# Игра с прошлым(1)

Евгения Решетова

Пролог

Чудовищный ветер старался с корнем вырвать вековые деревья, что окружали замок Дэйвернот. Звуки, рождавшиеся этой ночью, могли бы испугать самых смелых воинов, но в этот час никого не было на стенах, никто не охранял ворота. Наверное, при желании, в замке можно было найти живых людей, но одинокая фигура, проскользнувшая между яростно раскачивающимися деревьями, не стремилась туда, где могли скрываться от непогоды его жители.

Человек прошел через парадные залы. Тусклый свет отражался от украшений на стенах, освещая ему путь. Он шел вперед, точно знаю, куда ему нужно, и что навстречу ему никто не попадется. Небольшая дверь, скрытая за гобеленом, рассказывающем историю побед древнего короля, старого хозяина замка, вела вверх, в башню, в королевские покои. Человек ступал бесшумно, скорее по привычке, чем из-за боязни быть услышанным. Он ничего не боялся. Он знал, что замок практически пуст. Его тревожило только то, что он мог увидеть в королевских покоях.

На мгновение он замер пред дверью. Толкнув ее, он оказался там, куда стремился. Не успев еще ничего разглядеть в полумраке комнаты, он понял, что находится там один.

Его взгляд был устремлен к окну. Рядом с ним стояла пустая колыбелька. Человек подошел к ней. Он сжал руки в кулаки так, что побелели костяшки пальцев, а из-под ногтей закапала кровь.

Крик, принесенный из замка Дэйвернот в тот день ветром, испугал молодую женщину с небесными глазами. И никому она не смогла сказать - почему. Никому, даже своему мужу, державшему на руках их новорожденного сына.

Часть первая. Настоящее

Эмми поморщилась. Болели все мышцы, такого с ней не случалось за все шестнадцать лет ее жизни. Новый хореограф решил, что они должны стать настоящими танцорами и целых два часа мучил ее класс всевозможными упражнениями на растяжку. Это было вчера. Сегодня же Эмми решила навсегда завязать со своим очередным увлечением и никуда не ходить. Впрочем, танцами она занялась всего две недели назад и особых чувств они у нее не вызывали. Нет, ей нравилось все, что они делали на занятиях, но на вершине блаженства она не была. Родители, которые радостнее, чем она думала, приняли ее желание танцевать, конечно, расстроятся, когда она им сообщит о своем решении покинуть группу мистера Лайла.

Вообще Эмми очень повезло с родителями. Так считала и она, и все ее друзья. Ни разу в жизни Эмми не была наказана, у нее было все, о чем она только могла пожелать. Все ее увлечения родители с восторгом поддерживали. Конечно, родители тоже предлагали ей много вариантов. И именно поэтому Эмми неплохо готовила, рисовала, пела, культурно вела себя за столом (спасибо трехмесячным курсам этикета), могла положить на лопатки школьного задиру Бобби, а с помощью одного из друзей отца овладела вообще ненужными в современном мире навыками верховой езды и стрельбы из лука. Теперь к немаленькому списку прибавились еще и танцы.

Глядя на эту милую девушку с длинными волосами цвета гречишного меда и серо-голубыми глазами, мало кто мог догадаться, какие она скрывает в себе таланты. Невысокая, с виду она казалась хрупкой и ранимой, совершенно непохожая на своих родителей, Эмми ни минуты не сидела на месте. Вся ее жизнь была расписана по плану, составленному много лет назад. Не оставалось времени на простые радости, свойственные ее возрасту. У нее были друзья, но не такие, ради которых готов на все. Она влюблялась, но только потому, что влюблялись все вокруг.

Порой ей казалось, что она живет чужой жизнью, но продолжала смеяться, пряча в душе страхи и сомнения.

- Ну, пааап, я так устала от всего этого! Мне, конечно, интересно, но зачем? - как-то спросила она.

- Как знать, Эмми, может, мы делаем из тебя принцессу, - хохотнул тогда отец.

-Очень смешно, - фыркнулаЭмми, и больше к этой теме они не возвращались.

Труднее всего было по ночам. Ей снились сны. Слишком яркие и правдоподобные, чтобы быть вымыслом. Но в тоже время слишком нереальные, чтобы быть правдой. Она просыпалась в слезах, но не помнила, что вызвало их. Неуверенность росла в ней, ломая все, к чему она привыкла за долгие годы. И не было никого, с кем бы она могла поговорить об этом. Родителям она доверяла все свои секреты. Кроме этого. Словно знала, что ее самый большой секрет предназначен только для нее.

Сейчас же беда была в том, что идею с танцами они восприняли очень серьезно, и девушка боялась их огорчить. Но вот сейчас, стоя на пороге гостиной, где сидели родители, она не решалась им об этом сказать.

- Что-то случилось, детка? - мама с тревогой смотрела на нее.

- Нет, -Эмми помедлила. - Я ушла из танцевального класса! - выпалила она и резко выдохнула.

- Эмми ... Мы ведь так все этого хотели... Так стремились попасть в эту школу. Тебе нужно подумать и вернуться.

- Эстель, не дави на ребенка, - отец вздохнул. - Эмми, это твое право решать, чем ты хочешь заниматься в жизни.

- Но, Грег, она должна учиться танцевать!

- Если она не хочет...

- Мало ли чего она не хочет! Столько сил потратить в пустую!

- Никто силы понапрасну не тратил, что должна знать и уметь, она знает, - возразил отец.

Эмми смотрела на них и не понимала, что происходит. Первый раз в жизни родители спорили при ней, и первый раз - из-за нее. Мама была почти в ярости, было видно, что Эстель еле сдерживается.

-Мам, если вы хотите, вернусь...

- Тебе не обязательно пересиливать себя, - начал Грег, но Эстель его прервала.

-Ты вернешься в школу и будешь посещать занятие. Ты будешь учиться и станешь лучшей в классе! Ты...

- Эстель...

- Ты должна заниматься! Это все, что мы от тебя требуем!

- Эстель...

- Неужели так трудно хоть раз довести дело до конца?

- Я вернусь, - тихо сказали Эмми.

- И правильно, - удовлетворенно заявила мать. - На тебя потрачено столько сил. Да и она была бы расстроена, что ее дочь...

-Эстель! - рявкнул Грег.

Мать испуганно замолчала, поняв, что сказала лишнее. Она посмотрела на мужа, попыталась улыбнуться, словно ничего не произошло. Мимолетная оговорка, не имевшая значения. Но для Эмми эта случайная фраза была роковой. Почувствовав, что привычный мир начинает рушиться, покрываться трещинами, Эмми тихо спросила:

- Ее дочь?

- Детка, я не это хотела сказать, - начала говорить Эстель.

-Что значит "ее дочь"? - прервала ее девушка.

- Эмми ...

-Пап, - она смотрела со слезами на человека, который всегда был ее незыблемой опорой.

- Эмми ...

В его голосе она услышала то, что не хотела слышать. Сожаление. Печаль. Мольбу. Человек, который никогда в жизни не отступался, сжал руки, стараясь не смотреть на Эмми, пряча глаза. Он никогда ей не врал, она точно знала, что для него честность превыше всего. А теперь выходит... Врал?

- Папа, скажи мне.

- Ты не наша дочь, - глухо произнес он.

- Нет, - зажимая рот руками, чтобы не зареветь в голос, Эмми сползла по стене по пол. Она не заметила, как отходила от родителей все дальше, боясь услышать то, чего знать не хотела.

В голове все смешалось. Такого просто не могло быть. Они часто шутили над ней, наверное, и сейчас... Тогда почему в глазах матери такая боль?

- Детка, прости, - Эстель умоляюще протянула к ней руки. - Мы любим тебя! Любим всем сердцем. Ты для нас всегда будешь нашей маленькой девочкой...

- Кто мои родители? - слова вырвались прежде, чем Эмми смогла их осознать.

Она посмотрела в глаза Грегу, боясь его ответа. Чувства перемешались. Девушка хотела услышать ответ, и в тоже время не желала его всей душой.

- Ты не поверишь, - наконец сказал он.

Тишину в комнате можно было трогать руками. Она угнетала и пугала, звенела в ушах, словно церковные колокола. Каждый нерв в теле слушал эту тишину, дал, когда ее разорвут слова. И когда Эмми уже отчаялась что-то услышать, Грег начал говорить.

- Эстель всегда была с тобой. Кормилица, нянька. Держала тебя на руках с самого твоего рождения. Ухаживала, когда ты болела, радовалась тому, что ты росла, - он посмотрел на жену, у которой по щекам текли слезы. - Твоя мать, - он перевел взгляд на Лили. - Твоя матушка любила тебя до безумия. Ты ее первый ребенок, сокровище, тем более дочь...

- У меня есть...? - начала Эмми.

-У тебя есть брат, - Грег всегда понимал ее с полуслова. -Он младше тебя всего на пару минут. Да, - остановил он готовые соваться с ее губ вопросы. - Он твой близнец. И именно из-за этого все беды... Хотя, наверное, все началось намного раньше... Твоя матушка была очень красива...Невысокая, хрупкая, изящная, с волосами цвета старинного золота, с глазами ярче, чем небо в самый ясный день. В нее невозможно было не влюбиться. И твой отец полюбил ее с первого взгляда... Понимаешь, Тинара, так звали твою мать, была сиротой и жила вместе со странствующими артистами. Она была танцовщицей.

Эмми удивленно уставилась на Грега. Переведя взгляд на Эстель, она поняла, почему той так хотелось, чтобы девушка начала заниматься танцами. Эмми почувствовала, как сердце сжалось от тоски. Вся жизнь рухнула в одночасье. Привычный мир перестал быть реальным. Эмми хотелось сказать Грегу, чтобы он замолчал, что она не хочет ничего знать, что они ее родители. И не могла. Голос не слушался. А разум отказывался принимать весть о том, что она приемный ребенок. Конечно, внутренне содрогнулась Эмми, узнать правду хорошо, но вина за то, что она вынудила родителей рассказать все именно сейчас своей глупой выходкой, съедала ее сердце.

