# Задумка.

Аноним Релко

Много читал. Решил что-то написать сам. Вашему вниманию представляется какая-то непонятная фиговина, из которой даже автору не ясно что в конце концов выйдет. Будет вычитка. Возможно будет серьезное изменение сюжета. До этого не было опыта по написанию чего-либо. Буду рад любой помощи в нахождении стилстических, грамматических и пунктуационных ошибок. А так же логических нестыковок.

-Добро и Зло... Свет и Тьма... Жизнь и Смерть.... Хе-хе... - одна из Древних Сущностей с любопытством глядела на крошечный, по сравнению с ней шарик - Смертные... Всё никак не могут понять, успокоиться...


Неожиданно её внимание привлек один из ярких огоньков, мелькнувших в глуби шара. Огоньком оказался молодой высокий русоволосый парень лет двадцати в темной неприметной одежде. Он стоял, прислонившись к стене и с легкой, чуть ироничной улыбкой наблюдал за тем, как многоголовая людская химера спешит по своим 'неотложным' делам. В толпе на такого глянешь и сразу забудешь, скользя взглядом по многим десяткам подобных ему в бесконечном людском потоке. Пожалуй, лишь на непонятном льдисто-зеленом цвете глаз и их выражении можно было бы остановиться чуть дольше в те моменты, когда он ронял маску ледяного самообладания. На странную тень, таившуюся в глубине, которую некоторые люди, увидев, хотели поскорее забыть. Другие же вновь и вновь пытались поймать странный отблеск далеких миров нет-нет, да мелькавших под напускным хладнокровием.


Внезапно, парень с видимой неохотой оторвался от так полюбившейся ему стенки и, глядя перед собой немного отрешенным взглядом, пошел по своим неведомым делам. Насвистывая под нос одну из немногих любимых песен, отправился вверх по улице, совершая свой традиционный вечерний моцион по вечернему городку...


Кринг прошел множество битв. Кринг убивал много врагов. Но ни в одной битве его не одолевало такое чувство безысходности как сейчас. Поправив перевязь с верным двуручным топором, он уставился с вершины храма вниз, где огромной толпой волновалось сборное войско Империи Куам. Все самые мерзкие представители этой страны собрались у подножия лестницы ведущей в храм и готовились к штурму. Защитников оставалось чуть больше пары сотен, с десяток боевых магов и четверо высших. Высшие в битве участия принять не спешили и что-то увлеченно обсуждали в главном святилище.

Высоколобые сопляки, даже секиру поднять не смогут! Кринг презрительно сплюнул вниз и уставился на приближающееся войско. Был бы здесь его отряд в полном количестве... Вот мы бы им задали! Из старого отряда, насчитывающего больше полусотни воинов в лучшие времена, остался лишь он да Трист-полуэльф. Он как раз проверял снадобья в глиняных баночках, что бы устроить нападающим неприятный сюрприз. Хоть и был хлюпиком, но Кринг его крепко уважал! Чего стоит только его хитрое снадобье, которое попадая в гущу врагов, начинало немедленно разъедать металл, а вместе с ним и все остальное. А как он метает ножи да машет короткими парными мечами... Закачаешься. Настоящий мастер.

Переведя взгляд на остальных, он заметил готовящихся лучников гоблинов и молчаливых дроу в галерее. Пара змеелюдов, вооруженных длинными изогнутыми клинками прикрывали левый фланг. Ну такие точно не подведут! Крингу довелось один раз видеть как они ими владеют. Настоящие машины убийства. На другом фланге стояли копейщики гоблины и худая фигура, закутанная в бесформенный балахон. Маг. Кринг в очередной раз сплюнул и покачал головой... Не жильцы.

Внизу зазвучал рог, и бесконечная лента воинов начала медленное восхождение к вершине храма. Кринг поудобнее перехватил топор и прорычал во все горло:

-Крррринг Альд!

Десятки глоток подхватили его клич, заставив наступающих споткнуться. Засвистели первые стрелы и болты, спрятавшихся в галерее стрелков. С левого фланга сорвался огненный шар и, ревя, полетел вниз, оставив солидную брешь в рядах нападающих. В дыру в строе тот час полетели стрелы гоблинов, собирая обильную жатву.

Кринг радостно оскалился. Эти сопляки даже не дошли до них, а уже потеряли десятка три воинов. Вперед выступила фигура в сияющих доспехах и взмахнула рукой. Стрелы и болты теперь бессильно опадали, не долетая до строя считанные метры.

Кринг зарычал от ярости. Проклятые маги! Вечно они вмешиваются в схватку настоящих воинов. Тем временем строй врага находился в паре десятков метров от него. Краем глаза он заметил, как подобрался Трист и орки-храмовики, переданные ему под командование настоятелем храма.

Пятнадцать метров... Десять... Пять... Пора!

Кринг с рычанием бросился вперед в безнадежную атаку. Прыгнув на щит ближайшего пехотинца, он откинул его в глубину строя и начал наносить удары всем вокруг. Мгновением позже слева и справа от него в строй врубились другие войны, и началась свалка. Сокрушив сильным ударом вбок одного пехотинца, топор орка немедля обрушился на следующего. Рядом, ускользая от ударов, азартно рубился Трист с двумя хлыщами в полных доспехах. Кринг сокрушительны ударом отбросил пехотинца на одного из врагов Триста. Эльф шанса не упустил, и вскоре с ними было покончено. У уха что-то просвистело и в глубине вражеского строя начал расплываться знакомый зеленоватый туман. Вот и Трист поработал! Ряды врага начали медленно оседать бесформенными кучами. Выживший в этом тумане маг взмахнул руками, и туман поплыл на строй защитников. Понимая, что дело дрянь, Кринг выхватил из перевязи на бедре топорик и изо всех сил метнул его в мага. Топор попал прямо в голову магу, заставив его потерять контроль над заклинанием. Тотчас зеленый туман поглотил его и вновь пополз вниз. Живых врагов поблизости не осталось. Из-за тумана внезапно ударил град стрел и арбалетных болтов, существенно сократив ряды защитников. Одному из орков рядом, болт пробил скулу. Другой схватился за простреленную в нескольких местах грудь начал оседать. Трист, получив болт в брюхо, дрожащими руками пытался что-то достать из своих многочисленных карманов...

Кинг взвыл от ярости и проорал команду отступать. Взвалив Триста на плечо, орк бросился вверх по лестнице под защиту колонн. Неугомонный эльф бросил что-то за спину орку, вызвав абсолютно непроницаемую дымку, и обессилено обвис в руках Кринга. В этот момент арбалетный болт вошел в основание затылка храброго воина-орка...


Звонок будильника вырвал меня из объятий, ставшего мне уже привычным кошмара. В нем мне очередной раз снилось... Черт, снова забыл! Выругавшись в полголоса чтоб не разбудить бабульку, сдававшей мне комнату, уныло побрел чистить зубы. С улицы доносился непрерывный гул города, не смолкая ни на мгновение.

В зеркале меня стабильно (спасибо приятным снам) встречало мало похожее на нормального человека существо. Миниатюрный подбородок был гладко выбрит, выше располагались скривленные в ироничной усмешке, которая всегда возникала у меня при взгляде на своё отражение, чуть полноватые губы. Полные губы, как и массивный курносый нос, явно говорили о том, что в предки жили на севере и лишь недавно перебрались южнее. Бледноватые, но уже начинающие покрываться веснушками щеки, все еще хранили на себе отпечаток лучшего друга человечества - подушки. Чуть раскосые, некогда зеленые, ныне же постоянно красные от недосыпа глаза, смотрели прямо и чуть насмешливо (правда лишь до того момента, когда огромное количество бессмысленных действий окружающих начинало действовать отупляюще), часто, впрочем, этого взгляда нельзя было разглядеть под безразличной маской. Мельком глянув на своё непривычно сухощавое телосложение и тяжко вздохнув, я принялся за ежедневные гигиенические процедуры, знаменующие начало нового дня.

Покончив с ними и прикончив завтрак (еда студенческая 1 штука) с обреченностью гладиатора поплелся на пары в университет. По пути на место учебы меня преследовало ощущение взгляда в спину, от которого я даже потерял счет времени (сколько он длился - минуту? Час? Вечность?).

Пришел в себя только около университета. Попытка вспомнить, как я сюда добрался - ни к чему не привела. Ну и черт с ней! В глаза бросился красочный плакат, горделиво реющий одним прибитым углом на стене университета: 'Нашему университету 60 лет!'. Внизу суетились рабочие, ругаясь одновременно друг на друга, на погоду, плакат, начальство, правительство и орбитальную станцию 'Мир'. В голову внезапно закралась мысль, что университету пойдет надпись бессмертного Данте: 'Оставь надежду всяк сюда входящий'. Особенно в сессию. Поежившись под пронизывающим ветром, я все же вошел в универ.


Сущность, казалось, была разочарована... Неужели после многих лет поисков, наткнувшись на мир предтеч, забывших и себя и всё остальное мироздание, придется так бездарно отступить?

Ну уж нет! Она просто так не сдастся! А потом... Когда у нее всё получится... Нет, сейчас не время думать об этом!

Но что же сделать, что бы он вспомнил? Наверное всё же стоит попросить остальных помочь ей, он всегда больше остальных понимал её, даже когда она сама себя понять не могла... Но это потом, всё потом! Сейчас стоит попробовать последний вариант...


Уф, наконец-то этот учебный день подошел к концу! Даже не верится... Последние зачеты сданы, есть время немного отдохнуть перед сессией и снова этот никому непонятный сизифов труд. Сумка приятно оттягивала плечо с заполненной зачеткой, конспектами и всем тем, что обычно носит в ней порядочный студент.

Размышляя примерно в таком ключе, я шел домой пешком. Вечерние прогулки по городу всегда настраивали меня на благодушный лад. И чем меньше народу встречалось во время прогулки - тем свободнее и счастливее я себя чувствовал. Именно поэтому излюбленный временем суток было время перед восходом солнца, когда самые припозднившееся горожане уже отходили ко сну, а самые ранние вкушали самый сладкий предрассветный сон.

Только подумайте что это за чудесное время! Не слышно ни гула машин, ни сосредоточенного топанья десятков спешащих людей, ни современной модной 'музыки', наводящей на мысль о намеренной примитивизации культуры общества... Слышно лишь как ветер играет в молодой зеленой листве, как поют птицы шум прибоя, доносящийся набережной.

Витая облаках, я добрел до окраин города. Уже виднелась старая многоэтажка, в которой последнее время я и проживал. Мною было принято решение срезать путь через старый сквер, благо он давно уже был исхожен мною вдоль и поперек. С наслаждением вдыхая удивительно свежий и легкий воздух, приносимый легким бризом со стороны набережной, я, почти не глядя по сторонам, шел по тропинке. За что в скорости и поплатился (проклятое любопытство!)... Ну да обо всем по порядку.

Моё внимание привлекла извилистая почти заросшая тропинка, уводившая от дороги. Хм, не припомню, что бы раньше я её видел. Мысленно пожав плечами, я углубился по ней в сквер.

Прошло десять минут... Пятнадцать... Тропинка всё так же вела вглубь сквера, изредка петляя между деревьями, но все же сохраняя относительно прямое направление. По моим расчетам я давно должен был выйти из сквера, в котором и пятисот метров не набиралось при переходе из одного конца в другой. Апофеозом абсурдности ситуации стал молочно-белый туман, стелющийся между стволами деревьев. Туман пушистыми лапами обволакивал все свободное пространство вокруг, полностью скрывая тропу из вида.

Чтож, похоже, придется некоторое время остаться здесь, переждать это 'чудо' природы. Присев на сумку под деревом, приготовился немного подождать, благо погода была необычайно тепла для середины мая. Внезапно на меня навалился сон и ощущение этого взгляда в спину. Бедаааа, похоже паранойя не спит, иначе ничем не объяснишь это пренеприятное ощущение чуждого буравящего взгляда... Да и сонливость эта навалилась крайне не вовремя... Нервно усмехнувшись и представив себя уснувшим на границе сквера, я начал стремительно нестись в обволакивающее царство Морфея. Последнее что я услышал - странный пронзительный свист рассекаемого воздуха.


Получилось, у нее получилось! Невероятно! Без помощи и советов Старших она одна смогла сделать то, что и Полная Звезда Магистров могла повторить лишь в древности! Теперь с помощью собственного демона она сможет не только защитить себя с отцом, но и вернуть то, что принадлежало её роду многие века.

Всё-таки многие бессонные ночи в библиотеке не прошли даром! Лина откинула капюшон тяжелого бесформенного балахона на спину и искренне, открыто улыбнулась. Ведь известно, что самая искренняя улыбка у человека - злорадная. Не выдержав, она громко рассмеялась. Смех хрустальными колокольчиками разлился под сводами подземелья, освещаемого лишь неровным пламенем свечи. Смеясь и танцуя, Лина своими движениями сама была похожа на огонёк. Длинные чуть вьющиеся рыжие волосы, янтарные глаза, красивая гибкая фигура, раз за разом угадывающаяся под грубым одеянием. Внезапно она налетела на стопку книг, стоящую на полу, сбила её и сама полетела вслед. Снизу послышались приглушенные ругательства.

Выбравшись из-под завала и с тревогой глянув на пентаграмму, магичка перевела дух - все свечи были целы, контуры не нарушены. Хотя, кажется, в одном месте линия чуть смазалась...

Лина подошла к пентаграмме и стала рассматривать подозрительный участок. Причудливая вязь символов, обрамляющих пентаграмму, сразу напомнила о доме. У них стены дома украшали подобные символы... Лозы, деревья, какие-то причудливые животные и орнаменты... Как свет зари играл тенями на рельефах, как...

Ну да ничего, недолго вам радоваться осталось, скоро вы за все поплатитесь! Юная магичка аккуратно отошла от края пентаграммы и с детской непосредственностью забралась в кресло с ногами. Рассеяно крутя в руках кончик волос, она с нетерпением стала ожидать появления демона.

А внутри пентаграммы расплывался необычайно густой молочно-белый туман, пряча от любопытного взора скрывающееся внутри существо...


Что-то явно пошло не так! С досадой ударив ладонью о материализовавшийся стол, сущность начала анализировать события произошедшие минуту назад.

Сначала заклинание сработало как надо: отведя его подальше от любопытных глаз и усыпив, затем я уже начала осторожно тянуть его, как вдруг какая-то сила вскользь задела связующую нить и заклинание оборвалось, оставив его на полпути... Надо искать.


Странное ощущение видеть всё вокруг даже с закрытыми глазами. У вас такого не было? Нет? У меня тоже...

Сейчас мне снилось, что я оказался на какой-то странной не то площадке, не то арене. Арена была ограничена несущимися серыми потоками воздуха, за которыми, как я ни старался, ничего разглядеть не смог. Сама площадка представляла собой правильный круг (метров 70 в поперечнике, покрытый небольшим слоем серого песка), на одном из концов которого я сейчас стоял. На другом конце воздух подернулся странной рябью, и оттуда материализовалось нечто.

Это нечто более всего походило на гориллу, полностью лишенную шерсти, но взамен покрытую красной, прочной на вид кожей. Под кожей перекатывались тугие волны сильных мышц. Почти человеческие руки украшали браслеты из странного зеленоватого металла. Голова сидела на плечах и имела форму вытянутой дыни, на которой располагались треугольные глаза (в них металось пламя, причем в буквальном смысле... создавалось ощущение, что смотришь на огонь сквозь каминную решетку) обращенные вершиной вниз, нос пятак и рот. На рте следует остановиться поподробнее. Самой главной особенностью этого рта было то, что открывался он горизонтально (вбок, а не вверх\вниз как у нормальных существ), кроме того рот (или пасть?), как вы возможно уже догадались сами, был усеян множеством острых (надеюсь только на вид) иглообразных зубов. Голову венчали шикарные рога, начинающиеся у висков и сужающиеся к затылку.

Обезьяна, увидев меня, громко заревела и ударила себя в грудь рукой. Тот час на руках появились стальные перчатки и существо, взревев, бросилось на меня, смешно косолапя из-за слишком коротких ног.

Понимая, что оно явно не обниматься бежит, я бросился от него по кругу, страстно желая убраться отсюда как можно дальше. Через пару кругов я понял, что убежать мне, похоже, не удастся (гениальный вывод! Я же по кругу бегаю, а лезть в ту серую хмарь мне совсем не хочется) и моё желание сменилось на иное. Я принялся мечтать о том, что это всего лишь очередной неудачный кошмар и монстрик скоро исчезнет или на худой конец провалится в глубокую яму, откуда не сможет выбраться без посторонней помощи. Ничего не произошло. Я все еще продолжал наматывать дистанцию под веселый рев обезьянки. Мне пришла в голову мысль мечтать хитрее. Тогда я стал страстно желать какой-нибудь убойный автомат типа АКМ, чтобы наконец-то отделаться от приставучей зверушки (или застрелиться самому если последнее не получится).

От тяжести неожиданно появившегося на плече автомата я споткнулся и чуть не грохнулся на землю. Несколько секунд ушло на осознание того - что и где внезапно появилось. Потом на моем лице, как масло по воде, начала расплываться широкая улыбка. Отошли на задний план уже начинающие уставать ноги и вырывающиеся из груди легкие.

Собрав последние силы в кулак, я рванул вперед, спеша увеличить дистанцию между нами. Когда сзади раздался разочарованный вой твари - я понял, пора. Резко затормозив и развернувшись, я увидел отстающую, но всё так же неутомимо, как и в первые мгновения нашего марафона, мчащуюся на меня тварь. Скинув автомат с плеча, я изготовился к стрельбе (спасибо нашему обжешнику - капитану в отставке, за то, что в школе не раз гонял нас на стрельбища и военно-полевые сборы).

Треск автоматной очереди слился с удивленным воплем твари. Хоть я и целился в голову, результат моей стрельбы врядли можно назвать удовлетворительным. Почти весь магазин ушел в 'молоко' и лишь несколько пуль попали в голову, отколов один из рогов. Монстр, пронзительно взвыв и закрутившись на месте, исчез в яркой серой (!!!) вспышке так же внезапно, как и появился.

Выпустив автомат из ослабевших рук, я, пошатываясь, побрел к тому месту, откуда так неожиданно исчез этот чудик. Кроме истоптанного песка, нескольких капель крови да отколовшегося рога ничего интересного там не было. Положив рог (гыгы, добуду еще парочку - сделаю себе ожерелье) в сумку (и как она только не потерялась во время этого безумного забега?) я снова почувствовал знакомое головокружение ...


Головааа..... Как же болит голова.... Если бы у меня был опыт употребления спиртного, я, наверное, смог бы сопоставить тот невероятный букет болевых ощущений, который испытываю сейчас и чувство после хорошей попойки, в простонародье именуемое - бодун.

После нескольких попыток собраться разбегающиеся мысли в кучку я наконец-то понял что лежу в каком-то здании (шум города не ощущался практически) лицом вниз на каменном полу... Похоже оказался в вытрезвителе... Совсем весело.

Тело практически не чувствовалось. При попытке придвинуть к себе правую руку, чтобы приподняться и оглядеться её тут же пронзило сотнями маленьких иголочек, знакомых каждому человеку. Отлежал. И отлежал, похоже, все тело, ибо ощущения были просто неописуемые при каждой попытке пошевелить хоть чем-нибудь. Нелепо подергавшись некоторое время на полу (тем самым, вероятно, рассмешив до колик случайного наблюдателя), я вернул своим членам подвижность и провел рукой по полу... Камень, гладкий (как мне казалось - отполированный сотнями прикосновений) без единого намека на трещины и необычайно теплый. Я рывком поднял голову в попытке оглядеться. Темно... Ни единого проблеска света. В первые несколько мгновений я испытал настоящий ужас от того что я ослеп. Потом только догадался открыть глаза. Идиот...

Увиденное меня не порадовало.

Совсем.

То есть вообще.

Лучше бы я действительно оказался в вытрезвителе.

Находился я в каком-то подвале, слабо освященным прерывистыми огоньками десятков маленьких свечек. И пятью большими свечами, стоящими на вершинах странной фигуры, внутри которой я ошарашено пялился по сторонам в данный момент. Контуры этой фигуры чуть подсвечивались красным и мерцали в такт подрагиванию огоньков, будто в подвале гулял легкий сквозняк. Почти всё свободное пространство занимали стопки книг, с потертыми корешками (из-за них никак не мог прочесть их название, любопытство всегда играло со мной злую шутку) и кресло, стоящее за пределами освещенного круга, в котором кто-то посапывал. За креслом скорее угадывалась лестница ведущая вверх. Уходящие ввысь каменные стены смыкались высоким сводчатым потолком. На нем еще виднелись остатки некогда величественной росписи, ныне частично поблекшей, частично осыпавшейся.

Мда... Похоже кого-то сейчас будут приносить в жертву местные сектанты-сатанисты и у меня нет ни малейшего желания ждать сего священнодействия. Подивившись тому, что я не ограничен в передвижении (какие-то неправильные сектанты, даже связать не удосужились), я встал и сделал широкий шаг в сторону лестницы.

БАААААААММММММ!!!!!

Даже искры из глаз посыпались.

Вы некогда не пробовали забодать бронепоезд, мчащийся вам на встречу, на полном ходу? Нет? Тогда вы вряд ли поймете то, что я испытал в это мгновение. Да и сопение в кресле как-то неожиданно прекратилось, что совсем мне не понравилось.

Поняв, что встречи с неведомым хозяином помещения мне не избежать, я поднялся на ноги и увидел окутанную в балахон фигуру приближающуюся ко мне. Признаться, в этот момент я малость струхнул, прикрыл глаза, сосчитал до десяти и ущипнул себя за ладонь. Когда вновь посмотрел перед собой - стало понятно, что ничего не изменилось. К моему огромному сожалению сон и не думал прекращаться. Балахонистый стоял у края пентаграммы (именно так я решил называть этот странный рисунок) и выжидающе смотрел на меня. Внутренне чувствуя себя полным идиотом, не придумал ничего лучше, чем широко улыбнуться, помахать рукой и сказать:

-Привет!

В ответ от существа в балахоне послышалась какая-то неразборчивая белиберда, в которую я, как ни вслушивался - понять не смог. Не смог даже частично отнести к какой-нибудь языковой группе. Несомненно, это было пожелание доброго утра и крепкого здоровья.

-Тиа да фисса нелкте?

А может быть, это было непонятное для непосвященных заклинание вызова какого-нибудь чудика. Или, судя по вопросительной интонации, фраза вроде: 'Какого хрена ты здесь забыл?'.

Помянув последними словами языковой барьер, возникший между нами я сел наблюдать замечательную пантомиму, в исполнении субъекта в балахоне, на тему как жесток этот мир. Ибо ничем иным как ругательствами я не смог бы назвать столь длинные и витиеватые выражения, долетающие до меня. И жесты весьма похожие на патетичные заламывания рук, исполняемые в драматической пьесе, врядли можно было отнести к проявлению восторга.

Путем сложных логических размышлений я пришел к выводу, что в жертву приносить меня похоже сейчас не будут. Некоторое время спустя мне надоело наблюдать за метанием этого странного субъекта, и я решил провести ревизию имеющихся у меня в наличии вещей.

В карманах оказалась мелочь, ручка и студенческий билет. В сумке, кроме охотничьего трофея, пара ручек, тетрадки с лекциями за семестр, ключ, зачетка и настоящий китайский швейцарский нож с множеством выдвижных приспособлений (а-ля ножницы, штопор, пила итп) и даже относительно острым лезвием (технарь я или нет, чесслово!). На руке привычно тикали механические часы - подарок отца в честь поступления в институт.

Задумавшись о чем-то, я не сразу заметил, что мне стало неслышно человека в балахоне. Подняв немного отрешенный взгляд на него я оказался хм.. несколько удивлен.Человек под балахоном сбросил капюшон и, присев на пол и подобрав под себя ноги, грустно смотрел куда-то в даль Под капюшоном балахона скрывалась голова (нет, ну а что еще?) красивой рыжеволосой девушки с тонкими правильными чертами лица. Красивые глаза цвета темного мёда невольно притягивали взгляд, манили своей глубиной. Волосы огненной волной опускались за спину девушки и были настолько длинные, что достигали, наверное, середины бедер, когда она стояла.

Заметив (или почувствовав?) мой взгляд, она усмехнулась и начала что-то говорить что-то певуче-шипящее. Который раз за день чувствуя себя полным идиотом, хотел развести руками в стороны (показывая что я абсолютно не понимаю адресованной мне белиберды), забыв что правая всё еще находилась в сумке. В итоге из-за неловкого движения рукой, я порезался об рог и в мой мозг хлынули сотни обрывочных образов...


Волна восторга от удачного призыва демона быстро сменилась легким разочарованием и досадой на саму себя.

Первый её промах заключался в том, что она уснула, дожидаясь появления демона. А когда он появился - дала ему возможность оглядеться, позволив ему стать настолько увереннее в себе, что он попытался самостоятельно преодолеть связующий барьер. Отдача от попытки его преодолеть должна была просто испепелить его, но.. То ли он что-то перепутала в расчетах и барьер получился слабее, то ли демон оказался сильнее на несколько порядков.

От этой мысли по спине магички пробежался предательский холодок. Поскорее накинув на голову капюшон (в книгах было написано, что демоны могут проклинать человека, один раз увидев его истинное лицо и узнав истинное (данное при рождении)) имя.

Подойдя к кругу призыва, Лина увидела внутри молодого парня в странной одежде и с сумкой через плечо. Какой-то не страшный демон попался... В книгах они все поголовно описывались ужасными клыкастыми существами с адским пламенем, горящим внутри их тел. А еще они питались душами девственниц, принесенных в жертву на старом кладбище (что за городом) в полнолуние. А еще...

Лина встряхнула головой, отгоняя прочь все лезущие в голову ужасы и, пытаясь сосредоточиться на предстоящем ей непростом деле. Подчинить демона. Если же не получится - то попытаться договориться или же уничтожить.

Глубоко вздохнув, девушка собралась с духом и спросила:

-Признаешь ли ты меня своей хозяйкой и клянешься ли исполнять мою волю ныне и до конца дней твоих?

Демон в ответ широко улыбнулся, провел несколько раз рукой по воздуху и произнес что-то на незнакомом языке.

Так как в магическом фоне ничего не изменилось демон, скорее всего, послал её куда подальше. Девушке стало до слез обидно - столько сил, столько стараний, столько раз она переступала свою гордость, чтобы добыть лишнюю крупицу знаний.. И какой-то демон из низших (даже не высший!!) так просто посылает её.

Следующие несколько минут Лина не видя ничего вокруг, просто бестолково металась по комнате, ругаясь на чем свет стоит. Придя в себя, она увидела, что парень в круге уселся и смотрит сквозь нее каким-то странным взглядом, от которого пронимала невольная дрожь. В голове мелькнула мысль о том, что он может её просто не понимать. И тут же была отброшена как абсолютно абсурдная.

Внезапно Лина почувствовала на себе изучающий взгляд незнакомца. В порыве гнева она не заметила, как капюшон слетел с ее головы, давая демону увидеть её лицо. Чтож... Выбора похоже не остается, сейчас она либо договорится с демоном, либо уничтожит его (честно попытается это сделать... В душе почему-то оставались сильные сомнения на этот счет). Уже медленно потекла сила, вливаемая в заклинание, были произнесены первые слова древнего договора, как вдруг глаза паренька сверкнули серым цветом, обрывая её на полуслове. На мгновение парень пропал и тут же появился в круге. Девушка даже подумала, что это ей показалось. Мгновением позже она все же продолжила заклинания, в душе надеясь, что на его работу это никак не повлияет (обрывать заклинание всегда выходило себе дороже).


Как же надоело выпадать из реальности в самые неподходящие моменты! Всё! Пора с этим завязывать! Ааа... Где это я сейчас оказался?

Комната с серыми стенами... Снова серый цвет, почему-то вызывающий у меня стойкое ощущение хитрого полярного лиса. В центре комнаты на постаменте сияла бирюзовым цветом странная вращающаяся сфера. Но главной её особенностью было то, что она висела в воздухе. Влекомый непреодолимым любопытством (я уже говорил, что во все дерьмовые ситуации в жизни попадаю именно из-за него?), я направился прямиком к ней (да-да, как бы неожиданно это не звучало). Понаблюдав некоторое время за ней и поводив вокруг нее руками, я не заметил ничего опасного (ни молний бьющих из нее, ни каких либо других аномалий. Абсолютно НИ-ЧЕ-ГО) и решил одним пальцем прикоснуться к нему.

Ох-хо-хо, зря я это сделал. Тотчас же в палец ударила сиреневая молния, и из этой сферы вырвалось наружу четверо странных полупрозрачных силуэтов, с интересом разглядывающих меня.

Посасывая полыхающий от боли палец, я в ответ бесстыдно начал пялиться на замершие передо мной фигуры.

Впереди всех стоял высокий седобородый (старым назвать язык не поворачивался) мужчина. Если бы не полностью белые глаза и лёгкая дымка, стелящаяся из них - его вполне можно было бы назвать человеком. Он стоял в белой свободной мантии, чем-то похожей на халаты (кимоно) японских и китайских мудрецов. Руки были спрятаны в глуби широких рукавов, концы которых были сведены перед собой на уровне пояса. Всю поверхность мантии покрывали какие-то странные ломаные символы голубоватого цвета (вроде бы выглядели знакомыми, но их смысл ускользал от меня, как песок сквозь пальцы) , которые ни на минуту не останавливались, находясь в беспорядочном движении. Когда же я отводил взгляд, рассматривая мантию периферийным зрением - она казалась абсолютно статичной.

Левее находилась высокая рептилиеподобная тварь, покрытая крупной (размером с ладонь) изумрудной чешуей, плавно переходящей в мелкую желтую вязь чешуек у брюха. Бока покрывали причудливые узоры, кое-где перечеркнутые резкими мазками застарелых шрамов. Ящерица стояла на хвосте как готовая к броску кобра и, чуть ссутулившись, смотрела на меня исподлобья, гипнотизируя желтыми немигающими глазами. Ее морда живо напомнила мне морду незабвенной Годзиллы, разве что не таких массивно-основательных пропорций, чуть тоньше и изящнее. Трехпалые руки сжимали странный трезубец в одной руке и оскаленный череп какого-то чудовища в другой.

Справа от бородатого мужика сидела женщина на ледяном троне, парящем в воздухе. Голубовато-белая необычайно гладкая кожа матово светилась изнутри каким-то неземным светом, придавая лицу возвышенное и спокойное выражение. Идеальных пропорций шея (как и практически всё тело) скрывалась за бесконечным роем кружащихся вокруг нее снежинок. Руки лежали на подлокотниках кресла, в одной из них она сжимала жезл, ногтем указательного пальца другой руки она водила по подлокотникам, вырисовывая причудливую вязь. Женщина была настолько красива, настолько идеальна, что уже не выглядела живой. Ибо не было в ее внешности ни единого изъяна, за который мог бы зацепиться глаз. Жестокий, беспощадный, холодный, рентгеновский взгляд ледяных глаз, казалось, взвесил меня на невидимых весах и, не обнаружив ничего интересного, записал куда-то между червяком и улиткой, разом утратив ко мне интерес.

Последним персонажем являлось странное человекоподобное существо (живо напомнившее мне мумию), закутанное с ног до головы в обрывки белых, серых и черных узких лент, как будто раздуваемых невидимым ветром. Точнее разглядеть мне его не удалось - оно всегда старалось находиться за другими, мешая его разглядеть. Да и взгляд через пару секунд соскальзывал на других, как я ни пытался контролировать себя.


-Ссссмертный... Как интерессссно... Давно к нам не забредал такой вкусссный ушшшин...

-Успокойся ящерица безмозглая - гулкий бас эхом разносился по это небольшой комнатушке, - Он освободил тебя из многовекового заточения, будь хоть немного ему благодарен за это.

К обладателю этого голоса я тут же проникся некоторой симпатией (это первое существо, которое не пыталось меня съесть\убить\пленить или еще хоть как-то навредить ). Остальные просто молчали, с интересом разглядывая меня.

-Ссссачем ты освободил нас сссссмертный? Что тебе от насссс нушшшшшшно?

-Все началось с.... - Я начал было рассказывать о своих приключениях (возможно чуть приукрашенных), но меня сразу перебил холодный властный женский голос.

-Нам это не интересно, убирайся отсюда. Здесь не место для таких как ты.

-Взгляни на его ауру, дура. И будь чуть повежливее с ним.

Голос, похожий на шелест ветра, сразу оборвал, начавшийся было разгораться гвалт.

После нескольких минут тяжелого как свинец молчания и игры в гляделки вновь заговорил обладатель баса:

-Похоже, что ты и сам не знаешь чего хочешь от нас... Мы можем поделиться с тобой частью знания языков мира, в котором ты оказался. А ты взамен отпустишь нас, договорились?

Не найдя в себе сил говорить я молча кивнул, стараясь сохранять спокойствие.

Голоса хором произнесли:

Ноти шгонр сеас фаа со исса халлла ас фоэ тиа!- И бородатый тихо закончил -Да будет так...

И мир вновь разлетелся на сотни цветных осколков у меня перед глазами...


Когда я вновь вернулся в комнату - оказалось, что отсутствовал я меньше мгновения, и незнакомка только-только заканчивала произносить фразу:

-... Если же не согласишься на сделку - ты будешь уничтожен, демон. Да будет так. - И выжидающе уставилась на меня, явно ожидая ответа (я с трудом понимал ее речь.. слишком многие слова приходилось додумывать самому, а те что были знакомы - скорее угадывались из-за совершенно иного произношения).

-А что за сделка такая? - немного испуганно и с ужасным акцентом (ну а что вы хотели, языковой практики не было) прохрипел (что-то в горле пересохло) я (все-таки угроза уничтожения несколько нервировала).

Она удивленно моргнула и немного испуганно уставилась на меня. Хотя её удивление и испуг длились всего несколько мгновений, мне все-таки стало немного легче от осознания того, что она тоже чувствует себя не в своей тарелке. Похоже, магичка уже совсем не ожидала, что я ей сейчас отвечу.

Ухмыльнувшись про себя (все-таки меня считают демоном, грех не посмеяться) я начал в уме прокручивать все злодейские монологи, некогда слышанные (прочитанные) мною. А еще я очень надеялся, что мне с первого раза удастся изобразить демонический хохот. Только вот первая фраза у меня была неудачная (так и хочется сказать, что момент был проё.. кхм) и могла свести на нет все мои будущие усилия. Обидно...

Пару раз незаметно прокашлявшись, я зловеще расхохотался:

-Зачем ты потревожила меня, жалкая смертная?

-Я как раз хотела.. Вот... - Не зная как начать, мялась девушка.

-Твоё блеяние меня раздражает! Говори быстро и четко - что тебе нужно! И не трать мо время понапрасну! Иначе ты станешь игрушкой для существ Бездны до конца времен! - Голос мой гулким эхом раскатывался под сводами потолка, заставляя вздрагивать девушку от каждой произнесенной мной фразы (неплохая здесь акустика).

Она испуганно сжалась в комочек и упала передо мной на колени, захлебываясь словами:

-О, могучий демон, хранитель кругов бездны! Прошу выслушай ничтожную смертную и исполни мою просьбу...

В этот момент я, наконец, смог поймать её взгляд, но ни страха, ни почитания там не было. Была лишь насмешка, желтой искрой мелькавшая в глубине глаз. Она меня разгадала. Смелая девочка - быстро пришла в себя. А я в очередной раз пожалел, что театрал все-таки из меня аховый - даже наивную девчонку переиграть не смог. Разом поскучнев, я нормальным голосом пробурчал:

-Поговорим по нормальному?

-Давай. - Девушка встала с колен, и остановилось возле одной из стопок книг. В раздумье постояла возле нее, рассматривая корешки и ища нужную книгу, и отправилась дальше. Спустя некоторое время я услышал шелест страниц и приглушенное бурчание:

-... здесь же оставляла ... куда оно делось?- далее следовал глубокий вздох и снова шелест, через некоторое время сменившийся торжествующим вскриком.

В тот же миг она вернулась к кругу с таким талмудом в руке, что им, пожалуй, при желании можно было слона убить. Торжествующе взглянув на меня, она произнесла какую-то белиберду и взмахнула руками...

Прошла минута... Потом другая... Ничего не происходило. У девушки начало медленно вытягиваться лицо, причем его выражение стало настолько расстроенным, что я, не сумев сдержать улыбку - сразу захотел её утешить. Как вдруг я почувствовал у себя в черепе холодную руку, медленно выдавливающую разумные мысли из головы.

Похоже, что у меня мелькнула на лице некая озадаченность, потому что магичка улыбнулась и торжествующе произнесла:

-Подчинись мне, демон!

В этот момент рука особенно сильно сжала мой мозг, и, от резкой вспышки неведомой доселе боли, я упал на колени. Из глаз покатились слезы - я прекращал контролировать себя. Взгляд подстреленным зайцем заметался по залу, надеясь найти какой-нибудь выход. Магичка стояла, сжав губы и заметно побледнев. Похоже, ей тоже не сладко приходится. Тени в зале стали резче и острее, множество маленьких свечей почти погасли под невидимым ветром. Огонёк их едва теплился. Пять больших свечей, обрамляющих вершины пентаграммы, наоборот ярко пылали, выбрасывая вверх метровые языки пламени. Становилось душно. Прямо у меня на глазах одна из таких свечей, не выдержав высокой температуры, надломилась посередине и, упав, погасла.

В то же мгновение мне стало неизмеримо легче. Видимо сила воздействия заклинания на мой разум, напрямую зависит от этих странных свечей. Нужно лишь перетерпеть. В голову как нельзя кстати пришла мысль о том, что хватать надо было не рог демона, а автомат....

Сгустившиеся по краям зала тени начали поглощать маленькие огоньки свечек одна за другой. Вместе с ними стали уменьшатся языки пламени четырёх оставшихся свечей. Я постепенно возвращал себе возможность ясно мыслить. Магичка выглядела и вовсе не лучшим образом: побледневшая, с заострившимися скулами и подрагивающими руками она могла вызвать лишь жалость. Когда погасли последние свечи, испустив к потолку змеистые струйки дыма, она, закатив глаза, осела на пол.. Из её носа медленно сбегал ручеек крови. Спустя некоторое время осознав, что я свободен. Я попытался встать на ноги. Раза с пятого мне это вполне удалось. Не делая резких движений и попыток полностью распрямиться, я как древний старик поковылял в её сторону.

Путь был долгим и сложным, но я справился, не смотря на то, что перед глазами плавали красные круги и безумно хотелось есть. Присев около нее, я пощупал пульс на шее. Вроде жива... Хорошо. В утомленном мозгу бились две мысли: побыстрее придушить эту дуру, что бы не устроила мне снова такой аттракцион и жалость к ней. Победило нечто среднее. Я решил оставить её в живых и поговорить (разумеется, предварительно связав). Убить бы я её не смог... С детства не могу поднимать руку девушек, пусть даже желавших мне зла. Просидев возле нее примерно час, я почувствовал себя гораздо лучше и, с тревогой взглянув на девушку (не очнулась бы без меня), я пошел исследовать окрестности.

Само здание мне напоминало какой-то храм (хотя сравнивать я мог лишь с церковью и мечетью) с большим ритуальным залом (это где я появился) и несколькими подсобными помещениями. В одном из них (с трещинами в потолке) обнаружилось старое кострище и нехитрый скарб девушки: запасной комплект одежды, несколько веревок, кошелек, наполненный какими-то странными монетами, запас воды и продуктов (хлеб, крупа, похожая на манку, соль, сушеное мясо) и спальный мешок. Остальные были пустыми.

Убеждая свою совесть, что я не вор и не грабитель - я всего лишь собираю трофеи, я пересыпал монеты себе в сумку, взял кошелек, какую-то тряпку из одежды, веревку и, жуя кусок хлеба на ходу, отправился обратно к магичке, которая по счастью, всё еще находилась в отключке. Немного почесав голову, на тему как - именно её связать, я принялся за дело. Для начала стянул с нее этот нелепый балахон (слава богу, что под ним еще оказалась одежда) и обыскал на предмет наличия всяких подозрительных штуковин. Таких штуковин оказалось целых 4: какая-то странная палка с пульсирующим на конце камнем, обнаруженная за голенищем сапога, простое стальное (как мне показалось) кольцо, украшенное искусной резьбой, цепочка с амулетом на шее и заколка в волосах. Больше ничего подозрительного не обнаружилось (хотя очень хотелось продолжить поиски, даже зная, что они будут бесполезными). Убрав все это к остальным вещам, и прихватив с собой мешок с крупой, вновь отправился к ней. Теперь предстояло связать находящееся в беспамятстве тело. С ногами, как и с кляпом все вышло довольно просто, самым сложным было связать руки таким образом, чтобы она не могла ими шевелить и делать пальцами какие-либо знаки (в идеале вообще шевелить). Девушку калечить мне претило... В решении этой проблемы мне как раз помогла крупа. Сведя её руки за спиной, я поместил их в кошелек (довольно объемный, надо сказать) и засыпал их крупой, утрясая содержимое, что бы там не осталось свободного места. После этого удовлетворенно глянув на дело рук своих (магичка теперь напоминала нечто среднее между египетской мумией и куколкой бабочки-переростка), я отправился к лестнице исследовать внешний мир.

Вот это да... Всегда хотел увидеть море и горы... Сбылась голубая мечта идиота. Лестница вывела меня к разлому в скале, за которым виделся пляж райского острова (который нам так любят показывать турагентства). Осталось увидеть лишь горы.

Внезапно меня разобрал нервный смех. Это же всё сон, я, конечно, опять сплю, а, когда проснусь - снова не буду помнить, что мне приснилось, и буду мучиться от непреодолимого желания уснуть. Ладно хоть сессию закрыл, неделя отдыха будет. Как следует отдохну и вперед - грызть гранит науки! Я уселся в тени какого-то дерева и начал ожидать своего пробуждения.

Секунды складывались в минуты, минуты в часы и скоро мне надоело ждать. Задумчиво поскребя подбородок рукой, я обнаружил корку подсохшей крови на нём. Мляя... Рубашку замарал, придется стирать. Да и самому умыться не помешает. Скинув рубашку с плеч, я начал оттирать засохшую кровь песком, споласкивая получившуюся смесь водой... Мда, вышло только хуже - все размазалось уродливым бурым пятном. Критически осмотрев результат своих трудов, я понадеялся, что на темной рубашке это пятно не будет сильно бросаться в глаза. Скинув в себя всю одежду, я забежал в воду, надеясь немного освежиться.

Тело требовало вечно оставаться в этой воде и не выходить на палящий зной до тех пор, пока подо мной не промелькнул странный змееобразный силуэт. После этого желание купаться как-то сразу отпало, и я поспешил к берегу. Море уже не казалось таким прекрасным, каким оно было минуту назад. Бзззззззз... Шмяк! И тут эти проклятые кровопийцы....

Когда стал одеваться, я бросил взгляд на ладонь и увидел, что вместо странного пореза на ладони теперь красуется татуировка. Она изображала ящерицу в языке пламени, кусающую себя за хвост. Я так и застыл с раскрытым ртом, мой взгляд просто прикипел к этому произведению искусства. Каждая чешуйка была четко прорисована с небывалым мастерством. В ящерке чувствовалась жизнь... Кто бы её ни создал - несомненно, это был настоящий мастер...

