# Экспедиция в Монголию

Михаил Александрович Резяпкин

Экспедиция в Монголию. Август 2013.


Начало

Ура! Нам повезло - наш проект выиграл, и мы получили грант на нашу экспедицию от Русского Географического общества. Денег должно хватить и на авиабилеты, и на транспорт для 10 участников, и на закупку оборудования, и даже на съемку фильма.

Проект был посвящен исследованиям знаменитого ученого - Петра Кузьмича Козлова, преемника Н.М.Пржевальского. Итак, мы едем в Монголию!!!

Но получить грант на бумаге и получить деньги на организацию экспедиции - это разные вещи. Ничего не дается просто так. В нашем проекте было учтено всё - и проездные билеты всем участникам до места старта - г. Кызыл, столицы Тувы, и оборудование, соответствующее требованиям сегодняшнего дня: ноутбук, навигаторы, рации, видеокамера с необходимыми аксессуарами и т.п. Но тут начались первые сложности.

Была проделана немалая работа по выбору подходящей фирмы-поставщика оборудования, но как только встал вопрос об оплате, бухгалтерия Тувинского Университета и фирма-поставщик не могли договориться о документации - то договор не такой, то счета-фактуры не тем числом, то бухгалтер отсутствует. Процесс затянулся более чем на 2 месяца, и стало понятно, что, несмотря на постоянные звонки и письма, закупить оборудование мы не успеваем. То же самое вышло и с деньгами на билеты - поэтому мы платили из своего кармана в надежде, что потом все-таки хоть часть компенсируется. Однако, желание организовать все как надо и поехать в экспедицию было настолько сильным, что передалось всем участникам, и это позволило подключить дополнительные ресурсы. Когда было совсем плохо и непонятно - получится или нет, мы с Максом договорились: едем любой ценой, а там - будь что будет. Как всегда, сверх усилия и личный героизм помогли исправить чужие ошибки и проколы в организации. Билеты мы купили сами, видеокамеры и навигаторы позаимствовали в другом месте, но к экспедиции все же подготовились как полагается...

Авторами проекта являются три человека, это: Елена Айыжы - моя коллега -этнограф, завкафедры этнографии в Тувинском Университете (мы с ней в экспедиции уже третий раз); ее ученица Анай-Хаак, которая сейчас учится в аспирантуре МГУ на нашей кафедре этнографии; и я. По политическим соображениям в этот проект нужно было включить некоторых людей из других вузов Тувы и Монголии - это обычная азиатская ситуация. Чтобы кого-то где-то не обидеть. Потом такие вещи выходят боком, конечно, но от них никуда не деться.

Изначально одной из идей проекта было создание полноценного научно-популярного фильма об экспедиции. Поэтому мне удалось подтянуть к проекту своего старого друга - хорошего специалиста в этой области - Максима Коновченко. Мы с ним знакомы еще со времени моей работы в Киргизии - с 1999 года. Он взял с собой опытного оператора - Таланта, тоже родом из Бишкека. На Максима я повесил все вопросы, касающиеся технического обеспечения экспедиции, вплоть до закупки оборудования. Кроме того, к участию в экспедиции Лена пригласила из Кемеровского университета географов Ольгу и Филиппа, а также археолога Сергея.

За детальную проработку маршрута отвечала монгольская сторона в лице директора Института Истории - господина Чулууна. Все попытки выйти с ним на связь в течение месяца были безрезультатны. Поэтому изначальный маршрут, высланный мне Еленой, был очень сомнительным и вызывал массу вопросов. Мы ехали как слепые котята.

За две недели до отъезда у меня случилась неприятность - я выбил плечо и перенес операцию. В плечо вкрутили железку и привязали руку к корпусу. В течение полутора месяцев рука должна быть зафиксирована, что создает массу неудобств даже при сидячем образе жизни. Но это не могло уже меня остановить, так как на карту было поставлено многое. Я понимал, что при такой "подготовке" единственная возможность не провалить экспедицию - ехать туда самому и исправлять все по ходу. Максим винил Елену в срыве закупки оборудования, Елена - Максима, но по отдельности каждый из них был прав по-своему, а я должен был ехать, чтобы все это рассудить на месте и постараться сделать из всех команду, которая пройдет по маршруту. В глубине души меня, конечно же, терзали сомнения, я переругался по этому поводу со всеми дома. Ехать в таком состоянии со сломанным плечом - что это? Эгоизм? Упрямство? Попытка кому-то что-то доказать? А если не ехать? Проект, который мы вместе готовили - на грани срыва, и если я пущу его на самотек, то при полном провале некого будет винить, кроме себя самого... короче - надо ехать, не взирая ни на что... К тому же, в момент отъезда в дальние края по-настоящему чувствуешь взаимную любовь к своим близким. Все остальное, обычное время, жизнь наполнена беспричинными дрязгами, и ты ежеминутно спрашиваешь себя: к чему мы идем? Зачем?.. А как только встал на подножку поезда - отношения стали идеальными: чувства, слёзы, красивые слова, и всё так искренне. Жалко, что ненадолго...

Итак, пришлось выкинуть сомнения из головы и половину вещей из рюкзака, чтоб облегчить его - с одной рукой тяжести не потягаешь. Ничего лишнего! Остались только спальный мешок, коврик, документы, одежда, зубная щетка, москитная сетка, компас, нож, головной фонарик. Даже фотоаппарат и посуду пришлось оставить - никаких мисок и ложек! Только китайские палочки. Тем не менее, оба рюкзака - большой и малый - тянули на 20 кг, а это предел для бесплатной авиаперевозки.


5 августа

Мы с Максом договорились встретиться в Москве и оттуда начать путь вместе. Я стартовал из Каунаса 5-го августа 2013. Старт - это самая торжественная часть экспедиции (и самая важная после складывания рюкзака). Первый перегон: электричка Каунас - Вильнюс, отправление - в 14.00. Хорошо, что в Европе заботятся об инвалидах - со своим рюкзаком я воспользовался инвалидным лифтом и кое-как доковылял до поезда. Заранее договорились с моим другом Гитисом, что он меня перехватит в Вильнюсе и поможет мне перетащить рюкзак с поезда на поезд. Гитис был уже на перроне. Без слов подхватил рюкзак и понёс. Чувствую себя эстафетной палочкой. Я так не привык, но придется привыкать... Московский поезд уже подали, но посадку еще не объявили. Мы постучали в вагон, чтобы забросить вещи заранее. Открыла знакомая проводница - она явно узнала меня, но принять рюкзак отказалась несмотря на то, что видела мою перевязанную руку.

- Че надо?

- Здрасьте, нужно бы рюкзак поставить в поезд!

- Не видите - посадка еще не началась!

Пришлось поменять тон на более грубый:

- Видим, а вы не видите, что у меня рука сломана? Сейчас друг мне готов помочь. А потом к кому мне обращаться? К вам, к такой любезной?

Она что-то проворчала и впустила в вагон. Интересно, почему люди, особенно женщины, и особенно проводницы так любят грубость?

Времени у Гитиса не было, поэтому мы не стали распивать чай-кофе, а просто обменялись напутствиями и разъехались: он - на работу, я - в экспедицию. В дороге я вёл себя тише воды ниже травы - берёг силы. Только лишь по традиции позволил себе зайти в вагон-ресторан. Заказал там супчика и селёдочки. Напротив сидел словоохотливый гламурный белорус в белой сорочке с запонками и лаковых ботиночках из искусственной крокодиловой кожи. Он манерно попивал водочку. У меня не было никакого желания вступать в контакт - не хотелось расплескать нечто такое, что я берёг до Монголии... к тому же, белорус не предложил мне поучаствовать, что необычно в таких случаях: если человека прет на поговорить, и он при этом выпивает рюмочку, то уж точно предложит и вам. А этот просто сидел, пил в одиночку и пытался мне рассказать, что у него есть важная высокооплачиваемая работа в Москве. Мне на это было абсолютно наплевать, но я решил прихлопнуть его одним выстрелом и лишь прокомментировал:

- Правильно! Деньги надо в Москве зарабатывать! Там даже последние неудачники не меньше 3-х тысяч евро в месяц зарабатывают, особо ничего не делая!

Отхлебывая чай из стакана, я с удовлетворением наблюдал, как скривилось лицо моего собеседника и как он поспешно опрокинул в себя очередную рюмку. "Раза в три меньше", - подытожил я свои наблюдения.

А по телевизору в ресторане тем временем показывали художественный фильм про Сергея Мавроди и его пирамиду "МММ". Мавроди представлялся умным, обаятельным, непонятым - этаким рыцарем печального образа. Каждая эпоха рождает своих героев. Какая эпоха, такие и герои. Тут и без водочки стошнить может...

Месяц назад я был вынужден уйти с работы, поэтому остался без денег перед экспедицией. Теперь вот вспоминаю, кто мне что должен. В Минске должна подойти Елена Л. и передать порядка 1000 долларов, а в Москве планирую получить от своей квартирантки еще 1000 евро за два месяца. Этих сумм хватит на всякий непредвиденный случай с билетами. Елена Л. подошла к платформе, но принесла всего 350 долларов.

- Сейчас очень сложно, мне сотрудникам зарплату нужно платить! И по кредитам в банке... - слушал я оправдания и думал, ну почему всегда нужно выпрашивать свои деньги. Ей-богу проще забыть должников, чем оказаться в такой ситуации. Если б не потеря работы и экспедиция, катились бы все они...

Денег маловато, но хоть что-то. В жизни всегда так получается - положительные ожидания надо делить на три, а отрицательные - умножать на пять. Всё - теперь выпить чаю и спать до Москвы! Тем более, что единственный сосед по купе - очень занудный литовец, который занимается текстилем и едет в Москву в командировку. Я даже знаю, о чём он будет мне сейчас рассказывать: за несколько лет следования этим маршрутом я вывел несколько конкретных типов попутчиков. С этим не интересно, к тому же мне и белоруса хватило. Поэтому я не стал забивать ячейки мозга ненужной информацией, извинился за ранний отбой и уснул.

Макс немного опоздал к поезду, поэтому я стоял на платформе, чувствуя себя ребенком в детском саду, за которым никак не придут родители. Наконец-то он появился, взвалил мой рюкзак и понёс. Мы решили разделиться - я поехал в свою квартиру за денежками, а он - в камеру хранения на Киевском вокзале, чтоб оставить там мой рюкзак. Мы вылетаем из аэропорта Внуково сегодня вечером, и будем ехать на экспрессе с Киевского - так зачем делать лишние движения? Со своей перевязанной рукой вхожу в метро как в штурмуемое здание - быстрыми короткими перебежками, постоянно вращая головой, чтоб не дай бог никто не задел. Постоянно ловлю себя на мысли, что наслаждаюсь ощущением того, что я - турист в Москве. Прожив 20 лет в этом городе, я пришел к выводу, что туристом здесь быть приятнее. Можно восхищаться всеми прелестями, пока не надоест, и в то же время осознавать, что тебе не нужно ежедневно стоять в пробке по нескольку часов или врываться в вагон метро на плечах попутчиков - такой ритм жизни сильно отвлекает от самосозерцания.

Дома забрал приготовленные квартиранткой деньги за 2 месяца - 40 тысяч рублей. Это уже хорошо. Потом позвонил своему другу-узбеку Фуркату - у меня к нему было дело. Прямо с порога, поздоровавшись, на правах старшего и покалеченного отправил его за самсой (недалеко от дома поставили ларёк с тандыром и делают всякие азиатские вкусности). Фуркат тут же позвонил на работу и что-то наплёл, чтоб до конца дня его не беспокоили. С Фуркатом мы познакомились 2 года назад во время нашей экспедиции в Уйгур-Синьцзяньский район Китая. Там он меня выручили из очень затруднительного положения и помог сориентироваться на местности. А недавно с ним произошла неприятность - сбила машина, водитель погрузил его в бессознательном состоянии в багажник, отвез в лес и выбросил. Но один таксист, к счастью, проследил за этим и спас его. Сейчас идет суд, Фуркат пытается найти справедливость. В Москве узбеку сложно - преступник пытается использовать свои личные связи, чтобы оказать давление на следствие и избежать правосудия. Но моего друга - ветерана погранслужбы и участника боев с талибами, человека, который пережил Ошскую резню и чудом спас свою семью, запугать трудно.

Обсудив все, что нужно, мы с Фуркатом отправились к метро. По пути купили в аптеке пластырь, и он сделал мне перевязку прямо в аптеке под удивленные взгляды обывателей. Теперь мне нужно ехать на квартиру к Максу, чтобы вместе подготовиться к перелёту. По пути созвонились с Натальей Шестаковой, она приехала к нам, и мы втроем выпили бутылку Ламбруско за начало экспедиции. Оставалось полчаса до выхода, но время уже стало условным понятием для нас - мы решили, что у нас его еще уйма и поэтому неосмотрительно отправили Макса за второй бутылкой. И только откупорив ее, осознали, как мы ошиблись. Но не останавливаться же на полпути! Мгновенно влив ее в себя, выскочили на улицу. К метро не шли, а летели, на экспресс успели вовремя.

...Если практикуешь в пути позитивное настроение, то везет даже в мелочах. Девушка на регистрации рассадила нас очень удобно - сразу за бизнес-классом, проход перед нами был достаточно широким, чтобы вытянуть ноги в полную длину и наблюдать за грациозными стюардессами бизнес-класса. Несколько улыбок досталось и нам, но до бесплатного виски дело не дошло. Когда я был моложе, нам ещё и наливали. Посетовав на времена и нравы, мы достали свои волшебные подушечки, съели какую-то предложенную искусственную еду и уснули. В Красноярск прилетели относительно отдохнувшими.