- Поэтому вы хотели, чтобы я танцевала? - наконец нарушила она молчания, понимая, что этого вопроса от нее и ждут. - Из-за того, что моя мать была танцовщицей?

- Эмми, - еле слышно произнесла Эстель. - Много лет я так хотела тебе все рассказать, но не могла... Я дала слово. Я делала все, чтобы вырастить тебе достойной памяти твоей матери... Она была не просто танцовщицей... Нет. Она творила настоящие чудеса... Я видела ее танец всего раз, но никогда его не забуду. Настоящая магия... Я знаю, что ты мне не поверишь, не поверишь нам, - ее голос обрел силу, она посмотрела на мужа. - Но твой отец - король, а ты принцесса, наследница могущественного когда-то королевства.

-Шутите! - засмеялась Эмми.

Но в глазах Грега и Эстель не было ни капли смеха. Они выглядели как никогда серьезными. Тревога, захлестнувшая девушку, набирала силу. Поверить в то, что ей говорили, было неимоверно сложно. Но и правдой это не могло быть. Прожить шестнадцать лет с любящими родителями, а потом узнать, что все вокруг фикция, обман. Они сошли с ума, это было абсолютно точно, раз верят в то, что говорят. Но сомневаться в словах тех, кто всегда и во всем ее поддерживал, учил честности и ответственности?

- Мы понимаем, если ты нам не веришь, - поспешно сказал Грег. - Сами бы не поверили, просто выслушай. Мы жители совершенно другого мира, наши ученые, маги, если будет угодно, смогли открыть портал в этот мир, потратив силы, накопленные несколькими поколениями, чтобы спасти тебя. Там, в нашем родном мире, идет страшная война. Погибли многие... Многие потеряли веру и перешли на сторону тьмы. Князь Ааронд - воплощение зла, не знаю, человек ли он вообще. Я был еще ребенком, когда меня пугали рассказами о его злодеяниях. Много лет все было спокойно, но, когда на трон взошел твой отец, война разразилась опять. И стала намного страшнее. Всех, кто отказывался встать на сторону Ааронда, убивали без разбора - и мужчин, и женщин, и детей. А когда родились вы, то все стало еще хуже. Король в каждом видел врага. И это было правдой.

- Они охотились за тобой, Эмми, - тихо произнесла Эстель. - Каждый убийца, появлявшийся в замке, приходил за тобой. Твоя мать поняла это и предложила отправить тебя в другой мир.

-Почему за мной? А не за моим... братом, - с трудом произнесла последнее слово Эмми.

- Ты старшая, наследница трона, - ответил Грег.

- Не думаю, что в этом причина, - сказала его жена. - Если бы они хотели лишить земли Прайма наследника, то стремились убить бы обоих детей. Им почему-то нужна была ты. И твоя мать, уверена, знала почему.

- Так ее можно спросить! - Воскликнула Эмми. - И все закончится. Узнаем, что ему от меня надо и...

- Не узнаем...

Лили посмотрела на Грега. Он был слишком расстроен. Да, он сказал своей дочери, что она не его дитя, но мука в глазах была столь явной, что девушке стало не по себе.

- Мы никогда не узнаем, что было известно твоей матери... В тот день, когда тебя переправляли в этот мир, она погибла.

-Погибла? Так значит... Я сирота?

- Твой отец и брат живы, - поспешила сказать Эстель. - Они хотели бы все сами рассказать тебе. Да и мы не должны были так торопиться. Через два года из нашего мира откроется портал, чтобы забрать тебя домой. Мы надеялись, что ты все поймешь и согласишься вернуться в Прайм. И простишь нас за все.

- Простить? - воскликнула Эмми. - Вы мои родители! Вы воспитали меня несмотря ни на что. Любили меня, и я вас люблю. Когда мы вернемся туда, ничего не изменится. Кем бы ни были мои родители, настоящими всегда будете вы...

- Эмми, - перебил ее Грег. Он переглянулся с женой и продолжил. - Мы не сможем вернуться с тобой. Тогда ты была ребенком, теперь же взрослый человек.

- Не сможете? Но как...

Девушка смотрела на родителей. Если бы она их не знала, если бы на месте этих людей были совсем другие, знакомые или незнакомые, она бы не поверила ни единому слову. Даже сейчас ей казалось, что из-за шторы выпрыгнет какой-нибудь телеведущий, посыплются воздушные шарики, и с криком "Розыгрыш!" все рассмеются. Но нет, чересчур серьезные люди обсуждали совершенно немыслимое.

- Милая, мы любим тебя, но вернуться нам не под силу...

Чудовищный раскат грома сотряс дом. На столе звякнула посуда, закачалась люстра, несколько книг упало с полки.

Эмми вздрогнула.

- Это не гром, правда? Землетрясение? - спросила она. Родители переглянусь. Никогда она не видела такого страха на их лицах. - Что такое?

- Беда не приходит одна, - Эстель вскочила на ноги. - Что мы будем делать, Грег? Этого не было в плане, как он мог узнать? - ее голос сорвался.

- Понятия не имею, но зло всегда найдет дорогу.

- Сейчас? Именно сейчас? - женщина беспомощно огляделась. - Эмми, доченька, прости, что все так получается, но мы не можем позволить всему рухнуть...

- Мам?

- Грег, если он нашел ее здесь, то этот мир больше не может служить прибежищем. Мы должны вернуть ее домой!

-Мам!

- У нас не хватит сил, чтобы открыть портал.

Эстель кинула взгляд в окно, за которым стремительно наступала ночь. Внезапно свет в комнате погас. Эмми вскрикнула от неожиданности. В полумраке она хорошо видела родителей. Те застыли на мгновение, как восковые фигуры, а потом бросились в разные стороны. Эстель бросилась вверх по лестнице, определенно направляясь в свою комнату. Грег, даже не посмотрев в ее сторону, направился к стенному шкафу, где на полках были собраны безделушки и сувениры. Именно там находился единственный источник света в комнате. Небольшая статуэтка, всегда нравившаяся Эмми больше остальных, изображала волчицу, защищавшую своих волчат. Устрашающий оскал, напряженная поза - мать, готовая на все ради своего потомства. Черный отполированный камень с небольшими трещинками. Фигурка была крошечной, легко смогла бы поместиться в ладони. И вот теперь от нее исходило мерцающее красноватое сияние. Оно пульсировало, привлекая к себе внимание.

- Пап? - тихо спросила Эмми, подойдя к нему. Она была испугана, и не знала, что пугает больше - происходящее сейчас или то, что будет в будущем.

Грег взял фигурку и вложил в ее руки. Эмми почувствовала исходящее от волчицы тепло, словно она была живая, не созданная из мертвого камня. Внезапно на душе стало легко, будто ушли все проблемы и страхи, отступили сомнения. Девушка даже попыталась улыбнуться. Грег заметил это и посмотрел на фигурку, Эмми тоже перевела на нее взгляд, и та неожиданно погасла.

- Чтобы не случилось, ни за что не выпускай ее из рук. Это твой талисман и твой маяк. Он называется Гааро. Когда тебе грозит опасность, фигура светится.

- Но сейчас она погасла, - заметила девушка.

- Потому что ты взяла ее в руки. Скоро она снова начнет светиться, когда привыкнет к тебе. Не забывай, Эмми, когда ты отправишься домой, она должна быть в твоих руках, только благодаря ей тебя смогут найти там. Она станет маяком, который приведет к тебе твоего отца.

- Ты мой отец, - на глаза Эмми навернулись слезы.

- Доченька, - он прижал ее к своей груди. Девушка слышала, как сильно бьется его сердце. Она прижалась к нему так сильно, как смогла, будто старалась запомнить о нем как можно больше.

- Грег! - Эстель легко сбежала по лестнице. - Они открыли портал в городе, в сосновом парке. Я их чувствую, но не могу точно сказать, когда они придут сюда.

Она на мгновение замерла, увидев мужа и дочь, и бросилась к ним. Грег успел раскрыть объятия, и через секунду уже они стояли все вместе.

- Нам нужно идти, - глухо сказал он. - Мы теряем время. Эмми, тебе придется бежать не оглядываясь. Мы их задержим, но отвлекать долго не сможем. Их цель ты. Как только я прикажу, ты побежишь.

Грег отстранился от них и подошел к окну. Сейчас Эмми казалось, что человек, который предстал перед ней, совсем чужой. Холодный взгляд, четкие движения, командный голос. Сейчас Грег был похож на солдата, воина, который любой ценой должен выполнить приказ.

- Но куда мы пойдем, - в глазах Эстель стояли слезы. - Сами открыть портал мы не сможем, в прошлый раз случилось чудо...

- Мы отправим ее через портал, который открыли приспешники Ааронда!

-Нет! Мы отдадим Эмми прямо ему в лапы! - женщина крепче прижала к себе испуганную девушку. - Мы спасем ее здесь, но там она попадет к ним, ведь наверняка выход будет на темной стороне! Портал, созданный злобой и ненавистью, не может быть в другом месте!

- Тили, - впервые ласково назвал ее мужчина. - Вспомни, что говорил Альмирих. Портал в нашем мире можно открыть только из одного места. Значит, выход будет там же, где, когда располагался и вход, в Долине Зеленых Цветов.

Эмми смутно понимала, о чем они говорят. Ей хотелось одного - проснуться в своей кровати и узнать, что все это лишь дурной сон, что родители на самом деле ей родные, что не нужно, скрываясь, бежать в какой-то другой мир, где она, подумать только, наследница трона. Но сколько она не пыталась, сжимая до боли руки в кулаки, избавиться о наваждения, ничего не получалось.

- Я вас так люблю, - вдруг сказала она. Спорившие Грег и Эстель обернулись к ней.

-И мы тебя, надеюсь, ты не забудешь нас, малышка, - с нежностью произнес мужчина.

- Папа...

- Вам пора, - Эстель подтолкнула дочь к выходу. - Я останусь здесь. Попробую отвлечь их.