Лучи заходящего солнца причудливо играли на раскрытой ладони, покрытой татуировкой. Внезапно мне показалось, что ящерица подмигнула мне. Вздрогнув я растеряно моргнул и отвел взгляд... Показалось... Только сейчас я понял, что простоял, уставившись на свою ладонь, весь день на пляже. Облизав пересохшие губы, я поспешил обратно в подвал. Подвал встретил меня прохладой и мирным посапыванием магички. Усмехнувшись, я уложил её на балахон (пол был достаточно холодным) и укрыл сверху кожаной курткой, которую нашел в соседней комнате. Сам же комфортно расположился в спальном мешке (с сожалением подумав о костре, который никак невозможно развести - спичек нет), неподалеку от девчонки и прикрыл глаза. Морфей с готовностью распахнул передо мной ворота своего царства.


Выспался я хорошо. Впервые за несколько недель кошмары не снились. Все тело переполняла энергия - хотелось действовать. Открыв глаза, я тупо ставился в потолок над собой. Воспоминания о вчерашнем дне искрами метались во взбудораженном мозгу. Значит все же не сон... В изнеможении прикрыв глаза, я погрузился в бездну уныния, чувствуя как недавняя бодрость и уверенность медленно испаряется под безжалостным солнцем грядущих проблем... В душе тут же поселилось желание вопить от жалости к себе и звать на помощь.

Так, хватит! Мужчина я или кто? Хорошенько встряхнув головой, я отправился к берегу. По пути к выходу я обо что-то споткнулся, и это что-то возмущенно замычало.

А... Магичка... Жива значит... Назрело несколько интересных тем для разговора.

Природа встретила меня восходящим солнцем и пением невидимых в листве птиц. Умывшись (желание искупаться почему-то не возникло), я прикрыл глаза, подставляя свое лицо легкому бризу... Красота

Когда мысли перестали скакать в голове как горный козел на конопляном поле (и когда я устал шлепать себя по лицу, избавляясь от комаров), я вернулся в подвал.

Связанная пленница обнаружилась на полпути к своей каморке с вещами (некоторое время было забавно наблюдать, как она пытается перекатываться между колоннами книг). Укоризненно покачав головой, я закинул её на плечо и вернул на место.

Скинутая с плеча на пол магичка возмущенно замычала и, извиваясь и безумно изгибаясь, пыталась пнуть меня кончиком сапога. Пересев подальше от нее, я начал откровенно любоваться ею. Длинные рыжие волосы разметались по плечам и груди, при каждом движении создавая иллюзию вспыхивающего огонька пламени. Щеки вместо недавней бледности покрыл легкий румянец. Глаза налились медью и в глубинах янтарной бездны метались яркие всполохи гнева.

Осознав, что гнев ничего не принесет, она вперила в меня гневный взгляд и выжидающе замерла. С легким вздохом (все так быстро закончилось) я принял попытку наладить контакт.

-Если ты меня понимаешь и готова спокойно поговорить - кивни.

Магичка непонимающе моргнула. Похоже, по рассеянности я произнес это на русском. Неудивительно, что она меня не поняла. Вздохнув, пришлось повторить на её языке.

Осторожный кивок в ответ.

Опустившись перед ней на корточки, я вынул у нее изо рта кляп. В этот же миг это... неблагодарное существо укусило меня за руку и, пока я приходил в себя от столь вероломного нападения, она скороговоркой произнесла вчерашнюю абракадабру.

Боль... Раскалывающая, всепроникающая боль... Сквозь матово-белый туман невыносимых страданий (казалось что болит все тело одновременно, а при попытке сосредоточиться на чем-то мозг просто взрывался внутри) до меня донесся обрывок приказа...

-... Освободи...

Стараясь не думать ни о чем, я, памятуя о вчерашних событиях, пытался просто пересидеть-перетерпеть это ужасное ощущение, все глубже проваливаясь вглубь себя...

Когда туман наконец рассеялся, первой картиной которую я увидел - была освобожденная девчонка, растирающая руки. Зарычав от злости, я бросился на нее, намениваясь придушить эту змеюку голыми руками. Она удивленно посмотрела на меня и свет померк...


Когда Лина очнулась, первым что она увидела: была удаляющаяся спинам призванного ей демона. Он похоже споткнулся об нее. Сволочь.

Спина... Демона... Удаляющегося.... АААААААААААААА!!!!!!!!!!! Мамочки! На нем же не завершено заклинание подчинения! Он может меня растерзать, а душу отправить в Бездну, для игр своих сородичей, как и обещал!

Попытка вскочить не привела ни к каким результатам, кроме ушибленного затылка. Магичка с удивлением осознала, что лежит связанная на полу и не может толком пошевелить ни руками, ни ногами, ни пальцами на руках. А в рот был запихан кляп. Это значит что демон может...

Несколько раз глубоко вздохнув, Лина вновь обрела возможность рационально мыслить. Она еще жива и связана, значит этот демон от нее что-то хочет. И за это что-то она вполне может выторговать себе жизнь. Ну вот, все не так уж и плохо. А пока не помешает увеличить свои шансы на переговорах... Артефактов у меня при себе не осталось (этот мерзавец постарался), значит нужно взять те, что лежат в сумке. Осторожно перекатываясь, магичка начала свой путь к заветной цели. Уже половина пути была позади, когда неведомая сила подняла ее в воздух, и она оказалась перекинутой через плечо демона как куль с мукой. От обиды (цель была близка!) он начала брыкаться на плече, даже не осознавая тщетность своих попыток. Внезапно Лина увидела, что заклинание подчинения все же лежит на демоне, нужно лишь активировать его... Это шанс, который нельзя упускать! Осталось убедить его освободить мне рот, и дело сделано!

Странный все же этот демон... Говорит на языке древнего царства тьмы - Альды, которое разгромил больше пяти тысяч лет назад Фералден Завоеватель и объединил множество земель в светлую Империю Куам. Язык этот не канул в пучину забвения лишь потому, что все труды по магии древнего царства были написаны на нем. Дух захватывало от одних только мыслей, какими знаниями он обладает! С ними можно было возродить множество уничтоженных в ходу войны магических школ, вернуть золотой век магии, да мало ли еще что можно было сделать!

Теперь главное сделать так, что бы он не раскусил ее раньше времени... Оказавшись на полу, Лина начала пытаться пнуть ненавистного демона побольнее. Этот негодяй просто отсел подальше от нее, рассеяно наблюдая за бесплодными попытками. Немного притомившись, Лина уперла в парень насупленный взгляд и выжидающе замерла. Парень, будто очнувшись от каких-то раздумий, присел перед ней на корточки и быстро что-то произнес на незнакомом языке.

Лина рассеяно моргнула, сказанное им не было похоже ни на один из знакомых ей языков.

Парень, догадавшись об этом, повторил на древнем языке:

- Если ты меня понимаешь и готова спокойно поговорить - кивни.

Не веря своему счастью, магичка осторожно кивнула... Теперь главное не упустить удачный момент!

Как только кляп был вынут изо рта, девушка молниеносно вцепилась зубами в палец демона и, пока он, не веря своим глазам, глядел на него (дурак, я же его не откусила!), быстро выпалила оставшуюся часть заклинания.

Глаза парня начала заволакивать туманная дымка, и он замер на месте. Ого, так силы на заклинание долго не хватит. Слишком много ушло на преодоление барьера.

-В сумке есть ошейник из черной кожи, надень его.

Некоторое время демон сидел на месте, потом медленно побрел выполнять приказ. Нет, ну посмотрите какой упорный! Всего за пару минут истратил больше половины силы, вложенной в заклинание! И это не смотря на адскую боль, которую он должен был испытывать, смея лишь подумать об ослушании приказу. Силой, потраченной на взятие демона под контроль, можно было бы потратить на управление несколькими десятками обычных людей в течении суток.

Как только демон появился в пределах видимости - последовал новый приказ:

-Освободи меня.

Демон впал в ступор на пару секунд. Магичка с ужасом глядела на иссякающую силу заклинания пока еще удерживающего демона в её власти. Демон покачнулся и достал из своей сумки нож... В глаза медленно возвращалось осмысленное выражение. Лина начала читать про себя молитву, живо представив, что ее сейчас ожидает, сбилась раз, другой и обреченно замолчала, зажмурившись от страха. В голове некстати всплыли строчки одной из многочисленных прочитанных ею книг о демонах.

'.... Кроме всего прочего, демоны не понапрасну считаются признанными мастерами пыток. В трудах Миллосия Астелийского встречаются упоминания о демонах, питающихся чужой болью. Вкус чужого страдания манит их больше, чем возможность получить новую душу себе во владение...'

В этот момент Лина почувствовала, что путы, стягивающие ее, исчезли, и она вновь может спокойно шевелить руками. Не веря своим глазам, она судорожно сцепила перед собой руки в навеки заученной фигуре и произнесла заклинание активации Ошейника Воли (один из артефактов канувшего в небытие королевства). Ошейник быстро вспыхнул синей искрой и обвил шею демона сплошной кожаной полосой без начала и конца. Теперь демон полностью под её контролем. Ни разу не было упомянуто о случае, когда рабу в этом ошейнике удалось снять бы его без дозволения хозяина. Раб в нем исполняет желание хозяина, стоит лишь пожелать об этом. А энергию берет из ауры подопечного. Чем сильнее раб сопротивляется выполнению приказа - тем быстрее он умрет.

Вот теперь можно и передохнуть... С удовольствием растирая затекшие руки, Лина пропустила момент, когда заклинание полностью спало с демона и он рыча бросился на нее. Девушка пожелала, что бы демон остановился и он, не добежав пару метров, упал перед ней на пол. Магичка, хмыкнув, пошла проверять свои вещи и собираться в путь.


Без сознания я был всего пару мгновений на этот раз (ура, какой прогресс!). Перед глазами вновь маячил серый пол подвала, покрытый сетью мелких трещин. Некоторое время я изучал сеть трещинок, покрывающих пол. Потом мне это надоело. Сев на пол, я начал осмысливать свое положение: во-первых, благодаря своей бесконечной глупости, это рыжее чудовище все же сделало меня своим рабом. Во-вторых, я лишен свободы воли и вынужден полностью выполнять приказы, данные мне. И, наконец, в-третьих, я все еще не знаю куда попал и что мне делать. Из плюсов же лишь то, что я пока еще жив-здоров и нахожусь в относительно ясном сознании.

Неплохо, но минусов все же больше.

Ошейник на мне был какой-то странный: он был сделан из материала, похожего на кожу и был теплым; полностью обхватывал мою шею, не имея ни начала, ни конца. А еще под него нельзя было просунуть палец даже чуть-чуть. Создавалось впечатление, что ошейник составляет неотъемлемую часть моего тела. И как только она надела его на меня?

Из каморки послышался холодный повелевающий голос магички:

-Возьми эти сумки и жди меня у выхода. Не смей сбегать, причинять вред мне, себе или окружающим, без моего приказа. Верни кошелек.

На глаза вновь начала набегать белесая хмарь, а кровь в жилах предупреждающе запульсировала. Сочтя за лучшее повиноваться приказу, я со вздохом отправился на голос. Сразу же в голове прояснилось и даже появилось некое чувство эйфории. Мерзость... Из меня решили сделать абсолютно покорного раба. Надо поскорее избавляться от сего элегантного украшения, с некоторых пор красующегося у меня на шее.

За размышлениями я не заметил, как сам пришел в каморку, швырнул кошелек под ноги магички и теперь ожидаю магичку у входа с двумя небольшими сумками в руках. Терпеливо жду, наблюдая, как солнце лениво скользит по небосклону. Мысли в голове роятся безумными искрами вечернего костра. Что... Как... Почему я... Где же...

Магичка пулей вылетела из пещеры и врезалась мне в спину. Секунда молчания и острый кулачок вгрызается мне меж лопаток:

-Ты будешь за это наказан, а теперь быстро пошел отсюда вдоль берега. Я догоню.

Не раздумывая, я отправился по берегу, даже не задумавшись о выборе направления. От скуки начал рассматривать свою ладошку и увидел, что татуировка на ней вновь начала наливаться цветом.

Заслышав быстрые шаги за спиной, сжал ладонь и поудобнее перехватил заброшенные на плечо сумки. Из-за спины донесся оглушительный грохот и я, обернувшись, заметил густой столб пыли, скрывавший вход в пещеру. Переведя взгляд на девушку, я риторически спросил:

-И что бы это значило?

Меня, разумеется, проигнорировали. Чтож, этого следовало ожидать. Вместо этого она сунула мне в руку пучок каких-то трав:

-Защитит от кровопийц. Всегда держи при себе.

Идти сразу стало гораздо веселее.

Погруженный в свои мысли, я не заметил, как мы прошагали довольно большое расстояние. Магичка жестом на сплошную стену деревьев. Только не это... Продираясь через них, я украсил рубаху новыми порезами. Наконец впереди замелькал просвет. Мы с магичкой удвоили усилия. Наконец мы вырвались на поляну. Свалив вещи в кучу под ближайшим деревом, я с комфортом устроился в его тени. Вот это кайф... Посидеть спокойно после долгого перехода на свежем воздухе. Наслаждаться лишь пением птиц и журчанием ручья...

Из поэтического настроя меня вывело сердитое пыхтение магички. Похоже она чем-то недовольна. Так и есть, окончательно вернуться на бренную землю мне помог пинок под ребра и голос дрожащим от едва сдерживаемого гнев шепотом просвистел:

-Чего разлегся? Живо взял котелок, набрал воды и развел костер!

Сама же в наглую заняла моё место и даже, кажется, задремала. Вздохнув, я пошел выполнять приказ. Ручей оказался неподалеку, буквально в 3-4 шагах от края поляны. Легкие блики воды красиво перекатывались на каменистом дне, когда течение захлестывало особо крупную гальку. У самого дна ртутными струйками мелькали мелкие рыбешки. Напившись из ручья (маковой росинки во рту с утра не было), я вернулся в лагерь и потопал собирать хворост. С хворостом проблем не возникло - проблемы возникли с костром. Не имея ни спичек, ни зажигалки - в пору было жалеть о здоровом образе жизни. Поминая нехорошими словами магичку с её глупыми приказами, я уселся в тени дерева и начал мерно тереть одну палку о другую... Кажется именно так древние люди огонь добывали? Веки становились всё тяжелее и тяжелее, и я сам не заметил, как задремал.

Нашла! Она нашла его! Лучших условий для осознания себя и придумать невозможно! Пройдет не так уж много времени, и он станет прежним. Он ведь давно обещал сотворить для нее мир...

Внимательнее приглядевшись, Она заметила, что этот недоумок угодил в рабство. Ужасно. И владения не ее. Невозможно помочь в открытую. Если Хон заметит ее вмешательство - новых столкновений не избежать. И тогда её точно будет ждать забвение...


Татуировка обожгла ладонь нестерпимой болью. Я дернулся, и, летящий в меня камень, пролетел через то место, где мгновение назад была моя голова. Значит, татуировка может предупредить об опасности? Занятно... Зычное проклятие из уст магички, радостно славящее мое пробуждение, я полностью так не разобрал. Но там было что-то про лень и животных, кажется.

Ну ничего себе я поспал! Когда мы пришли на поляну - солнце только карабкалось в зенит, сейчас же оно медленно клонилось к закату, превращая в рубиновую хмарь кружащие рядом облака.

-Какого... ты ... не развел... этот.. костер?! И кто ... тебе разрешил спать?! - ругательства сыпались бесконечным потоком. Но я уловил причину её недовольства.

-Спичек нет (хе-хе, пусть поломает голову над тем, что это такое).

-Какие к черту сипичеки!! Ты демон или кто? Развел бы огонь магией! Даже ребенок это может!

Не выдержав, я расхохотался. Сейчас я должен видеть её лицо:

-Я не владею магией.


У магички явно случился нервный тик. Стоп. Как демон может не владеть магией?! Он же лжет ей сейчас, как она сразу не догадалась! Теперь стоит проверить его магические способности:

-Продемонстрируй мне своё мастерство владения магией.

Демон встал, прошелся с важным видом по поляне, помахал руками и сказал странное заклинание 'ахтыжепаныйписец'. После чего с довольным видом уселся на поляну. Прошла минута... Пять... Десять. Все так же ничего не происходило. С удивлением уставившись на демона, Лина получила чуть виноватое пожатие плечами в стиле: 'Я же тебе говорил'.

-Может быть ты владеешь каким-нибудь разрушительным оружием?

-Угу, ложкой.

-Или владеешь тайнами мироздания? - Демон хмуро взглянул на Лину, и она поперхнулась. Снова нет...

-Говорят, демоны могут выдыхать пламя?

-Я похож на дракона?

-А души людей поглощать можешь?

Скептическое хмыканье в ответ.

-Знаешь, никогда не пробовал. Утверждать не возьмусь.

-Ладно.... Потом разберемся, на что ты годен. Теперь спать. На заре отправляемся.


Когда мы окончили завтрак - солнце еще только начинало вставать над горизонтом. Идти по, словам магички, было недолго. Идти было скучно. Безуспешные попытки завязать разговор - ни к чему не привели. Магичка была странно задумчива и всю дорогу молчала.

Именно эта задумчивость и сгубила ее.

Внезапно камень, мимо которого она проходила, поднялся на кривые ножки и взмахнул толстенной лапищей. Магичка как тряпичная кукла отлетела на десяток метров и врезалась в дерево, повернув шею под неестественным углом. Из пробитой острым сучком груди толчками выливалась ярко-алая кровь. На лице застыло чуть удивленное выражение. Глаза, затухая, метались по окрестностям и остановились на перепуганном мне. Магичка как-то печально улыбнулась и с улыбкой на устах отошла в иной мир. Ошейник, треснув, безвольно упал к моим ногам...

Чудовище (похожее на карикатурного каменного человечка с пропорциями Шефа или Коллеги) перевело взгляд на меня и довольно шустро потрусило за мной. Ничего не соображая от страха, я ломанулся через кусты. Слыша за собой лишь оглушительный рев чудища, треск сминаемых веток да своё прерывающееся дыхание, неистовое желание проснуться дома в своей квартире или хотя бы в парке, где меня угораздило уснуть, проснулось с новой силой. Но боги оказались глухи к моим мольбам. Внезапно я выскочил на край лесной полянки, через которую по центру проходила довольно длинная и глубокая трещина пару метров в ширину. Ощерив пересохшие губы в кривой ухмылке, я, в который раз, поблагодарил судьбу за то, что она благоволит безнадежным идиотам вроде меня.

Перемахнув эту трещину, я забежал за ближайшее дерево и рухнул на колени, ловя ртом тугой воздух. Рев чудовища приближался. Став совсем близко, он из яростного перешел в растеряно-обиженный и, наконец, замолк. Затаив дыхание и не смея выглянуть наружу, какое-то время слышалось как чудище, топчась на поляне, горестно вздыхает и ворчит что-то не разборчивое. Потом послышались удаляющиеся шаги - лес стал безмолвен. Через пару минут чирикнула и растеряно смолкла опешившая от собственной храбрости птичка, и лес сразу наполнился привычными звуками.

Под вечер у меня же прихватывало желудок от голода, в горле першило и подгибались от слабости колени. Пейзаж же не хотел меняться... Лес, лес, опушка, снова лес... Абсолютно отчаявшись, я выбросил из сумки тетради с конспектами, зачетку и прочую лабуду. Потом подумал и вернул тетради на место. Бумага еще может пригодиться. И рог демона вернул. Трофей как-никак. Выкинуть оставалось лишь ключи да горсть мелочи. Вес это облегчит ненамного, а жаба давит. Пришлось все вернуть обратно. Часы, сорвавшиеся с руки во время бега по лесу, было откровенно жаль.

Много раз за день мне попадались кустарники с ярко-красными ягодами крупными не то ягодами, не то плодами, формой напоминавшие грушу. Постояв в раздумье перед таким кустом некоторое время, я набрал плодов в сумку и пошел дальше. Главной задачей было вспомнить как отличить съедобное от ядовитого... Вроде нужно смазать руку соком этого плода. Если не покраснеет - съесть один и ждать последствий...

Через километр (по моим прикидкам), я услышал журчание ручья и как стадо слонов рванулся вперед (и откуда только силы взялись?). Этот божественный звук привел меня на очередную поляну... Правда, я не сразу понял, что отличает её от остальных. На, поляне помимо ручья, возвышались руины монументального строения, напоминающего храм. Это строение было изрядно обвито лианами, и выщербленные ступени терялись в глубине подвала. Строение чем-то напоминало греческие античные храмы: то же обилие колонн, широкий размах, стертые фрески и осыпавшиеся рельефы, остатки высокого сводчатого потолка....Не тратя времени на осмотр храма, я пошел искать ручей. Жажда телесная сейчас была сильнее жажды духовной.

Родник обнаружился на другой стороне храма. Он бил из оскаленной пасти какого-то невиданного чудовища на трех ногах, с двумя трехпалыми руками, заканчивающимися длинными когтями и по-человечески печальным взглядом. Я был поражен мастерством неизвестного скульптора. Казалось, что чудовище сойдет с пьедестала, подойдет ко мне, пожалуется на свою жизнь, а затем съест.

Солнце практически скрылось за лесом, когда я напился и отыскал себе место для ночлега на ближайшем дереве. Устроившись на дереве, я достал один из фруктов из сумки и начал мучиться вечным опросом: есть или не есть? На руке вроде бы никакой аллергии не проступило... Попробую все-таки. Зажмурившись, я осторожно надкусил плод. В рот тут же хлынул яркий поток вкусовых ощущений... Взбитые сливки... Молоко с медом... Только во много раз нежнее. Волшебный вкус! Обидно будет, если этот плод окажется со слабительным эффектом. Съев пару плодов, я почувствовал, как по телу разлилась волна энергии, и в желудке появилась приятное чувство сытости. На такой позитивной ноте, поудобнее устроившись на развилке ветвей, я отправился в царство сновидений.


Разбудил меня яркий солнечный луч, пробившийся сквозь крону и плясавший по лицу. С удовольствием зевнув и потянувшись, я услышал треск расползающейся материи. Рубашка во время марафонского забега по лесу превратилась в убогое рубище и, помахав мне на прощанье ручкой, решила, что с нее хватит, и отправилась на покой. Ботинки и штаны вроде бы пока еще держались. Позавтракав аппетитными фруктами из сумки, я отправился к фонтану, дабы обмыть своё бренное тело под прохладными струями воды.

Программа минимум на сегодня закончена. Ах нет, совсем забыл... Надо еще фруктов нарвать. На вкус они довольно хороши. Теперь программа выполнена.

Начать исследование храма я решил сверху. В главном зале находилась исполинская статуя молодого мужчины, облаченного в свободный балахон. Света через высокие (как в готических соборах) узкие окна позволял сносно осмотреть статую. Мужчина будто присел на скамейку передохнуть несколько минут, да так и застыл, остановленный временем. Очень точно были переданы черты лица: можно было рассмотреть каждый волосок, каждую раннюю морщинку в уголках губ и глаз. Мужчина будто усмехался, взгляд его был направлен вдаль. Одной рукой он опирался на дорожный посох, другой придерживал съезжающую с плеча котомку. На поясе угадывался какой-то предмет. Наверное, оружие. В полустертой надписи, змеящейся на посохе, угадывались слова 'Творец... порядок... бойтесь... придет'

За статуей была сплошная стена. Пройдя пару раз вдоль нее, я обнаружил неприметную дверцу ведущую в смежный зал. Этот зал был меньше, но в ней так же стояла статуя. На этот раз статуя изображала женщину, оскалившуюся в жесткой усмешке. Женщина была одета в штаны, заправленные в сапоги, и кожаную куртку (точь в точь, как моя первая знакомая в этом мире). Одна рука была поднята вверх, и вокруг нее обвилось странное существо, похожее на змею с одним огромным глазом на конце и оскаленной пастью. Длинный язык обвивал запястье хозяйки. Все змеистое тело монстрика украшал гребень из шипов. Две рудиментальные трехпалые лапки прочно вцепились в запястье девушки, оставляя на нем глубокие ранки. В другую руку она держала опущенной, и в ней некогда покоился какой-то предмет, ныне пропавший. Над головой статуи полукругом шла надпись 'И вернется в мир истинный владыка, свергнет ложных богов'. Муть какая-то религиозная...

Следующим пунктом назначения был подвал. Но соваться туда без источника света было довольно затруднительно. Безуспешно поломав мозги над этой проблемой, я решил обследовать хоть что-то. Глубоко не полезу, мало ли. Проблемы начались с первых ступеней. Наступив на одну из них, я почувствовал как татуировку кольнуло и, услышав душераздирающий скрежет, рванул обратно. Вовремя. Место, где я наступил на подозрительную лестницу, пронзили ржавые копья. Затем медленно поползли обратно в стену.. Весело.

На улице сидеть было откровенно скучно. Вооружившись палкой подлиней, я решил осторожно продолжить обследование подвала.

Равнодушный зев подземелья встретил меня непроглядной темнотой. Нервно поведя плечами, я начал исследовать подвал. Постукивая по ступеням и стенам, как слепец тростью, я спустился к подножию лестницы (Многие, обнаруженные мной, ловушки заставили меня поверить в больную фантазию проектировщиков подвала. Чего стоит только вывалившиеся на меня сушеные трупики то ли ящериц, то ли змей размером с палец и с сантиметровыми клыками. Или то, что я едва не угодил под целый град семян какого-то растения, которые, упав на пол, начали активно прорастать в него. Вымахав мне до пояса, они простояли пару минут и столь же стремительно засохли, оставив после себя коробочки с семенами. Камень после подобного издевательства просто обратился в мелкую пыль ). Прикрыв глаза и сосчитав до десяти, я смог мало-мальски различить окружающую меня обстановку. По бокам от меня вдаль уходили коридоры с множеством ответвлений. Передо мной под слоем паутины угадывалось большое зеркало. Вспомнив фильмы об Индиане Джонсе, я поймал зеркалом падающий сверху луч начал шарить им по стенам. Мои старания увенчались успехом. Ближайшие пара зеркал покрытых слоем паутины поймали отсвет, но передать его дальше не смогли... То ли не были настроены, то ли их нужно было протереть. Коридор справа от меня через пару десятков метров был перекрыт обвалом. Слева - уходил в неизвестность, постепенно сворачивая вбок. Создавалось впечатление, что коридор - кольцевой.. Пожав плечами, я отправился к обвалу, неизвестность решив оставить на потом. Протирая зеркала, я добился вполне сносного освещения. Находящиеся в коридоре ответвления, ведущие во внутрь круга были надежно завалены. Лишь в одной из комнат сохранилась небольшая щель между краем завала и потолком. При желании туда вполне можно было пролезть. Ответвления, ведущие от него, скорее всего были подсобными помещением. В углу одной из комнат стоял веник, чудом переживший все катаклизмы и не рассыпавшийся от времени.

Не обнаружив ничего интересного, я пошел налево. Первые помещения так же были неинтересны. Практически все они были пусты, лишь в некоторых валялись кучи щебня да фрагменты каменной то ли мебели, то ли статуй.

Что меня очень удивило - в подвале полностью отсутствовали ловушки. Наверное, неведомые хозяева решили, что ловушек, установленных на лестнице, им вполне хватит, что бы отвадить любопытных.

Дальше углубившись в подвал я заметил в одном из залов множество костяков, усеивающих пол. И если одни из них были вполне человекоподобные, то другие просто ввели в ступор. Например, встречались скелеты как две капли воды похожие на моего давешнего рептилиода-глюка из сна. Или трехногое трехглазое существо с четырьмя парами рук около 6 метров ростом? Или существо с тремя парами непропорционально больших рук, но не имеющее ног? Руки у него скорее напоминали своим строением кожистые крылья летучей мыши. Про огромные горилоподобные скелеты я вообще молчу - здесь они выглядели как нечто обыденное. В другом зале кучей были свалены истлевшие и иззубренные мечи, доспехи и другие железяки, видимо принадлежащие тем страдальцам, что лежали в зале.

Решив немного покопаться в железе (оружие слабость любого мужчины), я провел в зале довольно много времени. Многое из увиденного оружия просто ставило меня в тупик. Если с различными ножами, топорами и мечами все было более-менее понятно, то скажите, как могло использоваться оружие, выглядевшее как лента Мебиуса, утыканная шипами по все площади? Или предмет, напоминавший огнетушитель на длинной искореженной ручке? Перекусив фруктами, я отправился дальше.

Путешествуя вглубь подземелья, мое внимание привлек тихий свист и резкие щелчок, доносящийся из темноты. Моё чувство опасности сразу дало о себе знать (жопой почуял и татуировкой прочувствовал), и я, стараясь не делать резких движений, медленно попятился обратно. В коридоре начали проступать контуры чего-то огромного и... какого-то незавершенного, неправильного, неестественного существа. Это нечто напоминало скорпиона, собранного из фрагментов скелетов разных существ. Медленно переставляя лапами, оно двинулось на меня. Глазницы черепа, венчающего хвост этой химеры, засветились зеленым цветом. Череп откинул непонятно как держащуюся нижнюю челюсть и плюнул в меня какой-то зеленой гадостью. Разумеется, промахнулся (я же ловкий!). Не став дожидаться повторного залпа, я рванул к выходу. Аритмичный звук костяшек по полу оповестил меня, что химерка - тоже. Добежав до поворота, я проникся важностью вопроса: 'А как наверх подняться?'. Что бы спуститься вниз мне понадобилась палка (которую я благополучно во время бегства потерял) и пара часов свободного времени. Значит наверх подниматься не вариант... Спрятаться в пустых комнатах? Не смешите.. Хотя.. там же была одна интересная дырка в завале? Туда этот чудила точно не пролезет! Решено, снова в неизвестность!

У дырки оказалась одна важная проблема: сумка набитая плодами никак не хочет пролазить внутрь. Побившись пару секунд с этой задачей, я вынул из суки рог нож и пару 'груш' и полез внутрь. Вовремя... Химера как раз поравнялась с этой комнатой и теперь, теряя суставы лапок, пыталась пролезть внутрь. Добравшись до края завала, я бросил последний взгляд на нее, успел заметить, как череп начал светиться и поспешно скатился вниз. Через пару секунд из щели вырвались ослепительно-зеленые лучи и ударили в противоположную часть зала. Выход оказался засыпан. Видимо оказалась задета одна из несущих частей конструкции. Весело...

В кромешной темноте я решил обойти зал, держась за стенку. Надеюсь, что здесь будет выход. Всего ответвлений из зала было тринадцать. Все они были надежно завалены... В некоторых чувствовался ток воздуха из-под многотонных гранитных плит. Разбирать - пустое дело. Присев у стены, я уничтожил последние запасы провизии... Если я в ближайшее время не найду выхода - к чему тогда тянуть? В зале было довольно прохладно, передернув плечами, я осторожно пошел к центру. Надеюсь, в полу никаких трещин не будет...

Сделав десяток шагов, я почувствовал, как гладкий пол начали покрывать какие-то неровности. Скорее всего какая-то резьба... Или, что гораздо хуже, трещины готового вот-вот обрушиться пола. Еще через несколько шагов я пребольно налетел животом на какой-то постамент, порезавшись об венчающий его камень.

Мне конец... Это была первая мысль, появившаяся в голове. Вокруг начали мерно вспыхивать десятки друз кристаллов, растущих под потолком, освещая круглый зал, пол которого был покрыт вязью змеящихся символов. Постамент представлял собой прямоугольное монолитное основание, поделенное на четыре секции. В каждой секции была полустертая руна: война, мечта, жизнь, начало. В центре красовался многогранный драгоценный камень, намертво вмурованный вовнутрь. На каждой из боковых граней постамента было краткое пояснение.

'Родившийся в доме войны - пожертвуй кость врага'

'Родившийся в доме мечты - возложи на алтарь последнее дыхание друга'

'Родившийся в доме жизни - отдай, сотворенное из земли и связывающее тебя с былым'

'Родившийся в дому начала - верни кровь свою - начало жизни'

Я уставился на постамент, пытаясь вникнуть в написанное. Получалось как-то не очень. Дома какие-то... И жертвы им нужны. На религию ацтеков смахивает, они там тоже жертвы приносили, в зависимости от времени года... Стоп. Четыре дома... Время года... Похоже на стихии зодиака!

Дом войны - огненные знаки. Это абсолютно прозрачно. Дом жизни - это либо земля, либо вода... Дом начала... Если там говорится про кровь, значит скорее всего это вода. Тогда до жизни это земля. А дом мечты - воздух? Странно...

Занятно, конечно, но это мне ничего не дает. Привалившись к постаменту я начал перебирать в памяти произошедшие со мной события за последние два дня... Закрытие сессии... Сон в сквере и пробуждение в пещере... Стрельба по демону и беседа с галлюцинациями... Внезапно открывшаяся способность к языкам и потеря единственного собеседника... Калейдоскоп какой-то, чесслово. Что бы я ни приобрел - оно тут же становится бесполезным. Хотя раньше казалось жизненно важным.

Ладонь снова начало печь, и я принялся обеспокоено озираться в поисках опасности. Потом к жару в ладони прибавилось еще неприятное чувство, будто что-то ворочается у меня под кожей. Со страхом глянув на ладонь, я обнаружил пульсирующую татуировку... Татуировка резко стянулась в точку и руку пронзила нестерпимая боль. Упав на колени и закусив руку, чтоб не закричать от ужаса и боли, я со страхом смотрел на проходящую метаморфозу. В детстве я читал о насекомых, откладывающих яйца под кожу... Неужели я подхватил подобную заразу?!

Мои раздумья предотвратил чмокающий звук, раздавшийся у меня из руки. Пару минут я просто просидел с закрытыми глазами, не решаясь глянуть на то, что у меня осталось от руки. Потом любопытство все же пересилило. Тем более что ни боли, ни других неприятных ощущений я не чувствовал. Осторожно ощупывая кончиками пальцев ладонь, я не заметил никаких изменений.

Татуировка исчезла! Это была первая мысль в голове. Раньше она никогда полностью не исчезала... Да, она могла стать бледнее, практически сливаясь с кожей, но никогда она не исчезала полностью. На смену страху пришло любопытство: а что же все-таки произошло?

С рукой на первый взгляд было все в порядке. На ладони теперь красовался неглубокий шрам правильной круглой формы, похожие остаются у детей, ковыряющих язвочки во время ветрянки. На полу сидела маленькая черная ящерка величиной с мизинец и смотрела на меня немигающими красными огоньками глаз. Это она из татуировки вылезла?

Ящерка пронзительно засвистела и, смешно косолапя, ловко забралась в мою ладонь. Доверчиво блеснув красными глазками, она растеклась по руке татуировкой. Ладонь вновь начала едва заметно пульсировать болью.

Скукота... Казалась, что прошла вечность с момента моего заключения в этом зале. Уже гордо красовалась на стене кривая надпись 'Здесь был Вася', были полностью пропеты и рассказаны все песни, анекдоты и стихи, что я помнил. Взгляд мой то и дело останавливался на алтаре. А что я теряю в принципе? Подобрав валяющийся рог, я подошел к нему.

Живо представляя себе торжественный звук фанфар, я с душевным трепетом возложил рог на алтарь, напротив руны Война. И... ничего не произошло. 'Наверное, сломался',- разочаровано подумал я, собираясь забрать рог обратно. В этот момент, высунувшаяся из татуировки ящерка укусила меня за палец. Алая капелька крови упала на камень, и он начал светиться красным светом. Друзы кристаллов в зале так же начали наливаться угрожающим красным сиянием.

Воздушная волна быстро рванула от центра камня, и обстановка как-то неуловимо поменялась. Сам зал не выглядел заброшенным. Все было чисто и аккуратно, вокруг алтаря стояло множество скамей. А каждый из переходов надежно запирала внушительная на вид деревянная дверь окованная полосками металла. Какой-то зеленокожий громила (при виде того или иного существа в голове они ассоциировались с теми иными персонажами классического фэнтези, для удобства я буду использовать привычные для меня названия рас) в черных доспехах, украшенных ломаной серебряной гравировкой по краям, и вооруженный огромным двуручным топором, отдавал приказы паре десятков скрюченных зеленых уродцев (похожих на гоблинов). Гоблины были одеты в простые кожаные куртки, кое-где усиленные костью или металлом. Вооружены они были длинными копьями (длиной в три-четыре метра) и луками, с колчанами стрел. У одной из дверей уже выстроились обряженные в сплошные кованые латы и вооруженные ростовыми щитами орки. У каждого в руке был короткий меч, похожий на казачью шашку с волнистым лезвием. Доспехи каждого из них украшали царапины и зазубрины. Было видно, что они прошли не одну схватку и теперь готовы встретить смерть со спокойной решимостью.

Чуть правее расположились дроу. Короткие арбалеты и перевязи с метательным оружием дополняли тонкие кольчуги из черного металла и изящные парные клинки за спиной.

У алтаря стояли трое мужчин и одна женщина. Мужчины были одеты в широкие мантии и вооружены посохами. Разным был лишь цвет их мантий. У крайнего справа мага он был черно-зеленым, рука обхватывающая посох был исчерчена сетью тонких черных линий. На скуле под правым глазом красовался уродливый шрам, оставшийся от старой страшной раны. Этот орк в споре не участвовал, размышляя о чем-то своем и постукивая пальцем по посоху, обеспокоено поглядывал на женщину. У него был вид уставшего от всего старика, желающего поскорее на покой.

Мужчина за ним, облаченный в красно-черную мантию бурно жестикулировал, пытаясь что-то доказать своим собеседникам. Его вполне можно было бы принять за человека, если бы у него вместо волос не пылало пламя. Во время гневного монолога его глаза то и дело вспыхивали алым цветом, а татуировка на лице, изображающая языки пламени мерно пульсировала красным.

Третий мужчина был не человеком. Он был гоблином. Прикрыв глаза, он что-то бормотал себе под нос, вертя в руках четки. Гоблин был одет в просторный халат, обвешанный сушеными змеями, пауками и прочей мерзостью. За покрывающей коркой грязи и запекшейся крови еще можно было угадать серебристо-фиолетовую окантовку одеяния.

Женщина была дроу. Волосы перламутровой волной спадали на плечи и едва не касались пола. Эмоции были скрыты под ледяной маской равнодушия, под которым она напрасно пыталась скрыть боль, тенью омрачавшее её прекрасное лицо. Сероватая кожа, фиолетовые губы и черные чуть раскосые глаза притягивали взгляд, не давая насмотреться на экзотическую красоту эльфийки. Серебристо-черное одеяние и кристалл на вершине посоха в форме черепа, наталкивали на мысль, что она была некромантом.

Одна из дверей распахнулась, и в нее влетел окровавленный змеелюд. Это сразу положило конец всем спорам. Женщина что-то тихо спросила его и, получив ответ, кивнула себе. Змеелюд отправился обратно и через пару минут в зал вошли пять израненных воинов. Четыре змеелюда и один человек. После этого маг с огненными волосами взмахну рукой и дверные проемы осыпались. Целым остался лишь один, возле него поспешно начали строиться оставшиеся защитники. Эльфийка, подойдя к раненым, что-то спросила у них. Дождавшись кивков, она достала тонкий стилет и по очереди добила воинов. После этого, взмахнув посохом, она произнесла заклинание, и из тел восстал до боли знакомый мне скорпион. Орк с гоблином, подойдя к скорпиону, провели какие-то манипуляции, из-за которых глазницы черепов начали светиться зеленым. Орки выстроились у уцелевшего проема в три ряда по пять воинов. За ними расположился ряд копейщиков-гоблинов (их там уместилось семеро). Остальные выстроились полукругом за пехотинцами и стали ждать начала.

В дверной проем ударил поток ослепительно-белого света, и, прежде чем один из магов поставил защиту, первый ряд воинов превратился в спекшиеся статуи. Вслед за светом в проем хлынули низкорослые бородатые коротышки, закованные в тяжелые доспехи и размахивающие чеканами. Сразу закипела жаркая драка. Командир орков храбро бросился вперед, гортанно крича и размахивая своим двуручником. Первый гном упал разрубленный, даже не успев понять что произошло . Следом за ним в иной мир отправились еще несколько низкорослых воинов. Остальные гномы рассредоточились вокруг, отсекая его от остальных орков. Он зарычал, бросаясь вперед, и тут же несколько стрел ударили ему в лицо и он тут же скрылся под копошащейся волной коротышек. Над головами гномов продолжали свистеть стрелы невидимых стрелков, собирая жатву. Линия орков редела с каждой секундой, но и с десяток гномов навсегда остались лежать на холодных камнях подземелья. Залп вглубь проема из арбалетов дроу и луков гоблинов немного остудил пыл нападавших. Гоблин сорвал один из амулетов, похожий на сушеную голову, и метнул в строй гномов. Вокруг амулета начало расползаться зеленое облако, накрывшее гномов и тонкими струйками потекшее в коридор. Они начали падать на колени, бессильно царапая латными перчатками шлемы. Нападение на некоторое время застопорилось. Из пятнадцати орков могли продолжать бой лишь пятеро. Остальные находились на пороге смерти или были уже мертвы, да еще и почти все гоблины полегли под залпом стрел. Орки добили раненых и вернулись на позиции.

Дроу, нахмурившись, взмахнула посохом, и десяток мертвых воинов во главе со скорпионом отправились в рейд на напавших. Оттуда послышались панические вскрики и отблески зеленого света. Один из огненных шаров ударил в перекрытие проема, и его завалило наглухо. В повисшей тишине вновь зазвучал голос магички, как я ни пытался уловить смысла слов - не получалось. Голоса искажались до неузнаваемости, будто я слушаю их из-под воды. Огненоволосый маг согласно кивнул и произнес несколько слов. Подземелье задрожало, сверху посыпалась пыль и мелкие камни. Луч зеленого цвета последний раз ударил в провал, оставляя в нем приличную лазейку, однако туда никто не захотел пролезать. Вместо этого оставшиеся в живых собрались вокруг магов и растаяли в ослепительной вспышке света. Одна лишь эльфийка осуждающе покачала головой и уселась на пол, ожидать своей участи...

Вспышка света. Я вновь оказался в разрушенном зале. История этого места всерьез взволновала меня. Очень хотелось узнать: кто и за что сражался в этом храме.

Алтарь последний раз вспыхнул и погас. Навершие его раскололось, и внутри алтаря оказались наручи из черного металла, на котором не отражалось ни одного блика. Четыре прямоугольных длинных гнезда на каждом наруче немного сбили с толку. Потянувшись к ним, с явным намерением примерить и присвоить себе, я не почувствовал легкого жжения ладони. Наручи оказались чуть великоваты для меня и болтались, грозя свалиться. Они вдруг дрогнули и чуть уменьшились, принимая нужный размер.

Из-за спины послышался легкие шаги и едва слышный шепот:

-Я думала, что храм давно забыт. Что привело тебя сюда, чужеземец?

Сзади меня стояла эльфийка из видения. Точнее её призрак. Прекрасное спокойное и... мертвое лицо больше не терзала былая печаль.