6 августа

В аэропорту Красноярска нас встречал мой бывший сотрудник - никогда не унывающий, огромного размера сибирский немец Антон Фрейлин. Накануне он уже встретил и разместил в гостинице нашего кинооператора, который прилетел из Бишкека. Было раннее утро, а вылет в Кызыл - столицу Тувы - у нас после обеда, поэтому решили разбудить оператора и поехать всем вместе в город. На протяжении многих лет путешествий у меня выработалась привычка так оптимизировать свой маршрут, чтобы по возможности пересечься со многими друзьями, которых тоже развелось за эти годы великое множество. Это примерно, как стрельба дробью по стае - нужно целиться в самую гущу. Так вот и здесь, мы еще подтянули к встрече нашего бывшего коллегу из Новосибирска - Антона Новожилова. Он специально для этого организовал командировку в Красноярск и даже нашел мне на Алтае мумиё для сращивания костей.

Пока Новожилов спал в отеле, я донимал Фрейлина:

- А хочешь, я сам расскажу, чем вы занимались вчера вечером?

- Хе-хе, опять будешь демонстрировать свои шаманские способности?

- Да брось, для этого не надо быть ясновидящим, я вас знаю, как облупленных!

- Ну и с местными злачными местами ты тоже хорошо знаком, насколько я понимаю - парировал Фрейлин.

- Возражать не буду!

- Конечно! Наверное, можешь путеводитель написать по злачным местам городов Урала, Сибири и Дальнего Востока...

- Так, не сбивай меня с мысли! Итак, дело было следующим образом: после пары кружек пива в ирландском баре вы пошли в ночной клуб "Колорадский папа" и накидались там до чертиков. Тогда Новожилов поперся наверх, в "Спецбуфет" и играл там с продавщицами в кокошниках в карты. Теперь он отсыпается, так как вчера сильно намешал, хоть ты его и предупреждал неоднократно! Так?

- Ну, в карты мы не играли, а в остальном все точно!

- Исправляетесь, что могу сказать! Это радует! Иди буди этого забулдыгу! У нас обязательная культурная программа начинается - поведу вас к памятнику Резанову и буду рассказывать о российских первопроходцах! Не путать с первопроходимцами!!!

После бурной ночи в "Колорадском папе" лицо Новожилова напоминало танкодром после учений - даже утюгом не разгладишь. Из присущей мне сердобольности я предложил всем кофе. Все потягивали горячий ароматный напиток и с болью смотрели на молчаливого Антона.

- Все, попили - и будя! - скомандовал я, - теперь вернемся к обязательным традициям. Чтобы все прочувствовали причастность к экспедиции, прониклись важностью миссии и вспомнили, что такое чувство локтя, идем на улицу и совершим ритуальное поедание первой банки тушенки!

- А ты можешь говорить покороче, не лозунгами?

- В экспедиции - не могу!

Между гостиницей "Октябрьская" и зданием суда есть небольшой уютный скверчик со скамейками, на которых мы и расположились. Статуя Фемиды от любопытства пыталась разглядеть через повязку на глазах, как я своим огромным ножом прямо в центре города расправляюсь с консервной банкой, оделяя ее содержимым своих товарищей. Я был в ковбойской шляпе и с рукой на перевязи.

- Дай сюда, однорукий бандит! - заметив мою неловкость, предложил свою помощь оживший после кофе Новожилов.

- На, распоряжайся, неисправимый любитель народного костюма, и особенно кокошников! - не остался я в долгу.

Настроение у всех поднялось до уровня стратосферы, и мы захотели сфотографироваться на память. Для этой цели позвали девушку, которая продавала кофе с колес специального автомобиля. Ее распирало от любопытства при виде нашей колоритной компании, и она не удержалась:

- А откуда вы все приехали? Кто такие?

Говорить правду в нашем настроении было скучно и неинтересно, поэтому я начал:

- У вас здесь проходит слет практикующих ветеринаров...

Но Антон Новожилов меня опередил, желая отомстить за кокошники:

- А вот этот в шляпе - ценнейший специалист по осеменению крупного рогатого скота. У него производственная травма - он, понимаете ли, руку слишком глубоко засунул, увлекся, а корова взбрыкнула!

- Дураки! - лишь тихо резюмировала девушка и, ласково улыбнувшись, отдала нам фотоаппарат.

Опасаясь, что ко мне сейчас прилепится еще какое-нибудь прозвище, я быстро перевел тему:

- Девушка справедливо заметила! Теперь давайте пойдем к памятнику Командору Резанову, и я попытаюсь восполнить пробелы вашего образования.

Я начал развлекать нашу компанию вольным рассказом о любви командора Резанова и Кончитты, свободно смешивая исторические факты и вымысел из оперы "Юнона и Авось". Упор делал на то, что романтические увлечения портят любое серьезное дело:

- На самом деле история была совершенно другою. Великий командор Резанов отличался строптивым и высокомерным характером и по пути к Америке вдрызг разругался с капитаном корабля знаменитым Крузенштерном. По прибытии в Сан-Франциско он в первый же вечер на балу познакомился с малолетней дочкой губернатора и ночью обесчестил ее.

- Как обесчестил?

- Как? Ну как обычно это делается - залез к ней в спальню и довел ее до состояния, когда она уже не могла ему отказать.

- Орел!

- Дипломат, едрит его!

- А наутро, чтоб задобрить папашу, одарил его казенными драгоценностями.

- Ну, и что папаша?

- А что папаша - принял дары и дело замял. Где тогда Калифорния была - задворки мира, и где - Петербург. Дочку обесчестил вельможа русского императора! А дочка тоже - размечталась уже о Петербурге.

- Вон оно как! А мы то развесили уши:

"Ты меня на рассвете разбудишь,

Проводить необутая выйдешь..."

- Да, папаша-то согласился, а вот испанцы возмутились, да так, что русской эскадре пришлось уносить ноги. В общем, полюбуйтесь на статую знаменитого командора! Погулял он на славу в Сан Франциско, только свою дипломатическую миссию напрочь запорол.

- А что потом?

- Потом? Русская эскадра должна была срочно удирать из бухты Сан-Франциско а на обратном пути в Японии этот командор тоже наделал много шуму - спалил пару деревень на берегу, после чего русские моряки долго испытывали на себе неприязнь жителей Страны Восходящего Солнца.

- А там что? Из-за гейши какой-нибудь?

- Историческая наука не обладает достоверной информацией на этот счет! Но догадаться можно...

- В общем, парни, не верьте в театральные истории! В жизни все иначе!

- Именно! Талант, а что ты там все на камеру снимаешь? Это не должно войти в документальный фильм!

- А у нас будет два фильма! Один - для всех, другой - для своих.

Далее по традиции хозяева повезли гостей города на гору к часовне, но шикарный вид был сегодня скрыт туманом. Увидели лишь пушку, из которой казаки ежедневно стреляют ровно в полдень. Только в двух городах - Питере и в Красноярске сохранилась эта традиция. После этого мы заехали перекусить на автозаправку, взяли по порции бурятских поз и поехали в местный маленький аэропорт.

Ограничения по весу были очень строгими - всего по 10 кг. на человека, и это нас беспокоило - у нас было много видеоаппаратуры. Мы заранее подошли к девушке и попытались ей это объяснить. На вид она была очень сурова, но когда дошло до дела, то заставила нас поставить всё на весы и закрыла глаза на перевес, громко объявив для всех:

- Что там? Небольшой перевес? Ну это не считается, так как куда ж вы аппаратуру денете? Аппаратура не считается!

Спасибо скромным труженикам, принимающим решения на своем месте!

Грузимся в винтовой Л-410. Я с такого чешского самолетика в своё время прыгал с парашютом. Маленький аппарат, в котором нет отдельной кабины пилота - экипаж, пассажиры и груз находятся в одном помещении, в самолёт умещается всего человек 10. Мы с Талантом расселись на передних креслах сразу за пилотами. Заревел мотор и самолётик как лягушонок вприпрыжку поскакал вперёд по взлётке. Лететь до Кызыла - часа полтора. Внизу - очень живописный ландшафт. Кое-где на северных склонах лежит снег. Мы внимательно изучаем эту картину, так как нам предстоит мерить эти горы и долины, степи и тайгу уже наземным транспортом.

В аэропорту... нас никто не встречает - уже как-то непривычно. Звоним Елене - говорит, что нас там должен ждать водитель. Никого нет. Звоним опять - говорит, что сейчас сама приедет. Потом звонит и говорит, что пришлёт младшую сестру, и что мы должны срочно ехать в консульство Монголии, иначе не успеем оформить визы.

Наконец-то приезжает девушка на джипе - представляется младшей сестрой Елены Валерьевны, зовут её Аяна. Здесь все обращаются на "Вы" - Азия. Вместе с Аяной - маленькая собачка, в которой я определил смесь таксы и пинчера. Привозят нас к консульству, навстречу выходит Елена: радостная встреча. Отдаем документы на получение визы. У Макса нет фотографии - делаем копию с паспорта, вырезаем и вклеиваем. На вопрос, нужна ли виза Таланту - гражданину Кыргызстана, работник консульства отвечает по-азиатски: "Вроде бы нет". Это вселяет тревогу в душу нашего оператора.

Размещают нас в гостинице напротив здания ФСБ, утыканного антеннами, на которых в большом количестве сидят беркуты. Рядом с гостиницей находится обелиск красным партизанам, освободившим Туву от колчаковцев, и монумент "Центр Азии". Интересно, а сколько таких центров существует? И как его определить? С помощью референдума?

Вечером мы ужинаем в гостиничном ресторанчике на открытой террасе с видом на ФСБ, над которым кружат стервятники. Знакомимся с двумя другими участниками - Археологом Сергеем Ковалевским из Кемерово и переводчицей с монгольского Антониной Сороловной Донгак. Она рассказала про иностранцев, прижившихся в Монголии, и особенно про одного надоедливого француза - любителя халявы, который появляется на всех мероприятиях, чтобы только бесплатно поесть, пользуясь законами гостеприимства. Я в свою очередь спросил:

- Как раз в тему, а вы знаете этимологию русского слова "шаромыжник"?

- Нет, не знаем, - дружно ответила компания.

- Тогда слушайте: в 1812 году, когда разбитая армия Наполеона отступала, терпя лишения от русского климата и населения, солдаты побирались, обращаясь к крестьянам "шер ами" - дорогой друг. С тех пор в русском языке появилось понятие шаромыжник - аналогия современного БОМЖ.

- О! так это же как раз про нашего француза!

- Да, может он со времен Наполеона здесь побирается? От Москвы до Тувы дошел!

- Не! На вид помоложе будет, - и все засмеялись.

Первый культурный опыт в Туве: местные официантки явно слышат тебя, но никогда не говорят "нет". Они просто ничего не делают и мягко избегают темы. Нас это бесит, а местные люди привыкли к этому. Мы даже начали ставить эксперимент:

- Макс, смотри! Она явно тебя услышала! Как думаешь?

- Сто пудово слышала!

- Принесёт она тебе яичницу из трёх яиц? Делаем ставки?

- Хотелось бы!

- Не принесла...


7 августа

На противоположном от города берегу Енисея на горе белыми камнями выложена буддийская мантра на санскрите: "Ом Мани Падме Хум". Если смотреть с центральной площади, от театра, то Ленин своей рукой указывает прямо на эту надпись - получается забавный синкретизм буддизма и коммунизма. После этого можно подойти к буддийской мельнице в самом центре площади и покрутить ее, пройдя три раза по кругу по часовой стрелке - тогда все загаданные желания попадут по адресу, прямиком на небо и, вероятно, сбудутся. Подобными духовными практиками мы занимались до обеда, пока урчание в животе не вернуло нас с небес на землю. Мы отправились на поиски еды.

Вот наконец-то я увидел надпись "Бурятская кухня" и радостно поспешил туда, как на встречу со старым другом, рассчитывая на порцию бурятских поз. Зайдя в забегаловку, я обратил внимание, что девушки за столиком слева поедали горячий супчик. Решив ни в чём себе не отказывать, я заказал суп и позы. Мне сказали:

- А супа нет!

- Как нет? - удивился я, показывая пальцем на девушек.

В ответ официантка вздохнула и сказала:

- Ну ладно, суп есть.

Я спросил:

- А какой у вас сегодня супчик?

- Да какой-то национальный! - последовал ответ.

- Тогда давайте нам три каких-то национальных супчика, чтоб только горяченькие были! И три порции бурятских поз!

Заплатили мы за все это магическую сумму - 400 рублей. Несколько дней назад в Москве я заплатил 400 рублей за два кофе для нас с Максом в аэропорту. Потом на следующий день - за пять кофе в Красноярске в гостинице, а сегодня - за три горячих обеда. Чем дальше на восток, тем больше укрепляется рубль!

После обеда пошли в музей, в котором представлены находки из местных курганов. К нам присоединился наш археолог Сергей Ковалевский, и мы его заставляли комментировать слова местного экскурсовода. Перед входом в музей стояли в ряд Бол-Болы, или половецкие бабы, как у нас их называют - антропоморфные каменные надкурганные изваяния. Они все были с мечами-акинаками и кубками в руках. Талант рассказал, что сейчас у них в Киргизии художники делают такие подражания, на которых различимы модные галстуки и депутатские значки.

Все великие археологические находки сделаны случайно. Вот мы слушаем захватывающую историю о том, как были найдены золотые сокровища кургана Аржаан-2. Царская гробница находилась не в центре, где ее искали, а с краю. Царица и слуги были умерщвлены насильственно, чтобы отправиться в загробный мир вместе с царем. Молодую девушку-служанку жрецы убили ударом чекана по черепу. Забавно было слушать диалог девушки-посетительницы и экскурсовода:

- А эта девушка с проломленным черепом умерла своей смертью?

- Ну да, чьей же еще?

Нас заводят в помещение за семью замками, отдаленно напоминающее алмазный фонд в Кремле... Милиционер закрывает за нами засов, и мы восхищаемся изящной работой древних ювелиров. Потрясающие шаровары царя, украшенные десятью тысячами золотых бисеринок, литые изображения пантер и кабанов, акинаки и саадаки с золотым орнаментом. Интересно, что петербургский Эрмитаж после обработки не отдал большую часть сокровищ, вернув лишь некоторые образцы. В свое время П.К.Козлов, раскапывая курганы в Монголии, тоже заключил с монголами договор о том, что все ценности вывозятся в Ленинград для исследования, а в Монголию возвращается лишь находки из какого-нибудь одного кургана.