- Мама...

- Забери ее, спаси нашу девочку, - грустно улыбнулась она Грегу.

Он схватил ее за руку и вывел на улицу. Они прошли через сад и направились к парку.

- Ничего не бойся. Не выпускай фигурку из рук, - Эмми крепче сжала пальцы, стараясь не потерять крохотный кусок металла. Мужчина продолжал уверенно вести ее вперед.

На улице не было никого. Слишком пустынно для вечерних сумерек. Страх леденящими иглами забирался под кожу, заставляя двигаться быстрее. Под ногами захрустел гравий, которыми были усыпаны дорожки соснового парка.

Страшный грохот раздался за их спинами. Эмми судорожно обернулась и увидела, как над тем местом, где был их дом, поднимается ярко-алое зарево.

- Мама, - закричала она и рванула туда.

Грег перехватил ее и, удерживая за пояс, продолжил свое движение. Он почти нес вырывающуюся из его рук девушку.

- Мы должны к ней вернуться! - истерично кричала она. - Ее убьют! Отпусти! Я сама...

-Послушай! - он резко поставил ее перед собой и грубо схватил за плечи. - Мы спасаем тебя! Все жизнь мы посвятили этому! Эмми, никто не хочет напрасно тратить свою жизнь! Мы растили тебя, любили и оберегали! Не делай так, чтобы все оказалось напрасно!

Когда рушится привычный мир, слова становятся ненужными. Разумом она понимала, что ей говорит отец, но глупое сердце рвалось обратно. Идти вперед ей не хотелось, но ноги подчинялись и несли тело вперед.

Они были почти в самом сердце парка, когда налетевший порыв ветра обжег ее кожу. Вместе с жаром, он принес непривычные, но показавшиеся знакомыми запахи.

Их было четверо. Они стояли, окружив воронку смерча. Летавшие вокруг них искры и молнии, время от времени появлявшиеся из воронки, похоже, совершенно не волновали их. Они были одеты как разбойники из исторических фильмов. Это с какой-то отрешенностью заметила Эмми. Ей хотелось оказаться дома, проснуться в своей кровати и рассказать родным, о том, какой странный сон ей приснился. Но это был совсем не сон. Она явно чувствовала, как ее руку сжимают стальные пальцы отца, который, как оказалось, был ей совсем не родным.

- Эмми, - еле слышно прошептал он, спрятав ее за дерево. - Я отвлеку их, а ты прыгай в воронку. Не оглядывайся на меня, слышишь? Только не оглядывайся, - Грег легко тряхнул ее. - Не беспокойся обо мне. И не потеряй Гааро, держи его обеими руками...

Девушка беспомощно смотрела, как он идет между деревьев, и сердце ее сжималось от дурных предчувствий. Она смотрела ему вслед и понимала, что видит последний раз в жизни. Он уходил, и ей хотелось плакать от того, что больше не будет в ее жизни ни любящей мамы, ни заботливого отца. Они не попрощались. Она не сказала ничего из того, что ей хотелось.

- Папа, - прошептала она и двинулась за ним.

Она услышала крик и громкий хруст ломаемых веток. Но не посмотрела в ту сторону. Эмми стояла с закрытыми глазами и ждала тишину. Ждала недолго, только, чтобы успокоить нервы.

- Раз, - она глубоко вдохнула и выдохнула. - Два... Три!

Открыв глаза, она кинулась к мерцавшей воронке, зависшей над землей. Но не успела сделать и пары шагов, как наткнулась на неожиданное препятствие.

Их было не четверо, а пятеро.

Ее грубо схватили, и она полетела на землю. Больно ударившись спиной, о неожиданности она разжала руку, и фигурка волчицы выпала в траву. Девушка испугалась. Тот, то надвигался на нее, словно явился из кошмара. Оцепенев от страха, Эмми смотрела на скалившегося мужчину.

- Попалась, крошка. Думаю, хозяин не шибко обидится, если я с тобой немножко поиграю... а уж потом отдам ему. Пре-е-е-лесть...

В его руках появилась веревка. Легко поигрывая ей, он смотрел на девушку. В черных безжизненных глазах горело садистское предвкушение. Эмми шевельнулась, пытаясь отползти. В голове судорожно билась мысль о том, что до спасения совсем чуть-чуть. Страх парализует, страх забирает последние силы. Замерзает кровь, и отключается разум. Что делать? Смотреть на приближающуюся неизбежность с покорностью. Она ничего не сможет сделать. Ей нечего противопоставить ему. Она еще ребенок. И сегодня ей все же суждено умереть.

Ее рука наткнулась на что-то острое. Камень. Пальцы сжались, обхватив острые края. Стало больно, но это не имело значения. Судьба дала ей шанс. Будет одна попытка. Эмми посмотрела прямо в налитые кровью глаза. Страх. Страх за свою жизнь. Страх смерти. "Сейчас или никогда".

Можно действовать быстро, но, когда на кону стоит жизнь, секунды превращаются в часы.

Эмми казалось, что время вокруг остановилось. Она схватила камень и кинула в человека. Она знала, что попадет, была совершенно уверена в этом. Судьба просто не могла ее обмануть, дав возможность. И то же мгновение вскочила на ноги и бросилась к порталу. Если бы она оглянулась, то увидела, как мужчина оседает на землю, держась за то, что когда-то было его лицом. Эмми не оглянулась. Пожалуй, так было лучше.

***

Чувство было очень странное. Словно находишься в теплом море, и она качает тебя на волнах. Мягко, спокойно, усыпляющее...

Эмми прыгнула в портал и теперь летела в неизвестность. Прошла вечность. Или нет. Здесь все не имело значения. Она плыла, растворялась, теряла себя...

Мгновения проплывали хороводом красок, кружились вокруг. Минуты складывались в часы, чтобы снова оказаться всего лишь секундой.

Все закончилось неожиданно. Ощущение невесомости исчезло, и Эмми упала на землю, больно ударившись коленками и оцарапав руки.

Она была там, куда ее хотели отправить родители. Она была дома.

Неловко поднявшись, Эмми с удивлением поняла, что вокруг, хоть и была ночь, необычайно светло. Высокие деревья поднимались к небу, теряясь в темноте, но от их корней шел мягкий свет, будто бы специально созданный кем-то для удобства путников, не успевших домой к закату.

Девушка развернулась. За ее спиной прекращала свое существование воронка портала. Она вспыхивала, словно новогодняя гирлянда, сжималась, пульсировала, временами исчезая и снова появляясь. Этот водоворот вспышек мелькал, вызывая у Эмми тошноту. Вдруг портал начал светиться изнутри, становясь все больше и больше. Эмми попятилась и уткнулась спиной в дерево. Бесшумно, но невероятно красиво воронка сжалась, на мгновение став похожей на большую черную снежинку, и разлетелась в воздухе, создав настолько сильную волну, что, если бы Эмми не стояла у дерева, ее обязательно бы опрокинуло на землю. На том месте, где был портал, теперь лежала мертвая птица - черная ворона со сломанной шеей.

Чувство страха граничило с отчаянием. Адреналин больше не давал сил. Чувствуя себя опустошенной, Эмми сделала несколько шагов и упала на землю. Слезы текли по щекам, но девушка даже не пыталась их остановить. Она снова подумала о Греге и Эстель. Они столько отдали, чтобы она оказалась здесь. У них наверняка были семьи, мечты, но они бросили все, чтобы стать ее родителями. А она их подвела. Все, что от нее требовалось, не выпускать из рук эту чертову фигурку. Дала обещание и не смогла его сдержать.

- Папочка, прости меня, - прошептала она, пытаясь разглядеть небо сквозь кроны деревьев.

***

Наверное, она заснула. Потому что голоса стали для нее неожиданностью.

- Дегенераты! Им всего-то и надо было притащить сюда девчонку!

- Успокойся, может они ее поймали.

- Поймали! Да толку-то! Портал закрыт!

- Раз портал закрыт, значит, кто-то прошел, - снова раздался спокойный голос.

Эмми вжалась в дерево, боясь шевельнуться. Она поняла, что Визгливый и Спокойный (так девушка окрестили разбудивших ее) пришли по ее душу. Бежать было некуда, и Эмми надеялась, что они не пойдут в ее сторону и не заметят ее. Ведь то, что она не была обнаружена раньше, значило, что пришли они совсем с другой стороны.

-Портал! - снова разорался Визгливый. - Эта чертова птица пролетела в него, и он закрылся. О, нееет, хозяин точно меня убьет. Он же помешался на этой девчонке!

- Вернемся в замок. Он откроет портал снова.

-Вернемся в заамок, - передразнил Спокойного Визгливый. - Да, как только мы там окажемся, он меня четвертует! Нет, на кол посадит или еще что хуже.

Ничего не понимая, Эмми решилась на глупость. Стараясь не шуметь, она выглянула из-за дерева. К счастью, место, где находились те двое было дальше, чем она думала, и ее не увидели. Но и девушка не смогла ничего разглядеть.

- Нам надо уходить, - в голосе Спокойного явно проскользнула напряжение. - Люмины близко.

- Черт, черт, черт...

Шум удаляющихся шагов снова заставил Эмми понервничать. Она уже не боялась, что ее обнаружат, но слова ее врагов о неизвестных люминах беспокоили. Она никогда не считала фразу "Враг моего врага - мой друг" правильной. Если один человек ненавидит другого, то третьему там делать нечего.

Девушка зажмурилась, но все равно почувствовала, как по щеке побежала слеза.

- Ты не тряпка, - прошептала она, убеждая сама себя. - Соберись!

Резко вскочив на ноги, Эмми пошатнулась и внезапно поняла, что не ела со вчерашнего дня. Кроме того, ей не удалось поужинать, потому что она хотела сообщить все родителям как можно раньше, а потом задобрить мать, съев все, что та приготовит. При мысли о еде живот сразу же скрутило судорогой. Эмми огляделась. Лес на первый взгляд выглядел обычным, но деревья были незнакомы. Никаких ягод рядом не наблюдалось, и девушка решила, что раз уж она все равно решила, что нужно уходить отсюда, то поиски еды стали еще одни предлогом для этого.