-Здравствуйте. - Не думаю, что вежливость может быть лишней в такой ситуации. В конце концов, я пришел к ней в гости, а не она ко мне. - Я здесь случайно, вы не подскажите, как выбраться отсюда?

-Храм давно забыт, но сюда случайно попал незнакомец. Не обученный, но с большим потенциалом и ярким даром. Совсем как у того, за которого я погибла. Забавное совпадение. Похоже, ты раньше не был ни воином, ни магом. Но смог пройти мимо стража. Не хочешь рассказать мне, как ты это сделал?

- Чистое везение. А что за дар и потенциал, не могли бы вы пояснить?

Призрак, будто не слыша меня, продолжал бормотать что-то себе под нос.

- Может быть, вы представитесь? А то неудобно разговаривать с чело... кхм, с собеседником, не зная его имени.

Этот вопрос заставил женщину встрепенуться и частично вернуться в реальность.

-Ке'Ссиа ле Тайа из Дома Падающей Звезды. Можешь просто звать меня Тайа, я думаю, что так будет удобнее. Теперь твоя очередь представиться.

-Вы врядли сможете произнести его, но коль так - меня зовут Степанов Кирилл Анатольевич.

-Сатие'ано Коирэ'илл Анто'лиева... Ты прав, это имя слишком сложное для меня. Ты не будешь против, если я буду звать тебя Коир?

-Нет, если вам так удобнее.

-Твоё имя очень странное. Оно содержит три имени. Что оно означает?

-Первое слово - название рода. Одного из моих предков звали Степан. Оттуда и название. Второе - личное имя. Третье - имя отца.

-У нас только члены высших домов могут иметь подобное имя. Да. И среди иных рас - похожая ситуация. Ты дворянин?

-На моей родине нет ни дворян, ни королей уже около ста лет.

-Откуда ты родом?

-Похоже, что из другого мира. Одна юная особа вызвала меня, перепутав с демоном.

-Ты маг?

-В моем мире нет магов. По крайней мере, я ни разу о них не слышал. Зато шарлатанов, показывающих забавные фокусы, хватает.

-Это очень странно... Мир без магии. Как вы там живете? Ведь всем известно, что живое существо, теряя подпитку магической энергии из мира, медленно погибает из-за утечки энергии из ауры. Твоя странно перекручена. Каналы замкнуты сами на себя и утечки не происходит. И магия на тебя практически не действует, хотя потенциал велик. Никогда такого не видела.

Вспомнив как именно на меня 'не действовала магия в подвале', я не сдержал усмешки.

-Расскажи мне об этом мире. Я здесь всего пару дней - информация бы мне пригодилась.

-Многое изменилось после раскола конклава пять тысячелетий назад. - Эльфийка вздохнула. - Врядли я смогу тебе рассказать что-то полезное. В той войне я как раз погибла. Не хочу об этом вспоминать.

-Извини, я должен был догадаться промолчать. Я видел тебя в видении.

Магичка неопределенно махнула рукой и продолжила:

-В паре десятков дней пути отсюда есть поселения гоблинов. Благодаря этим наручам они тебя не съедят сразу. За храмом найдешь старую тропу - она обозначена обелисками. Некоторые из них еще стоят. В конце этой тропы гоблины устроили поселение. Иди Коир, страж тебя не тронет. Может быть, мы еще увидимся.

Эльфийка, не дожидаясь моего ответа, развернулась и прошла сквозь стену. Завал, казавшийся раньше монолитным, развеялся дымкой, открывая узкую щель, сквозь которую я, обдирая бока об острые выступы, с трудом протиснулся. Страшный костяной скорпион куда-то пропал и не досаждал своим обществом. Нельзя сказать, что я был сильно огорчен по этому поводу. В коридоре валялась брошенная мной палка. После яркого света кристаллов в зале, полумрак, царивший в подземелье, доставлял мне некоторые неудобства. Подобрав палку, я заглянул по пути в зал с оружием и подобрал себе не очень ржавый меч. Это был клинок 70-80 сантиметров. Его чуть изогнутое зазубренное лезвие поблекло, и на нем кое-где проступили пятна ржавчины. Рукоять почти полностью прикрывала вычурная гарда, выполненная в форме распахнутой пасти змеи. Ни ножен, ни перевязи в зале не нашлось. Похоже, придется тащить эту тяжесть в руках.

Вооруженному палкой и мечом мне пришлось вернуться к комнате, через которую пробрался в завал. Там должна валяться моя сумка. Так и оказалось - скорпион её не тронул. Сумка лежала на том же месте, где я бросил ее в последний раз. Накинув её на плечо и переложив нож из кармана в сумку, я двинулся к выходу.

Солнце почти скрылось за горизонтом, когда я, наконец, выбрался на поверхность. Прошедший день настолько вымотал меня, что мне, едва добравшемуся до дерева, пришлось заставить себя еще и подняться наверх и только после этого забыться тяжелым сном.

Разбудил меня громкий треск ломающихся ветвей. Не соображая ото сна ровным счетом ничего, я вскочил и попытался бежать. Итог оказался закономерен: я упал с ветвей, сильно ушибив правую ногу. Треск уже раздавался совсем рядом, и мне в голову не пришло ничего лучше, чем забиться под корни дерева, молясь, чтобы неведомый великан не обратил на меня внимания.

Следующие несколько минут прошли в томительном ожидании. Треск то приближался, то отдалялся вновь. Наконец он совсем стих где-то вдалеке. Тишина леса давила на уши. Выждав несколько минут, я отправился посмотреть на следы нашумевшего монстра. В паре шагов от дерева, под которое дало мне убежище, обнаружилась широкая просека парой метров в ширину. Она, извиваясь, уводила куда-то в сторону. Похоже, неизвестным монстром оказался какой-то не в меру откормленный червяк или змея. Молодые деревья по краям просеки были сломаны, у старых и более крепких - отсутствовали ветви на высоте до трех метров.

'Такому лучше на глаза не попадаться',- подумал я, прихлопывая комара на шее. Вот же странное дело: около храма комаров абсолютно не было, а стоит лишь немного отойти - набрасываются с небывалым рвением.

Вернувшись к храму, я первым делом пополнил запас провизии. Теперь вопрос встал о воде. Мне пока везло - в лесу регулярно попадались ручьи, но небольшой запас все же следовало носить с собой на случай непредвиденных обстоятельств.

Вспомнилось, что флягу можно сплести из прутьев, обложив внутри листьями. Половина дня ушла на поиск дерева с гибкими ветками. Срезав несколько веток ножом, я принялся за дело. К концу дня у меня в руках оказалось хаотичное переплетение веток, которое с трудом можно было назвать флягой. Плюнув на бесполезные попытки что-то сделать, я отправился спать, морально готовясь к завтрашнему поиску тропы.

Обломок первого обелиска обнаружился к полудню в паре сотен метров от храма.. Надеюсь, мне туда не придется идти - не хочется оказаться в горах в одних лохмотьях, даже в такую теплую пору. Прикинув примерное направление от обелиска до храма (оно недвусмысленно указывало на виднеющуюся вдали горную гряду), я отправился в противоположную храму сторону.

К концу дня я миновал пять таких обелисков (что интересно, теперь я шел параллельно горной цепи) и меня окончательно доконали кровососы, жажда и жара. Поэтому первый же встреченный мною ручей показался настоящим подарком небес. Обмазавшись грязью и напившись как следует, я прошагал до темноты в относительном комфорте. У обелиска я решил заночевать. В отличие от своих остальных (относительно целых) он оказался обломан на высоте примерно четырех метров. Вгрызшаяся в него лиана позволила мне с легкостью забраться наверх. Чтобы не забыть направление внизу я выложил стрелку из мелких камней.


Утром воспользоваться стрелкой мне не удалось. Под деревом сидели четыре странные тварюги длиной не больше метра. Их покрытые чешуей могучие, похожие на кошачьи, тела беспокойно метались внизу, изредка шипя и посматривая вверх. Шею покрывали странные перепонки, расширяющиеся при шипении. На треугольной морде располагались тусклые желтые глаза. Какой-то невыразительный нос представлял собой две дырки. Зато пасть была просто на загляденье. Огромная и вся усеянная острыми даже на вид треугольными клыками. Вдруг они резко остановились и уставились на меня. Видимо дожидались, когда я слезу. Хе-хе. Наивные. Через пару минут мне наскучило играть в гляделки и я откинулся на камень, размышляя в какую ситуевину попал на этот раз. Лежать и жалеть себя мне тоже вскоре наскучило. Пришлось выдумывать себе новое развлечение. Им оказалось швыряние мелких камешков, которые откалывались от обелиска близ лианы, в этих зверюшек. Зверюшки смешно шипели, когда камни попадали им по мордам, но не более того.

Проторчав пару дней на этом обелиске, я совсем приуныл. На таком беспощадном солнце, я изжарюсь довольно скоро. Ящерки будут очень разочарованы этим. Два дня наблюдения за ними дали мне понять, что они хладнокровные и ночью теряют большую часть своей подвижности. К вечеру тучи начали затягивать небо. Если я собирался бежать, мне это безусловно было на руку. Стена ливня, бушевавшего вокруг меня, превратила окружающие деревья в расплывчатое серое пятно. Крупные холодные капли лупили по плечам и спине. Очень скоро челюсти начали выбивать частую дробь, и я начал размахивать руками, пытаясь согреться. Помогало слабо, но все же это было лучше, чем просто сидеть на месте. Перед тем как спуститься вниз я прислушался к своим ощущениям. Ящерка безмолвствовала. Скинув вниз меч, я попытался что-то услышать за шумом дождя. Сочтя за хороший знак отсутствие реакции, я начал аккуратно спускаться по скользкой лиане. Мне это практически удалось. Когда до земли оставалось не больше полуметра, лиана оборвалась, и я плюхнулся в ледяную лужу. Шелест дождя надежно скрыл этот звук от посторонних ушей. Пошарив рукой в ней, я схватил меч и рывком поднялся на ноги. Не время сидеть в луже, нужно как можно быстрее убраться отсюда. Стремясь быть как можно менее заметным, я осторожно побежал в сторону, которую ранее указывала стрелка.

Дождь это хорошо. В книгах часто писали, что дождь помогает уйти от погони, заметая следы за беглецом и укрывая его от любопытных глаз. Тогда мне хотелось посмеяться над незадачливыми писаками, теперь же я был в чем-то с ними согласен. Дождь это прекрасно... Когда идет дождь, вокруг много теней и легче оставаться незамеченным. Почему-то с момента приобретения наручей в храме тень и темнота все больше привлекали меня. Святоши в любой религии боялись тени, отождествляя её со злом. Тогда я им верил, сейчас лишь усмехался. Тень это начало. Тень это свобода и заботливая мать, готовая укрыть любого... Гоняя в голове подобные глупости, я механически месил ногами лесную грязь.

Кроны деревьев были настолько густыми, что практически не пропускали капель внутрь. Вершины деревьев этого многовекового леса терялись в выси. Наверное, он помнит ту войну, о которой упоминал призрак эльфийки. Подумать только, сколько за свою жизнь могли повидать эти лесные великаны! Голова кружилась от подобной мысли.

Вдруг в паре десятков шагов передо мной зашуршали ветки кустарника, и из него вывалилось какое-то существо, неразличимое в сумерках. Существо, шумно принюхиваясь, направилось в мою сторону. Я же замер, в тени большого дерева боясь пошевелиться и неистово желая стать невидимым. Краски мира вокруг поблекли, приняв черно-серую палитру. Взглянув на свои руки, я не смог сдержать изумленного вздоха: их, будто одежда, обвивали обрывки теней. Существо вплотную приблизилось к дереву, за которым я прятался, и уставилось прямо на меня. Эти красные немигающие глаза безумного убийцы я запомню на всю жизнь. Долгую минуту они буравили взглядом темноту за моей спиной. Не дыша, я старался смотреть куда-то в сторону, что бы ночной гость не почувствовал моего взгляда. Суеверие? Пусть. Я не собирался рисковать даже такой мелочью, надеясь выжить. Пальцы судорожно стискивали рукоять меча, пока грудь разрывало от нехватки кислорода. Наконец хищник прошел мимо, едва не коснувшись, и двинулся по моим следам как раз туда, откуда я пришел.

Выждав пару минут, я облегченно перевел дух и тени тотчас слетели с меня. В голову будто ударил многотонный молот. Во рту тут же почувствовался вкус крови, а ноги начали дрожать. Нет! Не сейчас! В дождь нужно как можно дальше уйти от этого места. Достав из сумки последний плод, я принялся его жевать. Тошнота то и дело подкатывала к горлу, однако я оставался непреклонен и не успокоился, пока полностью не доел фрукт. Силы мне еще понадобятся, а пока нужно продолжать путь. За весь остальной отрезок пути мне не встретилось ни одного обелиска. Похоже, я окончательно сбился с пути. Сил идти уже не оставалось, поэтому я устроился на дереве на ночлег.

Следующие несколько дней прошли монотонно и без особых приключений. Ящерка несколько раз предупреждала меня о находящихся рядом тварях, и мне удавалось избежать встречи с ними. За время своего путешествия я оброс, загорел и потерял последние остатки цивилизованности. Зато теперь мог идти целые сутки без устали и знал несколько съедобных растений помимо знакомых мне 'груш'. Сумка не вынесла тягот пути и порвалась. Нож пока надежно покоился в кармане. Я берег его как зеницу ока - последнее напоминание о моем мире.


К исходу пятнадцатого дня я вышел к каменной дороге. Радости моей не было предела (хотелось кричать во все горло и танцевать), даже не смотря на то, что она выглядела заброшенной. Двинувшись наугад по ней, я скоро достиг остатков какого-то каравана.

Семь крытых повозок стояли полукругом вокруг большого кострища. И никаких признаков кого-нибудь живого вокруг. Понаблюдав за ними до вечера и не заметя ничего подозрительного, я с опаской подошел к повозкам.

Повозки выглядели порядком потрепанными, но даже несмотря на это, я надеялся, что кто-нибудь живой рядом есть. Надеялся зря. Живых ни внутри повозок, ни рядом с ними не оказалось. Зато нашлось множество скелетов без черепов. Они оказались уложены вовнутрь одной из повозок. В ее борт вниз головой был вплавлен череп без нижней челюсти. Другие черепа образовывали сложную спиралевидную фигуру за кострищем. Неуютное место. Решив убраться как только найду что-нибудь полезное, я залез во внутрь ближайшей повозки. В ней хранилась провизия, сейчас большей частью сгнившая или обратившаяся в труху. Однако среди нее я отыскал несколько сухарей. Вы представить себе не можете, как я обрадовался этой находке! Побегав по лесу без хлеба без малого три недели, я нетерпеливо представлял как съем его. В других повозках я подобрал себе сносную обувь (сапоги, напоминавшие мне армейские кирзачи, правда из кожи), одежду (ветхую рубаху серого цвета, кожаные штаны и кожаную куртку), перевязь для меча, сумку с флягой, кошелек с несколькими золотыми и серебряными монетами (их я тут же пересыпал в карман, а кошелек выбросил) и бритвенной остроты нож. Зеркала я, к сожалению, не нашел. Как и мыла. Я вздохнул. Опять придется мыться песком с травой. Да и сбрить порядком отросшую щетину не помешает.

Слух мой, обострившийся до предела во время путешествия по лесу, уловил странный шорох и тихое глухое бряцание за ним. Бросив рыться в последней повозке, я осторожно выглянул наружу. Костяки один за другим выходили из повозки, где до недавнего времени спокойно лежали. Подобрав кто ржавый обломок меча, кто простую деревяшку они осторожно начали окружать повозку, в которой я прятался. К моему счастью они были довольно медлительны и неуклюжи.

Ну уж нет. Не для того я столько времени бегал по лесам, чтобы сгинуть в лапах каких-то пособий по анатомии.

Вызвав, ставшее привычным, ощущение тени вокруг, я выскользнул наружу. Костяки на мгновение остановились и тут же толпой поковыляли на меня. Похоже моя тень не преграда для них.

Скелетов было около трех десятков и мне пока удавалось избегать близкого знакомства с ними. Уклоняясь от неуклюжих ударов, я вырвался из окружения и достал меч. Держа его, как крестьянин дубину, я с легкостью перерубил первому нападающему руку с зажатым проржавевшим топором. Это заметно предало мне уверенности и я с грозным (как мне казалось) воплем бросился добить скелета. Перерубив ему позвоночник, я оказался в опасной близости от двух его соседей и мне вновь пришлось отбегать. Пробежав пару кругов вокруг стоянки и зарубив пять тварей, я заметил, что черепа, выложенные в фигуру на поляне странно мерцают.

Мерцают?

Меч опустился на череп, разбивая его в пыль. Из него вырвалась дымчато-белая субстанция и медленно растаяла в воздухе. Тотчас один из скелетов, преследующих меня, рухнул на землю и больше не делал попыток подняться. Вот значит как с вами надо. Оскалив рот в злой усмешке, я принялся разбивать черепа один за другим. От этого увлекательного занятия меня отвлек клинок, скользнувший по моему плечу. Черт! Он же ржавый - придется дезинфицировать. Вспомнив про череп, вплавленный в борт телеги, я вернулся и на всякий случай разбил и его тоже. Вот так гораздо спокойнее.

В телеге, где я запасся продовольствием, нашлась фляга с вином. Промывая рану им, я старался не думать о заражении крови и прочей мерзости. Руку немилосердно защипало. Теперь неплохо было бы её перевязать. В сумке караване нашлась еще одна рубашка. Оторвав от нее длинную полосу и смочив вином, я наложил тугую повязку. Надеюсь, что это поможет.

Солнце уже скрылось за горизонтом, когда я вышел от последней стоянки каравана. Мне очень не хотелось оставаться там на ночь. Кто знает, какие еще мерзости могли там завестись? А проснуться от ощущения того, как твою ногу обгрызает припозднившийся зомби, мне очень не хотелось. Надеюсь, что я больше никого не потревожил там своим присутствием и мне дадут спокойно уйти.

Прошагав по дороге до зари, я наткнулся на ручей, протекающий около дороги. Странно, что дорога еще цела и вода не размыла его. Мастера, проложившие её, вызывали невольное уважение (как впрочем, и любые строители тех остатков цивилизации, которые мне здесь встречались). Нашим российским дорожникам было бы чему у них поучиться.

Сон до полудня вернул мне часть сил, и я, с аппетитом позавтракав сухарем и попив фляги из воды, ощущая в теле непривычную бодрость, отправился в путь. Черт. Побриться совсем забыл. Хорошо хоть от ручья недалеко отошел - возвращаться недолго. Через полчаса я гладко выбритый и с десятком порезов на лице, продолжил свой путь. Рука совсем не беспокоила, поэтому я не стал менять повязку.

Как оказалось зря. К вечеру рука под повязкой начала неприятно зудеть. Размотав её, я остолбенел. Рану наполовину скрывала переползшая с ладони татуировка. Под ней царапина была абсолютно чистая и уже покрылась ломкой корочкой. Совсем иначе выглядела другая часть раны. Неровные края сочились неприятного вида сукровицей и ужасно зудели. Рана даже и не думала заживать, покраснение вокруг нее расползлось уже на добрый сантиметр. Я осторожно попытался удалить её с краев раны чистым краем повязки. Напрасно. Едва коснувшись раны, я ощутил такую безумную боль, что не сдержал крика боли. Ну уж нет! Это моя рука и я должен поучаствовать в восстановлении её работоспособности. Открыв флягу и скрипя зубами от боли, я осторожно начал промывать рану. Часть гноя и сукровицы смыло, обнажая воспалившиеся края раны. Чтож, буду надеяться, что татуировка сможет дочистить оставшееся.

На следующий день рана выглядела совершенно нормально. Вы не представляете, какой камень свалился у меня с плеч. К полудню я вышел к странному сооружению. Сооружение представляло собой круг пяти-шести метров радиусом. По периметру круга на равных расстояниях стояло тринадцать столбов. Вершину каждого столба украшала статуя. Над многими из них поработал ветер и влага. Они стали просто неузнаваемыми. Но пару статуй узнать было еще можно: птица, раскинувшая крылья в полете, и приклонивший колени человек. Столбы некогда были покрыты письменами, но время не пощадило их. В центре круга лежали обломки алтаря со знакомым мне по храму камнем. Татуировка, перебравшаяся на плечо, тревожно запульсировала. Когда я остановился и хотел идти назад - она просто обожгла меня болью. Намек понятен. Аккуратно порезав палец, я приложил его к камню. Он засветился матово-красным цветом. Вслед за ним засветились вставленные в статуи камни, примерно на высоте моей груди.

Ни через минуту, ни через десять ничего не произошло. Камни так же продолжали светиться, ящерка же никак себя не проявляла. Скоро мне надоело ждать, и я подошел к статуе человека поближе. Черт его знает, чем она привлекла меня, но мне очень захотелось рассмотреть её вблизи. Как только я приблизился к ней, воздух вокруг подернулся мелкой рябью и я увидел перед собой столь желанный пейзаж: сельская местность вокруг довольно крупного города, обнесенного каменной стеной. И самое главное люди! Множество людей и повозок входили и выходили из города. После трех недель вынужденного одиночества меня тянуло к людям. Неосознанно я сделал шаг навстречу городу, и небо на мгновение поменялось с землей.

Когда я пришел в себя, меня окружали мрачные своды пещеры. Опять обманули... Обидно. Вокруг находился знакомый круг, правда, столбов было всего семь, и ни на одном из них я не обнаружил ни птицы, ни коленопреклонного человека. Здесь столбы украшали меч, дерево, пламя (во всяком случае, я именно так решил его назвать), вершина горы (или треугольник), шар, волна и глаз. Коридор, ведущий из пещеры, был один и я, недолго думая, отправился по нему.

Вход перекрывала полупрозрачная каменная стена. Для пробы пришлось кинуть в нее камешек. Камень отскочил обратно и подкатился к моим ногам. Вроде бы ничего страшного не произошло. Не обвалился потолок, не вылезли толпы ужасных монстров и не... Да черт его знает, что еще не произошло. По-моему за прошедшие несколько дней я полностью исчерпал свой лимит невезения и заслужил немного покоя.

Желая убедиться в непреодолимости препятствия, я подошел к стенке и потыкал в нее пальцем. Палец не ощутил никакого сопротивления. Мне понадобилась пара минут, чтобы допустить возможность подобного издевательства над законами физики. Хм, возможно стена не пропускает только быстродвижущиеся объекты? Я размахнулся и ударил кулаком в стену. Вернее собирался ударить, но мой кулак прошел сквозь нее я и вывалился наружу. С другой стороны стена тоже выглядела полупрозрачной и имела идентичные свойства (ваш покорный слуга в этом не применул убедиться). За пещерой меня ожидал довольно густой перелесок. Ветер доносил едва слышный гул города

А может быть после телепортации, у меня появилась способность проходить сквозь материальные объекты? Сейчас проверим. Я уверенно взял курс на ближайшее ясно видимое мной дерево. Даже зажмурился чтоб не так страшно было и перешел на легкий бег.

Мгновением позже я сидел на земле, потирал шишку на лбу и думал, что после телепортации у меня не возможность появилась, а мозги напрочь отшибло. Ну да ничего. Надеюсь, этого никто не видел. Прикопав значительную часть своих средств под приметным деревом, я взял с собой лишь три серебряных и одну золотую монету. Как только с тайником было покончено, ноги сами понесли меня на шум города.

Пробравшись через перелесок, я вышел к воротам и пристроился в конец очереди. От скуки стал прислушиваться к разговорам. Говорили на смутно понятном языке (примерно так русский понимает украинскую речь - вроде и смысл понятен, а повторить довольно сложно). Ну да ладно, где наша не пропадала. Стража на воротах выглядела не ахти: обряженные в ржавые кольчуги и нагрудники обрюзгшие дядьки с пивными животами, зевая и почесываясь нехотя пропускали в город одного человека за другим. За ними пристально следили: пара арбалетчиков с крепостной стены и неопределенного вида женщина в белом плаще и с посохом. Наверное, маг.

Когда до меня осталась пара человек, я внимательно посмотрел размер входной пошлины. Ей оказалась сумма в несколько мелких медных монет. А у меня только серебряные, вот незадача! И примут ли у меня чужую валюту или сразу бросят за решетку?

За этими размышлениями я не заметил, как подошла моя очередь. Я протянул монету и терпеливо дождался вопроса о том, кто я такой и какого здесь забыл. Стараясь отвечать как можно более кратко и лаконично, я произнес:

-Путешественник. Зашел к дальнему родственнику.

Повисла неловкая тишина - стражи у ворот растеряно крутили в руках монету и по очереди пробовали её на зуб. Похоже, меня сейчас загребут в каталажку. Ворон на крепостной стене язвительно каркнул и нагадил мне на плечо. Очень мило.

Один из стражников торопливо пошел по улице, его седоусый товарищ обернулся ко мне и пробухтел:

-Обожди немного бродяга. Корвус пошел к меняле - он оценит твою монету, и мы отсчитаем тебе твою сдачу.

-Оставь её себе, воин. Человек, занимающий столь важный пост, может позволить пропустить стаканчик-другой вина со своими товарищами в ближайшем кабаке.

Страж завис на пару секунд, затем его лицо расплылось в довольной улыбке. Он даже попытался втянуть живот под ржавый нагрудник и расправить плечи. Видимо ему польстило обращение 'воин'.

-А ты верно подметил, клянусь Езином. Давай ладонь, бродяга.

Я с некоторой опаской протянул ладонь, не зная чего ожидать от местных блюстителей порядка. Страж подмигнув мне, шлепнул мне по ладони каким-то цилиндром и сказал:

-Можешь проваливать. Теперь если стража тебя остановит за бродяжничество - покажи печать. Они мигом отвалят. Правда она сойдет через пару недель и тебе снова придется обновить её в магистрате.

-Не подскажешь хорошую таверну, где можно остановиться? Чтоб было спокойно, кормили нормально и не драли в три шкуры. Да еще и лавку менялы неплохо было бы найти.

-Лавки менял стоят у рыночной площади, но я посоветовал бы тебе обратиться в гномий банк. Как пройдешь через площадь - сворачивай в сторону Старого города. На улице Птичников увидишь банк. Это такая громада из белого камня. Неплохая таверна в портовом районе 'Жирный хряк' . Любой дорогу укажет. Там мой кузен заправляет. Скажи, что ты от Грига. Может быть, этот жмот тебе скидку сделает.

-Спасибо за совет. Удачной службы, воин.

Он в ответ только махнул рукой и повернулся к следующему в очереди. Женщина в плаще проводила меня пристальным взглядом и, кажется, взяла на заметку. Ну уж нет, там я точно останавливаться не стану.

После леса город прямо-таки ослепил меня своей бесконечной суетой. Всюду куда ни глянь были люди. На площади они спорили друг с другом, наперебой нахваливали свой товар, ругались. Здесь продавали фрукты, выпечку, ткани, оружие, нескольких диковинных зверей в клетках и многое другое. Голова кружилась от пестроты нарядов окружающих, бесконечных воплей и суеты вокруг. Несколько раз в толпе я чувствовал, как мой пояс ощупывают чьи-то ловкие руки. На карманы же внимания просто не обращали. Я огляделся. Действительно, все вокруг носили кошель на поясе. Похоже, что таким образом продавец мог оценить платежеспособность покупателя, а покупатель так показывал серьезность своих намерений что-нибудь купить. Оружия на площади ни у кого не было и стража, проходящая мимо, недовольно косилась на меня.

Когда мне, наконец, надоело шататься по площади, я подошел к отряду стражи и спросил дорогу. Стража внутри города выглядела гораздо более прилично: кольчуги мелкого плетения прикрывали накидки с бело-красным гербом. На гербе был изображен щит и меч, направленный острием вверх. За спиной у каждого из стражи висел короткий прямой меч и небольшой круглый щит из дерева, окованный по краю железом. Если в пылу битвы такой прилетит по голове, будет очень больно. На ногах были обычные кожаные штаны, кое-где усиленные кольчужным плетением. Каково им метаться по городу в такую жару в подобном облачении?

Глава патруля, невысокий смуглый крепыш, неласково осмотрел меня. Поняв, что мне от него нужно, он махнул рукой куда-то в сторону и отвернулся. Осторожно протискиваясь сквозь толпу, я услышал вскрик слева от меня. Какой-то богато одетый толстяк бежал за оборванным мальчишкой, прижимавшим к груди каравай хлеба. Что ему жалко что ли этого каравая? И так вон какое брюхо отъел. Мальчишка серой молнией пронесся мимо, за ним, тяжело дыша, пробежал этот жирный боров. Я уже хотел было пройти мимо, как до меня донесся торжествующий вскрик толстяка. Он держал за ухо неудачливого воришку и звал стражу. Непорядок. Вместе с толпой зевак я стал протискиваться к месту событий. Мне удалось оказаться сбоку от этого толстяка. Перед глазами замаячил туго набитый кошелек. Ну... С него, я думаю все равно не убудет. Подойдя к нему поближе, я подтолкнул его вперед и подставил ногу. Толстяк, потеряв равновесие, взмахнул руками и завалился в толпу. Кошелек же совершенно непонятным образом оказался у меня в руках. Мальчишка не стал испытывать судьбу и быстро затерялся в толпе. Я тоже поспешил оказаться подальше от этого места. Ну оступился уважаемый человек - с кем не бывает? Ах, он еще и вора упустил и кошелек украли? Айяйяй, вот же неудачный день!

Слушая вопли толпы и ругательства этого субъекта, я спокойно дошел до края площади и вышел на нужную (кажется) мне улицу. Первый встреченный мной отряд стражи указал мне верное направление и через полчаса я стоял у двери банка. Над дверью гордо красовалась надпись 'Сталкон и сыновья'На входе меня встретил закованный в броню и вооруженный щитом коротышка. Похожих я видел в храме. Правда, латы на нем были не красно-коричневые, а серо-синие. Он немедленно поинтересовался целью моего визита:

-Что вам угодно, уважаемый?

-Я хотел бы открыть счет в этом банке. Не подскажите, кто мог бы мне помочь?

-Проходите в зал и обратитесь к свободному клерку. Оружие можете оставить на входе. В нашем банке вам ничего не угрожает.

Обходительная здесь стража не сравнить с городской. В зале оформление счета прошло без проблем. Клерк быстро заполнил все нужные бумаги, сделал два амулета со слепками моей ауры - один отдал мне, другой забрал себе. Из его объяснения я понял, что благодаря этому амулету, я всегда смогу получить свои деньги в любом банке мира. Если же потеряю амулет, то мне сначала придется восстановить его (так же в любом банке, именно поэтому они взяли себе образец), а затем я смогу получить деньги. Восстановление стоит одну серебряную монету, оформление счета - пять. Всего у меня осталось три золотых и сорок три серебряные монеты. Поинтересовавшись ценами в городе, я на всякий случай оставил одну золотую в банке, остальные сгреб обратно в кошель. Теперь осталось уточнить последний вопрос:

-Уважаемый, а как вы оцените подобную монету. - Спросил я, выложив перед ним серебрушку, найденную в разграбленном караване.

Глаза у клерка зажглись алчным огнем и он, нервно сглотнув, попросил дождаться управляющего. Через пару минут ко мне быстрым шагом подошел растрепанный гном и предложил пройти в его кабинет.

-Вина?

-Спасибо, но я предпочел бы чай.

Гном отдал нужное распоряжение и попытался завести отвлеченный разговор о погоде. Я с удовольствием поддержал его, чувствуя, как в груди нарастает тревога. Наконец прислуга принесла две чашки ароматного чая, и гном решил начать разговор о деле:

-Скажите, а где вы взяли такую монету? - чуть подавшись вперед и стараясь выглядеть равнодушным, спросил гном.

-Она досталась мне в наследство от почившего дядюшки. - Я попытался невозмутимо улыбнуться, но, похоже, моя улыбка больше походила на оскал, так как гном поспешно отшатнулся и отвел взгляд.

-Интересные у вас родственники... Вы не покажите мне её?

-Разумеется. - Я достал из кармана монету и положил её перед управляющим.

Гном некоторое время молча изучал лежащую перед ним монету.

-Вы позволите? - Спросил он, указывая на нее и, дождавшись моего кивка, осторожно взял её в руки.

Молчание затягивалось. Я поглядывал на гнома, вертящего в руках монету, и прихлебывал чай. Через пару минут гном поднял на меня глаза:

-Я могу предложить сотню золотых за эту монету.

Я подавился чаем.

-Полторы сотни, это мое последнее слово.

Стараясь сдержать кашель в горле, я кивнул и встал с кресла.

-Вот расписка на получение нужной суммы. И... Если совершенно случайно у вас окажутся подобные монеты - я буду готов купить их. Всего доброго.

Передо мной на стол опустилась прямоугольная бумажка с размашистой подписью гнома.

Взяв расписку, я попрощался и отправился в общий зал. Переведя деньги на свой счет, я поинтересовался, где находится библиотека и, получив подробное описание маршрута, отправился в путь. По пути мне в голову пришла гениальная мысль о том, что неплохо бы переодеться. А то в своей одежде я слишком отличаюсь от горожан.

Пока искал библиотеку, мне на глаза попалась портняжная лавка. Вот и отлично. Комплект одежды среднего горожанина и кожаный рюкзак обошлись мне в двадцать монет. Правда ему показалось подозрительным то, что я не снял наручи при примерке. Ну да ладно. Лавка сапожника стояла по соседству.

В лавке меня встретил седой как лунь дедок:

-Чего изволите, уважаемый?

-Мне нужны удобные сапоги из крепкой кожи. Можете что-то посоветовать?

Старик хмыкнув, окинул меня взглядом.

-Готовых сапог на ваш размер у меня нет. Зато имеется неплохой выбор из выделанных кож. Не желаете ли взглянуть?

И, не дожидаясь моего ответа, пошел куда-то вглубь лавки. Мне ничего не оставалось кроме как последовать за ним. В тесной полутемной комнате, наполненной запахами выделанной кожи, дед махнул рукой на стол, заваленный кожами, предлагая что-то выбрать.

Я растеряно перебрал несколько шкур и не нашел между ними никакой разницы. Дед насмешливо смотрел на меня из угла и молчал.

-Может быть, вы что-то посоветуете?

-А какие сапоги тебе нужны, сынок?

-Нууу... - Здесь я немного замялся. В голову пришла мысль воспользоваться своей новоприобретенной способностью в корыстных целях. Тем более что опыт на базаре уже имелся - Мне две пары сапог. Пусть одна пара будет из мягкой кожи, чтобы не скользили и не скрипели. Другие сапоги для прогулок по городу в дождь и в мороз. Постарайтесь, чтобы они не слишком отличались от сапог других горожан.

Старый мастер задумчиво погладил подбородок и, кивнув своим мыслям, произнес:

-У меня есть подходящие кожи, один золотой авансом, еще один принесешь через пару дней. Сапоги к тому времени должны быть готовы.

Мысленно присвистнув, я выложил на стол золотой и сказал:

-Надеюсь, сапоги оправдают свою цену.

-Не сомневайся, юноша. - усмехнулся старик и жестом пригласил следовать за ним.

Следующие пятнадцать минут ушли на бесконечное снятие различных размеров с моих ног. Когда я уже собрался уходить старик окликнул меня:

-Не забудь посетить святилище Хосира, когда я тебе сделаю сапоги... А то пропадешь ни за грош.

После этого старый мастер, что-то бурча себе под нос, скрылся внутри лавки.


Библиотекой оказалось неприметное здание из серого камня. Узкие окна-бойницы, крутая лестница и узкий (едва ли два человека разминутся) вход наводили на мысль, что подобное сооружение задумывалось как часть какой-то системы защиты. Второй этаж немного нависал над первым, не давая возможности добраться до чуть более широких окон снизу без помощи лестниц или веревки. Резьба и рельефная лепнина, столь любимая жителями этого города полностью отсутствовала на здании библиотеки. Она производила впечатление чего-то вечного и незыблемого и напоминала гранитную скалу.

Ворота в библиотеку были закрыты. Я честно подергал их. Ничего не происходило. Потоптавшись рядом с ними, я заметил небольшой молот, прикованный цепью к вмурованной в стену железной пластине. Она была покрыта многочисленными царапинами и вмятинами. Ржавчина причудливым узором петляла по нижнему краю, мешая прочесть затертую надпись.

Я взялся за молот и, примерившись, вдарил по пластине. Ничего не произошло. Потом еще раз и еще. Ноль реакции. Разозлившись, я пул дверь ногой, и она, скрипя, отворилась. Пропев про себя оду собственной глупости, я вошел в храм знаний.

За дверью оказалась маленькая комнатка со столом заваленным кипами книг и маленьким горбуном, склонившимся над ними. Он был одет в потертую мантию. Лица не было видно под низко надвинутым капюшоном, лишь длинный нос и тонкие руки с длинными бледными пальцами порхали над страницами какой-то книги. Рядом стояла масляная лампа, едва разгонявшая царивший здесь полумрак.

Едва я переступил порог, как карлик поднял голову от книги и вперся в меня пронзительным взглядом. Повисла неловкая тишина.

-Вы на счет объявления о работе? - проскрипел он.

-Возможно... А что от меня потребуется?

-Присматривать за библиотекой в мое отсутствие. Помогать с поиском справок в архиве. Ты хоть грамотный? - Горбун с подозрением уставился на меня.

Я пожал плечами:

-Принесите несколько книг на разных языках - проверите мою грамотность.

Он глянул на меня и проворчал:

-Много чести тащить тяжелые тома ради очередного проходимца. - Он покопался на столе и извлек пыльный потрепанный свиток. - Прочти.

Свиток подлетел и развернулся у меня перед носом. На свитке было написано десятка полтора строчек. Лишь семь я смог прочесть. В каждой и них возносилась хвала какому-то богу (Езину, Фуу'Раху, Релинсту, Теорфому, Флантиэли, Л'Ссоте, Хосиру). Каждая из этих строк была написана на своём языке. Что я и сообщил библиотекарю.

Библиотекарь некоторое время ошарашено пялился на меня, не произнося ни звука. Когда я уже собрался уходить, он, наконец, опомнился и проскрипел:

-Принят. Комнату снимешь в доме напротив. Передашь это рекомендательное письмо - она устроит. Завтра с утра придешь - я все объясню. Обращаться ко мне можешь 'господин хранитель'.

Я аккуратно спрятал свиток в рюкзак и некоторое время постоял, надеясь услышать еще несколько полезных советов (ценных указаний), но горбун так и не обратил на меня больше никакого внимания.

-А где можно найти храм Хосира?

Библиотекарь перевел многотонный взгляд на меря:

-Неужто вором решил стать? Учти, пропадет хоть один листок из этого здания - я знаю, кого винить.

Он махнул рукой на стену, на которой в полумраке угадывалась подробная карта города. Храм оказался на другом конце города от библиотеки. Мысленно проклиная свой топографический критинизм, я постарался максимально точно запомнить дорогу до него, искренне надеясь попасть именно туда, а не на северный полюс.

В доме напротив меня встретила милая полноватая старушка, которая с радостью показала мне мою комнату и назвала цену в пять серебряных монет в месяц. Стирку вещей и уборку она пообещала взять на себя. Комната представляла собой каморку 3 на 4 метра, с широким окном, выходящим на библиотеку, просторной кроватью, шкафом, столом да двумя грубыми стульями. Вся мебель была покрыта вязаными салфеточками и домоткаными покрывалами. Пол покрывал вязаный палас. Комната мне очень понравилась и я, скинув рюкзак, спустился вниз знакомиться с хозяйкой. Она попросила меня наколоть дров во дворе и занести их в дом, после чего я мог быть свободен. Через пару часов я наколол дров на неделю вперед и собрался уходить. Перед уходом меня насильно усадили обедать и только потом выпустили на свободу.

Следующим пунктом посещения для меня стал храм. К моему удивлению с пути я сбивался всего пару раз, да и то незначительно. Добрые люди (и нелюди тоже) любезно направляли меня на верную дорогу. Так что едва только солнце начало клониться к закату, я стоял на ступенях храма.

В храме меня встретил жизнерадостный толстяк в серой монашеской рясе и с символом в форме причудливо изогнутого посоха (ту загогулину я не смог точно идентифицировать и решил считать ее посохом). Походил он чем-то на наших жизнерадостных пузатых батюшек, разъезжающих на Мерседесах, только в отличии от них растительности на лице не было вообще. Он подошел ко мне легким стелящимся шагом и с широкой улыбкой (будто я был его горячо любимым родственником) начал проникновенно вещать:

-Добро пожаловать в благословенный храм Хосира - покровителя путешественников и авантюристов. Не желаете ли сделать скромное пожертвование храму? Хосир тогда не оставит вас без благословления!

-Не думаю, что он заинтересуется мной. - Произнес я, протягивая ему серебряную монету. - Может быть вы расскажите мне о Хосире? А то я, стыдно признаться, ничего о нем не знаю...

Монах счастливо улыбнулся и начал долгий рассказ. Суть его сводилась к следующему: во время сотворения мира верховный бог Езин решил сотворить себе помощников. Ими стали пятнадцать богов: Фуу'Рах, Релинст , Теорфом, Флантиэль, Л'Ссота, Хосир, Нессен, Сса'Шесс, Торис, Калиндо и Квалимэ, Съятун, Ыгрыхз, Чужла и Эйдюк. Каждый из этих богов покровительствовал одной из рас (А некоторые и нескольким, ныне сгинувшим во времени и потому мало известным).

Около двадцати тысяч лет назад между богами произошел раскол. Никто не знает из-за чего, но между богами началась война. С одной стороны встали так называемые 'светлые боги' во главе с верховным творцом: Езин, Флантиэль, Нессен, Чужла, Эйдюк, Фуу'Рах, Теорфом. 'Темные боги': Ыгрыхз, Калиндо и Квалимэ , Торис, Сса'Шесс, Релинст, Л'Ссота. Съятун и Хосир остались в стороне от этой свары.

Война длилась около пятнадцати тысяч лет и чуть не привела к гибели острова. После разрушения Альды боги решили не вмешиваться больше в судьбу этого мира и теперь лишь следили за исполнением клятв и равновесием сил. Так во всяком случае утверждает писание. На деле же Съятун и Хосир решили под шумок избавиться от конкурентов и заточили каждого в одно из первосуществ. Все шло замечательно, но в последний момент четверка оставшихся поняла, в чем дело. Из-за слабости после поединков Езин, Калиндо, Чужла и Сса'Шесс не смогли оказать достойного сопротивления, но смогли повлиять на ритуал. Все боги освободились из заточения, оставив в телах первосуществ по капле божественной силы, и покинули этот мир. Вход в него любому из них был заказан. Теперь они могли лишь наблюдать извне и делиться своей силой со жрецами.

Монах расписывал эту эпопею не жалея славословий в адрес своего бога и поливая грязью остальных. Я торопливо распрощался со словоохотливым монахом и отправился обратно.