В группе людей была бабушка с внучкой. Подходя к саадаку, они спросили меня, что это такое. Я объяснил:

- Это футляр для лука и стрел! Смотрите, какая изящная работа!

- Вы что, думаете, что они и вправду что-то сами умеют? - скривилась бабуля, имея в виду современных тувинцев. Я понял, что вряд ли смогу ей объяснить разницу между археологической культурой и конкретным современным этносом.

Мне надоело смотреть на золото, и я попросился у милиционера на воздух. Зайдя в сувенирную лавку, я купил переливающийся календарик - как в детстве. Только вместо чебурашки и крокодила Гены там переливались портрет Путина и Медведева. Можно было поймать такой ракурс, когда просматривался некий средний переходный тип - глазки Путина, ротик Медведева. Я испугался - а вдруг он обладает магической силой? Сколько раз повернешь, столько раз они на троне поменяются. В любом случае, возьму портрет с собой в Монголию как охранную грамоту.

Вечером в гостинице к нам присоединились новые участники - Ольга и Филипп - географы из кемеровского университета. Ольга, кстати, заканчивала аспирантуру в МГУ, а научным у нее был знаменитый Дроздов - ведущий передачи "В мире животных".

На сегодня назначили закупку продовольствия и оборудования. Я составил примерный список, и мы с Талантом поехали на рынок. Закупили тушенку, сгущенку, крупу, макароны, соль, перец, мыло, салфетки, спички, а также водку, конфеты и сигареты на подарки. Кроме этого, купили веревку, топор, ведро, спиннинг, блёсны, москитные сетки, капкан и огромный кусок пенопласта с отражающей плёнкой для съемок крупных планов при интервью.

Сегодня решили сильно не выпивать, так как завтра - круглый стол в тувинском университете с местными учёными и чиновниками. Вечером в своем номере залили кипятком вермишель Доширак и открыли одну бутылочку. Обсуждали вначале женщин, потом - археологию. В обеих темах спикером был назначен Серега, а мы лишь провоцировали, лениво отхлебывая из пластиковых стаканчиков. Свои истории мы приберегли на потом.


8 августа

Утром позавтракали и вышли пешком к университету - благо он совсем близко. Нас встречала Елена в шикарном кафтане с национальными мотивами - ей всё это прекрасно подходило - придавало солидности и вместе с тем намекало на профессиональный интерес. Присутствовали ректор, представители министерства и телевизионных каналов. Мы по очереди выступали и рассказывали о себе и своих исследованиях. Свою презентацию я назвал: "В экспедиции нет случайных людей" и пытался донести до всех главную истину, что без командного чувства мы вместе не сможем пройти весь этот маршрут.

На презентации присутствовали два польских этнографа - Сбигнев и Иван - оба из Познани. Иван - родом из Иркутска, потомок сосланных туда царём-батюшкой польских повстанцев. Оба прекрасно говорят по-русски и приглашают в Познань. Я рассказал им, что мой дед участвовал в освобождении Познани от фашистов.

Потом представительница ГТРК Наталья Григорьева попросила меня дать интервью, и я коротко рассказал их съёмочной группе о наших задачах. Елену тоже поймали в коридоре и заставили рассказать и на русском, и на тувинском.

Ректор университета, тоже выпускник МГУ, пригасил меня в кабинет, и я закинул удочку о том, что неплохо было бы на базе их университета создать междисциплинарную лабораторию полевых исследований, в которой основная инициатива могла бы принадлежать этнографам.


9 августа

Наталья с телевидения дала мне свой телефон, и я позвонил договориться, чтоб забрать у неё ролик с нашим выступлением. Вначале она отказывалась, ссылаясь на запрет делать это до выхода в эфир. Я напросился в гости прямо в студию. Приехал к телевышке, она меня встретила на проходной. Оказалось, что она сегодня вообще одна в студии. Я решил начать издалека и попросил её провести экскурсию по зданию

- Это действительно вам интересно? - спросила она.

- Конечно да! - ответил я. "Конечно нет!" - подумал я в душе.

Во время экскурсии она показала мне портреты всех основателей местного телевидения, и мы непринужденно поболтали обо всём подряд, тем временем я быстро сканировал те темы, на которых мог бы втереться в доверие. Наконец она сообщила, что ее дедушка называл себя чукчей, но сам был представителем какого-то редкого народа, который проживает на Сахалине. Вот оно! - понял я и живо рассказал ей о нивхах, их численности и обычаях, а также приукрасил свой рассказ иллюстрациями из собственных экспедиций на остров Сахалин в 90-е годы. Она лишь сказала, что тоже очень любит путешествовать, но не любит баранину.

- А как связаны путешествия и баранина? - не понял я.

- Напрямую! Вот вы ездите по всему миру. А у мнея если есть возможность путешествовать, то только в пределах Тувинской республики! А здесь - вы сами понимаете, кроме баранов ничего не едят!

- И отказаться нельзя - вы же в гостях! - засмеялся я.

- Вот именно! Пойдемте лучше ко мне в кабинет пить чай!

- С удовольствием! А бараниной пичкать не будете?

- Если сами не попросите - не буду!

- Согласен!

Вернулись в её кабинет мы уже практически родственниками. После этого я сообщил, что никаким образом не буду использовать запись их передачи - только для отчёта. К тому же этот отчёт появится не раньше зимы, ведь завтра мы уезжаем. Она с радостью нарушила все инструкции и записала мне всё на мою флэшку. Оправдываясь, сказала:

- Извини, просто был такой случай - мы сняли репортаж о пожаре, а потом этот материал без проверки цензурой со всеми матерными криками в адрес городской администрации был выложен в интернет. Тогда мы все получили по шапке.

Я посмеялся, поблагодарил и распрощался до следующей встречи.


10 августа

После обеда быстро собрались, погрузились в машину и поехали в заповедник Убсу-нурская котловина. Ехали долго, явно сбились с пути, но Елена не признавалась - на все вопросы отмалчивалась. Мы уже начинали понимать, что это традиционная тувинская манера уходить от сложных ситуаций - просто не слышать неудобных вопросов.

Останавливались у курганов, чтобы сделать съёмку. Наконец появился какой-то поселок у реки. Разыскали тувинца-работника заповедника. Он нас не ждал - оказалось, что мы приехали в заповедник не с той стороны. Долго обсуждали ситуацию, выясняя возможность заночевать у него в доме. Затем мы с Еленой прошли внутрь: поздоровались и угостили детей конфетами. Размещать здесь 10 человек было явно неудобно, поэтому решили продолжить путь и доехать до посёлка, где есть гостиница. Так и сделали. Двухэтажное здание, в котором находятся одновременно местная поселковая администрация, гостиница и штаб партии "Единая Россия". Но нас больше порадовали кухня с чайником на первом этаже и туалет на улице.

Мы с парнями расположились в 4-хместном номере - в тесноте, да не в обиде...


11 августа

Утром попили чаю со сгущенкой, перекусили и собрались в путь. Мне как раненому предоставлено место впереди рядом с водителем - можно держаться и пристегиваться ремнем, поэтому рука в дороге не так беспокоит. Водитель по имени Буян - расторопный тувинец, служивший по контракту под Самарой. На правом плече - след от сквозного ножевого ранения. Разговариваем друг с другом об охоте в горах - делимся байками из своего опыта.

Въезжаем в скалистую местность. У главной священной скалы выходим фотографируемся. На камнях - конские черепа. По местной традиции из уважения к коню конский череп никогда не бросается на землю. Он должен лежать на возвышении или подвешиваться к дереву. Нам рассказали печальную историю о том, как во времена репрессий 30-х годов вместе с хозяином был приговорен к расстрелу и его конь как пособник и враг народа. Друг человека и враг народа... до какой степени отравили человеческий мозг в те времена массовых казней!

В щели между камнями засунуты монеты - ритуальные подношения. На плакате у въезда в заповедник изображены редкие породы животных, которые здесь водятся.

Подъезжаем к озеру и разбиваем бивуак. На заборе, отгораживающем территорию турбазы, в ряд сидят штук двадцать крупных беркутов. Пошел их фотографировать - подпускают очень близко, метров на 20.

На песчаном берегу ставим палатку и разводим костер. Идем купаться. На обед - каша с тушенкой. Все довольны - разделись по пояс, загорают и стучат ложками. Это наш первый полевой обед, ещё поэтому он так особенно вкусен. Ольга не замечает осы и кладет её ложкой в рот. Результат - распухшая губа. Сидит на берегу и прикладывает холодную ложку к губе. Я нахожу в аптечке бальзам-звездочку и передаю ей. Говорит, вернее, мычит, что помогло.

Отдыхаем, не торопясь, и собираемся в обратный путь. По пути машина начала глохнуть - хорошо, что неполадки выявляются до Монголии. Двигатель теряет обороты, и машина задыхается. Почистили воздушный фильтр - не помогло. Буян ставит диагноз - засорение топливного фильтра. Без запчастей и инструментов начинает колдовать - разбирает и чистит. Я достаю из рюкзака НЗ - фляжку со спиртом, и он тщательно прочищает им все сеточки. Тем временем мы перекусываем хлебом и сгущенкой. И - о чудо! Машина прёт как зверь. Слава Буяну-механику! Жаль, что он не идёт с нами в Монголию - у него нет загранпаспорта.

Уже в сумерках подъезжаем к солёному озеру Дус-холь. Это местное Мёртвое море. На берегу - санатории, в которые приезжает много людей не только из Тувы, но и из Красноярска. Я никогда не был в Израиле, поэтому для меня это новое интересное ощущение, когда не можешь погрузиться в воду и плаваешь по поверхности как кусок... пенопласта. В воде живут мельчайшие ракообразные, которые незаметно сосут кровь - это полезно для гипертоников. Позабавившись всласть, отправляемся назад в Кызыл в свою родную гостиницу...

Вернулись в 11 вечера. В это время в Кызыле ничего не работает, и еду взять негде. Все удивлённо отвечают, что уже время позднее. Парень на вахте сказал, что можно купить поесть там, где ужинают таксисты, но добавил: "Если потом выживете". В конце концов узнали про какой-то магазин - единственный в городе, и мы отправили Таланта с Максом, чтобы они купили лапши. Вернулись они возбужденные впечатлениями. Прогулки в такое время по Кызылу небезопасны. Нас уже неоднократно предупреждали, что молодежь здесь буйная. Ничего удивительного - ни одного вечернего заведения, где можно было бы выпустить пар, зато наркотиков и водки - с избытком. Вот парни уже видели один труп на улице и милицейскую машину. По статистике Кызыл - самый криминальный город, если брать на душу населения. Здесь больше всего по России убийств, разбоев и изнасилований.

На ужин опять были лапша и водка. Темы разговоров в мужском клубе - романтические встречи в поезде и археология. В этом тематическом вечере принимали участие уже все, не только Серега. Ему оставили лишь археологию.

Назавтра назначен старт - утром выезжаем в Монголию.


12 августа 2013

Машина подошла утром к гостинице. Аяна сообщила, что несколько человек должны поехать к Елене домой - родители приготовили прощальный завтрак с позами и чаем. Едем мы с Максом как авангард. Постепенно машина грузится и приезжает вся группа. Выезжаем на двух автомобиля-УАЗиках - 5-местный "Патриот", подаренный Сергеем Шойгу Тувинскому Институту Гуманитарных Исследований и 8-местный микроавтобус "Буханка" - здесь его зовут "Таблетка", так как на таких ездит скорая помощь. Родители Елены выходят с пиалой молочного чая и дают по очереди каждому участнику. Талант, кроме этого, по своему кыргызскому обычаю, кропит по несколько капель на каждое колесо. Ведь у всех тюрок пожелание счастливого пути - ак жол - переводится буквально как "белой дороги!"

Ну вот, началось! У всех - радость на лицах. Забираем паспорта с визами из консульства Монголии. Пункт перехода границы - поселок Хандагайты. По пути следования к нам должна подсесть Анай-хаак - она родом из тех мест и сейчас находится у родителей.

Вначале всё идет по плану, но на границе случается первая неприятность. Случается она не тогда, когда нам устраивают тотальный досмотр и заставляют разгружать всю машину и нести рюкзаки и палатки на транспортер для просветки. И даже не тогда, когда Антонина устраивает истерику и орёт на таможенников, что они уроды. Так делать вообще опасно, и я еще раз убеждаюсь, что переводчики в экспедиции - люди как правило бесполезные и проблематичные. Толку от них никакого - они переводят только тогда, когда сами этого хотят. А эта Антонина - просто вздорная и скандальная баба, абсолютно нестрессоустойчивая. Так вот, неприятность случается тогда, когда Таланту, единственному нашему товарищу с паспортом гражданина Кыргызстана, которому "вроде бы" не нужна виза в Монголию, объявляют, что в этом пункте могут пересекать границу только граждане России и Монголии. А для прочих иностранцев существуют только два перехода - Ташанта и Кяхта. До каждого из них - не менее 300 - 500 км по горной местности. Мы возвращаемся обратно за пределы поста и устраиваем экстренное совещание. Ну почему нельзя было узнать подробно об этом??? Почему никому не пришло это в голову, хотя Талант постоянно капал этим вопросом на мозги... Мы смотрим исподлобья на Лену, но уже знаем, что она по восточной традиции как будто ничего не слышит...

Молодой пограничник прапорщик Сан Саныч с сожалением и участием смотрит на эту картину, но ничем помочь не может... Принимаем решение "буханку" с основной группой отправлять напрямик через этот пост, а "патриот" с Талантом и Максимом - кружным путем через Ташанта. Договариваемся встретиться в городе Улангом и потом двигаться в дальнейший путь вместе.

