы, безвольно мотающееся от движений мужчины при ходьбе. Погрузились в тонированный джип, стоящий на газоне. Для таких людей, как они, парковка разрешена везде.

- Погнали. Еще куча дел.

Они приехали в дом, где жил Мурат. Двадцать километров от большого города - и совершенно другой мир. Элитный поселок. Огороженная территория. Охрана. Собаки. Видеокамеры. Абсолютная обособленность и безопасность. Для тех, кто внутри. Для тех, чьей смерти могут желать. И есть за что.

- Шейх, мы были на квартире Сергея Гладких. Нашли распечатку из банка. Похоже, он забрал все деньги и свалил.

Мурат, сидевший в своем любимом кресле, задумчиво перебирал волосы рыжей проститутки, которая ласкала его половой орган языком и губами.

- Что ж... Далеко не уйдет. А это кто? - Шейх кивнул на блондинку на руках охранника.

- Его жена. Мы не хотели шуметь. Толик ее вырубил.

Шейх отодвинул от себя девицу, махнул рукой, чтобы та уходила, застегнул ширинку и поднялся.

- Нах*я вы ее сюда притащили, долбо*бы?! Мне что? Проблем мало? Самое страшное для подчиненного - когда начальник в гневе. А когда у тебя в начальниках один из самых влиятельных бандитов северной столицы - еще страшнее.

- Так она на нас бы заяву накатала, шеф. Не убивать же ее! Да и, может, она знает, где ее муженек прячется. - Толян слабо в это верил, но оправдаться перед начальством хотел.

- Сколько еще она будет в отключке?

Тот почесал затылок.

- Несколько часов точно.

Шейху не нравилась идея поселить у себя в доме эту блондинку, но он посчитал, что везти ее обратно домой будет неразумно.

- Уберите ее в дальнюю комнату. Я сам с ней разберусь чуть позже... Тимур! Маркелов зашел в комнату. В его руках был окровавленный охотничий нож, который он вытирал куском белой ткани. Это еще больше разозлило Шейхметдинова.

- Опять ты моих девок уродуешь? Говорил же тебе, что не надо портить товар!

- Прости, Шейх. Я не мог устоять, она была такая сладкая... - Тим усмехнулся. Шеф не выгонит его за небольшие проделки. Порция адреналина получена. Он был удовлетворен и расслаблен. - Что ты хотел?

- Помнишь Сергея, который нам крупно проигрался в казино?

- Ну.

- Похоже, этот гад сбежал. Решил, что может оставить нас ни с чем. Найди его.

Маркелов кивнул. Он любил охоту. Глаза загорелись азартом.

- Но перед этим мне нужны сведения о его жене.

- Зачем?

- Много будешь знать - скоро состаришься. Ответ не понравился Тимуру, шеф явно темнил, но он решил, что рано или поздно все равно узнает.

Спустя два часа, он принес Шейху досье на Светлану Гладких и сказал, что ее муж уехал в США. Достать его оттуда помогут местные 'друзья', но как скоро - неизвестно.

Шейх, выслушав помощника, углубился в чтение документов. Училась... Работает... Грамоты... Имеет... Посмотрел внимательно на Маркелова. Этот сученок уже нескольким отличным шлюхам тела попортил. И не раскаялся. Надо это исправлять. И Светлана в этом ему поможет. Не сможет не помочь.

***

Свете казалось, что это всего лишь сон. Страшный ужастик, который закончится, стоит только проснуться. К сожалению, этого не произошло. Приоткрыв один глаз, она обнаружила себя в небольшой комнате. Как она очутилась здесь? Голова раскалывалась. Место удара болело. Потерла шею. Зашипела от боли. Гематома. Человек, бивший в эту точку, был знаком с акупунктурой. Рассчитал удар и не убил. Усыпил. Наверно, лучше бы первое.

Светлана застонала, поднялась, оперлась на стенку.

- Проснулась, тварь? Наконец-то! Пойдем, с тобой кое-кто хочет поговорить. - Толик вывел блондинку из комнаты.

Они зашли в просторный холл. Посреди него стояло кресло, обитое красным бархатом. На нем сидел мужчина примерно пятидесяти лет в черном костюме и с сигарой в зубах.

- Здравствуйте, Светлана. Проходите. Садитесь. - Это напомнило ей собственный прием в клинике. Она внутренне сжалась, почувствовала, что в этом случае пациентка - она. И процедура, которую ей будут производить - не для красоты. И не по ее согласию.

- Кто вы? - С трудом узнала свой голос. Как будто каркнула.

- Меня зовут Мурат, но все называют меня Шейх. Ваш муж Сергей задолжал мне большую сумму денег.

У женщины появилась надежда.

- Значит, он снял деньги, чтобы отдать их вам? Тогда зачем ваши люди проникли в мой дом и выкрали меня? Отпустите, если он больше ничего не должен. Я никому не скажу, что была здесь, что знакома с вами. Я хочу домой. - Последняя фраза получилась слишком жалостливой. Света внутренне поморщилась. - Мой муж тоже у вас? Он здесь? Он отдал деньги? Мы можем идти? - Вопросы сыпались один за другим, но она не могла остановиться. Ей хотелось, чтобы эта ситуация поскорее разрешилась.

- Боюсь, что все не так просто, милая... - Шейх задумчиво стряхнул пепел. - Те деньги, что твой муж снял, это лишь капля в море. Он должен нам больше. Гораздо больше. Моему человеку удалось узнать, что сейчас он в США. Не волнуйся. Его скоро найдут и обязательно привезут сюда... Другой вопрос, что мы не можем гарантировать того, что он не попытается снова сбежать, а потому... Чтобы его желание оказаться здесь превышало его страх перед нашей местью, ты станешь моим гарантом. Живя в моем доме.

- Нет.

- Да. - Давно он не слышал от собеседников слово 'нет'. Это будет даже интереснее, чем он предполагал вначале. Маленькая война. Немного жаль, что заведомо проигранная второй стороной.

- Ты будешь моей игрушкой. Игрушкой моих людей, если я позволю им. Но я также хочу, чтобы ты работала на меня.

- Я не стану проституткой. - Света побледнела. Пальцы подрагивали, выдавая волнение.

- Нет. Ты станешь работать косметологом. Будешь делать красивыми моих девочек. А то... Один нехороший человек, не буду показывать пальцем, повадился их портить... - Шейх обернулся на стоящего в тени Маркелова. Тот лишь поднял уголки губ. Его забавлял этот разговор. Вот, значит, зачем шефу понадобилась информация об этой женщине. - Ты же можешь убрать шрамы?

- Для этого нужно оборудование, медикаменты, кабинет... - Света была в растерянности. Создать условия клиники дома. Это возможно?

- У тебя все будет...

Она не могла сомневаться в его словах. Но не хотела становиться чьей-то марионеткой.

- Спасибо за предложение, но я отказываюсь.

Шейх рассмеялся. Громко. Надрывно. Закашлялся.

- Ты не поняла, девочка. Это не предложение. Это твоя участь. Ты уже в моих руках. Светлана вздернула подбородок. Вызов в ее глазах со стороны выглядел полнейшей глупостью, но она не могла сдаться так быстро.

- Я не хочу...

Мурат оглядел блондинку с ног до головы.

- Что ж... Тогда я покажу, что будет с тобой происходить каждый день, пока ты не согласишься... Толик, отведи девушку в мою спальню. Прикуй. Я сейчас подойду.

- Нет. Не надо. Пожалуйста! - Света вырывалась из рук охранника, но силы были неравны. Она кричала, плакала, упиралась со всех сил - бесполезно. Шейхметдинов подошел к столику, налил себе виски. Рядом стоящий Маркелов приподнял свой бокал в приветственном жесте.

- Что скажешь?

- Из нее бы не вышла проститутка. Только если под наркотой, но они - как бревна в постели. Прибыли это не принесло бы.

- Ты прав... Пойду покажу ей, чего она лишается...

Тимур хмыкнул.

- Если нужна будет помощь - зови. - Это была опасная шутка о несостоятельности Шейха, как мужчины.

- Хочешь свечку подержать, Тимурчик? Боюсь, что это дело касается только нас двоих ...

***

Анатолий привел блондинку в светлую спальню с панорамными окнами, огромным телевизором и кроватью. Охранник кинул ее на постель, приковал наручниками к резному изголовью, завязал рот какой-то тряпкой, чтобы не кричала, и вышел.

Светлана попыталась выбраться из наручников, но только больше травмировала свои запястья.

В комнату вошел Шейх. В его руках был ремень, вытянутый из брюк.

- Я хочу, чтобы ты поняла, Светочка. - Щелчок. - В этом доме хозяин - я. - Ремень рассек воздух. - И только я решаю, кто здесь и что делает. - Ремень натянут. - И твое неповиновение выйдет тебе боком. Я сейчас освобожу твой рот и хочу услышать слова извинения.

- Мне не за что извиняться. Я не хотела здесь быть, вы заставили...

Ремень полоснул по губам. Кровь тонкой струйкой потекла по подбородку, закапала на грудь.

- Ну! Ты будешь просить прощения у своего нового папочки?

- Пошел на х*й!

- Неправильный ответ.

Удар по щеке, как ожог. Боль пронзила нервные окончания. Кожа запылала огнем. Дернулась, но наручники держали крепко.

- Нехорошо ругаться матом, Светочка. Ой, как нехорошо. Надо извиниться за свое плохое поведение, а то будет еще больнее.

- Бей! Только слабый мужчина может поднять руку на женщину! Удар. Еще удар. Третий удар. Боль. Капли крови. Жжение. Вкус соли на кончике языка.

- Я и не таких ломал, детка! - Мурат откинул ремень в сторону, стянул с себя штаны, вместе с трусами. Разорвал фольгу. Надел презерватив.

- Не надо! Я не хочу! - Света вырывалась, лягалась ногами, била его пятками. Шейх схватил ее за ноги, широко раздвинул. Удерживая в таком состоянии локтями, одним движением порвал колготки и трусики. Просунул пальцы внутрь нее. Рывком. Сильно. Девушка дернулась. Сжалась как могла, не пуская его в себя. Безнадежно. Отчаяние затапливало. Никогда она не предполагала, что станет жертвой насильника. Никогда она не думала, что это будет так унизительно.

Он вошел в нее одним движением. Боль уменьшило наличие смазки на презервативе. Мурат вколачивался в нее, а она зажмуривалась и крепко сцепляла зубы, чтобы не кричать. Не хотела доставлять такого удовольствия Шейху. Только соленые слезы щипали травмированные губы. Только тяжелое дыхание мужчины над ней. Ни вскрика. Ничего. Ее здесь нет. Она где-то в другой части комнаты. Смотрит на себя со стороны. И не видит. Чувств нет. Эмоций нет. Боли нет. Дыши. Не забывай. Просто дыши. Скоро все закончится... Сделав несколько последних толчков, мужчина вышел из тела Светы и, стянув с себя резинку, натянул одежду. Позвал Толика.

- Отведи ее в 'карцер'. Не кормить. Не поить. Через сутки - ко мне.

Охранник освободил пленницу, и выволок ее из комнаты.

Все, что Света чувствовала - шероховатости ступеней под ногами, резь в глазах от ярких лампочек, висящих на потолке длинного коридора, крепко держащую ее руку. Скрип распахнувшейся двери - и Светлана оказывается на бетонном полу в полной темноте, без окон и светильников. Тонкая полоска света из-под двери - это последнее, что она видит.

***

- Проходи, Светочка. Садись. Ты знаешь, зачем ты здесь?

'Ты - не человек. Ты - зверь в оболочке человека'.

- Снова будешь насиловать?

'Скажи, что нет. Скажи, что нет. Ради всех святых, скажи...'

- Нет. Это было нужно лишь для того, чтобы показать тебе твое место, женщина. Ты слишком хороший специалист в своей области, чтобы использовать тебя лишь как кусок мяса. Ты будешь работать на меня.

'Я не хочу. Я не могу. Не надо'.

- Если я откажусь?

- У тебя нет выбора.

'Ты пожалеешь, что ввязываешь меня в это'.

- Как долго?

- Этого никто не знает, девочка. Как пойдет. Пока твой муж не расплатится со своими долгами, ты - моя собственность. Поняла меня?

'Поняла, хоть и не хочу понимать и принимать'.

- Да.

- Не слышу! Громче!

- Я поняла тебя!

- Вот и молодец... Толик отведет тебя в комнату, где ты будешь жить. Приведи себя в порядок, поешь, поспи. Завтра дашь список того, что тебе нужно, чтобы устроить здесь кабинет. Препараты, оборудование... все, что понадобится.

...

- Поесть дай.

- Я не нанимался к тебе в няньки, шлюха.

'Из нас двоих шлюха - ты! Ты продаешься, а меня заставили силой'.

- Тогда уходи. Мне надо помыться.

- Здесь везде камеры, детка. Если бы не приказ Шейха, ты бы уже валялась здесь в бессознанке.

'Если бы не твой обожаемый Шейх и ты, меня бы здесь не было!'

- Уйди! Оставь меня!

'Господи, дай мне сил это вынести'.

## Глава 5.


Подставлю ладони, их болью своей наполни,

Наполни печалью, страхом гулкой темноты.

И ты не узнаешь, как небо в огне сгорает,

И жизнь разбивает все надежды и мечты.

Ария - Потерянный рай

Светлана думала, что жизнь - это самая большая величина. Она ценнее всего на свете. Оказалось, что ее представление было неверным. Жизнь - горстка пепла, брошенная на ветер. Куда он подует - туда полетят маленькие частицы воспоминаний, снов, событий, слов, действий, ощущений, чувств... Ее жизнь уже кто-то свыше взял в руку, распределил длинными пальцами по гладкой ладони, и ей ничего не остается сейчас, как только ждать. Прилетит ли ветер, чтобы разнести пепел в бесконечном пространстве, или все же есть еще шанс погреться от тепла кожи незнакомца?

Она не спала, лишь изредка проваливалась в небытие этой ночью. Когда возвращалась из этого состояния в реальность, на нее накатывали неверие, страх, жалость к себе и какой-то безумный комок чувств к мужу. Света страдала в этой неизвестности и безысходности. Мысли о Сергее угнетали. Она не могла понять, почему он поступил так с ней? Почему она, прожив с ним рядом много лет, не знала о его любви к азартным играм? Да, она видела его расстроенным иногда, но списывала это на неприятности на работе. Никогда он не просил у нее денег. Никогда не приходили к ним 'странные личности'. Все было нормально. Так ей казалось. Все, как у всех. Только правда оказалась ложью. Светлое вдруг стало темным. Любимый муж - лжецом и трусом. Лана вытирала мокрые от слез щеки и в сотый раз прокручивала в своей голове один вопрос. Почему? Почему он врал? Почему он не пришел к ней за помощью? Почему не обратился к психологам? Почему вышло так, как вышло? Почему теперь именно ей приходится расплачиваться за его ошибки? Почему?

Слез больше не осталось. Сон сморил ее под утро. Последняя ускользающая мысль перед окончательным растворением в мире Морфея была - что будет дальше?

Светлана проснулась от стука в дверь. Ее удивил этот звук. Толик никогда не стучал.

- Войдите. - Лане пришлось прочистить горло, прежде чем она смогла ответить. Сухость во рту и прилипший к небу язык не давали говорить.

В комнату вошла девушка. Она была довольно симпатичной, если бы не несколько тонких шрамов на правой щеке, которые она старательно прикрывала длинными темными волосами.

- Кто ты?

- Меня зовут Рита. Точнее, здесь все зовут меня Марго... Я принесла кое-какую одежду и еду.

Света взяла поднос и с жадностью стала поглощать завтрак. Почти двое суток без еды. Первые - из-за собственных нервов, вторые - из-за хозяина дома. Марго смотрела на блондинку, запихивающую в рот яичницу-глазунью, и не спешила уходить. Косметолог оторвалась от еды и подняла на девушку глаза с немым вопросом 'Что?'.

- Я хотела спросить. - Девушка мялась. - Это правда, что вы - доктор? Света глотнула. Быстро же разнеслись новости.

- Правда.

- И вы сможете исправить это? - Девушка откинула волосы и показала свои шрамы 'во всей красе'. Тонкие красные полоски ото лба до подбородка уродовали лицо Риты. Светлана отставила поднос с едой на кровать и, завернувшись в одеяло, подошла к будущей пациентке. Приблизившись к лицу Марго, она провела пальцами по шероховатым следам от ножа.

- Исправить совсем не смогу, но я сделаю так, чтобы они казались менее заметными. - Взгляд в глаза. Слезы облегчения и радости готовились пролиться. - Не плачь. Плакать должен тот, кто это сделал.

- Тимур? - Рита горько засмеялась. - Этот человек никогда не будет плакать. Он любит смотреть на слезы других...

- Много вас таких? 'Обласканных'?

Брюнетка наклонила голову. Тихо произнесла: 'Много'. Прозрачная капелька все же упала на пол. Стукнулась о деревянную поверхность паркета. Разлетелась на еще более мелкие капли. В комнату без стука вошел человек, о котором они говорили. Тимур Маркелов был заинтригован появлением в доме 'свежей крови'. Ему не терпелось познакомиться с ней. Попробовать, насколько она 'окажется соленой на вкус'.

- Что ты здесь делаешь, Марго? Возвращайся в свою комнату. Я приду к тебе чуть позже, поэтому будь готова.

Рита испуганно посмотрела на Свету. Девушке явно не хотелось оставлять их наедине, но она послушно ушла.

Тим обошел вокруг стоящую перед ним Свету. Погладил легко по волосам. Дотронулся почти невесомым движением до голых плеч. Девушка терпела. Но когда он попытался стянуть одеяло, она не дала ему это сделать, вцепилась в ткань мертвой хваткой. Глаза ее выражали ненависть. Быстро же появились чувства к совершенно незнакомому человеку.

- Кто вы, и что вам нужно?

Маркелов хмыкнул.

- Плохо же тебя Шейх научил разговаривать с хозяевами... Я - Тимур. Правая рука Шейха. Я пришел, чтобы познакомиться с его новой игрушкой поближе. А может быть, даже попросить потом отдать эту игрушку мне. - Мужчина перестал ходить вокруг девушки. Теперь он стоял напротив нее, возвышаясь и всматриваясь в лицо.

- Я - не игрушка. Я - доктор. И мне жаль в данный момент, что не психиатр. Вам явно нужно походить на его сеансы, если вы позволяете себе такие ужасные вещи, как портить красоту ни в чем не повинных девушек...

Он не дал ей договорить, схватил за подбородок, заставил смотреть в глаза.

- Ты не имеешь никакого прав разговаривать так со мной, су*ка! - Отпустил. Похоже, что кратковременные неконтролируемые приступы ярости были частым явлением. - Посмотрим на тебя через некоторое время. Уверен, что Шейх продолжит свою воспитательную миссию, и тогда тебе точно не захочется перечить своим хозяевам. А теперь одевайся и иди к боссу. Он ждет тебя в зале.

Тимур ушел, громко хлопнув дверью. Он не ожидал от Светланы сопротивления. Сколько же сил в этой женщине, если она даже после наказания вела себя подобным образом? Она не боится смерти? Совсем бесстрашная? Надо было успокоиться. Тим повернул в комнату Риты. Ее еще не увезли 'на работу', а значит, он найдет способ привести свои нервы в порядок и получить удовольствие. Капли крови, смешанные со слезами, податливое тело под тобой и всхлипы. Он любил эти игры. Правда, не факт, что после этого Марго поедет к клиентам, ну да черт с ними... А с этой...пусть Шейх сам разбирается. Его гостья. Его проблема.

***

Светлана прошла в зал. Несмотря на утро, здесь царил полумрак. Такое чувство, что Шейхметдинов был вампиром и не любил солнечный свет. Может быть, именно поэтому он однажды и приехал в Петербург - город дождей и серого неба.

- Проходи, Светочка. Как ты себя чувствуешь? Как спалось?

- Вашими молитвами...

Шейх оскалился в улыбке.

- Хороший ответ. Я надеюсь, ты уже прикинула, что тебе нужно для кабинета.

- Да. Дайте бумагу. Напишу. Только сразу предупреждаю, что оборудование очень дорогое. Обычно его доставку надо ждать, но вы можете позвонить в одну фирму и сказать, что оно нужно для меня. Их директор - мой пациент. Он сделает доставку уже сегодня вечером.

Светлана писала на листе бумаги список и координаты поставщиков, с которыми обычно работала, а Шейх смотрел на то, как она мелким каллиграфическим, таким несвойственным для врачей, подчерком выводит аккуратные строчки.

- Все. Этого на первое время должно хватить. Я не знаю, насколько большой объем работы меня ждет.

- Поверь, довольно большой. Я предложил нескольким своим деловым партнерам, так сказать, соприкоснуться с прекрасным. Оказывается, в узких кругах ты пользуешься большой популярностью.

- То есть, никого не смутило мое исчезновение, и ваши друзья придут ко мне на прием 'на халяву'? Мурат рассмеялся.

- Я заработал свое состояние, экономя каждую копейку. Неужели ты думаешь, что я не стребую с них платы? Не всегда все меряется деньгами. Иногда нужна другая помощь... Но давай о другом. Сегодня Толик отвезет тебя в торговый центр. Ты должна хорошо выглядеть перед моими партнерами.

- Я работаю в медицинском халате. И уже включила несколько штук в свой список. Зачем мне одежда, если вы не собираетесь меня выпускать? И не проще ли было бы привезти ее из моего дома?

- Нет, к тебе домой возвращаться никто не будет. Воспринимай покупку одежды как небольшой вклад в наш маленький бизнес. Зайди в аптеку. Купи еще какие-нибудь мази, чтобы быстрее спали отеки на лице. Ты должна хорошо выглядеть. Возможно, я привлеку тебя для участия в деловых встречах. И без глупостей. Я тебя все равно найду. Ты же понимаешь. - Он улыбался, как съевший целую крынку сметаны кот. Похоже, что Шейхметдинов стал воспринимать появление Светы в своем доме, как подарок. С ее помощью он приведет 'живой товар' в более презентабельный вид, а также, возможно, выведает некоторые тайны своих конкурентов.

Толик вошел в комнату без стука. Секьюрити знал, что его уже ждала неприятная обязанность сопровождать 'докторшу' на шоппинге. Когда он узнал об этом, то скривился, попросил Шейха поручить это кому-то другому, но начальника уговорить не удалось. Охранник дождался кивка шефа и обратился к Гладких.

- Поехали.

Светлана поднялась, вышла вслед за своим охранником и нянькой. Автомобиль представительского класса уже ждал. Девушка села на заднее сидение. Попыталась через тонированное стекло рассмотреть как можно больше. Двухэтажный особняк каких-то гигантских размеров казался чересчур вычурным и кричащим. Несколько стриженных кустов и зеленый, даже этой осенью, газон разбавляли вид, но выглядели жалко. Будка охраны, а точнее, небольшой домик, исполняющий эту роль, находилась тут же. Видеокамеры, следящие за любым твоим движением, висели через каждые два метра. Лай собак в загоне говорил о том, что они почувствовали нового человека. Забор по всему периметру был плотным и высоким. Птица незамеченной не пролетит.

Внутри дом, как уже удалось выяснить девушке, был тоже основательно защищен. Практически в каждой комнате находились видеокамеры, передающие сигнал на мониторы в отдельном помещении на первом этаже здания, а возможно, и в будку охраны тоже. На первом этаже размещались кухня, где готовилась еда не только для хозяина дома, но и для всех живущих здесь, бильярдная, зал, кабинет и несколько комнат, в которые Светлане не удалось попасть. Правда, она догадывалась, что за одной из этих дверей прячется тир. Оттуда часто можно было слышать характерные хлопки. Да и охранники выходили оттуда довольно часто. Что было в остальных комнатах - так и осталось для нее загадкой пока.

На втором этаже располагались спальные и ванные комнаты. Помимо ее собственной спальни и той, где ночевал Шейх, еще около десяти. Одно пустое помещение со смежной ванной комнатой было отдано ей под кабинет. В остальных жили несколько девушек и те, кто был приближен к хозяину дома. Каждая комната отличалась от другой, но везде было довольно уютно. Лишь в спальню Тимура она не захотела заглядывать, побоялась нарваться на хозяина комнаты.

Глухие ворота распахнулись, автомобиль выехал за пределы двора и свернул на трассу. Гладких было удивительно смотреть на пейзаж за окном. Знакомые места. Кольцевая автодорога. Западный скоростной диаметр. Она ездила здесь много раз. Теперь все воспринималось по-другому. Как будто кто-то выключил цвет, и все стало черно-белым и серым. Мелкий дождь тихонько стучал по крыше, его звук заглушало радио. Света слушала и смотрела. Не известно еще, когда она сможет вот так же покинуть пределы периметра. Поэтому Светлана впитывала в себя виды любимого города, пусть даже такого невзрачного и угрюмого. Сейчас ей казалось, что нет ничего красивее и свободнее.

Поездка не была долгой. Торговый центр беззвучно распахнул перед ними двери. Еще никогда шопинг не был таким унизительным для косметолога. Продавцы шарахались от двухметрового 'шкафа' в деловом костюме и черном пальто и 'разукрашенной под хохлому' блондинки в красном платье, без колготок и верхней одежды. Света грустно про себя улыбнулась, они еще не знают, что нижнего белья у нее тоже нет. Отношение продавщиц не менялось, даже когда Толик доставал кредитную карточку. Они старательно обслуживали их, как можно быстрее, чтобы те не пугали остальных покупателей.

Несколько магазинов одежды и обуви, салон нижнего белья, аптека, десяток пакетов, и Света была вынуждена снова сесть в машину. С Толиком они не разговаривали. Тот еще дулся на хозяина за то, что он поручил ему такую неприглядную миссию. А блондинке было не о чем говорить с 'цепным псом'. Ее отталкивал этот человек своей готовностью крушить чужие судьбы ради благосостояния своего хозяина.

Автомобиль вернулся в дом Шейхметдинова. Света поднялась в свою комнату и стала обрабатывать ссадины. Сидя на краешке ванны, Гладких равномерно наносила мазь на раненую кожу, а потом услышала крик. Женский. Громкий. Пронзительный. Она выбежала в коридор и столкнулась с Ритой. Правая щека той кровила, разорванное на уровне груди платье висело. Девушка держала край, чтобы оно не упало.

- Спаси меня! Спаси меня от него!

Марго влетела в комнату, но закрыть ее не успела. Следом ворвался Тимур.

- Я еще не закончил с тобой, стерва! Возвращайся в свою комнату!

Света встала на защиту своей новой знакомой.

- Хватит! Ты видишь, что она теряет много крови! Отпусти ее!

На шум вышел Мурат.

- Что здесь происходит?! - Ему понадобилось несколько секунд, чтобы оценить собравшихся. - Все ясно. Тимур, иди в зал, мы поговорим с тобой там. Света, окажи помощь Марго. Обработай раны. Маргарита, сегодня у тебя выходной. Разошлись! Света повела брюнетку в ванную. Маркелов, поджав губы, пошел в зал. Сразу же налил себе виски на два пальца. Выпил одним глотком.

- Какого ... ты творишь, Тимур?! Я просил тебя больше не трогать моих девок! Просил?

- Шейх, меня твоя докторица вывела! Почему ты с ней нянчишься? Ее муж все равно будет найден! - Мужчина мерил комнату широкими шагами, переходил от одной стены к другой, как будто тигр в клетке.

- Она нужна мне не только для этого. Пойми! Ее услугами будут пользоваться наши партнеры, а мы будем слушать, что они говорят в ее кабинете. Да и проституток надо сделать красивее после твоих 'операций'. Не только наших. Поэтому от пребывания здесь Светланы я вижу очень много пользы, а вот ты пока не приносишь никакой выгоды мне. Когда ты в последний раз связывался с Кондром? Когда мы, наконец-то, сможем перевезти обещанную партию оружия клиенту? Мне надоело ходить в должниках.

Тимур замер на месте.

- Так, а я тут при чем, Шейх? Я оружием занимаюсь постольку поскольку.

- Замолкни! Позвони ему и пригласи сюда сегодня же вечером. Я хочу обсудить с ним текущие дела. - Шейхметдинов уселся в свое любимое кресло и раскурил сигару. Ему давно надо было пообщаться с Олегом. Тот старательно отходил от общих дел, все больше занимаясь только своими магазинами и тирами. Мурату это не нравилось. Не для того он вкладывал в него столько сил.

Тимур, занимающийся в основном продажей наркотиков и 'живого товара', был раздосадован. Мало того, что утром его разозлила докторша, потом он не смог доделать задуманное с Ритой, получил выговор от начальника, так еще сейчас вынужден звонить своему сопернику. Столько лет прошло, а он все так же терпеть не может Олега и его дружка-мента.

***

Черный тонированный 'мерседес' разрезал воздух, смешанный с дождем. Его скорость не превышала допустимую, но плавность хода и агрессивность делали эту картинку завораживающей. Олег Кондрашов приоткрыл окно. Дым сигареты стремительно покидал салон автомобиля, не успевая впитываться в дорогую кожу сидений, но оставляя свой тонкий запах на закатанных рукавах рубашки. Олег любил ездить на машине. Его работа часто заставляла покидать офис и перемещаться по городу для встреч с деловыми партнерами. Не только городу. Иногда он ездил и за город. К Шейхметдинову. В последнее время старался все реже это делать. Хотелось как-то закончить с криминалом, но войти в мир организованной преступной группировки ему удалось легко, а вот выйти оказалось совсем не просто. Кондр знал, что Мурат его не отпустит просто так. За все надо платить. Какую цену потребует Шейх, и вообще, возьмет ли он что-то - большой вопрос.

Сегодня ему пришлось отменить встречу с одной из любовниц. Когда-то он с удовольствием пользовался услугами проституток Шейхметдинова. Сейчас поменял свои вкусы. Но не совсем. Его девушки были теми же проститутками, только дорогими. Он оплачивал их покупки, они дарили ему возможность снять стресс. Все были в выгоде.

Когда днем позвонил Тимур и пригласил на встречу, Олег хотел отказаться, придумать повод, но по голосу понял, что сегодня - это не вариант. Что могло так разозлить Маркелова, что даже по телефону было слышно, как играют его желваки? Неужели Кондр где-то облажался? Нет. Поставки оружия проходили каждый месяц. Он мысленно прикинул дату последней. Это как раз было примерно этот период назад. Значит, Шейх просто волнуется о том, чтобы следующая партия уехала без проблем. Олег мысленно выдохнул. С этим он справится. Но ничего нет лучше на сложных переговорах, чем поддержка друга. Кондрашов вытащил телефон из кармана кожаной куртки и набрал Леху. Тот согласился съездить с ним в дом Шейхметдинова. Куцему давно хотелось навестить одну из его девушек.

***

Мурат встречал гостей в зале. Он любил это место больше всего в доме. Картины известных художников в золоченых рамах украшали стены. Мягкий ворс ковра приглушал шаги. Телевизор ему заменял камин. Смотреть на языки пламени и думать - что может быть лучше? Под рукой - бар с самыми дорогими и элитными сортами алкоголя. Любимое кресло, в котором он чувствовал себя царем. Для остальных - диван и стулья. Небольшой столик с приятными мелочами. Не только пепельницей для любимых кубинских сигар. Да, здесь было неудобно подписывать бумаги, для этого имелся кабинет, но именно в этом зале заключались соглашения.

- Добрый вечер, Шейх. Ты хотел меня видеть? - Олег прошел вглубь зала, пожал руку Мурату. Удивился, насколько тот постарел с момента их знакомства.

- Добрый. Ты так меня боишься, что привел группу поддержки? - Шейхметдинов кивнул на Куценко.

- Я тоже рад вас видеть. - Леха улыбался своей обычной непринужденной улыбкой, означающей 'Мне все пох.. Мир прекрасен'. - Мне просто тоже надо с вами кое-что обсудить. Готовится облава на один из ваших клубов, а именно 'Тотем'.

Шейх недобро прищурился.

- Что же... Это действительно интересная информация. С удовольствием ее выслушаю. Располагайтесь. Хотите выпить?

- Нет, я за рулем. - Олег отказался от выпивки. Хоть он и научился выпивать, но никогда не понимал нужности этого 'бессознательного' состояния. Не понимал кайфа от того, что ты не можешь ясно мыслить, тебя шатает, и мир кружится перед глазами. Он от другого получал кайф - от оружия.

- А я выпью. - Куцый налил себе выпивку и сел рядом с Кондрашовым.

- Ну, а теперь о делах... - Шейха прервал Толик.

- Простите, шеф. Там привезли оборудование для кабинета... Куда его?

- В ту пустую комнату на втором этаже. Скажи Светлане, чтобы проверила все на наличие и расставила так, как удобно. Ей там работать.

Охранник кивнул и удалился, а вместо него пришел Тимур. Он тоже был не против пообщаться с гостями. Сев рядом с шефом, включился в разговор. Надо было показать начальству, что он тоже на что-то годен и умеет работать.

Беседа подходила к концу, когда в зал вошла Света. Она вначале не заметила гостей Шейха, так как те сидели к ней спиной. Зато они сразу услышали вошедшую. Повернули головы.

- Простите, что беспокою. Я лишь хотела сказать, что все в порядке. Завтра я могу начать работать.

Мурат чуть заметно улыбнулся, поманил блондинку поближе. Она подошла и наконец-то увидела, что в комнате присутствуют еще двое незнакомых ей мужчин. Один улыбнулся ей, и Светлана сразу почувствовала к нему если не симпатию, то благодарность. Ей давно никто так искренне не улыбался. Света перевела взгляд на второго мужчину, но тут же отвела. Не смогла выдержать. От него веяло арктическим холодом. Он был красив, но при этом его взгляд, как будто рентгеном, просвечивал ее насквозь. Стало не по себе. Захотелось обнять себя руками, чтобы согреться, но она не могла себе позволить этого сделать.

- Знакомьтесь, это Светлана Гладких. Моя гостья и косметолог по специальности. Она будет работать в моем доме, поэтому, если вы вдруг захотите привести себя в порядок, то можете смело обращаться к ней. А это мои друзья - Олег Кондрашов и Алексей Куценко. Они тоже работают на меня. - Последняя фраза была сказана именно для гостей. Чтобы не забывали. - Завтра утром к тебе начнут приходить девушки. А теперь свободна.

Света ушла. С облегчением. Тимур заметил это и обрадовался. Похоже, нашелся человек, который может повлиять на докторшу. А Лана тем временем спряталась в своей комнате. Взгляд незнакомого мужчины поспособствовал возникновению острого желания сбросить одежду и встать под горячую воду, чтобы согреться и попытаться смыть его с себя.

Мужчины попрощались на позитивной ноте, расслабленные алкоголем и телесными утехами. Друзья нехотя, но вполне правдоподобно пообещали приезжать чаще. Уже в машине Леха спросил у Кондра.

- Как ты думаешь, кто эта Света? - Ему понравилась эта женщина. Примерно их ровесница.

- Судя по ее разукрашенному лицу, это новая игрушка Шейха. - Олег щелкнул зажигалкой и прикурил. Его раздражали вопросы, на которые он не знал ответа.

- Она не похожа на проститутку...

- Все они не похожи. До поры до времени. - Затяжка. Выдох.

- Ты несправедлив. Ее могли заставить. Ты же видел следы побоев!

- Да какая разница? Мне только мыслей об этой блондинке не хватает! Своих проблем навалом...