Проходя мимо какой-то остро пахнущей мочой подворотни, я услышал шум бегущих людей и крики за спиной 'Держи её!'. Поспешно отступив в тень, я привычно окружил себя коконом из теней и стал ждать. Через десяток секунд я увидел вбежавшую в подворотню темную эльфийку, судорожно оглядывающуюся в поисках укрытия. Быстрый шаг вперед и я затащил её в тень подворотни, успев шепнуть на ухо: 'Тихо!'. Тени тотчас окутали её, сделав нас совершенно невидимыми со стороны. Девушка, к моему удивлению, не стала пытаться вырваться и убежать дальше, а наоборот замерла и стала дышать чуть ли не через раз. Скоро вновь послышался топот сапог, на этот раз с двух сторон, и в подворотню вбежало полтора десятка стражников с факелами. Мысленно застонав и обругав себя последними словами, я старался из всех сил вжаться в спасительную тень. Стражники меж тем остановились в пяти шагах от нас и стали переговариваться:

-Она убежала сюда! Вы снова упустили её идиоты! Лорд Френсис будет вами очень недоволен.

-Вы сами по пути наверняка потеряли воровку и решили на нас все свалить. До нас она не добегала совершенно точно.

-Орчье дерьмо! Да ты собственного носа в темноте не увидишь!

-Да я в молодости....

-Тихо!

Тихий голос мгновенно прервал зародившуюся было перепалку. От фигуры в длинном черном плаще ощутимо повеяло холодом. Татуировка, о которой я начал уже подзабывать, начала печь кожу. Я даже не успел заметить, как она появилась здесь, а эльфийка и вовсе перестала дышать, напряженно замерев безжизненной статуей. Мне вдруг захотелось с громким воплем ужаса убежать отсюда как можно дальше, но эльфийка стояла передо мной, загораживая выход из подворотни. Глядя на бледных, похожих на восковые изваяния стражников, я увидел в их глазах похожее желание.

-Лорда не интересует ни правые, ни виноватые, ни эльфийка. Ему нужно вернуть лишь украденную вещь. Если к исходу месяца вы не вернете, вы очень об этом пожалеете. Я лично об этом позабочусь.

С этими словами незнакомец развернулся и тихо ушел дальше по улице. Один из воинов не выдержал и, схватившись за сердце, упал на землю. Остальные, подхватив товарища под руки, молча отправились прочь. Никому не хотелось находиться здесь.

Я на всякий случай выждал еще пару минут и затем сбросил с себя тени. Ощущение безумной усталости сразу же накатило на меня, заставив рухнуть на колени. По телу катились крупные капли пота, меня трясло, будто в лихорадке, и во рту чувствовался вкус стали. Эльфийка тут же отскочила и, достав откуда-то арбалет, навела на меня. Она что-то говорила, но я не мог разобрать ни слова. Голова находилась будто в тумане, а мышцы рук и ног бессильно подергивались. Вдобавок меня еще и стошнило на мостовую. Слышно было как воровка, ругаясь себе под нос, отпрыгнула в сторону и после этого попыталась привести меня в сидячее положение, прислонив спиной к стене. Через некоторое время ей это вполне удалось, и она присела рядом, ожидая, когда мне станет лучше.

Через пару минут я почувствовал себя вполне сносно и огляделся кругом. Эльфийка сидела напротив и пристально за мной наблюдала. Через плечо была перекинута небольшая кожаная сумка. Короткий болт из миниатюрного арбалета смотрел мне в грудь. Мой карманный детектор опасности молчал. Убивать меня сегодня не будут, и то хлеб.

-Ну как, пришел в себя?

-Да. - Кое-как прохрипел я.

-Отлично. Можешь разговаривать?

-Здесь может быть опасно. Лучше уйти.

Эльфийка усмехнулась:

-После беседы с управляющим лорда они еще долго будут обходить это место стороной.

-Управляющий несколько отличается от других людей. Кто он?

-Ментальный маг. Причем довольно сильный, не ниже мастера. Ходят слухи, что он обучался несколько лет в одном из кланов илитидов. Лорд Френсис как-то добился от него клятвы верности и теперь он обязан служить его роду до смерти.

Я крепко задумался. В перспективе у меня появился очень могущественный враг. Да еще и маг этот... Весело. Девушка что-то сказала, но я пропустил её слова мимо ушей. В себя пришел от ощущения леденящей горло стали. Я поднял на нее глаза:

-Что-то не так?

-Я задала тебе вопрос.

-Извини, прослушал. Не могла бы ты его повторить?

Весь диалог происходил шепотом, глаза в глаза. Обстановка была почти интимная, её лишь портили кинжал у моего горла да зловоние подворотни. От этой мысли в голове начало растекаться неуемное веселье и мне вдруг неожиданно захотелось немного поиздеваться на ней.

-Кто ты?

-Человек.

Эльфийка нахмурилась:

-Не придуривайся. Ты прекрасно понял вопрос.

-Спрашивай точнее, если хочешь получить нужный ответ. Знаешь, я все же предлагаю тебе уйти отсюда в какое-нибудь безопасное и хм... более уютное место. У меня есть подобное на примете - там и продолжим разговор. Ты не против?

Она ненадолго задумалась, затем кивнула головой в знак согласия:

-Показывай дорогу, я пойду за тобой в тени. А то на стражу нарвемся.

Я кое-как встал на ноги и, пошатываясь, побрел в сторону библиотеки. В темноте за мной едва слышно звучали легкие шаги воровки.


Когда я, наконец, добрался до дома, то поймал себя на мысли, что давно не слышу шагов эльфийки за спиной. Осмотр пустынной улицы подтвердил мои догадки. Ушла... Даже спасибо не сказала. Вот и делай после этого добрые дела.

Утро встретило меня ужасной слабостью во всем теле и набатным боем в голове. Наскоро перекусив, я отправился в библиотеку на свой первый рабочий день. Смотритель встретил меня довольно равнодушно. Мельком глянув на меня, он махнул рукой и передо мной завис свиток с заданием на сегодня. В нем всего-то значилось найти пяток книг. Как оказалось, моя радость была преждевременной. Начать стоит с того, что стеллажи с книгами бесконечными колонами уходили вглубь темного помещения. Обход всего здания занял около получаса и не принес никаких хороших новостей. Если у выхода книги стояли в стеллажах в относительном порядке, то уже через сотню метров многие книги обнаруживались стоящими на полу кособокими стопками, а в конце зала они были навалены беспорядочной кучей около входа в подвал. Меня очень удивило состояние этих книг. Казалось, что их лишь вчера сложили неровными грудами. Когда я взял в руки одну из книг, она оказалась практически в идеальном состоянии. Будто только сегодня напечатанная.

Вернувшись к хранителю, я поинтересовался столь плачевным состоянием библиотеки (она скорее напоминала склад макулатуры).

-Господин хранитель, почему библиотека находится в столь плачевном состоянии?

Он медленно перевел взгляд с книги на меня и произнес:

-Во время войны раскола сюда эвакуировали библиотеки множества городов и академий из-за удаленности столицы от схваток и заклинания нетленности, наложенное самим Фуу'Рахом. Это единственная из уцелевших библиотек с таким заклинанием. - В голосе старика явно звучала гордость, быстро, впрочем, сменившаяся горечью. - Пока я был молод, я старался привести её в надлежащий вид, даже перенес часть книг в архив, но последние три тысячи лет я лишь поддерживаю здешний хм... порядок.

Я мысленно присвистнул - ничего себе долгожитель!

-А у вас есть каталог по книгам библиотеки?

Хранитель недоумевающе уставился на меня. Замечательно. Попробуем по-другому.

-Может быть, вы знаете, где найти книги из списка?

Сухой старческий смех далеко разнесся по зданию библиотеки и затих где-то под сводами потолка.

-Неужели ты думаешь, что если бы я знал, где эти книги, я послал бы тебя за ними? - Заметив обреченное выражение на моем лице, хранитель 'утешил' меня еще раз. - Не торопись юноша, я не расстроюсь, если ты достанешь мне книги даже через год. За каждую из них король заплатит по две золотых.

Целый год тратить на поиск каких-то пяти вшивых книжонок! Мне стало безумно жаль еще не потраченного времени. Хотя... Я же здесь на добровольной основе. Что мне мешает получить необходимые мне знания об окружающем мире и сделать ручкой? Кивнув своим мыслям, я отправился в сторону хранилища, изучая список. В списке значились несколько планов каких-то зданий в темных землях (это не я такой умный, это там приписка была), карты местности и бестиарий существ, живущих там. Похоже, король собрался устроить не то завоевательный поход, не то карательную экспедицию к темным соседям. Ну да ладно. Меня это не касается.

Изучение книг началось с ближайших стеллажей. Они находились в относительном порядке и не так сильно пугали. Глаза боятся, а руки делают. Именно с такой мыслью я начал разбор бардака в библиотеке.


Через пару недель я немного освоился в библиотеке и даже начал составлять каталог, стребовав с хранителя огромную амбарную книгу под это дело. Но что важнее, я, наконец, немного разобрался в географии и нынешней политической ситуации в этом мире. Расклад мне не особо понравился.

Местные жили на острове размером чуть больше Испании. Называли они его Ревен. Неправильные очертания острова, напоминающие банальную кляксу, я описывать не возьмусь. На юге от него располагался архипелаг, носящий название Сломанные Острова и остров Альда (названный как вы, возможно, догадались, по имени царства некогда расположенного на нем). Карт самой Альды я пока не нашел, по этому весь остров для жителей империи был Terra Incognita. Как и архипелаг, некогда входивший в состав Альды, но из-за применения там какой-то вундервафли, расколовшийся на множество островов. Империя предпринимала несколько попыток отправить туда исследовательские экспедиции, но все они сгинули. Единственная экспедиция, вернувшаяся оттуда - была картографической. Она занималась составлением рельефа берега и видела брошенные лагеря других экспедиций, но высадиться не решилась. Ниже приведу цитату из попавшегося мне корабельного журнала, написанного на староимперском:

'... На исходе третьей недели плавания мы наткнулись на разбитый лагерь экспедиции, отправившейся вглубь острова. Сначала нами овладела безудержная радость - можно было отдохнуть пару дней на земле и перекинуться словами со знакомыми. Меня в том лагере дожидался младший брат, и я безумно хотел поделиться с ним впечатлениями. Чего я только не увидел за время своего плавания! Величественные руины древних городов и храмов на побережье, диковинные животные и никогда не виданные мной птицы! Пугающие молнии, блуждающие по развалинам и многометровые столбы пламени, бьющие в небо! И это только сотая доля тех ужасов, красот и чудес, что мне довелось увидеть за три дня.

Издали лагерь выглядел погруженным в сон. Ни одного человека не было видно. Не доходя до лагеря пару сотен метров, капитан приказал встать на якорь. Меня очень удивило решение капитана, и я поинтересовался причиной его поступка. Капитан сказал, что отсутствие участников экспедиции кажется ему странным. Действительно, с корабля видно было, как готовится еда на одном из костров, но никто не приходил и не проверял её. Мы стояли на якоре весь день, но не увидели ни одного члена экспедиции. Меж тем, пламя костров не угасало, а пища не сгорала в нем. Это было заметно по аппетитным запахам, доносящимся даже до корабля и отсутствию черного дыма.

Капитан приказал мне вместе с двумя матросами отправиться на шлюпке в лагерь и осмотреть его. Завтра с утра выплываем, и я надеюсь, что смогу разыскать своего пропавшего брата'.

Это была последняя запись судового журнала. Этот отрывок очень заинтересовал меня, и я решил еще поискать книги с упоминаниями об Альде. Отрывочные свидетельства из корабельного журнала более чем восьмивековой давности меня не устраивали. Но ничего более я так и не обнаружил.

Империя занимает практически всю его территорию, за исключением Темных Земель на западе, где сидит местный Черный Властелин. Темные земли на западе отгорожены непроходимым (судя по описанию) горным хребтом, носящим название Острые Скалы. Единственный мало-мальски проходимый (и достаточно широкий) перевал наглухо закрыт Мертвым Фортом. В книгах упоминались несколько безуспешных попыток взятия этого укрепления. Далее за ним находился сам замок главного местного злодея. И назывался соответственно - Темна Цитадель. На темных землях жили орки, гоблины, тролли, илитиды и люди (самая вездесущая раса). Они постоянно совершали набеги на драконьи кланы, живущие в горах, и большинство драконов вынуждено было переселиться на архипелаг. Связь с ними вскоре была потеряна.

Восточнее их в болотах обустроились змеелюды с гоблинами. В книгах было упоминание о руинах какого-то древнего города в этих болотах. Больше ничего не упоминалось.

В центре острова стоял главный торговый узел всей империи - Перекресток. Именно в нем заключались все торговые сделки, и именно он являлся торговой столицей. Там действовала полная неприкосновенность и только там можно было встретить мирно беседующих темного и светлого эльфа или гнома с дворфом. За порядком следили хозяева этого города - илитиды.

Севернее его расположились два горных чертога Ба-Стер (чертог гномов) и Ба-Тол (чертог дворфов). Вскоре после завершения войны с Альдой между гномами и дворфами пробежала черная кошка, и они разорвали все отношения друг с другом. Первую сотню лет два народа порывались устроить маленький локальный конфликт, но после многочисленных указов императора и нескольких легионов, введенных в их чертоги, успокоились и теперь составляли друг другу конкуренцию исключительно в торговых отношениях. Если же они встречались друг с другом на улице или где-нибудь еще, то презрительно игнорировали друг друга.

Севернее подземных чертогов находился морской город Сиид. По слухам там находилась вторая ступень Небесной Лестницы и старая академия магии. Пару сотен лет назад маги что-то намудрили у себя, и город закрыли императорские войска.

Восточнее находилась культурная и политическая столица Светлой Империи Куам - Благословенный Город Тюр (да-да все слова с большой буквы). Именно в нем я сейчас и нахожусь. Ну кроме того, что здесь находится императорский дворец, библиотека и академия магии - в городе нет ничего примечательного.

Юго-восточную часть острова облюбовали в незапамятные времена эльфы (которые тогда еще были единым народом) и в нем рос эльфийский лес - Эллеорэл. Во время Раскола часть эльфов перешла на сторону темных богов, а другая часть осталась верная светлым. Из-за распрей по этому поводу большая часть Эллеорэла оказалась уничтожена (там сейчас как раз болота) и темные ушли за Острые Скалы, где и заложили Темную Цитадель вместе с иными расами. Ходят слухи, что темные раскололись еще на несколько народов, каждый из которых стал хранителем своего элемента.

На северо-востоке Ревен граничил с полуостровом какого-то заснеженного континента. Температура для местных там была ужасающей - иногда зимой там выпадал снег! Прямо как в горах. Но многие считали это сказками и не верили в глупые россказни. Империя смогла зацепиться на полуострове и поставила там Талый Форт, страдающий от постоянных набегов варваров. Иногда варваров вели страшные йотуны, и защитникам форта приходилось совсем несладко. Именно там готовились кадровые специалисты для армии. Гарнизон форта был интернациональным, но состоял только из представителей 'светлых' рас. Каждый отслуживший там носил на плече татуировку в виде снежинки, пробитой стрелой и истекающей кровью (сюрреализм отдыхает).


После посещения библиотеки в голове роилось множество мыслей.

Сила! Да я стану величайшим магом современности. В книгах подобные герои всегда становились либо Великими Войнами Света, Борцами за Справедливость, Защитниками Угнетенный и прочая, прочая, прочая; либо же главными тиранами и злодеями этого мира.

Ух, ну и развлекусь же я!

Погрозив миру кулаком, я вприпрыжку побежал домой, представляя себя то на белом коне, в окружении рукоплещущей толпы, то на черном троне, во дворце, что стоит в жерле самого древнего вулкана. Именно так и не иначе!

На следующее утро я представлял многотонные пылящиеся фолианты, что томятся в дальних архивах библиотеки, ожидая, когда я такой красивый и умный, раскрою все их вековые тайны.

Ага, именно так все и произошло. Везение это явно про меня.

Начать стоит с того, что дальним архивом считалась каморка в пару квадратных метров, набитая криво порвными кипами листов. На сохранившейся части макулатуры присутствовали описания фривольный похождений одного из предков нынешнего Императора.

ЗА-ШИ-БИСЬ. Это именно та информация, которую нужно было прятать от любопытных глаз. После разбора это кучи (разумеется разбор совмещался с настоящей работой и составлением подробного реестра для старичка-библиотекаря) у меня появилось странное и нестерпимое желание линчевать одного старикашку, который "поддерживал здесь порядок".

Хотя найти опечатанную дверь с надписями:"Осторожно, не подходить, здесь хранятся книги по магии!" - было довольно глупо. А жаль. Я бы больше порадовался, если б такая дверь действительно существовала и на нее издалека указывали огромные светящиеся транспаранты. Даа, именно так.


Позже я отрыл в куче бесполезных книг пару стоящих. Обложки настолько потемнели, что я не смог разобрать названия, но прочитав их, гордо нарек Справочником по Светлой Магии Для Чайников. А что? Простенько и со вкусом.


Пролистав половину книги и продравшись сквозь бесконечные облечения так называемой "темной магии", объяснения поему светлая - мастхев и вообще самая-самая, да и прочей ненужной шелухи, я, наконец, добрался до искомого.


Первое (и, забегая вперед - последнее) заклинние испроованое мной из этой книги - носило гордое название:"Шар Благославенного Света Всемилостлейшего Из Богов". Что интересно - не уточнялось какого именно. Наверное, чтобы маги не передрались, споря. Народ тут религиозный.


Так... Объяснения, инструкции, предостережения - не нужно, пропустить... О! Наконец дошел.


Гордо оттарабанив текст заклинания, я замер в величественной позе и стал ожидать явления моей разрушающей мощи этому бренному миру. Шар... Шар скорее явился чем нет. Но сверкнуло именно у меня в глазах и жидкий огонь растекся от солнечного сплетения по всему телу. Мелькнула бледная искра, во рту появился привкус корицы иии.... все. Потом стало очень жарко и очень больно. А потом не помню.

Когда я очнулся (валялся я довольно недолго судя по всему), огонь только-только начинал пожирать шкаф уставленный книгами, у которого и проходило сие священнодействие.

Самоучитель для идиотов куда-то пропал. Вместе со второй непрочитанной книгой. Наверняка первыми пошли на растопку.

Попробовав вызвать тень, чтобы она поглотил огонь, я испугался. Нет, моя способность не исчезла, но она стала настолько слаба, что я не мог скрыть даже ладонь!

Наскоро запинал пожар и отправился домой - сегодня будет о чем подумать, благо вечер уже наступил.

Тренируясь, я пытался восстановить утраченный навык. Частично мне это удалось, но я чувствовал, что явно стал слабее.

Зато кроме укрытия в тени я научился старить вещи. Правда, только неживые. И это умение стоило мне любимых сапог.


К концу месяца я незаметно для себя составил каталог довольно большого числа книг (примерно десятой-двадцатой части от имеющихся в библиотеке) и нашел четыре требуемых книги из списка. Осталось лишь найти карту Острых Скал. Поиск затянулся еще на пару месяцев и я, наконец, нашел требуемое. Жаль лишь, что я ничего не узнал о своей способности 'растворяться' в тенях. Ни в одной книге не упоминалось ничего похожего. На этой ноте я распрощался с приветливым хранителем, посчитав свой долг выполненным. Тем более различные личности с цепкими взглядами пару раз попадались мне на глаза около библиотеки, и это нервировало.

Надо сказать, что хранитель ко мне относился довольно неплохо и даже давал выходной раз в неделю. Этим выходным я пользовался по полной программе и изучал город. Пару раз я замечал служку за мной и скрывался в тени. Следили за мной люди, искавшие эльфийку. Я так посчитал, потому что среди них мелькали лица запомнившихся мне в подворотне стражников. За время своих вылазок в город я неплохо изучил его и теперь не боялся заплутать в переулках. Кроме того в библиотеке обнаружилось несколько карт подземных катакомб. Оказывается город стоял на настоящем лабиринте. Со всем старанием перерисовав карты и сделав к каждому ход аккуратные пояснения на русском, я стал ждать удобного случая, чтобы наведаться туда.

Из дома меня вежливо 'попросили' и мне пришлось искать другое место жительства. Таким местом оказалась таверна 'У наемника'. Публика там собиралась довольно специфичная. В центре просторного погруженного в мягкий полумрак зала сидела большая группа людей и о чем-то беседовала. Судя по большому количеству пустых бутылок под столом и постепенно увеличивающемуся тону, беда подходила к своему логическому завершению. По углам сидели непримечательные личности в серых одеждах и, что-то попивая, внимательно следили за начинающей буянить компашкой. Стараясь не мозолить глаза никому из присутствующих, я быстро переговорил с хозяином и снял комнату на чердаке, заплатив за два месяца проживания с трехразовым питанием. На это у меня ушли все деньги, заработанные мной в библиотеке (за исключением премиальных за книги).

Комнатой оказалась маленькая каморка с кроватью, сундуком около нее да неказистым столом. Единственное что меня порадовало - это окно. Великолепное довольно широкое окно, выводящее на крышу таверны. Сундук же сразу вызвал у меня нехорошие подозрения на счет своей надежности. Несмотря на то, что хозяин дал мне от него ключи и клятвенно уверял в том что 'замок делали лучшие из подгорных мастеров', я решил не хранить там ничего более-менее ценного. Тем более, что у хозяина наверняка была запасная пара ключей от него. Отыскать скрипящую половицу оказалось делом нехитрым - гораздо сложнее было оторвать её. Обливаясь потом и шепотом матерясь, я все же справился с непокорной деревяшкой. Результат того стоил. Под полом оказался довольно толстый слой земли, перемешанный с опилом. Видимо он с успехом служил здесь теплоизолятором, несмотря ни на что оставаясь абсолютно сухим. Наверняка магия какая-то. Это косвенно подтверждалось наличием части какой-то руны на внутренней стороне половицы. Аккуратно обкопав небольшое углубление, я сложил туда свое богатство: девять золотых монет за книги, одна золотая и серебряная из повозки каравана, копии карт и набор из нескольких лечебных зелий и универсальных противоядий. Он мне достался совершенно бесплатно, когда в библиотеку зашел какой-то целитель из академии и попросил найти для него справочник, который по счастливой случайности был занесен в каталог. Поместив половицу на место, я придавил её ножкой кровати и продолжил осматривать комнату.

После обустройства тайника я обследовал дверь. Она мне сразу понравилась. Добротная дверь из тяжелых плотно подогнанных друг к другу досок толщиной сантиметров пять. Солидный засов и крепкие надежные петли давали мне хоть какую-то иллюзию защищенности. Самое главное, что дверь находилась в конце короткого (длиной в пару метров) коридорчика и вышибить её без разбега было почти невыполнимой задачей.

Тщательному осмотру подверглись и стены комнаты, но ничего необычного я не обнаружил. Тем лучше. Немного успокоенный крепостью двери я рухнул в кровать и забылся тяжелым сном.

Проснулся вечером от неприятного взгляда в спину. Мда... И здесь меня паранойя преследует. А я уж обрадовался, что она осталась в том мире. Снизу доносился какой-то шум. Изредка можно было услышать реплики вроде 'Ептить вашу...' и 'Сейчас ты у меня получишь!'. Остальные возгласы были настолько многоэтажны, что я даже пожалел об отсутствии бумаги под рукой. Путем нехитрых умозаключений я пришел к выводу, что внизу идет драка. Наверняка не последняя за время моего жительства здесь.

Пока публика в зале была активно заинтересована в донесении своей точки зрения до идеологических соперников, мне в голову пришла гениальная мысль исследовать крышу таверны. За окном уже сгустился полумрак, медленно растворяя в себе виднеющиеся вдали башни императорского дворца. Фонарей на улице не горело, и у меня была довольно серьезная уверенность, что я не привлеку нежелательного внимания. Стремящиеся ввысь стены рядом с моим окном чуть было не отбили желание куда-то вылазить. Однако мною была замечена лестница в пяти-семи метрах окна. Выглядела она довольно надежно, и я решил рискнуть. Перекинув ноги через окно, кончиками носков я нащупал довольно широкий каменный карниз. Его немалая щербатость и гнезда птиц, изредка попадающиеся под ноги, тормозили мою прогулку по нему. Но все хорошее когда-нибудь кончается. Кончился и карниз.

Крыша представляла собой квадратную площадку пять на пять шагов. В центре нее был люк, запертый на засов. Резко отдернутая крышка люка едва не отправила меня в полет с крыши. Во-первых, она только сначала шла туго. Во-вторых, из люка с режущим уши писком вылетела стая летучих мышей.

Под крышкой люка было темно, хоть глаз выколи. Это как-то охладило мой исследовательский пыл, и я вернулся к себе в комнату. Едва я забрался в окно, как в дверь требовательно замолотили и смутно знакомый женский голос скороговоркой начал умолять меня открыть дверь и впустить его обладательницу. На всякий случай подобрав меч, я отодвинул засов, отступил к стене, чтобы дверь не вдарила мне по голове при открытии, и пригласил входить. Мое приглашение было принято с великим энтузиазмом, и в дверь влетела знакомая эльфийка.


Забежав в комнату, эльфийка пару мгновений ошарашено смотрела на меня, затем, прижав палец к губам, подбежала к стене и, что-то сделав с ней, скрылась во встроенной в стену нише. Мгновением позже в дверь снова начали барабанить, и властный мужской голос потребовал именем закона открыть дверь.

Ну раз именем закона... Против этого никак не попрешь. Вздохнув, я отправился впускать местных стражей порядка.

Едва только они услышали звук сдвигающегося засова, как тут же вломились в комнату. Сразу стало как-то тесно. Все же десяток здоровенных мужиков (и я) в такой каморке это перебор. Один из них тут же бросился к распахнутому окну и полез на крышу. Остальные внимательно осмотрев комнату вышли в коридор, дожидаться начальство. Местное начальство в лице одутловатого толстяка в потрепанной ливрее (по виду швейцарской) недобро уставилось на меня и начало шумно сопеть. Видимо таким образом он нагонял страх. Решив подыграть ему, я заскользил взглядом по обстановке и начал нервно перебирать пальцами. Начальство удовлетворенно засопело (видимо удовлетворенное произведенным эффектом), почт захрюкало, но (к моему сожалению) быстро взяв себя в руки начало задавать стандартные вопросы.

Эльфийка? Да, видел. Буквально перед вами ворвалась в дверь и вылезла в окно. Куда побежала? Так это я без понятия. Не любопытный. Говорят, от любопытства часто умирают. Зачем дверь закрыл на засов? Так больно мне надо, чтоб у меня по комнате посторонние шарились.

Начальство пыжилось, бледнело, краснело, скрипело зубами, но ничего кроме этого не узнало. Стражники, вежливо попрощавшись, собрались было уходить, как в комнате появился новый персонаж. В комнату вошел высокий пожилой мужчина в черном плаще до пят. Я почувствовал вкус мяты. Впервые после эксперимента в библиотеке я так явно ощутил магию. "Мята - ментальная магия" - пронеслось в голове. Не забыть бы.

Его сухое, будто высеченное из камня лицо было совершенно бесстрастно. По комнате начало расползаться ощущение всепоглощающего ужаса. Толстяк икнул и обделался. По комнате тут же поплыл тяжелый запах, заставляющий непроизвольно морщиться. Мужчина чуть повел головой, и толстяк бросился из комнаты в раскорячку. За дверью послышался нервный срывающийся на визг вопль толстяка: 'Уходим отсюда' . По лестнице дробно застучали два десятка сапог и скоро стало тихо. Подозрительно затихла и буйная публика внизу. Из окна показалась растрепанная физиономия последнего стражника и тут же скрылась из виду. Разумно... Я бы тоже держался от этого типа подальше. Ящерка как сумасшедшая начала печь руку. Очень вовремя предупреждает об опасности, однако. Всегда бы так.

Минуту мы стояли и изучали друг друга. Мужчина неожиданно улыбнулся и взял с кровати клинок, впопыхах брошенный мной на кровать. Некоторое время он рассматривал, восхищенно поцокивая языком. Ну прямо конюх, увидевший великолепного жеребца.

-Прекрасная работа. Именной клинок полкового командира царства Альда. Судя по гарде - принадлежал змеелюду. Великолепное оружие. Тогда действительно умели делать отличные вещи, не то что сейчас. Не расскажите, как он попал к вам?

-Достался в наследство от покойного дедушки. - Нехотя пробурчал я.

-Интересная у вас семья. Не хотите ли рассказать о ней? Правда, в более уютной обстановке. И подружку вашу с собой берите, ей, наверное, уже наскучило сидеть за стенкой.

С этими словами он подошел к стене, в которой пряталась воровка, и проделал с ней те же манипуляции, что и она. Перепуганная трясущаяся эльфийка выпала из ниши и больше не делала попыток подняться. Странно... И чего они все его так боятся? Я, конечно, тоже чувствую себя не очень уютно рядом с ним, но не до такой же степени! Вспомнилась беседа в храме, заклинание магички после которого она рухнула в обморок...

Размышления прервало вежливое покашливание над ухом:

-Вы не поможете встать вашей спутнице? Она немного не в себе.

Я поставил эльфийку на ноги и стал поддерживать её за плечи. Бесполезно. Она так и норовила завалиться назад. Да еще и сознание потеряла. Разумно решив, что бессознательную эльфийку транспортировать тяжелее, я положил ее на кровать и стал пытаться привести в сознание. Осторожные похлопывания по щекам не принесли желаемого результата. Как и пощипывания мочек уха. От безнадежного обшаривания комнаты взглядом в поисках стакана с водой меня снова отвлек мужчина в плаще.

-Я думаю, что она не будет против, если вы донесете ее на руках. Женщины вообще без ума от этого. А она вам, похоже, приглянулась, иначе вы не стали бы проявлять о ней столь трогательную заботу.

Хмуро глянув на него, я взял магичку на руки и спросил:

-Далеко идти?

-Всего пару кварталов. Там нас будет ждать карета.

Пара кварталов... Мда. У меня руки отвалятся нести легкую, но все же не невесомую девушку. Положив её на кровать, я поудобнее перехватил её и положил на плечо. '...Аки охотник древний лань на охоте убиенную...'. Улыбнувшись невольной ассоциации, я начал спускаться вниз. Вслед за мной неслышной тенью скользнул мужчина в плаще, не забыв прихватить мой (мой?!!!) меч.

В ответ на мой возмущенный взгляд, маг чуть смущенно улыбнулся и пояснил:

-Лорд Френсис испытывает слабость перед редким оружием. Надеюсь, вы не против того, чтобы преподнести ему в дар этот меч? Нет? Вот и прекрасно.

Внизу нас ждала пятерка воинов в кольчугах мелкого плетения и при коротких мечах. Кроме них в зале был лишь бледный хозяин таверны да какой-то бедолага, валяющийся под дальним столом. Надеюсь, что живой. Седоусый жилистый стражник с гербовой накидкой поверх кольчуги просканировал меня в поисках оружия, чуть задержал взгляд на руках и потерял всякий интерес. Эльфийка привлекла его куда больше. Приказав мне положить бесчувственное тело на стол, он начал обыскивать его. Уже через пару минут рядом приличная горка оружия. Три кинжала с узким лезвием, нечто похожее на шило без ручки, семь каких-то острых железок (их, наверное, метают), десяток монет, четыре пузырька с неизвестным содержимым, несколько отмычек, три кольца и амулет.

Закончив осмотр, он махнул рукой в сторону улицы, и я, взвалив воровку на плечо, отправился вслед за парой стражников. Меня обыскивать не стали.

Шагать по скудно освещенному городу и пялиться в спины идущих передо мной стражников мне скоро надоело, и я попытался разговорить ближайшего ко мне воина, но мне посоветовали заткнуться. Маг лишь развел руками и тоже игнорировал все вопросы.

Через квартал эльфийка очнулась. Я это почувствовал по едва напрягшемуся телу. Не укрылось это и от следующего за мной стражника. Он не преминул сообщить это магу, и тот расплылся в широкой улыбке (странно, но она уже начала меня раздражать):

-Я вижу - леди очнулась и уже сама может продолжать идти? Или ей комфортнее на плече вашего знакомого?

Эльфийка, хмуро дернувшись, едва не слетела с моего плеча - я едва успел поддержать её. Опустившись на грешную землю, она пошла чуть впереди меня, как ни в чем не бывало. Один из стражников направил взведенный арбалет ей в спину, взглянув на мага. Он едва заметно повел головой, и арбалет в одно мгновение оказался разряжен и закинут за спину. Меня очень поразило ледяное равнодушие, с которым решалась судьба девушки. Судя по равнодушию окружающих - для них подобное в порядке вещей.

Добротная карета с занавешенными темной тканью окнами и молчаливым непримечательным мужиком, как и обещалось, ждала нас через пару кварталов. С нами в карету залезло еще двое конвоиров и, сев напротив, пристально уставились на нас. В отличие от остальных они были вооружены небольшими жезлами с мутными кристаллами на концах. По каждому из них стелилась белесая дымка. Маг снаружи пожелал нам счастливого пути и ушел куда-то с остальными воинами.

Поездка в карете происходила в полном молчании. Охранники пресекали все мои попытки заговорить с девушкой. Она же - просто на них не реагировала, предпочитая отмалчиваться...

За окном начали барабанить первые капли дождя.


Небо сбилось косматыми тучами и, казалось, вот-вот разразится грозой. Воздух стал настолько тяжелым, что его буквально приходилось проглатывать по кусочку, щурясь от удовольствия. Дорога, петляя, уходила вперед. Где-то в часе езды должен был показаться Тюр. Цель их путешествия.

Оден встревожено смотрел на небо. Успеют ли они до дождя добраться в город? Не хотелось бы мокнуть. Ливни здесь редки, но льют так, что потом сутки лучше не высовываться. Ему то что? Он в походах и не к такому привык. Оден посмотрел на свою спутницу и невольно улыбнулся. У него всегда в груди возникало необыкновенное чувство. Когда он смотрел на нее, в его груди расплывалась теплая волна, возносящая его ввысь. В такие моменты Одену казалось, что горы можно перевернуть одной рукой. А звезды собрать в большое лукошко и подарить Лие. Она, заметив его взгляд, нежно улыбнулась в ответ.

Все-таки ему повезло победить в последнем турнире. Лия не могла не заметить мужество влюбленного в нее юноши и выбрала его в сопровождающие. Еще тогда на турнире, когда он объявил Лию своей дамой сердца, он почувствовал, что между ними кто-то натянул волшебную невидимую нить.

Почувствовала ли Лия подобное? Именно этим вопросом он последнее время терзался, не решаясь заговорить с ней напрямую. Все-таки кто он и кто она... Великой силы магичка с высоким происхождением и великолепным будущим как-то не смотрелась рядом с безродным безземельным рыцарем.

Город находился в паре часов езды, как вдруг на землю обрушился ливень. Тяжелые капли выбивали звонкую дробь по стальной кирасе и крупам коней. Дорога за считанные минуты расплылась в непроходимое болото.

Оден про себя восславил этот подарок Нессена. Ведь именно благодаря этому дождю он сможет провести еще один день с ней... Что будет завтра когда они, наконец, достигнут города, Оден старался не думать. Одна только мысль о расставании приносила такие душевные муки, что он, не раздумывая, пошел бы с голыми руками на штурм Мертвого Форта, лишь бы не испытывать подобного.

Он свернул к лесу, Лия последовала за ним. За время долгого путешествия они научились понимать друг друга практически без слов.

Долгий путь подходил к концу.


Под проливным дождем быстро шагал человек. Широкие полы его мантии развевались от быстрого шага и кинжального пронизывающего ветра. От горящих злобой глаз шарахались редкие прохожие. Но он, казалось, не замечал этого. Все его мысли поглощала жгучая обида.

Как они могли исключить его из гильдии? За что? Ну да ничего. Создам свою гильдию. Лучше этой. Кто еще кроме него работал так же старательно? А кого хвалили и ставили в пример на последних собраниях? Ему даже мастер медаль собственноручно вручил. А теперь отнял...

А гильдия? Он ведь столько сделал для нее. Когда они вместе с Линой нашли в архиве труды одного из великих мастеров гильдии Миллосия Астелийского и решили возродить утраченное искусство - их радости не было предела. Ведь они вновь открывали новые горизонты в мире магии!

А эти тупицы из совета во главе с мастером... Сначала начали бухтеть что-то о запретах, затем и вовсе исключили сначала Лину, потом его... Да еще и Лина никак не обнаруживает себя. Обещала найти безопасное место для проведения ритуала и исчезла. Наверняка забралась в топи к гоблинам, да так и сгинула. Жаль, что все книги были у нее! Теперь он не сможет продолжить изучение демонологии...

За тяжелыми мыслями он не заметил, как пришел к дому, где снимал комнату. Завтра наверняка придется уезжать из города. Он ошибся. Ранее доброжелательная хозяйка не пустила его даже на порог. Что-то бормоча о 'проклятых чернокнижниках' она всучила ему сумку с вещами и захлопнула дверь.

Грей некоторое время простоял под проливным дождем. Со злостью ударив кулаком об стену и проорав несколько ругательств в адрес хозяйки, маг отправился к ближайшей таверне.

Из-за серой пелены падающей воды показались пять фигур. Подойдя ближе, он узнал в четверых из них стражей лорда Френсиса и его цепного мага. Маг встретил его настолько радушной улыбкой, что Грею тут же стало не по себе. Именно после такой улыбки этого мага к ним с Линой и попали в руки те книги.

-Приветствую вас, Грей. К сожалению, у меня нет времени на расшаркивания, поэтому перейду сразу к делу: лорд Френсис желает видеть вас своим гостем. У вас возражений нет? Вот и отлично, сейчас же и отправимся.

Не давая вставить ни единого слова, его тут же окружили воины и повели к смутно угадывающемуся за стеной дождя силуэту кареты.


Мерное покачивание кареты успело усыпить, когда мы, наконец, приехали к поместью. Поместье всегда ассоциировалось у меня с эдаким уютным коттеджем и аккуратным фруктовым садом при нем. Поместья же одних местных аристократов являлись дворцами в миниатюре, с огромным множеством скульптур, фонтанов и огромными благоухающими цветочными фруктами. Другие поместья напоминали изящные ажурные замки стремящиеся ввысь. Но было в этих замках что-то незавершенное, что заставляло думать, что эти замки лишь неумелая попытка чему-то подражать. Примерно так же выглядела бы колхозница баба Люся, надевшая вечернее платье и старающаяся подражать какой-нибудь звезде мирового кино.

Пока мы с заспанной эльфийкой (не только меня в поездке разморило) вылезали вслед за стражами и, щурясь от восходящего солнца (ого, а мы еще до вечерней зари выехали), с любопытством осматривались - к нам из ворот вышел высохший старик в безукоризненно чистой и подогнанной ливрее. Окинув нас пронизывающим взглядом (будто оценивал: можем ли мы что-нибудь спереть), он механически произнес:

- Лорд Френсис рад приветствовать вас в качестве своих гостей. Следуйте за мной.

И, не ожидая нашего ответа и не оборачиваясь, ушел вперед. На мгновение даже появилась мыслишка попробовать смыться (ну не люблю я по гостям ходить!), но холодящее ощущение стали меж лопаток быстро остудило сей порыв. Лицо воровки мне разглядеть не удалось, но, думаю, оно не явно не сияло от радости.

Прошагав минут пять в тени фруктовых деревьев, мы, наконец, вышли к фонтану перед входом в поместье. Широкая лестница с крутыми ступенями вела к огромной деревянной двери, украшенной изящным серебристым орнаментом.

Внутри здания охрана от нас отстала. Через пару минут блуждания по бесконечным коридорам я принял попытку незаметно отстать. К сожалению, при первом же моем шаге в боковое ответвление, из пустого проема мне в лоб ударил электрический разряд. Несильно, но обидно. Будто непослушного щенка по носу щелкнули.

Проводник, обернувшись на треск разряда и увидев мое побледневшее лицо, посоветовал не совершать опрометчивых поступков и восхитился моим крепким здоровьем. Других, по его словам, подобное заклинание парализовало на пару дней. Моя спутница некоторое время с любопытством косилась на меня, видимо ожидая, когда я упаду на пол и скончаюсь в ужасных муках, но, не дождавшись, вновь потеряла ко мне интерес. Заботливая.

Поблуждав еще немного, мы торжественно вошли в кабинет. Кабинетом здесь считалась комната размером с небольшой спортзал (и с соответствующей высотой потолков). Вдоль стен стремились вверх книжные стеллажи, забитые книгами сверху донизу. У широкого окна стоял массивный длинный стол и кресло с высокой спинкой. В нем сидел человек и что-то писал, склонившись вперед. Человек был стар. Даже очень. Покрытая бурыми пятнами морщинистая кожа, выцветшие и кажущиеся прозрачными волосы и глаза, ссохшаяся сгорбленная фигура - все это явно указывало на его преклонный возраст. Несколько разряжало атмосферу забавное одеяние старика: нечто среднее между жилетом Вассермана с множеством карманов и длиннополой мантией, к тому же красного цвета. Раздавшийся дребезжащий голос окончательно подтвердил мои догадки:

-Вы можете быть свободны, Фредерик. Молодые люди прошу вас, присаживайтесь. В ногах правды нет.

Старик сухо щелкнул пальцами, и в кабинет вошла служанка, несущая на подносе три бокала вина.

-Угощайтесь, молодые люди. Это прекрасное вино.

Лорд Френсис отпил немного из бокала и, ненадолго прикрыв глаза, посмаковал вино. Девушка старалась пить неторопливо, но это давалось ей с видимым трудом. То ли её мучила жажда, то ли так вино понравилось. От выпитого у нее чуть затуманились глаза, и она не задала вопроса, когда я взял из ее руки пустой бокал и придвинул свой. Она, не задавая вопросов, выпила и его тоже. Не выношу алкоголя...

Открыв глаза через пару минут, старик дернул за какую-то веревочку (или скорее хорошую такую расшитую золотом бархатную веревку) свисающую у стола, и багряные шторы закрыли окно и бьющее в него солнце. Комната сразу погрузилась в алый полумрак. Я покосился на девушку - у нее были совершенно остекленевшие глаза без капли здравого смысла. Что же с нами сделал (вернее сделал с ней, а со мной хотел сделать) этот старый хрыч? Надо поспешить скопировать выражение глаз, пока он не заметил разницы.

Еще один резкий щелчок пальцами и в кабинет вошел до боли знакомый мне маг в сопровождении бледного юноши (со взором горящим), мужчины в латах (прямо-таки поедающий глазами свою спутницу) и женщина в мантии. Одной рукой он небрежно помахивал мечом (моим мечом!), в другой нес несколько скрученных свитков. Покосившись на меня, маг, кажется, понял, что я прикидываюсь (надо сделать пометку в памяти - научиться актерскому мастерству), хотел что-то сказать, но осекся под недовольным взглядом старика.

Тем временем присоединившиеся к нам люди (искренне надеюсь, что это люди) начали вполголоса обсуждать детали предстоящего похода за какой-то хренью в темные земли. В процессе обсуждения на белый свет были извлечены карты, которые я искал в библиотеке (я их теперь на смертном одре помнить буду наизусть! Столько времени ушло на их перерисовку), дюжина колец и шкатулка оббитая черным бархатом. Шкатулка, впрочем, тут же скрылась в одном из многочисленных карманов старика.