Перегружаем вещи, и вдруг в последний момент Елена всё переигрывает и отправляет "патриот" в Улангом, а большую часть группы на "буханке" - через Ташанта. Странное сумасбродство. В результате мы на "патриоте" проходим еще раз пограничный контроль, а они скрываются в пыли без палаток и газовой плитки. На душе гадко. Может быть, не нужно было разделяться? Зачем? Мы - одна экспедиция, и вместе должны делить трудности. Хотя может быть с точки зрения рациональности и не надо гонять две машины в такую даль без надобности.

Заезжаем на монгольскую границу. Также подвергаемся досмотру. Бравая монгольская пограничница раздражена тем, что мы не хотим воспользоваться навязываемой нам услугой поменять у неё деньги по плохому курсу. В конце концов прощаемся и вырываемся на простор монгольских степей. Перед нами - прекрасная асфальтированная дорога до самого города Улангом - первого райцентра на нашем маршруте. По пути останавливаемся и "брызгаем" водкой по монгольско-тувинско-бурятскому обычаю. Мы уже проехали от Кызыла до Улангома 450 километров...

Гостиница оказалась вполне чистой и приличной. Антонина поселилась в отдельном номере. Другой номер заняли географы из Кемерово Ольга и Филипп, а мы с водителем Аясом заняли третий номер.

Встретились через полчаса внизу в ресторане. Даже Антонина сидела и улыбалась - я понял, что она физически не может переносить дискомфорта путешествий. Как только есть вода, мягкая постель и ресторан, она превращается в нормального человека.

Первый раз пробовали монгольское блюдо цуй-бан. Пили чай с молоком и позволили себе распить бутылку водки за удачу нашей отставшей группы.

- Ну, за то, чтоб наши товарищи преодолели все преграды на пути и поскорее воссоединились с нами!

- Я водку не могу чистую пить! - промямлила было Ольга.

- Чем тебе ее испачкать?

- Кока-колой!

- Будет сделано! Кока-колу мы и по-монгольски сможем заказать!

- У вас же переводчик есть! - предложила Антонина свои услуги и крикнула официантке, показывая один палец:

- Кока-кола!

- Гениально! - съехидничал Филипп, и с этого момента начался их с Антониной антагонизм.

После ужина вместе с географами у меня в номере начали детально разрабатывать маршрут. Закладываем среднюю скорость движения по трассе 70 км\ч, по грунтовке - 60 км\ч. Интересно, когда же наши нас догонят? По нашим расчётам, они должны появиться завтра по-хорошему к утру, в худшем случае к вечеру. Понимаем, что весь маршрут вряд ли получится пройти не надрываясь.

А где же обещанный монгольский академик Чулуун? Вначале он должен был помочь нам с маршрутом - так и не отозвался. Потом сказали, что он приедет в Кызыл - не приехал. Следующая информация - он ждет нас в Улангоме. Не ждёт. Наверное, это мифический персонаж. Понимаем, что рассчитывать можем только на себя. Водим пальцем по карте (курвиметра ни у кого нет), записываем километраж, считаем на калькуляторе, расписываем день за днём.


13 августа

Весь день проходит в тревожном ожидании. Находимся в подвешенном состоянии в гостинице. Уходить не хочется - связи с нашими нет, а вдруг они в любой момент приедут? Но все равно город изучить надо, и нужно поменять валюту - рубли на тугрики.

А город интересный... население составляет чуть более 20 тысяч человек. Построены частные дома, но в каждом дворе стоит юрта. Такое впечатление, что монголы согласились переселиться в город, но не согласились переселиться в дома.

На площади перед школой стоит памятник монгольскому солдату в советской форме в шинели и пилотке, с трёхлинейкой и казачьей шашкой на боку.

Заходим в Хаан Банк поменять валюту. Очень долго рассматривают наши купюры, по 10 раз пропускают их через аппарат и... отказывают без объяснения причин. Материмся от бессилия в этой ситуации.

Не прошли мимо местного краеведческого музея, посвященного Цеденбалу - он родом из этих мест. В музее были причудливо собраны предметы из разных миров: палеонтологии, этнографии, истории компартии Монголии. Динозавры соседствовали с генсеками...

Идём на рынок. Кроме обычного китайского ширпотреба здесь очень полно представлены товары, необходимые для кочевников: всевозможные кожаные сапоги, шелковые и шерстяные халаты, сёдла, арканы и печки для юрты.

В книжном магазине покупаем карту и комиксы с историями про Чингисхана - это более реальный персонаж, чем академик Чулуун...

На улице обращаю внимание на джип с красноярскими номерами. Выходит семья: папа, мама, дочка и сын. Знакомимся. Они едут отдыхать на озеро Хяргас-нуур. Это озеро лежит и на нашем маршруте. Я им рекомендую нашу гостиницу, подсаживаюсь к ним в машину и вместе доезжаем до места. Наши так ещё и не появились. Красноярцы поселяются в дешёвый номер без душа. Я предлагаю им воспользоваться моим номером, если они хотят. Дочка Юля принимает предложение. Она - выпускница какого-то красноярского института, только что вернулась из Москвы, где прожила год. Попала туда случайно - просто поехала и остановилась у первого встречного, которого нашла на сайте "у кого можно переночевать". Понимаю, что молодёжь даст нам фору... Договорились вечером встретиться внизу попить кофе.

Сегодня прилетел еще один переводчик-монгол - аспирант мифического Чулууна. За ним в аэропорт ездили наш водитель Аяс и Антонина. Берем еще один номер, в котором поселяются водитель и переводчик. Переводчика зовут Отхобатр, или просто Отхо. Он учтиво угощает нас нюхательным табаком по монгольскому обычаю, выпиваем по 100 грамм. Говорит он по-русски очень плохо и постоянно кашляет как туберкулезник.

Но где же наши? Почему до сих пор не появились? Мне надоело пить с переводчиком и водителем, и я спустился вниз в лобби. Сижу в надежде увидеть нашу группу. Наблюдаю за жизнью гостиницы. Подъехал микроавтобус с путешественниками-иностранцами. Австрийская пожилая пара - горные туристы. С ними - проводник и молодая переводчица, хорошо говорит по-английски. Зовут Болорма, а для простоты - Бобо. Спрашиваю:

- Бобо, а где в Европе бывала?

- В Америке!

- В Америке, хорошо, а где в Европе?

- В Европе я была в Америке! - и хлопает на меня своими красивыми монгольскими глазами.

Я хохочу и объясняю ей, что Америка - не в Европе, но потом понимаю, что для неё это понятие не географическое, а культурное. С одной стороны - есть Азия, куда входят Китай и Монголия, а с другой - Европо-Америка.

Идём с ней в ночной магазин за йогуртом для её туристов.

А наши так и не приехали...


14 августа

И утром никто не появился. Последнюю смску я получил от Анай-хаак вчера. В ней радостно сообщалось, что они пересекли границу. После этого связь оборвалась.

За завтраком попрощались с красноярцами - они уже выезжают к озеру, потом - с австрийцами и с Бобо. Она приглашала в Улан-Батор. Обещал позвонить. Австриец увидел мою травмированную руку и показал такой же шрам на своем плече, обнадежив, что все будет в порядке.

Весь день ждём наших. Настроения - никакого. Дни уходят, а маршрут не сокращается. Как мы всё успеем? Тем временем Антонина постоянно жужжит под ухом о том, какие в Улан-Баторе на рынке красивые вещи из кашемира. Кашемир и кашемир - через слово. В Улан-Батор нам тоже интересно попасть, но это абсолютно не главная наша задача. Нам нужно добраться до озера Хубсугул и посетить цаатанов-оленеводов. А она: "Вы не представляете, какие классные там кашемировые кофточки! И цены совсем не такие, как у нас в Туве! Всё в два-три раза дешевле". В ответ тренирую мышцы лица - силой воли растягиваю улыбку...

Оба наших переводчика уже успели поссориться. Антонина шипит и пытается рассказать какие-то истории про Отхо из прошлой экспедиции. Называет его человеком без принципов, идущим на поводу у низменных страстей. Так высокопарно - наверное классиков на ночь начиталась - водку же пить отказалась с нами...

Ну наконец-то! Во дворе появляется долгожданный замызганный микроавтобус с тувинскими номерами. Оттуда как из БТРа после боевых вываливаются измученные наши товарищи. Бурная встреча, крики - только стрельбы в воздух не хватает. Бежим в ресторан давать команду, чтоб накрывали большой китайский вращающийся стол. Даем время заселиться, помыться, привести себя в порядки с нетерпением ждём рассказа о приключениях.

И вот - встреча за столом. Весь негатив позади, мы просто радуемся, видя друг друга. Все живы-здоровы, рассказывают о трудностях пути. Дорога оказалась гораздо сложнее, чем ожидалось. Горы, броды, средняя скорость - 20 км\ч. Одну ночь провели у родственников Анай-хаак, вторую - в степи. Решаем дать людям отдохнуть до завтра и выступать в 9.00 утра.

А сегодня вечером Елена предложила пойти в караоке. Принято единогласно. Вначале пошли в шикарный по местным понятиям ресторан. Антонина была в вечернем платье, все остальные - в куртках, штормовках, и т.п. Сразу видно, кто за чем ехал. Поели, выпили - понятно, что тосты были за воссоединение группы и дальнейшие успехи. Подогревшись как следует, пошли в караоке. Вначале пели песни на русском языке под монгольский видеоряд: доблестные воины Чингисхана рубят головы направо и налево, или девушки без нижнего белья в тонких прозрачных накидках стоят посреди степи и играют на скрипках... Видеоряд идеально подходил к содержанию песен. Если пели о трёх танкистах - по телевизору действительно "летели наземь самураи", начинали петь о любви - "проводить необутая выйдешь" - на экране появлялась девушка не только необутая, но и неодетая. В кратчайшие сроки караоке довело нас до экстаза. Потом Отхо начал петь песни на монгольском языке, а мы ему стали подпевать, благо бегущая строка - на кириллице. И так увлеклись этим, что уже практически слились с окружающими монголами. Слиянию помогали пиво и водка, опрометчиво смешиваемые без каких-либо пропорций. Возвращались в кромешной тьме изрядно навеселе.


15 августа

Опоздали с выездом на 1 час 10 минут по причине того, что машины были не готовы. Я был в бешенстве и еле сдерживался. Вчера вечером, глядя всем в глаза объявлял, что все должны быть готовы и позавтракать к 8.00. И что же? Участники экспедиции готовы и ждут на рюкзаках, а водители ездят по городу и заправляются. Произошел конфликт с ними, я пытался высказать свою позицию, что это ненормально, когда отряд теряет время из-за заправки. Мне ответили, что это - Монголия, здесь свои правила. Не согласен. Составил правила и зачитал их на следующем совещании. Один из пунктов - строго придерживаться графика движения, разработанного накануне. Если есть пожелания, то озвучивать заранее, чтобы мы могли внести возможные корректировки в маршрут. Строго соблюдать время завтрака, за которым делаются объявления и обозначается время отъезда. Остановки в пути - не более 5 минут, если они не запланированы штабом заранее. Если ночлег не в гостинице, то начало поиска места для ночлега - с 16.00, остановка для организации бивуака - в 18.00. Приемы пищи - завтрак и ужин. Днём - по ситуации: если нет перерыва на обед, то едим на ходу в дороге.

Теоретически все согласились, но дисциплина хромает. Не все придают значение важности планирования. Консенсус у меня только с географами Ольгой и Филиппом и моими друзьями Максом и Талантом. Переводчики - всегда в оппозиции. Отхо постоянно требует, чтоб ему наливали, прикрываясь монгольскими традициями. К концу дня он уже основательно нализался.

Первую остановку мы сделали на озере Хяргыс-нуур. Видимо неслучайно среди бескрайних степей мы встретили наших красноярцев. Юлька издали заметила нас и побежала навстречу. Говорит, ночью был сильный дождь и ветер, они замерзли, а потом папа напился с монголами и спит в машине. Мы устроили привал и пошли купаться. Географы фиксировали атмосферные данные. А мы с Максом зафиксировали, что у Ольги хорошая фигура. Оказывается, она КМС по художественной гимнастике - активистка, спортсменка, комсомолка...

Через час тронулись в путь. Пробили колесо, поменяли запаску, потеряли полчаса. К вечеру подъехали к юрте на дороге - это такие своеобразные постоялые дворы. Называются гуанз - там можно заказать еду и попроситься на ночлег. В этой юрте жила большая семья, рядом стояло несколько грузовиков - дальнобойщики остановились на ночь. Мы пообщались с симпатичной монголкой и решили проехать чуть дальше, чтобы разбить лагерь у реки. Поставили палатку и с трудом разожгли газовую плитку, так как ветер очень усилился и задувал горелку.

Чай не успел закипеть, как из-за реки вырулил мотоцикл. За рулём - молодой чабан в замызганном монгольском халате неопределенного цвета и с крашенными хной рыжими волосами, за ним - уже знакомая нам монгольская красавица с огромным термосом. Они приехали угостить нас чаем по монгольскому обычаю и предупредить, что мы поставили палатки в опасном месте - в пойме реки. Если в горах будет продолжаться дождь, то нас скоро смоет водным потоком. Я вспомнил историю про нашу экспедицию на Сахалин в 1990-м. Мы пренебрегли штормовым предупреждением, и нашу палатку чуть не смыло в море. Но в данном случае разбирать палатки было лень. Я спросил, что они предлагают. Они сказали, что мы могли бы перенести наш лагерь поближе к их юрте. Глазки у нашего переводчика заблестели. Я понял, откуда ветер дует и чем это может закончиться. К завтрашнему дню некоторые участники напьются так, что мы их не поднимем. Наши парни начали поочередно фотографироваться с монголкой. Они уделяли ей столько внимания, что в конце концов чабан благоразумно решил её увезти, хотя она не очень была этому рада. Вернулся он один с целью продолжить. За короткое время они так напились с Отхо, что нужно было принимать меры. Отхо объявил, что он собирается ехать в юрту. Мы ему категорически запретили. Он начал опять говорить о том, что мы нарушаем монгольские традиции. В ответ ему было сказано, что он сейчас - член отряда и должен подчиняться общей дисциплине: кроме соблюдения традиций у нас есть общая задача, которую мы должны решать. Начался конфликт и пришлось применить силу, чтобы утихомирить Отхо. В разговор вмешался Талант и, улучив момент, когда Отхо начал на всех орать, он дал ему звонкую пощечину и приказал не поднимать голос на старших. Не подкопаешься - действовал по уставу. Всё это происходило на глазах у удивленного чабана. Чтобы как-то разрядить ситуацию, я позвал его выпить на посошок и посоветовал ехать домой спать - его друг Отхо устал и никуда не поедет. Чабан то ли прикидывался, то ли правда меня не понимал, но нам пришлось раза три выпить на посошок. Потом он всё-таки завёл свой разукрашенный мотоцикл - дискотеку на колесах и укатил в черную степь.