Кондр отвез расстроенного Лешку домой, который так и не понял реакции друга, а еще не смог побыть с девушкой, ради которой приезжал в дом Шейха. По дороге в свою квартиру на Петроградской стороне Олег пытался думать, распланировать дела на завтра, но перед глазами настойчиво стоял образ светловолосой девушки с разбитым лицом и абсолютно прямой спиной.

## Глава 6.


Увидишь меня ли, - не знаю, не знаю.

Дороги из стали, а души как стаи.

Сорвутся по кругу, на небо бескрайне.

По вечному стуку, сердец мы друг друга искали.

Всегда находили? Не знаю, не знаю!

Мы болью платили, бездумно страницы листая

Неписаных судеб. Ни ада, ни рая,

Мы были, мы будем. Я знаю, я знаю.

Сурганова и оркестр - Увидимся скоро

Тимур задумчиво крутил в руках нож. Как вышло так, что его заслуги перестали замечать, а работу, которую он выполняет, воспринимают, как само собой разумеющееся? Тонкая сталь поблескивала в свете настольной лампы. Маркелов присмотрелся, заметил неровности на лезвии и провел им по ногтю, убедился, что ножу требуется заточка. Он достал небольшой оранжевый чемоданчик и принялся почти ласково приводить лезвие в идеальное состояние. Мысли плавно перетекли к дарителю.

Нож ему достался от Кондра. Нет, это не был щедрый жест с его стороны. Это была плата за небольшую услугу, которую когда-то тому оказал Тим. Прикрыл его от гнева Шейха, подстраховал, помогая получить необходимое время, отвлекая шефа на себя. Это был единичный случай сотрудничества в начале карьеры Олега. Больше ни о каких одолжениях он не просил - увидел то, как Маркелов использовал его подарок. Общая взаимная неприязнь стала еще больше. Тихая холодная война не выходила дальше игнорирования друг друга и изредка проскальзывающей злости во взглядах. И все же она была. Витавшее в воздухе напряжение ощущали оба. Тимур выжидал хорошего момента, чтобы нанести удар. И сегодня случилось то, чего Тим ждал в течение многих лет. Похоже, он нашел слабое место Кондрашова. Светлана явно заинтересовала эту птицу высокого полета. И пусть Олег не показал вида, но Маркелов увидел блеск в глазах соперника. Маленькая трещинка появилась в толще льда, которая вскоре может стать огромной. А роль ледокола в этой истории сможет и должен сыграть именно Тимур. Ему необходимо избавиться от главного конкурента на место шефа. Кондра все уважали и боялись. Не только потому, что он мастерски обращался с оружием, но и потому, что он смог построить свой собственный, причем, легальный, бизнес, не привлекая к этому связи, деньги и возможности Шейха. Но если Олег захочет то, что принадлежит Шейху, то тот просто убьет его. Не посмотрит на годы службы. Не отдаст ему Свету просто так. А значит, будет борьба. Кондрашов устранится, а Маркелов станет единственным кандидатом на роль 'вожака стаи'.

Нож, заточенный до остроты бритвы, спрятанный в ножны, занял свое место на тумбочке. Еще никогда Тимур так не предвкушал игру в жизнь. Надо будет придумывать предлоги для того, чтобы Кондр как можно чаще приезжал в дом. Видеть его не хотелось, но это лишь маленькая жертва для того, чтобы не слышать о нем больше никогда.

***

Светлана спала плохо. Кошмары с участием Мурата не оставляли даже ночью, реальность плавно перетекла в сон. Просыпаясь посреди ночи, она молилась. Маленький золотой крестик на цепочке никогда еще не был так дорог. Почему люди вспоминают о Боге, лишь когда случается что-то плохое? Почему забывают о том, что надо просить прощения у него? Света просила. За то, что была такой наивной, и не видела того, что происходит с Сергеем. За то, что позволила внешним факторам изменить себя и, возможно, не в лучшую сторону. За то, что в моменты слабости опускает руки и перестает верить в то, что возможен счастливый финал у этой несчастливой истории. Неизвестность пугала больше всего. Сегодня, по крайней мере, она знает, что будет делать. Это как-то мобилизовало ее силы. Любимая работа всегда успокаивала. Конечно, это не было ее привычное рабочее место в клинике, и клиенты у нее будут совсем другие, но Света старалась не унывать.

Утренний душ, завтрак в компании Риты, которая выглядела хорошо, несмотря на повязку на лице. Девушка нравилась Лане, ей хотелось ее защитить. Но можно ли это сделать, если ты сам находишься в похожем положении?

Ее кабинет отличался от того, что был в клинике 'Нова', но в целом работать было можно. Кушетка, письменный стол и два стула, лазерное оборудование, шкаф с медикаментами и даже массажный стол. Было тесновато. Приходилось проходить в конец комнаты, касаясь мебели, но это ничуть не расстраивало Лану, похудевшую за несколько дней на пару килограммов. Прилегающая ванная комната была тоже небольшой, но в ней не было камеры, и даже только поэтому Света полюбила ее.

Первой пациенткой косметолога была черноволосая женщина, назвавшаяся Клеопатрой. Света не стала спрашивать ее настоящее имя и фамилию. Меньше знаешь - крепче спишь. Клео была одной из постоянных любовниц Мурата. Тот не позволял Тимуру уродовать ее, поэтому они обошлись лишь чисткой кожи и назначением нескольких масок для рук и лица. Пациентка осталась довольной.

Затем была Анастасия - женщина, которую при всем желании нельзя было назвать красивой. Полноватая, с тяжелой и большой грудью, маленькими глазками, она вряд ли работала на панели. Так и оказалось. Анастасия была 'мамочкой', руководила одним из крупнейших борделей Шейха. Светлане пришлось назначить для нее несколько разнообразных сеансов для снижения веса и поддержания красоты. Ей не понравилась эта женщина, но клиенток теперь не приходилось выбирать. Клиентов тоже... После обеда в кабинет доктора неожиданно пришел сам Шейхметдинов. Без стука. На правах хозяина.

- Клео сказала, что ей понравилось у тебя. Я тоже решил проверить, насколько хороший ты врач. Ты же оказываешь услуги не только женщинам, правильно?

- Да. - Света занервничала, но постаралась не показывать свои эмоции. - Присаживайтесь. Я посмотрю, что могу для вас сделать.

Было странно 'колдовать' над телом собственного насильника. Из предложенных процедур Мурат согласился только на массаж. Света лишь кивнула. Ее руки гладили и мяли спину Шейха, вместо того, чтобы взять что-то острое и воткнуть ему в шею. Делать этого нельзя. Такой поступок приравнивается к самоубийству. Она не выберется из дома живой. Никогда не сможет убить Шейха. Не сможет жить, зная, что убила.

Мурат встал со стола для массажа, довольно улыбаясь. Еще один плюс от пребывания Гладких в его доме.

- Отличный сеанс, Светочка. Я приду завтра примерно в это же время. Иди обедать, а потом продолжишь. Сегодня у тебя еще несколько пациентов. А вечером приедут мои друзья, и я хотел бы, чтобы ты не отказала им в своих услугах.

Света подумала о том, что давно у нее не было столь насыщенной практики. Большую часть работы в клинике занимала бюрократическое бумагомарательство, совещания и поездки на различные медицинские форумы и конференции. Пообедав, она продолжила принимать девушек с различными травмами и недостатками. Чаще всего ей приходилось работать над тонкими ровными шрамами. Старыми и свежими. На лице и на теле. Заметными и не очень. Они были везде. Один почерк. Это была работа одного человека. И имя ему Тимур Маркелов. Гладких передергивало от ненависти к этому извергу, но она лишь молча продолжала делать свою работу.

Пациентки вели себя по-разному. Кто-то плакал, выворачивая душу перед незнакомым человеком, прося защиты и помощи, а потом, услышав, что Света здесь тоже по принуждению, затихал, терпеливо выносил процедуры и уходил. Чтобы впоследствии получить наказание за слова, сказанные на камеру. Кто-то не произносил ни слова, закрываясь в собственном внутреннем мире, не называя даже своего 'сценического псевдонима'. Доктор давала им номера, чтобы хоть как-то классифицировать. Таких девушек выдавали глаза. За видимой маской безразличия к происходящему в них было столько страха и отчаяния, что она сама тайком утирала слезы. Было тяжело и больно видеть, как люди, подвергаемые насилию каждый день, теряют себя, теряют свою сущность и становятся роботами. Произойдет ли то же самое с ней? Или она сумеет выбраться из этой истории, сохранив себя? Не надломленной. Не забытой. Не переставшей верить в чудеса.

Она хотела бы отдохнуть. Валилась с ног от усталости, но в кабинет стали приходить мужчины. Нескольких из них она узнала - бизнесмены и политики. В отличие от девушек, они сразу говорили, чего хотят. Было видно, что посещение косметолога - это обычное дело для них. Ближе к полуночи Света не выдержала. Извинилась перед мужчиной, который уже входил в ее кабинет, и позвала Толика. Тот был явно недоволен, что его потревожили.

- Передай Шейху, что кабинет закрыт. Я не могу работать по шестнадцать часов в сутки.

- Ему это не понравится. Ты должна быть на месте. - 'Цепной пес' на привязи. Ни шагу в сторону.

- Мне плевать. Пусть приходит и наказывает меня. Я устала!

Света сдержала слезы. Развернулась и пошла в свою комнату. По коридору из закрытых помещений раздавались характерные стоны. Похоже, что ее пациенты развлекались. Ей было все равно. Женщина закрыла дверь и, привалившись к ней спиной, наконец-то смогла заплакать от жалости к себе. Она ненавидела это место. Ненавидела этих людей. И даже работу, которую всегда считала своей отдушиной, ненавидела.

Она заснула моментально. Снова мучилась от ночных кошмаров. А утром ее вновь разбудила Рита, которая сказала, что Мурат был недоволен ее уходом из кабинета, но не стал ее возвращать. Он приказал передать, что поговорит с ней сегодня днем во время массажа. Света не боялась этого разговора. Она знала, чего можно ожидать от своего временного 'хозяина'. Проходили. Если надо будет - потерпит еще. И еще. Ей хочется сохранить себя, как человека и как женщину. Не дать растоптать себя и превратить в грязь под ногами. Не перестать уважать себя.

Шейхметдинов пришел в то же время, что и вчера. Он сел напротив Светы и мягким, почти ласкающим слух, голосом произнес: 'Я не сказал тебе, Светочка, наверно, самое главное. Думал, что ты и так это понимаешь. Мне очень важно, чтобы ты это поняла. Ты - моя собственность. Ты делаешь то, что я говорю. В противном случае тебя ждет наказание. Я вчера был вынужден извиняться перед своим компаньоном, но больше делать этого не намерен'.

Не вызов. Ему не надо с ней тягаться в авторитете. Спокойная констатация фактов, уверенность в своей правоте.

- Это вы не понимаете. Я согласилась на вас работать, но если вы будете в таком количестве присылать мне пациентов, то я 'закончусь' довольно скоро. Вам это надо? Нет. Поэтому я и прошу вас ограничить количество моих рабочих часов. Шейх задумчиво потер подбородок. С одной стороны, в словах блондинки была правда, а с другой - ему не хотелось давать 'слабину'. Взвешивая 'за' и 'против', он все же пришел к выводу, что не должен давить на нее.

- Хорошо. Я попрошу Толика, чтобы он не пускал к тебе после десяти вечера. А теперь давай за дело. Я жду качественный массаж.

Света касалась смуглой кожи немного резкими движениями, руки автоматически делали свою работу. В голове же снова прокручивались сцены изнасилования. Его пальцы на ее коже. В ней. Его грязные слова и звуки ударов ремнем. Боль, как ожог. Проникновение, как наказание. Беззвучные слезы вместо криков и стонов. Сколько внутренних сил она потратила на то, чтобы выглядеть в этой пытке сильной? Сколько времени нужно, чтобы навсегда забыть эту боль, вычеркнуть из памяти, стереть, словно ластиком, с чистого листа, запятнанного чернилами насилия? Сколько должно пройти событий, чтобы они перекрыли эти воспоминания? Как долго ее будут мучить кошмары? Как долго она будет бояться мужчин, мыслей о том, что возможно по-другому? Ведь она знает, что может быть по взаимному согласию и с обоюдным желанием и наслаждением. Света перестала видеть себя с кем-то. Муж? Не после того, что он сделал. Ему нет прощения. Шейх? Она бы не пожалела никаких денег, чтобы посадить этого ублюдка в тюрьму. Чтобы там он почувствовал себя так, как чувствовала себя она. Грязной, униженной, ничтожной. Но разве это возможно? Может ли быть не 'из грязи в князи', а наоборот - в случае Шейхметдинова? Вряд ли. Наверняка, у него уже все схвачено. Когда дело касается больших денег, мало кто может устоять.

Закончив сеанс, Света уже было хотела уйти в ванную, чтобы смыть массажное масло с рук, как ее остановили и впились жестким поцелуем в губы, дернув за волосы, заставляя открыть шею с пульсирующей голубой венкой.

- Не забывай, моя хорошая, где ты. И чья ты.

Светлане удалось вырваться и сбежать, закрывшись в ванной. Включив для шумового фона воду, пролить несколько слезинок. Они упали на белую глянцевую поверхность раковины, были подхвачены водным потоком струи и смыты в канализацию. Она смогла заставить себя успокоиться.

***

Вихрь подхватил кучку желтых листьев, подбросил, закружил, рассыпал по асфальту. Олег смотрел на игры ветра из окна и допивал черный кофе. Уже давно этот напиток и сигарета стали его завтраком и обедом. Ужины - в ресторанах. Ночи - в пустой квартире или номерах отелей. Общение - с деловыми партнерами и сотрудниками. Дружба - с Куцым. Верный спутник - 'вальтер'. Секс - со жрицами любви. Судьба - одиночество.

Отставив пустую чашку, он взял телефон и ключи от машины. Прошло несколько дней с момента его визита к Шейху. Он организовал поставку очередной партии оружия и надеялся теперь на временную передышку. Не тут-то было. Ночью позвонил Тимур и сказал, что Шейх снова хочет его видеть. Почему не позвонил сам Мурат - было не понятно. Олегу не хотелось, чтобы в общении между ними стоял посредник, особенно такой, как Маркелов.

Весь рабочий день он был, как на иголках. Закончив с делами, решил сбросить напряжение в одном из своих тиров. Заодно проверить его работу.

Его встретил один из сотрудников, предложил несколько видов оружия на выбор. Кондр выбрал винтовку. Сегодня хотелось чего-то помощнее. Ствол удобно лег в руку. Первый выстрел отозвался во всем теле. Отдача была сильной. Мужчина не сдавался в своем желании 'выжать все' из себя и оружия. Череда выстрелов и попаданий по цели. Напряжение, сменившееся расслабленностью. Чувство эйфории, как после оргазма. Олег улыбнулся и потянул плечом. Оно отозвалось небольшой болью. Мужчина не обратил на это внимания, посмотрел на часы и понял, что уже пора ехать к Шейхметдинову. Делу - время.

***

Кондрашов вошел в зал и поздоровался с мужчинами. Мурат встречал Олега в компании Маркелова.

- Что случилось, Шейх? Почему ты вызвал меня?

- Ничего не случилось. Просто хотел с тобой пообщаться. Ты так редко приезжаешь в мой дом, Кондр. - В голосе нет обиды. Скорее, угроза.

- Тебе не с кем скрасить свой вечер? - Бровь медленно поползла вверх в недоумении. Олег попытался скрыть нервозность за шуткой.

Мурат сделал вид, что ничего не заметил. Засмеялся. Расслабился.

- Поверь, это не так. Одна Светочка чего стоит... - Мурат хищно улыбнулся. Тимур следил за выражением лица Кондрашова, но тот и глазом не повел.

- Светочка? Это та, что ты показывал в прошлый раз?

- Да. Она делает чудесный массаж, знаешь ли... Да и остальные пациенты довольны ее работой. Все-таки личный косметолог - это прекрасно... Как успехи на фирме? - Шейх изменил тему разговора, и Олег почувствовал некое облегчение. Тимур, заметив его, внутренне подобрался. Продолжал следить за сидящим напротив Олегом с еще большим интересом. Тот казался спокойным, лишь иногда 'водил' правым плечом. Маркелов решил, что это прекрасный повод, чтобы Кондрашов и Гладких наконец-то познакомились поближе.

- А не сыграть ли нам в бильярд? Давно я не разминался. - Тим потянулся и встал.

- Я не хочу. Слишком много уже выпил сегодня, да и Клео ждет. Идите вдвоем. До встречи, Кондр. Надеюсь, ты не забудешь о наших договоренностях и сделаешь все в срок.

Олегу ничего не оставалось, как пожать руку Шейхметдинову и проследовать за Тимуром в бильярдную, скрытую за одной из дверей. Играть не хотелось. Общаться с Маркеловым - тем более. Но он мужественно превозмогал боль в плече, которое, все же, травмировал в тире сегодня, и прошел к одному из столов.

Несколько партий были сыграны вничью. Тим дождался подходящего момента и с выражением искренней заботы поинтересовался:

- Что с плечом, Кондр?

Олег чуть не заскрипел зубами от такого проявления интереса к своей персоне.

- Потянул, наверно. Ничего страшного. Приеду домой - намажу разогревающей мазью.

- Зачем же терпеть до дома? У нас есть превосходный врач. Она поможет. Пойдем, я тебя провожу.

Кондрашов засомневался в правильности такого поступка. С одной стороны, не хотелось, чтобы его посчитали слабым и больным, а с другой - было любопытно еще раз посмотреть на женщину, которая была не похожа ни на одну из его знакомых.

- Ладно. Веди.

## Глава 7


Утро растащит опять нас по разным углам.

Пропасть лежит между жизнью и мной.

Но греть ладони в холодной земле

Мне рано, пока есть потребность в тепле.

И говоришь ты мне: "Да, да, да", мы сотканы из вчерашних дней.

Но не горит для меня звезда, она кому-то сейчас нужней.

И этот мягкий полет к тебе меня спасает от пустоты.

Только бы время позволило нам хоть немного без глупой пожить суеты.

Ночные снайперы - Да, да, да

POV Cветлана

Я никогда не задумывалась над тем, что такое мир. Не в общем географическом понятии, а вообще. Мир. Коротенькое слово из трех букв, обозначающее всё. Мир - это не только планета Земля, страна, город и улица. Мир - это не только антипод войне. Мир - это ты, то, что есть у тебя в голове и душе.

В мой мир, который я представляю, как небольшой городок с симметричными улицами и цветущими деревьями, пришла осень. Не зима, потому что он не уснул и продолжает жить своей обычной жизнью, а осень, потому что это единственное время года, которое плачет. Я не могу позволить себе сейчас плакать. Делаю это, только когда никто не видит. А между тем на мой город проливаются тонны осадков. Соленой океанской воды. Невыплаканных слез. Мой маленький мир размывают эти дожди, он мокнет и мерзнет, он мечтает о том, чтобы снова пришла весна. Но разве может быть весна после осени? Должна же быть зима между ними... Мне кажется это правильным, и я подсознательно жду зимнего холода. Он не торопится. Несмотря на начало ноября - снега нет, и температура воздуха положительная. Часто идет мелкий противный дождь. Я каждый раз смотрю на него и думаю о том, что дожди - это все, что у меня осталось.

Мне разрешили выходить на улицу. А еще брать книги из библиотеки. Удивительно, что у такого человека, как Мурат, была собственная библиотека с множеством интересных изданий. Я сажусь с книжкой на скамейку позади дома и, не глядя в наведенную на меня камеру, погружаюсь в мир историй. В них тоже есть боль, утраты и любовь, как в моей жизни. Но разница между книжным вариантом развития событий и реальностью громадна. Я могу окунуться в жизнь героя, живущего в мире писателя, но я не могу выбраться из собственного бытия. Мысль о самоубийстве неприемлема. Я слишком люблю жизнь. Я слишком люблю мир, который есть в моей голове, и не хочу, чтобы он умирал вместе со мной. А это случится, я уверена. Когда меня не станет, мой город разрушится, и все жители в нем погибнут. Не останется никого. Ни меня, ни их.

Сидя на скамейке, я могла отрешиться от внешнего мира, могла думать и вспоминать. Быть наедине с собой и на время забыть о наблюдении за каждым моим шагом. Мне не хватает простого человеческого общения, не хватает тепла, возможности выговориться и поплакать у кого-то на плече. Я часто вспоминаю свое счастливое детство и родителей. Как они сейчас? Встревожены ли новостью о моей пропаже или находятся в счастливом неведении? В последнее время мы все меньше общались. Жили каждый своей жизнью, и сейчас мне жаль, что мы отдалились друг от друга.

Я вспоминаю мужа. То, каким он был. Почему я говорю в прошедшем времени? Потому что для меня он умер. Так же, как и умерла любовь. Рассыпалась пеплом. Размылась соленой водой Финского залива. Это больно. Терять любовь - это отрывать от себя кусочек сердца, оставляя на нем никогда не заживающую рану. Да, она может затянуться, стать шрамом, но сердце никогда не сможет вернуться в первоначальное состояние. Я никогда не смогу забыть и простить предательства Сергея, его трусость и то, что он бросил меня в месте, ставшем для меня персональной тюрьмой.

Я не знаю, как сложится мое дальнейшее пребывание здесь. Не знаю, как долго мне еще придется находиться под 'покровительством' Шейхметдинова, как долго терпеть нападки Тимура, который время от времени приходит в мой кабинет и смотрит на то, как я работаю. В такие моменты мои руки начинают дрожать, а это недопустимо. Однажды я не вытерпела и сказала, чтобы он ушел. А он только продолжил молча сидеть и смотреть на меня. Как будто это занятие было самым важным и необходимым в его жизни. Он нервировал меня, я злилась, а он улыбался уголками губ и как будто говорил мне: 'Лечи их, лечи, а я скоро поставлю им новые шрамы, и мне ничего за это не будет'.

***

Когда Шейхметдинов попался на торговле живым товаром в первый раз, он был лишь мелкой сошкой, винтиком в огромной системе. Его 'повязали', но он прекрасно понимал, что это лишь на время. Он выйдет и будет снова делать то, что умеет.

Тогда он думал наперед и понимал, что надо искать людей. Шейх, привыкший доверять лишь себе, стал общаться с такими же, как и он, уголовниками и набирать себе команду на будущее. Так что пребывание в тюрьме оказалось не столь уж плохим. Он жил надеждой на выход и возвращение к старой жизни. К лучшей жизни.

Однажды к ним в камеру привели новенького. Он напоминал дикого волчонка, который проводил свои дни, сжавшись в углу койки и оскаливался каждый раз, когда кто-то пытался с ним заговорить. Темноволосый парнишка сразу понравился Шейху, и он решил, что тот станет хорошим помощником. Молодого человека звали Тимуром, он занимался распространением наркотиков по ночным заведениям Москвы. Это была его первая 'отсидка'. Шейху удалось убедить парня в том, что, если тот будет в его команде, то никто его не тронет. Мурат впервые оказался не прав.

В тюрьме царили свои законы, уже имелись свои авторитеты, которые не хотели уступать место такому выскочке, как Шейхметдинов. Однажды на него было совершено нападение. Оно произошло так внезапно, что Шейх не успел отреагировать, зато это успел сделать Тимур. Он подставился под удар заточенной отверткой, спасая тем самым жизнь своему покровителю. Рана оказалась глубокой, но не смертельной. Ему пришлось какое-то время провести в госпитале, чему Маркелов был даже рад, а затем вернуться в камеру, где его встречали, как родного.

Шейхметдинову удалось 'договориться' со своими врагами. Больше не было попыток его убрать. Оставшееся время в заключении он вел себя тихо, стараясь не привлекать к себе внимания. Его выпустили чуть раньше срока. Мужчина связался с теми, кто вышел до него, и уехал в Петербург. Когда из тюрьмы освободили Тимура, Шейх был тем человеком, который его встречал. Он никогда не забывал добро. Они приехали в северную столицу и стали строить здесь свой бизнес. Это было непросто. Большие города не всегда с радостью принимают приезжих. Были ситуации, когда Мурату хотелось все бросить, но он знал, что не поступит так. За ним были его напарники и Тимур, которого он считал чуть ли не младшим братом. Того он когда-то потерял в уличной перестрелке. А семью - не предают.

***

Света уже была готова идти в свою комнату, как дверь в кабинет открылась. Меньше всего она хотела бы сейчас видеть этого человека. Но от резкой фразы в адрес Маркелова ее остановил взгляд мужчины, стоящего за спиной Тимура. Этот взгляд можно использовать вместо жидкого азота, и принадлежал он человеку, который был представлен ей несколько дней назад. Холод прошиб ознобом, пробежал по телу снизу вверх от кончиков пальцев, застрял на кончиках волос. Новой встречи она не ожидала, а потому лишь замерла посреди комнаты и не двигалась.

- Госпожа Гладких, у Олега Владимировича болит плечо. Вы не могли бы посмотреть?

Ласковый тон Маркелова насторожил. Госпожа? Вы? Что за черт? Никогда он не разговаривал с ней так. Света в растерянности смотрела на мужчин и лихорадочно соображала, что делать. Заставила себя произнести:

- Проходите. Раздевайтесь по пояс.

Не могла отказать. Не позволила клятва врача. Да и женское любопытство сыграло свою роль.

- Я оставляю тебя в надежных руках. До скорой встречи. - Тимур улыбнулся и ушел. Все шло по плану, судя по взглядам, которыми одарили друг друга эти двое. Тиму показалось, что Кондром двигало не только любопытство. В нем уже говорила похоть. А Света... Помимо ненависти, направленной на него, было в ее глазах что-то еще - чувство неуверенности, обусловленное присутствием Кондрашова. Хороший знак. Он был доволен. Захотелось разделить с кем-нибудь свой небольшой успех. Тим свернул в комнату, принадлежащую Марго, вытаскивая нож.

***

Олег прошел в кабинет и стал снимать с себя одежду. На стул лег пиджак, кобура с верным 'вальтером', галстук в темную полоску и рубашка. Ему почему-то было неловко. Впервые было неловко раздеваться перед женщиной. Он успокаивал себя мыслью о том, что это врач, а не женщина для развлечений. Синяки и отеки Светланы почти сошли, открыв Кондрашеву приятное миловидное лицо, розовые губы и красивые глаза, смотрящие на него сейчас с настороженностью. Ее эмоции читались, как в раскрытой книге. Он не привык к такому. Не в его мире. Тем удивительнее было увидеть ненависть в ее глазах, когда она увидела Тимура. Никто никогда не смел смотреть на Маркелова так. Боялись. А она - нет. Это было удивительно. Сейчас же Олег видел, как она старается не показывать своих чувств. Включила 'деловую леди'. Напряженно моет руки и надевает перчатки. Неужели они так необходимы? Ему почему-то захотелось почувствовать тепло ее пальцев, а не прикосновение латекса. Хотя про латекс лучше было сейчас не думать. Чревато.

- Какое плечо болит?

- Правое.

Света обошла сидящего на стуле мужчину и коснулась его. Плечо выглядело покрасневшим и чуть припухшим. Доктор провела несколько раз руками, легонько нажала. Мужчина не реагировал на ее прикосновения, и она не могла понять, откуда появилась боль. Косметолог рывком стянула с себя перчатки и коснулась плеча мужчины ладонями. Чуть не отдернула. Кожа оказалась на удивление теплой. На удивление, потому что ее обладатель казался ей ледяной глыбой.

- Напрягали руку сегодня? - Врач наконец-то почувствовала напряжение в тканях.

- Да.

- Дрались? - Почему-то ей казалось это самым явным ответом. От этого человека разило опасностью.

- Стрелял в тире.

'Потрясающе. Просто потрясающе'.

Короткие вопросы и такие же короткие ответы. Тихий голос ее и твердый его.

Доктор трогала его плечо, касаясь области от шеи до ключицы спереди и лопатки сзади.

- Вам больно?

- Немного.

- Почему же вы молчите?

- Не привык говорить о боли.

Свете надоели эти непонятные разговоры, не проясняющие ситуации.

- Поднимите руку.

Олег выполнил ее просьбу. Врач бы не заметила, если бы не смотрела внимательно в его глаза. Искорка недовольства промелькнула в них. Косметолог почувствовала себя надоевшим комаром, не дающим спать. Жужжащим и противным.

- Чем вы недовольны? Я выполняю свою работу и просто хочу помочь.

Кондр с еще большим неудовольствием посмотрел на доктора. Стоит ли говорить, что у него от ее осмотра встал? Насколько это приемлемо в данной ситуации? И вообще, это она виновата, не надо было трогать его так нежно и аккуратно. Без перчаток. Гладкими маленькими ладошками.

- Болит. - Не было неправдой. Плечо действительно болело. Не сильно, терпимо, но все же.

- Похоже на растяжение мышц. Покрутите рукой.

Кондр подвигал плечом и чуть сморщился.

- Так. Ясно. Я могу посоветовать вам, приехав домой, приложить лед. А пока я наложу вам повязку, чтобы обездвижить плечо.

- Делайте, что нужно.

Света занервничала, но не показала виду. Дело не в том, что она не помнит, как накладывать повязки. Помнит. Учила когда-то. Дело в том, что ей пришлось взять его за руку. Тяжелую ладонь с характерными для любителя оружия мозолями.

- Постарайтесь расслабиться. Я могу не специально сделать вам немного больно. - Запнулась. - Точно. Вы же не говорите о боли.

Она стала обматывать его плечо бинтами.

- Я бы посоветовала вам сделать рентген на всякий случай, чтобы убедиться, что это не вывих. Некоторое время придется не напрягать руку, а потом вам нужно будет делать упражнения для укрепления мышц.

- Вы знаете, какие?

- Да.

- Тогда я приеду к вам.

Света внимательно посмотрела на пациента. Никаких эмоций. Чертова ледяная глыба.

- Вы понимаете, что это несколько не мой профиль? Я - косметолог.

Такое чувство, что она разговаривала со стенкой. Он абсолютно ее не слушал.

- Я приеду к вам.

Повторил. Не любил этого делать, но перешагнул через себя. Почему-то казалось важным, чтобы женщина поняла. Он будет приезжать к ней.

Олег стал одеваться, а Света не могла оторвать глаз от его тела, скрывающегося под одеждой. Он поймал ее взгляд. Не мог не почувствовать. Тепло из области паха частично перекочевало в область груди, коснулось сердца, закованного в ледяную тюрьму.

- До свидания, Светлана.

- До свидания. - Она не знала, как к нему обратиться. Господин Кондрашов? Олег Владимирович? Олег? Все казалось ей неподходящим.

Когда дверь закрылась, она подождала несколько минут и только потом прошла в свою комнату. Никто не встретился на пути. Никто не остановил ее. Было уже больше, чем десять часов вечера.

В спальне Гладких облегченно выдохнула. День вымотал ее, а последний пациент - особенно. Когда она увидела Кондрашова в первый раз, то подумала, что эта встреча единична, и постаралась выкинуть его из головы. Было много других тем, о которых стоило подумать. Теперь же ей предстоит видеть его каждый день. Трогать его каждый день. Гладить его тело... Она скинула одежду и вошла в душевую кабинку. Вода мягко ударила по плечам, намочила волосы. Шампунь вылился белой струей на ладонь. Она ощутила его аромат, вдохнула в себя запах мяты и ментола. Успокоилась. Помывшись, она легла в кровать. Впервые ей не снился Мурат. Ей снился Олег. Он просто смотрел на нее, а она не знала, куда деться от этого взгляда.

***

Кондр вышел из дома Мурата. Сел в машину и выехал на трассу. Ему хотелось поехать сейчас к одной из любовниц, но болело плечо, и надо было воздержаться от физической нагрузки. Света так сказала. И он ей верил.

Почему-то вспомнилась мама. Ей тоже шел белый халат. Она казалась в нем очень серьезной, деловой и женственной. Кондрашов закурил, набрал Куцего. Его друг знал многое и мог помочь.

- Привет, братан. Просто так звонишь или по делу? - Лешка был в своем репертуаре.

- По делу. Хочу кое-что узнать о человеке. Сможешь пробить по своим каналам?

- Ты во что опять вляпался, Кондр? Почему я не в курсе?

- Это ты вляпался, а я следом. И мы оба давно уже в курсе. Я у Шейха был. Хотел тебя попросить поспрашивать парней о Светлане Гладких.

Лешка замолк. Обдумывал, как помягче сказать другу, чтобы он не лез в это дело.

- Я уже выяснил все пару дней назад. Мне же действительно стало жалко ее тогда... Так вот. Она действительно врач, и очень хороший. Замужем. Детей нет. Ее муж Сергей проиграл крупную сумму Шейху и свалил из страны, а она - гарант того, что он вернется и возместит долг. Я не советую тебе с ней связываться. Она принадлежит Мурату с потрохами.

- Мы тоже принадлежим, - возразил Олег.

- Ты не понимаешь разницы. Она живет в его доме. Постоянно под прицелом камер. Она - женщина, в конце концов, которая потеряла все! У нее сейчас и так достаточно проблем, чтобы связываться с тобой. Ты вообще представляешь, что сделает Шейх, если поймет, что ты хочешь ее присвоить?

- Я хочу ее...

- Засунь свой ч*ен обратно в трусы и продолжай развлекаться со шлюхами. Такая женщина не по зубам тебе. Она из той категории, на которых женятся, а не с которыми 'танцуют'. И поверь моему жизненному опыту, ей сейчас не до романов. И даже не до траха. Ей вообще ни до чего сейчас.

- А как же Марго? - спросил вдруг Кондр.

- Что Марго? - не понял такой смены темы Куценко.

- Ты же тоже хочешь ее, и пользуешься ее телом каждый раз, когда приезжаешь в дом Шейхметдинова.

- Ну, не сравнивай, а? Рита - проститутка. Да, она мне нравится и как девушка, но у нас нет с ней будущего. Я - полицейский. Моя работа - сажать таких, как она.

- Твоя работа - предупреждать Мурата об облавах и держать руку на пульсе. - Возразил Олег.

- Тоже верно. Мы все под колпаком. Но у нас, все же, есть разница. Я с Ритой могу заниматься сексом. А ты со Светой - нет.

- Почему?

- Потому что она не даст тебе, дурень. Она только что разочаровалась в муже, в отношениях, в семье. И в дополнение, в чем я почти уверен, она получила урок от Мурата. Ты понимаешь, о чем я говорю. - Олег понимал. - У нее депрессия сейчас, она больше не верит мужчинам, а таким, как ты, тем более.

- И что со мной не так?

- Олежа... Нет, я тебя очень уважаю и люблю, как брата, но ты когда девушке цветы дарил? Когда водил ее в ресторан? Кино? Ты же потребитель. Денег дал, и в койку. Со Светланой твоя схема не сработает. Если ты к ней полезешь с приставаниями, подставишь и себя, и ее. Мурат вам не простит этого. Ты же понимаешь.

- И что мне делать с ней?

- Забыть, друг мой. Забыть.

## Глава 8


"Я не вернусь", -

Так говорил когда-то,

И туман глотал мои слова

И превращал их в воду.

Я все отдам

За продолжение пути,

Оставлю позади

Свою беспечную свободу.

Не потерять бы в серебре

Ее одну...

Заветную.

Би-2 - Серебро

- Забыть, друг мой. Забыть. - Слова Лешки казались правильными. Надо просто забыть и не думать о Свете.

- И каким способом ты предлагаешь это сделать? - Олег был уверен, что друг найдет правильное решение его проблемы под именем 'Светлана Гладких'.

- Все, как обычно. Секс, наркотики и рок-н-ролл. Точнее, ночной клуб, выпивка и девушки не особо тяжелого поведения.