С каждой минутой маг, искоса поглядывая на меня, мрачнел все больше. В конце концов, он наклонился к старику и что-то произнес ему на ухо. Лорд Френсис в свою очередь укоризненно взглянул на меня:

- Как же вам не стыдно, молодой человек, обманывать людей. Хватит прикидываться. Подпишите эту ничего не значащую бумажку и можете отдыхать о завтра.

- А что написано в ней?

- Да какая вам разница? Вы все равно её подпишите, так или иначе. А как настанет пора выполнять условие договора - вам все объяснят.

- И все же? Я очень не люблю оставаться в неведении.

- Да мелочь... Вам предстоит прогуляться до одного ничем не примечательного замка и позаимствовать оттуда ничем не примечательную вещь. Как только эта вещь окажется у меня - вы будете свободны. К тому же вознаграждение вас ожидает немалое: пять тысяч золотом или дворянский титул.

-А если... Я откажусь от сего мероприятия? Не люблю, знаете ли, долгие прогулки.

- Ну, в таком случае я возьму на себя смелость переубедить вас. У меня, знаете ли, - передразнил он меня - в подчинении имеются первоклассные специалисты в этой области - и в конце фразы мерзко захихикал.

Я попытался незаметно оглядеться в поисках выхода.

- Ну что же вы так расстраиваетесь? Вы же не один пойдете, а в приятной компании.

Я кисло оглядел 'приятную компанию': маг в темной одежде с безумным блеском в глазах(кажется, он хочет меня препарировать!), эльфийка (сейчас напоминающая овощ), здоровяк в латах явно не обезображенный печатью интеллекта и высокомерная (это я определил по вечно поджатым губам и презрительной гримаске) высохшая бабища лет под сорок (тот самый объект вожделения этого олигофрена). Мдааа... Прогулка обещает быть приятной.

-Остальная часть отряда еще в пути, но к концу завтрашнего дня прибудут и они. Уверен, вы подружитесь.

Глядя в его кристально чистые глаза, мне захотелось что-нибудь с ним сделать: например, обмазать фосфором и пустить ночью гулять по кладбищу голым (обязательно поближе к сатанистам!) или накормить его фирменным блюдом моего бывшего одногруппника, носящее название 'горелая гадость' (хотя он это называл печеной картошкой). Ибо этот старый хорек явно надо мной издевается. Какая может быть приятная прогулка рядом с этими психами? Да меня тот маг в первую же ночь зарежет!

-Что же вы медлите? Ваша спутница уже подписала контракт.

Действительно, эльфийка уронив из уголка рта тягучую ниточку слюны, что-то медленно выводила непослушной рукой по листу с текстом. Во взгляде было столько же осмысленности, сколько у недозревшего кабачка на грядке. Несомненно, в хорошее место нас зовут.

- Да и другие совершенно не колеблются.

Это он о той банде маньяков?

- Поймите, юноша. Вы, так или иначе, подпишите этот контракт. Другой вопрос - в каком состоянии вы будете на тот момент.

Я, скрипя зубами и всем своим видом показывая недовольство, начал вчитываться в этот документ. Ничего не выходило. Слова никак не хотели складываться в предложения, буквы плыли перед глазами. Десятый раз перечитывая текст, я осознал, что ни на йоту не продвинулся в его понимании. Глаза опухли и слезились. Сквозь завесу слез стало гораздо легче всматриваться в плывущие перед глазами буквы. И тут до меня дошел смысл текста. Резко. Разом.

- Меня несколько настораживает обязательство явиться к вам по окончании похода для подписания нового контракта. К чему вам это? Я же еду не в качестве полноправного члена, а в качестве слуги.

- Мне бы не хотелось, чтобы кто-то узнал об этом походе, юноша. По этому намерен взять вас и других участников на постоянную работу по его окончании - снова затрясся в сухом кашляющем смехе этот... нехороший человек.

'Ага, если выживу. Уж мне-то известно карты какой местности лежат перед нами на столе', - подумал я. Хотя... Мне, скорее всего удастся 'отстать' по пути к замку. Да и эльфийку с собой захватить не помешает. Не похоже, что она будет в восторге от происходящего, когда проснется.

Ладно, подпишу этот контракт. Лучше я себе точно не сделаю, если откажусь. А что еще остается делать? В принципе, никаких целей за пару месяцев пребывания здесь я себе так и не поставил. Так хоть какое-то развлечение будет. Решено.

- А я уж начал сомневаться в вашем благоразумии, юноша. Можете быть свободны. Кстати, благодарю вас за подарок, этот великолепный образец станет гвоздем моей коллекции. Вам покажут вашу комнату. С утра в мне потребуетесь.

Ну, с утра так с утра. Мысленно пожав плечами, я отправился вслед за давешним дворецким (или кем он там работает). Остальная 'веселая компания' осталась скрашивать общество смешливого пенсионера и улыбчивого мага.

Странное дело. Зашли мы в поместье на рассвете, а сейчас уж вечер. Мне показалось, что разговор занял не более получаса, а за окном медленно сгущались вечерние сумерки...


Солнце раскаленным пятном висело над горизонтом, заживо поджаривая невысокого крепыша в сплошном доспехе, из под которого беспорядочно торчали жесткие рыжие волосы, заплетенные в тугие косы и роскошную бороду, концы которой были завязаны у основания затылка. Бирно это очень не нравилось, но он не мог не признавать необходимости подобной меры. За первые пару часов ходьбы по лесу у него в бороде застряло такое количество сухих веток и мха, что хватило бы поджарить не одного поросенка. А еще брода вечно цеплялась за эти проклятые Эйдюком и благословленные Теорфомом деревья и кусты.

Вот бы сейчас выпить пива да завалиться спать с крепкой красоткой в родном клане! Положить ей в постели голову на грудь да нежно перебирать складочки жира на животе и боках... Когда он предложил подобное идущей с ними тесс-ша, он чуть его не придушила. Во дура баба! Он же славный воин, прошедший множество битв! Даже как-то раз йотуна видел. Издалека... И из засады...

Бирно взобрался на очередной холм и утер сбегающий с лица пот. Наконец-то они пришли. И чего этот безбородый старикашка вздумал забираться в такую даль? Сидел бы себе в столице как остальные из его племени. Так нет же, вздумалось ему выстроить поместье в такой дали от столицы. В который раз поправив съезжающий на глаза шлем и раз эдак в пять потяжелевшие топоры, он с тоской глянул на шедших впереди длинноногих эльфа и тесс-ша. Будто насмехаясь над ним, совершенно не отставая, за ними ковылял на своих коротких ножках совершенно лысый гном.

Проклятое племя! Снова выставляет его дураком! Его - лучшего воина клана Расколотого Камня! Старейшины доверили именно ему выплатить многовековой долг перед родом этого человечишки, и пусть его до конца жизни называют гномом, если он подведет.

Гордый дворфийский воин поспешил за все удаляющимися будущими товарищами по походу.


Утро красит нежным светом стены древнего кремля!

Солнечный луч удобно уместился у меня на кончике носа и никоим образом не хотел уходить с него, как бы я не ворочался. Последние жалкие попытки вернуться в сладостную дрему прервал стук в дверь и подчеркнуто вежливый голос дворецкого, приглашающий разделить трапезу с хозяином и другими гостями поместья.

Интересно, какими оттенками будет сиять лицо эльфийки, когда она осознает то, что подписала документ. Судя по отсутствию энтузиазма во время пути - самыми мрачными. Наспех одевшись и умывшись (в комнате было нечто вроде персонального санузла с поправкой на местные реалии), я выскочил в коридор. Дворецкий со спокойствием достойным сфинкса проследил за дверью, просвистевшую у него перед носом и, не говоря ни слова, пошел по коридору.

В трапезной нас ждал шикарно накрытый стол. От огромного количества яств разбегались глаза. Аккуратно наложив себе всего понемножку (в результате на тарелке каким-то неведомым образом оказалась огромная куча еды), я приготовился было есть (еще бы! Вчера так и не успел покушать за всей этой беготней), но меня остановил чувствительный пинок под столом. Моим соседом, сидящим напротив, была давешняя эльфийка. Правда, выглядела она не самым лучшим образом. Ввалившиеся глаза, бледная кожа и подсохшие губы... Примерно так выглядят студенты после празднования сдачи диплома. Или вампиры из старых фильмов ужаса.

Девушка тем временем сделала страшные глаза (учитывая её состояние - действительно страшно получилось) и указала взглядом во главу стола. Там сидел хозяин поместья и с любопытством разглядывал нашу пантомиму. Рыцарь, бабища в мантии и юноша бледный в едином порыве покраснели и закашлялись, старательно отворачиваясь от меня. Мне даже как-то неловко стало, и я попытался задвинуть свою тарелку за блюдо с какой-то дичью. Это, наверное, у меня получилось не очень хорошо, так как приступы кашля слева и справа от меня только усилились. Плюнув на все, я поставил блюда перед собой и нагло уставился на лорда. По лицу его цепного мага, стоящего за спинкой кресла, расплывалась широкая улыбка. Сам лорд тоже, кажется, с трудом сдерживался.

- Начнем же завтрак, господа. Надеюсь, вы достаточно проголодались.

Трапеза прошла в молчании. Меня слишком угнетала официальная атмосфера, другие же были целиком погружены в раздумья. Кроме рыцаря. Он постоянно поглядывал то на эльфийку, то на магичку. Можно было подумать, что он сравнивает их между собой, если бы его взгляд не менялся с восхищенного на ненавидящий.

После завтрака, когда уже терпеть расчленяющий взгляд бледного юнца совсем не осталось сил, нас пригласили во двор для проверки воинских навыков (мдааа).

Следующие пара часов навсегда останутся позором в моей памяти. Рыцарь лихо махал мечом и скакал на плацу, эльфийка быстро покрошила кинжалами манекен и покидала ножи в мишени, маг кидал сосульки, огненные шары и какие-то непонятные зеленые искры все в те же многострадальные мишени. Магичка предпочла остаться внутри - видимо хозяин усадьбы не сомневался в ее умениях. Я же тупо стоял посреди плаца, сжимая потной ладошкой рукоять выданного мне для такого случая меча. И чувствовал себя редкостным идиотом. Ну в самом же деле, какие навыки могут быть у современного жителя, которые востребованы в средневековья? Да и что я могу по сути? Ну логарифм раскрыть, ну интеграл взять... А толку?

К счастью, лорд Френсис правильно истолковал мое замешательство и любезно прекратил это издевательство (хе-хе, от волнения даже стихами заговорил). Находящиеся на плацу люди (и нелюди) одарили меня выразительными взглядами: от недоуменного у рыцаря и до презрительного у юнца.

Закончив демонстрацию собственных талантов, будущие участники похода развернулись и ушли в усадьбу. Я же стоял в центре плаца, тупо сжимая ребристую рукоять меча и глядя невидящим взором перед собой. Блджад! Ненавижу быть слабым и бесполезным!

От тяжелых мыслей меня отвлекло деликатное покашливание за спиной. Там стоял знакомый мне маг, крутя в руки изогнутое лезвие моего меча:

- Как я понял, какими-нибудь полезными в предстоящем походе навыками вы врядли владеете. Хотелось бы мне знать, почему лорд Френсис принял вас двенадцатым. Да еще и приказал мне тренировать вас и вернуть вам оружие. Начнем нашу тренировку.

С этими словами он бросил меч к моим ногам и у него в руке материализовался полупрозрачное зеленоватое лезвие. Едва я нагнулся за мечом, как мою спину обожгло вспышкой боли. Кончик зеленного меча торчал у меня из груди как раз там, где мерно стучало сердце. Стучало... Какой глупый конец. Я тупо смотрел на острие клинка, торчащего на пару сантиметров из моего тела. Глупый конец. Клинок с шелестом вышел из меня, и я почувствовал новую обжигающую вспышку боли. Зажав рукой рану, я завалился в пыль судорожно хватая ртом воздух. Какое небо голубое сегодня... И ветер так ласково обдувает кожу. Это хороший день. Хороший день чтобы умереть.

- Вставай лентяй, у нас не так много времени на тренировку. Через пару дней ты уже должен сносно обращаться с мечом.

Да как он смеет, скотина черствая! Я тут уми... Стоп. А почему уже совсем нет крови?

Чувствуя себя полнейшим идиотом (который раз подряд), я осторожно ощупал грудь, ища следы повреждений. Ни-че-го. Абсолютно. Будто он мне и не нанес минуту назад смертельной раны. Глядя на моё изумленное лицо, маг не выдержал и расхохотался.

- Это не настоящий меч. Им нельзя убить, пока я этого не захочу. Однако ты будешь чувствовать все нанесенные тебе раны, до момента 'смерти'.

Передо мной в пыль упала склянка из темного стекла.

-Выпей. Это даст тебе сил тренироваться до вечера.

Я залпом осушил жидкость в бутыльке. Следующие пару минут я остервенело отплевывался. Ну и гадость! Даже хуже моей готовки. Такое чувство, что снадобье сделали из несвежего трупа кошки, отравившуюся вокзальным чебуреком и пролежавшую на помойке пару недель. В чувство меня привели пара болезненных уколов в жо... мягкое место. Зато я, наконец, вспомнил, ради чего вообще тут нахожусь. Чтож, начнем-с.

Маг начал лениво показывать основные виды стоек, примеры ударов и блоков и прочие азы. Спустя пару часов, когда я немного освоился с полученными знаниями, началось избиение младенцев (вернее младенца). Желая проверить, как я усвоил материал, он предложил мне нападать. Недолго думая, я ударил его мечом, метя в голову. Он неуловимым текучим движением переместился чуть влево и в свою очередь раскроил мне грудь клинком. Прикусив губу и с трудом сдерживая слезы, я поднялся с земли.

-Один-ноль. Продолжим.

Я визжал как резаный поросенок, когда маг 'отрубал' мне руку, ногу или пронзал тело. Умирать больно. Очень больно. Невыносимая боль, вводящая в исступление, поднимающая волны ненависти, отчаяния и бессилия. И к ней невозможно привыкнуть. Но боль полностью уходила после каждого смертельного удара, но память хранила воспоминание о ней.

Я умирал. Умирал множество раз и всегда по-разному. Иногда это была легкая и милосердная смерть от срубленной головы. В другие разы я безуспешно пытался собирать выпадавшие из живота скользкие внутренности непослушными пыльными пальцами или медленно слабел от кровопотери, будучи не в силах подняться с колен.

Не знаю, что заставляло меня продолжать сражаться, но я до конца дня так и не опустил меч. К закату мое тело представляло собой один большой синяк от постоянных падений. Прокушенная в нескольких местах губа нехорошо опухла, а сухие глаза воспалились от вечной пыли на плацу - все слезы вытекли. Однако наметились и некоторые успехи: теперь я мог продержаться против него около пяти секунд!

Тренировка продолжилась и после захода солнца - бабища в мантии (оказавшаяся жрицей) несколько раз выходила из усадьбы, чтобы подлечить меня и восстанавливала мои силы достопамятным зельем. Странно, но его вкуса я так и не почувствовал.

Через пару дней нескончаемого кошмара без еды, сна и питья - я мог продержаться против мага около пятнадцати секунд, и один раз мне удалось слегка задеть его!

Во время очередного боя, он на что-то отвлекся и на мгновение запоздал с блокировкой моего удара. Волнистое лезвие оставило неглубокую царапину на его скуле. В следующие мгновение я увидел перед собой три молниеносных росчерка зеленого пламени и пришел в себя только на земле.

- Тренировка окончена. Думаю - ты теперь не напорешься в драке на собственный меч в первую секунду схватки.

Перед глазами снова поплыло, и я увидел стоящего на коленях передо мной мага. Он прикрыл глаза и, бормоча себе под нос, держал руки у меня на висках.

Тело отозвалось нестерпимой болью на малейшее движение. Маг, почувствовав его, ответил мне осоловевшим взглядом и попытался рухнуть в пыль. К нему тут же прибежали неведомо откуда взявшиеся стражники. Их капитан (или кто там у них за главного) приложил к моей шее меч и что-то сказал. Так интересно - слышать знакомые слова и не понимать их смысла. В следующее мгновение я почувствовал, как меч другого стражника начал медленно опускаться мне на голову. Тело, защищаясь от боли, будто само выставило лезвие, которое я все еще сжимал в руке. Отведя его чуть в бок, я едва успел остановить руку другого от решающего удара и рухнул в пыль плаца, забывшись тяжелым сном. Последняя мысль была о том, что меня никто и не собирался придерживать в отличие от мага.


Небо.

Какое смешное сегодня небо.

Оно покачивается. А еще пахнет лошадью и летним лугом. Смешное глупое небо. Совсем как в детстве.

Я закрыл глаза всего на мгновение, а небо уже изменилось. Оно стало красным как роза в волосах испанки. Интересно, сейчас утро или вечер? И что такое испанка?

И глупые деревья мешают любоваться им. Почему они не уйдут?

Я слышу голоса. Они доносятся откуда-то слева и мешают слушать стрекот кузнечиков. Глупые.

Голоса становятся все настойчивее, в них явно слышатся нотки недовольства. Чего мне до них? Я умер множество раз. Тот смешной лысый дядька убивал меня.

Голоса сердятся. Глу...

Хрясь!

Очередной бессвязный поток глупых мыслей был прерван резким ударом в ухо. Мое разумеется. Некоторое время я лежа пытался собрать разбегающиеся мысли в одну компактную кучку и разобраться в ней. Но меня отвлек заползший мне на кончик носа муравей, я даже залюбовался им.

Хрясь!

Новый удар наконец-то привел меня в сознание.

- Этот бесполезный кусок гномьего дерьма все еще не хочет приходить в себя. С тех пор как открыл глаза - лишь безумно улыбается и лопочет какую-то бессмыслицу. Может еще раз ему вдарить?

- Остынь обезьяна. Ты только и можешь, что кулаками махать. Его не просто так с нами отправили.

- Да кого ты посмел назвать обезьяной, черепушка лысая?! Да я тебе...

Сбоку послышались звуки буйной драки, перемежающиеся возгласами на незнакомом языке. Жаль, что я не понимаю многих слов. Такой шанс пополнить словарный запас упускаю, такой шанс...

Надо мной склонились две головы. Одной из них оказалась неблагодарная эльфийская черепушка (ну вы поняли о ком я), другой оказалась незнакомая девушка с ультрамариновой кожей. Похоже, что я становлюсь дальтоником. Кроме ярко-синей кожи необычными мне показались зеленоватые волосы и сиреневые глаза. Тонкие черты лица, брови вразлет и точеная шея дополняли эту то ли девушку, то ли виденье. Тем временем она открыла свой прекрасный ротик:

- Я же говорила, Эрлисса, что он жив и придет в себя без проблем. А ты волновалась...

Не могу поверить своим ушам! Эльфийка волновалась за меня! С ней точно все в порядке?

- ... что его стошнит на твою лошадь, пока он едет.

Все ясно. Мог бы и не удивляться.

Хм... Мне показалось или у синей девушки во рту множество мелких острых зубов?

Меж тем в милый щебет девушек вплелся прокуренный баритон:

-Вставай, слизняк. Иди, притащи хвороста к костру.

Надо мной склонилась похмельная рожа бомжеватого на вид шотландца. Даже запутавшиеся веточки в разлохмаченной бороде присутствовали.

- Изыди, глюк. Тебя здесь нет.

С этими словами я попытался было абстрагироваться, но... Хрясь!

Теперь понятно кто был со мной так деликатен во время пробуждения. Ууууу, хмырь бородатый! Я тебе этого так просто не оставлю! Снедаемый острым ощущением дежавю и составляя планы страшной мести, я поплелся к лесу.


Хворост, хворост, хворост....

Веточки собирать наскучило довольно скоро - так толком ничего и не натаскаешь. Я отправился в лес чуть глубже в поисках чего-то более существенного. Скоро таскаться надоело (ага, особенно после того, как я пару раз проваливался в невидимые в сгущающихся сумерках бочагов с темной водой). Через полчаса (по моим внутренним швейцарским часам) я мысленно взмолился лесу о помощи и, о чудо, передо мной возник бурелом.

Через который просто так и не продерешься. Множество деревьев-великанов были поломаны, истерзаны и измочалены. Многовековые сосны-ели-кедры причудливо чередовались с узловатыми вязами и дубами, явно поблизости здесь не росших. Нехорошее это место. Похоже, что кто-то свалил их здесь, то ли пытаясь что-то спрятать, то ли строя себе берлогу.

Лучше уйти побыстрее.

Я уже было развернулся, как взгляд наткнулся на поваленную разлапистую елку у края бурелома. Сравнительно небольшую. Нууу... Утащить бы я смог, я думаю. Подойдя к ней, я ее дернул. Ничего.

Дернул посильнее.

Тот же результат.

Опустившись на колени, стал изучать поваленный ствол. Он оказался зажат между двумя соседними, в несколько моих обхватов каждый.

Так, это мы уже где-то проходили. Закрыть глаза, расслабиться, руки на ствол. Резкий выдох, и часть ствола рассыпается трухой.

С запястья соскользнула моя татуированная подруга и скрылась между стволами.

В тот же момент, конструкция начала угрожающе подрагивать, грозя осесть. Похоже, по глупости своей я вынул одну из несущих конструкций.

Иптить... Из глубины завала послышался вздох исполинского существа и... все.

Ящерка вернулась из него, укоризненно на меня посмотрела и вернулась на руку. Спасибо за помощь.

Подхватив ствол, я с кряхтеньем потащил его в сторону лагеря вдоль лога, по которому шел. Несколько раз кольнуло ладонь, но я этому значение не предал. К сожалению. Всю дорогу назад, я чувствовал неодобрительный изучающий взгляд между лопаток. Показалось, наверное.


Когда я вернулся на поляну, весь измученный и исцарапанный - между веток в центре лагеря весело мечась между ветками, потрескивало пламя. Народ сидел угрюмый и задумчивый (окромя дворфа и "жизнерадостного" мага) и избегал смотреть мне в глаза.

Что-то нехорошее здесь произошло, и оно касается меня.

Наверное, стоит поподробнее описать разношерстный сброд, толпящийся на поляне.

Самым громогласным, беспорядочным, вонючим и вспыльчивым у нас был дворф. Звали его Бирно. Происходил сей славный воин из клана Расколотого Камня. Его, насколько я понял, выперли оттуда-то ли за драки, то ли за пьянки. Он как раз направлялся в Талый Форт, но его по пути перехватил один ушлый вельможа. Толстый мясистый нос, толстый губы, широкие брови - все в этом дворфе было массивно. Нижнюю часть лица скрывала огненно рыжая, похожая на проволоку борода. Сейчас старательно заплетенная в две косы.

Могучий торс скрывал массивный пластинчатый доспех, из рук дворф выпускал секиру лишь тогда, когда в обозримом пространстве возникало пиво или мясо. Сейчас он как раз что-то жарил на костре. Поймав мой взгляд, он сплюнул и проворчал что-то на счет безбородых слизняков.

Далее, моя давняя (ну как... относительно давняя) знакомая Эрлисса. Черные (что характерно скорее для темного племени) волосы до середины спины, раскосые глаза, стройная и подтянутая фигура... Настоящая красавица.

Сейчас она сидела в черном кожаном костюме и, задумчиво уставаясь на костер, что-то неслышно шептала. В бревно рядом с ней были воткнуты два кинжала с зачерненным лезвием. Вид был совершенно отсутствующий.

Ультрамариновую девушку звали Телль. Я не знал кто она и откуда. Френсис выкупил ее из рабства и она отрабатывала свою свободу. Это все что мне удалось выяснить. Со мной она была странно молчалива.

Оден. Храбрый и доблестный рыцарь Оден. Еще один член отряда которому я симпатизировал. Прямой как его меч и столь же умный. Выиграл какой-то турнир и ему доверили сопровождать восходящую звезду врачевания Лию. Больше ничего о них не знаю.

Красивое мужественное лицо рыцаря (не обезображенное печатью интеллекта) резко контрастировало с худым заостренным лицом жрицы. Вечно поджатые губы и брезгливое выражение лица, делали и так не особо привлекательное лицо похожим на сморщенную брюкву.

Сумасшедший психопат Грей. А еще он маг. А еще он смотрит на меня как на объект для экспперимента. Бледное дергающееся лицо, подрагивающие пальцы, безумный взгляд и рот, вечно оскаленный в недоброй ухмылке. Прибавьте к этому телосложение, чуть отличающееся в лучшую сторону от телосложения бухенвальдского узника и вы получите примерной портрет этого преприятнейшего во всех отношениях типа.

Далее у нас идет еще один эльф. Молчаливый и замкнутый тип, весь покрытый вязью татуировок. Одет в некое подобие камуфляжа, за спину закинут длинный лук со снятой тетивой. Из-за другого плеча выглядывает нечто похожее на тубус для чертежей. Или на гранатомет "Муха" в сложенном состоянии. Позже я узнал, что это закрытый колчан для стрел. Вместе с гномом и егерями они были единственными членами отряда, которые не расставались со своими вещами даже во время отдыха. До остальных (как впрочем и до меня) вся серьезность обстановки еще не дошла.

Егеря. Два веселых здоровяка людского роду-племени: Зюпа и Шниф. Сейчас травят байки сидя у костра и нетерпеливо косятся на мясо, которое жарит дворф. Заметили мой взгляд машут руками. Помашу в ответ.

А последние члены отряда сами идут ко мне. Вечно улыбающийся ментал и светящийся зеленый человечек у него на плече.

-У меня для тебя есть серьезный разговор. Отойдем?

И, не дожидаясь моего ответа, обогнул меня и скрылся в лесу.

Бросив елку, я поплелся за ним. Когда я разворачивался, то успел поймать острый взгляд эльфийки. Маг дожидался меня в паре сотен метров от поляны. Над ним вращался живой огонек, освещавший окружение мягким зеленым светом.

Маг сидел на стволе поваленного дерева и правил ногти знакомым полупрозрачным лезвием. Ножны моего меча исправно стучали мне по бедру (а когда съезжали, то и по заднице), набивая синяки. Несмотря на все неудобство, я твердо решил не расставаться с ним. Не за хлебом же в магазин вышел.

-Как вам наша прогулка?

-Давайте сразу к теме. И как мне к вам обращаться?

Маг усмехнулся:

-Тем, кто гостил у силитидов - имена не нужны, но ты можешь называть меня ну, скажем, Арлис. А теперь к теме, меня интересуют три вещи: что с твоими руками, что тебя связывает с Линой и как вы с эльфийкой сумели спрятаться от меня.

В груди неожиданно начало просыпаться глухое раздражение. Я не на допросе. Уже развернулся, как в спину ударила фраза мага:

-От этих ответов будет зависеть твоя жизнь. К тому же ты можешь задать мне три вопроса, на которые я тебе отвечу столь же честно, как и ты на мои.

-На какой вопрос тебе ответить первым?

Я лихорадочно пытался потянуть время, думая, что именно сказать магу, а чего ему знать не стоит.

Он понимающе усмехнулся.

-Так что произошло с твоими руками?

-Обжег во время неудачного магического эксперимента.

-Что связывает тебя с Линой? И где она сейчас?

-Она была первым человеком, кого я увидел, очнувшись от беспамятства. Я совершенно не помнил, как я здесь оказался, и мне пришлось заново открывать окружающий мир. Можно сказать,- я усмехнулся - что она дала мне дорогу в этот мир. Сейчас она мертва. Я сам был свидетелем её гибели. Ничем помочь ей не мог, да и причиной смерти тоже никоим образом не являлся.

Долгий оценивающий взгляд и широкая улыбка, осветившая лицо Арлиса:

-Я рад, что не услышал лжи от тебя. Впрочем, всей правды тоже. И последний вопрос...

-А-а-а-а-а... Амулет. У эльфийки на запястье был амулет.

И ведь действительно был. Правда, не он помог нам скрыться. Но ведь ему об этом не обязательно знать, верно?

-Хорошо. У тебя есть три вопроса. Я отвечу на них без лжи.

-Куда мы направляемся?

-В замок. Его былое имя тебе ничего не скажет, если ты не помнишь этого мира. Следующий.

-Ты умеешь читать чувства и эмоции?

Маг напрягся и с усилием проговорил:

-Только чувства.

Я развернулся и пошел. Сзади раздался довольный смех мага.

-А третий вопрос оставишь на потом? Браво.


Небо сегодня красивое. Летние звезды не стали прятать своих любопытных взглядов за пеленой туч и доверчиво опустились ниже, казалось касаясь своими доверчивыми лицами, широко распахнутых глаз случайного путника. Никогда еще мне не было так спокойно и хорошо на душе. Легкий, еще не успевший остыть от полуденного зноя, ветер легко покачивал разлапистые ветки тысячелетних деревьев-исполинов. Их мягкий шелест гармонично вплетался в журчание ручья неподалеку, задумчивое потрескивание костра и стрекот десятков невидимых музыкантов, отдающих всю душу в жизнерадостную песен лета и жизни.


Наверное именно так мне надо было бы описать свое состояние души этой прекрасной летней ночью, если б с другой стороны костра не раздался смачный пук и довольный голос дворфа матерно не выразил свое восхищение богатством тонов и глубиной переливов музыки тела.

Сволочь.

-Эй, безбородый, сходи-ка-за водой.

В голову мне полетел литой котелок литров на пятнадцать. Намертво вбитые в подкорку мозга на тренировке навыки позволили мне поймать его. Спасибо тебе Арлис - теперь я ненавижу тебя чуть меньше.

-Да и портянки мои простирни.

Следом полетели две невообразимо вонючие тряпки. Не долетели. Шлепнулись у моих ног. Я брезгливо потрогал их носком сапога и зашвырнул в костер. Очень, очень необдуманный поступок. Сразу же появилось ощущение, что поблизости сдохло стадо слонов, отравившееся гороховой кашей. Вспомнилась команда, которую вбивали нам на военно-полевых сборах - команда "Газы".

Поспешно схватив котелок, я припустил к ручью, а в спину мне летели разгневанные вопли почетного отрядного вонючки и недоуменные возгласы из палаток.

Когда я вернулся - уже все вновь было тихо. Сумрачный бородач ответил мне бешеным взглядом. Что неудивительно. Сам он сидел посреди лужи воды, практически сухой. Рыжие волосы после принудительной мойки бурно кудрявились и вообще вели себя не так, как положено вести себя порядочным волосам. Борода не отставала от них. А в воздухе разливался нежный аромат лаванды....

Хоть теперь не воняет.

Бирно остаток ночи дулся как мышь на крупу и старательно не замечал моего существования (Аллилуйя!).


На заре мы отправились в путь. Мы с дворфом ехали на широкой телеге, которую тянула смирная лошадка. Мешки небрежно были покиданы к нам же. Остальная часть отряда неторопливо двигалась на ладных жеребцах.

Мне тоже была предложена одна из животин, но я, взглянув в грустные глаза лошадки, решил не мучать ни себя, ни е и отказался. Дворф за ночь сменил гнев на милость и даже чуть подвинулся, как бы предлагая присесть. Хороший он все-таки, отходчивый.

Утро прошло в молчании. Я лениво прислушивался как егеря впереди травили байки - дворф сопел над ухом. На другом конце колонны эльф что-то тянул высоким мелодичным голосом - дворф сопел над ухом. Арлис что-то негромко обсуждал с Греем об особенностях манипуляции энергиями - дворф сопел над ухом.

К обеду терпение дворфа лопнуло (он исчерпал свой лимит молчания), и он начал мне доказывать, что только в его клане живут Настоящие Мужчины и только он из присутствующих знает как им стать. Причем центральную позицию его мировоззрении занимала (что бы вы подумали? Бинго!) борода. Причем с каждой сказанной фразой краснел и распалялся все больше. Если первые слова он пробурчал себе под нос, то последние полчаса он то и дело вскакивал на телеге, брызгал слюнями, краснел или грозил небу кулаком - в зависимости от контекста.

-... ну ты сам посуди: борода это то, что отличает юнцов от зрелого мужа, сильного от слабого, чтящего обеты от отступника. Вот глянь на мага. Да не на того. Хотя их обеих одной соплей перешибить можно. А вот будь у них борода - тада да, тада и мясо нарастет и грудь ширше станет. Бороду Эйдюк дает только самым достойным. Таким как я. Вот мой пятиюродный племянник по линии прапрабабки моей матери как-то сбрил бороду. Все эльфом пытался заделаться. Так его на следующий день...

-А в схватке то как? - удалось наконец вставить мне слово за этот часовой монолог.

Дворфа еще больше распалил этот вопрос, хотя казалось что дальше уже некуда.

-А и тут дворфы не промах! Ты глянь какой мудрый завет нам дал Эйдюк. Во время схватки мы бороду завсегда прячем! А то попортят ненароком. Дворф без бороды это не дворф, а так, - Бирно демонстративно харкнул на землю - тьфу, нелепица.

С этими словами он полез за пазуху и достал красный платок в белый горошек.

-Не, ну ты глянь. У каждого клана своя расцветка. Вот у клана стального молота платок синий, да на нем полоски желтые. Правящий клан, да. Бирюза да золото значит. А завидев наш платок - распоследний кобольд будет знать о том, кто пред ним стоит.

С этими словами он, торжествующе оглядев на меня, подвязал бороду платком, завязав на макушке кокетливый бантик. Картинка получилась почти как в приключениях Шурика, когда один из студентов на экзамене рацию в завязанном платке спрятал. Ну он еще говорил, что у него зуб болит и на экзамен он ходит как на праздник.

Видимо для усиления эффекта, дворф грозно раздул щеки и начал двигать бровями. Вон я, мол, какой грозный. Разбегайтесь в ужасе.

Не знаю - возможно, на поле боя, когда боевой хирд таких крепышей бежит на тебя, размахивая секирами и грозно двигая бровями, это и выглядит страшно, но сейчас я повалился на спину от хохота. Дворф снова надулся и замолчал. Спутники замолкли, покосились на меня, но ничего не сказали.

Позже я извинился, обрисовал свое видение ситуации но понимания не встретил. Бирно надулся еще сильнее и пару дней вообще игнорировал меня.


За эти пару дней я так и не смог даже словом перекинуться с девушками - они как-то странно на меня косились. С Арлисом я разговаривать не горел желанием. Егеря были ребята свойские, рассказывать умели, шутили сами и на шутки не обижались, по этому мы быстро нашли общий язык.

Рассказав им пару баек и анекдотов из своей прошлой жизни (естественно, переделанные под местные реалии), я вообще оказался своим человеком, с которым не грех перекинуться лишним словечком.

К вечеру наш маленький отряд остановился - эльф предостерегающе подняв руку, пристально всматривался в кусты, стоящие у поворота в паре-тройке сотен метров впереди.

Неуловимый взмах кистью и с ним в кусты отправились егеря и эльфийка. Через десять минут в лесу раздался треск ломаемых веток и приглушенные вскрики. Вскоре они вышли из леса в десятке метров от нас, таща за собой женщину и пару упирающихся пацанят лет тринадцати-четырнадцати. Внезапно у одного из них в руках мелькнул нож, но эльф держал их на прицеле. Щелчок тетивы, и нож падает из ослабевшей детской руки. Зеленоватое оперение нелепо торчит из плеча ребенка. Кровь алой струйкой стекала по предплечью и кисти, то разделяясь на широкие ручейки, то вновь сливаясь в один у перепонки между безымянным пальцем и мизинцем. В уши врывается детский крик полный боли и женский - полный безграничного отчаяния. Мир вдруг стал резко черно-белым.

Ничего не соображая, я вскочил с телеги и выхватил меч. Перед собой я видел только татуированную кожу нелюди с луком. Гортанный вскрик за спиной, вкус мяты во рту, толчок в спину. Все это произошло в один миг. Меня сверху придавил дворф, не давая пошевелиться, а на разум накатило странное равнодушие. Как будто смотрю не я, а кто-то со стороны.

Бирно что-то говорил на ухо, но я не слышал. Или скорее даже не понимал. Несколько секунд бесполезных попыток вырваться из под одоспешеного тела. похожего на гранитную плиту, а потом затихли и они. Тела я уже не чувствовал.

Скосив взгляд, я увидел сосредоточенных магов и жрицу, взявшихся за руки. в центре стоял ментал он смотрел на меня, а его губы беззвучно шевелились. Грей и Лия что-то шептали с ним в унисон. К мяте добавилась горечь корицы и терпкий привкус гвоздики.

Около меня остановился конь. Прижатый к земле я видел только его копыта. Судя по орнаменту (попона и плащ рыцаря были расшиты символикой Хосира, впрочем, как и жрицы) на попоне, приехал рыцарь. Латные сапоги вонзились в землю около моего лица, обдав сухой горькой пылью и заставляя прикрыть глаза. Когда пыль улеглась, и я открыл их - рыцарь стоял перед рненым парнем и что-то ему втолковывал. Тот покачал головой. Оден взглянул на другого, затем на женщину. Оба повторили жест парня.

Рыцарь вздохнул, достал меч из ножен, миг - и две детских головы катятся по дороге. орошая сухую пыль из разрубленных артерий. Кровь бурыми каплями собиралась в пыли дороги, чтобы в следующий миг впитаться в измученную недельным отсутствием дождя землю.

Девушки взяли головы и на их лбах тонкими эльфийскими стилетами вырезали непонятные загогулины - символы Хосира. Оден одобрительно кивнул и что-то сказал.

Тем временем егеря повалили женщину на землю, вытянули ей руки и прибили кинжалами к земле. Встали, начали стягивать штаны, и здесь сознание милостиво покинуло меня.


Проснулся я от пекущего мою макушку солнца. Полдень. Рядом мерно раздавалось бурчание дворфа:

-... так я ему и говорю: ' Жила-то дальше пошла, вглубь. А ты, дурья башка, четвертый день долбишь пустую породу'....

Сон. Слава богу всего лишь сон. Иначе и быть не может.

До вечера я слушал болтовню дворфа и ни о чем не думал. Не хотелось. Смотрел в небо, считал облака а рядом гудел дворф, словно рассерженный шмель.

А вечером на нас напали. Мы устроились на ночь прямо у дороги. Рядом с нами расположился довольно большой торговый караван. Пара сотен купцов, служек и охраны. Быстро оживили окружающую обстановку. Вечер наполнился зычными командами начальника, крикливой руганью купцов и сверканием голых пяток посыльных мальчишек.

Их караванщик пригласил нас к костру, чтобы разделить с ними трапезу. Мы сидели, прихлебывая горячую похлебку из широких чаш, а Зюпа привычно травил очередную байку. Был какой-то смешной момент, и я поперхнулся от смеха и закашлялся. Как раз в этот момент мимо моей головы свистнула стрела, и белое оперение выросло из живота, сидящего напротив купца. Другие уже заваливались на бок, с торчащими из шей стрелами. Выжившие после первого залпа вскакивали и бежали к телегам надеясь укрыться.

Стрелы продолжали лететь из кустов, собирая свою кровавую жатву.

Я пополз на четвереньках к ближайшей телеге, путаясь в ножнах и не переставая кашлять. Заполз под нее и схоронился за широким колесом (спиц здесь еще не знали и колеса представляли собой цельный круглый срез какого-нибудь дерева).

Отдышался, чувствуя спиной недобрый перестук, и приготовил меч. Первого, кто сунется под телегу будет ждать неласковый прием. Чьи-то тяжелые шаги раздались у телеги. Рядом кто-то бегал, кричал, слышался звон оружия. Шаги у телеги остановились, неясная тень присела у борта, вглядываясь в густую тень, где я схоронился. Стараясь действовать как можно тише, я направил клинок в центр темного пятна и резко выбросил руку вперед. Мелькнула странно знакомая рыжая борода (меч вошел точно в ее основание) и тень со всхлипом осела на землю.

Страшная догадка вспышкой молнии пронзила мой мозг. С дрожью в ногах я приблизился к трупу и заглянул ему в лицо. Незнакомый рыжебородый мужик с залитой кровью бородой. Кровь толчками выплескивалась у него изо рта, превращая итак неопрятную бороду в неряшливую сосульку.

Фух, пронесло. Гора с плеч.

Подхватив меч и зачем-то трофейный топор с длинной ручкой, я растеряно оглядел поле боя. Горели палатки, темными силуэтами метались люди, блеща мечами, торжествующе крича или хрипло проклиная сразившего его противника.

Бой сместился на десяток метров в сторону дороги. На меня никто не обращал внимания. Между телегами бродило еще несколько силуэтов, выволакивая и добивая спрятавшихся там людей.

Справа раздался женский вскрик и я обернулся на него. Жрица зажимала рану длинную рану на руке, а прикрывающего ее рыцаря теснили трое разбойников в клепаных кожаных куртках: один с цепом, двое других с топорами и круглыми деревянными щитами. Доспехи рыцаря украшали несколько свежих царапин, а из бока торчало древко стрелы.

Недолго думая, я рванул к ним на помощь.

Разбойнику с цепом я метнул в спину топор еще на подходе. Правда получилось не лезвием в спину, а обухом в затылок, но ему и этого хватило. Он провалился вперед под ноги Одену, а тот как бы по ходу метко пнул его в висок. Разбойник дернулся пару раз и затих. Другого - я сзади рубанул, целя в затылок. Разбойник в последний момент что-то почувствовал и начал разворачиваться, уходя с линии удара. Меч врезался в левое плечо, дробя кости и разрезая мышцы. Третий растерялся из-за внезапной гибели товарищей, чем и воспользовался рыцарь. Резкий и до боли знакомый взмах, и голова катится в кусты. Не тратя времени на осмотр, я побежал к следующему месту, где кипела схватка.

Еще два раза я врезался в спины противникам и оба раза успешно. А там и сражение сошло на нет. Единственную рану я получил, когда после схватки моя нога провалилась в какую-то нору, и я распорол руку об острый сучок. Боевое ранение - буду гордиться, внукам расскажу.

К большому костру собирались выжившие. У нас к счастью (или - к сожалению?) уцелели все. Рыцарь, жрица и Грей были легко подранены. Путь продолжать вполне могли. У остальных вообще - сущие царапины.

Егеря с эльфом как раз направлялись к нам из леса. Так вот почему лучники так быстро смолкли.

Подошел Арлис, осмотрел нас и широко ухмыльнулся. После похорон и сбора трофеев я стал чуть богаче на десяток лечебных зелий (одно название - лечебные. На самом деле они ускоряли обмен веществ на поврежденном участке, не более), пару универсальных противоядий и укрепляющее снадобье (нечто вроде допинга, по эффективности сравнимый со скипидаром на заднице). Ах да, еще один из купцов, которому я помог своей тактически безупречной атакой, вручил мне талисман из переплетенных корешков. По его словам, с ним я буду лучше видеть в темноте. Посмотрим.


За неделю пути я так и не смог ни с кем больше сблизиться.

Так что когда мы приехали к развалинам замка, то просто задницей чувствовал приближающиеся неприятности и гнетущую атмосферу. Явно должно было произойти что-то нехорошее. За неделю нападения стали едва ли не ежедневными и наш отряд как-то в одночасье лишился егерей. В одно из ночных нападений они схлопотали по несколько стрел в спину и сейчас отлеживались. Наверняка, сейчас щупают местных молодух, которых активно обсуждали всю дорогу. С ними же оставили лошадей, телегу и часть припасов. По словам Орделиса, идти было довольно близко, но дороги, как таковой там не было. Раздирало жуткое любопытство - что же случилось с замком. Бирно, будто прочтя мои мысли, важно распушил усы и начал вещать. Если отпустить все славословия в адрес настоящих дворфийских воинов, пространные рассуждения о заточке и балансе секиры и бородоцентрическое мировоззрение рассказчика, то дело обстояло так.