Запели птицы. При легких порывах ветра мелодично шелестела листва на деревьях. Девушка шла в сторону, противоположную той, в которую ушли ее преследователи. Постепенно лес начал редеть. Эмми шла вперед. Неясный звук, шедший с левой стороны, стал четче. Теперь девушка ясно слышала, что где-то неподалеку была река или ручей.

Мягкая пушистая трава сменилась камнями, и Эмми оказалась на берегу небольшой речушки с кристально чистой водой. Девушка опустилась на колени и погрузила руки в воду. Почувствовав прохладу, она сложила ладони и зачерпнула живительную жидкость.

Утолив жажду, Эмми огляделась вокруг. Речушка была неширокой. Сразу за ней начиналось поле, доходящее до кромки леса. Где-то за деревьями, возвышаясь, начинались горы.

Девушка оглянулась назад и решительно двинулась вперед, перепрыгивая с камня на камень, ища брод и стараясь как можно меньше наступать в воду. Удержаться на скользких валунах было довольно трудно. Эмми старалась не смотреть на воду, потому что от ее непрерывного движения у нее начинала кружиться голова. Она уже почти преодолела водную преграду, впереди осталось не больше метра, когда в глазах резко начало темнеть. Усталость волной накатила на девушку. Она пошатнулась, не удержавшись на камне, ноги заскользили по облепленной речными водорослями поверхности. Эмми почувствовала холод от гальки, слегка прикрытой прозрачной водой. А последним воспоминанием стала боль в затылке. И темнота.

***

Девушка с волосами цвета заката смотрела на людей с помощью рычагов, поднимающих тяжелые обтесанные камни. Эти блоки привозились издалека. Рудник в Западных непреступных горах славился своими несокрушимыми камнями, из которых все правители стремились сделать крепостные стены, способные выдержать что угодно.

Вот и здесь строился замок. Все делалось в спешке, но на удивление добротно. Да и не мудрено. Правитель этих земель был суров, и все же за ним люди шли, будь то воины или простые крестьяне. Или строители, отдававшие свои силы на возведение его нового замка-крепости.

Король готовил подарок своей молодой жене, только что подарившей ему наследника. Поистине, королевский подарок!

Рыжеволосая девушка прошла между стоявших блоков и пирамид еще не пригодившихся кирпичей. Замковая площадь еще не была убрана от мусора, да и плиты, которыми она была вымощена, еще немного пошатывались, когда на них наступали. В углу теснились статуи, еще не расставленные по своим местам. Пахло краской, смолой и свежим деревом. Пахло пылью и камнем. Замок был совершенно новым, но новизна скоро исчезнет, уступив место уюту. А может быть и нет. Теперь все зависело только от его будущих жильцов.

- Эй, ты! - замок все-таки уже охранялся, и теперь один из воинов окликнул незваную гостью.

Девушка бросила на него взгляд и легко дернула плечом. Воин несколько раз моргнул, словно в глаз попала соринка, и пошел прочь. Про девушку он, кажется, забыл.

В большом зале, предназначенном очевидно под тронный, несколько человек трудились, выкладывая на стене и полу мозаику. Но девушка задержалась лишь на мгновение. Ей нравилось ходить по пустым комнатам, зная, что все еще дышит первозданной новизной. Улыбаться людям, которые не знали ее и вряд ли когда-нибудь узнают.

Порыв ветра пролетел по коридору. Девушка вздрогнула. Ей пора было уходить, но так не хотелось. Она с сожалением провела рукой по каменной стене, прощаясь с замком.

- Ты хороший, - шепотом произнесла она. - И все у тебя будет хорошо, не сомневайся. В твоих стенах будет счастливо не одно поколение.

На миг ей показалось, что повеяло теплом, будто замок ответил ей. Так, словно был живым. А он и был живым, по-своему, конечно.

Торопясь, девушка чуть ли не бежала по новым каменным ступеням. На нее никто не обращал внимания, но чувство тревоги подгоняло, толкая в спину. Она знала, что стоит ей задержаться хоть на одно лишнее мгновение, и судьба этого величественного замка будет решена - тот, кто искал ее, не оставит здесь камня на камне.

- Прощай, Дейвернот, - она покачала головой и, улыбнувшись, поправила себя. - Да свидания!

Не переставая улыбаться, она пошла прочь. Душу грела мечта о том, что когда-нибудь она вернется сюда, вновь пройдет по уже обжитым коридорам и улыбнется людям, которые будут знать, кто она.

***

Сначала вернулась боль. Тупая, медленно пульсирующая и совершенно не дающая сознанию выплыть из небытия. Темнота, клубами заполнявшая память, не хотела рассеиваться. Перемешиваясь с болью, она не хотела отпускать девушку.

Эмми попыталась открыть глаза. Яркий свет ослепил ее. Она зажмурилась о боли, которую он ей причинил. И не смогла сдержать стона.

- О, она очнулась, - произнес женский голос.

Девушка испуганно вздрогнула. Только сейчас она поняла, что лежит на чем-то мягком и, главное, совершенно сухом. Эта мысль сразу же вернула все воспоминания.

Отец... Портал... Река...

Осторожно, чтобы свет вновь не ослепил ее, Эмми приоткрыла веки и сквозь ресницы огляделась. Она находилась на улице, и яркое солнце грело ее кожу. Из-под ресниц девушка видела кромку леса. Чуть перевела взгляд - бревенчатая стена, очевидно принадлежащая какому-то зданию. Эмми шевельнулась и то, на чем она лежала, зашелестело. Испугавшись, что выдала себя, девушка вновь замерла.

- Очнулась, деточка? - заботливо спросил голос. По лбу легко скользнули прохладные пальцы, видно хозяйка голоса отодвинула непослушные пряди. - Открывай глазки, ты в безопасности.

Бывает так, что, абсолютно не зная человека, начинаешь верить ему, как самому себе. А то и больше. Мягкий, успокаивающий голос вызывал совершенное чувство покоя, и Эмми открыла глаза.

Перед ней, склонившись, стояла невысокая, немного полноватая женщина. Когда-то ее волосы по цвету могли поспорить с вороньим крылом, но теперь уже были подернуты серебряными нитями. Чистое, лишенное признаков приближающейся старости лицо, озаряла добра улыбка.

- Ну вот, а я-то уже начала бояться, что ты не очнешься, ударилась вроде не сильно, но состояние твое совсем не вижу, - она покачала головой. -И откуда ты тоже не вижу. Так что твоим родным сообщить не смогла...

- Родным? - голос Эмми звучал хрипло.

- Да, деточка, родным. Ты хоть помнишь, откуда ты? Или шла куда? А то нашли мы тебя у реки... Переходила ее что ли? Со стороны драуков шла, но тьмы в тебе не чую... Как тебя вообще родня-то отпустила одну? Мала еще шляться по темным землям.

Сев, девушка продолжала слушать, что говорила ей женщина.

Постелью для Эмми служила куча сена, заботливо прикрытая вышитым покрывалом. Всего в паре шагов росло большое раскидистое дерево, своими ветвями прятавшее крышу невысокого бревенчатого домика. Теперь девушка могла увидеть не только лес, на который смотрела с берега реки. Точнее, это был совсем не лес, скорее роща, полосой шедшая вдоль реки. Между деревьев петляла дорога, и Эмми отчетливо видела маленькие домики, располагавшиеся по обе ее стороны.

- Так откуда ты, деточка?

- Я? - девушка в панике пыталась придумать, что ответить. Сказать правду она не могла - ее совершенно точно приняли бы за сумасшедшую. Соврать, ничего не зная о месте, куда она попала, тем более. - Я... не помню, - наконец выдавила она.

- Не мудрено, - казалось, женщина не удивилась. - Головой-то ты хорошо стукнулась, но ничего, покормлю тебя, и сразу все вспомнишь.

Из дома вышел мужчина, одетый в длинную рубаху, заправленную в потертые штаны. Волос на его голове было не много, да и те отливали серебром. В руках у него была глиняная миска, над которой вился парок, распространяя умопомрачительный аромат. Широким шагом он подошел к Эмми и протянул ей миску.

- Ешь, малышка, а то, поди, оголодала совсем, - сказал он. - Мое имя Дармил Гурд, а эта болтушка, наверняка же забыла сказать тебе свое имя, моя жена Филета. Осторожнее нужно быть, речка-то небольшая, но коварная. Как занесло тебя сюда-то?

- Она не помнит, - вновь избавила Филета девушку от необходимости врать. Хотя Эмми вряд ли сумела бы оторваться от невероятно вкусной похлебки.

- Ну, вспомнить - вспомнишь, не проблема это. А на счет имени как?

Эмми несмело улыбнулась.

- Помню... Эмми... Эмми Рэйн...

- Вот и замечательно. Рэйн... Не помню таких, хотя жили какие-то у Серых скал. Или они не Рэйны, все-таки это совсем в другой стороне. Не важно, вспомнишь, там и будем разбираться. А вот только то, что драуки появились на том берегу, это уже проблема. Придется посылать кого-то к королю Вирану. Ох, он не обрадуется! Совсем плохо становится, все ближе к нам они подбираются. Хорошо, хоть реку пока не осмелились перейти, но тем, кто за долиной живет или в предгорьях, совсем худо.

Эмми перестала слушать. Она доела похлебку, и мысли в голове постепенно стали более ясными. Эти люди помогли ей, но друзья они или враги, она не знала. Сейчас она была им благодарна за спасение и помощь, за вкусную еду, но как бы они отреагировали, узнав, кто она, этого девушка не знала.

На душе стало мерзко от мысли, что она совершенно беспомощна в чужом мире. Нужно было рассказать Дармилу и Филете обо всем, но Эмми медлила. Не потому, что она вправду боялась. Конечно, опасения были, но хуже, чем ее нынешнее положение, она представить не могла. Для девушки до сих пор было загадкой, кто ее настоящие родители. Грег так и не назвал их имен. Дармил рассказывает о каком-то короле, но сколько может быть правителей в этом мире?