Олег скривил лицо, как будто откусил кусок лимона. Причем недозрелого.

- Я уже стар для этого. Да и ты тоже.

- Ты - мужчина в расцвете сил, - возразил Куцый и после паузы добавил: - Как Карлсон.

- Я не люблю малиновое варенье и торты.

- Зато они любят тебя. - Леха заржал. - Причем здесь сладкое? Я говорю, что ты такой же упрямый. Тебе надо развеяться. По-хорошему - уехать на недельку-две куда-нибудь отдохнуть. Теплый песочек, голубое море и девушки в бикини, приносящие коктейли с разноцветными зонтиками.

Олег затормозил у своей парадной, заглушил двигатель, отстегнул ремень безопасности и вышел из автомобиля.

- Ты же знаешь, что я не могу уехать надолго. Максимум - на пару дней. Но мне это ничего не даст в плане отдыха.

- Вот! Поэтому я и предлагаю на эти пару дней выпасть из жизни и отправиться в мир угара. Все равно завтра пятница, и впереди выходные. У меня работы нет. Давай! Посыплем песочком танцевальные площадки Петербурга!

- Ладно. Я сдаюсь. Говори, где и когда.

Олег даже через расстояние ощущал, как оживился друг. Не часто им в последнее время удавалось встретиться, а так, чтобы погулять от души - тем более.

- Буду тебя ждать на Московском проспекте в одиннадцать, около того клуба, где мы были в прошлый новый год. Помнишь? Мне там понравилось. Надо бы освежить воспоминания.

- Хорошо. Я буду.

- И на такси! - предупредил Куценко.

- Да понял я, понял. Секс, наркотики и рок-н-ролл. До встречи, братишка.

Олег отключил звонок и глубоко вздохнул. Чуть морозный воздух бодрил. В Питере наконец-то выпал снег. Он был мелкий, как будто кто-то сверху посыпал город манной крупой, и тут же таял, ложась на темный асфальт. Кондрашов поднял голову наверх и вгляделся в темное небо. Звезд видно не было, но он знал, что они там есть.

Мужчина поднялся в свою квартиру и распустил повязку, наложенную заботливыми руками Светланы. Кое-как приняв душ, он сел в свое любимое кресло напротив панорамного окна с видом на ночной город. Приложенный к больному плечу мешочек со льдом обжигающе холодил кожу. Ему нужен сейчас этот холод. Чтобы забыть тепло рук человека, которого он вряд ли когда-нибудь сможет забыть.

***

Следующий вечер стал для Олега провальным. Не в том смысле, что он был плохим, а в смысле у него появились провалы в памяти. Нет, он помнил, как после работы вернулся домой, поел, принял душ и собрался ехать в клуб. Он помнил, как встретился там с Лешкой, и они вдвоем забурились в бар. Алкоголь тек рекой. Леха зажигал на танцполе, а 'кондору с перебитым крылом' ничего не оставалось, как сидеть на стуле напротив бармена и угощать девушек. Они, словно ночные мотыльки, слетались к огню, не переставали строить глазки и кокетничать. Олегу было смешно наблюдать, как молоденькие девицы за пару коктейлей готовы были тут же пройти с ним в туалет для более тесного общения. Мужчине было это не нужно. Точнее, нужно, но он прекрасно понимал, что пьяные девушки вряд ли смогут утолить его 'голод'.

Неожиданно к бару подошла женщина. Ухоженная блондинка около сорока нет. Бросив на Кондрашова и 'птичник', который он развел около себя, быстрый взгляд, женщина заказала коктейль и заплатила за него сама. Она сидела в полоборота, поигрывая кольцом с бриллиантом на безымянном пальце правой руки. Что она забыла здесь? Олег не знал, но решил, что выяснит это. Он подошел и сел рядом.

- Свободно?

- Вы уже сели. - Голос женщины был чуть хрипловатым. Она явно курила. - Олег, - поспешил представиться мужчина.

- Анжела. - Ее имя было настоящим. Кондрашов сразу это понял.

- Можно вас угостить? - Вряд ли такая женщина начнет вести себя, как те девицы, от которых он упорхнул минуту назад, но не предложить не мог.

- Я уже пью.

- Что вы делаете в клубе? Вы же не для развлечений сюда пришли. Анжела засмеялась.

- А вам какое дело? Вы из полиции?

- Я - нет. А вот тот мой друг, что сейчас танцует с брюнеткой в красном платье - да. Но я не поэтому спрашиваю. Вы мне интересны, как человек.

Она не почувствовала подвоха в его словах.

- Я ищу лица. - Неожиданный ответ удивил и озадачил.

- Лица? Для чего? Вы фотограф?

Женщина вновь засмеялась.

- Нет. Я - пластический хирург. Иногда посещаю места массового скопления людей, чтобы рассмотреть их в обычной обстановке. Не в кресле напротив врача, когда они напряжены.

- Уверен, что вы - хороший врач.

- Один из лучших в стране, - не без гордости ответила Анжела. - Возьмите мою визитку. Возможно, мои услуги вам пригодятся.

Олег взял бумажный прямоугольник с именем Анжелы Кравченко и, загнув уголок, убрал его в кошелек.

- Спасибо. Возможно, мои услуги вам тоже пригодятся. - Мужчина протянул ей свою карточку.

- Продавец оружия?

- Да.

- Вряд ли я когда-нибудь обращусь к вам, у меня есть надежный покровитель. Но спасибо. - Олег осмотрелся и увидел двоих мужчин-охранников, которые пристально следили за их парой.

- Извините, я, пожалуй, поеду. Всего доброго.

- До свидания.

Олег посмотрел вслед Анжеле, а потом вернулся на прежнее место, где его снова обступили девушки. Где на мужчину 'налетел' отрывающийся по полной Лешка. Откуда они с ним и еще двумя посетительницами клуба поехали в гостиницу.

***

Олег проснулся уже у себя дома. Как он добрался сюда - не помнил. Часы показывали вечер следующего дня. Воспоминания - как обрывки газет. Сухость во рту. Гул в ушах. Ноющая боль в плече. И мирное похрапывание друга рядом.

- Куцый! Эй, Леха!

- Что? На работу пора?- Лешка открыл глаза и тут же их закрыл. - Уййй, я больше не пью.

- И меньше тоже. Что вчера было-то?

Алексей, массируя виски, чуть приподнялся с постели.

- Ты о каком вчера говоришь? О вчерашнем или о сегодняшнем?

- Об обоих! - Кондр встал, подошел к шкафу и, потянувшись за полотенцем, схватился за плечо. Похоже, ночные похождения только усугубили его состояние.

- Да ладно тебе! Не кипятись! Мы были в клубе. Там ты общался с какой-то бабой...

- Не бабой, а Анжелой. Это я помню. А дальше что?

- Дальше? Ну, мы поехали с Кристиной... или Катериной... Не важно. С двумя подружками, короче, в отель. Выпили там еще и разошлись по номерам. А потом ты поднял шум, крик, что ты не можешь так, начал что-то заливать про Свету, про Шейха, а я, как последний придурок, должен был оторваться от приятного занятия и везти тебя домой, пока ты не наговорил того, о чем потом бы пожалел.

Олег замер и недоверчиво смотрел на друга.

- Я истерил?

- Да.

- Бл*дь! Это плохо.

Лешка не мог не согласиться.

- Это - ох*еть, как плохо! Ты был вчера готов ехать к Шейхметдинову и забирать у него Свету силой. Ты понимаешь, чем бы это все закончилось?

- Догадываюсь, - буркнул Кондр. - Я - в душ. Свари пока кофе.

- Ну что за несносный человек? Я ему жизнь, можно сказать, спас, а он даже спасибо не сказал! - Куценко наконец-то поднялся с кровати и тут же рухнул на нее обратно.

Олег же, приняв душ и сварив для себя и друга кофе, стал звонить в авиакомпанию.

- Ты куда собрался, Олежа? Решил последовать моему совету и махнуть на юга?

- Нет. На север. В Мурманск полечу. Оттуда - домой. Точнее, в то место, что когда-то было моим домом.

Лешка был удивлен. Никогда еще его друг не хотел вернуться туда. Ни разу за все эти годы. А теперь подрывается. С места в карьер.

- Зачем? Отлежись день. Завтра на работу. А у тебя еще плечо болит.

- Надо.

Спорить с Кондром было бесполезно. Проверено опытным путем. Лешка смотрел, как друг собирает документы и вещи в небольшой чемодан.

- Дай хоть кофе допить, а потом я тебя провожу.

- Не торопись. Пей спокойно. Потом просто хлопнешь дверью. Я прилечу обратно в понедельник утром. На следующей неделе увидимся.

Зачем возражать, если с постели вставать абсолютно не хочется?

- Хорошей поездки, Олег. Надеюсь, ты найдешь там ответы на свои вопросы.

***

Полет прошел нормально. Мужчина знал, что ему нужно время, чтобы подумать и решить для себя все окончательно. Вчерашний неудачный опыт с малознакомой девушкой показал, что его мысли и желания связаны только со Светой. Как сделать так, чтобы забыть ее? Или забывать не стоит? У кого спросить совета? Он приехал на могилу к матери, чтобы поговорить с ней. Это была единственная женщина, с которой он мог обсудить эту тему. Мужскую точку зрения, а точнее - мнение Лешки, он уже знал. Но у женщин - своя логика. И пусть мама ему не ответит в прямом смысле, но он знает, что сможет ее услышать. А если нет, то хотя бы выговориться.

Старое кладбище, обнесенное в каких-то местах обвалившимся забором, укрытое толстым слоем снега, встретило одинокого путника безмолвием и карканьем ворон. В этой тишине непривычно громко хрустел под ногами снег. Олег остановился около одной из могил в старой части кладбища, стряхнул снег с могильной плиты и прочел имя человека, который дал ему жизнь.

- Здравствуй, мама. Я скучаю.

Он сидел здесь долго, пока совсем не окоченели руки, сжимающие полупустую пачку сигарет. Рассказывал о том, что происходило с ним, говорил о себе, как о третьем лице, как будто историю из книги читал. Без прикрас и лжи. И если бы в тот момент кто-то стоял рядом и подслушивал, а еще лучше - записывал на диктофон, то Олегу после пришлось бы несладко. Подноготная не была чистой. Вывернуться наизнанку - только перед мамой он мог не стыдиться показать себя настоящего. Кто еще сможет понять и принять его таким, какой он есть, если не мать?

Он уходил отсюда, как после разговора со священником. Мужчина не верил в Бога. Не мог простить того, что Всевышний отобрал у него самого дорогого человека. Зато он верил в то, что люди не умирают, они незримо присутствуют рядом и ведут нас по жизни. Олег приезжал на могилу к маме, чтобы она подсказала ему правильный путь. И, кажется, он его нашел.

Забыть невозможно. Впервые в своей жизни Олег Кондрашов столкнулся с человеком, который что-то затронул в его душе. То, чего он раньше никогда не знал. Или знал когда-то, но уже забыл. Посещение могилы матери навело его на мысль, что мама со Светой в очень многом похожи. Обе связали свою жизнь с медициной. У обеих брак оказался несчастливым. И если маму ему не вернуть, то обрести Свету он может. Только надо ли это делать? Куцый тоже отчасти прав. Если Кондр ее хочет, это еще не значит, что она тут же ответит взаимностью. Зачем она ему? Он не знал. Не понимал. Лишь чувствовал, что она должна оказаться с ним, а он - с ней. Поэтому он сказал ей, что приедет. Может, не ехать? Никогда больше не видеть? Оставить у себя лишь несколько фрагментов воспоминаний, как фотографий, вытаскивать их иногда, любоваться и снова прятать, чтобы никто не видел. Но этого мало. Неимоверно мало.

***

Утром понедельника Кондрашов вернулся в Петербург. Таксист вез Олега по Орджоникидзе. Радио вещало о том, что на улицы вышли четыреста единиц техники для уборки снега. Кондрашов был удивлен. Наверно, где-то на севере города и есть снег, но не здесь. Вгляделся в чуть припорошенные крыши автомобилей и остатки травы, которые смогли удержать на себе крошки снежной массы.

Город только-только просыпался, люди бледными тенями передвигались в машинах и пешком мимо друг друга. Мимо. Кондр, сидящий на заднем сидении, чуть приподнял голову, чтобы получше разглядеть знаменитый пешеходный переход в виде круга. Он высился над проезжей частью, будто создавая рукотворный железный нимб. Внизу ехали машины, а наверху шли люди, которым нужно было оказаться на другой стороне дороги. Для этого им приходилось делать полукруг. Почему строители не сделали обычный переход? Прямой и понятный? Нормальному человеку не придет в голову - ходить по кругу над проезжей частью, почти постоянно забитой машинами. Только Олегу. Сейчас. Ему почему-то захотелось выйти из такси и подняться на этот переход. Походить по нему, рассматривая проезжающие внизу автомобили, проходя мимо других людей в одну сторону, а потом в другую. Как будто этот круг мог стать отправной точкой для его перехода на "другую сторону жизни". Перейти и знать, что обратного пути нет. Есть только один выбор. Ходить по замкнутому кругу или шагнуть по лестнице вниз. Навсегда оставляя позади прошлую жизнь.

Приехав домой, Олег обнаружил следы пребывания Лехи - незаправленную постель, грязное полотенце на полу в ванной. Вздохнул. Ему бы 'мамочку', а он все продолжает 'скакать' по непонятным субъектам. Впрочем, соринку в чужом глазу увидеть всегда легче, чем бревно в своем. Перед работой заехал в клинику, где ему сделали рентген. Кости были целы. Врач посоветовал упражнения, все наглядно показал и рассказал. Кондрашов решил, что и сам в состоянии делать их дома. И все же это была возможность, чтобы увидеть Гладких. А от возможностей мужчина не привык отказываться никогда.

Рабочий день был в разгаре, когда раздался телефонный звонок.

- Да, Леха, ты уже соскучился?

- Ее ищут, Кондр, - без приветствий начал друг.

- Кого? - не понял мужчина.

- Светлану. Я утром пришел на работу и увидел ее фото на стене. Ее ищут родители и коллеги. Даже предлагают материальное вознаграждение.

- Ты хочешь сказать, что кто-то ее найдет?

- По-моему, ты уже нашел, - ответил Куцый.

- Ты предлагаешь украсть ее и привезти родителям? Ты же понимаешь, что это нереально. Меня быстрее пристрелят. Тот же Толик. Или сам Мурат. Да и ты не полезешь туда с оружием. Нас на вокзале нашли, помнишь?

Лехе явно не по нраву была горькая правда.

- Такое не забудешь. Тогда что ты предлагаешь делать? Ее ведь спасать надо. Понимаешь? Еще некоторое время пройдет, и от нее ничего не останется. Только тень. И даже, если получится как-то украсть ее, то нам же житья не дадут. Найдут, где бы мы ни были. Пристрелят, как собак, и поминай, как звали.

- Ладно я, Куцый. С ума схожу. Но тебе-то это зачем? Лешка замолчал. Обдумывал ответ.

- Мне и Марго хотелось бы вытащить оттуда. Надоело все. Лучше ее не найду. Олег был удивлен, не знал, что ответить.

- Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. Что-нибудь.

## Глава 9.


Эти новости здесь никогда не закончатся.

Твои повести, нет да напишутся.

Струны рвутся клочьями,

Стихи творятся странными

Накануне сезона цунами.

И этот город останется

Также загадочно любим.

В нем пропадают

Такие девчонки.

И нам оставаться

Ночевать в нем одним.

Мумий Тролль - Такие девчонки

Тимур ругался сквозь зубы. Тихо. Шепотом. Даже не шепотом, а шипением. Потому что не мог кричать. И даже говорить не мог. 'Шею сдавило колючей проволокой, резало острыми краями'. Он направился в кабинет, где работала Света, никуда не сворачивая. Зашел, не постучав. В это время здесь был Мурат, на очередном сеансе массажа.

- Что тебе надо? - Судя по голосу, шеф не был доволен таким вторжением.

Маркелов спрятал подальше злость на шефа и произнес:

- Я заболел. Вчера пришлось за одной твоей 'заблудшей овечкой' побегать. Забыл, что отправлял меня?

- О делах не здесь. - Шейх бросил взгляд на косметолога, которая остановила процедуру и стояла, ожидая дальнейших действий мужчин. - Поговорим об этом потом. Иди в свою комнату и лечись. И только попробуй мне кого-нибудь заразить.

- Я за лекарствами и пришел. К кому, как не к доктору, мне было пойти? - Тимур все больше злился. Говорить было больно, но приходилось.

- Светочка, у тебя есть что-нибудь от ангины? - Шейхметдинов был недоволен тем, что его сеанс остановлен из-за подчиненного. За это время он привык к тому, что каждый день проводит час под умелыми руками Гладких и не хотел, чтобы она отрывалась, но прогнать своего помощника не мог.

- Мне нужно его осмотреть.

Света подошла к Тимуру, к которому при других обстоятельствах не подошла бы сама никогда в жизни, протянула градусник.

- Меряй температуру и открой рот. Мне надо посмотреть горло.

Температура была выше обычных тридцати шести и шести, горло - ярко красным. Записав на листочке список необходимых лекарств, Светлана протянула его пришедшему по зову Мурата Толику. И снова обратилась к Маркелову. - Лечиться будешь по схеме, что я расписала. А теперь попроси сделать теплое питье, лучше всего клюквенный морс, и ложись в постель.

- А ты придешь ко мне? Согреешь? Мне так холодно лежать одному, - Маркелов издевался. Ему было не до плотских утех, тем более со Светой, которая его не привлекала, как женщина.

- Тим! Отставь свои шуточки! Доктор навестит тебя вечером и проверит еще раз твое состояние. И все. Только попробуй ее хоть пальцем тронуть! - Мурат, которому уже не терпелось продолжить массаж, приподнялся, чтобы пресечь попытки 'правой руки' поддеть женщину.

- Есть, сэр! - Тимур поднес ладонь ко лбу, отдавая честь, и ушел. Света внутренне хмыкнула. У этого человека нет чести. Совести, впрочем, у него тоже нет. Маркелов же уходил с улыбкой на лице, он был доволен реакцией Шейха. Она была именно такой, какую он и ожидал.

Гладких пришла к Тиму поздно вечером. Впервые была в его комнате. Бордовые обои напоминали о крови. Тяжелая занавеска, отделяющая от остального мира. Кровать. Стол. Шкаф. Вроде бы ничего особенного, но обстановка в комнате показалась посетительнице гнетущей. Как будто находишься под тяжелой гранитной плитой.

- Как вы себя чувствуете, больной? - Ее вопрос вызвал слабую ухмылку на губах Тимура.

- Лучше всех. Разве не видно?

- Видно. - Рука легла на лоб мужчины и быстро опустилась в карман халата за градусником. - Померяй температуру, и еще мне надо тебя послушать.

Тим не сопротивлялся. То ли сил не было, то ли не хотелось ослушаться Шейха. То ли он понимал, что кроме Светы сейчас никто ему не поможет. Оставалось только довериться доктору, следовать ее указаниям и материться про себя. На девку, которая решила сбежать из-под опеки Шейхметдинова и оказалась в реке Ижоре. На себя за то, что бросился ее догонять и угодил в речку, которая еще не успела замерзнуть. За то, что заболел, несмотря на то, что у него в голове уже почти созрел план действий, и его надо осуществлять. А теперь же приходится валяться в постели и слушаться Свету. Нет, он ее не ненавидел. Он считал ее лишь пешкой в игре. Белой пешкой. А он играл черными. Не знал, чего от нее ожидать. Не мог контролировать, и от этого бесился.

- Дыши... Не дыши.

Света слушала легкие. Хрипов не было, но дыхание было тяжелым.

- Теперь спину.

Тимур не любил поворачиваться спиной к кому бы то ни было. Не в его мире. И сейчас ему было некомфортно. Он весь подобрался, как будто Света могла задушить его стетоскопом. Она почувствовала это напряжение, но не прокомментировала. Лучше не знать, что творится в голове у Маркелова.

Выполнив необходимые манипуляции, доктор поспешила спрятаться в своей комнате. Она долго стояла у окна и смотрела на небо. Сильный ветер гнал тучи. Быстро. Света стояла и думала, что это очень похоже на ее жизнь. Тучи двигались в одном направлении, а потом ветер сменился, и они уже идут в другом. А куда - она не знает.

***

Свете было плохо. Нет, не так. Ей было очень плохо. Все тело ломало, как будто ее били несколько часов подряд палками. Боль в горле не давала нормально глотнуть. Жуткий насморк. Противный сухой кашель. И почему его называют 'лающий'? Ведь собаки не кашляют, или все же да? Света перевернулась на другой бок и снова зашлась в кашле. С постели было не встать. Вообще. Утром пришел Толик и стал стучать в дверь. А она даже ответить не могла. Голос пропал. Охранник ворвался в комнату, как будто не видел по мониторам, что она никуда не делась. На месте. Где и должна быть.

- Эй! Хватит валяться. Тебя ждут на завтраке, а потом в кабинете. Весь день расписан.

Какое ему дело до ее пациентов?

Она хотела ответить. Правда, хотела. Но вместо слов вырвалось что-то непонятное и хриплое, вперемежку с кашлем.

- Скажу Шейху, что ты тоже заболела.

Толик поспешил уйти, а Светлана все-таки заставила себя встать и найти градусник. Температура, как она и ожидала, была высокой. Наверно, иммунитет понизился из-за стресса, в котором она пребывала последнее время. Поэтому она заразилась.

В комнату вошел Шейх, увидел женщину, и тут же, матерясь, вышел.

- Не дом, а больничка какая-то! Толик, дуй в аптеку и купи то же самое, что покупал для Тимура. И еще чего-нибудь для укрепления иммунитета нам всем. Не хватало только остальным слечь. И еще. Найдешь список пациентов Светланы и принесешь его мне. Придется звонить и отказывать в приеме. Все! - Шейх дошел до зала, сел в свое любимое кресло и закурил.

Плохо, очень плохо, что Тимур заболел. И его некому заменить. Хотя... Мурат вспомнил еще об одном человеке. Заодно это хороший шанс проверить, сможет ли он 'потянуть' все его дела. Шейх достал телефон и набрал номер Олега.

- Кондр, приветствую. Я хочу, чтобы ты несколько дней уделил только моим делам. Тимур заболел, и у меня некому его заменить.

На другом конце провода повисла тишина. Олег, который в тот момент только приехал в офис, который всю ночь ворочался в постели, придумывая план спасения девушек, был очень озадачен такой просьбе.

- Но я никогда не лез в дела Тимура. Ты четко разграничивал торговлю оружием и живым товаром, Шейх. Я не хочу в это влезать. Почему ты сам не хочешь поработать несколько дней вместо Маркелова? Ведь ты всегда так делал.

Не надо было с ним так разговаривать. Не надо. Мурат разозлился.

- Ты забываешь свое место, Кондр. Забываешь, кто тебя нашел и кто сделал из тебя человека.

Олег тоже начинал злиться. Мобильный телефон в руках норовил рассыпаться от его усилий.

- Родители сделали из меня человека, Шейх. Точнее, мама. А ты сделал из меня инструмент для достижения своих целей. Я - твой помощник, но не собачка на побегушках.

- Вот именно, что помощник! Поэтому ты приедешь сейчас сюда и будешь мне помогать!

С Шейхом хотелось поспорить. Очень хотелось, но Олег сжал зубы, чтобы не высказать всего, что он думает обо всем этом. А потом он подумал о том, что сможет увидеть Свету и произнес:

- Буду через час.

Он отключился, не видя, но подозревая, что его собеседник довольно улыбается. Все-таки остались у него еще рычаги давления на Кондрашова. Только не те, о каких он думал.

***

Олег приехал, как и обещал, примерно через час. В дверях столкнулся с Толиком, который вернулся из аптеки с полным пакетом медикаментов.

- Привет. Мы еще и лекарствами начинаем торговать?

- Если бы. Это для докторши. Ее Тимур заразил.

Олег не прокомментировал, но в груди что-то сжалось. Света заболела. А значит, не работает. А значит, он не сможет ее увидеть. И от этой мысли настроение резко поползло вниз, перешло нулевой рубеж и упало где-то на минусовой отметке. Но он уже здесь, и значит, поворачивать назад нет смысла.

- Добрый день, Шейх. Я приехал, как ты и просил. - Олег вошел в зал и сел напротив Мурата.

- Я не просил. Я приказал. Чувствуешь разницу? - Шейхметдинов выпустил струю дыма и, не отрывая взгляда от лица Кондра, потушил сигару. - Пойдем. Я покажу тебе кое-какие документы. Мужчины поднялись, прошли в кабинет и приступили к работе. Прервавшись лишь на обед, Мурат посвящал Кондрашова в дела до самого позднего вечера.

- Останься в спальне для гостей, ты много сделал сегодня. Я могу прислать к тебе Марго. - Мурат был доволен проделанной работой. Помимо торговли оружием, они коснулись и ночных клубов, и борделей. Олег схватывал налету. Изъяснялся толково и грамотно. При разговоре с деловыми партнерами был уверенным и спокойным. Шейхметдинов невольно подумал о том, что ему самому, в отличие от Кондра, не хватает такого хладнокровия. Горячая южная кровь.

Олега передернуло от мысли, что ему предлагают лечь в одну постель с девушкой, которая нравилась Куцему. Никогда он не переходил дорогу другу, и сейчас не собирался.

- Нет. Я, наверно, все же поеду домой. Плечо еще немного болит. Доктор сказал воздержаться от физических нагрузок.

Сочувствие промелькнуло во взгляде Шейха и тут же исчезло.

- Я и забыл о твоем плече. Ну, тогда без нагрузок. Оставайся просто. Завтра вместе поедем по объектам. - Мурат не хотел давить, но у него это получалось само собой.

- Ладно. Но завтра утром все равно заеду домой. Мне нужно будет переодеться, - нехотя согласился Кондр.

- Хорошо. Клео проводит тебя в твою комнату.

Клеопатра, иногда встречаемая Олегом в доме Шейха, выглядела лучше обычного, о чем мужчина не постеснялся ей сказать. Довольная женщина рассмеялась и объяснила, что это заслуга Светланы, которая буквально преобразила всех, кто живет в этом доме.

- В какой она комнате?

- Света? В последней справа. Но она болеет сейчас. Тимур решил, что мало ему резать девчонок, так еще теперь и заразу в дом принес. - Клео говорила тихо. В этом доме везде были уши. О том, что она не любит Тимура, знали все, но молчали. Не хватало еще разборок с хозяином дома.

- А вот и твоя комната. Как раз рядом с комнатой Светланы. В ванной есть все необходимое. Располагайся.

Когда женщина ушла, Олег принял душ и лег в постель. Несмотря на бессонницу прошлой ночью, он не мог заснуть. Не мог, зная, что через стенку от него спит Светлана. И ей плохо.

***

Дверь в комнату приоткрылась, пропуская немного света и мужчину.

- Что вам здесь нужно? - Света не сказала, прошептала, но Кондр услышал. Прикрыв дверь, вошел. Остановился посреди комнаты. Не боясь заразиться. Боясь напугать еще больше.

- Я просто хотел проверить вас. Как вы себя чувствуете? - 'Как же надоело 'выкать'!'

- Болею. - Не для убедительности, а потому что вырвалось, кашлянула несколько раз. - А как ваше плечо?

- Болит еще. - 'Бл*ть, просто светский разговор!' - Ничего. Пройдет.

- Я так и не показала вам упражнения...

Он перебил. Не дал договорить.

- Ничего. Мне другой врач показал, я делаю.

Ее почему-то укололо то, что Олег обратился к другому врачу. Она смотрела на мужчину, который сел на единственный в комнате стул.

- Зачем вы пришли? Уже почти ночь. Вы перепутали мою комнату с комнатой одной из девушек?

- Нет. Я искал именно вашу комнату. Хотел проверить, как вы. - Кондр не знал, как начать, что сказать, как объяснить ей свое желание. - Я знаю, что мы слишком мало знакомы...

- Вот именно. Не надо принимать меня за проститутку.

- Я так не думаю. - Глаза Олега, которые Светлана обычно ассоциировала со льдом, будто вспыхнули.

- Как врач, я тоже сейчас не могу оказать вам помощь.

- Я понимаю.

- Тогда в последний раз задаю свой вопрос, почему вы пришли сюда?

- Хотел увидеть.

- Зачем?

- Ну что ты привязалась? - Олег вскочил со стула и заходил по комнате. - Зачем да зачем? Захотел.

- То есть ты получаешь все, что хочешь? - Этот переход на 'ты' дался ей тяжело, но мужчина первым перешел эту черту, а она просто последовала за ним.

- Да. Нет. То есть... Обычно да, но не в этом случае.

Светлана приподнялась на подушках. Край ночной рубашки на тонких лямках оголил острые ключицы. Олег завороженно смотрел на девушку и не мог оторвать глаз от этого зрелища. Не мог.

- О каком случае вы мне говорите, Олег? У нас не может быть случая. Ни с продолжением, ни без. Я - собственность Мурата. Вы - на него работаете, если я правильно понимаю. Все ясно, как белый день. И вы говорите мне о каком-то желании. Вы же понимаете, что я - замужняя женщина...

Снова это 'вы'!

- Ваш муж предал вас, - возразил Олег.

- Это не отменяет данный факт.

- То есть вы по-прежнему его любите?

Вопрос на миллион долларов.

- Да какое вам дело? Какое? Это моя личная жизнь! Моя! Да, мой муж оказался полнейшим му*аком, но при чем здесь вы?

Мужчина не выдержал. Подошел к кровати Светланы и наклонился.

- При том.

Впился в ее рот поцелуем. Жадно. Жарко. Хотел. Так сильно, как путник в пустыне хочет пить. Как цветок требует солнечного света. Его пыл даже не умерил ожог - пощечина, что он получил. Лишь остановил на мгновенье. Раззадорил. А потом почувствовал, как маленькие кулачки застучали по его груди, а на губах появился соленый вкус. Только это заставило его отстраниться.

- Ты плачешь?

Света прятала лицо руками. Закрыла глаза, как будто действуя детскому наивному правилу: не видишь, значит, этого нет. Но не могла не слышать. Прекрасно слышала его вопрос. Убрала руки. С вызовом во взгляде посмотрела на мужчину.

- А ты что думал? Я - живая. Понимаешь? Живая! Со мной нельзя так! Как звери... Что ты.. что Мурат...

Он видел, как ее передернуло от нахлынувших воспоминаний. Не знал, как ее успокоить. Как выразить то, что все не так.

- Не сравнивай. У меня - другое.

Она еще больше разозлилась. Если бы могла кричать, кричала бы, но из груди вырывался кашель, мешал говорить, перекрывал ее шепот.

- Да как мне не сравнивать? Ты приходишь в мою комнату, чего-то хочешь от меня, чего -сам не понимаешь...

- Я понимаю, - возразил Олег.

- Врешь. Если бы понимал, то знал бы, что так дела не делаются, что... - Света больше не могла говорить. Закашлялась сильно. Олег стоял и не произносил ни слова. А потом просто вышел. Он понимал, что Светлана в чем-то права. Он знал, что хочет получить ее. Не только тело, но и душу. Но не знал, как. И от этого страдал.

Бывают такие ночи, когда ты не спишь и просто смотришь в потолок. Или в окно. Или на свои руки, лежащие на одеяле. Твой взгляд направлен на что-то конкретное, но ты не видишь того, что перед тобой. Ты смотришь внутрь себя и пытаешься понять, что там. Какие чувства живут внутри и пытаются вырваться наружу. Через взгляд. Через действия и поступки. Но ты пытаешься их заглушить, контролировать, хочешь мыслить рационально и адекватно ситуации, и ничего не получается. Это бесполезно. Думать - это одно, а чувствовать - это совсем другое.

## Глава 10


Когда они окружили дом,

И в каждой руке был ствол,

Он вышел в окно с красной розой в руке

И по воздуху плавно пошел.

И хотя его руки были в крови,

Они светились, как два крыла,

И порох в стволах превратился в песок,

Увидев такие дела.

Воздух выдержит только тех,

Только тех, кто верит в себя,

Ветер дует туда, куда

Прикажет тот, кто верит в себя."

Воздух выдержит только тех,

Только тех, кто верит в себя,

Ветер дует туда, куда

Прикажет тот, кто...

Наутилус Помпилиус - Воздух

Света посмотрела на закрывшуюся дверь и расплакалась. Потому что он ушел и больше ничего не попытался сделать. Потому что нервы были натянуты до предела, лопнули, порвались, словно тонкая нитка. А ведь были когда-то титановой проволокой. Крепкими. Сильными. Когда это было? В прошлой жизни. А что теперь? Теперь Света представляла себя истончившимся прочным стержнем, обточенным со всех сторон. Олег только разбередил ее раны, вскрыл сущность. Проблемы с мужем, изнасилование, необходимость жить здесь, в этом доме, и работать на человека, который вызывает ненависть. Она только начала успокаиваться, не забывать, потому как забыть такое невозможно, а именно успокаиваться. Смотреть на все со стороны. Как будто все это происходит не с ней. Так было легче. А теперь... Этот мужчина вывернул ее наизнанку и ушел. Так и не дав понять, что ему от нее надо. Нет, его поцелуй наглядно продемонстрировал его интерес к ней. Он даже не побоялся заразиться. И все же... Света закрыла лицо руками. Щеки покраснели до малинового цвета при воспоминании о поцелуе. Ее тело отреагировало, оно было честнее своей хозяйки. Та ласка, которую он подарил ей, жадная и нетерпеливая, не сочеталась с холодностью, что таилась в его глазах. Переплеталась с огнем. И как в одном человеке уместились обе эти ипостаси - Светлана не понимала. Она попыталась прислушаться к себе. Что она чувствовала к этому мужчине? Вначале это был страх. Ее напугал его взгляд. Может быть, это стоило отнести к тому, что она была избита, и на тот момент боялась всего? Хоть и не показывала. Она всех считала врагами. Сейчас ситуация несколько изменилась. Есть Маргарита, которую она считает подругой. А теперь есть еще Олег, которого она... Она не знает, кем его считать. Пациент? Интересующий ее мужчина? Друг? Дружба, пожалуй, последнее, чего он хочет от нее. Света вздохнула. Отпила травяной настойки и выключила ночник.

В комнате стало совсем темно. Только красный огонек видеокамеры мигал в углу комнаты. Как напоминание о том, что в этом доме ни одно событие не остается незамеченным.

***

Олег вернулся в свою комнату и полночи снова провел без сна. Губы жгло. Воспоминание о поцелуе тревожило его. Будоражило все существо. Как мало! Чертовски мало этого! Но как сладко! Этот поцелуй отдавал сиропом от кашля, но ему было все равно. Это были ее губы. Мягкие, нежные, не пускающие в глубину ее рта, где его языку хотелось бы оказаться. Ощупывая небо, проводя по острым белым зубам. Олегу нужно это. Теперь стало еще нужнее. Наверно, он сделал себе только хуже. Раздразнил себя. Рука самопроизвольно опустилась вниз. Захватила налившуюся плоть. Начала двигаться. Кондр почувствовал себя молодым пацаном, который не может найти, с кем удовлетворить свое желание. Или где. Олег знал и мог. Стоило лишь пройти по коридору, и любая из девушек Мурата будет рада помочь справиться с его 'проблемой'. Но идти никуда не хотелось. Точнее, хотелось идти в комнату к Светлане, к причине того, что происходит с ним. Но он не мог. Не сейчас. Еще не время. Пальцы крепче обхватили плоть, задвигались быстрее. Он не произнес ни звука, когда достиг пика. Вытерся салфеткой и лег, продолжая смотреть в потолок. Прошлая бессонная ночь, тяжелый рабочий день с Муратом, когда приходилось контролировать каждое слово, разговор со Светой... Олег уснул лишь под утро, так и не решив, как будет действовать дальше, как будет вести себя с ней.