Замок был построен еще до раскола. Тогда Альда и Куам были едины, а магию никто и не думал делить не то что на светлую и темную, а даже по первоэлементам. Все были единым народом, жили дружно и счастливо (и умерли в один день - едва не слетело с моего языка, но я смог сдержаться). По земле тогда бродили боги, а в недрах гор встречались такие алмазы, что их и за день не обойдешь кругом. И погани всякой подземной не плодилось без числа - как сейчас. Золотое время.

Но все хорошее когда-нибудь кончается, кончился и этот золотой век (или тысячелетие? Времени тогда счет не вели - счастливые часов не наблюдают). Толком сквозь пелену времени толком не дошло из-за чего тогда все началось. Поговаривают разное, но дворфу казалось, что раскол произошел из-за того, что темные сбрили бороды.

-Ага, и женщины тоже....

-Да что вы, людишки, понимаете в женщинах?! - возопил дворф - Да чтоб ты знал, у меня в клане осталась вот такая! Да вот с такими! Бывало возьмет свою сковородку да..

Рядом неслышно очутился эльф и заговорил тихим, проникающим в глубь сердца голосом:

-Я, пожалуй, продолжу. Раскол произошел не внезапно. Конфликт зрел несколько тысячелетий, но случилось это для всех неожиданно. Однако все примкнули к той или иной стороне. Равнодушных не оказалось. Только наш народ с людьми - он выразительно посмотрел на меня - оказался расколот.

Гремели страшные битвы, из небытия возникали и уходили в небытие целые народы и чудовищные создания, что дремлют теперь в глубинах лесов, забытых горных чертогах и мрачных морских глубинах. Огромные территории становились непригодными для жизни и погружались в воду. Вместо них тут же поднимались другие.

Многое было потеряно - эльф ненадолго замолчал.

Что удивительно, наш отряд собрался вокруг рассказчика и жадно ловил каждое слово. Правда жрица старательно делала вид, что ей не интересно и вообще - вон тот кустик у обочины куда как более достоин внимания.

Впереди, как обычно, трепались Арлис с Греем. Эти двое явно нашли друг друга.

Орделис окинул собравшихся затуманенным взглядом (казалось, сейчас он снова переживал минувшее), усмехнулся и продолжил рассказ.

-Да, многое было потеряно. Великолепные произведение искусства, перед которыми можно было стоять годами и любоваться. Прекрасные воздушные замки и подводные сады. А леса...

Но многое и приобрели. Выжившие в жарком горниле стали жестче, научились убивать любое живое существо тысячами способов. Именно тогда началась эра расцвета магии. Тогда единое искусство раздробили на десятки разных школ - в этом месте к слушателям присоединились маги.

-До нас дошли всего несколько: школы первостихий, целительство, зачаровывание, некромантия. Такие как демонология, шаманизм, трансформация и прочие канули в небытие. В горниле войны сгинули школы, хранящие самые опасные и разрушительные знания. Знания, которые могут обратить реки вспять и смешать небо с землей.

-Ах да, замок. До нас дошли сказания, что он был построен одним из эфирных странников. После того, как с земель были согнаны проклятые чернокнижники, замок занял один из ближайших сподвижников Первого Императора....

Далее следовало долгое перечисление каждого из властителей с кратким описанием славных деяний. Последний из них потерял сына - единственного наследника во время несчастного случая. Долго горевал и убивался - души в сыне не чаял. Затем пришли какие-то странные люди в темных балахонах и предложили ему сына вернуть. Он, естественно, вышвырнул наглецов прочь. Не верил, боялся поверить и обмануться. Но они, в отличии от остальных шарлатанов, были на диво настойчивы. А вскоре и вовсе устроили демонстрацию у ворот замка. Хозяин тут же впустил их внутрь, и они о чем-то долго говорили. Затем окрыленный непонятной надеждой отец созвал вассалов с ближайших земель. Никто из них не вернулся. А в его землях стало происходить странное - некогда оживленная торговля пришла в упадок - из земель никто не выезжал. А проезжающие мимо видели одну и ту же милую сердцу средневекового феодала картинку: дюжие войны в ладных доспехах на заставах да трудящиеся крестьяне на полях. Пару раз замечали и графскую дружину во главе с графом и его сгинувшим сыном. Да много непонятных вещей там происходило. Отправил Император туда ревизора, другого - ни ответа, ни привета. Зато их стали замечать в свите графа. Забеспокоился Император да и послал туда наспех собранный из отребья легион и паладинские (начинающие обретать силу и самостоятельность) ордена при храмах Хосира. Таким макаром он удачно избавился от остро вставших проблем.

Началась гражданская война. За первым сгинувшим легионом последовал второй, третий... Наконец все земли были захвачены, кроме замка графа. Сейчас этот замок стоит посреди пустоши, в пойме двух рек. Некогда там была благодатная плодородная почва, практически рай земной, много лет не знавший войн. Мы, слава богу, подъезжаем не к замку графа, а к замку одного из его вассалов, взятым одним из первых. Взятый и зачем-то брошенный он стоял немым напоминанием былой мощи Империи...

К замку мы подъехали вдесятером.

Замок стоял на гранитной подошве, на десяток метров выпирающей из земли. Несомненно, он некогда был величественным - остатки высоких башен стремились разорвать небесную синь, широкое кольцо обветшалых стен опоясывало гранитную платформу, к которой вела единственная узкая местами разрушенная тропинка. То тут, то там попадались истлевшие остатки оружие и доспехов. Костей практически не было - наверное, звери раскатали.

Что-то мне казалось странным в этом лесу. Тишина. Давящая на уши тишина, прерываемая лишь моим тяжелым дыханием. Остальные шли как тени - ни вздоха, ни шороха.

Створки ворот покосились и почернели от времени. Дерево выглядело совсем ветхим. Бирно не удержался и толкнул лежащую на земле створку ногой сапога. С деревянной поверхности сорвалось легкое облачко пыли, обнажая блестящую, будто только что отёсанную древесину. Причудливые узоры переплетались, исчезая в пыли. На мгновение показалось, что узоры складываются в смутно узнаваемые буквы, но стоило лишь моргнуть глазами - наваждение исчезло.

За створками оказалась широкая улица, упирающаяся в обширную площадь. Пустые глазницы окон и обвалившиеся крыши домов создавали тягостное впечатление. Внутри замка было настолько мертво, что казалось - даже время здесь остановилось. Не было ни малейшего дуновения ветерка, даже пыль, обильно покрывающая мощеную мостовую старого замка, не вздымалась с каждым шагом.

Серо-желтая палитра общего даже не запущения, а, что страшнее - забвения, неприятно давила на мозг, оседая во рту горьковатым запахом пыли, обильно смешанным с гарью древнего пожара, что оставил на стенах причудливые разводы сажи, доходящие на стенах местами до высоты третьего-четвертого этажа.

Тяжелая картина.

Еще шаг и в глазах знакомо почернело...


Мгновение, резкий толчок в спину, вспышка света и оглушающий галдеж людей. Сейчас-то где я? Тело независимо от меня поднялось, проурчало что-то не лестное и совсем неразборчивое. Кто-то громко начал говорить прямо передо мной - первые слова поглотил шум сотен собравшихся вокруг людей, но остальное было слышно довольно отчетливо.

-... Все вы знаете, что мой наследник Борис едва не погиб во время несчастного случая год назад. Год он находился на грани жизни и смерти....

Глубокий бархатный голос разносился над жадно ловящей каждое слово толпой. Тело перевело взгляд с кружки с брагой, что держал в руке сосед неподалеку на центр площади.

В центре на постаменте стоял широкоплечий человек, что, казалось, был вытесан из мореного дуба. Тяжелый темный взгляд, внимательно обшаривающий лица собравшихся и латная перчатка, судорожно стискивающая меч на узорчатой перевязи, не оставляли сомнений в том, что он был явно чем-то встревожен. Рядом что-то рассказывал высокий темноволосый человек в бархатном одеянии, поверх которого струилась пурпурная порфира, отороченная роскошным белым мехом. В глазах у него светился огонек безумной надежды.

-...могучие целители, что смогли поднять его со смертного одра, но цена... - часть реплики заглушила громогласная отрыжка - ... и теперь я прошу вас помочь мне выплатить эту цену. Не как властитель этих земель, а как равный вам человек. И пусть небо...

Последние слова заглушил громогласный ободрительный рев толпы. Даже мое тело хрипло проревело что-то одобрительное, потрясывая зажатым кулаком при этом, пытаясь не уронить портки из грубой ткани. Постоянно пытающиеся скатиться с необъятного пуза портки приходилось поддерживать одной рукой.

Человек в центре поднял руку и дождался тишины.

-Те, кто согласен помочь мне - повторяйте за мной...- тело шумно высморкалось, недоуменно оглядело измазанную руку и вытерло об густую бороду соседа справа. Толпа в это время в унисон произнесла какую-то белиберду. Над площадью появилась свитая из двух лент черно-зеленая двойная спираль.

-Несогласные могут покинуть мои земли в течение месяца.

Толчок в спину и темнота.


Моего недолгого отсутствия никто не заметил.

На ночлег мы устроились в большом зале какого-то здания. Наверное, торговая палата - под ногами были разбросаны обгоревшие истлевшие листы, исписанные летящим неразборчивым подчерком. Одна из стен оказалась полуразрушена, и ветер то и дело пытался задуть неверное пламя костра. Огонёк колыхался в такт порывам ветра и напоминал биение сердца живого существа.

Длинные причудливо изломанные тени сидящих у костра падали на растрескавшиеся камни древнего строения. Неожиданно резкий в этом месте контраст алого пламени и угольно-черных теней расположившихся вокруг огня спутников не позволяли поверить в реальность окружения.

Сухо треснула древняя обложка под неосторожным шагом дворфа - начиналась его вахта. Непрерывно бурчащий комок бородатости скрылся за поворотом, и снова стало тихо. В другую сторону неслышно отправился маг со своей феей. Всегда полезно знать, что ждёт тебя за поворотом, особенно - в таком месте.


Я проснулся от осторожного прикосновения к плечу. Чей-то силуэт пристально смотрел на меня с другого конца залы. Убедившись, что во всю глотку славить ранее пробуждение я точно не намерен, он нетерпеливо двинул шеей в сторону выхода и неслышной тенью скользнул за поворот. С улицы пробивался бледный свет, напоминающий свечение неоновой лампы. Я немного задержался, раздумывая, стоит ли будить моих спутников. Наверное, нет.

Выйдя на улицу, я заметил тёмную фигуру на фоне звёздного неба на соседнем здании. Фигура тут же скользнула куда-то далее.

Где-то здесь должен охранять наш покой один доблестный представитель дворфийского племени. Его и расспрошу о неясной фигуре инкогнито разгуливающую по нашему лагерю.

Бдительный страж неподвижно сидел спиной ко мне, вглядываясь в ночную даль. Я поначалу даже принял его за камень. Неслышно прошмыгнул мимо и вышел на остатки мостовой.

Силуэт стоял на краю и смотрел вниз, откуда доносился мерный перестук. Я выглянул за край и обомлел: на площади были ожившие скелеты. Они ходили по ней, останавливались друг напротив друга, размахивали руками, будто что-то обсуждая и расходились. Кое-где были сооружены подобия лотков из какого-то мусора, на которых лежали булыжники. По краям площади стояли скелеты. Сжимающие в руках остовы истлевших мечей, одетые в ветхие доспехи. Живут своей жизнью - той, которая была до этого существования. Наверное, память иных времён все ещё живёт в них. Интересно, а они понимают, что уже мертвы?

Силуэт тронул меня за плечо и показал на дальнюю часть площади. Там тоже стояли лотки, внешне практически не отличимые от других. Что в них такого интересного?

Маленький скелет (ребёнок или карлик... скорее всего ребёнок - если судить по непропорционально большой голове) ловко лавировал между остальными.

Темно... толком и не разглядишь. На груди что-то дрогнуло, и тьма отступила. Я опустил взгляд на грудь - недавно подаренный мне амулет. В переплетении корешков осыпалась невесомой пылью одна из запутавшихся веточек.

Нетерпеливый рывок за рукав, взмах рукой. Смотри.

Маленький скелет безуспешно пытался вырваться из цепкой хватки однорукого скелета с перевязью на поясе. В зажатом кулаке у малыша было что-то зажато. Наручи на миг сжались и разжались. Я сощурился, пытаясь разглядеть незнакомый предмет. Из-за расстояния казалось, что воздух расплывается горячим маревом, из глаз начали течь слезы.

Малыш укусил стражника за руку и бросился наутёк, ловко проскальзывая между другими скелетами. Скелет с мечом, плюнув на неудачные попытки что-то сделать, угрожающе размахивал оружием над головой и беззвучно раскрывал рот. Ветхая челюсть не выдержала подобного испытания и отвалилась, звучно стукнув его по ноге. Малыш тем временем скрылся в какой-то трещине в стене пустого переулка.

Я вопросительно взглянул на место, где стоял силуэт. Никого. Внизу на площади скелеты продолжали играть в жизнь.

Идти или нет?

Пока я задавался этой мыслью, ноги сами привели меня к трещине. Там царил мазутный сумрак. Даже с чудодейственным свойством подаренного амулета не было ничего видно дальше чем на метр. Подумал, и по груди заструилась серая взвесь. Амулет рассыпался полностью, зато коридор стал виден в мельчайших деталях. Неровная трещина уходила вглубь здания, зияя неровными острыми краями. На первый взгляд - вполне можно было попытаться протиснуться в неё. Если шлёпающую задницу перевязь с мечом сниму.

Сказано - сделано. Снял меч и, стараясь беречь глаза от бьющего в спину рассеянного темным переулком света луны, полез внутрь. Меч, в отставленной сзади руке, нещадно цеплялся за малейшие выступы. Обдирая бока, я протискивался, едва не ругаясь сквозь зубы. Через три поворота мои мучения кончились - я выпал в тёмный зал, в центре которого возвышалась куча хлама, вершина которой угрожающе кренилась к краю. Если в основании ещё угадывались недобро поблёскивающие золотые вещи и украшения, то к середине их сменили тряпки, а вершину венчал мусор, навроде того, что лежал у мертвяков на прилавках. На полу по краям помещения ещё виднелись контуры рассыпавшихся в давние времена невесомой трухой ящиков.

На первый взгляд пусто. Острое, в отсутствии света, восприятие уловило слабое шевеление за горой. На другой стороне к вершине старался вскарабкаться давешний скелетик. Монеты под его ногами с тихим шелестом соскальзывали вниз, заставляя его вновь и вновь совершать бесполезные попытки забраться повыше.

Внезапно над черепом скелета начал крениться крупный сундук. Пытаясь взобраться, малыш невольно подрыл гору. Насторожил его тонкий хруст под моим сапогом. Скелет на мгновение замер в нерешительности и начал медленно поворачивать череп в мою сторону. Это промедление стоило ему посмертия. Сундук в коротком полете размолол в сухую взвесь удачливого воришку. Уцелела только кисть, сжимающая камень в тонких фалангах. По колонам зазмеились трещины, складываясь в причудливую картину. Первые же песчинки, посыпавшиеся с потолка мне на макушку, вывели меня из странного оцепенения. Я рванулся наружу, обдирая бока и молясь, чтоб каменный свод над головой не рухнул до тех пор, пока я не выберусь на улицу.

Мои молитвы были услышаны. Я вылетел на улицу, и огромная глыба рухнула прямо за спиной. Ветхий камень не выдержал и разлетелся на множество острых осколков. Волна пыли и рванулась из-за моей спины. На мгновение я даже представил себя в роли эдакого голливудского супергероя. Ну, вы знаете - взрыв за спиной, волна огня, осколков и еще бог весть чего. А я бегу такой с каменной мордой и волосы назад.

Пока мозг выдавал безумные ассоциации связанные с моей прошлой жизнью - тело действовало на автомате (все-таки какой умный организм! Понимает что, в экстремальных ситуациях ему лучше действовать отдельно от мающегося дурью рассудка) и прыгнуло в сторону от проема. По правой стороне заколотил дождь из осколков. Спасибо появившейся после стычки с разбойниками привычки всегда носить плотную кожаную куртку (для кольчуги я еще хиловат, да и она значительно ограничивает свободу движения). Падение (прыжком назвать подобное нельзя, так как мозг включился в управление телом и мягкой посадки не получилось) завершилось почти удачно. Ключевое слово - 'почти'. В бровь врезался камень с острыми гранями размером с голубиное яйцо. Повезло, что не в глаз.

Рывком поднявшись, я бросил быстрые взгляды по сторонам. Увиденное (скорее даже услышанное) мне очень не понравилось. С обеих сторон переулка на грохот спешили скелеты. Много (судя по перестуку по мостовой). Даже очень. Мне казалось, что ничего хорошего из нашего близкого знакомства почему-то не выйдет.

Отдав должное своему безмерно развитому дедуктивному мышлению, я бросал панические взгляды по сторонам в поисках выхода. Проклятая пыль плотно укрывала от меня пути спасения. Если бы не обрушившийся свод - я бы мог укрыться в той расщелине. Кто ж знал, что так выйдет.

Стоп. Свод осыпался. Может быть, он стал более пологим после обвала и мне не составит труда подняться по нему? Едва сдерживаясь от кашля и чихания, я наощупь продвигался внутрь облака, молясь про себя не задохнуться и не поломать ноги в плотной пылевой завесе.

Рассыпавшаяся глыба неплотно закупорила выход и теперь на месте входа в разлом образовалась довольно пологая (градусов 60-70) горка из мелких камней, пыли и прочего каменного мусора, который еще катился с вершины, но, слава богу, не очень интенсивно. Гораздо хуже, что под моим весом гора начала оседать и оплывать куда-то в сторону, вынося меня к ночным визитерам.

Не дождетесь! Вроде так говорил небезызвестный Рабинович.

Подстегиваемый этой мыслью я удвоил усилия и вскарабкался наверх, где пыль практически осела. По глазам больно стеганул свет луны. Проклятье! Амулет все еще действует.

Пряча глаза под ладошкой (будто от яркого солнца), я бросил взгляд вниз.

Первые ряды визитеров были видны в паре десятков метров от меня. Точное их количество оценить мешала кривизна переулка. С другой стороны на перекрестке с сухим хрустом собирались какие-то страшные костяные химеры. Желание бежать в какую-нибудь из сторон резко отпало.

Я бросил последний отчаянный взгляд наверх - стены очень крутые, чтобы по ним забраться. Однако выбоин в них хватало. При некоторой сноровке и удаче вполне можно было попасть на крышу, а там добраться поверху до места ночлега. Путь я вроде запомнил. Вооооон та обвалившаяся башня рядом с остатками какого-то монументального строения была прекрасным ориентиром. Наше место ночлега было близ него - на соседней улице.

Оставляя куски кожи и следы крови на острых выступах, я начал свое продвижение вверх. Пара десятков метров не особо пугала меня, если не задумываться о том, как больно будет приземляться.

Продвигаться пришлось практически наощупь - глазам потихоньку начала возвращаться былая светочувствительность.

Удача мне способствовала примерно до середины пути. Дальше началась ровная монолитная стена, да к тому же идущая почти отвесно. Весело...

Глянув вниз, у меня окончательно испортилось настроение. Снизу на меня смотрели десятки костяков с пылающим в глазницах недобрым изумрудным огнем.

Руки дрогнули и чуть не разжались - вернулась усталость.

Мучительно потекли мгновения. Я раздумывал о том, сколько еще провешу, костяки просто ждали, изредка похрустывая суставами. Из раздумий меня вывел чувствительный удар по голове.

Отлично.

Если они опередили меня и забрались вверх, то теперь им ничего не стоит сбить меня как какого-то таракана.

В глазах плыло от усталости и заливавшего глаза пота, вперемешку с потом, натекших из многочисленных ссадин на лбу. Однако это мне не помешало узнать абрис на крыше. Сверху на меня смотрела фигура в плаще, сжимавшая моток толстой веревки. Убедившись, что я обратил на нее внимание, они махнула рукой - мол, давай уже ко мне и скрылась за парапетом. Путь наверх помню смутно. Перевалившись через невысокий бортик и судорожно хватая ртом воздух, я не застал своего спасителя.

Зато на крыше меня ждал царский подарок. Кувшин воды и какая-то тряпица. Довольно чистая на вид.

Сполоснул рот, умылся, обтерся. Немного попил. Из-за неловких движений, кувшин едва не упал на бок.

Руки. Совсем про них забыл.

Ладони представляли собой устрашающую спекшуюся коричневую корку, сковавшие пальцы в полусжатом положении. Попытка пошевелить ими вызвала нешуточную боль - из-под треснувшей болячки проступила мерзкого вида желтоватая сукровица.

'Ты где там, напарница? Лечи это дело!',- мысленно обратился я к ящерице. Запястье обиженно кольнуло и все. То ли она обиделась, то ли потратила все силы, подпитывая меня во время подъема.

Значит сам.

Очень кстати вспомнился запас медикаментов, полученных во время схватки с разбойниками. Неуклюже пошарив по правому бедру, я снял сумку и поставил прямо перед собой.

Прямо скажем - внешним видом сумка сейчас не блистала. Пыльная, с почти оторвавшейся лямкой и оставляющая после себя гнусновато пахнущие хлоркой и аммиаком бурые разводы, она производила скорее впечатление последнего пристанища какого-нибудь слизняка.

Мерзость. Но вроде там должны храниться лекарства и допинг. Они то и помогут мне добраться до своих.

Ожидания не оправдались. Из всего мед. набора уцелела лишь одна склянка с зельем. Этикетка с него содралась, а различить на цвет. Что это именно за снадобье не представлялось возможным.

Посетила мудрая мысль каждое снадобье держать в сосуде определенной формы.

Ядов я в сумке не держал, как и слабительного. Значит, что бы это ни было - в моей ситуации точно лишним не будет. Зажмурившись и задержав дыхание, я залпом проглотил жидкость и замер, прислушиваясь к своим ощущениям.

Легкая щекотка в ладонях перешла в неприятный зуд, а затем в яркую вспышку боли. Меня то бросало в жар, то бил озноб. Потом все резко закончилось. Остались лишь тяжелое дыхание и сосущая пустота на месте желудка.

А как объясниться перед своими спутниками по поводу произошедшего?

Ладно, грохот - его можно списать на деятельность местных обитателей. Хотя очень маловероятно - разрушенных в городе было не так много.

А мое отсутствие и внешний вид? Проблемка...

Но идти все же надо. Если промедлю - будет только хуже.

От резкого изменения положения тела из коленопреклонной позы в вертикальное положение закружилась голова. Во рту стоял сильный привкус железной стружки. Сил совсем мало осталось.

Благо хоть тело слушалось практически идеально. Глупый эликсир вылечил не только руки, но и ммм... кишечное недомогание, отголоски которого проявлялись у меня после дегустации одного из приготовленных дворфом блюд.

Силенок то хватит добраться по крышам?

Усмешка. Кончено хватит! Я как-никак прошел через путешествие между мирами, джунгли и дворфийскую кухню! Чтоб какой-то там переход по крышам мог свалить меня с ног? Да ни в жисть.

Так, сумку за борт. На старт, внимание, марш!

Несколько прыжков на месте, чтобы поймать ритм движения, и я уже несусь по крышам древнего города. На мое счастье, маршрут впереди сплошь состоял из плоских крыш примерно одинаковой высоты, да и к тому же стоявших почти впритык друг к другу. Похожи на крыши современных многоэтажек. Их в дождь не затапливало?

Впереди уже виднелось здание - пара домов и я на месте. Но под ногой предательски треснула сухая лепнина барельефа, и к моему лицу начала стремительно приближаться закопченная мостовая.


Проснулся я от настойчивой тряски. Широченные лапища дворфа болтали меня как авоську с мандаринами. В такой ситуации явно не до сна.

Наконец заметив, что я проснулся, дворф поставил меня в вертикальное положение.

-Твой черед дежурить - я пока покемарю чуток.

С этими словами он ловко завалился на мое место и моментально начал сопеть.

-Ничего подозрительного не было видно?

Бирно засопел сильнее, всем своим видом пытаясь изобразить спящую красавицу. Минуту постоял, ожидая ответа. Ну и фиг с тобой, золотая рыбка.

-Хлопок какой-то был. Видать, старое здание рухнуло.

-Давно?

-Да с час тому....

Не закончив фразу, он раскатисто захрапел.

Одежда. С легким холодком под ложечкой я оглядел себя. И не смог сдержать вздоха облегчения - цела. А вот сумки не оказалось.

Свежий ночной воздух пахнул в лицо. Великолепное время... Когда перед самой зарей мир будто замирает в ожидании рождения нового дня. Кажется, что даже мертвый город затаил дыхание в надежде когда-нибудь впустить в себя жизнь. Может быть, когда-нибудь такое и произойдет, может быть...

А пока я поудобнее устроился в нише и принялся наблюдать за улицей. Пейзаж многообразием не баловал (скорее его можно было охарактеризовать фразой 'скука изнасиловала уныние'). Я перевел взгляд на крыши, по которым недавно сигал аки горный козел (если, конечно, мне это не приснилось).

Вон там башня, служившая мне ориентиром - до нее рукой подать. Может, стоит поискать следы?

Минут пять ушло на то, чтобы уговорить свою спутницу остаться и посторожить вход. Наконец мастер дипломатии завершил свою задумку и отправился на поиски своих воспоминаний о прошедшей ночи.

Улица, поворот, небольшая площадь, снова поворот... И вот я стою перед домом. В пыли валяется изодранный кусок кожи - сумка. Кроме сумки никаких следов не осталось. Даже дедуктивное мышление в стиле Шерлока Холмса не помогло приоткрыть завесу неизвестности. Ночные визитеры так же не стали задерживаться здесь.

Ну и ладно.


С утра все выглядели не лучшим образом - все были помяты, будто пили неделю, не просыхая. Оден с проклятиями разминал затекшие руки, параноик маг нелепо дергал рукой, пытаясь вернуть себе подвижность. Отлежал бедняжка, хе-хе.

-Арлисс, может, объяснишь, что за чертовщина здесь творится? - заглушил на несколько мгновений голос жрицы. Она выразительно постучала вынутыми из мешка сухарями друг об друга. Звук получился гулкий. - Такое чувство, что мы спали не одну ночь, а, по меньшей мере, неделю!

А ведь она права. Вчера вечером перед тем, как лечь спать, я отдавал должное прекрасному свежему хлебу, купленному в деревне. Ревизия рюкзаков принесла одинаковые результаты - все что могло засохнуть - засохло. Теперь наш рацион составлял сушеное мясо и сухари. Остальное в пищу не было пригодно.

Маг поморщился, дотронувшись до висков - ему явно что-то не давало покоя:

-Сам ничего не понимаю... Сегодня исследуем... город и покинем его перед закатом, вне зависимости от успеха поисков.

Все возбужденно загомонили что-то ободрительное и принялись собирать лагерь. Через полчаса все были готовы и вопросительно смотрели на мага. Он сидел над каким-то обрывком бумаги на полу и задумчиво шевелил губами. Когда Грей приблизился к нему и попытался заглянуть через плечо, Арлисс резко встал, хлопнул в ладоши, и клочок бумаги занялся веселеньки зеленым пламенем.

Не говоря ни слова, он вышел на улицу и уверенно повел нас по извилистым переулкам - оставалось лишь поспевать за ним.

Покружив по городу, мы вышли к круглой башне, возвышающуюся на холме в конце улицы. Арлисс ненадолго прикрыл глаза, будто что-то вспоминая, и шагнул в темный зёв здания.

Внутри здание оказалось правильным пятиугольником, пол которого был густо засыпан каменной щепой.

-Ищем алтарь, под ним должен быть проход.

Не говоря больше ни слова, он опустился на колени и стал раскидывать камни в стороны. Он же маг! Почему нельзя просто выдуть их ветром наружу.

Мои мысли озвучил Грей, что он-де маг и не пристало магу как крестьянину на поле копаться в пыли. Арлисс покосился на него, но промолчал.

-Сейчас я покажу вам, чего стоит настоящий маг!

Он закатал рукава и что-то произнес на резком выдохе. В тот же миг в центре зала из-под камней вырвалась вверх молния. Синий свет залил окружающее пространство, делая находящихся в нем членов отряда похожими на неупокоенных призраков. По потолку стали расползаться витиеватые руны забытого языка. Внезапно, беснующаяся между полом и потолком молния, изменила свое направление и ударила ошеломленно замершего Грея в лоб. Он закатил глаза и осел на пол. Тотчас иллюминация закончилась, и башня погрузилась в привычный полумрак.

Жрица метнулась к упавшему и пощупала пульс на шее.

-Что с ним теперь будет? - жрица подняла злые глаза на негласного лидера нашего отряда.

-Без понятия. Не стоит применять в подобных местах магию направо и налево, а то может случиться нечто вроде - и маг, не закончив фразу, кивнул на лежащего без движения Грея.

Он как раз начал стонать, приходя в себя.

-Почему ты не предупредил?! - в голосе целительницы зазвенела сталь.

Маг чуть смущенно, как мне показалось, пожал плечами:

-А он бы послушал?

Лия еще немного поиспепеляла Арлисса взглядом, но поняв безнадежность этих попыток, отвернулась.

-Оден, помоги вынести его на улицу. Мне нужно обследовать его. Надеюсь, - прозвучали ядовитые нотки - меня там не поразит молния за использование магии?

Арлисс невозмутимо пожал плечами:

-Вроде не должно, хотя кто его знает...

Прошипев что-то нелестное в адрес окружающих, он быстрым шагом вышла на улицу.

Остальные рассредоточились по площади здания и стали увлеченно перекидывать камни друг, другу - больше мешая что-то найти, чем принося реальную пользу.

В конце концов, маг с дворфом не выдержали и выпроводили нас вон. Снаружи как раз начал очухиваться Грей и мы собрались вокруг него.

-... ты не должен перенапрягаться, и постарайся ограничить себя в использовании заклинаний, в ближайшую пару дней точно. Этот отвар будешь пить три раза в день... - она еще что-то говорила, с увлеченным видом мамаши, дающей напутствия любимому непутевому чадушке, но ее прервал обиженный вопль мага.

-ЧТО СО МНОЙ ПРОИЗОШЛО? ГДЕ МОЯ МАГИЯ?

Он что-то еще шептал себе под нос, делал какие-то пассы, но безрезультатно. В его глазах зажегся безумный огонек. Он уставился на замершую Лию.

-ТЫ-Ы-Ы... ЧТО ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛА? ВЕРНИ ЕЁ НЕМЕДЛЕННО!

В конце его голос не выдержал и сорвался. Грей закатил глаза и кулем осел на мостовую.

-Я уже встречалась с подобным. Это печать антимагии, - все удивленно уставились на смутившуюся Телль (самую молчаливую из нашей команды), девушка сильно посинела (видимо аналог 'покраснеть' у нас) и продолжила - такие ставят в храмах и захоронениях. Эффект длится не долго, от силы пару недель.

Сказав это, она замолчала, разглядывая пыль под ногами. Повисла напряженная тишина.

Тишину прервал торжествующий вопль дворфа из храма. Вопль был многократно усилен эхом, и на выходе получился рев иерихонской трубы.


-И это вход подземелье? Как-то... не впечатляет - эльфийка скептически окинула взглядом узкий, похожий на крысиный лаз и уставилась на дворфа.

У того от возмущения задрожала борода:

-Да что ты в подземельях, древолазка? Ты хоть знаешь, СКОЛЬКО оно уже стоит?

-Неужели уже не первый год? - сделала она круглые глаза.

-Многие века, - Бирно выделялся из нас уникальной способностью слышать только текст - эти подземелья строили...

Лия брезгливо поморщилась, пытаясь проникнуть взглядом в мазутную темень провала. Явно не привыкла дамочка лазать по пыльным катакомбам. Наряд не особо соответствует. Длиннополое одеяние из дорогой ткани явно не способствовало таким прогулкам.

-Арлисс, нам ПРАВДА, придется лезть в эту темную помойку?

Маг только молча развел руками. Не разговорчив он в последнее время.

Тем временем спор между дворфом и эльфийкой явно набирал обороты. Эрлисса, отпускала едкие комментарии на каждую реплику беснующегося дворфа. Судя по смеющимся глазам, ей явно приносило удовольствие выводить его из себя.

-А что в этом подземелье?

Мой вопрос прервал обмен репликами. Дворф с эльфийкой разом как-то стушевались. Арлисс же, наоборот, поспешил ответить на него:

-Святилище, нужно посмотреть, что осталось от алтаря.

-Разве алтарь был не в здании храма?

Блин. Кажется, брякнул что-то не то. Менталист посмотрел на меня с какой-то жалостью, другие покосились с явным недоумением. У Бирно от изумления даже борода перестала топорщиться.

-В любом храме алтари находятся вне его главного здания. Он питает храм энергией, которая в свою очередь...

Реплику ему не дал закончить Оден. В начале его монолога (когда Арлисс начинает что-то объяснять - это надолго) храброму рыцарю надоело маяться бездельем, и он, лязгая суставами доспехов, поковылял к нам. Оглядевшись, он не придумал ничего умнее, чем присесть на обломок одной из упавших в опасной близости от лаза колонн. Сухой треск ветхого камня и рыцарь падает вниз, увлекая за собой целую лавину из щебня, надежно закупоривая с таким трудом разрытый лаз.

У дворфа начал дергаться глаз.

В такие моменты Бирно, как правило, не говорил ничего цензурного. Я уже было приготовился обогатиться несколькими новыми выражениями, но тут раздался слабый стон увечного Грея:

-Идут...

Кто идет? Куда?

Все удивленно уставились на мага, прислоненного к дверному косяку у выхода. Эльфы напряглись, к чему-то прислушиваясь, и побежали к выходу. Следом за ним последовали все (кроме дворфа, который с ругательствами стал откапывать закупорившего своей пятой точкой лаз рыцаря). К выходу я подоспел последним.

Внизу улицы меня ждало повторение ночной картины - на небольшую площадь перед храмом стекались со всех сторон скелеты. Тоненькими серыми ручейками из каждого проулка, полноводными мутными потоками по широким аллеям, верткими ртутными каплями через многочисленные проломы в стенах домов и оград - они постепенно образовывали застывшее на площади ровными рядами серое море.

И, что примечательно, у них у всех при себе было оружие.

Вдали, атомным ледоколом рассекая ровные колоны костяных воинов, по аллее чинно шествовали костяные химеры. Их я насчитал более десятка.

Арлисс, обернувшись, крикнул через плечо:

-Бирно, поторопись с раскопками - у нас серьезные неприятности.

Из храма донеслось что-то приглушенное, но явно нецензурное. Грей был незамедлительно направлен внутрь для описания ситуации и помощи в раскопках. Меня тоже хотели спровадить, но маг перехватил мой взгляд, брошенный на Эрлиссу, и ничего не сказал. Я вынул меч и поудобнее устроился рядом с Орделиссом. Девушек отправили внутрь, чтоб не мешались под ногами. Этот шаг вызвал мое всестороннее одобрение. Он перекинул лук за спину и сейчас стоял с двумя тонкими клинками, напоминающие укороченные гибриды меча и шпаги.

Арлисс снял сумку с плеча - из нее тут же вылетел зеленый огонек и завис напротив его лица. Несколько неслышных фраз и огонек, описав круг вокруг мага, рванул ввысь. Тотчас откуда-то из толпы собравшихся, вылетела серое облако и в мгновение ока фамилиар Арлисса осыпался серым невесомым прахом.

Маг неверяще смотрел в небо, где еще секунду назад летал его спутник. Через секунду воздух разорвал его наполненный болью вопль:

-НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! Ты, - маг рывком обернулся к нам, - пристрели эту тварь. Ты, прикрывай меня - у меня есть чем их удивить.

Что-то бормоча себе под нос, он начал чертить на пыльной мостовой сложную фигуру. В воздухе тем временем раздался свист выпускаемых стрел. На площади черным пятном выделялась фигура в темном балахоне. Именно она была целью эльфа. А они, как я читал, не промахиваются.

Жаль анонима - мне-то он ничего плохого еще не успел сделать...

Я успел заметить зеленую вспышку над площадью - это сгорели стрелы. Фигура повела рукой, и в стрелка полетело несколько уже знакомых серых облаков. Орделисс ловко отскочил от них, пропуская себе за спину - стены башни украсились несколькими новыми вентиляционными отверстиями, не предусмотренными первоначальной архитектурой.

Эльф зло ухмыльнулся и снова выхватил мечи, встав со мной плечом к плечу.

Обретя уверенность, я тоже растянул свой рот в оскале. Подходите, задницы костлявые, сейчас устроим вам баню.

Строй костяных воинов дрогнул и двинулся к нам навстречу. Шагающее в ногу мертвое воинство устрашало и восхищало одновременно. Удивительная четкость, экономность и синхронность движений не могли не приковывать взгляд. Правда, двигались они достаточно скованно, пожалуй, еще помедленнее тех, что я покрошил на поляне в начале путешествия. Зато их было много. Да и вооружены были не ахти.

Через минуту мы врубились в строй противника. Держась подле друг друга, нам не составило труда углубиться в строй на десяток шагов. Адреналиновая волна захлестнуло сознание, и очнулся я только тогда, когда вокруг уже не было никого в зоне досягаемости. Все вокруг на несколько метров было завалено фрагментами тел. Тяжело дыша, я отпустил меч и скосил глаза на эльфа. Он, даже не запыхавшись, с прежней насмешкой смотрел на фигуру в балахоне.

В строю снова наметилось какое-то шевеление и первые ряды осыпались на фрагменты. Из них вырвалось целое облако дымных субстанций и рванулось к нам под ноги. Сначала я не понял маневра, пока не почувствовал, крепкую хватку на щиколотке. Беспорядочно разрубленные фрагменты скелетов подползали к нам, цепляясь за ноги и одежду и лишая возможности двигаться. Орделисс уже с руганью кромсал костяки, поднявшиеся уже до середины бедер. И как только не боялся отрубить себе что-нибудь?

Я поспешил последовать его примеру, пока не началась новая атака.

Накаркал.

К нам двинулись те полтора десятка химер, что находились на площади. Ругань стала изощрёнее, а удары мечей - чаще.

В этот момент вражеский маг снова нанес удар по эльфу, но теперь тот не имел возможности уклониться. Сразу три облака накрыло его.

Кожа начала стремительно сереть, а татуировки наоборот, засияли синим цветом.

Сзади раздался размеренный речитатив Арлисса. Из-за наших спин ударила вертикальная зеленая волна, и костяки превратились в обычный мусор. Заклинание, терзающее Орделисса, было поглощено синим сиянием татуировок. Он безвольно обмяк и упал вперед, скатываясь прямо под ноги наступающим химерам.

-Коир! Он мертв, отходи!

Ого, в кои-то веки по имени позвал. Без тебя разберусь, что делать. Закинув эльфа на плечо, я изо всех сил рванул под защиту круга. Спиной почувствовав опасность, я рухнул на мостовую и откатился в сторону. Надо мной пролетели несколько отвратительных зеленых плевков, бессильно стекших по защите.

Вперед! Главное успеть!

Очутившись в круге, я почувствовал себя в относительной безопасности - все заклинания, которыми нас бомбардировал маг, бессильно скатывались по зеленой пленке защиты.

Из храма послышалась поступь несмазанного терминатора, и навстречу вылетел рыцарь, потрясая оружием. Девушки уже затащили бесчувственного эльфа внутрь и передали, что продержаться нам нужно еще пару минут.

Обстрел заклинаниями становился все интенсивнее, а химеры все ближе. К тому же с каждым новым попаданием зеленые вспышки становились все тусклее.

По невозмутимому виду нельзя было сказать, что он испытывает какие-то трудности, если бы не капля пота, скатившаяся по виску. Поморщившись, он достал из сумки что-то блеснувшее серебром и сжал в кулаке. От пленки ударила яркая волна, откинувшая поднимающихся монстров обратно на площадь.

Упавшие с огромной высоты туши пробороздили целые просеки в плотных рядах нападающих.

Следующая волна обратила в невесомый пепел практически все воинство мага и сорвала с него капюшон.

На миг показалось тонкое бледное лицо некроманта с волной перламутровых волос. Показалось и тут же скрылось в вихре поднявшейся пыли. Едва пыль рассеялась - перед нашим взором предстала пустая площадь, густо засыпанная костяными останками.

Странно, что вылетающих душ я не увидел.

Над храмом мерцал бледно-зеленый купол из крупных шестиугольных ячеек, похожих на соты.

Подхватив бледного мага под руки, мы с Оденом поспешили внутрь под защиту стен.


Бирно на славу потрудился, раскапывая проход. Всего пара метров извечного ужаса клаустрофоба и я вывалился из узкой кишки в просторный зал. Хорошо, что хоть лететь невысоко было - лаз располагался где-то на уровне пояса.

Едва мы оказались в безопасности и перевели дух, встал вопрос - а что же дальше? Глава нашего отряда оказался в отключке, а без него цель нашего прибытия сюда оказалась тайной покрытой мраком.

Под потолком мерцали бледные шары, худо-бедно освещая окружающее пространство. Зал оказался чем-то похожим на зал ожидания на вокзале - множество пустых скамеек, надежно заваленный выход и массивная дверь на противоположной стене.

Эльфийка увлеченно ползала в пыли, пытаясь обнаружить ловушки, жрица, с помощью дворфа уложив увечных на скамейки, проводила осмотр. Судя по ее хмурому лицу, результаты не особо утешительные.

Следуя по извилистой цепочке следов, оставленных эльфийкой, я принялся осматривать зал. Не впечатляет. Ни тебе росписей на стенах, ни проявления потусторонних сил - скорее напоминает запасник какого-то музея, правда, без экспонатов.

Вдоволь нагулявшись, я вернулся к жрице. К Арлиссу стал возвращаться здоровый цвет лица, эльф же все еще находился на грани. Лия, к моему удивлению, не стала отпускать язвительных замечаний - просто покачала головой.

Подождем.

Ожидание снова привело меня к дворфу, разглядывающему дверь.

-Глинтвейна бы сейчас да где его найдешь? Эх...

Я облегченно рассмеялся, выпуская накопившееся напряжение:

-Тебе бы только выпить! Ты лучше скажи - как дверь открыть?

-Да черт его знает - с магией что-то накрутили. Придется ждать, пока командир очухается. - Бирно скосил на меня хитрые глаза. - А ты хоть знаешь, что такое глинтвейн?

Я пожал плечами.

-Разогретое вино со специями, если не ошибаюсь.

На дворфа в очередной раз стало жалко смотреть. Ему на глаза навернулись слезы, борода задрожала. Он сменил цвет своего лица с бледного на бордовый и взревел:

-ВИНО? КАКОЕ, К ЧЕРТУ, ВИНО? УШАСТАЯ, ВЫ СНОВА НАЧАЛИ ИЗДЕВАТЬСЯ НАД НАШИМ СВЯЩЕННЫМ НАПИТКОМ?