- Завтра отправлю кого-нибудь в Дейвернот, - произнес Дармил.

- Куда? - вскинулась Эмми.

В ее голове вспышками замелькали образы из сна, который она благополучно забыла. Рыжеволосая девушка, стоящая на дороге и прощающаяся с замком. Тепло и спокойствие, вызванные сном, сменились напряжением.

- Вспомнила что-то, деточка? - сразу же поняла Филета.

- Я... Не знаю, но думаю, мне нужно туда попасть.

- Раз нужно, значит попадешь! - Дармил широко улыбнулся. - До столицы тут меньше, чем полдня пути. Завтра к вечеру уже будешь там, не сомневайся.

Эмми ответила на его улыбку и впервые почувствовала, что все идет так, как должно.

***

Приземистая лошадка неторопливо отстукивала копытцами дробь по земляной дороге. Телега подскакивала на неприметных кочках, но упорно катилась вперед.

За остаток дня Эмми узнала об этом мире довольно много, точнее столько, сколько смогла, не задавая почти никаких вопросов, а только слушая. Ей поведали о чудовищных зверствах, творимых приспешниками Ааронда. Болтливая Филета рассказала о короле Виране, мудром и справедливом правителе, и о его сыне, который мог бы тоже в будущем стать хорошим королем, вот только не станет. Почему, Эмми так и не удалось узнать. Едва девушка спросила об этом, как женщина тут же смутила и перевела разговор на другие темы.

- Ты ничего не вспомнила? - в который раз спросила Филета.

- Не могу точно понять, - уклонилась от прямого ответа Эмми. - Кажется, что-то появляется, но ухватиться не могу. Помню отца. И он говорил, - тут она решилась спросить сам. - Он говорил о женщине по имени Тинара. Вы знаете ее?

Женщина грустно вздохнула.

- Мы все знали Тинару. Она была прекрасным человеком. Красивая, добрая, великодушная. Настоящая королева.

- Была? - Эмми постаралась, чтобы голос не дрогнул.

- Да... Больше десяти лет прошло с тех пор, как она погибла. Страшное это было время. Ааронд уничтожал всех, кто вставал на его пути, и никто не мог ему противостоять. Черный властелин, пытающийся поработить мир. Город за городом, селение за селением, страна за страной... Все подчинялись ему. Одни шли на это добровольно, ища выгоды для себя, или сознавая бессмысленность борьбы... Другие... Другие были готовы бороться до последнего. Король Виран и королева Тинара... Они были оплотом надежды в то время. Может быть, единственные, кто открыто шел против Ааронда.

Молчание затягивалось, и Эмми становилось не по себе. Она хотела знать больше, чем рассказал ей Грег, но боялась. Странный, необъяснимый страх нашептывал ей, что не нужно задавать вопросов и слушать, что ей скажут в ответ. Всю свою жизнь она знала только то, что было необходимо знать, и теперь совершенно не требовалось расширять эти границы. Но слова Филеты про десять лет, прошедших со смерти ее настоящей матери, поразили девушку. Это означало, что Эмми было почти семь лет, когда ее переправили в другой мир. Тогда почему она ничего не помнила?

В лесу громко крикнула какая-то птица, скрипнуло колесо телеги, и Эмми решилась спросить вновь.

- А... почему? И что стало с королевой?

Филета стиснула поводья, словно собираясь остановить лошадь. Но почти в тоже мгновение расслабилась и даже попыталась улыбнуться.

- Людям, которые похожи на огонь нет смысла останавливаться. Мало кто сможет их остановить. Тинара была их таких. Смелая. Я знала короля, когда он был еще мальчишкой. Не удивляйся, - заметила она взгляд Эмми. - Я уже стара. Не как этот мир, но все же... Я знала короля, когда королем еще был его отец. Совершенно разные люди. Старый король давил на сына, может пытался сделать его достойным правителем... Но не преуспел. Юный Виран сбежал из дома. Он странствовал много лет и вернулся только тогда, когда отец уже взошел на предсмертное ложе. Но дух приключений жил в нем и после. Вот тогда-то он и увидел Тинару. В Дэйвернот приехали бродячие циркачи. Акробаты, уродцы... и маленькая рыжеволосая танцовщица. Мне всегда казалось, что этот цирк выживал только благодаря ее таланту.

- Таланту?

- Да... У каждого есть талант. Кто-то поет, кто-то рисует, а кто-то способен на большее...

- Как вы видеть, когда говорят неправду? - заметила Эмми.

- Именно так, - улыбнулась Филета. - Я иногда могу отличать искренность от лукавства. А вот Тинара могла заворожить. Танцем. После этого любой скряга готов был отдать последнюю монету. Но на Вирана это не действовало. Да и сейчас его не проймешь никакой магией. Вот только та магия, была совсем иного рода. Та, противостоять которой никто ни в силах. Любовь. С большой ли буквы, с маленькой ли, вот только это была она. И в Дэйверноте появилась хозяйка, по силе внутреннего огня не уступавшая хозяину. А пять лет спустя войско Ааронда впервые дошло до замка. В ночь, когда родились принц и принцесса, началась страшная битва, погибло много хороших людей.

- Принц? Тот самый, что не станет королем? - припомнила девушка.

- Да, он.

- Вы не скажете, почему? - упорствовала Эмми, уверенная, что знает ответ.

- Почему? - женщина пристально посмотрела на нее. - А почему тебе так важен ответ? Ты не лгала мне, я это знаю. Но и искренней до конца не была...

- Просто... я хочу знать. И это важно. Просто важно.

Эмми показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Филета согласно кивнула и продолжила.

- Ты сказала правду, а то, почему это так важно, может остаться при тебе... Принц Гиацинт - второй наследник, и королем он сможет стать только после смерти своей сестры... А по нашим законам, смерть признается только если есть тело, в любом другом случае, пусть даже пройдет сотня лет, его сестра будет живой. Слишком много обманов было, и такой закон, хорош он или нет, дает немного справедливости. И в тоже время, отнимает ее.

- Но... Вы так говорите... никто не знает, где она?

- И да, и нет...

- Как так может быть?

Женщина снова замолчала.

- Королева Тинара погибла, защищая свою дочь, - наконец произнесла она. - Почему Ааронд выбрал своей жертвой именно Миндаль...

- Миндаль? - это имя вызвало в Эмми смутно знакомые чувства.

- Я не говорила? - удивилась женщина. - Так зовут принцессу... Принцесса Миндаль, наследница трона. Злодей выбрал ее своей жертвой, а королева была готова на все, чтобы ее спасти. Она смогла спрятать принцессу, но где - это никому не известно. Говорят, что она вернется в день своего совершеннолетия, чтобы принять трон.

Ветер шевелил кроны деревьев, и они, шурша, пели знакомую с детства песню. Игравшие с листьями блики солнца согревали сидевших в повозке. Эмми хотелось любоваться красотой окружавшей природы, но она не могла. Пытаясь осмыслить то, что ей рассказала Филета, девушка погрузилась в такую задумчивость, что не сразу заметила сменившиеся вокруг виды.

Эмми думала о том, какой на самом деле могла бы стать ее жизнь, если бы она осталась здесь. Наверное, быть принцессой было бы сложнее. Пришлось бы жить под постоянным давлением многотонного груза ответственности за жизни многих людей. Решать проблемы, о которых сейчас она понятия не имела. И решать так, чтобы это приносило пользу.

"А ведь это то, о чем постоянно говорил отец!" - внезапно поняла она.

Для Грегори Рэйна слова честь и долг никогда не были пустым местом. Он учил свою дочь многим вещам, которые казались ей странными и ненужными. А как оказалось, просто готовил к будущему.

- Почти приехали, - оторвал ее от задумчивости голос Филеты.

Оглядевшись, Эмми ощутила, как ее прообраз озноб. Они находились на пригорке, с которого открывался вид на большой замок и окружавшее его поселение. Это были те же стены, те же башни, что она видела в своем сне. Замок изменился, но это было неудивительно. Во сне он был еще не достроен, теперь же предстал во всем своем великолепии - обжитый, разросшийся. Живой.

Повозка остановилась. Филета давала Эмми время полюбоваться великолепием столицы Прайма. А посмотреть было на что. Высокие башни со сверкающими золотом крышами, зубчатые стены, сложенные из темного камня, резные фигуры на воротах - мелочи соединялись в целое, потрясая своей законченностью и великолепием. И девушка не могла оторвать взгляд, хотя в голове так и жила картина из ее сна.

- Красив, - улыбнулась Филета. - Как-никак, большой город. - И снова тронула поводья.

***

Людей было много, очень много. Казалось невероятным, что небольшая площадь может их столько вместить. Эмми чувствовала себя так,словно попала на съемочную площадку какого-то фильма. Они с Филетой медленно шли через площадь к воротам, за которыми прятался от остального города королевский замок. Эмми смотрела по сторонам во все глаза. Ей все казалось странным и необычайно интересным. По правую сторону были расположены лавки торговцев - двери их магазинчиков постоянно открывались и закрывались. Рядом на улице разместились лоточники, во все горло зазывавшие покупателей, обещая чудеса из далеких стран, сладости и зелень. Эмми хотелось подойти, чтобы разглядеть, что за товары они предлагают, но нужно было идти дальше. И все же то, что они увидели дальше, заставило их остановиться.

Толпа тесно обступила, оставив совсем немного пространства, немолодого уже мужчину. В руках он держал цепь с горящими факелами на концах. Одет он был лишь в кожаные штаны, а все его тело было покрыто шрамами от ожогов. Он улыбался, смотря на окружавших его людей.

- Это огнемастер, - сказала Филета. - Давно их не было в Дэйверноте.

Эмми нечего не ответила. В прошлом году она с друзьями была на городском фестивале и видела файер-шоу. Тогда оно произвело на нее неизгладимое впечатление. Но сейчас она подумала, что это будет еще более впечатляющее зрелище.