Тем временем, Толик сидел в мониторной и следил за жителями дома. Он видел, как гость заходил в комнату к доктору, как они целовались. Сегодня к хозяину уже поздно было идти, но завтра утром он обязательно это сделает.

***

Мурат проснулся раньше обычного. Запланировал много деловых встреч. А еще Олега надо было отпустить домой, переодеться. Поднявшись с кровати, он с улыбкой посмотрел на спящую Клео. Наверно, становится старым, и от этого сентиментальным.

Завтрак прервал вошедший Толик.

- Я не звал тебя. Предполагаю, что ты пришел с новостями. Говори.

Охранник не стал 'тянуть кота за хвост'.

- Вчера в комнату Светланы приходил Олег.

- Кондр? Что он делал? - Шейх был удивлен. И раздосадован.

- Они поговорили, а потом он полез к ней целоваться.

- А она что?

- Оттолкнула его.

- Продолжай следить за ними. Мне не нравится интерес Кондрашова к Светлане. Но я не буду пока предпринимать никаких шагов. Дам ему шанс образумиться.

Охранник кивнул и вышел из столовой, столкнувшись в дверях с Олегом.

- Доброе утро. - Гость сел за стол и налил себе кофе.

- Доброе. Неважно выглядишь, Кондр. Плохо спал?

- Нормально. - Незачем говорить Мурату о том, что он действительно спал плохо. Разговор перетек в деловое русло. Допив кофе, мужчины разъехались. Олег - к себе домой, а Мурат - в одно из своих заведений.

День для Олега прошел быстро. Думать о том, что произошло между ним и Светой, времени особо не было. Только грызущее изнутри чувство тоски не оставляло его, лежало тяжелым камнем и не давало вздохнуть.

Отказавшись возвращаться в дом Шейха и пообещав, что завтра утром они встретятся в одном из клубов, Кондрашов поехал домой. Его накрыло в душе. Когда теплая вода била по плечам, а он как будто не мог стоять, прогибался под этими мягкими ударами. Почему все происходит именно так? Если бы он мог что-то изменить! Почему не встретил ее раньше? Когда она не была замужем за подонком, а он не был связан с криминалом. Когда они оба были свободны. Без обязательств. Без ошибок прошлого. Без жизни, когда всегда приходится оглядываться назад и держать ухо востро. И никому не доверять. Олегу повезло с другом. Только ему, пройдя огонь, воду и медные трубы, он мог довериться. А больше никому. Свете он хотел бы. Впервые захотел довериться женщине и полюбить. Изменить свою жизнь, повернуть ее на сто восемьдесят градусов. Кардинально. Бесповоротно. Захотел. Но одного его желания мало. И здесь не помогут ни деньги, ни связи, ни жизненный опыт. Никто и ничто не поможет. Надо действовать самому. Но как? Брать силой? Олег вспомнил ее слезы, соленые маленькие капельки влаги, которые заставили его остановиться и не сделать то, о чем он мечтал в последнее время.

Света... Олег смаковал ее имя на языке. Обычное, часто встречающееся имя, которое ей очень шло. Она - свет. Как ей удалось пробиться через его броню? Через толщу льда? Маленькому лучику, на вид слабому и беззащитному, но очень стойкому и невероятно сильному внутри. Как такое могло произойти? Всего несколько встреч, один поцелуй, и Олег уже сходит с ума. Лезет на стены от того, что не может просто подойти и обнять, коснуться губ, волос, пощекотать дыханием ресницы и получить всю, без остатка. Нет. Так нельзя. От этих мыслей можно стать шизофреником.

Впереди много дел. Как выдержать еще несколько дней в компании Мурата и не выложить все карты на стол? Как не сорваться снова и не прийти к Свете? Не начать ее уговаривать быть с ним? И возможно ли вообще применить эти слова к их ситуации? Как можно быть вместе, если они оба не принадлежат себе, если они не могут сделать самостоятельные шаги друг к другу?

Олег вышел из душа, вытерся и стал одеваться. Ему надо что-то придумать. И как можно скорее.

***

Неделя прошла быстро, как один день. Тимур поправился, и Олегу больше не пришлось тратить свое время на дела Мурата. Он в экстренном порядке наводил порядок в делах своей фирмы, которую фактически бросил на заместителей.

За это время кое-что произошло. Нет, не рейдерский захват. Деловое предложение. Олега попросил о встрече один бизнесмен, довольно известный в городе. Богатый и влиятельный. Александр Дмитриевич Пономарев. Таким людям не отказывают в просьбах. Он приехал в назначенное время и в назначенное место. Занял свободный столик, попросил кофе и стал ждать.

Александр Дмитриевич приехал на десять минут позже, извинился за опоздание. Вежливый, интеллигентный. Худощавый. Не красивый, но, как говорится, с харизмой.

- Так по какому вопросу вы меня позвали? - Олег не хотел терять время и пытался выяснить все сразу.

- Я хочу купить вашу фирму. - Мужчина вдохнул сигаретный дым, продолжая изучать собеседника. А потом добавил: - Ту, что легальна.

- Она не продается, - отрезал Кондр. - Эта фирма - мое детище. Я не вижу причин ее продавать. Тем более, что, как вам уже известно, под ее прикрытием проходят некоторые операции Шейхметдинова. - Это был его козырь. Наверно, один единственный, чтобы удержать предприятие в своих руках.

- Да, я в курсе того, что вы под началом Мурата. И все же довожу до вашего сведения, что мне интересно это поле деятельности, и если вы когда-нибудь захотите продать 'Кондр', то я ее с удовольствием куплю.

Олег был удивлен такому настрою Пономарева. Не потому, что его фирма приносила неплохой доход, все-таки это была не самая большая компания в Петербурге, а потому, что человек, сидящий напротив, был настроен весьма решительно.

- Зачем вам это надо?

- Скажем так. Один человек перешел мне дорогу, а я всего лишь хочу его опередить. В другом.

- Но вы ведь понимаете, что сейчас продажа фирмы нереальна?

- Понимаю. Поэтому не тороплю вас с решением. На те деньги, что вы получите, вы сможете открыть другую фирму. Но только не в этом городе.

Олег все понял. Его вежливо просили подвинуться. Не было печали.

Попрощавшись и обменявшись визитками, мужчины покинули ресторан.

Олег выехал на набережную Обводного канала. Поддался порыву и остановил машину. Вышел. Спустился к воде. Темная. Коричневая. Она билась о серый камень. Гранитные оковы. Резные перила. Олег коснулся холодного металла. Провел рукой, стирая городскую пыль. Втянул холодный воздух. На другом берегу над каналом росли несколько старых тополей. Склонили свои ветки над водой, будто оберегая ее от чего-то. Мужчина подумал, что у него нет таких защитников, а значит, надо со всем справляться самому.

***

Олег больше не приходил к Свете, и она стала ловить себя на мысли, что каждый вечер ждет того, что дверь внезапно откроется, и он войдет. Снова. И снова поговорит с ней. И может быть, снова поцелует.

Косметолог тоже поправилась и вновь стала принимать пациентов. Ее возвращению обрадовались все жители дома Шейха, даже сам хозяин. Все это время Света не просто лежала в постели, она читала, но чаще всего думала. О том, что с ней произошло. Чего нельзя изменить. О том, кто для нее Олег, и почему она так реагирует на этого мужчину. Нельзя же так быстро охладеть к мужу. Она ведь любила Сергея. Всегда любила. И хотела от него детей. А теперь, пожалуй, стоило радоваться, что у них ничего не получилось. Теперь она даже не представляла, как мучилась бы, зная, что он где-то там, а она - здесь. Конечно, все могло сложиться по-другому. Но сложилось так, как сложилось. И теперь остается только жить. Верить и надеяться.

Олегу она симпатична. Может быть, даже больше. Если он не побоялся и пришел к ней. Если он не обратил внимания на видеокамеры. Надо найти место, где бы их не было. Чтобы поговорить. Просто поговорить. Она убеждала себя в этом. Но в голове все же мелькнула мысль, что было бы неплохо еще раз почувствовать его теплые губы.

Очередной пациент вывел ее из задумчивого состояния. Мурат пришел на очередной сеанс массажа и по обыкновению стал раздеваться. Устроившись на массажном столе, он приготовился получать свою порцию удовольствия, но руки Светы были не такими, как обычно. Точнее, руки были те же, но ощущение от них было другое.

- Что с тобой, Света? Ты еще плохо себя чувствуешь? Может быть, тебе надо было еще полежать денек? - Участия в голосе не было, только раздражение.

Косметолог не опустила руки, продолжила с еще большим рвением массировать спину Шейха, уверяя, что все нормально, что ей наоборот надоело ничего не делать, и она рада вернуться к своим обязанностям. Шейхметдинов не поверил, слишком растерянной она ему показалась, но не стал домысливать, а решил, что все равно, рано или поздно, все откроется.

- Я хотел тебя еще попросить. Сегодня вечером приедет Олег. У него по-прежнему какие-то проблемы с плечом. Я хочу, чтобы ты посмотрела его и сделала все необходимое, чтобы он был в форме. Скоро у нас важное мероприятие, я бы хотел, чтобы он был в норме.

Свете ничего не оставалось, как ответить 'хорошо'. Но сердце пропустило несколько ударов при имени Кондрашова, а пальцы начали дрожать, и ей пришлось оторвать их от спины пациента и потереть ладони друг о друга. Сделать вид, что она наносит еще масла, а на самом деле успокоить нервы.

***

Олег пришел поздно вечером. Последним. Специально дожидался этого момента, или действительно был занят, доктор так и не узнала.

- Добрый вечер. Я могу войти?

- Добрый. Можете. - Снова на 'вы', как будто не было того поцелуя у нее в спальне. Как будто шаг назад, после двух шагов вперед. - У вас по-прежнему болит плечо?

- Нет.

- Тогда зачем вы соврали Шейху?

- Чтобы увидеть тебя. - Олег стал раздеваться, снял пиджак и потянул за галстук.

- Что вы делаете? - Светлана смотрела на мужчину, не отрывая взгляда. - Вы хотите, чтобы я вас лечила от того, чего у вас нет?

- Я хочу, чтобы ты сделала мне массаж. Я не могу этого попросить?

- Вы не просите. Вы ставите перед фактом. - Света злилась. На него - за то, что он неотразим. На себя - за то, что не может оторвать взгляда от широких плеч и темных волосков на груди, от крепких рук, а еще его улыбки. Она появилась внезапно, в тот момент, когда он заметил ее изучающий взгляд.

- Ты же не против?

- Прошу.

Она указала на стол и вымыла руки. Налила немного масла. Растерла, согрела между ладонями. Коснулась. Замерла. Почувствовала, как он вздохнул и выдохнул.

- Мурат мне все уши прожужжал о том, какая ты прекрасная массажистка. Ты хочешь меня переубедить в этом?

Света осторожно стала разминать его мышцы. Медленно. Размеренно. Гладить. Олег кайфовал от этих прикосновений. Он бы уснул, если бы не то, что мешало ему удобно устроиться на столе. То, что упиралось в стол и требовало внимания. От нее. Но доктор будто не замечала того, что происходит с мужчиной. Она настойчиво отводила глаза от его кожи, волос, рук, но не смотреть вообще было невозможно. Пальцы чувствовали тепло, скользили, разминали мышцы и чувствовали. Сама Света чувствовала. И это было удивительно. Она ощущала возбуждение. Как будто внутри живота разливалось тепло, и хотелось коснуться себя там. Между ног. Где уже становилось влажно. Женщина сглотнула. Незаметно. Только этого ей не хватало. Не сейчас. Не с ним. Не после предательства мужа. Не после того, что с ней сделал Шейх.

Света закончила массаж и отошла.

- Можете одеваться. Сеанс окончен.

Она не ушла, а трусливо сбежала в соседнюю комнату, чтобы помыть руки. Причина - не ахти какая, но ей стало немного легче, она смогла выдохнуть. Немного прийти в себя. Просунуть руку между ног, чтобы стерпеть. Подождать, когда схлынет возбуждение.

- Я ушел, но я вернусь завтра. - Хлопнула дверь, и Света дала волю слезам. Она хочет этого мужчину. Сейчас. Всегда, когда видит. Но ведь это неправильно. Она замужем. Но муж бросил ее и подкинул при этом проблем. Она - женщина. Но женщина, которая подверглась насилию. Знает, какую боль может причинить мужчина. Она перестала им верить. Но не перестала надеяться. И любить? Она влюбляется?

Это было откровением. Шоком. Она. Та, кто уже не видел в своей жизни ничего хорошего, начинает оживать, заново ощущать, чувствовать. Симпатию. Влюбленность. Желание. Привязанность. Как такое может быть вообще?!

Света вымыла лицо холодной водой, но этого было мало. Она чуть ли не бегом ушла в свою комнату и закрылась в ванной комнате. Здесь не было камер. Она быстро разделась и встала под душ. Если после первой встречи с Олегом, ей хотелось согреться, то теперь ей хотелось замерзнуть, заморозить свое сердце, чтобы перестало стучать так сильно. Заледенеть. Чтобы мыслить логически и перестать фантазировать на счет 'а если бы он...'. Чтобы смыть со своих рук ощущение его кожи. Теплой. Гладкой. Под которой ощущались твердые мышцы. И он сам весь удивительно твердый. Лед. Удивительный. Лед, который смог зажечь ее, но при этом не стал таять сам. Света сделала воду теплее, когда уже свело челюсти от холода. Нельзя было расслабляться настолько. Не после перенесенной болезни. Согревшись под почти горячей водой, она не смогла больше сдерживаться, просунула руку между ног и довела себя до оргазма. Не крича. Выдыхая его имя на пике удовольствия.

## Глава 11


Спи, я завтpа зайдy за тобою после семи.

Я зимнее солнце, и я появляюсь всё pеже и pеже.

Hет, так больно смотpеть, как кpасиво лежишь ты на теле pеки.

Ты боишься меня, ведь мои поцелyи как нож тебя pежyт.

Хэ-эй, Земля!

Залей меня

Снегом талым.

Такая любовь yбьёт миp.

Маша и Медведи - Земля

Олег ехал домой. Оставаться в доме Мурата и не иметь возможности провести эту ночь в постели со Светланой казалось подобным самоубийству. Он и так еле сдерживал себя, когда она разминала ему спину и плечи. Ему хотелось ощущать ее руки везде. Не только там. Не только руки. Мужчина чуть ли не застонал от картинок, которые ему подбросило воображение. Он хочет эту женщину. До боли в области паха. До зубовного скрежета. До побелевших костяшек пальцев, сжимающих руль. И не может получить.

Кондрашов вырулили на кольцевую автодорогу и набрал Леху.

- Привет, братан. Не занят?

- Привет. Нет. Что-то случилось?

- Выпить не хочешь?

- Ого! Что же такого должно произойти, чтобы Кондр предложил мне выпить? Видать, дела совсем хреновые? И зная, что на работе у тебя все в порядке, смею предположить, что все дело в женщине. А конкретно, в Светлане. Я угадал? - Куценко по-дружески издевался над товарищем. Его вечные подколы иногда очень раздражали Олега, но он знал, что это все напускное, некая защитная маска раздолбая и циника, под которой скрывается настоящий мужчина.

- Так ты 'за' или 'против'? - терпеливо переспросил Олег.

- Конечно, за. Но ты угощаешь!

- Договорились. - Это было самое малое, что он мог сделать для друга.

Они встретились в баре на Петроградке. Выпили по первой и заказали еще. Леша все ждал, что Олег начнет рассказывать, но тот молчал, упорно не замечая друга и разглядывая стакан в руке.

- Не, ну и нафига ты меня позвал? Я тут жажду подробностей, знаешь ли, а он сидит, как истукан, и молчит. Эй! Я тут! - Лешка помахал рукой перед лицом друга. - Рассказывай уже. Что так тебя тревожит?

- Я просто не знаю, что рассказывать. Похоже, я попал. Со мной никогда такого не было. Веришь? - Объяснения Олега могли бы показаться путанными другому человеку. Всем, кроме Куценко, который слишком хорошо его знал.

- Верю. С чего не верить-то, если я тебя знаю, как облупленного. Влюбился? Олег вздохнул и отпил. Не тянул время перед ответом, просто собирался с духом, чтобы признаться. Не другу. Самому себе.

- Похоже на то. Меня тянет к ней, как магнитом. Она везде. В снах, мыслях, мечтах. Я бы и хотел уже выкинуть ее из головы и сердца, так как понимаю, что так было бы проще. Гораздо проще. Но у меня ничего не выходит. И поэтому я злюсь. Как мальчишка, честное слово. - Олег запустил руку в волосы и еще раз глубоко вздохнул.

- Олежа, ну ты чего? - Друг негодовал. - Это же просто баба. Пусть красивая, но обычная...

- Не говори так. Ты ее вообще не знаешь! - вскипел Кондрашов. Никогда он не считал ее обычной. Она - необыкновенная. Женственная. Изящная. Хрупкая и удивительно сильная одновременно.

- Бл*ть! Зато ты ее знаешь! - парировал Леха. - Сколько раз ты ее видел? Один - два? Знаешь, что я тебе скажу? Если ты попытаешься забрать ее из дома Мурата, тебе не сносить головы.

- Да я понимаю...

- Нет! Ты не понимаешь! Если Мурат узнает о твоих чувствах, он воспользуется этим. Думаешь, я не вижу, какими глазами смотрит на тебя Тимур? Этот шакал готов тебе глотку порвать, лишь бы ты не приезжал больше в тот дом. И знаешь, почему? Потому что он чувствует в тебе конкурента. Маркелов - не дурак. Он видит, как Шейх к тебе относится, и то, что он постепенно вводит тебя в курс дел, ему о многом говорит. То, что он болел - не в счет. Это случилось бы, рано или поздно. Это происходит сейчас. Пораскинь мозгами! Он готовит тебя в преемники.

Олегу не хотелось слышать то, что он уже и сам понимал. Но как сделать так, чтобы не участвовать во всем этом? Как отмыться от грязи и зажить обычной жизнью?

- Тимур не даст мне занять это место. - Как попытка что-то изменить.

- Вот именно. Ты сейчас уязвим, как никогда. А если ты свяжешься со Светой, ты ставишь под удар не только себя, но и ее. Подумай! У нее была обычная жизнь, муж, родители, хорошая работа. А теперь у нее ничего нет, кроме собственной жизни. И ты хочешь, чтобы она и этого лишилась?

- Я не дам ее убить, - процедил сквозь зубы Кондр. От этой мысли стало сухо во рту, и он сделал новый глоток. Алкоголь не действовал. Как будто не виски он пил, а компот из сухофруктов, что давали в приюте. Олега передернуло от воспоминаний. - Она... Она должна жить, причем той жизнью, которой жила раньше. Без криминала, унижений и смертей.

Алексей грустно засмеялся. В отличие от друга, он был уже 'в кондиции'.

- И как ты хочешь это сделать? Прийти к Мурату и сказать: 'Я ее забираю, ей тут не место'? Да он скорее сам тебя пристрелит, чем пойдет против своих принципов. Ему важно что? Чтобы слушались его приказов и смотрели ему в рот в надежде на новую подачку. Именно так вел себя Тимур, ожидая, что Шейх когда-нибудь созреет и оставит все на него. Но года идут, и этого не происходит. Он злится. Он будет действовать. Просто ждет удобный момент для этого.

Олег понимал. Все понимал.

- Леха... Я не могу ее бросить там...

Куценко откровенно начинал злиться.

- А куда ты Свету привезешь, позволь спросить? В свою квартиру, куда они в первую очередь придут? К ее родителям? Это смешно. Они не смогут ее защитить. У Мурата в полиции не только я куплен с потрохами. Поверь мне. Отправишь заграницу? Так они уже нашли ее мужа. Осталось только вернуть его в Россию. Куда, Олежа? И не забывай, что она может не захотеть рисковать своей жизнью и ехать с тобой. Кто ты ей? Никто. Случайный знакомый. Поэтому не городи ерунды. Живи спокойно и жди, как будут дальше развиваться события. - Алексей сделал глоток, чтобы промочить горло, давая Кондрашову время подумать над ответами.

Олег понимал, что вопросы у друга верные, и ответа на них нет, но в глубине души постоянно давило чувство неправильности происходящего, неудовлетворенности и страха за человека, который стал ему дорог за такой короткий срок. Господи, он всего несколько раз видел ее, всего один раз поцеловал и уже боится, что потеряет ее.

- Лех, а как же Рита? Неужели ты смирился с тем, что она живет там, что она... - Он не договорил, чтобы еще больше не огорчать друга, который перестал пьяно улыбаться. Наконец-то на его лице промелькнули настоящие эмоции - усталость и отчаяние.

- Мурат никогда не отдаст ее мне. А я... Все, что приходит в мою голову - прийти в тот дом и расстрелять всех к чертям собачьим. Только головой я понимаю, что даже если мы вдвоем туда войдем с оружием, никто из нас не выживет. Охраны слишком много... - Лешка задумчиво замолчал, погруженный в свои мысли. - Но знаешь, я никогда ничего так не хотел, как того, чтобы Рита была свободна, чтобы она была со мной. Но кто я? Паршивый мент. Мелкая сошка в игре. Я ничего не могу сделать.

- А она хочет быть с тобой? - Олег думал, что лучше знает друга.

- Мы не говорим на эту тему. Маргарита понимает, что у нас нет шансов. Но ее выдают глаза. Каждый раз, когда я приезжаю.

Мужчины посидели в баре еще несколько часов, обсуждая сложившуюся ситуацию, а потом разъехались по домам. Без ответов на свои вопросы.

***

- Посиди со мной. - Светлана приглашающе похлопала по сидению рядом с собой. Рита села, обхватила себя руками.

- И чего ты не в доме? Там тепло. Не то, что здесь, на скамейке.

- Там душно. Дышать нечем. - Просто ответила Света и отложила книгу. Привычка 'гулять', которую пришлось отложить из-за болезни, снова заставляла ее покидать дом. Несмотря на похолодание и осадки.

- Я тебя понимаю, - протянула собеседница, продолжая обхватывать себя руками. - Но все равно долго не сиди. Замерзнешь и снова заболеешь.

- Не страшно.

- Это почему еще? - удивилась Марго.

- Потому что ангину можно вылечить, - ответила Света, а потом, после паузы, добавила: - Не ее надо бояться. Другого.

- Чего же?

- Одиночества. - Она наклонила голову к коленям и тихо заговорила. - Когда теряешь опору под ногами, нужно плечо, на которое можно опереться. И если этого плеча нет, то находишься в постоянном состоянии падения. И только ждешь момента, когда приземлишься, достанешь дна, твердых острых камней, и почувствуешь окончательную последнюю боль. Знаешь, что оттолкнуться не сможешь. Чувствуешь. Может быть, это смешно, но я почему-то именно так оцениваю свое состояние. Рита задумалась.

- И что? Нельзя изменить ситуацию? Никак? А что же делать с надеждой? Ведь она никуда не девается. - Рита спрашивала Свету, но говорила о себе.

Светлана подняла голову и посмотрела на небо. Серые темные тучи готовились выпасть на землю осадками, собирались в плотную массу.

- Я верю, что за мной прилетит птица, подхватит на лету и унесет куда-нибудь. Далеко- далеко. Где не будет скал, а будет только море.

Рита вздохнула. Она не знала, что на это сказать, а только тоже подняла глаза к небу. Первая дождевая капелька упала ей на щеку. Скатилась, соединившись с дорожкой из слез.

- Мой мужчина никогда не сможет меня забрать. У него, наверно, слишком слабые для этого крылья.

- О ком ты?

- Об Алексее. Видела его? Он приезжает иногда, чаще всего - с Кондрашовым. И тогда я на время забываю о том, где я и кто я. Он удивительный. Настоящий. Забавный. Мы можем болтать часами, но чаще всего время тратится не на разговоры... А мне так хочется узнать его лучше.

Просыпаться с ним каждое утро, и не в этом доме. Но кто я? Шлюха. А он... Он - полицейский, связанный с криминалом. Как в дешевом бульварном романчике с рынка...

- Зачем ты так? Неважно, чем вы занимаетесь. Главное, что вы остаетесь людьми и любите друг друга.

Рита уже не могла скрыть свои слезы от собеседницы, дождь перестал их маскировать. Он просто продолжал капать, впитываться в одежду и замирать на крашенной в зеленый цвет скамейке.

- Любовь... Я не знаю, что это такое. Меня с раннего юношества использовали 'по назначению'. Я грязная, понимаешь? Грязная. И никогда не отмоюсь от своего прошлого.

Светлана взяла девушку за руку в знак поддержки. У них разные истории, но они обе стали пленницами сложившейся ситуации. Заложницами, не перестающими надеяться.

- У тебя есть я, а у меня - ты. Не плачь. Вот увидишь, и в нашем небе когда-нибудь будут летать птицы.

## Глава 12


Я не знаю, зачем я приехал сюда,

Мне казалось, что здесь загоралась звезда.

Я не знаю, откуда на щеке моей кровь.

Здесь, похоже, война за любовь.

И в этом бою - как из крана вино,

И я пьян и убит под звездою давно.

Дай мне выйти из этой войны с мечом,

И чтоб было потом ещё продолжение...

Сурганова и оркестр - Корабли

Квартира с мансардой, о которой Анжела всегда мечтала. Ей нравилось, что видно небо. Пусть в данный момент серое, плачущее. Но все равно такое близкое и родное. Иногда она подходила к окну и пыталась до него дотронуться через холодное стекло. Иногда ей казалось, что у нее это получается.

- Анжела, мне надоело, что ты посещаешь места массового скопления людей. Особенно, клубы. Это опасно. - Господин Пономарев даже дома оставался властным. Не мог ничего поделать со своим характером. Ему нужно было все контролировать. Даже любимую женщину. Даже у нее дома.

- Василий опять нажаловался на меня? - Обернулась. Лицо женщины преобразилось при виде Александра. Ее мужчина слишком переживал за нее. Слишком опекал. И не важно, что ей уже сорок.

- Он не жаловался. Он лишь рассказал мне, что ты знакомишься в клубах с непонятными людьми. Я понимаю, что тебе не хватает общения, но почему бы тебе не общаться со своими подругами? Анжела выразительно посмотрела на Сашу. Заставила замолчать этим взглядом. Нельзя поднимать запретную тему. Нельзя говорить о людях, которые делают больно. 'Это было давно и неправда'. Как мантра, которую надо повторять, чтобы действительно поверить.

- Мне нужно отдыхать от всего, понимаешь? От работы, дома, тебя, от строительства новой клиники. Я устаю. Мне нужны новые эмоции, новые знакомства, места, музыка.

- И как? Удалось найти мне замену? - Александр спрашивал в шутку, а у самого внутри все сковывало в ожидании ответа. Он даже пожурил себя за это. Взрослый мужчина, а с ней превращается в юношу, у которого от ревности сносит крышу.

- Глупый! - Анжела рассмеялась. - Разве кто-то сможет сравниться с тобой. Таких людей как ты, больше нет. Правда... есть похожие. Не знаешь его случайно? - Она протянула мужчине визитку Олега Кондрашова. Пономарев взял ее в руки и удивленно приподнял брови.

- Ты познакомилась с ним в клубе?

- Да... Это плохо? Он опасен?

Пономарев задумчиво помолчал. Потер подбородок большим пальцем.

- Скорее нет, чем да... Я хочу купить его бизнес, но не могу сейчас этого сделать по некоторым причинам.

Анжела пыталась понять, что творится в его голове, но, как обычно, не смогла. Александр научился прятать свои эмоции. Очень хорошо научился за свою жизнь.

- Ты меня пугаешь. Зачем тебе торговля оружием?

- Я не хочу это обсуждать. Ладно?

Анжела подошла к Саше и успокаивающе провела по груди.

- Не хочешь - не будем. Просто знай, что я всегда на твоей стороне.

Он обнял ее и вдохнул запах ее волос. Любит. Не отпустит. Никому не отдаст.

***

Несколько дней подряд Олег приезжал в дом Шейхметдинова под предлогом общих дел, но на самом деле для того, чтобы увидеть Светлану. Чтобы почувствовать ее руки на себе. На коже. Под кожу она уже давно получила доступ. В мозг, в сердце. В то, что называется душой. Трогать самому он не разрешал себе. Поставил внутреннюю установку не пугать ее своей настойчивостью. Сдерживал внутреннего зверя, но тот рвался, привязанный и злой оттого, что не может получить желаемое.

- Проходите, раздевайтесь. - Светлана, как обычно, сидела за своим столом, что-то писала, когда в ее кабинет вошел Олег.

- Опять на 'вы'? И чем я снова заслужил такое обращение? - Олег стянул с себя пиджак. Бросил на стул. - Мы же уже договаривались, что будем общаться на 'ты'.

Доктор удивленно подняла бровь.

- Я не помню такого. Вы, наверно, меня с кем-то путаете.

Женщина встала около массажного стола, сложила руки на груди, ожидая, когда Олег, наконец, разденется и ляжет. Зря она это сделала. Плотная ткань белого халата обтянула грудь девушки, небольшую, но аппетитную. Олег сглотнул. Заставил себя лечь, но перед глазами все равно стоял ее образ, а его спину гладили ее руки. Чертово возбуждение. Появляется каждый раз, когда она рядом. Остро. Сильно. Как электрическим разрядом бьет. Быстро и в цель.

- Плохо, что не помнишь. Придется каждый раз напоминать. Света, а я говорил тебе, что у тебя волшебные руки?

Она замерла. На секунду забыла, как дышать.

- Нет. Не говорили.

- Это мое упущение. Они у тебя просто восхитительные. Я чувствую себя на седьмом небе, когда ты делаешь массаж. - Сказал, а про себя подумал, на каком небе он был бы, если бы она ему позволила...

- Спасибо. - А как еще отреагировать? Что она могла сказать? Олег был сегодня странным. Обычно он только смотрел на нее своим колким ледяным взглядом, а сегодня как будто пытался поддеть. Света не понимала причины такой перемены в их необычных отношениях пациента и врача. Только в этих, потому что о возможности других она старалась не думать. Не думать о том, какова на ощупь его кожа. Не думать о том, насколько будет колоться его щетина, если прижаться к ней щекой. Как часто его сердце будет стучать, если она коснется его губ своими, проведет по ним языком. Зажжется ли в его холодных глазах еще сильнее искра желания? И если да, то что будет с ними? Сгорят, как мотыльки у костра?

Руки касаются поясницы, боясь переступить границу, обозначенную нижним бельем. Гладят. Разминают. Пальцы проходят по позвонкам, гладят выступающие лопатки. Поднимаются к плечам, дотрагиваются до шеи, касаясь линии роста волос. Плавно. Медленно. Как же хочется проделать тот же путь губами, оставляя дорожку поцелуев. Олег плавится от этих касаний и в то же время удерживает себя от того, чтобы не повернуться и не уложить Свету на себя. Впиться в губы грубо, подхватить под ягодицы и, не разрывая контакта, опустить на свой член.

- Я делаю больно? Вам плохо?

Он застонал, и даже не заметил, как это произошло. Воспаленный яркой картинкой мозг лихорадочно придумывал ответ, но с этой задачей явно не справлялся.

- Нет. Мне хорошо.

- Вы так стонали...

Олег не ответил. Но хотел. Сказать, что мечтает слышать ее стоны. На себе. Под собой. Разгоряченное страстью тело, скользкое, горячее, влажное. Бьющееся в конвульсиях наивысшего наслаждения.

- Вы уверены, что с вами все нормально?

Этот вопрос снова заставил вынырнуть из мыслей. Он опять застонал. Это все можно было бы списать на неудовлетворенность, но причина была не только в этом. Света. Он хотел именно ее.

- Нормально. Продолжай.

- Продолжайте. Я уже почти закончила.

- Нет. Как я сказал. Продолжай.

Она не стала с ним спорить. Если ему так хочется, то пусть называет на 'ты'. Она же не собирается переходить эту грань, сближаться. Еще чего не хватало!

Олег... Какой же он сложный. Если долго повторять это имя, то оно трансформируется в лего. Конструктор. Идеальный. Плечи, спина, темные волосы... Красиво слепленный конструктор, который ей никогда не собрать и не понять. Что творится у него в голове? Какие мысли там бродят? Свете хотелось бы узнать. Он привлекательный. Даже слишком. Поэтому надо держаться от него подальше. Сейчас же.

- Сеанс окончен.

Доктор ушла мыть руки. Как всегда сбежала под этим предлогом. Но Олег не мог больше уходить ни с чем. Каждый раз он возвращался к себе домой и проклинал эту ситуацию, себя - за то, что не может забыть, ее - за то, что она, сама того не ведая, стала его маниакальной привязанностью. Человеком, которого он не просто хочет на одну ночь. Которого он хочет видеть рядом с собой всю жизнь.

Олег оделся и вошел в комнату, что прилегала к кабинету. Женщина была удивлена и встревожена.

- Вам не место здесь.

Светлана уже вымыла руки и теперь вытирала их небольшим белым полотенцем. Быстрыми дергаными движениями. Нервничала. Сердце билось быстро, наращивая темп. Рвалось наружу, будто может сломать ребра, разорвать вены и артерии, пройти сквозь кожу.

Олег смотрел на нее. Смотрел на Свету своим обычным холодным взглядом, только потемневшим сейчас, искрящимся синим цветом.

- Надоела ты мне со своим 'вы'. И вообще, все эти игры мне надоели.

Олег отобрал у нее полотенце, кинул на раковину и притянул девушку к себе. Прижал к своему телу так сильно, как только мог себе позволить. Не сделать больно. Стать ближе. Поцеловал. Наконец-то. Он так долго мечтал о ее губах, вспоминал их вкус каждый раз, когда видел, хотел дотронуться снова и не позволял себе. Долго. Очень долго. Слишком.

Света растерялась. Он снова ее целует. Как будто не прошло столько дней с момента их разговора у нее в комнате. Как будто не думала об этом поцелуе, и не мечтала повторить. Помнила. Думала. Мечтала. А потом как удар током мысль. Запрет. Табу. Опасно.

- А-а-алег, что вы делаете? Нам нельзя... Тут же...

- Камер здесь нет. Не бойся. Я...

Мысли путались. Он все понимал. Понимал, но не мог уже остановиться. Надо ей сказать о том, что не обидит, не сделает больно, не заставит насильно, но губы были заняты. Их просто физически было сложно оторвать от ее рта. Не хотелось. Еще хотя бы немножко.

Света поддалась, заглушила в своем мозгу вой сирен, потушила красные огни, поплыла. Как будто волны покачивали ее из стороны в сторону. Она лишь сильнее хваталась за плечи мужчины, чтобы не упасть. Он почувствовал это ее шатание, усадил на кушетку, а сам разместился у ее ног. На коленях. Не как перед божеством. Как перед человеком, у которого просит прощения за то, что не может повлиять на ситуацию. Не разрывая поцелуя, Олег стал гладить икры, колени, бедра, поднимая полы халата все выше. Рука сама коснулась ее там. Где ткань трусиков стала влажной и горячей.