Эрлисса, что-то пробурчала и снова уткнулась в пыль. Дворф повернулся ко мне, понемногу остывая:

-Ты сам-то, парень, где такую гадость видел? Ты расскажи, не бойся - дворфы умеют быть благодарными.

Фразу он закончил, повиснув у меня на плече и обжигая доверительным шепотом вперемешку с перегаром область шеи. Ни разу не видел, как он пьет во время похода (если не считать привалов), но как ни гляну - вечно молодой и вечно пьяный.

-Да я так, предположил просто. - Пошел я на попятную, очень не хотелось лишиться единственного собеседника в этих мрачных залах. Вдруг его Кондратий хватит.

Дворф сразу успокоился:

-Послушай, паря, как готовят глинтвейн сыны камня...

К концу лекции я понял, в чем отличие - дворфы вместо вина добавляли какую-то кровь гор (по описанию, я понял, что это чуть ли не чистый спирт). А в остальном методика довольно схожа.

Так за приятной беседой мы и скоротали время.


Немолодой мужчина очнулся в цепях. Он уже не чувствовал своего тела, сколько это еще будет продолжаться? Ну да и пусть... Немного ему осталось.

-Хк-хк-хк. Не волнуйся. Скхоро все закхночится. - сухой старческий голос, странно коверкающий слова, расплескал тишину подвала. - Вот эта штучкха прикхоснется кх тебе и ты будешь в следующем кхругхе перерождения.

Раскаленный добела пруд с руной, похожей множество хаотично изломанных зигзагов потянулся к груди мужчины.

- Не увлекайся, червь! Я еще не узнал источника питающей его силы...

Прут замер в десятке сантиметров от груди пленника. Мужчина сделал отчаянный рывок вперед в попытке дотянуться до него. Бесполезно. Цепи лорда всегда держат крепко, чем бы они ни являлись.

-Хорошая попытка, Арлиссиан. - Имя, коснувшееся ушей пленника, заставила его рефлекторно сжать кулаки. Бесполезно. Кисти, скованные за спиной широкими полосами темного металла, последнюю неделю не слушались его. Неудивительно. Он же начал с них.

-Так в чем же твоя сила? - лорд, словно размышляя вслух, отмерял шаги по просторной комнате.

'Дурак. - Усмехнулся про себя пленник. - Я уже устал объяснять'.

Перед глазами все поплыло. Последние силы оставляли его. В голове возникли самое дорогое и самое страшное место в его жизни. Он снова здесь.

Кладбище. Фамильный склеп.

Он бывал там не раз, а уж четыре года назад так вообще долгое время чуть ли не жил там. Перед глазами поплыли ровные ряды саркофагов семейной усыпальницы.

Если остановится перед какой-нибудь из них - активируется амулет, и перед тобой возникнет проекция-портрет человека.

Родители. Наверное, самые дорогие любому люди. Люди, впустившие его в этот мир.

Мужчина ощутил к своей щеке мягкое прикосновение матери и ободряющий хлопок отца по плечу. Улыбнувшись им, он пошел дальше.

Сестра. Грациозная непоседа, обещавшая стать первой красавицей империи и сводить женихов с ума. Не успела...

'Ну-ну не грусти, братишка. Человеческий век недолог, мы все тебя ждем, чтобы собраться вместе. Ты не торопись'.

Теплая улыбка сестры, озарившая своды мрачного строения и высушившая начинавшие было проступать слезы, придала ему сил и уверенности. Больше ничего и не надо.

Могилы дяди, деда, кузенов и кузен - каждый говорил ему что-то ободряющие, отчего, сутулившийся было, пленник расправлял плечи и чувствовал, как прибавляется силы и уверенности в груди.

Они все дают ему силы. Другой и не надо.

Основатель рода.

Ему всегда говорили, что он удивительно похож на него и внешностью и характером. Пророчили великие дела. То же волевое, будто из камня высеченное лицо, тот же твердый взгляд и характер. Умение улыбаться не только лицом, а всем телом.

Мужчина в парадном доспехе хмуро смотрел на него.

'Ты должен возродить наш род, не оплошай'.

В голове пронеслись какие-то картинки: русоволосый парень со странным мечом в каком-то подземном зале, переругивающийся с рыжебородым коротышкой перед дверью. Он же, отбивающийся от летающей каракатицы под темным сводом пещеры.

Следующая картинка. Залитый кровью человек, висит распятый над каким-то древним алтарем, его губы шевелятся, будто в молитве.

Дальше.

Тронный зал императора, прием. Церемонейстер что-то говорит, а он шагает к трону, где торжественно стоит император, протягивая ему золоченую перевязь с мечом. И странное чувство стыда и неправильности бьющееся в висках.

Вот он стоит на стене, сжимая в руке меч со странной гардой в форме оскаленной змеиной пасти, и кричит, маша рукой вперед. Из-за спины полетела туча стрел в орды наступающего противника.

Еще перемотка. Жаркая рубка в центре вражеского воинства.

Еще... Он стоит, хмуро осматривая поле боя. Всюду трупы и изодранные штандарты. И жуткое чувство стыда и неправильности, набатом стучащее в висках.

Последнее. Он в склепе стоит, вещая что-то далекому потомку. Молодой, удивительно похожий на него мужчина внимательно слушает, потом кивает и уходит. Создается впечатление, что он тоже последний. По телу разливается долгожданная волна покоя. Теперь все сделал правильно. И терзающая душу вина отступает. Он может присоединиться к предкам. Спустя столько столетий...

Яркая вспышка и боль в груди...


Очнувшись, Арлисс в первую очередь проверил наличие сумки. Сумка, как и ожидалось, лежала подле правой руки. Ему опять снилось что-то важное, только бы вспомнить что?

Почти весь его отряд дремал, расположившись на скамейках. Среди них он заметил и эльфа. Успел-таки его парень вытащить, молодец.

Его пробуждение привлекло внимание дремлющей жрицы. Она тут же подошла к нему и стала что-то дотошно выспрашивать. Не пытаясь даже вникнуть в бесконечный поток вопросов, он отмахнулся от нее и отправился к спорящей парочке.

За ним тут же увязалась Телль. Странно - обычно она предпочитала не попадаться никому лишний раз на глаза и не разговаривать без веской на то причины.

Немного жаль парня - не так уж он и плох в конце-концов....

Стоп, откуда взялась эта поганенькая мыслишка? Задавить!

Он для себя все давно решил - еще тогда, когда в первый раз пришел к Френсису. Сейчас уже обратной дороги нет. Решительно мотнув головой, он остановился за спиной спорщиков, разглядывая дверь и стараясь не обращать внимания на разгорающийся спор.

Ага, дверь зачарована. Иначе дворф давно уже пролез бы за нее и как следует похозяйничал бы там.

Жаль, что подобный уровень ему пока не под силу. Скосив глаза на Телль, он дождался ее немного неуверенного кивка и пошел досыпать. Ему потребуется много сил сегодня.


У нас за спиной послышалась какая-то мышиная возня. Не сговариваясь, мы обернулись и увидели устраивающегося на отдых Арлисса. Остальные (кроме рыцаря и Телль) уже спали, накрывшись плащами. Оден правил меч камнем, Телль же, прикрыв глаза, что-то бормотала себе под нос, стоя перед дверью.

-Знаешь, паря, - сказал дворф чуть севшим голосом - стоять между ритуалистом и целью его ритуала я тебе не советую.

И мы поспешили ретироваться к лазу, через который и попали сюда.

Наблюдать за девушкой было очень интересно, хоть и не совсем понятно. Сначала она просто стоял и шептала бессвязную чепуху, затем начала двигаться, будто в трансе. Движения походили на какой-то танец, резко набирающий ритм. Телль, срывала один за другим амулеты, висящие у нее на груди, и швыряла их в дверь. Дверь стойко игнорировала эти удары.

Через пару минут, когда запас амулетов начал подходить к концу, дверь окутала легкая серая дымка и с легким свистом исчезла. Исчезли и последние силы девушки, и она опустилась на пол.

Дворф, едва не запнувшись об Телль, тут же бросился к двери и начал едва ли не обнюхивать ее. Прислонив бессознательную девушку к одной из многочисленных лавок, я поспешил присоединиться к нему.

-Не смейте открывать дверь. Нам всем нужно восстановить свои силы, перед тем как туда отправимся.

Нам с Бирно ничего не осталось, кроме как устроиться на жестких лавках и попытаться поспать.


Дождавшись, пока все уснут (не без его скромной помощи) маг растолкал эльфийку и отвел в сторону. Из сумки появились две склянки из темного стекла, с красной и синей меткой на пробках. Эрлисса, увидев их, вздрогнула и чуть попятилась назад. Она знала, что это все-таки произойдет, но не думала, что так скоро.

Маг, видя её замешательство холодно ухмыльнулся:

-Да, именно тебе предстоит это сделать. Парень явно влюблен в тебя, так что проблем возникнуть не должно. Ты и в самом деле красива. Как пройдем стража, просто сделай то, что от тебя требуется, и можешь быть свободна. Лорд Френсис навсегда забудет и о тебе, и о твоих делишках.

Эльфийка недолго стояла перед магом, пытаясь испепелить его взглядом и покусывая губу. Бесполезно. Подлец не хотел обращаться в пепел.

-Сама подумай. Он уже давно обречен. А ты нет. Да и что его срок по сравнению с твоей жизнью?

Жизнь... У нее перед глазами промелькнула первая встреча в переулке, потом в гостиничном номере, на обеде у лорда...

В горле встал мерзкий ком, глаза предательски начало жечь.

-Почему нельзя просто добавить снадобье в питье?

-Он не пьет вина. В воде оно будет слишком заметно.

Арлисс замолчал, пристально всматриваясь в лицо девушки.

-Ого, что же я вижу? - Маг насмешливо поднял бровь. - Неужели его чувства небезответны? Поспешу обрадовать мальчика.

Она с шипением схватила склянки и, окатив его презрительным взглядом, поспешила уйти.

Арлисс задумчиво смотрел в спину удаляющейся эльфийки. Сорвется или нет?


За дверью была целая путаница коридоров. Однообразные переходы быстро утомили меня, и я с тупым безразличием ковылял в середине колонны, рядом гордо вышагивала эльфийка. Нас снова стало на двоих меньше. Прекрасный рассказчик и следопыт Орделисс так и не пришел в себя. Лия осталась с ним в зале, и будет пытаться привести его в чувство. Жалко, если он умрет, и мы так и не успеем с ним как следует познакомиться.

Изредка впереди раздавалась ругань дворфа и мне под ноги попадались разрубленные останки пауков и летучих мышей. Так я протопал пару дней, за которые мне удалось немного сблизиться с девушкой. Сейчас она не игнорировала попытки поговорить с ней, что-то отвечала сама, иногда смеялась и улыбалась. Я был просто на седьмом небе от счастья. Арлисс, видя мою счастливую физиономию, ухмылялся и ободряюще подмигивал. Не так уж он и плох, как я думал в начале нашего знакомства. Надо будет извиниться перед ним когда-нибудь.

На третий день пути мы вышли в огромную залу, потолок которого терялся во мраке. Все нахмурились и подобрались, готовясь к неприятностям. Я тоже поспешил достать меч и завертел головой по сторонам.

Сверху!

Подняв голову вверх, я на мгновение опешил - на нас планировало нечто, сперва показавшееся мне изодранным лоскутным одеялом. Вслед за всеми я отпрыгнул в сторону и замер.

Тварь, приземлившись на пол, оглушительно зашипела и плюнула в приближающегося рыцаря. Плевок угодил в щит, который тут же начал дымиться. Кислота. Она просто заплюет нас до смерти.

Оден поспешно отскочил назад, стряхивая с руки бесполезный щит. Мимо него с ревом пронесся бородатый здоровяк и вонзил топор в студенистое тело. Тварь зашипела еще раз, и воздух наполнился отвратительным зловонием. В воздухе вспыхнула цепочка светящихся шаров, указывая на узкий пролом в стене. Не обращая на него внимания, дворф продолжал изображать из себя мельницу, отсекая от монстра приличные куски.

Я в нерешительности замер, не зная, что делать. С одной стороны рубился Бирно, с другой - Грей и Арлисс, прихватив Телль, поспешно скрывались в проходе. Эльфийка просто куда-то исчезла. Наверное, уже в безопасности.

Тварь повернула отросток в мою сторону и плюнула. Струя вышла не очень внушительная по сравнению с первой. Изобразив 'полет беременного' пеликана, я смог отклониться. Отлично. Значит, запас кислоты у нее очень небольшой.

В это время шары, подсвечивающие путь к отступлению, взмыли вверх и опустились на тварь.

Теперь не приходилось напрягать глаза в попытках ее разглядеть в полумраке.

Воодушевившись примером дворфа и присоединившегося к нему рыцаря, я подхватил меч и проорав что-то грозное поспешил к ним.

Шаг. Удар. Быстрый отскок от дернувшейся твари.

Под ногами хлюпала буроватая слизь, которой некогда тварь и являлась.

Несмотря на то, что она потеряла почти треть своего тела - каракатица продолжала наступать, медленно оттесняя нас к пролому. К тому же с ней начало происходить что-то странное - то тут, то там на ее теле начали появляться твердые щитки чем-то напоминающие хитин насекомых.

Тварь менялась. Из одеялообразной каракатицы она превратилась в нечто, напоминающее скарабея на коротких лапах с длинными гибкими отростками на спине. Отступая к пролому, мы немного забрали влево и увидели причину метаморфозы монстра. Слизи, которая густо покрывала пол вначале сражения практически не осталось. Та, что еще лежала на полу, быстро впитывалась обратно в тело.

Сражаться становилось все труднее, и темп отступления ускорился. Отростки атаковали по всем плоскостям - сверху, снизу, с боков. Если бы не поддержка по краям от рыцаря с дворфом - меня бы раскатали в первую минуту. Переломным стал момент, когда Бирно в глубоком выпаде попытался отрубить отросток с утолщением на конце. До этого легко поддающийся богатырским ударам дворфа, отросток дернулся назад, увлекая за собой оружие. Ему, ругаясь, пришлось выпустить скользкую от слизи рукоять.

Отмахиваясь от отростков и стараясь держать дворфа за спинами, мы с рыцарем пятились, пока не уперлись в стену. Трещина была чуть левее.

Стараясь не переломать себе ноги о валуны и автоматически отмахиваясь от скарабея, мы пропустили следующую атаку. Внезапно утолщения на концах отростков раскрылись и плюнули целым роем тонких иголок. Оден рванул вперед, прикрывая лицо рукой. Иголки дробно забарабанили по латам, не в силах, впрочем, пробить их. Сбоку судорожно выдохнул дворф и стал заваливаться на меня - из кончика его носа торчала одна из иголок. Отравлены.

Крикнув рыцарю, чтоб он отступал, я поволок дворфа по камням. Тяжелый, зараза. Наконец, почувствовав за спиной пустоту, я оглянулся назад. Темно. Ни фига не видно из-за иллюминации в зале. Поднатужившись, я схватил дворфа под мышки и рванул в проход, в падении увлекая его за собой - сил тащить уже не было.

Тропы под ногами не оказалось.

Земля за проломом находилась сантиметрах в двадцати ниже, чем в зале. Плюхнувшись на задницу, я едва собрался оттащить дворфа подальше, как сверху мне на левую руку приземлился рыцарь.

Мой вопль заставил непрерывно шипящую тварь замолкнуть. Даже обстрел вроде как прекратился. Рыцарь Оден тут же вскочил и поволок дворфа дальше вглубь коридора. Я, баюкая свою руку, и шипя сквозь зубы поковылял за ним.

Слепо натыкаясь на камни в коридоре, сопровождаемые алыми вспышками боли, я вывалился в соседний зал.

Там, привалившись к стене, пытался отдышаться Оден. Дворфа уже обследовали эльфийка с Греем. Судя по их резким выкрикам - никак не могли прийти к общему мнению.

Командир в пещере развешивал осветительные шары, исследуя пещеру.

Пока я оглядывался, ненароком задел поврежденной кистью каменный уступ и зашипел от боли. Телль, чуть встревоженно глядя на меня, осторожно тронула за плечо:

-Что с тобой?

Толком ничего не выдавив из себя, я поднял изувеченную руку.

Выглядела она явно не лучшим образом - рыцарь приземлился мне точнехонько на кисть. Пальцы были неестественно вывернуты назад почти под прямым углом. Остальная часть выглядела, будто ее рой пчел изжалил - опухла и медленно наливалась горячим свинцом при каждом движении.

Телль легкими движениями ощупала пострадавшую конечность и озадаченно покачала головой. Сжала одну из фенечек у себя на запястье и начала что-то шептать. Нас окружило легкое голубоватое сияние - по руке растекся приятный холод. Кости с хрустом встали на свое место, и даже опухоль немного спала.

Я облегченно выдохнул. Живем.

-Спасибо тебе большое. Ты мне очень помогла.

Телль подняла на меня глаза и несмело улыбнулась:

-Это меньшее, что я могу для тебя сделать.

Я попробовал шевельнуть пальцами и скривился от прострелившей руку боли.

-Рукой я работать смогу?

Телль уже открыла было рот, как ее прервал язвительный голосок эльфийки:

-Шутить изволишь? Она просто тебе кости на место вправила. Заживать будет как обычный перелом. Кстати, - она вложила мне в ладонь какую-то нитку - вот тебе магический лубок. Не снимай, пока не заживет.

Телль посерела, отвела глаза и пробормотала что-то и поспешно удалилась.

Я пожал плечами и начал неуклюже пытаться завязать нитку на запястье, используя колено в качестве подставки. Понаблюдав пару минут за моими мытарствами Эрлисса вздохнула и, пробормотав что-то о беспомощных доходягах, быстро завязала красивый узел на запястье.

Тепло улыбнувшись она резко развернулась, хлестнув волной волос по лицу, и отправилась к Арлиссу. Я же, глупо улыбаясь, старался подольше удержать вокруг себя запах яблок и корицы, волной которого обдала меня Эрлисса перед уходом.


Когда я подошел к дворфу - он уже начал подавать первые признаки жизни. По крайней мере скривил физиономию, стараясь улыбнуться, когда я сполз по стене рядом с ним.

-Секиру жалко - доброе оружие было... - Просипел-прохрипел дворф.

Рядом с противным жестяным лязгом опустился рыцарь.

-Да не жалей ты об этом топоре! Я вот и меч фамильный, и щит с гербом там оставил. А ты о топоре...

Дворф усмехнулся краешком губ:

-Зато живы все. Спасибо, что не бросили...

Бросили? Он всерьез считает, что мы могли бы его там оставить?!

Видимо часть эмоций отразился на моем лице и дворф сухо рассмеялся:

-Расслабься, паря. Ничего я такого о тебе не думал. На-ка вот, держи.

Он неуклюже полез широченной ладонью себе за пазуху, чуть не завалившись в бок. На свет появилась подвеска из серебристого металла в виде топора, опущенного лезвием вниз.

-Ты первый из людей, которому я даю свой символ. В любой момент, показав его, ты сможешь рассчитывать на поддержку нашего народа.

Я скосил глаза на изумленного рыцаря - похоже, подобные дары дело серьезное.

Я осторожно принял ее. Дворф выжидающе смотрел на меня. Рыцарь тоже чего-то ждал.

-С благодарностью принимаю твой дар и постараюсь быть достоин.

Надеюсь, не чепуху сказал. Судя по довольным искоркам в глазах Бирно - попал в точку.

В свою очередь, покопавшись в карманах, я извлек главное свое сокровище. Последнее, что связывало меня с домом. Свой швейцарский-китайский нож.

Слова в голову не шли совершенно. Поэтому я просто сунул его удивленному дворфу и, чувствуя себя неловко, отправился гулять по пещере.

Мысли в голову не шли совершенно.

Так я и прошлялся, пока меня не позвали к обеду (ужину?).

Присев у разведенного бездымного костра (к Грею начали возвращаться его способности), я столкнулся с небольшой проблемой. Дееспособной у меня была только одна рука. Как удержать тарелку и умудряться при этом есть?

На помощь пришла Эрлисса. Не сказать, что ее участи было мне неприятным, просто... ну не позволять же ей кормить меня как маленького. Мне показалось немного странным такое теплое отношение ко мне, но я решил не докапываться до причин и просто наслаждаться моментом.

После прекрасной трапезы я попытался незаметно ускользнуть и отправился гулять по пещере.

В дальнем конце грота (то что он был рукотворным - сомнений никаких не было) был пруд с прозрачной и чистой водой. Ручеек, весело журча, скакал по камням и исчезал в узкой расщелине.

Вода была настолько чистая, что невозможно было определить глубину. Осторожно опустив камень в воду (не хотелось нарушать лишним плеском окружающую меня гармонию) я посчитал, что он опустился на дно за пять секунд. Немаленькая глубина.

-Красиво, правда?

От неожиданности я слегка вздрогнул.

Эрлисса неслышно подошла ко мне и обняла сзади. Я даже дышать через раз стал, боясь спугнуть чудесные мгновения. Голова закружилась от дурманящих запахов яблок и корицы.

-Не молчи. Скажи что-нибудь...

Я осторожно погладил девушку по руке.

- Правда. Очень красиво. Только ты все равно красивее...

Последние слова я выдохнул едва слышно, обмирая в душе от собственной храбрости. Эльфийка замерла на мгновение и, не размыкая объятий, переместилась вперед.

Она была чуть ниже меня. Стройная, грациозная, красивая. Понимая, что тону в бездонно омуте черных глаз я все же не отводил взгляд, боясь увидеть в нем насмешку или, того хуже, презрение.

Но ни того, ни другого не было. Была жалость и... нежность?

Я несмело привлек её к себе, глупо опасаясь осуждения с ее стороны.

-Ты ведь меня не раз спасал, а я даже спасибо не сказала...

И наши губы слились в поцелуе. Я старался быть очень аккуратным, испытывая в душе трепет перед этой удивительной девушкой, я хотел подарить ей всю свою нежность.

Голова начала кружиться. В глазах потемнело. Вот стыдобища-то! Грохнуться в обморок, когда целуешь любимую девушку.

Тонкие руки подхватили меня и уложили на пол грота.

Горячий влажный шепот обжег ухо:

-Ты и в самом деле хороший. Прости нас. Жаль, что так вышло...


Дальше все помню как-то урывками...

Пришел Арлисс, осмотрел меня, похлопал по плечу серую эльфийку и ушел...

Покачивающийся потолок перед глазами... Меня куда-то несут. Надо будет не забыть поблагодарить их за заботу.

Маленькая пещера со странным алтарем в конце комнаты... Телль что-то старательно рисует на полу и стенах. Эрлисса пытается что-то мне объяснить, кричит. Глупая. Я ее совсем не слышу. Улыбнусь.

Меня осторожно поднимают и привязывают к алтарю. Понятно. Это, наверное, святилище одного из богов тесс-ша - признанных мастеров медицины...

Провал.


Вдалеке слышатся знакомые голоса. Но разобрать кто есть кто невозможно. Мешает какой-то гул.

-Он пришел в себя. У нас точно все готово?

-Да, Арлисс. Ошибки быть не может. Все-таки ради этого я и вышла в мир.

-Хорошо, тогда начнем.

Попробую открыть глаза. Мутные пятна перед лицом постепенно оформляются в три знакомых силуэта.

Телль, Грей и Арлисс.

Руки вытянуты в стороны - не пошевелиться. Из одежды остались только штаны... На груди сиротливо болтается амулет, подаренный дворфом. Попробую напрячь руки... Ничего. Еще сильнее... Тот же результат.

В это время Телль совершала последние проверки перед текущим ритуалом - из-за малейшей ошибки может пойти насмарку работа, длившаяся несколько столетий! Четкие, выверенные линии древней символики причудливо переплетались между собой, образуя ажурное кружево каркаса будущего заклинания.

Не придраться.

Грей в это время прокаливал на специальном огне жутковато выглядящие лезвия. Похоже, что ритуал будет больше походить на пытку. Печально. Я ведь боли боюсь.

Арлисс листал книгу, беззвучно повторяя слова, вбитые в голову еще на первых порах службы лорду Френсису.

Похоже, все готово.

Трое участников ритуала переглянулись и кивнули друг другу. Телль и Арлисс встали по бокам от меня и начали в унисон тянуть какой-то нудный речитатив, изредка касаясь моего торса в разных точках. Точки эти загорались бледным огнем, соединялись бледными линиями и постепенно складывались в сложную фигуру, отдаленно напоминающую ту, что была под ногами магов.

Все неплохо, пока этот психопат не притрагивается ко мне.

Едва я подумал об этом, как Грей поднял голову и нехорошо усмехнулся.

Он не спеша подошел ко мне, вынимая из складок мантии какие-то длинные изогнутые спицы и начал вгонять их в точки, отмеченные огоньками.

Испытанная от каждого проникновения в мое тело боль нельзя было сравнить с чем-либо испытанным мною в этой жизни. С каждой новой спицей в моем теле будто гибло что-то дорогое и важное для меня, взамен оставляя сосущую пустоту внутри.

Даже когда Арлисс убивал меня на тренировках - мне не было так больно.

Больнее стало, когда все спицы оказались в моем теле. Речитатив магов достиг небывалой мощи, набатом вторя в голове пульсирующей в теле боли.

Из моей груди вырвался долгий полувыдох-полувсхлип. Грей, услышав его, заметно оживился. Движения стали более грациозными и плавными. Сейчас он напоминал не сумасшедшего мага, психопата и вивисектора, а танцора, который через движения несет в окружающий мир музыку его души.

Тонкий стилет с чуть изогнутой рукоятью.

Его надрезов я почти не почувствовал. Кровь, собираясь рубиновыми шариками на концах спиц, начала дробно капать в чашу. Чаша в свою очередь наполняла выбитые в камне (не нарисованные?!) линии горячей кровью.

Это хорошо. Я нашел в себе силы усмехнуться враз пересохшими губами - истечь кровью не самая страшная смерть.

Обидно просто. До глубины души обидно. Совсем по-детски.

ЗА ЧТО? ЗА ЧТО Я ОТДАЮ СВОЮ ЖИЗНЬ?

Речитатив прекратился, и наступила давящая на мозг тишина. Я нашел в себе силы открыть глаза. Маги выглядели жалко. Посеревшие и осунувшиеся - да их бы сейчас муравей затоптал бы. Тоже мне вершители чужих судеб.

Некоторое время они молча смотрели на меня, затем развернулись и начали уходить.

-Похссстой...

Шипение наполнило зал. Это мой голос?

Арлисс остановился и подошел почти вплотную ко мне. Остальные скрылись в темном проходе.

-Тсссретий вопроссс...

Арлисс немного подумал. Кивнул.

-Уговор есть уговор. Что ты хочешь знать?

Я попытался еще что-то выдавить из себя, но получилось скорее невнятное шипение. Маг терпеливо ждал пока я соберусь с силами.

Не дождался.

Рисунок под его ногами засиял, и я почувствовал прилив сил. Капать стало гораздо реже. Немного послушав капель я высчитал интервал...Примерно одна капля раз в 4-5 секунд.

-Ты что-нибудь хочешь знать? Времени помолчать у тебя хватит.

Я вернулся к реальности.

-Что вообще происходит? Можешь объяснить?

Арлисс вздохнул, помассировал виски и присел у дальней стены не касаясь рисунка.

-Ты помнишь историю о Расколе? Его последствия все еще нам аукаются, не смотря на прошедшие тысячелетия. С темными мы так и не смогли найти общего языка. Воюем по сей день. С варварами тоже. При действующем раскладе сил Талый Форт мы потеряем через пару десятков лет... А эти постоянные усобицы...

Арлисс болезненно поморщился, будто вспомнил что-то неприятное.

Я нетерпеливо качнулся вперед и зашипел от боли.

-Давай ближе к делу!

-Так вот. Нам необходимо было что-то, что сможет удержать и темных, и варваров в их границах. Триста пятьдесят лет назад одной из экспедиций с Альды была привезена старая книга. В ней очень подробно описывался Ритуал Удержания. Вкратце, он сводится к тому, что дух участника ритуала становится стражем границ. И согласие тут совсем не важно. Важен сам факт участия. Каждая из этих спиц, - кивнул он мне на грудь - направила часть твоего духа на защиту определенной территории. А энергию для них ты будешь переправлять через прокол между мирами. Правда, здесь имеется небольшой побочный эффект - ты будешь испытывать боль. И чем больше энергии будет проходить - тем больше боль.

Арлисс замолчал и уставился мне в лицо, ожидая реакции на свой рассказ. У меня же просто челюсти от злобы свело. Так и не дождавшись реакции, он продолжил.

-Почему решили сделать ритуала тебя? Очень просто. Френсис откуда-то узнал, что в тебе течет капля крови одного из богов. Исключая верховных правителей народов, ты единственный известный человек с эти даром. Хотя для тебя это скорее проклятие. Пускать под нож правящие династии никто не захотел (хотя как крайний случай рассматривался и этот вариант). Все сводится к тому, что...

-ХВАТИТ! - Я, рыча, старался порвать на себе оковы и добраться до ненавистного мага. Но, чем больше дергался - тем быстрее слабел от потери крови. В конце-концов просто бессильно повис, пропуская мимо ушей все, что он говорил.

Вернула меня в реальность слегка шаркающая походка Арлисса. Я его окликнул на самом выходе и шепотом задал действительно интересующий меня вопрос.

-Они... знали?

Арлисс остановился, посмотрел мне в глаза. Долгую минуту мы молчали.

-С самого начала.


Когда только маг ушел я с трудом сдерживал себя, чтобы не сорваться в банальную истерику. Не знаю, сколько я провисел, корчась от боли и едва сдерживаемого истерического смеха. Жалко, что шока не было - тогда я бы сохранил лицо перед теми, кто оставил меня здесь.


Сохранил лицо? Зачем мне сохранять лицо перед ними?!


Под сводами пещеры раздался жуткий смех сходящего с ума человека, изредка прерываемый кашлем. Только когда от резкой боли в горле не мог выдавить из себя ни звука, я, наконец, понял, чей это был смех...


Дровосеки наткнулись на странного старика к полуночи. Он сидел сгорбившись у небольшого чадящего костерка и покуривал длинную необычной формы трубку. Синеватый дым сплетался в причудливые узоры над пламенем костра на мгновение складываясь в размытые фигуры: вот рыцарь скачущий на своем коне и навостривший копье через мгновение превращается в крылатую змею, вытянувшаяся в прыжке будто струна. Еще через секунду змея становится ажурным храмом, стремящимся ввысь...


Завороженные неведомым действом дровосеки застыли, боясь упустить хоть мгновение. На очередном вздохе старик закашлялся и, старший из дровосеков, наконец, вспомнил, зачем они пришли.


-Эй, старик! Ты чьих будешь?


Старик широко улыбнулся и поплотнее закутался в свои лохмотья под порывом, неведомо откуда взявшегося в лесной чаще, холодного ветра.


Старший опустил мозолистую ладонь на гладкую рукоять топора на поясе.


-Старик, - с угрозой проговорил он. - Я тебя спросил, ты чьих кровей будешь?


Незнакомец рассмеялся странным каркающим смехом, поглубже затянулся и выдохнул.


-Я, сынки, простой странник, желающий умереть поближе к родине, - кивнул он головой куда-то в сторону Безумных Гор.


Даже неискушенному в понимании чужих чувств человеку сразу стало бы видно


-Так ты с тех краев, дед? Расскажи, там правда идут пляски в честь неведомого безумного бога? Там всех поглотило безумие и они... - дровосек опасливо заозирался. - Не к ночи будет помянуто, превратились в жадных до крови...?


Дровосек опасливо сглотнул, не решаясь закончить.


Старик грустно улыбнулся и начал свой рассказ, медленно формируя картинки из дыма на угасающим светом костра.


-... И да славится подвиг Твой, и да не забудут дети Твои лика Твоего...


Монотонное течение молитвы действовало как колыбельная на посапывающих на церковной службе прихожан. То здесь, то там раздавались негромкие всхрапы, впрочем, быстро обрывающиеся под бдительными тычками локтей под ребра бдящих рядом жен. Негромкие всхрюкивания после ударов не проснувшегося мужичья и вспыхивающие по всей зале шепотки (о чем угодно: о погоде, о виде на урожай, о том, как кузнец пьяный снова поколотил свою жену) быстро затухали под укоряющим взором читающего молитву священника.

-... И да будет Он славен вечно и да накроет Он вас дланью оберегающей.


Хлопок закрытой книги прозвучал оглушающе в плотном душном мареве благовоний, выводя прихожан из привычного сонного оцепенения. Сразу всколыхнулся притаившийся говор, уносясь в открытые двери вслед за извивающейся многоножкой людей. Крестьянский люд спешил по делам. Тарис только-только получивший распределение после семинарии в глухую пограничную деревушку лишь укоризненно покачал головой. Крестьяне явно не понимают важность служб: переговариваются о время молитв, спят, а сегодня он даже видел, как кузнец тайком притащил в церковь баклажку.


Эх, сиволапый люд!

Пропадут они без него, как пить дать пропадут! Медведя на рогатину поднять? Пара пустяков! Отбить набег орков, схоронившись за частоколом? Трудновато, да, но справятся. А пнуть разваливающийся костяк деда Матвея, что был похоронен лет двадцать назад, а теперь бродящий по кладбищу? Спасите! Нашествие нежити! Куда смотрит инквизиция?!!

Усмехнувшись в жидкую бороденку, молодой священник обернулся к алтарю. Несмотря на ворчание, паству свою он по-своему любил и старался оберегать их по мере сил. Но кузнеца проучить следует.


-... да направишь его на путь истинный, от пьянства оберегающий...


Небольшой фиолетовый кристалл на постаменте ободряюще подмигнул и снова стал неотличим от десятка своих собратьев. Теперь любая брага в руках мельника будет обращаться в перекисшую простоквашу. Так-то!


Откуда берутся эти кристаллы и что они вообще такое - Тарис не знал. Отцы церкви тщательно уничтожали старые книги, в которых хоть что-то о них упоминалось. Пожалуй, в архивах или дальних приходах еще можно что-то найти, но ему как назло ничего не попадалось. А любопытно, да-с, любопытно...


Отодвинув резную деревянную панель, Тарис очутился в своей келье. Дневная служба закончена, самое время подкрепиться после суточного бдения и немного вздремнуть, перед вечерей молитвой. Не ожидал он, что освящение округи отнимет так много сил. После нескольких ложек, застучавших по дну долбленой миски, молодой священник уже сладко посапывал, положив голову на полированное тысячами прикосновений дерево столешницы.


Тарис проснулся, будто вынырнув из глубокого омута забытья. Скосив глаза на оплывшую свечу, понял - пора на вечернюю службу.


Преклонив колени у алтаря, священник начал негромко зачитывать с детства заученный текст. Служба началась.


Снова вокруг появились гротескные тени, мучающие его приход кошмарами, зеленые марева грехов, которые необходимо понемногу убирать, делая людей лучше, розоватые силуэты искусов...


Однажды вглядываясь в кристалл в семинарии Тарису пришло в голову знание, что все это искореженные мечты, надежды, стремления... Тогда же проснулась ненависть к ним. И к людям, которые превращают прекрасные мечты в ЭТО.


Тарис, не прекращая размеренного чтения, шагнул к первой из теней, похожей на искореженную собаку с вывернутыми наружу челюстями. Злоба кузнеца. Ишь, как разрослась - не меньше теленка будет. Пожалуй, с нее и стоит начать, пока не пропал кузнец.


Первое же прикосновение развеяло все заблуждения монаха по поводу своего умения. Тварь даже не шелохнулась, жадно выпивая скопившуюся за день злобу из окружающего деревню воздуха. Тарис повысил голос и осенил зверюгу косым зигзагом - это была самая сильная молитва, на которую хватало сил. По разбросанным то тут, то там клокам шерсти на шкуре тени прошло едва видимое дуновение ветра. Несколько волосков на морде осыпались невесомой звездной пылью.


Хуже, что тень обратила внимание на побледневшего человека. Тарис не понаслышке знал, что они делают с Его служителями. В глазницах всколыхнулась рубиновая хмарь, и псина бросилась на монаха.


Тарис инстинктивно дернулся назад, выставляя вперед руки, в нелепой попытке защититься. Ему уже чудилось смрадное дыхание и вскипающая в груди злоба, как все закончилось. Тень зависла перед фиолетовой дымкой кристалла, задумчиво вглядываясь внутрь. Мгновения проползали одно за другим, мучительно цепляясь шершавыми краями друг о друга. За ними медленно стекали капли ледяного пота по спине парализованного ужасом священника. Тень подняла голову и тщательно всмотрелась в глаза молодого человека. Затем снова уставилась в дымку. Казалось, между ними шел какой-то безмолвный диалог, определяющий существовать монаху или нет.


Тарис сначала про себя, затем шепотом начал шептать слова молитвы, судорожно сбиваясь и пытаясь сложить непослушные пальцы в нужны знак. Его бог с ним! Немного Его поддержки и они одолеют это порождение злобы.


Глухое рычание и резкая, резанувшая по глазам фиолетовая вспышка заставили его замолкнуть на полуслове. Каким-то шестым чувством Тарис понял, что они оба были ему предупреждениями. Последними. Ему ничего не оставалось, как зажмурить глаза и с ужасом ожидать своей судьбы.


Вечность спустя, тень двинулась к нему. Говорят, что в такие моменты у человека перед глазами пролетает вся жизнь. Врут. У Тариса в голове был только животный ужас и неистовое желание жить. Черт с ней, с паствой! Коли выберется отсюда, в храмы больше не ногой. Умелые целители душ могут пригодиться и на большой дороге, и у наемников.


Будто уловив последние мысли священника, кристалл как-то грустно и очень тускло моргнул, втягивая в себя марево, и тень сомкнула челюсти на душе человека.


А утром прихожане с удивлением толпились в церкви, опасливо посматривая на вплавленное в пол тело священника и вздрагивая всякий раз, когда натыкались взглядом на восковую маску искаженного нечеловеческой злобой лица или слышали тихое взрыкивание. Те, что стояли ближе перешептывались, показывая пальцами на скрюченные кисти священника и глубокие царапины на гранитном полу...


Старик в очередной раз выдохнул густой синеватый дым в костер и замолчал, погрузившись в воспоминания.


-А что дальше-то было, дед?


Старец вздрогнул, будто не ожидал услышать кого-то рядом с собой - картины минувших лет полностью поглотили его. Обвел глубоко запавшими глазами наряженные лица, ловящие каждое его слово. Слово, которое приоткрывало завесу тайны над их прошлым, над тайной - почему их отцы и деды покинули те края. Почему те, кто помнили, что там было ушли из жизни добровольно, лишь старшему из них исполнилось четырнадцать лет - возраст с которого мужчина сам должен о себе заботиться. И староста их деревни действительно заботился и крепко держал власть в своих высохших от времени кулачках.


Внезапно, будто очнувшись и вспомнив кто перед ним древний старец рассмеялся своим скрипучим каркающим смехом с каждым звуком которого выражение его лица становилось все безумнее и злее. С каждой секундой все глубже погружаясь в ту бездну безумия, от которой бежал долгие десятилетия. От того безумия, что жило в нем. От того безумия, что сгубило его родину он так и не смог уйти. Последний из тех, кто помнил, что случилось там, за перевалом упал замертво, роняя клочья пены со своих губ, дернулся несколько раз и затих.


-Хых, Немой ты жив там еще?

Сквозь набатный звон и черные взрывы пустоты за закрытыми глазами, до лежащего на земле воина донеся чей-то хриплый голос прерываемый присвистом и тяжелой одышкой. Чувство такое, будто по нему проходил путь миграции антилоп гну. Во рту чувствовался сладкий вяжущий привкус. Рука рефлекторно дернулась к поясу, но мучительная вспышка в боку остановила это начинание. Движение, впрочем, не ускользнуло от внимательного взгляда его собеседника.


-Жив, значит... Это хорошо! Сейчас отлежимся чуть и добьем этих поганцев. А то, как рухнула на нас эта хреновина, я уж думал, кирдык нам пришел...

Он что-то говорил еще, но воин его почти не слушал. Он тупо смотрел правым глазом на свет, льющийся из небольшого отверстия у меня над правым глазом. За отверстием было небо. Серое и низкое. Наверное, будет дождь.


Скорее прочувствовав, чем увидев возню перед своим лицом, он оставался недвижим - просто не было сил. Пальцы в стальной перчатке дернули за край пластины, подставляя лицо дневному небу. Пластиной с отверстиями оказались остатки искореженной личины.

-Ух, брат, неслабо тебе прилетело! Вся морда в крови. Ещеб, тебеж прям в морду прилетел тот булыжник. Эх, жалко раскололся - такие деньги можно было сделать!


Не прерывая словесного поноса, здоровяк в помятых пыльных доспехах продолжал откапывать закованное в доспехи тело из-под завала. Еще немного и Немого привели в вертикальное положение, подперев для надежности плечом.


-Ну что, Немой, потопали искать остальных. Кстати, подлечись вот.


В десны ткнулось острое горлышко фляги, рассекая их до крови, и он рефлекторно сделал несколько глотков приторно-сладкой, похожей на кисель жижи. В голове сразу прояснилось.


-Нуу, хорош. А то присосался как к мамкиной сиське. - Заржал здоровяк.


Кое-как спотыкаясь об обломки и держась друг за друга, воины доковыляли до вершины небольшого холмика, где раньше стояло монументальное строение, ныне рассыпавшееся тысячами осколков.

-Клянусь Восьмерыми и черной задницей Девятого...

Нашему взгляду открылась панорама затухающего сражения. Пара сотен разномастно одетых не пойми кого, похожих на грязных разбойников, отступали вглубь болота по узкой извилистой гати. Их непрерывно поливали стрелами десятки рассредоточившихся егерей. Большинство стрел бессильно соскальзывали по тусклому фиолетовому щиту, другие оканчивали свой путь в болоте и щитах отступающих.

-О, гляди, вот и наши! - хлопок по плечу отправил нетвердо стоящего воина в полет вниз по склону.


Поднявшись, успел заметить удаляющуюся спину спутника. Спина направлялась к группе солдат в блестящих кирасах, прикрывающих несколько фигур в зеленых балахонах. От фигур в сторону отступающих полетел какой-то предмет размером с кулак. Не долетел, упав среди егерей, которые тут же бросились в разные стороны, прыгая с кочки на кочку.

Огромное облако гнуса сгустилось над водой, поглотившей предмет и начало медленно разрастаться в разные стороны. В рядах магов началась какая-то суета. Полетело несколько прозрачных сгустков и яркие вспышки ослепили невольных наблюдателей. Когда все прояснилось, на поверхности черной воды подернутой ряской покачивались обломки гати. Последние фигуры исчезали за сгустившимся туманом.


-Немой, пойди сюда, тебя главный зовет.


Воин в покореженном шлеме без личины вскинул голову и, щурясь, пытался определить, откуда доносится голос. Голос доносился из-под груды доспехов, возвышающихся вдалеке у пестрого шатра. Иерихонская труба и в подметки не годилась этому гиганту.