Между тем, мужчина начал двигаться, раскручивая цепь. Зрители подались назад. Огнемастер все сильнее вращал цепь, оказываясь в кольце огня. Замысловатые фигуры окружали его тело. Толпа ждала, затаив дыхание. Завораживающее зрелище языков пламени, которые окружали человеческое тело, потрясало воображение. Казалось, что огнемастер горит, настолько близко от него пролетали цепи с факелами.

- Красиво, - тихо сказала Эмми.

- Смотри, - ответила Филета.

Движение огня стало еще более причудливым. Оно полностью поглотило фигуру мужчины. А затем... Пламя стало распадаться на отдельные части. Еще мгновение и человеческая фигура оказалась в кольце, которое, быстро крутясь, превратилось в спираль.

В толпе вскрикнули. Теперь огнемастера окружала золотая змея, она извивалась вокруг него, раскрывала пасть, бросаясь на зрителей. Он вскинул руки, и змея взвилась ввысь, на лету превращаясь в дракона, распахивая гигантские огненные крылья. Кто-то восторженно закричал. Этот крик подхватила вся площадь. Эмми заворожено смотрела на невиданное чудо. Если бы кто-нибудь сказал, что такое возможно, она бы ни за что не поверила.

Цепи в его руках начали опускаться. Повинуясь их движению, дракон начал, кружась, снижаться над толпой. Взмах рукой, и он резко взмахнул крыльями. Эмми показалось, что на нее повеяло жарким ветром. Дракон сложил крылья, рванул вверх и рассыпался снопом великолепных цветных искр.

Зрители восхищенно закричали. К ногам огнемастера полетели монеты. Люди охотно расставались с деньгами, благодаря за представление.

- Понравилось? - спросила Филета.

-Да, - радостно улыбнулась Эмми.

- Пошли, познакомлю тебя с БайлерМи.

Филета потянула девушку за собой. Толпа постепенно расходилась. Огнемастер БайлерМи собирал монетки, разбросанные на земле, ему помогал мальчишка лет двенадцати. Увидев шедшую к нему женщину, он широко улыбнулся.

- Дорогая моя Фили! Сколько лет, сколько зим! Эйв, собери деньгу, - он кинул мальчишки монетки, что были у него в руках, и тот их ловко поймал.

Мужчина подхватил Филету и приподнял над землей, сжав в медвежьих объятьях.

Она засмеялась и, когда оказалась вновь на земле, махнула на него рукой.

- Эмми, это БайлерМи, Бай, это Эмми.

-Какой же я БайлерМи? Только Бай, и никак иначе, - он наклонился к девушке и странно потянул носом, будто принюхиваясь. - Божишь мой, силы-то сколько! Так и прет, неужто не почуяла, а, Фили?

Эмми удивленно посмотрела на него. Про какую такую силу говорит этот человек?

- Почувствовала, Бай, поэтому мы к тебе и пришли. Девочке в замок нужно, еле от драуков спаслась. У реки нашли вчера.

Бай подобрался.

- Так эти твари уже и к Пограничной реке добрались? Нехорошо это как-то. Войска нужно поднимать, пока не поздно. Вот только королю все равно. Знаешь, Фили, - он понизил голос, - Ты-то уже давно к погранцам перебралась, во дворце и не бываешь, а ему, похоже, некому теперь и совета дельного дать. В том смысле, что сам он не в себе, а паренек, хоть и умный, да мало пока что смыслит во всей этой войне... Только вот тут уже месяца полтора как герцог с Западной равнины в замке обитает, с сынком своим...

- С сынком? - округлила глаза Филета. - С тем самым, который...

- С тем самым. Вот только он не женился еще, а уже пытается во дворце обосноваться. И самое препоганенькое, что гнать-то его, похоже, не собираются. А советы они с папенькой своим дают уж больно нехорошие. Все-таки Западные равнины всегда были местом не больно-то хорошим. Не удивлюсь даже, - он понизил голос так, что его теперь могли услышать только стоявшие совсем близко Эмми и Филета, - если окажется, что продались они Ааронду со всеми своими потрошками.

Он говорил еще что-то, но Эмми уже не слушала.

Вот так. Два человека, которых она никогда не перестанет считать своими родителями, отправились в неизвестность, чтобы ее спасти. Они верили в короля, готовы были положить жизни за него, а что в итоге. Тот, кто был ее настоящим отцом, король Виран, опускал руки, не пытаясь противиться врагу, слушал советы не тех людей. Почему ушла из замка Филета, ведь была там не последним, наверное, человеком? И Бай, слишком хорошо знал, что творится в дворцовых коридорах? Наверное, это и называется интригами и большой политикой.

- Получится у нас сегодня попасть во дворец? А, Бай?

- Сегодня открыты все ворота, ярмарочный день как-никак. Но все равно, Фили, не нарывайся ты там. Может Виран по старой дружбе и не прикажет бросить тебя в темницу, но... Сейчас не те времена. При НЕЙ, мы были друзьями, а при нем - такая же обслуга, как и все прочие. Он нас слушал, и даже какое-то время слышал... Сейчас там и без нас хватает советчиков. - Бай повернулся к Эмми. - А ты, девочка, слишком уж похожа на нее. Не знаю, случайно ли, специально ли ты попала именно к Фили, но знай - не прокатит.

- Что не прокатит? - внезапно охрипшим голосом спросила Эмми.

- Выдавать себя за Миндаль.

- Но я и не пытаюсь...

- Поверь, ты не первая, и, ясен пень, не последняя. А из Вирана сентиментальный папаша, как из меня белошвейка. Повесит и глазом не моргнет. А в тебе, деточка, силы на пятерых будет. Не растрачивай ее попусту.

- Силы? - обреченно спросила девушка, понимая, что загадок в ее и без того странной жизни становится больше.

- Божишь ты мой! Только не говори - не знала! Фили!

- А я что? - Филета воззрилась на Бая с наигранным негодованием. - Она мне правду говорит. Конечно, правда та - как синий лед, но правда же! А сила... Вижу что-то, а что не знаю. Ты в этом деле больше меня знаешь.

БайлерМи выругался, да так, что мальчишка Эйв с укоризной посмотрел на него.

- Значит так, дамы вы мои благородные, - сказал он наконец. - Идете в замок, рассказываете все, что нужно рассказать, и тихонько сваливаете, пока тебя, - Бай ткнул пальцем в Филету, - не объявили врагом короны за предательство, а тебя, - он перевел палец на Эмми, - не казнили за самозванство. Про силу твою, деточка, по возвращении поговорим. Все ясно? А теперь марш!

***

Каково возвращаться домой после долгого отсутствия. Приятно. На душе становится спокойно, все тревоги позади. Родные с нетерпением ждут, когда ты переступишь порог, хотят поскорее обнять. На столе стоит праздничный ужин. Вокруг - атмосфера радости и любви.

Возвращение домой...

""Вот так, - сказала себе Эмми, - ты вернулась домой... Только здесь тебя никто не ждет. И неправы были Грег и Эстель, думая, что безутешен король и будет несказанно рад внезапному возвращению дочери".

Стена. Стена, выложенная из отполированного до серебристого свечения серого камня. Стена, за которой находимся ее дом. Может быть тот самый, где она родилась. Высокая лестница. Стражники в начищенных до блеска доспехах. Те самые статуи из ее сна... И все же, что-то не давало ей покоя... Мелочь, которая была абсолютно ясной во сне, а теперь потерялась. Нечто, очень и очень важное. То, что непременно нужно было вспомнить.

- А ну пропустить! - рявкнула Филета на стражника, преградившего ей дорогу. Эмми в восхищении покосилась на нее. Кто же она, если осмеливается так говорить?

Вот только на него это не произвело ни малейшего впечатления.

- Пшли, - сквозь зубы сказал он и легонько качнул копьем.

Эмми схватила женщину за рукав, но та не собиралась сдаваться.

- Вот уж не думала, - начала она насмешливо, - что в Дейверноте будут брать в караул всякую шваль. Не-не, хватит копьем махать, смотри сам на нем не окажись, когда узнает король, что ты его старую няньку, да с новостями от пограничной реки, в замок не пустил!

Стражник побледнел. По его лицу было видно, что он лихорадочно соображает, что ему делать. Филета немного помогла.

- Зови начальника. А еще лучше Тайруса, уж этот прохвост точно знает, что делать, и как будет быстрее.

Когда испуганный страж дворцовых ворот исчез, оставив напарника, превратившегося в статую, Эмми осмелилась тихо спросить.

- А не слишком ли резко вы с ним?

- Девочка моя, - сказала Филета без улыбки. - Какая ты еще юная. Мы могли бы распинаться тут час, день или год, искать мажордома и прочих, которые заведуют тут аудиенциями короля, и все равно не смогли бы попасть во дворец. А это самый действенный метод. Можно было бы через сад и дверцу для кухарей, но не люблю я этих пряток, понимаешь?

Эмми кивнула, решив про себя, что ее спутница лучше знает, что им делать.

Действительно, не прошло и пяти минут, как из дверей вылетел неопределенного возраста мужчина, невысокий, с залысиной на русой голове, в явно военной форме и ни слова не говоря, потащи их внутрь. Но Эмми не удалось насладиться красотой парадных комнат дворца, потому что уже через мгновение мужчина свернул, и они оказались в узеньком коридорчике, явно предназначенном для прислуги. Там он резко остановился и с непонятным выражение уставился на Филету.

- Как это понимать? - прорычал он. - Тебе же ясно было сказано, держись подальше от дворца! Повезло еще что я тут оказался! Король везде видит предателей, и твое возвращение только на руку интриганам.

- У меня новости...

- Новости можно и с посыльным передать, у вас там рядом целый полк стоит, любому могла бы сказать, передали...

- Драуки до реки дошли, - спокойно сказала Филета.

Мужчина мгновенно переменился в лице. Только что бушевал, злился и вот, спокоен, собран, готов принимать важные, и главное, взвешенные решения.