Я делил свою палатку с пьяным и буйным Отхо - ничего, я и одной рукой его утихомирю.


16 августа

Сегодня Отхо наказан - ему не наливают в дороге. Я объявил в отряде сухой закон. Вряд ли порядок долго продержится, но всё же меры необходимы. За вчерашний день мы прошли всего 274 км. Это очень мало. Такими темпами мы не пройдём и половины маршрута.

Первый промежуточный пункт - Сонгино. Похоже на название русской деревни. Но нет - по-монгольски сонгино значит лук. Нашли в поселке шиномонтаж и отремонтировали колесо.

Переводчики постоянно создают напряженную обстановку в коллективе. Понимая свою бесполезность, они не могут с этим смириться и постоянно заставляют нас спрашивать дорогу у всех встречных. Слава богу, таковых здесь немного. Мы теряем из-за этого время и чаще всего сбиваемся с пути из-за противоречивых показаний. В принципе мы с географами уже достаточно хорошо изучили карту и успешно используем GPS навигаторы, но переводчики капают и капают...

По этой же причине Антонина поссорилась с Ольгой и Филиппом. Филиппу досталось даже за то, что он сидит не на своем месте. До этого она накричала на Анай-хаак из-за того, что та спорила с ней, и когда у Антонины закончились аргументы, она заорала, что "Эта молодая соплюшка не проявляет уважения к старшим". В экипажах произошла рокировка и Анай-хаак пересела в другую машину.

По дороге решили остановиться у гуанза пообедать. Через "дорогу" находился интересный сурбуган - культовое строение. Небольшой обыкновенный буддийский храм, а рядом с ним - сооружение на высоком дощатом настиле. Это не буддийский, а шаманский субурган, как нам пояснили.

В гуанзе обнаружили малокалиберную винтовку ТОЗ на самодельных сошках. Вытащили на улицу и осматривали. Монголы с её помощью охотятся на торбаганов (степных сурков). То, что они занесены в Красную Книгу, никого не останавливает, ведь Чингисхан этого не запрещал - а это единственный авторитет и закон для монголов. В соседней юрте женщина разделывала две торбаганьих тушки.

Пообедали мы обычным блюдом - бараньим супом с лапшой. После этого резвились во "дворе" с детьми и маленькими козлятами. Раздавали детям конфеты и фотографировали.

За сегодня мы прошли 200 км и остановились на ночлег в районе пункта Тудэвтей. Весь наш график рушится. Хорошо, что были резервные дни, но сейчас у нас нет резерва и мы идём впритык. Нужно ускоряться.

Выбрали для ночлега очень живописное место напротив монгольского стойбища. Внизу в долине виднелось озеро, вокруг росли эдельвейсы. То и дело проносились табуны лошадей. Я пошел к стойбищу понаблюдать как клеймили лошадей. Монгол обхватывал руками лошадь за шею, начинал кружиться с ней вокруг своей оси и валил на землю легко и изящно. Ноги спутывали, несли раскаленную тамгу и прикладывали к крупу. Сколько тысяч лет они практикуют эту операцию? Даже сложно представить. Ничего не изменилось.


17 августа

Меня радует, что одного всё же удалось добиться - все встают вовремя, быстро завтракают и выезжают в путь. Обычно мы с Аясом встаем первые, разжигаем плитку и ставим чайник. Потом просыпается Чапай - второй водитель, а потом постепенно все остальные. Последним - Макс. Талант обязательно пьет кофе и курит - ну а как же, он кинооператор. Сегодняшним утром чаепитие особенно прекрасно, с видом на озеро, табуны лошадей и склон, сплошь покрытый эдельвейсами.

Я не рассказал, что после Улангома дорога закончилась. Нет не только асфальта, но и нормальной грунтовки. Дорог нет - есть направления: теперь мы понимаем суть этой поговорки. Если кто-то проехал по степи и оставил следы - вот примерно там и нужно ехать. Но чаще всего по колее неудобно, поэтому через всю холмистую степь до горизонта тянутся то параллельные, то пересекающиеся ленты наезженных следов от колёс. Если попадается линия электропередач, то ориентируемся по ней - она наверняка связывает населенные пункты. Стараемся не терять друг друга из виду, но наш молодой резвый водитель Аяс постоянно мчится вперед. Сегодня мне пришлось поднять на него голос, так как он сгоряча психанул и не захотел ждать другую машину, обвиняя их в том, что они не торопятся и срывают график. Он ни в какую не хотел останавливаться и ехал дальше, закусив удила. Был очень похож на понесшую лошадь. Потом все-таки опомнился и притих.

По пути постоянно попадаются курганы и их скопления. Наш археолог Сергей останавливается и дотошно снимает их на карту, делает фотографии и замеры. Съёмочная группа тоже в это время работает - набирает материал для фильма. По очереди каждый из нас комментирует по ходу свою тему. Пристёгивают гарнитуру - "петлю" и дают команду. Сегодня нам попался особенно интересный памятник - группа курганов, огражденных каменными глыбами как Стоунхендж.

Вокруг встречается много домашних животных. Монголы гордятся, что у них большое разнообразие скота: овцы, козы, лошади, коровы, верблюды, яки и олени. Мы видим всех, пока кроме оленей.

Во время стоянки на обед в гуанзе к нам подошел монгол в традиционном халате и попросил довезти его по пути. Он переезжал с семьей, и у него сломалась машина. Семья - жена и четверо детей - остались ждать в степи, а он на перекладных поехал искать запчасть.

- Сколько ты уже в пути?

- 5 дней!

Разумеется, берём его с собой. Довозим до места - туда уже другие монголы привозят продукты, чтоб дети не голодали. Радостная встреча. Умиляемся при виде того, как папаша достает из-за пазухи халата запчасть и конфеты своим деткам. Едем дальше.

За сегодняшний день успели доехать только до города Мурен. Останавливаемся в гостинице, приводим себя в порядок. Ольга по пути где-то умудрилась простудиться, поэтому хорошо эту ночь провести в тепле.

Понимаем, что съемочная группа уже не успевает на свой обратный самолет при таком движении. Пытаюсь собрать всех на совещание. Народ - злой и уставший... Накопившееся напряжение приводит к тому, что мы ссоримся даже с Еленой. Благоразумие берет верх, она приходит к нам в номер мириться, никто не совершает опрометчивых поступков.

Наша экспедиция превращается в ралли - мы ничего не успеваем, как только ехать и ехать, преодолевая препятствия. Средняя скорость передвижения по Монголии - 20 км\ч, на первой передаче. Мы абсолютно неадекватно оценили изначально ситуацию и неверно сделали расчёт маршрута. Нас очень подвёл Чулуун, от которого мы ждали комментариев. Из нынешнего опыта понимаем, что от части маршрута нужно отказаться. Жертвуем Селенгинским аймаком. Оставляем озеро Хубсугул и живущих на его берегу цаатанов, а также столицу - Улан-Батор.

В городе Мурен есть интернет, и поэтому можно решить ряд важных и срочных организационных вопросов - заказать нашим киношникам новые обратные билеты, так как назад через Красноярск 23-го они уже не успевают. Берем билеты из Улан-Батора.

Потом мы с Максом идём в магазин и покупаем там еду и выпивку. Русская водка на исходе, а нам нужно везти ее на сувениры. Знакомимся с монголкой, которая прекрасно говорит по-английски. Она приглашает к себе в кемпинг на берегу Хубсугула. Берем визитку на всякий случай. Говорит, что до озера - 100 км прекрасного асфальта. Здорово! 40 минут езды! Мы забыли уже про такое.

Едем на рынок. Я покупаю себе монгольский халат небесно-голубого цвета - цвета Тенгри, бога неба, которому поклоняются все кочевники, и желтый пояс к нему - символ достатка и благоденствия. Теперь не буду мерзнуть в палатке по ночам - а то моего спальника уже не хватает на резко-континентальный климат с такими перепадами температуры - ночью заморозки.


18 августа

На завтрак взяли к чаю хушууры - это такие вкусные монгольские чебуреки. Собрались выдвигаться. И тут переводчики предлагают нам взять в качестве проводника девушку и довезти ее до Цаагануура. Мы нехотя соглашаемся, но всё это выглядит странно. Не факт, что мы успеем сегодня добраться до Цаагануура. Где она будет ночевать? С нами в палатке? Она забрасывает нам свои вещи, в том числе и мешок с сахаром, после этого ведет нас в противоположную сторону. Филипп с навигатором чертыхается - явно не туда, и нет асфальта. Затем она начинает останавливать всех подряд и долго расспрашивать о дороге, хотя мы прекрасно знаем, что нужно ехать в другую сторону. Мы предлагаем мягко расстаться с нею - отвезти назад и извиниться. В добавок пробиваем колесо. Прекрасный повод вернуться в город! На этот раз мы не слушаем оппозицию, возвращаемся и отвозим девушку туда, где взяли. Водители чинят колесо, и мы едем до пункта Хатгал, расположенного прямо на берегу этого прекрасного озера - по происхождению брата нашего Байкала. Это тот же разлом земной коры, и окружающая природа очень похожа.

Пролетаем по асфальтированной дороге очень быстро - уже отвыкли от такой езды. Поселок на берегу - относительно развитое курортное место: кемпинги и гостиницы.

Останавливаемся в кемпинге и берем две юрты. Ольга сразу заявляет, что с Антониной в одной юрте ночевать не будет. Предлагаю всем занять те места, которые кто хочет. В нашей юрте размещаются Макс, Талант, Сергей, Ольга, Филипп и я. Начинается нудный дождь. В другой юрте готовят еду, и мы идём туда. Антонина как в сказке про рыбака и рыбку - пуще прежнего взбеленилася: водитель хотел помыть руки, а она запретила - мол каждый моет в своей юрте. Потом опомнилась. Интересно, когда же ей тёмную устроят?

Мне так надоели эти постоянные дрязги, что я целенаправленно в ускоренном темпе шел к состоянию сильного алкогольного опьянения, поэтому пропустил много интересного. Кричал "Кампай!" и весьма метко метал ножи из положения сидя - всё это говорило о том, что я был близок к сатори. А тем временем ветеран 108-го гвардейского парашютно-десантного полка, а ныне кинооператор группы Талант объяснял переводчику Отхо, что такое субординация. Отхо совершил очередную ошибку и позволил себе бестактность по отношению к Анай-хаак и дерзость по отношению к Елене. Он начал им выговаривать, что они никудышные женщины, поскольку сидят за столом и пьют пиво. В результате он был вынужден выйти из юрты вместе с Талантом полюбоваться звёздами. Поэтому у нас произошла рокировка - Анай-хаак пришла ночевать к нам в юрту, а Талант остался с Отхо, дабы последний чего-нибудь не учудил.

Полюбоваться звёздами выходили не только Талант с Отхо. Мне тоже пришлось, но по другой причине. У меня было легко на сердце и тяжело на желудке. Восстановив баланс, я вернулся и лег спать. А на пригорке гремела дискотека! Периодически кто-нибудь из наших выступал с предложением пойти проверить, че там происходит. Когда наконец-то собрались пойти, там уже всё стихло.


19 августа

Утром вскипятили чай на печке-буржуйке в юрте. Мы с Максом взяли кружки с чаем, миски с кашей и пошли к берегу озера, чтобы, расположившись на шезлонгах, любоваться водной поверхностью и медитировать. Как только мы уселись, вокруг нас запорхали штук 10 молодых девушек. Они явно старались мозолить нам глаза. Мы с Максом переглянулись и не смогли удержаться от смеха. Еще бы по бокалу виски! Девушки просили нас сфотографироваться вместе с ними, а их все прибывало... я спросил - кто они такие, откуда и сколько их. Они чётко ответили: "Мы - медсёстры из Улан-Батора, нас 48 человек. Это вчера мы устраивали дискотеку". Мы посмеялись и пожелали им удачи. Пришлось расстроить Таланта, сообщив ему, что он зря вчера не пошел на дискотеку и терял время с Отхо.

Сегодня мы должны доехать до Цаагануура - самой важной точки нашего маршрута. Поскольку мы изрядно выбились из графика, то я вношу предложение рискнуть и разделиться, чтобы каждая часть экспедиции делала свою работу. Географы со съёмочной группой остаются у озера и занимаются описанием Хубсугула, который представляет для них непосредственный интерес. Основная группа постепенно едет к Цааганууру, так как большая машина идет медленнее. Географы доделывают работу и догоняют нас. Мы оставляем им записки по пути следования на всех автозаправках. Благо их всего 1 - 2. Пытаемся ставить метки по пути. В Филиппе я не сомневался - он прекрасно ориентируется, у него есть карта и навигатор. Итак, прощаемся и ищем нужный поворот.

И вот тут я поцапался с Антониной! Ориентируясь по карте, я предлагал повернуть направо в горы. Она настаивала на том, что нужно ехать вперед и поймать кого-нибудь спросить дорогу. Чтобы не ссориться, потеряли час, ожидая попутных машин, но все они ехали в Мурен и не знали дороги. Тогда мы сели и поехали. Антонина язвительно спросила меня:

- Что, Михаил почему такая уверенность? Может быть вы понимаете по-монгольски?

Я ответил, что

- Не понимаю, так как не понимал и Пржевальский, но это не мешало ему прекрасно ориентироваться в Монголии.