- Олег...- не пыталась больше остановить. Выдохнула вместе со своими сомнениями. Развела ноги, позволяя ему касаться себя еще глубже. Сильнее. Быстрее.

Он действовал умело, отодвинул полоску ткани и, смочив слюной пальцы, погладил. Трогал бережно и аккуратно.

- Ах...

Это было выше любого комплимента. Это было лучше любого его сексуального контакта. Есть только она. Тяжело дышащая ему в рот, сдерживающая свои стоны и двигающаяся в такт его руке. Она. Такая худенькая, беззащитная, полностью раскрывшаяся перед ним. 'Делай со мной, что хочешь' - говорило ее тело. 'Бери. Владей. Заставь меня забыть о боли, хотя бы на мгновенье'.

Чересчур. Ее было чересчур много. Так много, что остальной окружающий мир исчез, растворился в темноте. И остался только свет. Ее свет.

Его указательный и средний пальцы в ней. Двигаются. Большой палец нажимает на клитор, массирует. По кругу. Из стороны в сторону. И снова по кругу.

- Да... да...

Она сильно вздрагивает, подхваченная волнами оргазма. Затихает, прислонившись лицом к его плечу. Приходит в себя. Что же она наделала? Что же теперь будет? Мурат же убьет их обоих. Она виновата в том, что поддалась зову своего тела, уступила, забыла о том, где она. Нельзя этого было делать. Нельзя.

А он наслаждался ею такой. Настоящей. Счастливой. Улыбающейся. Он ведь никогда не видел, как она улыбается. А теперь... Это отпечаталось в памяти. И захотелось повторить, чтобы снова увидеть ее такой.

А потом, как через вату, в ее рваные мысли попадает фраза. Его.

- Я люблю тебя.

Врывается. Находит отклик. Сплетается в одно с ее мыслями. Состояние полета и страха. Смешиваются. Проникают. Друг в друга. В них. Это убивает.

Света поднимает глаза.

- Отпусти меня.

Он отпускает. Отстраняется. Отходит. Ему не хочется этого делать. Никогда. Но он делает, потому что Она об этом попросила. И сделала это так, что он не мог отказать. Слишком много в ее глазах было эмоций. На смену удовольствию и счастью пришли раскаяние, боль и страх.

- Уходи.

Он смотрит на нее и пытается понять, как поступить дальше. Она же закрывает глаза и прячет лицо в ладонях. Если ты не видишь, значит, этого нет. Так проще. Так правильно. Он продолжает стоять и смотреть на нее. Не может двинуться. Ноги будто забетонировали в пол, примерзли.

- Свет...

В его голосе нереальный комок эмоций. Она никогда еще не слышала такой голос. Пропала. Она пропала. Взгляд наверх. Вложив туда всю свою ненависть. Не к нему. К себе. За то, что оказалась слабее своих желаний.

- Уходи.

Олег вышел. Быстро. Не оглядываясь. А она заплакала, сжавшись на кушетке. Не хотела делать ему больно, но не могла по-другому.

## Глава 13


Есть ты и я, любовь дает толчок,

Невидимые крылья вырастают.

Всегда есть то, что не стареет и не тает,

Пока вселенная крутится волчок.

Гармония вершин и впадин,

Касание небес, блеск глаз.

И звездное свеченье, еще одно такое же мгновение

И вечность встанет с нами рядом,

И вечность встанет с нами рядом.

И вечность встанет с нами рядом.

Смысловые галлюцинации - Вечность встанет с нами рядом

Слезы - удивительная вещь. Казалось бы, что особенного? Просто соленая вода. Как очищающий дождь, только из глаз. Люди плачут, когда им больно, физически, морально, а иногда и смеются до слез. Не в случае Светланы. Она уже и не помнила, когда в последний раз смеялась, чтобы открыто, чтобы из глаз шли слезы.

Когда ладони стали мокрыми, а желание смыть с себя этот долгий день - нестерпимым, девушка наконец-то покинула свой кабинет. Ей никого не хотелось видеть, только дойти до комнаты, точнее - ванной, принять душ и поскорее уснуть. Если получится. В душе царил хаос. Как назвать человека, который стоит на краю пропасти, но не делает последний шаг? Трусом? Она ощущала себя именно такой, боялась, что если окончательно откроется перед Олегом, то потеряет часть себя, перестанет быть сильной. Будет слабой рядом с ним.

Она уже слабеет. Каждый раз, когда видит его. Ей хочется разглядывать его лицо, впитывать в себя образ, отпечатывая его в памяти, а потом доставать в моменты одиночества. Он нравился ей. Больше, чем нравился, и она была честна сама с собой в этом. Олег казался ей сильным и надежным. Как стена, на которую хочется опереться. Но это желание воспринималось ею как проявление собственной слабости, а не как благодать. Потому что Света понимала: если она откроется перед ним, то может снова быть обманутой. Даже больше, она может лишиться жизни.

Женщина вспомнила свои ощущения после изнасилования и избиения Муратом. Олег был не таким с ней. Он сделал только то, что она позволила ему, и в этом была колоссальная разница между этими мужчинами. И если Мурат брал, то Олег хотел отдавать. Она видела это желание в его глазах. Когда-то таких холодных, а сейчас... Этот взгляд завораживал, цеплял, приковывал к себе невидимыми, но прочными цепями. В эти глаза хотелось смотреть. Эти губы хотелось целовать, а его пальцы... Света раскрылась перед ним, позволяя делать с ее телом то, что не разрешила бы незнакомому человеку... Давая доступ не только к телу. Неосознанно это произошло или сознательно, теперь уже не важно. Стоя под струями воды, она вспоминала каждое его движение, каждый вдох и выдох. Она тряслась под теплыми струями воды, как будто они были изо льда и кололи ее своими острыми краями. Резали, забирались под кожу, в сердце. Лед, который она боялась принимать, но который сумел пробраться в нее, не оставляя шанса. Капитуляция. Только полное безоговорочное поражение. Перед ним. Перед собой и своими чувствами.

Света думала, что уже никогда не сможет раскрыться перед мужчиной, но прошло не так уж много времени, как она бросилась с головой в омут. Страх, поселившийся в груди, напоминающий черную густую патоку, сдерживал маленькую и юркую птичку любви, что впорхнула в ее сердце нежданно и негаданно. Страх, парализующий, заставляющий закрываться в своей раковине и прятаться от любого вмешательства, стал растворяться. Страх отступал, лился через край, уходил, оставляя за собой черные полосы, как напоминание о себе. Боялась ли она того, что будет дальше? Еще как. И в то же время механизм уже был запущен, ему уже не суждено остановиться.

Размышления Светы прервали шаги. В ванную комнату вошел мужчина.

***

Анатолий по мониторам пристально следил за сеансом массажа. Все проходило как обычно, если не считать того, что Кондрашов зашел вслед за косметологом в смежную комнату. Недопустимый поступок. Необдуманный и очень глупый с его стороны. Этого нельзя было просто так оставлять. Нужно рассказать обо всем шефу. Охранник связался с Муратом и объяснил ситуацию. Шейх приказал сходить туда, и, если тот застанет их вдвоем, привести к нему.

Толик был человеком, который никогда не обсуждал приказы хозяина. Никогда. И пусть сейчас ему хотелось возразить и предложить разобраться на месте, а именно - покончить с этой проблемой раз и навсегда, он послушался. Единственный действенный способ, который признавал этот человек - выстрел в голову. Промолчал.

Анатолий хотел бы понять причины, по которым хозяин терпит в своем доме Светлану, даже больше, чем просто терпит, доверяет ей своих людей. Хотел бы никогда больше не видеть здесь Кондра, потому что не видел в нем своей же преданности. Промолчал. Бросился вверх по лестнице и быстро зашагал в сторону кабинета.

Олег не успел пройти к лестнице, как увидел, что идет охранник. Насторожился. Там ведь осталась Света, и неизвестно, в каком она сейчас состоянии. После всего, что произошло. Зачем тот идет к ней? Он видел их? Но в той комнате нет камер. Нет, он не должен видеть ее сейчас. Надо дать ей время собраться. Прийти немножко в себя. Мужчина окрикнул Толика.

- Ты не меня ищешь?

Тот остановился. В его взгляде промелькнула тень разочарования. Быстро исчезла за обычной маской невозмутимости.

- Да. Шейх предлагает спуститься к нему. Сыграть партию в бильярд.

Олег, который находился в подавленном состоянии после процедуры массажа и того, что последовало после нее, не хотел никакого бильярда. Ему бы снять напряжение, что сковывало тело, болью отдавалось в паху. Перед глазами все еще была Света. Пальцы еще хранили ощущение тепла и влаги. Губы - вкус поцелуя. Хотелось отказаться. Не до игры ему сейчас. Не до разговоров. Но хозяину дома нельзя отказывать, и не надо его заставлять ждать.

- Хорошо. Руки помою и приду. Толик выразительно посмотрел на мужчину, но лишь кивнул и, развернувшись, пошел в мониторную.

Проследил за ним на экране. Олег не стал возвращаться в кабинет Светы, умылся в одной из комнат и спустился на первый этаж. Доктор же долго не появлялась. Вышла из кабинета и почти бегом бросилась в свою комнату. Спряталась в ванной. Толик не мог оставить все так. Он должен был выяснить, что они скрывают. А они скрывают. Нутром чувствовал. Не мог не ощутить опасность для своего хозяина. Именно в этом заключалась его работа. За это ему платили деньги. Да и не только в них дело. Однажды Шейх вытащил его из неприятной ситуации, и Анатолий был рад служить ему. Как мог. Иногда ему не хватало мозгов, чтобы объективно оценить картину происходящего, но тело было натренированным и сильным, а руки умели обращаться с оружием. Не так хорошо, как Кондр, конечно. Еще одна причина не любить того.

Не стучась, Толик вошел в комнату Гладких. Светлана принимала душ. Он услышал звук льющейся воды, а потом и увидел ее через запотевшие стены душевой кабинки, покрытые капельками воды.

- Светлана, все в порядке?

Она замерла. На миг показалось, что это Олег, но, обернувшись, она поняла, что это охранник.

- Что тебе здесь нужно? Выйди!

Он продолжал невозмутимо стоять и даже бровью не повел.

- Я хотел лишь узнать, все ли в порядке?

- Да. Все прекрасно. Проваливай!

Анатолий еще несколько мгновений потоптался у двери, а затем вышел.

Света снова поежилась и выключила воду. Растерлась до красноты полотенцем, легла в кровать. Приход охранника стал звоночком. Толик следит за ними. Он не допустит того, чтобы его хозяина обманули в собственном доме. Для того, чтобы уснуть, пришлось принять успокоительное. Сон сморил ее, давая такую необходимую передышку.

Анатолий спустился в бильярдную, где Шейх выигрывал партию у Кондра.

- Что с тобой? Ты не в форме! Плечо болит? - Тимур, который следил за игрой, не мог не подколоть своего соперника. Казалось, что из него выходят не слова, а кислота. Удивительно, что она не разъела поверхность стола, на который капала.

- Не болит. Устал просто.

- Что же ты сразу не сказал? Сейчас организуем для тебя комнату и ту, что согреет твою кровать. - Шейхметдинов обратился к Толику. - Кто у нас сейчас свободен?

- Не знаю насчет всех, но Марго точно не работает.

- Отлично. Кондр, иди. Она прекрасно поможет тебе справиться с напряжением. Олег лихорадочно обдумывал пути отступления, только на его беду Маргарита сама прошла мимо бильярдной.

- Марго, обслужи клиента, - приказал Мурат. Рита коротко кивнула и позвала за собой Кондра. Тому ничего не оставалось, как пойти следом.

Они пришли в комнату Риты, и та стала раздеваться.

- Постой. Я не хочу. То есть, хочу, но не с тобой.

- Я настолько не красивая? - удивилась девушка. Невольно дотронулась до светлых отметин под волосами. Они стали почти незаметными, но Марго всегда будет помнить, что они там есть.

- Не в этом дело. Ты и Леха...

Она остановила его взглядом.

- Если ты не хочешь, чтобы у меня были неприятности из-за тебя, делай то, что должен.

Олег замешкался. Как сказать, чтобы она поняла и не обиделась?

- Я, правда, не могу... Он - мой друг. И он любит тебя.

Из ее глаз брызнули слезы.

- Любит? Любит?! Да если бы любил, вытащил бы меня из этого ужасного места... - Рита стирала слезы вместе с косметикой. Они оставляли некрасивые грязные разводы, и девушке пришлось сесть перед зеркалом и начать тереть лицо ватными дисками, чтобы убрать следы своего срыва. Олег же стоял посреди комнаты и не знал, что делать. Как поступить в данной ситуации? Он не мог отказаться от услуг Риты, ведь она уже привела его сюда. Он не мог предать друга, которому она действительно дорога.

- Рит... Ты можешь мне не верить, но он правда тебя любит, и будет делать все возможное, чтобы забрать тебя отсюда. Сейчас же, я оказался в дурацкой ситуации. Мне нужно остаться с тобой на ночь, но я не уверен в том, что просто смогу уснуть сейчас. У меня действительно давно никого не было, поэтому прошу понять меня правильно, если ты что-то почувствуешь...

Рита засмеялась.

- Господин Кондрашов, да вы юморист. Я давно так не смеялась! Вы думаете, меня можно напугать этим? Ножа Тимура нет - и ладно. Душ там. Полотенце на полке.

Олег помылся, лег в кровать и ощутил рядом с собой Риту. Девушка была красива, и тело снова отреагировало. Мужчина чертыхнулся и снова пошел в душ. Вернулся спустя несколько минут.

- Хватит уже бегать туда-сюда. Уверена, что охранники следят за нами, поэтому давай уже спать.

Мужчина послушался, снова лег, спрятался под одеялом.

- Никогда бы не подумал, что буду спать с девушкой, и не стану ее... - замолчал, пытаясь подобрать правильное слово. Не очень пошлое.

Рита снова засмеялась.

- Не думала, что вы такой. Вы всегда мне казались черствым и холодным.

- Не то, что Леха.

- Совсем не то.

- Так и есть. Он гораздо более 'живой', чем я. Только в последнее время я стал оживать. - А про себя подумал: когда встретил Свету.

Сон сморил их лишь через несколько часов разговоров. Как вызволить девушек, они так и не придумали.

***

Света проснулась с дикой головной болью. Как будто пила всю ночь, а не плакала. Протерла глаза и встала. Ей хотелось верить Олегу. Хотелось довериться ему. Не сложить на него все свои проблемы, а всего лишь на время снова почувствовать себя любимой и желанной. Ведь она уже чувствовала себя такой, помнит это ощущение счастья. Но как же страшно ошибиться! Сделать необдуманный шаг. Рискнуть. И если бы в обычной жизни ошибка не принесла ничего, кроме расстройства и душевной боли, то здесь результат ошибки - жизнь. Здесь. Разве это возможно в этом доме? Разве можно продолжать надеяться на выход из ситуации? Без потерь. Ведь за все в жизни надо платить. Она помнит. Она заплатила за несколько лет спокойствия пребыванием в этом аду. За крепкий, как ей казалось, брак, она - отсутствием детей. За счастливое детство - расставанием с родителями.

Светлана умылась, переоделась и направилась на завтрак. В другом конце коридора из комнаты вышли Маргарита и Олег. Он увидел ее и остановился. Рита, которая до этого улыбалась, испуганно посмотрела на подругу.

- Свет, это не то, что ты подумала...

- А мне не надо ни о чем думать, я и так все прекрасно вижу.

Олег в растерянности смотрел на Светлану и не знал, что сказать. Он лишь хотел взять ее за руку, но она не позволила, отдернула руку и побежала вниз по лестнице.

- Света!

- Оставь ее пока. Я поговорю с ней. Объясню, что ничего не было. - Рита закусывала губу в нерешительности.

- Только этого не хватало! Что за ...? - Олег расстроился. Выругался. Он был зол на себя за то, что девушка увидела их с Марго и сделала неправильные выводы.

- Не печалься. У тебя нет для этого причин. Наоборот, радуйся.

- Радоваться? Чему? Она и так мне не верит, а теперь это...

- Тому, что она так отреагировала. Был бы ты ей безразличен, она бы не сбежала. Пойдем завтракать. Тебя, наверняка, уже ждет Шейхметдинов.

Они расстались, как добрые друзья. За завтраком Шейх загадочно улыбался Олегу. Он был доволен тем фактом, что тот провел ночь у Риты. Значит, ему показалось, что Кондр неравнодушен к Светлане. Значит, ему не надо бояться того, что Олег может захотеть забрать то, что принадлежит ему. После принятия пищи Кондрашов уехал, сославшись на дела, но обещая вернуться в ближайшие дни. Света, Рита и другие девушки завтракали в другой комнате. Марго попыталась за столом поговорить с Гладких, но та лишь молчала, закрылась в себе. Не доев, ушла в библиотеку, а затем вышла из дома, села на свою любимую скамейку. Несмотря на идущий дождь. Или не замечая его.

- Свет, у нас не было ничего, - Маргарита присела рядом, сосредоточенно вглядываясь в лицо собеседницы. - Правда. Ему пришлось переночевать в моей комнате, чтобы не вызывать подозрения. Он сказал мне, что Лешка любит меня, и мы полночи обсуждали, как нас можно вытащить отсюда.

- Нас? - удивленно спросила Света.

- Да. Тебя и меня. Олег серьезно настроен по отношению к тебе. Он хочет тебя вытащить, просто пока не знает как. Он сказал, что тебя ищут родные, и он хочет вернуть тебя в семью.

Эти слова застряли иголкой в сердце, тонкой, стальной и негнущейся. Боль. Неверие. Отчаяние.

- Это даже не смешно. Я совсем его не знаю.

- И, тем не менее... Он не похож на мужчину, который будет разбрасываться словами. Леша всегда очень хорошо о нем отзывается. - Маргарита поежилась от холода. - Знаешь, я бы на твоем месте доверилась ему. Лучше жить хоть с какой-то небольшой надеждой, чем просто отсчитывая дни. Света подумала, что доля правды есть в этих словах, но внутренний страх по-прежнему сковывал, не давал разгореться огоньку надежды.

- Рит... Неужели ты находишь в себе силы верить мужчинам после того, что они с тобой делали?

Собеседница задумалась. После небольшой паузы провела рукой по шрамам и сказала:

- Не всем. Конкретному мужчине. Да. Нахожу. Потому что иначе не могу. Я понимаю, что он - тот еще поганец, но я люблю его, а он любит меня. А значит, у нас должен быть шанс. Обязательно появится. Света хотела бы быть такой же. Но не могла быть уверенной в самой возможности возникновения такого шанса. Не могла забыть того, что с ней делал Шейх. В памяти то и дело всплывали эпизоды из жизни с Сергеем. Она не знала, что сказать Рите, а потому просто встала и ушла. Начинался рабочий день. Может быть, он поможет ей выбросить все мысли из головы и остановить ноющую боль в области висков, ощущение давящих тисков на голове. Только вот снять невидимые оковы, что были надеты у нее на ногах и запястьях, работа не сможет.

***

Спустя несколько дней Олег приехал в дом Мурата не один. Алексей решил составить ему компанию сразу же, как узнал, что друг ночевал с его Ритой. Нет, он прекрасно понимал, чем занимается его девушка. Но было легче представлять каких-то абстрактных незнакомцев, чем друга, с которым они прошли огонь и воду. Куценко приехал, чтобы убедиться, что ничего не было между ними. Не смог бы простить им предательства. А еще просто потому, что соскучился по Марго.

- Добрый вечер, господин Шейхметдинов. - поздоровался Олег, протянул ладонь для рукопожатия.

- Как официально, Кондр. Проходите, располагайтесь. - Шейх изобразил из себя радушного хозяина, а сам думал, зачем здесь Куцый. - Не хочешь взять реванш за проигранную партию в бильярд? - обратился к Олегу.

- Пожалуй. Только хочу предложить разбавить нашу мужскую компанию представительницами прекрасного пола. Вы не против, если мы позовем кого-то из девушек? - Олег понимал, что приход Светланы станет для него очередным испытанием, но ему так хотелось ее видеть. Плечо уже не болело, и возможности приезжать на массаж у него не стало. Он долго думал над тем, где еще может видеться с ней. Ответ оказался на поверхности.

- Пожалуйста. Анатолий, позови Клео и девушек, которые сейчас не заняты.

- Я бы хотел, чтобы пришла Светлана. Это возможно? Хочу поблагодарить за помощь с плечом.

Мурат подобрался. Ему не понравилась эта идея. Он тщательно хранил свои сокровища, а Света была одним из них. Но желание гостя - закон. Да и перед глазами они будут. Решив, что ничего страшного не произойдет, он позволил Толику привести девушек.

Светлана, которая была удивлена и не горела желанием куда-либо идти, все же спустилась в бильярдный зал и замешкалась при входе, когда увидела причину, по которой ее сюда позвали. Мужчины пили виски, а женщинам налили шампанское. Со стороны это собрание могло бы показаться вечером в кругу друзей, но это было далеко не так. Никто не показывал своих истинных эмоций. Каждый контролировал свои действия и слова.

- Что ж, давайте сыграем. Предлагаю два на два, - произнес Тимур, который чувствовал себя раскованно и вовсю веселился на этом празднике, наблюдая за всеми.

- Я не умею, - сказала Света и бросила испуганный взгляд на Олега.

- Я научу, - тут же отреагировал он, подошел к киям и протянул ей один. Наклонился, чтобы взять мелок. Покрыл им кий Светланы, при этом не переставая смотреть ей в глаза.

- Тогда играю я с Клео, Куцый - с Ритой. Тимур, ты - за судью. - Мурату, который не особо был рад такому раскладу, ничего не оставалось делать, как играть и одним глазом наблюдать за тем, как Кондрашов обучает Свету игре в пул.

Света старалась не реагировать на мужчину позади себя, дергалась, от этого платье, которое ей пришлось надеть, задиралось, оголяя бедра чуть выше положенного. Олег, который привык видеть ее в халате, утопал в своем желании погладить ее сквозь гладкую ткань, а затем стянуть одежду и сравнить свои ощущения от соприкосновения с ее кожей. Возбуждение упиралось ей в попку, отчего оба скрипели зубами. Понимали, что нельзя показывать своего интереса друг к другу, стараясь успокоиться. Тимур, который, в отличие от Шейха, увлеченного игрой, внимательно следил за парой, все замечал и мысленно аплодировал себе. Все происходит именно так, как он и планировал. Довольный, он попросил налить себе еще выпить и притянул одну из девушек Мурата. Марго он великодушно оставил Лешке. Их тоже можно использовать в своей игре. Только он пока не решил, как. Закончив играть, Олег вызвался проводить Свету до комнаты. Оставаться на ночь, в отличие от Куцего, он не собирался, всего лишь хотел увидеть блондинку, поговорить с ней, дотронуться. Мурат разрешил проводить врача, но сделал знак Толику, который тут же ушел следить за ними по мониторам. Стоя у дверей ее комнаты, Кондр чувствовал себя мальчишкой. Ему так хотелось поцеловать ее на прощание, но он лишь спросил.

- Тебе понравилось?

Он не имел в виду бильярд. Отнюдь. Она все поняла. Покраснела. Отвела взгляд, но соврать не смогла.

- Да. Только, что теперь? Я тебя совсем не знаю...

- Я покажу тебе, какой я. Только не прогоняй...

Она зашла в комнату, не ответив, давая своим молчанием надежду. Иногда слова не нужны, и все за нас говорят глаза. Прислонилась к закрытой двери. Выдохнула. Все только начинается. Света чувствовала.

## Глава 14


И мы на бешеной скорости прямо в утро летим,

Первый раз в этой жизни, сделав то, что хотим.

Обходя все запреты и все поезда,

По дороге души все идем в никуда.

Обнажая свой голос и срывая фальцет,

Не найдя от любви никаких панацей,

Снова дарим кому-нибудь свое сердце.

Снова дарим кому-нибудь...

Михаил Бублик - Дарим сердце

- Ты настолько не доверяешь мне, что решил приехать лично? - Рита провела рукой по груди лежащего рядом мужчины, хитро улыбнулась, обнажив ровные белые зубки. - То есть теперь, каждый раз, когда мне захочется, чтобы ты приехал, мне надо звать в свою комнату твоего друга?

Алексей был недоволен даже возможностью такого положения дел.

- Я признаю, что ревнивый идиот. Просто... Я ведь понимаю, что ты на работе не варежки вяжешь, и от этого тихо злюсь, но... Это же Олег. Я знаю его долгие годы и...

Она не дала ему договорить. Царапнула кожу около соска ноготком, отчего мужчина тихонько зашипел.

- Вот. Именно потому, что ты знаешь его так хорошо, ты должен был понять нас. Если бы он не пришел тогда, то не поздоровилось бы ни мне, ни ему...

Куценко крепко обнял девушку и прошептал ей в волосы:

- Как же все это мне надоело. Как же мне хочется, чтобы Шейх отпустил тебя ко мне и не заставлял больше работать на него.

- Любишь меня? - Марго поймала взгляд Лешки.

- Люблю. Давно люблю. - Его глаза не лгали. Слова были чистой правдой. - И если бы не вся эта ситуация, я бы сделал тебя своей женой и матерью своих детей.

Рита вздохнула.

- А я бы, помимо этого, хотела получить образование, чтобы ты не стеснялся меня.

- Я не стесняюсь... - начал было возражать Алексей, но Марго прервала его.

- Нет, но я стесняюсь. Как ты будешь представлять меня своим друзьям? Знакомьтесь, это Рита и она проститутка? Я хочу начать новую жизнь и забыть о прошлом. Совсем. Как будто не было всего... дома, Шейха, Тимура, порезов... Как будто это был только страшный сон...

Это желание было обоюдным.

- Девочка моя, как бы я этого хотел, ты не представляешь. Но я не могу пока вытащить тебя отсюда. Шейх ни за что не согласится отдать тебя мне просто так, а предложить что-то взамен мне нечего. - Лешка притянул девушку для поцелуя. Хотя бы на какое-то время забыть о плохом. Не думать об обстоятельствах, что свели их. О доме, где они находятся.

***

Олег не знал, как поступить. Не видеть Светлану было равноценно забиванию в себя ржавых гвоздей. Так же больно и страшно. Видеть ее и не сметь коснуться равноценно медленному сжиганию на костре. Видеть и касаться - лететь в пропасть, расправив руки-крылья и подставляя лицо ветру. Дышать. Замирать. Задерживать дыхание до тех пор, пока легкие не начнут гореть от нехватки кислорода. А потом вдохнуть полной грудью, ощущая головокружение и радость от возможности наполнять легкие.

Она... она стала для него всем. Смыслом жизни. Родным, близким и любимым человеком, который всегда должен быть рядом. Должен ждать его с работы, кормить вкусным ужином и согревать его постель. Должен... Олег прекрасно понимал, что Света ничего не должна ему. Он даже не был уверен в том, что она испытывает к нему какие-то чувства. Ни в чем не уверен. Эта неопределенность убивала его, медленно плавила мозг, разливалась шипящим маслом по коже, проникала под кожу и мешала жить, работать, спать.

Уже несколько дней он только и делал, что оставлял всю работу на заместителей, а сам сидел за своим столом в кабинете и думал. Не о работе и не о делах. О женщине, что тяжело дышала ему в шею, о ее платье, которое приподнималось, когда она нагибалась над бильярдным столом, о том, каковы на вкус ее губы. От этих воспоминаний внутри все дрожало. Дрожь прекращалась лишь после того, как мысли возвращались к тому, как ее спасти. На смену возбуждению приходила боль, почти физическая. Острая и сильная. От которой не было таблеток и панацей. Чем больше мужчина думал, тем больше разочаровывался в себе, загонялся в угол, тем больше чувствовал себя запертой в клетке птицей. Олег мало походил на ангела-хранителя. Он вообще мало сейчас походил на адекватного человека. Замучил себя настолько, что пришлось вызывать поддержку в лице Куцего.

Алексей приехал в офис к мужчине и, взглянув на похудевшего Кондрашова с темными кругами под глазами и абсолютно поникшим взглядом, огорченно покачал головой. Для убедительности даже поцокал языком.

- Вот тебя ломает-то, дружище. Неужели ты так по Свете убиваешься? Уверен, что она этого достойна?

Голубые глаза вспыхнули.

- Заткнись. Иначе сейчас же выйдешь из моего кабинета.

Лешка не боялся этого взгляда. Он понимал, что нарывается, но продолжал провоцировать друга. Пусть даже такие эмоции, чем их полное отсутствие.

- Не, ну ты вообще нормальный? Сам позвал, а теперь выгоняешь! - Друг уселся напротив и демонстративно положил ноги на стол. - Давай, рассказывай, как дошел до такой жизни.

Олег не мог долго злиться на друга. Слишком был привязан. Понимал, что кроме него, у него никого нет.

- Тебе все лишь бы шуточки шутить.

Друг хмыкнул.

- Мне ничего не остается делать. А тебе надо бы взять себя в руки.

Дельное предложение, только как?

- И?

- Что 'и'?

- Ну, возьму я себя в руки, а дальше что? Я уже не могу излечиться, понимаешь? Эта болезнь уже не пройдет.

Алексей снова покачал головой.

- Съезди в сауну, девчонки тебе помогут расслабиться.

Глаза Кондрашова снова вспыхнули огнем.

- Бл*дь! Куцый! Я никого видеть не могу, понимаешь? У меня не стоИт на других!

- Уууу, а это тебе к доктору надо... - Друг понимал, что перегибает палку, но останавливаться не был намерен. Язвительность - это его маска и оружие. Два в одном.

- Ну, ты и прид*рок! Я его позвал, чтобы он помог мне, а он сидит и прикалывается.

Лешка вскочил. Прошелся по периметру комнаты. Ему надоело строить из себя шута. Сбросил невидимую маску, обнажились боль и страх.

- Как помочь-то? Ты в такой же ситуации, что и я. Нет. Я - в худшей. Твою девушку хотя бы никто не трогает, а мою... - Махнул рукой, намереваясь уйти.

- Погоди! Сядь! - Кондр уже сам не выдержал и встал. Прошагал по кабинету. - Я понимаю тебя лучше, чем кто-либо еще. И ты должен понимать меня. Крышу не просто сносит. Ее рвет на части, черепица отлетает от этого тайфуна. Веришь, нет?

- Верю. - Куцый вздохнул, потер щеки. - У меня вообще от кровли почти ничего не осталось, только знаешь, что? Это нихр*на не помогает. То, что ты мучаешь себя так сейчас. Это не помогает ни тебе, ни ей. Надо успокоиться. Всем.

Олег сел, подпер голову руками и с грустью посмотрел на друга.

- Как успокоиться? Я не знаю. Я уже чего только не передумал, только... Это все никуда не годится. - Замолчал. А потом спросил с надеждой. - Когда ты собираешься в дом Шейха?

- Завтра. Надо кое-что обсудить. Очередная облава на один его клуб намечается.

Это знак судьбы. Нельзя упускать такой шанс.

- Я поеду с тобой.

Алексей понимал. Сказать 'нет' он не мог. Не имел права.

- Поехали. Только я сразу предупреждаю, что останусь там ночевать.

- Не сомневался даже. - Олегу хотелось бы сказать то же самое, но он ни в чем не был уверен. Он знал только одно. Ему нужна новая порция, новая доза наркотика под именем Светлана Гладких.

***

Олег готовился к новой встрече с особенной тщательностью. Светло-голубая рубашка, синий галстук в тонкую полоску и костюм, идеально сидящий на его фигуре. Любимый пистолет в кобуре приятно оттягивал кожаные ремешки. Одеколон, терпкий, и в то же время свежий, как и дорогие часы на запястье, завершали образ. Мужчина еще никогда так не готовился к встрече, как сегодня.

Он заехал за другом в назначенное время. Алексей сел в автомобиль и присвистнул. Кондр бросил на него угрожающий взгляд.

- Молчи. Иначе поедешь на автобусе.

Тот засмеялся.

- Напугал! Ты лучше расскажи, ради кого ты так разоделся?

- Будто ты не знаешь... - Олег приоткрыл окно и прикурил, выпуская дым.

- Знаю. Просто хотел убедиться, что ты осознаешь, что делаешь.

Кондрашов не ответил. Снова затянулся и выкинул недокуренную сигарету. Даже никотин не мог его успокоить.

***

Света скучала. Можно солгать другому человеку, но только не себе. Она начала скучать сразу же, как закрылась дверь, и это состояние не проходило. Мысли крутились в голове, перемешиваясь с воспоминаниями и тайными желаниями. Абсолютно безумными и практически не выполнимыми. Он не придет. Не может прийти, так как нет повода. Она уговаривала себя остановиться, перестать думать и чувствовать то, чего не должна. Поставить большой жирный крест. Забыть и не думать. Разум это понимал, а сердце... А сердце заставляло каждый день надевать новые наряды и красивое нижнее белье, капать духи на изгиб шеи и запястья. Мечтать.

Но день сменялся ночью, а Олег не приезжал. Светлана уже стала думать о том, что все, что происходило между ними - ложь и обман. Как только он получил 'свое', интерес пропал. Но разум твердил, 'свое' он как раз не получил. Только ей дал. И разговор этот после игры в бильярд... Он обещал ей, что покажет себя. Раскроется перед ней. Но как? Разве это возможно здесь, под прицелом камер и постоянной слежкой? От этих мыслей болела голова, каждый вечер Света возвращалась в свою комнату и, выпив таблетку, засыпала тревожным сном. Она переставала надеяться и верить ему, и в то же время эта пауза была отличной проверкой на прочность ниточки, что их связала. Света скучала. Можно солгать другому человеку, но только не себе.

***

Мурат ждал приезда Куценко, но не рассчитывал на то, что с ним приедет и Олег. Шейх был настроен скептически. Не вдвоем же они приехали к Рите, а значит, снова был повод напрячься. И его опасения подтвердились, когда, спустя час разговоров по поводу очередной проверки его клуба и обсуждения текущих дел, он стал замечать изменения в поведении мужчины. Кондр нервничал, был слишком дерганным. Потерял свою обычную холодность и показное равнодушие. Шейх видел перед собой человека, который чего-то ждет. И мужчина понимал чего, точнее, кого. Это же понимал и Тимур, который, как и полагалось 'правой руке', находился рядом. Его глаза сканировали пространство вокруг, задерживаясь на собеседниках и стараясь запомнить и проанализировать каждое их действие и фразу.

- Кондр, а ты бы не хотел пострелять? - вопрос Маркелова показался Олегу заданным не просто так. Но причин отказать не было, и он согласился. Мужчины прошли в тир, который был оборудован в одной из комнат. Длинная и прямоугольная, она прекрасно подходила для этих целей. Около двери находилось несколько точек, с которых велась стрельба из различного вида пневматического оружия, пистолетов и винтовок. В конце - несколько мишеней, подвешенных под потолком. За ними же стояла стена, сделанная из мешков с песком, чтобы пули, попадающие в цели, пролетающие их насквозь, застревали в песке.

- Ну что, что ты предпочитаешь сегодня? Я бы начал с пистолетов, а потом бы перешел к винтовкам. - Голос Тимура источал мед.

- Я не против. - Олег взял один из пистолетов, висящих здесь же, на стенде. Проверил, зарядил, снял с предохранителя. Встав в стойку, сделал первый выстрел. Он не попал в середину мишени, но и слишком плохим его выстрел не был. Мысленно отругав себя, мужчина вздохнул. Во всем виноваты нервы.

Маркелов, который только убедился в нервозном состоянии Кондрашова, тоже сделал выстрел и тот был лучше, чем у его конкурента. Наверно, впервые в жизни. Тимур не мог упустить такой шанс.