Подобрав искореженную личину, валяющуюся у моих ног и он побрел к шатру, ковыляя и морщась от острой боли в правом боку. Откинув полог шатра, нырнул в душные внутренности, наполненные тягучим запахом благовоний. В шатре его встретили несколько мужчин, облаченных в разномастные доспехи. За столом возвышался седеющий мужчина с короткой стрижкой и перебитым носом. Острый взгляд впился в лицо, будто пытаясь выпотрошить из моей головы все потаенные мысли.


Рядом склонился над какими-то бумагами седеющий коренастый мужчина. Его взгляд даже не оторвался от бумаг, полностью сосредоточенный на своем занятии. Рука, постукивающая по столу, не досчитывалась пары пальцев.


В затемненном углу сидел худощавый низкий мужчина с улыбкой чеширского кота и поигрывал кинжалом, глядя мне куда-то за спину. Облачен он был в кожаный доспех из темной кожи, подле лежала зеленая сетка. Странно, но в полутени никак нельзя было различить ни черт лица, ни каких-либо деталей - взгляд постоянно соскальзывал сторону. В памяти лишь отпечатывалась широкая белозубая улыбка как у чеширского кота.


Повисло недолгое молчание. Наконец, мужчина за столом оторвался от бумаг и впился мне в лицо.


-Так это ты кристалл расколол?


Немой открыл было рот, но из пересохшего горла раздался невнятный хрип. Пожилой поднял руку.


-Не утруждайся. У меня для тебя последнее задание перед увольнением. Не откажешь старику в малости? - Дождавшись от меня невнятного движения, которое можно было интерпретировать как пожатие плечами, удовлетворенно кивнул. - Отправишься в Сопас и отдашь письмо капитану стражи Паасу. Уразумел? Выполняй.


Перед моим лицом завис кожаный тубус и ткнулся в лоб, недвусмысленно намекая на дальнейший курс. Немой понятливо сунул тубус во внутренний карман и, слегка поклонившись, вышел.


Пока Немой искал, у кого бы узнать направление и где бы можно подкрепиться, грязь в доспехах окончательно засохла, лишая меня возможности свободно двигаться чуть более чем полностью. Пока он изображал глиняную статую, по спине прилетел очередной хлопок, вызвавший осыпание подсыхающей глины на нагруднике.


-Ну что, Немой, пойдем что ли отпразднуем твое увольнение? Ты угощаешь, разумеется. - Гулкий хохот нескольких глоток раздался за спиной.


Смеялись с десяток воинов в доспехах, напоминающих бригантины. А по спине меня похлопывал давешний приятель, откопавший мою тушку из-под завала.


-Давай, давай, Немой, не скупись, или ты удумал весь свой запас в одну харю выжрать? - Снова гогот. - Не пойдет! Мы с парнями тебе как раз подарочек подкинем на дорожку.


Гогочущая толпа повлекла куда-то от разрушенной гати. Перед глазами пронеслись богато убранные шатры военачальников, несколько лошадей, пощипывающих чахлую растительность, котлы, вокруг которых суетились простоволосые люди и белошвейки. Много белошвеек и прачек, приглашающих весело провести время. Спутники перебрасывались с ними солеными шуточками, обещая заскочить вечерком. Наконец они остановились перед палаткой из выцветшей голубой ткани и меня втолкнули внутрь.


-Иди, Немой. На закате встречаемся на южной окраине. Выпивку не забудь!


Последняя фраза, едва разборчивая из-за гогота, буквально втолкнула воина в жаркий влажный полумрак. Он огляделся. Несколько раздутых мехов, по-видимому, с выпивкой лежали подле спального мешка. Рядом стоял узел с запасной одеждой и небольшая шкатулка. Внутри находилась оружейная смазка и набор для чинки доспехов. Под руки попался кошель, набитый серебром вперемешку с золотом. Задумчиво выбрав монетку поменьше, я выглянул наружу. Мимо пробегал мужик в латаной льняной одежде. Камешек врезался ему в затылок, и он испуганно заозирался. Немой продемонстрировал серебро, юркой рыбкой мелькающей в пальцах, и, выйдя из палатки, поманил его пальцем. Кое-как жестами объяснил, что от него требуется - непослушное горло никак не хотело проталкивать воздух, выдавливая из себя лишь тихий едва разборчивый сип. Обрадованный возможностью заработать мужик, помог снять доспехи, пообещал их вычистить, одежду отнести к прачкам и притащил пару ведер воды, копченый окорок и краюху хлеба. Отлично.


Поев, умывшись и переодевшись, он уснул, проваливаясь в тяжелое забытье.


Пробуждение было неприятным. Немой рывком вынырнул из царства Морфея от ощущения холодной стали, приближающейся к моему горлу. Рванув на себя руку, пропустил клинок рядом с правым ухом, утапливая его в спальном мешке, и ударил туда, где, по моему мнению, должен был находиться убийца. Рука с грохотом врезалась в пустой котелок, вызвав уже знакомый взрыв смеха. Прикрыв глаза от света факела, Немой имел возможность лицезреть толпу великовозрастных кретинов, ржущих над дебильной шуткой.


-Не, ну ты видал, Окунь, как он по котелку-то заехал. Теперь и не выправишь - только на перековку.


Немой с недоумением покосился на пострадавший кухонный прибор, на котором виднелась солидная дырка. Дырка? Покосился на руку, в которой все еще сжимал длинный кинжал с погнутым кончиком. Дерьмовая сталь тут на котелки идет. На оружие, впрочем, тоже не лучшего качества.


-А ты говорил, что сноровку потерял...


-А где выпивка-то?


-Проснулся, спящая красавица, и сразу все крушить!


-Где мои деньги, Окунь?


-Знатно его по башке приложило, коль не признал нас сразу...


Один из наемников, ворча, начал отсчитывать деньги. Немой лишь махнул рукой в сторону мехов, вызвав очередное восторженное сотрясение воздуха. И воины шумной нестройной толпой покатились куда-то к окраине лагеря, где разгорался костер.


Дальше была пьянка. Обыкновенная пьянка, где славословия и тосты в мой адрес перемежались минутами молчания в честь павших. Когда накал немного спал, уселись в кружок, где битые жизнью мужики вполголоса вспоминали моменты совместной службы и тихо делились самым сокровенным - мечтами. У кого-то это был небольшой земельный надел с садом и домиком, кто-то хотел титула, другой - открыть собственное дело... Да мало ли таких простых и чистых желаний в людях, не раз смотревших смерти в лицо и знающих, чего на самом деле стоит спокойная жизнь?


-А ты чего хочешь Немой?


К Немому подсел самый молодой из всей компании. Он молча указал взглядом в небо, любуясь темно-синим бархатом с рассыпанными по нему кристалликами звездного света.


-Астрономом, значит, хочешь стать?


Тихий добрый смех был ему ответом. Даже на его лице скользнула улыбка.


-Да ладно тебе, не кисни. Думаешь, мы забыли, ради чего собрались? Бляха, тащи подарочек.


Народ вокруг оживился, стал устраиваться поудобнее и готовиться наслаждаться зрелищем. Немой тоже развернулся к костру и чувствуя нечто вроде легкого возбуждения. Средних лет мужчина среднего сложения и средней внешности встал и затерялся среди суетящихся в лагере теней. Вокруг послышались шепотки, сдерживаемые смешки, быстро, впрочем, стихшие едва появился силуэт Бляхи с каким-то продолговатым предметом на плече. Предмет, постепенно вырисовываясь из темноты, оказался ковром, в который был завернут довольно большой предмет. Бляха, криво усмехнувшись, дернул за край ковра, разворачивая его и вытряхивая предмет на землю.


В пыль у костра упала черноволосая девушка в грязных лохмотьях. Двенадцать пар глаз уставились на меня, вокруг вмиг стало тихо. По истечении минуты, когда всерьез возникли опасения за их здоровье (они так и не выдохнули), пришлось встать и подойти к лежащему телу. На шее под пальцем билась жилка, и он, широко улыбнувшись окружающим, чуть склонился, прикладывая раскрытую ладонь к груди.


У виска что-то мелькнуло серебристой рыбкой, и в тот же миг Немой сжимал в руке простой амулет из серого металла с тусклым камнем в центре.


Дружный выдох обрушил воздух вокруг, превращая тягучую патоку застывшего времени в текучий спирт. Мир снова ожил, наполняясь лукавыми взглядами, тихим смехом и негромкими разговорами. Еще немного мужчина посидел у костра, улыбаясь нехитрым шуткам и выступая благодарным слушателем в разговорах, затем, хлопнув Окуня по плечу, обменялся со всеми рукопожатиями и отправился в палатку, не забыв прихватить нежданный презент.


Первый утренний луч раскрасил суетящийся лагерь в мягкие теплые тона, от одного взгляда на который ребра распирало забытыми теплыми ощущениями. Немой втянул в грудь влажный прохладный воздух, пахнущий чьими-то грязными носками и запахом дешевого пойла, поперхнувшись от мошки, попавшей ему в нос. Так что эйфория, наполнившая было тело до последней клетки, стремительно покинула меня вместе с кашлем и вылетающими слюнями. Какой-то проходящий доброхот врезал кашляющему по спине латной рукавицей, выбивая воздух из легких, душу из тела и остатки эйфории из груди. Мошка, мужественно боровшаяся с турбулентностью, по ощущениям, где-то у меня в горле, наконец, обрела долгожданную свободу.


Отдышавшись и проводив взглядом спину неизвестного доброхота, он вернулся в палатку, планируя взять вещи и отправиться из этого болота. Немой нацарапал записку, чтоб Окунь с Бляхой забрали то, что останется. По зрелому размышлению ковер, палатку, доспехи и прочий крупногабаритный и тяжелый скарб был оставлен. Остальное оказалось завязанное в пару небольших узлов. Растолкал (хоть и с трудом) девушку и, взвалив на нее малый тюк с одеждой, отправился навстречу новой жизни. Впереди его ждал... Сопас (небольшая заминка была вызвана паузой, в течение которой Немой рылся в своем бауле, отыскивая карту). Выйдя за пределы лагеря, он заметил, что девушка через каждую пару десятков метров отставала, и ему приходилось дожидаться ее. Она была босой.


Скину с плеча узел на более-менее сухое место, Немой достал запасные сапоги и кинул ей под ноги. Девушка, не говоря ни слова, одела их и, не смотря на то, что они были ей явно велики, мы стали двигаться гораздо быстрее. Особенно, после того, как воин догадался вырезать пару посохов, вдоволь начерпав воды сапогами на, казалось бы, надежных участках тропы.


К полудню густой влажный зной и тучи гнуса окончательно доконали путников - привал. О, это сладкое слово, если бы не тучи кровососущих насекомых. Пленница стащила с себя сапоги, обнажая изящные ступни, местами стертые почти до крови. Немой выложил перед ней небольшой сверток, с утра с трудом идентифицированный им как импровизированная аптечка первой помощи, и пару чистых тряпок. Пока она приводила себя в порядок, он разжег чадящий костер и начал окуриваться дымом. Мошкара отступила и, пока за мной окуривалась девушка, сноровисто собрал вещи и приготовился к выходу - сегодня я планировал выйти с надоевших топей.


-Дадите мне пару минут?


Голос за спиной заставил его едва заметно вздрогнуть - пленница впервые подала голос. Немой пожал плечами и, уставившись на нее, дал себе отдохнуть еще пару минут. Все его попытки что-нибудь сказать неизменно сводились к тихому сипу. Вот уже действительно - Немой. Девушка набивала травой сапоги, чтобы они пришлись ей впору. Затем, спустя половину суток мучений от мошкары, воину в голову пришла гениальная идея. Голова дырявая, мог бы вспомнить раньше рассказы охотников из родной деревни и не мучать ни себя, ни девушку.


Он зачерпнул грязь из ближайшего бочага и стал обмазывать открытые участки тела. Девушка, на мгновение замерев, последовала его примеру. Скоро грязь неприятно стянула лицо сухой корочкой, но оно того стоило. Идти стало намного веселее.


К слову, с болота путники так и не вышли до конца дня.


Едва солнце коснулось верхушек деревьев, как мы стали искать место для ночлега. Место нашлось - им оказался небольшой островок в центре, расположенный на каменной подошве, на метр возвышающийся над ряской. Довольно просто было закинуть наверх наши мешки и легкую девушку - сложнее было забраться самому, но терпение и труд...


Главным минусом нашего места было то, что кроме камня на нем ничего не было. А до Немого, наконец, дошло, что за дискомфорт он испытывал весь день. Голод. Забытое чувство голода. В мешке у меня нашелся небольшой запас чего-то, что вполне могло сойти за вяленое мясо. Достав небольшую фляжку и пару кусков, мужчина протянул это богатство девушке.


-Спасибо.


Остров представлял собой сплошную каменную подошву, кое-где поросшую лишайником, но все еще довольно ровную.


Пока совсем не стемнело, у наемника был еще один пункт. Стирка. Привязанный за дужку котелок, помог без проблем набрать воды а, отстоявшись, она была вполне пригодна для стирки. Ряска вперемешку с тиной, засохнув, превратила одежду в нечто невообразимое. Отмокнув, тина с одежды вполне поддавалась. Через пару часов осталась всего одна проблема - как высушить одежду на болоте, ночью, без огня? Правильно - никак.


Ночью Немой проснулся будто от удара.

С шумом втянув воздух, начал озираться вокруг. Тишина и ночь. Абсолютная тишина - не слышно ни шелеста камыша, ни кваканья лягушек. Даже редкие всплески воды, всю дорогу сопровождавшие нас днем, не нарушили могильную тишину ни разу. Возникло чувство, что он должен, нет, просто обязан встать и пойти туда, откуда доносилось тихое пение. Перешагнув через спокойно сопящую девушку, он остановился у неприметного камня. Руки, будто сами собой резко провели ножом по предплечью и быстро начертили заковыристый знак. Камень чуть заметно моргнул фиолетовым цветом и мир вокруг пропал...

Последнее, что помнил запомнил немой - жуткий взгляд окровавленного человека и его жестокая, безумная, нечеловеческая ухмылка, проступающая из бархатной темноты подземелья.


Лазурные волны с таким грохотом разбивались об гранитный волнорез, что заглушали раздающиеся вдали раскаты молодого весеннего грома. Молодой человек сидел на вершине одной из скал и задумчиво вглядывался в сизое марево туч на горизонте. Левая рука человека лежала на голове странной гротескной черной ящерицы с янтарными глазами и задумчиво скользила пальцами по черным острым шипам. Ящерица щурилась и чуть подавалась вперед, когда пальцы человека касались нежной кожи между острыми пластинами. Им было спокойно.

Вдруг порыв ветра хлестнул его по затылку, вместе с холодным касанием донося до него чей-то крик. Наверняка кричит один из мороков, созданный им давно из-за скуки и минувшего желания выбраться. Они быстро развеиваются. Легкое движение правой рукой и парень снова погрузился в задумчивую медитацию. Следующий порыв ветра не только хлестнул его по спине, чуть не сбив в воду, но еще и донес до него обрывки проклятия.

А вот это уже становится интересным. Ни один из созданных им мороков ни разу не проклинал своего создателя. Морокам до него просто не было никакого дела. Пока он раздумывал прервать ли свою медитацию и посмотреть, что там происходит, или поискать новые оттенки цвета в восхитительной серости туч - волна воздуха ударила его в спину, швыряя в ледяную воду.

Не дожидаясь, пока он долетит до воды, молодой человек, зависнув в воздухе, удивленно обернулся в сторону берега. На берегу стояла мокрая фигура в капюшоне и размахивала руками - пыталась привлечь его внимание. Такого он точно не создавал и не хотел. От удивления он рухнул-таки в воду.


Появившись через мгновение на берегу, он застыл, разглядывая фигуру. Она ему кого-то напоминала. Смутно, очень смутно. Как и многие сотни мороков, которые он создавал, пробуждали где-то в глуби какие-то отрывочные мыслеобразы и ошметки чувств. Все это будило в груди что-то, что заставляло всю сущность наливаться непереносимой обжигающей горечью, почти заставляющее упасть на колени и зайтись в долгом животном крике... Почти.

Он же здесь всемогущ. Легкое движение бровью и все это покинуло его, возвращая привычную ясность мысли.

Теперь дело за визитером.

Полностью уверенный, что незнакомец распадется у меня за спиной на невесомые осколки, растворяющиеся в мареве сознания, он побрел по воде к месту своего размышления. Под ногами послушно появлялись и исчезали радужные полупрозрачные пластины.

Небо нахмурилось и из мягкого бархата предгрозового ультрамарина превратилось в серую ружейную сталь. С неба посыпались серые ледяные крупинки и, подхватываемые нарастающим ветром, начали впиваться лицо, расцарапывая его в кровь. Над головой возникло и тут же исчезло яркое жало луча. Становилось все интереснее.


Незнакомец все так же стоял на берегу, кутаясь в балахон, подол которого уже был украшен несколькими дырами. С усилием развеивая его из своего мира, я с интересом наблюдал за балахоном, который расползался от моих усилий как тлеющая бумага. Но стоило чуть отвлечься, и он снова пытался восстановить свою целостность.


Пока я его разглядывал, он начал говорить. Говорил что-то на странном поющем языке, потом произношение сменилось на гортанный говор, похожий на немецкую речь, затем какой-то шипящий диалект.


Не особо понятно, что он хотел сказать. Да и по голосу определить, кто же со мной говорит, было весьма затруднительно. Он странным эхом отдавался у меня в голове, пытаясь передать не звуки, но мысли и идеи.


В какой-то момент один из образов остро врезался в память, вспарывая ледяной щит забвения как гнилую мешковину. В голове засело изображение растрескавшейся неровной поверхности, щедро усеянное сталагмитами, с концов которых срывались вниз тяжелые мутноватые капли. Ничего больше. Но отчего же так погано стало на душе? Отчего с неба, вместо рассекающих кожу ледяных кристаллов, посыпались невесомые хлопья пепла? Отчего прекрасный пейзаж в одно мгновение превратился в серую, выжженную равнодушием и обидой создателя, пустыню?


Не знаю. Я не стал думать над этим и пытаться вникнуть в смысл происходящего. Просто развернулся и пошел прочь. Скоро я об этом забуду, и все станет как прежде: уютная хижина на обрывистом скалистом берегу беспокойного серого моря, пропахшая горькой солью, бесконечное любование грозой и общество моего друга... В дали уже занималась заря.


Ящерка, испугавшись пепла, испуганно жалась у меня на плече, заметно уменьшившись в размерах. Улыбнувшись пассажиру, я представил широкий шарф, овившийся вокруг моей шеи, и она тут же исчезла где-то в его складках, напоминая о себе лишь мелкой дрожью где-то в районе правого плеча.


Впереди снова и снова показывалась фигура в балахоне, и алый отблеск заката вновь менялся бездушной серостью. Наконец я остановился и стал сверлить взглядом тлеющее черное одеяние. Когда оно исчезло, я поднял взгляд на скрывающуюся под ним фигуру и вспомнил. Все.


Окружающая реальность ворвалась мне в голову, как варвары в пылающий Рим. Вновь и вновь сокрушая мои жалкие попытки уйти обратно в небытие. Мой разум корежило, выворачивало наизнанку, выдавливая наружу все те ощущения, которые я так старательно прятал за мороками в этом вымышленном мире.


Мир вокруг начал терять свои краски и четкость, медленно растворяясь в серой дымке. Руки почувствовали холод, запястья начало неприятно саднить...


Кап... Кап... Кап...


Мерная капель действовала на нервы. Цепи чуть звякнули под тяжестью шевельнувшегося тела. Хоть какое-то разнообразие среди густой тишины, прерываемой звонкой капелью. Когда-то я пришел сюда в составе группы. Мы хотели... хотели... Забыл.


Помню только душащее чувство обиды и несправедливости. Долго. Очень долго оно душило меня. Пока в один прекрасный день все не ушло. Тогда начала приходить она.


Чернота на мгновение сгустилась и из камня ко мне вышел мой единственный собеседник. Уже на протяжении долгих месяцев (Лет? Десятилетий? Черт его знает... Я потерял счет времени) он пытается меня в чем-то убедить. А я все так же отказываюсь. Уже по инерции - предмет спора давно уже мною забыт. Или я никогда и не знал его? Так ли это важно...


Под действием тихого женского голоса тишина начала распадаться как мозаика.


-Ты все-таки потерял себя в темноте и одиночестве...


Я кивнул на ящерку, растянувшуюся у меня на запястье:


-Я не один.


-Она инструмент. Не личность. Ничем от груды камней у тебя под ногами не отличается.


Я только ухмыльнулся, покачиваясь в своих путах. Этот диалог повторялся от встречи к встрече. Правда, в различных вариациях.


-Долго ты еще собираешься здесь висеть? Немертвый, обреченный на вечные муки в богами забытом месте...


Я прикрыл глаза, наслаждаясь мягким женским голосом. По телу пробежали голубоватые разряды. Сейчас начнется.


Собеседница замолчала, всматриваясь в мое лицо.


-Уходи. - Моляще просипел-прохрипел я. Грудь разрывалась от боли. Светящиеся стержни мигом выхватили из темноты замершую в углу фигуру в темном балахоне. Кровь начала пузыриться и дробно застучала по отполированному полу. В глазах помутилось, и я растворился в темноте и тишине. Здесь меня никто не найдет и не обидит...


Прохладное прикосновение к лицу. Я все-таки смог найти в себе силы и вынырнуть из беспамятства. Светящаяся фигура в балахоне с темным провалом в глубине капюшона. У нее в руках клубилась какая-то фиолетовая дымка, от которой веяло чем-то родным и позабытым. И, немного, грустным. Воспаленное сознание начало выхватывать из глубин памяти похожие картинки. Эта же фигура в каком-то темном зале, потом на фоне звездного неба, потом в строю нежити...


АААААААААА!!! СЛИШКОМ БОЛЬНО!!! ЗАБЫТЬ, ВЕРНУТЬСЯ В НЕБЫТИЕ!!!


-Не уходи... Вспоминай.


В памяти, будто под алмазным резцом, начала четко проявляться цепочка событий, приведшая меня сюда. Не вся. Часть.


По щекам потекла соленая влага. Странно. Это не могло быть кровью. Ран на голове у меня не было.


-Плач очищает... Не сдерживайся.


Впервые за время наших встреч фигура откинула капюшон. Перламутровая волна волос практически до пола, сероватая кожа. Знакомый, идеально очерченный овал лица. Из мрака памяти тут же вырвало имя.


-Ке'Ссия ле Тайа из Дома Падающей Звезды...


-Я рада, что ты вспомнил меня Сатие'ано...


Я поморщился, перебивая дроу.


-Просто Коир. Не надо насиловать свой язык и мой слух.


Снова повисла тишина.


-Зачем ты здесь?


-Я хочу помочь тебе выбраться.


Рот сам начал расплываться в кривой клоунской улыбке.


-Еще одна помощница? Прекрасно! Благодаря прошлым помощникам я сейчас отыгрываю Прометея, причем уже не первый год. Правда, антураж немного не тот. Ну да не страшно! Какую роль мне предложат сейчас? Учтите, я не согласен меньше чем на...


Ей быстро надоело слушать мой монолог. Шаг вперед и хлесткая пощечина прервали позорную истерику. Расплывшийся по лицу могильный холод лишил меня возможности шевелить челюстями. Наверное, так даже лучше.


-Успокоился? - Дождавшись утвердительного кивка, она продолжила. - Ты хочешь выбраться отсюда?


Осторожный кивок.


-Стать сильнее и никогда больше не попадаться в подобные ловушки?


Еще более осторожный кивок.


-Отомстить?


Я резко подался вперед и, не обращая внимания на боль, пытался что-то промычать. Что-то не совсем понятное даже для меня. Мысли налетали друг на друга, образуя пестрое сумбурное месиво.


-Отлично, я так и думала. Ты же теперь понимаешь, что помощь не бывает бесплатной? - Она нежно провела пальцами по моему лицу и ко мне вернулась способность говорить.


У меня как-то сразу исчезло все расположение к неизвестно откуда взявшейся спасительнице.


-Чего вы хотите?


-Ты, наверное, хотел спросить чего Я хочу? - Ее улыбка стала настолько сладкой, что я пожалел об отсутствии роя пчел поблизости. - Мне нужен ты. Ты можешь стать лидером для оставшихся.


-Оставшихся?


-Тех, кто не ушел после раскола. Мы хотим восстановить былое величие. Мы хотим жить.


-И, разумеется, отомстить.


-Нет. - Тайа покачала головой. - Отомстить хочешь ты. Мы просто не станем мешать этому. Те из оставшихся, кто хотел отомстить - давно перегорели. Да и какой смысл мстить потомкам, не помнящим ни силы, ни деяний предков?


У меня не было никакого желания слушать философские бредни.


-Что от меня требуется?


-Сейчас не сопротивляйся, просто спи... Поговорим когда проснешься...


Солнечный луч пробился через . Болела голова будто с похмелья. Но самое главное - я снова осознавал себя! Мог видеть что-то кроме... да хоть что-то! Вы просто не представляете, какое счастье наблюдать просто за тем, как ряска едва заметно колышется на поверхности воды, как небольшая веточка, хрустнув у меня под пальцами, отправляется в полет и скрывается под зеленым покрывалом в черном дегте воды. И, я с наслаждением втянул чуть затхлый болотный воздух, запах... Чарующий свежий воздух, который так приятно кружит голову. В голове шевельнулся чей-то необузданный ужас и руки сами собой потянулись к поясу на котором висел кинжал. Чужой разум жаждал только одного - убить себя, пока не успел превратиться в одержимого. Я рассмеялся, не замечая, что из горла раздается тихий сип. Ну уж нет, приятель. Своего шанса я не упущу. Небольшое волевое усилие и чужой разум загнан в самую дальнюю часть мозга. В самую черную и непроглядную тьму, откуда я медленно смогу тянуть из него нужную для меня информацию.


Да, он станет первым из тех, кто заплатит за то, что они предали меня. Кто и когда предал? Не знаю. Но знаю, что они должны поплатиться!


Первым, но далеко не последним. С этой мыслью я перевел взгляд на спящую фигуру у костра и медленно потянул кинжал. Подходя к девушке я внезапно осознал, что волны безумия захлестывают меня с головой.


Так дело не пойдет, если я действительно хочу отомстить им.


Глубокий вдох. Выдох.


От маньяка, оставляющего после себя трупы беззащитных людей - вреда не так уж и много. Да и найдут меня довольно быстро.


А вот от человека, знающего местные реалии и занимающего статусное положение в обществе, да еще и с большими возможностями... Да. Я удовлетворенно ухмыльнулся. В этом действительно есть смысл. Я спрятал кинжал обратно в ножны и сел любоваться окружающим миром, ожидая пробуждения спутницы.


С первыми лучами солнца мы снова двигались по топи. По карте идентифицировать наше местоположение не представлялось возможным, поэтому я просто придерживался общего направления - северо-восток (спасибо памяти безымянного товарища в недрах моей головы). Ко второй половине дня у нас кончились остатки провизии, однако почва стала заметно тверже, а к вечеру мы вышли к живописной поляне с травой насыщенно зеленого цвета. В центре поляны был небольшой холмик с кривым деревцем на вершине. После серо-желтой палитры бесконечного болота свежая зелень была небывалой отрадой для моей души.


Широко улыбнувшись, я шагнул было вперед, но над плечом у меня пролетела коряга, рухнув в безмятежную зелень. Зелень расступилась, обнажая черную болотную воду. Ряска.


Я кинул на девушку благодарный взгляд и начал по краю обходить привлекательную обманку.


-Стойте. Там что-то есть.


В воду полетел второй сук и, пока ряска не сомкнулась, глаз успел выхватить какое-то движение в черной воде. Желание находиться рядом пропало окончательно, и к вечеру мы вышли на твердую землю. Без еды, воды, карты (чернила на ней расплылись от долгого нахождения во влажной среде) и навыков выживания (с моей стороны подобные навыки не включали в себя добычу еды посредством охоты). Ну да где наша не пропадала.


Уснуть, несмотря на всю усталость, я так и не смог. Поворочавшись, я встал и отправился на поиски чего-нибудь съестного. В паре сотен метров от нашего ночлега я уловил журчание ручья. Довольно глубокого и широкого. Водный поток петлял между камней, в одном из мест образуя довольно широкий участок, в котором лениво шевелили плавниками несколько крупных рыбин. За спиной послышался тихий шорох. Я, вскинувшись, развернулся, вынимая меч из забитых грязью ножен на поясе. Черт, совсем забыл об оружии. Зато теперь мое оружие помимо холодного было еще и бактериологическим. Одна царапина и мучительная смерть от гангрены гарантирована любому.


За спиной стояла девушка, придерживая руками расползающиеся лохмотья. Я вопросительно вскинул бровь.


-Там что-то вышло из болота.


Со стороны нашей стоянки начали раздаваться хлюпающие звуки. Очень неприятные хлюпающие звуки. Я указал на землю и устроился рядом, стараясь сидеть спиной к полуобнаженной девушке. Хлюпанье раздавалось до восхода солнца. К восходу довольно сильно похолодало - девушка начала мелко подрагивать. Я сел позади нее и прижал к себе, накинув ей на плечи кожаную куртку - так стало немного теплее. Ей. Мелкая дрожь тут же прекратилась. К первым лучам солнца девушка уже вовсю клевала носом, а звуки со стороны стоянки окончательно стихли.


Я осторожно выдвинулся вперед, держа оружие наготове. Без нескольких слоев грязи оно уже не выглядело столь устрашающе, но, надеюсь, осталось все таким же эффективным.


Развороченные остатки стоянки предстали моему печальному взору. Все - палатка, тощий сидор с вещами, те самые вещи, включающие в себя одежду, походную аптечку и прочие милые человеку в дороге предметы, оказались перемазаны какой-то густой полупрозрачной слизью. Более того, из-за слизи вся материя буквально расползалась от малейшего прикосновения, будто на нее капнули кислотой. Порывшись в мусоре, я выудил коником меча блестящий котелок и нашарил в слизи столовые приборы и монеты, но кончик меча бессильно скользил по ним.


Котелок - отмыть от слизи. Как извлечь остальное я не знал, посему решил подождать, пока солнце высушит место нашей стоянки.


Дневное светило перевалило за зенит, когда, наконец, слизь превратилась в застывшую желтоватую массу. Осторожно потыкав в нее мечом, я отправился извлекать остатки своего имущества из-под полупрозрачного плена.


Наивно. Бессмысленно.


Застывшая пленка по прочности не уступала граниту. Лишь умаявшись и окончательно затупив меч, я отстранился и с ненавистью уставился на пару неглубоких царапин. Дерьмо! Я со злостью смотрел на пленку, под которой поблескивал металл столовых приборов и золото монет. А еще там когда-то была запасная одежда, еда... Чтобы успокоиться пришлось закрыть глаза и вздохнуть несколько раз.


-Господин, застывшую слизь болотного крокуса так не разбить. Нужен растворитель.


Я резко развернулся и уставился на девушку. Из одежды целыми оставались только сапоги. Лохмотья каким-то чудом все еще держались на ней, открывая взгляду приятные округлости. Девушка, поймав мой взгляд, испуганно попятилась и упала, споткнувшись о скрытый травой камень. Тихий треск ознаменовал нежелание лохмотьев более прикрывать ее верхнюю часть тела. Она сидела, испуганно дрожа и прикрывая руками грудь. Довольно красивую, кстати - большую и правильной формы. И никаких попыток встать, защититься или убежать - лишь страх перед неизбежным.


Стыд ударил румянцем мне в щеки. Нет, отнюдь, стыд не был продиктован смущением перед женским телом. Стыд был обращен на себя, когда я поймал себя на мысли, что был бы не прочь воспользоваться ее беззащитностью. Я со злостью стянул с себя кожаную куртку, заменяющую мне доспех, следом начал стягивать пропахшую потом нижнюю рубашку из какого-то мягкого материала. В голове мелькало удивление - я жаждал его жизни, но при мысли обладания ее телом в голове возникал непреодолимый стыд. Она мне нужна. Пока что нужна. Нельзя пугать ее - она должна мне верить.


Девушка поняла мой внимательный взгляд на нее, вызванный внутренним диалогом по-своему и, обреченно склонив голову и опустив руки, начала ждать неизбежного. Неизбежное прилетело ей к ногам в виде смятой грязной рубашки. Чуть помедлив, бросил туда же и кожаную куртку. Кожаный тубус едва не полетел следом - слишком уж я вошел во вкус бросаться вещами после бессонной ночи. Я жестом указал на ручей и, подавая пример, первым туда отправился. С самого утра во рту не было ни крошки, и желудок явственно давал мне знать об этом недовольным урчанием.


Около брошенного у ручья котелка, я опустился на колени и начал мечом срезать дерн под новое кострище. Мысленно прося прощения у меча за такое обращение, я обмыл его в воде и сунул в ножны. Чуть ниже меня по течению девушка (черт, так и не знаю ее имени), склонившись над водой, полоскала рубашку в студеной воде.


Стараясь не слишком коситься на соблазнительное зрелище, я отправился ниже по течению к запруде, которую заприметил еще ночью. В запруде лениво шевелили плавниками пара рыб - остальные куда-то делись. На сегодня хватит.


Заложить узкую щель между камнями, через которую вытекала вода, было минутным делом. Теперь приступим непосредственно к ловле рыбы. Первые десять минут 'ловли' ни к чему не привели (рыбы, будто издеваясь, буквально выскальзывали из пальцев), к тому же я заметил, что уровень воды значительно повысился, угрожая выплеснуться за край. Следующий час был потрачен на копание нового русла все тем же многострадальным мечом в обход запруды.


Когда все было готово, мне уже не хотелось рыбы - хотелось спать. Движимый исключительно упрямством, я механически начал вычерпывать воду из запруды руками. Не знаю, сколько времени прошло - очнулся лишь почувствовав легкое касание на плече. 'Идиот,- мысленно обругал я себя - Совсем забыл об осторожности'.


-Я постирала ваши вещи, господин.


Я благодарно кивнул и принял из ее рук куртку. Жестами попытался объяснить ей, что рубашка теперь ее и она должна попытаться развести огонь. Заодно и отдохнул от своего нудного занятия. Хоть и не женское это дело идти в лес за дровами и разводить огонь, особенно в условиях средневековья, но аборигены должны быть подкованнее меня в этих вопросах.


Тем временем уровень воды в запруде совсем снизился, и рыбы замерли в единственном глубоком месте. Я нехорошо улыбнулся - вот теперь поиграем, дорогие мои. Через пару минут я шел к новой стоянке, довольный как кот, будто не поймал пару рыб размером с локоть, а выиграл миллион в лотерее.


Над нашей новой стоянкой поднимался белесый дымок, распространяя вокруг себя приятные ароматы. Рубашка, как-то по-особому стянутая несколькими узлами, только подчеркивала выдающиеся преимущества девичьей фигуры. Благо из-за разницы в размерах, она исполняла роль своеобразного платья, и не приходилось беспокоиться насчет штанов. Штаны бы я ей не отдал, это точно. Заметив меня, девушка улыбнулась и что-то защебетала. Я не обращал внимания на ее слова. Меня всецело привлекало содержимое котелка, в котором угадывались какие-то грибы и коренья. Миг, и мои руки оказались свободны от двух рыбин.


Мелкая чешуя блестящим дождиком посыпалась на землю, под непрекращающийся говор. Я присел на землю и завороженно уставился на ее мелькающие руки, механически водя зернистым камнем по лезвию. В глазах потемнело и в голове снова начали мелькать какие-то образы пещер, в которых я отродясь не был, обрывки фраз и разговоров на языке, который я не слышал. Вот бородатый карлик отбивается от какой-то неведомой твари, прикрываясь от плевка щитом... Потом тот же растрепанный карлик передает мне какой-то амулет.


Я непослушная рука дернулась к шее, на которой висела гроздь амулетов. Среди них нашелся точь в точь такой же, который мне передал бородач. Я обмер в панике. Что с моей головой? Почему я помню того, что не было? Надо мной склонилось обеспокоенное женское лицо, которое что-то взволнованно спрашивало снова и снова. Из каких-то темных глубин души понялась испепеляющая ненависть к живущим под небом. Я отложил в сторону камень и поудобнее перехватил меч. Глаза впились в женские губы, что-то раз за разом повторяющие на неизвестном ненавистном языке.


-Те ра ис каан? Те-е-е-е ра-а-а-аа ис ка-а-а-а-ан? Те...


Время замедлилось, и чернота, вращаясь, ударила прямо в глаза.


Когда я открыл глаза, солнце только поднималось над верхушками деревьев. Я лежал на камне, где-то рядом тлел костер - чувствовался едва заметный привкус дыма в воздухе. Я осторожно пошевелил затекшей рукой, пытаясь встать - это движение разбудило девушку, устроившуюся справа на моей груди. Она приподняла голову и уставилась мне в глаза.


-С вами все в порядке, господин? Вчера вы были... не в себе.


Я криво усмехнулся и сложил пальцы в знак о-кей. Она с удивлением покосилась на мою руку, но не заметив в глазах безумия, счастливо улыбнулась . Девушка соскользнула с камня и тут же начала хлопотать у котелка, томящегося над бордовыми углями. Через пару минут, когда неприятно ноющие непослушные мышцы были размяты, я стал счастливым обладателем нескольких грибов и корений, уложенных на лист какого-то растения, напоминающего лопух. Чудесную картину дополнял кусок запеченной рыбы, исходящий ароматным паром.


Когда с завтраком было покончено, мы отправились дальше на северо-восток. Насколько я помнил карту, именно там должен быть Сопас. Так и оказалось. Через пару часов блуждания по перелескам мы вышли на дорогу. Вдали виднелось облако пыли - к нам приближалось что-то большое. Караван или еще чего.


Сев у обочины, мы ждали приближающихся всадников. Встреча прошла не так, как я планировал. Всадники, не замедляя хода, промчались мимо нас. Некоторые из них при этом пытались огреть нас плетьми. Не получилось диалога. А у девушки еще и плечо оказалось рассечено. Наскоро сделанная перевязка и компресс из каких-то трав (девушка знала на редкость много трав), и мы снова в пути. Всадники явно куда-то спешили, амуниция у них была потрепана, лошади были все в мыле. Они спасались от преследования? Как бы то ни было, мы шли параллельно дороге в ту же сторону, куда скакали всадники. Через пару часов пути мы вышли к деревеньке, лежащей в низине перед городом.


Низкие кое-где обветшалые стены (на некоторых участках не хватало зубцов) охватывали город. Кое-где над стенами возвышались крыши строений, в одном месте над стеной поднимался густой черный дым. Пожар у них что ли?


Деревню мы прошли не задерживаясь, а в воротах нас остановила пара стражников в добротных кольчугах. Еще двое лениво опираясь на стену о чем-то негромко беседовали, поглядывая в нашу сторону.


-Кто такие будете и зачем пожаловали?


Не очень-то вежливое приветствие, ну да учитывая наш внешний вид, удивительно, что вообще не погнали от ворот.


Улыбнувшись, я полез было за ворот кожаной куртки, чтобы продемонстрировать один из амулетов, являющийся отличительным знаком нашего отряда. В шею мне ткнулось острие меча. Пара солдат за их спинами навели на меня короткие острия арбалетных болтов. Меч оказался вынут из ножен и отброшен куда-то к стене. Ловкие здесь ребята.


-Не глупи, парень. Кто вы такие и что вам нужно.


Я медленно развел руки в стороны и улыбнулся девушке, кивая на стражников.


-Мой господин нем и не может ответить на ваши вопросы, уважаемый. Но если вы позволите ему продемонстрировать...


Стражник кивнул, скользнув сальным взглядом по ее фигуре, облаченной в мою рубашку.


-Достаточно. Показывай, что у тебя из документов. Только медленно и осторожно.


Я как мог, медленно, снял с шеи знак нашего отряда, за ним вынул из тубуса грамоту, разрешающую мне проход в город и протянул стражнику. Он передал их какому-то мальчишке и тот скрылся где-то за воротами. В голове всплыла мыслишка, что меня банально кинули и мои документы 'ушли'. Стражники тем временем продолжали держать нас на прицеле. Через минут 15, по моим прикидкам, вернулся запыхавшийся мальчишка. Наконец-то, а я уже начал немного волноваться.


-Дядь Феп, грамота всамделешная, магистр Толес так сказал. И амулет тоже.


Стражники разом расслабились и занялись своим привычным делом. На затылок же парня опустилась тяжелая рука стражника, отвешивая мальцу несильную воспитательную оплеуху.


-Сколь раз я тебе говорил, паршивец, не называть меня на службе дядькой?


-Извини, дядь...


Вторая оплеуха заставила его прикусить язык, а у меня по лицу невольно расползлась улыбка.


-И привалило же счастье следить за этим оболтусом. Сестра попросила за старшим приглядеть, чтоб не вляпался куда-нибудь по дурости. - Пояснил он мне на вопросительный взгляд. - А ты чего тут расселся? Кольчуг нечищеных не осталось? Хватит пялиться на служанку уважаемого господина, мал еще!


Парень, едва присевший у ворот, густо покраснел и тут же рванул куда-то направо. Старший патруля, смотрел вслед убежавшему мальчишке и в его взгляде за напускной суровостью проступала гордость. Я молча кивнул и девушка озвучила вторую часть заготовленной речи.


- Мой господин желает узнать, где он может найти капитана Пааса. У моего господина для него важное послание.


Наступила какая-то очень нехорошая тишина. Из-за угла донесся звонкий голос подглядывающего мальчишки.

- Так нет его, помер он недавно.


Первое, что я сделал - оббежал все лавки, пытаясь найти чертов растворитель. Единственное на что хватило денег - на дешевую поделку одного ученика, который божился что-де его 'ылыксыр' растворит все что угодно, не то, что какую-то слизь.


И ведь не соврал, сволочь. Действительно растворил. Ну да обо всем по порядку.


Капнув пару раз на позеленевший полупрозрачный материал я стал ждать результата. Ничего.


От души выругавшись, я недрогнувшей рукой вылил содержимое бутылька на ненавистную желто-зеленую массу. Раздалось шипение, треск, и вверх взвились юркие змейки горячего дыма. Прикрыв рот рукой и судорожно кашляя я отскочил в сторону, лишь затем, чтоб через пять минут громко и витиевато выругаться.


Чертов недоучка!


Результат применения его эликсира был передо мной, не далее чем в десяти шагах.


Черный круг выгоревшей земли, откуда тонкими струйками поднимался пар, будто от свежей воронки от огненного шара. В центре же, должны были лежать мои вещи. На деле там лежало то, что от них осталось. Действие едкого зелья разъело всё что там было, пощадив разве что металл. Металл, переплавившись в одну большую каплю медленно дымил, поблескивая мне в глаз то оказавшейся с краю золотой монетой, то навершием запасного меча.


В городе мне не смог помочь ни кузнец, ни учитель этого недоумка. Пришлось толкнуть шар металла за смешную цену в пару золотых и то 'лишь из уважения к почтенному ветерану и интересу к данному экскре... эксперименту моего молодого ученика'.