- Отхо! Смотри! Меня здесь не уважают! Зачем мы здесь, если никто нас не слушает! Высадите меня сейчас же! - начала она верещать.

- Никто вас не высадит, Антонина! Даже не думайте! Все присутствующие здесь подчиняются общей дисциплине!

Я старался поначалу отвечать спокойно.

- Нет высадите!

После этого я не сдержался и высказал все, что о ней думаю:

- А вы, Антонина, создаёте напряженность в коллективе. За короткое время вы успели перессориться со всеми: С Аясом, Филиппом, Анай-хаак, Ольгой, Отхо, Еленой. Прошу вас следить за своим поведением и не мешать нам работать!

Что тут началось!!!

- Лена! Высади меня! Я не буду работать с этими русскими! Они не уважают нашу культуру!

Но тут начала орать Елена:

- Замолчи! Как ты смеешь, человек с учёной степенью, переходить на личности и на национальность! Кто тебя не уважает? Перед тобой устали прыгать! Замолчи! Никуда ты не пойдешь!

Цирк, да и только. Водители - в шоке. Они потом долго недоумевали - как это университетский преподаватель может так себя вести. Пришлось объяснить простую истину:

- Преподаватели - такие же люди - бывают нормальные, а бывают дерьмо.

А дорога становилась всё сложнее и сложнее. Местами проехать можно было только по руслу реки - это было самое надёжное каменистое покрытие. Вода доходила до уровня ковриков. Конечно, красиво. Но лучше - посмотрел и пошёл дальше. Средняя скорость движения упала еще ниже. До Цаагануура около 200 км. Но по такой местности - неизвестно сколько времени придется пилить...

Удивительная страна Монголия! Как бы мы ни старались, не использовали современные средства передвижения, а за день удаётся проехать не на много больше, чем путешественникам 19-го века. Страна так и остается неосвоенной, неисследованной, и монголы сохраняют свою самобытность вопреки пролетающим над ними спутникам и самолётам. Монголы любят мотоциклы - в такой местности это удобный транспорт, но мотоцикл ни в коем случае не вытесняет лошадь. Он ей помогает. Мобильные телефоны ничего в сущности не меняют - одной рукой можно арканить лошадей, а другой держать мобильник. Можно жить в доме, но лучше - в юрте. А бытовые ритуалы сохраняются и соблюдаются скрупулёзно: передавать и принимать всё можно только двумя руками, или левая рука должна хотя бы поддерживать за локоть правую. Левая - нечистая. Белую пищу стоя не едят, за косяки юрты руками не берутся, подарками на закате не обмениваются - всё чётко регламентировано. Очень распространён культ Чингисхана - ему приписывается введение всех традиций и законов. Если так сказал Чингисхан - значит так и нужно поступать, это оправдывает любой поступок в глазах общества. В каждой юрте - его портрет с датами жизни. Также большое уважение оказывается лошади. Есть такая норма обычного права - если коня продали, и он после этого убежал к старому хозяину, то его больше не трогают и оставляют у старого хозяина, причём тот не возвращает деньги за проданного коня. Монголы живут в своём особенном мире, и все путешественники волей-неволей вовлекаются в круговорот этих традиций. И время течёт здесь по-своему - неторопливо. Как ни спешишь, а ускорить процесс всё равно не сможешь. Зачем торопиться? Все можно отложить на завтра. Как "маньяна" у латиноамериканцев, в Монголии тоже существует культура завтра - "маргаш". Когда сделаешь? "Маргаш"! когда деньги отдашь? "Маргаш". Монгольский Маргаш непобедим как войско Чингисхана и незыблем как горы Хингана.

Доехали до посёлка Тоом в 18.35, пересекали реку по мосту. Потом дорога стала очень сложной. До Улаан-Ула добрались уже в темноте - в 21.15. И тут - о чудо! Появилась связь со вторым экипажем!!! Они сказали, что подъезжают к Улаан-Улу! Молодцы! Прекрасно ориентируясь по навигатору и карте, Филипп вывел экипаж без проводников. Они не теряли времени и нагнали нас. Мы прошли только половину из запланированных 200 км. Устроили совещание, вскипятили воду и заварили быстрорастворимую лапшу - вот где пригодился наш НЗ! От лица командования Филиппу была объявлена благодарность за успешное проведение манёвра. После этого решили рискнуть и попытаться в ночь доехать до Цаагануура - самой дальней точки нашего маршрута. Очень хотелось побыстрее добраться до цели, хотя ночная езда по таким дорогам - безумие. Сами монголы ездят только в светлое время суток. Но у них много времени и всегда есть Маргаш в запасе, в этом вся разница.

Главными опасностями на нашем пути сейчас были речные переправы. Дожди сильно подняли уровень в реках, и ходили слухи, что мосты разрушены. Первый мост мы прошли без проблем - перед мостом все, кроме водителей, вышли и перешли пешком, водителям приказали приоткрыть двери и проехать. Второй мост был чуть опаснее. А перед третьим стояло несколько монгольских машин в нерешительности. Вода действительно сильно поднялась и доходила до уровня дороги, деревянный мост в нескольких местах предательски скрипел и изгибался. Темнота усугубляла сложность. Мы прошли по мосту, как могли заделали зияющую брешь - кинули доски, и дали команду машинам. Они смело проскочили на скорости, только доски трещали и падали за ними, как в голливудских фильмах. На противоположном берегу группа монголов с уважением смотрела на экипажи машин с российскими номерами. Учитесь!

До заветной цели оставалось километров 20 - уже финишная прямая, когда перед нами появилась непреодолимая преграда - дожди размыли склон холма, через который проходил единственный путь сквозь тайгу. Как яркая иллюстрация, по брюхо в грязи уже сидел один УАЗик с монгольскими номерами, и монголы тщетно пытались его вытащить. Кое-как им всё же удалось. Мы пошли на разведку и вернулись с заключением о том, что преодолевать преграду нельзя. А что делать? Сели и задумались. В этот момент водитель Чапай психанул и нажал на газ. Его занесло на подходе и он потерял скорость - сразу стало понятно, что сходу уже не пройдет. Нет бы остановиться! Но упрямец продолжил путь и посадил корабль на мель. Это была такая неприятность! Уже в нескольких километрах от цели! Как же мы вообще теперь отсюда выберемся? Машина засела выше осей... все пассажиры того УАЗика выскочили и в отчаянии начали толкать машину. Мы сидели ошарашенные и даже не выходили из машины. Было понятно, что толкай-не толкай - так мы ничего не сделаем. Так не хотелось в грязь и холод! Повисла тяжелая тишина, которая была нарушена отборным Ольгиным матом - это вернуло нас в холодную и мокрую действительность. Из соображений солидарности всё же пришлось выйти. Отхо проявил себя очень активно - тянул и толкал, подкладывал палки, договаривался с монголами, которые уже преодолели этот ручей. Без тяжелой техники явно не обойтись, поэтому мы стали выяснять, смогут ли прислать грузовик или трактор из деревни. На том и решили. Отправили с монголами Антонину и Отхо, а сами сели в машины, чтоб покимарить до утра. Не жизнь, а сказка: утро вечера мудренее!


20 августа

На рассвете раздался грохот приближающегося автомобиля. Пришлось продирать глаза и вываливаться из теплого спертого воздуха салона в промозглый утренний туман. Я был закутан в свой монгольский халат и уже не расставался с ним.

Из-за пихт и елей появился курносый, бодрый и самоуверенный ГАЗ-66. Бросили трос, подцепили, дернули - и УАЗик в мгновение вылетел из чёрной жижи как ошпаренный мужик из парилки. Ура!!! Да здравствует советская техника! Спасших нас монголов (вернее, это уже были тувинцы) мы отблагодарили водкой, деньгами и бензином.

Народ был просто изможден после ночного приключения. По пути мы остановились у святыни - несколько стоящих в ряд ова. Лена знала спрятанную тропинку к шаманскому дереву, и мы с Анай-хаак пошли туда. Дерево было увешано голубыми лентами и конскими черепами. Пока Елена с Анай-хаак совершали обряды, я фотографировал.

После этого священного места открывался захватывающий дух вид на долину реки и поселок Цаагануур (в переводе с Монгольского - Белое Озеро, поселков с таким названием в Монгилии наберется с десяток). Мы спустились в поселок и въехали на базу - центр культуры цаатанов. Это двухэтажное здание с кухней на первом этаже и спальнями на втором. Пока мы организовывали воду для умывания, я подошёл к резко выделяющейся на общем фоне девушке-американке. Она была в такой же как у меня фетровой шляпе-стетсоне. Познакомились.

- Я - Алексис Слутски - психолог из Санта-Барбары, решила провести полевое исследование среди цаатанов.

- Очень приятно! Я российский антрополог, тоже едем к цаатанам. А вы знаете их язык?

- К сожалению нет!

- А как же вы собираетесь проводить полевую работу? Вот у нас в отряде есть несколько тувинцев...

- Надеюсь, найду переводчика.

- Вы отважная!

Сказал я и подумал: "Безрассудная!" Её предки эмигрировали из Белоруссии в Штаты в 1906 году. Успели. Разговаривала она со мной почему-то шёпотом, заглядывая глубоко в глаза, чем сразу выделялась. Я извинился перед ней за то, что не держу ай-контакт так чётко лишь потому, что настроен в Азии на общение с азиатами, а здесь так не принято. Мы махнули с ней по рюмахе за знакомство, потом помогли ей с проводниками, переводчиками и лошадьми - решили вопрос с помощью наших тувинцев. Она звала с собой. Конечно, у неё была настоящая экспедиция впереди, и я позавидовал. Так бы сорвался и полетел! Но куда я от своих, тем более со сломанным крылом!

За ней приехали люди из "Восточной Тайги", мы обнялись на прощание, и я пожелал ей удачи. На её месте должен был быть я... увы... Она одна поехала к оленям, а мне пришлось вернуться к нашим баранам.

Народ грелся, готовил еду, сушился. Лена позвала меня со съемочной группой в гости к местной шаманке. Ею как всегда оказалась с виду ничем не примечательная бабулька, лишь глаза пронзительные. В доме под потолком было развешено для просушки нарезанное полосами оленье мясо, а на полу - веревка для привязывания внука-младенца, чтоб до печки не достал. Всё остальное ничем не отличалось от обстановки русской крестьянской избы Пензенской губернии. Бабка гадала нам на картах. Мне сказала, что у меня проблемы с работой - действительно, я ушел с работы перед экспедицией. Ещё у меня проблемы дома - меня никто не понимает, но всё это лишь потому, что я оторвался от своих родных корней. Откуда она все знает? Дала мне пакетик с семенами артыша, чтоб я воскурил, когда посчитаю нужным - по её словам, "хуже не будет".

Серёге она тоже сказала много интересного - теперь мы знаем о нём всю правду. На обратном пути он шёл и оправдывался перед нами. Забавно. Значит правда.

На базу стали сползаться старики-информаторы. Антонина, Елена и Анай-хаак активно опрашивали их, а операторы фиксировали всё это на камеру. Нам без знания языка оставалось только смотреть и фотографировать.

Самое обидное то, что мы с таким трудом добрались до Цаагануура, а время наше истекло, и мы должны уже спешить выбираться отсюда назад. Всего в каких-то нескольких десятках километров отсюда, в глубине тайги, куда можно проехать только на лошади, живут заветные оленеводы, а мы до них уже не успеем! Алексис, наверное, уже там! Сидит в чуме на мягкой оленьей шкуре и пьет чай с молоком, а может быть и араку, слушает камлание шамана и заунывные песни беззубых, со впалыми глазами старух - что может быть приятнее в конце долгой дороги! Утонуть в сытом и пьяном забытьи под звуки бубна и не различать уже где явь, а где галлюцинация...

Горечь и обида. Столько трудностей преодолено, мы у цели, и нужно назад!

Нас приглашают в гости в семью тувинцев, которые живут рядом на берегу озера и обещают приготовить знаменитое традиционное блюдо хорхог. Берем с собой всех бабушек и дедушек и едем.

Изба и юрта - обычный тандем - стоят на самой вершине обдуваемого пронизывающими ветрами обрывистого берега озера Цаагануур. Ясная солнечная погода. Мы уговариваем водителей, чтобы они чуть-чуть поспали - ночь была трудной, а после обеда - дорога назад, и кто знает, что там ещё случится. Они теоретически соглашаются, но голод сильнее сна, и от огня их не отогнать. А ведь после сытного обеда с устатку ох как в сон потянет!!!

Начинается драматическое действо - закалывание барана. У тувинцев это делается особым образом - по буддийским обычаям нельзя пролить на землю ни капли крови, поэтому животное умерщвляется "гуманно" - делается разрез на коже в области брюшины, рука человека проникает в брюшную полость, нащупывает сердце и отрывает аорту. Баран на глазах начинает "засыпать". Когда всё кончено, шкура аккуратно снимается и расстилается как ковер на траве. Вся кровь пока находится внутри живота. Перед тем, как разрезать мясо на куски, кровь вычерпывается половником в бидон - из неё потом будет приготовлена кровяная колбаса. Для этой же цели вынимаются и промываются кишки. Все ненужные внутренности отдаются собакам, которые уже ждут своей доли. Ни одной крупинки не пропадает зря - ни капли крови, ни кусочка мяса - всё употребляется без остатка. Весь процесс занимает 30 минут.

После этого начинается собственно готовка. В 40-литровую алюминиевую флягу для молока наливается на дно один-два литра воды. Потом вперемежку туда кладутся порезанное кусками мясо и предварительно раскалённые на огне камни величиной с кулак. Подсыпается порезанный лук, выливается внутрь бутылка водки - это скорее в сакральных целях, нежели в гастрономических. Когда фляга заполнена, она герметично закрывается и катается ногами по земле для лучшего перемешивания. После этого ставится на огонь, чтоб не остыла. Через полчаса удивительное блюдо кочевников готово!