- Сдаешь, Кондр. Я тебя не узнаю. Предлагаю спор. Если ты победишь меня в стрельбе из винтовки, то я приведу сюда Светлану. Если побеждаю я, то ты исполняешь одно мое небольшое желание.

Олег опустил пистолет, потому что не хотел, чтобы Тимур увидел, как у него задрожали руки при упоминании девушки. Предложение неслыханной щедрости. Только и внутри красивого красного яблока может оказаться гниль. Здесь чувствовалось то же самое. И запах гниения ощущался именно в пункте про желание. Слишком много на кону. Маркелов может пожелать, что угодно. И кого угодно. От мысли о том, что он может удовлетворять свое желание при помощи Светы, на скулах заходили желваки.

- Ну что ты так напрягся? Обещаю, что это желание не будет связано с доктором. Бинго. Кто не рискует... Впрочем, если бы все было так просто, ведь речь идет не о бокале с шампанским.

- Хорошо, я согласен. Винтовку я выберу сам. И стреляем одновременно. Мужчины вернули пистолеты на стенд и взяли другое оружие. Проверив его, начинив патронами, они встали напротив мишеней и, не смотря друг на друга, начали стрелять. Олегу пришлось превратиться в лед. Снова. Чтобы волнение не повлияло на результат, чтобы руки, тело, голова действовали правильно, не было сбоев в их работе. Трезвый ум, правильный расчет, твердые руки... Он выиграл. Сумел выцарапать победу у Тимура и не показать тому, как сильно рад. Сдержался, хотя эмоции рвались наружу.

- Поздравляю, - буркнул недовольный соперник, - Сейчас приведу Свету. Ненадолго, так как... сам понимаешь.

Спустя десять минут, в тир вошла девушка, дверь за ней закрылась, и большое помещение сузилось до нее одной. Маленькой, хрупкой, необычайно взволнованной и даже сейчас очень женственной.

Светлана непонимающе осматривала помещение, в котором еще никогда не была и остановила свой взгляд на мужчине, которого уже не надеялась увидеть. Сердце пропустило удар.

- Зачем я здесь?

***

Как ей ответить, что она здесь, чтобы вылечить его? Болезнь и лекарство. Причина и

следствие.

- Я скучал.

- Я думала, ты больше не приедешь.

Она перешла на 'ты'. Это сказало ему больше, чем, если бы она призналась в том, что тоже скучала и ждала его.

- Я приехал.

- Зачем?

- Увидеть тебя. - Олег подошел к девушке и коснулся рукой ее пальцев. От этого касания оба вздрогнули. Электрический ток прошиб насквозь.

- Нам нельзя... - Ее глаза говорили о желании, а губы произносили то, что они оба знали, но уже не могли воспринимать нормально.

- Я не хочу принуждать тебя... - Он не так ее понял, и она поспешила исправиться.

- Дело не в этом. Мы не в той ситуации, когда можем позволить себе то, что хотим.

Она наверняка сказала бы еще что-то. Про то, что она - пленница, а он работает на ее хозяина, про то, что она замужем, что они почти не знают друг друга, что... Она могла назвать тысячу причин, но он не дал ей это сделать. Накрыл ее рот поцелуем, прерывая ее речь и мысли. Пропадая, падая в пропасть и утаскивая ее за собой.

Как голодный зверь, он терзал ее губы, пока они стали болезненно припухшими и насыщенно красными. Ему было мало. Он пил свое лекарство. Руки стягивали с плеч платье, обнажая ее грудь в кружевном белье. Лишнее. Препятствие на пути к вожделенным холмикам с торчащими вершинками, требующими ласки. Олег расстегнул бюстгальтер и приспустил его вниз, погладил белую кожу, коснулся напряженного соска, потер между пальцами. Не разрывая взглядов. Руша последние преграды. Света застонала, выгнулась навстречу ласке, и не было лучшего одобрения его действиям, не было слаще музыки для его слуха. Продолжая мять один сосок, Олег взял в рот другой, проходя по нему губами, а потом и языком, посасывал, как конфетку. Стоны Светы становились более громкими. Ее уже не держали ноги, и она стала опускаться прямо на пол. Олег помог девушке мягко лечь, придержал ее голову, зарывая пальцы в светлый шелк волос. Не переставая пить ее поцелуй. Вторая рука поднималась по ноге, подтягивала платье, касалась ткани трусиков. Еще одна преграда. Не сейчас. Сегодня ему хочется чувствовать ее всю. Белье снято, его ремень расстегнут, брюки и боксеры приспущены. Больше никаких преград между ними: его возбуждением, крупным, с блестящей капелькой секрета на головке, и ее входом, влажным и блестящим от смазки, готовым, жаждущим ощутить его полноту в себе.

Его просящий взгляд: 'Дай. Пусти. Я не могу больше сдерживаться. Я не могу больше жить без тебя'. Прикрытые, затуманенные желанием ее глаза и раздвинутые в полной капитуляции ноги: 'Бери меня'.

Олег вошел резким движением, на всю длину, отчего девушка вскрикнула. Несмотря на ожидание и смазку, вторжение вызвало небольшую боль.

- Тшш...

Выдох в ее губы, и новый поцелуй, заставивший забыть о боли. Движение его языка у нее во рту. Движение его члена у нее внутри. Почти синхронные, такие сладкие, тягучие, заставляющие забыть обо всем остальном мире.

Падение с высоты на застывшее озеро. Летишь и видишь, что внизу только толстый слой твердого и холодного льда. Знаешь, что это твоя смерть, но ничего не можешь сделать. Конец. Нет. Лед вскрывается под тобой, и ты попадаешь в холодную воду, окунаешься с головой, а потом снова взлетаешь вверх. Глоток воздуха. Неведомая сила тянет тебя в небо. Оставляя внизу замерзшее озеро, ледяную воду и твое тело, которое опускается на дно. Маленькая смерть. Прекрасная в своей простоте. Они достигли пика одновременно. Умерли и воскресли. Задохнулись и снова начали дышать. Утонули и взлетели в небо.

Олег отпустил бедра девушки и лег рядом. Ему было плевать на то, что в тир кто-то мог войти, что кто-то мог их видеть, что одежда была помята, и их внешний вид не оставлял сомнений в том, чем они только что занимались. Ему было на все плевать. Он был счастлив. Мужчина повернул голову к Свете и улыбнулся.

- Я люблю тебя.

До нее же стал доходить ужас всего, что они натворили. Последствия. За все придется ответить. Им не будет прощения. Не будет жалости. Маленькая слезинка скатилась с ее щеки, и Олег прекратил ее движение, слизнув.

- Почему ты плачешь? Тебе было плохо?

- Нет. Хорошо. Просто... Мы зря все это сделали. Нас накажут.

Олег нахмурился. Ему хотелось продлить свое ощущение счастливого полета, но действительность врывалась в сознание. Они совершили проступок, за который обязательно последует требование платы. И каков будет размер этой платы, никто не знал.

Кондрашов помог девушке подняться и стал приводить ее и свою одежду в порядок. Он проводил Свету до комнаты и, как бы ему не хотелось уходить, поцеловал на прощание.

Мужчина молчал, он уже и так показал девушке глубину своих чувств. Он видел, что она верит ему. Доверяет его словам. Развернулся и зашагал прочь, чтобы не сорваться снова. И только ее тихая просьба, которая застала его уже на подступах к лестнице, стала последним аккордом. Два слова, которые легли камнем у него на груди.

- Забери меня...

## Глава 15


Если я не один, pазве это беда?

Если нужно она подождет.

Я же слышу, как стpашно тpещит под тобой

Hенадежный октябpьский лед.

Есть одна любовь, та, что здесь и сейчас,

Есть дpугая, та, что всегда

Есть вода, котоpую пьют, чтобы жить,

Есть живая вода.

Наутилус Помпилиус - Живая вода

Анатолий, наблюдающий презанятную сцену в тире, довольно потирал руки и ухмылялся. Он и не надеялся на то, что Кондрашов так быстро сорвется и наделает ошибок. Вот дурак! Променять возможность стать ближе к Шейхметдинову на непонятную блондинку, не особо привлекательную и при этом замужнюю, с кучей долгов и проблем. Разве это не идиотизм?

Толик вышел из мониторной и направился в зал, где Тимур и Мурат уже попрощались с Олегом. Тот поспешил покинуть дом прежде, чем его остановят.

- Кондр уже ушел? - Охранник был раздосадован этим фактом.

- Да. Что-то случилось? - Шейх насторожился, зато Маркелов в очередной раз себе мысленно поаплодировал. Не устояли.

- Случилось. Они с докторшей только что трахались в тире.

Мурат вскочил, чтобы немедленно пройти в комнату Светы, но его остановил голос заместителя.

- Погоди. Ты же не знаешь, что там на самом деле происходило.

- Видеокамера все зафиксировала, - вмешался Анатолий, - у меня осталась запись. Хотите посмотреть?

Мурат был чертовски зол. На себя - за то, что подозревал такое развитие событий, но не пресек, на Толика, который принес плохую новость, на Тимура, который не давал ему пройти сейчас к Свете и придушить ее собственными руками.

- А я бы посмотрел в качестве порнушки на ночь, только не буду, предпочитаю на секс не смотреть, а заниматься им. Мурат, ну что ты, в самом деле? Не кипятись. Ну, подумаешь, они переспали. У нас тут все с кем-то спят. - Маркелов был довольный, шутил, еще больше раздражая этим

начальника.

- Он не должен был так поступить со мной, понимаешь? Он покусился на то, что принадлежит мне, и поэтому должен понести наказание! - Стакан с коньяком пролетел через комнату и, ударившись о стену, разбился, оставляя после себя лишь небольшую темную лужицу и осколки разбитого хрусталя.

- Ты, безусловно, прав, и я поддерживаю тебя в этом, но ты не должен сейчас идти к Светлане и убивать ее. Он же отомстит тебе за это, понимаешь? И неизвестно, во что это выльется. Нет, тут надо действовать хитрее. Ты же мудрый, Шейх. Придумай другой способ наказания для него. Мурат не ответил, вздохнул и налил себе новую порцию спиртного. Выпив ее залпом, он поднялся в свою комнату и позвал Клео. Ему нужна была разрядка.

Тимур же, насвистывая незамысловатую мелодию, продолжил медленно напиваться. Сегодня был радостный повод для этого. Ему удалось подставить Олега и уговорить шефа не принимать поспешных решений, а значит, у него еще есть несколько дней в запасе, чтобы обозначить свою позицию Кондрашову. Тимуру было все равно, что будет со Светой. Ему важно было убрать конкурента. Именно для этого все затевалось. Расплата уже близка.

***

Олег смотрел в окно на никогда не засыпающий город. Мелкий снежок, похожий на пылинки, кружил в воздухе и падал на землю, успевшую немного промерзнуть. Совсем скоро придет зима. Он любил это время года, часто вспоминал холода, которые царили в Мурманской области, где он родился, треск горящих поленьев в печи и запах пирогов, которыми его баловала мама. Странно, ничего уже не осталось, а он все помнит, как сейчас.

Мигающие за окном новогодние гирлянды, которыми уже начали украшать Петербург, немного раздражали. К чему этот праздник и суета, если у него нет главного подарка? Его не подарит дед Мороз. Не потому, что мальчик вырос, и даже не потому, что он плохо себя вел. Нет, этот подарок надо заработать самому, добыть, выцарапать, забрать. Слова Светы, пронизанные не просьбой, мольбой, не давали вздохнуть. Еще никогда Олег ничего так сильно не хотел. И он готов был пожертвовать всем, чтобы получить это. Снова увидеть распахнутые в оргазме глаза, почувствовать ноготки у себя на плечах, услышать ее дыхание и ощутить, как его член сжимают ее внутренние мышцы. От этого сносило голову. Он впервые забыл о том, что нужно надеть презерватив, и заполнил ее спермой. Впервые без защиты. Ощущения были удивительными. Без преград. Полное, абсолютное единение. Кондрашов только сейчас подумал о том, что она может забеременеть, и не испугался этой мысли, а наоборот, обрадовался. Ему бы хотелось, чтобы у них были дети. Может быть, не так скоро, но были обязательно. Потому что нет лучшего доказательства любви, чем они.

Окурок обжег пальцы, и мужчина положил его в пепельницу. Скольким он может пожертвовать ради того, чтобы Света стала свободной, чтобы они были вместе? Многим. Всем, что у него есть. Пальцы дотронулись до экрана мобильного телефона. Надо было решаться. Пока не поздно. Разблокировка и набор цифр. Несколько длинных гудков в телефоне и 'Алло' собеседника.

- Здравствуйте, господин Пономарев. Простите, что в такой час.

- Я не спал. Надеюсь, вы звоните, чтобы сказать, что согласны на мое предложение?

- Да. Я хотел бы как можно скорее продать вам фирму и все ее активы. Когда мы можем встретиться?

- Завтра вечером приезжайте в мой офис. Моим юристам нужно время, чтобы подготовить все бумаги.

- Хорошо. До завтра.

Вот и все. Кончик сигареты вспыхнул красным огоньком. Терпкий дым наполнил легкие. Он только что согласился продать свое детище, которое создал, поднимал с нуля, которому отдавал все свое время. Жалел ли он? Нет, потому что знал, что у него будут силы, чтобы начать новое дело, если рядом будет его женщина, освещающая путь.

***

Светлане не спалось, проворочавшись в кровати, она еще долго ходила по комнате, ожидая, что сейчас кто-нибудь войдет и накажет. Она готова была понести наказание, вытерпеть новые издевательства и мучения, лишь бы только выжить. Ее состояние было сродни тому, что было после изнасилования. Адреналин в крови, быстро стучащее сердце и мысли, лихорадочно толкущиеся в голове, разрозненные и беспорядочные. Как она допустила это? Когда Тимур пришел в ее комнату и приказал идти за ним, девушка была готова к чему угодно, но только не к встрече с Олегом и тому, что случилось. Она думала, что ее позвал Мурат, а оказалось... Женщина не верила в то, что Тимур организовал эту встречу бескорыстно. Она видела, с какой улыбкой он уходил из тира, не сказав ни слова. Неужели в этой комнате нет камер? Похоже на то, иначе бы к ней уже пришли. Света понимала, что Мурат не оставит такой факт без внимания. Она боялась, и этот страх не давал уснуть. Только под утро она провалилась в беспокойный сон.

Проснувшись, Светлана встала, приняла душ и пошла на завтрак. Маргарита, которая провела ночь с Лешей, весело щебетала, не давая Свете задумываться над ситуацией. Встреча с Тимуром и Шейхом в коридоре тоже прошла, как обычно, они поздоровались и проследовали мимо. Только Маркелов проводил ее взглядом. Может быть, действительно, никто ничего не знает? Тогда почему Толик не смотрит на нее, отводит глаза? Все казалось странным и в то же время обычным. Все изменилось и осталось таким же. Как она. Была прежней Светой, только с небольшой разницей: внутри нее, расправив крылья, взлетела птица под названием 'надежда'.

***

Офис Пономарева располагался на последнем этаже элитного бизнес- центра. С его деньгами он бы мог купить все здание, но это было ни к чему. Этот мужчина никогда не тратил деньги просто так.

Александр вообще ничего не делал, не видя для себя выгоды. Даже женился он на дочери своего делового партнера, постепенно вытеснив его и объединив две фирмы. Он никогда не любил свою жену, но понимал необходимость в наследниках, поэтому спал с ней и делал вид, что их семья, построенная на голом расчете, настоящая и крепкая. У него была дочь и сын, которого он уже сейчас готовил в преемники. Бизнес - дело хлопотное и требующее жертв. Даже таких, как личное счастье.

Кондрашов вслед за секретарем вошел в митинг- рум. Несколько человек, сидящих за большим столом, оторвались от бумаг. Александр представил своих коллег и предложил присесть.

Олег боролся за каждую запятую. Да, он был не в том положении, чтобы сильно гнуть свою линию. Ему нужны были деньги больше, чем Пономареву - его фирма. И все же он прекрасно понимал ее настоящую стоимость, и не хотел отдавать за бесценок. Когда контракт все же был подписан, а мужчины пожали друг другу руки, поступило предложение отметить сделку в одном из ресторанов.

Олег и Александр, не сговариваясь, пили минеральную воду. Кондрашов был на машине. Ему сегодня еще предстояла встреча с риелтором. Он хотел продать свою квартиру, полагая, что вырученные за нее деньги тоже не будут лишними. Капля в море. Неизвестно, сколько Сергей Гладких задолжал Шейху, и сколько уже отработала его жена. Хотелось поскорее разобраться со всем этим.

- Я не верну тебе фирму, как ни проси. - Пономарев принял обеспокоенный вид мужчины на свой счет.

- Я и не попрошу. Дело в другом.

- Женщина?

- Почему сразу женщина? - удивленно спросил Олег.

- Потому что, если не бизнес, то женщина.

Кондрашов хмыкнул. Еще недавно у него не было проблем, не считая излишней 'опеки' Шейхметдинова, а теперь... Нет, он все правильно сделал. Лишь бы сработало.

Неожиданно к мужчинам подсела блондинка.

- Я его жду, а он тут напивается, - Анжела была удивительно хороша в изумрудного цвета платье.

- Ну что ты, солнышко, я пью воду. Впрочем, не только я.

Женщина наконец-то обратила внимание на мужчину напротив. Голубые глаза заблестели узнаванием.

- Олег? Не ожидала вас здесь увидеть. Очень рада новой встрече.

- Я тоже не ожидал. Добрый вечер, Анжела. Как поживаете?

Женщина, успевшая за этот небольшой диалог сесть на свободный стул и положить клатч на колени, улыбнулась. Александр протянул ей бокал вина. Красного. Знал, что она любит.

- Все хорошо. Работаю. Отдыхаю, - женщина бросила благодарный взгляд на Пономарева. Этот взгляд сказал Кондру больше, чем слова. Они вместе.

- Что ж, я, наверно, не буду вам мешать. Меня еще ждут дела. Всего доброго. - Олег поднялся и покинул ресторан. По дороге в агентство недвижимости он думал о том, почему сходятся такие разные люди, как сдержанный Александр и веселая Анжела. Между ними разве что не искрило. Интересно, как он со Светой смотрится со стороны?

***

Встреча с риелтором прошла успешно. Уже следующим утром Олегу позвонил покупатель. Квартира была продана вместе с мебелью и бытовой техникой. Кондрашов лишь собрал свои личные вещи в два чемодана. Весь день ушел на оформление купли-продажи. К вечеру мужчина был выжат, как лимон. Надо было ехать в гостиницу, но вместо этого он позвонил другу, чтобы напроситься к нему в гости.

Алексей был рад Кондрашову, а когда увидел его, уставшего и с чемоданами, принялся хлопотать над ужином и расстилать гостевой диван. У Олега нашлись силы, чтобы рассказать о том, что произошло за последние пару дней. Куценко был в шоке. Он не знал, что сказать другу на его исповедь. Возможно, сейчас Кондр делал самую большую глупость в своей жизни, но тот лишь отмахивался, говоря о сильных чувствах к Светлане и огромном желании ее спасти.

- Знаешь, я бы так не смог. Даже если бы у меня были средства, я бы не смог прийти к Шейхметдинову и попробовать выкупить Риту. Это огромный риск. Он может послать тебя с этими деньгами, куда подальше, или даже хуже. Ты уверен, что правильно поступаешь? - Леша убирал грязную посуду со стола. Холостяцкий ужин в компании друга закончился, но разговоры не утихали.

- Я ни в чем не уверен, но другого выхода из ситуации я тоже не вижу. Он не позволит нам быть вместе, как тебе и Марго, закрывая глаза. Он не выпустит Свету, пока не объявится ее муж. И даже после - не факт. Поэтому я решился на такой шаг. Отдаю все, что у меня есть. Не знаю, как все сложится, но мне хочется верить в лучшее. Может быть, я смогу отвести ее к родителям, а сам останусь жить в доме.

- Ты готов пожертвовать собой ради нее?

Мужчина ответил, не раздумывая.

- Да. Она не должна там находиться. И пусть она будет без меня, но я буду жить с мыслью, что она дома с родными.

Они уснули глубокой ночью. Рано утром Лешка уехал на работу, а Олег, которому уже не надо было ехать в офис, остался один. Ему нужно было время, чтобы собраться и все еще раз как следует обдумать. Предстоящий вечер был решающим в его судьбе. Решено было ехать вдвоем, Алексей не хотел оставлять друга одного.

***

На город уже давно спустились сумерки. К дому Шейхметдинова подъехала тонированная иномарка. Охрана пропустила ее, прекрасно зная, кто приехал. Из машины вышли двое мужчин. Оба были напряжены. Они вошли в дом и, поздоровавшись с Анатолием, который вышел их встречать, направились в зал. Шейх сидел на своем любимом кресле. Стакан виски и сигара - его неотъемлемые спутники. Тимур находился здесь же, он не пил и не курил, забавлялся со своим ножом.

- Добрый вечер, - поздоровался Олег и сел напротив Мурата. - У меня есть разговор.

- Что ж. Мне интересно послушать. - Шейх выпустил дым перед собой и внимательно разглядывал Кондрашова, приехавшего с группой поддержки. Неужели он ошибался в нем, и тот не так уж морально силен?

- Я предлагаю деньги взамен свободы для Светланы Гладких. Вот сумма. - Он протянул ему выписку со своего банковского счета. Шейх мельком взглянул на бумагу, затем отдал ее Тимуру. Тот взял лист и разрезал его пополам, чуть заметно улыбаясь.

- Меня не интересуют твои деньги, Олег. Ты провинился передо мной, переспав с этой су*ой. Ты захотел то, что принадлежит мне, а значит, предал мои интересы. Я готов был убить ее несколько дней назад, но потом решил, что дам тебе возможность исправить эту досадную ошибку. Не я, а ты сейчас поднимешься в комнату и выстрелишь ей в голову. Я буду наблюдать за всем из мониторной. Разрешаю накрыть лицо подушкой, чтобы не сильно забрызгать все кровью. Глушителем пользоваться не надо. Пусть этот выстрел станет уроком для остальных девушек, живущих в доме. Тебя проводит Тимур. Он же после разберется с трупом. После этого мы продолжим жить своей обычной жизнью. Ты будешь работать на меня, а я, так и быть, забуду об этом инциденте.

Убить ее? Как можно лишить жизни свою любимую женщину? Как после этого можно жить дальше? Олегу стало трудно дышать. Не такой встречи он ожидал, и не такое предложение.

- Я не могу. - Три коротких слова, за которые он готов был тут же расплатиться. Дернулся, будто в страхе, а на деле - проверяя на наличие свой верный пистолет. Здесь. Если дело дойдет до убийства, то он не уйдет один. Заберет кого-то с собой в ад. Возможно, тогда у Светы появится шанс. И будет не жаль умирать, так и не узнав, каково это - иметь семью.

Откуда у людей столько злости? Откуда она вообще появляется? Накапливается всю жизнь и отравляет своим ядом? Зачем все это? Зачем ему забирать чужую жизнь, когда он сам готов пожертвовать своей, потому что другой человек ценится им выше? Потому что это его личный ангел и воплощение всего самого светлого и чистого. И Олег был готов умереть сейчас ради нее, только следующие слова Мурата заставляют отложить эти мысли в сторону.

- Сможешь. На кону не только твоя жизнь, но и жизнь твоего друга и его любимой девушки. Я сегодня же отпущу Риту с ним, и обещаю, что не буду вмешиваться в их отношения. Конечно, только если будет выполнено мое условие.

Предложение обрело новое звучание, и похоже, что выбора больше просто нет.

## Глава 16


Что-то внутри,

Как у стай,

Соединяет

Нас.

Прости, прости

С собой возьми

Глоток моих

Фраз.

Широким морем

Я буду плыть.

По дальним странам

Колесить.

Поймаю ветер,

С ним полечу,

Чтобы на тебя надеть

Любовь-парчу.

Маша и медведи - Без тебя

Несколько дней ожидания. Несколько дней томительного чувства в груди, возрастающего и неизбежного. Каждый день, каждую ночь, час, минуту и секунду Света то и дело возвращалась к тому, что произошло в тире. К тому, что она сказала Олегу после. Услышал ли он ее? Выполнит ли ее просьбу? Сможет? Или остынет, получив то, что хотел. А она... Она тогда окончательно забудет, что такое вера, надежда и любовь. Просуществует остаток положенного ей кем-то свыше срока и... Что будет дальше, никто не знает. Наверно, оно и к лучшему. Все равно ничего не изменить. Время беспощадно. Оно продолжает течь песком сквозь пальцы. Бесполезно его хватать и пытаться остановить. Только иногда кажется, что оно замирает. Как сейчас. Этот период носит звучное название безвременья. Это период ожидания, когда кажется, что вокруг тебя замер мир.

Свете не спалось. Уже несколько дней ее мучила бессонница, и она пила успокоительное. Рита заметила, что с ней происходит что-то странное. Гладких ходила, будто сомнамбула, автоматически выполняя свою работу и замкнувшись в себе. Подруга пыталась ее разговорить, но ей это не удалось. Света чувствовала, что вскоре что-то должно произойти. Что-то плохое. Что именно, она не знала, но, не отвечая на многочисленные вопросы Маргариты, старалась таким образом оградить ее от возможных неприятностей. Меньше знаешь - крепче спишь. Правило не срабатывало в собственном случае. Светлана знала мало, но спала при этом плохо.

Только сегодня вечером ее неумолимо потянуло в постель. Она поужинала, выпила чай, предложенный одной из клиенток, и ушла к себе. Девушка даже не стала раздеваться. Она просто залезла под одеяло и, закрыв глаза, моментально провалилась в глубокий сон.

***

Когда перед человеком встает выбор, он должен его сделать. Когда у человека выбора нет, он полагается на судьбу.

Олег обводит взглядом собравшихся людей. Он видит решимость в глазах Мурата, он видит отчаяние в глазах Лешки, он понимает, что спокойный сейчас на вид Тимур в душе 'пляшет чечетку на его могиле'. Нельзя поддаваться панике, но она накатывает волнами, как морской прибой, сбивает с ног и роняет на холодный липкий песок. Ему бы немного времени, чтобы еще чуть-чуть подумать, но его нет. Катастрофически не хватает воздуха. Все плывет перед глазами. Как же получилось так, что сейчас он должен пойти наверх и убить любимую женщину? Это невозможно. Неправильно. Бесчестно. Сердце разрывается от боли. Мужчины ждут его решения, но оно не дается легко.

Две чаши весов, как у богини Немезиды. Только нет в этой ситуации справедливости, ведь на одной чаше - жизнь одного дорогого человека, а на другой - две другие жизни не менее важных людей. Олег еще раз ловит взгляд друга. Он говорит больше слов. Мурат дал Алексею надежду на то, что он будет жить с Ритой, и, наверно, больше предложения такой неслыханной щедрости никогда не поступит. Кто он такой, чтобы забирать надежду у Леши? Олег знает его с раннего детства, с тех памятных пор, когда тот был еще пухленьким мальчишкой. Они прошли вместе весь путь от начала до сегодняшнего дня. Кто он такой, чтобы заставлять друга страдать? Жить, зная, что возможности изменить ситуацию нет, и, что бы он ни делал, исход один. А именно - боль, разлука и сжигающая нутро ревность. Кто знает, до какого состояния их доведет эта ситуация? Не дойдет ли дело до совершения глупостей? Потерять друга - лишиться поддержки. Потерять любимую - убить себя. И он решает пожертвовать собой.

- Я готов.

Алексей провожает выходящих из зала Олега и Тимура, сдерживая слезы. Никогда бы он не хотел оказаться в подобной ситуации. Никому бы такого не пожелал.

- Ты рад? - Шейх улыбается. Кондрашов еще может измениться и занять со временем его место. А плата в виде потерянной Марго да убитой Светланы - не такая уж и высокая.

- Я хочу, чтобы Рита была здесь. - Куцый пытался скрыть дрожь, но его голос выдавал волнение, тело будто било током. Напряжение скапливалось в организме и, не находя выхода, заставляло только сильнее сжимать руки и челюсти. Надо держаться. Он будет тем человеком, который поможет Олегу перенести эту боль. Им нужны силы, чтобы пережить это. Нечеловеческие силы.

- Конечно, Анатолий приведет ее, но чуть позже. Сейчас надо проверить, все ли условия соблюдены. - Нечасто мужчина заходил в мониторную, но сегодня для этого был особенный повод. Алексей прошел следом, сел на свободный стул. Все экраны показывали только одно изображение - комнату Светы. Она спит. Но вот картинка меняется, и мужчины наблюдают, как Олег тихо заходит в комнату, стараясь своими шагами не разбудить девушку. Его губы шевелятся, но ничего не слышно.

Он подходит к кровати и аккуратно накладывает на лицо спящей подушку. Немного отходит и делает выстрел. Тело, дернувшись, замирает. Обрывки ткани и наполнителя, кровь, все смешалось. Мужчина спешно выходит из комнаты, закрывая глаза рукой. Дело сделано.

***

Выстрел вызывает панику в доме. Его жительницы выбегают из комнат в коридор, напуганные и взволнованные, они похожи на стадо овец, потерявших пастуха. Они не знают, куда идти и что делать. Шейхметдинов поднимается по ступеням, сталкиваясь с Кондром.

- Молодец. Я горжусь тобой.

Тот ничего не отвечает. Продолжая прятать глаза, он старается как можно быстрее покинуть дом. Но ему еще надо забрать Лешку и Риту.

- Дорогие девушки, прошу внимания. - Мурат встает посреди коридора и обращает на себя внимание. - Сейчас произошло следующее. Господин Кондрашов убил Светлану. Нашего любимого косметолога. Это станет для вас уроком. Не пытайтесь сбежать с кем-то из клиентов, не пробуйте договориться ни с кем. Каждая из вас может быть следующей. Не забывайте. - Он повернулся к побелевшей, как мел, Марго. - Но в любом правиле есть исключения. Ты уезжаешь с Алексеем, и я надеюсь, что больше мы никогда не увидимся. Все-таки ты приносила неплохой доход, и мне жаль упущенную выгоду. Я могу захотеть вернуть тебя.

Это было сказано для устрашения Алексея. Шейх собирался сдержать свое слово, но тому об этом знать не обязательно.

- Уверяю, вы больше не увидитесь. - Куценко взял девушку за руку и потащил на выход. Она и сама чуть ли не бегом бежала. Ей не было жаль вещей, они вряд ли в большинстве своем подошли бы для обычной жизни за пределами дома. Ей не с кем было прощаться, Свету она уже потеряла. От осознания этого, по щекам поползли слезинки.

Втроем они сели в машину и спешно покинули дом.

***

Мурат посмотрел вслед троице. Пробурчал себе под нос что-то типа 'Далеко не сбежите' и повернулся к Тимуру.

- Разберись с трупом. Продай оборудование. Остальные вещи сожги или раздай девчонкам. Если они не побоятся носить шмотки покойницы. - Его смех огласил дом.- А вы что встали? Ну-ка, быстро по своим местам! Скоро начнут приезжать клиенты. И только попробуйте сегодня плохо отработать! Всех перестреляю к чертовой матери!

Мужчина спустился вниз и уселся в свое любимое кресло. Анатолий составил ему компанию в праздновании победы, а Маркелов ушел в комнату косметолога, чтобы упаковать тело в большой черный пакет и вывезти за пределы дома.

Тимур действовал быстро. Спустя несколько минут мобильный пискнул сигналом о сообщении. Уложив тело Светы на заднее сидение, он сел за руль, взглянул на телефон и нажал педаль газа.

***

- Олежа, прости меня. Я не хотел, чтобы так все было...

- Молчи, Куцый. Не до тебя сейчас. - Олег рылся в телефоне, выискивая чей-то номер. Нашел. Приложил трубку к уху. - Здравствуйте, Анжела, простите, что так поздно вас беспокою, но дело срочное. Вопрос жизни и смерти. Вы можете принять пациентку? Сейчас. Да. Травма? Ожоги лица... Только что... Адрес? Хорошо, я запомнил. Сейчас приедем. Ждите.

Рита не переставала плакать на заднем сидении автомобиля. Она и половины не поняла из того, что произносил Олег, так была потрясена всем случившимся. Зато Алексей от этих слов впал в ступор.

- Что происходит?!

- Да погоди ты! Помоги мне! Набери сообщение Тимуру. Мне неудобно вести и печатать.

- Диктуй.

Олег назвал адрес, и Лешка отправил сообщение.

- Расскажи мне уже все! Света жива?

- Я надеюсь на это.

- Но ты кому-то говорил про ожоги лица, потом просишь послать сообщение Маркелову. Говори мне уже, что за х*йня происходит?!

Олег вздохнул. Пристально следя за дорогой, он стал рассказывать другу о том, что случилось на самом деле.

- Света должна быть жива. Я стрелял из пневматики. Сейчас мы едем к Анжеле, пластическому хирургу, с которой я познакомился в клубе. Она же - любовница Пономарева, который купил мой бизнес. Я буду просить их о помощи.

Рита ахнула и, прикрыв рот ладонью, заплакала еще сильнее. Слезы отчаяния и скорби сменились на слезы радости и страха перед неизвестным будущим. Мысли о том, что она теперь свободна, так и не дошли до нее. Понимание и осознание придет позже, уже в клинике, но и тогда оно будет нерадостным. Все мысли будут о Свете, лежащей на операционном столе.

***

Ранее.

Тимур и Олег шли по коридору.

- Я хочу тебе помочь. - Мысль об играх над судьбами людей промелькнула, всколыхнув то, что продолжало теплиться внутри - надежду. И все же рационализм взял верх. Как он мог верить? Маркелов - человек, который первым встанет в очередь, чтобы проткнуть ему спину собственноручно подаренным ножом.

- Ты? Как же! Ты пальцем не пошевелишь ради меня.

Тимур ухмыльнулся. Они продолжили путь, не переставая разговаривать.

- Просто так? Нет. Но, если ты пообещаешь, что уедешь отсюда: из этого дома, Петербурга, России навсегда, то я тебе помогу.

Времени на размышления нет. Это его единственная возможность, и Олег ее не упустит.

- Как?! - сорвался на шепот. Только бы получилось!

- Вот пистолет из тира, он пневматический. Выстрелом в голову через подушку ты не убьешь ее, только попортишь лицо.

Складно.

Олег не мог сделать холостой выстрел. Он создает лишь характерный звук, но вреда не приносит. Нужно убедить Шейха в том, что Света мертва. Выстрел из огнестрельного оружия в голову убьет ее. Выстрел же из пневматического пистолета, произведенный на расстоянии, сглаженный наличием преграды в виде подушки, вызовет лишь ожог верхних тканей.

Но что, если...

- Если она проснется?

Риск есть всегда. План может не сработать, и тогда никому не сносить головы.

- Нет. Я уговорил одну из девушек подсыпать ей снотворного. Она спит очень крепко. Ты стреляешь, уходишь, а я следом на своей машине везу ее в больницу или куда ты скажешь. Есть варианты?

Олег принялся лихорадочно продумывать ситуацию. В обычную больницу везти нельзя. У Светы нет документов. Можно предложить денег, но все равно есть огромный шанс, что об этом узнает Шейх. У него даже в медицине есть 'свои' люди. Куда ее везти? Нужен хирург. Пластический хирург. Анжела. Пономарев. Они не должны отказать. Он заплатит. Договорится. Продаст душу. Что угодно, лишь бы помогли.