- Тогда тебе нужно к Вирану.

- А я о чем тебе толкую! - воскликнула Филета. - И еще девочка...

"Ну наконец-то, -подумала Эмми. - И обо мне вспомнили". Мужчина обернулся к ней. Девушка поежилась под его внимательным взглядом. Рассматривал он ее недолго, но все же Эмми успела заметить мелькнувшее в его глазах презрение. С чего бы?

- Пошли, - буркнул он.

Женщина чуть придержала Эмми, и они отстали на пару шагов.

- Не обижайся на Тайруса. Он вояка до последнего из оставшихся у него волос. Не верит никому. Может и к лучшему. Хоть один здравый голос в этом сумасшедшем доме.

Они шли все такими же узенькими коридорами. Попадавшиеся им навстречу люди жались к стенам. Эмми первый раз за все время подумала, что должна выглядеть крайне нелепо в своей одежде - светло-серые в прошлом джинсы с пятнами грязи в самых неожиданных местах и художественными дырками на коленках и футболка ярко-зеленая с огромными цветами на груди. Она по всем пунктам должна была вызывать удивление. И все же...

- Ты! Здесь подождешь, - Тайрус открыл небольшую дверь и толкнул ее. - Малый тронный зал, только, умоляю, ничего не трогай. Украсть ничего не удастся.

И захлопнул дверь, оставив Эмми ошарашенно смотреть ему в след. Ее назвали самозванкой, ладно, она сама скрывает свою личность в тайне. Но воровкой? Это уж слишком.

Все еще негодуя, девушка решила оглянуться. И застыла в восхищении. Тайрус назвал эту комнату малым тронным залом. Она действительна была не особо больших размеров. И в ней действительно стоял трон. Трон как трон - ало-золотое кресло, со спинкой, переходящей в крылья птицы. Красивое, но захватило воображение девушки не это.

Все стены были завешены картинами. Разными. Восхитительно-прекрасными и ужасно-пугающими, заставляющими выть от тоски и плакать от восторга. Пейзажи сменялись сценами битв, сражения уступали место городским улочкам и великолепным замкам. Мир и война на соседних полотнах. Руки разных мастеров и, Эмми готова была поклясться, разных эпох. Это точно не было галереей одного художника. Десятки мастеров жили здесь в своих творениях.

Сколько прошло времени, пока она разглядывала эти полотна? Мгновение или вечность, но следующее потрясение заставило ее забыть обо всем.

Портреты.

Целую стену занимали портреты. Короли и королевы в парадных костюмах, но с одинаковой короной на голове. Ее предки. Вне всяких сомнений.

Но не они так потрясли девушку. Последний в ряду, не больше и не меньше остальных, портрет изображал златовласую красавицу из ее сна. Эмми подошла ближе, стараясь запомнить как можно больше, уложить в памяти то, что она видела. Хрупкая женщина в пене рюш и оборок такого же удивительного, как и ее глаза платья. Вот только та из сна казалась совсем юной, а глаза этой были печальными и слишком мудрыми. Как у человека, который видел слишком много зла.

Этот портрет был последним в длинной череде королей и королев, а значит...

Это была женщина из сна.

Это была ее мать.

- Королева Тинара, - раздался за спиной Эмми молодой звонкий голос. - Моя мать!

***

Странно вот так стоять и смотреть в точно такие же, как и у тебя глаза, и видеть в них презрение. И не понимать, чем его заслужил.

Эмми рассматривала его, и принц занимался тем же самым. Он был у себя дома, а она - неведомо как попавший сюда чужак. Ему простительно все. Он второй человек после короля. Он его сын. Принц Гиацинт. Ее брат.

Если бы она выросла здесь, то этот самый человек был бы ей ближе всех. Ее брат, ее близнец. Хотя... Они не были похожи как две капли воды. Даже совсем наоборот. Он был выше почти на голову, может больше пошел в отца, которого Эмми еще не видела? А вот волосы - точно от мамы, яркие как закат. Только глаза у них и были одинаковые, как пасмурное небо в ожидании грозы.

- Что ты здесь делаешь? Кто сюда провел?

Принц задавал вопросы грубым, не терпящим возражения тоном. Эмми попыталась улыбнуться, но это только вызвала на его лице гримасу ярости.

- Я жду, иначе стража выкинет тебя отсюда. И поверь, это намного лучше, чем то, что ты собираешься сделать!

- А что я собираюсь сделать? -удивленно спросила Эмми. Внезапно, она почувствовала, что хватит жалеть себя и пора уже начать получать ответы. Вот только эту перемену заметила в себе только она сама.

- Наверняка тоже, что и все! - обличающее заявил принц, махнув рукой. - Тебе повезет, если он просто отправить тебя в темницу к остальным, а не казнит.

- За что?

- Что заладила "за что, за что". Ты выдаешь себя за Миндаль, мою сестру, - Гиацинт ткнул в нее пальцем. - И не отрицай! Хотя в этот раз они постарались. Похожа, не спорю. Но ты, не она, - он наклонился и зловеще прошептал. - Беги и останешься жива. Они втянули тебя во все это, но ты и понятия не имеешь, на что нарываешься. Богатства не будет, здесь ждет только смерть, - и все так же зловеще расхохотался.

"А может я и в правду не она", - мелькнула у Эмми мысль.

Так не бывает. Единственные люди, которым всегда веришь, это родители.

И Эмми решила сделать то, что у нее всегда хорошо получалось. Выбрать роль и сыграть ее до конца. На отлично.

- Ваше высочество, - Господи, не лопухнуться бы обращаясь к принцу, - я думаю вы ошибаетесь. Я совершенно не намерена выдавать себя за того, кем не являюсь. Я та, кто я есть, - и мило улыбнулась.

- И кто? - подозрительно спросил принц.

"Ну сейчас я тебя!", - подумала Эмми и продолжая улыбаться, смиренно ответила:

- Многие бьются над этой загадкой, ваше высочество.

- Над какой?

- Кто мы есть на самом деле.

- Кто "мы"?

- Мы - это люди, ваше высочество. Философы давно пытаются разгадать, что есть наша бессмертная душа, и кем на самом деле мы является. Но, к сожалению, внешность обманчива, а душу еще никому увидеть не удалось.

Судя по лицу принца, она перегнула палку.

- Вот, значит, как, издеваемся, да? - он нагнулся к ее лицу и прошептал. -Я сам прикажу тебя казнить.

Эмми испугалась, но выбранная роль уже завладела ее существом.

- Как я могу, ваше высочество, я дала ответ на ваш вопрос.

- Какой?

- Кто я.

- Это не ответ, это бред! - рявкнул он.

- Единственно правильный ответ в данной ситуации. К сожалению, я не знаю, кем являюсь, только то, что вам сказала. И имя, данное мне родителями.

Она посмотрела на разозленного принца и мысленно показала ему язык. Она любила быть такой. Говорить правду, избегая правды, и ни разу при этом не солгав. Грег мог бы ей гордиться.

- Так имя все-таки есть? - вдруг улыбнулся Гиацит.

- Конечно, имя есть у каждого.

- И ты мне его скажешь?

Странно он улыбался, и вроде бы даже перестал злиться. Он ждал, а Эмми лихорадочно соображала. Слишком уж резкая была перемена, и трудно было понять, к добру она или совсем наоборот.

- Не бойся, - он подмигнул ей. - Просто со мной так давно не говорили. Привыкаешь, что тебе прощается все. Я не злой, не люблю даже командовать, если честно. Но положение обязывает. Так как тебя зовут?

- Эмми.

- Откуда ты взялась в замке, Эмми?

- Приехала с Филетой Гурд от Пограничной реки... Мы...

- От Пограничной реки? - воскликнул юноша. Он сразу же стал совершенно другим. Улыбка пропала, во взгляде появилась жесткость. Теперь перед Эмми стоял настоящий принц. - Я не слышал донесений, - говорил он отрывисто, бросая фразы. - Никто не сообщал о происшествиях.

- Там и не происходило ничего...

"Пока я не появилась".

Он смотрел на нее. И снова в его взгляде было что-то неясное, словно он подозревал ее.

Гиацинт посмотрел на портрет королевы и снова нахмурился.

- Знаешь, Эмми, не пытайся выдавать себя за нее. У короля крутой нрав, он не будет размышлять, если придется тебя казнить. Мне будет жаль, не хотелось бы чтобы до этого дошло, ты довольно милая, - он улыбнулся немного грустно. - И все-таки, ты похожа на нее.

Девушка смутилась. С одной стороны, это был ее брат, один из двух ее кровных родственников. Он понравился ей, она могла бы подружиться с ним. Они действительно могли бы быть дружны, если бы выросли вместе. Скажи ей кто пару дней назад, что у нее есть брат, она бы не поверила, а потом обрадовалась. А что сейчас? Она рада, это несомненно, но не может ему сказать, кто она. Гиацинт все равно ей не поверит. И это было второе. Здесь ей никто не верит. Филета не в счет, она не знает ничего, кроме того, что видела своими глазами - девушку без памяти, выловленную из реки. Вот так, они знают ее имя, но не знают, кто она. Эмми безумно хотелось броситься к брату и рассказать все. Он должен был ей поверить. Но она боялась. Боялась человека, который был ее отцом.

В малом тронном зале было две двери. Через одну, маленькую, для слуг, сюда привели Эмми. Другая, широкая, с резными створками, украшенными позолотой, была сейчас прикрыта. Через нее пришел Гиацинт. Девушка, стараясь не смотреть на него, делая вид, что увлечена картинами, потихоньку двигалась в сторону этой двери. Принц молчал, наблюдая за ней. Коридоры для слуг были слишком запутанными, и Эмми была уверена, что запросто там заблудится. А в тронный зал, пусть и малый, должна была вести простая дорога. И этим путем она собиралась выбраться из замка.

Бежать! Этим горела каждая клеточка ее тела. Неважно куда. Она в чужом мире, и совершенно никому здесь не нужна. Родители ошиблись, когда отправили ее сюда. Девушка была уверена, что они живы, было совершенно невозможно, чтобы они умерли!