Это очень древний способ готовки, который был широко распространен не только у народов Азии, но и индейцев Америки (ассинибойнов). Раньше вместо фляги использовали шкуру того самого животного - ее снимали "чулком" и зашивали. Так делали до того, как изобрели посуду для варки, этот способ сохранился и до наших дней. А сохранился он потому, что приготовленное мясо отличается изумительным вкусом и мягкостью.

Камни раздаются всем участникам пира в руки - нужно перекидывать горячий камушек из ладони в ладонь - так "уходит плохая энергия". Про энергию не знаю, но процесс приятный: сидишь у огня, пьешь водку, ешь баранину и катаешь в ладонях камешек - когда в этой жизни ты еще позволишь себе это?

Баран был не маленький, но от него уже ничего не осталось - уж слишком вкусно. Пьем чай, водку, старики "брызгают" в небо, фотографируемся все вместе на память. Всё! Пора ехать. Бабушки и дедушки набиваются к нам в машины - едут нас провожать до какого-нибудь поворота в степи. Они заметно развеселились, лица очень дружелюбны - лёд сломан. Сейчас бы "урожай" научный собирать - все хотят общаться, а нам нужно уезжать на самом интересном месте!!! Что за наказание?

У речки останавливаемся, выходим из машины, долго обнимаемся и слушаем напутствия по-тувински. Уже всё понятно, ведь бабушки у всех одинаковы, независимо от того, крестятся они или "брызгают"... На самом деле искренне жалко уезжать - только все "раскрылись" - этого не всегда удается добиться.

Садимся в машину, бабульки стоят машут нам косынками. Долго, пока не скрываются из виду - они-то никуда не торопятся.

Встаем на знакомом пригорке, записываем комментарии к фильму. В пути продолжаем комментировать. Вдруг вижу совсем близко от дороги выпь, прошу притормозить. Я знаю, что выпь считает себя идеально замаскированной и невидимой, поэтому не будет шевелиться и подпустит близко. Беру фотоаппарат и подхожу на дистанцию 10 метров. Жалко, что объектив слабенький - а то бы вообще был классный кадр.

Нам показали другую дорогу - в объезд того злополучного грязного ручья. Пока едем нормально, но солнце уже клонится к закату, хочется побольше проехать засветло. И всё поначалу шло хорошо - мы на "Патриоте" мчались впереди, Филипп с навигатором безошибочно указывал дорогу. В 17.40 мы подъехали к реке - перед нами был брод со стремительным течением. Филипп говорит: "Мост находится отсюда в двух километрах правее!" И тут произошло труднообъяснимое. Я уже давно понял, что в нашей группе есть злой демон - по-монгольски бурхан. Он постоянно обитает в Антонине и ссорит её со всеми, но иногда он покидает привычное жилище и вселяется в кого-то другого: в Лену, в меня. Вчера он "влез" в нашего водителя Чапая, и тот по необъяснимой причине посадил машину в грязь. Сегодня он решил примерить на себе шкуру нашего водителя Аяса.. Так вот, прекрасно слышав слова Филиппа, Аяс выпучил глаза и одержимо нажал на газ. Мы затаили дыхание - было понятно, что преграда нам не по плечу. По плечу нам оказалась вода в буквальном смысле. Посередине стремительного потока мы встали и даже чуть качнулись на волнах. Секунда зловещей тишины - вода поднимается снаружи чуть ли не до уровня окон и начинает вливаться в салон. Сзади спокойно-отрешенный возглас Ольги:

- А я плавать не умею...

- Не боись - спасём, здесь мелко, - говорю, - давайте откроем двери по команде на счёт раз-два-три, возьмём самое ценное - и на берег!

Я восхитился слаженным действиям нашего экипажа. Не успел я сказать "три", как левые двери открылись и все дружно шагнули в воду. Девчонкам было по грудь. Ни единого вздоха или крика, чётко и быстро. Я дождался, пока все вылезли, и открыл свою правую дверь - она была навстречу течению. Машина сразу наполнилась ледяной водой. Взяв в здоровую руку планшет с документами и фотоаппарат, я поднял ее наверх и покинул капитанский мостик. А второй экипаж в смятении стоит на берегу и снимает всё на видеокамеру настоящие не постановочные кадры!

Мы им кричим: "Быстро езжайте вдоль реки к мосту и с противоположного берега подъезжайте нас спасать - будем дергать машину тросом!" Они сели и помчались, а мы начали вытаскивать вещи из машины. Как хорошо, что Антонина в этот раз не в нашей машине! Повезло не только ей, но и нам. Её вещи мы спасли - они даже не намокли. Анай-хаак от души высказалась: "Ну слава богу, что вещи Антонины сухие! А то б было нам всем!" Вот до чего нас довели! А Ольга с Филиппом промочили все свои вещи. Это притом, что у Ольги не прошла простуда! Мы тут же открыли бутылку и выпили по 100 грамм. Ольга не стала капризничать и просить кока-колу - просто молча махнула стакан, потом выматерилась. Вот так экспедиция в короткие сроки перековывает принцесс на солдат. Подъехал второй экипаж, и все начали делиться с нами сухими вещами. Мне достались Серёгины джинсы и кроссовки. Ольга получила сухую футболку. Жаль - мокрая ей больше подходила.

Зацепили трос, дернули - тяжело, чуть тронулась, но не вышла. Тогда открыли двери - вода хлынула наружу. Машина существенно облегчилась и вытянулась из воды. Слава богу! Конечно, не заводится - всё залито. Но всё-таки нам везёт - с толкача завелась. "Везет как утопленникам" - вертится на языке.

Мы стелим коврики-пенки на сиденья, чтоб не промочить одежду и располагаемся поудобнее - впереди еще много рек. После этого события все как-то посерьезнели и замолчали. Все было сконцентрировано на одной цели - выбраться из этого труднопроходимого района, пока не пошли дожди.

Подъехали к тому самому сломанному мосту - уровень воды поднялся еще выше. Спугнули стадо коров, и бедные животные прыгнули в воду, чтоб перебраться вплавь на ту сторону. Течение было стремительным, и коровы с большим трудом боролись с ним. Некоторые повернули назад, некоторые переплыли. Мы спешились и прошли по мосту. Водители на полном ходу проскочили. Слава богу! Теперь - только бескрайняя каменистая степь - как-нибудь проедем! Прежде всего нужно добраться до какого-нибудь населенного пункта и организовать ночлег для команды в тепле, иначе мы простудим ребят. Впереди по пути был только Улаан-Уул, в котором, по-моему, нет гостиницы. Будем действовать по обстановке.

Въехали в Улаан-Уул ровно в полночь. Обшарили все дома, вплоть до теле-радио точки. Ни души. Темень - непроглядная. Вдруг слышим шум мотоцикла. Говорю:

- Будем брать языка! Переводчик - со мной!

Забавная сцена - я в монгольском халате - переодет в местного. Что-то мне всё это напоминает. Вот он! Ловим!

- Сайнбайнаа!

- Сайнбайнаа!

- Гостиницы есть?

- Нет!

- В каком доме можно переночевать? Нужна только крыша и стены!

- Я работаю в больнице, но ключ потерял.

- Ключ обязателен? Нужно проникнуть без ключа.

- Могу сломать замок. Заплатите 50 000 тугриков? (25 евро)

- Мы заплатим золотом! Поехали!

Подъезжаем к больнице, заходим - палаты заняты пьяными монголами, которые были представлены нам как "монгольские учёные". Нет ли Чулууна среди них, кстати?

Наш новый знакомый берет топор и срубает навесной замок в бухгалтерию. Сейф сдвигаем к стене, стол выносим в коридор. Кабинет отводим для девушек. Они ложатся на ковриках в спальники. Сами располагаемся в коридоре - там есть носилки и кровати на колесах. Монгол просит нас уехать завтра утром пораньше - до прихода начальства. Обещаем и даем ему 50 000. Радостный уезжает вместе со счастливым Отхо - наконец-то сбылась его мечта. В данном случае мы понимаем, что его вернут утром - иначе мы здесь зависнем...


21 августа

Прекрасно выспались в тепле. Приехали на мотоцикле наш вчерашний спаситель и Отхо. Заметно было, что они вместе не зря потратили вчерашние 50 000 тугриков. Во дворе больницы местами уже лежит снег. Погодка бодрит. Наводим порядок в бухгалтерии и уезжаем. Опять долгая и трудная дорога. Машина получает серьёзное повреждение - переднее левое колесо начинает болтаться. Водитель говорит, что от удара повреждена ступица - аварийное состояние. Продолжать движение нельзя. Но стоять тоже бессмысленно. Едем - надо дотянуть хотя бы до города Мурен. К 14.50 по навигатору безошибочно выезжаем на знакомую асфальтированную трассу Мурен - Хубсугул. На спидометре - 1994 км от начала пути в Кызыле. Переводчики уже молчат и не предлагают спрашивать дорогу - все уже убедились в бесполезности этого занятия.

У машины повреждена левая передняя конечность, так же, как и у меня. Не была ли моя травма предзнаменованием? Я все спрашивал себя к чему это и что за знак? В Монголии начинаешь думать о таких вещах.

В 16.00 подъезжаем к городу и селимся в гостинице. Дошли! У входа с нами здоровается группа монголов - сюда на праздник по поводу юбилея аймака (района) приехали артисты из столицы. Таша - хормейстер - прекрасно говорит по-русски. Второй - очень колоритный круглый гладкий длинноволосый модник с браслетами из волчьих зубов - известный музыкант, автор музыки к фильму Сергея Бодрова-старшего "Монгол". Я упоминаю, что учился на одном факультете в университете с Сергеем Бодровым-младшим. По монгольским понятиям это значит, что все мы здесь почти родственники, поэтому безоговорочно идём пить.

За столом нам прислуживает длинноногая официантка на высоких каблуках и в платье леопардовой расцветки. Каблуки очень идут к её стройным ногам, а вот платье - явно инородный предмет. Оно постоянно мешается - то оно застрянет в складках тела и его приходится вытягивать неграциозными движениями, то зацепится за что-нибудь. Единственное, для чего оно подходит - вытирать об него грязные руки, что наша звезда и делает время от времени. "А давайте её напоим!" - предложил я игриво - ведь в Европе это невозможно себе представить, чтоб официантка в ресторане напилась вместе с вами. Но здесь, в Монголии, царит закон гостеприимства. Я налил полную рюмку и поманил её пальцем. Она сказала обязательную фразу о том, что вообще-то ей нельзя. Тогда я произнес волшебную мантру: "А по чуть-чуть?". Эта мантра никогда меня не подводила - действует при любых обстоятельствах. После первой девица радостно сообщила: "Маша и медведь!" Мы понимающе засмеялись - она знает наши мультики. За барной стойкой стояла еще одна девушка. Тогда я предложил: "Две Маши и Три медведя!" Они согласились, и мы все вместе выпили у барной стойки еще по одной не смотря на то, что вторая девушка была на сносях. После третьей она показала мне книжку "Тихий Дон" на монгольском языке, чем привела меня в неописуемый восторг. Допив бутылку, во втором раунде мы перешли на коньяк, который принесли с собой из номера. После коньяка начался третий раунд: мы все вместе пошли в номер к монголам. Я вытащил из НЗ еще бутылку водки, а монголы предложили на закуску мясо торбагана. Я сразу же вспомнил про Макса, который так об этом мечтал!

Маша уже перебрала и всех путала. После пятого раунда она была в нокауте и упала без чувств на кровать, там мы ее и оставили. Хормейстер с русского перешёл на монгольский. Только музыкант не пил и держался. Я пригласил всех к Елене в гости, зная, что там сидели в данный момент Талант и Максим. Так сбылась мечта Макса о торбагане. Не знаю, какое желание он тогда загадал, но оно точно сбылось - ведь торбаган занесён в Красную Книгу... Максим сразу оценил ситуацию и предложил тост за мою находчивость, я был польщён, естественно.


22 августа

Утром Маша и музыкант пригласили меня с собой куда-то прогуляться. Оказалось - на завтрак. Это был самый чудесный завтрак за всю экспедицию. Мы пошли к живописной реке, где пасся табун. Зашли в юрту, хозяйка тут же подоила кобылу и поднесла нам парного молока. Потом Маша выскочила на улицу, одним махом взлетела в седло и давай красоваться! Ей бы саблю! Платье опять не вписывалось, а туфли хорошо вошли в стремена - шпильки вместо шпор.

Потом мы пошли в находящийся рядышком буддийский храм. Покрутили мельницы, посозерцали сидящих будд.

Вернувшись к своим, я собрался с Аясом и Отхо ехать в город ремонтировать машину. Запчастей нигде не было, и в конце концов мы просто поймали одного располагающего монгола с простым добрым лицом и стали умолять его что-нибудь придумать. Он сказал, что запчастей к "Патриоту" в городе нет - это слишком новая модель УАЗика, но он знает одного старика, который может нам помочь. Опять шаман что ли? Нет, не шаман, просто своими руками может сделать все. Шаманом оказался поджарый старичок лет 65. Он сказал, что по-русски не говорит, но всё понимает, так как закончил военное училище во Львове.

Он разобрал колесо и поставил диагноз - от сильного удара сломалась ступица - от неё отломилась одна из двух цапф. Что делать? Всё просто - он достал болгарку и сварочный аппарат. Отпилил сломанные концы, приварил цапфу и зачистил. То есть сделал деталь своими руками. На это ушло несколько часов, но машина была исправлена. За работу попросил 50 000 тугриков - волшебную сумму. Он объяснил, что больше с нас не возьмёт по двум причинам: "1. В экспедиции нам самим нужны деньги, 2. Наш водитель Аяс молодец - хорошо помогал". Отхо намекнул, что старик любит пиво. Мы отдали деньги и поехали за пивом. Купили 6 банок, из которых старик выдал нам по банке каждому - таков обычай.