- Я согласен. Давай мне пистолет. Что скажешь Шейху о его пропаже?

- Вернешь при встрече.

- Договорились.

Мужчины остановились около двери.

- Тебя даже не интересует, зачем я это делаю? - поинтересовался Тимур.

- Помогаешь? Я догадываюсь. Мне плевать. Мне нужна только она, и я собираюсь воспользоваться этим шансом, а что будет дальше - покажет время.

Тимур не стал заходить вместе с Олегом. Он наблюдал, прислонившись к дверному косяку, как Кондр подходит к кровати и что-то шепчет. Слов было не разобрать.

Олега колотило. Лишь бы все получилось. Лишь бы она осталась жива.

- Прости меня за то, что я отнимаю твою красоту. Этим я сохраняю твою жизнь и надеюсь, что ты проведешь ее со мной.

Выстрел. Испуганные девушки в коридоре. Визги. Крики. Кондр, быстрым шагом покидающий комнату, украдкой стирал слезы с покрасневших глаз.

***

В окнах частной клиники Анжелы горел свет. Центр красоты и здоровья встречал ночных гостей и пациентку. Хозяйка лично вышла на автомобильную стоянку, чтобы застать момент передачи девушки с обожжённым лицом. Точнее, ее обмена на пистолет.

- Все, как договаривались?

- Да. Я сдержу обещание, и ты больше нас никогда не увидишь. - Олег протянул руки и взял любимую на руки. Тимур, забрав оружие, сел в машину и уехал. Его план сработал. Кондр больше не соперник ему, а значит, можно вскоре приступить к финальной стадии.

- Быстрее! - Света была положена на каталку, собравшиеся бросились ко входу в здание. В коридоре Анжела попросила их ждать, а сама скрылась за дверями с надписью 'Операционная'.

- Вы видели? Ее лицо... - Картина была ужасная: кровь, остатки подушки, кусочки кожи и запах горелого мяса. Рита не переставала плакать. Алексей прижимал ее к себе и старался успокоить. Олег, у которого уже иссякали силы, сорвался.

- Она жива! Понимаешь? Это главное! Я полюбил ее не за красоту, а за то, что она - это она! Анжела - хороший врач, лучший в городе, я уверен, что она сможет сделать все возможное, чтобы сделать ей новое лицо.

Друг успокоился, и Алексей задал волнующий его вопрос:

- Олег, какова цена помощи Тимура?

- Мы уезжаем. Из страны. Навсегда. Простите, мне надо позвонить.

Олег набрал номер Александра и отошел, чтобы плач Риты не мешал решать насущные проблемы.

- Простите, что поздно. Мне нужна ваша помощь. Я заплачу.

Пономарев не был удивлен. Скорее, он даже ждал этого звонка. Покупая фирму, он не думал о том, что может быть втянут в такую историю, но сейчас его любимая женщина спасает незнакомку, а ему нужно спасти Олега. Почему нужно? Он и сам не знал. Просто чувствовал.

- Анжела сказала, что ты звонил. Что требуется?

- Паспорта на меня и женщину, блондинку, около тридцати лет, фото должно быть не очень четким. Загранпаспорта, водительские удостоверения и прочее. Новые имена и биографии. Билеты на самолет. Не могу, правда, точно сказать дату.

- У меня есть личный самолет, так что это не проблема. Довезет, куда скажете.

Олег прикусывал губу в нетерпении. Нужно было действовать и как можно скорее.

- Отлично. Надо подумать, куда. Где разговаривают на английском, но не Англия, так как слишком близко, и не Америка. Там нас тоже будут искать. В Австралию. Да. В Мельбурн.

- С остановкой получится, - вмешался в размышления Александр.

- Не страшно. Нам надо туда.

- Сбегаешь от Шейха? - все же спросил.

- У меня нет выбора.

- Все будет сделано.

- Спасибо.

Короткие гудки в трубке. Выдох. Все получится. Лишь бы она осталась жива. А если нет... Страшно об этом думать. Не хочется.

- Воды? Кофе? - симпатичная медсестра с профессиональной улыбкой осматривала троих людей, приехавших ночью в клинику. Ей, наверняка, было интересно, кто они и откуда, но она хорошо знала свою работу. Никаких вопросов, кроме дежурных.

- Да. И то, и другое. - Алексей ответил за всех. Рита наконец-то взяла себя в руки, а Олег... Он стоял посреди коридора и в ожидании гипнотизировал дверь. Его жизнь была за ней. Больше, чем жизнь.

## Глава 17


Как две капли похож

И под дождь, как под нож,

Промокая до нитки сюжета.

В этот город меня

Отпустила зима

На свидание короткое с летом.

Мне не нужен ответ,

Чтоб увидеть рассвет,

Словно заново надо родиться.

Этот город погас

В этот утренний час

Только сон продолжает сниться.

В 72-ом .

Один и об одном...

Научи меня быть счастливым.

Вереницей долгих ночей.

Раствориться в твоей паутине

И любить ещё сильней.

Би-2 - Научи меня быть счастливым

Свете с трудом удалось разлепить глаза. Ресницы будто кто-то щедро смазал суперклеем. Когда взгляд наконец-то сфокусировался, она с удивлением обнаружила над собой потолок, отделанный белыми плитками в черные точки. Опустив глаза, увидела черный прямоугольник выключенного телевизора, а также то, что она лежит на кровати, укрытая одеялом. Внимание привлек писк. Чуть повернула голову вправо, медицинское оборудование. Она в больнице? Что за...?

- Света? Ты проснулась.

Небольшой поворот головы в сторону мужского голоса. Олег.

- Пить...

Во рту было сухо, горло саднило из-за вставленной во время операции трубки. Короткое слово стало труднопроизносимым. Олег услышал тихий шепот и только по долгому 'и' понял, что Светлана просит. Он дал ей воды, а потом позвал Анжелу. Доктор вошла в палату и тут же обратила на себя внимание замечанием о том, какой сегодня прекрасный день, чтобы начать новую жизнь с новым лицом. Света не поняла ее, а потом дотронулась до щеки, но вместо нее почувствовала только переплетение повязки.

- Милая, не волнуйся, тебя оперировал один из лучших пластических хирургов Санкт-Петербурга.

- Анжела Кравченко. - Доктор вежливо улыбнулась, и во взгляде Светы промелькнуло узнавание. Они когда-то встречались. На одной из медицинских конференций. Как будто в прошлой жизни.

- Как? - говорить по-прежнему было тяжело.

- Да, я понимаю, что тебе не терпится узнать, как ты здесь оказалась, и что с твоим лицом. На первый вопрос тебе чуть позже ответит Олег, а на второй позволь ответить мне. У тебя термические ожоги вследствие выстрела из пневматического оружия. Подушка, которая была в тот момент на лице, и расстояние, с которого был сделан выстрел, спасли тебя. Процесс заживления уже начался, возможно, в дальнейшем будет необходима пересадка кожи с других частей тела, но это покажет время. А теперь давай снимем повязку, мне нужно ее сменить, и заодно посмотрим, как наше личико. - Голос Анжелы действовал успокаивающе. Ей приходилось работать с разными пациентами, влиятельными и богатыми, капризными и не очень, но она со всеми находила общий язык. Это была часть ее работы. Сейчас же перед ней сидела девушка с глазами, полными страхов. Она боится смотреть в зеркало. Боится воспринимать себя новой. Это понятно. Это пройдет. Нужно время и лечение.

Светлана держала перед собой зеркало, смотрела прямо, боролась с собственными руками, которые тряслись. Ей казалось, что она уже никогда не дождется момента, когда спадет последняя повязка. Но, наконец, это произошло.

- Ну вот. Давай я покажу тебе, что все не так уж страшно, как кажется. Отеки пройдут, синяки спадут, ткани приживутся. Но ты ведь косметолог, да? Ты же понимаешь, что шрамы можно сделать менее заметными, если не убрать их совсем? Так что, я думаю, что переживать не стоит. Ты скоро снова будешь красавицей.

- Спасибо.

Анжела занялась новой повязкой, а в голове Гладких крутились мысли. Кто стрелял в нее? Зачем? Почему она ничего не помнит? Она ведь должна была почувствовать боль. Почему с ней Олег? Где остальные? Что случилось, пока она спала, в конце концов?!

Анжела, закончив перевязку, ушла. Света наконец-то смогла перевести взгляд на Кондрашова, который все это время не сводил с нее усталого и обеспокоенного взгляда.

- Что?

- Пожалуйста, не разговаривай. Я тебе сейчас все объясню... - Разговор предстоял долгий и тяжелый. Бессонная ночь не добавляла сил. Алексей и Рита покинули больницу на такси, когда к ним вышла врач и сказала, что операция прошла успешно, но еще рано о чем-либо говорить. Олег же остался. Он всю ночь провел около кровати любимой, держа ее за руку и рассказывая, как сильно ее любит, и как постарается сделать счастливой.

Смочив горло давно остывшим кофе, который он уже возненавидел, Кондрашов стал рассказывать о событиях прошлого вечера и ночи. Света слушала внимательно, из ее глаз то и дело капали слезинки. Олегу приходилось прикладывать салфетку, чтобы соленые капли не попали под повязку.

- ... Я хочу, чтобы ты поняла меня. Неожиданное предложение Маркелова стало спасением для всех нас. Я хочу повторить тебе те слова, что сказал тогда. Прости, что отнимаю твою красоту, этим я сохраняю твою жизнь и надеюсь, что ты проведешь ее со мной. Я люблю тебя. Знаю, что в это трудно поверить...

- Нет.

Олег резко отвел глаза в сторону, чтобы она не увидела вспышки боли, лицо потемнело. Она никогда не сможет его простить. Он потерял шанс быть с ней, сделав выстрел.

- Ты не понял. Не прощу. Уже.

Комок в горле. Сердце, готовое разбиться на части, выдерживает, остается целым. И только щемящее чувство нежности к человеку, который понимает и прощает.

- Свет... Я не могу оставаться в стране, сама понимаешь. Шейх хочет, чтобы я занял его место в дальнейшем, но я не могу пойти на это. Тем более не сейчас, когда он сам предал меня. Я много лет пытался уйти от него, но мне никак это не удавалось. А сейчас я не могу упустить такой шанс. Мне нужно уехать, и я прошу тебя поехать со мной.

- Уехать? Куда?

Она не хочет покидать Петербург. Здесь ее дом, семья, работа. Почему нельзя остаться? Почему им приходится убегать, кардинально менять свою жизнь?

- В Мельбурн. Я договорился. Александр разрешил воспользоваться нам своим самолетом, а там нас встретят сотрудники частной клиники. Тебе будет предоставлен такой же уход, как и здесь. Я попросил Риту, она подберет тебе одежду на первое время, а у меня вещи уже собраны. Я ведь продал все, чтобы выкупить тебя у Мурата, но тот не согласился, потребовал, чтобы я тебя убил. Если бы не помощь Тимура, я не знаю, что бы было, - замолчал, а потом добавил чуть тише, - я бы тебя убил, а потом себя, потому что не смог бы один...

- Олежа... - Ему снова пришлось вытирать ее слезы. Это действие почему-то помогло немного успокоиться, не хотелось сильно тереть нежную кожу вокруг глаз, не хотелось снова причинять боль. Даже малейшую.

- Прости меня, солнышко. Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, как ты хочешь, чтобы все это наконец-то прекратилось. Мы сделали главное - уехали из того дома, но ничего еще не закончено. Мурат может узнать об обмане и начать искать нас. Мы не можем подставлять друзей, твоих родных, поэтому вынуждены покинуть страну. Может быть, навсегда. Ты должна это понимать. - Пауза. Выдох. - У меня, кроме тебя и Лешки, нет близких людей, но я сейчас жертвую нашими встречами с ним, чтобы быть с тобой. Мне тоже тяжело уезжать, но это необходимо. Я дам тебе время подумать. Уже сегодня вечером будут готовы документы, а самолет будет ждать нас. Мне нужен твой ответ в ближайшее время.

Мысли перескакивали с одной на другую. Еще никогда он столько не говорил, еще никого так горячо не убеждал в чем-то. Он боялся думать, что она откажет, что все его жертвы были напрасны. Не хотел думать. Сидя на кровати рядом с девушкой, просто ждал. Его судьба в ее руках. Его сердце принадлежит ей. Олег не увидел, почувствовал, как ее пальцы коснулись манжеты рубашки, а потом легонько погладили кожу.

- Я поеду.

Кондр резко обернулся и осторожно прижал Свету к себе. Он был безумно рад. Если бы она не поехала, умер бы. Орел гордо воспарил в небесах, расправив широкие крылья.

***

Она мало что запомнила из поездки в аэропорт, разве что - ощущение тепла от подогрева кожаных сидений в салоне автомобиля Александра, да снег, который шел за окном. Снежинки, кружась в воздухе, оседали на крыше машины и стеклах. Какие-то сразу срывались, а какие-то прилипали, и их даже можно было разглядеть. Света когда-то узнала, что не существует одинаковых снежинок. Все они разные и другими не становятся. Светлана стала. За время, прожитое в доме, она сильно изменилась. Пропали детская наивность и юношеский максимализм, зато остались вера в людей, надежда на будущее и любовь. Гладких почти ничего не помнила из той поездки, только прикосновение теплой руки Олега, которая не отпускала ее на протяжении всего пути в Австралию.

- Что ж, рады были знакомству и тому, что мы смогли поспособствовать разрешению этой ситуации. - Анжела не плакала. Маленькие слезинки, что сейчас собирались в уголках глаз, можно было списать на пронизывающий ветер.

- Мы тоже рады. Спасибо вам за все.- Олег пожал руку Александру и под его пристальным взглядом поцеловал Анжелу в щеку.

Алексей и Рита подъехали на другой машине. Последние моменты перед отъездом друзей были тяжелыми для всех. Не хотелось расставаться. Куцый строго наказывал позвонить по скайпу, как только те доедут и устроятся. Его речь прервала просьба подниматься на борт, Олег и Света поспешили попрощаться. Долгие проводы - лишние слезы.

Самолет принял уже успевших замерзнуть пассажиров и выехал на полосу разгона. Пристегнутый ремень помешал Олегу устроить Светлану у себя на коленях, но они исправили это, как только им разрешили отсоединить ремни.

- Мне страшно, - девушка прижалась к мужчине в поисках защиты.

- Так же, как в доме Мурата?

Она отрицательно покачала головой.

- Нет, конечно, но все равно страшно. Я тебя почти не знаю, мы летим в другую страну, на другой континент, конец света, и сколько там пробудем - неизвестно. Меня пугает эта неизвестность. Я бы хотела вернуться домой, хотела бы, чтобы родители не волновались и знали, что я жива. Хотя бы позвонить им.

- Это невозможно сейчас. - Олег запустил руку в отросшие светлые прядки. Прикрыл глаза от наслаждения, от ощущения, что она рядом.

- Я понимаю. Я как подумаю, что они сейчас переживают из-за меня, становится плохо. Мама, наверно, ходит в храм и ставит свечку. И не знает, за упокой или за здравие. Это убивает. - Светлана снова заплакала. Олег уже привычным жестом стер ее слезы и поцеловал в незабинтованную макушку.

- Обещаю тебе, что мы вернемся, как только сможем. А пока постарайся не думать об этом. Мы обязательно что-нибудь придумаем...

Света успокоилась. Олег стал единственным человеком, с кем она могла позволить себе выплакать слезы, которые копила в течение долгого времени, и кто мог ее утешить. Терпкий аромат одеколона, смешанного с чуть заметным запахом дорогих сигарет, запах кожи, такой уже знакомый и родной, руки, с мозолями от частой стрельбы и тихий голос, рассказывающий о том, что их ждет впереди - все это убаюкивало Свету, и вскоре она уже спала. А он не мог. Думал о том, что нет ничего более правильного, чем то, что происходило сейчас: ее близости, спокойного дыхания у него на плече и руки, которую он так и не смог отпустить.

***

Тимур вернулся в дом и увидел, что Мурат еще не ушел к себе. Маркелов налил себе виски и расположился на диване.

- Я все сделал. Тело Светланы в коллекторе. Вряд ли кто-то найдет.

- Молодец. Где Кондр?

- Откуда мне знать? Я с трупом разбирался. - 'Надеюсь, что уже очень далеко, иначе все пропало'.

- Пусть приедет завтра вечером. Позвони ему.

- С какой целью, позволь поинтересоваться? - Тимура уже начинало бесить то, что все разговоры с Шейхом непременно сворачивались к теме Олега. Так и хотелось крикнуть, что тот его больше никогда не увидит. Вообще не увидит.

- Надо. Я не обязан перед тобой отчитываться.

- Мурат, я не просто так интересуюсь, ты же понимаешь. Если я чего-то не буду знать, то не смогу держать руку на пульсе, а это чревато.

Шейх вздохнул. Ему не хотелось делиться новостью, Тимур и так все бы узнал в свое время. Но он был прав, в последнее время почти все сделки проходили через него. Он должен знать.

- Завтра в Петербург приедет Сергей Гладких. Его нужно будет встретить и привезти сюда. Я поручил это Толику. Хочу, чтобы ты был готов к еще одному трупу, если он будет несговорчив.

- Ты хочешь, чтобы я его убил? - вопрос мог показаться странным со стороны, но только не для них. Тимур знал, что Шейх не любит пачкать свои руки в крови.

- Нет. Я хочу, чтобы это сделал Кондр. Сначала жену, потом мужа. Забавно, не находишь?

Маркелов рассмеялся. Это действительно было бы забавно, если бы смогло стать реальностью.

- Я позвоню ему завтра днем. Предупрежу о встрече дорогого гостя.

***

Тимур не дозвонился. Мурат рвал и метал. Послал своих людей на квартиру и в офис Олега. Поиски ни к чему не привели. Тогда он позвонил Куценко, но тот тоже не брал трубку. На работе его не оказалось - не его смена, в квартире было пусто. Уехали. Сбежали, как только запахло жареным. Предатели.

Надо было брать себя в руки, но злость и ярость раздирали душу. Даже алкоголь не помогал. К вечеру Шейх уже почти ничего не соображал, подняться с кресла не мог. Тимур, который всегда был рядом и время от времени подавал стакан, злился не меньше. Так нервничать. Из-за кого? Из-за жалкого урода, который променял все на бабу? Бл*ть!

Они даже забыли о приезде гостя. Сергей Гладких был напуган так, что чуть ли штаны не обмочил. Его оправдания были нелепыми: денег нет, все, что он брал с собой в Америку, спустил в казино, а сам вернулся добровольно. Слова ни у кого не вызвали жалости. Не сегодня. Мурат дал отмашку, и Тимур выстрелил из пистолета с глушителем прямо в висок незадачливому игроку. Тот проиграл все: семью, работу, жизнь.

Труп увез Толик. Кинул на мусорной свалке, где спустя месяц его нашли. По остаткам зубов удалось его идентифицировать. Через несколько дней Сергей был похоронен на Южном кладбище, недалеко от мусорной свалки, где пролежал долгое время. На церемонии погребения были только его родители, еще больше постаревшие от горя.

Возвращаясь к тому вечеру, когда был убит Сергей, а самолет уносил ничего не подозревающих Олега и Светлану, следует сказать, что именно тогда начались беды и для самого Мурата. Злость, накопленная в душе Тимура за долгие годы, стала выливаться через край. Он единственный знал, что делать. Очередная порция виски для шефа. Перед сном, который скоро станет вечным.

***

Аэропорт Тулламарин встретил новоприбывших двадцатиградусной жарой. Такая температура действительно казалась жаркой после холодной России. В Австралии было лето.

Света ловила на себе заинтересованные взгляды. Если в Петербурге она прятала голову от посторонних под большим капюшоном, то здесь пришлось снять куртку и повязать тонкий платок. Ей было неуютно, хотелось поскорее спрятаться, и Олег, будто читающий мысли, потянул ее в сторону автомобиля. Машина доставила их в клинику. К сожалению, Олегу не разрешили остаться. После того, как он устроил Свету в палате, ему пришлось уехать в гостиницу, чтобы там уже начать поиски жилья и работы. Он не собирался сидеть без дела, пока любимая будет долечиваться. И дело было не в деньгах, их осталось достаточно, чтобы оплатить лечение и спокойно жить какое-то время. Но он так не умел. Сидеть без работы, маяться от мыслей, страдать от временного одиночества. Только все, что он умел, и чем грезил, было оружие. Но и здесь ему повезло. Знание английского языка пригодилось. Олег устроился в тир, где стал обучать австралийцев стрельбе. В его обязанности также входило обслуживание, чистка пистолетов и винтовок, проверка на наличие патронов. Кондрашову нравилась его работа. Пусть она была не сильно прибыльная в плане денег, зато была связана с тем, что он любил.

Каждый день, утром и вечером, он навещал Свету. Они подолгу разговаривали, узнавая друг друга. И Олег все больше убеждался в том, что она - именно тот человек, который ему нужен. Он не ошибся. А она... Она по-прежнему боялась сказать то, что чувствует. Предательство мужа, изнасилование, испорченное лицо, жизнь под постоянным прессом не прошли даром. Каждый день с ней беседовал психолог, но результатов пока не было. Олег терпеливо ждал.

Прошло время, и Свету наконец-то выписали. Распрощавшись с повязками на лице, она зажила новой для себя жизнью. Часто общалась по скайпу с Ритой, которая жила в корпоративной квартире с Алексеем, стала задумываться о поступлении в медицинский институт. Девушке хотелось стать такой же, как Света или Анжела. И она поступит следующей же осенью, и станет одной из лучших студенток. Сам Куценко уволился из органов и стал работать в службе безопасности Пономарева. Он смог перевернуть новую страницу в своей биографии.

Олег привез Светлану в небольшую квартирку, что снял недалеко от места работы. Здесь не было уютно, зато было комфортно, а уют - это то, что в доме создает женщина. Света, которая еще не могла работать, занялась вышиванием. Из-под ее пальцев выходили чудесные картины, которые впоследствии вставлялись в рамки и становились украшением дома.

Их дом. Когда Светлана впервые вошла сюда, она подумала, что это место, возможно, станет для нее еще одной тюрьмой. Этого не произошло. Олег в быту оказался очень неприхотливым. Каждое утро она провожала его на работу, с нетерпением встречала вечером. Он рассказывал ей смешные случаи, а она таяла под его взглядом, который больше не казался холодным. Наоборот. В особенные моменты он обжигал. И тогда хотелось переступить через собственные страхи и поддаться порыву, но что-то, все же, держало, и она не знала, что.

Точкой перелома стал случай, который произошел в один из обычных дней. В магазине ей почудилось, что кто-то устроил за ней слежку. Бросив покупки, Света побежала домой. Захлопнув дверь, схватила телефон и трясущимися руками набрала номер Олега. Он приехал почти сразу и застал ее сидящей в коридоре, плачущей и обнимающей свои коленки руками. Из этого состояния он вывел ее поцелуем, теплым и нежным. Она ответила, вцепилась в плечи, прошептала, что хочет, чтобы он помог ей забыть обо всем. И он помог. Трижды. Будто с цепи сорвался. Жадно и в то же время нежно. Присваивая себе ту, о ком грезил и мечтал так долго, от кого сходил с ума все это время, кто перевернул его жизнь наизнанку и даже не догадывается о той власти, что имеет.

Уже после Олег все проверил. Никто не следил за ними. Ей показалось. Иногда все, что ни делается - к лучшему.

***

Мурату дали ясно понять, что связь с Олегом потеряна. Он улетел, и вернуться не обещал. Шейх хотел выместить свою злость на Куценко, но наткнулся на то, что тот стал недосягаем. Работая на Пономарева, он всегда был в окружении охранников. Да и Шкйхметдинову не столько нужен был Алексей, сколько Кондр. Все кончено.

Мурат стал много пить, и с каждым днем ему становилось все хуже. Вскоре он уже перестал выходить из своей комнаты. Все дела легли на плечи Тимура, и тот был счастлив, но, конечно, не показывал этого.

Шейхметдинов умер весной. Еще не успевшая оттаять после зимы земля, холодный ветер и чувство эйфории - это то, что запомнил Тимур с похорон. Врачи диагностировали инфаркт, и только он знал, что являлось настоящей причиной смерти. Яд, который он подсыпал каждый день, который делал организм больным, мозг - плохо функционирующим, и при этом не оставлял следов. Всего-то стоило немного подождать. Торопиться было нельзя. Не сейчас. Это все бы испортило. Никто не должен знать, что это убийство. И никто не узнал. Тимур занял место покойного. Он добился того, чего хотел больше всего в жизни.

Эпилог

Попробуй прикоснуться ко мне, я рассыплюсь на мелкие капли.

Я впитаюсь в мокрый асфальт у твоих ног.

Сны исчезнут сами собой, и запаса молчания хватит,

Чтобы выдержать натиск привычных тревог.

Всё будет просто волшебно, пока в наших жилах течёт кровь.

Мы будем любить непременно, пока в наших жилах течёт кровь.

Всё будет просто волшебно, пока не остынут наши сердца.

Всё будет волшебно, всё будет в наших руках.

Смысловые галлюцинации - Все будет волшебно

Звонок среди ночи. Разбудил. Никто не может звонить ему в такое время, кроме... Кроме кого-то из прошлой жизни. Из России.

- Да. - Хриплый от сна голос. Отчего-то вспотевшие руки.

- Прости, что поздно, Олег. - Связь не особо хорошая, но голос Александра, все же, вырывается, течет по проводам.

- Что случилось, Саш? - Сердце тревожно забилось. Рядом проснулась Света. Открыла глаза и нахмурилась, увидев, что осталась одна в постели. Кондр отошел к окну, а ей стало холодно.

- Мурата похоронили вчера. Случайно узнал.

Шок. И следом за ним закономерный вопрос.

- Убили?

- Никто не знает наверняка. Поговаривают разное. Врачи диагностировали проблемы с сердцем. - Молчание. Тишина. Только стук секундной стрелки часов на стене. - Эй, ты меня слышишь?

- Да. Да, прости. Что теперь?

Надо подумать. Оценить риски.

- Насколько я понял, его место занял некий Тимур Маркелов.

Олег закурил. Эти новости надо было 'передышать'.

- Он искал меня? - Затяжка. Долгий выдох.

- Пока нет. - Пауза. - Может?

- Не знаю. Не уверен. Я выполнил его условие. Он получил, что хотел. - Недокуренная сигарета вдавлена в пепельницу. - Спасибо за новости, Саша. Я перезвоню.

Александр хотел еще что-то сказать, но передумал. Его собеседник - взрослый мужчина, и должен принимать решения самостоятельно.

- Хорошо. Спокойной ночи.

- Она уже не такая, - пробормотал Олег, отключив звонок.

Света смотрит на него с застывшим вопросом в глазах. А еще страхом. Олег думает о том, сколько должно пройти времени, чтобы это чувство было забыто.

- Мурат умер. Тимур теперь вместо него.

О мертвых либо хорошо, либо никак. Светлана молчит. У нее нет ни капли жалости, только огромное желание снова почувствовать Олега рядом с собой. Протягивает руки. Дожидается, пока он ляжет, прижимается всем телом. Стук его сердца успокаивает, убаюкивает, она снова засыпает. А он - нет. Гладит ее по волосам, целует кончики и думает о том, что теперь делать. Стоит ли возвращаться в Петербург? Сможет ли он наладить их жизнь заново? Здесь удобно. Никто тебя не знает, никто не угрожает здоровью и жизни. Есть работа, и, в принципе, денег хватает. Но там - друзья, родные Светы. Он же видит, как она по ним скучает. А еще ей не хватает работы. Она засиделась дома. Вышивает, обустраивает жилье, но это все равно не то. Он обещал ей, что придумает что-нибудь. Похоже, что пришла пора выполнять свое обещание.

***

- Алло.

- Мама!

- Боже мой! Света! Саша! Саша! Света звонит! Живая. Девочка моя!

Обе женщины рыдают. На разных концах земли. В руках у любимых мужчин.

- Я скоро приеду, мамочка. Все расскажу. Простите меня. Я не могла связаться с вами раньше.

Слезы. Радость. Очищение.

- Света, ты знаешь, что Сергей умер?

Замерла. Перехватило дыхание. За сутки это вторая новость о смерти знакомых ей людей. Муж уже давно перестал быть бывшим. Просто перестал быть.

- Нет. Откуда?

- Мы боялись, что ты тоже... Так боялись... - Всхлип.

- Мама, не плачь. Я живая и здоровая. Ждите меня.

Кладет трубку. Олег обнимает Свету со спины.

- Сергей мертв.

- Ясно. - Она ощущает, как он напрягается. Сдавливает ее крепче. Никому не отдаст. Ни живым, ни мертвым.

***

Самолет производит посадку. Аэропорт Пулково. Солнце уже в зените. Пахнет весной.

- С приездом на родную землю. - Объятья. Поцелуи. Улыбки. Ради таких моментов, наверно, стоит уезжать.

- Ты нисколько не изменился, только костюм вместо формы. Деловой. Тебе идет. - Олег вдыхает полной грудью питерский воздух. Родной.

- А то ж! Я ведь теперь должен соответствовать занимаемой должности, - Лешка улыбается.

- Поехали скорее к нам. Я уже все приготовила. Надо будет только вина купить по дороге. - Риту не узнать. Красивая ухоженная девушка с прямым взглядом. Время стирает из памяти плохие воспоминания. Выздоровела. Вылечилась любовью.

- Не надо. Мы привезли и вина, и темного рома. Поехали. Мне уже не терпится посмотреть, как изменился Петербург за время нашего отсутствия. - Вынужденная эмиграция помогла понять, насколько Света любит этот город. Она светилась от того, что снова здесь.

Олег сел на водительское сидение своей машины. Провел по рулю. Соскучился.

- Спасибо, что приглядел за ней.

- Шутишь? Я только рад покататься на такой. Сейчас подыскиваю варианты. Хочется что-нибудь спортивное и в то же время надежное.

Собеседник улыбнулся. Как давно он не слышал голоса друга не по скайпу. Вживую.

- Света, как там в Австралии? Кенгуру видела?

- Видела. И даже ела. С грибами вкусно. Там... Там хорошо, но дома лучше.

Рита понимает, что лучше не отвлекать ее разговорами сейчас. Светлана увлечена тем, что без устали рассматривает пейзаж за окном.

- Останови здесь, пожалуйста.

Набережная Обводного канала. Когда-то Олег смотрел здесь на коричневую воду, на то, как в ней отражаются деревья. А сегодня... Сейчас... Ничего не изменилось, разве что теплее, и снег уже растаял, только он уже не один. Они. Вдвоем. Дышат эти воздухом. Проводят по плавным изгибам кованой решетки.

- Спасибо, что вернул меня домой.

- Мой дом там, где ты.

***

Ему уже не восемнадцать, но встреча с родителями любимой все равно волнительна. Но он зря переживал. Александр Степанович отвечает на рукопожатие, в доме пахнет домашним уютом и вкуснейшими пирогами.

- Мама, папа, знакомьтесь, это Олег. Мой мужчина.

Тепло в груди. Взгляд. Долгий выдох. Оказывается, он задержал дыхание. Не заметил. Ему было важно, как она его представит. Определение 'Мой' согрело душу.

- Здравствуйте. Простите, что был вынужден увезти от вас Свету.

Мать внимательно рассматривает гостей.

- Дочка, что с твоим лицом?

- Это пустяки, мам. Уже почти ничего не видно.

- Но...

- Все потом, дорогая. Мойте руки, пойдем за стол, - вмешивается отец.

Рассказ давался трудно, занял много времени. Слезы сменялись смехом и улыбками. Злость сменялась разочарованием, обида - весельем, грусть - задумчивостью. Некоторые подробности были опущены, некоторые слова были не сказаны. Пожалели возраст.

- Мам, что с моей квартирой?

- Мы приехали туда, когда заволновались. Ты не брала телефон, на работе о тебе не знали, знакомые тоже. Обнаружили открытую дверь. Все было вынесено: телевизор, микроволновка, даже чайник. Кто-то хорошо потрудился. Соседи, как обычно, ничего не видели. Мы решили, что вас ограбили и увезли. Квартиру закрыли, прибрав, оплачивали коммунальные услуги. Ждали, что ты и Сергей еще вернетесь. А потом пришел отец Сергея. Сказал, что ему нужны деньги для поднятия бизнеса, что его сын уехал из страны, а где ты - он не знает. Так как квартира на нем, то он ее продал. Мы ничего не смогли сделать. Юридически он был прав.

- А 'мальвина'? - Возникла мысль об автомобиле, который она любила и не хотела бы потерять.

- Машина стоит у меня в гараже. Я не ездил на ней, только иногда заводил, чтобы не простаивала совсем. - Александр Степанович потянулся за пачкой сигарет. - Что ж, молодой человек, может, пойдем на балкон покурим?

Олег ожидал подобного личного разговора с отцом Светы. Кивнул.

Через форточку пробивалась весна. Сигаретный дым вился серыми клубками, растворялся в свежести воздуха.

- Я вижу, что ты серьезно настроен по отношению к дочери.

- Так и есть.

- Ты уже сделал ей предложение?

- Нет, но планирую в ближайшее время. Только... Я хочу попросить ее венчаться. Гражданская церемония тоже будет, но для меня важнее перед Богом скрепить наш союз.

Александр Степанович затянулся.

- Мне не нравится то, чем ты занимаешься. С нашей семьи довольно криминала. Мы уже лишились зятя, и чуть не потеряли дочку.

Олег напрягся. Он готов бороться за 'свое' даже с ее родными.

- Я больше не торгую огнестрелом. Моя работа легальна.

- Дай договорить. Не ершись. Мне все равно чем ты собираешься торговать, лишь бы больше нам не пришлось пережить того, что мы уже пережили. Мы же почти похоронили ее...

- Я понимаю. Даю слово, что такое не повторится.

Отец Светы был настроен скептически, но понять его было можно. Олегу ничего не оставалось, как доказывать на деле, что он сможет постоять за себя и свою женщину, сможет обеспечить им будущее. Им и детям, которых они так хотят.

***

Разговор на балконе поднял вопрос о том, что делать дальше. Оставив Светлану с родителями, Кондрашов поехал в офис к Александру. Когда-то он приезжал сюда, чтобы продать свою фирму, а теперь - чтобы вернуть ее обратно.

Секретарь проводила посетителя в кабинет начальника, подала кофе и, профессионально улыбнувшись, вернулась в приемную.

- Ты нисколько не изменился, - произнес Пономарев, рассматривая Олега.

- Не сказал бы.

Посетитель сел, отпил из чашки.

- Ты взял в секретари баристу?

- Я беру в штат профессионалов. Алексей отлично вписался в службу безопасности, кстати.

- Да, он говорил. Доволен работой.

- А ты чем планируешь заниматься? - Александр покрутил ручку. Отложил. Слишком явный жест. Он не будет ему говорить, что ждал его приезда. Рано.

- Как раз приехал, чтобы поговорить на эту тему.

- Тебя интересует 'Кондр'?

- Да. - Зачем таить цель визита? Для дружеских посиделок офис - не лучшее место. - Фирма жива?

- Обижаешь, живее всех живых. Сам пытался разобраться, но понял, что оружие - это не мое. Посадил туда управляющим Владислава, одного из помощников. Толковый парень, прибыль стабильна. Только роста нет, а это несколько пугает. Он оказался таким же не фанатом оружия, как и я. Впрочем, мне, наверно, грех жаловаться.

- Я хочу ее назад. - Олег говорил прямо. Это всегда нравилось Пономареву.