Ее планам было не суждено сбыться.

***

Двери распахнулись. Хотя, пожалуй, это не самое точное выражение. Двери распахнулись, с треском ударившись о стены, чудом не сорвавшись с петель.

Эмми испуганно подпрыгнула, хваля себя, что удержалась, чтобы не завизжать. Было бы не к месту, хотя человек, наделавший столько шума, явно этого добивался.

Ворвавшийся в зал мужчина был крупным. Не толстым, а мощным, словно взбесившийся бык. Высоким, но не очень, достаточно, чтобы смотреться внушительным. Он был одет богато - вышитая золотом белоснежная рубашка, темно-синие брюки с орнаментом, больше напоминавшем головы оскаленных зверей. Под одеждой явно играли мускулы, было видно, что этот человек не из тех, кто проводит дни в праздности. И он был красив. Суровое лицо с резкими чертами, узкий нос, напоминавший хищную птицу. Серо-стальные глаза, холодные, изучающие... беспощадные. Темно-русые, коротко остриженные волосы. Презрительно изогнувшиеся губы. Пожалуй, они-то и портили все впечатление. И еще сапоги, они выглядели потертыми и старыми, никак не подходящими к образу. А еще... корона. Обычная, с зубчиками и красными камнями, наверное, рубинами.

Эмми вздохнула, чтобы успокоиться. "Ну, здравствуй, папа".

Он яростно посмотрел на сына, но тот ответил ему совершенно спокойным взглядом.

- И кто это? - теперь король смотрел на Эмми, но вопрос явно был адресован не ей.

- Это девушка, которую мы нашли в реке, Ваше Величество, - тихо, со смирение в голосе ответила Филета.

- Ясно, - он двинулся к трону, но его чуть опередил слуга с венчиком из перьев, смахнувший с трона невидимую пыль. Казалось, король этого даже не заметил. Он сел и стал неотрывно смотреть на девушку, словно пытаясь заглянуть ей в душу. - Говори.

- Я...

Сказать правду? И оказаться в темнице или на плахе? Король явно был не в лучшем настроении. Соврать? Здесь Филета, ложь она сразу почувствует. И Эмми решилась. Бросив быстрый взгляд сначала на принца, потом на женщину, которая ее спасла, она начала говорить.

- На наш дом напали. Я и мои родители, - она чуть замялась, но ведь это не было ложью, Эстель и Грег были ее родителями, пусть и не кровными, они ее вырастили. - Я и мои родители были в доме. Они испугались за меня... Мама осталась, она хотела их отвлечь... Я видела, как загорелся наш дом. Я надеюсь... Я не верю, что она мертва. Мы с отцом побежали. Мы... долго бежали. А потом... встретили их. Четверо, их было четверо, они не ждали нас, но отец... Он сказал мне, что я должна добраться до замка и найти королеву Тинару и короля... Они должны были защитить меня. У него не было времени все мне рассказать. Он принял бой, отвлек их на себя, дал мне время убежать. Я не помню, как спаслась от них, - это была откровенная ложь, и Эмми испугалась, увидев, как нахмурилась Филета. - Я упала, долго пряталась среди деревьев, может, заснула, а может, потеряла сознание. А когда очнулась, услышала голоса, мерзкие отвратительные голоса, они искали меня. Они боялись, что их накажет хозяин. Они боялись люминов.

Эмми почувствовала, что кто-то взял ее за руку. Подняла голову и наткнулась на ободряющий взгляд принца. Он стоял рядом, поддерживая ее.

- Интересно, - холодно сказал король Виран. - Очень интересно. Госпожа Гурд сказала, что ты ничего не помнишь, а я смотрю, что очень даже наоборот. Может, расскажешь, где твой дом? Бежать по лесу, наверное, было чертовски интересно. Особенно, если учесть, что лес по ДРУГУЮ сторону реки.

- Я действительно пришла с другой стороны реки. Но мой дом не там, он далеко, - по коже пробежала дрожь, Эмми прерывисто вздохнула. Держать себя в руках становилось все труднее. - Я не смогу объяснить, откуда я пришла...

- Не сможешь? Как интересно, - с ухмылкой повторил король. - Тогда... В темницу ее!

Девушка вскинула на него глаза, уже не в силах сдержать слезы.

- Отец! - воскликнул принц.

Король медленно поднялся.

- Госпожа Гурд, вы совершили ошибку, приведя сюда эту особу. Вы позволили шпиону проникнуть в замок... Молчите! Я знаю о ваших способностях, но даже вы должны понять, что она врет. По ту сторону реки, за Радужным лесом, нет ни одного поселения дружественного нам. По эту сторону нападений не было, только на островах у Мирового корня, но там никто не пропадал. Чтобы убежать от драуков нужно обладать неслыханной удачей, талантом... Или служить их хозяину.

Эмми смотрела прямо в его ледяные глаза, и ее захлестывало отчаяние.

"Ты же мой отец, - билась в сознании мысль, - неужели ты не видишь, кто я? Неужели ты не чувствуешь, что перед тобой твоя кровь? Нет, так не бывает. Я умру, и никто ничего не узнает. Папочка, мамочка, родные мои, как вы могли так чудовищно обмануться в этом человеке?"

- Я никому не служу, - она вздернула подбородок, собрав остатки самообладания. - Я пришла за помощью к людям, которым доверяли мои родители. Теперь я вижу, что они ошибались, - Эмми очень надеялась, что ее голос звучит спокойно. - Вы можете бросить меня в темницу, можете казнить, ваша воля. Но я запомню именно вас как предателя. Два достойных человека до последнего защищали меня, надеясь, что мне удастся добраться сюда, под вашу защиту!

Принц сделал шаг, оказавшись чуть впереди нее, словно защищая от готового обрушиться гнева. Он верил ей, встал на ее сторону, даже не зная, кто она на самом деле. Может, он просто пожалел глупенькую девчонку, осмелившуюся бросить вызов королю, но это дало ей сил мужественно шагнуть вперед, оттеснив его, вызвав удивленный взгляд.

- Я не собираюсь унижаться, чтобы доставить вам радость. И оправдываться не буду, потому что сказала вам только правду!

Кто-то охнул. Все знали, что король легко приходит в ярость и скор на расправу к своим обидчикам. И не имело значения, что перед ним сейчас стояла испуганная девчонка, изо всех сил старавшаяся не расплакаться.

- Ваше Величество, девочка говорит правду, - осмелилась произнести Филета.

- Молчать! - взревел король. - Я собирался пощадить это отродье! Пара ночей в темнице научила бы тебя не дерзить королю и не лгать! Но это! Я не потерплю! Это уже оскорбление короля! И караться будет только смертью!

В последовавшей за его словами гробовой тишине чьи-то хлопки прозвучали как раскаты грома.

Эмми обернулась и сквозь слезы увидела старика. Он был одет совершенно непритязательно - в серую хламиду, напоминавшую монашеское одеяние. Длинная серебристо-серая борода была перетянута чем-то, напоминавшем бечевку. Под косматыми бровями светились мудростью выцветшие карие глаза. Он опирался левой рукой на высокий, с навершием в виде птицы со сложенными крыльями, посох. И он был стар, невероятно стар. Справа стоял юноша, выглядевший так, словно готов был подхватить старика в любой момент. Но вот он выпрямился, откинул посох юноше и пошел вперед, к королю, снова несколько раз похлопав.

- Вот уж не думал, Виран, что вновь увижу тебя в таком настроении, - у него оказался низкий, но чистый голос человека, привыкшего много говорить с людьми.

- Альмирих, рад тебя видеть, - судя по выражению лица, король испытывал совершенно иные эмоции.

Эмми смотрела на старика. Это был тот самый человек, о котором говорили Грег и Эстель. Он... маг?

- Хотел бы я сказать то же самое, - покачал головой Альмирих. - Но не могу. Видишь ли, мне печально осознавать, что я столько лет, не говоря уже о моих силах, потратил на то, что ты так и не смог оценить. А теперь и вовсе собираешься уничтожить. Жаль, когда-то я считал тебя мудрым правителем. Но, боюсь, мое мнение в этом вопросе начинает меняться.

Собравшаяся потихоньку толпа придворных и слуг начала в ужасе переглядываться и перешептываться. Еще никогда королю так не дерзили. Сначала, какая-та девчонка, но это ладно, казнят ее и все кончится, король успокоится. А вот то, что первый маг королевства в таком тоне говорит, да еще и не наедине, а в присутствии людей, в тронном зале замке. Это было поистине неслыханно!

Альмирих, не обращая внимания на то, как окружающие его люди, включая короля Вирана, восприняли его слова, подошел к Эмми. Он взял ее за руки, крепко сжал, глядя ей прямо в глаза.

- Ты выросла храброй, девочка. Я рад, что мне посчастливилось дожить до этого дня, - мягко сказал он, так чтобы его услышала только она. И уже громче, обращаясь к королю. - Когда сможешь воспринимать то, что тебе говорят, приходи. Ты знаешь, где меня найти.

Держа девушку за руку, он пошел к выходу, к тем самым резным дверям, которыми она любовалась. Странное спокойствие окутало ее, словно находившийся рядом человек и был его источником.

Уже у самых дверей Эмми решилась оглянуться. Король Виран смотрел на нее почти с ненавистью, неотрывно следя за каждым движением. Встретив его взгляд, девушка вздрогнула. Она слышала перешептывания тех, кто был зрителями его позора, а это никак нельзя было назвать иначе. Король потерпел поражение в споре от девчонки и старика. Пойти против первого мага он не мог, боясь потерять его поддержку, оставалось только уступить ему. Придворные боялись пошевелиться, опасаясь его гнева. Филета смотрела на Эмми с настороженным недоумением, словно узнала о чем-то, чего никак не может быть.

И только принц Гиацинт смотрел ей вслед со счастливой улыбкой. http://samlib.ru/editors/r/reshetowa_e/igrasproshlym2.shtml