А тот мужик, который нас свёл с механиком, очень привязался к нам и приглашал к себе в гости. Он - "чабан-тысячник" - то есть тот, кто ходит за тысячным стадом. Очень трудная работа без отпусков и выходных - всегда при стаде. Мы позвали для начала его к себе, и я подарил ему куртку-дождевик. Чабан был тронут и горячо благодарил, приглашая меня на охоту на волков. Я бы с удовольствием, но вот уже много лет занимаюсь не тем, чем надо... Мы с чабаном одного года рождения. Хорошо, что нам на пути попадаются такие люди. Без них мы бы пропали.

Вначале хотели выдвигаться в путь сразу после ремонта, но потом решили перенести выезд на утро. В целях экономии денежных средств часть группы переселилась из гостиничного номера в юрту-кемпинг во дворе, а остальные съехались в один номер и разместились на полу в спальниках.

Удалось решить вопрос с отправкой съемочной группы домой - чтобы не рисковать, они завтра летят из Мурена на самолёте до Улан-Батора, а там пересаживаются на другой самолёт. Мы едем в Улан-Батор на машинах.

Пошли в магазин, купили еды, сувениров для наших киношников, устроили прощальный ужин. Говорили очень красивые тосты. Особенно этим отличался как обычно Талант - мастер изящного восточного слога.


23 августа

Выехали рано - в 7.43. Начало пути из Мурена воодушевило - хорошая грунтовка, средняя скорость движения по ней - 40 км\ч. Через 2 часа начался асфальт, и мы полетели со скоростью 100!!! Однако вскоре он закончился.

Подъехали к великой реке Селенге. Решили остановиться приготовить обед на скорую руку. Сварили макароны и бросили туда оставшуюся тушёнку. Есть твёрдое желание продолжить движение до Улан-Батора, если дорога будет хорошая. Ходят слухи, что скоро - опять асфальт.

В 18.00 пробито колесо - планы рушатся. Поменяли и прибыли в Булган. На шиномонтаже отремонтировали, купили хуушуры, подкрепились и решили продолжать движение. Решили сделать крюк - ехать через Дархан, так как по слухам там дорога лучше.

Проезжаем Эдерне - в этом городке много русскоязычных специалистов. Усталость и раздражение накапливаются. Водители хотят спать, но уже темно - искать место для ночлега и ставить в темноте палатки никто не хочет, так как до Улан-Батора осталось 200 км по асфальту, хоть и плохому. Выдержим? Выдержим! Еще проходят час и другой по нудной тёмной дороге. Водители молчат, сцепив зубы. Я предлагаю им таблетки кофеина - отказываются. До столицы остаётся 50 километров, и вдруг - о абсурд! Вторая машина останавливается, водитель подходит к нам и заявляет, что дальше не поедет. Как же так? Темнота, дождь, грязное поле - так глупо ставить палатки в пятидесяти километрах от заветной цели!!! Опять начинаются ссоры и взаимные упрёки. Стоим теряем время - никто не хочет первым приниматься за неприятную обязанность. Я рекомендую Аясу убрать машину с проезжей части - это небезопасно. Вдруг Елена опять меняет решение, и мы продолжаем путь. Поистине, армейская мудрость в действии: "Получил приказ - не спеши выполнять - могут отменить".

В 2 часа ночи въезжаем в Улан-Батор. За сегодня прошли рекордное расстояние - 836 километров за 20 часов!!!

Опять ссоримся - теперь по поводу гостиниц. Пока думают куда вселиться - номера уже заселяются другими людьми. Ольга с Филиппом плюют на всё, идут и селятся самостоятельно. В конце концов и мы берем два номера - в одном женщины, в другом - мужчины. Душ и туалет - в общем коридоре. Мы с Серегой уступаем кровати водителям, чтоб они отдохнули, а сами стелим себе на полу.

С утра все проснулись успокоившимися, посвежевшими и подобревшими. Антонина затянула любимую песню: "Кашемир, кашемир, кашемир!" Переселяемся в университетскую гостиницу - удобно, чисто и дёшево. Гуляем по столице - неужели это тоже Монголия??? Как мы отвыкли от большого города! Широкие проспекты с ровным асфальтом, иномарки - не-джипы, ярко раскрашенная молодёжь в пирсингах и татуировках, освещенные фонарями улицы...

Пытаемся связаться с Чулууном - теперь он должен был ждать нас в Улан-Баторе - это уже последняя возможность, но он не берет трубку. Вот и верь монгольским академикам! А мы спешили успеть на "Круглый стол монголоведов"...

Теперь можно позаботиться об обратном билете - мне нет смысла возвращаться в Кызыл, я могу вылететь отсюда - так будет быстрее и дешевле. Иду в агентство и успеваю за 20 минут до закрытия, а впереди - выходные. Беру билет на 25-е августа с пересадкой Улан-Батор - Иркутск, Иркутск - Москва. В Иркутске - ночь, но у меня там друг - Сергей Цыбиков, заслуженный хирург. Пишу ему - говорит, что будет как раз на дежурстве и предлагает мне провести с ним ночь в клинике.

Чувствуем себя моряками, отпущенными на берег после автономки. Гуляем по городу, едим мороженное, покупаем сувениры - изделия из кожи.

Приехали два приятных монгольских историка - Пуревсурен и Энерел. Последний хорошо говорит по-русски, так как его отец был на дипломатической службе в России. Устраивают нам экскурсию по городу - едем на гору Зайсан к 54-хметровой золотой статуе Будды и монументу советским воинам. Монумент на горе напоминает холм славы в Волгограде или Минске, только чуть в меньших масштабах. По кругу - мозаика со сценами из советской истории: революция, гражданская война, Халхин-гол, Вторая мировая, космос. Проникновенная буддийско-советская надпись на памятной доске: "Жизнь ваша продолжается в нас. Слава ваша вечна, как жизнь!"

Вечером едем ужинать в ресторан со шведским столом монгольских блюд - и позы, и бараньи потороха, и головы - раздолье для любителей. Энерел признался, что если монгол не поест мяса, то его всю ночь будут мучить кошмары. Неудивительно - на 3 миллиона жителей Монголии приходится 56 миллионов голов скота. Нас предупреждают - наполняйте скорее тарелки - заходит группа французов - 100 человек! Сейчас они всё сметут! Вот они - шаромыжники, численностью более роты! Как налетели!

Но мы уже успели о себе позаботиться, поэтому спокойно сидим, пьём пиво и рассказываем о своих приключениях. Когда я рассказал о сломанной ступице, то монголы подтвердили, что нам повезло, что мы путешествовали на УАЗиках - это единственная марка, которую можно самостоятельно отремонтировать в полевых условиях. Зимой произошёл несчастный случай - четверо отправились в дорогу на Лэнд Крузере. Замерзли в степи и оставили записку: "Джинсы - не одежда, зажигалка - не костёр, Лэнд Крузер - не машина".

Вечером позвонил Бобо - договорились встретиться на площади Сухэ-Батора. Мне с детства дорог этот герой монгольской революции. Приятно, что памятник ему сохранён и соседствует с памятником Чингисхана - в Азии история непрерывна и последовательна. Бобо сегодня была особенно красива - она отличалась от той девушки с рюкзаком, которую я встретил в Улангоме. Теперь было видно, что она - настоящая столичная штучка. Мы пошли с ней в кафе и проболтали допоздна. Ей тоже близки наши мультики - особенно она любит Чебурашку... Папа у неё прекрасно говорит по-русски он учёный-сейсмолог.

Вернулся я домой поздно и не смог попасть к себе в номер - изнутри раздавался равномерный храп нашего археолога. Я перебудил весь отель, кроме Сергея. На помощь ко мне вышел Филипп и мы ломились вместе. Наконец удалось. Кто-то выглянул из соседнего номера... Антонина? Завтра мне за завтраком будет!


24 августа

Это была не Антонина, а Анай-хаак. Просто посмеялись над вчерашним случаем. Чулуун так и не вышел на связь. Зато к нам на завтрак подъехала очень приятная женщина по имени Сайнсанаа - сотрудница отдела магистратуры и аспирантуры Монгольского Государственного Университета. Сегодня у нас встреча в университете с преподавателями и учёными. После этого я попросил отвезти нас в старую Ургу - дворец Богдыхана. Вчера я успел его увидеть из окна машины, когда мы возвращались с Зайсана.

Вначале мы выдвинулись в Институт Социальных Исследований, и там были тепло встречены руководством. Но аудиенция была недолгой и формальной - поговорили общие слова, поулыбались и попили чаю.

После этого пошли в университет, пред которым грозно возвышался памятник генералу Чойболсану. Сайнсанаа собрала преподавателей - в основном географов. Мы интересовались развитием туризма в стране. В Монголию ежегодно приезжают порядка 450 000 туристов из России, Китая и Кореи. Безвизовый режим существует с 69 странами. Прискорбно, что в этот список Россия уже не входит! Хотя отношения к России в целом доброжелательное, но монгольский политический вектор заметно поменялся, и молодёжь смотрит с надеждой уже в сторону Америки.

На обратном пути в гостиницу, проходя мимо памятника Марко Поло, мы с Леной увидели на баре влекущую надпись "хуйтэн пиво" - наших знаний монгольского было достаточно, чтобы осознать, что это значит "холодное пиво". Мы переглянулись, поняли друг друга без слов, замедлили шаг и отбились от группы. Там мы отметили окончание нашей экспедиции и наметили планы на будущее. В приподнятом настроении мы воссоединились с группой и поехали во дворец Богдыхана.

Когда читаешь описания старинных дворцов, то зачастую фантазия рисует картины, абсолютно не соответствующие реальности. Дворец Богдыхана произвел на меня впечатление, подобное впечатлению от остатков дворца крымского хана в Бахчисарае.

Территория дворца с храмами - очень гармонично спланирована, напоминает уменьшенную копию Гугуна - Запретного Города - императорского дворца в Пекине. Но сам дворец... наверное, на простодушного кочевника, привыкшего к юртам и кибиткам в степи, это двухэтажное здание могло произвести впечатление. По сути - деревянный двухэтажный барак, убогость архитектуры которого прячется за обильным вычурным орнаментом. Интересно то, что его еще не успели отреставрировать, и мы видим настоящие ступени и окна, которыми пользовался последний Богдыхан. Вот она, древняя священная Урга! Дворец сиротливо притулился рядом с грандиозными многоэтажками.

Днем ходили на рынок и по магазинам. В центральном универмаге продаются луки со стрелами, стремена, уздечки, плётки. На одной полке свалено антикварное оружие - сабли, шашки, палаши, японские катаны, пищали, штыки. Цены - от 200 до 300 долларов.

На вечер назначен торжественный ужин. Антонина опять появилась в вечернем платье - вся прямо сияет. Здесь она у себя дома. Для мероприятия был выбран ресторан на центральной площади. Пафосно, учитывая то, что всё равно здесь пьют только водку.

Вечер был замечательным. Говорили друг другу приятные тосты, искренне радовались, что экспедиция подходит к концу - уже устали и хотелось домой. Филипп не следил за дозировкой и был очень весел. Елена и Анай-хаак вручили памятные сувениры всем участникам экспедиции. Было очень тепло и приятно, и уже немного грустно. Мы вместе прошли по степям и горам более трёх тысяч километров. Я завтра полечу домой, а им еще ехать назад, правда более короткой дорогой, но всё же...

Возвращались назад дружною толпой, а на площади гремел праздник - молодежь танцевала в честь дня комсомола. Теперь этот день называется просто днём молодёжи.


25 августа

За завтраком все были веселы, кроме Филиппа. Но это пройдёт. Все собираемся в путь: меня повезёт в аэропорт наш друг Энерел, Антонина и Анай-хаак остаются в Улан-Баторе, а все остальные едут обратно на машинах в Туву. Оттуда Сергей, Ольга и Филипп возвращаются в Кемерово. Интересно, как наши Талант и Максим? Что-то от них ни слуху ни духу. Долетели? Без них скучно. Экспедиция без них была бы совсем не той.

Ну всё - строимся, обнимаемся, прощаемся, обещаем увидеться. Энерел помогает мне донести рюкзак до спецконтроля, а там я беру тележку. В небесно-голубом халате с желтым поясом я выгляжу мягко говоря привлекательно. Приходит смска от Цыбикова-младшего, что он меня встретит, и чтоб я купил бутылку Джек Дэниелс в Дьюти-фри. Ставлю телефон на подзарядку, иду в магазин, объявляют посадку, бегу на самолёт, выруливаем на взлётку, и тут я вспоминаю про телефон. Растяпа!!! Срочно зову стюарда и стюардессу. Парень говорит по-английски, девчонка - по-русски. Девушка сетует:

- А что ж вы раньше не вспомнили?

- Был бы таким же молодым и красивым - вспомнил бы раньше.

После этого они хватают телефоны, связываются с землёй, находят мой телефон и записывают номер Энерела, чтоб передать ему. Я лечу в Иркутск без связи. Если меня не встретит Никита - что буду делать?

Зато всю дорогу болтаем со стюардессой и меня поят томатным соком без ограничений. Она монголка - закончила русскую школу в Улан-Баторе и прекрасно говорит.

В аэропорту единственное беспокойство вызывал огромный цаатанский охотничий нож из оленьего рога. Слава богу не заметили. Никита встречал - оценил мой наряд. Сели в машину и поехали в больницу к отцу. Цыбиков-старший вышел в белом халате, взвалил мой рюкзак на плечо, перегрузил его на больничную тележку, и мы пошли к нему в кабинет. Там уже был накрыт стол - коньяк и закуска. Помянули моего отца, перекусили, и он отвёл мне диван с бельём и одеялом в коридоре. А потом время начало ускоряться: Иркутск-Москва-Минск-Вильнюс-Каунас...

Телефон догнал меня через месяц - монголы не подвели.

Теперь вот сижу и думаю - была ли экспедиция или её не было? А если была, то стоила ли таких усилий и нервов? Узнал ли я что-то новое, открыл ли? Нет! До цаатанов не добрался даже! Но почему всегда, когда думаешь об экспедиции, хочется улыбаться? В этом есть какое-то волшебство. Надо над этим подумать когда-нибудь, например, завтра. То есть маргаш...