- Я так понимаю, что у тебя сейчас будут трудности с деньгами. Много средств ушло на лечение Светланы, вашу жизнь в Мельбурне.

Кондрашов кивнул. На жизнь уходило не много, хватало его заработной платы, а на лечение - да. Он сделал все возможное, чтобы Света снова смогла смотреться в зеркало без слез.

- Ты прав, но я все придумал. Я могу стать совладельцем, заменить Владислава, а потом, со временем, отдам остальную сумму и стану единолично владеть компанией. Александр задумчиво потер подбородок.

- Нет. Давай так. Я не хочу, чтобы ты сейчас тратил оставшиеся деньги на то, что все равно в итоге станет твоим. Я беру тебя на должность управляющего, а ты доказываешь мне свою состоятельность в течение года. Хочу, чтобы фирма расширялась, чтобы появлялись новые клиенты. Хочу, наконец, вытеснить с рынка одного хмыря. Мне ведь это так и не удалось.

Олег пожал руку другу.

- Ты не пожалеешь, что взял меня.

Выйдя из офиса, Олег поехал в агентство недвижимости. Не пристало двум взрослым людям теснить друзей.

***

- Заходи. Нет. Погоди. Надо так, кажется.

Олег подхватывает любимую на руки и переступает через порог их нового дома.

- Вот. Теперь это наш дом.

Двухкомнатная квартира в тихом районе, удобная планировка, пятый этаж. Ее все устраивает, только...

- Олежа... Тут же голые стены. Ничего нет.

- Я решил, что тебе будет приятно заняться внутренним убранством, пока я снова вливаюсь в работу. Как тебе? Нравится?

- Очень! - Не врет. Глаза горят радостью. Бегает по квартире. Мысленно прикидывает, куда можно поставить кухонный стол или повесить телевизор.

- Погоди носиться! - Поймал. Обнял. Прижал к себе. - Постой.

Замерла. Встала на носочки. Зарылась носом в ворот рубашки. Вдохнула его запах.

- Спасибо.

- Люблю тебя.

- Я... - Я знаю, я верю, я чувствую, - Я тоже тебя люблю...

Две мужские ладони обхватывают лицо, губы касаются ее, язык прокладывает путь в теплую влажную глубину. Одно дыхание. Не хватает. Отстраняется.

- Неужели я дождался?

Света краснеет, опускает взгляд.

- Прости меня. Так долго. Я знаю, но...

- Молчи. Главное, что ты поняла это. А я готов был ждать всю жизнь. Больше, чем жизнь.

***

Казалось, что в доме ничего не изменилось. Только это было не так. Люди уходили, а те, кто не мог - оставались, но при этом постоянно саботировали работу. Тимур выбивался из сил. Он думал, что, заняв место Шейха, скинет всю работу на других, а сам будет почивать на лаврах. Не тут-то было. Сначала одни партнеры отказались от сотрудничества, потом другие. Все чаще в его адрес звучали 'предъявы' и даже угрозы. Маркелов вскипал быстрее чайника, бесился, рвал, резал, трахал, но удовлетворения это не приносило.

Он пил. Много. Наверно, даже больше, чем пил Мурат после ухода Олега.

- Тимур, хватит! - Анатолий был бы рад не разбираться с пьяным мужчиной, но никто, кроме него, не смел подходить к нему, когда тот был нетрезв.

- Отстань! Кто ты такой, чтобы мне указывать?! Ты никто, слышишь? Если бы не Мурат, ты был бы сейчас на свалке, рядом с трупом Сергея.

- Замолчи! Не надо, чтобы об этом знал весь дом. Тем более, что ты тоже не святой. Нечего было ответить. Тимур поднялся и с помощью Толика начал подъем по лестнице.

- Вот скажи, почему все так? Я ведь все делал. Все! А теперь это рушится. Конкуренты пытаются отхватить куски побольше, полицейские не прекращают облав, а осведомители молчат, будто я им не плачу. Даже больше, чем Мурат, плачу! Все равно сдают. Предатели. Все они - предатели!

Тело рухнуло на кровать. Бордовые шторы всколыхнулись.

- Спи. Ты уже ничего не можешь изменить. Ты - не Мурат. Тебе никогда не стать таким же, - тихо прошептал Анатолий и вышел.

Около четырех утра в доме прогремел взрыв. Бытовой газ, как было написано в отчете пожарных. Происки конкурентов, как было понятно всем. Машины скорой помощи увозили раненых и убитых, среди них был и Тимур. Те, кто уцелел, в том числе Клео и Анатолий, уехали сами. Толик стал работать на другого бизнесмена. Клео ушла на покой, купив небольшую квартиру на оставленные ей Муратом деньги. Было некуда возвращаться. Не к кому. И незачем.

Спустя несколько месяцев новые жители поселка на этом месте начали строительство коттеджа.

***

- Здравствуйте, - Света вошла в клинику, где когда-то работала, а на нее смотрят, как на зомби. - Вам не кажется, я жива.

Ее никогда не любили здесь, но после исчезновения не могли не признать, с ней было лучше. Заменяющий ее врач был еще слишком юн для такой должности, у него было мало опыта, а гонора - много.

- Вы вернулись? К нам? - медсестра Лена выронила из рук чашу с водой. Жидкость расплескалась по полу, обрызгала туфли Светы. - Ой, простите! Просто мы не ожидали вас больше здесь увидеть...

- А больше и не увидите. Я приехала лишь для того, чтобы уладить формальности. Я не буду работать в вашей клинике.

Разговор с бывшим начальством прошел не совсем гладко. Ее пытались уговорить остаться, но Светлана была уверена, что поступила правильно, согласившись работать у Анжелы. Там по вечерам уже подрабатывала Рита, которая днем была занята учебой. Пациенты - они везде пациенты, только дружба в коллективах встречается редко.

Единственный человек, который был искренне рад ее видеть - гинеколог. 'Якубович' долго обнимал девушку, просил прощения у нее за то, что именно с разговора с ним начались ее неприятности. Света улыбалась и плакала. Он ни в чем не виноват. А те, кто виноваты - их уже нет.

***

Ночь. Он любит это время суток.

- Олежа...

- М? - Лениво даже открывать глаза.

- Спишь?

- Почти. - И шевелить губами лениво, но он не может не ответить. Потому что спросила она.

- Тебе понравилась вчерашняя церемония?

- Мне нравится то, что ты теперь моя. - Слова сложились в предложение. В голове завертелись воспоминания о свадьбе. Роспись в одном из районных ЗАГСов, венчание в небольшой церкви.

- Тогда возьми то, что принадлежит тебе.

Олег все же открывает глаза. Не каждый день он слышит подобные предложения.

- Свет... Может, завтра? Вчера была свадьба, сегодня - трудный рабочий день...

- Нет. Хочу сейчас. У меня повысилось либидо в связи с беременностью.

Слова медленно доходят. Доходят. Дошли.

- Что?!

Она уже не скрывает улыбки.

- Я говорю, что у меня повысилось...

Не дал договорить, забрал слова поцелуем.

- Светочка, получилось! У нас получилось! Почему ты не сказала вчера?

- Я не хотела, чтобы ты женился на мне только ради ребенка.

Олег широко открытыми глазами смотрит на жену.

- Свет...

- Ладно. Я шучу. Я не знала. Вчера некогда было сделать тест, а сегодня утром сделала.

- И молчала весь день?!

Вот ведь! Как она могла не сказать о том, что у них будет ребенок? Их ребенок, которого они так хотели!

- Ну... Да. Ездила к 'Якубовичу', он подтвердил. В общем, теперь даже не знаю, как сказать Анжеле, что скоро уйду в декрет, ведь только недавно приступила к работе в клинике.

- Она поймет. Не думай об этом. Дай мне... поздравить...

Руки, обнимающие, ласкающие кожу. Губы, исследующие и возбуждающие, переплетение языков, их танец, говорящий больше слов. Кожа к коже. Не забывать дышать. Молчать не получается, вместе с выдохом вырывается стон. Красивая. Какая же она красивая. Его. Целиком. Его. В ней. Глубже. Выйти. Дать вздохнуть. В нее. Не прекращая игру. Чувствовать небольшую боль на плечах, смыкание ее лодыжек у себя на пояснице. Замереть. Услышать протест. Улыбнуться уголками губ. Пробуравить взглядом. Снова начать танец. Бесповоротно. Безапелляционно. Дойти до точки невозврата. Улететь, чтобы вернуться. Прижаться лбом к животу, почувствовать ее пальцы в своих волосах. Вздохнуть. Жить...

***

Синее небо. Темное, как ее глаза в моменты страсти. Такие, в которые хочется смотреть, не отрываясь. Такие, в которых тонешь и не желаешь всплывать на поверхность.

Звезды. Бесчисленное количество ярких точек, завораживающих людей во все времена. Ярких, как она. Притягательных, красивых, заставляющих своим сиянием остановиться на несколько мгновений, поднять голову и смотреть, пока не начнет затекать шея. И даже опустив голову, продолжаешь их видеть. Перед глазами. Открываешь - она. Реальная. Живая. Близкая и родная. Закрываешь - снова она. Воображаемая. Образы из памяти. Смеется. Поправляет волосы. Обнимает. Луна. Она сеет на Землю свой холодный свет, но сегодня он не кажется далеким. Наоборот. Словно его можно потрогать, и разглядеть то, что не видел при свете солнца.

Ветер. Сильный. Прохладный. Вырывает сумку из рук. Тормошит штаны. Прокрадывается под пальто. Вдох. Согреваешь его внутри, в легких. Выдох. Шумно. Видно, как он подхватывается холодными потоками и растворяется. Греть ее ладони своим дыханием. Такие маленькие пальчики, кажущиеся почти детскими в твоих.

Жизнь. Без нее - нет. Только когда она рядом, или ты знаешь, что в любой момент можешь услышать по телефону, приехать. Жизнь. Новая, маленькая, хрупкая и абсолютно бесценная. Жизнь. Настоящая. Реальная. Счастливая. Больше, чем жизнь.

27.01.2016

Бонус ? 1

Они знакомы давно...

Они знакомы давно, но только не суждено

Быть им вместе

Ее семья и его, не изменить ничего,

Увы.

Украдкой видеться днем, да по ночам телефон

Как спасение,

Чтобы друг друга опять услышать и потерять

До утра.

Непара - Они знакомы давно

Анжеле всегда твердили, что она, как старшая сестра, должна помогать. Помимо нее в семье еще росли два мальчика и две девочки. Бабушки и дедушки однажды сказали ее родителям: сами нарожали - сами и воспитывайте. Вот они и справлялись. Сами...

- Анжела, ты должна делать все, чтобы им было хорошо, понимаешь? Не себе, а им.

И она делала. Пошла учиться в медицинский, хотя всегда мечтала о сцене. Но разве она могла сказать об этом? Ее же засмеют. Да, кружок пения - пожалуйста, но только так, чтобы успевала делать уроки и присмотреть за братьями и сестрами.

'Ты видела эту певицу? Что за пигалица. Вот в наше время были артисты, а сейчас...' 'Анжела, нет, ты не можешь пойти на танцы, еще принесешь в подоле, не дай Бог. У нас и так ртов... Не прокормить'.

'Нет, тебе не надо общаться с этим соседским мальчишкой. Чему он тебя научит? Курить за гаражами? Нет, Анжела, тебе нужен взрослый и состоятельный мужчина. Мы с папой как раз занимаемся этим вопросом...'

Занялись. Основательно подошли...

'Анжела, познакомься. Это твой будущий муж Георгий Иванович Кравченко'.

И все. В тот миг показалось, что Земля перестала вертеться, жизнь закончилась. Но планета по-прежнему крутилась, а, сыграв свадьбу и пережив с нелюбимым человеком первую ночь, она не умерла. Осталась жива. Наперекор всему.

***

- Уволь ее.

- Ну что ты, Жор? Мария - прекрасная сиделка. Я же видела ее за работой в клинике и могу с уверенностью сказать, что тяжело будет найти кого-то лучше, - Анжела заводит руки за спину и скрещивает пальцы. Детская привычка. Может быть, хоть сейчас сработает?

- Нет, я хочу другую сиделку, - муж поправляет клетчатый плед на коленях. В инвалидной коляске он намного ниже женщины, но ей всегда кажется, что это он смотрит на нее сверху вниз, а не наоборот.

Да, она вышла замуж не по любви. И тогда казалось, что других вариантов просто нет. Так хотели ее родители - породниться с семьей богатого и успешного человека. Но их далеко идущие планы безбедной жизни треснули от удара автомобиля, который влетел в машину Георгия. У него было сильное сотрясение мозга и поврежден позвоночник. Несколько месяцев мужчина провел в коме. В тот период Анжела не знала, о чем молить Бога, чтобы он вышел из бессознательного состояния или ушел навсегда из жизни.

За несколько лет брака она так и не смогла полюбить мужчину на двадцать лет старше себя. И детей они не нажили. Анжела смирилась со своей долей, но тогда появился шанс начать жизнь с нуля, найти свою любовь и зажить по-другому. И она уже даже не боялась мечтать... Этот шанс растворился как сигаретный дым, когда Жора все-таки открыл глаза. С того момента началась совсем другая жизнь. Забылись отношения фиктивного мужа и жены. С тех пор Анжела и Георгий - сиделка и больной. Она не может его бросить из-за жалости. Он не отпускает ее, потому что только она может терпеть его характер.

- Ладно, я поищу другого человека, но это будет уже пятый за год. Мы идем на рекорд.

- Анжела... Ну что ты хочешь? Я не могу находиться с одним человеком в квартире, если он мне не нравится. Ты целыми днями пропадаешь в клинике...

- Только не надо обвинять меня в том, что я много работаю! Если бы я этого не делала, то нам нечего было есть. Мы все твое состояние угрохали на тебя и твою болезнь.

Жора начинает злиться, она видит это по его резко очерченным скулам и сжимающимся кулакам. Злость на нее, себя, судьбу? Кто виноват в том, что он не может ходить?

- Не утрируй.

- А я и не утрирую. Самое лучшее, что ты сделал в своей жизни - женился на мне. Только благодаря мне мы живем, только благодаря мне ты можешь получать необходимый уход. Ты же начинаешь капризничать как малое дитя. Скажешь, я не права? Я была вынуждена всю жизнь работать на свою семью, теперь братья и сестры выросли. И где они? Где хоть один родственник, который сказал 'спасибо'? Все отвернулись, когда ты попал в аварию.

- Я не виноват в том, что та машина въехала в мою! - крик разносится по квартире и, наверняка, соседи тоже его слышат.

- Я виновата? Мне надоел этот разговор! Пока я не найду новую сиделку, Мария еще побудет с тобой. А теперь мне пора.

Анжела хлопнула дверью, все еще не могла успокоиться. Когда же придет всему этому конец? Ответа нет. Выхода нет. И рассвет не скоро. Это не песня любимой группы, это существование, в котором она не перестает мечтать.

***

Александр Пономарев родился в небольшом уральском городке. Его отец был военным, и семье часто приходилось переезжать с места на место. Маленькому Саше не нравилось то, что в каждой новой школе приходилось заново завоевывать авторитет. Но именно это, как показало будущее, помогло ему стать тем, кем он стал. Умение находить общий язык с разными людьми, гибкость и настойчивость - лучшие качества лидера.

В Петербурге они поселились, когда Саше было чуть за двадцать, он только отслужил положенный срок в армии и мечтал... Нет, не пойти по стопам отца, а получить высшее образование. Папу уволили, он опустил руки, не выдержав такого предательства, а мать, которая работала швеей, не могла одна прокормить четверых. Помимо Саши в семье еще росла младшая сестренка. Единственное, с чем им повезло - это квартира. Наверно, у кого-то из чиновников сыграла совесть и человеку, отслужившему на благо Родины столько лет, перепало счастье в виде небольшой 'двушки' в Купчино.

Саша поступил на заочное отделение, днем работал в магазине, а по вечерам - в ресторане. Было тяжело, но он не жаловался. Однажды в его смену, он спас девушку, на которую напали хулиганы. Лиза оказалась дочерью бизнесмена. Ее восхитил поступок Александра, она решила, что должна связать с ним жизнь. Избалованная с детства, она всегда получала, что хотела. Только спустя годы Лиза поняла, что то решение было инфантильным и неверным.

Ее отец был против такого кандидата в мужья, как простой официант. Но, поговорив с будущим зятем, пришел к выводу, что из него может быть толк. Саша, перед которым открылись перспективы, которому, в принципе, понравилась Лиза, был не против свадьбы. В течение первых двух лет у пары родились сын и дочка, погодки. А когда с производством наследников был решен вопрос, Лиза пустилась 'во все тяжкие'. Она поняла, что слишком рано стала замужней дамой, матерью, что еще не нагулялась. Цепочка любовников не прекращалась, впрочем, Александр, который тоже не был святым, не отставал, а может быть и перегонял свою жену. Единственное, что он требовал, чтобы дети воспитывались с уверенностью, что у них - настоящая семья. Лиза поддерживала эту иллюзию. Развестись они не могли из-за ее отца, который много вложил в проект под названием 'зять и будущий заместитель'. А после его смерти тема развода вообще не поднималась. Пятый десяток. Дети выросли. Каждый живет сам для себя. Обоих все устраивает.

***

'Ты не одна, он не один, но ваши руки так близко и не было сил...' - попсовая песенка по радио уже изрядно достала Анжелу, но переключать волну она не стала, потому что уже почти приехала к месту назначения. Если бы она только знала, какими вещими станут эти слова.

Что бы она сделала, если бы знала? Наверно, прибавила бы шагу, чтобы украсть еще несколько мгновений у судьбы с мужчиной, встреча с которым должна состояться в кафе.

Александр увидел вошедшую женщину только потому, что, не отрываясь, смотрел на входную дверь. Он ждал очередную любовницу, а она, как обычно, опаздывала. Саша не любил непунктуальных людей, но ему нравилось проводить с ней время, и он старался не нервничать из-за мелочей.

Анжела вошла в зал и огляделась. Человек, с которым она встречалась, уже сидел за одним из столиков. Симпатичная девушка, которой была необходима конфиденциальность и не пожелавшая встречаться в пределах клиники, чуть приподнялась и поздоровалась. Их разговор занял минут двадцать. За это время напротив Пономарева тоже сели. Красивая брюнетка начала что-то мурлыкать про опоздание, и была очень удивлена, когда ее прервали и дали 'от ворот поворот'. Сашу она перестала интересовать. Он решил, что попытает счастье с блондинкой, которая приковала все его внимание. Он даже не удивился, когда понял, что, прошипев какие-то ругательства, бывшая пассия ушла. Просто не заметил этого.

Александр увидел, что за соседним столиком разговор подходит к концу, девушка собралась и пошла к выходу, блондинка же замешкалась. Это было ему на руку.

- Простите, у вас свободно?

Анжела, складывающая в сумочку ежедневник и мобильный телефон, подняла глаза и наткнулась на взгляд внимательно разглядывающих ее глаз.

- Да, я уже ухожу.

- Позвольте попросить вас остаться. Вы ведь так и не попробовали кофе. Уверяю, что здесь он очень вкусный.

Анжеле с первого взгляда понравился этот мужчина, он не был красив в обычном понимании, но от него исходил такой магнетизм, что трудно было отказать.

- Хорошо. Только одна чашка кофе.

Александр сел и посмотрел на ее руки. Обручальное кольцо находилось там, где и положено - на безымянном пальце правой руки. Анжела поймала этот взгляд, посмотрела на руки мужчины - и у него был подобный аксессуар.

- Что ж... Теперь, когда мы выяснили, что оба состоим в браке, предлагаю познакомиться. Меня Анжела зовут.

Ее непосредственность подкупала. Губы собеседника растянулись в улыбке.

- Александр.

В тот вечер они обошлись не только кофе. Взаимное притяжение и накопившаяся потребность в нежности и ласке сыграли свою роль.

***

- Саша...

Он почти засыпал, не обращая внимание на движущийся по груди пальчик, рисующий витиеватые узоры. Он уже почти засыпал, но не мог не ответить.

- М?

- Как думаешь? Если бы мы встретились раньше...

Он открывает глаза. Не любит обсуждать такие глупости. Время не вернуть. Жизнь не пережить.

- Ангел, хватит себя мучать. Ты же понимаешь, что мы оба несвободны не по своей вине. Тебя держит болезнь мужа, меня - обязательства перед семьей.

Она вздыхает, незаметно смахивает слезинку.

- Не плачь, родная. Мы же есть друг у друга, мы же вместе...

Анжела встает и начинает одеваться.

- Куда ты едешь?

- Надо проветриться.

Он не останавливает ее. Не потому что не хочет. Не потому что не имеет права. Потому что знает - она вернется. Всегда возвращается. А его охрана проследит, чтобы с ней все было в порядке.

***

В клубе было слишком шумно, слишком многолюдно. Всего слишком. Она заталкивает подальше желание уйти. Выпьет бокал и вернется к Саше. Ей просто надо побыть одной. А где это сделать, если не здесь?

- Свободно?

Даже не здесь.

- Вы уже сели, - Анжела поворачивает голову и смотрит на подсевшего мужчину, отмечает льдинки в глазах и интерес к своей персоне. Не сексуальный.

- Олег, - поспешил представиться мужчина.

- Анжела.

- Можно вас угостить?

'Может я ошиблась и ему надо от меня то же, что и другим мужчинам?'

- Я уже пью.

- Что вы делаете в клубе? Вы же не для развлечений сюда пришли.

Анжела расслабилась. Все-таки нет. Засмеялась.

- А вам какое дело? Вы из полиции?

- Я - нет. А вот тот мой друг, что сейчас танцует с брюнеткой в красном платье - да. Но я не поэтому спрашиваю. Вы мне интересны, как человек.

Она не почувствовала подвоха в его словах. 'Что ж, ты - хороший, но зачем я буду грузить тебя и говорить о том, сколько в моей жизни проблем. Тебе это не нужно. Мне - тем более'

- Я ищу лица.

- Лица? Для чего? Вы фотограф?

Женщина вновь засмеялась.

- Нет. Я - пластический хирург. Иногда посещаю места массового скопления людей, чтобы рассмотреть их в обычной обстановке. Не в кресле напротив врача, когда они напряжены.

- Уверен, что вы - хороший врач.

- Один из лучших в стране, - не без гордости ответила Анжела. - Возьмите мою визитку. Возможно, мои услуги вам пригодятся.

- Спасибо. Возможно, мои услуги вам тоже пригодятся. - Мужчина протянул ей свою карточку.

- Продавец оружия?

- Да.

- Вряд ли я когда-нибудь обращусь к вам, у меня есть надежный покровитель. - Мысль об Александре кольнула в области груди. Надо вернуться. Надо попросить прощения за свой срыв. - Но спасибо. Извините, я, пожалуй, поеду. Всего доброго.

- До свидания.

***

- Вернулась?

- Да. Извини, что разбудила.

Рука легла на грудь мужчины, погладила, продолжила вести вниз по животу. Ноготки чуть царапнули кожу, у Александра даже мурашки побежали.

- Я, между прочим, волновался, - 'Я был в курсе всего, что с тобой происходило за это время'.

- Не ври. Ты спал. Да и что со мной было бы? Я ведь под присмотром...

Саша перевернул ее на спину, а сам навис над Анжелой.

- А должна была быть со мной, Ангел. Сама же украла у нас это время...

- Прости...

Он не дал ей договорить. Когда двое любят друг друга, это можно сказать не только словами...

Темная ночь совсем скоро рассеется с первыми лучами солнца. Они их не увидят, потому что те скрыты за плотными серыми облаками. Они живут, зная, что видеть солнце не обязательно, достаточно просто знать, что оно есть.

Бонус ? 2

Очередное штормовое предупреждение объявили по радио. Александр перелистнул страницу на смартфоне, зацепился взглядом за курс иностранной валюты. Нахмурившись, стал кому-то названивать, давая указания и требуя каких-то отчетов. Так всегда: даже не успев доехать до офиса, он уже был готов к бою под названием 'успешный бизнес'.

Секретарь поднялась, увидев начальника, поздоровалась и принялась делать кофе. Какие-то вещи в этом мире неизменны. Алексей, приехавший с Пономаревым, попросил чашечку и для себя.

- Конечно, - улыбнулась помощница.

Она ловко расставляла чашки, когда в кабинет вошел третий человек - Олег Кондрашов.

- Доброе утро. Боюсь, у меня плохие новости.

Секретарь удалилась, чтобы сделать еще одну порцию. Олегу оставалось лишь благодарно кивнуть ей вслед.

- Рассказывай.

- Я вчера общался с одним из наших крупных покупателей, а точнее, с господином Прокофьевым. В последнее время от него стало поступать все меньше и меньше заказов.

- И как он это объясняет? Рынок вполне живой, - Куценко теперь интересовался не только сферой безопасности, но и делами компании в целом. 'Кондр' по-прежнему входила в холдинг Александра, при этом держась обособленно по сравнению с другими фирмами.

- В общем, я немного надавил на него и выяснил, что палки в колеса вставляет Ефимов Максим Григорьевич. Он предложил ему цены почти в два раза ниже наших. В ущерб себе и нам.

- Чертов уб*юдок! - не сдержал негодования Саша и хлопнул по столу, отчего чашки чуть подскочил на блюдцах и звонко брякнули. - Сто тысяч раз уже пожалел, что однажды доверился этому человеку и ввел его в свой бизнес. А в ответ получил только убытки. Этот гад увел часть моих клиентов, построил свою фирму и продолжает мне солить. Нет, я так этого не оставлю...

- Силовой метод - не выход, - вступился Алексей. - Надо бить врага его же оружием.

- Не лучший вариант, - отозвался Кондр, - если мы тоже начнем снижать цены, то в итоге просто разоримся. Надо действовать более хитрым способом. Необходимо выявить его слабые места, возможно, подкупить кого-то из близкого окружения, чтобы на шкуре своей прочувствовал, что такое предательство...

Его речь прервала вошедшая секретарша. Поставив перед Олегом чашку с дымящимся напитком, удалилась.

- Кстати... А кто у него работает секретарем? Она, наверняка, в курсе всех дел и сможет помочь нам устроить саботаж.

- Не вариант, - нахмурился Александр, припоминая рыжеволосую даму, похожую на бультерьера, что работала на Максима, - она очень предана шефу.

- А если ее заменить нашим человеком? - спросил Куценко.

- Кого ты имеешь в виду?

- Риту. У нее как раз скоро не будет занятий. Она могла бы поработать секретарем, спровоцировать Ефимова, а мы это дело запротоколируем и принесем на блюдечке его жене...

Мужчины переглянулись.

- Слишком сложно. И рискованно. А вдруг что-то пойдет не так? И вообще с чего ты взял, что его жене будет дело до того, с кем он спит? - спросил Олег, выразительно посмотрев на Александра. Тот почувствовал, что в его огород летят камни и предупредительно посмотрел на друга. Иногда взгляд действует лучше слов.

- У Ефимова - новая жена. Уже третья по счету. Дочка одного депутата, который очень ему помогает в делах. Думаю, ему не понравится, если он узнает о похождениях зятя. Только... Вы уверены, что он клюнет?

Алексей хитро улыбнулся.

- Поверьте, против Риты он не устоит. Мы давно уже хотели сделать что-то, чтобы отблагодарить вас за помощь, и это прекрасный шанс.

- И ты не будешь ревновать? - удивленно спросил Олег.

- Буду, конечно! Но, во-первых, я лично прослежу за ними, во-вторых, не дам им зайти слишком далеко, в-третьих, Рита теперь владеет необходимыми навыками, чтобы постоять за себя.

- Мне кажется, будет правильнее сначала спросить саму девушку, захочет ли она вообще во всем этом участвовать, - проговорил Александр. - Если она согласится, то надо еще научить ее делопроизводству, впрочем, с этим легко справится мой секретарь. А еще нужно договориться с кадровым агентством, чтобы именно ее прислали Ефимову.

- Я сделаю. У меня есть связи, - Олег задумчиво крутил пустую чашку перед собой. Не хотел рисковать подругой, но и другого выхода пока не видел. - А как мы подстроим, чтобы его секретарша не вышла на работу?

- Об этом не беспокойся. У меня тоже есть свои шпионы, - улыбнулся Пономарев и набрал чей-то номер. Поговорив и отложив телефон, он удовлетворенно кивнул. - Все улажено. Несколько дней офис-менеджер Максима Григорьевича будет отсутствовать по причине пищевого отравления.

- Времени нам хватит? - спросил Олег.

- Более чем, - ответил Куцый и вышел, чтобы поговорить с Ритой наедине.

Кондрашов и Пономарев так и не узнали, о чем был этот разговор, но она согласилась и уже ехала в офис, чтобы перенимать знания у секретаря Александра.

***

- Леш, мне страшно... - Рита шептала в трубку, и Алексей почувствовал, как в горле появляется комок.

- Не бойся, я рядом. Пожалуйста, будь аккуратна и постарайся, чтобы твое лицо не засветилось на фото.

Рита готовилась к тому, чтобы исполнить свою роль до конца. Надо было только перебороть себя и переступить порог кабинета. По масляному взгляду мужчины девушка поняла, что шеф позвал ее не только ради документов на подпись, точнее, совсем не из-за них.

Папка почти беззвучно легла на стол перед Максимом, но он не обратил на нее своего внимания, поскольку безотрывно следил за мягкой походкой новой секретарши, которую ему прислали из рекрут-агентства. Ефимов был доволен работой девушки, и даже начал подумывать над тем, чтобы взять ее на постоянной основе. Вряд ли бы это понравилось его жене, но ведь ее никто не спрашивал. Осталось только выяснить так ли хорошо она делает минет, как варит кофе...

- Как вам у нас работается? Все ли устраивает?

Сколько таких взглядом она видела за свою жизнь, сколько раз читала похоть в чужих глазах. Раньше ей бы пришлось играть роль, а потом плакать, умирая душой, а теперь... Все изменилось с появлением у нее Лешки. Теперь она счастлива и любима. И она должна снова примерить на себя эту маску проститутки, забыть про стыд и страх. Ей нужно это.

- Спасибо, Максим Григорьевич, все просто прекрасно.

Она отодвигает документы и садится на стол, тянет руки к галстуку, развязывает, прикусывает нижнюю губу и смотрит невинно-игривым взглядом. Она видит, как тот доволен, он позволяет ей снять с себя пиджак, расстегнуть рубашку и ремень.

- Хорошая девочка...

Ефимов поднимает ее юбку, оголяя стройные ножки в кружевных чулках, кусает за шею, лапает грудь. В это время открывается дверь и несколько вспышек фотокамеры ослепляют его. Вот так. Дело сделано. Рита отталкивает Ефимова, ударяет коленкой между ног и бежит к Алексею, который тут же подхватывает ее и уносит прочь из офиса.

Он отдает фотокамеру одному из сотрудников, а сам везет любимую домой. Ее трясет. Воспоминания о том, что творилось с ней в доме Шейхметдинова, затопили волной. Все силы тратились только на то, чтобы втягивать и выталкивать из себя воздух. Просто дышать. Потому что рядом едет человек, которому она не безразлична. Другой. Ради него. Возвращение домой - как в тумане. Стресс не прошел без последствий. Ее выжало. Желудок вместе с тем, что стало с едой, тоже норовил оказаться снаружи, но она удержала его силой воли. Или чем-то еще.

Хотелось домой и спать. Просто перегрузиться. Нажать свою кнопку "Ресет" и закрыться в маленьком мире. В своей квартире. Отключить телефоны, домофон и свет. Заодно воду. Чтобы не капала на мозги. Просто не капала. Раздевшись догола, залезть под одеяло. Закрыть глаза и представить, что никого нет. Ничего нет. Зла. Жестокости. Насилия.

Леша чувствует ее. Знает, что нельзя дать ей закрыться. Иначе потом будет тяжело вытащить обратно. Приехав в квартиру, он ведет ее в ванную комнату, регулирует температуру воды из крана, чтобы можно было смыть с тела и души все то, с чем ей сегодня снова пришлось столкнуться. Ароматная пена заполняет комнату запахом магнолий. Леша помогает ей лечь в ванну, смыть косметику с лица. Вслед за тем, как лица касаются ватные диски, по щекам начинают течь слезы. Он вытирает их, но вскоре понимает, что это бесполезно. Рите надо не только снаружи, но и изнутри очиститься. Она начинает что-то бессвязно говорить, всхлипывая, Лешка и половины слов не понимает, но те, что, все же, доходят до его слуха, убивают. Какой же он идиот, что втянул ее во все это. Дал снова почувствовать себя беззащитной. И даже радости от того, что все прошло успешно - нет. Пока он корит себя, она успокаивается. Завернув любимую в теплое пушистое полотенце, Алексей доносит ее до кровати, тщательно и аккуратно вытирает.

- Прости меня. Обещаю, больше никогда... Не повториться... Ты только моя, слышишь? И я никому не позволю тебя трогать. Даже смотреть на тебя, думать...

Губы встречаются с другими, приоткрываются, впуская в глубину рта теплый и влажный язык - пей меня, без тебя я умру от жажды. Нежно прикусить нижнюю губу и тут же зализать - я никогда не сделаю тебе больно. А если сделаю - то это будет приятная боль. И я обязательно попрошу прощения. Руки гладят плечи, спускаются ниже, обхватываю грудь. Пальцы нащупывают соски, чуть надавливают, трут между подушечками - стон, ее выгибает навстречу касаниям. Тебе нравится? Можешь не отвечать. Я знаю, что да. Твое тело отвечает моему. Особенный разговор, свой танец. Рука ложится на мягкий живот, вниз, туда, где каждая клеточка требует прикосновения. Ноги широко разведены. Полный доступ. Раскрыться на максимум. Позволять трогать себя там, любить, гладить только одному человеку - ему. Других мужчин не существует.

- Хах!

Мало трогать, он хочет почувствовать ее вкус на своем языке. Опускается ниже. Встает на колени. Одна рука остается на груди, пальцы другой методично вторгаются в ее самое сокровенное. Он достает их и облизывает, глядя ей в глаза - мед, нектар жизни. Рита краснеет, прикрывает лицо руками, но он успевает заметить ее улыбку.

- Смотри.

Ждет, когда ее глаза будут открыто смотреть на него и то, что он делает. Алексей наклоняется, проводит языком по половым губам снизу вверх. А потом еще. И еще. Он пьет свой мед. Он делает все, чтобы она перестала думать, только чувствовала.

- Ахххахххххх!

Алексей поднимает глаза и видит, как Рита вздрагивает.

- Это еще не все.

Заполненность, правильность, счастье - это то, что она чувствует. Он нетерпелив. Хочется быть глубже. Резкие движения. Трение. Сокращение ее мышц. Ему мало. Поднимает ее с кровати, садится в кресло и ждет, пока она устраивается на нем. Ее ноги на подлокотниках. Его руки у нее на ягодицах. Темп. Жар. Потеря мыслей. Пик. Он не дает ей упасть, притягивает к себе, втягивает в себя ее запах. Она - его воздух.

Снимает с себя, наблюдая, как по внутренней поверхности бедер капает густая белесая масса. Она касается ее пальцем, а потом слизывает - не только ты так можешь. Он снова притягивает ее к себе и целует. Губы, хранящие вкус друг друга. Руки, держащие крепко, не отпускающие. Мысли - одни на двоих. Будущее...

На телефон пришло уведомление об очередном штормовом предупреждении. Леша и Рита его проигнорировали, потому что крепко спали в объятиях друг друга. В их гавани штиль.

Видео к роману: https://www.youtube.com/watch?v=c1uP1JIct4M